Книга 1. Тьма веков

ПРОЛОГ

Москва. Утро. Серое небо, мокрый асфальт.

Игорь шёл по знакомому маршруту: из дома до метро «Ботанический сад», десять минут быстрым шагом мимо ларьков и вечно припаркованных фур. За спиной — рюкзак с ноутбуком. В голове — список дел на работе.

Ему сорок. Ничего особенного: развод, дочь, которая видит его раз в две недели, и должность ведущего инженера в компании, которая делает непонятно что, но платит вовремя.

Он спустился в подземный переход. Обычная давка. Люди смотрели в телефоны, никто ни на кого не смотрел. Запах перегара от бездомного у стены.

Платформа. Поезд должен был прийти через минуту.

Игорь встал у края, ближе к середине состава. Мелькнула мысль: «Купить кофе на выходе». Потом другая: «Вчера так и не позвонил дочери».

Поезд выехал из тоннеля.

Но не так, как обычно.

Сначала Игорь не понял, что не так. Просто заметил, что первый вагон… странный. Не металлический. Тёмный. Матовый.

А потом поезд приблизился, и он увидел.

Вместо кабины машиниста — два огромных красных глаза. Каждый размером с колесо. Они горели, как угли. Между ними — вертикальный разрез. Щель. Она открывалась и закрывалась, обнажая ряды тонких игл, похожих на зубы.

Это был рот. Поезд улыбался.

Чудовище, принявшее форму состава, летело по рельсам. Оно не замедлялось.

Люди на платформе начали кричать. Кто-то побежал к выходу. Кто-то застыл.

Игорь тоже замер.

Первая мысль: «Это не поезд». Вторая: «Бежать».

Он рванул назад, к лестнице, но толпа уже паниковала. Люди падали, давили друг друга.

Чудовище остановилось. Не точно напротив платформы, а как попало. «Вагон» открылся — не двери, а рассечение вдоль всей длины. Изнутри повалил сизый туман.

И оттуда вылезло нечто. Несколько нечто. Плоть, металл, когти. Они двигались неравномерно, дёргано. Одно схватило женщину с ребёнком.

Игорь не видел дальше. Его сбил с ног здоровый мужчина в пальто. Голова ударилась об плитку. Краем глаза он видел, как стены плавятся, как потолок покрывается пульсирующими наростами.

Сознание угасло под крики и звук рвущейся плоти.

Тьма.

Не полная. В ней были обрывки сознания.

Игорь чувствовал себя… точкой. Частицей. Его несли куда-то потоки, похожие на воду, но из этих потоков складывались образы.

Красное небо. Никакой земли. Просто пульсирующие наросты, растущие из самого воздуха. Планеты, разорванные на куски, и между ними — щупальца из тумана.

Голос. Не человеческий. Без интонаций, но слова врезались прямо в понимание:

«Ты был захвачен заражением. Твой мир — не первый. Древний механизм спас твою душу. Теперь ты часть Испытания. Мы ищем способ остановить Безумие. Твоя цель: развиваться, расти, стать сильным. Защити свой новый мир. Уничтожь источник Безумия, когда придёт время. Пока — забудь всё. Твоя память о прошлом будет стёрта. Останется только инстинкт. Удачи.»

Вспышка. И ничего.

ГЛАВА 1. Кремень и боль (начало)

Он проснулся от холода.

Спина лежала на чём-то твёрдом и неровном. Камни. В носу — запах сырости, плесени и чего-то металлического, будто кровь, но старая. Открыл глаза.

Ничего не было видно. Только слабый сероватый свет откуда-то сверху, едва различимый.

Игорь попытался сесть. Тело слушалось, но каждое движение отдавалось ломотой в суставах. «Где я?» — подумал он. И тут же понял, что не знает ответа. Более того, он не помнил, кто он. Не было имени, не было лица, не было воспоминаний о работе, о дочери, о Москве.

Пустота в голове. Белая, но не болезненная. Как будто кто-то вытер доску начисто.

Он лежал в неглубокой нише — отнорке, как потом он это назовёт. Стены были неровные, шершавые. Слева — узкий проход, который вёл в более просторное пространство, откуда и пробивался тусклый свет.

Игорь осторожно поднялся на четвереньки, потом на ноги. Голова чуть кружилась.

Он сделал шаг к выходу из отнорка и оказался в общей пещере.

Она была размером с небольшую комнату, метра три в ширину, чуть больше в длину. С высоким сводом, который терялся в темноте. Свет падал сверху — какая-то расселина в скале. Влажные стены блестели. В дальнем углу — лужа. Небольшая, но вода явно скапливалась там постоянно. С потолка в одном месте медленно падали капли: кап… кап… кап…

На полу — щебень. Мелкие и средние камни, осколки, куски чего-то, похожего на высохший мох. У дальней стены — ещё два тёмных проёма. Такие же отнорки, как у него.

«Я здесь не один», — подумал Игорь. Почему-то он был уверен, что в тех нишах кто-то есть. Или скоро будет.

Жажда. Она пришла не сразу, но когда он заметил лужу, горло тут же сжалось. Он опустился на колени, зачерпнул ладонями воду. Холодная, с привкусом глины, но пить можно. Он пил долго, маленькими глотками, чувствуя, как вода растекается по телу.

После воды пришло чувство голода. Не сильное — так, сосание под ложечкой. Он оглядел пещеру. На полу, в трещинах, рос что-то вроде бледных корешков и ломких нитей мха. Игорь не знал, можно ли это есть, но интуиция подсказывала: можно. Руки сами потянулись к ближайшему пучку, оторвали, понюхали. Землистый запах. Он положил в рот. Горько, травянисто, но не противно. Прожевал, проглотил.

Сделал так несколько раз.

Потом встал. Осмотрел отнорки. В его — ничего. Во втором — тоже пусто. В третьем — что-то похожее на сухую траву, сложенную в кучу.

Игорь прошёл к выходу из общей пещеры — там, где свет был ярче. Узкий лаз, ведущий в темноту. Он заглянул. Там была не наружная поверхность, а продолжение подземелья — туннель, уходящий вдаль. «Не сейчас», — решил он.

Вернулся в центр пещеры.

Холодно. Он машинально потёр руки. Попытался вспомнить, как добывают огонь — и к удивлению, образ возник: трение двух палок, трут. «Руки помнят», — пронеслось в голове, и он даже не удивился этой фразе.

Он подобрал два подходящих обломка: один — плоский камень с выемкой, другой — палка потолще. Нашёл немного сухого мха. Принялся тереть палку о камень.

Не получалось. Без мастерства, без чёткого ритма. Только сбитые ладони.

— Ррр… — вырвалось у него раздражённое мычание.

Он хотел сказать что-то вроде «чёрт», но слова не выходили. Только звуки. Горловые, грубые.

— И-го-го, — попробовал он и сам испугался. Звук был похож на лошадиное ржание. Глупо. Но почему именно этот звук? Он не знал.

Он оставил попытки добыть огонь на время и решил ещё раз осмотреть пол. Ходя по пещере, он наступил на что-то острое.

— Ай!

Резкая боль пронзила пятку. Он поднял ногу — из подошвы торчал осколок кремня. Кровь. Не сильно, но неприятно.

Игорь присел, вытащил занозу, приложил ладонь к ранке. Кровь быстро сворачивалась. Через несколько секунд он отнял руку — ранка уже затягивалась. Ещё через минуту остался только тонкий розовый след.

«Слишком быстро», — подумал он.

И в этот момент перед глазами появилось окно.

Оно висело в воздухе, полупрозрачное, с грубыми, будто вырезанными на дереве буквами:

ДОСТИЖЕНИЕ: «Первая боль» Открыта характеристика: РЕГЕНЕРАЦИЯ +4% к скорости восстановления. (Шаг на острый камень — и вот ты уже почти бессмертен. Почти.)

Игорь моргнул. Окно не исчезло. Он протянул руку — пальцы прошли сквозь него.

— Угу? — сказал он вслух. Мычание.

Он почувствовал, что теперь в углу зрения, невидимо, но ощутимо, появилась какая-то… полоска? Цифра? Он не мог её увидеть, но знал, что она там. Как будто внутреннее чутьё говорило: «Теперь ты восстанавливаешься на 4% быстрее».

Странно. Он не понимал, что это значит. Но стало чуть спокойнее.

Вечерело — свет из расселины стал оранжевым, а потом быстро потускнел. Наступила тьма.

Игорь нащупал свой отнорок, залез в него, свернулся калачиком на холодных камнях. Голод ещё не мучил. Жажда — да, но он уже попил.

Он лежал и думал. Ни о чём конкретном. Просто чувствовал, что это только начало. Где-то рядом, в соседних отнорках, лежали другие. Он знал это, хотя не слышал ни звука.

И он знал, что завтра придётся с ними встретиться.

Засыпая, он прошептал одними губами:

— И-го-рь…

Сам не понял, что сказал.

ГЛАВА 2. Первый разговор

Он проснулся от чужого присутствия.

В темноте отнорка кто-то дышал. Неровно, тяжело. Игорь замер, прислушался. Дыхание доносилось из общей пещеры. Не одно — несколько.

Он осторожно выполз из своей ниши.

Света почти не было — только серый предрассветный полумрак из расселины. Но глаза привыкли. У дальней стены, возле самой большой лужи, стояло двое.

Они были похожи на него: грязные, взъерошенные, в каких-то лохмотьях, которые когда-то могли быть одеждой. Мужчина и женщина. Оба смотрели на него с одинаковым выражением — страх пополам с любопытством.

— У-у, — сказал мужчина. Ткнул пальцем в Игоря, потом в себя.

«Угу, я тоже не знаю, как говорить», — подумал Игорь.

Он поднял пустые ладони, показывая, что без угрозы. Сделал шаг вперёд. Женщина попятилась, но мужчина остался на месте.

— Кх-кх, — издал Игорь горловой звук. Потом мотнул головой в сторону отнорка, где спал. Показал пальцем — я, мол, там.

Мужчина кивнул. Повторил жест — я там, показывая на свой отнорок.

Женщина просто села на корточки и заплакала. Без слов. Только всхлипы.

Игорь почувствовал странную вещь: он должен что-то сделать. Нет, не обязан. Просто… так надо.

Он подошёл к луже, зачерпнул воду горстью, протянул женщине. Та посмотрела, взяла, выпила. Перестала плакать.

— М-м, — сказала она. Кажется, это было «спасибо».

(«Три словаря не хватит, чтобы перевести этот разговор».)

Они осмотрели пещеру втроём. Пока только трое. Игорь знал, что в четвёртом отнорке кто-то есть — он слышал слабое шевеление, но тот не выходил.

Мужчину Игорь про себя назвал Лохматым — у того были длинные спутанные волосы и густая щетина. Женщина казалась моложе, лет тридцать, с острыми скулами и большими глазами. Он назвал её Тихой.

Лохматый нашёл в своей нише несколько корешков и поделился. Тихая показала, где на стенах растёт самый сочный мох. Игорь попытался снова добыть огонь — и снова неудача.

«Без огня мы замерзнем ночью», — понял он.

Он сел на пол, взял плоский камень и палку. Начал медленно тереть, стараясь поймать ритм. Лохматый подошёл, сел рядом, попробовал сам. Тихая наблюдала.

Через час палка раскололась.

Игорь вздохнул. Потом заметил, что на камне появилась маленькая чёрная полоска — обугленная. Значит, тепло было. Значит, можно.

Он повторил. Теперь медленнее, но с большим нажимом.

Лохматый вдруг замычал и протянул ему другой камень — с выемкой, похожей на чашу. Игорь положил туда сухой мох, начал вращать палку.

Виск-виск-виск.

Пошёл дымок.

Он замер, боясь дышать. Ещё немного. Ещё.

Вспышка. Красная искра упала на мох. Мох задымился, потом занялся крошечным огоньком.

Игорь осторожно подул. Огонёк разгорелся.

И в этот момент перед глазами у всех троих одновременно всплыли окна.

ДОСТИЖЕНИЕ: «Первый огонь» *Племя получило технологию «Очаг». Открыта характеристика: Интеллект +4% к пониманию нового.* (Теперь вы не просто греетесь — вы думаете, что греться полезно.)

Игорь оглянулся. Лохматый таращился на своё окно, тыкал в него пальцем. Тихая тоже. Они видели то же, что и он.

ДОСТИЖЕНИЕ: «Первое совместное действие» *Племя из 3 душ завершило совместную задачу. Открыт скрытый параметр: Сплочённость +2%.* (Вы ещё не знаете, что это, но уже чувствуете — вместе теплее.)

Игорь улыбнулся. Беззвучно. Улыбка получилась кривой, но искренней.

(«Огонь, интерфейс и коллективная работа — три кита каменного века».)

Они сидели вокруг огня. Маленького, но жаркого. Тихая подкладывала мох. Лохматый нашёл ещё палок. Игорь сидел и смотрел на пламя.

В голове что-то щёлкнуло. Он встал, подошёл к дальней стене, взял острый осколок камня. Вернулся, сел на корточки и начал выцарапывать на плоской гальке знаки.

Сначала просто чёрточки. Потом — круг. Потом — палку и огонь.

Лохматый уставился. Игорь показал на рисунок, потом на себя, потом на огонь. Смысл: «Я — огонь». Нет, «я добыл огонь».

Лохматый кивнул, взял другой камень и тоже начал царапать. У него получился человечек с палкой.

Тихая просто положила ладонь на землю рядом с костром и оставила отпечаток.

ДОСТИЖЕНИЕ: «Первые символы» *Изобретена примитивная пиктограмма. Открыт скрытый параметр: Память +4% к запоминанию информации.* (Теперь вы можете забыть, что нарисовали, но камень не забудет.)

К вечеру из четвёртого отнорка наконец вылез пятый. Это был молодой парень, лет двадцати, с испуганными глазами и дрожащими руками. Он ничего не говорил, просто сидел у стены и смотрел.

Игорь подошёл к нему, протянул кусок поджаренного на огне корешка. Парень взял, понюхал, съел.

— И… — прошептал парень. — И-я…

Игорь прищурился. Звук был похож на то, что он сам произносил в первую ночь. «И-го-го». А у этого — «И-я».

— Ия, — повторил парень. Показал на себя.

Имя. Или его подобие.

Лохматый тут же замычал, замахал руками, показывая на себя. У него получилось что-то вроде «Гр-р-р». Тихая просто покачала головой — не хочет.

Игорь подумал. Показал на себя, потом на огонь, потом на камень с рисунком.

— И. Го. — сказал он по слогам.

Вышло плохо. Но Лохматый — теперь Гррр — кивнул. Ия тоже.

Эта ночь была тёплой.

(«Пять душ, один огонь и одно название для вождя — Иго. Неплохой старт для бессловесной команды».)

Они проспали до утра. Когда Игорь проснулся, костёр уже догорал, но в пещере было тепло. Гррр спал, свернувшись калачиком. Тихая сидела у входа в туннель и смотрела в темноту. Ия возился с камнями.

Игорь сел, потянулся. В углу зрения появилось что-то новое — маленькая иконка в виде костра.

«Огонь разведён. Остаточное тепло: 3 часа», — прочитал он мысленно.

Интерфейс развивался.

(«Теперь у нас не просто пещера, а первый дом с отоплением. Ремонт пока не нужен».)

ГЛАВА 3. Голод и тени

Утро началось с пустоты в животе.

Игорь проснулся от того, что желудок скрутило. Сначала он подумал — хочет пить. Но вода из лужи только усилила неприятное чувство. Нет, это был голод. Настоящий, тянущий, сосущий.

Костёр прогорел ещё затемно — остались только серые угли, покрытые тонким пеплом. Игорь пошевелил их палкой. Внутри тлели красные искорки. Он осторожно подул. Искорки разгорелись, побежали по уголькам. Подбросил сухого мха, ещё подул — и через минуту маленькое пламя лизнуло щепку.

Новый костёр. Маленький, но живой.

Игорь вытащил из него самую горящую палку, подул — факел занялся. С ним он и шагнул в туннель.

(«Без огня мы бы ели сырое мясо и спали в темноте. Прогресс — это когда ты можешь поджечь палку в два счёта».)

Тихая и Гррр уже не спали. Ия возился у выхода в туннель.

Вчерашние корешки и мох почти закончились. Игорь знал: если не найти еду сегодня, к вечеру сил не останется.

(«Жизнь в каменном веке начинается не с орудий труда, а с мысли: "Где жрать?"»)

Он позвал Гррра и показал в сторону туннеля. Надо идти туда.

Гррр замычал, покачал головой. Страх. Игорь его понимал — темнота, неизвестность. Но деваться некуда.

Он взял горячую головешку из углей, подул — затлело. Получился факел. Сделал знак остальным: ждать здесь.

И шагнул в туннель один.

Стены были влажные, склизкие. Свет от головешки вырывал из тьмы неровные выступы и странные царапины на камне — не природные. Когти? Игорь провёл пальцем. Следы свежие.

Он прошёл метров двадцать. Туннель расширялся, выходя в новую пещеру. Поменьше первой, зато с высокими сводами. И здесь пахло мясом.

Игорь замер. В углу пещеры лежала туша. Кто-то — он не узнал зверя, нечто вроде толстой ящерицы с короткими лапами — был уже мёртв. Кровь засохла, но плоть ещё не тронута гнилью.

Он приблизился. Никаких следов другого хищника. Странно.

ДОСТИЖЕНИЕ: «Первая находка» *Обнаружен источник пищи. Открыта характеристика: Интуиция +4% к нахождению скрытого.* (Ваше чутьё на халяву только что спасло вам жизнь. Но халява пахнет подозрительно.)

Игорь не стал разбираться. Он схватил тушу за хвост и потащил обратно. Тяжело. Мышцы заныли, но он упёрся.

Когда он вывалился из туннеля в общую пещеру, весь покрытый слизью и кровью, Тихая вскрикнула. Гррр уставился. Ия подскочил.

Мясо.

(«Вождь притащил обед. Все вопросы снимаются».)

Пока они разделывали тушу острыми камнями, Игорь заметил нечто. На шее ящерицы — странный нарост. Не опухоль, а как будто… кристалл? Серый, тусклый, вросший в плоть.

Он попытался выковырнуть его. Нарост не поддавался. Тогда он просто обрубил тот кусок шкуры и отбросил в сторону.

Мясо жарили на углях. Запах разошёлся по всей пещере. Гррр пускал слюни. Тихая раскладывала куски на плоских камнях.

Игорь взял первый — обжёг пальцы, но не выпустил. Откусил. Жёстко, но сытно.

Все ели молча. Даже Ия перестал трястись.

После еды появились силы. Игорь подошёл к отброшенному куску с наростом, повертел. Тот слегка пульсировал — очень слабо, почти незаметно.

Он вдруг вспомнил (откуда? подсознание?). Красное небо. Пульсирующие наросты на стенах. Заражённые миры.

Он швырнул кусок подальше в туннель. Пусть там лежит.

(«Не всё, что блестит — золото. Иногда это зародыш апокалипсиса».)

К вечеру они построили заслон из камней у входа в туннель. Не стену, а так — навал, чтобы никто не прошёл незаметно.

Гррр притащил сухих веток и лишайника. Тихая сплела из жёсткой травы первые циновки — можно было лежать не на голом камне.

Игорь сидел у углей, затухающих, и смотрел на своих.

Пять душ. Семь, если считать тех, кого ещё нет? Он знал, что формула — «5+5*WL» — даст больше. Но пока пятеро.

Он вспомнил, как учил их жестам, как показывал огонь. И вдруг подумал: «А как мне их называть?»

Показал на Гррра — тот откликнулся на свой горловой звук. На Тихую — она мотнула головой, не нравится. На Ию — парень кивнул, принимает.

Тогда Игорь ткнул пальцем в себя.

— И-го, — сказал твёрже, чем в прошлый раз.

Сказал — и почувствовал, что это почти правильно. Не точно, но основа есть.

(«Имя — первая магия. Произнёс — и ты уже не просто живой кусок мяса».)

Засыпая, он услышал странный звук из туннеля. Скрежет. Потом тишина.

Он не пошёл проверять. Завтра.

Интерфейс бесшумно добавил новую иконку — маленькая тушка, перечёркнутая стрелкой.

«Голод: утолён на 18 часов» — прочитал он краем глаза перед сном.

(«Каменный век — это когда твой смартфон показывает уровень сахара в крови, но не может позвонить маме».)

ГЛАВА 4. Тот, кто прятался

Утром Игорь проснулся от того, что кто-то трогал его за плечо.

Он резко сел — Тихая стояла над ним и молча показывала в сторону четвёртого отнорка. Вчера он был пуст. Сегодня оттуда доносился звук. Ритмичный, глухой. Тук-тук-тук.

Игорь подошёл. В тёмной нише кто-то сидел на корточках и бил камнем по камню.

Человек. Ещё один.

— Эй, — сказал Игорь гортанно. Человек вздрогнул, но не повернулся. Продолжал стучать. Тук-тук-тук.

Игорь зашёл в отнорок. Тесный, воняло потом и сыростью. Он дотронулся до плеча незнакомца. Тот резко обернулся.

Бородатый. Широкое лицо, глубоко посаженные глаза, руки в мозолях. Лет под пятьдесят. Смотрел исподлобья, как затравленный зверь.

Игорь отступил на шаг, поднял пустые ладони. Бородатый покосился, но не бросился. Протянул руку — на ладони лежал осколок кремня с обработанным краем. Самодельное лезвие.

«Он сделал это сам. В одиночку, без огня и без помощи», — понял Игорь.

Он кивнул, показал на себя, потом на выход — мол, иди с нами. Бородатый покачал головой. Уперся.

(«Каждый хоронит свой страх по-своему. Кто-то плачет, кто-то стучит по камням».)

Игорь не стал настаивать. Вернулся к общему костру. Гррр уже жарил остатки мяса. Ия сидел с циновкой, пытался плести ещё одну. Тихая разгребла угли для нового очага.

За завтраком Игорь жестами объяснил: в отнорке сидит пятый. Боится. У него есть острый камень.

Гррр встал, пошёл сам. Через пять минут вернулся, ведя Бородатого за руку. Тот упирался, но шёл. Глаза бегали. Увидел огонь — остановился. Потом сел, протянул руки к пламени.

Тихая подала ему поджаренный кусок. Бородатый долго нюхал, потом съел. И заплакал. Без звука. Просто слёзы потекли по щекам.

Игорь чувствовал неловкость. Он хотел что-то сказать, но слов не было. Вместо этого он сел рядом и просто положил руку Бородатому на плечо. Тот не отстранился.

ДОСТИЖЕНИЕ: «Первый приют» *В племени 5 душ. Открыта характеристика: Сплочённость +6% (всего 8%).* (Вы пока не умеете говорить «брат», но уже чувствуете плечо.)

День прошёл в работе. Гррр и Ия рубили ветки (Игорь показал, как использовать острые камни под углом — «руки помнили»). Тихая и Бородатый собирали сухой мох и щепки для очага.

Игорь осмотрел заслон у туннеля. За ночь его не тронули — вчерашний скрежет, видимо, был просто камнем, упавшим со свода. Или нет.

Он нашёл тот отброшенный кусок с наростом. Тот выглядел иначе. Стал больше. Пульсация стала заметной невооружённым глазом.

Игорь не стал его трогать. Просто откатил ногой дальше в туннель.

(«Если что-то растёт само — не жди, что оно вырастет в цветок. Скорее в пасть».)

К вечеру они поставили навес у дальней стены общей пещеры — четыре палки, крытых шкурами (нашли старую, линялую, ту самую, в которой был Бородатый). Получилось нечто вроде лежанки, защищённое сверху.

Игорь устал. Он не считал, но знал — сделано много. И он чувствовал, что ещё не всё. Есть вещи, которые надо сделать. Без них никуда.

Он сел у огня, взял плоскую гальку. Начал выцарапывать новые знаки. Круг — пещера. Пять чёрточек вокруг — люди. Одна чёрточка толще — он.

Потом ещё знак — туннель и точка внутри. Нарост.

Тихая смотрела, запоминала.

«Может, она поймёт первая», — подумал Игорь.

Ночью Бородатый заговорил. Одно слово.

— Хор… Хорыч… — прошептал он во сне.

Игорь не понял, но утром все называли пятого Хорычем. Сам он не возражал.

(«Пять душ, четыре имени, один язык без слов. И это лучше, чем дипломатия ООН».)

ГЛАВА 5. Первый инструмент

Ночь прошла спокойно. Слишком спокойно.

Игорь проснулся от того, что кто-то ходил. Не в пещере — в туннеле. Шаги. Медленные, тяжёлые. Один, другой, третий. Затишье. Потом снова.

Он сел, прислушался. Гррр спал, свернувшись калачиком у догорающих углей. Тихая не спала — сидела с открытыми глазами и смотрела в сторону заслона. Тоже слышала.

Игорь поднялся, взял горящую головешку, подошёл к заслону. Приложил ухо к камням.

Тихо.

Ни звука.

Он аккуратно разобрал верхний камень, выглянул в туннель. Никого. Только влажные стены и странный блеск вдалеке — какая-то искра, погасшая тут же.

Он вернулся, заложил камень обратно.

— У-у, — сказала Тихая. Вопросительно.

Игорь покачал головой. Ничего.

(«Тишина в туннеле бывает двух видов: безопасная и та, когда на тебя смотрят в упор».)

Утром они снова ели. Остатков ящерицы хватило на завтрак, но Игорь понимал — нужно искать новую еду. И оружие.

Он подошёл к Хорычу. Тот сидел у своего отнорка и ковырял камень. Игорь показал на лезвие, потом на себя — дай посмотреть. Хорыч нехотя протянул.

Кремень. Острый край, обработанный мелкими сколами. Держать удобно — рукоять отсутствовала, но ладонь ложилась так, будто так и надо.

Игорь попробовал порезать кусок шкуры. Лезвие вошло как в масло.

Он кивнул. Показал Хорычу: «научи». Хорыч понял. Взял другой камень, начал показывать: удар под углом, скол за сколом, не спеша.

Игорь повторил. С первого раза получилось плохо — откололся крупный кусок. Со второго — лучше. С третьего — получился острый край, пусть и кривой.

«Руки помнят. Не сразу, но помнят».

Весь день они с Хорычем делали лезвия. Гррр и Ия собирали палки. Тихая скребком из шкуры драла длинные волокна — пробовала сделать верёвку.

К вечеру у каждого было по острому камню. А у Игоря появилась идея: привязать лезвие к палке.

Он взял палку, расщепил конец, вставил лезвие. Тихая дала ему своё плетение — непрочное, но держало. Обмотал, затянул.

Копьё. Примитивное, шаткое, но копьё.

Игорь поднял его, сделал выпад в воздух. Палка не развалилась. Лезвие сидело.

Гррр уставился. Ия округлил глаза. Хорыч кивнул с уважением.

ДОСТИЖЕНИЕ: «Первое оружие» *Создано примитивное копьё. Открыта характеристика: Сила +4% к урону.* (Теперь вы не просто кусок мяса. Вы кусок мяса с заточенной палкой.)

В ту же секунду Игорь почувствовал прилив какой-то уверенности. Мышцы будто стали чуть плотнее. Он сжал копьё — рука не устала.

— И-го, — сказал он себе. Утвердительно.

(«Каменный век — это когда твой первый гаджет не айфон, а палка, которая может убить. И ты ей гордишься».)

Ночью костёр не гасили. Игорь приказал жестами — дежурить по очереди. Первым вызвался Гррр. Сел у огня с копьём в руке и смотрел в туннель.

Игорь заснул с ощущением, что они больше не просто кучка испуганных душ. Они племя. Маленькое, грязное, безмолвное, но своё.

И у него, Игоря, есть цель. Он не знал её словами, но нутром чувствовал: выжить, сделать их сильнее, найти выход отсюда. И уничтожить то, что растёт в туннеле.

Нарост. Он снова вспомнил пульсирующий комок. И красное небо из смутного сна.

Не сейчас. Потом.

(«Сон о красном небе — не просто кошмар. Это инструкция. Только на непонятном языке».)

ГЛАВА 6. Охота и первый крик

На следующий день Игорь решил идти в туннель дальше.

Не один — с Гррром. Остальным велел ждать и поддерживать огонь. Тихая кивнула. Ия испугался, но спорить не стал. Хорыч хотел пойти, но Игорь показал — ты нужен здесь, делай ещё лезвия.

Два копья, один факел — и они двинулись.

Туннель петлял. Стены становились всё более неровными, с натёками, похожими на окаменевшие кишки. С потолка капало. Воняло сыростью и ещё чем-то кислым.

Игорь шёл первым, держа копьё наготове. Гррр сзади, оглядывался.

Через сто шагов они вышли в большую пещеру. Вдвое больше их общей. С высоким куполом, с которого свисали сталактиты. И здесь было светло. Тусклый зелёный свет струился откуда-то снизу.

Игорь приблизился. На дне пещеры рос мох. Не обычный — светящийся. Бледно-зелёные нити покрывали целую впадину, метра три в диаметре.

И среди мха лежали кости. Мелкие, крупные. И свежая туша — похожая на ту ящерицу, но вдвое больше.

— Ррра, — выдохнул Гррр.

Игорь поднял руку — тихо. Он осмотрел пещеру. Никого. Только мох и кости.

Но почему туша не тронута? И откуда свет?

Он протянул руку к мху. Тот был тёплым. И слабо пульсировал. Не так, как нарост — мягче, как дыхание.

«Это не заражение. Это… что-то другое».

Он взял кусок мха, оторвал. Тот продолжал светиться. Игорь сунул его в щель между камней — пусть горит.

Потом подошёл к туше. Та же ящерица, но с двумя гребнями на спине. Рана на боку — как будто кто-то вырвал кусок. Кровь засохла.

Гррр тронул Игоря за плечо и показал в угол. Там была щель в стене, узкая, но в неё мог пролезть человек. Из щели тянуло теплом и запахом дыма.

Не своего костра — чужого.

Игорь замер. Кто-то живёт дальше.

Он принял решение: не лезть сегодня. Забрать мясо и уйти.

Они вдвоём потащили тушу обратно. Тяжёлую, скользкую. Гррр чуть не уронил, но удержал.

Вернулись в общую пещеру уставшие, но довольные.

(«Светящийся мох — это тебе не навигатор. Но хотя бы красиво и не жрёт батарейки».)

Обработка туши заняла несколько часов. Тихая и Хорыч разделывали мясо. Ия и Игорь жарили на углях. Гррр сторожил заслон.

К вечеру они наелись так, что животы раздулись. Остатки закоптили на палках — первый запас.

Игорь сидел у огня и думал. Щель в той пещере ведёт к кому-то. Не к ним. Другой. Враждебный? Или такой же, как они?

Он не знал. Решил: завтра идти одному, налегке, посмотреть.

Тихая вдруг подошла и села рядом. Молча положила голову ему на плечо. Он вздрогнул, но не отодвинулся.

Она не плакала. Просто сидела.

Игорь почувствовал странное тепло внутри. Не от костра — другое. Непонятное.

(«В каменном веке нет психологов. Есть плечо вождя и общий костёр. Иногда этого достаточно».)

Ночью ему приснился голос. Не тот, что в прологе — другой, искажённый. Слов не разобрать. Но интонация была предупреждающей.

Он проснулся в холодном поту. Костёр почти угас. В туннеле снова скрежет. Но теперь ближе.

Игорь вскочил, схватил копьё. Подошёл к заслону.

Тук-тук-тук.

Как будто кто-то стучал когтем по камню. Методично, медленно.

Он не стал разбирать заслон. Просто прислонился к нему всем телом.

Стук прекратился.

Тишина. Минута, две.

Игорь отошёл. Сел у костра, подбросил веток. Огонь разгорелся.

Он не спал до утра.

(«Туннель — это не дорога. Это горло зверя. И однажды оно сомкнётся».)

ГЛАВА 7. Чужой огонь

Игорь решил идти один.

Утром он объяснил жестами: Гррр остаётся за старшего, сторожит заслон. Хорыч делает ещё копья. Тихая и Ия — готовят еду и поддерживают огонь.

Сам взял только копьё, запас углей в обёртке из сырой шкуры и кусок светящегося мха (он всё ещё тускло мерцал, зажатый в пальцах).

Перед уходом он заглянул в четвёртый отнорок — Хорыч спал там, свернувшись клубком. Игорь оставил ему своё старое лезвие. Не смотрится как подарок, но так надёжнее.

Туннель встретил его сыростью и кислым запахом. Игорь шёл быстро, стараясь не стучать копьём по камням. Светящийся мох освещал путь не хуже факела — мягкий зелёный свет, без дыма.

Он миновал большую пещеру. Мох на дне всё так же пульсировал, кости лежали на месте, туши не было — они забрали её вчера. Игорь не останавливаясь прошёл к щели в стене.

Щель была узкой. Вчера он думал, что пролезет с трудом. Теперь понял — втиснется только боком, втянув живот. Глубина — несколько метров, а там… что? Он засунул руку со мхом — щель расширялась, и тянуло тёплым.

Он полез.

(«Влезть в чужую нору с одним копьём — плохая идея. Но когда ты вождь, плохие идеи называются "разведкой"».)

Тело застряло дважды. Первый раз — плечами. Пришлось выдохнуть и протолкнуться. Второй — бёдрами. Игорь замер, чувствуя, как камни впиваются в рёбра. Но он не остановился.

Через минуту он вывалился в новую пещеру.

Она была меньше его первой, круглой, с неровным полом. И здесь горел костёр. Небольшой, почти догорающий, но живой. В углу лежала куча тряпья — не шкуры, а истлевшая одежда. Никаких запасов еды, только пара обглоданных костей.

Игорь пригнулся, поднял копьё. Осмотрел пещеру. И тут из тени, от стены, поднялась фигура.

Старик. Седая спутанная борода, ввалившиеся щёки, грязные лохмотья. Он был худ до прозрачности — рёбра выпирали из-под кожи. Опухший глаз, второй слезился. Дрожащие руки сжимали острый камень.

Он не говорил. Только смотрел на Игоря и издавал горлом что-то похожее на шипение испуганного зверя.

Игорь медленно опустил копьё. Показал пустую ладонь. Потом показал на свой рот, покачал головой — я не враг.

Старик не опустил камень, но перестал шипеть. Сел на корточки у костра, подбросил сухого мха. Огонь вспыхнул ярче.

Игорь сел напротив. Положил копьё рядом, подальше от старика. Достал кусок копчёного мяса, протянул.

Старик смотрел долго. Потом взял, понюхал, съел. Жадно, давясь.

«Он голоден. Живёт один. Боится».

(«В каменном веке одиночество — смертный приговор. Этот дед протянул дольше, чем должен был».)

Старик после еды чуть успокоился. Он показал на Игоря, потом на щель — откуда пришёл. Вопросительный мычащий звук.

Игорь кивнул. Показал на себя, потом на костёр, потом на старика — «мы одинаковые, люди».

Старик вдруг схватил его за руку. Сильнее, чем можно было ожидать от такого худого тела. Потащил к дальней стене пещеры.

Там была расселина. Узкая, почти незаметная, но из неё тянуло холодом и странным звуком. Пульс. Глухой, медленный, как бой огромного барабана.

Старик приложил палец к губам — молчи. Потом показал на расселину и сделал жест: «уходи, беги». Лицо его перекосилось от ужаса. Он ткнул в сторону большого туннеля (что вёл из этой пещеры дальше) и замотал головой — туда нельзя.

Потом он показал на себя, на своё горло, и провёл пальцем поперёк — смерть. «Я умру. Ты уходи».

Игорь похолодел. Он не понимал слов, но жесты были ясны.

Старик достал из-под тряпья камень. Чёрный, с красными прожилками. Протянул Игорю. Жест: возьми, пригодится.

Игорь взял. Камень был тёплым на ощупь.

Старик показал на щель — уходи сейчас. Потом указал на себя и на расселину — я остаюсь.

Достижение: «Немой союз» *Вы получили редкий ресурс от одинокого выжившего. Открыта характеристика: Интуиция +6% (всего 10%).* (Некоторые дары несут проклятие. Но камень есть камень.)

(«Старик выбрал свою судьбу. Или судьба выбрала его».)

Игорь не стал спорить. Он чувствовал, что время уходит. Засунул чёрный камень за пояс, подхватил копьё и полез обратно в щель.

Перед уходом обернулся. Старик сидел у костра, сгорбившись. Смотрел в огонь. Не махнул на прощание.

Игорь пролез через щель, спустился в большую пещеру со светящимся мхом. Задержался на мгновение, прислушался. Из щели доносилось только потрескивание костра.

Он двинулся обратно к своему племени.

Туннель показался длиннее. Игорь почти бежал, спотыкаясь о камни. Светящийся мох в руке мигал, как больной глаз.

Когда он был уже недалеко от своей пещеры, он услышал крик.

Не человеческий. Что-то среднее между рёвом и скрежетом металла. Звук шёл сзади, из глубины туннеля.

Игорь замер. Крик повторился, но теперь — другой, с присвистом. А потом раздался грохот. Камни. Сыплющаяся порода.

Он побежал.

Когда вбежал в общую пещеру, Гррр уже стоял у заслона с копьём. Тихая загородила Ию. Хорыч замер с лезвием в руке.

— У-у! — замычал Гррр, показывая в сторону туннеля.

