Ключи из звездной пыли

Глава 1

Эна умирала дважды. Впервые — при рождении, когда ни медицинская капсула, ни доктор из плоти и крови не могли с уверенностью сказать, сделает ли этот маленький, кричащий человек, еще один тяжелый вздох. Но Эна сделала. Она боролась до последнего и, со временем, сделала это правилом всей дальнейшей жизни.

И второй раз случился в ту самую минуту, когда она подняла голову и уставилась на величественные каменные колонны, исписанные знаками неизвестного языка.

Это была эмоциональная смерть. Того типа, когда ощущение души, покидающей тело такое острое, что хочется упасть на колени и обхватить голову руками, только бы заставить голоса замолчать.

Из звуков, которые Эна слышала, она не могла сложить слова. Это были ощущения, чувства, которыми камень пропитался за годы, пока руины были полны жизни и хранил столетия после того, как все разумное исчезло с лица этого мира.

Но она не могла позволить себе слабость.

В экспедиции Раналора слабакам места не было.

Руководитель брался за частные заказы, но всегда при условии, что сам наберет людей. Никто не спорил, ведь за его плечами были экспедиции на охваченную вечным огнем Астраву, замерзший Герод и поросший хищными лесами Нумералис. Большинство выживало, что уже было хорошей новостью, если ты хоть раз топтался по диким и негостеприимным планетам, где человеку не рады абсолютно все.

И вот она здесь.

В ста метрах от руин Форг-Калир.

Попасть в список участников было очень непросто. В Гильдии Слышащих у Эны безупречная репутация, но этого недостаточно, когда собираешься шагнуть в развалины, где до этого царили тишина и покой не потому, что никто сюда никто никогда не прилетал, а потому что никто не вернулся, чтобы рассказать свои истории.

За нее поручились. Магистр уверил, что лучшего Слышащего не найти и в каком-то смысле так и было. Эна никогда не позволяла голосам камня проникнуть слишком глубоко, они не смешивались с ее собственными мыслями, никогда не влияли на принятые решения, иначе Эна давно бы сошла с ума или погибла в очередных развалинах на окраине галактики, как многие до нее.

Лагерь экспедиции, серое пятно на терракотовом теле долины, где стояли руины, — походил на клубок из стеклопласта, металла и проводов. Писк инфопланшетов, споры по любому поводу, тихие и не очень, когда несколько людей пытаются перекричать друг друга и по очереди указывают пальцем на руины, холодные и безразличные, даже в теплом свете местного солнца, приглушенный шорох шагов, мелкая оранжевая пыль повсюду.

На Эну мало кто обращал внимание, лишь иногда она слышала шепотки за спиной.

Это ничего. Люди всегда либо с любопытством, либо с непониманием смотрели ей в спину.

– Эна! – крикнул кто-то, и она обернулась. Улыбка сама собой тронула губы. Раналор, при всем своем угрожающем виде, с лицом, рассеченным многочисленными шрамами, был из тех, кто никогда не смотрел на девушку с подозрением.

Ее способности были для него чем-то обыденным, нормальным, а уж слово “нормально” не так часто появлялось в жизни Эны.

В два шага преодолев разделяющее их расстояние, она пожала протянутую руку.

– Когда вы планируете войти в Форг-Калир? – в ее голосе было чуть больше нетерпения, чем Эне хотелось, но что с этим сделаешь?

Руины зовут.

Они нетерпеливы.

– Сканирование еще не завершено, – отчеканил Раналор. В его льдистых глазах мелькнуло недовольство. – Не хотелось бы, чтобы внутри нас встретили какие-нибудь твари или плотоядные грибы, правда?

– Нет там никого, – пробормотала Эна, покосившись на черный провал входа, зияющего всего в сотне метров от лагеря. – Могли бы у меня спросить.

Раналор снисходительно усмехнулся.

– У нас так дела не делаются, девочка. Ты что, в первый раз в экспедиции? Такие проверки в инструкции не просто так. Знаешь же, что каждое правило чьей-то кровью написано?

– Внутри вы ничего живого не найдете, а ловушки очень даже. Ваши сканеры их могут не заметить.

– Я свое дело хорошо знаю, – он качнул головой куда-то в сторону и, проследив за его взглядом, Эна, увидела несколько челноков, одинакового серого цвета и корабль, на который будто случайно уронили несколько банок с разной краской.

Попугай среди воробьев.

Затейливое переплетение линий на гладком боку, над крылом, если прищуриться, превращалось в символ “вольных стрелков”.

– Я думала, экспедиции в открытую услугами наемников не пользуются.

У корабля крутился какой-то мужик в видавшей виды черной куртке. На поясе болтался пистолет, а все в движениях кричало, что этот человек не вылезал из драк и баров. Растрепанные каштановые волосы взмокли от пота, а в штаны уже прочно въелась местная рыжая пыль. Но как ни странно, недовольства Эна не заметила. Наемник был в своей стихии и медленно, никуда не спеша, выгружал из корабля какие-то ящики.

Ходячий постер “А ты вступил в “вольные стрелки?!"”.

– Ты забыла, кто нам платит, – Раналор повернулся к голографической проекции, которая медленно, по сантиметру заполнялась. Запущенные в руины “ищейки” методично вырисовывали карту коридоров. – Библиотекарям плевать, чьими услугами я буду пользоваться до тех пор, пока работа идет по графику. Хоть “вольные стрелки”, хоть убийцы с Малуки, если я решу, что это важно для экспедиции.

– Ты видел их? – Эна понизила голос до шепота. – Вживую?

– Видел. Они частые гости на станциях. Любопытные ребята, здоровенные такие разумные грибы, которые носятся туда-сюда на своих гравитационных подвесках. На планету к ним можно только по приглашению, но его несложно получить. Библиотекари сохраняют знания, а не пытаются спрятать их ото всей вселенной.

Прищурившись, Раналор уставился на карту руин и о чем-то крепко задумался.

– Здесь где-то бродит бывший раб с Юваги, который в таких руинах бывал больше раз, чем все мы, и, что самое главное, вышел оттуда живым, без единой царапины. Приборы, это, конечно, хорошо, – он посмотрел на Эну и слабо улыбнулся, – но я люблю работать с людьми, у которых есть чутье. Такому не научить в Академиях.

Раналор снова погрузился в данные сканеры и Эна оставила его один на один с мыслями, расчетами и тяжелым чувством, какое обычно появляется у любого руководителя, в каждой экспедиции.

Что, если все пойдет не по плану?

От этого вопроса невозможно отмахнуться, он грызет изнутри, как червь точит яблоко, зарываясь все глубже и порождая новые вопросы.

Все ли он сделал? Все ли подготовил? Достаточно ли людей? Оборудования? Может, стоит подождать еще день, перепроверить все еще раз?

А лучше несколько раз.

Эна знала, что такие мысли ни к чему хорошему не приводят. Трагедии случаются даже в самых подготовленных отрядах, никакие проверки не помогут.

Игры судьбы, никуда от них не деться.

Глубоко погрузившись в свои мысли, она смотрела под ноги, безучастно наблюдая за пылевыми щупальцами, обвивающимися вокруг сапог. Что-то ударило в плечо, и Эна охнула, машинально пробормотав “извините” прежде, чем поднять голову и посмотреть, что это было.

– Ох, дорогая, я тебя не заметила, – Эна сразу же узнала женщину. Высокая, черноволосая, в круглых очках, что сейчас нечасто встретишь. Раналор нанял ее, как специалиста по Форг-Калир.

Удивительно, что такие специалисты вообще существуют.

Аридана, кажется. Эна всегда плохо запоминала имена.

– Ты в порядке? – вопросительно приподняв смоляную бровь, она наклонила голову, из-за чего очки сползли на кончик острого носа.

– Да! Я просто задумалась.

Аридана – если ее и правда так звали, – слабо улыбнулась и заспешила к Раналору, бормоча что-то под нос.

“Нужно проветриться. Лучше мне пока не путаться под ногами”, – подумала Эна и зашагала к нагромождению острых скал в двадцати метрах от лагеря. В тени и тишине она сможет собраться с мыслями перед тем, как переступит порог взывавших к ней руин.

***

Первый храм Форг-Калир нашли более столетия назад. На Фагаде, где снежные бури были такими сильными, что первая человеческая колония не продержалась и шести месяцев. Впрочем, людям свойственно быстро учиться, и со временем на Фагаде начали добывать сцил, и какое-то время все было в порядке. В одной из шахт нашли каменные двери, исписанные никому не известными символами.

Та далекая, первая экспедиция, завершилась трагедией, о которой рассказать смогли лишь те, кто пришел после. Местные работяги шептались, что от людей остались только кости, торчащие из сциловых жил, будто нечто хватало тела и затаскивало их прямо в камень, спаивая плоть и кристалл.

Храм похоронили. Жажда исследований уступила место банальному выживанию и нежеланию вызывать панику среди шахтеров. Все-таки знания в бак не заправишь, а вот сцил очень даже. Всегда будет другой храм и другая планета.

Наверное, у Библиотекарей есть пара заметок на этот счет.

Эна прикрыла глаза и откинулась спиной на шершавый камень.

Небо над головой, блеклое, точно цветная простыня, на которую разлили хлорку, было совершенно чистым, не единого облачка.

Кровь пульсировала в висках, волна за волной накатывали разрозненные голоса. Отделить один от другого почти невозможно, но еще маленькой девочкой Эна прекрасно научилась распутывать клубок эмоций, какой есть в каждом древнем, покинутом месте.

Воспоминания некогда живущих здесь существ были полны горя, страха, смирения, надежды, радости. И над всем этим главенствовал триумф. Кто бы здесь ни жил, в последние мгновения они были почти в экстазе, как ученые, совершившие открытие настолько громкое, что хотелось кричать от радости и плакать одновременно.

Так странно.

Сотня лет прошла, а о Форг-Калир почти ничего так и не узнали. Даже их язык оставался тайной, будто чтобы понять его другим расам чего-то отчаянно не хватало. Никакая техника не справлялась с простыми на вид символами.

Никто не мог сказать, каким образом Форг-Калир путешествовали. Остатки их городов находили в стороне от известных подпространственных коридоров, и ни единого корабля, брошенного, разрушенного или хотя бы их частей не обнаружили.

Пуф и целой расы не стало.

Все в один день собрали манатки и скрылась в неизвестном направлении, но перед этим хорошенько замели следы.

Остались лишь воспоминания, чувства и камень, ставший их вместилищем.

Мягко коснувшись виска, Эна нащупала крохотную выпуклость мемода.

В Гильдии Слышащих такие модификации проводили постоянно. Те, кто попадал туда, слышали голоса руин, но их можно и нужно было записать. Пройдя через мясорубку очистки от постороннего шума и эмоций самого Слышащего, голоса попадали в Архивы Гильдии и каталогизировалась с рвением, достойным восхищения.

Побочные эффекты никто не обсуждал. Все-таки технология мемодов нечеловеческая и Эна старалась не думать, что в ней частичка чего-то инопланетного.

И к чему это может привести лет через пять-десять.

Тихий шорох рядом заставил ее вздрогнуть и резко повернуться.

– Я не вооружен, – тихо сказал незнакомец и показал руки. Его лицо почти полностью было скрыто темным капюшоном.

Эна совсем не ожидала такого предупреждения.

– Я и не думала, что на меня нападают.

– А дергалась так, будто думала, – парень опустился на корточки и зарылся пальцами в мягкую пыль.

Еще один наемник?

– Что ты делаешь?

– Осматриваюсь. Ваши сканеры хороши, но те, что можно достать на черном рынке — еще лучше.

Под широкой ладонью медленно поползла серебристая паутина. Она тянулась во все стороны, набирала скорость и через секунду рванула в сторону врат, за которыми прятался первый коридор храма.

На таком расстоянии Эна не могла рассмотреть, что эта странная приблуда делает внутри. У Раналора есть свои сканеры. Зачем тогда?..

– Не доверяешь руководителю?

Парень усмехнулся. Когда он повернул голову, из-под капюшона сверкнули ярко-голубые глаза.

– Меня нанимаю не для того, чтобы я “доверял”.

Эна подобрала ноги под себя и пристально, с любопытством наблюдала за живой сетью, тускло поблескивавшей на солнце.

– Ты случаем не тот раб, который заходил в руины и выходил живым?

– Я давно не раб, но да, когда-то я им был, – холодно ответил незнакомец. – Ласк. Чтобы тебе не пришлось щелкать пальцами и кричать “эй ты!”, когда мы будем бродить по темным коридорам.

– Эна, – она рефлекторно протянула руку, но парень будто этого не заметил. Не любитель рукопожатий, да? Ну и ладно. Помявшись секунду, она сказала, – я-то думала у тебя чутье, а не запрещенные игрушки.

– А я думал, что Слышащие не умеют разговаривать. На моей родной планете о вас такие сказки рассказывали, закачаешься.

Эна нахмурилась, что Ласк истолковал по-своему.

– Не напрягайся, я не стану задавать глупых вопросов вроде: а ты что, правда слышишь, как болтают булыжники?!

– И на том спасибо, – буркнула Эна. – Раз уж ты мастер по ловушкам, то, скорее всего, мы будем работать в паре.

– Почему это?

– У таких развалин есть характер, – встав, Эна посмотрела на храм, ставший в лучах солнца почти красным. Ровные линии, прямоугольные башни, нагроможденные друг на друга, на первый взгляд без цели и смысла. – Они похожи на людей. Оставшиеся здесь эмоции и мысли создают свою уникальную среду, где камень может показаться разумным существом.

– Звучит угрожающе, – Ласк выпрямился и скрестил руки на груди, его плечи заметно напряглись.

– Так и должно быть. Некоторые развалины искренне скучают по живому, – Эна подставила лицо сухому ветру и прикрыла глаза, – Они помнят, как их коридоры полнились шепотом, шагами, запахами, смехом и слезами живых. Их историями, бытовыми разговорами, тайными заговорами, признаниями. Они приглашают нас войти, потому что хотят на мгновение стать чем-то большим, чем грудой брошенных камней.

Ласк откинул капюшон и глубоко вдохнул, будто пытался учуять что-то в воздухе. Ветер взъерошил совершенно белые волосы, хлестнул по загорелой коже.

– Сейчас будет “но”.

– Некоторые заманивают людей, потому что хотят “поиграть” с ними. Прямо в ловушки, чтобы посмотреть, как мы будем корчиться. Они были одиноки слишком долго. Ненависть и горечь живут вечно, хорошее же быстро выветривается.

– И ты можешь отличить одно от другого?

– Я сказала, что они похожи на людей, но это все-таки камень и пыль, – Эна исподтишка покосилась на Ласка. – Если я буду смотреть на тебя, то, наверное, пойму, когда ты хочешь меня убить, а когда нет. Камень же себя ничем не выдаст, пока…

– Не будет слишком поздно.

– Да.

– Значит, будем верить в мои “запрещенные игрушки” и чутье.

Она поежилась. Не от холода, а от странного, неуютного ощущения, возникшего в груди.

Шепотки стали тише, руины замерли в ожидании.

От вида черного провала по коже побежали мурашки. Будто стоишь перед змеей, которая выглядит спокойно, но может в любой момент придушить тебя к такой-то матери.

Ласк отряхнул ладони от пыли и сказал:

– Выходим через час. Раналор приказал.

***

– Никакого геройства! – рявкнул Раналор. – Ласк идет первым, вы не задаете глупых вопросов, не обгоняете, не трогаете ничего, что еще не проверено! Все тут люди опытные, не первый раз танцуете, так что распинаться долго смысла не вижу. Эна, ты идешь второй. Я и Россо, – он кивнул на вольного стрелка, – замыкаем.

Аридана – или как ее там? – поправила очки и коротко кивнула. За ее спиной был рюкзак с колбами для сбора образцов, а к поясу пристегнут короткий струнный кинжал. Эна сомневалась, что придется с кем-то драться, но кому как спокойнее.

Главное, чтобы руины не попытались свести с ума. Они и такое иногда делали.

Если человек с оружием слетит с катушек там, то никто испугаться не успеет.

Тряхнув головой, девушка отогнала непрошеные мысли.

Раналрор прав. Она не первый раз танцует.

Голос камня звучал в костях, толкал вперед, к черному провалу, где когда-то были массивные ворота, а теперь — только обломки камней и мелкая пыль. Руины Форг-Калир приглашали войти внутрь, и Эна была не из тех, кто отказывался от подобного предложения.

Глава 2

Как и было приказано, Ласк шел первым. Он держался спокойно, куда спокойнее, чем Эна себя чувствовала. Как только они прошли арку врат и углубились в первый коридор, все на несколько секунд поглотила кромешная темнота, пока глаза не привыкли. Раналор остановился и достал что-то из своего рюкзака. В тишине раздались механические щелчки, и вокруг руководителя вспыхнул неровный круг бледно-голубого света.

Подкинув “светляка” в воздух, где тот послушно повис, он медленно зашагал дальше. Световая сфера двигалась вместе с группой, разгоняя по углам тени и выхватывая из темноты шершавую поверхность стен.

Мягкая пыль глушила шаги, превращая их в странные шорохи, какие издают опадающие листья, коснувшись земли.

Ласк держал ладонь горизонтально над полом, серебристая паутина пульсировала, накручиваясь на длинные пальцы, каждая отдельная нитка тянулась в разные стороны, ползла на стены и бежала вперед, за границу светового круга.

Аридана задержалась у одной из стен, вооружившись собственным “светляком”. Тот выхватил из темноты уже хорошо знакомые Эне рисунки, но на этот раз это были не просто узоры или символы, сохраненные в архивах, но не переведенные, а вполне себе обычная карта.

Схематичное изображение планет и подпространственных коридоров. Линии ровные, четкие даже сейчас.

Эна услышала клацанье, когда Аридана принялась фотографировать стену по частям и всю целиком. Руководитель ее не торопил. Каждый кусочек информации важен, особенно если работаешь на Библиотекарей.

– Этого не может быть, – наемник, которого Раналор назвал Россо и до этого молчавший, подошел поближе и встал плечом к плечу с увлеченной своим делом женщиной. – Это же Литос, – он указал пальцем на планету и ее спутник, нарисованную в верхнем левом углу карты. Рядом четко был виден подпространственный коридор. – Возле Литоса нет никаких выходов. Приходится создавать свои разрывы, потому что готовых путей поблизости не найти.

– Здесь подписей нет, – хмыкнула Аридана. – Это может быть какая угодно планета.

– Посмотри на спутник. Видишь? Он расколот пополам. Я видел луну Литоса.

В городах и храмах Форг-Калир часто находили свидетельства, что их сеть путей была куда больше той, что сейчас использовали люди. Будто вместе с собой они забрали и какой-то секрет путешествий. Самодельные разрывы можно создать, но это как пытаться ехать через перепаханное поле, вместо того, чтобы свернуть на уже готовую дорогу. Такие коридоры нестабильны, и в подпространстве корабли ждут местные жители.

Они никого не любят.

– Не новость, что Форг-Калир имели свои дороги, – сказала Аридана. – Вопрос лишь в том, почему мы не смогли найти ни единого прохода и использовать их.

– Это как с их языком, – пробормотала Эна. – Никто так его и не расшифровал.

– Может, Слышащие нас всех когда-нибудь порадуют, – женщина машинально поправила очки и наградила Эну кривой усмешкой. – Все-таки вы “чувствуете” куда больше, чем простые смертные.

Девушка сделала вид, что не заметила нотки насмешки, которые Аридана не слишком-то пыталась скрыть. Каждый занимается своим делом. Что-то Эна не слышала никаких прорывных новостей от “специалистов по Форг-Калир” в последнее время. Такие снимки из других развалин везли пачками.

Впрочем, она не желала умалять чей-то труд. Если к тебе не относятся серьезно, то не стоит делать так же. От этого еще ни одна экспедиция не выиграла.

– Судя по карте, внутри эти руины куда меньше, чем выглядят снаружи, – сказал Раналор. – Все эти башни — сплошной кусок камня, ни единого прохода. Этот коридор через двести метров разделится, один ведет в тупик, а второй идет вниз, под руины, к комнате, которую “ищейки” не смогли толком просканировать. Из-за ее размеров.

Размеров?

Это какой большой должна быть “комната”.

Хотя Эна порадовалась, что мест, которые нужно осмотреть, было немного. Чем быстрее они закончат, тем лучше.

– Библиотекари были очень заинтересованы в этой комнате, – тихо сказал Раналор, все еще глядя на карту. – Они так и не смогли получить нормальные сканы структуры под руинами и решили, что зайти сюда, и попытаться сделать все изнутри, будет эффективнее.

– Они не поделились мнением, что это может быть?

Руководитель качнул головой.

– Библиотекари не высказывают предположений. Это не их стиль.

Группа двинулась дальше, Россо держался рядом с Ариданой, потому что та часто останавливалась и фотографировала все, что могло представлять интерес. В ее колбы для образцов перекочевало несколько обломков, лежавших на земле в пыли.

Часто анализ камня показывал, что материалы, которые использовали Форг-калир, вообще не имели отношения к планете, где потом находили их города. Если подумать, это полное безумие. Зачем тащить камень откуда-то, если можно найти все, что нужно поблизости? Это как хворост набирать не в лесу поблизости, а тащить контейнер с заправочной станции на орбите.

Сделав еще несколько шагов, Эна остановилась. Тихий шепот коснулся слуха, едва различимый, далекой, звавший откуда-то из глубины развалин. Воздух вокруг задвигался, проехался по коже холодной наждачкой. Передернув плечами, она рефлекторно зарылась пальцами в короткие волосы на затылке, пытаясь отогнать накатившую волну дрожи.

“Оно хочет, чтобы мы шли дальше. Нуждается в этом”.

– Оно говорит с тобой прямо сейчас? – раздался рядом голос Ласка. Он все еще следил за паутиной, и на Эну не смотрел, но терпеливо ждал ответа.

Как и все вокруг.

– Это дружелюбный голос.

– От дружелюбных голосов так не дрожат, – бросил Россо.

Эна поморщилась от острой боли, кольнувшей висок.

– Он слишком дружелюбный. И нетерпеливый.

– Голоса не могут причинить нам вреда, – отчеканил Раналор, – а вот ловушки очень даже. Если эти камни так хотят, чтобы мы прошли дальше, то нужно быть вдвойне бдительными.

“Это тебе голоса ничего не сделают. Но я…”.

Эна глубоко вдохнула, позволяя воздуху руин наполнить легкие до краев.

– Боль придет, если ты им позволишь, – голос наставницы звучал так явственно, будто та стояла за спиной. – Ты хозяйка своего разума и тела. Никто больше.

– Никто больше, – пробормотала Эна и расправила плечи.

Коридор начал медленно сужаться и вскоре между стенами было не больше десятка метров. Ласк встал как вкопанный, прямо посреди дороги и поднял руку, приказывая всем замереть.

– Впереди барьер.

– Сканеры ничего не видят, – Раналор поднял инфопланшет, сверяясь с показаниями “ищеек”. – Пустота. Они что, пролетели его и не заметили?

Ласк повел запястьем, подталкивая паутину вперед. Та взрыла мягкую пыль и уперлась в препятствие, попыталась забраться на него. Тонкие нитки поднялись над полом на метр, очерчивая контур барьера, который сразу же пошел рябью и заискрил, сопротивляясь вторжению непрошеных гостей.

От стены до стены и от пола до потолка все было затянуто прозрачной энергетической мембраной, отрезавшей группу от каменных внутренностей древней структуры.

– На смертельную ловушку не похоже, – Россо подошел поближе, но не касался препятствия. – Иначе оно бы поджарило твои игрушки в мгновение ока.

– Оно может быть настроено на кого-то с плотью и кровью, – возразил Ласк. – Хочешь стать добровольцем?

– Я пас, – фыркнул Россо и бросил насмешливый взгляд на Аридану. – Уступлю место специалисту.

– Прекратить немедленно, – рявкнул Раналор и тоже повернулся к женщине. – Но и мне мнение специалиста тоже очень интересно.

– В одном из городов на Малуке была система барьеров, которая оказалась сканерами. Это устройства распознавания, и известно, что оно не причинило вреда исследователям там. Библиотекари описали технологию, хоть никто не смог определить источник энергии, способный питать защитный барьер несколько тысячелетий.

Эна прикрыла глаза и прислушалась к мягкому потоку из чувств и шепота. Никакого страха и никаких требований. Лишь ободрение. Будто кто-то уговаривал маленького ребенка, который впервые столкнулся с чем-то странным, пугающим и неведомым.

Так, мать могла успокаивать своего малыша, если тот жаловался на монстра под кроватью.

Им все равно нужно пройти дальше. Устройство Ласка не пострадало, оно лишь коснулось препятствия, проявив его. Если бы руины хотели оторвать им головы, то уже бы это сделали.

Пока остальные переговаривались, она шагнула к барьеру и положила на него слегка подрагивающие ладони. Поверхность оказалась теплой, как живое существо. В груди появилась мягкая вибрация, будто кто-то невидимый ощупывал тело, осматривал с мелодичностью и внимание врача.

Надавив, Эна охнула и провалилась внутрь. С трудом удержав равновесие, она обернулась, губы сами собой растянулись в широкой улыбке.

На Эну уставилось четыре пары круглых от удивления глаз.

– Я бы с ней больше не работал, – проворчал Россо. – Эти Слышащие — психи какие-то.

Глава 3

– Твои рекомендации не говорили об отчаянной смелости, – Раналор установил с другой стороны барьера портативный сканер и несколько секунд не мигая смотрел на Эну.

– Я пережила больше десятка экспедиции. Вы же сами сказали, что цените чутье.

– Ты узнала это чувство, когда мы проходили через барьер? Эту дрожь в мышцах…

Эна кивнула.

– Это сканер. Как те, что стоят на станциях.

– Возникает вопрос, куда попали наши данные и что именно этот сканер считывал.

Запрокинув голову, Эна пыталась рассмотреть потолок, но даже сияние светляка не разгоняло клубящийся над ними мрак.

– Сканер не нашел то, что искал, потому мы все еще живы. Никакого изменения в голосе камня, никакой тревоги, страха или гнева. Мы все еще считаемся желанными гостями.

– Защита от врага…

– Надеюсь, мы не узнаем, что было бы, окажись мы этим самым “врагом”.

– Мы еще не все осмотрели, – Раналор нахмурился, следя за строчками данных, пробежавших по экрану сканера. – Вот оно!

Эна склонилась к его плечу, впиваясь взглядом в каждый символ.

– Он даже не считывает это, как барьер, лишь небольшое изменение в плотности воздуха. Неудивительно, что “ищейки” ничего не заметили.

– Коридор впереди чист, – по лицу Ласка ничего не прочитать. Он прошел через барьер следом за Эной, ни секунды не колеблясь, и сразу же запустил паутину дальше в руины.

– Давай сюда свою игрушку, – Раналор отошел в сторону. – Пусть передает данные в лагерь. Нам нужна будет полная карта, со всеми сюрпризами.

Ласк подчинился без разговоров, дав одной нитке паутины подключиться к сканеру.

“Оно как живое существо. Не просто инструмент, который крутишь в руке, а нечто соединенное с телом”. От этой мысли стало не по себе. Модификациями никого не удивить, сами Слышащие проходили через улучшения, потому что недостаточно иметь “предрасположенность” к такой работе, но запрещенные изменения сказывались не только на теле, но и на рассудке.

Ласк выглядел и вел себя уравновешено, но кто знал, с какими проблемами ему приходилось иметь дело, если инструменты были куплены у кого-то на “черном” рынке.

Через сто метров коридор сузился еще сильнее, потолок опустился, и теперь Эна могла рассмотреть его, пусть и не полностью. На камне, до этого гладком и нетронутом временем, появились отметины, похожие на хаотичные мазки тушью. Ничего общего с четкими, ровными линиями фресок, украшавших стены до этого.

Щелчки камеры слились друг с другом, несколько образцов, где были видны черные отметины, перекочевали в колбы для образцов.

Опустившись на корточки, Аридана отправила немного черной пыли в сканер, до этого висевший на ее поясе. Тот тихо загудел, и она подняла голову, уставившись на стену. Эна не сразу поняла, что женщина на самом деле рассматривает не камень, а полностью сосредоточена на стеклах очков, где бежали едва различимые со стороны строчки отчета.

– Органика, – задумчиво пробормотала Арадана. – Интересно. Я думала, это какая-то плесень, но нет. Кто бы здесь ни был, он превратился в краску для стен. Вплавился в камень.

Россо сказал что-то так тихо, что Эна не расслышала ни слова, но когда он поправил пистолет на поясе, можно было и не переспрашивать. Такие жесты говорят яснее любых слов.

Чем дальше они шли, тем больше черных следов появлялось. В некоторых из них Эна видела отпечатки четырехпалых ладоней.

Чего она не ожидала, так это ощущения спокойствия и гордости, исходящих от руин. Существа, были это сами Форг-Калир или кто-то выбранный ими, приняли свою судьбу с радостью, оставив лишь черную пыль, как напоминание о чем-то великом и правильном, а не чудовищном.

Когда они добрались до комнаты, того грандиозного зала, который даже “ищейки” не смогли толком зарисовать и превратить в четкие линии на экране инфопланшета, Эна застыла, не решаясь сделать еще один шаг, отделявший коридор от темноты, едва разгоняемой “светляками”.

Раналор достал еще несколько сфер, подбросил их в воздух, добавляя немного света, который, впрочем, едва ли мог осветить дорогу впереди: мост из черного, гладкого камня, окруженный непроницаемой, густой темнотой. Без лишних разговоров группа выстроилась в линию, стараясь держаться подальше от краев. Не нужно быть наемником или исследователем, чтобы понимать — там ждет только смерть. Пусть дна не видно, но Эна нутром чувствовала холодное дыхание десятков метров свободного падения в неизвестность.

Они успели сделать всего двадцать шагов перед тем, как мост под ботинками Раналора вспыхнул голубым. Знакомые символы медленно проявлялись на черной поверхности и побежали дальше в темноту.

Паутина Ласка взлетела в воздух, окружая всю группу тонким коконом, но руины оставались спокойными и не собирались атаковать пришлых. Символы вспыхивали один за другим, и вскоре Эна увидела центр зала. Из круглого отверстия поднимались колонны, закрученные винтами. Острые вершины убирались в потолок, но не все, некоторые колонны были куда ниже других. Эна выглянула из-за плеча Ласка и прищурилась. На черной поверхности медленно проступали те же символы, что и на стенах.

Но больше ее встревожила повисшая тишина.

Голос камня стих, будто все вокруг задержало дыхание, пристально наблюдая за каждым шагом людей, рискнувших войти в руины. И эта тишина казалась куда опаснее, чем голоса, слишком дружелюбные, но все же наполнявшие это место хоть каким-то подобием жизни.

– Эна? – Раналор посмотрел на нее с совершенно непроницаемым выражением лица, но глаза ничего не могли скрыть. В них плескалась тревога, пока еще не переросшая во что-то, способное заставить его повернуть назад.

– Тихо. Ничего не слышу.

Камень не говорил, но очень скоро Эна услышала совсем другой звук. Приглушенные щелчки и постукивания, какие издает неисправный двигатель. Колонны медленно, со скрипом пришли в движение, поднимаясь и опускаясь, пытаясь выстроиться в каком-то только их создателям известном порядке.

От стен отделились плотные сферы непроницаемой темноты, в каждой с легкостью могло бы поместиться двое взрослых, и медленно поплыли к центру. Символы на колоннах вспыхивали и гасли, щелкала камера Ариданы, которая сохраняла удивительное спокойствие.

Опора под ногами задрожала, мост, весь целиком, попытался опуститься, но, видать, сотни лет без технического обслуживали, сделали свое грязное дело, и камень застонал, точно живой, а через мгновение Эна услышала отвратительный треск. Часть моста позади просела так сильно, что девушка рефлекторно вцепилась в куртку Ласка, только бы удержать равновесие.

– Бегите! – рявкнул Раналор.

Собственно, бежать можно было только в одну сторону, к центру. Эна пискнуть не успела, как крепкая рука Ласка ухватила ее за запястье и потянула вперед, с каждой секундой заставляя все быстрее перебирать ногами. Мост наклонился еще сильнее, ноги заскользили по гладкому камню. Хватка стала крепче, еще чуть-чуть и кости бы треснули.

– Не успеем! – задыхаясь прошептала Эна. – Не успеем!..

Не говоря ни слова, Ласк дернул на себя и, ухватив ее второй рукой за шиворот, толкнул вперед. Эна вскрикнула, оказавшись в воздухе, под ней была бездонная пропасть. Кувыркнувшись в воздухе, она полетела вниз, навстречу каменному кругу, но, к счастью, Россо не дал со всего маху впечататься лицом в препятствие, поймав ее как раз перед неминуемым переломом шеи.

Ласк приземлился грациознее, и, встав в полный рост, подошел к краю платформы, чтобы посмотреть на неровный обломок камня, торчавший на метр из платформы. Все остальное рухнуло в темноту.

– Надеюсь, в лагере об этом узнают, – нервно хмыкнула Аридана.

– Узнают, – ответил Раналор. – Но нам придется немного подождать.

Это успокаивало.

Колонны все еще двигались, вспыхивали и гасли.

Руины молчали, и это заставляло нервничать куда сильнее, чем какой-то там упавший мост.

Глава 4

Колонны остановились, символы на них вспыхнули в последний раз и остались гореть, говоря что-то чужакам, но никто не мог этого прочитать. В зале остались рухнувший мост, сдавшийся под весом прошедших столетий, стены, которые казались созданными из жидкой темноты, и надежда, что люди в лагере доберутся сюда достаточно быстро и помогут группе вернуться. В дальнем уголке сознания, где прячутся самые мрачные мысли и невысказанные вопросы, крутилось: зачем руинам приводить их сюда, если вокруг, на первый взгляд ничего нет.

Только на первый взгляд…

Черные сферы, до этого отделившиеся от стен, кружили вокруг, молчаливо наблюдая за происходящим внизу. Краем уха Эна слышала, как за спиной говорили Раналор и Ласк. В теории его паутина могла создать временный “подвесной” мост. И в теории они могли перебраться обратно, к входу.

"В теории". Пожалуй, сильнее в этой жизни Эна ненавидела только слово “посмотрим”. Она не выносила неизвестности, предпочитая действовать, что еще несколько лет назад вызывало у ее наставницы подергивание обоих глаз.

Здесь, в тишине и полумраке она не знала, что делать дальше. Подсказок никаких, дороги назад нет, “в теории” ей не нравилось.

Обернувшись, Эна хотела отойти от колонн подальше. От них мороз шел по коже.

Она успела сделать всего пару шагов перед тем, как невидимая раскаленная игла прошила затылок. