Книга 12. Пожиратель империй. Часть 3

Глава 47

- ТЫ БУДЕШЬ СТРАДАТЬ, ТИМ ТАРС!!! - сотряс пространство донёсшийся мне вслед рёв Амалы.

Хотя я и был готов к сражению на все сто десять процентов, для начала всё-таки стоило сместить наше противостояние подальше от сражения внизу. Так что, резко взмахнув крыльями, я взмыл вверх, в черноту ночи и космоса.

Оолоа отделил нас девятерых границей пустоты, видимо чтобы никто посторонний не слышал, о чём мы говорили. Но выдержать столкновение подобного уровня не был способен никакой барьер.

Было небольшое опасение, что восьмёрка атакует моих бойцов, но им, похоже, это было неинтересно. Либо они до сих пор не оставили мысли захватить меня и потом замучить на моих глазах Эллису, Мо и остальных.

В любом случае, мне их выбор был на руку. Поднявшись на высоту нескольких тысяч километров, туда, где в помине не было воздуха, а звёзды казались настолько яркими и близкими, словно их было возможно сорвать рукой, я остановился.

Восьмёрка нагнала меня очень быстро. И черноту космоса раскрасило девятицветье мировой ауры.

Я ощутил, как стонут и скрипят кости от обрушившейся на меня мощи. Определённо, они постарались, подыскивая себе аватаров, способных по максимуму продемонстрировать возможности Руйгу.

Вот только это не значило, что мне не было, чем им ответить. Может быть сам я ещё даже близко не стал Руйгу, путь, по которому я шёл, неуклонно вёл меня туда, к такой же, если не большей, силе. И часть её я уже познал.

Тройное слияние основы плюс двойное слияние Сущности подавляющей территории. Вокруг полуторакилометрового истинного тела соткался гигантский стальной дракон, даже больший, чем во время боя с Аргиронтом.

Впрочем, по сравнению с прекрасным на вид, и жутким по сути северным сиянием, разлившимся на многие сотни километров во все стороны, даже он казался крохой.

Главная сила Руйгу. Способность придавать витающим в окружающем пространстве хаотичным частичкам мировой ауры собственные атрибуты, создавая таким образом вокруг себя частичку собственного мира, где они были почти всемогущи.

Я так не умел. Моё тройное слияние позволяло лишь поглощать мировую ауру своих атрибутов и затем использовать её. Манипуляция, бывшая минимум на уровень ниже.

Вот только тут был один прикол. Парадоксальная по сути энергия – мировая аура, была бесконечно бесконечной. Не важно, в кубическом сантиметре или в кубическом километре, находилось одинаково неограниченное количество её крупиц.

А потому в каком-то смысле мой и их способы управления мировой аурой были равнозначны. Ведь это в любом случае была борьба бесконечности с бесконечностью.

Разница была в масштабах применения, и тут преимущество очевидно было не на моей стороне, а также в мастерстве контроля, где я тоже не рискнул бы претендовать на что-то перед Руйгу, жившими в этом статусе тысячи лет.

Тем не менее, у меня было то, чего не было у них. Невероятно прочное и выносливое тело, а также “лишние” Сущности в добавок к тем, что я использовал для слияния.

Тела аватаров не были сильны сами по себе, их укрепляла мировая аура, да и Закон у каждого из них был один. “Всего лишь”. А потому шансы на победу были.

Впрочем, в том, что разнесу ублюдков на атомы, я в любом случае не сомневался ни секунды.

Стальной дракон, взревев, устремился на зависших на фоне восьмицветной авроры аватаров. Лучшая тактика для меня сейчас была именно в лобовых атаках, чтобы сломать хрупкие человеческие тела.

Навстречу мне тут же ударили три колоссальных потока энергий, начавших ещё на середине траектории сливаться в единую атаку.

В пустоте космоса родилась и, нарастая ежесекундно, устремилась на меня океанская волна, наполненная тяжёлой, сдавливающей, лишавшей сил аурой Закона морских пучин.

В неё, будто косяк рыб, нырнула и мгновенно распространилась по всему объёму воды блевотно-зелёная энергия Закона ядовитых топей.

А когда превратившаяся в отраву волна высотой в сотню и шириной в четыре сотни километров, нависла надо мной своими пенными барашками, из её центра распространился, превращая всю эту огромную массу воды в мириады заострённых сосулек, Закон снежного сияния.

Хотя надвигалась эта волна на скорости, скорее подходящей идущему внизу сражению обладателей “обычных” Сущностей, из-за масштаба атаки укрыться от шквала ледяных игл было абсолютно невозможно.

И при этом каждая из игл несла в себе не только промораживающий до костей холод, но и смертельный яд, способный за мгновение растворить Майигу второго класса.

Благо, хотя более классическими и привычными мне были слияния атакующих и защитных Сущностей попарно, это не значило, что другие комбинации не были возможны.

Сущность захвата территории плюс Сущность чёрного льда. Слияние. Сущность ледяной земли.

Пустота вокруг меня не могла замёрзнуть, там было банально нечему. И на первый взгляд ничего не изменилось.

Но, когда замороженные иглы вошли в радиус воздействия моей Сущности, они начали быстро обрастать инеем и слипаться в единую ледышку. Всё, что осталось – это, обезопасив свои лапы всё тем же чёрным льдом, поймать сильно замедлившуюся из-за попадания в мою область воздействия глыбу и двинуться дальше, используя её как щит.

Правда, из-за всё продолжавших налипать на неё игл, плотность которых из-за Закона морских пучин была куда выше плотности обычной воды и даже выше плотности стали, глыба довольно быстро стала неподъёмной даже для меня.

Но к тому моменту, когда толкать её перед собой против напора совместной атаки трёх Руйгу стало уже невмоготу, волна уже почти сошла на нет. Оставалось подождать полсекунды, а после просто отвалить от себя огромный кусок ядовитого льда, начавший медленно падать обратно на Аллею Кошмаров.

Вот только проблема оказалась в том, что, пока я продирался к ним через огромную волну из мировой ауры, восьмёрка аватаров успела отлететь подальше. Фактически, сражение ещё даже пока не началось.

В следующий раз меня встретили уже четверным совместным заклинанием. В комбинации Закон цветущих лугов, Закон ядовитых топей, Закон снежного сияния и Закон непроходимых соляных пустынь создали под нашими ногами бескрайнее поле, заполненное крошечными белоснежно-белыми цветочками, испускавшими облака серо-зелёных испарений.

Попадание этих испарений на тело грозило одновременно отравлением, заморозкой и полной дегидратацией тканей. Не предприми я ответных мер, даже под защитой оболочки стального дракона превратился бы в иссушенный, пропитанный ядом и напоследок замороженный труп.

Ответил я слиянием Сущности грома и молний и Сущности захвата территорий, окружив себя областью искрящихся разрядов, в которой пыльца этих миленьких, но смертельно опасных цветочков за мгновения сгорала в ничто.

Затем были пытавшиеся оплести меня колючие ядовитые лианы, войско белоснежных солдат-гигантов с ледяными копьями наперевес, огромный клинок длиной больше моего стального дракона почти вчетверо, едва не разрубивший меня напополам…

Я не утверждал, что мой набор Сущностей был абсолютно универсален. Но он был более чем хорош и, так как благодаря Сущности контроля поля боя я всегда мог быстро понимать слабые места создаваемых аватарами комбинаций, его вполне хватало, чтобы вовремя придумывать контрмеры.

На ядовитых лианах я использовал комбинацию Сущности грома и молний и Сущности неостановимого развития, в результате чего разряд, попавший в этот огромный клубок лиан, насквозь пропитанных водой и солью, было уже невозможно остановить, пока он не испепелил все растения изнутри.

Гигантских солдат я банально покрошил грубой силой Сущности чёрной молнии. И так как до скорости и слаженности альфа-королев этим здоровякам было далеко, взрывы их состоявших из соли и льда тел довольно быстро сложились в масштабный фейерверк.

А клинок, хотя это и была одна из лучших их попыток, я попросту сломал, использовав слияние Сущностей силы лишения и угнетающего давления, чтобы создать на пути падающего на меня меча область экстремально высоких перегрузок.

Созданный из всё тех же льда и соли, а потому, пусть и невероятно острый, но довольно хрупкий клинок от такого надругательства просто лопнул, осыпав меня россыпью лишь слегка поцарапавших шкуру осколков.

Я сейчас мог использовать тройное слияние почти без побочных эффектов, а значит у меня, как и у них, был доступ к буквально безграничной энергии. Так что мы могли продолжать это перебрасывание трюками очень долго, а я начал откровенно скучать.

Вовсе не так в моём представлении должен был проходить бой против омерзительной восьмёрки. Я хотел не соревноваться с ними в навыках, а рвать их тела своими клыками.

Вот только, похоже, несмотря на всю браваду, с которой они явились и заявили, что заставят меня страдать и будут пытать тех, кто мне дорог, на моих глазах, восьмёрка Руйгу откровенно трусила.

Гибель аватаров стала бы серьёзным ударом по их силам, тем более с учётом того, что в эти тела они запихнули немало энергии своих Законов. И, осознав, что я – не просто некто, “одолевший Аргиара”, а тот, кто реально способен дать им бой и даже победить, инстинкты самосохранения взяли верх над планами и разумом.

И это было плохо.

До начала боя они явно ещё строили планы на максимально красочную и жестокую расправу надо мной, для чего Эллиса и остальные нужны были им живыми. Но теперь они могли махнуть рукой на зрелищность и сосредоточиться на эффективности.

А лучшим способом подловить меня была атака на моих людей, которых я бы обязательно бросился бы защищать.

Пока что их что-то сдерживало. Возможно, оставшиеся в них крохи чести, возможно гордыня, которая понесла бы непоправимый урон, если бы они даже после громогласного заявления о победе надо мной вновь решились на подлянку, а возможно какие-то совсем неизвестные мне мотивы.

Но с каждой секундой вероятность того, что восьмёрка Руйгу, и особенно Амала, в которой, похоже, не было вообще ни грамма адекватности и минимальной эмпатии, решит-таки ударить по моей маленькой армии, росла.

Нужно было полностью поменять правила этого боя. Заставить их сосредоточиться на мне и забыть обо всём остальном. Почувствовать такую угрозу, чтобы мысль об отвлечении в их головах стала равна мысли о неизбежной смерти.

И у меня был только один способ, как это сделать.

На мгновение в мыслях промелькнул образ колонны из ядра Аллеи Кошмаров. Действительно, как было бы удобно, если бы найденное мной невероятное нечто смогло разрешить все проблемы.

К сожалению, такие удачные совпадения случались только в книжках. Пока что это был просто кусок неизвестного материала, годный максимум для того, чтобы предложить Амале и остальным в качестве выкупа.

Нет, я должен был обрести последнюю, десятую Сущность. И сделать это здесь и сейчас, немедленно, несмотря на множество неудачных попыток за последние годы.

Вообще, я мог бы поднять Дар синергии на следующий уровень уже давно. Имея опыт обретения уже девяти Сущностей, для меня это не было особой проблемой.

Но, если бы я сделал это просто чтобы сделать, то получил бы естественную Сущность, а не озарённую, как девять остальных. И хотя это уже никак бы не повлияло на моё продвижение по пути, подсознательно я также понимал, что упустил бы что-то очень важное, не сделав всё идеально.

Вот только для обретения озарённой Сущности нужно было, во-первых, особое вдохновение или по крайней мере располагающее к этому состояние, а во-вторых, кристально чёткое понимание и абсолютная уверенность в том, что я хотел в итоге получить.

Насчёт остальных девяти своих Даров я практически не сомневался. Чётко знал, что и для чего мне нужно. Но с синергией было немного иначе.

Это был единственный Дар, который я присвоил себе с мыслью о том, чтобы заменить впоследствии. Я думал, что синергия будет моим костылём до тех пор, пока я не освою остальные способности в достаточной степени, чтобы использовать их без неё.

Я не был недоволен этим Даром. И, конечно, не расстроился, когда эволюция, через которую я прошёл благодаря иммолиту, закрепила синергию в качестве одного из моих Даров навечно.

Но, видимо, мои сомнения и отсутствие чёткого понимания, чем синергия могла пригодиться мне, получившему через ту же эволюцию способность слияния Сущностей, стали той непреодолимой стеной, из-за которой я так и не смог превратить Дар синергии в озарённую Сущность.

К сожалению, у меня больше не было времени на раздумья, недовольства и прокрастинацию. Я должен был обрести последнюю Сущность прямо сейчас, даже если бы пришлось пожертвовать той завершённостью, что сулили мне десять озарённых Сущностей.

Впрочем, эта решимость не означала, что я не мог в последний раз попытаться. Времени у меня, правда, была от силы пара секунд. Но на моём нынешнем уровне за две секунды можно было обдумать очень многое.

Контроль, пожирание и жизнь – основа. Сила и рост – поддержка. Молнии и лёд – атака. Гравитация и территория – защита.

По идее синергия тоже относилась к категории поддержки. Именно в этом ключе я и рассматривал её до сих пор.

Но, кажется, это был неправильный подход, раз он проваливался снова и снова? Сейчас был мой последний шанс, так что, возможно, стоило попробовать пойти в абсолютно другую сторону?

Не поддержка, не основа и, разумеется, атакой или защитой тут тоже даже не пахло. Что тогда? Какой Сущности, какой способности мне не хватало до полной картины?

Мысли лихорадочно прокручивали одну идею за другой, но ни одна не казалась реально полезной или нужной. Скорее всё, что приходило на ум, выглядело как излишек, бессмысленное нагромождение, способности ради способностей, без реального смысла и цели. Так об озарении можно было даже не мечтать.

Я постарался расширить “область поиска”. Начал думать обо всём, что только приходило на ум, в надежде найти в этом хаосе подсказку.

Вспышкой прокрутилась перед глазами земная жизнь, казавшаяся теперь скорее полузабытым сном. Тейя: инкубатор, Тхалса, дикие земли, семнадцатый форпост, Золла, Лорго, Эвфер. Мир Драконьих Островов: Камбад, магическая академия, Облачный Храм и твердыня Драконьего Трона. Потом снова Тейя, потом Единство, Тарсия, Аллея Кошмаров…

Семьдесят пять лет, полных событий. Неужели в этом всём не было ни единого намёка на правильный ответ? Неужели из тех, кого я встречал, с кем сражался и кого признавал своими союзниками и друзьями, не было того, кто хоть однажды сказал бы мне правильные слова?

Эллиса, Палем, Накс, Эрик, Морнон, Вирго, Салар, Тизен, Тиброн, Лишур, Шиито, Лариат, Тириан, Исма, Макторн, Катрион, Лой, Рахира, Пятёрка Великих, Руби, Хорид, Приот, Зеридад, Сарзак, Вурга, Ма’Ауро, Первый Страж, Дагьяна, Эргло, Зайв, Кантарика, Лидгарб, Дьюлла, Кримзон, Рей, Майскард, Золла, Тхалса, Урмата, Гвурек, Лорго, Самиган, граф Сайлот, Альшана, Вералин, Мо, Кассий, Луарий, Ригтар, Данброк…

Мысли споткнулись на воспоминании о Руйгу мира Драконьих Островов. Если точнее, то на одном нашем разговоре о Законе перерождения, крупица которого, попав в моё тело вместе с плотью поглотителя, сделала меня тем, кто я есть сейчас.

“Ослабленный Закон рос вместе с тобой, подвергаясь воздействию твоей сущности, и постепенно отклонился от оригинала. Очень редкий случай…”

“А это хорошо или плохо?.. Возможно ли, что однажды эта сила, которую я никак не могу контролировать, подчинит мой разум своей воле?”

“Это зависит от того, сможешь ли ты не поддаться Закону Катриона, когда будешь создавать собственный”.

Древний и мудрый дракон был абсолютно прав. Пройдя эволюцию с помощью иммолита и вновь разбудив, казалось, уснувшие гены поглотителя, я отчётливо ощутил их собственную волю, совершенно отличную от моей.

Пока что это было несущественно. Я мог без труда подавлять поглотителя внутри себя. Но, выбрав эволюцию и силу, я открыл ящик Пандоры, и закрыть его вновь теперь было несравнимо сложнее, чем в прошлый раз.

Сейчас всё было в порядке. Но моё тело, в котором, будто в коконе, уже начала созревать неведомая ни мне, ни самому этому миру “бабочка”, могло однажды предать меня.

Вот что было мне нужно. Не новая сила в добавок к уже и так обширному арсеналу, а способ стать хозяином собственного тела, сейчас делимого с неведомым спящим монстром.

Вот только как это можно было сделать? Ответ пришёл сам собой, именно так, как и полагалось настоящему озарению.

Я, Тим Тарс, не был собственным телом. Тело было всего лишь сосудом, физическим проявлением меня в мире. Более того, даже мой разум не был полноценно Мной.

Но у меня было то, что я сам выбрал, что я забрал у мира, что сделал своим и превратил в силу, отражавшую мои стремления, мысли и волю. Мои Сущности.

Так почему бы не объединить одно с другим?

Мощнейшая вспышка энергии, родившаяся в ядре Дара синергии, сокрытого в “сердце” в моей спине, стремительно распространилась по организму. Чистая мировая аура, до того пропитывавшая моё пустое тело, начала стремительно меняться, окрашиваясь в цвет формирующейся Сущности.

Кости, сухожилия, мышцы, органы, кожа и чешуя, а также “сердца” и энергетические нити, протянувшиеся между ними – всё это сейчас проходило через глобальную метаморфозу, окончательно теряя свою приземлённую физико-биологическую суть.

Больше в этом мире не существовало ни Тима Тарса человека, ни Тима Тарса дракона, ни какой-либо из промежуточных ипостасей. Была лишь Сущность телесной гармонии, принявшая облик Тима Тарса, с его памятью, мыслями, эмоциями и планами, удерживавшая в себе девять других его Сущностей.

Восьмёрка аватаров, разумеется, заметившие мой прорыв, попытались мне помешать. Ударили, на этот раз все вместе, атакой, лишённой формы, а потому и большей части силы, но взамен обладавшей почти абсолютной скоростью.

Ударили и попали. И не куда-то, а ровно в ту не до конца залеченную травму в моём сердце, что осталась после схватки с альфа-королевами.

Ни убить меня, ни остановить начавшееся перерождение, они не смогли. Вот только урон всё равно был нанесён, и урон фатальный.

Теперь моё тело было полностью эквивалентно моей энергии. Что означало, что ни о каком пустом теле речь больше не шла, и способность выживать, пока имелась мировая аура, канула в Лету.

А так как их совместная атака разорвала моё сердце практически на кусочки вместе с хранившейся в нём Сущностью нерушимой основы. Так что шансов на восстановление с её помощью тоже не осталось.

Теперь, даже если бы восьмёрка аватаров просто остались стоять на месте, ничего не делая, я бы умер сам всего секунд через двадцать. После того как Сущность нерушимой основы полностью рассеялась бы в окружающем пространстве.

Способ спастись был только один. Как можно быстрее восстановить Сущность нерушимой основы, сплавить воедино уже начавшие разлетаться кусочки с помощью чистейшей мировой ауры. И я не знал более чистой и концентрированной энергии, чем в осколках Законов Руйгу.

Сражение против восьмёрки Амалы с самого начала было “боем за жизнь”. Но теперь это словосочетание приобрело совершенно иной смысл.

Однако я не чувствовал ни страха, ни паники. Наоборот, меня больше, чем когда-либо в жизни, переполнял восторг.

То, что происходило сейчас, было кульминацией всех прожитых лет. Пиковой точкой, после которой меня ждал либо поразительный триумф, либо падение в небытие.

Именно сейчас, оказавшись в полушаге от неминуемой гибели, я ярче, чем когда-либо ощутил, что живу. И даже если способ восстановления раздроблённой Сущности не сработает, я не буду сожалеть ни о чём, зная, что сделал всё, что мог, и уйдя в сиянии величайшего могущества.

Из груди сам собой вырвался смех, не гневный, а лёгкий и искренний. Ощущение было такое, будто я вернулся в детство и сейчас собирался начать лучшую в мире игру в войнушку с ребятами из соседнего двора.

Не собираясь упускать ни секунды этого невероятного веселья, я устремился в атаку.

- ВТОРОЙ РАУНД, СУКИ!!!

Глава 48

Физическое тело было развоплощено в процессе обретения Сущности телесной гармонии.

При этом оставшиеся во мне, пусть и оказавшиеся под полным контролем гены поглотителя всё ещё “настаивали” на том, что дракон – это лучшая форма из возможных. Но это не значило, что мне нужно было обязательно возвращаться к старому облику.

С другой стороны, времени на создание какого-то специального тела у меня не было, ведь я умирал. А потому в качестве новой истинной формы был выбран тот стальной дракон, которого я создал из мировой ауры.

Осознав себя не просто внутри фантомного тела, а по-настоящему став многокилометровым чудищем, способным одним движением хвоста вызывать цунами и тайфуны, я ощутил, что могу абсолютно что угодно.

И уж точно смогу разорвать на части восьмёрку ублюдков, из-за которых это прекрасное чувство безграничных мощи и власти грозило закончиться уже через несколько секунд.

Контроль над мировой аурой из-за разрушения Сущности нерушимой основы стремительно пропадал, так что в тройном слиянии, дававшем мне возможность использовать все те невероятные заклинания, больше не было ни былой силы, ни особого смысла.

Вместо этого, использовав Сущность телесной гармонии в качестве связующего элемента и “проводника” между остальными Сущностями, я активировал что-то вроде одностороннего слияния.

Не объединил две Сущности, а заставил одну Сущность передать свои силы другой. Эффективность каждого такого “переливания” по отдельности была куда ниже, чем у полноценного слияния. Но, когда таких “доноров” стало восемь…

Огромное тело стального дракона заискрилось от переполнившей его мощи. Несмотря на разорванное сердце и отсутствие важнейшей Сущности нерушимой основы, сейчас я стал в разы сильнее, чем минуту назад.

Правда, единственный способ сражения, что мне остался – это ближний бой. Никакой особенной магии и хитрых способностей. Но я и не собирался больше прибегать ко всем этим ухищрениям.

Лишь улыбнувшись очередной летевшей на меня совместной атаке аватаров, я только ускорился, приготовившись встретить огромное ледяное солнце лоб в лоб.

До сих пор меня атаковали только пятеро. Амала просто смотрела, видимо, пользуясь своей позицией лидера, Оолоа не атаковал, так как его способности не слишком подходили для прямых столкновений, а Джаргака, единственного, кто реально специализировался на сражениях, они, вероятно, оставили на крайний случай.

Но теперь, когда старая схема сражения оказалась полностью разрушена, они, похоже, как и я, решили не сдерживаться. Мало того, что Амала присоединилась к остальным в создании комбинированной атаки, так ещё и Оолоа с Джаргаком пропали из виду. Видимо скрылись в пустоте, готовя какую-то очередную подлянку.

Впрочем, ничего из этого не было важно. Широко раскрыв глаза и не прекращая довольно ухмыляться, я столкнулся с ледяным солнцем, в то же мгновение взорвавшимся подобно сверхновой.

В моё тело, сотканное из мировой ауры, проникли самые разные губительные энергии. Холод, яд, тяжёлое давление морских глубин, вытягивающие жизненные соки из тканей энергетические воплощения каких-то растений.

У меня больше не было возможности противостоять этим энергиям напрямую. Я не мог выжечь их молниями, не мог заморозить льдом или поглотить с помощью пожирания.

Но вместо этого отраве противостояли выросшие в десятки раз прочность и выносливость моего нынешнего тела.

Взрыв содрал чешую с моей морды и шеи, выжег дыхательные пути, превратил язык в сосульку. А содержавшиеся в нём эффекты начали стремительно разъедать плоть.

Вот только это меня не остановило. Даже не замедлило.

И на этот раз аватарам, которым двигаться на экстремальных скоростях не позволяли человеческие тела, просто развалившиеся от слишком высоких перегрузок, уже не удалось от меня убраться достаточно далеко.

Явно не ожидавшие от меня подобного напора, они бросились врассыпную, а ещё через несколько микросекунд их тела начали таять, скрываясь под завесой пустоты пришедшего на помощь Оолоа.

Из шести от меня смогли сбежать четверо. Дагинрак, Руйгу ядовитых топей, и Зайшилишии, Руйгу цветущих лугов, не успели спрятаться в спасительной пустоте.

Когда мои челюсти сомкнулись вокруг их аватаров, всё было кончено. Несмотря на огромные размеры моей пасти, в которой поместился бы небольшой городок, мировая аура внутри моего тела была настолько плотной и подавляющей, что их тела были мгновенно растворены в чистую энергию.

А к моему сердцу хлынул поток силы Законов.

Было невероятно жаль, что я не могу использовать эту прекрасную и чистую энергию для развития своих Сущностей. Но жаловаться было бессмысленно. Очевидно, лучше было выжить, чтобы получить возможность для этого в будущем, чем стать сильнее сейчас, но всё равно умереть.

Вот только даже двух осколков Законов оказалось недостаточно. Хотя процесс разрушения Сущности нерушимой основы слегка замедлился, до обращения вспять было ещё далеко.

При этом все шестеро оставшихся в живых аватаров уже растворились в пустоте Оолоа. И было совершенно неизвестно, что они могли обсуждать или планировать прямо сейчас.

Недовольно взрыкнув, я, понимая, что таким образом только ещё больше приближу свою смерть, изменил направление течения сил внутри своего тела.

Вместо Сущности телесной гармонии центром стала Сущность контроля поля боя. Моя сила начала стремительно падать, но это было не важно. Ведь с помощью способности визуализации, в которую сейчас вливались все имевшиеся у меня силы, я сумел найти магическую пустоту внутри пустоты космоса, за которой прятались аватары.

Я видел лишь их силуэты, но даже по ним было понятно, что уцелевшая шестёрка Руйгу пребывает в полнейшем шоке и сейчас яростно спорит о том, что со мной делать.

На их месте я бы просто развернулся и дал дёру, чтобы наверняка лишить меня любых шансов на восстановление. Вот только о том, что я умираю, они не могли быть уверены наверняка.

Да, их удар во время моего прорыва попал в цель. Но последнюю Сущность я всё-таки обрёл, как и невероятную мощь, с которой они уже не могли справиться, а выросшая до невероятных значений плотность мировой ауры в моём теле должна была препятствовать любым попыткам ощутить и понять, что со мной происходило.

Если бы они сбежали, а я выжил, другого шанса прикончить меня у них бы уже не появилось. Так что с их точки зрения лучшим вариантом, скорее всего, было попытаться добить меня сейчас, когда я был травмирован.

Впрочем, возможно, они бы пришли к какому-то другому выводу. Кто мог знать наверняка, что творилось в их напрочь извращённых мозгах.?

Так или иначе, то, что они не дали дёру сразу, а просто спрятались, чтобы составить новый план, стало их фатальной ошибкой. Сорвавшись с места, продолжая использовать визуализацию поля боя в режиме нон-стоп, чтобы точно не потерять их из виду, я налетел на активно споривших и явно не ожидавших, что я их засеку, аватаров.

Закон пустоты Оолоа не просто прятал их. Если бы не визуализация, я мог бы просто пролететь сквозь то место, где они находились, и ничего не почувствовать. Но, зацепившись за их местоположение и сосредоточившись на нём, я сумел прорваться сквозь силу Закона, разорвать его своими клыками.

На этот раз улов был даже более внушительным, чем в первый раз. В моей пасти оказались аватары Илирии, Руйгу снежного сияния, Фа’Го’Рэна, Руйгу морских пучин, и Плиорейна, Руйгу непроходимых соляных пустынь.

Распад Сущности нерушимой основы благодаря трём крупным осколкам Законов практически остановилось. Для того, чтобы обратить его вспять и спастись от смерти, мне был необходим ещё всего один Закон.

И, вероятно, лишь один я теперь и смог бы заполучить. Потому что после того, как из восьми их стало всего трое, уцелевшие Руйгу, больше не собираясь терять ни секунды, рванули бежать, каждый в свою сторону.

Конечно, хотелось поймать всех. Но в моём нынешнем состоянии не стоило слишком перетруждаться. Стоило выбрать одного, поймать его и закончить на этом.

Всё равно гибель аватаров, хотя и наносила урон истинным телам Руйгу, даже близко не означала их смерть, а значит моей мести было суждено сбыться ещё нескоро.

И, когда встал выбор, кого из троих ловить, я, разумеется, не колебался ни мгновения. Меньше чем через секунду в моей вновь человеческой руке уже была зажата шея Амалы.

- Хочу сказать, что вы куда глупее Палема, - сейчас моё умирание почти остановилось, полный распад Сущности нерушимой основы занял бы не меньше нескольких часов, так что у меня появилась возможность немного позлорадствовать. И упускать её я не собирался. - Он, когда понял, какую угрозу я представляю, явился тут же и лично, чтобы прикончить меня. И спастись мне удалось лишь благодаря чистой удаче. А вы, тешившиеся своей гордыней, слишком затянули. Почему не напали, когда я только начал захват Аллеи Кошмаров? Моя собственная сила тогда может быть была не намного ниже, но вот моя армия была куда слабее и та тактика, на которую вы сделали ставку сейчас, скорее всего сработала бы. Что, мозгов не хватило?

- Пошёл ты! - Амала, харкнув как бывалый матрос, плюнула мне в лицо. До цели “снаряд”, естественно, не добрался, но её отношение стало кристально очевидно. - Тебя ждёт самая мучительная смерть из возможных! Тебя и всех, кто тебе дорог!

- Чем я вам так насолил? - на этот раз вопрос был не для того, чтобы её позлить. Мне действительно было интересно. - Неужели то, что я сорвал ваши планы по воплощению Палема в Руйгу – это такая огромная проблема? Прежде чем он достиг бы хотя бы сравнимой с вашей силы, прошли бы сотни лет, к тому же, насколько я понял, он о вас даже не слышал, искренне считая, что заинтересовал Катриона исключительно своими силами. С учётом его характера, когда он стал бы Руйгу, переманить его на свою сторону для вас стало бы практически невозможно. Он явно не стоил того, чтобы настолько заморачиваться. Тем более не стоил того, чтобы даже после того, как Руйгу Тейи стал Кримзон, продолжать враждовать с нами. Вы могли прийти ко мне, извиниться и предложить какую-нибудь компенсацию вроде исцеления Мо. Друзьями мы бы точно не стали, но и до того, что есть сейчас, этот конфликт бы точно не дошёл. Вы ведь не могли не понимать, что мой потенциал куда выше, чем у Палема, а значит и что мир со мной куда лучше войны. Но вместо этого вы снова и снова эскалировали этот конфликт, наверняка потеряв уже в десятки раз больше, чем могли бы получить от моей смерти. В чём причина такой ненависти? Неужели дело правда просто в том, что я нарушил ваши планы? Неужели вы – даже более жалкие, капризные и инфантильные ублюдки, чем я думал?

В качестве ответа я получил лишь ещё один плевок. Терпение и минимальное уважение, которое я был готов проявить к поверженному врагу, стремительно таяли.

- Знаешь, возможно в другой ситуации я бы даже поаплодировал такой непреклонной решимости молчать. Вот только это не ты тут – жертва. Ты – беспринципная и наглая сука, которая ради удовлетворения своих амбиций готова убивать, вторгаться в чужие миры, и использовать абсолютно любые, даже самые отвратительные и бесчеловечные методы обогащения. Твоя картинная поза: “Ничего я тебе не скажу, ублюдок!” – выглядит не героически, а попросту нагло и максимально по-детски. Так что заканчивай это дерьмо.

На этот раз в лицо мне никто не плевал. Вместо этого Амала закатила глаза и тяжело вздохнула, словно я её утомил.

- Ну, правда, какой же ты бесполезный кусок говна! - выдохнула она, перестав даже цепляться за мою руку, сжимавшую её шею. - Признайся, ты продолжаешь блеять всё это дерьмо просто потому, что не способен ничего сделать мне, когда бой уже закончился? Не можешь поднять руку на побеждённого? На ту, кто пострадал без вины, оказавшись захваченной мной? Просто убей меня уже, грёбаный моралист, и жди расплаты за каждую крупицу силы, что я потеряю.

Мои губы растянулись в широкой ухмылке.

