Книга 1. Отзвуки

1. А день был солнечный.

Цикл: Смешать, но не взбалтывать.

Том 1. Отзвуки.

Однажды Кошка на свете жила, И ночами по крышам гуляла она. И сидела на крыше, грустно глядя. То на небо смотрела, то звезды считала она. И тихонько ей шептала луна: Не бойся, Кошка, ты не одна.

Зазвонил телефон оперативной связи.

— Ярцев, слушаю. Да. Нет. Да. Будет сделано.

Положив трубку, я откинулся в кресле и посмотрел в потолок. Снова эти бумажки печатать, чертова бюрократия. Но работа есть работа, необходимо сделать побыстрее.

Зовут меня Ярцев Михаил Александрович. 29 лет. Жены нет, есть кошка. Родители не так давно погибли в автокатастрофе. Уже несколько лет, по сути, жили я да Буся, которая поддерживала меня в непростое время, но жизнь есть жизнь и нужно стремиться идти дальше.

Служба в органах безопасности проходила ровно, без неожиданностей, хотя, наверное, самый главный сюрприз был в том, что сама деятельность и работа в корне отличались от представлений тогда еще молодого пацана, отслужившего срочную службу в мотострелках и отучившегося на юриста по уголовно-правовым дисциплинам. Ничего примечательного или интересного, обычная жизнь обычного человека.

Все как-то думают, что служба в ФСБ — это гонять преступников с пистолетом и гранатой по дворам, валить террористов, раскрывать преступления, быть своего рода разведчиком. И мало кто знает, что на самом деле служба здесь, зачастую, иная. 80% ФСБ совсем не ФСБ. Да. И сейчас я просто занимался крючкотворством на вверенном направлении: координировал действия разных подразделений ведомства касательно научно-исследовательских направлений, вел переписку с организациями вне ведомства. Ну, как координировал: состоял в группе, которая за это отвечала. Скучная, монотонная работа.

Как же жарко сегодня, а кондиционер сдох. Я открыл файлы на компьютере и стал составлять документ для начальника. Что ж, в научно-исследовательском управлении было неплохо. Получил уже звание старший лейтенант. Тихая, размеренная, немного скучная служба, разбавляемая разве что занятиями по огневой или оперативно-боевой подготовке, да выездами на полигоны, где стреляли из всего, что стреляет.

По-быстрому сделав документ, отдал начальнику на доклад, посмотрел на часы. Без двадцати шесть, скоро домой, надо будет зайти в магазин и купить куриной грудки для Буси и сосиски, за которые она была готова продать душу дьяволу или кому угодно.

Посмотрев в окно, я снова задумался, что же тогда произошло. Вот уже несколько недель прошло с того момента. У меня немного нестандартное хобби — увлекаюсь мистикой и эзотерикой, что при моей работе, в принципе, не свойственно. Но мне всегда казалось, что мир немного сложнее, чем мы привыкли об этом думать. Тогда, в свой выходной, на пару с таким же чудиком, как и я сам, мы отправились в лес недалеко от Москвы. На форум, где ошивались такие же интересующиеся люди или фанатики, пополам с диванными экспертами, написал местный житель. Василий, так его звали, описывал чертовщину, что там происходит, в которую невозможно было поверить. Особенно, если ты — среднестатистический обыватель, который в принципе отрицает все, что не имеет научного объяснения. Просто потому, что этого быть не может, потому, что не может быть никогда. Примечательно, что все происходящее, описанное местными, всегда случалось ночью.

Приехав на место около полуночи, мы оставили машину в лесополосе. Вооружённые фонариками и камерами, мы отправились к месту, которое описывал Василий. Ночью в незнакомом лесу мы откровенно заблудились и несколько часов шатались туда-сюда. Егор, на чьей машине мы приехали, умудрился несколько раз растянуться на земле, споткнувшись о палки и коряги. Уже было почти два часа, когда Егор уже весь изнылся и мы стали выбираться в сторону машины, благо с собой был телефон и сеть ловила. Глонасы, jpsы все-таки упрощают жизнь обычным людям, но и делают их менее приспособленными, как по мне. В какой-то момент телефон зарябил, а мы и не заметили, как оказались на полянке, почти круглой. Сеть телефона пропала и мы остановились, прекратив нашу небольшую перепалку касательно пьяных мужиков и мерещащейся им всюду нечисти. На поляне оказалось намного холоднее, чем в чаще, хотя наступил уже солнечный май и дневная жара лишь немного спадала к ночи. От холода по телу побежали мурашки и появилось ощущение, будто на меня кто-то смотрит. Таинственный взгляд словно проникал в мою душу все глубже и глубже. Со мной никогда такого не происходило; я озирался по сторонам в поисках обладателя взгляда, но никого на поляне не было, кроме Егора. Изо рта пошел пар. Егор, с ошалелыми глазами, метался рядом. Зарябили фонари. Мы выругались почти синхронно и, как в дешевых фильмах ужасов, стали стучать по фонарикам, чтобы они заработали. Страх от непонимания того, что происходит, начал постепенно меня захватывать.

В итоге мой напарник не выдержал, бросил свой фонарь и побежал, вопя, через кусты, не разбирая дороги. Мне откровенно захотелось проделать то же самое, но тут из-за кустов проступили тени. На фоне леса ночью они были абсолютным черным пятном, даже фонарь не рассеивал эту тьму, словно лучи света поглощались и пропадали, как в черной дыре. Я закрутил головой, а тени встали кругом по окружности поляны. Я зажмурился — вдруг это все-таки глюки, наваждения; попытался дернуться, но тело меня не слушалось. Сквозь веки стал пробиваться то ли синий, то ли зеленый, а возможно, и сине-зеленый свет. В центре поляны находился камень, на котором были высечены неизвестные слова и руны на незнакомом мне языке, которые светились все ярче. Казалось, воздух вокруг гудел. Взгляд, что не отпускал ни на минуту, становился все пристальнее, все тяжелее. Камень полностью завладел моим вниманием, я не мог отвести глаз от него. И тело само начало двигаться рублеными резкими движениям. Я пытался сопротивляться, но у меня ничего не вышло. Вначале вытянулась к камню правая рука; потом первый шаг одеревеневшими ногами. Мысли в моей голове путались, я отчетливо понимал, что происходящее — ненормально. Разум пребывал в ужасе от происходящего, но тело, словно загипнотизированное, продолжало идти к камню. Шаг, еще шаг. Я падаю на колени, не слишком удачно, заваливаясь немного вперед, и рука касается камня. В сознании происходит ярчайшая синяя вспышка, на фоне которой стоит существо, смотря на меня синими светящимися глазами. В голове пронеслось, где-то эхом в сознании: «параметры соответствуют, начать инициац…». Я отключился. Очнулся в середине той же поляны, рядом с расколотым камнем. Как оказалось, у него правильная геометрическая форма в виде ромба. Ночью я не придал этому значения, да и в темноте не так-то это было заметно. Вроде, похож на гранит. Я провел несколько раз рукой по нему, но на ощупь это что-то другое. На поляне остался и фонарь Егора, что бросил меня и сбежал ночью. Голова болела или даже гудела, словно кто-то сверлил там, внутри. Что странно: на камне были видны выщербины, но не было ощущения, что это руны или слова; может, все же ночью показалось? Я споткнулся и упал, и это приснилось. Логично. Хм… А Егор тогда что? Просто испугался, что я умер, и решил сбежать, бросив свой фонарь? Что же произошло ночью? Глюк, моя фантазия? Или я стал свидетелем чего-то сверхъестественного? И вот что меня на самом деле тревожило, это то, что мне с этим делать? Опасно ли это? О подобном я никогда не слышал. Это вообще, может на меня как-то повлиять? Вопросов оказалось много.

Отряхнувшись, я поплелся с пустой, гудящей головой в сторону, где, как мне казалось, мы оставили машину. Спустя почти час ковыляния я оказался на грунтовке, где мы и оставляли машину. Даже пустая пачка из-под сигарет, брошенная мной, лежала на обочине, а машины не было, как и Егора.

Я встряхнул головой, прогоняя мысли, к которым раз за разом порою возвращался, глянул на часы, увидел, что осталось пару минут до шести. Потянулся всем телом и начал собираться. Выключил компьютер, убрал документы в сейф, который же и опечатал, и засобирался домой. После случившегося Егор со мной так и не заговорил ни разу, не взял трубку, не ответил на форуме. Хотя в сети он появлялся. Я же в течение двух недель штудировал интернет на предмет похожих происшествий. Я очень хотел разобраться, не галлюцинации ли у меня. А если все взаправду, то что это? И чем может грозить? Даже посетил одного экстрасенса и известную знахарку, но никто ничего не смог мне рассказать или подсказать. Естественно, я немного упрощенную версию рассказывал, чтобы не пугать лишний раз и не выглядеть идиотом; люди разные и верят в разное; а может, ни во что не верят вовсе. О времена, о нравы. Даже карты таро ничего не дали, лишь показывали туманную дорогу или путь.

Выйдя из здания, я заспешил в метро, сливаясь с общим потоком людей, спешащих домой. Заскочив в вагон, я, как обычно, стоя прислонился к противоположным дверям и через стекло уставился на бегущий туннель. В наушниках играла какая-то не слишком популярная песня. За стеклом тянулся туннель, провода, мое отражение и отражение насыщенно синих, словно две льдинки, глаз, таких же холодных, на скалящейся белой морде. Волка? Когда я осознал, что вижу, рефлекторно отшатнулся от двери и часто задышал, в кровь моментом брызнул адреналин. Слишком реальным было отражение. Люди неодобрительно на меня косились, час пик как-никак. Может, я схожу с ума? Недоверчиво приблизился к стеклу двери. Взглянув снова, увидел туннель, провода, свое отражение и ничего более. На меня снова смотрел парень, выглядевший несколько моложе своих 29 лет. Русые волосы, серые глаза. Совсем непримечательное лицо, обычный нос. Разве что брови несколько гуще, чем обычно, но это мелочи. Небольшой шрам на верхней губе, который остался после драки в подворотне. Тогда я возвращался домой вечером, достаточно поздно. Местные гопники пристали к девушке, я заступился, получил по роже. У хлыща, что все же достал меня, был перстень, собственно, от него и остался шрам. Девчонка убежала, а меня хорошо побили, но и я, правда, все-таки уделал парочку. Классика. Это в фильмах, герой раскидывает всех своим мегакунг-фу, а в жизни, каким бы ты ни был мастером, толпа вполне может тебя. А я и не мастер, так занимался немного самбо, плюс на службе проводилось соответствующее обучение, но не оперативник я, не оперативник, и не боевик.

Я снова пристально вгляделся в стекло двери. Но там было все по-прежнему. Так все же, что я увидел? Показалось?

— Следующая станция Курская. Осторожно, двери закрываются.

Спустя 20 минут я вышел из метро на Щелковской и заспешил домой. Обычный спальный район. Много зелени и площадок. По пути заскочил в магазин и купил продуктов на пару дней, также не забыл куриную грудку для Буси. На улице было тепло.

Жизнь складывалась в последнее время как-то тихо и рутинно. На работе сплошная бумажная волокита, отношения завести не сильно получалось. Или мне был человек неинтересен, или я был нахрен не нужен. В последнее время принято больше иметь товарно-денежные отношения, хотя и не всегда было так. Но часто все сразу заканчивалось постелью. К 29 годам начинаешь задумываться иногда о том, чтобы завести семью, но построить отношения с кем-то, кому сможешь доверять, оказалось сложно. Ну, или я лох и мне просто жутко не везло. Поначалу я был вполне дружелюбен, стремился помочь, кому мог, доверял людям. Стыдно и глупо. Но меня хорошенько жизнь взгрела за это, хоть до конца нечто и не давало мне стать оскотинившимся социопатом. Все равно внутри хотелось чего-то большего, чем просто секс на ночь, чего-то большего, чем разговоры о шмотках и тусовках. Вроде не мальчик, в жизни всякое дерьмецо хлебнуть пришлось, часть из которого случилась вследствие моей доброты и доверчивости к людям. Как и не смогло окончательно угаснуть обостренное чувство справедливости. Работа и то, что происходило в моей жизни, так и не смогли до конца выбить из меня это дерьмо. И животных я стал любить намного больше, чем людей. Как ни странно, мне на жизненном пути встречались хорошие люди. Но намного больше я видел тех, кто стремились друг другу сделать зло, подставить, обмануть, ограбить, просто напакостить, наживались за счет других или что похуже, упиваясь властью и безнаказанностью.

Порою мечталось о чем-то далеком, неизведанном, будь то корабль или мир меча и магии, потому и зачитывался про разных попаданцев, в глубине души мечтая о чем-то похожем.

Отчасти поэтому я и увлекся эзотерикой и мистикой, хотя в интернете по этой теме, да с другой стороны, как и по любой другой, воды и хрени было просто завались. И, чтобы вычленить хоть что-то стоящее и полезное, необходимо приложить неимоверные усилия.

Вот и мой дом, подъезд, лифт. Открываю дверь. Слышу по ламинату коридора: топ, топ, топ. Буся бежит встречать. Открываю дверь, к ногам бросается пушистый теплый комочек и трется об ноги.

— Привет моя хорошая, а я тебе вкусняшечек купил.

— Мяяу. Мррр.

— Ну пойдем на кухню, пушистая террористка.

Включаю телевизор, пока режу куриную грудку кошке.

— Сегодня на Черкизовском мясокомбинате произошел пожар. Пострадало 3 человека. Еще 7 пропало без вести. По предварительным данным, возгорание произошло в результате взрыва. По свидетельству очевидцев, на территории мясокомбината прогремело несколько взрывов. В настоящее время устанавливается причина происшествия. В связи с возможным выбросом вредных веществ, территория предприятия временно оцеплена. Производится мониторинг окружающей среды на следы попадания в атмосферу вредных веществ. Мы следим за развитием дальнейших событий. А теперь к другим новостям. Страны ЕС на очередном заседании приняли…

— Хм, что же там на мясокомбинате могут быть за вредные вещества, что требуют отцепления, а, Бусь?

— Мрмя?

— Да, действительно…

Надо все-таки найти себе девушку, а то так можно и прожить с кошкой всю жизнь и быть сильным и независимым. Я усмехнулся. Хотя, Буся, она хорошая, да. Умяв свою порцию грудки, Буся забралась ко мне на колени и улеглась, мурча, пока я пил свой кофе. Я стал ее гладить и чесать за ушком. Радость ты моя пушистая. Буся была вполне обычной кошкой, ну разве что немного крупнее. Цвета она была черного с белым. Часть мордочки вместе с левым ухом были черного цвета, как и спина до самого основания хвоста, все остальное было белым, разве что сам кончик хвоста был черным. Мягкий и густой мех. У Буси были очень яркие зеленые глаза, до безобразия умные; иногда мне казалось, что из них и вовсе на меня смотрит не кошка, а некто разумный не менее, чем человек, с некоторой иронией и смешинкой. Но, возможно, я просто слишком давно жил один и мне срочно нужно что-то менять в своей жизни.

Хотя я все-таки старался выбираться к друзьям в гости, на шашлыки. Иногда ездил с сослуживцами на родительскую дачу, где была баня и тихое место. Всем нравилось, хоть и удобства там были, как в деревне. Но нормальная помывочная с титаном и большая парилка там были.

Взяв ноутбук с тумбочки, я раскрыл его и решил залезть на форум и посмотреть что нового там. На форуме редко с кем переписывался, оттого и удивился, что висела иконка присланного сообщения.

— Привет, Хмур. Слышал, у вас с Франком что-то произошло. Как я понял, вы отправились на какое-то место и там что-то произошло. Сам Франк ничего не смог вменяемого сказать и ведет он себя несколько странно в последнее время. Не мог бы ты со мной поделиться, что там произошло, в обмен я поделюсь тем, что накопал. Что скажешь? Сделка?

Писал, как ни странно, человек весьма интересный. Откуда он, я не знал, как и его реального имени. Из всех форумчан, что здесь ошивались, складывалось впечатление, что он один из немногих, кто реально что-то знает и понимает. Мы с ним общались по ряду вопросов. Сам человек был специфичен, но всегда исполнял договоренности и держал свое слово. А иногда говорил очень странные вещи. Что же, с ним следует поделиться, хоть и смягченной версией.

— Привет, Сириус. Ну, мы были по наводке, отправились ночью, заплутали. Вышли на какую-то полянку. И когда туда попали, появились тени. Я не знаю, привиделось мне или на самом деле все это было. При теплом вечере, там оказалось намного холоднее, чем должно было быть. Прямо мороз по коже. И ужас, сильный ужас. Франк испугался и убежал, я хотел последовать его примеру, но споткнулся и, видимо, ударился обо что-то головой, потерял сознание. Очнулся уже утром. Как-то так. Но жути реальной натерпелся, хотя и не мальчик, чтоб от теней шарахаться, но они имели человеческие очертания. Чем-то похожи на назгулов из Властелина колец, что хоббитов гоняли.

Я отправил сообщение. Подождем, что ответит. Так, посмотрим что там в новостях. Ммм, сегодня на форуме прямо оживление.

2. Непонятности.

Что-то сегодня много народу на форуме, судя по статистике посещений. И достаточно много новых созданных тем. Странно даже. Чего это все так перевозбудились? Вспышки на солнце или полнолуние? Весна, вроде, давно прошла уже. Ну, почти.

Какая-то действительно нездоровая активность сегодня. Создано просто огромное количество тем за последние пару суток и прибавилось весомое количество пользователей. Почти все темы на форуме горят. Хм, а вот и тема по мясокомбинату, про который говорили в новостях. Кликаем. Страница не найдена. Странно. Обновить. Страница не найдена. Может автор психанул и удалил. Все-таки на таких форумах публика не самая адекватная сидит, и троллей, хейтеров, как и просто людей, которые пытаются потешить свое эго и поиздеваться над кем-нибудь, хватает.

Спустя пару часов изучения форума оказалось, что появилась куча тем, где люди спрашивали, что им делать, когда в их доме начинали твориться непонятные вещи, например, двигались предметы, слышались завывания, появлялись следы и другие проявления. Если раньше это было редкостью, только в местах с особыми условиями, то сейчас это было повально. Хотя больше всего это было похоже на какой-то розыгрыш, что ли. Некоторые даже оставляли посты о том, что готовы нанять экстрасенса, священника или экзорциста, чтоб те разобрались с проблемой.

Я заварил себе кофе и стал просматривать форум дальше. Очень много людей онлайн. Прям настоящий ажиотаж. Огромная куча новых пользователей… А тем, почти в каждом разделе, просто неприлично много. Они появляются, все новые и новые. Но там уже, конечно, срач, как всегда. Посмотрел несколько. Одна часть пользователей словно в панике, вторая, как обычно, рофлит. Долбанные тролли подъехали. Хотя проскакивают и те, которые просто пытаются разобраться. Так, ну чат в теме читать бесполезно… А вот общая тематика обсуждений настораживала. Словно все разом взбесились. Везде и всюду стала происходить чертовщина. Или это кто-то так решил подшутить над нашими форумчанами и заказал своего рода DDoS атаку, только информационный или… Или? Хм. Странно все это.

Я ненадолго отвлекся от чтения форума. Завтра, наконец, пятница и выходные. Можно будет взять пару заказиков. Развеяться.

Так, стоит, наверное, полистать телеграм и посмотреть ютуб. Может, и там будет нечто похожее. Если честно, пока я просматривал телеграм, кофе, о котором я напрочь забыл, окончательно остыл. Я потянулся, не глядя, за кружкой и отхлебнул холодного кофе. Складывалось впечатление, что все мистические сущности в один миг резко решили попугать людей. Было много разных видеороликов, на которых происходящее было непонятным. Люди кричали, причитали, а некоторые просто восторгались. Многие хайпились и лезли в самую гущу. Некоторые видео просто обрывались, видимо, из-за того, что с операторами происходило что-то непонятное, словно на них кто-то нападал. Были и разные видеоролики, в которых кто-то пытался все странности назвать подставой, мол, это какая-то широкомасштабная проплаченная компания. Только непонятно, кем и зачем? Да и сколько же надо было за это все выложить денег. Дело ясное, что ни хрена не ясно.

Уже был почти час ночи. Я взял сигареты и вышел на балкон. Буся осуждала мое курение, но всегда составляла мне компанию. Вот и сейчас она, свернувшись клубком, спала на своей подушке и, когда я потянулся за сигаретами, посмотрела на меня осуждающе своими зелеными умными глазами. Как-то даже по-человечески вздохнула, спрыгнула на пол и засеменила к двери балкона.

Я стоял у открытого окна и курил «Капитан Блэк». Дорогие, зараза, в последнее время их почти нигде не купишь. И в глазах Буси, мне казалось, читалось, что я прокуриваю целых две пачки сосисок. Была бы Буся женщиной, женился бы. Надеюсь, это не зоофилия. После того, как мне разбили душу в отношениях, было непонятно, как верить, доверять, но все же чего-то хотелось. Сам в себе до конца так и не разобрался, но доверять людям стало сложнее. Хотя я немало усилий приложил, чтоб не стать тварью и мразью, как некоторые поступали. Не умею я с детства быть уродом. Хотя наш мир к этому упорно толкает. Словно изничтожая порядочность, честность, верность, дружбу.

На улице было тихо и спокойно. Немногие прохожие спешили по домам. Небольшая группа подростков барагозила на детской площадке. Проезжали редкие машины. Все как обычно. Тихая, по меркам большого города, спокойная ночь. Хотя, вроде бы воздух стал словно тяжелым и вязким? Наверное, пора просто ложиться спать. Я посмотрел на кошку. Он смотрела куда-то вдаль, на улицу и у нее на морде была печаль и… тоска, что ли? Не, не может такого быть… Или может? Что-то я запутался окончательно. Что происходит? Или она из-за сигарет? Стоп. Серьезно я думаю, что моя кошка расстраивается, что я курю? Что она вообще расстраивается? Блин, что за мысли вообще? Или, быть может, я схожу с ума... Ну, надо ей что-нибудь ответить и подбодрить, наверное...

— Не переживай, Бусь. Я, честное слово, скоро обязательно брошу курить и буду покупать сосиски в два раза чаще, — сказал я, туша окурок о пепельницу. Буся повернула ко мне свою мордочку. Ее зеленые глаза в темноте словно светились. В них я увидел грустный и ироничный взгляд и… улыбку?

— Мур мя, мяууу. Мя!

— Ну, честное слово!

Буся спрыгнула со своей полки, где хранилось всякое-разное, и встала у двери, ожидая, когда я вернусь в комнату. Я сходил в душ и лег спать. Буся, вопреки обычному, осталась сидеть у окна и снова смотрела куда-то вдаль. Я быстро уснул.

Утро бывает не сильно добрым, особенно, если тебе рано вставать на работу. Но завтра пятница!

Я несколько раз откладывал будильник на десять минут, пока время подъема не приблизилось к критической отметке. Все же пересилив себя, я поднялся и быстро пошел в душ. Побрился и пошел на кухню, положил Бусе грудку, заранее нарезанную и оттаявшую в холодильнике, поставил кастрюльку для кофе и включил телевизор, новости. Там все было то же, что и вчера. Разве что про аварию на мясокомбинате ничего не говорили, от слова совсем. А так, ЕС собирается на заседание, чтоб снова ужесточить санкции, которые не работают. В Америке дед снова отжигает, потрогав одну даму из правительства за попу на каком- то брифинге. По этому поводу, как обычно, уже поднялась волна в интернете. В общем, все как обычно, стабильно, никак. Стабильность тоже неплохо. Ирония. Я глянул на миску. Буся так и не пришла, хотя обычно первая бежит сюда или лежит над ухом и мявкает, помогая быстрее встать, чтоб покормил.

Я позвал её. Никто не отозвался. Я быстро прошелся по комнате, в туалете, глянул на балкон. Её нигде не было. Ну как можно потеряться в однушке?? Да, не самой маленькой, но тем не менее? Так, время! Через 10 минут надо выходить, а то опоздаю на автобус, а, следовательно, и на работу тоже. Бегом одеваться.

На остановке я, как обычно, прикурил сигарету, глубоко затянулся и выдохнул вверх. Крайний рабочий день на этой неделе — и выходные, наконец-то выходные! Дежурств на эти мне не выпало, красота. Можно будет взять заказик на форуме. Или пару. А может, просто побыть тюленем и ничего не делать или позвать кого и погулять. Я успел на автобус и вскоре спускался в метро. 30 минут — и я недалеко от работы. Хмурые люди, уткнувшиеся в свои телефоны, все, как обычно, хотя чуть веселее, чем в остальные дни. Пятница же. Развратница. Как я однажды пошутил неудачно на планерке отделения, откуда перевелся. И начальник мне потом это припоминал каждую пятницу. Отличный, хороший мужик, отдавший более 30 лет жизни органам. И начиналось всегда:

— Так, и что у нас сегодня за день? Пятница? Как там говорилось? — и хитро, с улыбкой, смотрел на меня. Ну, а я отвечал, куда теперь деваться:

— Развратница, тов. полковник.

Сейчас он уже ушел на дембель, задолбал и его этот маразм. Квадратное катить, круглое носить. Хоть и не Армия, но своих приколов тут тоже хватает.

Я добрался до работы вполне обычно. Прошел через проходную, снял сигналку с кабинета; пока шло время отсчета, поздоровался с парой приятелей, работаем на этаже просто. И пошел в секретариат забрать почту. Заходил в кабинет уже со стопкой документов, которые нужно было исполнять. Сегодня немного, справлюсь быстро. Время шло, стопка уменьшалась, стопка подготовленных документов росла. Тут мне на глаза попалась шифротелеграмма, которую мне начальник расписал, чтоб ознакомил личный состав. Я углубился в чтение. Ничего особенного, напоминали про ревакцинацию, маски, мытье рук, чтоб бдили и не допускали распространение ковида.

Я успел сделать все документы, парочку отложил на потом, исполнение требовало письма и от других подразделений. Время уже было за шесть, почти все ушли. Мой смартфон лежал в ячейке, с отключенным аккумом и вынутой симкой, поэтому рядом со мной лежала раскладушка, купленная на свои деньги в одном из ведомственных подразделений, по которой считалось, что можно звонить. Спецтелефон своего рода, проверенный, типа… Ну-ну. Хотя симка там была самая обычная, разве что в сложенном состоянии; там специально сделали так, что размыкался контактик и наглухо отрубал микрофон, чтоб нельзя было через устройство подслушать.

Рабочее время заканчивалось, я выключил комп, закрыл сейфы и пошел за телефоном. Достаточно быстро вышел на улицу через проходную, пошел к светофору, вытащил пачку сигарет и прикурил. В кармане пиликнул телефон с сообщением. Я посмотрел на дисплей. Сообщение в телеграме:

— Добрый вечер! Я с форума, посвященного мистике и оккультизму. Увидела ваше объявление и очень прошу вас помочь мне. Дело в том, что с недавнего времени в моей квартире происходят странные вещи. Мы с сыном совсем забыли о сне, потому что постоянно самостоятельно передвигаются вещи, слышно чьи-то шаги по квартире. А еще, будто за нами постоянно кто-то наблюдает. И невозможно спрятаться от этого взгляда. Мы недавно купили эту квартиру и нам некуда деваться. Прошу вас, помогите! Умоляю!!

— Добрый вечер, вас устроит, если я подъеду завтра утром?

— Да-да, конечно!!! Улица Лукина, дом 26.

— Это, кажется, Балашиха? Хорошо, завтра в 10.

— Да, именно. Хорошо, я буду вас ждать. Спасибо, что так быстро ответили!

Странно. Новая застройка. Обычно духи или неупокоенные души обитают в домах старой застройки, в которых уже, что называется, пожили или вообще сменилось не одно поколение. Хотя, все, конечно, бывает. Люди разные, некоторые настолько прирастают к жизни и каким-то вещам, что ни в какую не хотят уходить. Зачастую, как показывала практика, да и многие экстрасексы (хах) говорили, что это, в основном, люди злые, зацикленные на деньгах или каких-то физических вещах, благах или пороках.

Что же, вот и халтурка на завтра. Об оплате люди не всегда думают, да и я не выставлял фиксированный ценник, мне интересна была практика и опыт, но деньги я брал, хоть официально нельзя и не полагалось. Но любой труд должен быть оплачен. С кого нечего было брать, я обычно выставлял символическую сумму, зачастую иногда не покрывающую расходы. Да, у меня была своя небольшая коллекция оккультных предметов, разных травок, а про свечи вообще не говорю. Вообще, мое хобби, конечно, было ну ооочень странным, учитывая, где и кем я работал, но ничего не мог с собой поделать. Душа требовала чего-то неизведанного, таинственного, прикоснуться к этому, узнать, что же там…

Я достаточно бодро добрался до дома. Открыл дверь, за которой уже сидела Буся и смотрела на меня.

— Мяуу?

— Да, не особо устал, но день был жаркий, конечно.

— Мррммя…

— Да, пошли, что-нибудь перекусим, — на ходу взял Бусю на руки, и мы пошли на кухню. Там я достал пару сосисок, нарезал и положил ей в миску.

Не стал даже включать телевизор, просто заварил себе кофе и спустя время стал его, не спеша, потягивать. Буся уселась у меня на коленях и стала вылизываться, нет-нет, а украдкой на меня поглядывая. Что-то в ее взгляде изменилось, но я все не мог понять, что именно. Так мы просидели почти 40 минут. После чего я пошел в душ; лечь надо пораньше, чтоб выспаться и доехать до заказчицы.

После всего я лег в кровать и не заметил, как провалился в сон.

Вокруг была каменная площадка. Небо было каким-то тёмно-фиолетовым. Ветер, дувший мне в лицо и шевелящий мои волосы, был пропитан запахом пыли и словно чего-то горелого. Вокруг площадки, куда хватало взгляда, были каменистые холмы. Саму же площадку по кругу обрамляли камни более 2 метров в высоту, которые по форме напоминали семечки. Символы на них светились пульсирующим, уже знакомым мне зеленовато-синим светом. Я испытывал какое-то чувство опустошенности, словно нет ничего вокруг, никого на всей протяженности. Повернув голову вправо, я увидел существо, которое было не то в балахоне, не то в каких-то одеждах, которые я ранее не видел. Это был антропоморфный волк или оборотень, как его рисуют часто в фильмах, здоровый, почти 2 метра ростом, и широкий в плечах. Из-под одежды были видны мощные лапы с длинными, черными, отливающими словно стальным блеском, когтями. Он смотрел на меня своими синими глазами. Глазами синей бездны. У людей таких глаз не бывает. Смотря в них, ты чувствуешь себя жалкой букашкой, такая сила в них была. Они словно замораживали на месте своей холодной пустотой. В этих глазах была пустота или… быть может, вечность? Существо не выражало агрессии. Шерсть была белого цвета, словно только что выпавший снег. Она так же, как и мои волосы, колыхалась на ветру. Но я все равно испугался, закричал и попытался развернуться и убежать. Но споткнулся, как тогда на поляне.

Я открыл глаза и сел, обливаясь холодным липким потом, не мог понять, где я. В носу словно остался тот запах пыли и гари, а ощущения того мира были настолько реальны, что мне потребовалось больше минуты, чтоб сообразить, что я у себя в квартире. Сон? Фух. Всего лишь сон. Правда, мне подобных снов не снилось, чтобы испытывать такие реальные ощущения, проснувшись. Хотя я читал о практиках, что позволяли контролировать свои сны, а в дальнейшем во время сна выходить своим астральным телом и перемещаться куда угодно, вплоть, как говорили, и до других миров (но я в это верил пока что слабо). Но это сопровождалось огромным риском. Можно было заплутать и не вернуться в тело. Из-за чего тело просто не просыпалось и умирало. Как и другие опасности присутствовали, если верить экстрасексам, что практиковали сей метод. Но практика интересная. Я считал, что пока не готов заниматься подобным. Быстро у меня мысли ушли в сторону. Что же это было? Я посмотрел направо и увидел Бусю, что сидела на компьютерном кресле и пристально на меня смотрела. Потом молча подошла, запрыгнула на кровать и легла мне на грудь. Заурчала, как трактор. Я не заметил как, поглаживая кошку, уснул под успокаивающим мурчание. Проспал до утра без сновидений.

3. Субботний заказ.

Утром я встал более или менее отдохнувшим. Вещи, которые мне могли понадобиться, были уже упакованы в сумку. Я редко с собой брал какие-нибудь статуэтки и прочие атрибуты, старался обходиться простыми вещами, но выходило не всегда. И тогда, более тщательно подготовившись, приходил снова. Ведь чтоб брать с собой все необходимое, это нужно было покупать небольшой фургончик. С собой были всегда карты таро (хоть более или менее научился их раскладывать, но специалистом не был в них; так, жалким любителем, но они редко, когда ошибались). Измеритель электромагнитного поля, прибор, предназначенный для обнаружения и контроля биологически опасных электромагнитных излучений. Некоторые «специалисты» по загробной жизни утверждают, что духи присутствуют в материальном мире в некоем электромагнитном виде. Соответственно, обнаружить их можно благодаря изменениям в окружающем электромагнитном поле. Фиксация резких и кратковременных скачков ЭМП — это чуть ли не главный инструмент изучения парапсихологических феноменов. Купил достаточно дорогую модель ПЗ-34 и пока ни о чем не жалел. Несмотря на все скептические мнения, прибор действительно улавливает изменения электромагнитного поля, скачкообразно, в местах, где происходят странные явления, замечали призраков, и т. д. Также у меня на вооружении стоял тепловизор Opgal Therm-App для Android. Неплохая видеокамера, имеющая разные спектры съемки, в том числе в инфракрасном диапазоне. Как ни странно, еще были книжка и ручка. Вернее, блокнот. Начитался всяких историй, поверить не поверил до конца, но теперь кладу его везде, вдруг кто из призраков напишет что-нибудь. Радиоприемник, сканирующий частоты. Молитвенник. Несколько свечей, мелки. И несколько разных знаков, оберегающих от злых сил. Ну, и еще по мелочи. Ну да. Вроде серьезный парень, а верю в такое…

Буся, как обычно, проводила меня до порога. Я оделся достаточно просто: джинсы да темная футболка с рисунком дракона, стилизованного на восточный манер, светящегося в темноте. Я заказал такси и через 35 минут был у нужного дома. Написал хозяйке в телеграме, она сказала, какой подъезд и домофон. Поднялся на 8 этаж. Позвонил в квартиру, мне открыли тут же. На пороге стояла усталая молодая женщина не более 35 лет. Красные, словно заплаканные глаза, растрёпанные красивые, густые каштановые волосы. Глаза были красивого янтарного цвета. Одета она была во что-то вроде халатика.

— Доброе утро. Простите, что я в таком виде, сегодня ночью было особенно страшно. Мы с сыном спали вместе на кухне, просто бросив матрац на пол. В комнатах было невозможно находиться. У меня нет здесь знакомых, к кому можно было перебраться на ночь...

Она всхлипнула, закрыв лицо руками, постаралась сразу взять себя в руки, но на глазах предательски наворачивались слезы. Было видно, что она уже на грани.

— Здравствуйте, вижу, что вам далась непросто последняя ночь. Все в порядке, – сказал я, входя в квартиру и, беря женщину за плечи, произнес:

— Вы не волнуйтесь, сейчас посмотрим, что у вас, и сделаем так, чтоб оно вас больше не беспокоило.

В этот момент на кухне в стену прилетела тарелка. Оттуда выскочил пацаненок лет 10 со светлыми, цвета соломы, волосами и карими глазами. Одет он был в джинсовые шорты и футболку. — Мама!!!! Там тарелка… Она в стену!!!! Мама!!!

— Иди ко мне, — сказала та, опустилась на колени и обняла сына, крепко прижав. Вид у обоих был потрепанный, словно не спали несколько ночей, а взгляд обезумевший и затравленный. Они видели то, что не могли объяснить.

— Если вы готовы, то мы можем приступить. Или вам нужно позавтракать и переодеться?

— Дайте мне пару минут, я оденусь, и мы сходим в кафе позавтракать, мы еще не ели. Вы можете в это время приступать.

— Хорошо, я могу дать вам свой паспорт, как залог.

— Не нужно. Я просто закрою вас в квартире. Мы быстро вернемся.

— Понял, принял. Только, пожалуйста, не слишком долго. Что-то у вас тут очень неуютно.

И было отчего: как только я вошел в квартиру, почувствовал необъяснимую тяжесть, давление. Периодически я чувствовал взгляд — злой, полный ненависти и жажды. Очень многое в экстрасенсорике решало умение ощущать окружающий мир. Кто-то был в этом сильнее, кто-то слабее, кто-то даже способен видеть то, что другие не могли: ауры, информационные поля, энергии. Я визуально видеть не мог, но обладал сильной интуицией и умел чувствовать мир вокруг. С помощью разных практик я смог поднять немного уровень мироощущения, а также восприятие, и это меня пока не подводило. Я проследовал на кухню. Стал доставать, включать и выставлять аппаратуру. Для камеры у меня была тренога. Она была синхронизирована с ноутбуком и изображение выводилось туда. Надел на телефон тепловизор и закрепил его в селфи-палке, смартфон также был сопряжен с ноутбуком. Включил прибор ЭМП и положил пока на стол, также включил радиоприемник, который зашипел помехами, прогоняя частоты близкого диапазона.

Я стал крепить на карабинчики к петелькам, куда просовывался ремень на джинсах, радиоприемник и ЭМП, после чего взял в руки камеру и решил осмотреться в квартире. Вообще, конечно, удивительно, что женщина оставила незнакомца в своей квартире, не взяв даже паспорт, своего рода залог. Видимо, ее настолько доконало происходящее здесь, что она уже ни о чем больше не думала.

На кухне все было спокойно, разве что ЭМП попискивал и выдавал короткие, но совсем маленькие всплески фиксации поля. Я вышел в коридор. Судя по всему, всего 2 комнаты и кухня, небольшой коридор, где посередине слева вход в комнату, в конце санузел и справа проем в еще одну комнату. Зашел в первую. ЭМП стал активно пиликать, улавливая скачки. И очень активно так пиликать, за мою практику ни разу он не реагировал так сильно. В комнате был бардак, везде разбросанные вещи. Горшки с цветами попадали с подоконника и цветы уже начали вянуть, некоторые из них уже пожелтели и совсем высохли. Странно, ведь прошло всего пара дней. Комната была достаточно просторной. Кровать, кресло, большой платяной шкаф с раздвижными дверями. Сушилка для белья, которая сейчас валялась на боку вместе с бельем. Большое окно, дающее много света. Сорванные шторы валялись на полу. Дверцы шкафа были открыты, там лежали вещи и выглядывал край дорожного чемодана. Я стал медленно оглядывать комнату и в правом дальнем углу мне почудилось марево, как от асфальта в жару, когда воздух немного искажается. Навел туда камеру и немного прихренел. На камере было бесформенное пятно темного цвета, которое дрожало. Поскольку был день, камеру это немного слепило, ведь она работала в определенном диапазоне. Не придумав ничего лучше, я сделал вид, что не заметил это самое пятно и продолжил осмотр. Самое поразительное то, что я мог видеть колебание воздуха в том месте и без камеры, пусть не такое явное, как на устройстве. Но из этого угла чувствовался злобный взгляд. В этот момент приемник пиликнул и выдал что-то вроде хрипа, затем буквально секундная тишина и он снова начал шуметь помехами, словно ничего и не было. Этот звук можно было принять за шум помех. Но он пиликнул, значит, уловил что-то. Я не очень охотно развернулся и вышел в коридор. Я чувствовал взгляд у себя на затылке всем своим естеством. Дальше прошел в совмещенный санузел. Как водится у женщин, множество кремов, шампуней и прочего, с помощью чего они ухаживают за собой, стремясь поддерживать свою красоту. Все было разбросанно по ванной. Шторка была оборвана и свисала наполовину. Как я вышел из первой комнаты, ЭМП перестал так судорожно выдавать трели. Я зашел в последнюю комнату. Она была меньше предыдущей раза в два. Детская и выход на балкон. Кровать, небольшой шкаф. Тумбочка с выдвижными полками. Игрушки и вещи, разбросанные по полу, матрац был сдвинут и свисал на треть с кровати, скомканное белье лежало у стенки. Камера и ЭМП ничего не фиксировали. Я медленно развернулся. Сзади ничего не было. Так же неспешно я проследовал на кухню. И первое, что сделал, сдвинул немного стул и начертил огромный круг белым мелом. После чего выложил из сумки молитвенник, зажег толстую монастырскую свечу и прочитал простенькую молитву о защите от злых духов. За стеной что-то упало и разбилось.

Дальше я сел за ноутбук и немного отмотал на то место, где камера что-то зафиксировала, угол комнаты в котором, как мне показалось, я видел марево. Действительно камера зафиксировала какую-то кляксу? Тень? В общем, некоторое пространство, если можно сказать так, овальной формы, словно темный провал, края этого марева рябило. Я сел и задумался. Такое было в моей практике впервые. Обычно хорошо, если мимолетный силуэт где-то запечатлеешь и радуешься этому, как ребенок. А тут такое.

Щелкнул замок входной двери. Вернулась хозяйка. Я поднялся и пригласил ее на кухню. Вернулась она без сына. Как оказалось, она оставила его у знакомой, с чьими детьми тот смог за недолгое пребывание здесь подружиться.

— Ну вот, смотрите, — произнёс я, поворачивая к хозяйке ноутбук со стоп-кадром того самого угла.

— Простите, а что это такое?

— Это то, что у вас устроило такой бардак здесь. Я пока что не понял, кто это именно и какова его природа, но этим сейчас как раз и займусь. Кстати, Михаил, — и протянул ей руку.

— Простите, пожалуйста, я совсем потеряла себя уже со всем этим… Я Ольга, очень приятно.

— Бросьте, все нормально. После того, что я тут у вас увидел, можно и крышей поехать. А вы держитесь бодрячком, вы молодец. И не извиняйтесь за каждый пустяк, я все понимаю.

— Я совершенно забыла с вами обговорить вопрос оплаты… Я не знаю, сколько стоят подобные услуги, я лишь бегло ознакомилась и некоторые ценники просто страшные.

— Не переживайте, я беру умеренную плату. Предварительно я предлагаю 5 тысяч деревянных, вас устроит?

— Да вполне, я могу позволить сейчас себе такую трату, только помогите избавиться от этого.

Сказать-то проще, чем сделать, на самом деле. Что с этим делать- то? Передо мной явно достаточно сильный дух. Причем, судя по всему, покойного человека. Только что он забыл здесь?

— Скажите, а от предыдущего владельца или от соседей вы не слышали о насильственной смерти в этой квартире, или, быть может, здесь раньше жил человек, который вел себя с окружающими не самым лучшим образом?

— Я купила квартиру у семьи, что решила расширяться. Во время их проживания ничего подобного не было. И соседи ничего такого не говорили. А что это на полу?

— Просто защитный круг. Понимаю, что это клише, но реально работает, — улыбнулся я и стал дальше копаться в своей сумке.

ЭМП вдруг взвыл дурниной. На нем ярко загорелась красная лампочка, свидетельствующая о высоком скачке. С пола резко поднялась чашка и полетела в нас, сидящих на табуретках за столом. Но, достигнув границы круга, чашка словно мягко натолкнулась на что-то и упала на пол, разбившись. В этот момент радиоприемник, который я не включал, пиликнул и издалека сквозь помехи прохрипело:

- У-уби-ираа-айтссссъ…

4. Горе-экзорцист

Сказать, что я охренел - не сказать ничего. Я был в шоке, сердце колотилось, как бешеное. Ольга зажмурилась и закрыла голову руками, что-то тихонько скуля. Я стал смотреть в ноутбук, камера как раз была направлена на вход. Отмотал несколько мгновений и увидел, как пятно, запечатлённое ранее, вплыло в кухонный проём, от него к чашке протянулось энергетическое щупальце, после чего та взмыла в воздух и полетела точно в нашу сторону.

— Что, что это было?!! — голос у Ольги дрожал.

— Нас попросили немного съе@&*ся отсюда в ужасе… — растерянно произнес я и тут же поправился:

— В смысле, нас пытались выгнать. Иконы в доме есть?

— Я неверующая…

— Ну, думаю теперь вы переосмыслите… Советую сходить потом в церковь, поставить пару свечек и купить пару икон. Одну повесить над входом, другую где-нибудь в углу комнаты. Нет, я не набожный человек, так что не надо на меня так смотреть, и к религии отношусь специфически. Но отрицать намоленность храмов и некоей действенности церковных атрибутов на вот такие проявления — просто преступление.

Я полез в свою сумку, достал соль, на которую один коллега, считавшийся неплохим экстрасексом, сделал несколько наговоров. Также достал еще одну свечу. Стеклянную бутылочку с освященной водой на крещение. Так, что мне еще здесь может помочь? Молитвенник я уже достал. Так, надену еще деревянный крест, который по-особенному был освящен одним батюшкой, что ведал церковью под Ярославлем. Если заниматься всем этим и добросовестно погружаться в эти вопросы, то начинаешь понимать, что эзотерика, психология, мистика и религия взаимосвязаны и зачастую говорят об одних и тех же вещах, но с разным уклоном. Хоть я и никогда не был набожным человеком, но во что-то всегда верил, как многие; не доброго дедушку в облаках конечно, что судит людей, отправляя в ад и рай. Но, тем не менее… Никогда никому не навязывал свое видение мира и был в постоянном поиске ответов на разные вопросы.

Все же я был любителем, участвовал во многих мероприятиях с другими мистиками и экстрасенсами. Некоторые были откровенными шарлатанами, это становилось понятно достаточно быстро, но некоторые оказывались действительно что-то знающими и понимающими людьми. Отчасти я занимался и самостоятельной практикой. Чаще всего люди были просто мнительными. Чашка просто упала от вибраций большого города, будь то метро неподалеку, стройка или что-то подобное, как тут же поднимали хай, что в их квартире живут потусторонние сущности. Или просто себе напридумывали. Зачастую я даже не брал денег. Так, читал пару молитв с серьезным видом, водя свечой или еще чем, для успокоения хозяев, и убывал. Были и интересные случаи, когда хоть что-то происходило, или когда оборудование и приборы хоть что-нибудь фиксировали. Но то, что происходило сейчас, в моей практике было впервые. Я ни разу еще не ощущал такую тяжелую энергетику, которая просто нещадно давила. Что стоит отметить, в круге дышалось легче.

Так, попробуем банальщину, побрызгать водичкой да щепоткой соли кинуть в этого духа.

— Ольга, вы хотите мне помочь или все доверите профессионалу? — улыбнулся я молодой женщине, можно сказать, девушке. Выглядела она сейчас намного лучше, чем пару часов назад. Красивая, с едва заметными веснушками. Умные глаза, но сейчас напуганные.

— А что нужно делать? — настороженно отозвалась та.

— Мы сейчас пойдем по квартире и попробуем немного укротить нашего духа, в этом нам поможет молитвенник, вода и соль. Ориентироваться мы будем по камере. Как только его засечем, нужно будет плеснуть в ту сторону водой и сверху щепоть соли. Справитесь?

— Я… Я попробую… — неуверенно произнесла Ольга.

— Ну и славненько,– произнес я, надевая деревянный крест на шею. Взял в руку камеру и несколько шариков соли, запакованных в простой целлофан, чтоб можно было легко разорвать и швырнуть куда нужно. Ольга также взяла пузырек с водой и несколько шариков соли.

Мы медленно двинулись к коридору: я впереди, Ольга позади меня. На мне все так же висел ЭМП и радиоприемник. Когда мы вошли в коридор, ЭМП начал противно пищать и показывать желтый индикатор, опускаясь то до зеленого, то снова поднимаясь до желтого. Пиликнул приемник и из динамиков раздались невнятные хрипы. Мы добрались до первой комнаты, я вошел и слегка сдвинулся в сторону, чтоб молодая женщина (нет, пусть все же будет девушка) вошла следом за мной. Мы остановились. Я медленно обводил камерой комнату, но ничего необычного не видел. Обычным зрением в этот раз тоже ничего не замечал. Разве что давить на нас стало намного сильнее. Ольга побледнела, ее колотило, как от озноба, но продолжала пока держаться, покусывая нижнюю губу.

— Странно, но здесь ничего, давай продолжим.

Я первый вышел в коридор, посмотрев камерой и направо, откуда мы зашли, и налево — пока было все чисто. ЭМП все так же ловил скачки магнитного поля, но индикатор не поднимался выше желтого диапазона, пока, во всяком случае. Мы бегло осмотрели ванную, но и там ничего. Затем вошли в детскую комнату. Пусто. Даже заглянули на балкон. Никого. ЭМП порой ловит скачки. Радиоприемник иногда пиликает и раздаются невнятные хрипы и бормотания, но больше ничего.

Как только мы оказались на кухне в круге, нам резко стало легче. Ольга прям выдохнула и трясущимися руками налила себе воды из кувшина, выпила. Потом налила еще раз и протянула чашку мне. Я, не задумываясь, тоже выпил. Мы помолчали.

— Он спрятался, — задумчиво пробормотал я.

— И что же теперь делать??? Я больше не вынесу присутствия этой х***и в моей квартире!! Нам некуда переехать, а продать… Продать — это нужно время, завтра ее никто не купит, тем более, когда тут такое творится!!! — в слезах выкрикнула Ольга.

— Простите… — поникнув, произнесла девушка.

— Спокойно, сейчас задача усложнится. Я буду наводиться по камере и читать одну молитву. Твоя же задача обязательно плеснуть водой и потом солью. Справишься?

— Д-да. — Тяжело опустившись на табурет, произнесла Ольга на выдохе.

В соседней комнате снова что-то разбилось, причем было брошено в разделяющую нас стену. Девушка в этот момент вздрогнула.

— Тогда предлагаю начать с комнаты, где он безобразничает больше всего.

И тише, уже себе под нос, пробормотал:

— Хотя это словом «безобразничает» назвать сложно, тут лютует скорее, — и улыбнулся хозяйке квартиры.

Она, видимо, почувствовала мою уверенность, хотя нихренашеньки я не был уверен, мне хотелось выбежать из квартиры и орать во все горло что за ёб****й н***р тут б***ь, происходит!!!!!! Но нужно было держать лицо, как профессионал- мистик, как мужчина перед попавшей в беду женщиной, как… Господи, да кого я лечу… Так, все. Нужно собраться, а то мысли уже начинают путаться от стресса, который тут я получил.

Я открыл одну из закладок в молитвеннике, взял в руку камеру и кивнул девушке. Медленно осматриваясь, мы двинулись в большую комнату. ЭМП снова начал пищать, скачки были такими же, индикаторы загорались от зелёного до желтого диапазона, хотя пока мы находились на кухне, в круге, мерно горел индикатор зеленого цвета.

Мы зашли в комнату и встали на входе. Давление на нас снова усиливалось, хотя, казалось, куда сильнее, и так хотелось просто все бросить и убежать, вопя в ужасе и размахивая руками. Как держалась девушка рядом со мной, я не представлял. Камера по- прежнему ничего не фиксировала. Я пожал плечами и затянул молитву.

— Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий посягатель адский….

ЭМП резко начал подвывать сильнее, индикаторы уже замигали оранжевыми огоньками. Радиоприемник пиликнул и сквозь помехи и хрипы мы отчетливо услышали нечто, похожее на вой. Камера зарябила, но мне показалось, что в углу что-то на мгновение проявилось. Ольга вжалась в меня, мне пришлось носком пнуть ее по ноге и кивнуть подбородком на камеру, что смотрела в угол. Ольга тяжело сглотнула, но собралась. На губе, которую она уже искусала, выступила маленькая капелька крови.

— Враждебный, всякий легион, всякое собрание и секта диавольская, именем и добродетелью Господа нашего Иисуса Христа, искоренись и беги от Церкви Божией, от душ по образу Божию сотворенных и драгоценною кровию Агнца искупленных. Не смеешь боле, змий хитрейший….

ЭМП просто взбесился, он орал такой сиреной, индикатор горел ярко-красным и пищал на высоком ультразвуке. Радиоприемник снова пиликнул, сквозь помехи и хрип мы услышали замогильный крик напополам с воем, от которого кровь стыла в жилах. Я чуть не сбился, произнося текст, но смог удержать себя в руках, украдкой глянув на хозяйку квартиры, которая зло и с отчаянием уставилась в видеокамеру.

— … обманывать род человеческий, Церковь Божию преследовать и избранных Божиих отторгать и развеивать, как пшеницу. Повелевает тебе Бог….

В этот момент, как и утром, когда я только пришел в квартиру, проявились очертания подергивающегося марева, радиоприемник просто вырубился, ЭМП, казалось, начал орать еще громче, хотя, вроде, это было уже невозможно, а индикатор стал буро-красным. Я даже не знал, что у него вообще есть такой оттенок. Изображение на камере пошло рябью, но на ней все еще можно было разобрать, как проступило темное пятно в углу. Ольга не сплоховала, она сделала несколько стремительных шагов и плеснула в угол воду, затем, ногтем разорвав целлофан с солью, наотмашь рассыпала ее в том же углу.

— Повелевает тебе Бог Отец…. Повелевает тебе таинство креста и всех тайн веры….. Повелевает тебе вера святых апостолов…. Повелевает тебе кровь мучеников и всех святых мужей и жен благочестивое заступничество…. Изгоняем тебя!!!!

Когда Ольга плеснула воду, она попала на стены, а часть растеклась просто по полу, но все же немного попала в то место, где находился предполагаемый дух. В том месте зашипело и появился дым или пар. Его можно уже было увидеть без камеры, ну, вернее, я видел это поплывшее марево, которое словно стало меньше и начало извиваться. Как я потом узнал у хозяйки квартиры, сама она так ничего и не видела и ориентировалась только на камеру. Помнила она все смутно. И, уже без всякого радиоприемника, мы услышали визг твари. Да, духом это сложно назвать, именно какой-то твари. А после того, как соль попала по мареву вдогонку, крупинки соли вспыхнули оранжевыми огоньками, причиняя твари новые страдания.

— Кидай еще соль и плесни второй пузырь воды!!!!!... Изгоняем тебя!!!!...

Ольга молча выхватила у меня из заднего кармана еще одну склянку с водой, выдернула пробку и плеснула туда, где еще клубился дым от первого попадания святой воды, после чего разорвала оставшиеся пакетики соли ногтем и от души швырнула соль в угол. Вода, от попадания на тварь, снова зашипела, пятно уменьшилось, а после попадания соли, снова вспыхнуло множество маленьких оранжевых вспышек. Тварь прекратила орать, резко пропала давящая на нас атмосфера, а тень начала разваливаться. Она распадалась на фрагменты, какие-то оседали к полу, а какие-то, подхваченные непонятно откуда взявшимся потоком воздуха, уносило вверх. Как позже я выяснил, и тут хозяйка квартиры видела исключительно то, что от воды шел пар или дым. И больше ничего, все остальное видел только я. Камера тоже запечатлела не все: она фиксировала тварь и пар. А вспышки от соли она увидела как маленькие искорки, которые проявлялись буквально на доли секунды, и увидеть их можно было только в замедленном просмотре.

5. Майский вечерок

Мы с хозяйкой еще минут 10 сидели на кухне с отсутствующими взглядами. Потом я посмотрел на часы и удивился оттого, сколько уже прошло времени. Почти 5 вечера, хотя, как так пролетело время, я искренне не понимал. Ольга предложила мне чаю, но я отказался. Я был вымотан, поскорее хотелось уйти, побыть одному. Чуть не забыл оплату, кстати. Она достала из сумочки 4 банкноты: 2-ух тысячную и три по тысяче. Я взял деньги, собрал приборы, что принес с собой, еще раз посоветовал ей сходить в церковь, поставить свечи, купить иконы, и, по возможности, освятить квартиру, даже своими силами. Объяснил что ей, нужно сделать, и быстренько смылся. Единственное, что меня озадачило: крест, который я надел, обуглился. Но у меня и так уже была не соображающая голова, потому я просто забил на это сейчас.

Я быстро спустился вниз, вышел из подъезда и, не глядя, с чугунной головой, пошагал, не разбирая дороги. Очнулся во дворе соседнего дома, сел на скамейку, достал сигареты, прикурил и жадно затянулся на глубоком вдохе. Голова ничего не соображала. Я вызвал такси, и немного потрепанная Шкода подъехала как раз, когда докурил. Сев на заднее сиденье, я бездумно уставился в окно. Когда въехали на мост, попросил водителя немного изменить место, где меня высадить. Я вышел у бара недалеко от дома и зашел внутрь.