Игорь выглянул в заслон. Там, в темноте, ничего не было. Но крики прекратились. И стало тихо. Слишком тихо.

Он велел жестами укреплять заслон. Сам сел у входа, не выпуская копья из рук.

Прошёл час. Ничего.

Игорь вдруг вспомнил старика. Расселину. Пульсирующий звук. Жест «смерть».

Он понял, что тот, кто жил в пещере за щелью, уже не крикнет.

«Существо из расселины вышло. Старик мёртв. И это только начало».

(«Старый, немой, худой — он прожил в аду дольше нас. И умер, чтобы мы услышали предупреждение».)

Ночью костёр не гасили. Дежурили по двое. Игорь сидел у заслона и слушал туннель.

Ни звука.

Но он знал: рано или поздно то, что убило старика, придёт сюда.

Он достал чёрный камень с красными прожилками. Положил на колени. Хорыч увидел, вытянул шею — узнал. Показал жестами: «Острый, крепкий. Лучшее оружие».

Игорь кивнул. Значит, старик отдал самое ценное. Не просто так.

Он не спал до утра.

Под утро ему приснилась расселина. Не та, что в пещере Крея — другая, огромная, уходящая в бесконечность. И оттуда пульсировал красный свет. И был слышен шёпот. Много голосов. Один из них сказал: «И-го-го… мы идём».

Он проснулся в холодном поту.

Костёр догорал. Заслон стоял. Все спали.

Игорь подбросил веток, придвинулся ближе к огню.

(«Красные сны не врут. Грядёт то, что хуже голода и тьмы. Но мы ещё живы. И у нас есть кремень».)

Утром Игорь собрал племя у карты на земле.

Нарисовал пещеру старика — кружок со знаком вопроса. Перечеркнул его. Показал на расселину — большой круг с точкой внутри. Потом на туннель — стрелку от расселины к их пещере.

Все поняли. Опасность движется.

Гррр взял копьё и воткнул перед заслоном. Тихая принесла камни — укреплять. Хорыч начал затачивать лезвия. Ия просто стоял с испуганными глазами, но не убежал.

Игорь подошёл к нему, положил руку на плечо. Кивнул: ты нужен.

День прошёл в работе. Заслон стал в два ряда камней. Сделали второе копьё — из чёрного кремня. Оно вышло острее, тяжелее. Игорь забрал его себе, а старое отдал Гррру.

К вечеру они снова ели копчёное мясо. Тихая отложила запас на три дня.

Игорь сидел у огня и вертел чёрный кремень. Он знал одно: старик умер, чтобы они жили дольше. Хотя бы на день.

(«Спасибо тебе, без имени. Ты показал нам, куда нельзя идти. Мы запомнили».)

ГЛАВА 8. Стена и тишина

Три дня прошли в молчаливом напряжении.

Игорь не знал, сколько времени — он считал по снам. Три раза засыпал, три раза просыпался с тяжёлой головой. Значит, три дня. Или три ночи. Какая разница?

Они почти не выходили из общей пещеры. Еда таяла — запасы копчёного мяса подходили к концу. Вода из лужи ещё была, но пить хотелось чаще. Тихая собирала капли со стен в каменную выемку — так воды становилось чуть больше.

Всё свободное время они укрепляли заслон. Гррр и Игорь таскали камни из туннеля — не углубляясь далеко, только то, что лежало в пределах видимости. Хорыч обтёсывал их, делая плоскими. Тихая и Ия укладывали, заполняя щели мхом и глиной.

К концу третьего дня стена у входа в туннель была высотой в пояс Игорю. Неприступной её назвать было нельзя — скорее, серьёзная преграда. Но за ней они чувствовали себя чуть спокойнее.

(«Каменный век — время, когда слово "капитальная стена" означает кучу камней, наваленных друг на друга. Но это наша куча».)

В первый день после похода к Крею Игорь попытался нарисовать на земле карту — где расселина, где туннель, где большая пещера со мхом. Но земля сохла, линии стирались.

Тогда он взял плоский камень и острым обломком начал выцарапывать. Получалось коряво, но понятно. Пять чёрточек — их пещера. Линия — туннель. Круг — большая пещера со светящимся мхом. Ещё один круг, поменьше, перечёркнутый — пещера Крея. И жирная точка — расселина.

Игорь показал камень остальным. Гррр нахмурился, но кивнул. Тихая провела пальцем по линии от их пещеры до перечёркнутого круга и подняла бровь — «там больше никого?»

Игорь покачал головой. Там смерть.

Он не знал, как объяснить, что Крей мёртв. Просто провёл пальцем по горлу и стёр рисунок маленького круга.

Тихая отвела глаза.

(«Первая потеря в этом мире — даже не твой друг, но ты его проводил. Сначала в неизвестность, потом в небытие».)

На четвёртый день Игорь решил проверить туннель. Недалеко, до первого поворота. Взять кусок светящегося мха, посмотреть, нет ли следов.

Он пошёл один — так безопаснее для остальных.

Туннель был пуст. Но кое-где на стенах появились новые царапины. Глубокие, широкие, будто кто-то точил когти о камень. И запах — кислый, едкий. Не такой, как раньше. Смердящий.

Игорь пригнулся, посмотрел на пол. Там, в пыли, отпечатки. Не лапы — скорее, когтистые руки с длинными пальцами. Походка была не звериная — существо шло на двух ногах. Сгорбившись.

Он замер. Сердце забилось быстрее. Он представил, как эта тень крадётся по туннелю, принюхивается, ищет.

Игорь не пошёл дальше. Повернул обратно.

Когда вернулся в пещеру, рассказал жестами. Гррр сжал копьё. Хорыч забормотал что-то нечленораздельное — молитву? Проклятие? Ия заплакал без звука.

Тихая не плакала. Она посмотрела на Игоря и кивнула. Один жест: «Что делать?»

Игорь показал: копать. Ещё камни. Ещё стена.

(«Когда враг невидим, единственный способ защититься — стать невидимым самому. Или построить чёртову крепость».)

На пятый день они докопались до глины.

Игорь, копая пол в дальней части пещеры (искал мягкую породу для углубления заслона), наткнулся на жирный слой серой глины. Мягкая, липкая.

Он вдруг вспомнил. Руки помнили — глину можно смешивать с водой и камнями, делать прочную кладку.

Он набрал ком глины, размял, добавил воды из лужи, намешал. Налепил на камни заслона сверху — заполнил щели. Когда высохло, стало твёрдым.

Хорыч подошёл, потрогал, одобрительно мыкнул.

Дальше пошло быстрее. Гррр и Игорь таскали глину из дальней части пещеры (раскопали яму глубиной по колено). Тихая месила раствор. Ия подносил камни.

За день заслон превратился в стену. Взрослому мужчине по грудь, с глиняной обмазкой, без щелей.

Игорь посмотрел и почувствовал гордость. Нет, не «почувствовал» — интерфейс подтвердил.

ДОСТИЖЕНИЕ: «Стена» *Построено первое капитальное оборонительное сооружение. Открыта характеристика: Телосложение +4% к сопротивлению.* (Каменный век — теперь у нас не просто куча камней, а стена с глиной. Роскошь!)

Игорь краем глаза заметил, как в углу зрения появилась новая полоска — что-то про прочность, про то, что стена выдержит несколько ударов.

Он не стал вникать. Главное — работает.

(«Забудьте про архитектурные излишества. Жирная глина, камни и немного пота — вот она, цитадель каменного века».)

Ночью были звуки.

Не стук. Не рычание. Дыхание.

Тяжёлое, хриплое, оно доносилось из-за стены, из туннеля. Существо стояло там, в темноте, и дышало. Вдыхало — выдыхало. Медленно.

Игорь сидел у стены с чёрным копьём. Гррр рядом, сжимал своё. Остальные спали в дальнем углу — Тихая настояла, чтобы они не дежурили.

Дыхание продолжалось час. Два. Три.

Потом стихло.

Игорь не спал до утра. Гррр тоже.

Утром они проверили стену — ни царапины. Но у основания, снаружи, были следы. Длинные, скребущие. Кто-то водил когтями по камню, проверяя на прочность.

Не попытался пролезть. Просто изучал.

(«Умный враг хуже голодного. Голодный лезет на рожон. Умный — ждёт, когда ты ошибёшься».)

На шестой день случилось то, чего Игорь боялся.

Закончилась еда.

Они доели последние куски копчёного мяса. Обглодали кости — Тихая пыталась выварить их в каменной выемке, поставив на угли, но вода только мутнела, а навара не было.

Игорь оглядел племя. Гррр уже осунулся. Хорыч сидел, поджав ноги, и смотрел в одну точку. Ия был бледен. Тихая держалась, но руки у неё дрожали.

Нужно было идти за едой. Туда, где опасно. В большую пещеру за светящимся мхом — там могут быть новые туши. Или в туннель дальше, к пещере Крея — вдруг осталось что-то.

Игорь решил: идёт сам. Взять кусок светящегося мха, факел, копьё и проверить большую пещеру. Если нет ничего — тогда уже думать о туннеле.

Он объяснил жестами остальным: ждите, не выходите, укрепите стену изнутри, подпёрните камнями.

Взял чёрное копьё, мха побольше, запас углей. И шагнул к стене.

Тихая вдруг схватила его за руку. Посмотрела в глаза. Игорь не понял, что она хотела сказать — страх? Просьба вернуться? Он осторожно высвободил руку и кивнул.

Он вернётся.

(«Вождь не имеет права умирать с голоду в своей пещере. Он имеет право умереть с копьём в руке, добывая еду. Но лучше обойтись без смертей».)

Большая пещера встретила его пустотой.

Мох всё так же светился, кости лежали на месте — старые. Ни одной свежей туши. Игорь обошёл пещеру по кругу. Ничего. Только гнилой запах от костей.

Он замер у щели, ведущей к пещере Крея. Оттуда тянуло не просто дымом — вонью. Пахло палёной плотью и чем-то сладким, приторным.

Игорь зажал нос, полез в щель.

Пещера Крея изменилась.

Костёр погас. Везде были разбросаны камни. Шкуры (точнее, тряпьё) разодрано в клочья. На стенах — глубокие борозды, словно кто-то молотил когтями в исступлении.

Старика не было. Но на полу, в углу, Игорь увидел пятно. Тёмное, засохшее. Много.

Крови.

И следы волочения — от пятна к расселине.

Игорь подошёл к расселине. Та же узкая щель в стене. Но теперь оттуда не просто тянуло холодом — оттуда шёл звук. Пульс. Громче, чем в прошлый раз. И иногда — всхлипы.

Он не стал заглядывать. Быстро обыскал пещеру — нашёл небольшой кусок сырого мяса, завёрнутый в грязную тряпку. Видимо, старик спрятал. Недоеденное.

Игорь взял мясо. Ещё нашёл несколько корешков в трещине пола. Всё.

Всё, что осталось от Крея.

Он пошёл обратно.

В щели, когда протискивался, застрял. На секунду паника — не может двинуться. Дёрнулся — пошло. Вывалился в большую пещеру, весь в глине и поту.

Прислонился к стене, перевёл дыхание.

(«Старик умер. Его запасы — горсть корешков и кусок тухлятины. А в расселине кто-то всхлипывает. Не знаю, что хуже — голод или это "кто-то"».)

Вернувшись, Игорь разделил мясо и корешки на всех. По крошечному кусочку на человека.

Никто не жаловался. Тихая размяла корешки в воде — получилось подобие похлёбки. Горячей, жидкой, но хоть что-то.

После еды Игорь собрал всех у карты-камня. Показал: большая пещера пуста. Еды нет. Пещера Крея мертва. Остаётся только туннель — дальше. Или умирать с голоду здесь.

Он провёл пальцем от их пещеры через туннель, мимо большой пещеры, мимо щели, дальше — в неизвестность.

И вопросительный жест: рискнём?

Гррр первым кивнул. Хорыч — следом. Ия долго мялся, но Тихая положила ему руку на плечо, и он тоже кивнул.

Пять душ. Один туннель. Ничего за ним, кроме тьмы и того, что убило Крея.

Но выбора не было.

Игорь взял чёрное копьё, светящийся мох, запас углей. Племя собрало остатки еды, камни для оружия.

Завтра они идут.

(«Каменный век — это когда у тебя два пути: сдохнуть от голода за стеной или сдохнуть от когтей за туннелем. Мы выбираем когти. Хотя бы будем знать, от чего».)

ГЛАВА 9. В глубину

Они вышли на рассвете.

Игорь не знал, был ли это рассвет — в пещере не было солнца. Просто свет из расселины стал чуть ярче, и это служило сигналом: пора.

Он проверил стену. Крепко. Глина высохла, камни сидели плотно. Если кто-то придёт снаружи, без пары часов работы не проберётся.

Племя собрало всё, что могло пригодиться: копья (обычные и одно чёрное), запас углей в шкуре, светящийся мох — его оставалось всё меньше, но на несколько часов хватит. Тихая завязала узелком сухие корешки — последнее, что было из еды кроме вчерашнего куска. Ия нёс запас острых камней, чтобы на месте сделать лезвия. Хорыч — глиняную миску с водой.

Игорь посмотрел на них. Пять человек. Ни одного слова. Только жесты, мычание, взгляды.

«Мы идём туда, откуда не возвращаются. Но назад дороги всё равно нет», — подумал он и первым шагнул к заслону.

Разобрать стену пришлось частично — они не рассчитывали выходить все вместе. Игорь и Гррр убрали верхние камни, оставив проход, который потом можно быстро заложить.

Потом Игорь залез наверх, огляделся. Туннель был пуст. Темнеющий, пахнущий сыростью и чем-то металлическим.

Он спустился, махнул рукой — пошли.

(«Когда ведёшь людей в неизвестность, главное — не оборачиваться. Иначе увидишь их страх и сам испугаешься».)

Они шли медленно.

Впереди Игорь со светящимся мхом в одной руке и чёрным копьём в другой. За ним — Гррр с обычным копьём. Потом Тихая, которая несла узелок и следила, чтобы Ия не отставал. Замыкал Хорыч — он тащил запасные лезвия и воду.

Туннель петлял. Стены были влажные, скользкие. Кое-где на камнях блестели жилы какого-то минерала — при свете мха они сверкали зелёным.

Игорь заметил, что воздух стал плотнее. Тяжелее дышать. И запах — раньше был просто сырой, теперь появился привкус горечи, как от старых костей.

Они дошли до первого поворота — того самого, где Игорь видел следы. Следы были на месте. Но добавились новые. Кто-то ходил здесь недавно — отпечатки когтистых лап пересекали старые, уходя дальше в туннель.

Игорь поднял кулак — стоп. Все замерли.

Он присел, рассмотрел следы. Три пальца, длинные когти. Размер — как у крупной собаки, но походка двуногого. Судя по глубине, существо было тяжёлым.

Он показал жестами: осторожно, враг близко.

Гррр сжал копьё. Тихая прикрыла рот Ия рукой — чтобы не пискнул.

Двинулись дальше.

(«Следы на камне — как письмена. Если умеешь читать, узнаешь, кто здесь ужинал. И кто будет ужинать тобой».)

Вторая большая пещера (та, где светящийся мох) встретила их зелёным сумраком.

Моха стало больше. Он расползся по стенам, покрывая их ковром. Воздух здесь был другим — свежим, почти сладким. Игорь вдохнул полной грудью.

— М-м, — вырвалось у Тихая. Она улыбнулась впервые за несколько дней.

Но радость была недолгой. Посреди пещеры, там, где раньше были разбросаны кости, сейчас лежала свежая туша. Маленькое существо, похожее на толстую крысу, но без шерсти — голая розовая кожа, длинные зубы. Растерзано. Кровь ещё не засохла.

Игорь поднял копьё. Осмотрел пещеру по кругу. Никого.

Но туша не могла появиться сама. Кто-то убил эту тварь и бросил. Или не доел.

Он подошёл ближе. На шее убитого — такой же нарост, как у той ящерицы. Серый, пульсирующий. Но маленький, только начал расти.

Игорь вспомнил. Отвращение поднялось изнутри. Он не знал, почему ему противно. Противен этот серый комок, который дышит сам по себе.

Он отошёл.

Показал жестами: не есть это. Не трогать.

Тихая поняла. Кивнула.

(«Иногда чутьё важнее логики. Мясо есть, но есть нельзя. Потому что в груди свербит: "Не надо"».)

Они не стали задерживаться. Прошли пещеру, миновали щель, ведущую к жилищу Крея. Игорь заглянул туда на секунду — всё то же: грязь, кровь, следы волочения. Пульс из расселины стал громче. Теперь он был похож на биение огромного сердца: бум… бум… бум…

Игорь поёжился. Поторопил остальных.

Дальше туннель пошёл под уклон. Вниз. Камни стали влажными, с них капало. Где-то далеко шумела вода — может, подземная река.

Темнота сгущалась. Светящийся мох уже не так ярко горел — он начал увядать вдали от той пещеры. Игорь достал запасной кусок, но и тот светил тускло.

«Нужен факел» — понял он. Но смолы не было, только угли и мох.

Он остановился, запалил угли от тлеющих в шкуре, подул. Вспыхнуло — маленькое пламя на мхе. Неудобно, но хоть что-то.

Ия вдруг дёрнулся и показал вперёд.

Там, в темноте, что-то блеснуло. Два глаза. Красные. Такие же, как у той твари, что подходила к заслону.

Игорь замер. Все замерли.

Глаза смотрели секунду, потом моргнули — и исчезли. В темноте раздался шорох, потом быстрые шаги. Существо убежало.

Вглубь туннеля.

Игорь выдохнул. Оно не напало. Почему? Испугалось? Или заманивает?

(«Красные глаза в темноте — это как приглашение. Только тебя не на чай зовут, а на ужин. В качестве ужина».)

Они прошли ещё метров пятьдесят. Туннель расширился, и они вышли в огромную полость.

Свод терялся в вышине. Внизу, под ногами, была не каменная порода, а плодородная земля. Мягкая, пахнущая прелью. И на ней росли грибы. Огромные, в рост человека. Светящиеся бледно-синим. Они росли группами, как деревья в лесу.

Игорь никогда не видел ничего подобного. Грибной лес под землёй.

В воздухе висели споры — они искрились в синем свете, как пыльца.

Тихая ахнула (беззвучно, но ртом). Ия сел на корточки и потрогал землю — мягкая, тёплая.

Гррр поднял копьё, оглядываясь. Хорыч замер, принюхиваясь.

Игорь сделал шаг вперёд. Земля пружинила под ногами. Он подошёл к ближайшему грибу. Тот был плотным, упругим. На шляпке — капли воды. Чистой. Он лизнул — пресная.

Он показал остальным: пейте.

Все припали к грибам, собирая капли языками. Вода кончилась ещё полчаса назад.

(«Грибной лес — это тебе не супермаркет. Но если знаешь, что брать, накормит и напоит. Если не знаешь — убьёт. Повезло, что мы пока не отравились».)

Они осторожно двинулись между грибами. Некоторые были сломаны — словно что-то крупное прокладывало здесь путь. Другие — обглоданы до основания.

Пища. Кто-то здесь кормится.

Игорь заметил вдали, у стены, движение. Тень метнулась за грибную заросль и замерла.

Он поднял кулак. Показал всем лечь на землю.

Они прижались к мягкой почве, прикрываясь грибами. Игорь осторожно выглянул.

Там, в синем сумраке, стояло нечто. Ростом с человека, но сгорбленное. Длинные руки с когтями, короткие ноги. Голова без шеи — как продолжение туловища. И на месте лица — одна большая красная щель. Не глаза — глаз. Один. Он горел.

Существо стояло неподвижно, поводя головой. Принюхивалось.

Потом оно резко развернулось и побежало. На двух ногах, но припадая на левую. Скрылось за грибами.

Игорь выждал минуту, поднялся.

— У-у-уф, — выдохнул Гррр.

Игорь показал: идём тихо, без шума. Оружие наготове.

(«Первый настоящий монстр. Не следы, не глаза в темноте — живой, вонючий, с одним глазом. И он тут хозяин, а мы гости. Незваные».)

Они нашли небольшую полянку, свободную от грибов, у самой стены пещеры. Игорь решил сделать привал.

Разожгли маленький костёр — угли ещё тлели. Тихая развернула узелок с корешками. Ия достал камни.

Хорыч вдруг ткнул пальцем в сторону. Там, у корней огромного гриба, лежала туша. Такая же голая крыса, как в большой пещере, но свежее. И без нароста.

Игорь осмотрел её. Нормальное мясо. Ничего пульсирующего, никаких серых комков.

Он показал — можно брать.

Гррр и Хорыч разделали тушу прямо на месте, сняли шкуру (тонкую, как бумага). Мясо нарезали кусками, насадили на палки, поджарили на костре.

Запах разошёлся по всей поляне. Игорь чувствовал, как слюна собирается во рту.

Они ели молча. Жадно, торопливо.

После еды Игорь посмотрел на грибной лес. Синие огни, мерцающие споры, тишина. Красиво. И смертоносно.

«Этот лес кормит монстра. А монстр кормится лесом. Мы тут лишние».

(«Каменный век — это когда ужинаешь мясом крысы под светом ядовитых грибов, и это лучшее, что с тобой случилось за неделю».)

Они не заметили, как подкралось существо.

Игорь почувствовал сначала запах — кислую вонь, смешанную с гнилью. Потом услышал хруст: кто-то наступал на сухие споры.

Он вскочил, схватил копьё.

Из-за ближайшего гриба вышла тварь. Та самая, с одним красным глазом. Она двигалась медленно, как бы нехотя. Но когти на длинных пальцах были явно не для красоты.

Игорь встал между ней и остальными. Поднял копьё. Гррр встал справа. Хорыч слева.

Тварь остановилась. Глаз уставился на Игоря. Тишина.

Потом существо издало звук. Не рык — подобие речи. Хриплое, горловое:

— Кх… а-а… ррр…

Игорь не понял, но что-то в этом было знакомое. Как будто тварь пыталась сказать слово.

Она сделала шаг вперёд.

Игорь ударил копьём, не целясь. Чёрный кремень вошёл твари в плечо. Существо взвыло, дёрнулось, вырвало копьё и отскочило.

На чёрном камне осталась кровь. Тёмная, почти чёрная.

Тварь замерла, посмотрела на рану, потом на Игоря. В её глазу (если это был глаз) промелькнуло что-то похожее на удивление.

И она убежала. Быстро, хромая. Скрылась в грибном лесу.

Игорь выдохнул. Руки тряслись.

Он поднял копьё, вытер чёрную кровь о землю.

ДОСТИЖЕНИЕ: «Первый удар по врагу» *Нанесены ранения существу неизвестного типа. Открыта характеристика: Меткость +4% к точности.* (Не убил, но напугал. В каменном веке это почти победа.)

(«Мы ранили монстра. Он убежал. Но вернётся. Такие всегда возвращаются».)

Игорь решил не оставаться. Быстро собрали остатки еды, потушили костёр — залили водой из глиняной миски.

Пошли обратно.

По пути они не встретили тварь. Туннель был пуст. Игорь всё время оглядывался. Светящийся мох почти погас, пришлось идти почти на ощупь.

Когда они добрались до своей пещеры, сил уже почти не осталось.

Игорь разобрал верх стены, пропустил всех внутрь, потом вернул камни на место. Заперся.

Тихая раздала остатки воды. Все сели у костра, молча.

Игорь смотрел в огонь и думал. Там, внизу, под землёй, целый мир. Грибные леса, монстры, странная кровь, и — самое странное — тварь, которая попыталась заговорить.

«Мы не одни. И не все здесь — звери. Некоторые — бывшие люди».

Он вспомнил старика Крея. Немой, худой, одинокий. И его смерть.

Может, и эта тварь когда-то была человеком? Или душой, заражённой?

Он не знал.

Перед сном он взял плоский камень и выцарапал новую карту. Добавил внизу, под уровнем их пещеры, огромный круг — грибной лес. И внутри — чёрточку с одним глазом.

Потом лёг.

(«Под нами — ад. Но в этом аду есть еда, вода и монстры. Значит, и мы сможем там жить. Если не станем монстрами сами».)

ГЛАВА 10. Последняя веха

Три дня они отсыпались и набирались сил.

Игорь запретил выходить за стену. Пусть рана твари заживает, пусть она забудет про них. У племени были запасы — немного мяса голой крысы и вода из лужи. Хватило бы на неделю, если экономить.

Тихая сплела из жил новые верёвки. Хорыч доделал ещё два копья — из обычного кремня. Ия собрал все острые осколки, разбросанные по пещере.

Гррр всё время дежурил у стены, слушая туннель.

Игорь сидел у карты-камня и смотрел на выцарапанный грибной лес. Где-то там, в синей темноте, бродило то, что он ранил. Или не бродило. Может, оно уже умерло от потери крови. Может, зализало рану и ждёт.

Он чувствовал: нужно вернуться.

(«Не добить врага — оставить его за спиной. В каменном веке это значит — подписать себе смертный приговор с отсрочкой».)

На четвёртый день он собрал всех.

Показал на карту: идём в грибной лес. Наша задача — найти одноглазую тварь и убить её. Без этого мы не сможем быть спокойны.

Гррр сжал копьё — готов. Хорыч кивнул. Тихая взяла узелок с едой (последние запасы). Ия дрожал, но не отказался.

Взяли светящийся мох (едва теплился), угли, два факела из промасленных тряпок (Хорыч нашёл старую одежду, пропитанную жиром), и пошли.

Туннель встретил их тишиной.

Дошли до большой пещеры — мох почти погас, стены стали тусклыми. Игорь налобник не придумал, пришлось держать факел в одной руке, копьё — в другой.

Щель, ведущая к пещере Крея, зияла чёрным ртом. Пульс из расселины теперь был слышен даже здесь — глухой, далёкий, но ритмичный.

Они не останавливались.

Спуск в грибной лес оказался круче, чем в прошлый раз. Или просто ноги устали быстрее. Игорь скользнул на мокром камне, чуть не упал — удержался за стену.

Когда они вышли в полость, воздух ударил в лицо — тёплый, пахнущий грибами и спорой.

Грибной лес встретил их тишиной. Синий свет стал слабее — будто грибы тоже экономили энергию.

Игорь поднял факел выше. Всё было как в прошлый раз: огромные грибы, мягкая земля, искрящиеся споры. Но кое-где на шляпках виднелись следы когтей — свежие царапины.

Кто-то недавно здесь бушевал.

(«Лес помнит боль. И предупреждает. Но мы не умеем читать его знаки».)

Они нашли тварь у дальней стены, возле груды сломанных грибов.

Она сидела, прижавшись спиной к камню, и слизывала чёрную кровь со своей раны. Увидела людей — не вскочила. Только подняла голову.

Красный глаз смотрел устало. В нём не было ярости. Только боль и… узнавание?

Игорь поднял копьё. Тварь не шевельнулась.

— Кх… а-а… И-и… — прохрипела она.

Игорь замер. Это было похоже на его имя.

— И-го… — повторила тварь.

Гррр дёрнулся, замахнулся копьём, но Игорь перехватил его руку. Нет, погоди.

Он сделал шаг вперёд. Тварь не нападала. Она смотрела на копьё — на чёрный кремень с красными прожилками — и вдруг заплакала. Из одного красного глаза потекли чёрные слёзы.

Она протянула дрожащую когтистую руку и коснулась наконечника копья.

И в этот момент Игорь увидел.

Не глазами — сознанием. Перед ним мелькнули обрывки: город, высокие дома, женщина с ребёнком, смех. Потом красное небо, наросты на стенах, крик. И слово, выжженное в памяти: «Игорь».

Это был человек. Когда-то.

(«Монстр плачет чёрными слезами и знает моё имя. Значит, я убиваю не тварь. Я убиваю того, кто был таким же, как я».)

Игорь опустил копьё.

Не мог. Не сейчас.

Тварь вдруг дёрнулась, забилась в конвульсиях, упала на бок. Из её рта вырвался клок чёрного пара. Глаз закатился.

Существо умирало само.

Игорь стоял и смотрел. Вдруг тварь открыла рот и произнесла членораздельно, хрипло, но внятно:

— Убей… меня… быстрее…

Хорыч перекрестился (откуда знал этот жест?). Тихая закрыла лицо руками. Ия заплакал. Гррр отвернулся.

Игорь поднял копьё. Замахнулся.

Удар пришёлся прямо в красный глаз.

Тварь дёрнулась, выгнулась дугой, и затихла.

Чёрный пар повалил из раны, разошёлся в воздухе. Тело съёжилось, уменьшилось, и на его месте остался человек. Мужчина лет тридцати, с закрытыми глазами, в истлевшей одежде. Глаза впали, кожа серая. Но человек.

ДОСТИЖЕНИЕ: «Освободитель» *Вы прекратили страдания заражённой души. Открыта характеристика: Мудрость +6% к принятию решений.* (Это не победа. Это милосердие. Но интерфейсу всё равно.)

Игорь опустился на колени, дрожа.

Он убил человека. Который умолял его об этом.

(«В каменном веке убийство врага — подвиг. Убийство друга по его просьбе — проклятие. Которое носишь всю жизнь».)

В этот момент воздух задрожал.

Что-то изменилось. Весь грибной лес будто вздохнул. Споры взметнулись вверх столбом. И над телом мёртвого человека появился портал. Маленький, мерцающий, серебристый.

Не хаотичный — другой. Чистый.

Из портала вылетел луч света, коснулся лба Игоря, и перед глазами вспыхнула надпись:

УРОВЕНЬ МИРА ПОВЫШЕН: WL0 → WL1 Вы выполнили все необходимые вехи. Открыта новая эпоха: «Ранний неолит». Доступны технологии: глиняная посуда, ткачество, примитивное земледелие. Племя может расширить территорию. Внимание: с повышением уровня опасность возрастает.

Игорь не понял половины слов. Но почувствовал, что тело стало чуть крепче, мысли — яснее. И в голове как будто открылась дверца, за которой ждали знания. Как плести корзины. Как сажать корешки в землю. Как делать прочные стены.

Он посмотрел на племя. Гррр тоже таращился на своё окно. Тихая — на своё. Хорыч тыкал пальцем в воздух. Даже Ия пытался прочитать, что там написано.

«Мы изменились. Все».

(«Рост уровня — это не просто цифра. Это когда твой мозг включает подсветку и говорит: "А давай-ка попробуем не жрать коренья, а выращивать их"».)

Портал не исчез.

Он висел в воздухе, серебристый, приглашающий. Игорь осторожно протянул руку — палец прошёл сквозь. Не горячо, не холодно.

Из портала выпал предмет. Маленький кристалл, похожий на слезу. Прозрачный, холодный. Игорь поднял его.

Внутри кристалла мерцал огонёк.

И тут же появилось новое окно:

АРТЕФАКТ: «Слеза Древних» Позволяет один раз призвать временное убежище (щит, защищающий от монстров в течение 3 часов). Использовать: сжать в кулаке и произнести «Защити» (мысленно). Предупреждение: одноразовый предмет.

Игорь спрятал кристалл за пазуху. Потом оглядел грибной лес. Теперь он понимал, что этот лес — не просто место. Это часть большого мира. И они, племя, теперь могут жить не только в пещере.

Но сначала нужно вернуться.

— У… у-у, — позвал Гррр, показывая на тушу бывшей твари (теперь человека). Что с ним делать?

Игорь посмотрел на мёртвого. Ему было жаль. Но мёртвое тело привлекает хищников. И может заразить.

Он показал жестами: отнести в сторону, положить у стены, завалить камнями.

Тихая добавила жест: помолиться.

Они встали вокруг тела. Никто не знал слов. Просто стояли молча минуту. Хорыч положил на грудь мертвеца горсть светящегося мха.

(«Похороны каменного века: молчание, камни, мох. И надежда, что душа не рассердится и не вернётся тварью».)

Обратный путь был легче.

Игорь чувствовал прилив сил — уровень повысился, и тело слушалось лучше. Грибы по пути как будто расступались. Споры не раздражали.

Когда они вышли в туннель, Игорь заметил, что светящийся мох в большой пещере загорелся ярче. И наросло его больше.

Он взял кусок побольше — теперь мох не увядал в руке. Держал тепло и свет дольше.

В своей пещере их ждал сюрприз.

Стена, которую они построили, была неповреждённой. Но за ней, в туннеле, кто-то оставил подарок. Три свежих туши голых крыс, аккуратно сложенных у основания стены.

И следы. Человеческих ног.

Игорь замер. Кто-то прошёл по туннелю, миновал их пещеру, оставил мясо — и ушёл. Не тварь. Человек. Или разумное существо.

Он посмотрел на Гррра. Тот пожал плечами.

Тихая взяла одну тушу, понюхала. Свежая. Нет наростов.

Игорь решил: мясо возьмём. Но будем настороже.

(«Бесплатная еда в каменном веке — как улыбка незнакомца в тёмном переулке. Может, помощь. Может, приманка».)

Вечером они сидели у костра, сытые, уставшие, но удовлетворённые.

Игорь перебирал в голове события: тварь, которая оказалась человеком. Портал, повышение уровня, кристалл-артефакт. И странный даритель мяса.

Он взял камень и выцарапал новую запись: уровни. Нет, он не знал цифр, но теперь чувствовал, что они перешли какую-то черту. Мир стал шире.

Тихая вдруг подошла и села рядом. Положила руку ему на плечо. Он не отстранился.

В этот момент интерфейс выдал новое уведомление:

ВНИМАНИЕ: ДОСТИГНУТ WL1 Следующий портал откроется через 7 дней (хаотичный, неконтролируемый). Рекомендуется подготовить защиту.

Игорь выругался про себя. Семь дней. И непонятно, откуда придёт портал — в их пещеру или в грибной лес.

Он вздохнул.

(«Повышение уровня — это как день рождения. Только вместо подарков — монстры из портала и загадочные соседи, которые кидаются мясом».)

Он лёг спать последним, подбросив веток в костёр. Перед сном достал «Слезу Древних» — кристалл тускло светился в темноте. Хорошо, что есть хоть что-то.

Засыпая, он подумал: «Я Игорь. Я вождь. У меня четыре души в племени. И мы не умрём».

Это была последняя сознательная мысль перед тем, как сон унёс его в красные сны.

(«Первый уровень пройден. Впереди ещё девять книг. Но мы хотя бы научились не есть заражённое мясо. Прогресс».)

ГЛАВА 11. Семь дней

Игорь проснулся от того, что кто-то тыкал его в плечо.

Гррр. Лицо встревоженное. Он показывал на стену — там, у заслона, кто-то был. Не прорывался, просто стоял снаружи.

Игорь схватил копьё, подкрался. Приложил ухо к глине. Тишина. Потом — шорох и удаляющиеся шаги. Кто-то ушёл.

Он разобрал верхний камень, выглянул. Туннель пуст. Но на полу, у основания стены, лежал свёрток. Из шкуры, перевязанный жилой.

Игорь вытащил его, развернул. Внутри — две большие голые крысы, свежие, и странный камень. Чёрный, как кремень, но мягкий. Похож на кусок угля.

Он поднёс к носу — не пахнет. Провёл пальцем — оставляет чёрный след.

Таинственный доброжелатель снова работал.

(«Кто-то кормит нас, как ручных животных. Вопрос — на убой или на развод?»)

Игорь показал находку племени. Гррр нахмурился. Тихая пожала плечами. Хорыч взял чёрный камень, поскрёб ногтем — мягкий. Зачем он нужен? Не оружие.

Игорь решил: еду берём, камень — в запас. А доброжелателя попробуем выследить. Сегодня же.

Он распределил задачи.

Гррр и Хорыч остаются у стены, наблюдают за туннелем. Ия и Тихая готовят еду (одну крысу зажарить, вторую закоптить). Сам Игорь пойдёт в туннель — недалеко, чтобы посмотреть, не оставил ли гость следов.

Светящийся мох ещё теплился — Игорь взял кусок, факел и копьё.

За стеной он сразу нашёл следы. Человеческие босые ноги, глубокие, будто нёс тяжесть. Уходили вглубь туннеля — не в сторону грибного леса, а в другую ветку, которую они раньше не замечали. Поворот направо, скрытый большим камнем.

Игорь заглянул туда. Узкий проход, низкий свод — идти согнувшись. Пахло дымом и жареным мясом. Кто-то жил там недалеко.

Он не стал лезть один. Вернулся.

(«Сосед оказался ближе, чем мы думали. И он умеет готовить — это уже прогресс».)

Остаток дня они потратили на укрепление.

Игорь решил расширить пещеру. Не физически — функционально. В одном из отнорков (пустовавшем) он велел устроить кладовая. Туда снесли лишние камни, запасы мяса, запасные копья.

Тихая придумала вешалки из веток — развесила шкуры и мясо для копчения.

Хорыч нашёл плоский камень и начал растирать на нём сухие корешки — получалась мука. Смешал с водой — кашица. Пожарил на камне у костра. Получились лепёшки. Жёсткие, безвкусные, но сытные.

Игорь жестами спросил: откуда знаешь? Хорыч показал на голову — вспомнил. После перехода на WL1 знания приходили сами.

(«Каменный век — это когда твои подчинённые учат тебя готовить. А ты делаешь вид, что всегда так умел».)

Ночью Игорь не спал. Дежурил у стены и думал.