- Вы, ребята, оказывается, высокомернее и глупее, чем я в принципе мог бы представить. Их твоих слов я делаю вывод, что, даже после того, как я уничтожил ваших аватаров, вы продолжаете воспринимать меня как маленького Майигу, которому несказанно повезло найти силу просто на обочине дороги. Видимо, именно этим и объясняется то, что все ваши попытки убить меня ограничивались лишь наращиванием отправляемой в атаку мощи и не содержали в себе ни капли оригинальности или фантазии. Действительно, зачем что-то придумывать против обычной, пусть и очень везучей, мошки? Везение ведь не может быть вечным. Возможно, мне было бы выгоднее, продолжи вы считать так и дальше. Но меня дико бесит сама мысль о том, что такие скользкие, мерзкие, лживые и подлые тараканы как вы не воспринимаете меня всерьёз. Так что позволь я покажу, насколько плохо тебе может быть, если ты посмеешь хотя бы задуматься о том, чтобы меня недооценивать.

За возможность проявлять через аватаров силу, многократно превосходящую даже Высшие Сущности, Руйгу должны были заплатить довольно высокую цену. И ценой этой было неизбежное возвращение к телесности.

Воплощение в Руйгу растворяло тело Майигу в чистую энергию, переносящуюся на высший план реальности. А аватары возвращали их обратно в “мир живых”.

Благодаря энергии им не нужно было есть и спать, и они не старели. Всё как у Майигу. А ещё, как и у Майигу, аватары могли ощущать физическую боль. При том, что оставались энергетическими сущностями.

Пятерых аватаров до этого мировая аура внутри моего тела растворила за считанные мгновения. Их тела, вероятно, даже не поняли, что умерли.

Амалу настолько милосердная участь не ждала даже близко. Скорее наоборот, с учётом тех изменений, через которые я прошёл после обретения Сущности телесной гармонии, ей предстояло испытать поистине уникальный спектр ощущений.

Сейчас у меня не было “истинного” тела. Форма дракона, избранная мной в момент обретения Сущности телесной гармонии, закрепилась и стала постоянной. Но человеческий облик, а также все возможные промежуточные стадии ровно также были абсолютно истинными.

Самым большим преимуществом этого было то, что теперь я мог использовать абсолютно одинаковое количество мировой ауры вне зависимости от того, в каком теле находился. От смены формы менялась только физическая мощь. Ну и, разумеется, никакие мировые приказы для трансформации мне были больше не нужны.

Был и очень значительный минус. Уровень “пустого тела” предполагал, что организму больше не нужны были ни воздух, ни кровь, ни нервные импульсы, ни сердце, ни даже мозг, чтобы выживать и функционировать. Достаточно было лишь мировой ауры.

Но так как мои энергия и плоть стали буквально единым целым, этот трюк для меня перестал работать. По моему телу, как человеческому, так и драконьему, теперь курсировала кровь, а по нервам перескакивали импульсы. И то, что и то, и другое, и все окружавшие ткани были, по сути, лишь мировой аурой, мало что меняло.

Я по прежнему не нуждался в воздухе, еде или сне, а моя выносливость и регенерация в разы превзошли даже уровень до обретения Сущности телесной гармонии. Тем не менее, теперь я мог погибнуть из-за кровопотери, а травма жизненно важного стала реально опасной.

Что говорить. Разрыв сердца, который раньше я мог залечить просто чуть более долгой медитацией, едва не привёл меня к смерти. О повреждении мозга и том, к чему это могло привести, не хотелось даже думать.

Впрочем, даже в этом очевидном недостатке можно было найти плюс. Так как моё тело сейчас было одновременно физическим и энергетическим, мне больше ненужно было использовать дополнительные способности, чтобы воздействовать на чужие энергии. В частности, естественно, на энергию Законов.

Схватив свободной рукой Амалу за кисть, я поднёс к губам её мизинчик и, обнажив заострившиеся клыки, одним резким движением откусил последнюю фалангу.

Амала не могла не быть готовой к тому, что ощутит физическую боль от повреждения тела и я видел, как она напряглась за мгновение до укуса. Но этого оказалось недостаточно. Её горло издало сдавленный хрип, перешедший в жалобный визг, глаза округлились, короткие волосы встали дыбом.

Она не недооценила физическую боль от потери пальца. Вот только штука была в том, что боль, пронзившая её сознание, была не только физической.

Закон Амалы пропитал тело девушки, которую она сделала своим аватаром. Он просочился в мышцы, кости, кровь и нервы. Как и я, сейчас Амала была одновременно физической и энергетической сущностью.

И боль она, я отчётливо видел это с помощью Сущности контроля поля боя, сейчас испытала как физическую, так и “энергетическую”. Боль, проникшую в её Закон через нервы аватара.

Начавший кровоточить кончик пальца был прижжён молнией. Я улыбнулся Амале окровавленными клыками. А на её лице впервые отразилось что-то помимо гнева или презрения. И вид паникующей Руйгу заставил меня улыбаться ещё шире.

- Мне жаль девушку, которую ты захватила, - произнёс я. - Искренне жаль. Но тебе пора расстаться с наивной иллюзией о том, что я не смогу навредить ей, чтобы навредить тебе. Думаешь, что всё узнала обо мне? Выяснила, что я из мира без магии, цивилизованного и ценящего гуманизм? Решила, что такой как я не способен на подобные зверства? Не способен пожертвовать невинным человеком ради своей мести? Поверь, ты не знаешь обо мне слишком многого, чтобы делать подобные выводы. И то, что произойдёт дальше, будет твоим наказанием за неосведомлённость.

Глава 49

Пальцы рук. Ладони. Кисти. Предплечья. Локти. Плечи.

Понемногу. По одному укусу. Продавливая кожу, разрывая мышцы, дробя кости. И после каждого обязательно прижигая рану, чтобы избежать критической кровопотери.

Где-то на девятом пальце она перестала пытаться сдерживаться и начала орать во весь голос. На середине ладоней она охрипла, но всё равно продолжила визжать надтреснутым, как звук старого патефона, голосом.

После первой трети ладоней я впервые услышал, как Амала шепчет, чтобы я прекратил. Когда она произнесла это в первый раз, совсем тихо, скорее инстинктивно, она явно настолько разозлилась на саму себя, что ещё пару минут стойко молчала.

Но на уровне локтей её пробрало снова, и больше она уже не замолкала. Из её глаз текли слёзы, из ноздрей – сопли, изо рта стекала кровавая от прокушенных губ и щёк пена. Брюки, в которые была одета аватар, давно стали мокрыми.

Физическая боль имела границы. Ограничения, накладываемые самим телом, для которого муки были разрушительны, должны были оградить разум от чрезмерной агонии.

Энергия в этом плане была куда более жестокой. У неё не было никаких ограничений, и ей было плевать, что будет с её владельцем.

Я мог примерно представить, что сейчас испытывала Амала. Боль от разорвавшегося сердца, несмотря на слегка скрасившую её эйфорию прорыва, была одной из самых больших, что я когда-либо испытывал, при том что опыта в этом плане у меня имелось немало.

Более того, теперь абсолютно любая боль обещала стать для меня в несколько раз более мучительной. И с этим уже было невозможно ничего сделать.

Однако моя новая Сущность не просто так имела аспект телесной гармонии. Она идеально объединила мировую ауру и материю, сделала их одним целым, неделимым и способным работать в максимальной синергии.

Мировая аура Закона Амалы наложилась на тело аватара без чего-либо подобного. Грубо говоря, её энергия сейчас была как оголённые нервы, проникшие всюду в организме, так что её агония была минимум на порядок выше моей, и в десятки раз выше, чем даже теоретически должно было способно испытывать живое существо.

Потому было не удивительно, что она так быстро сдалась. Тем более с учётом того, что, как Руйгу, она в принципе вряд ли испытывала хоть какую-то боль в последние сотни, а то и тысячи лет.

При этом я чувствовал, что она пыталась максимально оттянуть мировую ауру Закона умирающего солнца из поедаемых мной рук. И это действительно должно было работать по принципу анестетика, уменьшая чувствительность.

Вот только это также означало, что чем дальше, тем ей будет больнее. И от мысли о том, что она сама себя загоняла всё глубже и глубже в бездну агонии, я приходил в полнейший восторг.

Примерно когда доел руки, Сущность нерушимой основы в моём сердце полностью восстановилась. И я почти сразу почувствовал слабую дрожь от всех десяти своих Сущностей, свидетельствовавшую о том, что процесс прорыва ещё не завершился полностью.

Тем не менее, я, ни мгновения не раздумывая, подавил эту дрожь. Происходящее сейчас пиршество было, определённо, куда менее важно, чем прорыв, но останавливаться и просто добивать Амалу я точно не собирался.

И, неожиданно, такой мой выбор дал свои плоды.

После того, как энергия Закона умирающего солнца из плоти Амалы перестала полностью уходить на восстановление Сущности нерушимой основы, она начала плавно растекаться по всему моему телу. И только в этот момент я можно сказать, её распробовал.

Мир Амалы – Картанг, был куда более жестоким и неприветливым местом по сравнению с Тейей. И если в Аллее Кошмаров главной угрозой были монстры, то в Картанге – сам мир или, точнее, его погода.

Адский холод, экстремальные ветра, вечные шторма и бураны. Никакого тёплого “юга”, никаких тропиков и субтропиков, никаких побережий, ведь почти вся вода, за исключением бьющих из-под земли источников, находилась в замороженном состоянии.

Причина настолько ужасного климата была в том, что солнце Картанга было слишком холодным, чтобы достаточно хорошо согревать землю. К тому же день и ночь в том мире не были равны, светлое время суток было почти впятеро короче тёмного, и это никогда не менялось.

Чудом было даже то, что в Картанге в принципе появилась жизнь. Так что не было ничего удивительного в том, что Амала, Дар, Сущность и Закон которой почти идеально отражали суть её мира, в конце концов стала в нём Руйгу.

Умирающее солнце. Сила не жара и света, а холода, отчаяния и смерти. Сила, проливающая на врагов гибельное сияние, лишавшее надежды, замораживавшее волю к борьбе и губившее жизнь. Жуткая сила.

С учётом этого было в каком-то смысле даже понятно, почему Амала была именно такой. Впрочем, это её в любом случае не оправдывало, да и заниматься психоанализом я не собирался.

Куда больше меня интересовал аспект холода Закона умирающего солнца, который можно было попытаться вычленить и использовать для усиления моей Сущности чёрного льда.

А ещё, и это было даже важнее, когда энергия Закона Амалы проникла в моё тело, я ощутил очень знакомое шевеление генов поглотителя, учуявших возможность для новой эволюции.

Руйгу были энергетическими формами жизни. Но, проявляясь в физическом мире с помощью образов, они могли заводить детей. А это означало, что связь со своими изначальными видами они не теряли даже после воплощения.

Более того, после перехода на новую ступень бытия, родословная Руйгу становилась лишь мощнее и чище. Вся информация об этом, у людей и Майигу хранившаяся в геноме, перекочёвывала в Закон, в каком-то смысле и являвшийся самим Руйгу.

Так что не было ничего удивительного в том, что, пожирая Закон Амалы вместе с её телом, я вместе с тем начал поглощать и её родословную. Куда страннее было то, что гены поглотителей, у которых уже была усиленная иммолитом родословная истинного дракона, вообще отреагировали на неё.

Это означало, что вид Амалы был выше уровнем. Но истинные драконы в принципе были одними из немного числа высших монстров. К тому же, опять же, не стоило забывать об иммолите.

Даже если бы до воплощения Амала относилась к виду, равному истинным драконам, и становление Руйгу сумело как-то отшлифовать её родословную. Это всё равно не смогло бы превзойти комбинацию генов истинных драконов и иммолита.

А быть катализатором эволюции сама по себе, как тот же иммолит, родословная не могла в принципе.

Так откуда же брала своё начало родословная Амалы?

Ответа на этот вопрос у меня не было, максимум – имелись какие-то подозрения. Но отсутствие понимания того, я ел, никогда не было для меня препятствием к тому, чтобы получать из этого пользу.

Не собираясь терять ни крупицы оказавшегося неожиданным благословением Закона, я направил все осколки поглощаемой мировой ауры через Сущность телесной гармонии к генам поглотителя.

Сейчас это уже не была неизвестная посторонняя сила. Скорее их можно было сравнить с моим личным штатом взятых в рабство врачей, выполнявших данные им задачи по принуждению, но при этом с профессиональным энтузиазмом.

И Закон Амалы они начали перерабатывать незамедлительно. Причём хлынувшая из него мощь едва не заставила меня проглотить аватара в один присест, забыв о пытке.

К сожалению Амалы, в последний момент я себя остановил. Даже лучше было поглощать Закон постепенно, раз уж у меня была такая возможность, а моё для неё наказание не дошло даже до середины.

Тем более что сражение двух армий внизу закончилось победой моих бойцов, остатки объединённого войска омерзительной восьмёрки либо успели разбежаться, либо были взяты в плен, а двое сбежавших аватаров, судя по всему, сбежали по-настоящему, далеко и надолго, поскольку я не ощущал их даже с помощью Сущности контроля поля боя.

Так что торопиться мне было действительно некуда.

Всё той же молнией я сжёг остатки одежды на аватаре, а также все неаппетитные выделения, и где-то за четверть часа справился с ногами.

Амала уже не просила прекратить. Просто бормотала что-то: то ли проклятья в мой адрес, то ли бессвязные мольбы непонятно кому, то ли и вовсе бредила.

Уйти в спасительное забытьё или напрочь свихнуться от боли она не могла, ведь главное её тело находилось не здесь, и с ним всё было в порядке. Но ментальное истощение даже в случае Руйгу никто не отменял. А за эти двадцать пять минут она наверняка испытала больше стресса, чем за последние сотни и тысячи лет.

Останавливаться, впрочем, я не собирался, как и ускоряться. Её родословная уже пропитала моё тело, но до какого-то качественного перехода было необходимо куда больше энергии Закона. И главные его запасы до сих пор оставались нетронуты, скопившись в её внутренних органов и мозга.

Неторопливо, наслаждаясь каждым кусочком, я обглодал её торс и голову, предварительно испепеля волосы, чтобы не застревали между клыков. Без ушей, носа, языка и глаз, теперь она могла полностью сосредоточиться на ощущениях.

Таз с репродуктивной системой, мышцы спины и пресса, плечи, лопатки, рёбра. Короткими разрядами молний я останавливал кровотечения, а с помощью мировых приказов поддерживал активность внутренних органов, заставляя сердце продолжать качать кровь, а лёгкие – наполнять её кислородом.

В какой-то момент во мне даже проснулся азарт. Стало интересно, сколько я смогу сожрать, прежде чем аватар умрёт. И, на самом деле, продержалась Амала очень долго.

Лишь после того, как от неё осталась лишь голова с идущими к ней венами и артериями, позвоночник, сердце, лёгкие, печень и одна из почек, ресурс организма окончательно подошёл к концу.

Напоследок я отправил в разум Амалы мысленное сообщение, зная, что она его получит. Пообещал, что однажды повторю всё то же самое, но только с её истинным телом.

А потом увеличился в размерах, чтобы рот стал побольше, и закинул в него то, что осталось от аватара. Девушку было действительно жалко, я не врал. Но это была война.

Остатки энергии Закона проникли в Сущность телесной гармонии, очистились от всего лишнего, были обработаны генами поглотителя и разнесены по телу. И этого, наконец, хватило для преодоления критической отметки.

Я не был точно уверен, к какому именно виду относилась Амала. Знал только, что она была львицей. А я, соответственно, переняв её гены, стал львом.

Драконом-львом.

Фантомное тело стального дракона, использованное в качестве основы в момент обретения Сущности телесной гармонии, стало мощнее и более плотно сбитым. Лапы стали длиннее относительно корпуса, а хвост, хотя и остался “ящеровидным”, потерял около трети длины. Шея заметно укоротилась, как и морда, голова стала крупнее и обросла роскошной гривой. А ещё у меня окончательно пропали крылья, и так заметно уменьшившиеся по сравнению со старой истинной формой, бывшей со мной более сорока лет.