Небольшой бар, субботний вечер, не все столики были заняты, основная публика подтянется чуть позже. Я сел за столик в углу. Ко мне подошел мужчина лет 45, он был здесь и как бармен, и как официант. Я заказал 200 грамм вискаря, лед, колу и свинину с картошечкой и жареными грибами. На моем столике достаточно быстро оказался пузатый графинчик. Я налил себе чистыми в стопку и, не задумываясь, опрокинул. Спустя мгновение запил колой и стал осматривать зал. Достаточно быстро принесли мой обедо-ужин. Только когда в нос ударил запах поджаренной свинины с картошечкой, я понял, насколько голоден. Умял еду буквально за пару минут, сыто откинулся на спинку стула, ибо порции здесь были большие. Хорошее кафе, пусть и не блистало ассортиментом, но недорого и вкусно. Я налил себе еще стопарик вискаря, покрутил его в руке и залпом осушил.

И тут почувствовал чей-то взгляд со стороны входа. Периферийным зрением я заметил там силуэт. Чуть не поперхнулся вискарем, но смог совладать с собой и проглотил. Посмотрел на вход, но там никого не было. Я размял ладонями свое лицо… Что сегодня за день! Допив оставшийся вискарь и рассчитавшись, я побрел домой. Сегодняшний сумасшедший день близился к завершению.

Я сидел и курил на скамейке перед подъездом без каких-либо мыслей в голове. То, что сегодня произошло… Я никогда не слышал от коллег с форума подобного. Да, рассказывали, конечно, разные ситуации, но такое явное проявление сущности мало кто описывал, точнее, никто. Экзорцисты могли похвастать какими-то такими вещами. Но там 50 на 50, когда это действительно чисто психическое заболевание, а когда вселение потусторонней сущности. Хотя, при вселении люди всегда начинали действовать и вести себя неадекватно, как психически больные. Да и сказать, что псих, он псих… Да, есть, бесспорно, психи. Но кто сказал, что псих не может действительно что-то видеть такое, что не видят остальные, просто его психика не способна справиться и понять, что он видит. Что он получает информацию, от которой не может закрыться или не способен правильно интерпретировать ее. Я затянулся глубоко вновь. Надо все-таки бросать это гиблое дело.

Я зашел в квартиру. Буся, как всегда, ждала меня у входа. Чихнула и осуждающе посмотрела. Мявкнула и побежала на кухню. Проголодалась за день. Я покормил свою кошку, параллельно заварив себе кофе. Налив его в чашку и добавив молока, я снова взял сигареты и собрался выйти на балкон и там посидеть у открытого окна. Кофе — моя страсть, я все старался его пить поменьше, но получалось не всегда. Просто обожаю кофе, как Буся, наверное, сосиски. Уже начинало темнеть, набежали тучи, разве что на западе, там, где садилось солнце, был просвет. Май подходил к концу. Люди уже вовсю гуляли, многие шли по улицам компаниями. Школьники почувствовали скорое наступление лета. Красота, спокойствие и идиллия. Может, тоже выбраться куда? Только с кем? Пара друзей, все в работе. Редко, когда получается встречаться друг у друга. Собирались ведь все-таки на шашлыки съездить. Буся так же сидела со мной на своей полке и смотрела вдаль. Я постарался понять, куда она смотрит. Она смотрела на закат, где солнце уже скрылось за горизонтом, а облака горели багрянцем. И тут меня кольнуло смутное чувство тревоги, которое тут же растворилось. Но пришло понимание, что идет какая-то волна, которая принесет много бед и неприятностей. Я застыл и простоял с минуту, прислушиваясь к себе, но, как внезапно накатило непонятное ощущение и понимание, так и растворились бесследно, лишь где-то на самом уголке сознания крутилась мысль, которую я не мог уловить.

Нужно ложиться, день был тяжелым. Я сходил в душ и лег спать. Мне на грудь улеглась кошка, свернувшись клубочком. Я погладил ее, она замурчала и я не заметил, как провалился в сон, почти мгновенно. Меня окружила темнота. Лишь мерное мурчание, отдающееся эхом, словно шедшее отовсюду. И тут издалека ко мне начала приближаться непонятная точка, которая все росла и росла. Потом, после рывка, на меня посмотрели просто огромные зеленые глаза и мне показалось, что я знаю эти глаза. Буся?

Произошла вспышка и я снова оказался на той каменной площадке, которую окружали камни с рунами. Был все тот же ветер, приносящий запах пыли и гари. Только в этот раз он дул сильнее. Я почувствовал, как что-то держу в руках. Посмотрел и увидел у себя на руках Бусю. Она деловито осматривалась по сторонам, потом, увидев кого-то сбоку, спрыгнула с рук и посеменила к тому самому оборотню, антропоморфному волку. Он никак не изменился, хотя, вроде, стал немного меньше.

Кошка подбежала к нему и, глядя в его глаза снизу вверх, издала очень громкое и отразившееся эхом для такого места:

— Мяяяуууу.

Оборотень наклонился на одно колено и аккуратно ее погладил.

— А она намного сообразительнее, чем ее хозяин, да? — он заговорил с легкими рычащими нотками и хрипотцой, но пасть его не открывалась, голос шел словно отовсюду, но при этом я понимал его. Несмотря на то, что он не произносил это сам, его голос был гортанным, грубым и несколько уставшим.

— Я, это… Вовсе не тупой!! А ты, вообще, кто? — несколько растерянно пробормотал я. В ответ я услышал, как он только хмыкнул. — Где я? Это Сон?

— Это и сон и не сон. Мы сейчас находимся в твоем подсознании. Что это за место? Ну, думаю, это уже и не так важно. Его все равно вскоре не станет. Намного важнее то, что происходит сейчас. Очаровательные создания, способные путешествовать за гранью, видеть другие миры. И некоторые способны проводить с собой и других существ, — аккуратно поглаживая кошку, проговорил он.

— Это она позволила мне попасть сюда?

— А ты все-таки немного соображаешь, — прозвучало с иронией и на морде появилась подобие улыбки.

— Я Архканс`ярнол Морандор, но можешь звать меня Аркх. Там, на поляне, ты принял в себя сущность древнего, того, кем был когда-то и я. То, что ты видишь — это остатки меня, которые растворятся в тебе со временем, пока твое тело меняется и перестраивается.

— Я что же, стану тобой, и ты завладеешь моим телом?! — я отшатнулся в ужасе и сжал кулаки.

— Нет же, толстолобик, — со всех сторон раздался каркающий смех. — Я растворюсь, как только твое тело полностью вберет в себя сущность древнего, а до этой поры я смогу научить тебя и рассказать некоторые хитрости. Нет, можешь закатать губу обратно, я не сделаю из тебя великого и неубиваемого нагибатора (какое интересное и забавное слово, однако). Я поведаю тебе лишь основы и отвечу на главные вопросы, чтоб ты мог ориентироваться в происходящем. Дальнейшее, чего ты сможешь достигнуть, зависит лишь от твоей воли и старания. Ну и, может, чуточку удачи. Первая беседа у нас не задалась, но, благодаря твоей спутнице, она все же состоялась.

— Что-то я ни хрена не понимаю.... — несколько потерянно промямлил я.

— Ты принял в себя частичку древнего. Древние — это своего рода… хм… какое там самое подходящее слово в вашем языке? апостолы? Нет, не то. Проводники воли? Хранители? Все это несколько не то. В вашем языке нет сейчас подходящего по значению слова. На моем языке это звучит как Крахкур`дант. Древние просто неотрывно связаны с миром. У вас мир называется Гея, точнее, духа вашего мира так называют. Вопреки суждениям ваших видных ученых и деятелей, хотя, по мне, многие из них просто шарлатаны, — фыркнул Аркх. — Мир вполне живой и способен реагировать на то, что происходит в нем.

— А откуда ты?...

— Я стал частью тебя, мне доступна вся твоя память, потому, перед своим окончательным угасанием, я позволил себе удовольствие немного посмотреть твою жизнь. И, используя твои воспоминания, посмотреть, каким мир стал сейчас. Без магии.

— Ты так легко говоришь о том, что скоро исчезнешь, и тебя это не беспокоит никак?

— Ничто не вечно, даже галактики и звезды однажды угаснут. Я прожил достаточно, чтоб не жалеть о прошедшем. Намного больше меня беспокоило то, что не смогу передать частичку дальше, что угаснет безвозвратно. Отсутствие магии, а точнее, энергии или манны, почти полностью развоплотило меня. Но неожиданно я снова ощутил приток манны вокруг себя, а спустя короткое время, ты оказался в том круге и я решил, что, возможно, другого случая и не представится. Так что, на свою удачу или беду, но попался мне ты, — Аркх зловеще улыбнулся.

— И что, тупо каждый мог стать древним? — совсем забыв, что я во сне и говорю с оборотнем, я вскинул бровь.

—Нет, конечно, нужно было соответствовать некоторым параметрам. И, если бы ты не соответствовал, то просто умер бы, твое тело не смогло бы принять сущность древнего и сущность вернулась бы в пристанище. Тебе пора, она, боюсь, уже выдохлась.

Я посмотрел на Бусю, она очень тяжело дышала, а глаза уже были полузакрыты.

— Ты должен будешь сюда еще вернуться, мне необходимо дать тебе знания. Сейчас запомни главное, в ваш мир возвращается магия. Хотя, с ней что-то не так, конечно. Но я пока не смог понять, что именно. Скоро пробудятся все те, кто смог пережить великую ночь сна. И, боюсь, они не будут пылать любовью к человечеству, а вы, в свою очередь, успели забыть о них, — несколько нервно хихикнул он. — Самое главное — в тебе начинает течь магия, энергия. Не отвергай её. Твои физические способности возрастут. О магии мы поговорим в следующий раз. Помни, тебе нужно идти путем Силы, он очень похож на ваш путь воина, как там этих, жёлтых, узкоглазых… Ну как же. Самураев, вот! У воина нет цели, есть лишь путь. Так и у пути силы нет цели, есть лишь путь познания себя и мира.

— Силы — это, в смысле, стать мегасильным и спокойно скрутить кого угодно в бараний рог?

— Какой же ты тугой…— Аркх закрыл морду своей лапой в известном всем жесте рука-лицо и вздохнул.

— Надеюсь, я не ошибся, — пробормотал он наконец. — Все, тебе пора, она больше не выдержит.

Видение поплыло, словно уносимое ветром, все образы начали истаивать, как будто ветер уносил их. Все больше и больше песчинок, из которых видение состояло, уносилось вдаль. Я открыл глаза и очутился в своей квартире. На мне лежала Буся, которая тяжело дышала, уже фактически хрипела. Я дёрнулся, включил свет. Ей было совсем хреново, из носа тонкой струйкой текла кровь. Я аккуратно переложил ее рядом, подорвался на кухню за миской с водой. Приподнял мордочку, вытер салфеткой кровь и аккуратно поднес ее к воде. С трудом высовывая язык, она полакала воды и слегка мотнула головой, дав понять, что больше не хочет. Я бережно уложил ее на кровать и бросился к телефону, позвонить знакомой девчушке, что была доктором по животным. Когда уже набирал номер, услышал с кровати еле слышное «Мя». Тут же обернулся. Буся смотрела на меня безумно уставшим, но подбадривающим взглядом. Ну не могут животные такими умными глазами смотреть! В её взгляде читалось, что все нормально, чтоб не переживал. Я скинул вызов и медленно опустил руку с телефоном.

Кошка быстро уснула, я какое-то время просто лежал рядом и смотрел в потолок, прокручивая свое сновидение. Или не сновидение? Видение. Получается, моя кошка погрузила меня в какое-то состояние, где я смог поговорить с древним? Сама поняла, что это нужно сделать, и сумела это сделать. Ведь управление сном — вполне реальная вещь. Как и выход за пределы своего тела и перемещение астрального тела, как и по округе, так и в астрале. И после она оказалась совсем плоха, видимо откат от использования своей… Магии? Может, я все же просто схожу с ума, а это все острый параноидальный синдром? А если нет, и в мир, правда, возвращается магия? Ведь, по большому счету, на это очень все похоже. Что же тогда будет дальше??? Я сел на кровати. Даже не могу представить. Нужно собирать больше информации, возможно, даже постараться взять больничный на работе. Хотя, стоит ли? Ведь, если что и можно узнать одному из первых, то как раз на работе. Мы первые должны будем отреагировать на происходящее. Стоит еще подумать. Я не заметил, как уснул. В это раз мне уже ничего не снилось.

6. Еще одно «доброе утро»

Я проснулся в начале десятого. Солнце упорно светило мне в лицо из-за того, что вчера я забыл задернуть шторы. Буся все так же спала рядом со мной. Дыхание у нее было размеренным и спокойным. Я огляделся. В комнате, размером тридцать восемь квадратов, стоял диван, который раскладывался в кровать, на нем я как раз и спал. Большой шкаф с раздвижными дверками; часть полок использовалось под одежду, остальная часть использовалась под всякое разное, нужное в быту. Сушилка, пара больших кресел, которые, кстати, тоже могли раскладываться в одноместные спальные места (когда-то мечтал, что буду приводить гостей). Компьютерный стол, с не самым мощным, но вполне игровым компом. Несколько картин. Пара благодарностей от ведомства, одна из которых была за подписью директора. Небольшая плазма, что висела на стене. Вот и все нехитрое убранство моей берлоги.

Я встал и пошел в душ. Быстро помылся, побрился заодно и пошел на кухню сварить себе кофе. Сразу положил Бусе сухого корма, который она не очень жаловала, но, если меня долго не было, ела и его. Заодно сразу положил пару нарезанных сосисок. Проснется — подкрепится.

Что ж, значит стоит иметь в виду сказанное Аркхом, и не перенапрягаться. Иначе, как в книгах или аниме, можно схватить магический откат и благополучно двинуть кони. Хотя, я не умею еще магичить. И смогу ли, вообще? Вспомнилось, как в детстве пытался зажигать свечки взглядом, насмотревшись всякого по телеку. Мечта стать магом с новой силой слегка кольнула где-то глубоко в душе. Ну, а почему бы и нет. Есть смысл попытаться. А если все это бред моего воспаленного сознания, то рано или поздно скрутят санитары и обколют лекарствами. Главное — не натворить чего с большими жертвами, но это вряд ли. Какой же бред мне лезет в голову…

Я уже пил кофе, когда у меня пиликнул телефон. В телеграме писал неизвестный абонент. Я открыл чат: "Добрый день, я встретил ваше объявление на форуме, где обсуждаются всякие мистические штуковины. Мне до сих пор до конца не верится, что пишу Вам с просьбой о помощи. Мы с супругой недавно переехали в частный дом в Сергиев Посад. Вначале все было нормально, но в последнее время стало происходить странное. Мы с женой не верим или не верили во всю эту чушь. Но сейчас совершенно не можем понять, что происходит. Мы приглашали местного батюшку. После того, как он почитал молитвы да поводил своим кадилом, на какое-то время все, и правда, успокоилось. Но вот вчера все началось по новой. Мы попробовали обратиться к нему же. Но он отказался нам помогать, пока мы не соблюдем недельный пост, всю неделю посещая его церковь, а затем не явимся на причастие. Просто я боюсь, мы столько не вытерпим, и может что-то случиться. Прошу простить за столь длинный текст".

"Я могу подъехать сегодня". Хотя в душе мне было крайне лень тащиться так далеко. Ответ пришел буквально мгновенно, там был указан адрес, и что меня очень ждут… Чёёёёрт… Но делать нечего, надо позавтракать, собраться и выдвигаться.

Я собрался за сорок минут. Буся так и спала. Я налил ей молока, которое любил и сам. Покупал хорошее, дорогое. Это у нас точно было общим.

Надо найти себе девушку…

На улице все было, как обычно. Выйдя из подъезда, я зажег сигарету. Надо будет зайти в магазин и купить новый блок, а то заканчиваются, а купить их сложно сейчас. На детской площадке бегали и орали дети, молодые мамы ходили за своими совсем еще маленькими пупсами. У кого были постарше, сидели на скамейках. Кто-то — в тесном кружку, что-то обсуждая. Кто-то — залипая в телефоне. Дети смеялись, играли, бегали, лазали по площадке, кричали. Я направился к остановке. По улице шли люди по своим делам, кто гулял, кто просто отдыхал, кто спешил в магазин. Ездили машины. Все, как обычно, в теплый майский воскресный день.

Я достаточно быстро добрался до вокзала, сел на электричку, и та понесла меня в сторону Сергиева Посада. Сев у окна и смотря на проносящиеся за окном виды, я не заметил, как уснул. Проснулся аккурат за пару остановок до нужной мне. Немного спохватившись, проверил руками сумку с моими вещами и, убедившись, что она на месте, стал смотреть в окно. Спустя двадцать минут я взял такси у станции и поехал по указанному адресу.

И вот я уже стоял у забора из железных листов коричневого цвета и ждал, когда мне откроют. Одет я был, как и вчера. Кроссовки, джинсы, разве что футболку поменял. И сейчас был в белой футболке с нарисованным на ней замком. Да, совсем не представительный вид для таинственного экстрасекса или колдуна, занимающегося оккультной магией, но я и не старался работать на какой-то образ, а просто занимался тем, что мне нравилось. Спустя пару минут мне открыли. Меня встретила молодая пара, оба были моложе меня. Девушке бы я дал навскидку лет двадцать-двадцать два, а её супруг немногим старше. Парень был высоким, почти метр девяносто, жилистым. Девушка была невысокого роста, с веснушчатым лицом и грудью этак четвертого размера. Чёрт, куда я смотрю, и о чем я думаю. Хотя, девушки у меня уже давно не было, нужно что-то с этим делать. Мы поздоровались с парнем. Как оказалось, их звали Вероника и Олег. Мы прошли на кухню, где меня напоили чаем и вкратце рассказали, что происходило все это время.

Олег работал в строительной компании электриком и преимущественно занимался проводкой. Был достаточно рукастым парнем и в своем новом доме делал полностью проводку сам, что называется, на совесть. Но, с неделю назад примерно, некоторые розетки стали искрить, хотя покупались хорошие, немецкие. В этой сфере Олег работал почти пять лет и не был новичком. Также, порою ночью из серванта выпадала посуда и билась. Часто предметы меняли свое положение. Их оставляли в одном месте, а они оказывались совершенно в другом. Вначале супруги решили, что они друг над другом так шутят, но потом оказалось, что нет. Потом по ночам слышалось, как кто-то ходит. В доме отличная слышимость. Потом начала глючить электроника, мигать свет. По отдельности — вроде все мелочи, но в совокупности, и когда это происходило постоянно, становилось не по себе. В доме появилась давящая атмосфера. Несмотря на то, что супруги любили друг друга, они начали ругаться, причем из-за всякой ерунды. Но чашу терпения переполнило, когда они нашли кое-что однажды утром. Они подкармливали дворового кота, и тот перебрался жить к ним во двор, в хозяйственные постройки. Но недавно утром они нашли его мертвым. Олег показал фото. Зрелище было, мягко говоря, неприятным. Безжизненные глаза вполне обыкновенного пестрого кота были необычайно выпучены, на морде застыла маска звериного ужаса и страданий. Язык был высунут на нереальную длину. А все лапы переломаны в нескольких местах. По словам Олега, у него было ощущение, что переломаны и другие кости. Страшная смерть.

— Вы нам поможете? — спросила Вероника, держа мужа за руку. Олег несколько скептически на меня смотрел. Ну, никак не тянул я внешне на человека, что занимается оккультизмом.

— Вначале попробуем разобраться, что у вас поселилось. Пока информации мало, на это потребуется некоторое время. В доме есть иконы? Известна ли вам судьба предыдущих владельцев? Никто не умирал здесь насильственной смертью?

— Дом относительно недавно построили. Предыдущие владельцы, пара преклонного возраста, перебралась к своим детям. Больше владельцев не было. Мы с ними встречались при заключении сделки и на стадии переговоров несколько раз. Можно сказать, добрейшие люди, до сих пор любящие друг друга, — ответил Олег, глядя немного в сторону, не понимая таких глупых, по его мнению, вопросов. — А насчет икон… Мы неверующие.

Я открыл свою сумку и стал выкладывать свои приборы. ЭМП и радиоприемник заняли свои места на поясе. Супруги уставились на меня несколько удивленными глазами.

— А я думала, вы там достанете магический шар, зажжете какие-нибудь травки и начнете читать какую-то тарабарщину, махая руками и делая таинственные пассы.

— Нет, я вас разочарую, — с улыбкой ответил я, забавляясь, какие стереотипы бытуют у обычных людей. Хотя шарлатаны зачастую так и работают, прекрасные актеры, а частенько еще и психологи. Максимально стараются играть на публику, одеваясь как-то особенно, в темные одежды, с темным макияжем, используя разного рода вещи для антуража, выглядящие максимально жутко, но являющиеся по своей сути просто бутафорией. Настоящие экстрасенсы, люди занимающиеся оккультизмом или мистикой, зачастую выглядят, как все. Они не нуждаются в разном роде антураже. Просто делают свою работу, без лишних спецэффектов. Иногда даже, действительно, приходится сделать какие-нибудь спецэффекты, чтоб заказчик видел некое проявление. Ведь настоящему, сильному медиуму не обязательно водить руками или произносить какие-то слова. Зачастую вся работа проходит на уровне энергетики или выравнивания полей. Иногда составляются разного рода рекомендации, чтоб наладить быт и избавиться от присутствия незваных гостей. К оккультным вещам чаще всего прибегают экстрасенсы и мистики, которые слабы для того, чтобы воздействовать собственными силами.

Я начал осмотр дома, супруги за мной ходили по пятам, даже как-то на цыпочках, словно ожидая чего-то необычного: грома среди ясного неба или замогильного голоса из какого-нибудь угла. Дом был двухэтажный. Первый этаж состоял из трех комнат и прихожей, также тут был один из санузлов. Одной из комнат была кухня, второй — гостиная, третья, небольшая, комната была кладовкой. Сейчас везде был порядок. Супруги утром его навели. Как пояснил Олег, у Вероники после находки была жуткая истерика. И сейчас она слегка оправилась, правда, до этого приняла кучу успокоительных.

Осмотр первого этажа ничего не принес. Мы стали подниматься по лестнице на второй. Наверху было три двери, впереди комната со вторым санузлом и ванной, слева и справа были обычные комнаты. Справа была спальня супругов, а напротив — комната для гостей. Обычная обстановка. В спальне супругов была кровать, пара комодов, шкаф, несколько стульев, небольшой журнальный столик. Комната для гостей выглядела почти так же, разве что там был диван, который раскладывался, да пара кресел. ЭМП молчал. Не горело даже зеленого индикатора, лишь мигала лампочка, говорящая о том, что прибор работает. Радиоприемник давал лишь шум помех, пробегая по частотам. Супруги начали уже на меня коситься. Мы вышли из второй комнаты, и я открыл дверь санузла. Достаточно просторная ванная комната. Большая ванна, даже слегка похожая на джакузи. Стиральная машинка. Полки с разными туалетными принадлежностями: шампунями, кремами, зубными щетками. Унитаз. А на унитазе сидел самый обыкновенный черт, скалился и болтал ножками. Я вначале не задержал на нем взгляда, а потом, когда сознание, наконец, отреагировало на то, что последнего тут никак не должно быть, я, не подавая вида, медленно вернул на унитаз камеру, на которой, кстати, ничего не отображалось. Не фокусируя взгляда на нем, несколько мгновений рассматривал его. Сердце предательски пропустило несколько ударов, но я смог с собой совладать. Выглядел он чуть ли не как клишированный образ бесов во всех книжках, фильмах, мультфильмах. Пухлый, черного цвета, местами переходящего в насыщенно-бордовый, с длинным хвостом с кисточкой, ростом примерно тридцать-сорок сантиметров (сложно было определить из-за того, что он сидел). Из его спины торчали крылья, казавшиеся настолько мелкими, что вряд ли могли поднять его в воздух. Нижние конечности заканчивались копытцами. Сами же ноги покрыты черной шерстью с серым отливом. Эта скотина была полностью голой, так что между ног у него слегка виднелся стручок с колокольчиками. Руки — обычные человеческие, разве что кулаки или ладони были непропорционально пухлые и заканчивались черными коготками. Шерсть на голове (волосами это сложно назвать) была также черного цвета. Два рога, достаточно толстых, росли почти на макушке. Уши… Ну, почти как у эльфов, такие же вытянутые, только короче и более мясистые. Морда длинная, а на ней — огромный горбатый нос и два красных глаза. Вернее, белки глаз слегка красноватые, а сами глаза налиты этой краснотой такой яркости, что, казалось, светились вокруг угольно-черного зрачка. И эта образина сидела на унитазе, опершись своими пухлыми ручонками о его закрытую крышку, скалилась в улыбке и беззаботно качала копытцами.

Я, постаравшись всеми силами не придать значения увиденному, как ни в чем не бывало, изобразил, что продолжаю осмотр, и не спеша вышел из комнаты, направился на кухню. Действительно, помяни чёрта — и он к тебе явится…. Все утро ведь чертыхался. За спиной супруги начали шушукаться, и до меня донеслось несколько фраз Олега, мол, зачем мы его вызвали, еще и денег ему заплатим, он же просто жулик. А Вероника настаивала, что пусть он попробует, ибо вызывает у нее доверие. Олег что-то гневно попытался доказать супруге, но та не захотела его слушать. Я ухмыльнулся, улыбка и вежливость открывает многие двери. Да, пускай не все, но многие. Правда, иногда добро действительно нужно нести большим калибром.

Мы сели снова за стол на кухне. Я достал мелок.

7. Помяни Чёрта, и он придет

— Простите, ничего страшного, если я на полу начерчу круг? Это обычный мел, он легко оттирается.

— А это обязательно? И вообще, зачем заниматься такой ерундой?

От Олега слышалось все больше скепсиса; видимо, уже жалел, что связался со мной.

— Мне нужно вначале начертить круг, а потом — все объяснения, или я могу собрать свои вещи и уйти.

Хозяин дома уже было хотел обрадоваться и сказать что-то наподобие: «действительно, хорошая идея», но наткнулся на взгляд жены и подавился словами.

— Хорошо, конечно, рисуйте. Вы ведь нам объясните, вы смогли что-то найти? — спросила Вероника.

Я кивнул и дальше молча стал рисовать большую окружность, в которую попадал обеденный стол, несколько стульев, и оставалось еще место. После того, как закончил, я сел на место, положив мелок в специальный футлярчик и, отряхнув руки, хлебнул уже остывший чай.

— Что я вам могу сказать… У вас поселился самый обычный чёрт, — с будничным видом отхлебывая в очередной раз чай, произнес я.

Мы просидели в молчании пару минут. Я размышлял о том, что делать и как изгонять этого засранца, который был уверен в своей абсолютной невидимости. Ведь ни один прибор не фиксировал ничего аномального. Ни камера, ни смартфон с тепловизором, что висел у меня на груди и был подключен к ноутбуку: я проверил запись. Ни ЭМП, ни радиоприемник. Ну, с радио и так понятно, по большому счету. А что творилось в головах супругов, мне было непонятно. Вначале Олег был задумчивым, но все больше недоверчиво начинал на меня посматривать, хотя, стоит отметить, пока мы ходили по дому, и после санузла, он был словно на взводе. А сейчас весьма спокоен. Я решил уточнить.

— Олег, а подскажите, пожалуйста, только попрошу ответить честно, когда мы заканчивали осмотр, и особенно на лестнице, когда спускались, вы испытывали сильные негативные эмоции?

— Да, мне очень хотелось взять тебя и все твое барахло и выкинуть к х****м из дома, — не задумываясь, ответил тот.

— А сейчас резко отпустило?

— Да, — так же, не задумываясь, ответил он, и осекся. Судя по всему, он не был глупым и смог сложить 1 и 1. А на жену его скорее всего ничего не действовало или действовало слабо, поскольку она принимала успокоительное.

— О чем это вы?

— Похоже, этот пузатый засранец влияет на ваши эмоции, и влиял все это время. Я не уверен, конечно, ибо скажу прямо, в моей практике такой случай впервые, но, если бы вы не обратились ко мне или к кому-то из коллег по цеху, только настоящим, а не мошенникам, возможно, у вас были бы проблемы посерьезнее. У вас дома нет икон, и он смог чувствовать себя свободно здесь.

Про кота я решил не говорить. Скорее всего, это чёрт убил животное, заставив его мучиться, получив, таким образом, дополнительную энергию. Поэтому я смог его уже почти свободно видеть. Давно я где-то вычитал, что, чем больше энергии накапливает сущность, тем отчетливее она проявляется в реальном мире. Не знаю, как это связано с полями, про которые говорилось в статье. Сам я так и не смог разобраться, а знакомого квантового физика, еще, вдобавок, верящего в подобные вещи, вместе с которым можно было бы разработать теорию, под рукой не было. В этом и заключалось, по сути, преимущество сверхъестественных существ. Обладая большим запасом энергии, они проявляются в нашем мире, где уже можно спокойно воздействовать на них. Из-за причиненного им физического урона они теряют энергию и словно начинают исчезать. И так до полного их развоплощения. Пока они еще не набрали достаточно энергии, они находятся в пограничном состоянии, где слабо могут воздействовать на материальный мир, но и на них физически воздействовать почти невозможно. А этот крысеныш, похоже, получил уже немало энергии, еще чуть-чуть — и будет способен проявиться в реальном мире. Если уже не воплотился и просто использует, например, какой-нибудь отвод глаз. Ведь взгляд с него так и хотел соскочить, мне приходилось прикладывать усилия, чтобы не отводить от него глаза.

— А кота он убил, — несколько потухшим голосом произнесла супруга Олега.

Тот на меня неодобрительно зыркнул. Я серьезно задумался, что ответить. Ответить правду — и так натерпевшуюся девушку снова начнет бить нервяк, или, вообще, сорвется. А не сказать… Ведь, если верить моему сну, что был вовсе не сон, скоро подобное вылезет везде… И что будет тогда с людьми?

— Поймите меня правильно, я не хочу наводить на вас лишний ужас или панику. Но в последнее время что-то происходит, и вот такие инциденты участились. Я бы мог сказать вам нечто успокаивающее, но я могу предположить, что это возможно.

Да, как-нибудь так, обтекаемо, правда, загнул маленько, но я ведь нервничаю.

— Могу все же порекомендовать: как все закончится, все-таки купите пару икон и поставьте дома, одну над входной дверью обязательно, и иногда чистите дом. Это несложно, вы и сами справитесь.

— А как вы определили, что это чёрт? Вы что-то записали, можете показать? — супруг Вероники поёрзал на стуле.

—Нет, как ни странно, приборы не зафиксировали ровным счетом ничего, — задумчиво пробормотал я, копаясь в своей записной книжке.

— А как же тогда ты понял, что это бес, или черт, или как там его. Вы, точнее, — снова спросил он, откидываясь на спинку стула.

— Можем на ты.

Я улыбнулся слегка, чтоб попытаться разрядить обстановку. Как мне говорили, у меня достаточно добрые глаза и открытое лицо, у меня неплохо получалось располагать к себе людей.

— Когда мы заканчивали осмотр, то зашли в санузел наверху. Он был там, сидел на унитазе, – добавил я наконец, найдя нужный контакт. — Я позвоню одному человеку, вы не против? Она сможет подсказать, как поступить лучше, чтоб ваша проблема решилась и больше не возвращалась.

Супруги лишь кивнули. Я позвонил одной знакомой, с которой давно пересекался по работе. И то чисто случайно, мне нужно было передать в стороннюю организацию документы по реестру. Сам человек, кому они были адресованы, не мог принять их, поэтому, по согласованию с руководством, я передавал их ей. Мы немного разговорились, и оказалось, что она является послушницей в одном из монастырей. Ей было 32 года, звали ее Инна. Когда мы встретились в парке, одета она была как обычная горожанка. Бежевые брюки, блузка, туфельки, небольшая дамская сумочка в тон брюкам. У нее были длинные русые волосы до лопаток и пронзительные серые глаза, которые все время смеялись и улыбались. Она была достаточно стройной, на мой вкус, очень симпатичная: короткий острый носик, немного пухлые губы, мягкие черты лица, разве что скулы были чуть угловаты и резковаты. Я до встречи с ней не знал, что можно смеяться глазами, но у нее получалось. Мы немного разговорились, и я тогда сильно опешил, узнав, что она послушница в монастыре, да еще занимается экзорцизмом. Она долго смеялась над моим охреневающим видом. Поговорили о том, о сем, она рассказала несколько интересных случаев из практики. И мы обменялись номерами на всякий случай. Правда, я ей также задал вопрос, который не давал покоя, ибо стереотипное мышление — это зло. Почему она, послушница, — и так одета? А не балахон там или другая одежда, подобающего вида. На что она весело рассмеялась, подмигнула мне и тихо проговорила на самое ухо: «а это пусть будет моей маленькой загадкой, ведь в каждой девушке должна быть загадка».

Обрисовал ей ситуацию, и она посоветовала, что с этим делать. Я отдал супругам пару оберегов с древними славянскими рунами и отправил их наверх позаниматься своими делами. Бесенок должен был по-любому заинтересоваться ими и на какое-то время отвлечься. Я же в это время нарисовал небольшой круг мелом, внутри которого изобразил фигуру, чем-то похожую на звезду Давида. Но, в отличие от звезды, у нее было еще несколько контуров и линий в виде лесенок и пересекающихся прямых. В центре же — замысловатый символ, который надо обводить кровью. Своеобразная приманка для беса: почувствовав его, тот потянется сюда. Ну, так сказала Инна. Когда он окажется в фигуре или, скорее, даже печати, необходимо будет произнести фразу-ключ-активатор. Еще Инна сказала, что, как только я дорисую всю фигуру и символы, среди которых есть руны, необходимо будет снова произнести фразу-ключ-активатор. Но на этот раз для сокрытия рисунка рунами, чтобы бес ничего не заподозрил.

На все про все у меня ушло полчаса. Слышал, как супруги даже разок наверху поцапались. Но, вроде, ничего серьезного, все же людьми они оказались неглупыми и понимали, что на них влияют, а обереги уменьшили это влияние, но, конечно, не оградили полностью. Закончив, я произнес:

— Сокрой от глаз недругов моих! Да будет так.

Начерченное мною полыхнуло светом и пропало, осталось лишь небольшое искажение воздуха, едва заметное. Я стер малый круг влажной тряпкой и позвал Олега и Веронику.

Те спустились и вместе уселись за столом. Я направил камеру на место печати. Настало время ждать. Были и другие способы поимки и изгнания беса, но Инна сказала, что я все равно не справлюсь с ними. Поэтому предложила самый простой и в чем-то тупой способ, но самый действенный. Пока мы ждали, Вероника заварила чай, а мне, по моей просьбе, она сварила кофе. Спустя 15 минут Чёрт появился на лестнице. Он настороженно оглядывался и к чему-то принюхивался. Супруги его так и не видели, их даже немного отпустило напряжение. Они смеялись и шутили, я тоже рассказал пару забавных случаев. Вот крысеныш уже спустился на первый этаж и, забирая то влево, то вправо, тем не менее, все же двинулся к месту печати. Он уже подошел к ней почти вплотную. И явно нервничал. Постоянно озирался и принюхивался. Вот, спустя долгие 5 минут топтания на месте, которые мне показались вечностью, он вошел на рисунок печати и наклонился к полу, принюхиваясь. Я не выдержал, резко вскочил со стула, отчего тот упал, а я выкрикнул сорвавшимся голосом:

— Инсе`гния! — печать проявилась, полыхнула светом, а черта вытянуло по стойке смирно. На его морде проступил оскал, появилась ярость, он пытался сопротивляться. Он нашел глазами нас, медленно посмотрел вначале на супругов по очереди, а потом вперил взгляд в меня. Его маленькие красные глазки вонзились в меня. В них было столько ненависти и злобы! И тут я почувствовал, что печать медленно истощается, нужно действовать. Я разблокировал мобильник и стал читать текст, который мне прислала Инна.

— Я, служащий Господу Богу нашему, именем его и волею его, заклинаю и повелеваю тебе, всяк нечистый, всяк заблудший, всяк желавший зла роду людскому, очистись!

Бесененка словно пронзило чем-то невидимым, он весь затрясся, глаза его выпучились, и мы услышали звук, отдаленно напоминающий нечто, похожее на стон боли и муки. А я тем временем продолжил, не останавливаясь:

— Я, служащий Господу Богу нашему, именем его и волею его, повелеваю тебе, нечистый, вернуться в чертоги своя, к хозяину нечестивому своем. Да будет так, Аминь!

Беса трясло все сильнее, он снова вперил в меня полный ненависти и злобы взгляд и прохрипел:

—Нн-иико-гддд-а…

Он попытался пошевелиться и, буквально на пару миллиметров, ему это удалось, он сдвинул немного руку и повернул голову. Тогда я затараторил последнюю фразу, которую мне продиктовала Инна на случай, если что-то будет не так:

— Изыди из этого мира, растворись в вечности, не оставив следа, заклятый слуга нечестивого. Заклинаю тебя Именем Его, да святится Имя Его, да исполнится Воля Его. Да будет так! Аминь!!

Бес затрясся всем телом еще сильнее, миг — и он начал рассыпаться на песчинки мрака, причем, все началось с его нижних конечностей, и эти песчинки начали словно сдуваться порывом воздуха, но в комнате не было сквозняков. И мы услышали, как он закричал от боли, печать светилась все сильнее. И, когда он уже почти истаял, он вперил в меня последний раз свой взгляд. И голосом, полным боли и ненависти, проговорил:

—Т-тты сд-дхнеешшш-ь…

С небольшим хлопком он исчез. Но, перед самым его исчезновением, я почувствовал, как от него будто толкнуло в меня магией. Мимолетное, но очень сильное ощущение. Я не понял, что он сделал, и что произошло.

Я рухнул задницей на пол прямо там, где стоял, и только сейчас понял, что тяжело дышу и весь в липком поту. Мне было нехорошо, голова гудела, а взгляд немного плыл. Я глянул на супругов. Они, обняв друг друга, с ужасом смотрели на место печати, которая, кстати, выгорела, но не оставила на полу никаких следов, кроме мельчайшей пыли черного цвета от начерченных мелом символов. Я с трудом прохрипел:

— Воды…

8. Снова на работу

Я за десять минут пришел более-менее в себя. Супруги после моего хрипа вдвоем уставились на меня, и смотрели с минуту. Я на них, они на меня. А потом отмерли и засуетились. Вероника налила мне воды, Олег помог присесть на диван. Как оказалось, перед самым своим исчезновением бес проявился в нашем мире, и они его увидели. Буквально пару секунд, но им хватило. Камера его тоже запечатлела. И слова демона тоже, только они их не разобрали. Но зато все недоверие пропало. Примечательно, что сказал он на русском языке. Далее со мной рассчитались, более чем приятно, для моего обычного заработка по таким вызовам. Мне на руки дали сразу двадцать пять вечно деревянных и вызвали такси за свой счет. Также Вероника в несколько контейнеров запаковала нехитрую еду: картошку с парой котлет и борщ. Когда я хотел отказаться (ибо контейнеры как возвращать, и т. д.), они сказали, что слушать ничего не хотят, контейнеров у них много, а это — то немногое, что они могут для меня сделать. Ибо понимают, что за то, что они увидели, и за то, в каком я был состоянии, двадцать пять тысяч — это явно мало. Даже Олег был солидарен с супругой. Достаточно долго со мной прощались, благодарили и благодарили, я напомнил еще раз про иконы. И посоветовал все же разные обереги, в том числе и крестики, если они крещенные.

Домой я завалился уже около девяти. Буся тут же определила, что в пакете есть что-то вкусненькое. Но, видя мое состояние, ничего не стала требовать, а спокойно ждала, пока я вползу в квартиру. Стеку по стеночке на пол, кое-как сниму обувь, сниму куртку, которую так и оставил лежать на полу. В это время она вытащила мои тапочки из обувницы и по одному принесла их к моим ногам. Тихонько потерлась о мой бок. Я так сидел с минуту, смотря в одну точку, но вроде бы становилось лучше. Я, наконец, нашел в себе немного сил пройти на кухню, хотя до этого мне хотелось просто прям там сдохнуть от апатии и нежелания жить. Зачем вообще жить, зачем живу, зачем это надо? Это же надо что-то делать, как-то шевелиться, а так не хочется... Не хочу. Хочу просто сидеть тут. Нет, даже лучше лежать, и больше ничего. Но до того как меня коснулась Буся, я был словно ссохшейся грядкой, которая уже отчаялась дождаться дождя, но тут словно прыснули первые неуверенные капельки, а потом все больше и больше. Я, наконец, смог себя уговорить подняться и пройти на кухню.

— Спасибо тебе, хорошая моя, ты удивительная кошка.

— Мууурммяяяя, мяу, мур?

— Да, да, одна котлета точно твоя, — пробормотал я, открывая пакет и выкладывая одну котлету для Буси. Остальное сразу положил на сковородку, потому что, оказалось, хотел жрать неимоверно. А тут еще покурить захотелось. Словно я немного ожил, надо же. Так же поставил кастрюльку для кофе и, пока не включая плиту, быстро пошел на балкон. Буся свою котлету не успела доесть, но мне компанию, как всегда, составила. Когда я закуривал, она вновь неодобрительно на меня посмотрела, мол, хозяин, ты и так валялся в коридоре, а тут еще себя травишь, ну зачем же ты так себя не бережешь?

— Прости, пушистая моя, не могу с собой ничего пока сделать…

— Мя…— мурлыкнула Буся и подергала шерстью на спине, как будто пожала плечами. Отвернулась на улицу и так же все смотрела куда-то вдаль.

Я вернулся на кухню, включил плиту для кофе и стал разогревать картошку с котлетой, что дала Вероника с собой. Я быстро поел. Буся составила мне компанию, достаточно быстро умяв свою котлету, и сидела на столе, но все куда-то уставившись в окно. После еды мне неимоверно хотелось спать. День был трудный и я, похоже, все-таки получил этот магический откат. Видимо, поддержание печати потихоньку тянуло с меня силы, плюсом, черт все же сопротивлялся и пытался вырваться из печати. Я, конечно, не уверен на все 100% что так и было, но все вроде пока логично и на то похоже. Мне срочно нужно разобраться во всем этом. А то так меня даже не столько сожрут, сколько сам откинусь, не зная, что творю. Но перед сном я включил ноут и сделал нарезку видео с двух этих заказов, и небольшое текстовое описание с комментариями. Зашел на форум и отправил одним архивом Сириусу, пусть посмотрит, может, что дельное скажет. Он все-таки человек, который платит как минимум информацией за информацию в ответ. Также отправил нескольким своим, если можно так выразиться, приятелям на форуме. Брали несколько совместных заказов, и они показались мне вполне адекватными людьми. Ну, насколько это возможно с нашим-то увлечением. Увлечением ли теперь? И также я скинул Инне. Все-таки она в этом разбирается весьма неплохо, может, что-то подскажет. После этого я быстро сходил в душ и упал в постель, отрубившись где-то на полпути к подушке.

Утром, еле-еле продрав глаза под будильник, я не спеша встал и поплелся на кухню ставить кофе. Ничего конкретного мне не снилось, только смутные образы, ну, или я просто ничего не запомнил. Сон оставлял лишь чувство тревоги, хоть и не очень сильной. Но, я пока завтракал и собирался, оно прошло. Поставив кофе и положив кошке еду, я отправился в душ. И некоторое время простоял под струями воды, облокотившись лбом об стенку. Мысли очень вяло, неохотно ворочались в голове. Я никак не мог проснуться до конца, поднять подняли, а разбудить забыли. Я, наконец, выбрался из ванной, кофе давно перекипел, отчего на вкус был, как обычно, отвратительным, но я его выпил. Не люблю выкидывать продукты, что-то внутри меня просто не позволяет выкидывать их. А если приходится, то делаю это с трудом. Однажды я читал, что мы, русские, на генетическом уровне помним ужасы второй мировой войны. В том числе и голод, массовый, повальный. Не говоря уже про блокадные города.

Сегодня я чувствовал себя намного лучше. Даже после чашки кофе появилась энергия, и я достаточно бодро собрался на работу. Побрился, погладил рубашку и перед уходом нарезал Бусе одну сосиску. Она, кстати, в этот раз не вышла завтракать со мной, и при беглом осмотре квартиры я ее так и не нашел. После чего в дверях сказал, что я ушел, и закрыл дверь.

На остановке я затянулся сигаретой в ожидании автобуса. Людей стало меньше. У школьников учебный год закончился. Лишь студенты еще катаются на сессию и подготовительные к ней. На остановке все было, как обычно. Люди несколько хмурые и угрюмые. Большинство уже уткнулось в свои мобильники и не поднимают глаз. Время гаджетов. Люди не расстаются с мобильниками нигде. В метро, идя по городу, управляя автомобилем, просто дома на диване, встречаясь с друзьями в кафе или с девушкой на свидании. Все всегда уткнуты в эти экранчики. Такое ощущение, что человечество уже и не может без своих телефонов. Я согласен, отчасти, они упрощают жизнь, можно найти множество нужной информации, поддерживать связь. Но когда ты проводишь весь свой день, уткнувшись в телефон, и так неделя за неделей, это просто мрак. Что же все они будут делать, если вдруг наступит Большой Пипец? Хотя, положа руку на сердце, многие ли вообще что-то смогут предпринять? Как говорил один инструктор на одном из полевых занятий: «Запомните, в случае экстремальной ситуации вы никогда не подниметесь до уровня своих ожиданий, а рухнете до уровня своей подготовки, поэтому, стадо долбоёбов, еще один круг».

В метро вроде было как обычно, разве что люди, уткнувшиеся в свои телефоны, посматривали настороженно по сторонам. В перегоне между Семеновской и Электрозаводской поезд достаточно резко встал. Простояли почти минуту.

— Уважаемые пассажиры, сохраняйте спокойствие, поезд скоро отправится, — раздался голос машиниста по вагону.

В тот же момент полностью отрубился свет в вагоне. На моей памяти такое произошло впервые. Люди стали подсвечивать фонариками и дисплеями телефонов, все тут же заголосили. Кто шепотом переговаривался, кто в полный голос. Посыпались вопросы: что происходит, где свет, что делать, и прочее. Я стоял и прислушивался к себе. Что-то было не так, но я не мог понять, что именно. Почти через минуту включился свет. И машинист немного дрогнувшим голосом по связи объявил:

— Уважаемые пассажиры, на ветке есть некоторые неполадки энерголиний, но поезд скоро отправится, сохраняйте спокойствие, не поддавайтесь панике.

Пассажиры с включением света немного успокоились, а странное ощущение, что на меня давило, ушло, словно и не было. Показалось?

Спустя еще несколько минут поезд тронулся, и я без проблем добрался до работы. Всю дорогу мне не давала покоя мысль, которая крутилась на периферии, но мне не удавалось ее ухватить. И, поднимаясь на эскалаторе, я вдруг вспомнил. Дрогнувший голос машиниста. В голове сразу же пронеслись слова Аркха. Что в мир возвращается магия. А под Москвой столько подземных коммуникаций, различных мест, захоронений, как и энергетических разломов. Не говоря уже о нехороших местах, где часто, например, люди сводили счеты с жизнью… Брошенные туннели. Древние катакомбы. Меня пробил холодный пот. Боже, во что же Москва превратится, если….

Все время, пока шел от метро до работы, я крутил в голове эти мысли. Мы, по сути, одно из головных подразделений в научно-техническом направлении в ведомстве. И стоит ли подать информацию генералам? Написать рапорт или докладную записку? Сделать нарезки с видео, попробовать обратиться к Сириусу или ребятам с форума, чтоб накидали свои видео, если есть. И описать произошедшие со мной события, представив факты, и сделать аналитику на основе этих фактов. Если получится набрать видео доказательств от других проверенных людей, то можно сделать вполне внушительный доклад. Остается только одно НО. Никто в это не поверит. И меня, скорее всего, поднимут на смех. И мой шедевр не уйдет дальше моего начальника отдела, который, по своему обыкновению, маленько меня поопускает на глазах всего отдела, предложит сходить к доктору и всем растреплет, с каким бредом я к нему сунулся. Но если происходящее будет набирать обороты, то рано или поздно это выйдет на правительственный уровень. Государственный механизм — неповоротливый и местами проржавевший, но все равно запустится, медленно, с опозданием, но запустится. Неизвестно, сколько жертв будет среди населения, пока поймут, в чем дело, пока отроют хоть каких-то специалистов, пока сообразят, что делать. Ведь, в сущности, никто никогда не имел дел с магией. Никто не поймет, что с ней делать, как бороться, как защищаться. А среди населения рано или поздно начнут пробуждаться спящие маги. Ведь если начнут активизироваться магические твари, то спящая в нас магия тоже пробудится. Вернее, внутренние инструменты, которые спали в наших генах. И какие тут будут последствия, и как станут развиваться события, вообще неизвестно. Ведь наверняка есть еще и «спящие» маги, которые генетически предрасположены магичить. Ведь, если раньше была магия, были и маги. И их генетика должна была сохраниться. Хотя она могла и выродиться за ненадобностью, но я этого не знаю совсем. Не генетик я, и, даже близко, не биолог. Не говоря про практикующих мистиков и экстрасексов, которые, возможно, да, возможно, захотят воспользоваться этой силой, чтоб подняться над другими. Власть опьяняет. Наверняка будут и те, кто поверит в свою исключительность, безнаказанность. Будут считать, что никто им ничего не сможет противопоставить. Черт, как много вопросов, и ни одного ответа. А как обычные люди будут реагировать на повышение магического фона и присутствие манны в мире теперь? Ну, пока, судя по всему, никак. Я и не знаю, насколько фон повысился, как много магии уже в мире.

Так я и дошел до работы, не придя к какому-либо мнению. Но все же решил хотя бы накидать примерный текст рапорта генералу с моего управления. Заодно накидать текст инструкций и регламентов по работе с магическими проявлениями. Пусть я знаю пока что мало, но общие аспекты обрисовать, наверное, смогу. А потом буду уже добавлять или редактировать. Да, так и сделаю.

На работе было все, как обычно. Мы все пришли, перездоровались, между женской частью, как обычно, начался треп ни о чем, кто как провел выходные, дети, магазины. Я заварил себе пакетированный чай и уставился в моноблок, прикидывая текст рапорта с инструкциями. В кабинете было три женщины и один парень, старше меня года на четыре. Вообще, в отделе из двадцати человек я был самым младшим. Причем женщин в нем было больше половины. Отдел выполнял разные функции и курировал достаточно много направлений. Зазвонила оперативная связь, старшая нашего направления взяла трубку.

— Волкова, слушаю. Да, Вадим Александрович. Всех? Поняла. Идем.

Алена Андреевна Волкова положила трубку и обратилась к нам: — Так, быстренько всё убрали, и к шефу на совещание. Миш, предупреди остальных.

— Понял, хорошо.

Я поднялся, отправив моноблок в спящий режим, из которого он выводился с помощь пароля. Поскольку я с сейфа ничего не доставал, то и убирать мне ничего не нужно было. Вышел из кабинета и пошел звать остальной отдел к начальнику. Все кабинеты были по пути, а кабинет начальника от нас был последним. Он часто так делал: звонил нам и просил всех собрать. Я быстро всех обошел и направился к нему. Постучал и открыл дверь:

— Разрешите войти?

— Всех позвал?

— Так точно, Вадим Александрович.

— Отлично, залетай и садись. Пока все собираются, я быстро до туалета дойду, чашку помою.

Я уселся на стульчике у самой двери и стал ждать. Вначале вернулся шеф с помытой чашкой, а потом подтянулся и весь остальной отдел.

— Значит, так… — произнес начальник, разогревая стик. — Нас собирал Шеф, у них было какое-то совещание, среди больших. Если честно, я так до конца и не понял. Шеф, походу, сам до конца ничего не понял. Но было велено довести всему личному составу.

Система нагревания провибрировала, и он затянулся.

— Значит так: ночью нигде не шароебиться, ни по каким злачным местам не ходить. Мобильники всегда держать под рукой. Если вы стали свидетелями непонятной хрени, тут же звонить дежурному, не предпринимая ничего самостоятельно.

Все это он говорил, развалившись в кресле и поглядывая в свою рабочую тетрадь.

— Всем все понятно?

Отдел был в легком замешательстве, никто ничего не понял, как мне показалось. Нам часто доводили непонятные директивы. Зато я, в свою очередь, понял, что вот он, первый тревожный колокольчик.

— А что это все значит? — спросила одна из женщин отдела, которая состояла с шефом в достаточно плотных отношениях.

— Ларис, да откуда я знаю? Он сам не сильно понимает, что именно происходит, и что вообще доводить до личного состава. У них там наверху непонятное шевеление, и пока сказано вести себя аккуратно, корректно, нигде не светить свою ведомственную принадлежность. По вечерам и ночам быть дома на телефоне и обо всей непонятной х**не докладывать. Ничего не предпринимать, никуда не лезть.

— Понятно, что ни хрена не понятно, — ухмыляясь, проговорил еще один сотрудник отдела. Ему было около тридцати пяти, он носил очки, уже имел лысину на макушке и решил отращивать бороду, что добавляло ему лет десять возраста.

— Там еще пришла шифровка, я ее расписал тебе. Вов, быстро всех ознакомишь и сдашь в секретариат обратно, чтоб остальные ознакомились с ней оперативно, она как раз по тому же вопросу, по которому нас собирал Шеф. Так, теперь еще. Вов, тебе же нужно составить график дежурств, так, чтоб у нас от отдела было по два человека. С ночевкой.

— В смысле — с ночёвкой? Мы только-только отошли от этого в связи с происходящим на Украине. Снова дежурить по суткам?

— Это — требование Шефа. Только теперь никаких отсыпных после суток. Остаёмся на рабочих местах.

— Ну, просто охренеть, — сказал еще один коллега, и все согласно загудели. Эти суточные дежурства сидели уже в печенках, при условии, что мы не являлись оперативным и боевым подразделением, и наше нахождение на рабочих местах было весьма спорным.

— Так, успокоились! Все тяготы и лишения… и далее по тексту. Я не знаю, что Шефу сказали на том совещании, но он был мрачен, озадачен и встревожен. Не знаю, может, это какие-нибудь бредни, но сказано перейти на усиленное несение службы, также еще раз проверить свои тревожные мешки и форму. В понедельник у всех проверю. Резервистов это касается особенно. Так что, Вов, давай, быстро накидай график — и мне на утверждение. Так, что еще… — он уставился в свою тетрадь, проверяя свои записи. — Так, это сказал, это сказал. Так, ах, да. В июле у нас по графику плановое прохождение диспансеризации, кто не представит справку — тот не идет в отпуск.

— Ну, это, как обычно, — улыбаясь, стараясь немного разрядить атмосферу в кабинете из-за дежурств, проговорила зам нач. отдела.

— У меня все. Есть вопросы, предложения? Может, Наталья Григорьевна, желаете что-то добавить?

— Да нет, вы все сказали, по сути, — ответила та.

— Тогда свободны! Лера, а ты останься.

Валерия, что пришла с папкой документов и вечно была загружена, осталась, остальные потянулись на выход, разбредаться по своим рабочим местам.

Мы вернулись в свой кабинет. Я, еще пребывая в некоторой задумчивости, стал просто тупить в монитор. А время уже к двенадцати подкралось. Обед. Я собрался и пошел на улицу перехватить где-нибудь бизнес-ланч или купить в магазине и поесть на рабочем месте. Выйдя на улицу, я прикурил и затянулся. В итоге победила шаурма на углу Мясницкой улицы, и я направился туда. Пока шел, встречалось много людей. Здесь в основном свои конторские, спешащие по ведомственным делам и перемещающиеся между центральными зданиями. Подъехала пара микроавтобусов, почти не отличимых от обычных, только это наши, бронированные. Из них выскочили молодые парни в разгрузках и ментовской форме, с калашами, если глаза мне не изменяют, то 102-ми. Неожиданно я почувствовал на себе взгляд и осмотрелся. Но вокруг были все те же люди, спешащие по своим делам, и никто на меня внимания не обращал. Я еще пару секунд покрутил головой, стараясь понять, откуда на меня смотрят, но никого так и не увидел. Выбросил окурок и зашагал к шаурмичной.