Они прожили здесь много дней (он не считал, но чувствовал — больше десяти). Шесть душ? Нет, пока пять. Но интерфейс после повышения уровня показывал новую формулу? Он не знал цифр, но чувствовал: племя может расти.

Интерфейс показывал обратный отсчёт до портала: 6 дней.

Игорь не знал, что такое портал. Но слово вызывало смутное беспокойство. Где-то глубоко, в тех обрывках памяти, что остались, мелькали красные глаза, крики, боль.

Он достал кристалл — «Слезу Древних». Холодный, прозрачный, внутри огонёк. Если сжать и сказать «Защити» — появится щит на три часа.

«На три часа от чего? От монстров? От соседа? От себя самого?»

Он спрятал кристалл.

Под утро ему приснился голос. Не тот, из пролога — другой, молодой, насмешливый:

«Ты думаешь, что выживаешь. А ты просто играешь по правилам, которых не знаешь. Древние смотрят. Им скучно.»

Игорь проснулся в холодном поту. Костёр почти погас. Он подбросил веток, придвинулся ближе к огню.

(«Сны — это тоже интерфейс. Только он не показывает циферки, а пугает до усрачки».)

Утром на второй день после WL1 Игорь решил нанести визит соседу.

Не с пустыми руками — взял копьё, кусок лепёшки (для обмена) и светящийся мох. Пошёл один, велев остальным ждать и не выходить.

Он свернул в ту узкую ветку туннеля, что открылась вчера. Пригнулся, пошёл.

Проход извивался, петлял. Стены были покрыты копотью — здесь часто жгли огонь. Воздух тёплый, пахнет жареным и потом.

Через пятьдесят шагов проход расширился. Игорь вышел в небольшую круглую пещеру.

В центре — костёр. Тлеющий, но живой. Вокруг — шкуры, разложенные на полу. На стенах — рисунки. Углём нарисованы люди, звери, и одно странное изображение: круг с лучами — солнце? Или портал?

В углу пещеры сидела девочка. Лет двенадцати, грязная, взъерошенная. Смотрела на Игоря большими глазами. В руке — острый камень.

Никакого взрослого доброжелателя. Только ребёнок.

Игорь замер. Девочка не нападала, не убегала. Просто смотрела и тяжело дышала.

Он опустил копьё. Показал пустую ладонь. Потом выложил на землю лепёшку, отступил на шаг.

Девочка посмотрела на еду. Потом на него. Потом медленно взяла лепёшку, откусила. Не отрывая взгляда.

Игорь показал на себя — Иго. На неё — вопросительно.

Девочка молчала. Жевала.

Он попробовал снова: показал на пещеру, на костёр, на рисунки — кто здесь живёт? Ты одна?

Девочка доела лепёшку. Поднялась. Она была ниже его на две головы, худая, с торчащими рёбрами. И вдруг заговорила. Чисто, внятно, с лёгкой картавостью:

— Ты вождь? Я тебя видела. Ты убил того, кто был с красным глазом. Я рада. Он мучил меня.

Игорь обалдел. Слова. Настоящие, членораздельные слова. Первые за многие дни.

Девочка облизнулась и добавила:

— Меня зовут Дина. Я не помню, откуда я здесь. Проснулась в этой пещере давно. Одна. Потом пришли другие. Взрослые. Они не умели говорить, но я их научила немного. Потом они стали меняться. У них появлялись красные глаза, они перестали понимать. Я ушла. Они погибли. Тот, с красным глазом, которого ты убил — он был один из них.

Игорь слушал. Она говорила странно, но понятно. Не как ребёнок — как взрослая, прошедшая через многое.

— Я умею ловить крыс, — продолжала Дина. — И делать силки. И говорить. Я слушала тех взрослых, пока они не сломались. Они произносили слова. Я запоминала. Потом у меня получилось самой.

Она посмотрела на Игоря:

— Ты не умеешь говорить, да? Никто из вас не умеет. Я заметила. Я за вами давно наблюдаю. Вы живёте в большой пещере, у вас стена, огонь. У вас есть старик, который делает камни, и женщина, которая всё время плачет. И тот, кто боится. Я приносила вам крыс. Чтобы вы не умерли с голоду.

Игорь кивнул. Он не знал, что сказать. Если бы умел говорить — спросил бы: сколько ты здесь? Как ты одна выжила? Почему не пришла раньше?

Дина будто прочитала его мысли:

— Я боялась. Вы чужие. А теперь… теперь я увидела, что ты убил ту тварь. Значит, вы не такие, как они. Значит, с вами можно.

Она взяла его за руку. Холодными пальцами.

— Я пойду с тобой. Научу вас говорить. И вы не умрёте.

(«Двенадцатилетняя девочка, которая выжила одна дольше, чем мы все вместе. И она говорит. Чувствую, теперь учителем буду я».)

Игорь вернулся в пещеру не один.

Дина шла за ним, держась за край его шкуры. Она не боялась — шла уверенно, как хозяйка, возвращающаяся домой.

В пещере произошло замешательство. Гррр схватился за копьё. Тихая вскрикнула. Ия спрятался за Хорыча.

Дина посмотрела на них и сказала:

— Привет. Я Дина. Я буду с вами жить. Я умею готовить, ставить ловушки и говорить. Вы не умеете говорить — я научу.

Тихая первая опустила руки. Подошла к Дине, присела, посмотрела в глаза. Девочка не отводила взгляда.

Тихая обняла её. Молча. Долго.

Дина не плакала. Только сказала:

— Ты пахнешь как… как кто-то добрый. Не помню кто. Но хороший.

Гррр опустил копьё. Хорыч покачал головой — чудо. Ия выглянул из-за камня.

Игорь сел у костра и улыбнулся. Первый раз за… он не помнил сколько дней.

(«В племени пополнение. Ребёнок, который говорит. Кошмар для врагов, счастье для нас. Если она не врёт».)

Дина быстро освоилась.

Она показала свои ловушки — пружины из веток и жил, которые захлопывались, когда крыса тянула приманку. Хорыч посмотрел, закивал — гениально.

Она научила их делать силки на мелкую дичь — не только крыс, но и на тех, кто водится в грибном лесу.

Она нарисовала на стене карту углём. Гораздо подробнее, чем у Игоря. Туннели, разветвления, грибной лес, и даже отметила место, где обитало что-то большое — судя по рисунку, то самое чудовище из расселины.

— Туда ходить нельзя, — сказала Дина, показывая на большой тёмный круг. — Я ходила. Оно там живёт. Слышишь сердце? Это оно.

Игорь вспомнил пульсирующий звук. Теперь он знал: это не сердце. Это само существо.

— А ещё, — добавила Дина тише, — там, дальше по туннелю, есть другие люди. Они умеют говорить лучше меня. Они злые. Я слышала их, когда пряталась. Они говорили, что скоро откроется дверь в небо и они придут и всех заберут.

Игорь замер.

Дверь в небо. Портал.

Он показал на карту, на то место, где Дина нарисовала круг. Та кивнула.

— Они придут. Я не знаю когда. Но скоро.

(«Карта углём — лучше любого навигатора. Особенно когда тебя водят за нос монстры и злые люди».)

К вечеру они сидели все вместе у костра. Шестеро.

Дина рассказывала. Медленно, короткими фразами. О том, как она проснулась в этой пещере, одна, без памяти. О том, как искала еду, питьё. О том, как встретила других — взрослых, которые так же не помнили себя. Они пытались жить вместе, но постепенно менялись. Становились агрессивными, замкнутыми. Потом у них появлялись красные глаза. Потом они начинали говорить странные слова. Потом переставали быть людьми.

— Я ушла, когда первый из них попытался меня убить, — сказала Дина. — После этого я жила одна. Ставила ловушки. Следила за вами. Вы не менялись. Значит, вы другие.

Игорь понял: заражение — это не мгновенное превращение. Оно приходит от долгого пребывания рядом с наростами? От еды? От порталов? Он не знал.

Но теперь у них был шёпот — девочка, которая знала больше, чем любой из них.

(«Дети в аду быстро взрослеют. Дина — ещё ребёнок, но пережила то, что сломало бы взрослого. И она всё ещё говорит. И улыбается. Крепче, чем мы».)

Ночью, когда все уснули, Игорь сидел у стены и смотрел на обратный отсчёт интерфейса: 5 дней.

Портал приближался.

Он достал «Слезу Древних». Кристалл мерцал в темноте. «Защити» — мысленно произнёс он. Кристалл потеплел, но ничего не произошло.

«Использовать только при угрозе» — всплыла подсказка.

Игорь убрал артефакт. Лёг. Долго ворочался.

Дина, спавшая рядом с Тихой, вдруг сказала в полусне:

— Иго… там, в туннеле, есть ещё люди. Я слышала их голоса. Они не хотят с нами дружить. Они придут, когда откроется дверь. Будь готов.

Игорь не спал до утра.

(«Портал — это не только монстры. Это и другие люди. И они, кажется, знают о нас больше, чем мы о них. И не поздравлять с новосельем придут».)

ГЛАВА 12. Чужие голоса

Утро после прихода Дины было странным.

Игорь проснулся от того, что кто-то водил пальцем по его лбу. Открыл глаза — девочка сидела рядом и внимательно изучала его лицо.

— У тебя шрам, — сказала Дина. — Маленький. Над бровью. Ты знаешь, откуда он?

Игорь не знал. И не помнил. Как и всё остальное.

Он сел, потёр лицо. В пещере было тихо. Гррр уже дежурил у стены. Тихая возилась с углями. Хорыч перебирал камни. Ия спал, свернувшись калачиком.

Дина продолжила, не смущаясь молчания:

— Я сегодня ходила к ловушкам. Поймала двух крыс. Одну мы съедим сейчас, вторую закоптим. Ещё я нашла съедобные коренья, Хорыч их разотрёт в муку. Будем лепёшки.

Она говорила деловито, как взрослая хозяйка. Игорь слушал и удивлялся, как быстро она вписалась. Словно всегда здесь была.

(«Ребёнок, который умеет говорить — это как новая магия. Сначала непонятно, потом привыкаешь, потом не представляешь жизни без неё».)

Завтракали все вместе.

Крыса, зажаренная на углях, пахла лучше, чем вчерашняя. Дина показала, как вырезать жир и топить его в каменной выемке — получалось масло. Им смазывали лепёшки, и те становились мягче.

— Я всему научилась сама, — сказала Дина, жуя. — Когда тебе нечего есть, ты начинаешь пробовать всё. Жёлуди, кора, черви. Крысы — это деликатес, если честно.

Ия скривился. Тихая погладила девочку по голове.

— А вы, — Дина обвела всех взглядом, — вы давно здесь? Как вы встретились? Ты, — она ткнула пальцем в Гррра, — ты был первым?

Гррр замычал, показывая на Игоря. Дина перевела:

— Он говорит, что Иго был первым. Потом пришёл он. Потом Тихая. Потом Ия. Потом Хорыч. И я теперь. Правильно?

Гррр кивнул. Дина улыбнулась.

— Я научу вас говорить. Начнём с простых слов. «Еда», «вода», «огонь», «опасность». Если вы сможете произносить хотя бы это, выжить будет легче.

Она подошла к каждому, произнесла слово медленно, показывая артикуляцию.

— Е-да. Во-да. О-гонь. О-пас-ность.

Игорь попробовал. Получилось гортанно, неразборчиво. Но Дина кивнула:

— Хорошо. Повторяй каждый день. У тебя получится.

(«Учитель из двенадцатилетней девочки — лучше любого филолога. Потому что если ты не выучишь слово, завтра не попросишь воды».)

После завтрака Игорь собрал всех у карты.

Дина нарисовала углём на плоском камне схему туннелей. Теперь она была подробной: их пещера, боковая ветка к её убежищу, основная ветка к грибному лесу, и дальше, за лесом — два неизведанных хода. Один вёл к логову пульсирующего существа (Дина зачеркнула его крестом). Второй — туда, где она слышала голоса враждебных людей.

— Они там, — Дина ткнула пальцем. — Я не ходила близко, но слышала. У них есть оружие, копья, как у вас. И они говорят. Некоторые слова я понимала, некоторые нет. Они говорили про «дверь», про то, что «скоро откроется», и что «надо забрать у слабых».

Игорь нахмурился. «Забрать у слабых». Значит, они знают о портале и собираются грабить.

Он показал жестами: пойду посмотрю. Один. Или с Гррром.

Дина перевела:

— Иго хочет пойти посмотреть на чужих. Он возьмёт с собой Гррра. Остальные будут готовить стену и запасы.

Тихая покачала головой — опасно. Хорыч мыкнул — согласен, но осторожно.

Игорь поднял чёрное копьё. Кивнул Дине:

— С-ка-жи, г-де.

Дина показала на карте. Потом достала из-за пазухи маленький мешочек из шкуры, протянула Игорю.

— Вот, уголь. Если потеряешься, рисуй метки на стенах. И возвращайтесь до темноты. Не ходите за грибной лес. Дальше — они.

(«Разведка с ребёнком-штурманом. В каменном веке и такое бывает».)

Игорь и Гррр ушли через час.

Взяли с собой: копья, светящийся мох, уголь, запас лепёшек и воды в глиняной миске. Дина дала им кусок старой шкуры, пропитанной жиром — импровизированный факел.

Туннель был пуст. Тишина, только капли воды с потолка.

Они прошли мимо большой пещеры со светящимся мхом. Мох разросся, теперь он покрывал не только пол, но и стены до самого свода. Воздух стал чище, сладковатым.

Игорь заметил, что дыхание даётся легче. Может, мох очищает воздух? Или это повышение уровня сказалось?

Они не останавливались. Миновали щель к пещере Крея (Игорь бросил взгляд — оттуда всё так же доносился пульс, но теперь глуше, будто существо спало). Спустились в грибной лес.

Лес изменился. Грибы стали выше, некоторые достигали двух человеческих ростов. Споры висели в воздухе густой пеленой, но не раздражали. Игорь заметил, что на некоторых грибах появились странные наросты — не серые, а золотистые, похожие на янтарь. Он потрогал один — твёрдый, гладкий. Отломил кусочек, спрятал.

«Потом покажу Хорычу».

Грибной лес был тих. Ни крыс, ни одноглазых тварей. Только мягкая земля под ногами и синий свет.

Дина предупреждала: после того, как Игорь убил ту тварь, лес притих. Звери ушли глубже. Или чужие люди распугали.

(«Грибной лес — как живое существо. Напуганное, затаившееся. И мы здесь чужие, а хозяева — те, кто дальше».)

Они вышли из леса через узкий проход в дальней стене.

Там начинался новый туннель. Более грубый, неотёсанный — словно пробитый силой, а не природой. Стены были покрыты царапинами, на полу — осколки камня. Пахло дымом, потом и ещё чем-то кислым, похожим на старую кровь.

Игорь пригнулся, пошёл медленно. Гррр за ним.

Через сотню шагов туннель расширился, и они услышали голоса.

Не мычание — членораздельную речь. Несколько человек переговаривались на низких тонах. Игорь замер, прижался к стене. Гррр рядом затаил дыхание.

Игорь осторожно выглянул из-за выступа.

Там была большая пещера. Вдвое больше их общей. В центре горел яркий костёр. Вокруг сидели четверо. Трое мужчин и одна женщина. Все вооружены — копья с каменными наконечниками, у одного даже топор (камень, привязанный к палке). Одежда — рваные шкуры, но ухоженнее, чем у племени Игоря.

Они говорили. Игорь не разбирал слов, но голоса были резкие, злые.

Один, коренастый, с бритой головой, жестикулировал и указывал куда-то в сторону. Второй, высокий, с длинными волосами, кивал и усмехался. Женщина сидела в стороне, точила нож. Третий мужчина, горбатый, помешивал что-то в глиняном горшке над огнём.

Игорь насчитал четырёх. Но за ними, в глубине пещеры, виднелся ещё один проход — возможно, там были другие.

Гррр тронул его за плечо, показал: уходить?

Игорь кивнул. Они уже знали главное: враги есть, их четверо (или больше), они вооружены, агрессивны. И ждут портала.

Но когда Игорь начал отползать назад, его нога задела мелкий камень. Тот покатился, ударился о стену.

Тишина.

Голоса замолкли.

— Кто там? — раздался резкий окрик.

Игорь замер. Гррр прижался к полу.

Шаги. Кто-то пошёл к выходу из пещеры.

Игорь сжал копьё. Сердце колотилось. Он уже представлял, как сейчас придётся биться — двое против четверых, в тесном туннеле.

Но шаги остановились. Другой голос, женский:

— Зверь. Беги, не гонись.

— Не зверь, — ответил первый. — Я слышал камень.

— Крыса. Здесь полно крыс.

Несколько секунд тишины. Потом шаги удалились обратно.

— Если это люди, мы их найдём. Когда откроется дверь, все вылезут из своих нор. Проще перебить их тут, чем гонятся по туннелям.

Игорь не стал ждать продолжения. Он схватил Гррра за руку, и они быстро, стараясь не шуметь, ушли обратно.

(«Четверо злых, с оружием и планами на наш счёт. И они ждут портала, как начала охоты. А в этой охоте мы — дичь».)

Они почти дошли до грибного леса, когда на них выпрыгнул тот, кого они не заметили.

Из боковой расщелины, прямо перед носом, выскочил пятый. Молодой парень, тощий, с безумными глазами. В руке — острый обломок копья. Он замахнулся, целясь в Игоря.

Гррр среагировал быстрее. Он толкнул Игоря в сторону, сам получил удар в плечо — кремень распорол кожу, брызнула кровь.

Гррр взвыл, но не упал. Схватил своё копьё обеими руками и ударил парня в грудь. Тот охнул, упал. Копьё вошло неглубоко — Гррр не успел разогнаться.

Игорь подскочил, наступил ногой на руку парня, выбил оружие. Тот заорал.

— П-а-а-ма-ги-те! — закричал он. — Здесь!

Игорь понял: сейчас прибегут остальные. Он ударил парня рукоятью копья по голове. Тот обмяк.

Гррр зажал рану рукой, кровь текла сильно.

Игорь рванул его за собой. Бежать.

Они бежали через грибной лес, спотыкаясь о корни, задевая шляпки грибов. Споры взметались за ними, как синий туман.

Позади послышались крики — несколько голосов. Погоня.

Игорь бросил светящийся мох — пусть горит, заслоняет. Схватил Гррра за здоровую руку, потащил вверх по туннелю, к большой пещере со светящимся мхом.

Там он заставил Гррра сесть, сам наскоро набрал мох, приложил к ране. Мох задышал, потеплел — кровь остановилась быстрее.

— И-ди, — прохрипел Гррр. — Я сам.

Игорь не слушал. Они пошли дальше, медленнее. Гррра шатало.

Когда они добрались до своей стены, силы кончились. Игорь забарабанил по камням.

С той стороны засуетились. Хорыч и Ия разобрали верх стены, Тихая вытащила Гррра внутрь. Дина стояла с широкими глазами.

— Что случилось? — спросила она.

Игорь показал на рану, показал на туннель, показал на бегущего человека.

— Враги. Много. Увидели.

Дина побледнела.

(«Первая кровь в новой войне. Гррр заслонил вождя своим плечом. Такое не забывают».)

Гррра перевязали. Тихая промыла рану водой, приложила мох, замотала сухой травой и жилами. Он сидел бледный, но улыбался — выживу.

Игорь собрал всех.

Дина переводила его жесты: враги знают о нас, они ждут портала, чтобы атаковать. Они сильнее, у них есть оружие, их больше. Мы должны подготовиться.

Хорыч предложил копать ловушки перед стеной. Ия — сделать больше копий. Тихая — спрятать слабых (себя и Дину) в дальнем отнорке.

Игорь кивнул. Дина добавила:

— Я знаю, где есть узкое место в туннеле. Если завалим проход камнями, они не пройдут все сразу. Будут по одному. Мы сможем их бить.

Она показала на карте. Игорь одобрил.

— А портал, — тихо сказала Дина. — Он откроется через четыре дня. Мы не знаем где. Если прямо в пещере — нам конец. Если в туннеле — можем успеть завалить его.

Игорь вспомнил про «Слезу Древних». Щит на три часа. Это мало, но лучше, чем ничего.

Он решил: завтра начинают готовить ловушки и завалы. Еду экономить. Оружие делать всё, что можно. И не выходить за стену до портала.

(«Четыре дня до неизвестности. Четыре дня, чтобы превратить пещеру в крепость. Или в могилу».)

Ночью Игорь не спал.

Он сидел у костра, чинил копьё, слушал обратный отсчёт интерфейса. 4 дня.

Гррр спал рядом, стонал во сне. Тихая сидела у стены и смотрела на Дину — та уснула, свернувшись калачиком, как щенок.

Игорь думал о тех, кто ждал внизу. У них был топор. У них была речь. У них была злость.

Почему они не пришли раньше? Почему ждут портала?

Может, портал даёт силу? Или открывает путь к чему-то ценному?

Он вспомнил слова из сна: «Древним скучно». Может, вся эта игра — просто развлечение для высших сил? А они, Игорь и его племя — пешки?

Он сжал кристалл-артефакт.

«Защити», — прошептал он мысленно.

Кристалл потеплел. И в углу зрения появилась надпись:

Слеза Древних: готова к активации. Удерживайте в кулаке при угрозе.

Игорь убрал артефакт. Лёг.

Перед сном он услышал далёкий гул. Не из туннеля — отовсюду. Как будто сама земля застонала.

Дина проснулась, приподняла голову:

— Слышишь? Это дверь. Она готовится открыться.

Игорь не ответил.

Он закрыл глаза и попытался не думать о том, что будет через четыре дня.

(«Гул земли, счётчик дней, враждебные люди и девочка, которая говорит. Каменный век встречает нас не камнями, а кошмарами. Но мы всё ещё живы. И это уже победа».)

ГЛАВА 13. Кровь и глина

Три дня до портала. Игорь проснулся от боли в спине — спал на камнях, подложив под голову только свёрнутую шкуру. Рядом возилась Дина, она уже успела сходить к ловушкам и притащила двух крыс.

— Доброе утро, — сказала она. — Сегодня будем копать.

Игорь сел, потёр затекшую шею. В пещере было холодно — костёр прогорел почти дотла. Тихая раздувала угли, подбрасывая сухой мох. Хорыч точил камни, и шипение наждака разносилось по сводам. Ия сидел в углу и дрожал — то ли от холода, то ли от страха.

Гррр лежал на шкурах, бледный. Рана на плече выглядела лучше — Тихая меняла повязку дважды, и мох вытягивал гной. Но двигать рукой он ещё не мог.

— Иго, — позвал Гррр хрипло. Это было одно из немногих слов, которые он освоил. Имя вождя.

Игорь подошёл, присел на корточки. Гррр показал на копьё, стоявшее в углу, потом на выход — «дайте мне оружие, я буду защищать».

Игорь покачал головой. Показал на рану, потом на сердце — «ты нужен живым, а не мёртвым героем». Гррр вздохнул, но спорить не стал.

(«Раненый воин — это не обуза. Это совесть племени, которая не даёт нам расслабиться».)

Дина раздала задания.

Она говорила чётко, быстро, как маленький командир. Хорыч и Ия пойдут в туннель — недалеко, к тому месту, где он сужается перед поворотом на грибной лес. Там нужно навалить камней, сделать завал. Тихая останется с Гррром и приготовит еду на два дня. Игорь и Дина пойдут в боковую ветку — туда, где была её старая пещера.

— Там есть хорошие камни и старая ловушка, которую я не успела забрать, — сказала Дина. — И ещё… я кое-что спрятала. Пригодится.

Игорь не стал спрашивать что. Просто взял копьё, запас углей и мха — и они вышли.

Туннель встретил тишиной. Игорь всё время оглядывался, слушал. После вчерашней стычки враги могли искать их. Но пока ни звука.

Они дошли до развилки, свернули направо, в низкий проход, и через несколько минут оказались в круглой пещере Дины. Кострище остыло. Рисунки на стенах углём — те же, что и раньше: люди, звери, круг с лучами.

— Вот, — Дина подошла к груде камней в углу, отодвинула несколько штук и достала свёрток. Потёртая шкура, перевязанная жилой. Развернула.

Внутри лежали кремнёвые наконечники. Штук десять. Острые, аккуратно обработанные. Лучше, чем те, что делал Хорыч.

— Это мой… тот, кто был со мной, делал их. Потом он сломался. А наконечники остались. Я спрятала.

Игорь взял один, покрутил в руках. Идеальное лезвие — длинное, узкое, с зазубринами по краям. Такое копьё пробьёт шкуру любой твари.

Он вопросительно посмотрел на Дину.

— Бери. Всё бери. Мы одна семья теперь.

(«Девочка отдаёт самое ценное. Наконечники, которые делал тот, кто стал монстром. Символ потери и надежды одновременно».)

Они нагрузились камнями и пошли обратно.

В основной туннель Игорь вышел первым и сразу поднял руку — стоп. Тишина. Но запах. Кислый, резкий. Кто-то прошёл здесь недавно.

Он опустился на корточки, осмотрел пол. Следы. Свежие, глубокие — несколько пар ног. Взрослые люди. Шли от грибного леса в сторону их пещеры. Но не дошли — развернулись и ушли обратно.

Почему развернулись? Испугались? Или поняли, что у племени есть стена?

Дина тихо сказала:

— Они были здесь пока нас не было. Может, оставили что-то.

Игорь замер. Проверил заслон — на месте. Но у основания стены, снаружи, он нашёл царапины. Кто-то пытался отковырнуть глину, проверял на прочность.

Враг изучал их оборону.

— Надо быстрее, — прошептала Дина.

Они побежали.

В пещере Хорыч и Ия уже возились с камнями. Они натаскали из туннеля крупных обломков и глыб. Игорь показал им наконечники — Хорыч аж замычал от восхищения. Тут же принялся насаживать их на древки.

Игорь жестами объяснил: делаем не четыре копья, а шесть. Все, кто может держать оружие, должны иметь по два. И запасные.

Дина перевела: «Иго говорит — каждый защищает себя и соседа. Тот, кто бросает оружие, — предатель».

Она добавила от себя:

— И если кто-то побежит к врагу, я сама его убью. Ребёнком. Не потому, что злая. А потому что иначе умрут все.

Ия побледнел ещё сильнее. Тихая кивнула.

(«Дина выдала кредо выживания: жестокость — это милосердие к остальным. В двенадцать лет такое понимать страшно. Но в каменном веке страшно — это норма».)

День прошёл в лихорадочной работе.

Хорыч наточил шесть наконечников, насадил копья. Ия таскал камни для завала. Тихая пекла лепёшки, вялила мясо, заполняла водой все свободные ёмкости. Гррр, несмотря на рану, сидел у стены и сортировал оружие: лучшие копья — вперёд, те, что покрепче, Игорю и ему, похуже — остальным.

Игорь и Дина ходили в туннель к месту сужения. Дина показала, где лучше сделать завал. Узкий проход, метра два в длину, где могут протиснуться только по одному. Завалить его камнями, оставить маленький лаз — для своих.

— Если они пойдут, мы встретим их здесь, — Дина провела рукой по горлу. — Они будут лезть по одному, а мы бить копьями сверху.

Игорь одобрил. Они начали таскать камни.

К вечеру завал был высотой чуть выше колена. Ещё два дня — и вырастет в стену.

Вернувшись, они застали Гррра на ногах. Он стоял, опираясь на копьё, и тренировался поднимать раненую руку. Бледный, потный, но упрямый.

— И-го, — сказал он. — Я с-т-о-ю.

Игорь кивнул. Похлопал по здоровому плечу.

(«Гррр встал раньше, чем нужно. Потому что враги не ждут. В каменном веке нет больничных».)

Ночью они обсудили план обороны.

Собрались у костра. Дина переводила. Игорь показывал жестами, она говорила вслух:

— Портала мы не знаем где. Если в пещере — бьём сразу артефактом, щит на всех. Если в туннеле — отступаем к завалу, там и бьём. Гррр и Иго — первая линия. Хорыч и Ия — вторая, подхватывают раненых. Тихая и я — тыл, несём воду, лепёшки, запасные копья. Если кто-то умирает… — Дина запнулась. — Если кто-то умирает, мы не бросаем тело. Тащим в отнорок. Потом похороним.

Все молчали.

— Ещё, — добавила Дина, — я слышала, что те, другие, говорят про «заражённых». Они считают, что при портале выходят монстры. Но монстры — это бывшие люди. Как… как мой… тот, которого вы убили. Может быть, их можно не убивать? Может, их можно…

Она не договорила. Потому что сама не знала ответа.

Игорь покачал головой. Показал на своё горло — «если нападают, убиваем». Другого выхода нет.

(«Этика в каменном веке проста: кто не с нами, тот против нас. Против нас — либо враг, либо заражённый. И тех, и других убивают».)

Под утро Игорю приснился странный сон.

Он стоял на берегу реки. Вода была чёрной, гладкой, как стекло. На том берегу — город. Не его рождение, нет — он не помнил таких зданий. Высокие башни, светящиеся окна. И над городом — огромный портал. Серебряный, мерцающий. Из него выходили люди. Много. Они несли факелы, оружие, знамёна.

Один из них обернулся и посмотрел прямо на Игоря. Лица не разобрать, только улыбка. И голос:

«Всё только начинается, вождь. Первая дверь — самая лёгкая. Дальше будет хуже. Но и ты станешь сильнее. Если выживешь.»

Игорь проснулся с криком. Гррр сидел рядом, тряс его за плечо.

— Т-и-х-о, — сказал он. — Т-и-х-о.

Игорь вытер пот со лба. Костёр почти погас. Тихая досыпала в углу. Дина не спала — сидела у стены и смотрела на него.

— Тебе тоже снится? — спросила она.

Игорь кивнул.

— Мне снится мама. Та, которая была со мной. Она говорит, что я должна верить в тебя. И что… что мы не умрём.

Игорь не знал, что ответить. Он сам не верил в себя. Но девочке не сказал.

Он подбросил веток в костёр, придвинулся ближе к теплу.

Два дня.

(«Сны — это инструкции от Древних. Или помешательство. В любом случае, слушать их опасно. Но игнорировать — смертельно».)

Первый свет (насколько он мог быть в пещере) застал их за завтраком.

Лепёшки, вода, немного вяленого мяса. Тихая сегодня добавила в муку растёртые сушёные ягоды (Дина нашла куст с мелкими кислыми плодами в одном из дальних туннелей). Вкус стал почти человеческим.

После еды Игорь с Димой и Хорычем пошли доделывать завал. Ия остался помогать Тихае. Гррр, чувствуя себя лучше, тоже вызвался, но Игорь запретил — пусть бережёт силы.

В туннеле было тихо. Слишком тихо.

Они подошли к месту сужения и замерли. Завал, который они строили вчера, был частично разобран. Кто-то откинул камни, проник внутрь, потом так же ушёл. Следы — свежие, глубокие. Тот же человек, что царапал стену.

— Они знают, — прошептала Дина. — Они проверяют нас.

Игорь приказал Хорычу и Дине отойти, сам проверил туннель дальше. Никого. Но запах — кислый, гнилостный — висел в воздухе.

Он вернулся, и они быстро восстановили завал. Теперь ещё выше, ещё плотнее. Уложили камни в два слоя, промазали глиной.

— Этой ночью они могут прийти, — сказала Дина. — Сегодня или завтра. До портала два дня. Они не будут ждать.

Игорь кивнул. Он знал.

(«Враг умён. Он проверяет наши укрепления, следит за нами. Мы не знаем его лица, но он знает наше. Это плохо. Очень плохо».)

Они вернулись в пещеру около полудня. Гррр встретил их с новостью — интерфейс показал изменение.

— С-м-о-т-р-и, — сказал он, показывая в воздух.

Игорь открыл панель (он уже научился вызывать её усилием мысли). Там было новое сообщение:

ДО ПОРТАЛА: 2 дня, 14 часов. Рекомендуемая подготовка:

Укрепить оборону.Собрать всех членов племени в одном месте.Иметь источник света.Предупреждение: хаотический портал может открыться в любом месте в радиусе 100 метров.Игорь прочитал дважды. «В любом месте в радиусе 100 метров». Это означало, что портал может открыться прямо в их пещере. Или за стеной. Или в туннеле, до завала.

Неопределённость хуже конкретной угрозы.

Он собрал всех. Дина перевела:

— Портал может быть внутри. Мы должны быть готовы сражаться сразу. Те, кто не могут биться, прячутся в дальнем отнорке. Тихая, Ия, Дина — вы там. Гррр, Хорыч, я — в центре.

Дина запротестовала:

— Я умею биться! У меня есть нож!

Игорь покачал головой. Показал на свой живот, потом на сердце — «ты нужна нам живой. Если мы умрём, ты будешь последней, кто выживет и расскажет другим».

Дина сжала губы, но не спорила.

(«Спасая ребёнка, мы спасаем будущее. Даже если ребёнок носит нож и умеет его использовать».)

Остаток дня они готовили отнорок для укрытия.

Тихая и Дина вычистили самый дальний отнорок — тот, который раньше принадлежал Крею, когда он ещё жил с ними (до того, как ушёл в свою пещеру). Игорь велел натаскать туда шкур, воды, лепёшек. Хорыч замуровал вход в этот отнорок не полностью — оставил узкий лаз, через который могут пролезть только женщины и дети. Если враг попытается проникнуть туда, он застрянет, и его можно будет бить копьями.

Гррр тренировался поднимать руку. Рана болела, но он терпел. К вечеру он уже мог держать лёгкое копьё.

Игорь проверил стены. Они засохли, стали твёрдыми. Дина посоветовала смачивать их водой — глина станет ещё прочнее. Он так и сделал.

Ночью они не спали все вместе. Сидели у костра, жевали лепёшки, слушали тишину.

Дина рассказывала истории. Не настоящие, а выдуманные на ходу — про людей, которые жили в небе, и про звёзды, которые падали на землю и превращались в цветы. Тихая слушала с полуулыбкой. Ия перестал дрожать.

Игорь смотрел на них и думал: «Это племя. Моё племя. Я не дам им умереть».

(«Сказки каменного века — это не развлечение. Это способ не сойти с ума от страха. И способ запомнить, зачем ты всё это терпишь».)

Глубокой ночью раздался стук.

Не в стену — сверху. С потолка. Кто-то ходил по верху пещеры. Или что-то.

Все замерли. Гррр схватил копьё. Хорыч поднял факел.

Стук повторился. Потом — скрежет. Потом — тишина.

Дина прошептала:

— Может, это портал? Он не только в воздухе, но и в камне?

Игорь поднял копьё, направил вверх. Но ничего не произошло. Стук больше не повторился.

Они просидели так до утра. Глаза слипались, но никто не ложился.

Когда свет из расселины стал чуть ярче, интерфейс выдал:

ДО ПОРТАЛА: 1 день, 8 часов.

Игорь потёр лицо. Остался один день.

Он встал, отряхнул шкуры, подошёл к стене. Проверил глину — сухая, твердая. Копья — на месте. Артефакт — за пазухой, на груди, под самой кожей.

— Сегодня, — сказал он вслух. Первое слово, произнесённое правильно, без запинки.

Дина обернулась, улыбнулась:

— У тебя получилось. Ты сказал «сегодня».

Игорь кивнул. Если он выживет, он научится говорить. Обещал.

(«Последний день перед бурей. Стена укреплена, копья заточены, артефакт на груди. Всё, что осталось — ждать. И не сойти с ума от ожидания».)

ГЛАВА 14. Дверь

Они ждали.

Весь день Игорь не находил себе места. Проверял стену, пересчитывал копья, смотрел на обратный отсчёт, который интерфейс выводил в угол зрения. 1 день, 6 часов. 1 день, 5 часов. 1 день, 4 часа.

Числа ползли медленно, как смола.

Дина сидела у костра и учила Гррра говорить слово «копьё». У него получалось «ко-пьё», с проглатыванием первого слога, но Дина хвалила. Тихая и Ия перебирали запасы — лепёшки, вяленое мясо, вода. Хорыч точил наконечники, хотя точить уже было нечего — они и так были острее бритвы.

Игорь подошёл к отнорку, который приготовили для укрытия. Лаз был узкий — протиснуться мог только самый худой. Тихая пролезла легко. Ия — с трудом. Дина — как нож в масло. Внутри они настелили шкур, поставили миску с водой, запас лепёшек. Если придётся прятаться, там можно продержаться день, может, два.

— Иго, — позвал Гррр. Он стоял у стены и показывал в сторону туннеля. — Т-а-м.

Игорь подошёл, приложил ухо к глине. С той стороны — шорох. Кто-то ходил. Не один. Несколько пар ног. Неспешно, будто прогуливались.

Враги изучали их стену. Снова.

Игорь сжал копьё. Хотелось разобрать камни и выскочить, ударить, пока они не ждут. Но он сдержался. Не сейчас. Сейчас — ждать.

(«Храбрость — это не умение нападать. Это умение терпеть, когда внутри всё горит. И не срываться».)

К вечеру отсчёт показал 13 часов.

Игорь приказал всем есть. Плотно, до отвала. Неизвестно, когда будет следующий приём пищи.

Дина разрезала последнюю крысу, зажаренную на углях. Тихая раздала лепёшки, щедро политые жиром. Хорыч выпил целую миску воды, утёрся и сказал (с трудом, но сказал):

— С-п-а-с-и-б-о.