Впрочем, это определённо было не то, из-за чего стоило расстраиваться. Всё равно на нынешнем уровне для того, чтобы летать, они мне были не нужны. К тому же плюсов в новой комбинированной родословной было более чем достаточно, чтобы забыть обо всех минусах.

Первый и самый очевидный: физическая мощь, выросшая почти втрое.

Второй: более приближенные к человеческим пропорции. За счёт этого теперь можно было внести совсем небольшие изменения с помощью Сущности телесной гармонии, чтобы получить готовое для моего любимого кулачного боя тело.

Третий: теплокровность. Драконы, даже истинные, оставались ящерами, хладнокровными монстрами. И если с пустым телом это не было важно, то теперь, оставшись драконом, я оказался бы подвержен воздействию внешней среды.

Обычный холод, конечно, никак бы на меня не повлиял в любом случае. Но, например, Закон снежного сияния Илирии, помимо непосредственного воздействия мог сильно замедлить меня чисто температурой, а огненные Сущности, наоборот, могли вызвать чрезмерный перегрев.

Да и даже не касаясь вопросов терморегуляции, физиология зверя выигрывала у физиологии ящера во многих аспектах. Так что не удивительно, что в процессе очередной эволюции я перенял так много из родословной Амалы.

Четвёртый: моя сеть “сердец” продолжила развитие. Энергетические нити между “сердцами” заметно укрепились и упрочнились, за счёт чего теперь использовать слияние Сущностей должно было стать заметно проще.

А ещё, хотя это было куда сложнее объяснить, в этом теле мне почему-то было очень комфортно. Словно я достал из шкафа и надел старую куртку, которую не трогал кучу лет, но которая всё также идеально села на плечи, будто бы никогда с них не исчезала.

Вряд ли дело было только в возвращении к звериному роду. Но вот в чём ещё – я никак не мог понять.

Потянувшись всем телом и ощутив настолько приятное натяжение мышц под драконьей чешуёй, что не удержался от довольного грудного рычания, я на секунду почувствовал себя самым настоящим котом.

Котом, имевшим в холке почти шесть километров роста, но тем не менее.

Впрочем, пожалуй, испытываемое мной сейчас удовольствие было физиологическим лишь процентов на тридцать. Оставшиеся семьдесят занимал тот кайф, что я ощущал от мыслей о том, как закончилось это столкновение.

Где-то далеко-далеко, в ином мире и даже в ином слое бытия, сейчас должна была валяться, обхватив лапами колени, стонущая от перенесённой боли Амала. Ещё пятеро из омерзительной восьмёрки, хотя и отделались лёгким испугом, потеряли немалые доли своих Законов. А двое оставшихся уже никогда не сунутся ко мне, зная, что не смогут одолеть меня в открытом бою.

Моя маленькая армия потеряла больше половины бойцов, и это было печально, даже несмотря на то, что взамен они уничтожили почти всё войско омерзительной восьмёрки.

Поглощение мировой ауры убитых Майигу имело совсем небольшой КПД. Так что в одном этом бою, тем более с учётом того, что времени на это не было, стать сильнее выжившие не могли.

Но полученный ими боевой опыт был бесценен, и должен был позволить им в будущем достичь новых высот. Это было куда ценнее простой мировой ауры. К тому же все те, кого я изначально отметил, уцелели, что, опять же, не могло не радовать.

Ну и, разумеется, те метаморфозы, через которые прошёл я сам, были идеальной вишенкой на торте. Не только обретение десятой озарённой Сущности, но и очередная эволюция, неожиданная, порождавшая ещё больше вопросов, но от того не менее полезная и важная.

Были, правда, и минусы. Первый касался меня лично. Удар, нанесённый мне восьмёркой Амалы прямо в момент прорыва, не прошёл бесследно. Хотя мне удалось восстановить Сущность нерушимой основы в её первозданном виде, на моём сердце остался рубец, и уже сейчас я чётко понимал: он не заживёт, что бы я ни делал.

Это уже не было слабым местом и не должно было абсолютно никак влиять на мой боевой потенциал. Но проблема всё-таки была.

Когда разобрался с эволюцией, я попытался вновь воззвать к той дрожи, что ощутил после восстановления Сущности нерушимой основы. И это удалось легко. Вот только эта дрожь, родившись в Сущностях и стремительно распространившись по телу, натолкнувшись на этот рубец, рассеялась без следа.

Ещё несколько попыток подтвердили неутешительный диагноз. Тот неведомый прорыв, который уже был готов снизойти на меня, оказался большим привередой и напрочь отказывался завершаться, пока в моём теле оставались несовершенства. А исцелить эту травму сейчас вряд ли сумел бы даже Майигу-целитель уровня Высшей Сущности.

Второй же минус относился к более глобальным вещам. По реакции Амалы на мои вопросы я понял, что до сих пор эти ублюдки продолжали активно меня недооценивать, и не верили, что могут провалиться, если возьмутся за меня всерьёз.

Теперь же рассчитывать на то, что они продолжат относиться ко мне лишь как к везунчику и незначительной помехе, определённо не стоило. Даже их идиотизму был предел. Тем более что Амала, когда отойдёт от пытки, сто процентов бросит все свои немалые силы, накопленные за века и тысячелетия на посту Руйгу, на моё уничтожение.

После того, как я стал известен в Единстве, как единственный обладатель четырёх Сущностей, получил внимание и поддержку Эргала, и начал активную борьбу с преступностью, моя репутация взлетела до небес. В результате те, кто раньше ставил палки в колёса стремительно ускорявшемуся локомотиву Тарсии, по наущению ли Амалы или по собственной инициативе, притихли и перестали высовываться.

Но отныне стоило ожидать по-настоящему тяжёлых времён.

Восемь миров кодлы Амалы и их кланов, обладавших немалым влиянием в Единстве, все те, кого они переманят на свою сторону, а также те, кто раньше не решался поднимать голову и молчал в тряпочку, хотя и был против настолько активного развития Тарсии.

Все эти ублюдки вылезут из своих нор, объединятся в ублюдочную коалицию, и начнут против Тейи и Тарсии настоящую войну. Даже если они не будут в силах убить меня, шанс уничтожить моё детище и выжить меня из Единства останется до тех пор, пока Тарсия не станет таким же непобедимым монстром, как я сам.

И я уже мог представить, что усилий и времени для этого потребуется куда больше, чем для моего личного развития.

Моё сражение против омерзительной восьмёрки было выиграно, и бой моей армии против их войска также окончился победой. На первый взгляд это был абсолютный триумф. Вот только за этим триумфом уже виднелись едва ли не бесконечные трудности, беды и катастрофы.

Потому, как бы мне ни хотелось продолжить тренировки моей ставшей ещё меньше армии, мы должны были как можно быстрее возвращаться в Тарсию.

Но, разумеется, после того, как захватили бы Аллею Кошмаров. Отступить сейчас я не мог при всём желании. Слишком уж многое зависело от этого мира и Сада Мечтаний.

Потому, вернувшись в лагерь, я приказал за час организовать похоронную церемонию для погибших и потом сразу готовиться к выступлению. Оставшиеся почти тридцать пять тысяч километров до цели я намеревался преодолеть максимум за неделю.

Глава 50

Встав в авангарде своего маленького войска, от которого осталось лишь две тысячи бойцов, я принял форму драголеона, окружил себя мировой аурой, расталкивавшей всё, что попадалось на пути и формировавшей под лапами ровную, как шоссе, поверхность, и устремился вперёд.

Сейчас мне было глубоко наплевать на сохранение естественных ландшафта или флоры Аллеи Кошмаров. У меня была цель – Сад Мечтаний – и я собирался проложить к нему кратчайший маршрут из возможных.

Под мощью мировой ауры, уже многократно превысившей уровень Высшей Сущности, деревья-исполины падали и превращались в щепу, выравнивались холмы, а в горных цепях образовывались широкие прорехи.

Монстрам, которые оказались на моём пути, повезло погибнуть мгновенно. Большинство тех, кто обитал неподалёку, в радиусе нескольких десятков километров, погибало куда медленнее, душимые мировой аурой.

Когда на меня налетали полчища либо слишком агрессивных, либо слишком тупых чудовищ, и при этом достаточно сильных, чтобы выживать под гнётом моей энергии, я всё-таки останавливался. Но максимум на несколько минут, пока поток монстров, испепеляемых молниями и вымораживаемых льдом, не иссякал.

Всё остальное время я поддерживал скорость в районе двухсот пятидесяти – трёхсот километров в час. С учётом моих габаритов, было не так, чтобы сложно. Я даже не бежал, а просто шёл вперёд, а мои огромные лапы оставляли позади километр за километром.

Лишь однажды на моём пути появилось реальное препятствие, сравнимое по сложности с Этими Грёбаными Горами. От края до края горизонта раскинулся самый настоящий океан, в глубинах которого, как говорила Сущность контроля поля боя, обитали твари даже посильнее альва-королев термитов.

Какого-то необычного фона мировой ауры в этом районе не было. Но низшая точка этого океана была почти в пятьдесят раз глубже Марианской Впадины. В такой близости от белоснежной колонны плотность мировой ауры естественным образом будет в десятки раз выше, а значит и монстры могли обжираться этой энергией и вырастать в Монстров с большой буквы.

Здесь я предпочёл задержаться на полдня, занимаясь ловлей огромных рыбин, сплюснутых, зубастых, костистых и невероятно сильных. К их сожалению, хотя мне попадались особи, бывшие даже сильнее альфа-королев термитов, у них не было ни организации, ни согласованности действий.

В результате у меня получилось вытаскивать их на берег по одной, и нырять снова, оставляя теряющих на суше львиную долю мощи оглушённых рыб на растерзание своей маленькой армии.

Закончил я после примерно пяти десятков пойманных чудищ, сила которых варьировалась от порога Высшей Сущности до уровня, превышавшего этой порог в десятки раз, когда бо́льшая часть монстров в огромном океане была выловлена.

Две тысячи выживших бойцов были усажены мне на спину, чтобы они, не отвлекаясь, могли сосредоточиться на усвоении мировой ауры. И прорыв к Саду Мечтаний продолжился в прежнем темпе.

В итоге до цели я добрался спустя сто сорок часов после боя с омерзительной восьмёркой. Быстрее, чем закладывал изначально, но появившийся накануне передо мной образ Кримзона уже доложил о собиравшихся на соседних с Тарсией территориях войсках.

Пока я не вернулся, и ситуация для моих противников не стала бы куда более опасной, они собирались атаковать страну и разрушить столько, сколько возможно. А это означало, что даже на минимальный отдых уже не было времени.

Благо, Сад Мечтаний находился не на самом конце Аллеи Кошмаров, иначе мне бы точно пришлось разворачиваться. И вот, наконец, мы прибыли.

“Садом” это место называлось довольно условно. Никто, естественно, за ним не ухаживал и тем более не высаживал его вручную. И о какой-либо структуре речи тоже не шло.

Территория Сада, занимавшая несколько сотен квадратных километров, географически ничем не отличалась от любой другой. Разница была лишь в невероятно высокой концентрации мировой ауры, настолько высокой, что здесь не могли на постоянной основе жить никакие монстры и весь Сад был полностью захвачен флорой.

Причём флорой совершенно уникальной. Помимо невероятных фармакологических свойств многих местных растений, тут можно было встретить деревья, прячущиеся под землю с наступлением ночи, кусты, в буквальном смысле полыхающие ярким пламенем в режиме нон-стоп, и траву, заставляющую подошедших слишком близко слышать голоса умерших близких.

Согласно договору о захвате Аллеи Кошмаров, отряды, которые приняли участие в прокладывании дороги до Сада Мечтаний, получали пожизненное право на десять процентов доходов, которые Единство будет иметь с Сада. Доля каждой группы определялась по тому, какая часть маршрута была пройдена ими.

От последнего форпоста до Сада Мечтаний мы прошли семьдесят тысяч километров, что, грубо говоря, равняло семи десятым всего пути. То есть Тарсия могла рассчитывать на семь процентов дохода, что, на самом деле, были огромные деньги.

За пару лет могло набежать в разы больше, чем я получил от захвата теневых баз, и такие дивиденды должны были приходить вечно. Просто оставаясь на территории Тарсии и обороняя её от всех нападок, я мог сравнительно быстро накопить капитал, немалый даже в масштабах Единства.

Однако прокладывал дорогу до Сада Мечтаний я далеко не только ради процентов с продаж. В лучшем случае эта причина была на третьем месте.

На четвёртом месте были планы по собственному развитию, на которые изначально я не делал никаких особых ставок, и которые перевыполнил в десятикратном объёме. На втором – желание натренировать свою маленькую армию, которая в будущем должна будет стать костяком войска Тарсии.

И важнее всего этого для меня был Колос Семи Невидимостей. Трава, из которой можно было сварить уникальный эликсир, который позволял скрывать своё существование даже от самых внимательных стражей и самых искусных поисковых заклинаний.

Для того, чтобы быть уверенным, что мне её хватит для ограбления сокровищницы Семургдалиона, мне нужно было по крайней мере несколько сотен неповреждённых пучков. К счастью, благодаря Зеурлору я прекрасно знал, как Колос выглядит и как его правильно выкапывать.

Так что уже через полчаса поисков (в Саду Мечтаний даже после моей эволюции восприятие и визуализация работали максимум в радиусе нескольких сотен метров), я обнаружил небольшой лужок, на котором помимо других трав росло также немало полупрозрачных стебельков высотой человеку по грудь.

Согласно договору с Эргалом, который мы заключили, когда шесть лет назад я впервые явился на передовой форпост Аллеи Кошмаров, сейчас я имел право забрать из Сада Мечтаний растений, общая стоимость которых по нынешним расценкам Единства не превышала десяти квадриллионов пизау.

С учётом того, что тут было немало образцов, о которых я ничего не знал даже после внимательного изучения предоставленного Эргалом списка, а чем реже, тем, обычно, дороже, это была даже не десятитысячная доля от всего многообразия флоры Сада. И это не могло не казаться очень малой долей.

Настолько малой, что я мог бы воспользоваться лазейкой в договоре и присвоить себе всё то, что ещё не было оценено. И технически был бы прав.

Но, в отличие от Амалы, я не был крысой и не гнался за сиюминутной выгодой. Куда лучше было сохранить и укрепить добрые отношения с сыном Катриона, чем настраивать его против себя подобными подлянками.

Потому помимо полутысячи пучков Колоса Семи Невидимостей, каждый из которых на рынке Единства оценивался примерно в двенадцать триллионов пизау, я взял трав “лишь” на четыре квадриллиона, как и было изначально обговорено.

И даже этой суммы должно было хватить, чтобы поддерживать оборону и даже стабильное развитие Тарсии на протяжение многих лет. Так что жаловаться не стоило.

Впрочем, ещё оставалось под вопросом, сможем ли мы теперь вообще вести бизнес на территории Единства. Даже если я вернусь вовремя и отобью готовящееся нападение на Тарсию, способы борьбы с нами у Амалы и её сторонников останутся. И самым очевидным и действенным из них виделось полное торговое эмбарго.

Конечно, они не были всем Единством. И полностью оборвать все пути, по которым мы могли бы взаимодействовать с миром Катриона, они не могли.

Но, по сообщению Кримзона, в числе собирающихся вокруг границ Тарсии войск были замечены представители как минимум сорока кланов и ещё около двадцати крупных торговых компаний, индивидуальная сила которых, не считая отсутствие Руйгу, была сравнима с кланами. Плюс неизвестное количество более мелких объединений, решивших присоединиться к атаке, вероятно, лишь для того, чтобы подмазаться к “старшим товарищам”.

Настолько масштабная коалиция могла надавить на Тарсию чисто своим авторитетом. И даже те, кто в неё не входил и не имел прямого отношения к подавлению Тарсии, могли просто отказаться иметь с нами дело банально из страха.

Хорошо, что благодаря проценту с продаж растений из Сада Мечтаний Тарсия никогда не окажется полностью банкротом. Но для дальнейшего расширения и развития было недостаточно просто “держаться на плаву”.

Потому нельзя было задерживаться ни на минуту.

Выкопав Колосы Семи Невидимостей и другие травы, и спрятав их в специальное пространственное хранилище, позволявшее содержать даже живые организмы, мы установили на границе Сада Мечтаний специальный маяк, с помощью которого сюда сможет мгновенно перенестись проверяющий из передового форпоста.