9. Кто же знал?!

Сидя в ларьке на высоком стуле, я, не спеша, заглатывал шаурму. Запивал это безобразие колой, которая стоила уже прилично для маленькой баночки. В голове всё пытался упорядочить происходящее и ту информацию, что я получил. А получалось так себе. Оставалось слишком много вопросов и пробелов, не понятно, как и что будет происходить, развиваться. Как вообще быстро и скоро мир наполнится манной и магией, как природа и живые организмы будут на это все реагировать, адаптироваться. Что будет с теми, кто не сможет адаптироваться? И ведь эта мысль ко мне пришла лишь сейчас. Я как-то был уверен, что, если магия просто вернется, то все легко и просто с ней будут жить, как раньше. Да, кто-то сможет колдовать, но только и всего. А если нет? А если все не так просто?

Пообедав, я вернулся на свое рабочее место. Вован подкинул шифротелеграмму, с которой надо было ознакомиться. По сути, она повторяла слова Шефа, только много воды и общих формулировок. В ней было всего четыре абзаца текста, включая рекомендации для руководителей. Ничего больше за рабочий день интересного не произошло, и я засобирался домой. В метро без изменений: уставшие люди набились в вагоны и уставились в телефоны. Как часто мы вообще стали смотреть по сторонам, интересно? Наверное, совсем редко нынче.

Выйдя из метро, в очередной раз прикурил и глубоко затянулся. Отошел в сторону и посмотрел на небо. Голубое небо, облака, медленно бегущие куда-то по своим делам. Я смотрел на небо, периодически затягиваясь табачным дымом. И в какой-то момент мне показалось, что я вижу в воздухе едва заметные линии. И словно бы пыльцу разных цветов. Это завораживало: столько цветов, мерцания перемещалось в пространстве по небу и медленно-медленно оседало на землю. Одно небольшое скопление оказалось рядом со мной, я вытянул к нему руку, и оно как бы втянулось в меня. От неожиданности я отдернул руку и заозирался. Тело переполняла энергия, словно я выспался и бахнул пару энергетиков. Усталость, после рабочего дня, отступила. Я постоял некоторое время в нерешительности. Наверное, это и есть энергия, или манна. Тут я немного опомнился и посмотрел по сторонам. Вроде, мое странное поведение ничьего внимания не привлекло. Отлично, надо двигать домой. Я еще раз посмотрел на небо, но наваждение пропало, я больше ничего не видел, кроме голубого неба, облаков и голубей, которые у метро всегда ошивались в большом количестве.

По пути к дому я пытался вызвать в себе то состояние, которое было у метро, чтоб снова попробовать увидеть потоки вокруг, но у меня не получалось. Или манны не было вокруг. Но скорее всего, банально не получалось. Я вздохнул. Нужно садиться за практику. Нужно брать и пытаться вычитать полезный сейчас материал, а я тупо и бездарно теряю время. И много ли у меня того времени еще осталось?

Я зашел домой. Меня, как обычно, встретила в дверях Буся, только сегодня она была молчаливой. Подошла ко мне, уткнулась мордочкой в ногу. Я сел на одно колено и стал ее гладить:

— Ты чего, хорошая моя? Соскучилась? Так я вот он, пришел.

У нее из одного глаза выступила слеза. Не знал, что кошки плачут, как люди. Она совсем по-человечьи махнула лапой и стерла слезу, посмотрев на меня, пошла на кухню. Я несколько мгновений постоял в прихожей, пытаясь осмыслить то, что только что произошло, и последовал за ней. Там я поставил на плиту кофе и заодно нарезал Бусе две сосиски. Даже я столько не ем, сколько уплетает она. Да, возможно, вредно, но для нее это любимое лакомство, да и я все-таки старался совсем уж не злоупотреблять. Она, как обычно, съела свои сосиски и села рядом со мной в уголок, смотря на меня своими зелеными глазищами.

Я сварил кофе и уткнулся в ноутбук. Решил посмотреть, что там, на форуме и ютубе. Также заглянул и в телегу, посмотрел общую тенденцию новостей. Как ни странно, бума, который наблюдался некоторое время назад, не было. Словно бы все, как обычно. Кто-то где-то сотворил очередную отмороженную глупость, например, надругавшись над чьим-нибудь надгробием… И как люди до такого додумываются? Нет, ну, правда, как? В остальном, новости почти ничем не отличались от обычных. Разве что, порой проскакивали видосы, где было ни хрена не понятно, что происходит, но, типа, что-то происходило. Пару раз попались видосы, на которых, в одном случае, был орк, но он был очень далеко, руки у оператора тряслись, и качество съемки было так себе. А второй раз было буквально пара секунд съемки, где в кадре мелькнул самый настоящий оборотень, ну, или угадывалось, что это оборотень. Видео было без звука и тут же обрывалось, хотя такое могло быть и трейлером к хоррору.

Но орк это, конечно, интересно. Откуда у нас орки могли взяться? На форуме мне ответили люди, которым я скидывал нарезку, правда, не все. Несколько приятелей так и не прочитали сообщение, как и не заходили на форум уже несколько дней. Сириус ответил коротким сообщением. Благодарил за информацию, просил по возможности скидывать еще. Также отмечал, что он сейчас сильно занят, но обязательно скинет мне, возможно, интересные материалы позже. Также заикнулся про встречу и уточнил, в Москве ли я живу. Это было немного неожиданно, ибо он всегда любил поговорить про мистику, но никогда не касался реала. Странно это для него, хотя, быть может, он тоже в теме того, что происходит? Ладно, как говорил мой любимый сказочный персонаж Змей Горыныч: «Пожуём — увидим». И я сладко потянулся, но потом замер. Помяни чёрта… Я затих, вслушиваясь в звуки за окном. Но там было тихо. Ну, как тихо, обычный московский вечер. Драконов слышно не было.

Буся не отходила от меня весь вечер. То лежала на коленях, то просто прислонялась. Не отходила ни на шаг. И была очень грустной сегодня. Странно, обычно она более активна. Куплю ей завтра в зоомагазине какие-нибудь лакомства для кошек. И, наверное, еще куплю свежей травы. Просидел в интернете еще около часа, но так ничего интересного больше не нашел. Разве что одна тема на форуме привлекла внимание. Там один из жителей окраины Петербурга рассказывал о каких-то небольших человечках, что живут в заброшенном коллекторе. Но ни фото, ни видео нет. Да и в теме над ним просто смеялись. Как обычно, тролли заехали.

Я отложил ноут и пошел на балкон покурить. Моя кошка, как всегда, составила мне компанию. Только в этот раз попросилась на руки. Так я и стоял на балконе, одной рукой держа Бусю, которая иногда чихала от табачного дыма, а второй сигарету. Так мы и простояли, прислушиваясь к звукам ночного города, который никогда не спал. Все было тихо, ездили машины. Запоздавшие люди спешили домой. Иногда проходили собачники или гуляющие парочки. Все было как обычно. Я докурил сигарету, вернулся в комнату, кошку оставил на диване, а сам пошел в душ. Достаточно быстро закончив свои банные дела, пошел спать. Буся сидела у окна и, как повелось последние дни, смотрела вдаль. Как только я лег, она тут же перебралась ко мне и стала тереться мордочкой о лицо. Я не заметил, как уснул под мурчание Буси.

Ночью меня разбудил громкий звук. Я не сразу сообразил, что слышу бьющееся стекло в коридоре своей квартиры. Вначале долго пытался сообразить кто я, что я, где я. Потом осознал себя в постели. Взвыла интуиция, ощущение опасности. У меня всегда была сильная интуиция, которую я пообещал слушаться всегда, ибо она была права почти в ста случаях из ста. Я зашевелился на диване, и не сразу обратил внимание на звук шагов по стеклу. Я замер. Поднял глаза на входную дверь, которая медленно и с небольшим скрипом начала открываться. С улицы проникало достаточно света, чтоб немного видеть. На входе в комнату стоял человек со слишком длинными руками. Он стоял и осматривал комнату. Спустя пару ударов сердца он взглядом нашел меня. В меня вперились красные глаза, которые человеку не могли принадлежать. Эти глаза показались мне знакомыми, как и взгляд, полный злобы и ненависти, напоминал мне... В голове пронеслись вихрем воспоминания об изгнании беса. Мой взгляд из темноты стал вылавливать все больше деталей этого странного человека. Хотя, какого человека? Существа. Оно было, похоже, серого цвета. На нем не было одежды. По всему телу были непонятные наросты и шипы. Руки были намного длиннее, чем должны быть. Ростом он был со среднего мужчину. Достаточно широк в плечах. Узкая непропорциональная талия. Мощная грудная клетка. Ноги тоже были шире, чем должны бы быть при таком строении. Руки опускались ниже уровня колен. Морда была похожа на морду летучей мыши, плоская. Вместо носа был небольшой нарост и две здоровые ноздри. Уши прижаты к черепу, немного вытянуты и имели рельефную форму. На голове были два рога, растущих выше лба, и разные наросты. И было что-то вроде темной короткой шерсти вместо волос. Существо вдохнуло воздух и оскалилось. Всхрапнуло, и из пасти, полной острых и крупных зубов, потекла вязкая и тягучая слюна.

Я сидел и, как завороженный, смотрел на это существо. Интуиция вопила об опасности, а я не мог пошевелиться от ужаса, что меня сковал. Я ощутил жажду крови существа. Все смешалось в кучу. Меня парализовал ужас. Наверное, это и есть тот долбаный ступор, когда человек попадает в экстремальную ситуацию. Опасная тварь приближается ко мне, вот еще несколько шагов сделано им. А я сижу в постели в одной футболке и трусах, и смотрю, в голове — ноль мыслей. Время начало замедляться. Или мне так показалось. Вот тварь подалась вперед, немного сгорбившись, словно собралась в пружину, мгновение — и она бросилась в мою сторону. Нас разделяло порядка пяти метров. Прыжком она преодолела три метра, приземлилась и оттолкнулась вновь, вытянув ко мне свои лапы с огромными когтями. Все это происходило так быстро, но в то же время очень медленно, словно она двигалась в киселе. В этот момент, когда до меня оставалось каких-то сантиметров сорок, ей в бок влетел зверь. В полумраке комнаты в шерсти играли серебром шерстинки, а сама шерсть была на вид грубой и плотной. Тварь и неизвестное животное, которое было размером примерно с немецкую овчарку, вцепились друг в друга. В какой-то момент я увидел глаза этой «собаки», и они показались мне безумно знакомого зеленого цвета. Буся! Она вцепилась в тварь и драла его когтями на задних лапах, как это делают кошки. Тварь зарычала, схватила лапами кошку, отодрала от себя, с силой ударила Бусю, размером с немецкую овчарку, об пол, и кинуло в сторону.

Меня прибило разрядом тока. Действовать! Или умрёшь. В глубине сознания всплыло: Сражайся!!! Убей!!!! Тварь уже поднялась и снова вперила свой взгляд в меня и, спустя мгновение, кинулась ко мне. Я метнул в нее стеклянный кувшин с водой, достаточно тяжелый. Удивительно, но я метнул его чуть ли не со свистом. Мгновение — и попал аккурат в голову. Тварь повело в сторону, она схватилась лапами за морду. Я метнулся к выходу из комнаты, порезал ноги об осколки стекла и прыгнул к шкафу, где были столовые приборы. Открыл судорожно ящик и, после недолгого и судорожного поиска рукой, выхватил оттуда старый советский нож. Он был тяжелым, легко точился и использовался для разделки мяса. Как только в руке появилась приятная тяжесть ножа, я обернулся к входу: тварь уже летела на меня. Время снова замедлилось. Вот я вижу, как тварь прыгнула, её оскаленная пасть нацелена мне в горло, лапы она выставила вперед и немного в стороны. Этакая лягушка. Я начал смещать свое тело в сторону, но понимал, что катастрофически не успеваю. Несмотря на то, что сознанием я быстро и четко понимал и анализировал происходящее, тело мое двигалось так же медленно, может, чуть быстрее, чем у этого монстра.

Неимоверным усилием я смог сместиться с траектории броска твари. Но она (он? оно? неважно) вытянула лапу и достала меня, проведя своими здоровыми когтями мне по груди, оставив глубокие рваные раны, из которых тут же полилась моя кровь. Грудь ожгло болью. И, в конце своего броска, эта тварь смогла вцепиться мне в плечо пальцами, зарывшись ими в мою плоть. Как следствие, по инерции вмазавшись мордой в сервант, начала заваливаться в сторону и утянула меня на себя. Я оказался сверху твари. Следующим движением мы перекатились, и она оказалась надо мной, прижав меня к полу. Её оскаленная морда склонилась ко мне. Тварь издала победный рык, предвкушая, как вцепится мне в глотку. Я почувствовал смрад из её пасти. Алые глаза, светящиеся в темноте, полные голода, жажды и безумия, вперились в меня. Я пытался сбросить тварь с себя. Мне на грудь начала капать кровь твари, черная и тягучая, из ран, что нанесла Буся. Мою грудь снова ожгло, но не огнем, намного хуже. Я закричал, но быстро сорвал голос, и мой крик превратился в сип. Тварь медленно занесла лапу, чтоб меня добить. Я хочу Жить!!! Мысль била во мне набатом, превратилась в какое-то внутреннее стремление, дикое желание. Жить!!! Я почувствовал ток энергии внутри тела, я мало-помалу стал оттягивать вторую лапу, но чертовски медленно. У меня вспыхнули руки синим огнем, время в очередной раз замедлилось, и я понял, что не успеваю. Я вбирал в себя энергию из окружения, она начинала струиться во мне, разгоняя силу по всему телу.

Я не понял толком, что случилось в следующий момент. Вот из темного проема двери вылетела Буся, которая все так же была размером с овчарку. По ее серебристой шерсти пробегали искорки. Буся вцепилась передними лапами в морду твари. И, используя инерцию и тяжесть своего тела, опрокинула тварь в сторону, скидывая с меня. Я схватил нож, который выронил, когда тварь меня придавила, он лежал в полуметре от меня. Вскочил на ноги. Тварь уже поднялась на лапы. Она стояла в проеме окна. Я видел, как она вытянула лапу с Бусей, держа ее за горло. Прямо на глазах Буся начала уменьшаться размерах и снова стала обычной кошкой, которая брыкалась и скребла лапами по лапе твари, сражаясь даже в таком состоянии, царапала его своими когтями. Но вот мгновение — и тварь пробивает Бусю насквозь своей второй лапой, вытянув ладонь, и погрузив ее полностью в тело кошки. В этот момент разум помутился, я заорал:

— Неееееет!!!!

Но из горла вырвался лишь жалкий хрип. Я поднял нож на уровень груди. Мое тело было объято синим пламенем, но пламя не наносило мне вреда. Рукоятка ножа начала плавиться и течь в руке. Нас разделяло всего полтора метра. Когда тварь отбросила кошку в сторону, я уже летел на неё, выставив нож вперед. Я попал точно в середину солнечного сплетения. И в этот момент, повинуясь внутреннему наитию, через лезвие ножа выпустил всю боль и ярость. В тварь вошел синий огонь, выжигая ее внутри. Глаза её по-глупому выпучились, в них все так же присутствовала злоба и жажда убийства, но также добавилось удивление и непонимание, как так вышло. Мы осели на колени с тварью вместе, она схватилась лапами за мои руки и почти расплавленную рукоять ножа. Тварь еще попыталась подняться, но, выпустив меня из своих лап, завалилась набок и, несколько раз дернувшись, затихла. Алые глаза начали медленно тускнеть. Я рухнул там же, где стоял. С твари быстро натекала черная густая кровь. Мне снова ожгло грудь огнем. Но я об этом не думал.

Помогая себе руками, хотя мне хотелось просто лежать и закрыть глаза, провалиться в тяжелый омут беспамятства, я стал подползать к Бусе, что лежала рядом у стены. Ее хвост несколько раз дернулся. Она часто, но еле-еле, дышала, словно не полностью набирая легкими воздух.

— Буся, хорошая моя. Лапа моя. Как же так...

Я, наконец, смог подползти к ней, и очень бережно обнял руками. На её животе темнела кровь, даже в полумраке я видел, что часть грудной клетки и живот разорваны. От нее натекла уже огромная лужа крови. Мысли немного путались. Что делать? Нужно позвонить Лене, она ветеринар, она поможет. Буся слегка приоткрыла свои зеленые глаза, которые светились в темноте, с каждым мгновением словно немного меньше.

— Мя…

Она дернула последний раз хвостом и прекратила дышать. Ее глаза, уже полностью прекратив светиться, своей зеленью уставились мне в глаза, мне в душу. Я ее аккуратно потряс руками.

— Бусенька… Бусь… Буусссяяяя!!!!

Я не кричал, из моего горла вырывался лишь хрип напополам с сипом. Я понял, что она ушла. Я почувствовал, как она коснулась меня, уходя, своей душой, словно в голове снова увидел этот умный, смешливый, полный иронии, человеческий взгляд. Я взял ее на руки, облокотился спиной о стену, подобрал колени и зарыдал, уткнувшись лицом в шерсть, размазывая руками кровь по лицу, и не мог остановиться. В голове не было ничего. Я рыдал и рыдал, сипел и хрипел в крике. Спустя время, я прямо так и отключился с кошкой на руках.

10. А бывает и еще дерьмовее.

Я очнулся. Вокруг стояли камни, на которых пульсацией светились руны сине-зеленым светом. Дул сильный ветер, облака багрового цвета были низкими и тяжелыми. Прогремел гром вдалеке и, видимо, от вспышки молнии, они осветились ещё более насыщенным багровым цветом. На площадке стоял Аркх и смотрел куда-то вдаль. Он, кажется, уменьшился в размерах. Наконец он заговорил глухим, скрипящим голосом:

— Я выдернул тебя, использовав достаточно много своих сил. Мне безумно жаль, что так произошло. Судя по всему, ты столкнулся с инфернальным демоном-солдатом. Он пришел в наш мир по метке, что повесил на тебя бес, перед своим развоплощением. Судя по всему, он служил сильному хозяину, который имел определённые планы на него, этого маленького беса, а ты помешал ему. У нас мало времени, потому просто слушай и запоминай.

Он посмотрел на меня, глаза его светились синим огнем. К тому времени я кое-как поднялся с пола.

— Кровь инфернальных демонов очень сильна. А ты вымазался в ней с головы до пят. Да еще грудью, где тебе были нанесены серьезные раны.

Он вздохнул и прикрыл глаза, затем открыл их снова и продолжил:

— В вашем мире это называется одержимостью. Из-за того, что много крови инфернального демона попало в твою кровь, времени у тебя немного. Лишь вопрос времени, когда они захватят над тобой контроль, и ты станешь одержимым. Если бы ты успел полностью инициироваться и обладал достаточно сильным контролем и знаниями, ты бы с трудом, но смог бы совладать с таким объемом инфернальной крови. Все это усугубляется тем, что хозяин, которому служили эти демоны, очень силен. Если бы это были просто обычные демоны, таких проблем бы не было.

Снова прозвучал гром где-то вдалеке.

—Я также, используя значительный запас своих сил, смог замедлить распространение, а, следовательно, и поражение твоего тела. Как на физическом уровне, так и на энергетическом. Но это даст тебе всего пару дней, может, чуть больше, в зависимости от твоей силы воли. Теперь главное. Ты не можешь отдать Древнего им. Пока не пройдена инициализация и ты полностью не поглотил семя и сущность древнего, став им, ты не можешь отдать им такую силу.

Он помолчал какое-то время, снова уставившись вдаль.

— Я не знаю способов остановить это, чтобы ты не стал одержимым. Поэтому… Я понимаю, что не вправе просить тебя, но… Если ты будешь чувствовать, что более себе не принадлежишь, ты должен покончить с собой. Тогда энергия Древнего просто развеется вспышкой по миру, и не достанется демонам. Если они заполучат такую силу, даже я не могу себе представить, что ждет этот мир.

Он снова уставился на меня своим взглядом, который уже ярко пылал синим огнем.

— Я больше не могу удерживать твое сознание здесь. Я видел, что произошло ночью. Мне жаль, что так получилось. Прими мои соболезнования, она билась достойно, как Воин, до самого конца. Прости. Надеюсь, ты услышал, что я тебе сказал и проникся…

— Да, я понял…— без сил пробормотал я, опустил подбородок себе на грудь и увидел окровавленную Бусю. Ее взгляд безжизненно смотрел мимо меня. Я огляделся. Так, я очнулся…

У окна лежал оплавленный нож. Металл на острие и ручке потек сильнее всего. На месте демона была некая черная пыль. Штора лежала на полу. Карниз висел на одном креплении, второе было выдрано, что называется, с мясом. Небольшой столик лежал на боку, как и пара раскладных стульев с мягкой подушкой и спинкой, разлетевшихся по кухне. В комнате уже было достаточно светло, хотя и пасмурно. Вокруг были следы крови красного, человеческого цвета. Судя по всему, это кровь моя и моей кошки. Следов крови демона не было, лишь кое-где была видна такая же, то ли пыль, то ли прах, как на том месте, где он сдох. Я постарался закрыть Бусе рукой глаза, как в фильмах. Получилось не очень. Я бережно положил ее рядом с собой и попытался встать. Грудь и ноги прострелило болью. Я содрал остатки футболки и посмотрел себе на грудь. Тело не качка, но вполне жилистого человека с мускулатурой, хоть и лишний жирок присутствовал, и до кубиков на животе было далеко. Через всю грудь тянулось пять глубоких рваных порезов от когтей демона, сейчас уже затянувшихся, но воспаленных, словно от попавшей туда инфекции. Раны горели, и беспокоить их было очень плохой идеей. На ступнях порезы от стекла. Они были не воспалены, но наступать на ноги было крайне неприятно.

Я направился в свою комнату. В коридоре я, наконец, понял, откуда взялось разбитое стекло. Там стояло достаточно старое зеркало, почти в полный человеческий рост, и сейчас его осколки, словно выбитые изнутри, лежали по всему коридору. Я вернулся назад на кухню, взял веник и стал расчищать себе дорогу. Таким образом, я зашел в комнату, сразу взял телефон. Начало седьмого. Сегодня вторник. На работу идти — точно не вариант. Да и не хотелось мне ничего. Единственное, что я хотел — это похоронить свою кошку. Я сел на кровать и уставился в стену. Голова была чугунной, мысли в ней ворочаться отказывались. Я на автомате стал шарить руками по карманам, которых не было. На мне остались лишь трусы-семейники серого цвета, измазанные в крови. Я поискал взглядом стул, на который складывал одежду. Он валялся в середине комнаты. Вокруг были разбросаны вещи, которые на нем были. Я с трудом поднялся и, кряхтя, поднял свои брюки. Грудь пронзило болью. Я скривился и аккуратно, как старый дед с радикулитом, сел обратно на постель. Залез в карман и вытащил пачку сигарет с зажигалкой. Прикурил, жадно вдохнул табачный дым и закашлялся. Грудь пронзило в очередной раз болью, я закашлялся еще сильнее и выронил сигарету из рук. Да твою же… Спустя пару мгновений я восстановил дыхание. Грудь жгло. Я все же аккуратно наклонился и поднял потухшую сигарету, что оставила темный след на полу. Я снова взял ее в рот и прикурил, несколько осторожнее затягиваясь. Потом еще и еще раз. Докурил, затушил окурок. Время уже восьмой час. Я взял мобильник и набрал начальника отдела. Но он трубку не взял. Я прикурил еще одну сигарету и набрал снова. В этот раз он ответил достаточно быстро.

— Слушаю.

— Вадим Александрович, это Михаил, — просипел-прохрипел я.

Горло сдавило, словно туда песка насыпали. Как я этого не почувствовал, куря сигареты?

— Я немного приболел, температура и горло болит. Вызвал врача… Вот.

— Понял тебя, поправляйся там, — положил трубку.

Я выкурил третью сигарету, голова хоть и была такой же тяжелой, но стало чуточку легче. Я поднялся, надел тапки и пошел в ванную, по пути взяв из шкафа белье на смену. Зашел в душ, чуть не упав при этом. Включил прохладную воду. Тело горело. Ощущение было, что ко мне понемногу возвращалась чувствительность. И я начинал понимать, как же мне хреново. Скорее всего, и температура тоже поднялась. Меня знобило. Оттерев кровь, я минут десять стоял под струями воды. И тут в голову ворвались слова Аркха. И запоздало пришло понимание, что я обречен. Я относился к смерти несколько просто. Многие годы я читал, думал, анализировал. Верил, что там, за гранью, куда уходишь, еще не конец. Когда годами прокручиваешь у себя в голове разные идеи, теории, ищешь им подтверждение, то меняешь свое восприятие окружающего мира. Как и меняется отношение к тем или иным вещам. Но я боялся, что, несмотря на все это, мне не хватит духу покончить с собой. Покрутив и так, и этак, я решил, что лучше всего будет принять сильнодействующее успокоительное, забраться на высоту и сорваться вниз. Лишь бы хватило духу.

У меня еще есть пара дел, что надо закончить. И первое — это проститься со своей кошкой. Нельзя уходить так. Хотя, почему я так быстро смирился? Ведь могут же быть варианты. Надо активизироваться, надо искать. Надо найти способ справиться. Не может же быть все настолько паршиво.

Выйдя из душа, я вернулся в комнату и стал одеваться. Джинсы, футболка уже на мне, носки. Прошел в прихожую и сразу надел кроссовки. Оказавшись снова в своей комнате, открыл шкаф и стал искать свой любимый шарф. Он был полушерстяной, черного цвета, с разноцветными вкраплениями, достаточно широкий и тонкий. Нравился он и Бусе. Несмотря на то, что я ругался на нее, она порою его стаскивала, где-нибудь клала и сворачивалась на нем клубком. И так хитро-хитро на меня поглядывала, зная, что я ее уже не сгоню. В нем я и решил похоронить ее.

Одевшись и достав шарф, я взял ключи от машины и пошел на кухню. Встав на колени рядом с телом Буси, я разложил наш любимый шарф. Бережно взял свою кошку и переложил на него. В глазах предательски защипало. Я стал укутывать тело задрожавшими руками. Когда закончил, некоторое время просидел на коленях, просто уставившись на сверток. Все же аккуратно поднявшись, поднял бережно шарф с кошкой и пошел к выходу, прохрустев осколками стекла. Я спустился к машине и отправился в сторону МКАДа. Через МКАД начинался Лосиный остров.

Я шел по лесу уже минут двадцать, все искал подходящее место. И вот показался большой старый дуб. Он стоял на небольшом возвышении. Как у Лукоморья, мелькнула мысль. Лучшего места я не найду.

Спустя время, я стоял над небольшим холмиком сырой земли. Я не стал делать каких-либо надгробий. Просто круг жизни замкнулся. Я не отошел еще до конца от того, что произошло ночью. И мне казалось, что это просто сон, просто дурной сон, кошмар, вязкий и тягучий, и что вот-вот я проснусь. А Буся снова потребует ее покормить. Но я не просыпался.

Идя обратно, я затянулся сигаретой. В пачке их осталось три. Надо будет взять новую пачку из блока. Позвонил приятелю, что работал в одной из ведомственных поликлиник, и договорился, чтоб тот через знакомых открыл мне больничный. Что называется, буду должен ему, но это сейчас совсем неважно. Меня знобило, и тело горело, периодически грудь простреливала болью. Но самое неприятное — то руку, то ногу сводило небольшой судорогой. С течением времени все сильнее.

Я думал вернуться домой, сесть за ноут, искать информацию, пока есть время. Рискнуть и попробовать позвонить Инне. Я понимал, что в таком состоянии к настоящему доктору обращаться бессмысленно. Во-первых, не поможет все равно, во-вторых, просто потеряю время. Но в итоге я поступил совсем глупо. Зашел в «Красное и белое». Взял несколько бутылок первого попавшегося вискаря, две бутылки колы, и пошел домой. Закрыл дверь. Открутил пробку и прямо из горла стал глотать вискарь. Потом прошел в комнату прямо в кроссовках. Швырнул пакет с лопатой куда-то в угол. Достал колу и прямо с горла отхлебнул и ее. Так, чередуя, я уплыл в хмельные дали. Не самый умный поступок, учитывая обстоятельства. Надо было бороться, искать выход. Буся пожертвовала собой, защищая меня. А я…

11. Неожиданный гость.

Мне было очень хреново. Я валялся на полу в своей комнате. Голова дико болела. За окном было еще светло, но уже вечерело. Рядом валялись две бутылки вискаря (в одной оставалось еще немного), и разлитая бутылка колы. Я кое-как сел, помогая себе руками. Как же болит голова! Грудь снова прострелило болью, ну, совсем отлично. Поднес руки к лицу и неожиданно для себя нащупал два огромных шишака. Один ровно посредине лба, а второй немного выше и правее. Просто великолепно, уже рога расти начали. В голове вихрем пролетели последние события, слова Аркха, холмик сырой земли под дубом. До моего слуха донеслось какое-то шуршание с кухни и бормотание. Я, кое-как поднявшись и облокачиваясь на стеночку, побрел на кухню к своей белке. Ибо кто еще мог там шуршать?

Заглянув на кухню, я несколько опешил. У меня на кухне, перебирая разные приборы, ходила босоногая, невысокая, около ста шестидесяти сантиметров, девушка и бормотала себе под нос. Одета она была во что-то, похожее на римскую тогу, но однозначно это было нечто другое. Стройная, длинные ноги. Длинные светлые волосы почти до пояса. Цвет глаз я не видел. От ее кожи, волос и одежды исходил такой неяркий, теплый свет. Богиня. Как есть. Разве что шаблон немного ломала татуировка, которую было не разобрать, на правой руке. Она подхватила пульт и стала его осматривать. Потом начала тыкать в кнопочки и закономерно заработал телевизор на стене. Она вздрогнула и уронила пульт. По телевизору была какая-то реклама с криками.

— Надо же, почти как у нас. Только никакой магии. А как же сюда транслируется информация?

Она полезла осматривать телевизор с обратной стороны. Осмотрев все, задумчиво почесала нос. Она сделала несколько шагов назад, чтоб поднять пульт. Разогнувшись, она встретилась взглядом со мной. Мы смотрели с минуту друг на друга, разглядывая.

— Ну и рожа, хочу тебе сказать…

Ну да, глаза у меня, наверное, краснючие после выпитого, лицо опухшее, небольшая щетина. И шишки. Я на автомате прикоснулся рукой к одной из них.

—Угу, — буркнул в ответ. — Голова болит. Неплохо я где-то ударился.

— Да это я тебя два раза вырубила.

Она деловито потыкала кнопки на пульте, переключая несколько раз каналы, а затем случайно вызвала меню настроек. Затем потеряла интерес к телевизору и перевела взгляд на микроволновку.

— Так, а это что за коробочка, интересно…

Начала так же тыкать кнопки. Открыла дверцу, закрыла, включила. В микроволновке включилась подсветка, и закрутилось стеклянное блюдце в ней.

— Надо же, и для чего это? Тут появляется еда?

— Нет, это микроволновка, она разогревает еду.

Тут, через дебри сумятицы в моей голове, до меня дошел смысл сказанного ею.

— В смысле, это ты меня вырубила? Зачем?!

—А, — махнула рукой. — Я, когда к тебе пришла, думала, наконец, представиться, вся такая в свете и величественной позе. А ты обнаружился посреди комнаты, валяющимся на полу. Пускал слюни в обнимку с бутылкой этого вашего пойла.

Наморщив носик, она продолжила:

— Я, такая, походила вокруг тебя, ты в себя не приходил. Я проявила безмерное великодушие и уложила тебя даже обратно, на кровать. А я, заметь, хрупкая девушка, чтоб взрослых мужиков ворочать.

Богиня мило вздернула носик в сторону, но, не дождавшись от меня никакой реакции, тяжело вздохнула и произнесла:

— Но и дальше ты валялся на кровати и в себя не приходил. Мне стало скучно, и я решила осмотреть твое жилище. У вас столько интересных устройств, я о многих смогла догадаться, а о некоторых нет. Вот что, например, за штука с маленьким экранчиком? Да, я поняла, что это некое устройство связи, но как…

Она начала тараторить, совершенно забыв о начале разговора. Не выдержав, я подошел и приложил ей палец к губам в знаке «тсс». Голова и так гудела, и она еще тут, начала… Она на меня уставилась круглыми глазами. Они оказались необычного фиалкового цвета. Очень красивые глаза, я смотрел в них и начинал тонуть. В какой-то момент я вдруг осознал, что я делаю что-то не то, и, как бы, так поступать не стоило, но было поздно. У нее опасно сузились глаза, и я не смог уловить начала движения ее руки. В результате мне ожгло щеку от звонкой пощечины, и меня хорошенько мотнуло в сторону. Тут вспыхнула болью грудь, а на щеке отпечаталась ладошка этой Богини.

— Ты чего себе позволяешь?! Мы, между прочим, даже еще не знакомы, а ты смеешь распускать руки! Ты, вообще, знаешь, кто я? Да ты знаешь, что я с тобой сделаю после этого?

Она все больше распалялась и начала надвигаться на меня. В этот момент свет от нее начинал исходить сильнее, и она начала больше походить не на прекрасную Богиню, что сошла с небес, а на разъярённую демоницу. Я медленно начал пятиться обратно, выставив руки перед собой в примирительном жесте.

— Я, это… Как бы… Прости, я головой тут ударился, и вообще… Был день дерьмо, и голова совсем не соображает, вот… И кто ты, я ведь действительно не знаю…

— Вы!

— Что?

Глаза ее сузились еще больше.

— Да, да. Вы…

Тут она резко остановилась, коснулась рукой подбородка и задумчиво пробормотала:

— Да, а ведь, действительно, я не представилась, и кто я, ты не мог знать, а учитывая, что тут в вашем мире творилось, полное отсутствие магии и божеств, то, конечно, не мудрено…

Подняв на меня взгляд, она широко улыбнулась, от предыдущей вспышки гнева не осталось и следа.

— Я Богиня, правда, немного не отсюда... Зовут меня… Меня зовут…

Снова нахмурившись, она сделала несколько шагов в одну сторону, потом в другую. Подняла взгляд к потолку.

— Тьма, я так долго спала, экономя свои силы, что почти развоплотилась… Я достаточно древняя Богиня, если что! Просто....

Словно попытавшись оправдаться:

— И у меня было множество имен, как и культов, но все это сейчас забыто, — задумчиво и грустно произнесла она. — Но это сейчас неважно. Главное, я помню самое необходимое, что нужно сейчас, — улыбаясь и наклоняя голову набок, проговорила она, жмурясь.

В моей голове окончательно слетели шестерни. Я пытался не сойти с ума, дать себе отчет в происходящем, понять, что за гостья у меня в квартире, чего она хочет, чего от нее ждать. Мне с каждым ее словом все больше казалась, что она просто не в себе. А иметь под боком Божество, которое не в себе… Мало мне проблем, что ли. Надо линять, срочно, пока не случилось чего. Я уже тихонько развернулся и сделал несколько шагов в сторону двери, нашаривая ключи в кармане, когда под ботинками предательски хрустнуло стекло.

— Не поняла… Ты куда намылился??? Я, вообще-то, тут с тобой поговорить пытаюсь! А ну, быстро пАдАшОл. И Сел на стул! — Она указала тонким пальчиком на один из раскладных стульев, который оказался уже поднят.

Я остановился в середине прихожей и обернулся, когда прозвучали эти слова. Замер на несколько мгновений. Голова окончательно отказалась пытаться осмыслить происходящее. Да и мне стало немного хуже, чем было после пробуждения. Раны на груди все больше жгли и ныли. И судорога вернулась, хоть пока и не сильная, хватаясь то за ногу, то за руку. И потом, посидеть на стуле — не такая уж и плохая идея. И глаза у нее красивые. И я, помимо своей воли, вернулся на кухню и сел на стул. Уставился на нее.

— Ох, Мрак…— потерла руками свое лицо Богиня. — Как давно я не общалась со смертными.

Она сделала шаг в сторону и начала ходить туда-сюда. Против воли и всей абсурдности ситуации, я даже маленько залюбовался. Все-таки, она очень красивая. А эти фиалковые глаза, в которых хотелось утонуть! Но с мозгами у нее явно что-то не то, стоит с ней все же аккуратнее и осторожнее быть.

— В общем, я решила, как ты можешь звать меня теперь. Агния. Или пресветлая, глубокоуважаемая, несравненная, безумно красивая Богиня Света. Новый Мир — новое имя.

— Да, а главное, скромная…

Я хотел было почесать затылок, но наткнулся на шишку, которая отозвалась болью.

— Ай-яй-яй… Мои шишки на голове… Как так случилось? — напомнил я ей, с чего вообще начался диалог.

— Ах, это…— она остановилась и посмотрела на меня виновато. — Так, на чем мы остановились? Ах, да. Так вот. Я уложила на кровать тебя и стала ждать, когда ты в себя придешь. Но ты все не желал очухаться. Тогда мне стало скучно, и я решила исследовать твое жилище… — Она подняла второй стул и села напротив меня, на расстоянии метра. — А ты можешь сделать ту черную штуку?

— Э-э-э… Какую черную штуку?

— Ну, эту… вы по утрам ее пьете. Одна из трав, а вторая из порошка. Он такой черный, правда, иногда вы заливаете его молоком. Так интересно пахнет… Как же он… На «К», кажется… Куфий… Кафий… Как же, это…— она очень забавно нахмурилась.

— Может, кофе?

— Да, точно, кофе. Сделай мне кофе.

После небольшой паузы, наклонив голову набок, так елейно проговорила:

— Пааажааааааалуйста.

— Хорошо, сделаю, заодно, и себе. Так значит, ты заскучала?

Я поднялся и пошел доставать свою кофейную кастрюлю, открыл пачку кофе.

— Кто заскучала? Когда заскучала? Я? — встрепенулась Богиня.

— Да, — тяжело вздохнул я. — Ты уложила меня на кровать…

— Ах, вот. Да. Точно. И я заскучала. Решила осмотреть твое жилище. Тут посмотрела, покрутила в руках ваше маленькое устройство связи, с экранчиком, но как им пользоваться, не разобралась. Увидела твою сумку и решила покопаться в ней, вдруг там тоже что интересненькое.

Я поперхнулся и хрюкнул, чуть не уронив кастрюлю с водой.

— Нет, ну а что? Я девушка, у меня могут быть свои слабости. А любопытство вообще не порок, знаете ли…— проговорила она, внимательно наблюдая, что я делаю.

— Я осматривала содержимое твоей сумки, когда ты незаметно и тихо ко мне подкрался и с криком: «Сдохни проклятый демон!», попытался ударить меня бутылкой из-под своего этого пойла. Ну, я испугалась и, не глядя, вмазала тебе рукой. Вот. Как оказалось, попала в голову. Ты отлетел на несколько метров и снова вырубился, — страдальчески произнесла она.

— Кстати, я удивлена, что ты смог незаметно в таком состоянии ко мне подкрасться, я вообще не почувствовала ничего, не услышала ни звука. Если бы не твой вопль… Я вообще вначале подумала, что ты того… не дышишь, но вроде все обошлось. Я тебя снова уложила на кровать. Между прочим, во второй раз, а я хрупкая и утонченная девушка, Богиня, так-то. Во второй раз я снова пропустила, как ты очнулся, и ты поперся к входной двери… Я, честно, давно не общалась со смертными… И, в общем, я решила хлопнуть тебя по плечу и сказать: «Привеееет». Но… —поникнув и немного виновато произнесла она, — я не рассчитала силы… И, в общем, слишком сильно тебя приложила, а ты, в итоге, со всего маха впечатался головой в дверь… Там осталась даже небольшая вмятина… Простииии…— подняв на меня взгляд своих фиолетовых глаз, произнесла Богиня.

Металлическая дверь. Толстая, из неплохой стали, оснащенная противоударным механизмом и соответствующим покрытием. Не знаю, зачем я тогда так заморочился, но раскошелился и поставил себе такую… И… Сделать… В ней… Моей… Головой… Вмятину… Я замер с упаковкой кофе и ложкой, который насыпал в кастрюлю кофе. А чего я удивляюсь, на фоне того, что я вообще все еще жив, это так, мелочи. Я встряхнул головой и продолжил насыпать кофе так, чтобы не было совсем уж крепко. В памяти всплыли последние события. Буся. Вспомнились слова Аркха. Она, видимо, почувствовала изменения в моем настроении.

— Я недавно столкнулся с демоном. И на меня пролилось много его крови на открытые раны, что он нанес. Я скоро стану одержимым.

— Да, я в курсе… Я следила за тобой некоторое время… И хотела с тобой встретиться раньше, чтоб поговорить, но промедлила… Так давай начнем немного сначала. Я не буду юлить, играть словами, лгать, как делают мои, так сказать, коллеги. Слишком у нас мало времени на все эти глупости. Как на словоблудие, так и на принятие решений. Все нужно решить здесь и сейчас.

12. Ночной разговор.

Кофе начал закипать. За окном громыхнуло, полил дождь. Я выключил плиту до того, как кофе закипел, и снял кастрюльку. Мы молчали, я пытался обдумать то, что сказала Богиня. Голова, как ни странно, потихоньку начинала проясняться. И в моей голове начинал формироваться вопрос, что ей вообще от меня нужно? Чуть подождав, пока кофеинки осядут, разлил кофе в две большие чашки. Поднял столик так, чтобы он стоял недалеко от наших стульев. Пятна крови исчезли, видимо, она их всё же убрала. Даже удивительно. Одну чашку поставил поближе к ней. Туда же на стол поставил сахарницу. Чисто на автомате достал шоколадное печенье, которое чудом до сих пор не сожрал. Ибо, был просто наркоманистой сладкоежкой. Богиня несколько неловко поёрзала на стуле, сидя молча и кусая нижнюю губу, что-то обдумывая. Я достал из холодильника молоко и добавил себе в кофе. Она попробовала чёрный кофе.

Мы молча пили кофе, каждый думая о своем. Я достал из кармана сигареты и прикурил одну, затянулся. Достал из серванта пластиковый стаканчик и, налив в него воды, поставил на край стола. Богиня задумчиво смотрела на меня. Потом взяла молоко, чуточку налила себе в кружку и попробовала снова.

— Мммм… Давно я не пила нечто такое… Чёрный кауфи бодрит, имеет такой интересный вкус… Но с молоком мне нравится намного больше.

Она зажмурилась, даже слегка подобрала ноги от удовольствия. Потом снова открыла глаза, цапнула печеньку и захрустела ею, запивая кофеем.

На улице снова громыхнуло. Дождь забарабанил в окно. Мы молча пили кофе и хрустели печеньем. В какой-то момент она отставила чашку, сама себе кивнула и серьёзно посмотрела на меня. У неё было округлое лицо с мягкими чертами. Небольшой носик. Слегка пухлые губы. Уши, которые до этого были прикрыты волосами, оказались немного вытянутыми, как у эльфов, но не такие длинные, не остроконечные, как у последних. Глаза были несколько больше, чем у обычного человека. Тонкие аккуратные брови. От неё исходил свет, поэтому сразу черты лица сложно было рассмотреть, нужно было вглядываться. Но на фоне исходящего света ярко горели два фиолетовых глаза, которые смотрели на меня. Меня снова начало затягивать в омут этих нереальных глаз. Я помотал головой и встряхнулся, отставляя свою чашку. Она ещё раз кивнула сама себе и серьёзным голосом произнесла:

— Как сказала раньше, я не буду юлить перед тобой, обманывать и пытаться запутать. Я понимаю, что у тебя много вопросов, и я постараюсь на них ответить, но давай сейчас о главном, — она тяжело вздохнула и, поёрзав на стуле, продолжила:

— Мы, Боги, со смертными обычно так не разговариваем. Мы всегда ведем себя высокомерно, властно, мы не просим, а приказываем, властвуем, подчиняем. Мы редко сами снисходим до общения со смертными лично. Обычно это делают наши жрецы. Они также передают нашу волю.

Я не выдержал и прервал:

— Я прекрасно представляю, что такое Боги. И да, с этой точки зрения, ты на Богиню слабо похожа, — я поводил руками, подбирая слова. — Ну, там чтоб ты спустилась в столбе света, прямиком с небес, в окружении ангелов… И вообще, разговариваешь ты как обычный человек, словно мы с тобой уже сотни лет знакомы…

— Ну, простите, что не соответствую вашим высокодуховным идеалам о том, как должны выглядеть и являться божества смертным! — возмутилась она, даже вскочив и разведя руки в стороны. — Ты, вообще, представляешь сколько нужно энергии на эти долбанные спецэффекты?

— Ну, нет… Не особо. Я …

Она выставила вперёд руку с поднятым вверх указательным пальцем, призывая заткнуться.

— Давай, мы сейчас о главном поговорим. А остальное уже по ходу обсудим.

Она снова села и поёрзала на своем стуле.

— Ещё раз повторюсь: я Богиня, но немного не отсюда. Я, когда-то, очень давно, была ведьмой. Причем, тёмной ведьмой… Ну, до того, как стала божеством.

— Так, стоп! Каким образом это относится к разговору о главном? — но любопытство взяло верх. — И каким образом ты стала тогда светлой Богиней? Ты же, получается, светлая Богиня, так ведь?

— Тьма! Я же попросила выслушать, вопросы потом. Ты дебил? А вот ореол света вокруг меня тебе ни о чем не говорит? Нет?! Бездна!!! — она вскочила и снова стала туда-сюда ходить по кухне. — Мне казалось, ты, вроде, сообразительный…

— Всё, всё, я понял. Я весь одно сплошное ухо.

Я уставился на неё честными глазами. Она подозрительно посмотрела на меня, села на свой стул, поёрзала и продолжила:

— Да. Я сама, если честно, даже не понимаю до конца, как стала светлой Богиней. Помню лишь то, что я стремилась помогать, используя свою тёмную магию. Я многое не помню.

Она нахмурилась и ещё раз поерзала.

— А сделай ещё кофе??? Пожааалуйста!

Я вздохнул, поднялся и стал греметь кастрюлькой, а она продолжила:

— Я постигала знания, набирала всё больше и больше силы, совершенствовала мастерство. Потом меня заметила одна светлая Богиня, Армалая. По меркам ведьм своего мира, я стала достаточно сильной, чтоб перейти на следующий этап.

Я, было, хотел спросить, но обернувшись, увидел, как она зло сделала пальчиками знак заткнуться.

— Я всё это рассказываю, чтоб часть вопросов отпала, касательно того, кто я такая, — она сделала неопределённый жест рукой. — Богиня. Так вот. Не помню, что именно произошло. Помню, что однажды меня убили паладины. И я очнулась, переродившись, уже в обители богов своего мира.

А я подумал: действительно, а чего такого? Подумаешь, богиня из другого мира пьет кофе у меня на кухне. Фигня какая. Даже улыбнулся, несмотря на свое поганое состояние. Я единственное не мог понять: зачем она начала так издалека, какое это имеет сейчас значение?

— Я понимаю, у меня у самой огромные провалы в памяти. Не буду вдаваться в подробности, которых сама не помню, например, как и что у нас, богов, устроено, но я покровительствовала сначала разным малочисленным существам. Потом стала покровительницей небольших разных явлений. Наконец, я была богиней единства дня и ночи, а также покровительницей клятв. По сути, все Боги могут засвидетельствовать клятву, если к ним обратиться, просто контролируют соблюдение все по-разному. Самые рьяные могли и убить, достаточно изуверски и жестоко, за нарушение клятвы, в то время как другие насылали какие-нибудь лёгкие неприятности и на этом успокаивались.

Она немного помолчала, глядя в окно, на капли, что текли по стеклу. За окном сверкнуло и снова громыхнуло.

— Мой мир пережил нашествие демонов. Мы находились на грани. После чудовищной войны и ужасающей завершающей битвы, мир был в шаге от вымирания. Многие Боги моего мира тогда развоплотились, а оставшиеся отдали немало сил, чтоб помочь выжившим в той войне. Спустя время. Мир, что населяли Аермунги, чем-то, кстати, похожие на людей, создали магическую цивилизацию. Например, у нас был такой же ящик с картинками, только магический. Вот. Но, спустя время, им показалось тесно, да и боги, что остались, сильно давили тем, что они когда-то не дали сгинуть миру, и требовали всё больше почитания, верований, подношений и прочего. Я, честно, этого не одобряла. Потому и была достаточно слабой на фоне всех остальных. Я, вообще, так и не поняла, каким образом я стала светлой Богиней, при перерождении или переходе. Большая часть моих воспоминаний о том времени, когда я была ведьмой, оказалась стёртой. И тогда началось великое истребление. Аермунги к тому времени обладали уже колоссальной мощью, как в магическом, так и техно-магическом аспекте. Боги хоть и бессмертны, и не могут погибнуть от старости, но убить бога возможно. Мы сильно зависим от веры в нас, от поклонения, от количества верующих. От количества энергии, что мы собираем с тех, кто привержен нам. Разрушить святыни, убить наших прихожан и ударить чем-то мощным. Вот и готово убийство божества. Потеря тех, кто нам поклоняется, и разрушение храмов лишает нас сил. Мы существуем как бы между физическим миром и немного другой метрикой пространства, не буду вдаваться сейчас в подробности. У нас есть свои обители, в которые могут проникать и обычные смертные, если знают, как. Я не знаю, всех богов истребили или нет, но, поскольку я была слабой и малоизвестной, я нашла укромное место в горах и заснула, желая сохранить энергию. Я, честно, не знаю, что произошло потом, но, судя по всему, в погоне за властью и тщеславием, Аермунги устроили катастрофу в своем мире, в результате чего всё живое (или почти всё) умерло, а некогда прекрасная планета превратилось в кусок камня, на котором властвовала непонятная, испорченная магия. Я просто порою пыталась выйти из спячки, но ничего не получалось, я не могла почерпнуть силы из окружающего мира.

— И каким же образом ты тогда пробудилась? — хмыкнул я, ставя перед ней новую чашку с кофе и разбавляя своё молоком.

— Я к этому и веду, нетерпеливый, — она тоже добавила молоко и, отхлебнув, зажмурилась. — Я уже смирилась с тем, что я угасну, но в один момент произошел огромный всплеск манны, чужой, конечно, но я смогла его поглотить и пробудиться. Я увидела лишь безжизненные камни и города в руинах. Да немногочисленных ящериц, похожих, кстати, на ваших динозавров, что смогли как-то выжить и приспособиться. Я помоталась по миру, не смогла вернуться в обитель, попыталась воззвать к Арну. Это своего рода бог, но это несколько неверно так называть, это как бы Дух или душа планеты. У вас, например, в мифологии, это Гея. Но и он молчал. Тогда я решила разобраться, что за манна такая странная, и откуда. Вот теперь мы подошли к самому главному. Это была моя короткая история. Она цапнула последнюю печеньку и захрустела, продолжив с набитым ртом:

— Ты считаешь, что в ваш мир просто возвращается магия, но это верно лишь отчасти. Все намного хуже…

Повисла пауза. Я не выдержал и возмутился:

— Богиня из другого мира, значит… Ну да, ну да. Чего замолчала то?

— И это все, что ты услышал из моего рассказа? — прищурилась та. — Я тебе просто коротенечко рассказала о себе, чтоб не было тупых, глупых вопросов, на которые у нас нет времени. Соберись!

— Хорошо. И что же происходит на самом деле? — Агния недовольно насупилась.

— В ваш мир не просто возвращается магия, ваш мир сливается с другими, в том числе, и с моим.

И она громко отхлебнула из кружки. А я несколько минут молчал, пока у меня в голове загружалась информация.

— Что? Как это — сливается?? Это, вообще, разве возможно?

— Ну, технически, да… Но это очень сложно. Давай о тонкостях и законах, как это происходит, поговорим позже. Я не знаю подробности, я эту информацию получила от Геи, когда спрашивала разрешения войти в этот мир.

— А как ты, вообще, с ней встретилась?

— Я стала искать источник странной манны, это не совсем материальный пласт метрики. Я стала пробираться в более тонкие слои мироздания, где была сосредоточена основная информация о мире. Там и выяснилось, что информационное поле постепенно как бы выдёргивается, чтоб встроится в новый мир и для этого, чтоб, в своём роде, выровнять «давление» между мирами, в мой мир стала пробираться манна. И я решила рискнуть и попробовать отправиться вместе с новым пластом информации. И у меня получилось. Меня втянуло в жёсткий круговорот и потащило с невероятной силой, я уже ничего не могла сделать, я стала терять энергию. Честно, думала мне конец, потому что сил у меня почти не оставалось уже. Но там, в потоке, меня выхватила ваша Гея. Ну, это я объясняю так, чтоб ты понимал, хоть примерно, о чем я. Там всё сложнее. Скажу тебе, она у вас с норовом, и злая сейчас. Хотя, можно её понять. Меня она пожалела и позволила войти в этот мир, но предупредила, если буду хреново себя вести... И я ей теперь услугу еще торчу… Но об этом потом. Главное — несколько миров должны объединиться. Они еще имеют свои родные материальные воплощения, но информационно они уже встроены в новый. В моем мире аборигены уничтожили Арна, и это способствовало угасанию мира после катастрофы, что они устроили. Ведь Арн был душою планеты. Я не знаю всех подробностей, всё происходило быстро, но Гея теперь — душа нового мира. По каким-то причинам души других планет оказались или мертвы, или не могли нормально проявиться. Единственное, что она сказала, что в двух мирах были проведены ритуалы, по открытию прохода в новый мир. Им оказался благополучный мир, где было много магии всегда. Но на пути оказались мой и твой. Мой был нестабилен после катастрофы, а ваш… Из-за того, что ученые проводили какой-то эксперимент, ну в этом, как его, подземном колесе, в информационно-энергетическом плане, ваш мир тоже оказался дестабилизирован ненадолго, и среагировал. После проведения ритуалов и попытки открыть порталы, они были на пути своего рода информационно-энергетических потоков. В итоге, ритуалы пошли не по плану. Вместо простого портала, они начали стягиваться в одну точку. Всё из-за мира, наполненного магией, в котором и открывались порталы. Как-то так.

— Адронный Коллайдер. Слушай, а как мы все туда переместимся, это же световые годы — десятки, сотни, если не миллионы, между нашими мирами, если вообще в одной вселенной.

— Понимаешь, тут всё ооооооочень сложно. И да, эти миры находятся не совсем в одной реальности. Давай теорию мироустройства и мультивселенной отложим на потом?

— Откуда ты, вообще, всё это взяла? — подозрительно посмотрел я на неё.

— Я же сказала, мне это рассказала Гея, перед тем как отправить сюда. Решила, раз тут магия была запечатана, то мне будет тут проще. Боги этого мира только просыпаются, не смогут сразу почувствовать меня. Потом уже я натолкнулась, случайно, на очень странный поток магии, исходящий от тебя, меня это вначале просто заинтересовало, и я украдкой решила понаблюдать за тобой, но твоя сущность всё укреплялась, и поток энергии исходящий от тебя, усиливался.

— Это ты про ауру сейчас? — мозг плавился. Она немного дёргано рассказывала, порою совершенно бессвязно и непонятно, зачем.

— Нет, аура — это немного другое, хоть и связана с тем, о чем я говорила. В общем, это сейчас неважно. Главное, я тебя нашла и стала за тобой следить. И уже хотела встретиться с тобой, но немного промедлила…

— То есть, ты могла мне помочь с демоном, но не сделала этого?

— Ну, не знала я, что он напал. Пойми. Переход из мира в мир стоит чудовищных затрат сил. Я смогла это сделать лишь потому, что миры отчасти уже соединены. Находясь здесь, я тоже трачу силы: на маскировку, просматривая эфир, прислушиваясь к потокам манны, просто скрываясь от разных существ, что наводнили мир. И меня не было здесь, я отдыхала и пыталась подкопить сил для встречи с тобой. Я это всё узнала уже потом, оказавшись в твоей квартире, по остаточной ауре.

— Ну, и зачем я тебе вообще понадобился?

— Я хочу, чтоб ты стал моим жрецом, — выпалила она скороговоркой на одном дыхании. Зажмурилась и, спустя мгновение, приоткрыла один глаз, смотря на мою реакцию.

13. Ночной разговор часть 2.