Дина чуть не заплакала от гордости.

— Ты сказал «спасибо»! Ты второй, кто заговорил!

Хорыч кивнул и смущённо улыбнулся.

Игорь заметил, что после повышения уровня многие стали быстрее учиться. Слова, жесты, инструменты — всё усваивалось легче. Может, интерфейс разблокировал новые возможности. Может, просто страх заставил мозг работать быстрее.

Он сел у костра, положил чёрное копьё на колени. Достал артефакт — «Слезу Древних». Кристалл мерцал в темноте, внутри огонёк бился, как живое сердце.

«Один раз. Три часа. Щит на всех».

Он надеялся, что этого хватит.

(«Артефакт — как запасной вариант в покере. Хорошо, когда он есть. Плохо, когда приходится его использовать. Потому что значит — основные планы провалились».)

Они не спали. Сидели в кружок, Дина рассказывала всё, что знала о туннелях. Оказывается, она исследовала их далеко за грибным лесом.

— Там есть ещё один этаж, — говорила она. — Ниже нашего. Я нашла лаз, узкий, как нора. Пролезла. Там темно, холодно и пахнет мертвечиной. Я не пошла дальше. Но слышала, как кто-то ходит. Большой. Может, тот, у которого сердце стучит.

Игорь показал на её карту, нарисованную на стене. Дина добавила новый значок — чёрный круг с крестом. «Не ходить».

— Дверь откроется, — сказала она, — и всё, что там, внизу, может подняться. Или не подняться. Я не знаю.

Гррр поёжился. Тихая перекрестилась (откуда она знала этот жест? неважно).

Игорь взял уголь и на стене написал — не буквы, а знак. Круг с точкой внутри — портал. От него стрелки во все стороны. К их пещере, к врагам, к грибному лесу, к расселине.

«Дверь откроется. И мир изменится. Опять».

(«Карта углём на стене — это не просто рисунок. Это судьба. Расставленные точки, в которые ударит молния».)

Ночь тянулась бесконечно.

Игорь дежурил у стены вместе с Гррром. Остальные спали у костра — или делали вид, что спят. Дина притворялась, но Игорь видел, как она открывает глаза каждые пять минут.

5 часов. 4 часа. 3 часа.

В два часа ночи (он не знал, откуда бралось это ощущение времени, интерфейс показывал) туннель наполнился гулом. Не стуком — ровным, глубоким звуком, от которого вибрировали камни под ногами.

Дина вскочила:

— Начинается!

Все проснулись. Хорыч схватил копьё. Ия спрятался за Тихаю. Гррр встал у стены с оружием наготове.

Игорь велел женщинам и Ию залезать в отнорок. Тихая не двигалась — смотрела на него.

— И-ди, — сказал Игорь. Чётко, с нажимом.

Тихая взяла Дину за руку и полезла в лаз. Ия за ними. Только когда они скрылись, Игорь повернулся к стене.

2 часа.

Гул усилился. Игорь чувствовал, как вибрирует копьё в руке. Где-то рядом, может, за стеной, может, в самой пещере, проходила грань между мирами.

Хорыч подошёл к стене, тронул глину. Она стала горячей.

— Г-о-р-я-ч-о, — сказал он.

Игорь отодвинул его. Встал сам.

1 час.

И вдруг — тишина.

Абсолютная, звенящая. Даже капли воды перестали падать с потолка.

Игорь посмотрел на интерфейс. 0:00:00.

Портал открылся.

Не в пещере. Не за стеной. Внутри.

Прямо посреди общей пещеры, в метре от костра, воздух пошёл рябью, как над горячим песком. Потом он разорвался — без звука, без вспышки, просто появилась трещина. Серебристая, мерцающая, с рваными краями. Из неё тянуло холодом и запахом озона.

Эта трещина росла. Секунда — и она стала размером с человеческую голову. Секунда — с человека.

Игорь замер. Гррр поднял копьё. Хорыч отступил к стене.

Из трещины показалась лапа. Когтистая, чёрная, размером с руку взрослого мужчины. Она ухватилась за край портала, подтянулась, и вслед за ней показалась морда. Ни глаз, ни носа — только пасть, полная рядов зубов. И запах — гнилой, сладковатый, тошнотворный.

Игорь не стал ждать. Он ударил копьём прямо в пасть.

Чёрный кремень вошёл в плоть с хлюпаньем. Существо взвыло — высоко, тонко, как раненый зверь. Но не отступило. Оно рванулось вперёд, разрывая портал, вываливаясь в пещеру.

Тело было длинным, как у змеи, но с шестью короткими лапами. Без кожи — один серый мускул и прожилки. На спине пульсировали наросты — те самые, серые, страшные.

Хорыч закричал (впервые за всё время — громко, членораздельно):

— У-б-е-й!

Игорь вырвал копьё, ударил снова. Гррр подскочил сбоку, вонзил своё копьё в бок твари. Чёрная кровь брызнула на стены.

Тварь дёрнулась, забилась, но не умирала.

Из портала лезло второе. Мельче, но быстрее. Оно проскочило мимо Игоря и бросилось к отнорку, где прятались Тихая, Ия и Дина.

— Н-е-т! — заорал Гррр. Он рванул за тварью, схватил её за хвост, отшвырнул.

Тварь перевернулась в воздухе, приземлилась на лапы, оскалилась. Гррр уже был рядом, бил копьём раз за разом. Одно попадание, второе, третье. Тварь заверещала, съёжилась и лопнула — разлетелась на куски серой слизи.

Первый монстр всё ещё бился. Игорь добил его ударом в голову.

Тишина.

Портал пульсировал, но больше ничего не вылезало.

Игорь вытер лицо — всё в чёрной крови. Гррр стоял, тяжело дыша, прижимая раненую (снова!) руку. Хорыч был бледен как полотно.

— Это всё? — спросил Хорыч.

Игорь не успел ответить.

Портал дёрнулся. И из него пошли твари. Не одна, не две — десяток. Мелких, быстрых, похожих на больших пауков с длинными хелицерами.

Они рассыпались по пещере.

Активировать артефакт? Да / Нет

Игорь мысленно ударил ДА.

Кристалл на груди взорвался теплом. От него пошла волна — золотистая, прозрачная. Она растеклась по пещере, обтекла каждого из племени, застыла в воздухе щитом. Полусфера, мерцающая как мыльный пузырь.

Пауки налетели на щит и… остановились. Не могли пробить.

Игорь ударил одного сквозь щит (копьё проходило, твари — нет). Гррр и Хорыч тоже били изнутри.

— Три часа! — крикнула Дина из отнорка. — У вас три часа!

(«Три часа ада. Щит — не вечный. И каждая секунда — на вес золота».)

Они били тварей, как рыбу в бочке.

Щит держался, но каждое попадание ослабляло его. Игорь видел, как золотистая плёнка меркнет, покрывается рябью.

Пауки лезли не переставая. Портал работал, как рвотная воронка, — выплёвывал монстров одного за другим.

— Они бесконечны! — закричал Хорыч.

— Нет, — сказала Дина. — Портал не может быть вечным. Держитесь!

Игорь считал убитых. Десять, пятнадцать, двадцать. Чёрная кровь заливала пол, стены, костёр погас — залила угли.

Гррр устал. Он уже не кричал, просто бил машинально. Хорыч тяжело дышал, с каждым ударом всё медленнее.

Игорь чувствовал, как слабеет щит. Интерфейс показывал: 2 часа 12 минут осталось. Слишком много. Не продержатся.

Он принял решение.

— Щит — на всех. Я — нападаю.

И шагнул наружу.

За пределы золотистой сферы.

Твари набросились на него со всех сторон. Но Игорь уже не был тем, кем в начале этой книги. Он прошёл через голод, холод, страх, убил монстра, который плакал человеческими слезами, потерял счёт вехам и повысил уровень мира.

Он просто рубил.

Чёрное копьё, острый кремень, руки помнят, как наносить смертельные удары. Не думать. Против пауков — в брюхо, в голову, отрубить конечности, не дать вцепиться.

Он крушил их одного за другим. Кровь залепила глаза. Он вытер её рукавом, продолжал.

Из портала вылезло нечто — большое, как медведь, но с плоским телом и множеством глаз. Игорь ударил его в живот, но копьё застряло. Тварь дёрнулась, вырвала оружие из рук, отбросила.

Игорь остался безоружным.

— Л-о-в-и! — заорал Гррр и швырнул ему своё копьё.

Игорь поймал на лету, перехватил, ударил снизу вверх, прямо в нижнюю челюсть огромной твари. Кремень вошёл в мозг. Существо забилось в агонии, рухнуло, раздавив двух пауков.

Игорь выдернул копьё. Посмотрел на портал.

Тот начал сжиматься.

— Он закрывается! — крикнула Дина.

Игорь не ждал. Он сделал то, чего не делал никогда, — прыгнул к порталу и сунул руку внутрь.

Не потому что был дураком. А потому что на той стороне, в серебристом мареве, он увидел камень. Такой же, как «Слеза Древних», только больше. Если артефакт дал им щит, то этот камень мог дать что-то большее.

Его пальцы сомкнулись на холодной поверхности. Он выдернул камень.

Портал захлопнулся.

Бам.

Звук, от которого заложило уши. Трещина исчезла. Стены перестали вибрировать.

Игорь упал на колени. В руке — кристалл, размером с кулак, внутри него клубилась красная тьма.

Твари, оставшиеся в пещере, вдруг замерли. Пауки, медведь, даже те, кто только вылез — все они начали плавиться. Превращаться в чёрную жижу, которая впитывалась в землю.

Через минуту не осталось ни одного монстра.

Только запах горелой плоти и серебряный дым.

ДОСТИЖЕНИЕ: «Первый портал» *Вы выдержали натиск хаоса. Открыта характеристика: Воля +8% к сопротивлению страху.* Получен артефакт: «Сердце хаоса» (свойства неизвестны).

(«Портал закрыт. Монстры мертвы. Артефакт в руке. Но красная тьма внутри него — не предвещает добра».)

Игорь поднялся. Ноги дрожали.

Он прошёл к отнорку, помог вылезти Тихая и Дине. Ия вылез сам, шатаясь. Все были целы.

Гррр сидел на шкурах, сжимая пробитое плечо. Рана открылась снова, кровь текла сквозь повязку. Но он улыбался.

— М-ы вы-ж-и-л-и, — сказал он.

Хорыч перевёл дух, потом сплюнул чёрную кровь (не свою — чужую) и добавил:

— Д-а.

Игорь положил «Сердце хаоса» на камень. Кристалл тускло светился, внутри клубилась красная пелена.

Дина подошла, посмотрела, не касаясь:

— Оно живое. Я чувствую.

Игорь кивнул. Он тоже чувствовал. Кристалл как будто дышал. И с каждым вдохом он становился чуть теплее, чуть ярче.

«Что я принёс? Сохранность или новую погибель?»

Он не знал.

(«Артефакты не бывают просто так. За каждый нужно платить. Вопрос — чем и когда».)

Они привели пещеру в порядок до утра.

Собрали кости, смыли кровь (воды ушло почти всё), зажгли новый костёр. Тихая перевязала Гррра — на этот раз рана была глубже, он до кости.

— Е-щ-е, — сказал он. — Я жи-в.

Дина раздала лепёшки и мясо. Все ели молча. Слишком уставшие, чтобы говорить.

Игорь сидел у костра и смотрел на кристалл. Интерфейс показывал новое сообщение:

ДОСТИЖЕНИЕ: «Выживший первой волны» *Все характеристики +2%* Вы прошли первое испытание порталом. Впереди — новые.

Игорь посмотрел на свои ладони — грязные, в чужой крови. Потом на кристалл, который лежал на камне. «Сердце хаоса» пульсировало, внутри клубилась красная тьма.

«Это плата? Или награда?» — он не знал. Но чувствовал, что держит в руках нечто, что может убить их всех. Или спасти.

Убрал артефакт в мешочек, за пазуху.

(«Вот она, плата за выживание. И награда — тоже. Артефакт, который дышит красным. И два процента ко всем статам, которые ты не видишь, но чувствуешь спиной».)

Потом лёг на шкуры, повернулся к костру.

Рядом села Тихая. Молча. Положила голову ему на грудь. Он не отодвинулся.

Дина уснула, свернувшись калачиком у его ног. Ия храпел в углу. Хорыч молился (или просто бормотал — непонятно). Гррр сидел, опираясь на копьё, и дежурил — привычка.

Игорь закрыл глаза. Сегодня был самый длинный день в его жизни (в этой жизни, после падения и трёх книг? нет, трёх? он перестал считать).

Перед сном он подумал:

«Я Игорь. Я вождь. У меня шесть душ. Мы выжили один портал. Впереди ещё девять книг. Или тысячи порталов. Неважно. Главное — мы живы».

(«Каменный век. Первая битва выиграна. Впереди — стройка, охота, слова и, возможно, люди, которые не хотят убивать. Сегодня мы можем спать спокойно. Завтра начнётся новая война».)

ГЛАВА 15. Стена в лесу

Утро после портала. Игорь проснулся от того, что кто-то трогал его за нос.

— Ты храпел, — сказала Дина. — Как медведь. Я думала, портал открылся снова.

Он сел, потёр глаза. В пещере было тихо. Гррр спал у стены, прижимая раненую руку. Хорыч возился с углями, пытаясь разжечь костёр. Тихая уже развесила шкуры для просушки. Ия сидел в углу и перебирал камни.

Вчерашний день казался сном. Но горелый запах, чёрные потёки на стенах и мешочек с красным артефактом, висящий на колышке, напоминали: всё было по-настоящему.

— Завтрак? — спросил Игорь. Он уже мог говорить короткие слова, если очень стараться.

— Лепёшек нет, — ответила Дина. — Мука кончилась. Есть немного вяленого мяса и вода. Хватит на утро. Потом надо идти в лес.

Игорь кивнул. Встал, размял затёкшие плечи. Тело болело, но не так, как вчера. Он чувствовал, что стал чуть сильнее, быстрее — наследие вчерашнего боя.

Подошёл к стене. Глина высохла, потрескалась кое-где, но держала. В туннеле было тихо. Ни шороха, ни запаха.

(«Утро после битвы — самое опасное. Потому что ты расслабляешься. А враг — нет».)

Завтракали молча. Вяленое мясо жёсткое, воду экономили.

После еды Игорь собрал всех. Дина переводила.

— Сегодня идём в грибной лес. Нужна еда. Коренья, грибы, может, крысы. Гррр, ты с нами?

Гррр поднял руку — рана болела, но терпимо. Кивнул.

— Хорыч — остаёшься. Чини стену, обмажь глиной трещины. Ия — помогай. Тихая — готовь шкуры, если найдём что-то. Дина — идёт со мной как проводник.

Дина кивнула. Тихая подошла к Игорю, взяла за руку, сжала. Он понял: «Береги себя».

Взяли два копья (чёрное и обычное), светящийся мох, запас углей, мешочек для кореньев. И вышли в туннель.

Туннель был пуст. Игорь всё время слушал, но только капли воды и собственное дыхание. Они прошли мимо большой пещеры со светящимся мхом — тот разросся ещё больше, теперь закрывал пол и стены мягким ковром. В воздухе пахло свежестью.

Спустились в грибной лес.

Лес изменился. Вчерашний портал, видимо, задел и его. Часть грибов была сломана, некоторые почернели и засохли. В воздухе висела сизая пыльца. Но большинство грибов стояло, сияя синим.

— Смотри, — Дина показала вниз. На земле лежала туша. Не крыса — крупнее. Похоже на небольшую ящерицу, с чешуёй и длинным хвостом. Свежая, убитая недавно. На шее — глубокая рана, но признаков заражения нет.

Игорь осмотрел. Мясо твёрдое, красное. Годится в пищу.

— Кто её убил? — спросил он.

— Может, те люди. Может, звери. Может, портал задел. Не важно. Еда есть.

Они быстро разделали тушу. Игорь работал кремнёвым ножом, который сделал Хорыч. Шкуру сняли, мясо нарезали на куски. Получилось много — хватит на три-четыре дня, если экономить. Завернули в шкуру, спрятали в укромном месте за большим грибом, чтобы забрать на обратном пути.

(«Портал не только убивает, но и кормит. Погибшие твари оставляют мясо тем, кто выжил. Жестокая экономика каменного века».)

Они пошли дальше, углубляясь в лес. Дина вела их к зарослям съедобных кореньев — там, где она собирала их раньше.

Лес редел. Грибы становились мельче, но ярче — некоторые светились оранжевым, а не синим. Игорь заметил, что земля под ногами стала мягче, почти как перегной. Чьи-то следы — крупные, с когтями — пересекали тропу.

Они вышли на небольшую поляну, заваленную старыми грибами. В центре росли низкие кустики с мелкими зелёными листьями — то, что нужно. Дина опустилась на колени, начала выкапывать коренья.

Они уже собрались уходить, когда Дина споткнулась и упала. Игорь подхватил её, но она вырвалась и показала вниз.

На земле, в ямке, лежал предмет. Странный — металлический? Нет, каменный, но с гладкой поверхностью. Похож на лезвие, но без рукояти. И на нём были буквы. Не царапины — настоящие, чёткие знаки.

Игорь поднял предмет. Он был холодным, тяжёлым. Буквы незнакомые, но интерфейс подсветил:

«Клинок забытых» (артефакт) Увеличивает урон от копья на 10%. Может быть привязан к древку. Происхождение: неизвестно.

— Артефакт, — сказал Игорь. — Второй.

Дина вытаращила глаза:

— Прямо на земле? Кто-то обронил? Или портал выбросил?

Игорь не знал. Он завернул клинок в шкуру, сунул за пояс. — Покажем Хорычу. Пусть привяжет к копью.

Игорь оглядывался. Тишина. Слишком тихо.

Вдруг в стороне, за грибной стеной, он заметил движение. Тень. Человеческая фигура. Мужчина, коренастый, с бритой головой. Тот самый, из пещеры врагов. Он стоял и смотрел. Не нападал, не уходил.

Игорь поднял копьё, загородил Дину.

— Уходим, — тихо сказал он.

— Сейчас, ещё немного, — ответила она.

— Быстро.

Она собрала горсть кореньев, сунула в мешок. Игорь не спускал глаз с коренастого. Тот сделал шаг вперёд, потом остановился. В руке у него было копьё — длинное, с широким наконечником. Но он не поднимал его.

— Эй, — сказал он хрипло. — Вы из тех, кто убил тварей у портала?

Игорь не ответил. Не понимал всех слов, но интонация была не враждебной. Скорее, любопытной.

— Мы видели, — продолжил коренастый. — У вас был щит. Золотой. Откуда?

Игорь сжал копьё. Не знал, что ответить. Дина шёпотом перевела:

— Он спрашивает про артефакт. Не говори ничего.

— Помолчи, — сказал Игорь ей. Потом коренастому — громко, стараясь говорить чётко:

— Мы не враги. Но и не друзья. Уходи.

Коренастый усмехнулся.

— Мы все здесь не друзья. Но портал открывается снова через четырнадцать дней. Если хотите выжить, нам нужно вместе.

Игорь молчал. Дина дёрнула его за рукав:

— Пошли. Он врёт.

Но Игорь не двигался. Он смотрел в глаза коренастому — там не было злобы. Была усталость и, кажется, страх.

— Как тебя зовут? — спросил Игорь.

— Меня? — удивился коренастый. — Я Тох. А ты?

— Иго.

— Иго-вождь, — кивнул Тох. — Я запомню. Предложение остаётся в силе. Через четырнадцать дней портал. Мы можем драться поодиночке и умереть. Или вместе и выжить. Думай.

Он развернулся и ушёл в лес. Игорь проводил его взглядом.

(«Враг предложил союз. Враг, который хотел нас убить. Что изменилось? Может, портал всех напугал одинаково».)

Они вернулись к спрятанной туше, забрали мясо и пошли обратно.

Хорыч ахнул, увидев клинок.

— Это не кремень, — сказал он. — Это… другое. Твёрже, острее. Я привяжу его к твоему чёрному копью.

Игорь отдал копьё Хорычу. Тот работал аккуратно — снял старый наконечник, приладил новый клинок, обмотал жилами, залил глиняным раствором.

К вечеру копьё было готово. Игорь взял его в руки — оно стало тяжелее, лучше сбалансированным.

ДОСТИЖЕНИЕ: «Усиленное оружие» *Копьё Игоря теперь наносит +10% урона.* (У каждого оружия теперь может быть свой секрет.)

— Хорошо, — сказал он.

В пещере новость встретили настороженно. Гррр схватился за копьё. Хорыч забормотал что-то неодобрительное. Тихая молчала, сжимая губы.

Дина пересказала разговор.

— Тох сказал «через четырнадцать дней портал». Откуда он знает? Интерфейс всем показывает одно и то же, — заметила она.

— Значит, у них тоже есть артефакты, — сказал Игорь. — Или они прошли больше нас.

Гррр мыкнул и показал на стену — мол, врагам нельзя верить.

— Нельзя, — согласился Игорь. — Но и убивать их мы не будем. Пока.

Он взял уголь и на стене нарисовал круг — их пещера. Стрелку вниз — грибной лес. Крест — место встречи с Тохом. Знак вопроса — их пещера. И слово «14» рядом.

(«Четырнадцать дней — это много или мало? В каменном веке это вечность. Но она пролетит быстрее, чем мы ожидаем».)

Всю вторую половину дня они занимались делами.

Тихая и Дина перерабатывали мясо — часть закоптили, часть высушили на камнях. Хорыч и Ия укрепляли стену — наносили свежую глину, закрывали трещины. Гррр тренировался с левой рукой, учился метать копьё.

Игорь сидел у карты и думал.

Тох предложил союз. Но в их пещере он видел четырёх человек. Может, их больше. Может, они просто хотят использовать племя как пушечное мясо.

С другой стороны, если портал через четырнадцать дней будет таким же, как вчера, им одним не справиться. Твари лезли бесконечно. Щита больше нет — «Слезу Древних» он использовал. Осталось только «Сердце хаоса», которое показывало признаки заражения.

Он подошёл к артефакту, висевшему на колышке. Красная тьма внутри пульсировала мерно, как сердце. Игорь протянул руку, но не коснулся.

«Сердце хаоса»: исследовать? Да / Нет

Он выбрал Да.

Вспыхнуло окно:

«Сердце хаоса» — артефакт неизвестного происхождения. При активации (мысленная команда «Разорвать») создаёт взрывную волну в радиусе 10 метров, уничтожая всех существ без артефактной защиты. Одноразовый. Внимание: активация также наносит урон владельцу (50% здоровья). Предупреждение: длительное нахождение рядом (более 30 дней) вызывает заражение.

Игорь отшатнулся.

Взрывная волна. Свои тоже попадут. И он сам потеряет половину здоровья. Это не щит — это оружие последнего шанса.

Он сообщил остальным. Дина побледнела. Гррр покачал головой. Хорыч перекрестился.

— Не трогать, — сказал Игорь. — Повесить дальше от всех.

Он снял артефакт и перенёс в дальний отнорок, в тот, который использовали как кладовую. Завалил камнями, чтобы никто случайно не коснулся.

(«Бомба замедленного действия. Или спасение, когда всё остальное не работает. В каменном веке даже смерть можно отложить на потом».)

К вечеру они снова ели похлёбку из ящерицы с кореньями. Тихая добавила в неё какие-то цветы, которые давали пряный запах. Получилось вкусно.

Игорь оглядел своих. Шестеро. Три женщины (Тихая, Дина — девочка, но держится как взрослая), трое мужчин. Гррр ранен, но боец. Хорыч — ремесленник. Ия — слаб, но старается. Он верил, что они выживут.

После ужина Дина подошла к нему:

— Иго, я хочу научить всех говорить. Не только слова — целые фразы. Если мы сможем общаться, мы станем сильнее.

Игорь кивнул.

— Начинай. С завтрашнего дня.

Он посмотрел на интерфейс. Там горело:

До портала: 13 дней.

Много. Но мало.

(«Учить язык за тринадцать дней до войны — это как строить стену под обстрелом. Но если не начать, будет хуже».)

Ночью он не спал. Поднялся к стене, выглянул в туннель. Там, в темноте, кто-то стоял. Не двигался. Дышал.

Игорь сжал копьё.

— Тох? — спросил он шёпотом.

— Я, — ответил голос. — Не спится?

— Не спится.

— Мне тоже. Твари вылезли не только у вас. У нас двое раненых. Одного убили.

Игорь молчал.

— Четырнадцать дней, — сказал Тох. — Подумай над моим предложением. И не строй стену в лесу. Она не поможет. Мы всё равно найдём путь к вам. Есть другие туннели.

Игорь похолодел. Другие туннели. Он и не знал.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Чтобы ты не тратил силы зря. И чтобы понял: врать тебе смысла нет. Если мы захотим напасть, нападём. Но мы не хотим. После портала выживших мало. Нечего делить.

Тох замолчал. Потом добавил:

— До завтра, Иго.

Шаги удалились.

Игорь стоял у стены, пока не замерз. В голове крутилось: «Нечего делить». Значит, их ресурсы тоже на исходе. Может, они действительно ищут союз, а не войну.

Но доверия не было. И не будет, пока он не увидит их лица у костра.

(«В каменном веке союз с врагом — это как взять в руку змею. Можно приручить. А можно получить укус в шею. Выбор всегда за тобой».)

ГЛАВА 16. Горшки и тени

Утро началось без звонка, но с голосом Дины.

— Подъём! — скомандовала она. — Сегодня не учим слова. Сегодня учимся говорить связно. Иго, ты будешь командовать.

Игорь сел на шкурах. Тело болело после вчерашней разведки, но он знал: просыпаться надо быстро.

— Что ты хочешь сказать племени? — спросила Дина.

— Мы должны проверить ту ветку, где я нашёл сосуды, — сказал Игорь. — И взять глину. Хорыч, ты нужен.

Хорыч кивнул. Он уже держал в руках один из тех сосудов и вертел его, рассматривая.

— Обжиг. Без трещин. Они знали секрет. Может, глина была другая. Может, печь.

— Найдём печь — узнаем, — сказал Игорь. — Собираемся. Идём втроём: я, ты, Гррр.

Гррр поднял здоровую руку. Рана заживала, но он ещё берег плечо.

— Только смотреть, — предупредил Игорь. — Без боёв.

(«В каменном веке разведка — это не подвиг, а рутина. Идёшь, смотришь, возвращаешься. Если возвращаешься».)

Дина хотела идти с ними, но Игорь сказал нет.

— Ты нужна здесь, с Тихой и Ией. Если что-то случится, веди их в отнорок.

— А если Тох придёт?

— Скажи, что я скоро вернусь.

Дина не спорила. Она уже понимала: в походы берут тех, кто может бежать и драться. Она пока ребёнок.

Игорь, Гррр и Хорыч вышли за стену. Туннель был пуст, тих.

Они прошли мимо большой пещеры со светящимся мхом, спустились в грибной лес. Мох разросся. Споры висели сизой пеленой.

— Здесь кто-то был, — сказал Гррр, показав на следы.

Игорь присел. Следы мужских ног, большие, тяжёлые. Недавние. Ведут от их туннеля к дальней стене, где жили Тох и его люди.

— Они ходили в разведку, — сказал Игорь. — Смотрели, живы ли мы.

— А мы смотрим, живы ли они, — добавил Хорыч.

— Не нападайте первыми, — напомнил Игорь. — Только если сами полезут.

(«Следы на земле — как письма. Кто-то ходил, смотрел, думал. Мы тоже ходим, смотрим, думаем. Разница лишь в том, у кого копьё длиннее».)

Они дошли до того места, где накануне Игорь нашёл остатки древнего жилья. Три глиняных сосуда лежали там же, один он забрал. Хорыч осмотрел пол.

— Здесь был очаг. Видишь? Камни почернели от огня.

Игорь присел. Действительно, несколько плоских камней в центре зала были обуглены.

— Печи нет, — разочарованно сказал Хорыч. — Они просто жгли костёр. Как мы.

— Но обжиг получился, — заметил Игорь. — Значит, глина особенная.

Они набрали образцы глины из разных мест: твёрдую, серую, которая была у входа; красноватую, мягкую, у дальней стены; и ту, которой были обмазаны сосуды — гладкую, с мелкими вкраплениями слюды.

— Эту надо проверить, — сказал Хорыч, показывая на слюдяную. — Она блестит. Может, и держит тепло лучше.

Игорь завернул образцы в шкуру, сунул за пояс.

— Идём дальше.

Дальше был узкий проход, за которым начиналась новая система залов. Прошлый раз Игорь не рискнул идти туда один. Сейчас — с двумя бойцами.

Проход был низкий — пришлось нагнуться в три погибели. Хорыч проклинал всё на свете, но лез.

За проходом открылся зал в два раза больше их пещеры. С высоким сводом, с которого свисали сталактиты. И здесь были рисунки. Много. Вся стена в красной охре и угле.

Игорь подошёл ближе.

Первое, что он увидел — люди. Несколько фигур с копьями, стоящие перед огромным кругом. Круг был закрашен красным — портал? Или солнце? Внутри круга — точки. Те, что внутри, были нарисованы чёрным, углём.

— Это они, — сказал Гррр, показывая на чёрные точки. — Монстры.

Игорь кивнул. Рисунок показывал битву. Много людей, много монстров. И в центре — один, с поднятыми руками. Вождь?

— Древние знали про порталы, — сказал Хорыч. — И про заражение.

— И проиграли, — добавил Игорь.

Он замер. На нижнем краю рисунка была надпись. Не буквы — значки. Похожие на те, что он видел на артефакте. Интерфейс не подсвечивал.

— Дина бы поняла, — сказал Гррр.

— Вернёмся — покажем, — сказал Игорь.

(«Древние оставили послание. Мы не умеем читать. Но чувствуем: они предупреждают. Или проклинают.».)

Они пошли дальше.

Следующий зал был пуст. Только груда камней в центре. Хорыч копнул ногой и вскрикнул — под камнями лежал скелет. Человеческий, старый, рассыпающийся.

— Он умер не от монстра, — сказал Игорь, осмотрев кости. — Нет следов когтей. Умер от голода или старости.

— Или от отчаяния, — тихо сказал Хорыч.

Они отошли от скелета. Игорь хотел уже поворачивать назад, но Гррр показал в угол.

Там, в нише, стоял сундук. Не деревянный — каменный. Вырезанный из цельной породы, с крышкой, которая, казалось, не открывалась.

Игорь подошёл, попробовал поддеть копьём. Крышка не поддалась.

— Может, артефакт внутри? — предположил Хорыч.

— Или ловушка, — сказал Гррр.

Игорь решил не рисковать. Они отметили место, завалили вход камнями, чтобы никто не нашёл.

— Вернёмся с инструментами, — сказал он.

(«Каменный сундук — не шкатулка с драгоценностями. Это ящик Пандоры. Открыть легко, а закрыть — никогда.».)

Они вышли обратно в грибной лес.

И там их встретили.

Тох стоял на краю поляны, держа копьё дулом вниз. Рядом — Нея и ещё один мужчина, с длинными волосами, которого Игорь раньше не видел.

— Не нападайте, — сказал Тох. — Мы просто говорим.

Игорь поднял пустую ладонь. Гррр и Хорыч встали за ним.

— Говори, — сказал Игорь.

— Вы ходили в пещеры. Там, где скелеты и рисунки. Нашли сундук?

— Откуда знаешь?

— Мы тоже там были. Не смогли открыть.

Игорь похолодел. Они ходили туда же. И не тронули племя. Почему?

— Что внутри? — спросил он.

— Не знаем. Может, артефакты. Может, еда. Может, смерть.

— Хотите открыть вместе?

Тох кивнул.

— Если убьёт — убьёт всех. Не только нас.

Игорь думал несколько секунд. Доверять Тoxy было рано. Но и оставлять сундук без присмотра — глупо.

— Договорились. Через три дня встречаемся у входа в ту пещеру. С собой — инструменты, верёвки, еду.

Тох кивнул.

— И не берите оружие, — добавил Игорь. — Если кто-то придёт с копьём — разойдёмся.

— Договорились.

Тох и его люди ушли.

(«Союз с врагом — как женитьба по расчёту. Никто не рад, но все надеются на лучшее. И боятся, что вскроется.».)

В пещере Игорь рассказал всё, как было.

Дина слушала, хмурилась.

— Ты им веришь?

— Нет. Но и не верю, что они предадут. Пока мы нужны друг другу.

Хорыч добавил:

— Если в сундуке артефакт, который поможет против портала, мы должны его взять. Даже если придётся драться.

— Не драться, — сказал Игорь. — Делить.

Тихая молчала. Она подошла к Игорю, прижалась.

— Я пойду с тобой, — сказала она.

— Нет. Ты нужна здесь.

— Я сильная. Я могу держать копьё.

Игорь посмотрел в её глаза. Она не шутила.

— Хорошо. Иди с нами. Встанешь сзади, с запасными копьями.

(«Женщины в каменном веке — не только хранительницы очага. Они ещё и бойцы, когда приходит время.».)

Оставшиеся дни до встречи с Тохом они готовились.

Хорыч сделал верёвки из жил и коры — крепкие, выдерживали вес человека. Игорь отточил копьё до бритвенной остроты. Гррр, несмотря на рану, тренировался метать.

Дина учила всех новым словам: «тяни», «держи», «клин», «стоп», «беги».

— Чтобы вы могли командовать в бою, — сказала она.

Ия выучил «помоги» и «страшно». Тихая — «бей» и «стой».

На второй день после разговора с Тохом интерфейс показал:

До портала: 11 дней.

Игорь выругался. Время летело.

— Успеем, — сказала Дина. — Три дня на сундук, семь на подготовку. Останется один день на отдых.

— Отдыхать не будем, — ответил Игорь. — Отдыхают мёртвые.

(«Каменный век не знает выходных. Никто не спросит, устал ли ты. Спросят только — жив ли.».)

Встреча состоялась рано утром.

Игорь, Гррр, Хорыч и Тихая пришли к входу в систему залов. Тох, Нея и двое других (Игорь запомнил их: тот, с длинными волосами, которого звали Гиблый, и молчаливый толстяк Чур) ждали их.

— Оружие оставили? — спросил Игорь.

Тох показал на копьё, воткнутое в землю в отдалении.

— Мы оставили.

Игорь тоже приказал своим сложить копья у входа. Тихая не хотела, но подчинилась.

Они вошли в пещеру безоружные.

Восемь человек, чужое племя и своё, сгрудились у каменного сундука.

Тох попробовал поддеть крышку.

— Не идёт.

Хорыч осмотрел сундук со всех сторон.

— Здесь не крышка. Здесь стена. Сундук вырезан из монолита. Открывается… — он постучал по задней стенке. — Здесь. Задняя стенка тоньше.

Они перевернули сундук (вчетвером, с трудом). Задняя стенка была гладкой, с едва заметной трещиной по периметру. Игорь вставил в трещину кончик ножа, надавил.

Камень поддался. Крышка (не крышка — панель) отвалилась.

Внутри лежали три предмета.

Первый — кристалл, похожий на «Слезу Древних», но голубой.

Второй — свиток. Настоящий, из тонкой кожи, с буквами.

Третий — железный наконечник. Не каменный, не обсидиановый — железный. Отполированный, с зазубринами.

Игорь взял кристалл. Интерфейс подсветил:

«Сердце леса» (артефакт) Восстанавливает силы племени в радиусе 10 метров. Активация: положить в центр лагеря и коснуться трижды. Одноразовый. Время действия: 24 часа.

Он передал артефакт Тoxy.

— Это ваш. Остальное — наше.

Тох кивнул. Это было честно. Один из них, Гиблый, протянул руку к железному наконечнику.

— Стой, — сказал Игорь. — Это моё.

— Почему?

— Я убил тварь у портала. Вы нет.

Гиблый хотел спорить, но Тох остановил.

— Оставь. Он прав.

Игорь забрал железный наконечник и свиток. Свиток он передал Дине — пусть попробует прочитать.

(«Сундук открыт. Мир сохранён. Временный. До портала осталось одиннадцать дней. Эти артефакты — наша надежда. Или наша гибель.».)

Вернувшись в пещеру, Дина развернула свиток.

Буквы были незнакомыми, но она вдруг поняла:

— Это язык Древних. Я не знаю его. Но… я чувствую смысл.

— И какой смысл? — спросил Игорь.

— «Тот, кто откроет сундук, получит три дара. Кристалл — для жизни. Железо — для смерти. Свиток — для знания. Используйте с умом. За вами наблюдают».

Они молчали.

Игорь посмотрел на железный наконечник. Он был холодным, гладким, отполированным. Не чета каменным.

— Хорыч, приделай его к копью. Вместо того, усиленного.

— А куда тот?

— Оставим Гррру. Или тебе.

Хорыч кивнул.

Тихая подошла, взяла железный наконечник в руки.

— Тяжёлый, — сказала она. — Холодный. Как смерть.

— Как защита, — ответил Игорь.

(«Железо в каменном веке — как автомат у пещерного человека. Не по статусу, но по делу. С ним мы продержимся дольше.».)

ГЛАВА 17. Железо и слово

Утро после открытия сундука началось с крика.

Игорь проснулся от того, что Хорыч бегал по пещере и размахивал железным наконечником — не в руке, а уже приделанным к копью.