Таким образом наша с Эргалом договорённость была выполнена. Теперь оставалось лишь дождаться вердикта комиссии, которая проверит проложенный до Сада Мечтаний маршрут, и можно будет ожидать потоков пизау, льющихся прямо в казну Тарсии.

Перекинувшись снова в драголеона и посадив свою маленькую армию обратно на спину, я уже на полной скорости рванул обратно. Ждать, когда по установленному маяку с Сад Мечтаний откроется портал я, разумеется, не собирался.

Семьдесят тысяч километров до последнего форпоста Аллеи Кошмаров я преодолел всего за четверть дня. Справился бы и быстрее, но на таких скоростях моя туша создавала слишком большое сопротивление воздуха и завихрения ветра вокруг, а стать поменьше я не мог, чтобы все мои бойцы умещались на спине.

А оттуда прямым порталом, защищённым специальным заклинанием-паролем, чтобы никто посторонний не смог проникнуть в нашу страну изнутри, мы перенеслись в Моэллу – столицу Тарсии.

Кримзон изначально собирался назвать город Тимией или как-то наподобие. Но мне вполне хватило того, что в мою честь была названа сама страна. Так что столицу по моему настоянию было решено назвать в честь моих девочек.

Эллиса некоторое время дулась из-за того, что её имя оказалось вторым. На что я ответил, что Моэлла звучит приятнее и проще, чем Эллимона и, что, если она не прекратит тянуть на себя одеяло, я просто назову город Моланной, использовав полное имя Мо, и ей не достанется даже половины.

На этом дискуссия была исчерпана, хотя дуться Эллиса не перестала. Впрочем, это было уже почти десять лет назад, так что к нынешнему моменту все недовольства, естественно, были забыты.

Ну, или почти все. Потому что огромную магическую пушку, купленную два года назад Кримзоном на чёрном рынке Восьми Башен и поставленную для защиты Моэллы, Эллиса всё-таки назвала Эллимоной.

И сейчас здоровенная бандура высотой почти в полкилометра, обычно спрятанная в подземном хранилище, гордо возвышалась над домами столицы. Как и ещё много десятков оборонных систем, не таких гигантских и мощных, но в совокупности не менее полезных.

Военное положение Кримзон ввёл, когда я только сообщил ему о нападении аватаров и о том, чем это закончилось. Так что улицы были пусты, как и здания. Все мирные жители давно укрылись в убежищах под охраной низкоуровневых одарённых и Майигу третьих-четвёртых-пятых классов.

На поверхности остались только те, кто мог защищать столицу самостоятельно, а также те, кто отвечал за контроль и обслуживание Эллимоны и остальных оборонительных систем. Ровно такая же ситуация наблюдалась во всех крупных городах Тарсии.

Мелкие городки и хозяйства же и вовсе вымерли полностью. Так как ставить оборонные артефакты и строить бункеры в каждой деревне было слишком дорого, всех их жителей эвакуировали в ближайшие мегаполисы под защиту одарённых, Майигу и систем обороны.

Которые, кстати, наконец, спустя более пятнадцати лет после начала этого строительства, показали свою полезность. С пограничных территорий уже не один раз поступала информация о вторжениях вражеских сил и уничтожении обезлюдевших населённых пунктов, тогда как атаки на более крупные города были отбиты все до одной.

Всё равно не обошлось без жертв. Несмотря на то, что полномасштабное наступление ещё не началось даже близко и все эти нападки были лишь прощупыванием почвы, в столкновениях с войсками торговой коалиции Амалы погибло уже несколько тысяч человек и Майигу.

Впрочем, понимая, что, если бы мы с Кримзоном не затеяли всю эту подготовку, жертв могло бы быть в десятки и сотни раз больше, от таких новостей я испытывал только облегчение.

Ну, возможно, ещё отчасти злорадство.

Решились мы на это вопреки мнению большинства членов Совета Тарсии – чего-то вроде парламента, состоявшего из самых влиятельных лиц Тейи и Единства. Если бы Кримзон не был Руйгу, а я не получил бы известность, как один из сильнейших Майигу, мы бы вряд ли продавили это решение, по сути нёсшее стране одни убытки.

До сих пор во мне закипал гнев от одних мыслей о том, как долго пришлось уговаривать этих идиотов, рассказывать про угрозы, которые могут обрушиться на Тарсию в будущем и призывать к более глобальному взгляду на вещи.

Была бы моя воля – сожрал бы всех несогласных с потрохами. И с людьми и Майигу из Тейи я, пожалуй, даже смог бы это сделать.

Но влиятельных персонажей Единства, решивших присоединиться к Тарсии по собственной воле, запугивать лишний раз не стоило. Они вполне могли бы просто уйти или, того хуже, начать работать против нас.

А на фоне такой вынужденной вежливости по отношению к членам Единства, выходцы из Тейи тоже начали наглеть. Слишком быстро поняли, что на глазах у представителей Единства, чтобы не отпугнуть, убить их мы с Кримзоном тоже не можем.

Затраты на призыв и обращение в Майигу нескольких тысяч героев Совет принял тоже с огромным скрипом. Но там хотя бы была перспектива использования новоиспечённых Майигу для получения дохода в будущем.

А оборонные системы на триллионы и триллионы пизау могли десятилетиями и столетиями просто стоять на месте, ежегодно требуя ещё и сотни миллиардов на обслуживание, ремонт и зарплату сотрудников.

И теперь, когда Кримзон, будучи не в силах сдержать улыбку, сообщил мне о том, что на экстренном сборе Совета все до единого члены начали наперебой хвалить оборонную систему, которую до того изо всех сил хаяли, мои губы тоже расплылись в злорадной усмешке.

Впрочем, победить армию коалиции, которой уже не нужно было прятаться от пристальных взглядов патрулей Эргала и потому окружавшей Тарсию всё более и более плотным кольцом, никакие оборонные системы бы не помогли.

Как минимум в составе этой армии было полдюжины обладателей Высших Сущностей, справиться с которыми было не под силу никому кроме меня и аватара Кримзона. Про две с лишним сотни “простых” Майигу уровня Сущностей против наших одиннадцати и говорить не стоило.

Системы обороны были очень эффективны для отражения одиночных ударов. Развёрнутые единожды, они формировали защитный купол вокруг себя, который не пропускал внутрь неавторизованных личностей, и блокировал любые атаки с использованием магии или мировой ауры.

Средняя по качеству оборонная система могла выдержать один-два удара от Майигу уровня Сущности, а лучшие барьеры, закрывавшие Моэллу, смогли бы и атаку от нынешнего меня свести на нет.

Но под шквалом ударов от множества врагов эти системы быстро перегревались и ломались, так что к полномасштабной осаде города Тарсии не были готовы даже близко.

Атакующих же систем вроде Эллимоны у нас было куда меньше, так как они были намного дороже защитных. И хотя прямое попадание из той же Эллимоны вполне могло уничтожить Майигу уровня Сущности, произойти такое могло лишь по большой случайности.

Всё-таки точно навести полукилометровую бандуру, поворачивавшуюся, пусть при помощи магии, но на вполне обычных шарнирах, на что-то, двигающееся на скорости Майигу уровня Сущности, было едва ли возможно.

Оборонные системы нужны были для того, чтобы не позволить врагу нанести внезапный разрушительный удар, и чтобы отогнать надвигающиеся войска противника. После того, как враг оказывался уже, что называется, на пороге, их эффективность падала на порядок, и на первый план снова выходили защитники из плоти и крови: Майигу и люди.

А тут преимущество было далеко не на нашей стороне.

К счастью, я успел до того, как началось полномасштабное наступление. Несколько тысяч убитых никуда не делись, но в масштабах всей Тарсии это были совсем небольшие потери, которых страна не должна была даже почувствовать.

И теперь появился шанс разрешить ситуацию до того, как моя страна потеряет действительно многих. Вдвойне радовало то, что для этого не требовалось ничьё, кроме меня самого, участие. Ну, почти ничьё.

Ссадив своё маленькое войско со спины и поручив девочкам заняться распределением их по стратегически важным точкам, я дождался Кримзона, впервые представшего передо мной в теле выращиваемого им почти двадцать лет аватара, и мы вдвоём отправились к ставке командования торговой коалиции.

С членами Совета Тарсии я был вынужден обращаться вежливо и плюс-минус аккуратно, поскольку они, в конце концов, были моими союзниками. Но с теми, кто пришёл к порогу моего дома с мечом в руке, я церемониться не собирался.

Зря я, что ли, столько горбатился, чтобы накопить подобную мощь?

ПРИШЛО ВРЕМЯ РВАТЬ ЖОПЫ!

Глава 51

Когда мы плавно приземлились у входа в самый настоящий дворец, видимо отгроханный здесь силами чьего-то Дара или Сущности, на уже ждали.

На верхней ступеньке невероятно широкой лестницы стояло пятьдесят пять Майигу, все на уровне Сущности и шестеро – на уровне Высшей Сущности, и семнадцать аватаров и образов Руйгу, в том числе и знакомые мне лица.

При виде всклокоченных волос и дёргающегося глаза Амалы, успевшей за эти несколько дней отыскать для себя новое вместилище, я не смог удержаться от улыбки.

Говорить с нами, однако, начала не она.

- Что вам нужно здесь, Тим Тарс, Кримзон? - из ровной шеренги вперёд шагнул высокий поджарый старик, аватар незнакомого мне Руйгу. Энергия его Закона отдавала могильным смрадом, гнилью и смертью.

- Не кажется, что это должен быть мой вопрос? - я, прибывший на переговоры в человеческом облике, тоже сделал шаг, остановившись у первой ступеньки лестницы. - Вы, ублюдки, всё-таки решились показать свои головы из песка спустя столько лет и атаковать Тарсию? Отлично. Но кто тогда обвинит меня за то, что я просто вырежу всех здесь присутствующих и сделаю из ваших голов прелестное ожерелье для своей истинной формы?

- Возможно, наши кланы? - вопросом на вопрос ответил старик. - Торговые группы, которые некоторые из нас возглавляют? Правительство Единства?

- А кары от правительства за разрушение Тарсии вы, значит, не ждёте?

- Единство – организм ещё более циничный и прагматичный, чем его хозяин, если такое в принципе возможно. И если Единству придётся выбирать между одной маленькой страной, находящейся под контролем ещё менее значимого мира, Руйгу которого даже не присягнул Катриону на верность, и всеми нами, Единство без раздумий выберет нас. И наказание за войну тоже будет ждать именно вас, просто в назидание всем тем, кто в будущем мог бы решиться последовать вашему примеру.

Я усмехнулся. Старик был на сто процентов прав. Вот только это не значило, ни что я был готов сдаться, ни что их сегодня не ждало экстремально глубокое анальное зондирование.

- И что же ты предлагаешь?

- Оставьте Тарсию и уходите обратно в свой мир. Дождитесь окончания срока невмешательства, а потом можете попытаться начать заново, но, во-первых, лишь как вассал Катриона, а во-вторых, по негласным правилам мира бизнеса Единства, которых вы за последние годы нарушили столько, что не перечесть.

- Требовать подчиниться вам не будешь? Пытаться переманить меня на свою сторону? Обещать блага и грозить убийством моих любимых, как это недавно сделала вон та гниль с дёргающимся глазом? - я кивнул в сторону Амалы.

- Я ЛИЧНО ПРИКОНЧУ ТЕБЯ, УБЛЮДОК!!! - тут же прорвало сучку. - ЗАСТАВЛЮ СТРАДАТЬ ТАК, КАК ТЫ ДАЖЕ ПРЕДСТАВИТЬ СЕБЕ НЕ МОЖЕШЬ!!! ПРОСТО ПОДОЖДИ, Я!..

- Ты бы хоть раз была поконкретнее, - развёл я руками. - А то я даже не понимаю, чего мне бояться. Например: “Я буду откусывать от твоего тела кусочек за кусочком, заставляя тебя испытывать адскую боль от отсечения всё новых и новых крупиц Закона от основы, до тех пор, пока твоё тело не превратится в бесполезный обрубок без носа, ушей, глаз и обеих пар слишком сильно раскатанных губёшек”.

Амала, поначалу продолжавшая что-то вопить, уже где-то на середине моей фразы захлопнула пасть, сначала задрожала всем телом, а потом начала лихорадочно ощупывать себя, будто опасаясь, что я снова начну её пожирать, но уже дистанционно. Похоже, нанесённая мной психологическая травма оказалась даже глубже, чем я предполагал.

- Спасибо, что успокоил её, - ни капли не смутившись, произнёс старик. - Мы не смогли заставить её заткнуться ни разу за эти дни. Отвечая на твой предыдущий вопрос: нет, мы не будем пытаться подкупить тебя и не станем угрожать тебе или твоим близким. Даже если мы уничтожим Тарсию, убить тебя будет крайне проблематично, а у нас уже есть один наглядный пример того, что произойдёт, если тебя разозлить. Испытать нечто подобное на себе не хочет никто из присутствующих.

- Очень зря, - осклабился я, показывая два ряда заострившихся клыков. - Это почти не больно.

- Мы воздержимся, спасибо.

Немного разочарованный тем, что провокация так и не сработала, я вернул зубам нормальную форму.

- Поправь меня, если что. Я правильно понимаю? Вы боитесь меня, боитесь того, что я могу с вами сделать, причём боитесь настолько что даже не заикаетесь о мести за Амалу. Но при этом угрожаете мне карой и принуждаете покинуть Единство и вернуться в Тейю? Всё верно?

- Вполне верно, - кивнул старик, которому, похоже, была в принципе неизвестна такая вещь, как стыд. - Присутствующие здесь решили добровольно рискнуть своими жизнями и явиться сюда. Если ты нападёшь на нас, станешь пытать или мучить, объединённая армия под нашим началом атакует Тарсию. Соответствующие приказы уже отданы, и остановить наступление ты не сможешь. Скорее всего твоя страна будет уничтожена, если не полностью, то почти полностью. Но на самом деле это уже не будет важно. Поскольку после завершения этой войны, вне зависимости от исхода, осуждены будете именно вы. Тарсия уже никогда не будет восстановлена, и мы позаботимся о том, чтобы после окончания срока невмешательства Тейя была захвачена и присоединена к Единству в качестве всего лишь очередного клочка земли. А если ты потом попытаешься мстить нам и нашим кланам и организациям, против тебя встанет всё Единство. Как бы ты ни был силён, со всем миром справиться у тебя не выйдет. Альтернатива – то, что я сказал ранее. Мирно вернитесь в свой мир. Мы не будем вам мешать. Дождёмся, когда Единство покинут все жители до последнего, даже позволим забрать всё накопленное добро.

У меня от подобной наглости едва челюсть не отпала. Фактически, эти сволочи угрожали мне даже не своими силами, а могуществом Катриона, к которому напрямую они не имели никакого отношения.

И то, что всё, сказанное стариком, было максимально справедливо и логично, лишало даже возможности злиться. Вот, значит, как решали дела “большие дяди” в мире “большого бизнеса”? А я-то думал, что меня уже ничто не способно удивить.

Краем глаза я заметил, как готовится что-то ответить старику Кримзон. И, будь на моём месте я двадцатилетней давности, я бы позволил ему, даже несмотря на то, что это стало бы очевидным доказательством моей слабости. Банально потому, что не смог бы придумать, что ответить на эту безупречную и безупречно подлую логику.

Но абсорбция Аргиронта, а потом и множества других, тоже достаточно ублюдочных персонажей, не прошла бесследно. Фактически мне ещё не было даже ста лет, но жизненный опыт, содержащийся в моей памяти, насчитывал тысячелетия.

И хотя обычно я старался не углубляться в эти воспоминания, как минимум потому, что это было чревато ухудшением ментального состояния и развитием различных психических расстройств, это не значило, что я не мог прибегать к ним в критических ситуациях.

А если сейчас не была критическая ситуация, то я даже не знал, когда она могла бы быть.

- Красиво стелешь, - я сделал шаг на первую из нескольких десятков белоснежных мраморных ступеней. - Но у меня по этому поводу есть свои мысли.

Вокруг меня распространилась аура Сущности угнетающего давления. Камень под ногой моментально треснул, и трещины начали стремительно распространяться во все стороны.

- Что ты делаешь, Тим Тарс?! - воскликнул старик, делая шаг назад.

Его аватар был подобран на скорую руку и не обладал даже десятой долей мощи, что была у напавших на меня на Аллее Кошмаров аватаров омерзительной восьмёрки. Так что, хотя он и был представителем коалиции на этих переговорах, отхватить в случае чего ему было проще простого.

- Я? Ничего. Просто хочу подойти и поговорить с вами лицом к лицу. Надоело кричать. Вы ведь не будете настолько наглыми, что запретите мне даже подняться к вам? Тем более, если я приму ваше предложение, нам не обойтись без рукопожатия. А по поводу этого, - я окинул взглядом трещины, уже добравшиеся до стен самого дворца, - Я недавно совершил прорыв, так что у меня не до конца получается сдерживать силу. Заранее прошу прощения. Я даже готов компенсировать убытки, которые вы из-за меня понесёте. Либо же я могу развернуться и уйти. В неизвестном для вас всех направлении. Полный обиды и невысказанных претензий. Так что? Могу я подняться?

Пару секунд старик молчал. Видимо обсуждал с остальными мою выходку с помощью мысленных сообщений. Но в конце концов, скривив вымученную улыбку, кивнул.

- Конечно, поднимайся.

- Вот спасибо! - кивнул я, сделал шаг на следующую ступень и добавил, пока без слияния, к Сущности угнетающего давления Сущность захвата территории.

Трещины мгновенно зазмеились по мрамору с удесятерённой скоростью, а плитки ступеней под моими ногами попросту лопнули, в результате чего мои ноги провалились ниже, до уровня земли.

“Так держать, Тим!” - раздалась в голове мысль Кримзона. Изначально куда более ушлый в таких вопросах по сравнению со мной Руйгу уже, похоже, понял, что за сцену я собирался сыграть.

Хотя, ничего сложного на самом деле в этом не было. Всё то же старое доброе запугивание силой. Просто чуть более умное, чем обычно.

- Уверен, восьмёрка попытавшихся убить меня на Аллее Кошмаров ублюдков рассказала вам всем, насколько я силён. Уверен, они поведали, что напали на меня все вместе, использовали свои сильнейшие атаки, прибегли ко всем известным им уловкам, но в итоге пять аватаров были уничтожены, двое бежали с позором, а последнюю постигла участь, которую “никто не хочет испытывать на себе”, - как сказал уважаемый?..

- Кирхракх, - выдавил старик, с опаской поглядывая на потолок, с которого уже начали сыпаться мелкие камешки.

- Да, как сказал уважаемый Кирхракх, - кивнул я, делая очередной шаг на очередную ступеньку и на этот раз уже сливая две Сущности воедино, получая Сущность подавляющей территории.

В следующее мгновение дворец из белого мрамора рухнул под собственным весом, испытав на себе тысячекратную гравитационную перегрузку. Семьдесят два представителя коалиции, разумеется, уцелели, защитившись от обломков семьюдесятью двумя разными способами.

Но возвышения, на котором они стояли, больше не существовало. Я постарался, чтобы остатки дворца погрузились в землю достаточно глубоко, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

- Могу ли я расценивать это как нападение, Тим Тарс? - сквозь зубы прошипел Кирхракх, уже наверняка знавший, что я отвечу, но просто не способный не прокомментировать произошедшее.

- Что “это”? - с наигранным удивлением поинтересовался я. - Я просто иду к вам. Вы ведь всё ещё хотите пожать мою руку в качестве подтверждения заключения нашей сделки?

- Д… да… - выдавил старик. Предложить подойти самостоятельно ему не позволяла гордость.

- Ну и замечательно. На чём я остановился? А, да! Наверняка вы в курсе того, на что я был способен в бою против этих восьми. Но, уверен, вам неизвестно, что после того боя я получил просветление и стал ещё сильнее. Настолько сильным, что, пожалуй, если только по мою душу не явится аватар самого Катриона, то убить меня уже никогда не будет возможным.

- ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!! - взвыла Амала, срываясь с места и бросаясь на меня банально с кулаками, даже не удосужившись использовать свой Закон.

Я поймал её за горло, как совсем недавно, и одним движением сломал аватару шею. Убеждать в чём-то эту психическую было бессмысленно, а вот показать свою готовность пойти против коалиции, если они не будут готовы играть хотя бы по собственным правилам – более чем полезно.

- Надеюсь, никто не будет спорить, что она напала на меня первая? Тем более вы сами сказали, что она вам сильно мешала. Лучше пообщаться в тишине и спокойствии, правда? - улыбнулся я уже открывшему рот Кирхракху, делая ещё шаг вперёд и активируя тройное слияние основы.

Сейчас, когда моё тело само по себе превратилось в мировую ауру, это состояние уже никак не вредило ему и не тратило мою жизненную силу. Наоборот, я мог начать стремительно поглощать мировую ауру, чтобы не только на несколько порядков поднять физическую мощь своего тела, но и продолжать накапливать жизненную энергию и продлевать отведённый мне срок.

Ну и, разумеется, мощь Сущности подавляющей территории с таким колоссальным бустером также выросла. Настолько, что те Майигу, кто не имел мировой ауры хотя бы на половину уровня Высшей Сущности, попросту рухнули на колени, не способные противостоять гравитации даже после активации своих Сущностей.

- Конечно… - выдохнул старик. Его аватар тоже уже держался из последних сил.

- Ну и славно. М… меня снова прервали. На чём я?.. А, да. Я стал ещё сильнее. И, с высоты этой силы, я позволю себе порассуждать о том, чем по-моему обернутся предложенные вами варианты. Итак, вариант первый. Мы сделаем так, как предлагаете вы. Кримзон и все жители Тарсии уйдут обратно в Тейю. Мы закроем все порталы, полностью изолируемся от Содружества. Атаковать Тейю изнутри станет невозможно. Если же какой-то из Руйгу попытается напасть на мой мир снаружи, то я, разумеется, не способный просто сидеть и смотреть на это, воспользуюсь его отсутствием, пройду через портал в его мир и устрою там форменный ад. По истечение пятидесятилетнего срока Тейя присоединится к другому Байгу, не Катриону, я стану врагом Единства. А вас всех, за то что поспособствовали появлению опасности беспрецедентных масштабов, будет ждать та самая кара, которой вы так радостно тычете мне в нос. Как думаете, насколько будет зол Катрион, когда узнает, что из-за ваших действий персонаж, непобедимый до уровня Руйгу, перешёл сторону врага?

Ещё один шаг и на этот раз я использовал слияние для получения Сущности чёрной молнии. Усилить чёрный лёд Законом Амалы не вышло, так как он весь ушёл на эволюцию, но по этому поводу я ни капли не расстраивался. Как минимум потому, что сама эта эволюция позволила применять сразу два слияния в дополнение к основному, что по идее не должно было быть доступно для меня ещё очень и очень долго.

Воздух вокруг меня заискрил от иссиня-чёрных разрядов. И уже все Майигу, не достигшие уровня Высшей Сущности, оказались на земле: кто-то на коленях, а кто-то и вовсе распластавшись, подобно выброшенной на берег рыбе.

- Ты… вы забываетесь, Тим! - воскликнул Кирхкракх, тяжело опираясь рукой о колено.

- Это вы забылись, если решили, что я просто тихо проглочу то дерьмо, что вы собирались мне скормить! - произнёс я уже без следа улыбки, - Рассказывать, что я думаю насчёт ваших угроз, не стану. Боюсь, что сорвусь от злости на середине монолога и начну творить именно то, что вам не хотелось бы испытывать на себе! Вместо этого я озвучу собственное предложение. Те из вас, кто пришёл сюда ради лёгкой наживы, заключения дружеских отношений с кланами Амалы и остальных семерых ублюдков, ради того, чтобы спихнуть в пропасть стремительно растущего конкурента или просто из любопытства. Проваливайте. Это – первое и последнее предупреждение. Пока что всё, чем вы передо мной провинились – это размещением войск на границах Тарсии и, возможно, несколькими смертями, которые я великодушно готов списать на случайность. Но если вы решите остаться – пеняйте на себя. Потому что тогда вся сила, что вы сейчас испытываете на себе, однажды обрушится на головы ваших кланов и организаций. Если хотели запугать меня, пригрозить, заставить подчиниться – надо было пытаться раньше! Всех, кто нападёт на Тарсию, я запомню. Всех, кто перешагнёт границу моей земли после этого момента, я выслежу и найду. Угрожаете мне карой Единства? ПО-ВАШЕМУ МНЕ НЕ ПЛЕВАТЬ?! Я пообещал, что прикончу этих восьмерых, когда у меня была только злость! Думаете, я испугаюсь Единства теперь, когда у меня есть сила, тыл в виде Тейи, И ЗЛОСТЬ?! Я превращусь в вашего личного ангела смерти. Я буду кружишь над вашими головами вечно, пока однажды не появлюсь, не оторву эти головы и не сожру их, запивая хлещущей из шей кровью! Вы думаете, что это – блеф? Может быть, что я переоцениваю себе или недооцениваю вас или Единство? Ну, что же, давайте проверим!

Начиная с убийства Палема я шёл по пути, не давшемуся ни одному из известных мне существ. Путь к силе Руйгу без неотъемлемого атрибута Руйгу – собственного мира.

Конец этого пути был ещё очень и очень далеко. Но той его части, что я уже прошёл, должно было хватить, чтобы в полной мере, по-настоящему ощутить, каково это.

Быть богом.

Сущность контроля поля боя. Сущность нерушимой основы. Сущность пожирания миров. Сущность телесной гармонии.

Квадро-слияние.

Квази-Закон.

Чревоугодие.

Глава 52

Многоцветье мировой ауры потускнело.

Хотя, нет, не так. Разнообразие её крупиц осталось прежним, как и их аспекты, просто на каждую из них наложился дополнительный. Аспект моего собственного Закона.

Обычно Руйгу действовали по принципу захвата территории. Используя крупицы мировой ауры, резонировавшие с их Законами в качестве “форпостов”, они захватывали соседние крупицы, через них – соседние, потом и ещё, и ещё, до тех пор, пока вся область вокруг Руйгу полностью не окрашивалась аспектом их Закона.

Таким образом Руйгу проявляли в реальности свои миры, в которых они были истинными богами, становясь на захваченной территории воплощениями своих Законов и получая способность творить невероятно могущественную магию.

У меня не было своего мира. Мне нечего было проявлять. И даже после успешного формирования Закона, пускай и незавершённого, я не мог провернуть тот же трюк с захватом территории.

Но это и не было нужно. Путь, по которому я шёл, и не предполагал подобных техник.

Закон чревоугодия. Сила, позволяющая поглощать не только резонансные мне крупицы мировой ауры, но и любые другие, многократно повышая скорость втекавшей в моё тело энергии.

Эта сила не требовала владения собственным миром для использования. Наоборот, если я собирался и дальше идти по пути чревоугодия, захват мира и становление “классическим” Руйгу были строго противопоказаны.

Потому что это была способность, во-первых, требующая физического тела для использования, и не аватара, а истинного материального облика, а во-вторых, не использующая силу мира, а безраздельно доминирующая над ней.

Мощь Сущности подавляющей территории выросла ещё почти на порядок. Теперь уже все: и Майигу, и аватары – оказались прижаты к земле, начавшей вдавливаться сама в себя всё сильнее и сильнее. Образы же тех Руйгу, что не успели найти для себя тело для вселения, от такого дикого давления попросту развоплотило.

- Не… невозможно!.. - услышал я хрип Кирхкракха. - З… Закон?!..

Я поморщился.

Действительно, надеяться на то, что Руйгу не отличат Сущность, пусть даже Высшую, от Закона, было бы максимально наивно. Впрочем, то, что они всё понимали, делало ситуацию куда проще.

Да, я вряд ли сумел бы успеть всюду в Тарсии и помешать уничтожению каждого города. Но, даже опаздывая, я мог продолжать двигаться и довольно быстро уничтожить все силы неприятеля, и потом не бояться никакой мести.

Такова была власть Закона, даже неполноценного, не отражавшего и сотой доли истинной мощи аспекта Чревоугодия.

- Мы… мы сдаёмся! - выкрикнул Кирхкракх, тяжело сипя, когда я сделал ещё пару шагов и, наконец, остановился прямо над ним. - Сдаёмся!

- Рад это слышать, - выплюнул я, прекращая квадро-слияние и разворачиваясь. - Чтобы через пятнадцать минут ни одного вашего солдата не было на расстоянии в пятьсот километров от границ Тарсии.

Кивнув Кримзону, я поднялся в воздух и мы плавно и неторопливо полетели в обратную сторону.

- Тим, мне не почудилось? - окликнул меня Руйгу Тейи, когда рассеянные по земле обломки дворца скрылись из виду. - Закон? Я думал, ты припугнёшь их тем же Единством. Своим договором с Эргалом, не озвученным желанием за участие в турнире через семьсот лет. Это бы сработало! Зачем ты раскрыл свой козырь?

Изначально, разобравшись после эволюции в своих новых способностях и осознав, что достиг порога квази-Закона, я действительно планировал скрывать эту силу как можно дольше.

Майигу с четырьмя Сущностями мог вызвать удивление и даже шок. Но в конце концов это был вопрос таланта и везения. То, что до сих пор не было никого, кому это бы удалось, не значило, что это невозможно в принципе. По крайней мере не было никаких законов, запрещавших подобное.

Майигу с силой Закона? Майигу с силой Руйгу? Майигу, способный существовать в физическом мире, но обладающий мощью высшего плана бытия, доступного лишь богам?

Это был не просто фурор. Это был удар по заложенным тысячелетия назад и не менявшимся ни на йоту представлениям о структуре мироздания и правилах существования. И удар если не фатальный, то как минимум очень к тому близкий.

В мирах Содружества был давным-давно сформирован негласный закон. Смертные сами по себе, боги сами по себе. Майигу в данном случае считали вполне себе смертными, и никто с такой характеристикой не спорил, так как разница между Майигу и Руйгу была куда больше, чем между человеком и Майигу.

И обусловлен этот закон был не каким-то формальным соглашением, а свойствами реальности. Тем, что боги не могли напрямую влиять на физический мир своими колоссальными божественными силами.

Аватары, конечно, были сильны, сильнее большинства Майигу. Но их сила не была чем-то запредельным. Одного аватара вполне можно было загасить толпой.

К тому же Руйгу сильно рисковали своими Законами, используя аватаров. Так что в принципе случаи, когда боги всерьёз ввязывались в сражения со смертными, были очень редки.

В результате в рамках физических миров Руйгу были скорее эдакими “Большими Братьями” незримо присутствовавшими, но не вмешивающимися лично. Слово главы клана было неоспоримо, но зачастую кланы могли сотнями и даже тысячами лет существовать без каких-либо команд от своих монархов.

И это всех устраивало. Это было понятно, удобно, а главное – обеспечивало стабильность. Одни копались в песочнице, другие перетирали за жизнь в гаражах. И не нужно было думать о том, что сейчас из гаража выйдет злой дядя и высыпет в “детскую” целый БелАЗ даже не песка, а битого стекла.

Моё появление ломало эту стабильность об колено в максимально брутальной манере.

Я был тем самым большим, пусть пока не дядей, но парнем, способным и сломать чужие песочные замки, и помочь одним настучать другим по голове лопаткой, и просто банально насрать посредине песочницы. И взрослые дяди уже не могли с этим ничего сделать из своих гаражей.

Выходов из ситуации у всех них теперь было всего два. Либо быть со мной дружелюбным и надеяться на мою добросовестность, либо объединиться и попытаться совместными усилиями меня прикончить.

Никто, хоть немного сведущий в подобных вопросах, не смог бы остаться в стороне. И так как я не то, чтобы особо с кем-то дружил в Единстве, может быть кроме Тивальда, а мой характер даже близко не был похож на тот, что был бы удобен верхушке власти, одной этой демонстрацией я нажил себе в десять раз больше врагов, чем уже имел.

Тем не менее, сделал я именно так не по глупости, не потому, что не смог в моменте просчитать все последствия, и не потому, что просто захотел понтонуться перед принижавшими меня Майигу и аватарами.

- Я подумал, что было бы, если бы я выпроводил их в более спокойной манере. Допустим, они бы отвели свои войска от Тарсии. Но не стоит сомневаться, что вместо прямого удара армией они бы начали атаковать нас исподтишка с помощью уловок, лазеек в законодательстве и торговых махинаций. Мы выиграли бы битву, но нам пришлось бы долгие годы, если не десятилетия и века, продираться сквозь эти дебри. Ты погряз бы в административной работе, а мне пришлось бы безвылазно сидеть в Тарсии, чтобы не допустить внезапных нападений. Стабильность? Возможно. Но в этом не было бы почти никаких перспектив. Сколько времени мы бы потратили, чтобы Тарсия стала настоящей империей масштабов Единства, такой же, как империи Исс или Санцза?

- Ты так говоришь, будто нам всем осталось жить всего несколько лет, - недовольно буркнул Кримзон. - Ты, я, твои жена и невеста, все твои близкие, все мои советники – все уже давно либо способны жить долгие века, не старея, либо и вовсе бессмертны. Куда ты так торопишься? Неужели плохо развиваться плавно, неспешно и стабильно?

Я покачал головой.

- Нет, наверное не плохо. Но я уже привык жить, рвя жилы на пути к невозможной цели. Когда я ещё не был даже Нейрагу, я решил убить Палема. Когда не имел ни одной Сущности, поклялся убить Руйгу. И сейчас, одолев аватаров восьмёрки Амалы, я почувствовал, что цель слишком близка, что ещё немного – и я начну замедляться. А, замедлившись, я рано или поздно упаду в пучину заурядности.

- Ты – МАЙИГУ С СОБСТВЕННЫМ ЗАКОНОМ!!! - воскликнул Кримзон. - Какая, к чёрту, заурядность?!

- Для меня заурядность не в том, чтобы не быть лучшим, а в смирении с тем, что не можешь стать ещё лучше. Я нашёл путь к Закону и вступил на него именно потому, что у меня постоянно свербело в одном месте, потому что я не мог не думать о том, на что я могу быть способен, если буду делать ещё больше, чем делаю сейчас. Если я прекращу стремиться к чему-то невероятному, кто знает, какие невероятные возможности я упущу?

- Философ хренов, - буркнул аватар Руйгу Тейи. - А ничего, что последствия твоей великой философии разгребать нам всем, а не только тебе?

- Вы выбрали следовать за мной сами, - пожал я плечами. - Никто не тянул. Так что ныть запрещается. К тому же у меня есть как видение того, что будет дальше, так и план наших действий. И, разумеется, на растерзание этим ублюдкам я никого не оставлю.

Кримзон, немного помолчав, тяжело вздохнул, а потом, глянув на меня, задорно усмехнулся.

- Ох, надеюсь на это, Тим! С этого момента ситуация окончательно переходит на уровень, где даже моя сила Руйгу уже ничего не решает. Но я в любом случае всегда буду за тебя, и помогу, чем смогу.

- Я в курсе, - кивнул я. - План у меня такой…

Через полчаса от войск коалиции не осталось и следа. А через пару дней Единство сотрясла величайшая сенсация за сотни, если не тысячи лет.

Майигу с силой Закона. Неполноценного и несовершенного, это Кирхкракх и остальные тоже смогли учуять, но всё-таки ЗАКОНА!

Высшие Сущности по сравнению с этим были чем-то бессмысленным. А их обладатели, возможно впервые с момента достижения этого уровня, ощутили себя слабыми и ненужными.

Ещё больше обостряло ситуацию то, что я относился к независимой и очень маленькой в масштабах Единства силе. Тейя была совсем юным и слабым миром, к тому же не присягнувшим на верность ни одному Байгу. Тарсия, хотя и успела неплохо разрастись за последние годы, по сравнению с гигантскими империями, принадлежавшими крупнейшим кланам, была лишь пятнышком на карте.

Для главных игроков политической арены Единства не было разницы между этим и ситуацией, если бы я был буквально один-одинёшенек. Фактически, теперь уже Тейя и Тарсия рассматривались как придатки ко мне, а не наоборот.

А это значило, что, с одной стороны, сейчас было идеальное время, чтобы меня уничтожить, а с другой – лучший момент для заключения со мной союза. И выбрать один из двух вариантов надо было поскорее.

Те, кто решил бы сохранить нейтралитет и просто наблюдать за ситуацией, в итоге неизбежно испытали бы на себе недовольство победителей. Либо тех, кто смог бы меня убить, либо тех, к кому я присоединился и с кем с тандеме стал непреодолимой силой.

Грубо говоря, каждая значимая сила Единства, чьи выборы не зависели от других, сейчас оказалась перед огромным столом для рулетки размером с целый мир. Красное – союз со мной, чёрное – моя смерть. И при любом раскладе рисковали абсолютно все.

Можно было повторить опыт со времени Форта тысячи висельников, когда после распространения новостей о моих четырёх Сущностях ко мне явились для переговоров Эргал, Амала и Тивальд.

Но я был почти уверен, и Кримзон эту мысль поддержал, что на этот раз Восемь Башен и правительство Единства не станут сразу вмешиваться. Они в этой огромной рулетке были за крупье, могли рассчитывать на прибыль при любом раскладе, и скорее вызвали бы всеобщее недовольство, если бы встали на чью-то сторону.

А без участия правительства пускать всё на самотёк было чревато крайне нежелательными и даже опасными последствиями. Ну, на самом деле я бы в принципе не стал бы начинать всё это представление, если бы не был готов править бал.

На третий день после моей встречи с представителями коалиции и через сутки после распространения новостей обо мне, по Единству разошлись новые слухи. О том, что Тим Тарс…

Выставляет себя на аукцион.

Связавшись с Эргло, я попросил его помочь с организацией и охраной, и сын Катриона охотно согласился.

В обмен на два из тех семи процентов доходов от Сада Мечтаний, что я должен был пожизненно получать в награду за зачистку Аллеи Кошмаров. Но, как по мне, это была небольшая плата за безопасность на мероприятии, куда я собирался пригласить представителей всех кланов Единства.

Да, именно так. Я не собирался ни стесняться, ни привередничать. Каждый из семисот пятнадцати кланов, представляющих семьсот пятнадцать подчинённых Катриону миров, получил приглашение на мероприятие.

В том числе и кланы омерзительной восьмёрки. Просто потому что почему бы и нет? Они бы всё равно не пришли, а лишний раз побесить Амалу мне было только в радость.

Также приглашения были посланы крупнейшим торговым группам, влиятельнейшим частным военным корпорациям, производственным гигантам – в общем счёте ещё две тысячи триста одиннадцать “билетов” на самое необычное мероприятие последнего тысячелетия.

Каждое приглашение было рассчитано на десять представителей, так что одних только участников аукциона предполагалось до тридцати тысяч. А ведь ещё были просто зрительские билеты, продажу которых незамедлительно открыли в Восьми Башнях и трёхсоттысячный тираж которых разошёлся меньше, чем за час, несмотря на заоблачные цены.

Для такого дела мне в безраздельное пользование на один вечер выделили Колизей Граккаты – одну из самых больших, и определённо самую известную в Единстве арену для проведения боёв.

Когда–то, только-только прибыв в Восемь Башен, я даже однажды успел на нём сразиться. Но теперь я был не одним из участников, а гвоздём программы и хозяином вечера.

Ещё день ушёл на техническую подготовку. Формат, выбранный мной для настолько особенного случая, тоже был не совсем стандартным, и нужно было дождаться, когда умельцы Восьми Башен разработают и произведут нужное количество вспомогательных устройств для аукциона.

И ещё два дня у меня ушло на решение второстепенных вопросов, накопившихся за время моего отсутствия в Тарсии. К тому же, хотя Эргал и пообещал, что на время аукциона моя страна будет под самой надёжной защитой из возможных, от греха подальше мы с Кримзоном всё-таки решили переправить большинство гражданских в Тейю.

И вот, наконец, вечер аукциона наступил.

Трибуны в Колизее были забиты под завязку. И не какими-то обычными зрителями.

Каждый, кто мог позволить себе билет на это представление, должен был быть как минимум триллионером. Даже самые дальние от арены места стоили несколько миллиардов пизау.

Причём многими при решении о покупке этих билетов руководило не столько праздное любопытство, сколько беспокойство о своём будущем. Итог этого аукциона мог повлиять на расстановку сил во всём Единстве, так что, чем раньше можно было получить актуальную информацию – тем лучше.

И подобная гнетущая атмосфера ощущения чего-то невероятно масштабного, надвигающегося на всех и каждого в этом Колизее и готового вот-вот обрушиться на головы, не давала зрителям расслабиться.

На меня, усевшегося посреди арены на заранее приготовленное кресло, смотрели сотни тысяч глаз. Кто-то с любопытством, кто-то с восхищением, кто-то со злобой. Большинство со страхом. Почти все – в абсолютной тишине.

И это было бы даже очень дискомфортно, если бы куда больше трибун меня интересовали ложи.

На огромном Колизее было более чем достаточно отдельных кабинок для размещения всех трёх тысяч групп особых гостей. Но, даже когда до указанного в пригласительных времени начала аукциона осталось всего пять минут, более пятисот лож ещё были пустыми.

Не явилось около сотни кланов и где-то четыре с половиной сотни крупных организаций. Больше, чем я рассчитывал. Оставалось надеяться, что остальная часть мероприятия пройдёт более-менее по плану.

Хотя бы по одному из нескольких подготовленных.

- ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, ДОРОГИЕ ГОСТИ!

Уподобляться земным спикерам-коучам, намеренно опаздывавшим на свои выступления на несколько часов, я не собирался. Так что начали мы ровно по расписанию, более того, входы в Колизей были перекрыты людьми Эргала, чтобы не позволить войти тем, кто опоздал.

За ведущего сегодня был аватар Кримзона. Сам я собирался что-то говорить только в крайних случаях. Сейчас стоило поддерживать атмосферу некоторой загадочности и величия.

- РАД ПРИВЕТСТВОВАТЬ ВАС ВСЕХ СЕГОДНЯ! И, ТАК КАК, ДУМАЮ, ВСЕ ВЫ ЗНАЕТЕ, РАДИ ЧЕГО СЮДА ПРИШЛИ, МЫ НЕ СТАНЕМ ТЯНУТЬ И НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО НАЧНЁМ НАШ АУКЦИОН! ПЕРВЫЙ И ЕДИНСТВЕННЫЙ СЕГОДНЯШНИЙ ЛОТ – ТИМ ТАРС, ПОЛУБОГ!

Глава 53

Чтобы доказать свой подобный пафосный титул, сразу после слов Кримзона я активировал квадро-слияние и разлил по арене ауру квази-Закона чревоугодия.

В ответ из большинства ВИП-лож донеслись отголоски чужих Законов, многие из которых были намного мощнее, чем умирающее солнце Амалы.

Напади на меня все эти аватары одновременно – выжить не удалось бы ни при каком раскладе. К счастью, за тем, чтобы всё прошло мирно, следили представители Восьми Башен, к тому же далеко не все присутствующие желали видеть меня в могиле.

Убедившись, что все, кто должен был, поняли всё, что нужно, я скрыл ауру квази-Закона, и Кримзон продолжил:

- ПРАВИЛА НАШЕГО АУКЦИОНА БУДУТ НЕ СОВСЕМ СТАНДАРТНЫМИ. МЫ НЕ БУДЕМ ИСКАТЬ ТОГО, КТО ПРЕДЛОЖИТ ЛУЧШУЮ ЦЕНУ. ВМЕСТО ЭТОГО МЫ ПОСМОТРИМ, КОГО СРЕДИ ДВУХ ТЫСЯЧ ПЯТИСОТ ДВАДЦАТИ ВОСЬМИ НАШИХ УЧАСТНИКОВ БОЛЬШЕ. ЖЕЛАЮЩИХ ЗАРУЧИТЬСЯ ПОДДЕРЖКОЙ ПОЛУБОГА ИЛИ МЕЧТАЮЩИХ УВИДЕТЬ ЕГО В МОГИЛЕ!

По трибунам прошлась волна шепотков. О том, в каком именно формате будет проводиться аукцион, мы специально до последнего ничего не говорили, чтобы, с одной стороны, подогреть интерес, а с другой – не позволить кланам и организациям подготовиться.

Кримзон взмахнул рукой и по обе стороны от меня появились две созданных магией иллюзий огромных чаши почти стометрового диаметра. Справа – красная, слева – чёрная. Над обеими в воздухе зажглись ярко светящиеся, чтобы их было чётко видно, нули.

- КРАСНАЯ ЧАША – ЧАША ЖИЗНИ! ДЛЯ ТЕХ, КТО ЖЕЛАЕТ ПОЛУБОГУ ПРОЦВЕТАНИЯ И ДОЛГИХ ЛЕТ! ЧЁРНАЯ ЧАША – ЧАША СМЕРТИ! ОНА ДЛЯ ТЕХ, КТО ЖЕЛАЕТ ЕМУ СКОРЕЙШЕЙ ГИБЕЛИ! А НАПОЛНЯТЬ ОБЕ ЭТИ ЧАШИ НАШИ УЧАСТНИКИ БУДУТ, РАЗУМЕЕТСЯ, ЗВОНКИМИ ПИЗАУ! ИБО НЕТ В МИРЕ НИЧЕГО, ЧТО ТОЧНЕЕ ОТРАЖАЛО БЫ ЦЕННОСТЬ ЖИЗНИ И ЦЕНУ СМЕРТИ, ЧЕМ ДЕНЬГИ! УВАЖАЕМЫЕ УЧАСТНИКИ! В КАЖДОЙ ИЗ ЛОЖ МЫ УСТАНОВИЛИ ДВЕ ДОСКИ. ЧЁРНУЮ И КРАСНУЮ. ЕСЛИ ХОТИТЕ НАПОЛНИТЬ ЧЁРНУЮ ЧАШУ – ВПИШИТЕ СВОЮ СТАВКУ НА ЧЁРНУЮ ДОСКУ, И НАОБОРОТ.

В ту же секунду ложа клана Амала вспыхнула яркой энергией с налётом злобы, а лаконичный нолик над чёрной чашей сменился семнадцатью нулями с одной единичкой. Сто квадриллионов пизау.

Сучка, похоже, окончательно сошедшая с ума после перенесённой пытки, не только явилась на аукцион единственная из восьмёрки, но и ставку сделала такую, что её ко мне ненависть становилась максимально очевидна.

- МЫ НЕ ПРОТИВ ТОГО, ЧТОБЫ УЧАСТНИКИ УЖЕ ДЕЛАЛИ СВОИ СТАВКИ, - ничуть не смутившись, продолжил Кримзон, - НО РЕКОМЕНДУЕМ ДОСЛУШАТЬ ПРАВИЛА АУКЦИОНА ДО КОНЦА. ИТАК, ЧТО ЖЕ ПРОИЗОЙДЁТ, КОГДА ВСЕ УЧАСТНИКИ СДЕЛАЮТ СВОИ СТАВКИ, А ОТВЕДЁННЫЙ НА АУКЦИОН ЧАС ПОДОЙДЁТ К КОНЦУ?

“Ты точно готов к этому?” - раздалась в моей голове мысль Кримзона.

“Поздновато это обсуждать, не думаешь? Я готов. Тем более что это всё равно ни на что глобально не повлияет”.

“Хорошо. Но учти, что, если перевес не в твою пользу будет слишком большим, я вкину свою ставку к чёрным, от греха подальше”.

Я мысленно усмехнулся.

“давай уже, продолжай”.

- ЕСЛИ ЧЁРНАЯ ЧАША ОКАЖЕТСЯ ПОЛНЕЕ, ВО-ПЕРВЫХ, ДЕНЬГИ В КРАСНОЙ ЧАШЕ ВЕРНУТСЯ ВЛАДЕЛЬЦАМ. ВО-ВТОРЫХ, ДЕНЬГИ В ЧЁРНОЙ ЧАШЕ БУДУТ РАСПРЕДЕЛЕНЫ МЕЖДУ ТЕМИ УЧАСТНИКАМИ, ЧТО НАПОЛНЯЛИ КРАСНУЮ ЧАШУ ПРОПОРЦИОНАЛЬНО ИХ СОБСТВЕННЫМ ВКЛАДАМ. В-ТРЕТЬИХ, СТА УЧАСТНИКАМ, СДЕЛАВШИМ НАИБОЛЬШИЕ СТАВКИ, ТИМ ТАРС ПОВЕДАЕТ СЕКРЕТ СВОЕЙ СИЛЫ. В-ЧЕТВЁРТЫХ, ВСЕМ УЧАСТНИКАМ, НЕ ПОПАВШИМ В ЭТУ СОТНЮ, ПЕРЕЙДЁТ ВО ВЛАДЕНИЕ ПРОЦЕНТ ПРИБЫЛИ ОТ САДА МЕЧТАНИЙ, ПРОПОРЦИОНАЛЬНЫЙ ИХ СТАВКЕ. И В-ПЯТЫХ, ТИМ ТАРС ПОЗВОЛИТ ДЕСЯТЕРЫМ УЧАСТНИКАМ, СДЕЛАВШИМ НАИБОЛЬШИЕ СТАВКИ В ЧЁРНУЮ ЧАШУ, УБИТЬ СЕБЯ БЕЗ СОПРОТИВЛЕНИЯ ЛЮБЫМ ЖЕЛАЕМЫМ ИМИ СПОСОБОМ! - сто квадриллионов моментально сменились на триста, а из ложи клана Амала отчётливо донеслось львиное рычание. В ответ из ложи клана Исс донеслось рычание дракона, а над красной чашей зажглась единичка с восемнадцатью нулями. Квинтильон пизау. Что тут можно было сказать? Спасибо за поддержку, Тивальд. - ЕСЛИ БОЛЬШЕ ДЕНЕГ ОКАЖЕТСЯ В КРАСНОЙ ЧАШЕ, ТО, ВО-ПЕРВЫХ, СОДЕРЖИМОЕ ЧЁРНОЙ ЧАШИ ВЕРНЁТСЯ ВЛАДЕЛЬЦАМ. ВО-ВТОРЫХ, СОДЕРЖИМОЕ КРАСНОЙ ЧАШИ ПЕРЕЙДЁТ ТИМУ ТАРСУ. В-ТРЕТИЬХ, ВСЕХ, СТАВИВШИХ НА КРАСНОЕ, ОН ПРИЗНАЕТ СВОИМИ ДРУЗЬЯМИ. В-ЧЕТВЁРТЫХ, СОТНЕ УЧАСТНИКОВ, СДЕЛАВШИХ НАИБОЛЬШИЕ СТАВКИ, ОН ТАКЖЕ РАСКРОЕТ СЕКРЕТ СВОЕЙ СИЛЫ. В-ПЯТЫХ, ДЕСЯТЕРЫМ УЧАСТНИКАМ, СДЕЛАВШИМ НАИБОЛЬШЕ СТАВКИ, ОН ПООБЕЩАЕТ ИСПОЛНЕНИЕ ОДНОЙ ПРОСЬБЫ. И В-ШЕСТЫХ, УЧАСТНИКУ, СДЕЛАВШЕМУ НАИБОЛЬШУЮ СТАВКУ, ОН БУДЕТ ГОТОВ ПРИСЯГНУТЬ НА ВЕРНОСТЬ! А ТЕПЕРЬ, ПОЖАЛУЙСТА, ДЕЛАЙТЕ ВАШИ СТАВКИ!!!

Трибуны взорвались гулом обсуждений. И не удивительно, всё-таки предложенные мной награды за ставки были действительно роскошными для обеих сторон.

“Чёрные” могли буквально купить мою смерть, причём таким образом, что у “красных” даже не останется возможности возразить, ведь они автоматом получат условную компенсацию.

А “красные”, в свою очередь, получали возможность купить как минимум мою дружбу, а как максимум – меня самого. Всего, с потрохами.

Полубог, “большой парень в детской песочнице”, в подчинении? Это была не просто мечта. Это был шаг к гегемонии, становлению второй властью после Катриона, первым среди равных его вассалов.

Ну и, разумеется, секрет силы полубога привлекал всех до единого.

Мгновенно счётчики над обеими чашами разорвались от непрестанных наращиваний цен.

Красные хотели моего выживания, чтобы получить с этого соответствующие дивиденды. Чёрным же не нужно было что-то конкретное, они просто хотели моей смерти, чтобы в Единство вернулась та самая стабильность, что я нарушил.

И так как две эти цели были, очевидно, несовместимы, обе стороны старательно вбрасывали в чаши жизни и смерти всё новые и новые миллиарды, триллионы и квадриллионы.

Снаружи не было видно, кто и сколько вносил. Ложи, разумеется, не подсвечивались никакими огнями, рядом со всё увеличивавшимися числами над чашами не было списка вкладчиков.

Более того, при подготовке Колизея мы сделали так, чтобы особые шторы, закрывавшие внутренние части лож от чужих глаз и восприятия мировой ауры, было невозможно поднять.

Это было сделано, во-первых, очевидно, для того, чтобы никого не смущать и позволить всем участникам делать ставки так, как им хочется, и не ожидать впоследствии возмездия со стороны представителей оппозиции.

Во-вторых, чтобы ничей выбор ни на кого не влиял. То, что Амала была против меня, а Исс – за, было давно известно. Но в остальном, даже с учётом относительной самостоятельности всех избранных участниками организаций и кланов, нельзя было исключать ситуаций, в которых один участник делал ставки, основываясь на ставках другого участника.

Это должно было быть полностью анонимное голосование. Настолько, настолько возможно.

На самом деле было ещё и “в-третьих”. Но его стоило придержать до момента окончания аукциона.

А тем временем числа на счётчиках над обеими чашами продолжали расти. Более того, росло само количество цифр.

Девятнадцать, двадцать, двадцать одна…

Первым порог в умопомрачительный секстиллион пизау перескочил счётчик над чёрной чашей. Но почти сразу за этим, с разницей всего в несколько секунд, и над красной чашей зажглась двадцать вторая цифра.

Похоже, кто-то, крайне недовольный преимуществом “чёрных”, вбросил сразу столько пизау, сколько не хватало до заветного двадцати одного нолика. Не факт, конечно, что это тоже был клан Исс. Но я почти не сомневался, что дядя Тивальда был одним из главных претендентов на мою свободу.

Сам я продолжал сидеть на своём импровизированном троне полубога и легко улыбаться краешками губ.

В процессе наблюдения за тем, как цена за мою голову снова и снова превышает стоимость планеты Земля: всех ресурсов, всех материалов, которые можно на ней добыть и которые нельзя, всех животных, всех людей, всех их органов, всей их работы за всю их жизнь и всех тех изобретений и открытий, что совершило человечество за тысячи лет истории, – я словив неожиданный дзен.

Кримзон правильно сказал. Деньгами действительно можно было вполне объективно оценить ценность жизни.

Например тем, сколько человек потратил за свои годы, и сколько он заработал. А можно было пойти иным путём. Узнать, во сколько его жизнь оценивало правительство его страны, и во сколько ту же жизнь могли бы оценить его родные, если, например, его бы похитили и потребовали выкуп.

У каждого была цена, кто бы что ни говорил. Просто не всегда это буквально была “стоимость” чего-то: работы, честности и чести, верности и веры, праведности, любви или принципов.

Пятьдесят шесть лет назад я стоил… мало.

Хороший спортсмен, мастер спорта по боксу, но в большой спорт я не стремился, от спонсорства отказывался. А до уровня, когда мне начали бы предлагать не стипендию, а просто деньги за то, что я стал бы боксировать под чьим-то патронажем, было ещё очень далеко.

Дома своего нет. Машины нет. Накоплений нет. В наследство достанется двушка бабушки, но и то неизвестно когда. Образования полного ещё нет. Девушки нет. Детей нет.

Всё, чем я тогда по-настоящему владел – я сам. Это был мой самый большой актив.

И вот, прошли эти полвека с хвостиком. У меня появилось столько всего своего, что и не перечесть, включая целую страну и, пускай косвенно, но даже целый мир.

Самым большим моим активом, правда, так и остался я сам. Вот только стоил он теперь столько, что даже сложно было осмыслить такие числа. Столько, сколько не смогли бы заработать все люди Земли за тысячи и тысячи жизней.

Таков был результат моих усилий на протяжение пятидесяти шести лет.

Нельзя было спорить с тем, что немалую толику этой цены составляли уникальные обстоятельства, в которые я попадал и удача из этих ситуаций выходить живым. Но также невозможно было отрицать, что без упорства и нежелания сдаваться ни при каких обстоятельствах я бы сдох ещё там, в инкубаторе, как и десятки тысяч таких же как я, похищенных из других миров бедолаг.

Стоило ли рассуждать о том, чего в моей “цене” было больше? Нет, пожалуй. Я бы в любом случае не был объективен, невозможно было точно сказать, сколько в произошедшем со мной было удачи, да и, в конце концов, какой смысл?

Куда интереснее на фоне такой вот рефлексии было услышать в голове незнакомые мне, глухие и тяжёлые, как огромные бочки, мысли.

“Малыш, здравствуй. Хочу немного поговорить с тобой, прежде чем соглашаться на уговоры племянника и продолжать повышать ставки”.

Защищающие ложи от внешних воздействия и восприятия по идее должны были быть настроены так, чтобы работать в обе стороны. Это было сделано для того, чтобы участники не могли договариваться между собой о ставках.

Но, похоже, для Руйгу клана Исс, а, с учётом упоминания племянника, больше никем мой неожиданный собеседник быть не мог, это вообще не было препятствием. И это был редкий случай, когда я был не против.

Тивальд был на моей стороне с самой первой встречи, когда старик, ощутив во мне кровь истинного дракона, настолько расчувствовался, что попытался просто унести меня из чужой ложи.

После моего выхода из Форта тысячи висельников мы несколько раз кооперировались с членами Исс для атаки теневых баз. И я каждый раз убеждался, что и весь клан был под стать своему триарху. Так что и сам Исс, великий истинный дракон, должен был быть достойным собеседником.

“О чём, уважаемый монарх?”

“Ты так упорно отказывал нам в присоединении, не стал присягать на верность Эргалу, когда он предлагал, Руйгу своего мира не даёшь присягать Катриону. Почему ты вдруг передумал? Почему решил позволить сковать себя обязательствами клятвы?”

“У меня есть то, что я не смогу защитить в одиночку, несмотря ни на какую силу. И теперь, когда против меня готов ополчиться весь мир, я пришёл к выводу, что это – единственный выход. А ещё я знаю, что Руйгу не может быть вассалом Майигу, а Байгу – вассалом Руйгу из-за разницы в силе. Так что, даже если я присягнут кому-то на верность, это не будет навечно”.

Моих мыслей коснулся тихий смех истинного дракона.

“Вот это уже больше похоже на правду. Скажи ты только про защиту, я бы тебе не поверил”.

“Почему?”

“Потому что давным-давно, я был таким же, как ты сейчас. Непреклонным, идущим к цели несмотря ни на что, и всегда добивавшимся своего. В те времена я бы скорее сам себя убил, чем присягнул бы кому-то на верность, несмотря на то, что у меня тоже было, о чём беспокоиться. С возрастом я стал спокойнее и мудрее, и в конце концов решил всё-таки присоединиться к Катриону. Но для этого мне потребовались тысячи лет. А ты куда моложе, чем я был тогда”.

Я усмехнулся.

“Честно признаюсь: из всех кланов Единства мне больше всего хотелось бы присоединиться именно к Исс”.

“Несмотря на то, что ты уже не истинный дракон?”

Такой вопрос Исса меня ни капли не покоробил.

“Конечно. Я никогда особо не заботился о чём-то вроде этого. Не важно, кто каких видов, куда важнее схожесть целей и принципов”.

“Это мудрая мысль. Хотя мы и преследуем родство по крови вовсе не ради самого родства. Ладно, малыш. Дольше говорить нет смысла. Выводы, которые хотел, я сделал, а просто пообщаться у нас ещё будет возможность”.

“Даже если не вы выиграете этот аукцион, я буду рад встретиться и поговорить в любой момент”.

“Да. Если мы не выиграем, обязательно приходи в Исс. У меня будет, что сказать тебе. Не как своему вассалу, а как новому полубогу”.

Уточнять, что он имел в виду, я не стал. Но, разумеется, мозг моментально зацепился за слово “новый”. Не “первый”, а именно “новый”. Значило ли это, что Исс когда-то знал ещё одного Майигу, пошедшего по иному пути?

Я должен был обязательно об этом узнать.

Тем временем прошло уже сорок минут аукциона, на обоих счётчиках суммы перешли границу в два секстиллиона и, наконец, прекратили бешено скакать с числа на число. Изменения теперь происходили раз в несколько секунд, что с учётом количества участников было довольно редко.

Все они уже сделали ставки либо максимально допустимые для них, либо близкие к тому. И теперь повышали ставки в основном те, кто сомневался насчёт своего попадания в первую сотню.

Проблема была в том, что оба счётчика не только, будто играя на нервах зрителей и участников, показывали почти одинаковые числа, но и скакали друг через друга с такой частотой, что от вспышек чёрного и красного, показывающих смену “лидирующей” чаши, уже начало рябить в глазах.

После начала голосования участники должны были обнаружить, что, после вписывания своих первых ставок на одну из досок вторая становилась бесполезна. Раз выбрав сторону, сменить её уже было невозможно, либо продолжать и продолжать повышать ставки.

Да, можно было остановиться и прекратить повышать. Сдача и проигрыш означали возвращение вложений.

Вот только при виде той суммы, что накопилась над чашами, неизбежно приходило понимание, что преимущества, которые можно было получить от победы, превышали финансовые потери.

Даже не войдя в топ-сто и удовольствовавшись придуманными нами с Кримзоном “утешительными призами”, в случае победы можно было по крайней мере быть уверенными в своей безопасности. Моя смерть и дружба со мной должны были эту безопасность в любом случае обеспечить.

Мы сделали так, чтобы у участников до последнего не пропадало желание продолжать ставить. Хоть понемногу, хоть по капельке, хоть по тысяче пизау, но ставить, чтобы обеспечить победу именно их “команды”.

Это был самый настоящий, чистый и незамутнённый тотализатор. И все это понимали.

Вот только в нём было просто невозможно не участвовать. Ведь проигрыш и провал означали, что тот мир, который они хотели видеть, уже никогда не наступит.

Когда до окончания аукциона осталась одна минута, а оба счётчика показывали “2313538983541246540000” с отличиями лишь в десятках тысяч пизау и ниже, напряжение в Колизее достигло критической отметки.

Что было дальше, все тоже понимали. Было очевидно, что в последние секунды все, у кого ещё остались финансовые резервы, начнут лихорадочно повышать ставки, надеясь вырваться вперёд за счёт этих вливаний.

Тем более с учётом того, что скорость Майигу и аватаров Руйгу была в сотни раз выше обычной человеческой и для них даже секунда могла длиться часы.

Пятьдесят секунд до конца. У кого-то из “красных”, видимо, сдали нервы, и счётчик над красной чашей резко подскочил на десять триллионов.

Через несколько мгновений чёрный счётчик трижды поднялся в общем счёте на тридцать семь триллионов. Красный вырвался вперёд на восемнадцать триллионов. Чёрный – на восемь. Красный – на два. И, наконец, два числа снова почти сравнялись.

Тридцать пять секунд до конца. Ситуация повторилась, с той разницей, что на этот раз слишком нетерпеливый “чёрный” поставил сразу сто квадриллионов, и на то, чтобы стабилизировать счётчики, ушло почти десять секунд.

Десять секунд до окончания аукциона. Трибуны начали обратный отсчёт. Я впервые ощутил мандраж. План, разработанный мной, был хорош и почти идеален, но об этом “почти” невозможно было не думать.

Семь секунд. На лице Кримзона, всё это время стоявшего рядом со мной, проступила испарина, несмотря на то, что он был аватаром.

Три секунды. Счётчики сорвались с цепи, начав стремительно набирать триллионы, квадриллионы и квинтильоны. Тем не менее обе чаши продолжали наполняться плюс-минус равномерно, из-за чего вспышки чёрного и красного слились в сплошное сияние.

Две секунды…

Одна…

Колизей Граккаты сотряс колоссальной мощи взрыв.