Я сидел, молча уставившись на неё. Интересно, мне показалось или она действительно стала сиять чуть меньше? Гроза потихоньку стихала, и дождь уже не так сильно барабанил в окно. Я молча встал и стал варить кофе. И, не оборачиваясь, через плечо произнёс:

— И каким образом? Я не сегодня завтра стану одержимым. Аркх, предыдущий носитель этой силы, сказал, чтоб я покончил с собой, чтобы не отдавать эту силу демонам.

— Да… Из-за этого инфернального ушлёпка всё пошло не по плану… Но тебя спасти ещё можно…

— И в чем же твой интерес?

— Мы, боги, черпаем силу от тех, кто нам поклоняется, молится, верит в нас, ну, или связан с нами. Кстати, зачастую мы потому и «покровительствуем» тем или иным вещам в мире. Например, Боги загробного мира. Не секрет, конечно, что Боги способны манипулировать душами, ведь душа — это сгусток энергии. Но, например, сам круговорот душ, смерть и перерождение, никто из Богов никогда не создавал, и не может контролировать. Боги просто объявляют, что они этим заведуют, чтоб собрать больше верующих вокруг своего культа. И, даже если попытаются насильно вторгнуться в эти… Эти… ну, пусть будут механизмы Мироздания, Мироздание быстро и негативно отреагирует на такое вмешательство. Также, мы не только даём силу жрецам, но и по чуть-чуть её тянем, как из всех, кто обращён к нам. Вот. Твоя энергия несколько отличается от обычных магов и смертных, я не сталкивалась с подобным. Вот…— Она поёрзала на стуле, собираясь с мыслями. — В общем, даже если ты у меня будешь единственным жрецом, поток силы от тебя ко мне будет намного сильнее, чем от кого бы то ни было еще. — Она потупилась и поковыряла носком пол.

— То есть, я должен стать твоим рабом, ради того, чтоб спасти свою жизнь?

— Да нет же! Ну, вернее, не совсем так… Тьма!! — она в очередной раз вскочила со стула и стала ходить по кухне. — Пойми, инфернальные демоны оказывают очень сильное воздействие на обычных живых смертных. Мы, конечно, тоже оказываем не меньшее. Но… Просто, чтоб понимал. Даже если бы я была на пике своих сил, мне бы потребовалось затратить колоссальное количество энергии, чтоб убрать твою одержимость. Сейчас же всё сложнее. Я вначале планировала предложить тебе побыть жрецом за информацию, ну и, помощь, а потом, когда бы я подкопила силы, собрала бы свой культ, ты мог бы покинуть жречество и стать свободным. Но сейчас всё сложнее. Я не знаю, делал ли кто-то подобное, но, учитывая, что миры рушатся, законы и метрику нешуточно так рвёт, теоретически это возможно.

— Да о чём ты? Тебе разве не проще подыскать себе кого-то ещё?

— Не проще, — буркнула Богиня, усаживаясь на свой стул. — У меня очень мало сил. Мне их не хватит на поиски кого-то ещё. Да и найти обычного смертного, пускай и сильного мага, к сожалению, это не то, что нужно. Слишком маленький приток энергии будет.

— Так найди какого-нибудь говорливого проходимца, пообещай несметные богатства, власть и прочее, — Я осёкся. Она как-то очень зло на меня посмотрела. — Ну, как бы, у нас много людей делало себе секты из ничего, наживаясь на прихожанах, пудря им мозги разными великими истинами.

— Ты не понимаешь!! Это все работает несколько иначе!!!

— Тогда я не понимаю чего-то.

Я поставил очередную кружку с кофе перед ней и покопался в серванте в поисках чего-нибудь к кофе.

— Ладно, что ты предлагаешь?

— Изначально, как я хотела, уже не получится. Я могу провести особый ритуал, но он свяжет нас навсегда. Ты не сможешь отречься от меня, ну, и в случае, если меня развоплотят, часть тебя тоже потеряется. Вполне возможно, что твоя психика не справится, и ты сойдёшь, вследствие этого, с ума. В своём роде, это свяжет твою душу со мной.— Она смотрела в сторону, пока это все говорила. — Это как стать мужем и женой без права развода.

— Какая-то очень хреновая аналогия…

— Да знаю я!!! Я хотела предложить тебе партнёрство. А теперь получается, что я шантажирую тебя, пытаясь заполучить свою выгоду, — зло прошипела она.

— Какая ты прям порядочная, аж оторопь берет, — хихикнул я, прикуривая очередную сигарету, последнюю в пачке.

— Да знаешь что?! Иди ты в задницу!!

— Фу, как вульгарно выражается моя Богиня.

Вся ситуация меня отчего-то начала веселить и забавлять. Видимо, психика устала и решила взять бессрочный отпуск, а нервы ушли в запой, накурившись перед этим травки. И тут я увидел, как на меня зло смотрят два фиолетовых глаза.

— Прости. Видимо нервы…

— У меня нет сил искать себе еще кого-то, у тебя нет времени искать способ, чтобы справиться с одержимостью. Да и вряд ли кто-то в этом мире способен сейчас помочь тебе. Пойми, я нужна тебе, — и чуть тише добавила: — А ты нужен мне.

— Ты сказал: моя Богиня? — вдруг спросила она, склонив голову набок.

— Ну да. Я всё же боюсь, что у меня нет выбора сейчас. А, как ты говорила вначале, времени и правда, нет. Сейчас начнётся огромная свара всех со всеми за кусок пирога побольше. Ну, если верить тому, что ты рассказала. И выжить в этом безумии будет, в принципе, проблематично. Я до конца не могу вообразить масштабы того, что грядёт. Но покровительство, пускай пока и слабенькой…— глаза Богини опасно сузились, но я продолжил, не обратив внимания: — … но Богини, увеличит эти шансы. Плюс, я сохраню свою жизнь. Но у меня есть условия.

— Клянусь своей силой, что всё рассказанное — правда! — зло смотря на меня, проговорила девушка. Из её тела вышел небольшой импульс света, и все успокоилось. — Ставить условия? Богине?

— Это что сейчас было?

Я ошалело посмотрел на неё, но она не стала ничего говорить, лишь во взгляде читалось: ты, мол, совсем тупой?

— Ладно, понял. Как ты сказала, ты мне нужна, но и я тебе нужен. Предлагаю всё же партнерство. Я буду обладать своей волей, делать и поступать так, как посчитаю нужным. Принимать решения, которые считаю нужными. В свою очередь, я постараюсь выполнять все то, что тебе поможет стать сильнее и набраться сил. Ну и ты, в свою очередь, будешь помогать мне становиться сильнее.

— Тут это… Такое дело… Я ещё задолжала услугу Гее… Вот…— произнесла невинно-невинно эта недобогиня, смотря в пол и ковыряя мой линолеум на кухне носочком.

— И какую же?

— Она пока не говорила. Сказала лишь, что когда потребуется, она меня найдет.

— Отлично, просто отлично… Ладно, чтоб для нас с тобой настал завтрашний рассвет, что мне нужно знать ещё? Что нужно делать? И будут ли условия с твоей стороны?

— Тебе ведь тоже нельзя будет погибать. В случае твоей смерти я потеряю чудовищное количество своей энергии и часть своей сути. А, твари бездны!! Знала ведь, что шансы и так невелики. Хотя в моем мире мне казалось, что всё просто…

Мы должны были довериться друг другу. Но время и обстоятельства загнали нас в угол. По сути, она рисковала даже больше меня. Я лишь смертный, она же бессмертна. Кстати…

— Но я же смертен. Что с тобой будет, если я состарюсь и умру?

— Тут есть нюансы. В старости ты, скорее всего, в том числе и с моей помощью, сможешь достичь определенного состояния, что поможет возвыситься дальше. И я за это ещё бонусы получу даже. Но, если ты умрешь насильственной смертью, и при этом твою душу, или хотя бы её часть, поглотят (например, демон), то это, скорее всего, убьёт меня. Еще раз говорю, такого никто раньше никогда не делал. Опять же, одержимость… Она не исчезнет из тебя, но она, как бы, вольется в твою сущность, ты получишь небольшую прибавку в своих возможностях, полученную от демонов, небольшой иммунитет к инфернальной магии или магии хаоса. Ну и конечно, это, в любом случае, тебя изменит в плане характера, но тут будет немного уравновешивать магия света и порядка.

— Блеск! Я еще могу отхватить раздвоение личности. С каждым словом, всё лучше и лучше. — Она уже было опустила плечи, но услышала. — Мы сегодня это сделаем? И, что-то нужно? Подготовка там, кровь младенцев…— и тут же я отхватил невидимую пощёчину, потому что она была в двух метрах от меня, лишь слегка махнула рукой, а мне ожгло щеку и мотнуло в сторону.

— Давай ты всё же не будешь забывать, что я светлая Богиня! Нет, ничего не надо, я нанесу магический узор на твое тело, и нужно будет прочесть текст клятвы. И, по сути, всё. Но я хочу ещё раз предупредить: возможно, ничего просто не выйдет, или нас это просто убьёт. Порядок и Хаос всё-таки не сильно ладят.

— Ну что? Приступим?

— Подвинь стол и поставь стул в середину. Эмм… У тебя есть что-нибудь, чем можно начертить на полу?

— Мел подойдет?

— Нууууу… Сойдет.

Я отодвинул стол, поставил стул на середину освободившегося пространства и пошёл в свою комнату за мелом. Мне откровенно стало совсем хреново. Грудь горела огнём, порою простреливая жуткой, нестерпимой болью. А судороги уже сводили мои конечности подолгу. Немного покопавшись в своей рабочей сумке, я выудил пару мелков из пенала и, вернувшись на кухню, отдал их Богине. Сам сел на стул. Она начала бормотать на незнакомом языке. Опустившись на корточки, стала чертить линии и совершенно непонятные символы на полу, вокруг стула, на котором я сидел. Так прошло почти пятнадцать минут. Вокруг меня был нарисован круг, точнее, несколько кругов, внутри которых было нанесено множество символов, линий и чёрточек. В центре подо мной сходилось множество лучей-линий, прям под стулом.

— А что ты, вообще, делаешь? Может мне просто нужно стоять в круге?

— Импровизирую. Нет. Не мешай, — ответила она немного раздражённо, нанося последние штрихи. — Теперь сними футболку и сиди смирно.

Я сделал, что она просила. Она подошла со спины и стала водить ноготком по голой спине напротив сердца, бормоча себе под нос на том же непонятном языке. Там, где она проводила ноготком, вначале было щекотно, но потом начинало жечься, но по-особенному, приятно, что ли. Но в какой-то момент мне стало хреново, раны на груди, что оставил демон, просто взорвались болью, и стали гореть изнутри. Мне казалось, что я сгорю сейчас нахрен. Я вцепился руками в сидушку стула, металлический каркас смялся. Я захрипел.

— Терпи!!!!! Сейчас важно!!!

Она сделала ещё несколько движений на моей спине и аккуратно, не задевая нарисованное на полу, перебралась к моему лицу. Стала касаться моего лба. Сделав, судя по ощущениям, несколько символов на лбу, опустила ноготок к солнечному сплетению. В моей голове все помутилось. Я словно спал, бредил и бодрствовал одновременно. И в этот момент я услышал зов. Сначала далекий и тихий, постепенно он становился громче. Вначале это был неразборчивый шёпот в голове. Потом он становился сильнее, я мог разобрать отдельные слова. Потом шёпот превратился в голос, точнее, голоса, которые звали меня, обещали могущество, славу, богатство, женщин, мир у моих ног. Как ни банально, но эти голоса проникали в каждую клеточку моего тела, и мне становилось все сложнее сопротивляться. Мне хотелось поддаться, прокричать во все горло: «хочууууу!!!!!! Дайтееее!!!!». Моя щека запылала. И какой-то далекий женский голос:

— Миша, твою мать!!! Тьма!!! Не смей!!!! Борись!!!! Мииишаааа!!!!! Ну, гадёныш, очнёшься, я тебе устрою…

Кто такой этот Миша? Странно, знакомое имя… Миша. Так, Миша… это же, вроде, я… А кто же меня зовёт? Голос смутно знакомый… И тут голоса на мгновение стихли. Я находился в совершенной темноте, не видел ничего вокруг.

— Мяяяу… Мурмя…— прозвучало безумно родным мяуканьем, очень осуждающе. И во тьме на меня уставились огромные, такие родные, зелёные глаза, смотрящие на меня всё тем же умным человеческим взглядом, с лёгкой иронией и добротой.

— Мяяяу…— снова прозвучало отовсюду.

Буся! В моей голове пронеслась вся моя жизнь. Особенно последние события. Богиня, кофе, долгий, запутанный ночной разговор…

— Мурм…

Мне показалось, что меня снова коснулся пушистый бок Буси, и она вильнула хвостом, задевая нос его кончиком, и всё исчезло.

Меня нещадно молотили по щекам с воплями. Я попытался закрыться руками и пробормотать, что я тут, я в порядке, и что так делать не нужно. Но у меня получилось это хреново. Я хрипел, а щёки так опухли, что мне нормально говорить было сложно.

— Прукроти… Уа вурнулса…

Рука Богини остановилась, так и не нанеся очередной удар, и на меня уставились фиалковые глаза, которые мне не верили.

— Ты начал обращаться!!!! Как ты смог??? Ладно. Потом. Неважно, у нас мало времени.

Она произнесла непонятное слово, и символы на полу вспыхнули светом. На груди, спине и лбу тоже вспыхнули символы, но вместо того, чтобы жечь меня, они холодили, ведь тело горело и так.

— Я — Богиня мира Орманто, мое имя — Агния, — начала спешно тараторить Богиня. — Я, Агния, заключаю новый контракт, создаю эту связь. Связь сердец и наших душ, твоя сила теперь моя. Моя сила отныне твоя. Назови имя свое, мой верховный жрец! — В этот момент она очень многозначительно посмотрела мне в глаза.

— Я, Михаил, носитель сути Древнего, принимаю контракт! — с трудом проговорил я, ибо сознание хотело куда-то уплыть, мне вновь начал слышаться тот шёпот, или мне так казалось. Все плыло перед глазами.

— Да будет так! Клянусь своей силой! — торжественно и властно заключила Агния. В этот момент символы, что горели светом, словно продублировались ещё и синим пламенем. Богиня ошарашено и заворожено рассматривала свою печать.

— Да будет так! Клянусь своей силой! – Скорее прохрипел, чем прокричал я.

После своих слов, мне кажется, я завопил. Агния отшатнулась немного от круга. В нём кружился вихрь, состоявший из света, синего пламени с вкраплениями багрово-красных всполохов. Моё тело разрывало, даже не на куски, а на молекулы, атомы… Невообразимая боль. Я чувствовал её всего несколько мгновений, но мне показалось, что целую вечность. Наконец, я отрубился.

Стул испарился. Агния ощупала себя. Сил осталось совсем мало. Но она отчётливо почувствовала связь с этим странным человеком, с которым её столкнули обстоятельства. Если бы не это, она никогда бы не связалась с ним. Он, конечно, вызывал в ней непонятную симпатию. Но последние события показали, что он не великий воин и не великий маг. А самый обычный. И сейчас она связала свою суть с этим смертным… Который может скопытиться от любого чиха, и тогда… Она… прекратит свое существование. Развоплотится, последним всплеском энергии рассеется по мирозданию. Она жила уже очень давно. Её не пугало уже так сильно развоплощение, но она всё же хотела пожить подольше. Тем более, тут начиналось такое, после тысячелетий сна… Это будет очень интересно. Кто был никем, тот может стать всем. Сейчас вылезут все, пытаясь накопить силу, делая ставки на те или иные вещи, на тех или иных смертных, которые, в свою очередь, сойдутся в битвах за интересы своих покровителей. Мерзко это. Агния передёрнула плечами. Когда-то и сама она была такой же... Боги, просыпаясь, будут выбирать себе смертных в услужение, за счет них становясь сильнее и диктуя миру свою волю. Как она поставила на Михаила, так и другие Боги будут брать в свою свиту смертных, выставляя их на шахматную доску.

Вихрь просуществовал буквально несколько мгновений, а затем втянулся в парня. Круги и символы, что она рисовала мелом, исчезли. Стула тоже не было. Михаил лежал лицом на полу, подогнув колени под себя, руки были раскинуты в разные стороны.

— Во всяком случае, мы оба живы, и ты не обратился в одержимого. А вот то, что тебя опять придется тащить на кровать, я тебе припомню, — взяв парня под мышки Агния, стала волочить его в комнату. — Ты у меня за это еще ответишь…

Наступал рассвет. Облаков на небе уже не было. Ничего, кроме мокрой земли, не напоминало о непогоде. Наступали последние мгновения старого мира.

14. Больше пить не буду.

Я проснулся у себя на диване. На полу валялась пара бутылок вискаря, одну из которых я так до конца и не допил. Мне привиделось, что ли? Я был без футболки. На груди еле заметными линиями в районе солнечного сплетения были начертаны незнакомые мне знаки. Я вскочил и побежал к зеркалу. В коридоре увидел лишь искореженную раму и осколки. Ломанулся в ванную. Неужели я обратился? Но я ощущаю себя собой. Так и должно быть? Или как себя чувствуешь, когда ты одержимый? А чувствовал я себя превосходно, как заново родился. Я вошёл в ванную и уставился в зеркало. На меня смотрел всё тот же парень, которого я знаю уже на протяжении двадцати девяти лет. Серые глаза. Щетина, какая бывает, когда несколько дней не бреешься. Разве что черты лица чуть заострились теперь. Но что-то было непривычно. Я стал рассматривать все более подробно. Брови… нос… губы… посмотрел даже зубы, но всё, вроде, нормально. Но когда я стал рассматривать глаза, то увидел, что у меня теперь зрачки не круглые, как у нормальных людей. А чуть миндалевидные теперь. Твою маму… И что это такое? Так… Или это одержимость? Чёрт, как я устал ничего не понимать в том, что происходит… Я стал напрягать память.

Я помню, что был на кухне. Следовательно, кто-то принёс меня на диван. А мог это сделать один человек. Точнее, одна Богиня, что представилась вполне земным именем, Агния. Значит, все прошло, как нужно? Надо постараться поговорить с Аркхом. Слишком мало я знаю, а понимаю ещё меньше.

— Покровительница…— отчего-то шёпотом, попробовал позвать я. Не дождавшись хоть какой-нибудь реакции, сказал это нормальным голосом. Реакция та же, точнее, никакой. Тогда я решил крикнуть.

— Атвянь!!!! — пронеслось у меня в голове женским недовольным голосом.

Надо же… Работает. Значит, вчера все получилось. И тут я вспомнил, как провалился во тьму, шёпот, от которого сейчас у меня побежали мурашки по коже. Если тогда это вызывало экстаз, то сейчас опасение, жуть и отвращение. А потом — зелёные глаза. Буся, ты спасла меня, в очередной раз… Настроение резко рухнуло вниз. Я вернулся в комнату и сел на постель, уставившись в одну точку. Потом встряхнулся и стал искать сигареты. До моего уха донесся непонятный звук. Я прислушался. Телефон вибрирует.

На протяжении всех моих раздумий, мой телефон нещадно вибрировал. И кому там неймется? Но проблемой оказалось его ещё найти. Ибо, куда дела его Богиня, я вначале не мог понять. Наконец, я нашел его под диваном. Кто-то написывал мне в телеграме.

Мне писала незнакомая девушка, причём, очень настойчиво, и просила о встрече. Хотела проконсультироваться по ряду вопросов, нашла мой контакт на форуме. В связи с последними событиями, я понял, что знаю чуть больше, чем ничего, но всё же согласился. Договорились встретиться в три около метро. Я глянул на часы. Полдвенадцатого. Есть немного времени привести себя в порядок и позавтракать.

Делая кофе после душа, я вдруг осознал, что успокоился. События, что меня выбили из колеи и поставили мою психику на грани сумасшествия, как-то сами собой стали восприниматься, как обыденность новой реальности, о которой я пока не знаю ничего. Нет, мне не стало все равно. Душу так же царапала боль потери моей домашней любимицы. Было ощущение, что я потерял своего члена семьи. Снова. Никогда не хочу испытывать это чувство больше. Я не смог её защитить. Потому что не знал, не понимал, был слаб. Я должен стать сильнее, должен разобраться в происходящем и научиться в нём выживать. Чтоб защитить себя. Защитить тех, кто дорог.

На скорую руку позавтракал и решил немного прибраться в квартире. Отодрал упавший карниз, поставил его к стеночке. Убрал осколки зеркала. Потом разобрал вещи в комнате, включил стиралку. Помыл полы. А в голове роились мысли. Я пытался понять, что делать дальше и как действовать. Сегодня ночью постараюсь войти в медитативное состояние и попасть на встречу с Аркхом. У меня есть вопросы, на которые мне нужно знать ответы. С этим более или менее понятно. Но что делать дальше в глобальном плане? Нужно расспросить Агнию, касательно того, что она знает о происходящем, более подробно. Стоит ли подавать рапорт. Пусть не раскрывая всё, что я знаю, но сделать аналитику и выкладки касательно происходящего. Всё же в ведомстве были не совсем тупые люди, и, когда перед ними будут неоспоримые факты, тем более, не единичные случаи, они поймут, что что-то происходит, и начнут действовать. Стоит ли в этом участвовать? Или лучше отойти в сторону и действовать самостоятельно? Может, не стоит никому светить свою осведомлённость и способности. Стоит ли помогать обычным людям? Или лучше позаботиться о своей шкуре? Но я обладаю информацией, а, значит, сокрыть её — стать пассивным убийцей… Или нет? Или я себя накручиваю? Но, если не раскрывать её, а воспользоваться своей осведомленностью, то я смогу преуспеть несколько больше, чем все остальные. Не факт, что Боги моего мира быстро поймут, что происходит. А, следовательно, это даст несколько очков форы. Также, мне нужно становиться сильнее. Чтобы стать сильнее, мне нужно обладать достаточной информацией о происходящем и разобраться в своих возможностях, способностях. Надо будет достать тетрадь, куда я записывал всякие нужности. Она мне всё равно понадобится, ибо я туда выписал практики для контроля сна и выход из тела.

Прозвенел будильник, значит, пора одеваться и двигать в сторону метро. Я быстро собрался и вышел. На улице светило солнце и ничто уже не говорило о том, что ночью была гроза. Я решил дойти до метро пешком. Немного дольше, но хотелось пройтись, да и время ещё позволяло. Я шёл по улице и смотрел по сторонам. Почти ничего не изменилось. Люди всё так же гуляли. Сейчас не так много, все на работе, разве что подростков много. Ну да. Летние каникулы начались. Среда, третье июня. Но, правда, иногда встречались люди встревоженные. Казалось бы, что тут особенного, мало ли что происходит у человека в жизни. Но таких попалось, на удивление, более десятка, разных возрастов. Разве что подростки все были веселы и беззаботны. Значит, всё-таки что-то происходит, и люди это чувствуют, а возможно, и видят.

Я добрался до метро и стал ждать под часами нового торгового центра, который недавно открылся. До назначенного времени оставалось ещё минут десять. Перед выходом из дома я описал девушке, во что буду одет, поэтому просто сел на лавочке и прикурил сигарету, параллельно смотря на людей. Вот пара ментов отлавливают в потоке приезжих, проверяют у них документы. Тут находится автовокзал, также Балашиха дальше по Щелчку, здесь всегда много народу. Я не заметил, как кто-то подошел и встал передо мной.

— Простите, это вы Шумер?

Я прекратил пялиться по сторонам и посмотрел на подошедшего человека, а точнее, девушку. Кстати, очень даже симпатичную. На вид ей не больше двадцати трёх. Круглое лицо с голубыми глазами и пухлыми губами; маленький, с небольшой горбинкой, острый носик; тонкие брови. Но взгляд холодный и цепкий. Как у какого-нибудь оперативника, промелькнула у меня мысль. Ее каштановые волосы спрятаны под черной бейсболкой с длинным козырьком, и лишь небольшой хвост выдавал их цвет. Простые джинсы и легкая свободная кофта, которая все же подчеркивала грудь второго размера и плоский живот. За плечами у девушки висел лёгкий рюкзачок на тонких лямках. Пока я её разглядывал, пауза слегка затянулась. Но она никак не подала виду.

— Да. Добрый день, я с форума, — зачем-то уточнил я.

— Мария, — она протянула руку для рукопожатия, на которое я ответил.

— Михаил. Очень приятно.

— И мне. Предлагаю зайти в кафе и перекусить, заодно всё обсудим.

Я знал одну удобную кафешку рядом, и мы направились туда. Она была в жилом доме. Там бывало не очень много народу, и там был один столик, который я любил занимать, если требовалось вот так вот, с кем-либо встретиться. Он был в отдалении от остальных. Удобно, можно поговорить, чтобы никто не мешал. Мы дошли за пять минут, не проронив ни слова. Я уверенно вёл Марию в свой любимый закуток. Знакомая официантка мне кивнула на входе и, о чём-то пошептавшись с другой официанткой, улыбаясь, пошла за нами, прихватив с собой меню. Я достаточно быстро определился с выбором. Я не был голоден, потому взял капучино и чизкейк. Чизкейк… Моя слабость… Мария, быстро пробежала глазами меню, выбрала бизнес-ланч с борщом и салатом Цезарь. Напиток взяла, просто чёрный кофе. Официантка ушла.

Молчание затягивалось. Я давно прекратил лезть с разговорами в таких ситуациях, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку или помогая начать разговор. В конце концов, это ей нужна консультация, и это она попросила о встрече. Поэтому я просто ждал, когда она заговорит. Но она молчала. Я молчал тоже. Вот ей принесли салат и кофе, вместе с моим кофе и чизкейком. Я спокойно стал его поедать. Господи, какая вкуснотища. Мой рай определенно состоит из чизкейка. Вообще, странное поведение. Пауза действительно затягивается. Но во мне включилось упрямство, и я решил ждать, пока она не заговорит сама. Ей принесли уже суп, она успела быстро всё съесть. Я тоже достаточно быстро прикончил свой чизкейк. И вот мы сидим и попиваем кофе, посматривая друг на друга. Наконец, кивнув своим мыслям, она начала разговор.

— Скажем так, для нас случай новый и совершенно непонятный. Поэтому, даже не знаю, как начать. Нам нужно, чтобы вы обследовали, в составе группы, один объект, и, по возможности, выявили причину происходящего там.

— И что же там происходит? И почему этим не занимаются государственные органы, менты там, например? Кстати, предлагаю перейти на ты, — сказал я, отхлёбывая кофе.

Она смотрела мне в глаза несколько мгновений, потом вздохнула и полезла в карман джинсов, откуда вытянула красную ксиву. А я в этот момент себя клял. Твою налево, и что теперь делать? Она огляделась по сторонам. Убедившись, что в нашу сторону никто не смотрит, продемонстрировала раскрытую ксиву. Я всё же надеялся, что это все-таки менты, или ещё кто. Ну, Следственный. Держи карман шире, Миша. Коллега твоя. Младший лейтенант Березина Мария Сергеевна. Сотрудник. Ну, твою мать!!! И вот, чего делать? Раскрыться самому? И что тогда будет? Какая пиздюлина от руководства может прилететь, неясно, плюс я-то, типа, на больничном. Хотя, если там что-то серьезное, все об этом забудут. А если раскроюсь, не закроют ли меня где… Вопросы. Опять же, если узнают, не будут ли меня таскать с утра до ночи по всем возможным вызовам, пока где-нибудь не скопычусь, как с демоном, например. Ведь сейчас у них нет никого с экстраординарными способностями, и, пока, по-жёсткому они никого не привлекают. Но, боюсь, это ненадолго, до тех пор, когда всё начнет выходить из-под контроля.

— Я заеду завтра в шесть за тобой. К тому времени нужно быть собранным и готовым к выдвижению. В целом, это недалеко от МКАДа. Доберемся до пробок, часа за два. Нам нужно будет двигаться в западном направлении. Все инструкции и дополнительная информация будут доведены на месте. Сразу предупрежу, не советую отказываться.

— Ну, я свободный человек. Не нахожусь под уголовным преследованием. Я имею право отказаться. Да и что, вообще, за срочность?

Она тяжело вздохнула и потерла руками лицо. Потом пристально на меня посмотрела.

— На этом объекте пропала одна из наших групп следователей. В состав группы входила дочь одного высокопоставленного чиновника. Он сейчас рвёт и мечет, требуя результата. Соответственно, наше руководство находится в скверном настроении. Я это всё говорю к тому, что мне сейчас даны широкие полномочия, вплоть до принудительной твоей доставки на место. Недалеко стоит патрульная машина, что приписана ко мне, на случай проблем с тобой. Как-то вот так…— ухмыльнулась она мне в глаза.

— Что, все равны перед законом, но есть те, кто равнее, да? — ответил я ей с ухмылкой.

— Видишь, ты всё прекрасно понимаешь, — сказала Мария, поднося ко рту чашку с кофе.

Я откинулся на спинку кресла и задумался. Такая милая и симпатичная, а на деле оказалась прожженной оперативницей. Всё же я служил не первый год, и были знакомые и в оперативно- поисковом управлении, и в операх. Их всех всегда выдавала манера держаться. И взгляд. Холодный, колючий, цепкий. Она ведь совсем молодая, точно моложе меня, что же она успела повидать и пройти? И вот встает вопрос: идти туда на птичьих правах, с неясным исходом, или идти туда, как свой человек. Неизвестны последствия со стороны моего руководства. Но, с другой стороны, так и так я туда попаду. Если как свой человек, ко мне будут прислушиваться, а, следовательно, будет больше шансов уцелеть. Теперь уже я вздохнул и полез в карман, за своей ксивой. Она вначале было напряглась, что я полез в карман, даже заметил, как она быстрым и в то же время малозаметным движением сунула руку в свой рюкзачок, что был у неё под боком. Я глянул в зал, убедился, что на нас никто не смотрит, и разворотом продемонстрировал свою ксиву. На её непробиваемом милом лице появилось удивление. Я оскалился. Старший лейтенант Ярцев Михаил Александрович, сотрудник.

— Ну, как-то так… — ещё шире ухмыльнулся я. Она, ничего не говоря, взяла телефон и позвонила. На той стороне достаточно быстро ответили.

— Это Березина. Да, я сейчас с ним. Нет. Тут непредвиденное обстоятельство. Он, оказывается, наш. Ну, то и есть, ведомственный он. Старший лейтенант. Хорошо жду.

Она положила телефон на стол и более внимательно посмотрела на меня. Из взгляда пропало равнодушие и некое не то чтобы презрение, но что-то такое, похожее.

— И откуда ты?

— Я думаю, всё равно узнаете. Научно-техническое управление, организационная служба. Только не надо звонить начальникам, они сейчас такой хай поднимут, я-то вроде как на больничном.

— Ну, больным ты совершенно не выглядишь, — Мария хмыкнула.

— Просто ты не видела меня вчера…— развел я руками.

— Ладно, думаю сейчас всем до лампочки это. А то, что звонить никому не надо, несколько всё упрощает.

Единственное, о чём я запоздало подумал, это о стороннем доходе, который никак не указывал в налоговой декларации. Я, конечно, страховался и брал только наличкой, но, если покопаться, меня можно взять за жопу. Хотя, с другой стороны, какое это имеет теперь значение? Даже если уволят, это уже будет без разницы к тому времени. Все же борцуны с коррупцией у нас злостные, только борются не там и не с теми, с кем нужно.

— Давай тогда к дело-сути. Что там происходило? Если там действительно что-то есть, то к этому нужно подготовиться. Нужна любая информация.

А сам я задумался, что там пропала целая группа, далеко не школьных хлюпиков. Хотя, если там была дочка высокопоставленного кента, то черт знает… Нет, три раза тьфу, тьфу, тьфу, не будем поминать уродца. Мария в этот момент очень задумчиво смотрела по сторонам.

— Очень странное у тебя хобби, не слишком сочетающееся с работой, не находишь?

Я пожал плечами.

— Если бы мы знали, то к всяким бы…— она сделала неопределенный жест рукой, —…не обращались. Думаю, нет смысла темнить. Какая секретка? Вторая?

Я кивнул.

—Тогда, думаю, проблем не будет.

Она ненадолго замолчала, размышляя, потом потёрла глаз рукой и продолжила:

— Там пропадают люди при загадочных обстоятельствах. Также пропала одна из наших групп, обследовавших эти помещения. Так, бесследно исчезла. С ними прервалась связь, а прибывшая на место другая группа не обнаружила никаких следов. Таким же образом бесследно исчезли несколько человек из близлежащих домов. Не смотря на то, что группа строений, ангаров и нескольких хозяйственных построек стоит обособленно, местные иногда там сокращали дорогу, до недавнего времени. Лишь один мальчик, лет двенадцати, прибежал домой и говорил о собаках, которые утащили к этим зданиям второго мальчика.

— То есть, людей просто похищают дикие собаки, и вы решили обратиться к мистикам?

— Это не дикие собаки. Нет никаких следов, вокруг не бегает никаких стай. А на территории нет их лежек, как нет никаких останков от, допустим, съеденных людей.

— Понятно, — пробормотал я, почёсывая свой нос.

— Ещё несколько моих коллег сегодня проводят встречи с экстрасенсами. Всего планировалось привлечь троих. Даже, честно, не знаю, как с тобой теперь… Также мы организуем прикрытие из боевой группы. В том числе, будут трое оперов. Я и двое с моего отдела. Мы приставлены к каждому…— она снова немного иронично ухмыльнулась, — колдуну. Задача будет: обследовать территорию, как я уже говорила ранее, и выявить причины происходящего там. Также необходимо найти пропавших людей. На этом всё.

15. Собираюсь на «дискотеку».

Оказалось, неподалеку действительно стояла патрульная машина. Маша вышла из кафе вместе со мной, кивнула им, и те не спеша завелись и уехали. Мы договорились, что в шесть она заедет за мной. Так что я не спеша в задумчивости поплёлся домой. Что-то события прям летят. До этого моя жизнь была обыденной, простой, даже можно сказать, скучной. Никаких клубов, никаких приключений по пьяни. Дом, работа, отдых с немногочисленными друзьями и коллегами, с кем хорошо общался. Отпуск. А тут почти каждый день что-то происходит. И самое паршивое, что копятся те вещи, с которыми необходимо разбираться, чтобы понимать происходящее. Мне надо поговорить с Аркхом. Мне надо поговорить с Агнией, покровительницей (или кто она у меня теперь). Мне необходимо разобраться в своих возможностях. Кстати, Мария хмурилась, видимо, её цепляло что-то в моём облике, но она не могла понять, что именно. Изменившаяся форма зрачка? А это проблема! Линзы, что ли, купить? Также нужно составить план моих дальнейших действий. И того, что мне необходимо подготовить, как обычных бытовых вещей и снаряжения, так и полезных вещей для выживания в новых реалиях. Если, конечно… Вот, например, серебро. Во всех сказках и некоторых источниках упоминается, что нежить его не переносит. Следовательно, нужен запас посеребрённых изделий. Нужно достать ствол. Как ни смешно это звучит, но на работе мне личное оружие так и не выдали. Вроде как есть приписанный ствол, но в удостоверении пусто. Хотя в ксиве прописано, что мне разрешено ношение огнестрельного оружия и спецсредств. Так что смогу его носить. Вот только всё упирается в деньги, бабло, бабосики… А их на всё это, можно сказать, не так уж и много. Нет, я не тратил особо никуда, поэтому какая-никакая сумма у меня, конечно, скопилась. Но вот, чтобы покрыть это всё… Сомнительно, что хватит. Да какой сомнительно, я знаю, что не хватит. Но делать всё равно что-то нужно, начнём хоть с чего-нибудь. Всё же сделаем себе зарубку, что нужны деньги. Как вариант, можно будет продать квартиру… И вот мы возвращаемся к тому, что надо со всем разбираться. Нужно поговорить с Агнией и узнать, как быстро произойдёт слияние? Сколько у меня времени?

Так, в своих мыслях, я дошёл о дома, зашёл в магазин и купил несколько полуфабрикатов, чтоб не заморачиваться с готовкой. В лифте мое настроение в очередной раз рухнуло вниз. Меня с пачкой сосисок больше никто не ждёт … И никогда уже не встретит. Я прислонился лбом к стенке лифта. Боль, конечно, никуда не ушла, но я слишком быстро свыкся и примирился с тем, что произошло. Изгнание беса, которого я реально видел. Аркх. Нападение демона. Смерть Буси. Светлая Богиня, что фактически спасла меня. Наш мир скоро сольётся ещё с несколькими. Мир, который люди знают, живут в нем, мечтают… Скоро он просто изменится навсегда и безвозвратно, и никто не знает, что там будет. Привычный мир исчезнет навсегда… А я вполне спокойно принимаю этот факт. Нет, меня страшит неизвестность, даже волнует… Я прислушался к себе. И с удивлением обнаружил, что мне очень хочется увидеть этот новый мир. Узнать, что в нём, познать, открыть, раскрыть… Во мне опредёленно произошли изменения.

Я открыл дверь, сразу надел тапки и прошёл на кухню. Помыв руки, поставил в микроволновку разогреваться свой ужин.

Мы просидели в том кафе достаточно долго. Маше перезвонил её начальник и задал несколько уточняющих вопросов, после чего мы снова стали ожидать его звонка. Ждать в этот раз пришлось на удивление долго. Меня утвердили. Моему руководству звонить не стали, оправдав это секретностью проводимой операции. Угу, конечно, как же. Так что из кафе мы вышли ближе к семи. Все это время мы говорили ни о чём, травили разные рассказы о службе. Так что мы расстались если не приятелями, то чем-то вроде того. Это, конечно, могло быть элементом моей своеобразной вербовки, но вроде нет. Она даже несколько расслабилась после того, как моя личность подтвердилось и оказалось, что я свой. Моего хобби она не касалась, а я и не навязывал разговоров на эту тему, по вполне понятным причинам. Рано утром Мария заедет за мной, так что нужно все подготовить сегодня. Пока грелась еда в печке, я полез в шкаф и стал копаться там, ища свои разные обереги, что скопились в немалом количестве за последнее время. Решил взять их все. Это были руны, небольшие статуэтки на верёвке, дощечки с символами. В конечном счете, я вытащил из шкафа порядка двадцати разных оберегов. Сюда же к ним приплюсовал небольшую деревянную шкатулочку с разными православными крестиками, специально освящёнными. Ведь там, у духа, мой деревянный крест обуглился. Значит, смог отразить воздействие и причинить духу неудобства. Следовательно, не стоит пренебрегать такими вещами. Разобраться нужно только в том, что из всего этого — просто безделушки, а что реально обладает магическими свойствами. Мда… Также собрал разную мелочовку. Небольшие пучки трав, которые иногда применяются в разных обрядах и ритуалах. Свечи. Проверил мелки. Молитвенник. Чистый воск, тёмный воск. Несколько небольших косточек разных животных и птиц (я никогда не был близок с подобными обрядами, но отчего-то всегда таскал их с собой, на всякий случай). Соль, специальная пыль, на востоке называемая драконья пыль. Немного янтаря, ладан. Вроде всё. Все эти вещи я упаковал в специальный тактический рюкзак.

Я пошёл на кухню, и взгляд зацепился за карниз. Вспомнилось нападение демона ночью. Мне нужно оружие! В идеале — короткий меч, правда, я совершенно не умею им пользоваться. Но лучше так, чем вовсе без него, как мне кажется, хотя это и спорно. Я вспомнил, как однажды в отпуске вместе с небольшой группой ходил в горы Кавказа. Там, по поверьям местных, была одна пещера, которая обладала аномальными свойствами. В ней бесследно сгинуло несколько групп, что исследовали эту сеть пещер. Их так и не нашли. Власти тогда смогли замолчать этот инцидент, а пещера с тех пор обрела дурную славу. Она находилась достаточно далеко от обжитых мест, поэтому о ней мало кто знал.

Около самой пещеры мы ничего, естественно, не нашли, как не стали и глубоко в нее спускаться. С нами хоть и был хороший гид, но в целом мы все были мало подготовлены для глубокого изучения пещеры. Так что та поездка мне запомнилась невероятными красотами Кавказских гор, природой, местными жителями. А также одним интересным персонажем. Звали его Игорь. Он был хорошим попутчиком, тогда ему была аккурат тридцаточка. Хорошо сложен, накачан. Рост метр девяносто. Брюнет, карие глаза. На щеке шрам. Мы как-то за время перехода с ним сдружились, даже сейчас, хоть и совсем изредка, перезванивались. А сдружились мы потому, что из всей группы бодро шли и не ныли только мы, остальные пять человек, как мужчин, так и женщин,жаловались всю дорогу, кляли всё, что видели, умудряясь жёстко сраться между собой. А ночные стоянки… Кто-то у кого-то умудрялся стащить еду, испортить вещи. Один даже попытался уйти ночью. Благо мы с Игорем всегда устраивались с краю нашей стоянки и, вовремя его заметив, положили отдохнуть до утра. Игорь взял его тогда на удушающий, после чего мы его тихонько положили на место. Как оказалось, Игорь был бывшим спецназовцем Сил Специальных Операций. Успел много где побывать, после ранения ушёл в отставку. Но долго на гражданке, где профессиональному солдату особо места не было, пробыть не смог. И по знакомству попал к наёмникам. В составе наёмного отряда тоже успел помотаться по миру за несколько лет. Что называется, опыт у него был богатый. Не так давно он завязал с наёмничеством и ударился в мистику. Как он сам потом признался, на него произвёл неизгладимое впечатление один случай в Африке. Подробности он рассказывать наотрез отказался. Ну а я и не стал настаивать. Он как раз и преподал мне несколько уроков ножевого боя. Да и просто делился разной мудростью. Мы с ним также разговаривали на разные темы. В том числе и касались темы Большого Писца. Как он может происходить, как будут развиваться ситуация в обществе, в мире, и как следует действовать. И мне тогда врезалась в память его фраза:

— Ты знаешь, Миш, по сути, везде и всё одинаково: государство в лице правительства и чиновников всегда будет спасать себя в первую очередь. Среди них мало кто готов самопожертвоваться ради народа, общества и благих целей. И чтобы спастись, это самое правительство будет подставлять и жертвовать обществом и народом. Я это всё к чему говорю. В случае Большого Писца, послушные умрут первыми, а остальным уже — как карта ляжет. Поэтому, сидеть и ждать, когда всё наладится — глупая затея. Особенно, если по новостям начнут говорить, что ситуация под контролем, то это значит — всё, труба. Так что верить в правительство… Не в наше время и с не нашей властью…

Пропищала микроволновка, и я пошёл на кухню. Я сел за стол, стал ужинать. Включил шумелку, в лице телевизора и, не особо вслушиваясь, стал перечитывать свои записи, касательно управления своим сном, хождения во сне и выходов из своего материального тела. В целом всё у меня должно получиться. Но была одна загвоздка. Войти в нужное состояние я смогу, но как в этом состоянии попасть к Аркху? Буду надеяться, что не напортачу, и не откинусь. К сожалению, в моей практике встречались люди, которые это делали, экспериментировали с друзьями. Человек выходил из тела и шатался по округе. Рассказывал потом друзьям, где они были и что делали. Можно списать на разные технические штучки: прослушку телефона, камеры наблюдения… Но не в таком количестве. И вот однажды молодой мужчина просто взял и не проснулся, умерев во сне. Просто остановилось сердце. Вскрытие так и не смогло установить причину смерти. Так что, эти вещи опасны для неподготовленного человека. Хотя, и для подготовленного тоже.

После ужина я сходил в душ. Затем стал готовить вещи на завтра. Достал камуфляж, излом со вставками. Достал лёгкий бронежилет скрытого ношения. В своё время купил его за свои деньги. Думал, пригодится. Молодой был. Глупый. Так и валялся он без дела. Не знаю зачем, но руки сами к нему потянулись, а интуиция наставительно сказала: «Надо!» Ну, раз надо, значит надо. Я зарёкся игнорировать свою интуицию, слишком часто она оказывалась права... Достал дорогие армированные ботинки с высоким берцем. Немного подумав, наполнил пару бутылок водой, взял пару армейских сухпаев. Что на работе, что дома у меня были тревожные мешки, со всем необходимым. На работе было положено по регламенту и приказу, дома — чисто моя паранойя. Так, на всякий случай, дома было всегда несколько комплектов армейского сухпайка. Напоследок я сходил на кухню и долго ковырялся в шкафах, искал когда-то подаренный мне нож, скорее, кинжал. Интересный нож: лезвие длиной сантиметров семнадцать; само лезвие узкое, обоюдоострое; удобная рукоять; интересная гарда: круглая, с разными небольшими завитушками и узорами; небольшой набалдашник. К нему были простые кожаные ножны с металлическими вставками. Наконец найдя его, положил к остальным вещам.

Так, вроде собрался. Тогда в кровать. Будем пытаться попасть к Аркху. Я достаточно легко провалился в сон и установил над ним контроль. Но вот что делать дальше, я откровенно не знал. В итоге я попытался представлять образ Аркха. Безрезультатно. Образ того места, куда раньше попадал. Тоже не слишком получилось. В итоге, я потратил время, но какого-либо результата так и не достиг. В конце концов, я попробовал выйти сознанием из тела рывком, и у меня это получилось. Я продолжил свои эксперименты, но кроме как перемещаться в пространстве, у меня более ничего не выходило. В итоге я заглянул к соседям. Они тихо мирно спали. Заглянул к другим. Кроме маленькой собаки чихуахуа, которая, повизгивая, насиловала плюшевого медведя, там никого не было. В итоге я сам не заметил, как меня каким-то потоком вынесло на улицу. Я висел в паре метров над тротуаром, по которому шли запоздалые люди. Так я провисел несколько минут. И тут мой взгляд зацепился за какое-то существо, которое шло так же, как и все. Только в этом состоянии я видел, что оно никак не человек. СПусть одето существо было в обычные джинсы и белую футболку, на ногах кроссовки (разве что слишком большого размера для его роста примерно в метр семьдесят), но имело серую кожу, руки заканчивались длинными тонкими пальцами с когтями. Глаза с красными зрачками и черными белками будто окружал мрак. На абсолютно лысой голове, даже без бровей и ресниц, вытянутые заострённые уши прижимались к черепу и острым концом устремлялись к затылку. Огромный рот растянутый от уха до уха. Оно в этот момент на ходу стало оглядываться. В какой-то момент оно остановилось и стало принюхиваться, как собака. А потом резко вперило в меня взгляд, вот тут я пересрался, когда наши взгляды встретились. Тварь ухмыльнулась, обнажив ряд острых зубов. Взгляд у твари был более чем разумный, злобный, даже плотоядный, ничего хорошего мне не предвещающий. Что делать, я не знал совершенно. Я попробовал удрать или хотя бы вернуться в свое тело. Но существо решило меня не отпускать, резко сорвалось с места и устремилось ко мне. Причём, прохожие не обращали на него никакого внимания. Я направился в сторону своего дома, но существо скачками нагоняло меня. Я чувствовал, как оно фактически наступало мне на пятки, хотя мой фантом парил в нескольких метрах над землей. Затылком я чувствовал взгляд существа, ненависть, азарт от загоняемой добычи. Я не выдержал и обернулся. Увидел, как оно оказалось в прыжке и уже летит ко мне, а нас разделяет всего пара метров. Я понимал, что если оно меня достанет, мне конец. Интуиция выла сиреной об опасности, исходящей от этой твари, но что-то сделать я уже не успевал, как и не знал, что мне делать вообще. Паника захлестывала меня волнами. В итоге я не придумал ничего лучше, чем закрыться руками и закрыть глаза. Как маленький ребёнок, решивший, что все его проблемы решатся, если он спрячется под столом. Прошло мгновение, другое, но ничего не происходило. Я аккуратно открыл один глаз, затем второй, и огляделся. Я оказался на тех самых каменных плитах, окружённый камнями, что испускали пульсирующий сине-зелёный свет. В этот раз не было того неприятного запаха, дул лёгкий освежающий ветерок. Вокруг была всё та же пустошь, но светило солнце, достаточно мягко, кстати. Тут я услышал сбоку звук, словно отряхивают ладони, и обернулся. Там стояла Агния, отряхивала свои ладошки. И смотрела она на меня с такой брезгливостью и презрением, что мне стало не по себе. Я вдруг осознал, что, по сути, это она меня сейчас вытащила, спасла от смерти. А подставился я совершенно по-тупому, откровенно говоря. Мне стало чудовищно стыдно.

Я стоял, смотрел на каменные плиты под ногами, а внутри меня разгоралась злость на самого себя, на Богиню, что не удосужилась ничего объяснить, на Аркха, который тоже так и не дал никаких знаний. Но в первую очередь, на самого себя, что слаб, что ничего не знаю, ведь информация — это тоже оружие и необходимый, если не самый важный, залог нынешнего выживания. На то, что ничего не умею. Я снова поднял взгляд на Агнию, но она уже ушла в сторону и смотрела куда-то в пустошь. Рядом раздался деликатный кашель, привлекающий внимание.

16. Магия для чайников. Часть 1.

Рядом со мной стоял Аркх и смотрел вслед отошедшей в сторону Агнии. Он изменился, словно высох или истаял, постарел — всё одновременно. Если до этого он был около двух метров ростом, широк в плечах, с огромной мускулатурой, которую не могла скрыть никакая одежда, то сейчас он едва доставал мне до плеча, от мускулов не осталось и следа, на морде появилось множество морщин. Хотя я себе не представлял, как это возможно. Он же оборотень, ну, или, вернее, волкоподобный. Зверь, короче. Для полного образа не хватало разве что трости.

— Не сердись на неё, она раздосадована. Ты ведь чуть не угробил вас обоих, по сути. Тебя, конечно, сложно винить, ведь тебе никто так и не сказал, как сюда попадать. Хотя это достаточно просто и во многих мирах даже дети знают, как попадать в подобные места, особенно, если ты бывал тут ранее. Упустил я этот момент, слишком долгим было моё пребывание во сне. И она, из-за собственного длительного заточения, потеряла многое из воспоминаний. Это её тоже злит. Даже бесит.

Он с интересом и задумчиво посмотрел на Агнию, которая села на корточки и водила по плитам руками.

— Очень уж не стандартное она божество… Ладно… Давай поговорим о…

— И каким же образом долгий сон или заточение влияет на воспоминания? — зло спросил я. Аркх тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Понимаешь, своего рода воспоминания — это тоже энергия, пусть слабая, пусть немного, но энергия. И, когда пребываешь долгое время вообще без подпитки извне, каким бы сильным ни было существо или Бог, ты всё равно её тратишь на поддержание своей формы-сути. И когда она начинает заканчиваться, начинаешь бороться за своё существование, начинаешь жертвовать какими-то не такими нужными своими частями, которые потребляли энергию или могут дать её. Плюс ещё переход из мира в мир. Да, сейчас это сделать было проще, чем раньше, при прочих равных условиях, но, тем не менее, всё равно требовало сил и энергии, как на сам прокол, так и на перемещение. А она ещё потратилась на то, чтоб хоть немного прояснить происходящее. И эта информация сейчас имеет огромное значение.

Чуть поразмыслив, я согласно кивнул, и Аркх продолжил:

— Моё время заканчивается. Сегодня наша последняя встреча. Жаль, я рассчитывал на больший срок. Но, как говорится… Твоя схватка с демоном, одержимость, отняли у меня слишком много сил, так что интеграция сущности Древнего в твою структуру будет проходить дольше. Также, ещё одним обстоятельством нестандартной интеграции будет то, что в тебе теперь течёт кровь демона, хоть её и немного. И, далеко не стандартное покровительство Агнии, при котором целая Богиня связала свою суть со смертным, также повлияло на раскрытие и сроки твоего потенциала. Таких случаев были единицы. Честно, я не знаю, что из этого получится. Я не знаю подобных прецедентов. В какой-то степени, видимо, вас спасло то, что законы магии сейчас несколько стёрлись. В противном случае, такие ваши затеи должны бы были закончиться плохо, начиная от просто искалеченных структур и заканчивая полным развоплощением ваших душ и энергетических сущностей, причем весьма болезненным. Очень болезненным.

Он замолчал, и мы молча смотрели в пустошь, стоя рядом. Я внимательно впитывал его слова и понимал, что в чём-то он прав. Но новость о том, что во мне теперь течёт кровь демона, меня несколько взволновала, если не сказать больше. Как и полная неопределённость того, чем закончится эта самая интеграция. Само значение слова я понимал, но какие при этом процессы идут и как это отражается на мне, я не понимал. Пауза немного затянулась, я уже хотел задать вопрос, касательно того, чем эта интеграция является, как Аркх продолжил:

— Что ж, времени у нас мало, так что давай постараемся о главном. Сущность Древнего — это не талант к магии, которым кто-то наделяется, и не великая сущность. Это очень древняя магическая технология, если можно так сказать. Она принадлежала вымершей расе, что населяла эту часть галактики миллионы, даже миллиарды лет назад. Их наследие разве что и осталось только вот в таких осколках их некогда огромного величия, но, думаю, сейчас мало где это встречается. Даже я знаю о них лишь от моего предшественника, который смог мне поведать об этом. Как он пояснил, эти существа обладали возможностями, превышающими возможности всех Богов. Своего рода, сущность Древнего помогает разумному существу настроить свою структуру для использования магии, в том числе и на недосягаемом уровне для обычных магов. Эта технология имеет свойство накапливать знания и постепенно, если будут выполнены условия, делиться ими. Те древние считали, что одной жизни мало для постижения всех знаний, поэтому и создали технологию. Ну, так сказал предшественник. Я не знаю, насколько это правда. И, отвечая сразу на твой невысказанный вопрос, я не знаю, какие там условия.

Снова установилась тишина. Мы смотрели на пустошь вокруг, и каждый думал о своём. Меня переполняли противоречивые чувства. Передо мной появлялся новый, неизведанный мир, полный тайн и загадок, к которым хотелось прикоснуться. Также в этом мире огромное количество опасностей, о которых я не имею ни малейшего представления. Как и не умею защищаться и выживать в нём. И это страшно. Ведь, мне хотелось ещё пожить, узнать, чем и как всё обернется. И, положа руку на сердце, мне очень хотелось хорошо пожить, а не прозябая где-то на помойке, влача жалкое существование. Тем временем Аркх продолжил:

— Благодаря сущности, ты сможешь взаимодействовать на том или ином уровне с энергетическими структурами, этого и будущего мира. Ты уже способен в целом их ощущать, осталось научиться только видеть ещё их глазами, а точнее, внутренним зрением, для того чтобы было проще управлять ими и взаимодействовать. Все люди, как и маги, разные по своему мировосприятию. Одни и те же вещи они для себя воспринимают и видят по-разному. Чем глубже проникаешь в структуры, тем, конечно, их видишь уже более упорядоченными, но изначально это не так. Существуют несколько школ или подходов к магии. Но для начала, что такое магия есть? Магия или объект заклинания — это информационный каркас или структура, которая наполняется энергией или манной, вследствие чего происходит воплощение в материальном или энергетическом спектре заложенной команды или информации. Каждое магическое заклинание, в зависимости от сложности, требует разного количества энергии. Например, для того, чтобы создать яблоко из ничего. Это возможно, но потребуется просто колоссальное количество манны. Мягко говоря, далеко не каждый маг, хотя бы потенциально, способен это сделать, ну, и как следствие, сам понимаешь, этим никто не занимается. В обычном режиме через мага, как и через тебя, прокачивается энергия окружающего мира, и, таким образом, формируется и пополняется личный запас энергии, манны. У всех он, как понимаешь, разный. Но на самом деле его можно увеличивать за счёт тренировок. Сила мага рассчитывается из нескольких составляющих: это внутренний резерв, которым обладает маг; это пропускная способность магических каналов в теле магика; это каналы, по которым маг способен прокачивать энергию из своего резерва, или использовать энергию вокруг, прокачивая через себя. Здесь стоит отметить, что вокруг находится «сырая» энергия. Поэтому управлять ею в разы сложнее, как и контролировать, удерживая каркас заклинания. Поэтому только искусные маги способны вовсю использовать энергию вокруг. Всё это также можно развивать тренировками. Ну и конечно, концентрация и личностная связь заклинателя с силой, или сила воли и сила духа, которые чем сильнее, тем лучше позволяют управлять большими объёмами энергии, которая, к слову, не податливый ручной котёнок, а своенравная сила. Некоторые утверждают, что она даже обладает своим разумом. Её укрощение посильно далеко не всем, даже если они обладают физическими и магическими необходимыми данными.

— А если, допустим, у тебя будет органика или биомасса, которой просто нужно придать форму и характеристики яблока?

— Это, конечно, уже намного проще, но опять же НО. Даже у простого яблока достаточно сложная структура, как энергетическая, так и информационная матрица. Для этого тебе придётся в точности вначале воссоздать и сплести информационную матрицу, сверху наложить энергетическую структуру, а уже потом напитывать энергией. Огромная кропотливая работа, которая всё равно потребует много манны.

Я задумчиво почесал затылок. Мне казалось, что магия — это прям панацея от всего, и может всё. С другой стороны, Аркх и говорит что да, это возможно, но чертовски сложно. Тем временем Аркх заговорил:

— Теперь, существуют разные школы или подходы к магии. Это вербальная магия, когда заклинатель произносит слова заклинания и напитывает их силой. Невербальная магия, когда маг способен на то же самое, но не произносит слов заклинания. Сюда можно отнести еще родовую магию. Родовая магия— это способность разумного, вернее, даже предрасположенность рода к какому-либо направлению, которое с поколениями усиливается. Или вырождается. Что интересно, родовая магия может быть очень причудливой, иногда, даже, уникальной. Но для её возникновения необходимо много разных условий. Учёные, что изучают магические процессы, так до конца и не разобрались в этом. Потом, элементальная магия (не путай с невербальной), когда маг обращается напрямую к стихии и она подвластна его воле. Ритуалистическая магия, ну, думаю, что это ты хоть немного представляешь. Далее, рунная магия. Да, не удивляйся, руны — древнейший язык, на котором люди обращались к магии. К мирозданию. К энергии. Магия печатей, это своего рода смесь рунной магии и ритуалистики. Ну, и шаманизм, когда заклинатель фактически сам не творит магию, а заключает контракты с сущностями, духами, которые уже исполняют волю мага. Маги высочайшего уровня уже могут отступать от этих шаблонов и творить заклинания направлением своей воли, но всё равно иногда прибегают к учениям и практикам разных школ. Но для этого нужно постичь силу, энергию на невероятном уровне. Все величайшие маги были немного ку-ку для обычных разумных, — Аркх каркающе рассмеялся, прикрыв лапой морду, — Настоящий маг — это тот, который владеет, по сути, всеми школами. Пусть в каком-то направлении маг преуспевает больше всего, но всё равно знает и умеет пользоваться техниками и из других школ. Но чаще всего идёт развитие лишь выбранного пути. В этом и заключается проблема большинства магов, из-за чего они зачастую становятся уязвимыми. Ещё этому способствует разное мировосприятие, которое следует развивать и расширять вместе со своими способностями, но этому мало кто уделяет внимание. Ведь кому-то проще даётся вербальная магия, кому-то стихийная, и это напрямую зависит от мировосприятия, как разумный ощущает, чувствует и видит мир.

Аркх немного увлёкся, в его голосе уже звучали менторские нотки, а сам он ходил взад-вперёд передо мной, иногда останавливаясь и поглядывая на меня, жестикулировал лапами.

— Ну, и как ты понимаешь, если развиваться лишь в одном направлении, то ты становишься уязвим. Например, вербальная магия: засунь кляп заклинателю в рот, лиши его возможности прочесть заклинание — и он становится полностью беспомощным. У элементальной, как правило, маги лишь занимаются той стихией, с которой у них идет наибольший отклик. Например, Огонь, маг огня. Который в одиночку, будучи на должном уровне, может сжигать города и армии. Но помести его в среду, где не может гореть огонь, и он станет таким же беспомощным. Почти все элементалисты имеют взаимосвязь с несколькими стихиями, пусть иногда и совершенно слабую, чем и пренебрегают. Ну и так далее. Намного сложнее справиться с заклинателем, который комплексно подходит к овладению магией. Такого можно только убить, но никак не обезоружить. Ну конечно, разве что магическим истощением, но это, как говорится, рассчитывайте свои силы. Лёгкость в освоении вербальной магии очевидна, но она имеет кучу недостатков. Элементальная магия требует тренировки силы воли, потому что взаимодействуя со стихиями, ты полагаешься именно на волю. Стихии псевдоразумны, а не просто: вот энергия, вот воля, колдуйся. Тренировать силу воли, как сам понимаешь, уже сложнее, чем просто прочитать слова заклинания. Да, чтение заклинания, тоже требует определенной силы воли, от которой будет также зависеть сила заклинания. Сила заклинания зависит от количества влитой манны, энергии. Чтобы контролировать эту энергию, нужна концентрация и сила воли, как и духа. Ну, и руническая или печатная магия, самая эффективна, но самая сложная, но именно в этих направлениях по-настоящему можно достичь высот. Сложность заключается в том, что при построении сложных заклинаний, в воображении нужно уметь удерживать рисунок заклинания, иногда даже трёхмерный, вплоть до последних чёрточек и незначительных штрихов. Ведь печатная магия позволяет создавать сложные конструкты с последовательностью действий. Но конструкт необходимо создавать постепенно, наполняя энергией, чтоб всё не развалилось. Это требует невероятной концентрации, ты должен ювелирно чувствовать и видеть энергию, чтобы направлять её по каналам заклинания. Конечно, можно начертить печать на листке или поверхности, но по-настоящему сложные заклинания применить это не позволит. Но эффективность и скорость, с которой можно использовать заклинания при таком подходе, просто немыслима.

— Элементальная — это стихийная магия? И получается всего четыре направления?

Аркх посмотрел на меня с жалостью, как на полного дурачка, тяжело вздохнул и ответил:

— Это основные элементы стихиальной магии. Но сюда же относится магия света и тьмы, жизни и смерти, и уже производные или более узко направленные ветви.

— Это почему же магии света и тьмы — стихиальные? Это разве не сродни добру и злу?

— Ой, какая же ты бестолочь…— после этих слов я насупился, — магия не несёт в себе добро или зло. Она не плохая и не хорошая. Магия — это возможность и средство взаимодействия живого существа с миром. Менять его, помогать себе в выживании. Это Разумные уже начинают её использовать во вред или во зло другим, это проблема не магии, а несовершенства Разумных. Мир магии — это баланс и равновесие, способы взаимодействия с этим миром. Да, разные, но суть остаётся одной и той же.

— Погоди, я не понял про свет и тьму. То есть, как это? А то, что они борются, свет типа помогает людям, а приверженцы тьмы истребляют Разумных, разве не так?

— Так, да не так! То, что приверженцы тех или иных стихий используют магию стихии во зло кому-то, не делает эту стихию злом. Да, обращение к той или иной стихии накладывает некоторые изменения в характер и поведение Разумного. Не всегда, но общая тенденция в этом есть. Так, маги огня в большинстве вспыльчивы и эмоциональны. Так и тьма со светом накладывают некоторые отпечатки… Но тьма никогда не призывает своих адептов к истреблению остальных. Да, тьма черпает свою силу из боли, страданий и смерти, и адепты усиливаются за счет этого. Но это не призыв тьмы к насилию. Она просто такая есть. Её такой создали, и она существует сама по себе. И будет существовать и без адептов, что обратились к тьме и используют её силу для получения могущества и возвышения.

У меня это никак не могло уложиться в голове. Извечная борьба зла с добром, тьмы со светом. И это получается немного не так?

— Но когда одержимость… Я слышал шёпот, который призывал меня к уничтожению, насилию…

— Это инфернальная магия, а кровь принадлежала демону, который служил какому-то владыке. Отчасти это и наложило свой отпечаток. Инфернальная магия… Как выразиться… Это магия хаоса. Она не призывает разрушать мир, но предрасположена к этому. Ведь строя что-то новое, разрушается что-то старое. Магия Хаоса является противоположной магии порядка. Это более глубокие структуры. И в своем вечном противодействии они позволяют мирам расти и развиваться. Ну, или, если разумные слишком увлекаются, то разрушают миры безвозвратно. Сама по себе магия хаоса не призывает к разрушению и уничтожению всего. Но, как я сказал раньше, обращение к любой силе, накладывает свой отпечаток. Если Разумный не обладает достаточной волей и знаниями, то энергия начинает подчинять разумного. Открою тебе страшную тайну, не все, даже демоны, стремятся только разрушать. Ох…— тяжело вдохнул Аркх, — у нас просто слишком мало времени… чтобы суметь тебе объяснить сложные вещи. Стихии, они своего рода разумны, и иногда сами решают, откликаться тому или иному разумному или нет. Они крайне редко вмешиваются в жизни смертных и Богов, но и такие прецеденты случались. Если брать, например, стихии Света и Тьмы, которые в какой-то степени являются основополагающими, то без Тьмы, Свет угаснет. А без Света — Тьма истает. Как Порядок и Хаос не могут существовать друг без друга и будут существовать всегда. Эти противоположности, в прямом столкновении они, да, конфликтуют, но они взаимосвязаны. Эта и есть одна из ступеней высшего познания. Всё в мире строится на взаимодействии и борьбе противоположностей. Благодаря этой борьбе идёт развитие, а поскольку они взаимосвязаны, ни одна из них не может одержать верх по-настоящему. Ведь если истребить весь свет, тьма будет какое-то время властвовать, но истает. Если истребить всю тьму, то и свет будет властвовать, но спустя время угаснет. Что, кстати, и произошло с двумя мирами, которые сольются с нашим миром. В одном — Разумные. Они, конечно, свет не истребили, но слишком уж истерзали свой мир. А вот второй мир. Они полностью истребили всё живое и свет как таковой. На их планете властвует беспросветная тьма, мрак, боль и отчаяние. Но оказалось, что они стали угасать, им неоткуда получать подпитку, которую они черпали от живых. Похоже, там обитали умертвия. Сама планета, сам мир стал угасать и разрушаться. Что и толкнуло их, как и истерзанный мир, на сложный древний ритуал. Правда, они рассчитывали на открытие межмирового прохода, но в зоне досягаемости не было подходящих им миров. Наш был закрыт и сокрыт печатями. А на пути к миру, который сейчас является полноценным миром магии, был наш мир и мир Агнии, из-за чего они не могли пробиться туда напрямую.

— Стоп, откуда ты это узнал?!

Аркх рассмеялся каркающим смехом с рычащими нотками.

— Поговорил с Агнией о том, что она запомнила. И всё же, я когда-то был очень могущественным... А грани миров, сейчас, оказались слиты. Это в материальном смысле ещё мало что происходит. По сути, выравнивается «давление» в магическом плане. И чтобы докопаться до этой информации, нужно знать, что искать, — Аркх мне подмигнул. И очень серьёзно продолжил: — Скорее всего, существа, доведшие свои миры до разрушения, попытаются и с новым миром повторить то, что сотворили со своими. Ведь в один миг сложно перестать быть тем, кем ты был раньше, и резко перестроиться на другую картину мира. Этому надо учиться, это надо воспитывать себя и окружающих. А это изменения. А изменения всегда требуют много сил, времени и определённых страданий. Так что разумных существ нового мира ждёт долгий путь борьбы и страданий, войн, за право существовать. А если учесть, что существа примерно все одинаковы, то они успеют пустить кровь между собой, деля новый мир, не обращая внимания на нависшие угрозы.

— Звучит как-то совсем невесело. Ладно, получается, тьма может служить добру, а свет — злу?

— Именно так.

— Стоп! Но как это возможно?!

— Ну, живые существа зачастую порочны. И, когда служитель света начинает служить своим порокам, но продолжает обращаться к стихии света для удовлетворения оных, то сила света, конечно, в нём слабеет, но он не перестаёт при этом быть обращённым к свету. Здесь нужно понимать, что фанатичность тоже порок. Есть, конечно, уточнение. Все живые существа имеют информационную структуру. Вы её называете душой. Она взаимодействует с миром и Мирозданьем в целом. И на ней всё отпечатывается. Как события вокруг, так и поведенческие линии самого существа вносят в эту структуру изменения. Другими словами, твои поступки отражаются и записываются на эту информационную структуру. Отсюда существо начинает тяготеть к тем или иным вещам. Вы называете это карма. Она тоже влияет на взаимоотношения заклинателя и магии. И светлый маг начнёт устраивать кровавые ритуалы и купаться в крови младенцев. Свет уйдёт из него и там произрастет тьма, со всеми вытекающими. Так и адепт тёмных искусств может нести добро. Но тут есть нюанс: от подобных дел он не будет становиться сильнее, но и отвержен от тьмы не будет. Но очень сложно всё же отказаться от соблазна обратиться к тому могуществу, которым ты можешь обладать. Да, если смотреть в общем, свет стремится к созиданию, в то время как тьма стремится к разрушению. Без разрушения нет созидания. Без созидания нет разрушения. Всё взаимосвязано. И ещё. Ошибка, которую совершают многие. Не каждый адепт тьмы является злом, которое следует уничтожать. Не стоит считать, конечно, что тёмные сущности просто заложники обстоятельств, многих полностью поглощает жажда крови, разрушения и убийства, но они не сопротивляются этому и потворствуют. И они убьют, не задумываясь, без какого-либо сожаления. Не всех тьма поглощает, и не все стремятся нести зло, а просто стараются жить и выживать со своим даром. И ещё, касательно тебя лично. Ты будешь развиваться, а твоя аура будет несколько отличаться от ауры остальных магов. Ты сможешь намного эффективнее прокачивать через себя энергию, что окружает тебя. Что, в свою очередь, позволит тебе намного сильнее напитывать своё тело энергией. Как следствие, это будет увеличивать, уплотнять твою ауру. Тебе нужно будет научиться закрывать свою её. Это имеет, безусловно, и минусы. Чтобы выйти на свои пиковые возможности, тебе будет необходимо время на то, чтобы прогнать какое-то количество энергии через себя. Как-то так. Это общее и основное. В остальном разберёшься сам, если выживешь.

У меня в голове была откровенная каша, я никак не мог это понять и уяснить. Аркх, глядя на меня, тяжело вздохнул в очередной раз.

— Ну, смотри. Самый простой пример. В тебе теперь течёт кровь демона, инфернальной сущности, тяготеющей к тьме и разрушению. Но ты стал жрецом светлой Богини и собираешься завтра помогать людям. Как так?

Я в очередной раз уловил разрыв шаблона. Ведь верно, а я об этом как-то и не думал в таком ключе. Последние события меня изменили, бесспорно, но это скорее связано с тем, что потрясения всегда меняют людей. Но у меня не было желания пить кровь младенцев или причинять смерть всем встречным людям.

— Что ещё нужно знать. Магия и стихии имеют влияние на заклинателя, как я говорил ранее. Слабых духом и волей Разумных это сила ломает, подчиняет и, своего рода, сводит с ума. В какой-то степени они становятся одержимыми. Власть пьянит, как и сила. А слабые, не способные быть партнёрами силе, могут быть только рабами. А настоящая магия, сильная магия, является своего рода партнёром заклинателя, а не подчиняется ему, как убеждены многие. Это что касается магии в целом.

Возникла небольшая пауза, я старательно пытался прогрузить информацию, которой меня засыпал Аркх. Но получалось паршиво. Надо всё запомнить и обдумать.

17. Магия для чайников. Часть 2.

Пока мы говорили, Агния, что обреталась где-то вокруг, пропала из поля зрения. Меня полностью поглотило всё сказанное этим антропоморфным волком. Я пытался осознать и понять, разобраться, как действовать во всем этом. Аркх замолчал, но ненадолго, давая мне небольшую паузу, чтобы осмыслить. Но, видимо, время нас действительно поджимало.

— Продолжим. Я понимаю, что у тебя есть вопросы, но на многие из них тебе придется искать ответы самому. На некоторые я постараюсь ответить. А пока продолжим. Помимо магов, в мире наверняка появятся и животные, и неразумные существа, что смогут пользоваться магией, хоть и примитивной. Не забывай об этом. Также предметы, их можно зачаровывать. Но не каждый материал для этого подходит. Здесь разберёшься сам, только учти, магия — это точная наука, пренебрежительное или несерьёзное отношение может нести вред. Ей стоит обучаться и пользоваться с умом. Есть законы, по которым магия существует, как и протекают энергии в мире. Отчасти, они защищают всё сущее от ошибок неумех, как и от хаоса, который стремится немного пошалить. Неправильное использование магии и неверное с ней обращение ходят рядом с жертвами и разрушениями. Поэтому, экспериментируя с заклинаниями, с их составлением, зачарованием, поиском материалов для зачарования, следует делать всё аккуратно и сначала в небольших масштабах. Чтобы в случае ошибки не происходило серьёзных разрушений. Разные стихии, разные элементы, в сочетании друг с другом по-разному протекают, как и ведут себя по-разному.

Теперь, что тебе нужно. Первое: научиться чувствовать манну, токи энергий в своём теле и вокруг. Затем, научиться видеть их своим внутренним зрением. Чем больше тренируешься, тем больше сможешь видеть и различать. Как только эти условия будут соблюдены, сможешь разобраться и с творением волшбы. Верь своим чувствам, они подскажут в критической ситуации.

— А если нет?

— Значит, не достоин, естественный отбор никто не отменял.

Я хмыкнул и покосился на Аркха.

— Не перебивай. Многие маги колдуют, представляя печать у себя в голове в виде проекций, помня их до мельчайших подробностей, напитывая силой. Это достаточно высокий уровень владения магией, но тебе будет к чему стремиться. Так, про зачарование сказал… Что ещё? Тогда перейдём к следующему. Поскольку вам грозит слияние миров, это значит, что этот мир будет, своего рода, «разобран» на куски и склеен с кусками других миров, которые также будут «разобраны». Чтобы суметь оказаться в одном месте с теми, с кем ты посчитаешь нужным, тебе будет необходимо знать о домене. Домен — это что-то вроде семьи, ордена, клана, гильдии и т. д. Он устанавливает некоторую связь между живыми существами и местом, где домен будет установлен. Чуть позже я покажу, какие руны на нём должны быть начертаны. Суть этого домена заключается в том, что при переносе он будет вынут из этого мира едином куском. И все Разумные, которые будут связаны с этим местом, должны оказаться после переноса в домене. Территория, которую он способен охватить при переносе, равна примерно небольшой деревне. Но это уже, смотря как его настроишь. Большая территория — сомнительно, что получится. И да, это мой опыт, который может просто помочь, даже скорее импровизация, мне еще не посчастливилось заставать слияние миров, тем более такое их количество. Это те знания, которые должны помочь и, возможно, сработают.

— Я понял. Но ты не уверен?

— Славненько, а то временами ты дурак дураком…

Это прикол у них, что ли, меня идиотом считать? Что он, что Богиня.

— Я же говорю, что не видел воочию слияние миров, но встречал упоминания в записях. Ах да, ещё важное. Вступление в домен, предполагает нанесение магической татуировки на всех членов домена. Её место и вид можно определить самому, но все их должно объединять что-то общее, это наподобие герба у ордена. Разберёшься.

— Что это, вообще, такое?

Чем больше я его слушал, тем сильнее это походило на какую-нибудь онлайн-игру.

— Домен — это объединение Разумных, не только по идеологическим, мировоззренческим или ещё каким-то принципам. Он ещё объединяет магически. Домен — это своего рода искусственно живой магический артефакт, который может развиваться. В новом мире он станет подспорьем. Он будет помогать вам выживать и защищаться. И ещё, домен потом перенести невозможно, или почти невозможно, поэтому нужно тщательно выбирать место. Из него можно будет выходить или изгонять провинившихся, но, если домен будет уничтожен, те, кто в нём состоял, не смогут уже войти в другой. На них всегда останется татуировка уничтоженного домена, что почернеет и станет своего рода клеймом. Также будут негативные последствия для каждого Разумного в его энергетической структуре. Если говорить красиво, то небольшой кусочек души из них навсегда вырвут, и Разумный будет это чувствовать и ощущать, но ничего с этим не сможет поделать. Своего рода это проклятье. Как я говорил ранее, домен связывает разумных на энергетическом уровне.

— Боже… Что значит — искусственно живой магический артефакт?!

— Сам разберёшься, не маленький.

Я возмущённо уставился на Аркха.

— Что? У нас и так времени мало. Там сам разберёшься. И нечего на меня так смотреть, а то вышибу отсюда, нахрен, и будешь сам барахтаться, как хочешь. И, поверь, ты сдохнешь, даже не поняв, что тебя убило, не сегодня, так через неделю. Поэтому наберись терпения и слушай, — неожиданно сорвался он.

— Да прости, я просто вот-вот шагну в вечность, нервничаю что-то. И за тебя, дурачка, тоже переживаю, — перевёл дыхание и откашлялся Аркх.

Мы снова помолчали некоторое время. На пустошь ласково лился солнечный свет. Хотя самого солнца, как такового, я не видел. Интересное место всё-таки. Вокруг был песок, камни, холмы, где-то вдалеке виднелись горы. Чем-то напоминало марсианский пейзаж. Дул ветерок, но на этот раз он не нёс запах пыли и давнишней гари, он был тёплым и освежающим.

— Заметил изменения?

— Да… — неуверенно пробормотал я.

— Ещё уточнение. У всех Богов, как правило, есть своя обитель, которая является своего рода пространственным карманом. Этот пространственный карман со временем должен был схлопнуться после моего исчезновения. Но, поскольку у твоей покровительницы нету своего…— ухмыльнулся он, — дома, то я решил по наследству отдать его ей, не пропадать же добру.

— А как Боги вообще создают себе эти пространственные карманы. И могут ли это делать, например, маги?

— Нет, маги не могут. Вернее, маги могут делать небольшие пространственные карманы, но сами туда залезть не могут, как и помещать туда других живых существ, — задумчиво почесал за ухом Аркх. — Хотя, точно не уверен. А создают… Это не совсем корректное слово. Тут все сложнее несколько. У любого мира есть планы Хаоса и Порядка. Они существуют вместе с миром и соединены с остальным мирозданием. Просто те или иные пласты, или уровни, приближены к тому или иному миру. То есть, у каждого мира есть свои Ангелы с Богами и Демоны. Но, если проваливаться на более глубокие уровни Хаоса и Порядка, там уже существуют более могущественные существа, которые редко обращают своё внимание на конкретные миры, и очень не любят, когда их тревожат. Но об этом мало кому известно, а боги не любят об этом распространяться, по понятным причинам. Если говорить начистоту, то те, кого мы называем Богами, не совсем Боги. Существуют и более могущественные существа. А те, кого мы называем Богами, являются своего рода хранителями мира, куда демоны пытаются вылезти и набедокурить. Из-за того, что демонам всё же иногда удаётся проникнуть и покорить мир, в итоге появились и демониды, или демонические расы. Они слабее своих инфернальных сородичей и иногда их на дух не переносят. Ведь жизнь в материальном мире отличается от тех процессов, что протекают на более глубинных пластах мироздания.

Видя моё непонимающее лицо, Аркх попробовал всё же донести до меня:

— У мира есть две изнанки, Порядок и Хаос. Наши местечковые Боги могут жить и получать свои обители в изнанке Порядка. Инфернальные демоны занимают противоположную изнанку. Но эти изнанки уходят далеко в пласты мироздания.

— Я, если честно, не очень понимаю…

— Потому что невозможно за столь короткое время объяснить тебе всё…— с грустной иронией посмотрел на меня Аркх и оскалился, хотя в его исполнении это, скорее всего, должно было быть улыбкой. Очень жуткой улыбкой.

— А астрал?

— Фу ты ну ты, посмотрите, какие слова мы знаем…— захихикал Аркх. — Астрал — это обиталище духов. И он своего рода как раз разделяет, является некоей прослойкой между Порядком и Хаосом.

— А где тогда находятся эти Миры Порядка и Хаоса?

— Ты дурак? Я тут уже битый час перед тобой распинаюсь, — зло уставился на меня он. — Их пространства относятся к тому или иному миру и находятся в метрике мира, в подпространстве, отдельном пространственном кармане, только не таком крошечном, как этот, а более обширном. — Аркх задумчиво посмотрел куда-то вдаль, словно вспоминая. — Очень, очень обширным. Своего рода, это изнанка мира. У Богов есть как их собственные покои, так и общая обитель, где они могут вести дела. Так и пространство, закреплённое за порядком. У демонов так же, разве что называется всё несколько иначе. Личный пространственный карман появляется у Бога с первым построенным храмом и сохраняется даже после разрушения оного. Слушай, это всё очень сложно объяснить, если не знаешь основы основ. Давай пока это оставим в таком виде. Времени нет. Познавая и развиваясь, ты рано или поздно сможешь разобраться и с этими вопросами.

— А куда тогда попадают души после смерти? Это и есть ад и рай? И Бог есть тогда? Ну, настоящий, создавший все сущее? — вырвалось у меня скороговоркой.

Этот лютоволк уставился на меня очень злобным взглядом. Мне показалось, что я даже услышал рычание. Посверлил меня своими синющими глазами несколько минут, потом выдохнул, махнув лапой, и отвернулся в сторону пустошей, но продолжил говорить:

— Скажу один раз, и ты больше не будешь задавать этот вопрос. Ибо те, кого мы именуем Богами, являются лишь более развитыми и сильными сущностями, чем например, люди. За то, что ты сейчас услышишь, большинство Богов убьёт, не раздумывая. По сути, любой может дойти до этого и стать Богом или Демиургом. Или Титаном, например. Но, как и всё сущее, их создал Творец, Создатель, Истинный Бог, Вселенский Разум. Мироздание пропитывает, пронизывает чистая, в своём первородстве, энергия, это потом она уже делится и проявляется по-разному. Но, в основе основ, нас пронизывает Его энергия. Кто-то знает об этом, но никогда не расскажет, а кто-то уверен, что он вершина мироздания. Божки тоже разные бывают, — Снова оскалился-ухмыльнулся Аркх. — А поскольку Боги черпают энергию верующих, то, если сказать им: мол, есть своего рода Перво-Бог или Истинный создатель, то многие Боги могут потерять свою силу, а это они страсть как не любят. Так что эта тема — табу, и многими Богами искоренялась сама мысль об этом. Это, кстати, одна из опасностей, что подстерегают людей нашего мира. Если Боги увидят в существующих религиях хотя бы намёк поклонения и почитания именно Единому, то устроят тотальный геноцид. Боги — это те существа, которые начинают мыслить другими категориями. Что для обычного человека — трагедия, для Бога, бессмертного — лишь развлечение. Любят они играть судьбами мира. А души, если ты говоришь про уровни порядка и хаоса, попадают туда лишь в исключительных случаях. В остальном они возвращаются в вечность, чтобы спустя время снова прийти в мир.

— А как же Истинный Бог тогда выглядит? Он как-то проявляется? Или… Что это такое?

— Никто не знает, как он выглядит. Ты не понял. Он и есть всё сущее. Ай, ладно, ликбез по Богам мы закончили. У нас остаётся совсем мало времени. Теперь посмотри и запомни.

Он вытянул лапу и над ней поочерёдно стали зажигаться синие руны, каждую он пояснил одним-двумя словами. В конце он описал, как должна выглядеть основа для домена, и какие руны в какой последовательности надо наносить. Когда с этим было законченно, он произнёс:

— Самое главное, что я тебе скажу и советую запомнить: всё, что мы должны сделать, чтобы позволить магии овладеть нами, это изгнать из нашего ума сомнения. Как только сомнения изгнаны, становится возможным всё, что угодно. И добавлю в завершение нашего разговора… — Тут Аркх пристально посмотрел мне в глаза, — что, если бы не тот ритуал, что провела Агния, связав тебя с собой, а не дав, как обычно, просто жречество, она не пережила бы слияние миров. Её мир погиб, а Боги взаимосвязаны со своим миром. А так она стала принадлежать этому миру. Хотя такого раньше не бывало, но, как я говорил, сейчас законы немного стерты, и лёгкие нарушения, видимо, возможны. Думаю, она только сейчас это осознала. На этом, думаю, всё. Тебе пора. Мне было приятно с тобой провести время. Прощай, Михаил.

И меня потянуло, стало затягивать во тьму. Я вытянул руку и попробовал крикнуть: «Постой!», но уже очнулся, сидя у себя на диване с вытянутой рукой. Голова была чугунной: слишком много информации. Глянул на время. Я не чувствовал себя отдохнувшим, но спать уже не хотелось. Я поднялся, взял свою тетрадь и стал зарисовывать руны, переносить информацию о домене, заодно тезисно набросал всё что, мне сказал Аркх.

Интерлюдия 1.

Вокруг каменных плит стояли камни с рунами, они светились всё так же, пульсируя сине-зелёным светом, но с каждой пульсацией он становился всё бледнее, ритм пульсации замедлялся. На краю стоял Аркх и смотрел вдаль.

— Ты ему не скажешь?

— Мяу.

— Его вообще-то сильно печалит твоя смерть, он винит себя в этом…

— Мяу…

— Неплохой парнишка. Что ж, это будет интересно!

— Мяу!

— Прощай, Михаил… И ты прощай. Встретимся с тобой в вечности…

— Мяуу…

Спустя мгновение подул особенно сильный порыв ветра и Аркх рассыпался на множество маленьких синих искорок, которые подхватывались этим ветром и уносились вдаль, где они исчезали.

Агния открыла глаза. Она, оказалось, лежала на плитах, вокруг стояли те же огромные камни с рунами. Но более они не горели сине-зелёным светом. Аркх ушел. Как так она умудрилась вырубиться… Недостаток энергии? Странно. Но спасибо этому странному существу. Благодаря ему у неё теперь есть свой небольшой пространственный карман, где она может набираться сил, не затрачивая столько усилий на поддержание телесной оболочки в мире смертных. Она огляделась, и окружающий пейзаж стал постепенно меняться. Начала произрастать трава, на которую мягко лился солнечный свет. Подул свежий ветерок, принесший запах сырой земли и свежей травы.

Тихо ночи проходят бесследно, И всё так же светит луна. Лишь ночью, когда кошка приходит Луна снова всё тихо шепчет: Кошка ты не одна. И вижу всё, и знаю, а вздохнуть не могу. И тихо шепчет: ты мне нужна, просто знаю. Иначе кому же светит луна.

18. Едем в соседнее село на дискотеку.

За полчаса я перерисовал к себе в тетрадь все руны, которые необходимо нанести на домен, в порядке их нанесения. Голова была тяжёлой, информация никак не раскладывалась по полочкам. Я сидел на кухне и ждал, пока начнёт закипать кофе. Потёр руками лицо. Нужно собраться. В шесть за мной уже заедут, нужно быть к тому времени готовым к выдвижению. Я снял кастрюльку с кофе и поставил на дощечку. Необходимо разобраться в магии. Научиться видеть внутренним зрением. Сейчас наблюдение за происходящим — мое всё. Никаких резких движений. Осторожно осматривать всё. Внимательно относиться ко всему. Нельзя больше подставляться. Нужно стать сильнее. Прислушиваться к себе, как советовал Аркх. Я так и не успел попрощаться, ведь больше я никогда его не встречу.

— Прощай, Аркх, и спасибо за всё…

Я стоял на балконе и курил, глядя на просыпающийся город. Сегодня уже четверг, почти конец недели, а там и выходные. Несмотря на то, что обещали солнечную погоду, небо заволокло серыми тучами. Казалось, вот-вот пойдёт дождь. На улице ощущалась сырость. Не очень люблю такую погоду. Мужичок гулял с собакой, классическим двортерьером. Девушка в спортивном костюме и наушниках бежала по тротуару. Спешили на работу ранние пешеходы. Машины. Проехал автобус. Я докурил и пошёл одеваться. Это заняло у меня не так много времени. Надеюсь, что не запарюсь в камуфляже. Хотя, погода вроде не предвещает тёплый денёк. Одевшись и поставив рюкзак у входной двери, я вернулся на кухню и открыл свой ноутбук, усевшись за столом. Решил посмотреть, что да как творится в сети.

Как ни странно, по новостным лентам было всё тихо. В частных пабликах телеграма встречалось достаточно много разных видео. Небольшие отрывки, минутные, или даже иногда достаточно долгие. На них были запечатлены разные явления, существа, но чаще всего камера дёргалась, на заднем фоне были слышны возбуждённые, испуганные голоса и вопли, и понять, что на видео, было сложно. Иногда помогали комментарии. На одном видео был запечатлен самый настоящий оборотень, совершенно антропоморфного вида. В сумерках он вышел на небольшой холм, на котором росла старая ель. Вышел спокойно на двух лапах, верхней лапой облокотился на ель и стал осматриваться. Цвет его был непонятен, ибо камера снимала в ночном режиме. Достаточно крупная морда, несколько угловатая и квадратная. Уши острые, прижатые к черепу, расположены по бокам, а не на макушке. Весь покрыт короткой шерстью. Крупные, бликанувшие в камере красным, глаза. Он оглядывался, принюхиваясь, а потом, запрокинув морду кверху, протяжно и душераздирающе завыл. Даже сидя в наушниках и слушая через запись, я почувствовал страх, по ногам пробежали мурашки и по телу прошел холодок. Не хотел бы я встретиться с ним лицом к морде…

Также были разные видео, на которых было непонятно, что происходит. Как ни странно, там была пара видео, где парень и девушка показывали разные фокусы при помощи магии. Можно списать на монтаж, конечно, или спецэффекты, всё-таки киноиндустрия не стояла на месте, но мне показалось, что они действительно проделывали всё с помощью магии. Девушка, вполне симпатичная, но эпатажная, как любят выглядеть все современные блогеры и тиктокеры для привлечения внимания и хайпа, баловалась огнём. Парень, в свою очередь, управлял глиной, заставлял её принимать разные формы и делал разные, в том числе, достаточно сложные фигуры, не притрагиваясь к ней руками. Также была куча разных роликов с разоблачителями, списывавшими это на совсем уж фантастические явления. Но, честно, местами у них это получалось до безобразия глупо и смешно.

Без десяти шесть завибрировал телефон. Звонила Мария, сказала, что подъезжает. Я ответил, что выхожу. Быстро выключил ноут. Проверил, закрыты ли окна. Схватил рюкзак и вышел в подъезд. Вытащил сигареты и закурил, ожидая её. Ранее утро, сонные прохожие уже начинали выбираться из домов, кто погулять с собаками, кто на пробежку, не смотря на то, что погода не располагала, а кто-то уже и на работу спешил. Мимо проехало несколько такси. Вспомнив ночной инцидент, когда я натолкнулся на существо с серой кожей, я попробовал вглядываться в прохожих. Но всё, чего я добился, это то, что они начали шарахаться от меня, если замечали, что я пристально и хмуро на них пялюсь. Что бы я ни делал, у меня не получалось что-либо ощутить или увидеть.

Ко мне подъехал оранжевый Дастер, за рулём которого сидела Мария. Одета девушка была в камуфляж, чем-то напоминающий мультикам, но как он назывался я, честно, не помнил.

Выбросив окурок в урну, я обошёл машину, открыл дверцу. Мы молча кивнули друг другу, и я сел на переднее сиденье, сразу пристегнувшись. Сзади я заприметил разгрузку наподобие танка. Машина тут же тронулась. Мы ехали молча, в тишине. Я смотрел вокруг, а младший лейтенант Березина сосредоточенно крутила баранку. На протяжении всей поездки я пытался ощутить в себе источник, почувствовать его течение, почувствовать энергию в теле, энергию вокруг. Когда стало получаться, стал пытаться влиять на эти токи, направлять в нужное мне место. Пусть и не сразу, но у меня стало получаться. Как-никак разной литературы я прочитал много и был маленько осведомлен. Так что попробовать те или иные способы я мог. По приезде на место, перед выходом, надо будет попробовать использовать самые простые руны, что показал мне Аркх, чтобы в критической ситуации точно знать, что я могу.

Мы быстро выскочили на МКАД через Щелчок и направились вправо по МКАДУ. Я не очень следил за дорогой. Но вскоре мы съехали с Кольцевой и направились в сторону Подольска. Спустя какое-то время мы свернули на второстепенную дорогу и крутились по округе некоторое время, вскоре перейдя вообще на грунтовку. Проехав по ней, ещё минут пятнадцать, мы добрались до небольшого палаточного лагеря. Тут стояло несколько Тигров, Уралов и спецмашин Центра Специального Назначения. Также стояло с десяток гражданских легковых автомобилей разных моделей и несколько ведомственных Газелей, без КУНГа со специальной аппаратурой. Всё это было узнаваемо. По долгу службы я был знаком с людьми из разных центров и управлений, также заглядывал и к спецуре на одной из проверок.

По лагерю ходили люди в разном камуфляже и гражданке. Кто-то тащил ящики с патронами, кто-то — ящики с аппаратурой. Мы подъехали к одной из военных палаток, которая находилась в своеобразном закутке. На удивление много людей сюда нагнали. Кто же этот высокопоставленный чиновник, чья дочь пропала?..

— Приехали. Брифинг минут через десять будет, если остальных…— тут она запнулась и с пренебрежением произнесла: — Экстрасенсов доставили. Пойдем, я тебя представлю своему непосредственному начальнику, а дальше уже он будет рулить.

Я вышел из машины вместе с ней, прихватив с собой рюкзак. Маша забрала свой разгрузочный жилет с заднего сидения и сразу его надела. Затем достала из рюкзака пистолет Ярыгина и несколько запасных магазинов к нему, приладила к кобуре на поясе. Серьёзно, однако. Мы встали перед палаткой, и Маша крикнула внутрь:

— Товарищ полковник, разрешите войти?

— Березина? Чего встала на проходе, давай заходи резче. Этого с собой притащила?

Мы вместе зашли в палатку. Внутри находилось четыре человека. Мужчина, который стоял ближе всех, спиной к нам, был в таком же камуфляже, что и Маша, в таком же разгрузочном жилете, с Ярыгиным в кобуре на поясе. Когда мы зашли, он обернулся и кивнул моей сопровождающей в знак приветствия. На деле это оказался парень, немного старше Маши. Чуть дальше на раскладном стульчике сидел ещё один парень. Он был одет в дорогие туфли, тёмные брюки, чёрную шёлковую рубашку. На груди была видна массивная цепь с какой-то подвеской, на пальце — массивное кольцо из тёмного метала в виде черепа. Судя по всему, он был достаточно высоким, под метр девяносто. Волосы до плеч, чёрного как смоль цвета. Овальное худое лицо явно набелено, чтобы выглядеть бледнее. Большой нос с горбинкой, острый подбородок. Чёрные круги под глазами… И накрашенные ресницы… Чёрная губная помада. Ногти выкрашены чёрным лаком. Быстро обводя палатку взглядом, я даже слегка запнулся, когда на него посмотрел. Классика, можно сказать. Дальше, за небольшим столом, сидел мужчина в гражданке, с властным лицом. Навскидку, ему было лет сорок пять. Седые волосы, серые глаза, морщины, над правой бровью небольшой шрам. Одет он был в футболку и разгрузочный жилет цвета хаки. Он что-то набирал на ноутбуке, бросив лишь один-единственный взгляд на нас. Рядом с ним, облокотившись, полусидела на столе красивая шатенка лет под сорок. Круглое лицо. Аккуратный носик. Цепкий холодный взгляд, словно она меня уже выпотрошила и придумала, где закопать, чтобы не нашли. Волосы были распущены. Высокая, стройная. Грудь эдак третьего размера. Одета она была в кроссовки, джинсы и нетёплую, обтягивающую чёрную кофту. Но что интересно, у неё было совершенно незапоминающееся лицо. Она внимательно разглядывала меня.

— Это, я так понимаю, и есть наш ведомственный колдун? — иронично и с издёвкой, усмехнулась она.

Чисто на автомате, не задумываясь, я парировал:

— Да, к вашим услугам. Сниму благословение, наведу порчу, прокляну клиента, гарантия пять лет. Если брать комплектом, будет скидка.

Я не первый год служил. И находился сейчас в достаточно серьёзном и высоко сидящем подразделении. Их званий и регалий я не знал. А раз они не удосужились представиться, то почему не воспользоваться моментом. Да, и я не был их подчинённым, ведь официально меня никто никуда не откомандировывал, и я здесь находился, мягко говоря, незаконно. Да и кучу разных полковников я вижу каждый день, не говоря уж, что иногда захожу и к генералам, согласовывать документы. Поэтому не испытывал особого трепета перед старшими по званию. Да, мы тот ещё офисный планктон, который иногда вспоминает, что живёт по уставу.

Женщина, судя по всему, не ожидала от меня дерзости. А парень и Маша вытаращились на меня, как будто я только что подёргал тигра за усы, и жить мне осталось считанные секунды. Женщина встала, подняла бровь и таким нежным, елейным голосом проговорила:

— Оу, какие мы, однако, смелые. Или забыл список, кого надо бояться, дома?

Она подошла ко мне вплотную (я был чуточку ниже неё) и прямо в лицо мне проорала:

— Ты что себе позволяешь, лейтенант? Ты как со старшим по званию разговариваешь?

Мария и второй парень рефлекторно и неосознанно вжали головы. Тем временем женщина уже набрала воздуха, чтобы выдать ещё, но я её перебил и спокойно сказал:

— Во-первых, старший лейтенант. Во-вторых, не ты, а вы.

Я полюбовался на реакцию женщины. Она медленно выпустила воздух, глаза её маленько выпучились. Маша и пока неизвестный мне парень вжались в стенку палатки. Гот-колдун злорадно улыбался. Видимо, он успел уже ближе познакомиться с этой дамочкой, и знакомство ему явно не понравилось.

— Да как ты смее…— прошипела та, но была перебита седым мужчиной за столом.

— Алла уймись! А вы, товарищ старший лейтенант, обязаны соблюдать субординацию и проявлять большее уважение к старшим по званию.

— Виноват товарищ полковник! Дурак, исправлюсь! — вытянулся я по стойке смирно, пожирая полковника (а быть ниже по званию он явно не мог) глазами. Маша говорила, что он начальник отдела. У женщины сузились глаза, она посмотрела на меня уничтожающим взглядом. Ей не понравилось, что у неё отобрали возможность расправиться со мной за нанесенное, как ей казалось, чудовищное оскорбление, но она отступила.

— Отлично, раз мы все закончили заниматься писькомерством… Начальник третьего отдела службы «К» оперативно-поискового управления, полковник Стрижев Андрей Валерьевич, — ухмыльнувшись, представился седовласый, подошёл ко мне и протянул руку для рукопожатия, на которое я ответил.

— Подполковник Алла Сергеевна Борисова, мой заместитель, — представил он женщину.

Та даже не удостоила меня взгляда, заняв предыдущую позу и делая вид, что меня здесь нет. Детский сад…

— Лейтенант Сычёв Вадим Викторович, — представил полковник парня, что был в камуфляже. — Позывной Сыч.

Парень, следуя примеру начальника, протянул мне руку для приветствия.

— Ну, Березину ты знаешь, как и, следовательно, позывной — Берёза. А этот человек в макияже — наш сегодняшний консультант. Такой же, как и ты, ну, изначально планировалось. Гражданин Петраков Антон Дмитриевич.

Но парень на стуле перебил Стрижева и вскинулся:

— Я — Вальтемат! И я — тёмный маг!!!

— Да, да, да…— полковник взглянул на часы. — Опаздывают. Сейчас третьего привезут, и пойдем на брифинг. Если хочешь, налей пока чаю. — И тихонько шепнул мне на ухо: — Не провоцируй мне зама, она своеобразная, но толковая. И мстительная... Не хочу потом по буеракам искать твой хладный труп и отчитываться, в ходе какого несчастного случая так вышло.

Я кивнул и решил, что самая лучшая стратегия — это так же игнорировать данного индивида, с кем моё знакомство не задалось. На работе встречались люди, скажем так, разные. И не все были нормальными. Зачастую было много гнилых, паскудных, ни в грош не ставящих остальных и готовых подставить тебя в любом вопросе, лишь бы прикрыть свою жопу. Игнорировать, или как-то по-другому взаимодействовать, нельзя, всё равно сталкиваешься по работе, а ещё, таких зачастую прикрывал кто-нибудь сверху. Кумовство… Поэтому я научился не обращать на это внимание, только следил, чтобы не подставить им спину, общался чисто по рабочим моментам, и не более. Решил: так же и здесь.

Пока Маша о чём-то негромко говорила с Вадимом, я подошёл к бойлеру, что был запитан от генератора, судя по тарахтению где-то снаружи, и заварил в одноразовый стаканчик растворимый кофе. Взял стул и сел. Всё-таки я, наверное, перегнул, но ненавижу, когда люди сами без уважения начинают разговор, даже не зная человека. Скорее всего, её отношение было навеяно тем, что я один из колдунов, но это не давало ей права начинать разговор в таком издевательском тоне. Но за спину нужно поглядывать, прав полковник. Мстительная… Спать не будет пока не поквитается… Встречал я таких людей.

Я взглянул на часы. Почти восемь.

19. Брифинг.

Прошло минут десять. Я успел допить кофе, и меня начало распирать желание покурить. Ибо нервничал, не зная, что меня ждёт, и как всё вообще будет проходить. Тут в палатку зашли двое в мультикамах, под руки волоча третьего. Третий парень был лет двадцати пяти. В грязной одежде. Судя по всему, успел поваляться по земле, или ему помогли. Синие джинсы, белая футболка, кроссовки. Тёмные кудрявые волосы. Лицо красное, заплаканное, глаза мокрые, из носа текут сопли. Фи… Я слегка поморщился. Прекрасно понимаю, что ситуации разные бывают. Сам ревел недавно, как школьница. Но то я был наедине сам с собой, а тут…

Стрижев встал из-за стола, подошел к двум бойцам, что так и держали хныкающего грязнулю, кивнул им. Те бросили свою ношу, козырнули, развернулись и быстро ушли. Разминулись с ещё одним молодым человеком, зашедшем в таком же камуфляже, что были Мария и Вадим.

— Итак, все в сборе. Представляю вам последнего члена нашей дружной команды… — сказал Стрижев, слегка запнувшись, глядя на то, как принесённый сжался в позе эмбриона и звал маму, рыдая. Походу, у него уже истерика. Или так профессионально играет. Вообще, стрёмно такого брать с собой. Если дело серьёзное, он может подставить всю группу. По-хорошему, его надо оставить. Видимо, полковник пришёл к тем же выводам. И присел на корточки рядом с ним, стал разглядывать. Так продолжилось минуту.

— Всё же, представлю вам наших опоздавших. Лейтенант Попов Алексей Эдуардович, позывной Шляпник. И это наш последний колдун, которого было решено задействовать. Но что-то пошло не так. Шляпник, что за… на хрен? Ты чего с ним сделал? У нас брифинг сейчас!!! — полковник зло уставился на Алексея. Тот совершенно не смутился его взгляда.

— Ничего я с ним не делал, — буркнул Леха, — на встрече заливался, что он маг в десятом поколении, что на мне порча, но он сможет помочь… Ну, и в таком духе. Потом я представился, сказал, что ему нужно проехать со мной. Так он как дёрнул! Я даже не успел опомниться. Хорошо, приставленные ППСы его тут же догнали и скрутили. Пришлось его у них на ночь оставлять. Вначале молил отпустить, потом угрожал, потом разревелся. Ночью уснул, а утром всё по новой… Нашли няньку…— сквозь зубы процедил Попов.

— Алла, сможешь привести его в чувство?

Та, задумчиво смотревшая все это время на паренька, пожала плечами.

— Не уверена, — наконец произнесла она, — но давай попробуем. Полковник поднялся, отошел к Алексею и стал тихо с ним переговариваться. Алла села рядом с безымянным и что-то стала ему шептать на ухо. Спустя минуту тот прекратил рыдать, отнял руки от лица и посмотрел на Аллу. Спустя еще пару минут он успокоился. Алла помогла ему сесть на стул, налила воды и подошла к Стрижеву.

— Насколько он будет вменяем во время прочёсывания территории, я не знаю. Но брифинг он сможет выслушать точно. Сам решай.

Стрижев кивнул, нахмурившись.

— Так, ладно, все на выход, идём на брифинг. И так опаздываем из-за некоторых.

Мы дружной гурьбой отправились за ним. Последний, кого привезли, даже улыбнулся, пару раз оглядываясь. Я всё смотрел и думал: неужели магия, и Алла что-то сделала? Но, сколько ни приглядывался, понять не смог. За двумя колдунами шёл сразу Вадим, пристально следя за ними. Потом шёл я, и замыкали Мария и Алексей, о чем-то ожесточённо споря.

Идти нам оказалось недолго. В условном центре лагеря стояла большая армейская штабная палатка. Люди там уже собрались. Большой стол в центре, вокруг люди, на столе подробный план территории бывших складов с ангарами и какими-то пометками. Тут находилось больше тридцати человек. Было много разного народа, некоторые сидели за ноутами у небольшого стола с краю. Стояла какая-то сложная аппаратура. Люди были как в камуфляже, так и в гражданской одежде. Но в центре всего этого находился один человек, на фоне всех остальных сразу выделявшийся властной аурой, который привык отдавать приказы, которые выполняются беспрекословно и только так, и никак иначе. Одет он был в гражданку. Строгий костюм тёмного цвета. Галстук снят, рубашка расстёгнута. Возраст было сложно определить на взгляд, ему могло быть и сорок, но с тем же успехом могло быть и шестьдесят. Слева и справа от него стояли две группы по пять человек в мультикамах, балаклавах, брониках и разгрузочных жилетах с полной выкладкой. Как новогодние ёлки. Знаков отличия у них не было. У меня, кстати, тоже, в отличие от ребят Стрижева, что имели шевроны ведомства, лычки и погоны. Он склонился над картой и выслушивал доклад одного из подчинённых, облокотившись руками об стол.

— Товарищ генерал-майор, полков…— неизвестный генерал поднял руку и жестом, мол, завязывай с официальщиной, перебил полковника. Потом задумчиво уставился на нашу весёлую компанию. Задержался вначале взглядом на последнем, кого к нам приволокли, брезгливо поморщился, потом посмотрел на гота. Равнодушно хмыкнул. И удостоил взглядом меня. Я без зазрения совести спокойно смотрел на него в ответ.

— Что-то первый и последний не очень похожи на колдунов. Один…— он поводил рукой в непонятном жесте, не найдя подходящего слова. — А второй выглядит, почти как мы все тут.

— Так он и есть из наших, — как ни в чем не бывало, ответил полковник.

— Не понял…— и, не дождавшись продолжения от полковника, задал вопрос: — Андрей Валерьевич, что значит «из наших»? — вкрадчиво уточнил он.

— Из научников он. Старший лейтенант Ярцев Михаил Александрович.

Генерал по-новому на меня посмотрел. Потом усмехнулся, чуть повертев головой, и протянул:

— Интересно.

И посмотрел на группу сотрудников, что были в гражданской форме, но выглядели совершенно ботаники ботаниками, на фоне рослых спецназовцев из ЦСНа. А в том, что эти ребята в мультикамах оттуда, я не сомневался. Была там пара знакомых, как и ездил неоднократно к ним с бумагами. Один из них проблеял:

— Он не из лаборатории, из центра. В Координационной группе находится.

Генерал кивнул и с иронией посмотрел на меня. Мы не стали тут все друг с другом здороваться и представляться, видимо, не имело смысла, и время, всё же, поджимало. Как говорила Маша, отец пропавшей девушки рвал и метал, требовал результата. И чем скорее этот результат будет, тем быстрее генеральичи жопы оставят в покое…

— Ладно, не будем терять время. Как всем известно, пять дней назад сообщили о подозрительной активности на этой территории.

Он обвёл рукой карту, где на спутниковом снимке хорошего разрешения были видны три ангара, стоявшие в ряд. Два огромных квадратных здания, похожих на склады, стояли к ангарам перпендикулярно вверху снимка. И несколько административных зданий внизу.

— На место выехала опергруппа, которая исчезла бесследно. Их машина была найдена неподалёку. Никаких следов борьбы, угона. Не было обнаружено следов, удаляющихся от ангаров. Группа просто исчезла. Состояла из трёх человек. Фотографии посмотрите позже. После того, как они не вышли на связь, сюда была направлена вторая группа, которая и обнаружила автомобиль. После чего на место выехали следователи, пять человек, которые также исчезли бесследно. Ибо вторая опергруппа и пригнанные с ближайшей части срочники оцепили территорию. В настоящий момент пропавшими без вести числится восемь человек сотрудников и порядка пятнадцати местных жителей. Всю территорию уже не раз прочесали вдоль и поперёк, рассмотрели каждый камень под микроскопом, просветили тут всё различным оборудованием. Но результата нет. Ваша задача…— уже глядя в упор на нас троих, —…применить свои…— усмехнулся генерал, —…экстраординарные способности и установить причину происходящего, найти пропавших людей. — Я отказываюсь участвовать в ваших тут игрищах и требую отпустить меня домой!!! — надменно проговорил Антон, он же Вальтемат.

Генерал расплылся в улыбке.

— Послушай, ты! Здесь пропала дочь высокопоставленного чиновника. Задача: найти её любыми средствами, любой ценой. Поэтому засунь свои возражения себе в задницу, и найдите причину того, что здесь произошло!! — в конце фразы генерал орал уже во всю глотку. Видимо, он уже окончательно вымотался. А все варианты, которые они могли отработать, уже отработали, и не по одному разу, раз отчаялись и решили согнать сюда экстрасенсов.

— Если же вы ничего тут не найдете… Отправитесь в тюрягу до конца своей жизни…

— Вы не имеете права!!!! — закричал безымянный колдун, сорвавшись на визг. Генерал лишь поморщился.

— Вам ничто не угрожает, вас будут сопровождать две группы спецназа. В случае успеха вам выплатят достойные денежные премии и представят к наградам.

Речь о деньгах приободрила обоих. Один прекратил визжать, а второй подавился воздухом, который набрал для очередной тирады.

— Сколько? — спросил Вальтемат.

— Несколько миллионов рублей…— тяжело вздохнул генерал.

— А…

— Достаточно! Начнете с КПП и административных зданий. Выход через сорок минут. Относительно небольшой группой. С вами будут десять спецназовцев. Пять человек будут проводить зачистку, пять — непосредственно вас охранять. Также с вами будут ваши кураторы, что привезли вас сюда. Поскольку широкомасштабные поиски не дали ровным счётом ничего, принято решение об уменьшении численности группы. Связь каждые десять минут. На объекте держаться вместе и не расходиться. Если ни у кого нет вопросов касательно самого выхода, то разойтись. А вопрос оплаты мы обсудим после успешно выполненной, ВАМИ, работы, — ответил он на поднятую руку Антона.

Мы дружно вывалились из штабной палатки. Алла вела под руку припадочного, видимо, чтобы он не растерял всё своё самообладание. И вдруг кто-то хлопнул меня по плечу.

— Михан, здарова, ты чего это в колдуны подался? — меня нагнал один из спецназовцев.

— Сань, ты что ли?

— Ну!

— Здарова!

Мы пожали друг другу руки. Это был один из моих приятелей, что служил в Выпмеле. Было ему двадцать девять, вечный балагур. Как сумел дослужиться до капитана, я так и не понял, ибо он вечно влипал в какие-нибудь истории.

— Да видишь… Просто хобби было, а тут попросили консультации через телегу, я ж никак не ожидал, что наши будут искать себе экстрасексов в интернете… А там уже было поздно куда-то бежать…

— Ну да, от топтунов не побегаешь… Как-как ты сказал? Экстрасексов?

— Ну да.

Мы рассмеялись. Все это время мы продолжали идти к палатке, куда меня изначально привела Маша. Мы перекидывались ничего не значащими фразами о том, о сём, а потом Санёк спросил:

— Слушай, а раз ты здесь, ты понимаешь, что тут хоть происходит? Ну, это… творится. Потому что у нас, кто как. Все уверены, что ерунда всё это и чушь. А так сюда столько уже научников пригоняли со всевозможными приборами… Нас сейчас, спецуру, нагнали…

— Пока что, нет… Но если это действительно касается моего хобби, то мы в жопе, — задумчиво ответил я.

А задуматься было от чего. Ибо здесь всё уже перешерстила куча народу и — ничего, а небольшие группы пропадали. Похоже на портал, который просто в определённое время открывается. Но, тогда бы и из него кто-нибудь выходил бы. Да и наверняка его засекли бы аппаратурой. Не представляю, что там может быть, чтобы не оставляло следов вовсе. Ни тел, ни следов борьбы. Ничего.

— У тебя есть мысли, что нужно делать? — серьёзно спросил меня Александр.

— Лишь примерные…— развёл я руками.

— Понял тебя, я тогда к своим.

И быстро умотал, не дав мне сказать ни слова. Я пожал плечами и зашёл в свою палатку. Алла уже успокаивала Артёма. Как оказалось, так его зовут. Троица молодых оперов о чём-то спорила с полковником. Гот развалился на стуле перед столом, с важностью крутя магический шар, что любят ставить у себя на столе все гадалки. Также на столе у него валялся человеческий череп из металла, пара каких-то коробочек, рисунок пентаграммы и что-то ещё. Я пошел к бойлеру и заварил себе ещё раз кофе, потом вспомнил, что хочу покурить и собрался на выход, где и столкнулся с ещё одним ЦСНщиком.

— Ярцев?

— Так точно!

— Я Виктор, — и он протянул мне руку для рукопожатия, на которое я ответил, — Позывной Шмель. Я командир группы, в которую входит Травник, Александр то есть.

Ах, вот какой у него позывной, оказывается… Не знал… Не знал…

— Выйдем покурим?

Я кивнул, посмотрел на полковника, спорящего со своими подчинёнными, понял, что им сейчас не до меня и вышел следом за Шмелём. Странный позывной…

Мы чуть отошли от палатки, встали, чтобы никому не мешать. Виктор подержал мой кофе, пока я прикуривал, я поблагодарил, забирая стаканчик обратно. Он был средних лет, видно, что опытный. Светло-карие глаза человека, повидавшего многое. Шрам на правой щеке. Ко мне он пришел без балаклавы. Ежик русых с вкраплениями седины волос. Незапоминающееся лицо, разве что шрам на щеке. Как и все ЦСНщики, был атлетично сложен.

— Давай прямо и начистоту. У меня в группе есть боец, который умудряется предчувствовать беду. Его чуйка не раз спасала нам всем жизни. Поэтому я склонен ему доверять. И вот сейчас его чуйка орет благим матом, чтоб мы туда не лезли…— он замолчал, смотря на мою реакцию, но, не дождавшись никакой, продолжил: — Не пойти туда мы не можем. Травник, как оказалось, тебя знает и отзывался о тебе как о вполне адекватном человеке…— тут он снова внимательно на меня посмотрел. Ну да, колдунство и адекватность… Слова-синонимы. — В общем. Если у тебя есть мысли, как нам там не пополнить списки пропавших без вести, то я хотел бы их выслушать.

А я ведь действительно пытался придумать, чтобы такого сделать, чтобы не присоединиться к уже исчезнувшим. Ибо и моя чуйка, родная, и, видимо, усиленная уже сущностью, вопила об опасности, что исходила со стороны построек недалеко. Я задумчиво на них посмотрел. Их как раз было видно среди палаток и транспорта.

— Ты ведь знаешь, что происходит? И не пытайся отнекиваться. Пойми, на кону наши жизни. А я вижу, когда люди разбираются в происходящем.

Я посмотрел на Шмеля.

— Скажем так, я не разбираюсь в происходящем.

И задумчиво протянул:

— Просто, судя по всему, знаю чуть больше, чем другие. Тогда, если не боитесь уронить свой авторитет, подходите с остальными к нашей палатке, будем делать обереги.

— Что брать по снаряжению? — спросил Виктор.

Я задумчиво почесал нос, прикидывая, что нас там может ждать.

— Два щита штурмовых. Если есть возможность, то берите не обычные свои штурмовые, а сообразите здесь что-нибудь полегче. У нас не будет перестрелок с огнестрельным оружием. Нужно просто, чтобы нас прикрывало. В остальном, думаю, раз мы в помещениях, скорее всего, будем… Ну, думаю, вы и сами понимаете, какое оружие нужно. Единственное, возьмите гранаты. Как боевые, так и специальные. Ну, и я бы взял парочку Мух.

Виктор очень внимательно меня выслушал и кивнул. Быстро ушел к своей группе. Я вернулся в палатку. Спор между полковником и молодыми операми переходил уже на ор. Суть его заключалась, в том, что они втроём не хотели брать Артёма. Ибо, в стрессовой ситуации тот неизвестно как себя поведёт. Также довеском шло, что он просто мошенник и никакими способностями не обладает. С ними была согласна Алла, и полковник всё же сдался. Вальтемат качался на стуле с закрытыми глазами. Артёма же, походу, просто вырубили, и он лежал на раскладушке с раскинутыми руками.

Я подошел к своему рюкзаку, поставил его на столик и начал в нем копаться, выкладывая то, что сейчас мне было нужно.

20. Подготовка.

Через пару минут пришла группа Виктора и приволокла наспех сделанные щиты. Где они за такое время умудрились найти два куска нетолстого железа и присобачить к нему ручки?.. Видимо, мой удивлённый взгляд меня выдал, и Виктор пояснил:

— Это ещё давнишняя работа. Так, таскаем с собой…

Я кивнул. Опера прекратили спорить и затихли. Они были удивлены, что спецназовцы ко мне пришли. Более того, мы все дружненько столпились у небольшого стола и стали там возиться. Времени было не так много, всем было сейчас не до субординации.

Я вытащил все свои обереги и разложил на столе. Христианские — в одну кучку. Языческие — в другую. Рунические — в третью. Разные символы — в четвёртую. Также достал баночку со специальной краской. Я купил её когда-то, очень давно, сам не знаю, зачем. Я часто покупал то, что мне было не нужно. Но гляди ж — пригодилась. Состав краски, вроде как, был специальным, плюс над ним проводились ритуалы для усиления. Брал я её не на Алиэкспрес, а у достаточно уважаемой, как себя она называла, ведьмочки, поэтому всё-таки хотел верить, что здесь не было обмана. Те, кто шли по пути Силы до всех этих событий, старались никогда не врать и постепенно полностью убирали ложь из своей жизни. Делалось это для того, чтобы, когда читаешь заговор, проводишь ритуал, читаешь заклинания, твои слова имели большую силу. Как ни странно, но многие говорили, что это так. Она тоже шла тогда по этому пути.

Спустя пару минут наших перешёптываний и возни, к нам подошёл полковник с остальными. Разве что Антон остался сидеть и как-то брезгливо, с нотками превосходства, на нас смотрел. Ему не было страшно, он не волновался. Или дурак, или не верит, или слишком в себе уверен. При первых двух он —покойник. При последнем — пятьдесят на пятьдесят, если действительно чего-то может. Но спрашивать бесполезно, всё равно не ответит. Знаю я такой тип людей, встречал по жизни не раз, так что рассчитываем только на себя и плечи парней.

— А шо это мы тута делаем? — подкрался к нам полковник. Мы все на него посмотрели. В этот момент один из парней прилаживал странный символ у себя на форме, другой надевал деревянный крестик с распятием, третий прятал в карман бутылёчки с освящённой водой и маленькие пакетики с солью, похожие на расфасованные наркотики. Я же в этот момент малевал Саньку защитные символы на щите и одежде, причём сразу разные и из разных течений, религий и мифологий. Не забыл нанести руну защиты, которую показал мне Аркх. Пара скандинавских, несколько наших языческих, даже арабских. Начертив знаки, я попробовал влить в них чуток своей силы, которую чувствовал всё лучше и лучше. Представлял словно бы жгутик, протянутый к руне, или канал, и пускал по нему слабенький поток. И, как ни странно, у меня получалось. Нанесённые мной символы слегка вспыхивали. Краска была серого цвета, и после того, как я вливал в них свою силу, они становились синими. Всё же не зря я с самого утра, пока ехали, пытался ощутить энергию в себе, свой источник. Пытался его направлять.

Полковник очень удивлённо рассматривал наш маленький балаган. Тут от входа в палатку раздался ржач и к нам зашла вторая группа, в неполном составе. Один из них напевал мотивчик из «Охотников за привидениями». Виктор тяжело вздохнул.

— Да, я смотрю, вы тут подошли к делу серьёзно, нанесли даже боевой раскрас индейцев, — продолжала веселиться троица, — А это у вас что? Обереги?? Серьёзно???

Новый взрыв хохота.

— Дааааа…. Шмелёв, как же низко ты пал со своей этой хренотенью.

Они уже просто ржали. Виктор не выдержал:

— Хантер, а не пойти бы тебе… отсюда?

Тот зло буркнул в ответ:

— А то что? Мешаю вам, девочкам, макияж наводить?

Тут уже все бойцы Виктора напряглись. А мне дико захотелось чихнуть. И я чихнул, причём, так громко:

— Ааапччхуй!!!

— Простите, — проговорил я, вытирая нос, — пыльно тут...— макнул кисточку и продолжил выведение защитной языческой руны от злых духов на спине бронежилета Санька.

В палатке повисла тишина. Троица, видимо, не ожидала, что кто-то будет хамить спецназовцам. А я, как ни в чём не бывало, продолжал выводить руны и направлять в них чуточку своей энергии, активируя. Заводила, с позывным Хантер, уже хотел было что-то эдакое кинуть в мою сторону, когда край полога палатки отодвинулся и заглянул их командир.

— Вот вы где! Быстро испарились готовиться! Выход через двадцать минут, а они праздно шатаются по лагерю!!! Совсем охренели!!

Презрительно посмотрел на Шмеля и ушёл. Бойцы из его группы, так же презрительно оглядев нашу палатку, молча её покинули. Что не плюнули на пол напоследок, даже удивительно.

Альфушники ушли. Есть там и нормальные, но что-то нам прям «повезло», что выделили этих. Вообще, общаясь со спецурой, я понял, что это такие же люди, но со своей спецификой. В действительно боевых подразделениях нет никаких понтов, неуставных отношений. Ведь от действий твоего товарища и твоих зависит жизнь группы. Никто и никогда не выбирал себе каких-то «крутых» позывных. Их всегда нужно было заслужить. Нередко ими нарекали за какие-либо отличия в бою. Иногда по фамилиям, но это реже. А этот Хантер явно из блатняка, сын какого-нить генерала. Сомневаюсь, что его кинут в серьёзную мясорубку. А вот на «спокойных» операциях сделает себе послужной список, и поставят начальником. Каким он будет руководителем, думаю всё и так понятно… Кумовство…

— Шмель, а нам действительно всё это нужно? Ну, такими размалёванными быть? Ведь и правда, засмеют, не отмоемся? — спросил один из бойцов, рассматривая руны на щите. В принципе, после того, как к нам заглянули эти, почти все бойцы испытывали сомнения. Виктор внимательно посмотрел на одного из своих бойцов, самого низенького, но широкого. Тот был угрюм, видимо, это его обычное состояние, но кивнул.

— Видишь, Леха считает, что не зря, а его чуйка на неприятности нас никогда ещё не подводила. Да и мне не по себе от этого места, если честно. Такое ощущение, что следят за нами, с того момента, как мы сюда прибыли…— и обвёл взглядом своих бойцов.

Те кивнули и продолжили готовиться. С Саней я закончил, так что ко мне подошел Лёха с позывным Потап. Повернулся спиной и сел, чтобы мне было удобно наносить руны и символы на бронежилет и каску.

Стрижев задумчиво смотрел на бойцов Вымпела, которые на полном серьёзе наносили на себя символы и распределяли обереги.

— Михаил, можно и моим чем-нибудь подобным обзавестись.

Он помотал рукой в сторону оберегов и бойцов спецназа. Я отвлекся от своего рисования, задумчиво глянул на полковника и его ребят.

— Да, думаю, без проблем. Вон обереги разные, пусть возьмут по несколько штук. Православные кресты обязательно, а дальше что увидят. Краской будем на вас что-нибудь чертить?

— Андрей Валерьевич, может, не надо? Зачем нам это? Нас же потом засмеют и прохода не дадут…— начал мямлить Попов.

Стрижев хмуро на него посмотрел и сквозь зубы процедил:

— Березина, Сычёв и Попов, я приказываю разобрать обереги и нанести на ваши камуфляжи необходимые символы.

Те тут же вытянулись по стойке смирно. Попов снова попытался, что-то сказать, но был перебит полковником.

— Я не слышу?

— Так точно!!!! — хором ответили те и с кислыми рожами приблизившись к столику, стали выбирать себе обереги. Я к тому времени полностью закончил наносить символы на камуфляж и защиту спецназовцев. И задумался. А может, мне и на себя нанести? Глянул время. Минут пятнадцать осталось, как раз успею этих троих размалевать, и всё.

— А мне, кстати, оружие выдадут? — спросил я.

— Не положено. Нету у нас тут лишних стволов. И так со своими приехали, — буркнул Стрижев.

Ну, нет, так нет, на что положено, на то наложено.

За пятнадцать минут успели экипироваться полностью. Мы теперь действительно были похожи на племя туземцев. Некоторые обереги были прикреплены так, чтобы не мешаться, но снаружи. Синей краской были намалёваны непонятные символы и руны. При этом все были в брониках, камуфляже, касках и полной выгрузке. Тот ещё спецназ, одним словом. Провожать нас пошли Стрижев вместе с Аллой. Последнего, кого привлекли как колдуна, брать не стали. Артёма сдали какому-то бойцу и про него забыли. Как раз насчёт его участия ожесточённо и спорил полковник со своими. Те наотрез отказывались его брать, в то время как полковник явно неровно к нему дышал и хотел его туда впихнуть силой. Но здравый смысл и серьёзные приготовления спецназа, даже несколько суеверные, всё же возобладали.

Пока мы шли по лагерю, все на нас оборачивались. Спецназовцы, в полном обвесе, с приборами ПНВ на шлемах. На брониках — разгрузки, на которых просто не оставалось свободного места. Гранаты, боекомплект, разные устройства, мини-дроны. Чего только не было. И все это приправлялось нанесёнными непонятными символами непонятного цвета и странными оберегами закреплёнными то тут, то там. Видимо, ещё бойцы с другой группы успели растрепать по лагерю, и сейчас многие откровенно ржали над нами. Бойцы чувствовали себя не в своей тарелке. Да и мы все тоже. Только мне было несколько наплевать, да Антону, или как его там.

Кстати, я немного проанализировал своё поведение и понял, что я изменился. Я не нервничал, не боялся высказывать своё мнение и совершенно не испугался пойти на конфликт с бойцами спецназа, пускай и незначительный. Если раньше я бы точно промолчал, ибо лишние проблемы были не нужны, то сейчас я дерзил, не боясь за последствия. Совсем на меня не похоже. Также, на полном серьёзе предложить то, что я предложил спецназовцам, раньше я мог бы только под дулом пистолета, наверное. А сейчас — сам, спокойно, не заморачиваясь, что подумают другие. Просто, это было совсем не похоже на меня прошлого, но мне нравилось. Ощущение было, словно я скинул маску и начал, наконец, быть собой, делая то, что считаю нужным, и говоря то, что необходимо.

Мы подошли к краю лагеря, где нас ждало несколько машин. Там же нас уже ожидала первая группа, Альфушники, и генерал со свитой. Он посмотрел на нас, хмыкнул. Но не стал ухмыляться, глумиться или ещё как-то реагировать на наш внешний вид.

— Напоминаю. Движение осуществляете одной группой, связь каждые десять минут. На территории не разделяться. Вам необходимо пройти все здания. Первая группа осуществляет зачистку территории. Вторая группа осуществляет непосредственное прикрытие наших...— на этих словах он немного запнулся, но быстро сориентировался: —…специалистов, которых, в свою очередь, сопровождают наши коллеги из ОПУ. Ваша непосредственная задача — следить за своими подопечными и не допустить их гибели.

Антон все это время рассматривал, скучающим взглядом, окружающих. Совершенно равнодушно относясь ко всему.

— Вам необходимо разобраться в происходящем здесь и найти пропавших без вести. По возможности спасти или оказать помощь выжившим. В случае установления их местонахождения или если ситуация выйдет из-под контроля, вызывать подкрепление. Немедленно. Также докладывать о любых непонятных проявлениях.

После напутственных слов, мы бодро загрузились в машины и покатили в сторону построек.

21. Ибо Нехрен.

Машины остановилась у ржавых ворот КПП. На них местами сохранилась выцветшая, местами облупившаяся, светло-зелёная краска. Одна воротина криво висела, вторая валялась в стороне. Бетонный забор местами уже упал, образовывая бреши. Мы выгрузились. Первая группа спецназеров сразу вошла внутрь. Мы выстроились в какой-то странный порядок, при котором два щитоносца были впереди. По бокам были ещё двое бойцов. Нашу процессию замыкал Виктор (или Шмель). В центре этой формации уже были мы, окружённые сопровождавшими нас операми. Проведя последние приготовления, подёргав снаряжение, попрыгав и понагибавшись, подгоняя так, чтобы ничто не мешало, мы двинулись следом. Альфушники уже ушли достаточно далеко вперёд и были недалеко от первого административного здания. Мы двинулись следом.

— Сказали же, не разделяться…— пробурчал Попов, — а идут так, словно на прогулке…

— Ничего удивительного, — хмыкнул Травник, — Там среди них нет боевых. Сюда пригнали молодняк, у которых папы генералы. При всём нашем соперничестве, среди Альфы есть настоящие боевые офицеры… Но эти к ним не относятся.

— Как бы беды какой не вышло, — угрюмым голосом проговорил крепыш.

И все краем глаза посмотрели на Шмеля. Тот рукой подал знак остановиться. Мы как раз почти подошли к первому административному зданию, куда ранее вошла первая группа наших сопровождающих. Группа зачистки, так называемая… Виктор забубнил в рацию. Поскольку у меня не было радиостанции и гарнитуры, я единственный был не в курсе их переговоров. Хотя, не единственный. У Антона или как там его, Вальтемата, тоже не было. Мы с ним продолжали осматривать округу. Я пытался всячески напрячь зрение, но всё выглядело как обычно. Я научился худо-бедно видеть потоки энергии, что сейчас постепенно насыщали наш мир. В их течении не было ничего необычного, точно так же они себя вели везде и до этого. Но ощущение чьего-то взгляда присутствовало. Плотоядный такой взгляд, размышляющий: приготовить тебя с картошечкой или чем ещё. Так, наверное, смотрят на дичь, когда очень голодны. Зная свои силы и будучи уверены в себе и в том, что жертве деваться некуда, она будет поймана и убита, а уже вечером съедена, и никак иначе. Странное ощущение, честно. Антон активно водил своим «магическим» шаром и что-то нашёптывал. Как ни странно, в шаре иногда происходили небольшие тёмные всполохи. Но сам Антон на них внимания не обращал. Сквозь зубы выругался Виктор, и по новой стал с кем-то связываться, негромко бурча что-то в свою гарнитуру.

— Первая группа отделилась и веселится там, сказав с сарказмом, что: «В индейцев с нами играть не будут». Шмель сейчас докладывает в лагерь о том, что мы разделились, — пояснила мне Маша, продолжая оглядываться.

Пока Шмель вёл переговоры, никто из сводной группы не расслаблялся. Никто не считал ворон, а наоборот, все держали и контролировали свои секторы. Да, за оружие никто не хватался, но были начеку. Прождав ещё пару минут, видимо, ожидая, пока из лагеря придёт подтверждение, Виктор витиевато выругался, сплюнул на землю.

— Дебилы, б**ять! Двинули! Теперь лагерь координирует их действия. Только осторожно, мало ли что этим укурутым в голову взбредет.

Мы аккуратно зашли в первое административное здание. С некоторой опаской, но без каких-либо заморочек и подстраховок, как делают при штурме, удерживая сектора и т. д. Просто зашли и всей толпой стали ходить по комнатам, осматривая всё. Нет, не так. Нас с готом водили по всем комнатам. Мы несколько десятков секунд стояли в них или на входе, после чего мотали головой и шли дальше. Ведь там не было ничего необычного. Просто мусор, остатки мебели, где-то иногда проваливалась крыша. Стоял запах пыли и прелой листвы. Единственное, что немного напрягало, так это то, что у наших спецназеров были закреплены камеры, наподобие гоу-про, передающие в лагерь картинку в реальном времени. Вот. И иногда, по какой-то причине, они сбоили, трансляция прерывалась, и в эфире появлялись помехи. Из-за чего с нами несколько раз выходил на связь лагерь, и обеспокоенным голосом оператор запрашивал статус группы. Я пытался в этот момент понять, что влияет на работу камер и раций, но вокруг ничего сверхъестественного не происходило, в плане магических течений энергии, разве что в этих местах её было несколько больше и плотнее. Но это всё, что я смог выяснить.

Мы перебрались к следующему зданию. Но там было ровным счётом так же. Здание встретило нас пустыми окнами без стёкол. Лишь на рамах облупившаяся когда-то белая краска. Внутри всё такой же бардак: остатки мебели, куча пыли, местами провалившаяся крыша или пролёты. Кое-где даже росли небольшие деревца. Потратив ещё тридцать минут на осмотр, мы решили пересечь территорию и вначале посетить склады.

На территории стояло несколько сгнивших и частично растащенных машин. Кажется, раньше это были ЗИЛы. Чуть вдалеке стоял такой же сгнивший ПАЗик. Тут и там валялись кучки битого кирпича. На одной из них что-то блеснуло в лучах солнца, которое изредка прорывалось сквозь облака. Я привлёк внимание группы, и мы направились к тому месту, где я что-то заметил.

Подойдя ближе, мы потратили несколько минут на осмотр этой кучи, но никак не удавалось понять, что же блеснуло в лучах солнца, пока Мария не подняла какой-то кусочек железа.

— Это что? Наконечник от стрелы? — удивлённо спросил Саня, точнее, Травник.

— Ммм… Нет, скорее обломанный наконечник от копья. Причём качество железа — дрянь полная, вот эта грань словно стесалась обо что-то, она и бликанула в солнечных лучах, — сказал Крепыш, которого по имени так и не представили, но позывной у него был Потап.

И все посмотрели на нас с готом. Я ничего не чувствовал — кусок железа как кусок железа, разве что качество крайне низкое, потому пожал плечами. Гот с важным и надменным видом поводил своим шаром, что-то пошептал и так же негативно покачал головой. Мы двинулись дальше.

Мы заканчивали осмотр первого склада, когда с нами вышел на связь лагерь. С первой группой спецназеров пропала связь семь минут назад. Картинка с камер пропала, и по рации они не отвечали. Они вроде как зашли в средний ангар. Мы в темпе двинулись на улицу, а затем к тому ангару, куда зашла первая прикрывающая нас группа. Криков мы не слышали, как и стрельбы. Часть спецуры была вооружена оружием с глушителем, но часть была без них. Это чтобы, если вдруг придётся пострелять и дела будут плохи, звуки выстрелов были слышны далеко.

Мы в быстром темпе добрались до двери ангара, все были собраны, щитоносцы проверили свои щиты и мы приготовились. Щиты несли бойцы с позывными Кураж и Тони. Вот почему у второго был позывной на американский лад, для меня осталось загадкой, вообще такого не слышал. Дверь ангара открывали Потап и Травник: один открывал, второй страховал. Дверь до конца так и не открылась, во что-то упёрлась. Пространства хватало едва-едва протиснуться обоим щитоносцам почти одновременно. Мы начали втягиваться внутрь.

— Замерли!!!! — не своим голосом прошипел я.

В ангаре было достаточно темно, глаза ещё не до конца привыкли к темени. В крыше не было никаких дырок, что странно, а с окнами тут было швах. Никаких звуков в ангаре в ангаре мы не слышали, даже с улицы ничего не было слышно, словно мы попали в комнату, где все звуки приглушены.

— Что там? — буквально одними губами прошептал Шмель, но я его отчётливо расслышал. Вся группа подобралась и приготовилась к бою, ощетинившись стволами. Щитоносцы слегка оттянулись назад, прикрывая остальных.

— Вы их не видите? — непонимающе, дрогнувшим голосом спросил я. А дрогнуть голосу было отчего. В огромном ангаре, где то там, то сям валялся разный мусор: сгнившие большие деревянные ящики, непонятные конструкции, почти напротив двери, метрах в двадцати, находились собакоподобные существа. Свет от двери бликовал в их глазах, как у шакалов, красными огоньками. Там же недалеко лежало тело в камуфляже-мультикаме. Около тела, на разном удалении, стояло примерно двенадцать этих собакоподобных существ. Они были антропоморфны, судя по всему, даже в какой-то одежде, отсюда было сложно разобрать, да и темень не способствовала, но в лапах они держали разное примитивное оружие: у кого копьё, у кого просто дубина, парочка была с луками. У некоторых были короткие ржавые мечи и деревянные щиты. Справа от нас, там, где был механизм открытия дверей, стояло метрах в шести здоровое гиеноподобное существо, вставив лом в устройство, отпирающие дверь, чтобы его заклинить и не дать открыться ещё больше. Метрах в пятнадцати от него в глубине ангара находилось еще около восьми существ. Мне в голову пришло слово гноллы. Существа действительно были очень похожи на них. Тут Сыч дернулся вперёд, видимо, всё же разглядел лежавшего на полу бойца. Я резко дёрнул его обратно.

— Замри — прошипел я.

— Так что ты видишь?! — также шёпотом спросил Шмель.

— В ангаре гноллы, около тридцати штук. Один из них справа, он заклинил механизм двери, чтобы мы дальше не открыли. Головы не поворачивайте, делаем вид, что просто насторожились. Спереди с одиннадцати до часу находится около двенадцати существ, расстояние метров двадцать-двадцать пять. Также ещё восемь, или около того, правее где-то на два часа.

— Мы ни хрена не видим. Что они делают?!

— Смотрят на нас и скалятся, но ничего не предпринимают.

— Ты уверен??

— Я их вижу как вас всех, четко и ясно, — зло прошипел я, хотя прекрасно понимал подобный вопрос. Несмотря на то, что я их видел, я не мог поверить в то, что вижу.

— Что с нашим? Какого они размера, чем вооружены? — Шмель потыкал в гарнитуру, но, судя по всему, связи до сих пор не было.

— Не шевелится, около него стоит один из крупных гноллов, около ста пятидесяти сантиметров, в лапах копьё, которое направлено на него. Остальные ниже, вооружены кто чем: копья, дубины, короткие ржавые мечи, парочка вроде бы с луками, но их пока не натягивают. Тот, что удерживает дверь, особенно крупный. Выглядят все опасными, не уверен, что сравнятся в силе со взрослым подкачанным мужиком, но удивить могут, мне кажется.

Тут гнолл с копьём, что был около нашего бойца, ткнул в него им, отчего тот достаточно громко застонал.

— Что делать будем? — спросил, кажется, Потап. Все были напряжены,

— Давайте аккуратно назад…— не успел закончить фразу Шмель, как воротина ангара со скрежетом захлопнулась. По ангару эхом раздался грохот металла и лязг. Гнолл, что был справа, тут же заблокировал механизм, не позволяя её открыть, ибо Шмель её несколько раз дернул.

— Дерьмо!!

Тут не выдержали нервы Антона и он, завопив, бросился куда-то в сторону, оттолкнув Машу, но ему на пути встретился Попов, что быстрым и резким ударом сбил его на землю, заламывая руку.

— Отпусти урод, мы все тут сдохнем. Отпусти!!!!

— Ярцев, сделай что угодно, так, чтобы мы их видели! Остальные приготовились. У них луки. Кто со слабой броней, встает за щиты, беречь лицо и шею! Распределить секторы огня! Ярцев, какого хрена ты копаешься?!

А я судорожно пытался придумать, что мне делать. Ну откуда я знаю, что тут можно сделать?! Тут в памяти начали всплывать руны, что мне показал Аркх. Одна за другой. То, что мы не видим их, это, видимо, следствие какого-то заклинания. Значит… Руна рассеивания. В голове чётко предстаёт образ руны. Я пытаюсь направить к ней свой магический поток, но не выходит. Тогда я начинаю пальцем в воздухе чертить эту руну и, как ни странно, передо мной возникают линии, которые остаются висеть в воздухе. С первого раза мне не удалось это сделать, я допустил ошибку и смахнул всё рукой, линии рассеялись в пространстве, источая мельчайшие синие искорки. Я начал по новой. В ангаре послышался шорох, упало несколько металлических предметов.

— Огня не открывать! Только после того, как будет визуальный контакт с противником! Сыч, твой тот, что блокирует дверь, сними его первым!!!

Я закончил, наконец, дочерчивать руну в воздухе. Вот последний штрих — и она засияла, словно множество маленьких синих искорок в ней течёт по кругу. Руна засветилась чуть сильнее, и ничего больше. Тогда я влил в неё своей энергии и как бы толкнул вперед. Руна засияла и налилась синим цветом, немного проплыв вперёд, а потом превратилась в волну, которая разлетелась по всему ангару.

В ангаре тут же стало светлее, вернулись нормальные звуки. На нас обрушился шквал повизгиваний и тявканья, удары железа о железо, несколько наконечников отлетело от наших щитов. И тут ангар взорвался выстрелами. Спецура короткими и быстрыми очередями начала класть гноллов, как в тире. Тот, с копьём, что удерживал нашего бойца, отскочил в сторону и залаял. Откуда-то слева в нас понёсеся крупный, больше баскетбольного мяча, огнешар.

— Вспышка слева!

Зажмурившись, я безумно захотел оказаться в защитном шарике, где никто меня не сможет достать. Ведь я отчетливо чувствовал опасность от несущегося в нас фаербола, но куда-то отпрыгнуть я уже не успевал, ибо был в самом центре нашей формации. Я хотел жить, я хотел защититься. Спустя мгновение мы услышали грохот, пахнуло жаром, и на этом всё. Я открыл глаза. Перед нами стоял барьер, и я узнал рассеивающуюся руну защиты. Спустя мгновение барьер упал.

— Береза, вынеси этого уё**а в балахоне!!!

Мария переключилась на стрельбу по невысокому гноллу слева, что действительно был в балахоне, с палкой, напоминающей посох. Но пули его не могли достать. В метре от него они меняли свою траекторию и уходили в рикошет в разные стороны. Гнолл же в балахоне выставил свой посох вперёд и что-то лаял.

— Перезаряжаюсь, — сказал Потап, который был чуть впереди меня и, спрятавшись за щит, быстрым движением перезарядил свой автомат.

— Вспышка спереди! Берегись!!

— Перезаряжаюсь!!! — возбуждённо крикнула Мария.

В этот момент в щит воткнулась молния, прилетевшая откуда-то спереди. Но, вопреки всему, когда мы уже готовились прожариться от электрического разряда, она ударила в щит Тони. На расстоянии в десяток сантиметров от щита вспыхнуло ещё одно защитное поле, руны на щите засияли синим, гася заклинание. Погасив его полностью, краска руны почернела и слезла со щита. В этот момент Потап из подствольника положил гранату позади ещё одного гнолла в балахоне, что находился метрах в тридцати спереди от нас. Тот особенно громко взвизгнул, откинутый ударной волной в нашу сторону, упал на землю и затих.

У нас остался последний противник, которого до этого держала под плотным огнем Маша. К ней присоединились и остальные. Шаман гноллов (по-видимому, это был именно он), продержался недолго. Спустя несколько мгновений он опустился на одно колено, из его пасти вырвался комок крови, а спустя ещё мгновение щит, который он держал, упал и в его тщедушное тельце вонзились злые свинцовые осы, разрывая на куски. В отличие от своих сородичей, он не обладал выдающимся телосложением. В ангаре повисла тишина, запах пороха, горелой шерсти, дерьма и крови. Берёза не выдержала, отвернулась назад, к выходу, и её вырвало у двери. К ней присоединился Сыч. Антон давно валялся под нашими ногами в отрубе. Сквозь эту тишину даже я услышал, как гарнитура у Шмеля взорвалась громким матом, требуя выйти на связь и доложить статус.

22. Привет, Гнолы!

— Какого чёрта у вас там происходит?! — судя по всему, в гарнитуру орал уже сам генерал.

— Лагерь, это группа два. Вступили в огневой контакт с противником. Противник уничтожен. Запрашиваю подкрепление для дальнейшего прочесывания территории. В среднем ангаре обнаружена огромная нора. Бойцы первой группы находятся здесь. Статус группы не известен. Запрашиваю дальнейшие инструкции, — совершенно спокойно и невозмутимо проговорил в гарнитуру Виктор. Судя по всему, на той стороне возникла пауза.

— Группа два, это лагерь. Уточните, кто противник? — донесся голос взволнованного офицера из рации. Шмель отсоединил гарнитуру, чтобы и я мог слышать переговоры. В этот момент он посмотрел на меня с немым вопросом, мол, как ты их там назвал.

— Похожи они на гноллов, во всяком случае, в играх и книжках их именно так описывают. Антропоморфные гиены.

Шмель кивнул.

— Противник предположительно является гноллами. Численность и состав неизвестен. На данный момент ликвидировано около двадцати пяти особей, были вооружены примитивным оружием ближнего боя. Также располагают дальнобойным мощным вооружением.

— Майор, ты, что там несёшь, твою мать?! — прорезался злой голос генерала.

Я развёл руками и пожал плечами. Шмель посмотрел на меня и тяжело вздохнул. Ну да, а как ты объяснишь, что в тебя только что пульнули несколько магических заклинаний. Сами вот видели, но ни хрена до конца так и не поверили. Хотя спецназовцы молодцы, скорее просто проанализировали угрозу, сделали выводы и учитывают теперь возможности противника при выполнении своей работы. Вот только атакующая магия — это ведь не вся магия, верно?

— Майор, если вы там все обдолбались…— зло процедил генерал в эфире, — держите ваши позиции, к вам выдвинулись дополнительные силы.

Я оглядел ещё раз огромное помещение. Вроде никто нигде не шевелился. Ребята из Вымпела слегка рассредоточились и заняли позиции для обороны. В двадцати метрах от нас так же лежал один из альфушников, чуть дальше за остатками деревянных ящиков, кажется, лежали и остальные. Маша и Сыч, наконец, проблевались и, бледно-зелёные, подошли к нам. Мария вытерла рукавом рот, глубоко вздохнула, но тут её чуть опять не скрутило. Она смогла удержаться, морщась от запаха вокруг. Слева, в тридцати метрах, прямо около стены, действительно чернела дыра. Она немного захватывала часть стены и была почти что круглой, с диаметром около двух метров. Нас прикрывал один из щитовиков, а сами мы находились за полусгнившим большим деревянным ящиком. Под ногами у нас валялся бесчувственный Антон.

— Контакт, вижу шевеление в норе.

— Травник, положи гранату к ним!

Спустя мгновение мой друг вскинул к плечу свой Калаш и положил гранату из подсвольника точно в нору. Взрыв. Оттуда вылетела, разбрызгивая вокруг кровь, часть лапы, сжимавшей какой-то большой нож. После этого из норы послышался пронзительный, полный боли нескольких существ, то ли вой, то ли тявканье. Спустя несколько секунд он стал удаляться и затем стих.

Маша с Сычом еле удержались, чтобы не начать второй раунд выгуливания своих желудков от вида пролетевшей конечности. Но вроде как совладали с собой. Мне не нравился запах палёной шерсти и крови, но после схватки с демоном я как-то несколько спокойнее, что ли, относился к трупам. Хотя раньше такого не было. Но сейчас я стал совершенно другим. Не могу сказать, что мне это не нравилось, просто было непривычно, словно я — это не я, а другой персонаж. Не знаю, как это объяснить по-другому. Похоже немного на шизофрению, наверное. Но я еще по-прежнему терялся в схватке. Нужно отдать должное ребятам из спецназа. Они не дёргались, не истерили, а стали отрабатывать свои сектора. Спокойно, без суеты. Да, группу определённым образом спасли мои художества, да и я смог призвать щит. Судя по мощности, если бы заклинания попали в нашу группу, мало бы нам не показалось.

Спустя долгих десять минут во дворе послышались звуки дизельных моторов. К ангару летело подкрепление. Вот визг тормозных колодок, голоса людей. Спустя ещё минуту в ангар начали втягиваться несколько резервных групп ЦСНа, но с других управлений и два взвода контрактников с Семёновского полка.

Вновь прибывшие хотели рассредоточиться по всему ангару, но Шмель их одернул. В итоге один взвод был выставлен в оцепление вокруг ангара, остальные рассредоточились вокруг входа в ангар. Застонал один из альфовцев, все встрепенулись и несколько бойцов побежали в их сторону, но были сбиты с ног бойцами Шмеля. Чуть было не возникла потасовка, но после небольшой вразумительной отповеди Шмеля, мы, под прикрытием двух щитоносцев и при сопровождении двух санинструкторов из ЦСНа, подошли к альфушникам. Трое двухсотых, двое трёхсотых. Мы быстро всех оттащили к выходу. Но перед тем, как их осматривать Шмель заставил меня проколдунствовать. Погибших положили в ряд снаружи, сбоку от ангара, накрыв их брезентом. Раненым была оказана помощь, после чего их вывезли в лагерь, откуда их вертолетом куда-то забрали. Также в лагерь забрали и Антона, который только-только начал приходить в себя.

Мы решили выволочить одного гнолла на улицу, чтобы рассмотреть. Я со Шмелём направился к тому крупному, что блокировал ворота. Он успел сделать несколько шагов в нашу сторону, прежде чем его срезали очередью. Пара бойцов хотела его уже подхватить, но их снова одёрнул Шмель и посмотрел на меня. Я догадался, что он хочет, чтобы я его осмотрел на предмет сюрпризов.

Я сделал глубокий вдох, настраиваясь на то состояние, при котором у меня получалось видеть энергетические потоки. В этот раз получилось относительно легко. Я посмотрел быстро вокруг и задержал взгляд на Шмеле. В этот раз я видел намного больше потоков, в том числе и тонкие. Также я видел вокруг человека словно дымку с разноцветными всполохами. Видимо, это аура. У Шмеля в этот момент отразилось удивление в глазах, но лишь на мгновение, остальная мимика лица осталась прежней. Но он как-то резко сделал шаг в сторону, словно загораживая меня. Странно. Я посмотрел на гнолла, сел около него на корточки. Тут подошел ещё один из наших щитовиков, тоже загораживая меня от остальных. Вокруг гнолла тоже струилась энергия разных цветов. Но вокруг самого тела была легкая чёрная дымка. Видимо, это энергия смерти. Больше на гнолле ничего не светилось в магическом зрении. Я поднялся, прикрывая глаза, выходя из магического зрения.

— Вроде, всё чисто.

Но на всякий случай я вытянул руку, и вывел пальцем небольшую руну рассеивания. Напитал её энергией и как бы толкнул на тело гнолла. Повернулся ко всем остальным. Двое бойцов из вновь прибывших ЦСНщиков подхватили за лапы гнолла и поволокли его к выходу, а Шмель шепнул мне на ухо:

— Ты, это… У тебя, в общем, глаза поменяли цвет на тёмно-синий, светились немного, и зрачки изменили форму. Будь аккуратнее. А то, учёным на запчасти...

— Спасибо! — чуть дрогнувшим голосом прошептал я. Шмель развернулся и пошёл на выход, чтобы на свету осмотреть нашего противника.

Вокруг гнолла уже собралась небольшая толпа. Всем хотелось посмотреть, но командиры быстро навели порядок, расставив бойцов по местам. Гнолл был ростом около ста шестидесяти пяти сантиметров. Тело было покрыто тёмно-серой и чёрной, с коричневыми пятнами, шерстью. Достаточно крупная голова, несколько квадратная морда. Пасть, полная острых зубов, питбули бы умерли от зависти. Вполне собачьи или волчьи уши. Одно было проколото, там была вставлена небольшая кость, в качестве украшения. Жёлтые, достаточно крупные, потухшие глаза. Сложен он был атлетично, сквозь шкуру просматривалась хорошая мускулатура. Одет был во что-то, напоминающее короткие кожаные штаны, криво сшитые и дырявые. На теле была жилетка всё из той же коричневой кожи с пятнами, к ней были приделаны небольшие деревянные и металлические кусочки. На шее висел медальон или оберег из косточек, на поясе — нож. Один из бойцов достал его из ножен. Кривой, с зазубринами и ржавый, отвратительного качества. Мы перевернули гнолла. Сзади был обрезанный хвост. Действительно, чистой воды гнолл.

На площадке перед ангаром со скрипом остановились несколько гражданских чёрных внедорожников, откуда выскочили пара научников с аппаратурой и несколько офицеров в гражданке. Ну, и сам генерал пожаловал.

— Что тут у вас? — требовательно спросил он. Посмотрел на землю перед нами и тут его невозмутимость быстро улетучилась. — Какого хрена??

Он слегка было отшатнулся, но быстро совладал с собой, эта заминка была почти незаметна. Сильный мужик. Он подошел ближе и сел на корточки.

— Майор, что у вас там произошло?

— Вошли в ангар, который прочёсывала первая группа. Сначала нам показалось, что там было пусто, мы никого не наблюдали. Наш штатный колдун остановил группу. Он смог засечь засаду, но мы уже вошли в ангар. Связь с лагерем пропала. Мной было принято решение отступить и вызвать подкрепление. Но этот гнолл как раз блокировал дверь, чтобы её было невозможно широко открыть, а затем резко захлопнул и заблокировал.

— Почему вы сразу не вступили в бой?

— Мы их не видели.

— Они что, прятались по щелям? Там же огромное пространство.

— Никак нет. На них было что-то вроде камуфляжа невидимки. Мы их не могли увидеть.

— Но на нём нет никаких технических устройств, — вставил один из научников, проводя над гноллом каким-то приборчиком, извлечённым из чемодана.

— Противник использовал также мощное дистанционное оружие.

— Что за оружие? — встрепенулся один из прибывших старших офицеров.

— Давайте попробуем посмотреть, что записала ваша камера.

Шмель кликнул одного из бойцов, чтоб тот быстро собрал у нашей группы камеры и принёс к машине. Уже достали ноутбук, куда скидывалась запись. Капитан, что управлялся с ноутом, быстро отмотал на тот момент, где мы зашли в ангар, и включил звук на полную. Я вначале даже не узнал свой голос, настолько он был напряжённым и неестественным. После того, как мы зашли в ангар, на записи появились непонятные помехи, которые не получилось устранить, потыкав в настройки, но в целом запись была различима. Камера так же не фиксировала гноллов, разве что были едва-едва различимые силуэты и искажения. Значит, камера может фиксировать подобное, это уже неплохо. Дальше я применил свои руны и гноллы проявились. Причём, перед тем как проявиться, они обволакивались синим туманом, который с них потом сдувался и они становились нормально видимыми. Вокруг прошел шепоток, люди опешили от того, что увидели. Начался скоротечный бой. В камеру Шмеля хорошо попал момент с первым фаерболом, который в метре от нашей группы взорвался с искрами и громким хлопком. Даже на камере было видно проявившийся щит. Затем она показала, как прилетело второе заклинание, молния, в одного из наших щитовиков. Вспышка, что ослепила объектив, и всё стихло. Так мы посмотрели все камеры. Все молчали, лишь изредка кто-то переговаривался шёпотом.

— Что. Это. За. Хрень. Мать. Вашу??! — Генерал обвёл всех взглядом.

— Ну, похожи они на гноллов.

Я как-то на автомате выдал, даже не задумываясь, хотя следовало бы промолчать. Все же запись меня впечатлила. Ибо если бы не защитные руны на щитах, и я бы не успел поставить барьер, мы бы там просто сдохли.

— ЧТО?!? Какие к еб***м гноллы?

— Ну во всех фэнтезийных книгах и играх их именно так и рисуют — антропоморфные гиеновидные существа. Разумны, но остаются на уровне развития диких плем…— я осёкся, ибо генерал уже нависал надо мной, все остальные предпочитали смотреть куда-то в сторону. Он побагровел, а его небольшие глазки очень забавно пучились, вот-вот намереваясь выскочить.

— А вообще, действительно… Похожи на гноллов, — проговорил один из научников, за что получил удар под рёбра от своих коллег. Генерал медленно перевёл взгляд на него. Сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Хорошо, до полного установления всех обстоятельств произошедшего, этим существам присваиваем название гноллы.

23. Привет, Гнолы! Часть вторая.

После просмотра видео началась суматоха. В ангар были поставлены специальные прожекторы, парочку направили в нору. Также были выставлены датчики движения, тепловизоры и камеры. Всё устанавливалось под прикрытием наших щитовиков и нашей группы, как самых «опытных». Информация из видео была доведена до всех, кто работал в ангаре. Люди до сих пор не могли поверить в магию. Когда осмотрели шаманов, также не нашли никаких технологических вещей, лишь обычные палки-посохи с различными украшениями. Всё найденное, как гноллов так и их вещи, тщательно упаковали, опломбировали и под усиленной охраной куда-то вывезли. Генерал тоже убыл на срочный доклад к руководству, оставив дальнейшую подготовку по заходу в нору на своего зама. Также сюда было пригнано несколько БТРов-восьмидесяток. Специалисты притащили несколько роботов на шасси, которые должны были разведать внутреннее устройство норы гноллов. Я тайком утащил с одного из шаманов амулет. Он был с размером с ладонь, ромбовидной формы, с большим тёмно-фиолетовым круглым камнем в центре, с интересной отделкой и вязью разных рун. И сделан он был, похоже, из золота. Нет, естественно, я не из-за золота решил его прихватить. Просто было интересно разобраться в его устройстве и как он работает. Ведь, судя по всему, они его отняли у кого-то в своём мире, а не сделали сами.

Пока проходило совещание, на которое ушел Виктор, наша группа, наконец, выбралась из ангара на свежий воздух. Я прикурил сигарету и жадно затянулся. Саня вместе с Потапом отошли сообразить, чего нам пожевать. Все сидели хмурые и задумчивые, пытаясь переварить произошедшее.

— Как такое возможно? — подавлено произнесла Березина.

Я, хоть примерно понимал, что происходит, но ничего рассказать им пока не мог. Да и стоит ли? Или подумают, что псих, или начнут задавать вопросы, на которые я не смогу ответить. В общем, лучше пока молчать, во всяком случае, с официальными властями точно, если и озвучивать — только то, что видно и так. Что в наш мир возвращается магия. Только целое племя существ с магическими побрякушками в эту концепцию чуть-чуть не вписывается. Мдя…

— Как такое возможно, этот вопрос должен быть вторичным, — философски заметил я, прикуривая вторую сигарету подряд. Сыч протянул руку, я молча дал ему пачку с зажигалкой. Он прикурил тоже, благодарно кивнул и отдал мне обратно.

— То есть? И какой же первичный вопрос? — спросил Попов, задумчиво глядя в сторону ангара.

— А первичный вопрос должен быть: что с этим делать? И как на это реагировать? Мы ведь все видели применение магического заклинания. — Все напряженно посмотрели на меня. — Я считаю, стоит назвать все вещи своими именами, и признать, что это магия. Чтобы начать думать, как с этим бороться и противостоять, нужно вначале это признать.

— Это ведь ты отразил первый раз огонь? — подключился Травник.

Блин, твою ж маму. Мне-то как раз нужно сидеть тише воды, ниже травы, и не выделываться. А я…

— Ну, может быть, не уверен, — скомкано ответил я.

— Ты ведь хоть какое-то представление имеешь о происходящем, раз можешь даже делать… нууу… такое вот… Штуки…— помахал рукой Саня. Я посидел молча с минуту, угрюмо глядя в одну точку. И, тяжело вздохнув, всё же решил выдать хотя бы часть информации.

— Всё, что я знаю, это то, что в наш мир возвращается магия. Если верить разным источникам, которые, конечно, далеки от официальных, то раньше в нашем мире была магия, и населяли его разные существа. И сейчас, возвращаясь, магия пробуждает от спячки тех, кто смог когда-то пережить этот долгий сон. И мы, люди, за столько веков сумели позабыть, почему и за что мы боялись темноты…— я ненадолго прервался и посмотрел на небо, где солнышко неспешно шло к горизонту, —…и позабыть, как с этим бороться. Но, боюсь, нас ждет тяжёлое время. Нам придётся отстаивать своё право на жизнь, а учитывая, что официальных источников информации нет, нам полная жопа. На просторах интернета гуляет куча бутафории. И ведь многие погибнут просто потому, что не будут знать, что именно читать, чему из прочитанного действительно стоит верить. И это печально. А реальных знаний мало, как и очень мало тех, кто ими владеет. Я уже не говорю за хоть какую-то реальную информацию по существам и сущностям, что населяли когда-то землю и про то, как с ними бороться и противодействовать им. А сюда мы можем приплюсовать ещё и тварей из других миров, которые так или иначе будут проваливаться в наш мир, как и наши соотечественники будут проваливаться в другие миры. Боже, что же нас ждет. А если сюда залетит Разумный, подкованный в магии…

Мне вспомнилось то серое существо, которое погналось за мной на улице, когда я был вне своего тела. А в скольких вселятся разные сущности, демоны или кто они там. А культисты… Боже мой… А как их всех отследить и определить… А метро… Ведь под Москвой огромное количество подземных туннелей, помимо самого метро, которые активно исследуют диггеры. И что там могло поселиться, уже сейчас… Может, и люди уже активно пропадать начали… А тот чёрт в доме? Он ведь кому-то служил и почти набрался сил. Чёрт… Тьфу, тьфу, тьфу, помяни всуе… Хватило мне и одного рогатого засранца. Всё же придется как-то вытаскивать эту информацию наверх. Всё-таки я обладаю важной информацией, которая может спасти много жизней… Смогу ли я спать спокойно, если этого не сделаю? Боюсь, нет. Я полностью понимаю, что никто мне благодарен не будет, что всем плевать, в принципе. Но всё-таки, это поможет хоть кому-то, хоть кого-то позволит спасти и уменьшить количество жертв. И ведь не закроешься в бункере, ибо рано или поздно из него надо будет выйти. При условии, что в этом бункере никто не появится… Хе-хе. И чтобы выжить в новом мире его надо изучить и приспособиться к нему, как и обрести силу в этом новом мире.

— Откуда ты все это знаешь? И ты в этом уверен? — напряжённо спросила Маша, хмуро глядя на меня.

— Ну, насчет уверенности… Буквально недавно эту уверенность погрузили на грузовики и увезли. А нам, судя по всему, ещё придётся лезть в эту проклятую нору. И что нас там ждёт, неизвестно. А откуда знаю… Я в последнее время сталкивался с проявлениями сущностей, которых раньше не было. Или и были, но не с такими возможностями. Плюс, натыкался на несколько статей, авторов которых уже не помню. Где они выдвигали такую теорию и приводили аргументы в подтверждение. И вот в последнее время, похоже, магия возвращается в наш мир. Помимо существ и сущностей, должна пробудиться и сила в людях, о которой раньше они ничего не знали. Ну, это я так считаю. И тут опасность не меньшая, чем от существ. Смогут ли с ней совладать? Как она повлияет на их сознание? Вопросов много, и ответы придётся, походу, искать на практике, а это, возможно, чьи-то жизни…

Снова повисла тишина. Каждый напряжённо думал о своём, не спеша жуя разогретый сухпай, который нам принесли. Рядом стоял термос с кипятком. Я заварил себе вишнёвый компот из сухпая. Не кофе, но тоже вкусняшка. Спустя пару минут, к нам подошёл Шмель, мрачный и злой. С благодарностью приняв свою порцию еды от бойца, сел на бетонный блок рядом с нами и молча стал жевать. Кто-то, как и я, уже успел все схомячить, и мы просто ждали, пока командир нашей группы поест, чтобы ввести нас в курс дела. Я не спеша пил компот и курил очередную сигарету.

— В общем, так. Поскольку эта чиновничья жопа ещё верит, что его дочь может быть жива, нас чуть ли немедля собираются послать зачищать эту долбанную нору. Я с хрипотой и до одури пытался доказать, что нам необходимо время для подготовки, ибо все возможности противника нам неизвестны. Но мне не удалось, так что доедаем и через двадцать минут выдвигаемся. За это время нам нужно подготовиться. Пополняем боекомплект (БК) и выдвигаемся. Там замкнутое пространство, так что следует несколько изменить наше снаряжение. Не дети, разберётесь. Миш, ты можешь что посоветовать по спуску в нору, в целом?

— А что, я могу не идти туда?

Я даже слегка обнадёжился, ну очень мне не хотелось лезть в узкое пространство с неизвестным противником. Ну, не боевик я.

— Нет, конечно, ты с нами. Также идет и твоя личная охрана, в лице этой троицы, — Шмель гаденько так улыбнулся, глядя на нас четверых. — Не смотрите на меня так. Я прекрасно понимаю, что вы не боевики, и я также на этом делал акцент, просил вас заменить кем-то ещё. Но, в конечном счете, мы идём только этим составом, нам никого не дадут в придачу. Разве что, сейчас туда запускают роботов, чтобы хоть как-то разведать. На этом всё. Михаил?

— Могу обновить выгоревшие руны на вещах и на этом, наверное, всё. Просто будем идти очень не спеша. И, это… Пусть кто-то возьмёт один пулемёт на всякий случай… А щиты выдержат удар копья, например?

— Должны, всё же сталь. На кой хрен тебе пулемёт там? Хотя, ладно, — Шмель устало потёр глаза,— Ладно, быстро доедаем и готовимся к выходу.

Через двадцать минут мы уже стояли около оператора робота, который заехал в нору и неспешно продвигался. Судя по показаниям, он уже проехал метров двадцать и опустился на глубину почти восьми метров. Ход закручивался, как винтовая лестница, но с приличным радиусом. Когда спуск закончился, робот оказался перед огромным залом. Если верить приборам навигации и позиционирования, зал пещеры находился прямо под ангаром. Робот не успел толком осмотреться, как камеры ослепила яркая вспышка, и связь с дроном пропала. А из норы донесся далёкий взрыв. Оператор выругался. Рядом стоял заместитель генерала. Мужик лет под пятьдесят, с коротким ежиком седых волос, в звании полковника. Был достаточно высок, хорошо сложен, тёмные стальные глаза ничего не выражали. Он внимательно наблюдал за продвижением робота.

Мы постарались рассмотреть последние кадры, что прислал нам робот. Но ничего толком разобрать там не смогли, слишком темно. Только то, что там большой зал, и всё. Нам выдали современные каски, модель которых я не знал, к каске выдали современный противогаз неизвестной мне модели, а как вишенка на торте — нам всем дали прибор ночного видения (ПНВ). Ну, хоть в чем-то расщедрились. Также, на наше оружие выдали лазерные прицелы. Даже мне перепал Ярыгин и кобура к нему с запасными магазинами.

На протяжении всего этого я постоянно ловил на себе разные взгляды людей. Одни (таких было немного) смотрели с интересом, другие — с отвращением, третьи — недоверчиво и с опаской, четвертые — просто старались обходить меня и не сталкиваться со мной. Если честно, то такого отношения я до конца не понимал. Да, тут чёрт знает что происходит, но, ко мне-то почему так? Хотя, и к ребятам моей группы так же относятся, словно мы прокажённые. Поэтому мы группой и старались держаться. В общем, ни хрена не понятно, но очень интересно. Пока мы отдыхали, к нам, к своим птенцам, пытались прорваться Стрижев с Аллой, но их жёстко отшили.

Мы пытались настоять на том, чтобы туда спустили ещё одного робота, но Шмеля никто не стал слушать и нас, чуть ли не под прицелами оцепления, загнали в эту долбанную дыру. Честно, оказалось очень неприятно. И, похоже, не мне одному. Мы все были не в лучшем психическом состоянии. Непонятные существа, от которых неизвестно, чего ждать. Магический бой. Замкнутое пространство, где очень темно. Отношение всех остальных к нашей группе. В общем, мы были злы, обескуражены и недовольны. Но стоит отдать должное и себе, и всем остальным. Никто не ныл, панических настроений не показывал. Пока готовились, я обновил несколько рун на нашей одежде, себе в очередной раз не успел. Так что, вступая в нору, мы надели противогазы, прикрепили и активировали ПНВ. И вошли внутрь, начали спускаться. Но отношение окружающих мне было всё равно не понятно. Что не так-то?

— Такое ощущение, что нас послали на убой…— задумчиво пробормотал Травник. Он озвучил то, что нет-нет, да и посещало каждого из нас.

— В какой-то степени, так и есть, — хмыкнул Шмель, — никто не хочет сюда соваться, особенно, когда неясно, что это такое. Тут научники чуть морду друг другу не набили, споря, что это такое. Один доказывал, что это портал в соседний мир. Ну и как следствие, попасть в другой мир и застрять там, никто не хочет. А начальники как с цепи сорвались, ведь это прорыв в безнадёжных поисках. Требуют немедленно найти дочь чиновника живой или мёртвой.

— Ну да. А на местных жителей, что пропало здесь с десяток, наплевать всем абсолютно, — зло проворчала Маша.

Так мы, не спеша, и двигались. Пройдём метров пять, остановимся, осмотримся. Снова пройдём метров пять, остановимся. Впереди шли наши щитоносцы. Справа и слева шли Шмель и Травник. Внутри нашей формации вначале шли Сыч со Шляпником, за ними я, за мной шла Маша. И всю процессию замыкал Потап. Шляпник — странный позывной. Как он умудрился такой заработать?

Мне жутко мешал ПНВ, поэтому после второй остановки я снял его на хрен. Меня попытались было остановить, но, видимо, у меня снова засветились синим глаза, когда я обратился к магическому зрению, и от меня отстали. Зато я теперь видел, более или менее, в темноте. Я видел манну вокруг. Цвета, откровенно, были более блёклые, чем при свете, но, тем не менее, намного лучше, чем в ПНВ. Вот чёрная земля. Местами проступал слой глины, где-то коричневой, где-то серой. Вот огромный камень в стене. На полу валяется всякий мусор. Мы двинулись дальше. Группа вначале немного напряглась, все стремились отвести от меня взгляды. Травник аккуратно мне шепнул, что у меня глаза… Я понял, о чём он, но с ПНВ было нереально что-то увидеть.

Связь с переехавшим лагерем пропала, когда нам оставалось пройти ещё один виток, чтобы выйти к большому залу. Поэтому мы остановились и вернулись немного назад, чтобы получить инструкции. Ну, и получили. И пошли, блин, дальше. Уроды!!!

Из-за поворота показался проход, стены норы раздались в стороны. Посреди прохода валялись обломки робота, разлетевшиеся мелкие части разбросало по округе. Судя по всему, его уничтожили огнешаром.

Мы остановились. Я активировал уже выученную руну рассеивания и толкнул её к проходу. Она разошлась лёгкой синей волной вглубь пещеры. Словно фиолетовая сеть с толстыми и большими ячейками на секунду проявилась, мигнула и рассыпалась фиолетовыми искрами. Мы ощутили сильный поток воздуха. Похоже, это энергия, которая высвободилась от разрушенного заклинания. Интересно, а если в заклинание влито просто огромное количество энергии, что тогда произойдёт?

Вдалеке промелькнуло несколько гноллов. Но бойцы из группы на них никак не прореагировали. Или очередная какая-то магия сокрытия, или ПНВ им даёт плохой обзор.

— Как далеко вы видите в ПНВ? — очень тихо прошептал я.

— Метров десять-пятнадцать, дальше — словно туман, — одними губами ответил Травник. Маша со своими коллегами были очень напряжены, внимательно оглядывались по сторонам и сжимали свои Ксюхи слишком сильно. Нервничали. Это была для них совершенно непривычная работа. Им выдали эти долбанные Ксюхи вместо нормальных пистолетов-пулеметов, которые свободно использовало ЦСН. Дважды уроды!!

— Я так понимаю, ты видишь лучше? — через плечо спросил шёпотом Шмель. Я тихонько угукнул. — Паршиво… Ни черта не видно. Что нас там, вообще, ждёт?

— Вижу достаточно большую… Ну… Пещеру. Высота потолков метра два с половиной, до противоположной стены около восьмидесяти метров. Разный хлам на пути. Гноллы небольшими группами иногда перебегают за нагромождениями.

— Ловушки?

— Пока не могу понять… Только на входе была, но я её скинул.

— А ты можешь нечто такое же, что они в нас кидали? Ну, там фаербол? — Травник, увлекшись, даже покрутил рукой, изображая шар, глядя на меня щенячьими глазами.

— Ну, могу попробовать…— неуверенно проговорил я.

Меня немного выпустили вперёд, но я остался прикрыт щитовиками. Я достал из разгрузки блокнотик, куда выписал руны и быстро их пролистал. Там была руна огня. Я вывел её пальцем в воздухе, напитал своей манной и толкнул, так, как до этого использовал рассеивание. Руна активировалась и, пролетев пару метров, превратилась просто в вал огня как из огнемета, но меньшей дальности и плотности, расходясь широким радиусом в стороны.

— Эффектно, но не то, что нам нужно…— покачал головой Шмель. Я это и сам понимал. Но и так эту руну можно будет использовать эффективно в других ситуациях, например, когда противник находится вблизи. И вообще, нужно будет практиковаться, пробовать по-разному работать с рунами. Может, можно как-то добиться нужного эффекта.

Когда пламя немного спало, отовсюду в пещере послышался лай, скуление и смех, почти как у гиен, только более протяжный. Слева и справа группы гноллов начали перемещаться активнее. Наша группа напряглась и ощетинилась стволами. На передний край вышел пулемётчик.

— Давай, пробуй ещё раз, — напряжённым голосом прохрипел Шмель, — Берёза, смотри нам за спину. В бой вступай только в крайнем случае. Береги наши задницы.

И ведь действительно, нужно что-то предпринять. Слишком мало времени прошло, слишком во многих вещах надо разобраться. Как Аркх говорил… Что есть разные школы…

Я сделал глубокий вдох, прикрыв глаза. И попробовал представить у себя в руке огненный шарик. Сначала ничего не получалось, но потом на ладони неуверенно заплясал язычок синего пламени, то угасая, то разгораясь с новой силой. Внутри появилось непонятное чувство, словно я знаю, что нужно делать. Я улыбнулся, как ребёнку, который подошёл ко мне и спросил что-то. Погладил этот огонёк второй рукой, и он ответил, прильнул к руке, словно терся, как кошка, но меня совершенно этот не обжигало. Я отнял руку и направил энергию в этот огонёк. Он стал расти, затем усилием воли я стал так же направлять энергию, но как бы закручивать этот огонь в сферу. Спустя пару мгновений у меня в руке пылало маленькое солнце размером с волейбольный мяч, с небольшими протуберанцами и течением огня внутри разными потоками, по кругу. После чего я поднял взгляд на проём пещеры. Передо мной стоял один щитовик, который заметно подрагивал. Остальные сместились в сторону, прикрывшись вторым щитовиком, закрыли объективы своих камер гоу-про и напряжённо смотрели на меня. Травник — с детским восторгом, по лицу Шмеля вообще невозможно понять, о чём он думает, кто-то — с нескрываемым удивлением, кто-то — с интересом и осторожностью. Я направил руку с синим солнцем в сторону пещеры, сделав небольшой шаг в сторону, выходя из-за щита. Резким толчком энергии шар сорвало с моей руки, и он с рёвом унесся в пещеру. Я спрятался за щит. Но чем дальше летел шар, тем сильнее ревело пламя. Спустя пару секунд произошёл мощный взрыв.

Полыхнуло знатно, осветилась вся пещера, раздался оглушительный бубух. С потолка посыпалась земля. В воздух поднялась куча пыли. Группа оттянулась немного назад, приготовившись принять бой, если гноллы побегут. Из пещеры доносился треск огня, вой, полный боли, требовательное тявканье со смехом. В клубах были видны силуэты гноллов, что метались туда-сюда. Спустя секунд десять в проёме из пыли появился первый гиеноподобный. В лапах он сжимал щит и дубину из дерева. Увидев нас, он издал непонятный клёкот и ринулся в бой. Но, не успев сделать пары шагов, был срезан короткой очередью Травника.

Дальше началась просто бойня. В проём выскакивали гноллы, тут же находя свою смерть. Бойцы спецназа, просто и незатейливо, срезали их очередями. Группа немного рассредоточилась. За щитовиками осталось по одному бойцу, что работали по целям, по очереди перезаряжаясь, остальные были на подстраховке. Я же вытащил Ярыгина, передёрнул затвор и тоже был готов вступить в бой, спрятавшись в небольшой канавке в стороне, пристально следя за ситуацией. В этот раз я более уверенно вёл себя, следил за ситуацией, оценивал и анализировал. В проёме уже скопилась целая гора трупов. Спустя пару минут они завалили почти весь проём полностью. На той стороне слышался гиений смех гноллов, клёкот и перетаскивание чего-то тяжёлого. Но переть они прекратили.

— Все целы? — спросил Шмель. Услышав нестройное бормотание, что, мол, всё в порядке, проговорил: — Значит, так. Травник и я пополняем БК. Потап, держи проём, остальные прикрывайте.

Они скинули рюкзаки, доставая оттуда снаряжённые магазины и рассовывая их в разгрузки взамен опустевших. На полу была куча гильз. Благодаря противогазу с какой-то хитрой системой дыхания, мы не чувствовали запаха пороха, как и палёной шерсти, да и трупы наверняка смердели опустошёнными кишечниками и кровью.

— Ярцев, мы сейчас оттягиваемся наверх. Твоя задача — разметать эту баррикаду из тел. Сможешь сделать то же самое, но меньше, и чтоб нас не зацепило? — спросил Шмель, глядя прямо на меня. Кстати, за что я был благодарен ребятам: они все вырубили и сняли свои камеры. Как сказал Шмель, если что, то они выключились в пещере, и включить их не получилось. Учитывая происходящее, лишних вопросов возникнуть не должно. То, что аппаратура сбоит при повышенном магическом фоне, уже было очевидно. Я кивнул.

Группа быстро поднялась на один виток вверх. Я встал с краю у поворота, чтоб видеть вход. Создал, уже знакомым ощущением, шар. Специально его уменьшил, в половину волейбольного, но сделал плотнее. И усилием воли направил резким толчком своей энергии в сторону заваленного гноллами прохода. При этом что первый раз, что сейчас я чисто по привычке делал ещё замах и бросок рукой. Словно кидал гранату. Хотя это было необязательно. Небольшое солнце, оставляя за собой хвост, с рёвом унеслось к провалу, правда, медленнее, чем предыдущее. Я бегом побежал к группе, чтобы укрыться вместе с ними. Спустя секунды три мне в спину ударил оглушительный взрыв, а спустя мгновение — сильный поток горячего воздуха и грязи, отчего я споткнулся и растянулся на земле, не успев добежать до своих.

— Бляха муха…— прокряхтел я, поднимаясь. Ко мне уже спешили остальные. Я быстро отряхнулся, скорее, просто размазал грязь по камуфляжу и разгрузке. Мы направились к проёму.

— Я же просил меньше!

— Ну, простите!! Если можете лучше, колдуйте сами!

Мой огнешар поджёг гноллов. Появилось слишком много источников света для использования ПНВ, поэтому группа подняла окуляры и включила тактические фонарики. Гора трупов исчезла, но пространство, вплоть до поворота, было усеяно обезображенными телами. Местами валялись лишь их фрагменты: передние и задние лапы, головы… Отвратительное зрелище. Я поморщился. Вымпеловцы продолжили движение, контролируя пространство вокруг, как и проверяя тела гноллов. Опера застыли на месте. Спустя пару мгновений они неосознанно стали пятиться назад. Их бледно-позеленевшие лица говорили сами за себя. Но тут Шмель заметил состояние оперов, резким окриком попытался привести их в чувство, подходя к ним. Мария, как ни странно, пришла в себя первой. Её взгляд снова стал осознанным, она постаралась взять себя в руки и не смотреть на пол. Походу, желудок захотел устроить реванш, но снимать противогаз — плохая идея, хуже будет. Сычёву и Попову Шмель прописал несколько оплеух и те вроде тоже стали приходить в чувства.

Наведя порядок в наших рядах, мы аккуратно приблизились к входу. В центре пещеры бушевал пожар, он оставил нехилую такую воронку, разметав что-то наподобие палаток по округе. В пещере царил хаос. Гноллы бегали вокруг в панике, не зная, что им делать, ведь мы перегородили путь из пещеры. Некоторые тащили немногочисленных детёнышей. Другие тащили своих раненых. Но все они двигались в противоположную от нас сторону, в правый угол. На нас никто не обращал внимание. Площадка перед проходом со стороны пещеры также была украшена множеством обезображенных тел. Здесь лежало не менее полусотни. И минуты не прошло, как пещера опустела, звуки стихли.

— Как бы у них там не было запасного выхода, — прогудел Шмель, — Поторопимся, но смотрим в оба! Двигаемся всей группой. Никого оставлять на входе не будем. Вперёд!

Мы в темпе стали двигаться в ту сторону, где скрылись гноллы, попутно проверяя попадавшиеся на пути тела. Несколько раз мы пересекались с небольшими группами, которые срезались несколькими очередями. Спецназовцы работали, как точно отлаженные механизмы. Никаких лишних движений, всё чётко, быстро, результативно.

Скоро мы добрались к ещё одному проходу. Перед ним выстроились гноллы со щитами и копьями. Строем это было сложно назвать, но они собой попытались закрыть наше дальнейшее продвижение. Шмель кивнул Потапу. Тот вышел чуть вперёд. Вскинул сошки ПК и дал длинную очередь. Пули 7.62 шили гноллов навылет. В стороны полетели щепки щитов, брызги и фонтанчики алой крови. Несколько особей попытались ринуться в атаку, но были срезаны короткими очередями Шмеля и Травника. Кто-то ломанулся обратно внутрь прохода. Когда звуки выстрелов стихли, я услышал, как стонут и скулят недобитые гноллы. Меня пробрало до костей: сколько боли, ненависти и страданий!

Шмель и Травник контролировали проход. Потап перезаряжал ленту пулемёта. Опера смотрели на заднюю полусферу, старательно не смотря на тела в проходе. Но они крепкие ребята, постарались взять себя в руки. Шмель нашёл взглядом меня и глазами указал на проход. Видимо, хочет, чтобы я его проверил и пульнул туда своим фаерболом. Я кивнул. Начертил руну рассеивания и направил её в проем. С проёма слетело несколько непонятных заклинаний. Я напитал шар, примерно с баскетбольный мяч, но не такой плотный, как первый, и направил его в проём. Он, с высокой скоростью, издавая рёв пламени, унёсся в проём. Спустя пару мгновений прогремел взрыв, на нас снова посыпалась земля, помещение осветилось пламенем. На его фоне, в зале начали беспорядочно носиться тени гноллов. Пещера наполнилась скулежом и отчаянным тявканьем.

В пещере уже было не так темно: то здесь, то там горели и чадили небольшие пожары. Нас спасали противогазы. ПНВ уже никто не пользовался, все использовали тактические фонари, закрепленные на стволах, ЦСНщики также прикрепили их ещё к шлемам. Нужно было зачищать последнюю пещеру.

Бойцы перезарядились, мы сбили плотный строй и двинулись к проходу. Подойдя ближе, я на всякий случай использовал ещё раз руну рассеивания. Вроде чисто. Что интересно: используя руны, я вливал в них свою энергию. И спустя несколько использований, почувствовал внутреннюю «неполность». Я так предполагаю, это мой внутренний резерв энергии. Вначале это было непривычное чувство, словно не хватает важного кусочка тебя, но потом стало легче. Сейчас я был полон где-то на две трети. В целом, неплохо, я считаю, а как оно на самом деле — узнаем позже.

На протяжении всего рейда я тщательно отслеживал своё состояние, пытаясь понять, что со мной происходит. Ведь сейчас мы зачищаем не живших доселе на этой планете, выдуманных существ, применяя пулемёт и магию. Мы прошли по пещере, оставив за собой огромное количество изуродованных и окровавленных трупов. Даже бойцы спецназа нет-нет да и морщились, хотя за время службы им пришлось наверняка повидать немало. В этом плане опера молодцы. Хоть им и тяжело было, но они не теряли рассудка и держались. Даже Мария. Хотя, по-моему, она из этой троицы выглядела получше. Я же, хоть мне и неприятно было видеть разорванные тела, относился к происходящему спокойно. Точнее, нервничал из-за ситуации, что могут убить, что нужно быть настороже и прикрывать остальных. Я также испытывал сожаление и горечь, что мы уничтожаем, хотя и полуразумных, но живых существ. Ведь то тут, то там попадались самки, которые погибли рядом с детёнышами. И мне, честно, было не по себе от этого. По сути, мы сейчас геноцидили расу других существ.

Стоит также отметить, что часть оберегов, которые я раздал, выгорела и осыпалась. Они, видимо, защищали нас от каких-то не атакующих заклятий, наподобие проклятий или ослабляющих чар. Ведь порою на нас выскакивали шаманы, которые делали пасы лапами в нашу сторону, перед тем как их косили короткими очередями. Не только мои щиты и руны спасали нам жизнь, но и различные побрякушки, которые раньше вызвали бы лишь смех.

Я встряхнул головой, отгоняя все не нужные сейчас мысли. Нужно собраться, ещё ничего не закончилось. Мы встали перед проходом. Щитовики впереди стоят плотно, за ними посередине стоит Потап с пулемётом. Фланги всё так же кроют Шмель и Травник, укрываясь за щитами. Сзади прикрывают опера, я в самом центре. Сжимаю пистолет и нож, которые всё же удосужился достать, пока бойцы перезаряжались. Я начертил руну защиты, влил в неё порядочно энергии и направил в центр отряда. Над группой повисла прозрачная плёнка купола. Мы аккуратно вошли в залу.

24. Привет, Гнолы! Часть третья.

Небольшая зала, в которую битком набились гноллы. С краю от прохода стояли воины, выстраивая что-то вроде последнего кольца обороны. За ними уже расположились самки. Некоторые молодые особи держали примитивное оружие, дальше шли самки с детенышами. Как только мы появились, в купол защиты влетело сразу три заклинания. Два фаербола, что летели друг за другом, и спустя пару мгновений — молния. Первый огненный шар взорвался о барьер. После чего руна защиты, которая висела над группой и двигалась вместе с нами, запульсировала. Я не успел ни о чём подумать, как врезался второй фаербол и сдул нашу защиту. Молния же накрыла мгновением после. Спасли нас руны на щитах. Перед щитами вспыхнул магический щит, который погасил заклинание, но не полностью. У нас всех вздыбились волосы от электричества, почти все получили лёгкий разряд, у некоторых из нас дёрнулись руки или ноги. Мы ещё не успели отойти от шока, как Потап выдвинул ствол пулемёта и надавил гашетку. После того, как в нас ударило молнией, гноллы всей кучей ринулись на нас. Причём, они бежали со всех сторон. К Потапу спустя лишь мгновение присоединились и остальные бойцы, щитовики отстреливались с помощью пистолетов-пулемётов. Опера тоже вскинули свои Ксюхи и присоединились к стрельбе, разве что Маша смотрела за наши спины. Я начертил руну огня, влил в неё энергию и толкнул вперёд. Перед нашим строем в сторону гноллов накатилась волна жаркого пламени. Уши заложило от выстрелов, стрельба из пулемёта в замкнутом пространстве не способствовала хорошей слышимости. Сквозь грохот выстрелов, гул пламени невозможно было услышать скулёж и стоны умирающих гноллов. Но я уверен, пещера была наполнена ими. А мне всё-таки стоит прекращать выжигать тут всё, иначе мы останемся без кислорода, ибо дышать стало значительно сложнее.

Вдруг сквозь пламя прорвался один горящий гнолл, с воплем бросился на Травника, замахиваясь горящим копьём, как дубиной. Саня не сплоховал, слегка повернул корпус, в результате чего горящая палка пролетела мимо него, одним резким движением вмазал гноллу кулаком в горло. Тот отлетел. Пламя немного стихло, и сквозь него на нас начали вылетать остальные жители пещеры. Я тоже вскинул пистолет и открыл огонь. Выстрел, мимо. Выстрел, выстрел. Попал! Гнолл споткнулся, кувыркнулся и затих. За ним выскочила самка с открытой пастью и безумными жёлтыми глазами. Первым же выстрелом свалил и её. Она пропахала своим телом около метра и замерла.

Справа от меня находился Сыч. На него налетел достаточно крупный гнолл, весь в копоти, с увесистой дубиной, и повалил Сыча, заваливая его назад к нам. Вцепившись пастью в его руку, которой тот постарался закрыть лицо и горло, гнолл рычал. Сыч истошно заорал. Берёза среагировала тут же. Резко оказавшись над ними, достала армейский нож и попыталась всадить гноллу в голову, но дерущиеся активно возились, поэтому удар пришёлся гноллу куда-то в плечо. Гиеноподобный открыл пасть, выпуская руку Сыча, оскалился и зарычал, глядя на Марию. Резким движением, оттолкнувшись четырьмя лапами, он ударил её плечом. Из-за ножа в плече рывок получился немного кривой, но Берёзовой всё равно хватило. Они повалились на землю. Гнолл активно пытался добраться пастью до горла Маши, несколько раз ударил лапой по корпусу. Удары были мощные, несмотря на относительно небольшой размер противника. Их смягчил бронежилет, но они всё равно выбили воздух из лёгких девушки. Маша ослабила хватку, чем и попытался воспользоваться гнолл. Ситуацию спасла короткая очередь Травника. Гнолл дёрнулся и затих прямо на трепыхающейся на земле Маше.

Я подскочил к ней, попутно меняя магазин в пистолете, столкнул тело гнолла в сторону, затем помог девушке подняться на ноги. Её знатно потряхивало. Лицевой щиток противогаза покрылся сеточкой трещин, но вроде всё ещё держался. Безумные глаза Маши, бессмысленно осматривали всё вокруг. Я тряхнул её раз- другой, потом в самое ухо прокричал:

— Березина, очнись! Помоги Сычу, иначе замучаешься писать рапорта Стрижеву, объясняя, почему он тут сдох!!!

Не знаю, что именно подействовало: фамилия её начальника или угроза писать рапорта, но она встрепенулась. Взгляд приобрёл осмысленность. Перезарядив Ксюху, она присоединилась к схватке. Мы вместе подскочили к раненому Сычёву. Я схватил его за ворот и отволок немного назад, Мария в этот момент яростно отстреливалась, вымещая свою злость за испытанный страх. Затем поменялись: я её прикрывал, она достала перевязочный материал и слегка подрагивающими руками распорола Сычёву рукав камуфляжа и стала заниматься ранами. Выстрел, выстрел, выстрел. Падает гнолл, что пытался наброситься на спину Шмелю.

А руку Сычу подрали очень хорошо: глубокие, жутко выглядящие рваные раны, возможно, и кости сломаны. Его надо шустрее доставить в госпиталь. Сычёв был уже в отключке, когда мы его волокли. Маша вколола ему противошоковое и присоединилась к бою. А точнее, к бойне. Вокруг нас земля была усеяна телами гноллов. Потап уже отбросил пулемёт с разогретым докрасна стволом и отстреливался из ВАЛа. Остальные бойцы, хоть и потрёпанные, но ещё держались. Попов, весь окровавленный, пытался отползти к нам, бойцы его прикрывали. Судя по всему, ему досталось. Маша подскочила к нему и поволокла к Сычу. Я прикрывал её в этот момент. На Потапа бежал подросток, сжимавший ржавый меч. Его жёлтые глаза были широко раскрыты и полны лютой ненависти. Выстрел, выстрел. Он споткнулся, упал и затих навсегда. Маша, уложив Попова, достала его перевязочный пакет и стала заниматься уже его ранами. Много крови, и до конца непонятно было, где именно ранения. Но она вроде как справлялась.

Если до этого гноллы пёрли просто сплошной массой, то сейчас атака захлебнулась, твари всё реже выскакивали на нас. Тони был ранен в ногу, причём сзади у него из ноги до сих пор торчала рукоять ножа, рядом же валялся гнолл, подросток или детёныш, с размозжённым, судя по всему, ботинком, черепом. Видимо, недобиток подполз и в суматохе сумел пырнуть бойца. Кураж, что вместе с Тони несли щиты, своего щита лишился, левая рука у него висела плетью, вся в крови. Щит кучей покорёженного железа валялся недалеко. Походу, в нас успели кинуть ещё пару заклинаний, которые на себя принял щит. Все бойцы были вымазаны кровью, и было непонятно, где их кровь, а где чужая. Травник уже стоял с пистолетом (если не ошибаюсь, Глоком) и ножом, его Калаш валялся рядом, с вмятиной и подпалиной. Постепенно стал проходить звон в ушах, стали слышны звуки вокруг. Горел огонь. Где-то в темноте, в углу залы, кто-то скребся, в центре были слышны стоны и скулёж раненых гноллов, недалеко хрипел и скрёб лапами землю, задыхаясь, один из них. Короткая, на два патрона, очередь из ВАЛа оборвала его мучения.

Сквозь шумы, царящие в пещере, мы услышали звук волочения чего-то металлического по земле, лёгкий звон металла о камень или металла о металл, когда предмет на что-нибудь натыкался. Шмель направил луч фонаря на звук. К нам шёл гнолл. По сравнению с остальными соплеменниками он был просто огромен. Чёрная с бурым, жесткая шерсть. Одет он был в металлический доспех плохого качества, весь в ржавчине и зазубринах. Снизу была кожаная юбка, усиленная железными и еще какими-то вставками. На лапах были, похоже, бронзовые наручи. Он медленно шёл в нашу сторону, волоча за собой огромный двуручник.

— Кураж, завали его!!!!

Кураж тут же вскинул автомат и дал длинную очередь. Гнолл попытался прикрыть лапой морду. Часть пуль срикошетила о бронзовые наручи, часть увязла в броне гнолла, часть попала в лапу, оставляя неприятные раны, а часть попала в морду, отчего тот взвыл и злобно протявкал, ускоряя шаг, собираясь замахнуться своим чудовищным двуручником. Удивительно, но было ощущение, что его тело намного плотнее, чем у обычных его сородичей. Я не понимал, как такое возможно, но так было. Пули просто вязли в его плоти, когда должны были пробивать навылет.

Маша открыла по нему огонь, целясь точно в морду. Почти все злые и беспощадные кусочки свинца попали в цель, гнолл споткнулся и тяжело рухнул на землю в судорогах. Несмотря на то, что ему разворотили всю морду, гнолл попытался подняться. Точку поставил Тони, выстрелив тому в темечко из монструозного револьвера. Где он его прятал, я так и не понял.

— Так, собираемся, перевязываемся, перезаряжаемся и заканчиваем здесь.

Все оттянулись к проходу. Тони перевязали ногу, Куражу — руку. И так, по мелочи, всем. Как оказалось, у меня было несколько царапин от стрел. Несколько даже попали мне в тело, но спас бронежилет. А так, по касательной чиркнуло ногу и руку. Маша помогла их быстро перевязать прямо поверх одежды.

— Берёза, Тони, остаётесь с ранеными.

К тому времени Шляпник тоже отключился. Его серьёзно потрепали. По-хорошему, надо его эвакуировать, но нужно закончить работу здесь. Нам нельзя разделяться. А если идти неполной группой, да ещё с ранеными, можно нарваться на недобитков. Поэтому решили скорее закончить здесь. Всё-таки уроды наверху, ведь могли спустить сюда ещё людей. Но в итоге мы оказались одни. Никто не хотел рисковать и брать на себя ответственность.

Мы двинули осматривать залу. Кругом были тела гноллов, многие уже задохнулись угарным газом. Было много детёнышей и женских особей. Под ногами хлюпала грязь, пропитанная кровью. С краю нашли одного гнолла, что скрёб стенку. Потап прекратил и его мучения. В центре находилось кресло на небольшом возвышении, видимо, того вожака. Рядом с креслом пришел в себя небольшой гнолл, в каких-то тряпках и с палкой, похожей на посох. По нему тут же открыли огонь Травник и Шмель. Гнолл вскинул лапу, перед ним замерцала полупрозрачная сфера, меняя траекторию полёта пули, и все выстрелы ушли в стену, пол и потолок за спиной гнолла. Тем временем он вскинул посох кверху и прохрипел заклинание. Посох вспыхнул неизвестными сложными печатями чёрного и зелёного цвета. Они налились, стали ярче. И тогда гнолл направил посох к полу. Печати погрузились в него и исчезли. Спустя мгновение с гнолла спал щит, и его срезал очередью Травник. Шаман схватился за раны на туловище одной лапой и рухнул на колени, опираясь на посох. В зале послышался каркающе-булькающий смех гиены. Гнолл медленно осел на землю и затих. Мы насторожённо оглядывались, но ничего не происходило. Прошла минута. Мы уже решили, что пронесло, как тела гноллов, что лежали недалеко от того места, куда погрузились печати, стали дёргано шевелиться. У одного рука резко дернулась, у другого нога, третий резко открыл глаза, затянутые мутной плёнкой, открыл и закрыл пасть. Всё это сопровождалось с непонятными щелчками. Словно вправленные суставы. Недавно умерщвлённые гноллы стали довольно бодро подниматься. Потап дал очередь в корпус ближайшему, но тот даже не обратил внимание, продолжая дёргано подниматься. Из пастей текла вязкая слюна пополам с кровью. Взгляды поднимающихся гноллов вперились в нас. И это было жутко. Ибо на глазах у них была мутная белая пленка, под которой едва угадывалось, что когда-то там был глаз. И столько ненависти и вечного голода было в этих взглядах, что мы все инстинктивно сделали несколько шагов назад.

— Колдуй! Хоть что-нибудь!!! — проорал Шмель.

Я судорожно пытался понять, что колдовать-то. Я уже на автомате использовал руну рассеивания. Несколько гноллов, имевших слишком большие повреждения, после этого действительно осели обратно на землю и больше не шевелились. Остальные же замедлились, но только и всего. Я использовал ещё дважды руну рассеивания. Они ещё немного замедлились. Это было всё, чего я добился. Что радовало, поднялось всего около десятка гноллов. Все остальные оставались мёртвыми. Бойцы открыли огонь. Травник снёс одному гноллу голову, тот рухнул на землю.

— Сбивайте им головы!! — прокричал Саня, медленно отступая вместе со всеми, от надвигающихся повторно оживших гноллов.

Один из них почти подобрался к нам. Когда нас разделяло всего метра три, у меня кончились патроны в пистолете, а гнолл сделал неожиданный рывок в мою сторону, настолько стремительный, что всё, что я успел — это оступиться и начать заваливаться назад, выставив перед собой руки с зажатыми в них пистолетом и ножом. Я сжал зубы, понимая, что ничего не успеваю сделать. Нас уже разделял буквально метр. Время замедлилось. Гнолл открыл свою пасть, высунув бледный язык. Из пасти текла вязкая слюна и ещё что-то чёрного цвета. Он пригнулся, выставив вперёд свои лапы, тянущиеся ко мне растопыренными пальцами с большими чёрными когтями. Рядом что-то пытался проорать Шмель с искажённым в ярости лицом. Он никак не успевал довернуть ствол автомата, чтобы спасти меня. Остальные бойцы вполне успешно держали поднявшихся гноллов на расстоянии, быстро сокращая их численность. В этот момент нож (или кинжал, или кортик, не разбираюсь я в них особо), что был в моей руке, потянул из меня силу. Почувствовав это, я усилием воли влил в него свою энергию и постарался наотмашь ударить им гнолла. Рука двигалась медленно, словно сквозь вязкий и тягучий кисель. В какой-то момент моё оружие наполнилось энергией, засветившись синим, из лезвия стали выскакивать язычки синего пламени. И когда его пасть была в полуметре от меня, я смог почти полностью отрубить ему голову. Время снова вернулось в норму в тот момент, когда мой кинжал прошёл две трети шеи гнолла. Дальше всё произошло мгновенно. Я рухнул на землю, на меня свалилось тело гнолла, заливая чёрной, вязкой, противной кровью. Голова же гнолла покатилась дальше.

— Колдууун!!! Твою Мать!!! Травник, посмотри, что с ним!!!

Ко мне подскочил Саня, быстро скинув с меня теперь уже дважды мёртвое, обезглавленное тело. Он очень удивился этому и стал быстро меня оглядываться, ища повреждения и раны.

— Я в порядке, — еле просипел я.

У меня с трудом получалось шевелиться, словно я три дня без продыху разгружал составы. Сил не осталось вовсе. Хотя, несколько мгновений назад я был уставшим, но вполне ещё боеспособным. Я чувствовал полную опустошённость внутри. И от этого мне было очень хреново. Волнами накатывала апатия, одиночество, желание закончить это бренное существование, ведь жизнь — дерьмо. Душу сдавливала тоска, в голове шумело. Я кое-как встряхнулся, чтобы хоть немного прийти в себя. Травник подставил мне плечо и помог подняться. Хотя мне безумно хотелось лечь прямо здесь, свернуться калачиком, закрыть глаза и просто сдохнуть. Бойцы добили оставшихся гноллов. Больше вокруг никто не шевелился и не подавал признаков жизни.

— Быстро, контроль здесь всех и валим отсюда.

Бойцы разошлись по зале, стреляя или пробивая ножами головы гноллов. Спустя пару минут, осмотревшись и не найдя ничего интересно, мы вернулись к нашим раненым. По пути осмотрели тот лютый двуручник. Весь ржавый, из хренового железа, но размеры его были впечатляющие: метра два в длину с шириной лезвия у гарды сантиметров двадцать, не меньше.

— Так, все более или менее целы?

Нас хмурым взглядом оглядел Шмель. До этого он пытался связаться с поверхностью, но в эфире слышны были только помехи. Сыч и Шляпник к этому времени пришли уже в себя. На их бледных лицах отображались гримасы боли. Сыч мог идти сам, Попова нужно было нести на носилках. ЦСНщики быстро достали из рюкзаков какие-то вещи (видимо, специальные, для них, потому что я таких не видел в свободной продаже), сделали носилки, положили Шляпника. Носилки подхватили Травник и Потап, меня повесили на Машу, Сыч мог идти сам. Тони перебинтовали ногу, и, пусть хромая, он мог идти самостоятельно. И такой инвалидной командой мы двинулись в большой зал, попутно осуществляя контроль гноллов.

Мы добрались до центра зала, где было небольшое возвышение. Пару раз выскакивало несколько этих гиеновидных уродцев, совершенно дезориентированных. Их тут же клали короткими очередями.

— Привал, — глухо сказал Шмель.

Мы осмотрелись. В углу, противоположном уже зачищенной стороне зала, чернел ещё один проход. Землю вокруг устилали тела гноллов, многие из них были обезображены. Местами валялись лапы, головы, потроха. Недалеко от нас лежала половина гнолла, который, видимо, в шоке, пытался уползти в безопасное место. За ним тянулось кровавое месиво из его внутренностей и грязи. Землю пропитала кровь, которая смешавшись с грязью, хлюпала у нас под ногами. Отвратительно, но ни у кого уже не осталось сил на это реагировать. Все были вымотаны, как морально, так и физически.

— Со мной идут: Ярцев…— Шмель посмотрел на меня, но, видя моё зависшее в воздухе состояние, добавил: — … его тащит Березина. Травник, ты со мной. Быстро и аккуратно добираемся до вон того прохода, проверяем его. Если там жопа, отступаем и выбираемся наружу. И пусть его дочищает уже кто-нибудь другой. Остальные здесь. Смотрите в оба и прикроете, если что, нас.

Кто-то буркнул: «так точно!», кто-то просто кивнул, Тони поднял кулак вверх. Ко мне подошла Маша и рывком поставила меня на ноги, закинув мою руку себе на плечо. И откуда у неё только силы взялись!

Мы быстро поплелись ко второму проходу, оставаясь настороже. Со стороны стоянки несколько раз стреляли. Но, когда мы оборачивались, показывали знаком, что всё в порядке. Подойдя к проходу, мы остановились. В свете лучей наших фонариков мы увидели, что там валялись какие-то тряпки, несколько тел и какие-то непонятные предметы. Шмель посмотрел на меня. Ещё раз что-то колдонуть у меня не было сил. Потому я напрягся, пытаясь вызвать состояние, при котором я видел токи энергий, или просто магическое зрение. Не сразу, с трудом, но у меня получилось. Шмель напряжённо смотрел на меня. В отражении маски его противогаза я увидел, что у меня глаза снова стали насыщенного тёмно-синего цвета, с какими-то тёмными тонкими прожилками или линиями. Я долго вглядывался в проём, но там было всё чисто.

— Чисто, — заплетающимся языком пробормотал я.

Мы вошли в последний зал. Шмель и Травник заняли позиции по сторонам и рывком быстро, синхронно вошли внутрь, осматривая помещение на наличие опасности, не мешая друг другу и не делая никаких лишних движений. Всё-таки, с нами была очень хорошо подготовленная группа. Ведь то, с чем мы столкнулись, выходило за рамки всего, что мы знали всю жизнь и того, что говорилось в истории. Гноллы, магия. А офицеры спецназа без лишних соплей, суеты и подготовки, смогли справиться с заданием. Они не думали: как это возможно? это все бред! этого, вообще, вроде как быть не должно! Просто приняли реалии, сделали поправки на возможности противника и выполнили поставленную задачу. А думать, что и как, они будут уже потом.

В помещении живых не было. Судя по всему, это была кухня. Тут находилось что-то вроде жаровни, большие котлы. Из одного из них торчали человеческие руки и ноги. Вдоль стены валялось несколько изуродованных и выпотрошенных человеческих останков. Много костей. Чуть в стороне лежало несколько кучек детского тряпья и грязный плюшевый мишка. Они убили и сожрали всех этих людей, в том числе и детей. Я больше не испытывал жалости к тем тварям, которых мы зачистили. В дальнем углу лежало вполне целое человеческое тело. Мы подошли ближе. Это была темноволосая обнажённая девушка. Её тело было всё в грязи, белоснежная кожа в ссадинах, порезах, кровоподтеках. Открытые глаза давно потухли. Из ушей, носа и уголков глаз были видны струйки уже запёкшейся крови. Это была та самая дочка высокопоставленного чиновника, чьё фото нам показывали. Шмель, для очистки совести, подошел к ней и проверил пульс. Видя наши немые вопросы, покачал головой. В фильме крутой киношный герой наверняка закрыл бы ей глаза. Но мы же просто пошли отсюда. Лицо Маши ничего не выражало, как, думаю, и мое. Мы просто устали. А мне ещё хотелось просто сдохнуть, после отката и перенапряжения.

Без приключений добрались до стоянки, где Тони доложил, что добили еще парочку гноллов, и двинули к выходу. Больше на пути нам никто не попадался. Думаю, я ещё не скоро забуду этот хлюпающий звук ботинок по залитой кровью земле.

Мы начали подниматься. Скоро появилась связь. Шмель связался с поверхностью, доложил, что местность зачищена, есть трёхсотые и нужна экстренная медицинская помощь. Произошла небольшая заминка. Судя по всему, Шмелю задали вопрос насчёт пропавших без вести, на что тот ответил, что все мертвы, в том числе и дочь чиновника.

Мы перевели дух. К нам никто не торопился спускаться на помощь. Спустя пару минут мы услышали жужжание сервоприводов и электрического моторчика. К нам подъехал робот, посмотрел на нас и укатил дальше в пещеру. Прошло ещё минут пять. Мы уже собрались идти дальше сами, когда услышали топот ног. К нам, наконец, спустились люди. Проверили нас и только после этого помогли выбраться наружу. Часть ушла дальше в пещеру гноллов, позже к ним подтянулись научники с оборудованием. Нас же погрузили в Скорые и с мигалками увезли. В Скорой я наконец-то смог отрубиться.

Интерлюдия 2.

Оперативное совещание, где-то в центре Москвы.

В большом зале сидели представительные люди в костюмах. Вокруг них царила небольшая суматоха. Здесь присутствовали представители различных силовых структур, власти и научного сообщества. На повестке дня стоял вопрос о происходящем в стране. Прошло уже четыре часа с момента начала экстренного межправительственного совещания. И за всё это время ещё ни разу не было сделано перерыва. За эти четыре часа здесь то вспыхивали споры, доходящие чуть ли не до простого мордобоя, то просто люди начинали перекрикивать друг друга. Все были взвинчены, на нервах, из-за того, что никто не мог сказать, что именно происходит.

Кто-то из силовиков зачитывал доклад об инциденте на Мясокомбинате, где после появления неизвестной твари, которую смогли запечатлеть камеры наружного наблюдения, нашли десять расчленённых человеческих трупов. После чего комбинат оцепили, но его прочёсывание не дало никаких результатов. Несколько эпизодов нападения этой твари попали в объектив камер охраны. Даже бывалых людей передёрнуло, когда тварь голыми руками разорвала человека пополам, откинув нижнюю часть тела, поднесла к пасти верхнюю и стала слизывать и глотать кровь, тёкшую с ещё живого человека.

Откуда тварь взялась и куда делась, установить не удалось до сих пор. Также отмечались и другие инциденты. И почти всегда с человеческими жертвами.

Научники с пеной у рта доказывали, что это невозможно. И требовали представить им хоть какие-то доказательства.

Тут у одного из присутствующих зазвонил спецтелефон. Он ответил и выслушал доклад. Его кулак сжался и побелел, из ладони проступила кровь. Спустя пару мгновений он взял себя в руки и поднялся. Очередной жаркий спор, сопровождающийся криками и взаимными обвинениям тут же стих.

— Господа! Выявлен ещё один инцидент с исчезновением людей. В настоящее время подразделениям ФСБ удалось справиться с ситуацией. На месте работают специалисты. Получено множество различных образцов. Предлагаю создать временный оперативный штаб, куда будет стекаться вся имеющаяся информация, и куда будут входить все представители власти, научного сообщества и силовых структур, для быстрой и оперативной координации всех структур. На данный момент необходимо выделить людей и оборудование для изучения образцов. Также, любая информация, касающаяся инцидентов, является гостайной и должна засекречиваться не ниже, чем совершенно секретно. На этом предлагаю закончить наше совещание и поработать. По итогам работы соберёмся вновь, когда у нас на руках появятся хоть какие-то результаты и факты. Через двое суток нам необходимо сделать доклад президенту. Возражения или предложения есть?

В зале повисла тишина. Кто-то уже звонил по телефону, кому-то навешивая злым шёпотом указания. Кто-то делал пометки в свои ежедневники. Вопросов ни у кого не было. На этом совещание завершилось. Человек, что подвел итоги этого совещания, а скорее балагана, быстро проследовал на выход из помещения. Прошёл к лифту и поднялся на самый верхний этаж вместе со своими помощниками и несколькими сотрудниками личной охраны. Там стоял вертолёт, что уже запускал винты. Все погрузились в летающую машину и, спустя минуту, вертолет резко набрал высоту и, натужно гудя турбинами, унесся в сторону МКАДа.

25. Суета Суетологов

Пробуждение было тяжёлым. Вначале в голову ворвался мерный писк медицинских приборов, регистрирующих пульс. Веки с большим трудом открылись. Я лежал в медицинской палате, свет был приглушённым. Пахло лекарствами. Слева и справа от меня стояли треноги с капельницами, которые были подведены к моим рукам. Очень надеюсь, что я не в какой-нибудь лаборатории, где меня будут потрошить, как подопытную мышь. Я некоторое время лежал и смотрел в потолок.

Спустя пару минут на меня нахлынули воспоминания и образы проходившей накануне зачистки. Нора, пещера, разорванные и окровавленные тела гноллов, хлюпанье ботинок по кровавой грязи, выстрелы, окровавленные товарищи.

В скорой я не провалился в забытьё. Я отключился и мне снился просто калейдоскоп образов. Вот место, где мы беседовали с Аркхом в последний раз. Рядом с ним находится образ какого-то существа, но я не могу чётко сфокусироваться и понять, кто это. Спустя мгновение Аркх распадается на множество маленьких искорок, и сильным порывом их уносит куда-то вверх, к таким ослепительным и таким холодным звёздам. Вот резко всё меняется. Пещера гноллов. Они пируют. Я понимаю, что едят они людей. По их мордам сложно понять, что они испытывают, но я чётко понимаю, что они радуются и пируют. Из проёма, где мы обнаружили их кухню, раздаются крики, полные ужаса и страданий, плач, вопль сумасшедшей боли и отчаяния нескольких десятков человек одновременно. Особенно пронзительно на их фоне слышны детские вопли ужаса. Картинка меняется. Передо мной проносится десяток бессвязных образов. И я резко оказываюсь в закоулке между домами. Тут стоят мусорные баки, нет нормального освещения. Ночь. Передо мной стоит девушка с белыми волосами. Она поворачивается ко мне, я вижу резко приблизившиеся красные глаза. Затем тьма. Я во тьме. Она колышется вокруг меня, я вижу вокруг особенно чёрные ее клубы. Она шепчет, зовёт, настойчиво прикасается. Пытается вовлечь. Шёпот становится нестерпимым. Он проникает всё глубже и глубже. Я впадаю в отчаяние. Ведь тьма предлагает: убивать, убивать, убивать. Брать своё, отбирать, жечь, разрушать, уничтожать. Где-то вдалеке загорается огонёк света. Оттуда доносится знакомый голос. Но тьма в меня уже въедается. Я поворачиваюсь к этому далёкому огоньку и протягиваю руку. Ну, мне так кажется, ведь тела, как такового, у меня нет. Огонёк начинает резко и быстро приближаться. Шёпот переходит в какой-то вой. Тьма пытается сопротивляться. Но вот огонёк превращается в льющийся свет, где резко открываются два огромных фиолетовых глаза, и всё исчезает.

Заболела голова. Как же мне хреново! Я услышал звук отрывающейся двери. Спустя пару мгновений в палату вошла медсестра. Она смотрела записи на своём планшете для бумаг и бормотала себе под нос. Подошла к моей кровати и сверилась с медицинскими приборами. Затем посмотрела капельницы и только после этого удостоила непосредственно меня своим вниманием. Мы смотрели друг на друга некоторое время. Она на меня, я на неё. А она симпатичная. Вроде, невысокого росточка, наверное, метр шестьдесят пять, лёжа сложно определить. Русые волосы убраны в хвост. На лице медицинская маска, аккуратные тонкие очки. Как и следовало ожидать, в белом халате, который не скрывал аккуратную, утончённую фигурку.

— Вы очнулись…— наконец, неуверенно молвила она.

— Ну, как видите…— с трудом ворочая языком, то ли просипел, то ли прохрипел я.

— Сейчас позову доктора.

Она уже развернулась, чтобы выйти из палаты, когда я её окликнул.

— Простите… Скажите пожалуйста, со мной должны были поступить ещё бойцы с различными ранениями, они как?

— Извините, это закрытая информация.

— Я понимаю. Скажите, очень прошу, они все живы?

— Да, — лаконично ответила она, поправляя очки, — Я сейчас позову доктора. — И выпорхнула из палаты.

Слава Богу! Они все выжили, это главное. Минут десять никто не приходил, я успел даже немного заскучать. Голову стало понемногу отпускать, я попытался осмотреться и найти глазами свои вещи, но их нигде не было. Наконец, дверь снова открылась, и я услышал топот ног. В палату вошла давешняя медсестра и несколько мужчин в белых докторских халатах. Меня по-быстрому осмотрели, проверили медицинские показания на приборах, вынули катетеры. Пока меня осматривали, я прислушивался к своему состоянию. Болело всё, как после сильных физических нагрузок, когда болит каждая клеточка и мышца, даже те, о существовании которых ты не подозревал. Так и сейчас болело: словно бы мышцы, только внутри. Мне очень хотелось осмотреть себя в магическом зрении, но было нельзя при людях.

Мне сильно хотелось жрать и пить, что я и озвучил.

Врачи закончили с осмотром, и вскоре мне принесли обед. Желудок свело судорогой. Появилось просто нечеловеческое, звериное желание с рычанием наброситься на всю эту еду и жрать, жрать, жрать, никого не подпуская, как животное, хищник, что поймал добычу и поедает её. Я замер с протянутой рукой, которая нехило так подрагивала. Меня прошиб холодный пот, лицо быстро покрылось испариной. С минуту я пытался совладать с собой. Огромным усилием я подавил в себе этот порыв и смог взять себя в руки. Я быстренько съел первое, второе и салат, не забыл компотик. Когда пришла санитарка, чтобы забрать посуду, я спросил, можно ли ещё еды? Оказалось, что можно. Я съел ещё столько же, хотя обычно для меня съесть первое и второе — это был уже подвиг. Несмотря на то, что я был далеко не маленький, ел я немного, но часто. Я поедал еду с такой скоростью, как будто ел последний раз в жизни и мне никогда больше не доведётся попробовать еды снова. Разве что не урчал, как животное. Когда первичный голод был утолён, я смог себя полностью взять в руки и последнее второе, макароны с котлеткой и овощной салат, доедал спокойно. Запил всё это компотом и откинулся, счастливый, на спинку стула, сложив ручки на животике.

Красота! Даже дышать тяжело из-за переполненного желудка. Я хотел дотянуться до зубочистки, и, когда качнулся корпусом, мой организм исторг сильную и громкую отрыжку. Я сидел и потихоньку переваривал еду. Мне даже стало полегче. Тело уже не так сильно болело. Да и магические каналы, а, я думаю, болели именно они, ибо я вчера… или не вчера… (Сколько я здесь, интересно? Ладно, неважно. В общем, тогда.), отхватил магическое истощение, потихоньку проходили. Боль была ещё сильная, но не такая острая и ноющая. Я уже собирался выйти во двор, посидеть на лавочке, когда в палату вошёл человек в костюме, поверх которого был накинут разовый халат. Он остановился, осмотрел палату и подошёл ко мне.

— Старший лейтенант Ярцев Михаил Александрович?

Я кивнул. Он тут же сел на стул.

— Я Алексей Викторович, из департамента контрразведки, — надменно и с каким-то превосходством начал этот пижон.

Так и захотелось дать ему в морду. Смазливое лицо. Походу, моложе меня. Тёмные короткие волосы. Карие глаза. Подтянутый. Наверное, такие девчонкам и нравятся. Из-под халата был виден тёмно-серый дорогой брендовый костюм. Дорогие часы Патек Филипп (я не очень разбирался в моде и дорогих вещичках, знал постольку, поскольку).

— Вижу, Вам уже лучше. Это хорошо. В таком случае, Вам надлежит незамедлительно собраться и проследовать со мной в Центр для дачи показаний.

— Звучит так, словно я что-то натворил, — лениво ответил я, ковыряясь зубочисткой в зубах.

Ему явно не понравился мой тон и то, что я не стал лебезить перед ним, ведь ребята из ДКР серьёзные, с ними никто ссориться не хочет. Разведка, как-никак, но мне после всего случившегося было настолько по хрену на всё… Мне бы денёк хоть мыслями прийти в себя. Я только очнулся, а тут уже ко мне лезет щегол и требует, чтобы я куда-то ехал. По-хорошему, надо с начальством связаться, хоть показаться, что я жив-здоров. Хотя, больничный до субботы вроде…

— И вообще, по чьему распоряжению я должен туда явиться? У меня есть своё руководство, которое никаких указаний мне не давало.

Походу, мой ответ его разозлил, но он смог совладать с собой и снова придал своему голосу слащаво-надменное дружелюбное звучание.

— С твоим руководством уже всё согласовано, — начал он снова, а мне это нравилось всё меньше и меньше.

— Никаких распоряжений мне не поступало. Извините, с вами я никуда не проследую, — ответил я, покачиваясь на стуле. Его маленько передёрнуло от моего ответа. Судя по всему, привычная картина мира дала сбой: как это, ему — и кто-то не подчиняется? Он вскочил, уронив при этом стул, с перекошенным от злобы лицом. Выхватил пистолет из кобуры скрытого ношения (как ни странно, это оказался Глок) и наставил его на меня. Сквозь зубы процедил:

— А ну встал, ублюдок!

— Младший лейтенант Пшеничко! Что ты себе позволяешь, дегенерат хренов! — властно прозвучало от входа. Я не заметил, как в палату вошёл ещё один человек. На нём, так же поверх дорого костюма, был накинут разовый халат. Ему было явно за сорок пять лет. Ёршик седых волос, совершенно не запоминающееся лицо. Холодные, цепкие, внимательные глаза. Он быстрым шагом подошёл к нам. После его окрика я чуть было не заржал. Младлей Пшеничко!!!! Я не удержался и всё-таки хрюкнул, гася приступ смеха. Это не укрылось от этого самого Пшеничка, за что он посмотрел на меня с ещё большей ненавистью. Как его окликнули, он скривился, злобно как-то цокнул, но не торопился убирать направленный на меня пистолет.

Мужчина тем временем быстрой и уверенной походкой подошёл к нам.

— Алёша, повторяю свой вопрос. Что. Ты. Сейчас. Делаешь?

Этот мужчина умудрился придать голосу одновременно серьезность и ехидство. Высший пилотаж.

— Павел Николаевич! — раздражённо и злобно процедил тот, — Я Алексей Викторович! И я намереваюсь доставить этого…— тут он запнулся, но продолжил: — …сотрудника на допрос в Центр, согласно распоряжению.

— Да? А ведёшь себя как Алёша, — этот Павел Николаевич уже откровенно потешался. — Вот что, Алёша. Убирай ствол и иди-ка, подожди нас в машине.

Пшеничко злобно и с нескрываемой ненавистью посмотрел на этого человека, после небольшого колебания убрал ствол, резко развернулся на каблуках и быстро вышел. Мы проводили его взглядами.

— Итак, давай ещё разок сначала. Я Максимов Павел Николаевич. Служба безопасности. Полковник.

Он протянул мне руку для приветствия, я приподнялся и ответил на рукопожатие.

— Я присяду, не против?

— Да, конечно, чувствуйте себя как дома.

Полковник улыбнулся. Поднял опрокинутый стул и сел.

— Ты прости за поведение, моего, так сказать коллеги. Сам от него не в восторге… Генеральский сыночек, — словно в пустоту, неприязненно проговорил он. Потом встряхнулся и продолжил:

— Итак, давай по существу, времени мало. Ты уже оклемался?

Я утвердительно кивнул.

— Отлично. Это ведь ты помог группе зачистить ту нору с…— он пощёлкал пальцами, видимо, пытаясь вспомнить слово, или разводя меня на участие в разговоре. Дешёвый приём, ну, да и пофиг.

— Гноллами.

— Да, точно, гноллами, — я снова утвердительно кивнул. — Так вот, на месте работают специалисты. Сделано в кратчайшие сроки куча анализов и экспертиз, но что конкретно произошло, так и осталось непонятно. Из всей группы ты первый, кто очухался. А информация сейчас крайне необходима. Мы пытались проверить ваши камеры, но они оказались отключены…

Он вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами.

— Когда мы спустились на нижний ярус, что вёл непосредственно в пещеру, они вырубились, — не моргнув и глазом, проговорил я.

— Понятно. В принципе, мы так и подумали, ведь почти вся аппаратура там сбоит в связи с непонятным излучением. Специалисты сейчас пытаются установить его природу. Но вроде как, оно неопасно для людей.

— Это не совсем излучение, — на автомате, задумчиво пробормотал я.

Да чтоб тебя! Язык мой — враг мой.

— Что значит: не излучение? — сделал стойку этот хитрый лис. Точно… Язык мой — враг мой.

— Эти существа использовали магию, — со вздохом начал я, — а то, что вы принимаете за излучение, скорее всего является повышенным магическим фоном.

Мы с минуту смотрели друг на друга: я — безразлично, полковник — серьёзно и сосредоточенно, обдумывая услышанное.

— Ты в курсе о том, что происходит? — он прищурился, внимательно отслеживая мою реакцию.

— Только общие предположения, — снова пожал я плечами.

В столовую начали подходить новые люди, пациенты и врачи.

- Что-то я увлекся. О таких вещах и в таком месте… - В слух пробормотал полковник. – Видимо старею… - С улыбкой произнес он.

— У меня просьба: действительно, проехать с нами и рассказать, всё, что происходило там, на складе, и поделиться мыслями о происходящем. Возможно, это спасет не одну жизнь.

— Да, у меня только вопрос, где мои вещи?

— Я решу это. Жду тебя на улице.

Павел Николаевич поднялся и быстро вышел, кому-то набирая по мобильному.

Спустя минуту прибежал парень, сказав, что он проводит меня на обследование. После обследования, которое прошло довольно быстро, мы вернулись в палату. Вскоре подошли врачи, ещё раз осмотрели меня, сказали, что пока не обнаружили ничего страшного, но опасность ещё не миновала. Так что, в виду чрезвычайных обстоятельств (в которые полковник Максимов их не посвятил), они меня отпустят на время, под мою ответственность. Подробно объяснив, почему необходимо ещё понаблюдать за мной, они взяли с меня рапорт, и наконец отпустили. Поэтому полковнику пришлось меня подождать несколько дольше. Тот же парень проводил меня за моими вещами.

Мы вышли из основного корпуса больницы и перешли в соседнее строение. Там, на первом этаже, было что-то вроде склада, где я назвал свою фамилию, имя, отчество, после чего кладовщик выдал мне коробку с моими шмотками. Как ни странно, их успели постирать. Я тут же начал копаться в коробке, ища свой нож и тот амулет, что я подобрал с шамана гноллов. Спустя минуту я выдохнул. Всё было на месте. Здесь был и мой потрепанный камуфляж, и броник. Не было только трусов и футболки. Я вначале подзавис. Как быть? Но потом просто надел камуфляж на пижаму. Всё остальное сложил в рюкзак, в котором тоже появилось несколько дырок. Надел ботинки. Для броника попросил у кладовщика пакет, и он дал мне большой, куда я и засунул броник. Всё, я готов. Пока шёл к выходу, включил телефон. Как ни странно, мне никто не звонил. И, судя по дате, провалялся я всего ночь. Потому что только вчера мы зашли в эту проклятую нору.

26. Суета Суетологов. Часть 2

На улице меня ожидал чёрный внедорожник с мигалками. Я быстро загрузился на заднее сидение со своим барахлом, сев рядом с полковником. Машина взвизгнула покрышками, резко трогаясь с места. На переднем сиденье рядом с водителем сидел Пшеничко. Я непроизвольно хихикнул про себя. Не повезло этому мудаку с фамилией, при условии, что пытается корчить из себя крутого.

Всю дорогу мы молчали. Я, если честно, не ориентировался, где мы. Вскоре мы выбрались на Горьковку и устремились к Москве. Спустя полтора часа мы заезжали на нашу парковку в центре. Я вылез из машины. Да, такое ощущение, что я был здесь целую жизнь назад. Хотя прошло всего ничего, на самом деле. Мой нынешний прикид, мягко говоря, не подходил для этого места. Всё же центр, куча руководителей, все в костюмах. Куча старших офицеров. По сути, отсюда ведь разлетались все указания и решения по всей стране. А я, такой красивый, в потрёпанном и рваном камуфляже, стою на парковке среди дорогущих ведомственных машин, мимо проходят люди, в большинстве своём сотрудники в дорогих костюмах. А я стою и обнимаю свой такой же потрёпанный рюкзак и держу пакет с броником. Просто красавчик. А с другой стороны, ну и пофиг, не по своей же воле я сюда в таком виде припёрся.

Из всех документов с собой у меня была только ксива, которую, кстати, слегка с краю пробило стрелой. Она была у меня в нагрудном кармане, в обложке и на цепочке. Ни пропуска, ни магнитной карты с собой не было. Водитель остался в машине. Мы выбрались втроём, и младший лейтенант Пшеничко, не говоря ни слова, тут же ушёл к подъезду одного из центральных зданий. Мне дико хотелось покурить. Поэтому я достал заканчивающуюся пачку сигарет и прикурил. Жадно затянулся.

Полковник присоединился ко мне, достав свои сигареты. Мы молча стояли и курили. Вокруг шли люди, как обычные прохожие, так и сотрудники. Хотя многих можно было легко спутать с офисным планктоном. По сути, большинство сотрудников ведомства и были офисным планктоном, которые иногда вспоминают, что живут по уставу. На меня нет-нет, да и косились. Люди в форме или с оружием тут, бесспорно, не редкость, и местные привыкли, а вот такое попандопуло, как я… Да еще в центре Москвы…

Мы докурили и так же молча пошли в сторону неприметных зданий. Через арку вошли во дворы и свернули. Прошли ещё немного, зашли в неприметный подъезд. На входе, как всегда, сотрудник комендатуры проверил наши документы. Мою ксиву вертел особенно долго, пристально разглядывая из-за повреждения, но всё же пропустил. Мы поднялись на третий этаж, прошли по коридору и затем вошли в дверь, оказавшись в достаточно просторном кабинете. Сейчас здесь никого не было.

— Располагайся. Я сейчас отлучусь ненадолго. Здесь вон есть чайник, чай, кофе, сахар. Всё в твоём распоряжении. Сейчас должны подойти все необходимые люди, и мы начнём. С твоим руководством всё согласовано, ты временно откомандирован к нам. Чуть позже дам номер приказа и выписку. Так, что ещё…

Он почесал лоб, задумчиво глядя в пол.

— Мне б это… Пожрать…

Почему-то неловко было говорить об этом, но мне опять хотелось есть. Нет, не есть. ЖРАТЬ.

— Да ты же вроде только пообедал, — удивлённо уставился он на меня.

— Прям умираю с голоду, видимо, восстанавливаюсь после травм, — пожал я плечами. Ну да, как же. Аркх говорил, что мой организм тоже усилится. Видимо, у меня ускоренная регенерация, за что приходится платить калориями.

— Ладно. Разберёмся. Всё, давай, мне бежать надо. Сиди здесь.

Он пристально на меня посмотрел и ушёл в соседний кабинет.

Я просидел в кабинете около часа. Здесь находилось шесть рабочих мест. Одинаковые простые угловые столы, на каждом по моноблоку, принтеру. К каждому столу приставлена тумбочка. Жёлтые телефоны оперативной и городской связи. Закрытые жалюзи на окнах. Несколько платяных шкафов, парочка книжных. Стулья. Небольшой буфетный столик, на котором стоял чайник, а также кофе, чай, сахар кубиками и печеньки. Я прикладывал огромные усилия, чтобы не наброситься на эти несчастные печеньки. Невежливо жрать чужое. Но эта мысль постепенно угасала, проигрывая в неравной схватке с моим желудком. Иногда в кабинет заскакивал кто-то из сотрудников, не обращая на меня никакого внимание, быстро делал свои дела и убегал дальше. Кому-то звонили, о чём-то договаривались. Наконец, в кабинет вошла молодая женщина, чуть старше меня, наверное, и с кислым лицом протянула мне пакет из Евроспара. Я вначале не понял, но принял пакет. Так оказалась еда. ЕДА!!! Я поблагодарил женщину. Она ещё больше скривилась и удалилась, бурча себе под нос что-то вроде «нашёл себе официантку». В — вежливость.

Я тут же распаковал еду. Тут была плошка с двадцатью пельменями, салат и бургер. Я смолотил всё буквально за пару минут. Доев, сыто откинулся на стуле и задумчиво посмотрел на чайник с кофе. Меня по-прежнему никто не беспокоил, поэтому я решил заварить себе кофе и всё-таки сожрать пару печенек. Сами виноваты, что оставили без присмотра! Когда я допивал кофе, вернулся Павел Николаевич. Он хмуро на меня посмотрел и велел идти за ним.

Мы вышли из здания и вернулись на парковку, после чего сбоку вошли в одно из центральных зданий. Моя ксива снова подверглась пристальному осмотру, но всё-таки меня пропустили. Мы поднялись на четвёртый этаж и, пропетляв по коридорам, вошли в кабинет. Это оказался огромный кабинет. В центре стоял длинный овальный стол с массивными креслами. За столом уже сидело четыре человека, все находились на дальнем краю стола. Разложив на нём бумаги, что-то обсуждали между собой. Даже наше появление их не прервало. Полковник жестом указал на кресло, поближе к уже собравшимся, куда я и плюхнулся со своим рюкзаком. Пакетик поставил рядом на полу. Дожили. После этого на нас, наконец, обратили внимание. Полковник вытянулся и произнес:

— Товарищ генерал-майор, полк…— на эти словах генерал поднял руку: мол, завязывай.

Полковник быстро со всеми поздоровался рукопожатием. После чего представил меня собравшимся. Меня очень внимательно рассматривали. Но никто не выказывал какого-либо негативного отношения к моему внешнему виду. Хотя, могли.

Хозяином кабинета оказался генерал-майор Тимирязев Константин Владимирович. Аккурат шестидесяти лет. Он был высок и грузен. Фигура немного заплыла, но было видно, что в прошлом он был подтянут. Телосложением он чем-то напоминал Поддубного, только постаревшего и слегка заплывшего, но было видно, что силы в нем ещё много. Короткий ёршик седых волос. Пушистые, аккуратно стриженные усы, рыжие с сединой. Глаза у него были голубые. Цепкий, умный, внимательный взгляд. Широкое, почти круглое лицо, нос слегка картошкой. Справа от него находился Муромцев Григорий Иванович, полковник. Он был высокий, про таких иногда ещё говорят: длинный. Тёмные волосы. Возраст навскидку определить было сложно. Вытянутое лицо, уши прижаты к черепу. Большой нос с горбинкой. И очки с толстыми стеклами. Слева же от генерала стоял невысокий кряжистый майор. Представили его как Печёнкина Егора Николаевича. Навскидку ему было где-то за сорок. Светло- русые волосы, простое открытое лицо с тёмными глазами. Только взгляд у него был холодный, спокойный, расчётливый, цепкий. Такой запросто, мимо проходя, незаметным движением свернёт тебе голову и спокойно пойдёт дальше. И последним был Ершов Олег Никитич, капитан. Где-то метр восемьдесят, крепкий, подтянутый. Совершенно незапоминающееся лицо. Карие глаза. Шатен. После знакомства меня попросили рассказать, что произошло на тех заброшенных складах.

Я некоторое время рассматривал собравшихся и пытался понять, что им следует рассказать. Ведь хоть что-то, но рассказать придётся. Конечно, всё происходило немного не так, как я рассчитывал, но как-то донести руководству о приближающихся проблемах было нужно. Ведь если бы не было меня, группу Шмеля просто положили бы, как и предыдущую, с клоунами из Альфы. А эту нору смогли бы найти разве что случайно, провалившись в неё. Пока я размышлял, меня не торопили. Ждали, пока я начну сам.

— Если я вам расскажу, вы, наверное, в дурку меня отправите…— наконец со вздохом проговорил я.

— А ты всё же попробуй. Давай внесу небольшую ясность. Я возглавляю девятнадцатое управление. Мы занимаемся тем, что исследуем происшествия, где обычное следствие зашло в тупик, или в ходе совершения преступления, или произошедшего инцидента.

— Если проще, то мы занимаемся «мистикой», — влез в разговор Муромцев, при этом на слове «мистика» сделал знак кавычек руками. У него был очень занудный, гнусавый голос, прям брр. — Конечно, в основном это просто запутанные преступления, совершённые обычными людьми, но встречались случаи, когда официальная наука не могла объяснить произошедшее. Мы изучаем такие случаи и пытаемся их классифицировать. Также, разрабатываем способы противодействия им.

— Но финансирование, конечно, оставляет желать лучшего, — буркнул басом Ершов.

— Что есть… Как родина нас любит, так и обеспечивает, — морщась, согласился Тимирязев, выпрямился и швырнул ручку на стол.

Я помедлил, но всё же начал рассказывать. Немного рассказал о своем хобби, рассказал про последние заказы, что такого раньше не происходило, опуская некоторые подробности. Естественно, не рассказал о себе и Аркхе, как и о Богине Агнии. Затем подошёл к рассказу о том, что происходило на заброшенных складах. Рассказал о том, что смог увидеть гноллов, когда их никто не видел. Рассказал о том, что попробовал применить, «когда-то где-то увиденные руны». Здесь пришлось сделать небольшое отступление и вернуться к хобби, поверхностно рассказав о медитациях, течении энергии в теле, и что в последнее время получилось ощутить эту энергию, а спустя «длительные» тренировки, научился её направлять. Затронул тему оберегов, которые выдал группе, сказал, что они сумели отразить часть атак, выгорая. Более подробно остановился на том, как гноллы применяли свою магию, её мощь и смертоносность. Обратил внимание, что без подготовки и специальной экипировки, несмотря на современное вооружение, мы жёстко проигрываем магам. Отметил, что, по сути, мы столкнулись лишь с полуразумной расой, которая оставалась на племенном уровне. А что будет, если встретимся с подготовленным разумным магом? Этот вопрос оставил открытым. Отметил магию, которой один из шаманов поднял мёртвых гноллов в виде зомби, и как с ними справились. Рассказ, хоть был и не подробным, но, в итоге, отнял много времени. Иногда мне задавали уточняющие вопросы. В конце спросили, что я думаю обо всём этом. На что я ответил про теорию о том, что наш раньше мир населяли разные существа, которые могли существовать в мире, в котором присутствует магическая энергия, что по неизвестным причинам магия ушла и существа, в итоге, кто ушел в спячку, кто погиб. Но сейчас магия по каким-то причинам вернулась и те, кто выжил, начали отходить ото сна. Также навел на мысль о том, что мы мало что знаем, если не страшнее. Что не знаем ничего о существах, которые пробуждаются, и что далеко не все они будут питать тёплые чувства к людям. О разных богах, языческих, скандинавских и прочих, ведь у меня был живой пример, Агния.

После моего рассказа наступила долгая пауза. На столе появилась пепельница и все часто курили, кроме разве что Муромцева, но и он на середине моего рассказа не выдержал и тоже закурил, хоть и кашлял иногда.

— Пиз**ц… — Муромцев выразил общее мнение.

— Мы примерно так и предполагали ведь, — пожал плечами майор, — всё к этому и сходилось. У нас просто не было живого подтверждения.

— Ты, конечно, прав… Так, ладно. Завтра будет большое совещание. В целом, до всех доводили о том, что произошло на складах. Так что твои слова выглядит более чем логично, учитывая и другие инциденты. Всё начинает складываться в определённую картину. Так что всё, что ты изложил нам, необходимо будет перенести на бумагу в виде докладной. Мы выделим тебе рабочее место. Приступишь немедленно. Понимаю, что ты устал, что тебе пришлось сейчас пережить, но времени у нас нет, — Тимирязев постучал ручкой по столу глядя мимо собравшихся здесь людей, — кстати, Павел Николаевич, а откуда ты его выцепил?

— Да его Лапша пытался прибрать к рукам, — улыбаясь, начал Максимов, — Я получил доклад о том, что произошло на складах, и собрался прибыть в госпиталь, чтобы получить информацию из первых рук, прояснить ситуацию. А прям перед самым выходом, ко мне прислали его. Он с таким важным видом ехал всю дорогу, на мои вопросы о том, что потребовалось департаменту контрразведки, отвечал, что это страшная гостайна и он не намерен со мной это обсуждать, а сказано это было с таким важным видом…— Максимов не выдержал и немного посмеялся в кулак. Да и все присутствующие заулыбались. — Ну а на месте, пока я разговаривал с врачами, он испарился, и нашёл я его в столовой. Он, угрожая Ярцеву оружием, пытался заставить его поехать с ним. На моей машине…

Все уже откровенно ржали, даже я улыбнулся, хоть и не понимал до конца. Видимо они все были знакомы с этим персонажем, которого они между собой прозвали Лапшой.

— Так, по документам он сейчас где числится?

— Сегодняшним приказом он прикомандирован к моему 5-му отделу.

— Отлично, передашь его мне. Естественно, буду должен, — улыбнулся в усы Тимирязев.

— Как скажете, Константин Владимирович.

— А то, что он не ушёл к этим упырям, очень хорошо. Сейчас всё это рано или поздно дойдёт до верхушек, и тут начнётся настоящий ад. А мы будем первыми. Плюс, у нас есть хоть какие-то наработки. Кстати, Михаил Александрович, вполне возможно, что потребуется…— тут генерал-майор слегка замялся, —… некоторая демонстрация. Сможешь что-нибудь исполнить?

— Ну, теоретически смогу, — пожал я плечами.

— Если есть возможность, можешь нам всё-таки показать хоть что-то сейчас? Понимаю, что ты можешь быть не в форме, просто страсть как хочется увидеть. Слышать — это одно, а видеть — совсем другое, — попросил Павел Николаевич, а взгляд был такой горящий, в ожидании чуда, что я даже немного заволновался.

Я пожал плечами (это, походу, становится моим каким-то фирменным жестом). Вытянул ладонь и попытался собрать маленький огонёк. Вначале было туго, энергия никак не хотела отзываться в моём теле. Прошло пара минут и лица людей, смотревших на меня в ожидании чего-то невероятного, стали разочарованными. Но у меня на ладони, наконец, стали появляться робкие язычки синего пламени. Я скривился, рука отдала болью, словно болели вены, по которым струилась слишком горячая кровь. Крайне неприятно, но вроде терпимо. Я направил небольшой импульс энергии из своего источника, который, судя по ощущениям, находился у меня в районе солнечного сплетения, формируя из пламени небольшой шарик, и заставил подняться его на метр от ладони и повиснуть в воздухе. Шарик напоминал наше солнце, но очень-очень-очень маленькое. Иногда из него выскакивали небольшие протуберанцы. Такое его состояние по чуть-чуть тянуло из меня энергию, но это фактически не ощущалось. Повинуясь моей воле, шарик развеялся во все стороны небольшой огненной волной, от которой ощущалось тепло. Все, не веря, рассматривали, непроизвольно подавшись ближе, и резко отшатнулись, ощутив тепло, когда шарик развоплотился.

— Поразительно…— всё никак не мог поверить в увиденное Муромцев, — Это надо изучить! — и посмотрел на меня глазами фанатика, словно я был лабораторной крысой, которую вот-вот начнут потрошить.

— У меня крутится другое слово…— выдохнул Тимирязев, — Вас, дорогой Григорий Иванович, я попрошу умерить свой пыл. Отныне это наш новый ценный сотрудник. Павел Николаевич, поможете провести всё быстро?

— Сделаю в лучшем виде, через директора.

— Что же, тогда за работу. Завтра нас ждёт сложный день.

27. Суета Суетологов. Часть 3. И бренность бытия

Я поспал всего четыре часа. До поздней ночи писал эту чёртову докладную, причём, несколько раз переделывал. Мне активно помогал Муромцев Григорий Иванович, который оказался первым замом Тимирязева и ведущим научным деятелем в управлении. Где-то в ночи заходил Максимов с бумагами о моём срочно переводе в 19-е управление. Хотя на старом месте я не сдал и не передал никаких дел, и ключи от сейфов были у меня дома. Когда я обмолвился об этом Печёнкину, что был своего рода одним из боевиков управления, тот ответил, чтобы я не заморачивался сейчас об этом. Ещё вскрылся косяк. У меня не было нормальной одежды. Генерал хотел, чтобы я присутствовал на совещании и, если что, смог бы продемонстрировать там то же самое, что и им. В итоге, он выяснил мои параметры, кому-то позвонил, и через полтора часа нам привезли ведомственный китель с брюками и туфлями, какого у меня отродясь не было. Удобно быть генералом: ножкой топнул и всё появляется, как по волшебству. Когда вся эта суматоха была завершена, мне выделили диванчик в кабинете Ершова, и я вырубился ещё до того, как голова коснулась подушки.

Растолкали меня рано. Выделили одноразовую запакованную бритву с маленьким тюбиком пены для бритья, полотенце и направили в душ, который у них был тут же на этаже, в закутке, с наказом привести себя в порядок. Потом были скорые сборы, все носились туда-сюда со стопками бумаг. Мне несколько раз звонил мой предыдущий начальник, но я не видел звонков во всей этой суматохе.

На совещание отправились я, генерал и его первый зам. Я в папочке нёс свою докладную. В назначенное время мы спустились к парковке и перешли в соседнее здание. Там, поднявшись на третий этаж и пройдя по коридору, мы оказались в большом зале. Помещение было выполнено в светлых тонах, но без какой-либо отделки позолотой, что можно наблюдать в правительственных зданиях или в Кремле. Высокие потолки. Наверху несколько огромных люстр с хрусталём. Здесь был просто огромный стол для совещаний. Вокруг стола были хорошие, дорогие кресла. В технических нишах стояла разная аппаратура и приборы, имелся и большой экран с проектором. Уже начали собираться люди. За столом собрались почти все начальники и замы крупных управлений, служб и центров. В помещении царил лёгкий гомон. Люди приходили, размещались, доставали бумаги из портфелей. Мы, как и все здесь, сдали свои мобильные телефоны. Даже служебные, прошедшие разные проверки и перепрошитые, отдавались помощникам на случай какого-либо экстренного вызова.

Пока все собирались, я сидел и думал, а что если среди всех этих людей есть те, кто уже и не люди вовсе. Одержимые там, или в которых вселился демон, или мало ли что ещё. Элементарно, находящиеся под действием чар. Я стал более внимательно приглядываться к присутствующим. Я хотел было попробовать посмотреть магическим зрением, но одёрнул себя, ведь у меня при этом менялся цвет глаз, причём, весьма заметно.

Разглядывая людей, я вдруг осознал, что вполне уверенно оперирую магическими потоками. Хотя у меня не было практических навыков. Так, была теория, и то очень поверхностно. Также, создание огнешара или огня. Я не использовал руны и заклинания, а просто представлял, чего я хочу от силы и энергии. Я действовал неосознанно. Просто где-то в глубине меня всплывало понимание, что именно нужно делать, и как. Я действовал интуитивно, словно всё, что я знал, было вдолблено в меня тренировками, и сейчас я просто восстанавливаю навыки, которые напрочь забыл. Голова не помнит и не знает, а моторика и тело, на рефлексах, всё ещё это помнят. Как-то так.

Нужно найти время и разобраться со своими способностями. Испытать оставшиеся руны, попробовать печати, также поискать заклинания или же попробовать составить их самому. Ведь произношение заклинания — это правильная последовательность слов с ключами и активаторами, которая формирует для силы то, что от неё хочет маг. Ну, если я правильно понял слова Аркха, конечно. В общем, нужно всё попробовать, покопаться в интернете, ведь мистики в своей деятельности часто использовали ритуалы, которые в зависимости от практики производили тот или иной реальный эффект. Мне вспомнились слова Аркха о том, что всё, что мы должны сделать, чтобы позволить магии овладеть нами, это изгнать из нашего ума сомнения. Как только сомнения изгнаны, становится возможным всё что угодно.

Я пропустил момент, когда пришёл директор, и началось совещание. Я очнулся после лёгкого тычка локтем Муромцева. Вообще, удивительно, что я нахожусь здесь, ведь сюда пришли люди, которые были не ниже полковника, а в основном — генералы. И я такой, старший лейтенантик, мальчик молодой… Директор жёстко и прямо поднял вопрос о том, что происходит и каков источник, характер происходящего. Это новое оружие наших западных «друзей»? Какое-то стихийное бедствие, которое учёные ещё не выявили? Или что-то иное? К моему удивлению, выступило несколько начальников, которые зачитали свои доклады, где описывались разные инциденты. Первыми выступили несколько подразделений, связанных с сетями и их безопасностью. Они обратили внимание на появление множества информации: статей, постов в социальных сетях и видео, на которых происходят разные события и действия, не объясняющиеся с научной точки зрения. И что видео являются точно не монтажом, ибо технологии, которые могли быть использованы для такой достоверности, неизвестны. Дальше выступило несколько Центров, занимающихся разведкой путём перехвата и прослушивания, и отчитались, что в других странах схожая проблема. Потом выступил ДКР, к которому и относился тот Пшеничко. Они также выявили различные инциденты, которые было невозможно объяснить. Затем выступил Начальник ЦСНа и осветил события на складе. На экране показали некоторые фрагменты, которые записали наши камеры. Также, была более подробная съёмка и пещеры гноллов, и их останков после зачистки. Пока ЦСН зачитывал свой доклад, все сидели молча, в напряжении, а по его окончании поднялся небольшой гвалт в помещении. На что директору пришлось ударить ладонью по столу и проорать «ТИХА!!!!». В зале попытались задать вопросы, на что поднялся руководитель Научно-Исследовательского Управления, в котором уже, видимо, был я. Вежливо попросив всех заткнуться, зачитал свой доклад. Как оказалось, людям, что работали уже после нас, удалось поймать несколько существ живыми, после чего они были отправлены в лаборатории для исследований. За столь короткое время глубокий анализ сделать невозможно, но уже то, что смогли выяснить учёные ведомства, шокировало всех. Ведь по факту, гноллы не располагали каким-либо энергетическим оружием, да и вообще никаким, кроме дубинок, мечей и копий, но на видео с камер было чётко видно, как они наносили дальнобойные мощные атаки. Также выявлено непонятное излучение, и ещё неизвестно, как оно влияет на человека. В том числе, выявили особенно сильное это излучение от некоторых особей и их вещей. Дальше ещё перечислялись данные и факты, но, честно, я не слушал, там шло всё вперемешку с научными терминами, какими-то откровенными бреднями про возможный десант пришельцев. Затем настала очередь теперь уже моего управления. Тимирязев коротко и лаконично описал около двух десятков случаев за последнее время, расследование которых давало чётко понять, что всё, что мы знали о мире раньше, можно забыть. Также он приплёл мои рассказы о моём хобби, только интерпретировал иначе, о том, что в практике таких вот людей произошли качественные изменения, а часть вообще пропала без вести, причём, существенная часть. Дальше предложили заслушать одного из тех, кто непосредственно в первых рядах участвовал в зачистке склада, которая освещалась накануне. В зале прошли шепотки, но не более. Я достаточно быстро пробежался по тексту и после фразы «доклад окончен» сел на место.

— Да это бред!!! Какая, к чертям, магия?! — не выдержал кто-то.

В зале начали звучать похожие восклицания. Но, как ни странно, были и те, кто воспринял доклад наш более чем серьёзно. Ведь часть образцов, как и живые гноллы, наверняка были направлены в одну из наших лабораторий. Хотя… Не факт, что в нашу. В любом случае, касательно этого инцидента некоторые уже были в курсе. Директор прокашлялся в микрофон и все тут же затихли.

— Константин Владимирович, я видел в ваших выкладках вполне серьёзные обоснования и факты, подтверждающие происходящее. Как я смог сегодня услышать, и, учитывая изложенное сегодня, в том числе и всё то, что вы мне докладывали ранее, теория, выдвинутая 19-м Управлением, наиболее полно соответствует действительности. Доклады и результаты исследований должны будут быть доведены до здесь присутствующих сегодня же. Мне нужны будут также материалы. Завтра состоится совещание в правительстве, и Президент лично будет присутствовать, — директор говорил спокойным уверенным голосом, смотря в глаза всем присутствующим, — На данный момент, до сотрудников довести лишь критически необходимую информацию. И раз ваша, Константин Владимирович, теория сейчас выглядит наиболее состоятельной, то какие предложения вы можете внести?

Тимирязев прокашлялся.

— У старшего лейтенанта Ярцева есть ещё одна версия, которая требует скорейшей проверки. Старший лейтенант, озвучьте её, пожалуйста.

Вот говнюк!!! Я во второй раз поднялся. Несколько помедлил. Всё же такое количество генералов и полковников, что решают вопросы страны, по сути, сейчас пристально смотрели на меня.

— Я предполагаю, что существа начали пробуждаться, получив приток энергии. Так и люди раньше обладали способностями, которые сейчас мы считаем сверхъестественными. Даже сейчас, когда в мире не было этой энергии, некоторые люди были способны проявлять такие способности, которые не свойственны обычному человеку. Согласен, большинство шарлатаны, но…

— В советские годы был создан специальный отдел 77, куда включили людей с экстрасенсорными способностями. Эти возможности активно изучались и им искали практическое применение в военной и разведывательной сфере, — влез Муромцев.

— Так вот. Я думаю, что появление энергии в нашем мире также пробудит в людях сверхвозможности, которые пока находятся в неактивном состоянии. Многие могут оказаться нестабильны, потому что никто и никогда их не обучал. Не было практик и тренировок. Также, они могут помочь в наведении порядка, если ими усиливать оперативные группы и группы специального назначения.

— Ты хочешь сказать, что помимо тварей ещё появятся люди, которых неизвестно, как контролировать? А помимо этого они могут ещё оказаться психами?! — резко и громко уточнил какой-то генерал (я не знал никого в лицо, кроме генерала, в управлении которого я проходил службу до всего этого). Он был небольшого роста, немного тучный, большие щёки. Пронзительные и внимательные глаза.

— Нельзя этого исключать, к этому необходимо быть готовыми, — сказал Тимирязев, обводя всех взглядом.

— Какие есть доказательства?

Я даже не понял, кто это сказал, где-то на дальнем краю стола. Тимирязев на меня посмотрел, я вздохнул, но кивнул.

— Старший лейтенант сейчас продемонстрирует.

Я протянул руку вперед ладонью вверх. В этот раз энергетический поток хоть и лениво, но отреагировал сразу. Спустя пару мгновений у меня над ладонью запылало синее солнце. Я усилием воли приподнял его на полтора метра и слегка толкнул на середину. Когда солнце проплыло пару-тройку метров, так же усилием воли его остановил, словно потянув за невидимую нить. Оно светилось, пока все рассматривали, а затем я развеял заклинание, причём, мне пока не удавалось действовать посредством чистой воли, концентрации и мысли, поэтому я сделал жест рукой, как будто кто-то пукнул, и я отгоняю воздух. Забавное сравнение. Солнце распалось, и в стороны пахнуло небольшой волной жара. В зале стояла тишина.

А дальше начался звиздец. По итогам совещания будет подписан протокол, на основании которого здесь собравшиеся должны будут провести мероприятия, не дожидаясь приказов, которые поступят позже, уточняя порядок действий. Что меня не могло не радовать, директор достаточно быстро сориентировался и начал действовать. Первое, что потребовал директор от научников — способ выявления людей, способных взаимодействовать с этим новым излучением или энергией, причём поставил такой срок, что все, кто относился к исследовательскому или научному блоку, побледнели. Обещал такие жуткие санкции в случае провала, что просто жесть. Дальше, он обязал всех руководителей подразделений провести проверку сотрудников и выявить потенциальных владельцев дара к работе с энергией. Сообщить о таких сотрудниках, которые после собеседования будут переведены во вновь создающуюся Службу Магической Безопасности (СМБ). Размер финансирования будет определён позже, как и руководитель. Дальше он выделил ещё ряд направлений в работе. В настоящее время определил круг задач по сбору, анализу и актуализации информации по происходящему, с возможным привлечением граждан со стороны. И дал ещё несколько указаний. Не обошлось и без небольшого срача. Не очень дружная структура, где каждый преследует свои цели, пытаясь выслужиться и насолить конкурентам. В процессе ругани генералы не забывали вставлять друг другу острые шпильки, припоминая прошлые неудачи. Честно, не ожидал. Нет, они конечно ругались не как бабки на базаре. А вполне взвешенно и аргументировано. Не знаю, какой план был у Тимирязева, зачем он меня так жёстко засветил… А я, дурак, взял и согласился. Но некоторые очень косо и неприязненно смотрели в нашу сторону и на меня, в частности.

Но всё, наконец, закончилось. Все возникшие вопросы были урегулированы на месте. Думаю, такой формат был выбран для того, чтобы быстрее начали двигаться шестерёнки государственной машины. Ведь в другое время нужно было бы делать письма. Письма утверждались бы первыми замами директора и дальше они спускались бы по нисходящей, пока не дошли бы через месяц или больше до рядовых сотрудников. Здесь же всем руководителям сразу нарезали круг задач. Честно, немного начал уважать этого относительно молодого директора, который был назначен на должность всего как пару лет.

После завершения совещания мы вернулись к себе. Мне,кстати, кабинет так и не выделили. Тимирязев, вместе со своим ближним кругом, сразу заперлись у него в кабинете, что-то обсуждая. Меня отправили домой, сказав, что есть один выходной, а после него явиться, как штык, на службу. Я поплёлся домой. Голова после этого совещания не варила совершенно. Уже вечерело. В кармане зазвонил телефон.

Это был Кирилл, который мне помог сделать больничный. Мы познакомились с ним, когда я только пришел в отделение хозяйственного управления. Ростом он выше меня, достаточно плотного телосложения, когда-то занимался тяжелой атлетикой. Сейчас у него был живот, но он худел, во всяком случае, пытался. Волосы были немного жидкие, но лысины не было. Круглое лицо, карие глаза. Большие щёки. Добродушный, со своими приколами и взглядами. Прежде чем суметь перевестись на офицерскую должность, проходил более десяти лет в прапорщиках. Был вполне толковым. По сути, во многом он меня наставлял. Это позже, спустя всего полтора года, я сумел вырваться, а чуть позже и он смог найти себе место.

Самое забавное, когда я пришёл, и мы занимались разной черновой работой: шкафы таскали, табуретки считали, асфальт мыли во внутреннем дворе, перекладывали расшатавшуюся плитку, он прикуривал сигарету и говорил: «Это ХОЗУ, Миша». И так делал постоянно. Ведь вся ирония была в том, что никто не знает, чем на самом деле занимается ФСБ, считая их крутышами, гоняющих преступников по всем дворам с гранатой. Так думал и он, когда пришел, так считал и я. Были, конечно, опера, спецназовцы, которые занимались реальной работой, но то составляет всего процентов двадцать от общего числа сотрудников ведомства, которые занимаются кто чем.

Он был как раз в центре, предлагал посидеть в баре. Я, слегка поразмыслив, согласился. Я вышел в туфлях и брюках, китель аккуратно убрал в рюкзак. Мне Ершов подогнал чёрную футболку, так что её и надел. Несмотря на то, что было облачно, на улице было тепло. Как-никак лето началось.

Мы встретились, посидели, выпили пива. Я, как-то сам от себя не ожидая, глотал кружку за кружкой. Даже Кирилл обратил на это внимание, стал спрашивать всё ли нормально. А я лишь отмахнулся и сказал, что просто устал на работе, начальство лютует. Он согласился, тоже заметил, что начальство как с цепи сорвалось. Рассказал о паре случаев, о которых услышал у себя в поликлинике. Он там был замом по АХЧ: заключал контракты, следил за работами, осуществлял закупки необходимых материалов и бытовой мелочёвки. Так вот, было несколько пациентов из сотрудников, которым врачи не смогли помочь. Двоих направили на обследование в госпиталь, а ещё один умер. И причину смерти, как говорят официально, установить не удалось. Хотя ходят слухи, что он словно выгорел изнутри, словно все внутренности побывали в огне.

Услышав его рассказ, я лишь подумал о том, что всё уже началось. Конечно, может быть, это нечто иное. Но мне казалось, что человек умер от выгорания энергетических каналов, когда организм снова получил доступ к энергии. Ведь генетическую память никто не отменял. Хотя, на самом деле, спорно. Ведь в процессе эволюции организмы отвергали ненужные механизмы выживания, а взамен, если того требовали условия, вырабатывались новые адаптивные механизмы. Так что, вполне возможно, что и большинство людей, кто мог использовать дар, потеряли такую возможность в процессе эволюции. Также стоит вспомнить, что делала церковь с ведьмами. Святая инквизиция и охота на ведьм. Ведь быть может, что после того, как запечатали магию, ослабевшим или лишённым силы магам стали мстить. И тех, кто владел даром, неплохо так сократили. Но сейчас они нужны! Обычные люди становятся беззащитными перед монстрами и существами, что пробуждаются сейчас ото сна. Жопа.

Я уже неплохо захмелел. Мы говорили о работе, о жизни, снова о работе. Он рассказал, как повстречал интересную девчонку, она оказалась младше него всего на пару лет.

Мы засиделись до пол-одиннадцатого, после чего разбрелись. С больничным он решит вопрос. Я ему был очень благодарен. Я решил пройтись слегка, проветриться. Ведь я капитально так захмелел, после такого количества выпитого пива. Хотя никогда не любил этот хмельной напиток и пил его крайне редко, предпочитая или что покрепче, или что-то сладенькое, наподобие сидра.

На улице пошёл дождь — мелкий, противный. Я относился к любой погоде равнодушно, и даже дождь, в целом, любил. Но не такой промозглый и моросящий. Тут пиво попросилось наружу. Ну, в том плане…захотелось пи-пи. Очень захотелось пи-пи. В закоулках центра Москвы было много узких и тупиковых местечек. Куча старых, отреставрированных зданий, часть из которых является культурным наследием. Я был в длинном узком проулке между зданиями, где стояли мусорные баки. Вроде, никого поблизости не было. Освещения тоже. Лужи. Встал около одного из баков, облокотился одной рукой о стену и стал избавляться от излишней жидкости из организма путем её естественного сброса через предусмотренное устройство в организме. Короче, ссыкал.

Я уже застегивал ширинку, когда услышал сквозь шорох слабенького дождя: шлёп, шлёп, шлёп. Словно кто-то босиком шлёпал по лужам. Я посмотрел направо. Никого. Слева был мусорный бак, поэтому мне пришлось сделать пару шагов назад и посмотреть туда. Там была девушка. Ростом где-то метр шестьдесят восемь. Аккуратная точёная фигурка. Неширокие, но красивые бедра. Волосы серые, прилипшие к голове из-за дождя. Она шла медленно в мою сторону дёрганой, рваной походкой. Словно зомби из американских фильмов. Одна нога была совершенно босая. Шлёп. На второй была белая кроссовка. Рваные джинсы в тёмных пятнах. Белая футболка с такими же тёмными пятнами порвана в нескольких местах: воротник, в районе левой груди, из-за чего часть груди была видна в прорехе. Лифчика она не носит, почему то пронеслась у меня единственная мысль.

— Эээй! Девушка, с вами всё в порядке?

Она услышала и наконец заметила меня. Но не ответила, а лишь ускорилась своей рваной, непонятной походкой, устремляясь ко мне. Шлёп. Шлёп. При этом тянула ко мне свои руки. Шлёп. Ну, прям зомби из фильма, действительно. Зомби… Зомби!!!! Пока я размышлял, девушка-зомби приблизилась, вскинула голову и на меня уставились голубые глаза. Шлёп. Нечеловечески голубые глаза. И в них не было разума. В них отражался голод. Миловидное лицо было искажено гримасой. В этот момент она открыла рот и издала что-то наподобие сипа. Я отчётливо увидел удлинившиеся, как у вампира, клыки.

— Агххххаххххг!

Нас уже разделяло буквально несколько метров. Я сделал несколько шагов назад. Шлёп. В этот момент неожиданно ударил гром где-то рядом. Раскат был оглушающим. Я моргнул, а в следующее мгновение она уже вцепилась своими пальцами в мою футболку и с силой, не свойственной хрупкой девушке, впечатала меня в стену, выбив из меня дух. Я закрылся руками, удерживая её голову, она попыталась меня укусить, но вдруг дёрнулась и прекратила напирать. В её глазах безудержный голод и жажда убийства ушли, вместо них отразился проблеск разума, непонимание и удивление. Она тряхнула головой, и вновь на меня уставились глаза твари, жаждущие меня. Ну, в смысле, моей плоти. Ну, в смысле, меня сожрать хотели. Но, воспользовавшись заминкой, я смог сбить руки, схватившие меня за футболку (правда, она слегка порвалась, и кусок ткани остался у неё в руке), после чего я машинально ударил её в солнечное сплетение, отчего она отлетела на несколько метров. При ударе я умудрился слегка подбросить её вверх. В своё время мне хорошо поставили удар. Но я прихренел и с удивлением посмотрел на свой кулак. Откуда? Да, она вполне миниатюрная, но я, так-то, никогда не был медведем, чтобы вот так откидывать людей простым ударом, тем более, почти без замаха. Она шлёпнулась в грязь лицом вниз, завозилась в грязи, поднимаясь. Встала на четвереньки и вперила свой взгляд в меня. В её глазах всё так же был голод. Безудержный голод, который ничем невозможно утолить. Но она снова дёрнулась. На меня снова смотрели испуганные глаза обычной девушки, разве что цвета они не поменяли, были такие же нечеловечески голубые. Менялось их выражение. Она содрогнулась всем телом и еле слышно хриплым голосом просипела:

— Убб-еег-ййй. Арргз!!!

Она резким, неуловимым для человеческого зрения, рывком устремилась ко мне. Для меня же в этот момент время замедлилось. Всё-таки я занимался самбо и хоть что-то умел, и какая-никакая реакция у меня была. Несмотря на то, что время для меня слегка замедлилось, мне его хватило, чтобы сделать подшаг в сторону. И, когда она приблизилась ко мне, я схватил её за руку и, используя инерцию её броска, развернулся и впечатал в стену, приложив и свою силу. Получилось эффектно. Сильный глухой удар. Спустя мгновение она отлипла от стены и снова рухнула на асфальт в грязь. На месте, откуда она сползла на землю, кирпичи потрескались, а некоторые рассыпались. Обычного человека это убило бы. Да и обычный человек так не впечатает другого человека, чтобы кладка капитальной стены треснула.

— Эээй… Ты в порядке?

(Ну да, ты влупил её в стену так, что кирпичи в труху, и спрашиваешь теперь, в порядке ли она?). Я огляделся по сторонам. Наша возня ничьего внимания не привлекла: погода срань, людей мало даже в центре. Сомневаюсь, что зомби возвращают себе контроль. Да и клыки. Значит, вампир? Ну, если были демоны, гноллы, бесы, почему бы и нет тогда? Я присел на корточки и потряс её за плечо, затем перевернул на спину. Она была в отключке. Футболка теперь была вся грязная. Но сквозь грязь я увидел и пятна крови. Сожрала уже кого-то? Но тогда я был бы ей до фени… Но она ведь сопротивлялась! Точно, сопротивлялась! Она не хотела, но, видимо, голод её толкал… Действительно… Очень красивое лицо, без единого изъяна, небольшой аккуратный носик. Тонкие брови, слегка пухлые губы. Мертвенно бледная кожа. Красивая... Рот был приоткрыт, и из-под верхней губы торчали клыки. Нижние тоже были удлинены, не так сильно, как верхние, но точно длиннее, чем должны быть у человека. Надо что-то решать, что с ней делать. Я залез в свой рюкзак, что лежал рядом с контейнером, где я ссыкал, и достал свой клинок. Она по-прежнему не приходила в себя. Я занёс над ней руку с клинком и замер. Что я делаю?! Но она вампир… Ведь. Но… Она сопротивлялась, она пыталась дать мне шанс убежать. Конечно, обычный человек не убежал бы, она слишком быстро теряла контроль над собой, но… Этот испуганный взгляд… Я опустил руку, огляделся. По-прежнему, никого. Покормить её, что ли? И что потом? Сдать её своим? Так, её в лабораторию засунут и разберут на молекулы… Вряд ли власть сейчас будет церемониться с такими, как она… Что делать?! Что! Блин! Делать??!

А она всё-таки красивая… Я снова сел на корточки. Повернул её голову так, чтобы её лицо смотрело наверх, и приоткрыл закрывшийся рот. Протянул над ней левую руку. Немного помедлил, но всё же рассек кожу выше запястья. Аййй! Б***ь!! С**а!!!! Больно… Не рассчитал. Глубоко порезал. Кровь полилась на её лицо, я чуть сдвинул руку, и кровь стала попадать ей в рот. Мне показалось, что я занят каким-то непотребством, и стало стыдно и неудобно. Я огляделся по сторонам. Я услышал звук сглатывания. Посмотрел на девушку. Она, не приходя в себя, сделала несколько глотков. Еще пара… Кровь на руке текла всё меньше, а через пару мгновений — прекратила. Глубокий порез прекратил кровоточить и начал затягиваться. Обалдеть! Не успел я охренеть от своей новой крутости, как девушка около меня начала выплясывать, лёжа, ламбаду. Всё её тело сводило судорогой. Я выронил клинок и, не понимая, что происходит, встал на колени, не зная, что предпринять. То ли к асфальту её прижать, то ли фиксировать, то ли… Что делать? Но судороги стихли, и спустя еще пару мгновений она просто мелко дёргалась, закатив открытые глаза. В какой-то момент из её рта пошла белая пена.

Я схватился за голову. Спустя ещё несколько мгновений она затихла, повернув голову набок. Чёрт!!! Я убил ее!!! Хотя, вампиры вроде не живые, они и так мертвые… Боже!! Я её во второй раз убил! Ведь, судя по одежде, она до этого и так умерла!!! Я вскочил на ноги. Достал телефон и… И кому я позвоню… В скорую?? Ну да, скорее в ритуальные услуги… Самое лучшее решение — это просто свалить отсюда, типа, ничего не было. Я сотрудник, так что ко мне вопросов возникнуть не должно… Я стал ходить на месте, размышляя. Да что я, как школьник то… Ведь я был в логове гноллов, там я вырезал кучу живых, вполне, относительно, разумных созданий! И не испытывал никакой неуверенности, душевных терзаний или сомнений, а тут… Просто растерялся, как будто трупов никогда не видел. Я снова посмотрел на неё, и в этот момент она вдохнула. Я чётко увидел движение грудной клетки, как при дыхании. Я уставился на неё. Но ничего не происходило. Показалось? Я сел на корточки рядом. Странно, но оттенок кожи на лице уже не такой мертвенно-бледный. Он приобрел пусть и бледноватый, но вполне человеческий вид. Кровь, что попала ей на лицо, уже смылась дождем. В этот момент она сделала ещё один вдох. Она дышит! Но вампиры не дышат!! Я попробовал нащупать её пульс, его не было. Я собирался уже отдёрнуть руку, но пальцы чётко уловили удар сердца. И снова тишина. Я продолжил держать пальцы. Спустя почти минуту снова ударило сердце, и примерно в это же время она сделала вдох. Я поднялся. Она жива, и я её не убил!!! Но… Чего теперь-то с ней делать?! Бл*******...

28. Ночь темна и полна ужаса. Но лифчика точно не хватает

Я вызвал такси. Перед этим подтащил девушку, ну или вампирку, хотя, она всё равно девушка же… В общем, подтащил её к краю проулка, где начиналась улица. Мы оставались в тени за какими-то коробками, поэтому на нас не обращали внимания. Да и людей было очень мало. Дождь всё не унимался. Спустя минут семь подъехал жёлтый Ниссан Яндекс Такси. Я быстро подскочил к задней двери с девушкой на плече. Её вес почти не чувствовался. Интересно это, всё-таки, получается: мой организм действительно меняется, как и психика, хотя сейчас я, действительно, вёл себя, как прошлый я. Но достаточно быстро взял себя в руки. Пока размышлял, открыл заднюю дверь и впихнул туда девушку вместе с рюкзаком и пакетом. Закрыл дверь, обежал машину и сел с другой стороны. Водитель, обычный приезжий из стран бывшего Союза, на ломаном русском начал скандалить и хотел вначале нас выкинуть из машины, ведь выглядели мы, как бомжики. Ну, вернее, она, я-то ещё ничего. Что, мол, мы загадим всё заднее сиденье. Но я сунул ему в морду пару тысяч, слегка намокших, и он вроде заткнулся. Хотя не прекратил на нас поглядывать ненавидящим взглядом через зеркало. Можно было бы показать фокус с огнём, но, думаю, он просто в ужасе убежал бы тогда. Так что я решил пока не выделяться.

Долетели минут за тридцать. Мы выгрузились, и он уехал. Я поднялся в свою квартиру, рюкзак с пакетом кинул у двери и понёс вампирку, как невесту, на руках к себе в комнату. Положил ее на свою неубранную постель. Так… И что дальше? Посмотрел в окно. Дождь так и не прекратился. Скоро уже будет светать. Свет… Солнце… Вампирка… Точно! Надо зашторить окна, иначе солнечный свет её убьёт. Я полез в шкаф, там у меня были тяжёлые плотные шторы. Немного помучившись, я их всё-таки повесил.

Я подошел к постели. Девушка в себя так и не приходила. Надо её, наверное, переодеть всё же. И, возможно, даже помыть. Хотя, дождь вроде смыл более или менее всю грязь. Но переодеть ее всё же надо. Я наклонился над ней, выставив вперёд руки. Она всё так же лежала без сознания. Красивая. И грудь эдак второго размера, даже чуть больше, наверное, но точно не троечка. Я в нерешительности замер. Блин, ну это как-то неправильно, раздевать незнакомую девушку… Я посжимал пальцы, словно примеряясь. И тут сзади раздался недовольный и подозрительный голос:

— И что это ты удумал, маленький извращенец?

Я подпрыгнул от неожиданности. Сзади, скрестив руки на груди, стояла Агния и зло, неодобрительно смотрела на меня.

— Почему это маленький?? — ведь Агния была совершенно не высокой. — В смысле, я не извращенец! — И уже тише: — Я просто хотел её переодеть… Вот…

— Так я тебе и поверила грязный извращуга!! — подошла ко мне. — Интересно…— она провела рукой над девушкой. Её ладонь сильнее засветилась, и всё. А она стала… такое ощущение, словно во что-то вчитывается.

Так продолжалось около полминуты. Я всё стоял рядом и не понимал, что она там делает. А Агния тем временем водила по воздуху пальчиком и шевелила губами. Девушка на постели наморщилась и издала что-то, напоминающее стон. Агния наконец оторвалась от своего занятия и посмотрела на меня.

— А я смотрю, ты у нас, мальчик — долбоёб…— протянула она, заглядывая мне в глаза.

— Почему это?! — возмутился уже я.

— ПАтАму что!!! Кто даёт свою кровь вампирам! Скажем так, я за всю свою жизнь не встретила ни одного «доброго» вампира. Это жестокие, хитрые, циничные твари, сильные, быстрые, жутко живучие, которые в лучшем случае относятся к людям как к животным. А в целом, они считают людей скотом, от которого кормятся. И вообще, у них там замашки, как правило, богом избранной расы, а все остальные служат лишь кормом для них или слугами, — начала менторским голосом говорить она. — О, я смотрю, ты уже и шторки для неё повесил. Какой заботливый…— При этих словах она сложила ладони вместе и приложила их к щеке, склонив голову набок.

— Она пыталась сопротивляться и взять над собой контроль, чтоб не напасть на меня, — глядя в пол, проговорил я.

— О-о-ой, как мило. Она пыталась не сожрать тебя, но у неё не получалось. Ладно. Да это неважно уже. А долбоёб ты потому, что кто кормит вампира кровью жреца светлой богини? Тем более, у нас с тобой связь намного сильнее. Твоя кровь для таких ещё хуже святой воды… Её это должно было убить на месте. Причём, она бы умирала очень мучительной смертью! Но дело не только в этом.

Она подошла к окну и поправила штору, чтобы в комнату не пробился луч света.

— А в чем же тогда? — не выдержав повисшей паузы, зло спросил я.

— А в том, что в тебе сейчас такой коктейль…— улыбаясь, проговорила она. — В тебе сейчас течёт человеческая кровь, но она уже изменена сущностью Древнего, также в тебе демоническая кровь, а как вишенка на торте — ты жрец светлой Богини. Демоническая кровь на существ тьмы действует тоже негативно, чтоб ты знал. Несмотря на то, что они вроде как все относятся к одному лагерю, если можно так выразиться… Хотя, нет никаких сторон на самом деле, — хмурясь, начала она уходить куда-то в сторону.

— Так, погоди. Демоническая кровь негативно воздействует на вампиров?

— Тьма!!! Как же бесит, что ты не знаешь таких элементарных вещей. Демоны — это порождения Хаоса. Вампиры, упыри, вурдалаки и прочие неживые — это порождения магии или энергии смерти. А есть ещё просто тёмные сущности, служащие Тьме, и все они разные, и друг с другом сочетаются плохо, а иногда даже враждуют! Вот. Сильная демоническая кровь может убить того же вампира или вызвать неконтролируемые мутации, где вампир потеряет свой разум и превратится в демоническую тварь. А ещё…

— Ладно, я понял! С ней-то теперь что?

— А вот с ней случилось интересное… Я о таком не слышала, — задумчиво проговорила Агния, глядя на девушку, — Судя по всему, ты её встретил почти сразу после обращения…

— Её убил вампир?

— Твари бездны, не перебивай!!!

— Понял, понял, молчу…— Агния, прищурившись, посмотрела на меня. Я провел сжатыми пальцами вдоль губ, закрывая рот на молнию.

— Ладно! Нет, её не убивал вампир. И чтобы ты знал — люди не становятся вампирами от укуса. Там всё намного сложнее… Но это потом. Её просто убили. Причём, смерть не была лёгкой. И в том месте, где это сделали, было много энергии смерти, которая и вернула её к жизни. Такое бывает на полях сражений, где было много погибших. Если после не провести соответствующие ритуалы, то потом, спустя время, там может подняться армия мёртвых или что похуже. Первые вампиры, отчасти, так и появились. Изучавшие этот вопрос так и не пришли к единому мнению. Известно лишь то, что Некрос или энергия смерти, возвращает к жизни покойников. В случае вампиров есть несколько условий: смерть должна быть насильственной. Естественно, если расчленить труп, то никто не поднимется, как и если разрушить мозг, но остальные раны затянутся. И второе условие: там должно быть сосредоточено много энергии смерти. Есть, конечно, закономерности, какая тварь поднимется… Но когда именно появится вампир… Никто так и не разобрался.

— То есть, она — вампир?

— В том-то и дело, что нет! Ну, не совсем… Тьма, я не знаю!!! — кусая нижнюю губу, всплеснула руками Агния.

— Так кто же она теперь?

— Она — нечто новое… Судя по всему, она встретила тебя сразу после обращения. Вампиры завершают своё обращение после того, как выпьют первой крови. Многие гибнут, если не находятся на попечении своих старших сородичей, потому что слабо отличаются от обычного тупого мертвяка. Голые инстинкты. Так вот, первая кровь, что она выпила, оказалась твоей. Ты, кстати, вообще, о чём думал, когда давал этой присосаться к своей шее? Похотливое животное!!!

— Не было такого! — возмутился я, — Я просто рассёк руку!!

— Да? Ну ладно… Так, о чем я? А поскольку она не завершила превращение и выпила твоей крови, в которой был жуткий коктейль, она должна была откинуться. Но, видимо, твоя человеческая кровь, изменённая Древним, сыграла ключевую роль, плюс, грани мироздания сейчас стёрты. Также, то что она пыталась сопротивляться своим инстинктам и попыталась дать шанс убежать тебе… Поэтому кровь светлого жреца её и не убила. Она, порождение тьмы, магии смерти, смогла принять её. Короче, совокупность факторов…

— Так кто она теперь??

— Ну, она вампир, но уже не вампир, плюс теперь она связана с тобой и мной. С тобой — потому что твоя кровь, ну ты её покормил, со мной — потому что ты мой… Мой… Ну, это… Короче, просто мой, у нас с тобой контракт намного сильнее жреческого. Кто ж знал, что так выйдет, — посмурнев, надулась она. — Связалась на свою голову… Мы знакомы пару дней, чуть оба не сдохли, а он мне уже тащит неведому зверушку, с наивными глазами… Дальше что? Притащишь демона и сделаешь его ещё одним моим апостолом? Великая Бездна! Ладно. Короче, она — что-то новое, чего раньше не было. Дампир, носферату… Как хочешь. Она теперь менее восприимчива к святой магии, магии света или жреческой из-за того, что она — порождение смерти. Это не перестало на неё совсем действовать, но эффект теперь минимальный. Также, с ней остались все вампирские штучки. Оу, кстати! Благодаря тебе, она по силе теперь примерно равна старшим или, быть может, высшим вампирам. А те могут даже выходить на солнце, пусть оно и причиняет им огромный дискомфорт и порядком выматывает. А самое главное… Как бы сказать, чтоб ты понял…

— Я не тупой!!!

— Да, да. Не тупой, — помахала она ладошкой. — Короче, когда человек поднимается в виде умертвия, он не лишается памяти. Вернее, не все лишаются, но у этих существ совсем другая психика. У них другая логика, другие принципы. После перерождения или превращения эти существа начинают мыслить совершенно иначе. А из-за человеческих воспоминаний некоторые вампиры, появившиеся таким способом, сходят с ума. Не все могут принять то, что с ними случилось. Это, если говорить о мире, где о них знают не понаслышке. Что говорить о вашем… Поэтому мало кто делает из разумных, самостоятельно мыслящих, умертвия.

— То есть, она может слететь с катушек?

— В точку! — подмигнула, улыбнувшись, высунув кончик языка, Богиня. — А ты посмотри, и правда, не такой тупой. — уже откровенно начала насмехаться она.

В целом, я понял. Я немного постоял, задумчиво переваривая информацию. И, решив всё-таки переодеть лежащую девушку, снова подошел и наклонился к ней.

— Ах ты, животное!!! — возмутилась Агния, влепив мне подзатыльник, причём, такой сильный, что я чуть не рухнул на постель сверху девушки.

— Ай-яй-яй, — потёр я ушибленное место, — За что!!! Я же переодеть…

— Сама переодену. Дай мне вещи и вали из комнаты!

И уже тише, бурча себе под нос:

— Тоже, нашёл себе служанку… Но и не хрен ему пялиться на голых девок, вот ещё.

Я, покопавшись в шкафу, вытащил футболку с непонятным рисунком, также достал несколько новых запакованных женских трусиков, разных размеров. Когда я повернулся к Богине, то во взгляде увидел всё, что она обо мне думает. Она уже набрала воздуха, чтобы что-то эдакое сказать, когда я опередил её.

— Это от бывшей девушки, мы жили пару месяцев, я покупал их ей! — скороговоркой произнес я.

Вручил бельё Агнии и быстро вышел из комнаты, закрыв за собой деревянную дверь.