— Смотри! — кричал он. — Смотри, как режет!

Игорь сел, потёр глаза. Хорыч ткнул копьём в старую шкуру, висевшую на стене. Железо вошло в кожу, как в масло. Потом он ударил по камню — кремень раскололся, а железо даже не погнулось.

— Это не камень, — сказал Хорыч, тяжело дыша. — Это… другое. Сильнее.

— Железо, — сказал Игорь. Слово само пришло из подсознания. — Древние умели его плавить.

— Нам бы такую печь, — вздохнул Хорыч.

— Будет. Не сейчас.

Игорь взял копьё. Оно стало тяжелее, лучше сбалансированным. Интерфейс подсветил:

Копьё Игоря (железный наконечник, артефакт) *Урон +20%. Пробивание брони +15%.* Шанс сломать вражеское оружие: 10%.

Хорыч приделал свой старый наконечник (чёрный кремень) к другому копью для Гррра. Теперь у них было два усиленных копья и одно — с простым кремнём (у Хорыча).

(«Железо в руках каменного человека — как ядерная бомба в руках ребёнка. Опасно для всех, особенно для владельца.».)

Дина подошла к Игорю, держа свиток. Она пыталась читать его снова.

— Я не всё поняла вчера. Древние писали не только слова, но и числа. И даты.

— Какие даты?

— Следующий портал не через четырнадцать дней. Он через десять. Интерфейс ошибся, или Древние знали больше.

Игорь замер. Четыре дня разницы — это много или мало? В их ситуации — катастрофа. Он подозвал Тихаю, Гррра, всех.

— Дина говорит, портал будет на четыре дня раньше. Интерфейс врёт, или у Древних точнее.

— Почему интерфейс врёт? — спросил Гррр.

— Не знаю. Может, он тоже заражён? — предположил Хорыч.

— Или Древние предупреждают истинную дату, — сказала Дина. — А интерфейс показывает усреднённую. Для слабых.

Игорь вспомнил, что интерфейс иногда подсказывал, но не всегда верно. Может, это элемент игры. А может, ловушка.

— Будем считать по Древним, — сказал он. — У нас десять дней.

Люди зашумели. Тихая побледнела. Ия заплакал. Гррр сжал копьё.

— Хватит, — сказал Игорь. — Десять — не один. Успеем. Дина, что ещё в свитке?

Дина развернула свиток. Буквы мерцали, но она читала, переводя по слогам:

— «Когда придёт волна, не бейте её в лоб. Уходите в сторону. Твари из портала слепы, но слышат. Громкие звуки привлекают. Тихие убивают».

— Тихие убивают? — переспросил Гррр.

— Может, они про скрытность? — сказал Хорыч.

— Или про засады, — добавил Игорь.

— Ещё, — продолжила Дина, — «Используйте свет. Не тот, что от костра. Другой. Светящийся мох — он не только красив. Он притупляет их чутьё».

Игорь вспомнил, как в прошлый портал твари лезли на костёр. А мох, наоборот, заставлял их колебаться.

— Собирать мох, — сказал он. — Много. Развесить по стенам. У входа — больше.

(«Свиток Древних — не просто инструкция. Это оружие. Если правильно прочитать, можно выиграть время. Или потерять надежду».)

До полудня они собирали светящийся мох в большой пещере.

Хорыч и Ия отдирали его от стен, укладывали в шкуры, переносили в свою пещеру. Тихая и Дина развешивали по сводам, у входа, в отнорках. Гррр, несмотря на рану, помогал.

Игорь стоял у стены и слушал туннель.

Из темноты донёсся голос:

— Иго.

Тох. Снова. Один.

Игорь подошёл к заслону, разобрал верхний камень.

— Зачем пришёл?

— Артефакт ваш. «Сердце леса». Мы его активировали.

— Как?

— Положили в центр пещеры, коснулись трижды. Оно засветилось. Теперь у нас… странное чувство. Раненый быстрее идёт на поправку. Еда дольше не портится.

— Надолго?

— На сутки, как и сказано.

Игорь задумался. Если артефакт действует в радиусе десяти метров, значит, пещера Тoxa не больше их пещеры.

— Ты пришёл похвастаться? — спросил он.

— Нет. Пришёл предупредить. Мы нашли в свитке дату. Не через четырнадцать дней. Через десять.

Игорь промолчал. Тох знал то же, что и они.

— Вижу, ты тоже прочитал, — сказал Тох. — Значит, мы оба в курсе. Договор в силе? Вместе у портала?

— В силе, — сказал Игорь. — Но без обмана. Если поймём, что вы хотите нас подставить — убью лично.

— Договорились, — усмехнулся Тох.

(«Предупреждение от врага — дороже похвалы друга. Потому что врагу невыгодно, чтобы ты умер раньше времени. Ты нужен ему живым — как щит».)

День шёл к вечеру. Игорь решил, что нужно больше еды. Они с Гррром (взяв железное копьё) отправились в грибной лес на охоту.

Лес встретил их тишиной. Ни крыс, ни ящериц. Только синие грибы и споры.

— Кто-то распугал зверя, — сказал Гррр.

— Или всё съели, — ответил Игорь.

Они дошли до дальней стены, где была тропа к пещере Тоха. Там, на земле, они нашли кровь. Свежую, человеческую. Несколько капель, потом следы волочения.

— Кого-то ранили, — сказал Гррр.

— Или убили.

Игорь пошёл по следам. Они вели не к пещере Тоха, а в другую сторону — к узкому лазу, которого он раньше не замечал. Лаз был низкий, почти под потолком.

— Полезу, — сказал он.

— Осторожно, — сказал Гррр.

Игорь залез. Лаз вёл в маленькую круглую пещеру. Там, на полу, лежал человек. Молодой парень, из племени Тоха. Тот самый, с длинными волосами, которого звали Гиблый.

Он был жив, но тяжело ранен — когти разорвали грудь и живот.

— Помоги, — прошептал Гиблый. — Тварь… она здесь… прячется…

Игорь осмотрел пещеру. Никого. Но запах — кислый, знакомый — витал в воздухе.

— Что случилось?

— Мы… нашли ещё один сундук. Небольшой. Открыли. Там был… камень. Красный. Как ваш. Только больше. И когда я взял его… из стены вылезла тварь.

— Где камень?

— Унёс… Тох… сказал спрятать.

Игорь выругался. Ещё один артефакт. Ещё больше риска.

Он перевязал Гиблого, как мог, и вместе с Гррром оттащил его к пещере Тоха. Те встревожились, но Тох подтвердил: да, нашли сундук, да, артефакт взяли. Красный, пульсирующий.

— Он опаснее вашего, — сказал Тох. — И больше.

— Я предупреждал, — сказал Игорь. — Не трогайте неизвестное.

— Поздно.

(«Каменный век — эпоха, когда каждый ищет артефакты. И каждый находит проблемы».)

Вернувшись, Игорь рассказал о новом артефакте. Дина испугалась.

— Красные артефакты — от хаоса. Наш «Сердце хаоса» — оно же может взорваться. Если их соединить…

— Что тогда?

— Тогда портал может открыться раньше. Или стать сильнее. Я не знаю.

Игорь принял решение: пока не разберутся, не трогать ни свои артефакты, ни чужие.

Он сходил к дальнему отнорку, где лежало «Сердце хаоса». Артефакт пульсировал чаще, чем раньше. Красная тьма внутри клубилась, как живая.

Интерфейс выдал:

ВНИМАНИЕ: «Сердце хаоса» реагирует на другой артефакт поблизости. Возможен резонанс. Рекомендуется удалить артефакты друг от друга не менее чем на 50 метров.

Игорь оглядел пещеру. Пятьдесят метров — это вся их пещера плюс кусок туннеля. Не настолько большое расстояние. Значит, артефакт Тоха слишком близко.

Он вышел в туннель и закричал:

— Тох! Убери свой артефакт подальше! Он резонирует с нашим!

Тишина. Потом голос из темноты:

— Уже поздно. Он активировался сам. Мы не можем его выключить.

Игорь вернулся в пещеру.

— Готовимся к бою, — сказал он. — Возможно, портал откроется раньше. Может быть, даже сегодня.

(«Два хаоса в одном радиусе — как две собаки на одной цепи. Одна порвёт другую. И заодно всех, кто рядом».)

Они не спали всю ночь.

Тихая и Дина развесили светящийся мох по всем стенам. Гррр и Игорь проверили оружие. Хорыч укрепил стену — добавил глины, закрыл трещины.

Ия сидел в углу и молился (откуда знал — непонятно).

Интерфейс показывал:

До портала: 9 дней (по интерфейсу) / 6 дней (по свитку? или меньше?).

Игорь перестал верить цифрам.

Он сидел у костра, сжимая железное копьё. Дина положила голову ему на колени. Тихая сидела рядом, держа запасное копьё.

— Если портал откроется сейчас, — сказала Дина, — что мы будем делать?

— То же, что и всегда. Драться.

— А если умрём?

— Значит, умрём вместе.

Дина уткнулась носом в его шкуру и замолчала.

(«Каменный век не даёт обещаний. Только бой. И иногда — тишина перед ним».)

Под утро Игорь услышал звук. Не из туннеля — сверху. С потолка.

Кто-то шёл по верху пещеры.

Все проснулись. Гррр схватил копьё. Хорыч поднял факел. Тихая загородила Дину.

— Это не портал, — сказал Игорь. — Это тварь. Большая. Слышите, как топает?

Топот был мерный, тяжёлый. Огромное существо ходило по скале, прямо над их головами.

Игорь поднял копьё вверх, направил в потолок.

Топот остановился. Тишина. Потом — скрежет.

И сверху посыпались камни.

— Оно роет! — закричал Хорыч.

Игорь не стал ждать. Он выскочил за стену (разобрал камни), побежал в туннель. Нашёл расщелину, которая вела наверх — ту самую, откуда шёл свет. Залез.

Он оказался в узком проходе между слоями камня. Там, в темноте, блестели два огромных красных глаза.

Тварь была размером с быка, с короткими лапами и длинным телом, покрытым чешуёй. Она рыла землю когтями, пытаясь пробить потолок пещеры.

Игорь не раздумывая ударил железным копьём.

Наконечник вошёл в глаз твари. Она взвыла, дёрнулась, забилась. Игорь выдернул копьё, ударил снова. Кровь хлынула.

Тварь рухнула, проломила тонкий слой породы и упала вниз, прямо в общую пещеру.

Игорь спрыгнул следом.

Тварь лежала у костра, дёргаясь в агонии. Гррр добил её ударом в шею. Всё кончилось за несколько секунд.

— Это была… заражённая? — спросил Хорыч, разглядывая чешую.

— Да, — сказал Игорь. — Но не из портала. Она жила здесь, сверху. Может, все эти дни.

— И она слышала нас? — тихо спросила Дина.

— Слышала. Но боялась. Пока не пошла на звук артефактов.

Игорь посмотрел на тушу. На шее — серые наросты, маленькие, но пульсирующие.

— Не есть, — сказал он. — Сжечь.

(«Тварь из-под земли — хуже портальной. Потому что она не приходит и не уходит. Она всегда рядом, ждёт ошибки».)

К утру они сожгли тушу в дальнем туннеле. Дым вытянуло через расселину, воздух стал чище.

Интерфейс показывал:

До портала: 8 дней (по интерфейсу) / 5 дней (по внутреннему чутью).

Игорь больше не смотрел на счётчик.

— Сегодня, — сказал он, — мы идём к Тoxy. Заберём его красный артефакт и унесём подальше. Хотя бы на пятьдесят метров.

— Он не отдаст, — сказал Гррр.

— Отдаст. Или мы убьём его и заберём сами.

Тихая взяла копьё. Дина не возражала.

Они пошли втроём: Игорь, Гррр, Хорыч. Тихая осталась с детьми (Ия и Дина).

В пещере Тoxa было тихо. Слишком тихо.

Игорь заглянул. Никого. Только костёр, догорающий, и в центре — красный кристалл, размером с голову младенца. Пульсировал, как сердце.

— Они ушли, — сказал Хорыч. — Бросили артефакт.

— Или спрятались, — сказал Гррр.

Игорь взял кристалл (через шкуру, не касаясь). Он был горячим.

«Сердце разлома» (артефакт) При активации создаёт гравитационную аномалию, притягивающую всех существ в радиусе 15 метров к центру. Время действия: 10 секунд. Одноразовый. Предупреждение: при использовании рядом с «Сердцем хаоса» возможен неконтролируемый взрыв.

— Несли к нашему? — спросил Хорыч.

— Не знаю. Но теперь он у нас.

Они вынесли артефакт из пещеры Тоха и закопали в грибном лесу, в пятидесяти метрах от входа, под большим синим грибом. Отметили камнем.

— Если Тох вернётся, скажем, где лежит, — сказал Игорь. — Если не вернётся — заберём себе.

(«Чужой артефакт — как чужой ребёнок. Может, спасёт. Может, убьёт. Но оставлять нельзя — пригодится».)

Вернувшись, Игорь рухнул на шкуры. Сил не было.

Дина принесла воды, лепёшек. Тихая перевязала мелкие царапины.

— Ты устал, — сказала она.

— Я всегда устал.

— Мы победим.

— Знаю.

Они молчали. Костёр потрескивал.

Интерфейс молчал. Не было никаких отсчётов. Только тишина.

Игорь закрыл глаза.

— Завтра учимся метать копья, — сказал он. — Всем. Даже Тихая и Дина. Даже Ия.

— Я не смогу, — сказал Ия.

— Сможешь. Или умрёшь.

Жестоко. Но правда.

(«Каменный век не любит слабых. Он их перемалывает. Сильные выживают. Остальные становятся удобрением для грибов».)

ГЛАВА 18. Тени уходят

Три дня после исчезновения Тоха прошли в напряжённой тишине.

Игорь каждое утро ходил к закопанному артефакту — «Сердцу разлома» — проверять, на месте ли. Красный кристалл пульсировал слабее, чем в первый день, но не затихал. Рядом с ним грибы почернели и съёжились. Игорь накрыл артефакт дополнительным слоем земли и камней.

— Он отравляет землю, — сказал Хорыч, когда Игорь вернулся с очередной проверки. — Это не просто хаос. Это разложение.

— Держим подальше, — ответил Игорь. — До портала не трогаем.

Дина сидела у костра и читала свиток в сотый раз. Она пыталась разобрать затертые строки на обороте.

— Здесь ещё что-то есть, — сказала она. — Про «голоса из камня». И про «тех, кто не люди, но говорят».

— Тох? — спросил Гррр.

— Не знаю. Может, те, кто живёт ещё глубже.

Игорь вспомнил пульсирующее сердце за расселиной. Существо, которое убило Крея. Оно не вылезло во время первого портала. Может, оно ждало? Или боялось?

(«Тишина перед бурей — самая опасная. Потому что не знаешь, откуда ударит молния».)

На второй день после исчезновения Тоха Гррр пошёл на разведку к их пещере.

Вернулся через час, мрачный.

— Пусто. Кострище холодное. Шкуры забрали. Копья оставили сломанные.

— Ушли добровольно? — спросил Игорь.

— Или их убили.

Дина побледнела.

— Если их убили те, кто живёт внизу, то эти твари скоро придут за нами.

Игорь посмотрел на интерфейс: до портала по свитку оставалось четыре дня. По ощущениям — ещё меньше.

— Укрепляем стену. Делаем вторую линию у входа в пещеру.

(«Враг, которого не видишь, страшнее того, кто стоит с копьём напротив. Потому что он может быть уже внутри».)

Остаток дня они вкалывали как проклятые.

Хорыч и Ия таскали камни из дальнего туннеля. Гррр, несмотря на заживающую рану, помогал укладывать их на глину. Тихая месила раствор. Дина подносила воду.

Игорь руководил. Он уже мог говорить короткими фразами, и племя слушалось.

— Вторую стену — в проходе. Узком, где только двое пройдут.

Они выложили стену в пяти метрах от входа, в том месте, где туннель сужался. Получилось невысоко — по пояс. Но за ней можно было спрятаться и бить копьями сверху.

К вечеру стена была готова. Игорь проверил — держалась крепко.

— Если портал откроется в пещере, отступаем за эту стену. Если в туннеле — встречаем здесь.

Все кивнули.

— А если в грибном лесу? — спросил Ия.

— Тогда бежим сюда. И молимся.

(«Каменный век — это не стратегия, а реакция. Успеть перестроиться, пока тебя не съели».)

Ночью Игорь не спал. Он дежурил у внешней стены, прислушиваясь к туннелю.

Вдруг он услышал шёпот. Не из туннеля — изнутри. Из дальнего отнорка, где лежало «Сердце хаоса».

Он пошёл проверить.

Красный артефакт лежал на камне, завёрнутый в две шкуры. Пульсировал быстрее. И издавал звук — низкий, тягучий. Не сердцебиение, а голос. Без слов, но с интонацией.

Игорь протянул руку, но не коснулся.

— Ты слышишь? — спросил он.

Голос замолк. Только пульс.

Он вернулся к стене. Дина не спала, сидела у костра.

— Оно говорит, — сказал он ей.

— Что говорит?

— Не знаю. Но чувствую — зовёт. Туда, вниз.

Дина подошла, взяла его за руку.

— Не ходи. Это ловушка.

— Я знаю.

Он не пошёл. Но всю ночь слышал этот зов.

(«Артефакты зовут. Как сирены. Если долго слушать — можно сорваться. Если не слушать — можно упустить шанс».)

Утром третьего дня они нашли следы у второй стены.

Кто-то прошёл по туннелю, остановился у заслона, постоял и ушёл обратно. Не люди — следы были когтистые, но не такие, как у тварей из портала. Меньше. Похожие на птичьи лапы.

— Новые монстры, — сказал Гррр.

— Или старые, которые прятались, — ответил Игорь.

Он решил не ждать. Взяв железное копьё и запас мха, он пошёл по следам.

Туннель вился, уходил вниз. Следы вели в ту сторону, где когда-то жил Крей, а потом открылась расселина с пульсирующим сердцем.

Игорь шёл осторожно, держа копьё наготове.

Он дошёл до места, где раньше была щель. Теперь щель расширилась — кто-то разобрал камни. Внутри было темно, пахло гнилью.

Он зажёг мох, полез.

За щелью оказался проход. Узкий, но проходимый. Стены были покрыты слизью. На полу — кости. Мелкие, крупные. Человеческие.

Игорь пригнулся, пошёл.

Проход вывел его в круглую камеру. В центре — огромный камень. Похожий на те, из которых делают жернова. А на камне — сердце. Не настоящее — тоже каменное, но пульсировало, как живое.

Игорь узнал этот звук. Тот самый, что они слышали из расселины.

Он не стал подходить близко. Он просто стоял и смотрел, как каменное сердце сжимается и разжимается.

Из тени за сердцем вышла фигура. Человек. Точнее, то, что от него осталось. Кожа серая, глаза красные, на руках — длинные когти. Оно смотрело на Игоря и улыбалось.

— Ты пришёл, — сказало существо. Голос был скрипучий, но понятный.

— Кто ты? — спросил Игорь.

— Я был человеком. Теперь я — страж. Сердце зовёт, а я охраняю.

— Что это за сердце?

— Ключ. К тому, что внизу. К порталам. К Древним.

Игорь сжал копьё.

— Зачем ты убил Крея?

— Он пришёл близко. Он хотел закрыть сердце. Нельзя закрыть. Можно только кормить.

Существо шагнуло вперёд.

— Ты не боишься, Иго. Это хорошо. Древние любят смелых.

— Я не для забавы.

— Все вы для забавы.

Существо засмеялось и растворилось в тени. А каменное сердце забилось чаще.

(«Ключ к порталам. Каменное сердце. Страж, который был человеком. Внизу — что-то большее, чем просто монстры».)

Игорь вернулся в пещеру с пустыми руками, но полный мыслей.

Он рассказал племени.

— Каменное сердце — это не заражение. Это... управление. Кто-то включает порталы. Или открывает их.

— Древние? — спросил Хорыч.

— Или те, кто пришёл после них.

Дина развернула свиток.

— Здесь написано: «Сердце бьётся в такт приказам. Заставь молчать — и порталы закроются». Но как заставить?

— Разбить? — предположил Гррр.

— Не знаю. Страж сказал, что можно кормить. Может, для закрытия нужно что-то другое.

Игорь сжал железное копьё.

— После портала мы вернёмся туда. И разберёмся.

(«Ответы где-то там, в глубине. Но сначала надо выжить здесь».)

До портала по свитку оставалось три дня.

Игорь приказал готовить артефакты.

— «Сердце леса» у Тоха, но Тоха нет. Значит, рассчитываем только на «Сердце хаоса» и «Сердце разлома».

— Разлом — гравитация. Хаос — взрыв, — напомнил Хорыч.

— Если портал будет сильным, используем хаос. Если тварей будет много — разлом, чтобы собрать их в кучу, и потом бить копьями.

Тихая спросила:

— А если откроется прямо здесь?

— Тогда бьём сразу. Без артефактов. Своими силами.

Все замолчали.

(«План есть. Вопрос в том, переживём ли мы его исполнение».)

Ночь перед решающими днями.

Игорь сидел у костра. Дина уснула у него на коленях. Тихая гладила её по голове. Гррр точил копьё. Хорыч молился (он научился этому жесту у самого себя). Ия перебирал камни.

Игорь смотрел на них и думал: «Мы стали семьёй. Не по крови, а по общему страху и надежде».

Он достал «Сердце хаоса» из отнорка (осторожно, в шкуре). Красная тьма клубилась.

— Если я не выживу, — сказал он, — используйте артефакты без меня. Гррр будет командовать. Дина — советовать. Тихая — беречь слабых.

— Ты выживешь, — сказал Гррр.

— Обязательно, — сказала Тихая.

Игорь убрал артефакт.

(«Прощание перед боем — ритуал. Говоришь, что можешь умереть, но сам надеешься на лучшее. И делаешь ставку на копьё».)

Утром интерфейс показал:

ВНИМАНИЕ: НЕСТАБИЛЬНОСТЬ ПОРТАЛА. ВОЗМОЖНО ДОСРОЧНОЕ ОТКРЫТИЕ.

Игорь не удивился.

— Все к стене, — сказал он. — Дина, Тихая, Ия — во вторую линию. Гррр, Хорыч, я — в первую. Копья наготове. Светящийся мох — на стены, на выход, на нас.

Они развесили мох быстро, как учились.

И ждали.

Тишина.

Потом — гул.

Потом — треск.

Портал открылся в грибном лесу.

Игорь это понял по звуку — далёкому, приглушённому. Но твари шли оттуда, и через несколько минут они будут в главном туннеле.

— Не ждём, — сказал он. — Идём в лес. Встретим их там.

— Это же не по плану! — крикнул Хорыч.

— План изменился.

Игорь побежал, за ним — Гррр, Хорыч, Тихая. Дина осталась с Ией у второй стены.

В грибном лесу было темно. Грибы светились слабо, споры висели пеленой. В центре поляны, там, где раньше были заросли, висела серебряная трещина. Из неё уже лезли твари.

Маленькие, красноглазые, похожие на крыс, но в два раза больше.

Игорь ударил первого железным копьём. Наконечник прошёл насквозь.

— Рубите! — заорал он.

Началась резня.

(«Бой в грибном лесу — не в пещере. Нет стен, чтобы прикрыть спину. Только грибы, которые светятся, и споры, которые слепят».)

Они бились, пока не устали. Крысы лезли бесконечно. Игорь сбил счёт.

Гррр получил новую царапину — на щеке. Хорыч был весь в чёрной крови. Тихая, которая никогда не дралась, стояла за их спиной и добивала тех, кто подбирался сбоку.

— Их слишком много! — крикнул Хорыч.

Игорь оглянулся на портал. Он не закрывался. Серебряная трещина пульсировала, выбрасывая всё новых тварей.

— Отходим! — скомандовал он. — К стене! Заманим их в узкий проход!

Они побежали. Твари за ними.

Позади кто-то вскрикнул. Игорь обернулся — Тихая упала, споткнувшись о корень. Крыса набросилась на неё.

— Тихая! — заорал Игорь и бросился назад.

Он ударил крысу копьём, вышвырнул её в сторону. Поднял Тихаю на руки — она была лёгкой, как ребёнок.

— Беги! — крикнул он.

Она побежала, прихрамывая.

Портал вздрогнул. И из него вылезло большое. Четыре ноги, длинная шея, пасть, полная зубов. И никаких глаз.

Игорь понял — тварь слепая, но слышит.

— Все за мной! Ни звука!

Они замерли. Даже крысы остановились, прислушиваясь.

Большая тварь повела головой, повернулась в сторону беглецов. И шагнула.

Игорь достал из-за пазухи «Сердце разлома». Красный кристалл пульсировал, готовый к активации.

— «Разорвать», — прошептал он.

Кристалл вспыхнул. Вспыхнул и лопнул.

Возникла воронка. Невидимая сила потянула всех — и тварей, и людей — к центру.

Крысы завизжали, их потащило к порталу. Большая тварь заскребла когтями, пытаясь удержаться, но сила была сильнее.

Гррр упал, его потащило. Хорыч вцепился в гриб.

Игорь схватил железное копьё, воткнул в землю, удержался. Тихая обхватила его за пояс.

Воронка тянула десять секунд. Десять долгих секунд, когда мир перевернулся.

Потом всё кончилось.

Портал захлопнулся. Твари исчезли. Крысы были смяты в кучу у бывшей трещины и теперь лежали неподвижно.

Большая тварь исчезла — её затянуло обратно.

Игорь поднялся на ноги. Тело болело, половина здоровья ушла на активацию артефакта. Но он был жив.

Тихая — цела. Гррр — поднялся, отряхиваясь. Хорыч — выбрался из-под гриба.

— Живы, — сказал Гррр.

— Живы, — ответил Игорь.

Дина и Ия выглядывали из-за стены. Увидев, что бой кончился, подбежали.

— Вы победили, — прошептала Дина.

— Артефакт победил, — ответил Игорь. — Мы только отвлеклись.

(«Второй портал. Второй раз мы выжили. Артефактов больше нет. Только железо и глина. И надежда».)

Вернувшись в пещеру, они перевязали раны. Тихая сильно ушибла ногу, но перелома не было. Гррр расцарапал лицо, но глубоких ран не получил. Игорь потерял много крови из-за артефакта — лежал на шкурах, смотрел в потолок.

Дина подошла, сунула ему в руку мясо.

— Ешь, — сказала. — Ты слаб.

— Я всегда слаб после боя.

— А потом сильный.

Он усмехнулся. Пожевал мясо. Легче не стало, но он знал, что через день-двой восстановится.

Хорыч осмотрел «Сердце разлома» — от него осталась горстка красного пепла.

— Артефакт использован, — сказал он. — Больше не взорвётся.

— Хорошо, — сказал Игорь. — Одной проблемой меньше.

«Сердце хаоса» всё ещё лежало в отнорке. Он велел не трогать его без крайней нужды.

— Древние сказали, через десять дней портал. Мы выдержали два за меньшее время. Может, интерфейс и свиток врут. Может, порталы теперь будут чаще.

— Или реже, — сказал Гррр.

— Или реже. Не будем гадать. Будем готовиться.

(«Два портала позади. Ни одного артефакта в запасе. Только железо, вера и шесть человек, которые не сдаются».)

Они сидели у костра, разбирали уцелевшее оружие.

Игорь заметил, что после активации «Сердца разлома» в грибном лесу стало тише. Грибы перестали светиться — только едва мерцали. Споры осели. Воздух стал чище.

— Артефакт не только тварей убил. Он лес вылечил, — сказал Хорыч.

— Или наоборот — заставил затаиться.

Игорь подошёл к дальней стене, где висела карта. Стер углём отметку «портал через X дней». Написал: «Порталы — когда захотят. Живём одним днём».

Дина прочитала и кивнула.

— Это мудро, — сказала она.

— Это глупо, — ответил Игорь. — Но честно.

Племя засмеялось. Впервые за много дней.

(«Каменный век не даёт календарей. Только сегодня. И надежда, что завтра наступит».)

ГЛАВА 19. Корни и надежда

После портала в грибном лесу прошло пять дней.

Игорь не считал их по интерфейсу — он давно перестал верить цифрам. Он считал по сменам: спали три раза, ели десять раз, ходили в лес семь раз.

Пещера изменилась. Теперь здесь пахло не только дымом и сыростью, но и глиной, мясом, сушёными травами. Тихая и Дина развесили шкуры для просушки. Хорыч сложил камни в аккуратные кучи — по размеру, по остроте. Ия перестал дрожать и теперь сам просился на дежурство.

Гррр почти поправился. Рука поднималась до уровня плеча, и он уже мог метать копьё.

Игорь сидел у входа, на верхушке стены, и смотрел в туннель. Там было темно и тихо.

— Никого, — сказал он себе.

— Никого, — повторила Дина, которая стояла внизу. — Тох не вернулся. Может, ушёл наверх. Или вниз.

— Или умер.

— Не будем гадать.

Игорь спрыгнул со стены, подошёл к костру. Тихая протянула ему лепёшку — свежую, с добавлением толчёных корешков и капельки жира. Он откусил твёрдую корочку.

(«Лепешки из кореньев и жира — это не хлеб. Но когда голоден, кажется, что это — лучшее, что ты ел в жизни».)

После завтрака Игорь собрал всех.

— Сегодня идём в грибной лес. Не на охоту. На работу.

— Какую работу? — спросил Хорыч.

— Будем корчевать грибы. Те, что засохли, и те, что рядом с местом, где был портал.

— Зачем? — удивилась Дина.

— Земля там мягкая. Может, можно посадить что-то съедобное. Злаки, коренья, которые не надо искать по всему лесу.

Хорыч задумался.

— Земледелие. WL1 нам это позволило, но мы не пробовали.

— Попробуем.

Все согласились. Гррр взял копьё для охраны, остальные — палки-копалки, мешки из шкур, ножи.

Лес встретил их тишиной. Грибы, которые раньше светились ярко-синим, теперь мерцали слабо, некоторые почернели. В воздухе пахло сыростью и чем-то сладким.

— Споры осели, — сказала Дина. — Воздух чище.

Они дошли до места, где был портал. Серебряная трещина исчезла, но земля в радиусе десяти метров была выжжена. Там не росло ничего, даже мха.

Игорь ступил на чёрную землю. Она хрустела под ногами, как пепел.

— Начинаем отсюда. Вырываем всё мёртвое, разбиваем корку.

Они работали несколько часов. Корчевали остатки грибов, выдёргивали чёрные волокна, рыхлили землю палками. Тихая и Дина собирали камни, чтобы огородить грядку. Хорыч придумал поливать землю водой из большой пещеры — сладковатой, с примесью мха.

К вечеру у них был участок размером три на три шага. Чистый, ровный, рыхлый.

— Где взять семена? — спросил Гррр.

— У нас есть, — сказала Дина. — Я собирала колоски сухой травы в дальних туннелях. Там, где раньше были люди. Они их спрятали.

Она достала из мешочка горсть зёрен — мелких, тёмных, похожих на маленькие капли.

— Посадим. Может, вырастет.

(«Земледелие в каменном веке — это лотерея. Посеешь одно, а вырастет надежда. Или сорняки».)

Они вернулись в пещеру, когда стемнело (насколько тьма может сгуститься под землёй).

Игорь устал, но чувствовал удовлетворение. Впервые за долгое время они не убивали, не защищались, а созидали.

После ужина Дина подошла к нему.

— Ты молодец, — сказала она.

— Спасибо.

— Ты думаешь о будущем. О том, что будет после порталов.

— А что будет? — спросил он.

— Не знаю. Но если мы научимся выращивать еду, мы перестанем зависеть от леса. От монстров. От Тоха.

— Тоха нет.

— Поэтому и надо.

Он погладил её по голове.

— Ты умная, Дина,

— Знаю.

(«Ребёнок, который пережил ад, быстрее взрослеет. И иногда умнее любого вождя».)

Ночью Игорю приснился странный сон.

Он стоял на берегу реки — не подземной, а настоящей, с зелёной травой и небом. Рядом с ним была Тихая. Она держала в руках маленький росток.

— Посади, — сказала она.

Он посадил росток в землю. Тот вырос в дерево за несколько секунд. На ветках висели не плоды — кристаллы. Голубые, как «Сердце леса».

— Это знак, — сказала Тихая. — Мы должны сажать, а не только убивать.

Игорь проснулся с мыслью: «Земледелие — это тоже оружие. Только против голода, а не против монстров».

Он сел. Костёр догорал. Все спали.

Он подбросил веток.

Утром интерфейс показал одно сообщение:

Новое достижение: «Первый посев» Характеристика «Интеллект» увеличена на 6% (всего 10%).

Игорь не стал никому говорить. Пусть будет маленьким секретом.

(«Посадил семена — получил достижение. В каменном веке даже интерфейс любит земледельцев».)

В полдень Гррр прибежал из туннеля с известием.

— Там кто-то есть. Один. Идёт сюда.

Игорь схватил копьё.

— Враг?

— Не знаю. Хромает. Без оружия.

— Пропусти.

Через несколько минут из темноты вышла фигура. Это был Тох. Грязный, исхудавший, без копья, без шкуры — только рваная тряпка на поясе. Он шатался и держался за стену.

— Иго, — прохрипел он. — Помоги.

Игорь подошёл, поддержал его, помог сесть на камень.

— Что случилось?

— Нас… убили. Всех. Твари из глубины. Не портальные — другие. Большие, чёрные. Они пришли ночью. Нея погибла. Гиблый — тоже. Чур убежал, но его нашли.

— А ты?

— Я спрятался за камнем. Они не нашли. Я ждал два дня. Потом пошёл к вам.

Дина принесла воды. Тох пил жадно, расплескивая.

— Ты один? — спросил Гррр.

— Один. Больше никого.

Тихая наложила повязку на рану — глубокую царапину на спине, почти до позвоночника.

— Ты жить будешь, — сказала она. — Но долго лежать.

— Спасибо, — прошептал Тох.

(«Враг пришёл просить помощи. В каменном веке это не слабость. Это мудрость. Только глупый отказывается от руки, когда тонет».)

Игорь разрешил Тoxy остаться.

— Пока ты слаб, и никто за тобой не пришёл, ты наш гость. Но если увижу, что врёшь — убью.

— Не вру, — сказал Тох. — Нечем врать.

Ему выделили место у дальней стены, подальше от артефактов. Ия принёс шкуры. Тихая дала лепёшку.

Тох ел, как зверь, не жуя. Дина смотрела на него с опаской, но не мешала.

Вечером Игорь спросил:

— Ты знаешь, что убило твоих?

— Знаю. Они живут внизу, под грибным лесом. Мы их тревожили, когда копали туннель для ловушек. Они пришли мстить.

— Их много?

— Не знаю. Но те двое, которых я видел, были выше человека. С длинными когтями. И пахли серой.

Игорь вспомнил существо у каменного сердца. Тоже выше человека, тоже с когтями. Тот назвал себя стражем.

— Может, это одни и те же, — сказал он.

— Может, — ответил Тох.

(«Враг моего врага — не всегда друг. Иногда это просто другой враг, который ещё не дошёл до твоей пещеры».)

Следующие два дня прошли в строительстве.

Тох быстро пошёл на поправку — сказалось повышение уровня и, возможно, артефакты, которые были рядом. Он помогал таскать камни, но за пределы пещеры не выходил — боялся.

Игорь расширил вторую стену, превратив её в полноценный заслон с бойницами. Теперь можно было бить копьями, почти не высовываясь.

Хорыч придумал новое оружие: копьеметалку — палку с зацепом, которая позволяла метать копьё дальше и сильнее.

— Это не моя выдумка, — сказал он. — Я это видел во сне. Руки помнят.

Игорь проверил: обычное копьё летело на двадцать шагов, а из копьеметалки — на сорок.

— Делай ещё, — сказал он. — Три штуки.

(«Копьеметалка — как арбалет каменного века. Не надо приближаться к врагу, чтобы убить. Очень полезно, когда враг выше тебя».)

На третий день после прихода Тоха Дина заметила, что в дальнем отнорке, где лежало «Сердце хаоса», стало теплее.

— Оно греется, — сказала она. — Сильнее, чем раньше.

Игорь проверил. Артефакт пульсировал, красная тьма внутри клубилась быстрее. Интерфейс не выдавал предупреждений, но он чувствовал опасность.

— Может, оно реагирует на что-то, — сказал он. — На приближение портала.

— Или на раненого, — предположил Тох. — Твои люди не ранены. А я ранен. Может, оно питается болью.

Игорь посмотрел на Тоха. Тот не шутил.

— Если артефакт тянет к себе боль, мы унесём его дальше.

— Куда?

— В грибной лес. Закопаем там, где портал был.

Они отнесли «Сердце хаоса» в лес, на выжженную землю, и зарыли глубоко. Поставили сверху груду камней.

— Теперь жди, — сказал Игорь. — И не привлекай внимания.

(«Артефакт, который питается болью, — как вампир. Чем больше страданий, тем он сильнее. Хорошо, что мы избавились от него вовремя».)

Через неделю после портала (Игорь сбился со счёта, но по внутренним ощущениям прошло семь-восемь дней) случилось то, чего они не ожидали.

На посеянном участке в грибном лесу проросли ростки. Маленькие, зелёные, с двумя листочками.

Дина заметила их первая.

— Смотрите! Они живые!

Все столпились вокруг. Игорь опустился на колени, осторожно потрогал росток. Тонкий, нежный, но упругий.

— Это еда, — сказал он. — Наша еда. Мы вырастили сами.

Тихая заплакала. Ия улыбнулся. Гррр похлопал Игоря по плечу.

— Ты вождь, — сказал он. — Самый лучший.

— Не я, — ответил Игорь. — Мы.

ДОСТИЖЕНИЕ: «Первый урожай» (пусть и будущий) — интерфейс выдал эту надпись, но потом стёр. Может, ошибка. А может, награда за то, что они не сдались.

(«Ростки в каменном веке — как улыбка судьбы. Мол, я не забыла про вас. Держите надежду».)

Тох смотрел на ростки издалека. Он не подходил близко, но в его глазах Игорь увидел зависть.

— У тебя будет своё, — сказал ему. — Когда поправишься, поможешь нам расширить поле.

— А если я уйду?

— Уходи. Но земля тебя не прокормит в одиночку.

Тох промолчал.

Вечером, сидя у костра, Игорь окинул взглядом своё племя. Шесть человек — теперь с Тохом семь — сидели, ели, переговаривались. Гррр учил Ия метать копьё. Хорыч строгал новую копьеметалку. Тихая и Дина шили шкуры.

Тох лежал в стороне, но не спал. Смотрел в потолок.

— Иго, — позвал он.

— Что?

— Вы странные. Вы не деретесь за еду. Не убиваете за место. Делитесь.

— А как надо?

— Не знаю. Раньше я бы сказал — надо брать силой. Теперь… не знаю.

— Сила не только в копье, — сказал Игорь. — Сила в людях, которые рядом.

Тох закрыл глаза и ничего не ответил.

(«Каменный век учит быть жестоким. Но иногда он даёт шанс быть человечным. Жаль, что не все им пользуются».)

Игорь лёг спать с мыслью: «Мы посадили семена. Они проросли. Значит, и у нас есть шанс прорасти сквозь камень и тьму».

Над пещерой, где он спал, интерфейс бесшумно показал:

Портал — не скоро. Тишина.

И погас.

(«Конец девятнадцатой главы. Племя живёт, строит, сажает. Портал не скоро. Может, завтра. Может, через месяц. Каменный век не даёт расписаний».)

ГЛАВА 20. Чужая тропа

Игорь проснулся от того, что кто-то тронул его за плечо. Тихая. Она молча показала в сторону выхода, где стоял Тох и смотрел в туннель.

— Что там? — спросил Игорь, вставая.

— Следы, — ответил Тох. — Новые. Не мои.

Игорь взял железное копьё, подошёл к стене. За ней, в туннеле, на полу виднелись отпечатки. Человеческие, но странные — пальцы растопырены, будто человек шёл на четвереньках, а потом встал.

— Кто это мог быть?

— Не знаю. Я таких не видел.

Игорь разобрал верх стены, вылез. Осмотрел следы — они вели из глубины туннеля, от грибного леса. Остановились у стены, постояли, потом ушли обратно.

— Кто-то ходил вокруг нашей пещеры. Изучал.

— Может, тот, кто убил моих, — сказал Тох.

— Может.

Игорь вернулся, заложил камни. Было ещё темно (насколько может быть темно в пещере), но он уже не мог заснуть. Сел у костра, подбросил углей.

(«Следы у порога — как письмо без обратного адреса. Не знаешь, кто написал, но понимаешь: ты не один».)

Утром Игорь объявил: идём в грибной лес, проверим посевы и постараемся найти того, кто оставил следы.

— Брать оружие, — сказал он. — На всякий случай.

Гррр, Хорыч, Тихая и Дина вызвались идти. Тох попросился тоже.

— Ты ещё слаб, — сказал Игорь.

— Я сильнее, чем кажусь.

— Хорошо. Идёшь сзади, без копья. Покажешь, где живут твои враги.

— Они не мои. Они общие.

Взяли светящийся мох, копья (два железных — у Игоря и Гррра, остальные с каменными наконечниками), копьеметалки, воду, лепёшки.

Лес встретил их привычной тишиной.

Посевы — маленькие зелёные ростки — подросли. Дина опустилась на колени, осмотрела каждый.

— Здоровые. Им нужна вода. И свет.

— Поливай, — сказал Игорь. — Из большой пещеры, сладковатой.

Они полили ростки из принесённых мехов. Земля зачавкала, ростки закачались.

— Если пойдёт вверх, через месяц будет первый урожай, — сказал Хорыч.

— Через месяц мы можем умереть десять раз, — сказал Гррр.

— Поэтому будем жить каждый день.

(«Земледелие — это ставка на будущее. В каменном веке будущее — роскошь. Но без него нет настоящего».)

Они пошли дальше, туда, где следы вели в глубину леса.

Туннель расширялся, стены становились грубее. Через несколько сотен шагов показался проход, которого Игорь раньше не замечал. Низкий, заваленный камнями.

— Я знаю это место, — сказал Тох. — Мы завалили его, когда пришли. Думали, там выход наверх.

— А там?

— Не знаем. Не копали.

Игорь велел разобрать завал. Хорыч и Гррр работали осторожно, тихо. Через час проход был открыт.

За ним начинался новый туннель. Он пах сыростью и плесенью. На стенах блестели жилы — не кремний, что-то мягкое, похожее на соль.

— Идём, — сказал Игорь.

Туннель петлял, уходил вниз. Они шли, освещая путь мхом. Дина считала шаги.

— Двести. Триста. Четыреста.

На четырехсотом шагу туннель вывел их в огромную полость. Свод терялся в темноте. Внизу, под ногами, была вода. Целое подземное озеро, чёрное, как смола.

— Смотрите, — сказала Тихая, показывая на другой берег.

Там, на противоположной стороне, горели огоньки. Не костры — крошечные пятна света, похожие на светлячков. Много. Десятки.

— Люди, — сказал Гррр. — Или не люди.

— Тише, — сказал Игорь.

Они пригнулись, наблюдая. Светлячки двигались, перемещались. Кто-то нёс факелы. Или светящийся мох. Или что-то другое.

— Это не наше племя, — сказал Тох. — И не моё. Другие.

— Сколько их там? — спросила Дина.

— Не знаю. Может, десять. Может, двадцать.

Игорь принял решение: назад. Не сейчас, не с этими силами.

Они тихо, стараясь не шуметь, ушли.

(«Подземное озеро, огоньки на том берегу. Другая жизнь, о которой мы не знали. Каменный век — это не только наша пещера. Это целый мир внизу».)

Вернувшись, Игорь собрал совет.

— Там, внизу, есть люди. Много. Они не ходят к нам — значит, боятся или не знают. Мы не будем их трогать. Но должны быть готовы к встрече.

— А если они придут? — спросил Гррр.

— Тогда будем говорить. Если не получится — драться.

Тох сидел в углу, молчал. Потом сказал:

— Я знаю одну из них. Женщину. Она была у нас, когда я только попал в этот мир. Потом ушла.

— Как её звали?

— Не помню. Она не говорила. Только мычала.

— Значит, они тоже не все умеют говорить.

— Или не хотят.

Игорь решил: завтра идти к озеру снова, но не всей толпой. Он, Гррр и Тох. Остальные будут ждать у входа.

(«Разведка — не геройство. Это работа. Идёшь, смотришь, возвращаешься. Если повезёт — не приносишь на себе пулю. В смысле, копьё».)

Утром они ушли до рассвета.

Взяли минимум: копья, мох, копьеметалки. Дина осталась за старшую.

— Если не вернёмся через день, завалите проход, — сказал Игорь.

— Вернётесь, — сказала она.

Они спустились к озеру. Светлячки на том берегу всё ещё горели, но их стало меньше. Кто-то ушёл.

— Ждите здесь, — сказал Игорь Гррру и Тoxy. — Я поплыву.

— Ты умеешь плавать? — спросил Тох.

— Руки помнят.

Игорь разделся, оставив только копьё и мешочек с мхом. Вошёл в воду. Она была холодной, чёрной, непрозрачной. Он поплыл, стараясь не шуметь.

Другой берег оказался ближе, чем казалось. Семь-восемь минут. Он вышел на каменистый пляж, заросший мхом.

Перед ним был лагерь. Несколько шалашей из шкур, костёр, догорающий. И люди. Пятеро мужчин, две женщины. Они сидели вокруг, ели что-то, переговаривались мычанием.

Игорь замер. Люди не заметили его.

Он увидел, что у одного из мужчин на поясе висит артефакт. Маленький кристалл, похожий на «Слезу Древних», но чёрный. Пульсировал слабо, но ровно.

Игорь хотел уже уходить, когда один из людей обернулся и посмотрел прямо на него.

Это была та самая женщина, которую видел Тох. Короткие чёрные волосы, шрам на щеке. Она не кричала, не вставала. Просто смотрела.

Игорь поднял пустую ладонь — мир.

Она не ответила. Но и не напала.

Он медленно попятился, вошёл в воду и поплыл обратно.

(«Встреча с чужими — как первая встреча с огнём. Можно обжечься. А можно согреться. Всё зависит от того, кто первый протянет руку».)

На своём берегу Гррр уже заждался.

— Видел?

— Видел. Пять мужчин, две женщины. Есть артефакт.

— Много?

— Чёрный. Маленький.

— Что делали?

— Ели. Говорили мычанием. Не напали.

Игорь оделся, рассказал Тoxy.

— Та женщина — та самая. Она тебя узнала?

— Не знаю. Не напала — уже хорошо.

Они вернулись в пещеру.

Дина спросила:

— Что будем делать?

— Ничего. Пока они не лезут к нам, мы не лезем к ним. Но если увидят — будем говорить.

— А если не смогут говорить?

— Покажем знаками.

(«Мир в каменном веке — это не договор. Это просто пауза между драками. Но иногда пауза длится достаточно, чтобы посеять зерно».)

Через два дня после возвращения от озера Игорь заметил, что кто-то ходит за стеной.

Он вышел. В туннеле, у самого входа, лежал свёрток. Внутри — рыба. Настоящая, речная, с чешуёй и плавниками. Откуда рыба под землёй?

Рядом — камень с царапинами. Дина разобрала:

— «Мир. Еда. Не враги».

— Это те, с озера, — сказал Игорь.

— Они умеют писать? — удивился Гррр.

— Или научились.

Игорь взял рыбу, зажарил. Пахло вкусно, как давно не пахло.

Он решил ответить. Взял уголь, на камне написал (насколько мог) три знака: круг (пещера), рука (дружба), хлеб (еда). Положил у стены снаружи.

На следующий день свёрток с рыбой лежал снова.

Игорь улыбнулся.

(«Дипломатия каменного века: ты мне рыбу, я тебе значок. Всё честно, и никто никого не убил. Прогресс».)

Портал не открывается. Ростки растут. Озёрные люди приносят рыбу. Тох поправляется. Племя учится новым словам.

Игорь сидит у костра, смотрит на своих.

Семь человек. Скоро восемь? Девять? Он не знает. Но знает, что они больше не просто выживают — они живут.

Интерфейс молчит. Может, он сломался. А может, Древним стало не скучно, а интересно.

(«Конец двадцатой главы. Ни портала, ни боя. Только рыба, ростки и надежда. В каменном веке это называется хорошим днём».)

ГЛАВА 21. Рыба и чужие

Обмен рыбой на знаки длился семь дней.

Каждое утро Игорь находил у стены свёрток — рыба, иногда ракушки, однажды маленький кожаный мешочек с чем-то сладким, похожим на мёд. А рядом — камень с новыми царапинами. Дина разбирала их как могла.

— Сегодня они написали «много людей». И «большая вода». И «страх».

— Чего они боятся? — спросил Гррр.

— Не знаю. Может, тех, кто живёт ещё глубже.

Игорь смотрел на подарки. Рыба была свежей, будто её только что поймали. Но где под землёй можно ловить рыбу? Озеро, которое они видели, было чёрным и мёртвым. Ничего не водилось в такой воде, даже мха не росло на берегах.

— Они не с того озера, — сказал Тох. — У них есть другое, больше. С рыбой.

— Откуда ты знаешь?

— Я там был. Когда ушёл от вас в первый раз, я ходил в ту сторону. Там подземная река. Широкая, быстрая. В ней есть рыба. И прозрачная вода.

— Почему ты не сказал?

— Боялся, что вы пойдёте туда и найдёте их. А они сильнее.

— Сильнее — в чём?

— В количестве. И в оружии. У них есть луки.

Игорь замер. Лук — это технология, которой у них ещё не было. Изогнутая ветка, тетива из жил, стрелы с каменными наконечниками. Дальнобойное оружие, которое позволяет убивать с расстояния, не подходя близко.

— Ты видел луки?

— Видел. Они стреляли в рыбу. Метко.

— Почему же они не напали на тебя?

— Я не дал повода. Ушёл тихо.

(«Луки. Технология, которую мы упустили. Озерные люди знают то, чего не знаем мы. Значит, они прошли дальше. Или дольше живут».)

На восьмой день Игорь решил ответить визитом.

Не с пустыми руками — взял лепёшки, сушёные коренья, кусок светящегося мха. И копьё, конечно. На всякий случай.

Взял с собой Гррра и Тохa. Дина хотела идти, но Игорь сказал нет — слишком опасно.

Они спустились к озеру. Чёрная вода блестела, как зеркало. На том берегу горели огоньки, но меньше, чем в прошлый раз.

— Как переплыть? — спросил Гррр.

— У них есть лодка, — сказал Тох. — Я видел. Из шкур, натянутых на каркас.

— Где?

— Спрятана под камнями, слева.

Они нашли лодку. Лёгкую, скрипучую, но на воде держалась. Игорь сел первый, взял весло (просто доску). Гррр и Тох — следом.

Переплыли быстро. На том берегу их уже ждали.

Двое мужчин с луками, стрелы натянуты, но не направлены. Женщина с чёрными волосами — та самая, которая смотрела на Игоря в прошлый раз. Она стояла впереди, без оружия.

— Мир, — сказал Игорь, поднимая пустую руку.

Женщина кивнула. Она понимала? Или просто уловила жест?

Она показала на себя, потом на лагерь, потом на Игоря — «иди за мной». Он пошёл.

Лагерь изменился. Появились новые шалаши, более прочные, с каркасами из веток. Между ними висели шкуры для просушки. На вертелах жарилась рыба.

Женщина привела Игоря к большому костру. Там сидели старейшины — двое мужчин с седыми волосами и одна старая женщина с морщинистым лицом. Они смотрели на Игоря без враждебности, скорее с любопытством.

Старая женщина заговорила. Не мычанием — словами. Грязными, хриплыми, но понятными.

— Ты… вождь?

— Да.

— Мы… люди… как ты. Но не помним… откуда. Мы здесь… давно.

— Сколько?

— Не знаем. Солнца нет. Считаем по рыбе. Много рыбы.

Игорь сел напротив. Положил на землю лепёшки и коренья.

— Это — еда. Наша. Растёт из земли.

Старуха взяла лепёшку, понюхала, откусила. Жевала долго, потом кивнула.

— Хорошо. Твёрдо. Но сытно.

— У нас есть ростки. Мы сажаем. Вы умеете стрелять из лука. Можем обменяться.

Старуха переглянулась с седыми. Те замычали, что-то обсуждая. Потом старуха сказала:

— Мы дадим луки. И научим стрелять. Вы дадите… землю. Место для посевов. Наше озеро… плохое. Рыба уходит.

— Почему уходит?

— Боятся. Там, в глубине, что-то есть. Большое. Стучит.

Игорь вспомнил каменное сердце. Страж. Заражение.

— Мы знаем. У нас тоже есть такое. Не близко, но есть.

— Тогда нам надо вместе.

(«Старуха говорит. Значит, озерные люди не просто мычат, они умеют говорить. Дольше живут — больше знают».)

Они договорились встретиться через три дня, чтобы начать обмен.

Игорь вернулся в лодке, Гррр и Тох ждали на берегу, нервничали.

— Ну? — спросил Гррр.

— Мир. Они умеют говорить. Старуха — главная. У них есть луки. Мы дадим им место для посевов.

— А они нам — луки?

— И научат стрелять.

Тох молчал, но Игорь заметил, как он сжал кулаки. Ревность? Страх, что озерные станут ближе к племени, чем он?

— Тох, — сказал Игорь. — Ты тоже часть племени. Твоя помощь нужна.

— Я не умею стрелять из лука.

— Научишься.

Тох расслабился, но не улыбнулся.

Они вернулись в пещеру. Дина повисла на Игоре, обнимая.

— Ты живой!

— Живой. И принёс новости.

Он рассказал про старуху, про луки, про обмен. Тихая слушала внимательно, потом спросила:

— А если они предадут?

— Тогда у нас есть стены. И копья. И артефакты. А у них — луки, но луком стену не прошибить.

Хорыч добавил:

— Если мы подружимся, сможем делать луки сами. Это не сложно — ветка, тетива. Секрет в наконечниках и в прицеле.

— Сделаешь?

— Попробую.

(«Луки — это не только оружие. Это символ доверия. Дал лук — значит, веришь, что не выстрелят в спину».)

Три дня пролетели быстро.

Игорь с Гррром и Тохом расчистили участок в грибном лесу рядом с посевами, огородили камнями. Дина и Тихая принесли семена — часть посеять на новом месте, часть отдать озерным.

Хорыч сделал лук по памяти — кривой, с тугой тетивой. Стрелял плохо, но стрела летела.

— Нужен учитель, — сказал он. — Сами не научимся.

На третий день озерные пришли.

Их было пятеро: старуха, два седых, женщина с чёрными волосами и один молодой парень с луком за спиной. Несли сети, копья, и три лука — подарок.

Игорь встретил их у стены. Стена была открыта — он убрал камни, чтобы гости могли войти.

Старуха вошла первой, оглядела пещеру, покачала головой.

— Тесно. У вас тесно.

— Зато безопасно, — сказал Игорь.

— У нас просторно. Но опасно.

Она увидела ростки у стены (Дина посадила несколько в глиняных мисках, чтобы проверить, растут ли в пещере). Подошла, потрогала.

— Живые. Вы умеете растить зелень без солнца.

— Мох помогает. Светится.

— Мох… — старуха задумалась. — У нас есть другой мох. Тёмный. Лечит раны.

— Обменяемся.

(«Переговоры в каменном веке — это просто: ты мне лук, я тебе семена. Ты мне мох, я тебе рыбу. И никаких контрактов».)

Они сидели у костра, ели жареную рыбу (принесли с собой) и лепёшки (племя угощало). Дина переводила, хотя старуха понимала многие слова.

— У вас есть дети, — сказала старуха, глядя на Дину.

— Один ребёнок, — ответил Игорь. — Остальные — взрослые.

— Мы тоже начинали с малого. Теперь нас двадцать.

— Двадцать? — удивился Гррр. — Где вы помещаетесь?

— У нас много пещер. Мы соединили их проходами.

Игорь задумался. Если соединить их пещеру с другими, можно расшириться. Но сначала нужно убедиться, что озерные не лгут.

Он предложил:

— Завтра я пойду с вами. Посмотрю ваши пещеры. Потом вы придёте к нам смотреть посевы.

— Договорились, — сказала старуха.

Тох сидел в стороне, не вмешиваясь. После ухода гостей он подошёл к Игорю.

— Не верь им. Я знаю таких. Они возьмут твои семена, а потом придут с луками и заберут пещеру.

— Ты тоже так думал раньше, — ответил Игорь. — А теперь ты с нами.

— Потому что у меня не было выбора.

— Выбор есть всегда. Просто не все умеют его видеть.

Тох замолчал.

(«Недоверие — это броня, которая защищает от обмана. Но носить её постоянно тяжело. Иногда хочется её снять».)

Утро следующего дня Игорь встретил у озера.

Озерные люди ждали его с лодкой. Взял с собой Гррра и Хорыча. Тихая осталась за старшую.

Они переплыли озеро, прошли через лагерь и углубились в туннель. Туннель расширялся, своды становились выше. На стенах снова рисунки — люди, рыбы, огромные тени.

— Это рисовали ваши предки? — спросил Игорь старуху.

— Не наши. Те, кто жил здесь до нас. Они ушли вниз.

— Почему?

— Не знаем. Может, нашли лучшую жизнь. Может, умерли.

Они вышли в большую пещеру, разделённую каменными перегородками на несколько комнат. В каждой — своё: спальня, мастерская, кладовая.

— Мы сделали это сами, — сказала старуха. — Перегородки из камня и глины.

Игорь постучал по стене. Крепко.

— У нас тоже есть глина, но мы не додумались до комнат.

— Теперь додумаетесь.

Они показали мастерскую — там двое мужчин строгали луки, делали стрелы, точили наконечники. Игорь попросил показать, как стрелять.

Молодой парень с луком вышел на пустырь, натянул тетиву, прицелился в мишень (кусок шкуры на палке). Стрела вонзилась ровно в центр.

— Метко, — сказал Гррр.

— Учитесь, — ответил парень.

(«Мастерство озерных — не дар, а опыт. Они учились долго. Мы — быстро. У нас нет лишнего времени».)

Игорь вернулся под вечер. Устал, но доволен.

— Они не врут. У них двадцать человек. Много луков, стрел. Есть запасы рыбы и кореньев. Пещеры большие, с комнатами.

— Они опасны? — спросила Тихая.

— Если нападут — да. Но пока не нападают.

— Значит, пока друзья.

— Значит, обмен.

На следующий день озерные пришли смотреть посевы. Старуха долго ходила по участку, трогала ростки, нюхала землю.

— Хорошо. Мягко. Света много — от грибов. У нас темнее.

— Можете сажать здесь, — сказал Игорь. — Часть участка — ваша. Часть — наша. Ухаживаем вместе. Урожай делим.

— Умный вождь, — сказала старуха. — Мы согласны.

Она протянула руку. Игорь пожал. Ритуал, которого никто не учил, но все поняли.

(«Рукопожатие в каменном веке — как договор, скреплённый кровью. Но без крови. Только тепло ладоней».)

Племя Игоря и озерные люди договорились о союзе. Луки будут переданы в обмен на землю. Тох наблюдает, но не мешает. Дина учится читать старухины царапины.

Игорь сидит у костра, смотрит на ростки. Они подросли. Ещё немного — и можно будет собирать первый урожай.

Интерфейс молчит. Хорошо.

(«Конец двадцать первой главы. Войны нет. Мир есть. Только не знаешь, надолго ли».)

ГЛАВА 22. Первые стрелы

После рукопожатия со старухой жизнь в пещере изменилась.

Озерные приходили каждый день. Не все — по двое-трое, с луками и рыбой. Они помогали обрабатывать землю, учили стрелять, приносили новые семена — твёрдые, похожие на маленькие орехи. Дина назвала их «бобами».

Игорь научился натягивать лук за три дня. Руки помнили — древко, тетива, прицел. Первые стрелы летели криво, но к концу недели он уже попадал в шкуру с десяти шагов.

Гррр оказался лучшим стрелком. У него было терпение и зоркий глаз. Старуха хвалила его, что-то мыча одобрительное.

— Ты мог бы быть охотником в нашем племени, — сказала она. (Игорь перевёл).

— Я охотник в своём, — ответил Гррр.

(«Лук — это не только оружие. Это продолжение руки. Кто умеет стрелять, тот умеет ждать».)

На десятый день после знакомства с озерными случилось то, чего Игорь опасался.

Из глубины туннеля, со стороны каменного сердца, пришли тени. Те самые существа, которые убили людей Тоха. Двое, высокие, с длинными когтями и красными глазами.

Их заметил Хорыч, когда собирал мох у большой пещеры.

— Игорь! — закричал он. — Сюда!

Игорь схватил лук и копьё. Гррр — свой лук. Тихая завела Дину и Ия во вторую стену.

Существа двигались медленно, но неотвратимо. Они не бежали — шли, как хозяева.

Игорь выстрелил первым. Стрела вонзилась одному в плечо. Тварь даже не вздрогнула. Выдернула стрелу, бросила на пол.

— Луки не берут! — крикнул Гррр.

— Тогда копья.

Игорь вышел вперёд, Гррр — справа. Ударили одновременно. Железо вошло в плоть глубже, чем камень. Тварь зашипела, но не упала. Вторая бросилась на Гррра.

— Берегись! — крикнул Тох. Он выскочил из-за стены и ударил тварь копьём в спину. С наконечником из чёрного кремня, который когда-то дал Крей.

Тварь взвыла, обернулась, полоснула когтями. Тох отпрыгнул, но не удержался — упал.

Игорь подскочил, всадил железное копьё в голову первой твари. Та рухнула, дёргаясь. Вторую добил Гррр — ударом в глаз.

Всё кончилось за минуту.

Тох лежал на полу, рука была рассечена от плеча до локтя. Кровь хлестала.

Тихая прибежала с повязками, мохом, водой. Дина держала факел.

— Не умирай, — сказала она Тoxy.

— Не собираюсь, — прохрипел он.

(«Тени пришли. Мы их убили. Тох ранен. Плата за мир — кровь. Всегда чья-то».)

Тоха перевязали, дали ему «тёмный мох» от озерных — он быстро остановил кровь. Но рука не двигалась. Может, навсегда. Может, нет.

Игорь сидел рядом, смотрел на своего бывшего врага.

— Зачем ты выскочил? Я бы справился.

— Ты бы нет. Их двое, вас двое. Я лишний.

— Лишних не бывает.

— Бывает. Я чужой здесь. Но если бы вы умерли, я остался бы один. А один не выживает.

— Теперь не один.

Игорь похлопал его по здоровому плечу.

Тох не ответил, но глаза его блестели. Не от слёз — от решимости.

(«Раненый враг становится другом. Или просто человеком, за которым теперь надо ухаживать. В каменном веке не бросают своих».)

Озерные узнали о нападении и прислали ещё пятерых, включая старуху. Она осмотрела тела теней, пощупала когти, понюхала.

— Это не те, кто живёт внизу. Это посланники.

— Чьи?

— Сердца. Каменного сердца. Оно посылает их, когда чувствует, что кто-то приближается.

— Мы не приближались.

— Но вы живёте близко. Для сердца это уже угроза.

Игорь задумался. Каменное сердце нужно уничтожить или закрыть, иначе тени будут приходить снова и снова.

— Как убить сердце? — спросил он.

— Не знаю. Наши предки пытались. Ушли и не вернулись.

— Может, они ушли не умирать, а закрывать?

— Может.

Старуха посоветовала пока не ходить к сердцу. Укрепить стены, сделать больше оружия, научиться стрелять.

— Когда будете готовы, мы пойдём вместе.

— Договорились.

(«Сердце посылает тени. Значит, оно боится. Значит, его можно убить. Вопрос — как, не погибнув самим».)

Следующие дни ушли на укрепление.

Игорь приказал построить третью стену — у входа в грибной лес, там, где туннель сужался перед озером. Теперь три линии обороны: внешняя (лес), средняя (у пещеры), внутренняя (вторая стена). Ни одна тварь не пройдёт незамеченной.

Хорыч придумал ловушки: ямы с кольями, прикрытые ветками. Гррр и Тох (несмотря на рану) помогали копать.

Озерные принесли пять луков и сто стрел. Дина училась стрелять, но у неё пока не получалось — мала ещё, тетива тугой.

— Вырасту — научусь, — сказала она.

— Вырастешь, — ответил Игорь.

(«Если строить стены, враг найдёт способ их обойти. Поэтому стены должны быть везде. И внутри, и снаружи».)

Через две недели после нападения теней (Игорь перестал считать дни, но Тихая вела зарубки на камне — пятнадцать) интерфейс ожил.

ВНИМАНИЕ: ЧЕРЕЗ 7 ДНЕЙ ПОРТАЛ. УРОВЕНЬ МИРА: WL1. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОБЪЕДИНИТЬСЯ С СОСЕДЯМИ.

Игорь показал сообщение старухе. Та прочитала (или поняла значки) и кивнула.

— Нам тоже пришло. Три дня назад. Мы готовимся.

— Вместе встретим?

— Вместе.

Они договорились: портал откроется в грибном лесу — там, где в прошлый раз. Оба племени выставляют лучников, копейщиков, остальные прячутся в пещерах.

Игорь покажет им свои стены и ловушки. Старуха — свои луки и сети.

— На этот раз мы не просто выживем. Мы победим, — сказал Игорь.

— Не каркай, — ответила старуха.

(«Портал через семь дней. Союз с озерными. Вместе нас почти тридцать человек. Артефактов мало, но есть луки, копья, ловушки. Должно хватить».)

Тох вызвался командовать второй линией.

— Я не могу стрелять — рука болит, — сказал он. — Но могу кричать. И кидать копья левой.

— Левая у тебя слабая.

— Поэтому буду кричать громко.

Игорь улыбнулся. Тох менялся. Из врага стал союзником, из союзника — почти другом.

— Кричи так, чтобы твари оглохли.

— Постараюсь.

(«В каменном веке командный голос — оружие. Он может поднять дух или предупредить об опасности. Главное не орать просто так».)

Племя Игоря и озерные люди стоят у третьей стены, проверяют луки и копья. Дина рисует на стене план боя. Тихая раздаёт лепёшки и воду. Ия впервые взял в руки лук — не стреляет, но хотя бы держит.

Игорь смотрит на интерфейс: 6 дней.

Не много. Но и не мало. Успеют.

Он кладёт руку на железное копьё. Оно уже не холодное — тёплое, как живое.

— Завтра начинаем учиться стрелять залпами, — говорит он старухе.

— Начинаем, — отвечает она.

(«Конец двадцать второй главы. Портал близко. Но теперь мы не одни. Целая армия — почти тридцать человек — ждёт его. И надеется, что хватит сил».)

ГЛАВА 23. Шесть дней

Шесть дней до портала. Игорь проснулся раньше всех.

Костёр догорал, Тихая спала рядом, подложив под голову шкуру. Дина свернулась калачиком у её ног. Гррр, как всегда, дежурил у стены, но тоже дремал, опершись на копьё.

Игорь тихо встал, вышел к третьей стене — той, что в грибном лесу. Там уже были озерные. Старуха сидела на камне, смотрела в темноту.

— Не спится? — спросил он.

— Сплю мало. Когда старость приходит, сон уходит.

— Зато мудрость приходит.

— Мудрость была всегда. Про неё вспоминают, когда сил нет.

Игорь сел рядом. Грибной лес мерцал синим. Ростки на поле поднялись уже на палец. Дина поливала их каждый день.

— Ты веришь, что мы победим? — спросил он.

— Вера — это когда не знаешь, но идёшь. Я иду.

— Я тоже.

Они молчали. Где-то вдалеке капала вода.

(«Старуха не обещает победы. Она обещает, что будет рядом. В каменном веке это дороже любых слов».)

Утро началось с тренировки.

Игорь собрал всех у второй стены. Озерные пришли со своими луками. Гррр и Хорыч раздавали стрелы.

— Сегодня учимся стрелять залпами, — сказал Игорь. — Первая шеренга стреляет, отходит назад, перезаряжается. Вторая шеренга стреляет следом. И так по кругу.

Он сам встал в первую шеренгу. Гррр — во вторую.

— Цель — шкура на стене.

Первая шеренга выпустила стрелы. Половина попали в шкуру, остальные — мимо или в стену.

— Не цельтесь долго. Смотрите на цель, а не на стрелу.

Они тренировались несколько часов. К полудню стрелы уже летели плотнее, хотя точность хромала.

— Если тварей будет много, залпы нам помогут, — сказал Гррр. — Но главное — не подпускать их близко.

— Для этого есть копья и стены, — ответил Игорь.

(«Залповый огонь из луков — как дождь. Не каждый камень попадает в цель, но намокнут все».)

Дина прибежала с поля.

— Ростки! Они подросли! Почти до колена!

Игорь пошёл смотреть. Действительно, стебли вытянулись, на них появились маленькие зелёные колоски. Если повезёт, через неделю-другую можно будет собрать первый урожай.

— Порталу всё равно, — сказал он. — Если придёт, раздавит ростки.

— Мы защитим их, — сказала Дина.

— Сначала защитим себя.

Дина надулась, но спорить не стала. Она понимала: люди важнее растений. Хотя для неё ростки были почти как дети.

(«Земледелие — это любовь. Посадил, вырастил, а потом приходит монстр и всё топчет. Но ты всё равно сажаешь снова».)

Во второй половине дня пришли тени. Двое, как в прошлый раз, но чуть меньше ростом.

Игорь заметил их издалека. Поднял руку — все замерли.

— Лучники, приготовиться. Первая шеренга — огонь.

Десять стрел взвились в воздух. Четыре попали в первую тварь, три — во вторую. Тени пошатнулись, но не упали.

— Вторая шеренга — огонь.

Ещё десять стрел. Твари зашатались, начали падать.

— Третья шеренга — огонь (озёрные выстрелили из-за спин).

Твари рухнули.

— Копейщики, за мной! Добить!

Игорь выбежал вперёд, Гррр и Тох за ним. Ударили железными копьями в головы. Тени дёрнулись и замерли.

— Потери? — спросил Игорь.

— Ни одной, — ответил Гррр. — Только стрелы кончились.

— Быстро сделаем новые.

Он велел убрать тела в яму за третьей стеной и засыпать землёй.

Старуха подошла, посмотрела на дело рук.

— Залпы работают. Тени не успевают добежать.

— Но следующие могут быть быстрее.

— Тогда будем стрелять чаще.

(«Первое боевое крещение лучников. Тени убиты без потерь. Каменный век учит стрелять быстро или умирать медленно».)

Вечером Игорь сидел у костра и чинил стрелы. Рядом примостился Тох.

— У тебя хорошо получилось сегодня, — сказал Игорь.

— Я всего лишь кинул копьё.

— Но вовремя.

— Теперь я понял, зачем нужна семья. Не та, что по крови. Та, что по делу.

Игорь кивнул. Тох менялся. Из врага, который хотел убить, он превращался в защитника.

— Ты знаешь, что было до того, как ты попал сюда? — спросил Игорь.

— Нет. Ничего. Пустота.

— Я тоже ничего не помню. Только обрывки. Красное небо. И голос.

— Может, это и к лучшему. Зачем вспоминать то, что нельзя вернуть?

— Чтобы не повторять ошибок.

— Ошибки мы делаем здесь. Там, до, — нас уже нет.

Игорь замолчал. Тох был прав. Прошлое не имеет значения. Есть только здесь и сейчас.

(«Прошлое стёрто. Будущее туманно. Настоящее — это костёр, копьё и люди рядом. Остальное — слова».)

Ночью Игорю приснился сон.

Он стоял перед каменным сердцем. Оно пульсировало, как живое. Страж сидел рядом, обхватив колени.

— Ты вернёшься, — сказал страж. — Все возвращаются.

— Зачем?

— Чтобы закрыть. Или открыть. Неважно. Важно, что ты придёшь.

— Ты знаешь, кто я?

— Ты — Иго. Вождь. И ты умрёшь.

Игорь проснулся в холодном поту. Костёр почти угас. Он подбросил веток, придвинулся к теплу. Сон не был вещим. Сон был предупреждением.

Он не рассказал о нём никому.

(«Сны — это голос древних. Или голос страха. Неважно. Важно уметь просыпаться и идти дальше».)

На пятый день до портала случилась беда.

Ия упал во время тренировки. Поскользнулся на мокрых камнях, ударился головой. Кровь, обморок.

Тихая и Дина перевязывали его, прикладывали мох.

— Жить будет, — сказала Тихая. — Но сегодня и завтра — никуда не пойдёт. Голова кружится.

Игорь скрипнул зубами. В бою каждый человек на счету. Потеря даже одного слабого — проблема.

— Пусть лежит у второй стены, в укрытии. Если пойдут твари — спрячется в отнорок.

— Он боится, — сказала Дина.

— Бояться не стыдно. Стыдно не выполнять свой долг.

Ия заплакал, но не спорил.

(«Падение Ия — не его вина. Камни скользкие, а голова — круглая. В каменном веке травмы случаются чаще, чем порталы».)

Четвёртый день.

Озерные принесли новые стрелы — с костяными наконечниками, более лёгкими и острыми.

— Это тебе, вождь, — сказал старуха, протягивая колчан.

— Спасибо.

— И береги себя. Ты нужен живым.

— Я нужен мёртвым? — усмехнулся он.

— Мёртвые — никому.

Игорь проверил стрелы. Лёгкие, хорошо сбалансированные.

Он решил проверить ловушки у третьей стены. Всё было в порядке: ямы прикрыты, колья острые.

Вдруг он заметил движение за грибами. Пригнулся, вытащил лук.

Из тени вышел человек. Молодой, грязный, с пустыми глазами. Он не был вооружён, шёл шатаясь.

— Стой, — сказал Игорь. — Кто ты?

Человек не ответил. Подошёл ближе. Игорь поднял лук.

— Стой, или стреляю.

Человек упал на колени. Из его рта потекла чёрная слизь.

— Заражённый, — понял Игорь.

Он выстрелил. Стрела вошла в глаз. Человек рухнул и больше не двигался.

Игорь подошёл, осмотрел. Тело было ещё тёплым. На шее — серые наросты.

— Кто его послал? — спросил Гррр, подбежавший на шум.

— Сердце. Или портал. Неважно. Он мёртв.

Они сожгли тело у третьей стены.

(«Заражённые люди — худшее, что может быть. Они не враги, они жертвы. Но убивать их приходится».)

Три дня до портала.

Игорь собрал совет. Озерные, племя, даже раненые.

— Завтра и послезавтра — последние приготовления. Проверим стены, ловушки, запасы. Послезавтра — ночь перед порталом. Не спать, быть готовыми.

— Вдруг портал откроется раньше? — спросил Хорыч.

— Тогда будем готовы раньше.

Он раздал задания. Гррр — командовать лучниками. Хорыч — проверить ловушки. Тихая и Дина — подготовить еду и воду для всех. Тох — собрать раненых во второй линии.

Озерные поставили своих лучников на возвышенности — камни, на которые можно забраться.

Старуха сама встала в первую шеренгу.

— Я ещё могу стрелять, — сказала она.

— Знаю, — ответил Игорь.

(«Совет перед боем — как молитва. Говоришь планы, а думаешь о смерти. И надеешься, что не сегодня».)

Два дня.

Игорь ходил по стенам, проверял каждую трещину. Всё было крепко.

Он зашёл в отнорок, где когда-то лежало «Сердце хаоса». Артефакт был зарыт в лесу, но здесь, в углу, осталась красная пыль. Она светилась в темноте.

— Может, собрать? — спросил Хорыч.

— Нет. Пыль — тоже опасна.

Они засыпали отнорок землёй, закрыли камнями.

— Теперь чисто.

Вернувшись к костру, Игорь сел рядом с Тихой. Она держала его за руку.

— Ты боишься?

— Да.

— Я тоже. Но мы справимся.

— Знаю.

(«Два дня до портала. Страх — это не трусость. Страх — это умение понимать опасность. А трусость — это когда убегаешь, оставив других».)

Один день.

Игорь проснулся с мыслью: «Сегодня последнее спокойное утро. Завтра — бой».

Он вышел к росткам. Они подросли ещё выше, колоски стали золотистыми. Дина поливала их, разговаривала с ними.

— Не умрут, — сказала она. — Я обещала.

— Обещай лучше, что не умрёшь ты сама.

— Не умру. Ты меня защитишь.

Игорь погладил её по голове.

Весь день они проверяли оружие. Хорыч наточил наконечники. Тихая раздала лепёшки. Озерные принесли последние стрелы.

Интерфейс показывал:

ПОРТАЛ — ЗАВТРА. ПРИГОТОВИТЬСЯ.

Игорь выключил его. Он и так знал.

(«Один день. Ростки тянутся к свету, которого нет. Люди тянутся к жизни, которая есть. Завтра они будут драться».)

Ночь перед порталом.

Игорь не спал. Сидел у костра, чистил копьё. Рядом — Гррр, Тох, Хорыч, Тихая, Дина. Ия спал в укрытии. Озерные дежурили у своих стен.

— Расскажи что-нибудь, — попросила Дина.

— О чём?

— О том, что будет после.

— После будет земля. Много земли. Мы будем сажать злаки, строить дома, печь хлеб. Мы будем жить, как люди, а не как звери.

— А порталы?

— Порталы закроются. Или мы научимся их закрывать.

Дина улыбнулась.

— Хорошая сказка.

— Это не сказка. Это цель.

Они сидели молча. Костёр потрескивал.

Игорь поднял железное копьё. Оно блестело в свете огня.

— Завтра, — сказал он, — мы покажем, на что способны.

Все кивнули.

(«Ночь перед порталом — время тишины. Завтра будет громко. Завтра будет боль. Сегодня — только ожидание».)

ГЛАВА 24. Врата распада

Ночь кончилась не рассветом — в пещерах не бывает рассвета. Ночь кончилась гулом.

Игорь не спал. Он сидел у костра, перебирал стрелы, когда земля под ним вздрогнула. Тихая вскрикнула. Гррр схватился за копьё. Дина проснулась, не понимая, где она.

— Начинается, — сказал Игорь.

Он вышел к третьей стене. Там уже стояли озерные. Старуха смотрела в темноту, где между грибами разливался серебряный свет.

Портал открывался не в лесу, как в прошлый раз. Он открывался прямо над озером, на том берегу. Серебряная трещина росла, пульсировала, разбрасывала искры. Вода под ней закипела, заходила ходуном.

— Не туда, — сказал Гррр. — Мы не ждали там.

— Придётся переправляться.

Игорь быстро оценил ситуацию. Если портал у озера, твари пойдут через воду. Их можно бить на берегу, пока они плывут. Но они могут обойти озеро через туннели — тогда ударят с тыла.

Он разделил войско. Гррр остаётся с лучниками у третьей стены — сторожить туннели. Сам Игорь с озерными идёт к озеру.

— Если пойдут с двух сторон — отступаем к первой стене, — приказал он. — Там держимся вместе.

Лодки были у озерных. Три штуки, на каждую по пять человек. Игорь сел в первую, с ним старуха, двое лучников и Тох (хотя рука ещё болела). Переплыли быстро, но гул нарастал.

Серебряная трещина разверзлась. Из неё посыпались твари.

(«Портал открылся там, где не ждали. Война началась с неправильной ноги. Но драться всё равно придётся».)

Первыми полезли крысы. Большие, с красными глазами, их было десятка два. Они плюхались в воду, плыли к берегу. Игорь велел лучникам стрелять. Стрелы вонзались, крысы визжали, тонули. Но новые лезли вслед.

— Это разведка, — сказал Тох. — Скоро вылезет кто-то тяжёлый.

Он не ошибся. Трещина дёрнулась, и оттуда выпал чёрный медведь. Нет, не медведь — тварь с медвежьей тушей, но головой ящерицы и длинным хвостом. Она ухнула в воду, подняв волну.

— Лучники — огонь по голове! — скомандовал Игорь.

Стрелы впивались в тварь, но не пробивали толстую шкуру. Тварь плыла, не останавливаясь.

— Копья! — закричал Игорь и побежал к воде.

Он ударил железным копьём в морду твари. На кончике осталась чёрная кровь. Тварь взревела, взмахнула лапой, сбила его с ног.

— Игорь! — закричала старуха.

Он упал в воду, холод обжёг лицо. Тварь нависла над ним, открыла пасть.

И вдруг — стрела в глаз. Вторая. Третья.

Тварь зашаталась, упала на бок, забилась.

Игорь вылез, отплёвываясь. Кто стрелял? Гррр? Он должен был быть у стен.

Нет. Это была Дина.

Девочка стояла на берегу их пещеры, с луком в руках, в полный рост. Стрела за стрелой, она била без промаха.

— Дина! Назад! — закричал Игорь.

Но она не слушала. Она пришла с ними, переплыла в лодке? Как? Когда?

(«Двенадцатилетняя девочка убивает медведя из лука. В каменном веке дети взрослеют за секунды. Но цена такая — потерянное детство».)

Тварь была мертва. Но портал не закрывался.

Из трещины полезли пауки. Маленькие, быстрые, с длинными ногами. Они бежали по воде, как по суше, облепляли берег, кусали.

Один укусил лучника озерных. Тот закричал, упал. Другие бросились на помощь, но пауков становилось всё больше.

Игорь почувствовал, что проигрывает.

— Отходим к лодкам! — закричал он. — На тот берег!

Они побежали. Игорь схватил Дину на руки, понёс. Тох прикрывал с копьём. Старуха стреляла на бегу.

Лодки отчалили. Они отплыли на середину озера, когда пауки начали лезть в воду. Многие тонули, но некоторые доплывали.

Тяжело.

— Жгите! — крикнула старуха. — Огонь!

У них были факелы, пропитанные жиром. Игорь зажёг один, сунул в воду. Паук шарахнулся. Другие тоже боялись огня.

— К берегу! Не к нашему — к дальнему, где их лагерь!

Они причалили к пустому берегу. В лагере озерных никого не было — все ушли к стенам. Игорь, старуха, Тох, лучник и Дина вбежали в пещеру, завалили вход камнями.

— Здесь переждём? — спросил лучник.

— Нет. Здесь умрём. Надо пробиваться к своим.

Игорь нашёл запасной выход — узкий лаз, ведущий к грибному лесу. Пролезли по очереди. Дина последней, её застряла нога, но Тох вытащил.

Грибной лес встретил их тишиной. Пауки сюда ещё не добрались.

— Они пойдут по туннелям, — сказал Игорь. — Нужно предупредить Гррра.

Они побежали.

(«Отступление — не поражение. Это умение выбрать момент, чтобы ударить снова. Если, конечно, есть куда отступать».)

У третьей стены было жарко.

Гррр и озерные лучники держали оборону. Из туннеля лезли пауки и крысы, но их сдерживали стрелами и копьями.

— Где Игорь? — крикнул Гррр, увидев старуху.

— На том берегу. Мы отрезаны.

— Через озеро не вернуться?

— Твари плывут лучше нас.

Игорь подбежал к стене, перелез. Дина — за ним.

— Гррр, сколько у нас стрел?

— Половина. Если так пойдёт, через час кончатся.

— Берегите. Я придумал.

Игорь побежал к дальней стене, где лежали запасы. Взял глину, жир, сухой мох. Слепил горшки, налил в них жир, вставил трут.

— Зажигательные бомбы, — сказал он Хорычу. — Будешь бросать сверху.

— Понял.

Пауки подступали. Их было много, они лезли по стенам, по потолку.

Игорь встал на стену с луком. Рядом — Гррр, Тох, старуха.

— Всем стрелять в головы. Не тратить стрелы на туловище.

Первая шеренга выстрелила. Пауки падали, но новые лезли.

Вторая шеренга — следом.

— Хорыч! Огонь!

Хорыч поджёг трут, бросил горшок. Жир вспыхнул, осветил туннель на несколько метров. Пауки загорелись, заметались.

— Ещё!

Три горшка. Туннель заполнился дымом и вонью горелой плоти.

Пауки попятились.

— Они отступают! — крикнул Гррр.

— Не отступают — перегруппировываются.

Игорь приказал прекратить огонь. Зачем жечь стрелы, если враг уходит?

Тишина. Гул портала стал тише.

(«Огонь — лучшее оружие против пауков. У них нет шерсти, но есть страх. Как и у нас».)

Портал пульсировал, но не выплёвывал новых тварей.

Игорь с небольшой группой подошёл к озеру. Трещина висела над водой, поблёскивала. В ней не было движения.

— Закрывается? — спросил Тох.

— Не знаю.

Вдруг трещина дёрнулась. И оттуда выпал артефакт. Не кристалл — клинок. Огромный, длиной с руку, чёрный, с красными прожилками. Он упал в воду, зашипел.

— Что это? — спросила Дина.

— Оружие, — сказал Игорь. — Древних.

— Они кидают нам подачки?

— Или ловушки.

Игорь разделся, полез в воду. Вода была тёплой от кипения. Он нащупал клинок, вытащил. Тяжёлый, холодный.

«Лезвие гнева» (артефакт) *Урон +50% от любого оружия, если привязать к древку. Снижает защиту владельца на 20%.*

— Проклятый, — сказал он.

— Выбрось, — посоветовал Тох.

— Не выброшу. Пригодится.

Игорь вышел на берег, вытер клинок о шкуру. Портал над озером начал закрываться. Серебряная трещина сжалась в точку и исчезла.

Всё кончилось.

(«Третий портал. Третий артефакт. На этот раз — клинок, который делает тебя сильнее, но беззащитнее. Хорошая сделка? Нет. Но выбора нет».)

Они пересчитали потери.

Двое озерных убиты — лучник и один копейщик. Из племени Игоря — никто не погиб. Тяжелораненый — Ия, но он жив.

— Могло быть хуже, — сказал Гррр.

— Могло быть лучше, — ответил Игорь.

Он смотрел на клинок. Тот тускло светился в темноте. Хорыч привязал его к железному копью — получилось гибридное оружие, чудовищной силы.

— Теперь держи, — сказал Хорыч. — С ним ты любого медведя завалишь.

— И любого человека.

— И себя, если не будешь осторожен.

Игорь поднял копьё. Оно весило как три обычных. Рука уставала сразу, но удар мог разрубить камень.

(«Артефакт-клинок — сила без защиты. Хорошо, когда нападаешь. Плохо, когда нападают на тебя. В каменном веке это называется "риск"».)

Дина пришла к нему вечером.

— Ты злишься, что я пришла на бой?

— Да.

— Я не могла сидеть в пещере, когда вы умирали.

— Мы не умирали.

— А если бы умерли? Я бы осталась одна. С Ией и Тихой. А потом пришли бы твари.

Игорь молчал.

— Я умею стрелять. Я полезна.

— Ты ребёнок.

— В этом мире нет детей. Есть выжившие.

Он обнял её.

— Больше так не делай. Без спроса.

— Хорошо, — сказала она, но он не поверил.

(«Дина-лучница — гордость и страх племени. Гордость — что может защитить себя. Страх — что не может защитить других».)

Старуха озерных подошла к костру.

— Твой народ держался хорошо, — сказала она.

— Твой — тоже.

— Но следующий портал будет сильнее.

— Откуда знаешь?

— Они наращивают мощь. С каждым разом. Первый был лёгкий. Второй — средний. Третий — тяжелый. Четвёртый убьёт всех, если мы не будем готовы.

Игорь посмотрел на интерфейс. Тот показывал:

ПОРТАЛ — ЧЕРЕЗ 21 ДЕНЬ. УРОВЕНЬ МИРА: WL1.

— Три недели, — сказал он.

— Три недели — это мало.

— Это больше, чем было.

Старуха кивнула.

— Мы будем тренироваться. Днём и ночью.

— И строить четвёртую стену.

(«Три недели до четвёртого портала. Если верить старухе, он будет самым смертоносным. Значит, нужно стать сильнее. Или умнее».)

Через три дня после битвы Ия смог встать.

Голова кружилась, но он двигался. Тихая растирала ему ноги, заставляла ходить.

— Ты нужен, — сказала она. — Каждый человек на счету.

— Я слабый, — ответил Ия.

— Слабый умеет ползать. А ползающий может перевязать рану.

Ия заплакал, но взял моток жил и начал учиться делать повязки.

Игорь смотрел на это и думал: «Каждый ищет своё место в племени. Даже плакса».

(«Ия-лекарь? Ия-помощник? Пусть будет просто Ия. Но его руки научатся бинтовать раны. Это дорогого стоит».)

Хорыч придумал новое оружие: арбалет.

Он долго возился с пружиной из веток и жил, но в конце концов сделал нечто, что стреляло дальше и точнее лука. Правда, заряжалось оно долго.

— Медленно, — сказал Гррр.

— Зато пробивает шкуру твари насквозь.

— Давай сделаем пять.

— Сделаем десять.

Игорь посмотрел на арбалет. Технология чуждая, но полезная. Для стен — самое то.

(«Арбалет — как артефакт без магии. Неудобный, тяжёлый, но убивает издалека. В каменном веке это называется прогресс».)

Озерные принесли весть: они нашли новый выход наверх.

Туннель, который вёл к поверхности. Долго, трудно, но можно.

Игорь задумался. Поверхность. Он не помнил солнца, но подсознание подсказывало: оно нужно. Для земли, для растений, для жизни.

— Когда портал? — спросил он.

— Через двадцать дней.

— Успеем сходить?

— Успеем, если пойдём завтра.

Он решил: идут десять человек. Он, Гррр, Тох, старуха, двое озерных, Хорыч, Дина (она настояла), Тихая. Остальные — стеречь пещеры.

— Дина, ты будешь писать всё, что увидишь. Знаки, предметы, растения.

— Хорошо.

— И не отходить от меня.

— Хорошо.

(«Выход наверх — шанс увидеть солнце. Или умереть от его лучей, если кожа отвыкла. Но риск стоит того».)

Они вышли на поверхность через два дня пути.

Туннель петлял, поднимался. Воздух становился свежее, суше. Игорь чувствовал, как лёгкие наполняются чем-то новым.

Потом они упёрлись в завал. Камни, земля. Свет пробивался сквозь щели.

— Копаем, — сказал Игорь.

Копали несколько часов. Дина первой протиснулась в щель и вылезла наружу.

— Ой, — сказала она.

— Что там?

— Солнце. Большое, тёплое. И небо. Синее.

Игорь вылез следом.

Солнце слепило. Он зажмурился, потом открыл глаза.

Они стояли на холме, поросшем сухой травой. Внизу текла река — настоящая, с прозрачной водой. Деревья росли, птицы летали.

Он не помнил этого, но нутром понял: «Дом. Не тот, что был, но тот, что может стать».

(«Поверхность. Солнце. Река. Мир не умер, он просто спрятался. Мы нашли дорогу. Вопрос — что мы с ней сделаем».)

Дина собирала травы, цветы, камни. Хорыч — образцы земли. Тихая купалась в реке, смеялась впервые за долгое время.

Гррр стоял на холме и смотрел вдаль.

— Там, — сказал он, показывая на горизонт. — Город?

Игорь прищурился. Вдалеке виднелись серые руины. Башни, стены. Мёртвый город.

— Древние, — сказал он. — Это их мир. Или то, что от него осталось.

— Пойдём туда?

— Не сейчас. Сначала портал. Потом исследование.

Старуха подошла, тоже смотрела на руины.

— Наши предки рассказывали о большом городе, где камни поют. Теперь он молчит.

— Мы заставим его заговорить, — сказал Игорь.

(«Руины на горизонте — как напоминание о том, что цивилизация была и пала. Вопрос — сможем ли мы поднять её из пепла».)

Они вернулись в пещеру с образцами и новостями.

Ия налил всем воды. Дина разложила травы для просушки. Тихая принесла рыбы из реки (наловила руками).

— Теперь у нас есть два мира, — сказал Игорь. — Подземный и надземный.

— И два врага, — добавил Гррр. — Твари из порталов и та неизвестность, что ждёт наверху.

— Но теперь у нас есть выбор.

Игорь смотрел на клинок, привязанный к копью. Оружие. Стены. Союзники. Выход наверх.

Он чувствовал, что они больше не просто выживают. Они строят будущее.

Интерфейс показал:

ПОРТАЛ — ЧЕРЕЗ 18 ДНЕЙ. ПОДГОТОВКА. НОВОЕ ДОСТИЖЕНИЕ: «Первый шаг наверх». Все статы +4%.

Игорь улыбнулся.

(«Конец двадцать четвёртой главы. Солнце над головой, руины на горизонте, артефакт в руке. Четвёртый портал будет страшным. Но на этот раз мы ударим первыми».)

ГЛАВА 25. Камень и небо

Возвращение на поверхность дало племени больше, чем просто образцы трав и рыбу. Оно дало точку опоры. Игорь теперь знал: мир не ограничивается пещерами. Где-то там, под открытым небом, есть река, солнце и руины древних. Вопрос был лишь в том, когда у них найдётся время туда пойти.

Первый день после третьего портала ушёл на подсчёты. Хорыч выстругал новую дощечку и углём записывал запасы: стрел осталось двести тридцать, копий пятнадцать, лепёшек хватит на три дня, если экономить. Рыба, которую принесли озерные, скрашивала голод, но мясо портилось быстро.

— Надо коптить, — сказала Тихая. — И солить. Но соли у нас нет.

— Соль можно выпарить из воды, — вспомнил Хорыч. — Внизу, у каменного сердца, вода солёная. Я пробовал.

Игорь нахмурился. Каменное сердце — логово стража и источник теней. Ходить туда за солью — всё равно что лезть в пасть зверя.

— Пока не будем рисковать, — сказал он. — Соль добудем позже.

(«Соль — это жизнь. Она сохраняет мясо и силы. Но жизнь под землёй — это риск. В каменном веке каждый кусок еды требует крови».)

Дина сидела у карты и рисовала новый туннель. Тот, что вёл на поверхность, она назвала «Лаз Неба». На стене углём нацарапала солнце и облака.

— Теперь у нас есть выход, — сказала она. — Если портал откроется в пещере, мы можем убежать наверх.

— Бежать некуда, — ответил Игорь. — Твари вылезут следом.

— Но там хотя бы светло.

— Свет не убивает монстров.

Дина замолчала. Она знала, что Игорь прав. Но солнце манило. Запах травы, ветер, река — всё это было слишком похоже на забытый сон о жизни до падения.

Игорь погладил её по голове.

— Мы вернёмся туда. Но сначала победим здесь.

(«Ребёнок тянется к свету, взрослый — к безопасности. В каменном веке это одно и то же. Выживает тот, кто может быть и ребёнком, и взрослым сразу».)

Через три дня после портала Тох попросил слова.

Он сидел у стены, перебирая стрелы. Рука заживала медленно, но он уже мог держать лук — тетиву натягивал здоровой левой, а правой придерживал древко.

— Иго, я хочу пойти к озерным. Поговорить.

— О чём?

— О союзе. По-настоящему. Не просто обмен едой, а военный союз. Если следующий портал будет таким, как этот, нам одним не справиться.

Игорь посмотрел на Тоха. Тот изменился. Исчезла злая усмешка, пропало желание доминировать. Осталась только усталость и, кажется, искренность.

— Хорошо. Идём вместе.

Они переплыли озеро. Старуха встретила их у входа в свою пещеру, пригласила к костру. В центре горел большой огонь, на вертелах жарилась рыба.

— Мы думали над предложением, — сказала старуха. — Союз нам нужен. Но на каких условиях?

— Общая оборона, — ответил Игорь. — Общий совет. Каждое племя сохраняет свою землю и обычаи.

— А если мы не согласимся?

— Тогда будем соседями. Но не друзьями.

Старуха переглянулась со своими старейшинами.

— Мы согласны на оборону. Совет — только во время порталов. В остальное время — каждый сам за себя.

Игорь кивнул. Это было честно.

(«Союз с озерными — как брак по расчёту. Не тёплый, но практичный. В каменном веке практичность важнее любви».)

На пятый день после портала Игорь повёл отряд наверх.

Гррр, Хорыч, Тох и Дина. Тихая осталась в пещере — за ней были Ия и озерные лучники.

Лаз Неба был узкий, местами приходилось ползти. Но через два часа они вылезли на холм. Солнце слепило, трава шелестела под ветром.

— Сегодня идём к руинам, — сказал Игорь.

— Это три дня пути, — возразил Гррр.

— Мы не дойдём до конца. Посмотрим издалека.

Они двинулись вдоль реки. Дина собирала цветы, сушила их на поясе. Хорыч брал пробы земли. Тох насвистывал мелодию, которую никто не узнал.

К вечеру они увидели город. Серые стены, разрушенные башни. Внутри — ни огней, ни движения.

— Мёртв, — сказал Гррр.

— Или спит, — ответил Игорь.

Они не стали подходить ближе. Разбили лагерь у подножия холма, зажгли костёр.

— Там, внутри, может быть артефакт, — сказал Хорыч.

— Или смерть, — сказал Тох.

Игорь молчал. Он смотрел на руины и чувствовал, что когда-то знал эти стены. Не памятью — душой.

(«Город мёртвых — как зеркало. Смотришь в него и видишь себя через тысячу лет. Такой же разрушенный, холодный, пустой. Но пока мы живы — у нас есть время это изменить».)

Ночью им приснился один сон на всех.

Река, залитая кровью. Идут твари — не из портала, не тени — настоящие, огромные, с крыльями. Им навстречу встаёт человек в железной броне, с мечом. Он один против сотни. И он побеждает.

Но когда твари падают, броня на человеке трескается, и он рассыпается в прах.

Игорь проснулся в холодном поту. Дина спала рядом, Тох метался во сне. Гррр подбросил веток в костёр.

— Ты видел? — спросил он.

— Видел.

— Это пророчество?

— Или предупреждение.

Они не спали до утра.

(«Сон-пророчество — не приговор. Это возможность. Если знаешь, что железо треснет, можно сделать его прочнее».)

Вернувшись в пещеру, Игорь велел Хорычу делать броню.

— Из чего? — удивился тот.

— Из шкур. Много слоёв, проклеенных жиром. И железные пластины — наши наконечники переплавим.

— Это слабая броня.

— Лучше, чем никакой.

Хорыч задумался. У них было три железных наконечника (один на копье Игоря, один в запасе, один у Гррра). Если переплавить запасной, можно сделать несколько пластин.

— А оружие?

— Оружие оставим. Без него мы никто.

(«Броня из шкур и обломков — не защитит от когтей. Но даст надежду. А надежда в бою стоит больше, чем сталь».)

Через неделю после портала (до четвёртого оставалось одиннадцать дней) Игорь решил проведать каменное сердце.

Он взял Тохa, Гррра и старуху. Дина хотела идти, но он запретил.

— Слишком опасно. Ты нужна здесь.

— Но я буду тихо!

— Тишина не защитит от стража.

Они пошли вниз, по туннелям, которые вели к сердцу. Воздух становился тяжелее, гуще. Пахло старым железом и пеплом.

Страж ждал их.

— Ты вернулся, — сказал он голосом, похожим на скрежет камня. — И привёл других.

— Мы пришли спросить, — сказал Игорь. — Как закрыть порталы?

— Нельзя закрыть. Только пережить.

— Зачем Древние создали их?

— Не создавали. Они ошиблись. Мы — их ошибка.

Старуха шагнула вперёд.

— Ты человек? Или тварь?

— Был человеком. Стал памятью. Я помню, как они строили порталы. Как первый открылся. Как мир начал гнить.

— Как его спасти? — спросил Игорь.

— Не спасти. Выжить. И не повторить ошибок.

Страж замолчал. Каменное сердце пульсировало ровно.

— Уходите, — сказал он. — Сердце не любит, когда его тревожат. Оно может разбудить тех, кто глубже.

Они ушли. Больше вопросов не было.

(«Страж не враг. Он — свидетель. И его слова — не проклятие, а напоминание. Мы — ошибка. Но ошибки можно исправить».)

Десятый день после портала. До четвёртого оставалось восемь.

Игорь тренировал племя стрельбе залпами, метанию копий, работе в группах. Озерные приносили стрелы, учили ближнему бою.

Тох помирился со старухой — после того как они вместе сходили к сердцу, недоверие ушло.

— Он не предатель, — сказала старуха. — Просто напуганный человек.

— Все мы напуганы, — ответил Игорь.

Ия научился стрелять из арбалета. Медленно, почти не целясь, но болт летел и попадал в шкуру с десяти шагов.

— Молодец, — сказал Гррр.

— Я хочу быть полезным.

— Ты уже полезен.

Ия улыбнулся — впервые за долгое время.

(«Ия-стрелок. Тот, кто плакал в углу, теперь держит арбалет. Каменный век делает из детей воинов. Или воинов — детьми».)

На одиннадцатый день случилась беда. Не портал — другое.

Тихая упала в обморок. Просто — стояла у костра, готовила еду, и рухнула.

Игорь подхватил её, положил на шкуры. Дина приложила холодную воду ко лбу.

— Она бледная, — сказала Дина. — Слишком бледная.

Хорыч осмотрел Тихую.

— Ей нужно солнце. И свежий воздух. В пещере слишком душно.

— Но у нас нет солнца.

— На поверхности есть.

Игорь не хотел вести Тихую наверх — это долго и опасно. Но выбора не было. Он велел готовить носилки.

— Мы идём все, кто может. Гррр, Тох, Дина, Хорыч. Неся Тихую по очереди.

— А портал? — спросил Гррр.

— Мы вернёмся за семь дней. Успеем.

(«Любовь — это когда ты готов нести больного на себе через полмира, даже если за спиной тикает бомба. В каменном веке любовь — это тоже оружие».)

Через два дня они вышли на поверхность. Тихая пришла в себя, но была слаба.

Игорь разбил лагерь у реки, напоил её водой, уложил на траву. Дина нашла съедобные коренья, сварила похлёбку. Хорыч построил шалаш из веток.

Тихая лежала, смотрела на небо.

— Синее, — прошептала она. — Как я и думала.

— О чём?

— Когда я теряла сознание, мне приснилось небо. Такое же. И ты стоял на холме, махал рукой.

— Я здесь. Не машу.

— Но ты рядом.

Игорь взял её за руку. Рука была холодной, но живой.

— Мы останемся здесь на несколько дней. Пока ты не поправишься.

— А портал?

— Успеем. Я обещаю.

(«Небо лечит. Не магией — светом и воздухом. В каменном веке нет врачей, есть только небо, река и надежда, что завтра станет легче».)

Они пробыли на поверхности три дня.

Тихая встала, смогла ходить. Дина ловила рыбу. Гррр набрал камней для Хорыча — они были не такие, как внизу, а гладкие, отполированные водой.

Игорь думал о городе. Руины манили, но он не решался идти туда без подготовки.

— В следующий раз, — сказал он себе.

Пришло время возвращаться.

Они загрузили носилки сушёной рыбой, камнями, травами. Тихая шла сама, опираясь на палку.

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что.

— За то, что не бросил.

— Я никого не бросаю.

(«Возвращение с поверхности — как рождение заново. Тяжело, больно, но есть ради чего — ради тех, кто ждёт внизу».)

В пещере их встретили радостными криками.

Ия бросился обнимать Тихую. Озерные принесли рыбы. Старуха сварила похлёбку.

— Ты жива, — сказала она. — Хорошо.

— Жива, — ответила Тихая.

Игорь перевёл дыхание. До портала оставалось четыре дня.

— Завтра начинаем последние приготовления, — сказал он. — Стены, ловушки, арбалеты. Всё должно быть готово.

— А артефакты? — спросил Хорыч.

— Клинок — на моём копье. «Сердце хаоса» зарыто. «Сердце леса» использовано. Больше ничего.

— Значит, будем биться без магии.

— Как в первый раз.

(«Четыре дня до четвёртого портала. Ни щитов, ни взрывов. Только железо, глина и вера в себя. Этого достаточно? Узнаем через четыре дня».)

На последнюю ночь перед порталом Игорь не спал.

Вместе с Гррром они обошли стены, проверили ловушки. Вместе с Тохом раздали стрелы. Вместе с Тихой пересчитали больных и раненых.

Дина сидела у костра, чистила лук.

— Ты боишься? — спросила она.

— Да.

— Я тоже. Но я умею стрелять.

— Знаю.

— Я не подведу.

— Знаю.

Он сел рядом, посмотрел на огонь.

— Дина, если я умру…

— Ты не умрёшь.

— Если умру — ты будешь за старшую. Ты умная, ты умеешь говорить и читать знаки. Ты справишься.

— Я не хочу.

— Никто не хочет. Но будь готова.

Дина заплакала, но кивнула.

(«Разговор перед битвой — самый честный. Говоришь то, что боишься сказать в обычный день. Потому что завтра может не наступить».)

Интерфейс показал:

ПОРТАЛ — ЗАВТРА. ЧЕТВЁРТАЯ ВОЛНА. ГОТОВНОСТЬ: 98%.

— Кто не дотянул два процента? — спросил Гррр.

— Те, кто ещё жив, — ответил Игорь.

Он погасил интерфейс.

В четвёртый раз они встречали портал не с ужасом, а с холодной решимостью. Три раза выжили — выживут и в четвёртый.

Игорь поднял копьё с клинком.

— Ни шагу назад, — сказал он. — Ни одной твари внутрь. Мы — стена. Мы — копьё. Мы — те, кто скажет «нет».

Все повторили за ним. Кто мычанием, кто словами, кто молчаливым кивком.

(«Конец двадцать пятой главы. Три недели подготовки, один разговор, одна надежда. Завтра — бой. Сегодня — последняя тишина. Мы готовы. Древние, смотрите».)

ГЛАВА 26. Четвёртая волна

Портал открылся не на рассвете — в пещерах не бывает рассвета. Он открылся в тот момент, когда Игорь уже перестал ждать. Интерфейс показал 0:00:00, земля вздрогнула, и воздух наполнился запахом озона.

На этот раз трещина разверзлась прямо над озером, но не серебряной нитью — чёрной воронкой, пульсирующей красным. Из неё не посыпались крысы и пауки. Оттуда вылез один.

Огромный. Выше человека в три раза. Тело — как у медведя, но покрытое костяными пластинами. Голова — без глаз, но с тремя рядами зубов. Из спины торчали щупальца, похожие на змей. Оно ухнуло в воду, подняло волну, и поплыло к берегу. Не быстро, но неотвратимо.

— Лучники! — закричал Игорь. — По голове! По щупальцам!

Первый залп из тридцати луков и десяти арбалетов обрушился на тварь. Стрелы вонзались в костяные пластины — некоторые отскакивали, некоторые застревали. Тварь не остановилась.

Второй залп — те же стрелы, та же картина. Тварь вылезла на берег, тряхнула головой. Из её пасти вырвался крик — ультразвуковой, от которого закладывало уши. Игорь упал на колено, зажимая уши. Дина закричала. Озерные попадали.

— Копья! — заорал Гррр. — Копья в брюхо!

Он выбежал вперёд, за ним Хорыч, Тох и десяток смельчаков. Ударили снизу, где броня была тоньше. Чёрная кровь хлынула. Тварь дёрнулась, отбросила копьем.

(«Четвёртый портал. Один монстр, но какой. Тридцать луков не берут. Пришло время стали».)

Игорь поднялся, шатаясь. Уши болели, но он слышал. Схватил железное копьё с клинком и побежал.

Тварь повернулась к нему, разинула пасть. Из неё пахло гнилью и серой.

— Сейчас, тварь, — прошипел Игорь.

Он увернулся от щупальца, поднырнул под лапу и ударил в горло. Клинок вошёл по самую рукоять. Тварь взревела, забилась. Игорь выдернул копьё, отскочил.

Чёрная кровь хлестала. Тварь шаталась, но не падала.

— Бейте в горло! — закричал он.

Гррр и Тох подскочили с двух сторон, вонзили копья. Тварь упала на колени, потом рухнула на бок. Щупальца безвольно повисли.

Но портал не закрылся.

Из чёрной воронки полезли мелкие твари. Множество. С ногами сороконожек и головами муравьёв. Они бежали по воде, облепляли берег, ползли к стенам.

— Вторая линия! — скомандовал Игорь. — Арбалеты — по ближним! Лучники — по дальним!

Дина встала рядом с ним, натянула лук. Стрела за стрелой — она била без промаха. Рядом — Ия, с арбалетом. Он трясся, но стрелял.

Озерные лучники работали слаженно. Старуха командовала с возвышения.

— Третья шеренга — в головы!

Твари бежали не переставая. Их было сотни. Они давили друг друга, лезли по стенам.

Игорь понял: портал не закроется, пока они не убьют всех. Или пока не уничтожат его источник.

— Мне нужен артефакт, — сказал он.

— Какой? — спросил Хорыч.

— «Сердце хаоса». Оно зарыто в лесу.

— Оно взорвёт всю пещеру!

— Или закроет портал.

Игорь побежал к месту, где закопали красный кристалл. Гррр прикрывал его с тыла.

(«Сердце хаоса — последний шанс. Оно убьёт нас или спасёт. В каменном веке третьего не дано».)

Игорь раскопал яму. Мешок с артефактом светился красным сквозь шкуру. Он взял его в руки.

«Сердце хаоса»: активировать? Да / Нет Внимание: взрыв в радиусе 50 метров. Урон владельцу — 50% здоровья.

— Ты не выживешь, — сказал Гррр. — Половина здоровья — это смертельно.

— Не смертельно. Я выживал и не в таких переделках.

Игорь побежал к озеру, к порталу. Твари облепили его, но он пробивался, работая копьём как цепом. Красный свет артефакта пульсировал в такт сердцу.

Он добежал до воды, поднял мешок над головой.

— Разорвать! — закричал он.

Кристалл вспыхнул. Красный свет залил всё вокруг — озеро, стены, небо (хоть неба не было). Игорь почувствовал, как его отбрасывает назад. Удар. Боль. Темнота.

Он очнулся на земле, в крови. Гррр тряс его за плечо.

— Живой?

— Живой, — прохрипел Игорь.

Портала не было. Трещина исчезла. Воронка закрылась.

— Мы победили? — спросил он.

— Да. Артефакт уничтожил портал и всех тварей, что были в радиусе. Озеро исчезло. Вместо него — яма.

Игорь встал, опираясь на копьё. Тело болело, голова кружилась. Интерфейс показал:

ЗДОРОВЬЕ: 12% ПОРТАЛ — СЛЕДУЮЩИЙ ЧЕРЕЗ 14 ДНЕЙ. УРОВЕНЬ МИРА: WL1. НОВОЕ ДОСТИЖЕНИЕ: «Жертва». Все статы +10%.

— Десять процентов? — усмехнулся он. — За полжизни?

— Дёшево, — сказал Гррр.

(«Четвёртый портал позади. Артефакт ушёл. Здоровье на исходе. Но мы живы. И это главное».)

Потери: трое озерных убиты, пятеро ранены. Из племени Игоря — Ия царапина на руке, у Хорыча пробито плечо (стрела? своя? чужая? не разобрать). Тихая цела. Дина цела.

Тох сидел на камне, смотрел на яму вместо озера.

— Теперь мы отрезаны от озерных, — сказал он.

— Есть другие пути, — ответила старуха, подходя к ним. — Туннели. Длинные, но проходимые.

— Построим мост? — спросил Гррр.

— Выкопаем новый туннель.

Игорь слушал, но думал о другом. Портал закрыт, но сердце каменное всё ещё бьётся. Тени приходили уже дважды. Следующий портал — через четырнадцать дней. У них есть время, но мало.

— Мы не будем ждать следующего портала, — сказал он. — Мы пойдём к каменному сердцу и уничтожим его.

— Стража, — напомнила старуха.

— Стража тоже убьём.

(«Наступление — лучшая защита. Четыре портала мы отбивались. Пятый встретим ударом в сердце».)

Через три дня, когда Игорь немного оправился, он собрал совет.

Пришли озерные, племя, даже Тох.

— План такой: мы идём к сердцу. Берём с собой лучшее оружие, артефакты (все, что есть), еды на три дня. Страж — это не бессмертный. Сердце — не вечное.

— А если не сможем? — спросила Дина.

— Тогда умрём все. Но лучше умереть в бою, чем ждать, пока тебя сожрут твари из портала.

Старуха сказала:

— Мы с вами. Но старшие останутся — защищать пещеры.

— Согласен.

Игорь распределил роли: Гррр — командир ударной группы. Хорыч — техник (ловушки, арбалеты). Тох — разведчик. Дина — связист (знаки, свиток). Старуха — проводник (она знала туннели). Тихая и Ия — остаются в пещере, готовят еду и лечат раненых.

(«Идём на войну. Не обороняться — нападать. В каменном веке это называется "перехватить инициативу". Или "самоубийство"».)

За неделю они подготовились.

Хорыч сделал четыре арбалета. Гррр выточил два десятка болтов с железными наконечниками. Дина нарисовала карту туннелей на шкуре.

Озерные принесли факелы, пропитанные жиром, и сети — ловить стража.

Игорь тренировался, восстанавливая силы. Достижение дало +10% ко всем статам, и он чувствовал, как тело становится крепче, быстрее. Но здоровье было ещё низким — 30%.

— Ты не готов, — сказала Тихая.

— Я никогда не готов. Но иду.

Она обняла его. Долго.

— Вернись.

— Постараюсь.

(«Перед походом — всегда обнимашки. Потому что неизвестно, будут ли они после. В каменном веке любовь — короткая, но сильная».)

Игорь, Гррр, Тох, Хорыч, Дина и старуха вышли в туннель. Десять озерных ждали у входа в зал сердца.

Они шли несколько часов. Туннель петлял, уходил вниз. Воздух становился горячим, душным.

— Близко, — сказала старуха.

Они вышли в большую пещеру. Каменное сердце пульсировало в центре, разбрасывая красные сполохи. Страж сидел рядом, опираясь спиной на камень.

— Вы пришли, — сказал он. — Я знал.

— Мы пришли убить тебя, — сказал Игорь.

— Меня убить нельзя. Я — память. А память умирает только с последним живым.

— Тогда убьём сердце.

Страж засмеялся — скрежещущим смехом.

— Сердце — это ключ. Ключ можно сломать. Тогда порталы закроются. Но вы не знаете, как.

— Мы знаем, — сказала Дина. — В свитке написано. «Разбить каменным молотом» — то есть ударом камня о камень.

— А где взять каменный молот? — спросил Тох.

— Вот, — Дина показала на маленький круглый камень у её ног. — Он лежал здесь тысячи лет. Ждал.

Она подняла камень. Он засветился зелёным.

Страж поднялся, вытянул когти.

— Не дам.

(«Страж встал. Мы знаем секрет. Теперь вопрос — кто быстрее: он или мы».)

Бой был жёстким.

Страж двигался быстрее, чем казалось. Он полосовал когтями, крушил каменный пол, выл. Игорь уворачивался, бил копьём. Клинок оставлял глубокие раны, но страж не останавливался. Гррр стрелял из арбалета. Болты вонзались в плечи, грудь, мешали двигаться. Тох бил снизу, целясь в ноги. Хорыч ставил ловушки — верёвки, растяжки.

Дина бегала вокруг, подбиралась к сердцу с молотом. Страж отгонял её.

— Сейчас! — крикнул Игорь. Он отвлёк стража, ударив в лицо. Клинок вошёл в щеку, застрял. Страж взвыл, схватился за копьё.

— Бей! — заорал Гррр.

Дина подскочила к сердцу, подняла каменный молот и ударила.

Бам.

Пульс сердца пропустил удар.

Она ударила снова.

Бам.

Страж замер, повернулся к ней, забыв про Игоря.

— Не-е-ет! — закричал он.

Третий удар.

БАМ.

Сердце треснуло. Красный свет погас, залился зелёным. Каменные осколки разлетелись по пещере.

Страж упал на колени, потом на пол. Его тело начало рассыпаться, как песок.

— Спасибо, — прошептал он. — Теперь я свободен.

Он исчез. Сердце перестало пульсировать. В пещере стало темно и тихо.

(«Сердце разбито. Страж мёртв. Порталы должны закрыться. Или мы просто сломали один из ключей? Время покажет».)

Интерфейс взбесился.

ВНИМАНИЕ: КРИТИЧЕСКАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ. ПОРТАЛЫ БУДУТ ОТКРЫВАТЬСЯ ВНЕЗАПНО. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОКИНУТЬ ПОДЗЕМЕЛЬЕ.

— Что значит «покинуть подземелье»? — спросил Гррр.

— Идти наверх, — сказал Игорь. — Навсегда.

— А как же пещеры, стены, запасы?

— Всё оставим.

Они вышли из зала сердца. Туннель содрогнулся. С потолка посыпались камни.

— Земля не прощает, — сказала старуха. — Мы убили её сердце. Теперь она хочет нас похоронить.

— Бежим, — сказал Игорь.

(«Убить сердце — легко. Выжить после этого — сложно. Каменный век не прощает святотатства».)

Они бежали к выходу на поверхность. Озерные — за ними. Туннели рушились, отрезая пути.

— Лаз Неба! — крикнула Дина.

Они ввалились в узкий проход, ползли, задыхались. Игорь потерял копьё, вытащил нож.

— Живее!

Тихая и Ия ждали у выхода, привязав верёвки. Вытаскивали по одному. Последним лез Игорь — за ним рухнул потолок.

Он вывалился на траву, кашляя пылью.

Солнце. Настоящее, яркое. Небо чистое.

— Живы, — сказал он.

Интерфейс показал:

УРОВЕНЬ МИРА: WL2 Поздравляем! Вы уничтожили каменное сердце и остановили порталы в этом регионе. Новые технологии: металлургия, архитектура, мореплавание. Племя может основать поселение на поверхности.

— WL2, — прочитал он. — Мы перешли на новый уровень.

— И мы наверху, — сказала Дина. — Насовсем.

Они стояли на холме, смотрели на дымящуюся воронку — туда, где раньше был вход в пещеры.

— Похоронили прошлое, — сказал Гррр.

— Или закопали, — ответил Тох.

(«WL2. Выход на поверхность. Теперь у нас есть небо, солнце и руины древних. И нет порталов. Ну, почти нет».)

Озерные решили остаться с ними. Их пещеры тоже рухнули. Старуха смотрела на холм, где можно построить новый лагерь.

— Здесь есть вода — река. Лес, дичь. И земля для посевов.

— Построим посёлок, — сказал Игорь. — Дома из камня и дерева. Стены — чтобы защищать от зверей и чужаков.

— А от порталов? — спросил Тох.

— Порталов больше не будет. Интерфейс сказал — «в этом регионе».

— Значит, надо расширять регион.

Они начали строить.

(«Новая жизнь на поверхности. Не в пещерах, не под землёй. Среди травы и солнца. Каменный век кончился. Начинается век железа».)

Через месяц Игорь сидел на крыше первого деревянного дома и смотрел на закат.

Дина выросла — стала выше на палец. Она теперь говорила как взрослая, строила планы, командовала строителями.

Гррр и Тох ушли в разведку к руинам. Вернулись с железными инструментами — лопатами, топорами, молотками. Теперь не надо было делать их из камня.

Хорыч построил плавильную печь. Тихая завела огород. Ия больше не плакал — он работал в печи, помогал ковать металл.

Старуха озерных умерла через две недели после выхода на поверхность. Тихо, во сне. Её похоронили у реки, насыпали холм из камней.

Игорь не плакал. Он смотрел на закат и думал: «Мы пережили четыре портала, убили стража, разбили сердце, вышли наверх. Теперь строим новую жизнь. А древние пусть смотрят и завидуют».

ГЛАВА 27. Первый дом

Дым над воронкой рассеялся только через три дня.

Игорь всё это время не отходил от края обвала. Смотрел, как осыпаются последние камни, как земля устаканивается, образуя новое русло для маленького ручья. Подземелья, где они прожили столько дней, больше не существовало — только груда щебня и красноватая глина, смешанная с пеплом.

— Не вернуться, — сказал Гррр, подходя сзади.

— И не надо.

— Жалко стену. Хорошая была стена.

— Построим новую. Лучше.

Игорь отошёл от края. Вдохнул свежий воздух — полной грудью, без сырости и запаха плесени. Солнце грело спину. Внизу, у реки, уже кипела работа. Озерные и его племя вперемешку рубили деревья, таскали камни, копали землю.

Старуха озерных — её звали Вета, как он узнал только перед самой смертью, — не дожила до этого дня. Умерла через два дня после выхода, тихо, во сне. Игорь помогал её хоронить. Насыпали курган из камней у реки, положили сверху её лук и колчан.

— Она была мудрой, — сказал Тох.

— Была.

Теперь озерными командовал её сын, которого все звали Кремень. Молодой, коренастый, с большими руками и спокойным взглядом. Он не спорил с Игорем, но и не подчинялся — они стали равными партнёрами.

(«Смерть старухи — конец эпохи. Теперь мы сами за себя. Никто не подскажет, не предупредит. Только мы и это небо».)

Первые дома решили ставить не на холме, а у реки. Там земля была мягче, вода ближе, а заливные луга обещали хороший урожай, если их распахать.

Хорыч начертил углём на шкуре план посёлка. Прямоугольные дома из брёвен, обмазанных глиной, с крышами из коры и шкур. В центре — площадь с большим кострищем. Вокруг — частокол. А за частоколом — огороды и загоны для скота.

— Скота у нас нет, — заметил Гррр.

— Будет, — ответил Хорыч. — Поймаем, приручим.

Игорь смотрел на план и не верил, что они способны на такое. Ещё месяц назад они жили в пещере, боялись теней и порталов, ели сырое мясо. А теперь строят посёлок.

Дина принесла первый камень для фундамента. Маленький, круглый, отполированный водой.

— Я хочу заложить его, — сказала она.

— Закладывай.

Она положила камень в ямку, которую выкопал Хорыч, и сказала:

— Пусть этот дом будет тёплым. Пусть в нём никто не умрёт от голода и холода.

Игорь улыбнулся. Ритуал, которого никто не учил.

(«Первый камень — как первая буква. С него начинается книга. С этого камня начинается наша новая жизнь».)

Работа спорилась.

Кремень командовал лесорубами. Его люди умели валить деревья быстро и почти без шума — опыт подземной жизни, где шум привлекал тварей. Гррр и Тох руководили каменщиками: они обтёсывали валуны, подгоняли их друг к другу. Хорыч заведовал глиной — месил раствор, обмазывал стены.

Тихая и Дина собирали траву на крыши. Ия нянчился с детьми озерных — их было четверо, от двух до восьми лет, и они боялись нового мира. Ия рассказывал им сказки, которые придумывал на ходу. О храбрых вождях и красных глазах, которые победили.

Игорь работал наравне со всеми. Носил брёвна, колол камни, помогал Хорычу с глиной. Тело болело, но статы росли — интерфейс исправно фиксировал каждую веху.

НОВОЕ ДОСТИЖЕНИЕ: «Строитель» *Все статы +4%.*

— За что? — спросил он у пустоты.

Интерфейс не ответил.

(«Древние любят, когда им строят. Может, они сами когда-то были строителями. Может, просто скучали по домам с окнами».)

Через неделю стоял первый дом. Кривоватый, с дырявой крышей, но тёплый. Внутри уместились все — и племя Игоря, и озерные. Тесно, но весело.

Ночью сидели у огня, смотрели на звёзды. Дина впервые увидела ночное небо и расплакалась.

— Почему? — спросил Игорь.

— Красиво. Я не знала, что так бывает.

— Бывает.

— А там, внизу, мы жили как кроты.

— Теперь мы живём как люди.

Она заснула у него на коленях.

(«Первая ночь под открытым небом. Звёзды как напоминание: мир большой. А мы маленькие. Но живые».)

На десятый день после выхода на поверхность Гррр принёс весть.

Он ходил в разведку к руинам, которые видели с холма.

— Там есть люди, — сказал он. — Живые. Много.

— Враждебные?

— Не знаю. Я не подходил близко. Но они строят стены. Большие, каменные. И ходят с факелами.

Игорь нахмурился. Люди — это хорошо. Но чужие люди — это риск.

— Сколько их?

— Не меньше полусотни.

Пятьдесят человек. Это больше, чем у них в пять раз.

— Вооружены?

— Копья, луки. У некоторых — металлическое оружие.

— Металл — это WL2. Они прошли дальше нас.

— Или нашли готовое.

Игорь созвал совет. Кремень, Гррр, Тох, Хорыч, Тихая, Дина.

— Есть соседи. Много. Сильные. Надо решить: идти к ним с миром или готовиться к войне.

— Сначала разведка, — сказал Кремень. — Узнать, кто они и что им надо.

— Я пойду, — вызвался Тох. — Я умею прятаться и говорить с чужими.

— Пойдёшь с Гррром, — сказал Игорь. — И с Димой. Она заметит то, что вы пропустите.

— А если нас поймают?

— Скажешь, что вы беженцы. Из племени, которое уничтожили обвалы.

(«Первая дипломатия в новой жизни. Рискованно, но необходимо. Лучше узнать врага в лицо, чем получить копьё в спину».)

Разведка ушла на рассвете.

Игорь провожал их до первых холмов. Дина шла бодро, сжимая в руке маленький арбалет, который сделал для неё Хорыч.

— Не геройствуй, — сказал Игорь. — Твоя задача — смотреть и запоминать.

— А если нападут?

— Стрелять и бежать.

Она кивнула.

Они ушли. Игорь вернулся к стройке.

День тянулся медленно. К вечеру он уже хотел идти за ними, когда на холме показалась фигура. Тох. Один.

— Где остальные? — спросил Игорь.

— Их забрали. Я еле ушёл.

— Что случилось?

— Люди из руин — это не просто соседи. Это воины. Они захватили Гррра и Дину, когда те подошли слишком близко к стене. Я спрятался, видел, как их увели внутрь.

— Они их убили?

— Нет. Повели в большой дом. Может, хотят допросить.

Игорь сжал кулаки. Первая потеря — нет, не потеря, плен.

— Собирай всех, кто может драться. Идём к руинам.

(«Враг показал свой оскал. Теперь у нас нет времени на строительство. Есть только время на войну».)

Они выступили ночью.

Двадцать человек — лучники, копейщики, арбалетчики. Игорь вёл их через холмы, стараясь не шуметь.

Тох показывал дорогу.

— Стена высокая, но есть старая калитка с северной стороны. Если пролезть — можно выйти к главной площади.

— А если нас заметят?

— Тогда стреляем и бежим обратно.

Игорь понимал, что двадцать против пятидесяти — это самоубийство. Но бросать своих он не мог.

Они подошли к руинам на рассвете.

Стена была сложена из серого камня, кое-где поросшего мхом. За ней виднелись крыши домов — не шалашей, настоящих, с черепицей.

— Здесь жили не дикари, — сказал Кремень. — Здесь цивилизация.

— Была. Посмотрим, что осталось.

Игорь нашёл калитку. Она была закрыта на деревянную щеколду. Он ножом отодвинул её, просунул голову внутрь.

На площади никого. Только потухшие костры и пустые клетки.

— Где они держат пленных?

— В башне, — сказал Тох. — Вон той, справа.

Игорь повёл отряд к башне.

(«Ночной штурм. Без криков, без сигналов. Только ножи и верёвки. Как в старые времена. Как в пещерах».)

Они сняли часового — тихо, без лишнего шума. Гррр сидел внизу, в каменном мешке, вместе с Диной.

— Живы? — спросил Игорь шёпотом.

— Живы, — ответил Гррр. — Но нас ждали. Это ловушка.

— Что?

— Они знали, что мы придём. Кто-то предупредил.

Игорь оглянулся. Вокруг башни зажглись факелы. Десятки факелов. Их окружили.

Из толпы вышел высокий мужчина в железной броне, с коротким мечом на поясе.

— Вождь, — сказал он. — Я ждал тебя. Меня зовут Арко. Добро пожаловать в мой город.

— Где мои люди?

— Живы и здоровы. Я не враг. Но и не друг. Садись, поговорим.

Игорь не опустил копьё.

— Говори стоя.

Арко усмехнулся.

— Ты уничтожил сердце. Порталы закрылись. Это хорошо. Но ты привёл своих людей на мою землю. Это плохо.

— Мы не знали, что здесь есть город.

— Теперь знаешь. Моё предложение: вы уходите за реку, строитесь там. Северный берег — ваш. Южный — мой. Не пересекаем границу. Торгуем, но не воюем.

— А если я откажусь?

— Тогда вы умрёте. Все.

Игорь посмотрел на Гррра, на Дину, на своих людей. Двадцать против полусотни. Шансов нет.

— Согласен, — сказал он. — Но сначала отпусти моих.

Арко кивнул. Гррра и Дину вывели из башни. Дина подбежала к Игорю, обняла.

— Они не били нас, — прошептала она. — Но смотрели как на зверей.

— Всё хорошо. Мы уходим.

(«Встреча с сильным соседом. Не поражение, но отступление. Зато без крови. В каменном веке это уже победа».)

Они вернулись в свой лагерь на рассвете.

Игорь объявил: уходим за реку. Строим новый посёлок — на северном берегу.

— Почему мы слушаемся того, кто сильнее? — спросил Кремень.

— Потому что пока мы слабее. Но это ненадолго.

Они переправились через реку вплавь и на лодках. На северном берегу был густой лес, много камней, зато ни одного соседа.

— Поставим стены, — сказал Хорыч. — Высокие. И выкопаем ров.

— И через год вернёмся к Арко, — сказал Гррр. — Не с миром, а с оружием.

— Через год посмотрим, — ответил Игорь.

(«Отступление за реку — не бегство. Это перегруппировка. Мы вернёмся. Но сначала — построим дом. Настоящий, каменный, с высокой стеной.»)

ГЛАВА 28. Северный берег

Первые три дня на новом месте прошли в лихорадочной стройке.

Игорь распределил людей так, чтобы работа не останавливалась ни на час. Лесорубы валили сосны и берёзы — их было много на северном берегу, целая стена зелени, уходящая к горизонту. Каменщики обтёсывали валуны, которые тащили из реки. Землекопы рыли ров — глубокий, широкий, чтобы никакой враг не перепрыгнул.

Дина бегала между всеми, записывала на шкуре углём, кто что делает. Она стала чем-то вроде старшего десятника — видела всё, ничего не упускала. Игорь иногда ловил себя на мысли, что без неё он бы не справился. Не потому, что он глупый — просто одни руки не успевают за головой.

Тихая наладила кухню под открытым небом. Она поставила три больших костра, над ними — вертела и котлы (котлы сделал Хорыч из глины, обжёг в новой печи). Кормила всех три раза в день. Похлёбка из рыбы и кореньев, лепёшки из муки, которую смололи из диких злаков, и иногда — мясо.

— Откуда мясо? — спросил Гррр, жуя жёсткую козлятину.

— Ия поймал козлёнка, — ответила Тихая. — Загон поставил.

Ия сидел в стороне, краснел. Он действительно придумал ловушку — глубокую яму, прикрытую ветками, и поймал молодого козла. Потом построил загон из кольев, и козёл жил там, пока Тихая не решила, что пора его резать.

— Хороший козёл, — сказал Ия. — Жалко.

— Съедим — будет не жалко, — сказал Тох.

(«Первое животное в первом загоне. В каменном веке это больше, чем просто еда. Это начало скотоводства. И надежды, что голод отступит».)

На четвёртый день Игорь решил, что пора обсудить будущее не только на день вперёд.

Он созвал совет: Гррр, Тох, Кремень, Хорыч, Тихая, Дина. Сидели у костра, ели печёные коренья.

— Арко заявил права на южный берег. Мы теперь на северном. Но граница по реке — вещь ненадёжная. Если они захотят напасть, переплывут и перейдут.

— Построим мост, — предложил Кремень. — Не для них — для себя. Чтобы мы могли переходить, а они нет.

— Мост можно сжечь, — сказал Хорыч.

— Или сделать разводным.

Игорь задумался. Разводной мост — сложная конструкция. Но если получится, это даст контроль над рекой.

— Хорыч, ты сможешь?

— С помощью. Надо много дерева и верёвок.

— Бери, сколько нужно.

(«Мост — это не только дорога. Это граница, которую можно открыть или закрыть. В каменном веке инженерия начинается с верёвок и палок».)

Пока строили мост, Игорь отправил разведку вверх по реке.

Тох, Гррр и двое озерных ушли на три дня. Вернулись с новостями.

— Река делает петлю, — сказал Тох. — Течёт на запад, потом поворачивает на юг, к городу Арко. Северный берег всё так же лесист и пустынен. Но есть место, где старый брод. Там можно перейти вброд.

— Вброд — значит, Арко тоже может.

— Может. Но брод мелкий, его легко перекрыть частоколом.

— Займёмся.

Игорь отметил брод на карте. Ещё одна точка напряжения.

— Людей видели? — спросил Гррр.

— Нет. Только следы. Костры старые, лесные тропы.

— Значит, город Арко — единственное поселение на юге. На севере — никого.

— Пока.

Игорь понимал: пустота на севере — это не навсегда. Рано или поздно придут другие. Или они сами пойдут.

(«Разведка показала: мы одни на северном берегу. Это хорошо и плохо. Хорошо — не с кем делить землю. Плохо — некому помочь, если нападут».)

Работа над мостом заняла неделю.

Хорыч придумал систему: два толстых бревна, скреплённые поперечинами, лежат на берегах. К ним привязана платформа на верёвках. Если потянуть за верёвки с одной стороны, платформа поднимается, и мост закрыт. Если опустить — можно перейти.

— Это не мост, а ворота, — сказал Гррр.

— Всё равно.

Игорь проверил конструкцию — платформа держала пятерых взрослых. Тяжёлых — тоже.

— Хорошо. Теперь стены.

Стены решили ставить не сплошные, а с бойницами и смотровыми башнями. Хорыч начертил план: частокол из заострённых брёвен, за ним — земляной вал, за валом — внутренний двор с домами.

— Долго, — сказал Кремень.

— Но надёжно.

Начали рыть вал. Земля была мягкой, податливой — спасибо весенним дождям (Игорь не знал, что такое весна, но чувствовал, что сезон меняется). Через три дня вал вырос до пояса, а через неделю — до груди.

(«Земляной вал — как память о пещерах. Там мы прятались за камнями. Здесь — за землёй. Но принцип тот же: не пускать врага».)

На одиннадцатый день после переправы случилось то, чего Игорь боялся.

С южного берега пришли послы.

Трое воинов в железных нагрудниках, с короткими мечами. Возглавлял их молодой мужчина с бородой и спокойными глазами — Арко прислал своего помощника по имени Ран.

— Вождь, — сказал Ран, поклонившись Игорю. — Арко приветствует вас.

— Приветствуй его в ответ. Зачем пришёл?

— Убедиться, что вы соблюдаете границу. И предложить торг.

— Какой торг?

— У нас есть металл, инструменты, ткани. У вас — лес, рыба, земля для посевов. Можем обмениваться. Мирно.

Игорь не доверял. Слишком легко Арко согласился на раздел. Слишком быстро прислал послов.

— Что хочет Арко за металл?

— Треть вашего урожая. Первые три года.

— Много. Я подумаю.

— Думайте. Но недолго. Арко не терпелив.

Ран ушёл. Игорь проводил его взглядом.

— Треть урожая — это грабёж, — сказал Гррр.

— Но без металла нам не построить нормальных домов и оружия.

— Найдём свой металл.

— Где?

Гррр замолчал.

(«Первый торг с соседями. Нечестный, но вынужденный. Решать — подчиниться или искать своё».)

Игорь созвал совет. Дина записывала.

— Варианта два. Либо мы соглашаемся на условия Арко и получаем металл, либо ищем руду сами.

— Где искать? — спросил Хорыч.

— В горах. За лесом, на севере. Там должны быть жилы.

— Это недели пути. А урожай не ждёт.

— Значит, делим силы. Часть людей строит укрепления и обрабатывает землю. Часть идёт в горы.

Кремень сказал:

— Мы пойдём в горы. Мои люди умеют искать камни.

— А мы останемся, — сказал Гррр.

Игорь кивнул. Решение было принято.

(«Разделение труда — основа цивилизации. Одни ищут руду, другие пашут землю. Вместе — выживают. Поодиночке — умирают».)

Кремень ушёл через два дня.

Взял десять человек, крепких, выносливых. Оружие — копья с каменными наконечниками, луки, несколько арбалетов (дерево и жилы). Инструменты — каменные топоры, кирки из оленьего рога, деревянные лопаты. Еду — вяленую рыбу, лепёшки, мех с водой.

Карту Игорь нарисовал углём на шкуре — примерно указал горы на севере, куда они видели гряду с холма.

— Там, за лесом, должны быть камни с блестящими жилами, — сказал он. — Хорыч видел такие, когда мы ходили к руинам. Древние добывали там руду.

— А если не найдём? — спросил Кремень.

— Вернётесь с пустыми руками. Но лучше найдите.

Кремень кивнул. Он был немногословен, как и его мать — старуха Вета. Игорь доверял ему, но не до конца. Слишком мало времени прошло с тех пор, как они стали союзниками.

— Через месяц ждём, — сказал Игорь. — Если не вернётесь, пойдём искать.

— Вернёмся.

Они ушли на север, в лес. Игорь смотрел им вслед, пока последняя спина не скрылась за деревьями.

(«Поход за рудой — риск. В лесах могут быть звери, могут быть люди. Но без металла мы останемся каменным веком навсегда».)

Пока Кремень искал руду, посёлок рос.

Хорыч закончил земляной вал и начал ставить частокол. Брёвна вкапывали глубоко, подпирали камнями. Между ними оставляли щели для стрел — узкие, чтобы враг не пролез, а свой лучник мог бить.

Тихая разбила огород за валом. Дина притащила семена — те, что собрала ещё в пещере, и новые, найденные в лесу. Посадили корнеплоды, злаки, какие-то бобы. Тихая каждый день поливала их водой из реки, носила в шкурах.

— Если взойдёт, через два месяца будет урожай, — сказала она.

— А если нет?

— Тогда будем есть рыбу.

Рыбы в реке было много. Гррр и Тох сделали сети из коры и жил — ставили их на ночь, утром вытаскивали по несколько штук. Дети озерных помогали чистить рыбу, смеялись. Впервые за долгое время Игорь слышал детский смех.

(«Посёлок растёт. Огород, рыбалка, стены. Мирная жизнь — как сон. Но сны иногда кончаются. Лучше быть готовым».)

На пятнадцатый день после переправы Игорь заметил, что Дина стала грустной.

Она сидела на берегу, смотрела в воду, не играла с детьми.

— Что с тобой? — спросил он.

— Скучаю по пещерам.

— По тварям? По темноте?

— По тишине. Там было тихо. А здесь — шумно. Ветер, птицы, дети. И солнце. Оно яркое, давит.

Игорь сел рядом. Дина была права — поверхность давила после долгого пребывания под землёй. Чувства обострились, но не все были приятными.

— Привыкнешь, — сказал он.

— А если нет?

— Тогда построим дом с толстыми стенами. Будешь сидеть внутри, как в пещере.

Дина улыбнулась, но грустно.

— Ты шутишь.

— Шучу.

Они сидели молча. Вода текла. Ветер шелестел листвой. Дина положила голову ему на плечо.

(«Тоска по пещерам — это не странно. Там мы родились заново. Там стали теми, кто мы есть. Поверхность — чужая. Но мы сделаем её своей».)

На восемнадцатый день случилась тревога.

Часовой на башне — это было просто высокое дерево с перекладинами, на которое залезал лучник — закричал с южного берега подходят люди. Много.

Игорь вскочил на стену. С того берега, из-за поворота реки, шёл отряд. Мужчины в кожухах и шлемах из толстой кожи, с копьями и луками. Впереди — Арко, тот самый вождь южан, который захватил Гррра и Дину. Он был без лошади, шёл пешком, но уверенно.

— Стоять! — закричал Игорь. — Граница по реке!

Арко остановился на берегу, не переходя.

— Я не нарушаю границу, — сказал он. — Это мой берег. Я пришёл посмотреть на ваши успехи.

— Смотри издалека.

— Не гостеприимно.

— Мы строим, а не гостей принимаем.

Арко усмехнулся, перебросился парой слов со своими воинами и ушёл обратно. Отряд за ним.

Игорь выдохнул. Демонстрация силы. Арко показал, что у него много людей, дисциплина, железное оружие (Игорь заметил у некоторых мечи — настоящие, не кремнёвые). И что он может прийти в любой момент.

— Нужно срочно укреплять берег, — сказал Гррр.

— И делать больше копьеметалок.

— И рвы.

— И ловушки.

(«Арко показал зубы. У него есть железо и порядок. У нас — пока только надежда и каменные топоры. Но мы работаем».)

Через двадцать два дня вернулся Кремень.

Усталый, грязный, исцарапанный ветками. Но не один — его люди тащили тяжёлые мешки из шкур.

— Нашли, — сказал он, опуская мешок на землю. — Жила в горах, в трёх днях пути. Хорошая руда, прямо на поверхности. Мы наломали сколько смогли.

Хорыч кинулся к мешку, высыпал камни. Тёмно-серые, с красноватыми прожилками. Руда. Настоящая.

— Это железо? — спросил Игорь.

— Железо, — ответил Хорыч, разглядывая камень. — Низкого качества, но выплавке поддаётся. Если я сделаю хорошую печь...

— Делай.

Вечером в честь возвращения устроили пир. Жарили рыбу, пекли лепёшки, дети пели песни. Кремень сидел у костра, пил воду, молчал.

— Ты молодец, — сказал Игорь.

— Я сделал то, что обещал.

— Теперь наши железа будет больше, чем у Арко.

— Не больше. Но своё.

(«Своя руда — своя свобода. Теперь мы не должны торговать с южанами. Мы сами можем делать оружие и инструменты. Вопрос времени и умения».)

Хорыч начал строить плавильную печь.

Он выбрал место у северной стены, где ветер меньше. Сложил из камней и глины высокую конструкцию, внутри — горн, снаружи — отверстие для воздуха.

Чтобы нагнетать жар, нужны меха. Мехов у них не было, но были шкуры и жилы. Гррр и Ия сшили большой кожаный мешок с трубкой — примитивные мехи, которые дули воздух через деревянную трубу.

Через три дня печь была готова.

— Плавим? — спросил Хорыч.

— Плавим.

Загрузили руду, разожгли угли, начали дуть. Всю ночь печь гудела, жар стоял такой, что близко было не подойти. Игорь не спал — сидел в стороне, смотрел на красное зарево.

Под утро Хорыч открыл печь. Внутри лежала крица — кусок губчатого железа, смешанного со шлаком. Маленький, размером с кулак.

— Это железо? — спросила Дина.

— Почти, — ответил Хорыч. — Его нужно проковывать, чтобы выбить шлак. И тогда — да.

Он взял каменный молот и начал бить по крице. Медленно, методически. Шлак отскакивал кусками, железо сплющивалось, становилось плотнее.

Через час у него в руках лежал маленький железный прутик. Кривой, неровный, с окалиной, но железный.

— Для наконечника сойдёт, — сказал Игорь.

— Сойдёт.

(«Первый прутик железа — как первая буква. С него начинается новая эпоха. Эпоха металла. WL2 — это не просто цифра, это железо в руках».)

В следующие две недели Хорыч выплавил ещё несколько криц.

Игорь растолковал: наконечники для стрел — сто штук. Ножи — двадцать. Наконечники для копий — десять. И один меч — для него, как символ власти и силы.

— Меч — это долго, — сказал Хорыч. — Кузнечного дела я не знаю.

— Научишься. У нас есть время.

— Арко не даст времени.

— Тогда научишься быстро.

Хорыч вздохнул, но не спорил.

Гррр вызвался помогать с ковкой. У него было терпение и сила. Вдвоём они поставили маленькую кузницу — каменную наковальню, мехи, ведро с водой для закалки.

Первые наконечники вышли корявыми, некоторые ломались при ковке. Но к концу второй недели они уже могли сделать десяток хороших, острых, твёрдых наконечников.

Дина насаживала их на древки стрел. Работа кропотливая, но она любила точность.

(«Кузница под открытым небом. Дым, жар, стук молота. Каменный век уходит. Начинается железный».)

На тридцатый день после переправы Игорь решил проверить северные леса.

Взял с собой Гррра, Тохa, Дину и четверых озерных лучников. Пошли по тропе, которую протоптал Кремень, когда ходил за рудой.

Лес был густой, тёмный. Солнце едва пробивалось сквозь кроны. Пахло грибами и прелой листвой — напоминало о пещерах.

Они шли несколько часов. Дина собирала травы, Игорь отмечал деревья, пригодные для строительства. Гррр высматривал следы зверей.

— Здесь кто-то был, — сказал Тох, останавливаясь.

На земле — отпечатки ног. Человеческих, босых, но крупных. Не их племени.

— Следы свежие. День, два.

— Местные? — спросил Игорь.

— Или чужие.

Они двинулись осторожнее. За поворотом тропы — дымок. Костёр.

Игорь подал сигнал — залечь. Он сам подполз ближе, выглянул из-за куста.

Там сидели трое. Оборванные, грязные, без оружия. Взрослые мужчины и одна женщина. У них не было ничего — ни копий, ни луков, ни запасов. Жалкие, голодные.

Игорь встал, подошёл. Они испугались, замерли.

— Кто вы? — спросил он.

Один из мужчин ответил. Голос хриплый, слова рваные:

— Мы… из города. Арко выгнал нас. Не хотели воевать с вами.

— Арко — ваш вождь?

— Был. Теперь — нет. Мы ушли в лес.

Игорь оглядел их. Они не были похожи на воинов. Скорее, на крестьян.

— Мы не причиним вреда, — сказал он. — Идёмте с нами. Накормим.

(«Беженцы — это не враги. Это те, кто выбрал мир вместо войны. Или трусость вместо смерти. Но нам нужны рабочие руки».)

Он привёл их в посёлок. Тихая дала похлёбки, Дина — лепёшек. Люди ели, плакали.

— Здесь десять человек, — сказал один из них. — Мы ушли из города. Остальные боятся.

— Почему вы ушли?

— Арко сказал, что будет воевать с северянами. Мы не хотим воевать. Мы хотим жить.

Игорь нахмурился. Арко готовится к войне. Значит, его обещания о мире ничего не стоили.

— Сколько людей у Арко?

— Раньше было пятьдесят. Сейчас — больше. Он призвал всех, кто умеет держать копьё.

— А женщин?

— Женщины точат стрелы и пекут хлеб.

Игорь задумался. Пятьдесят — это было два месяца назад. Теперь больше.

— Вы останетесь у нас. Поможете строить стены и растить еду. А за это мы вас защитим.

Беженцы кивали, не веря своему счастью.

(«Беженцы из города Арко — наша надежда. Они расскажут о враге. И помогут нам подготовиться. Но сначала — накормить и приютить».)

За следующую неделю в посёлок пришли ещё семнадцать человек.

Все — из южного города. Все — кто не хотел воевать. Игорь разместил их в новых домах, которые достраивали лесорубы.

Теперь у него было почти пятьдесят человек. Пятьдесят ртов, но и пятьдесят рук.

Хорыч учил мужчин ковать железо. Тихая учила женщин сажать огород и печь хлеб. Дина учила детей читать знаки на шкуре и стрелять из маленьких луков.

Игорь с Гррром и Тохом строили планы.

— Арко нападёт, когда будет уверен в победе. Нам нужно сделать так, чтобы он не был уверен.

— Как?

— Укрепим берег. Поставим ловушки. И начнём обучать всех, кто может держать оружие.

— Даже женщин?

— Даже детей, если придётся.

(«Армия из беженцев. Плохо обученная, но мотивированная. У них нет выбора — либо они защитят свой новый дом, либо вернутся в рабство к Арко».)

Глава 28 заканчивается не победой и не поражением. Она заканчивается тем, что посёлок на северном берегу вырос вдвое, появились беженцы, налажена первая плавка железа, и все готовятся к войне.

Интерфейс показал:

УРОВЕНЬ МИРА: WL2. ДОСТИЖЕНИЕ: «Кузнец» — все статы +4%. ДОСТИЖЕНИЕ: «Защитник слабых» — все статы +4%.

Игорь посмотрел на небо. Там, за облаками, было что-то, что он не мог понять. Но пока — он здесь, на земле, среди своих.

— Завтра начинаем рыть ров перед стеной, — сказал он Гррру.

— Завтра так завтра.

(«Конец двадцать восьмой главы. Железо, беженцы, ров. Впереди — война. Но мы готовы. Древние могут смотреть».)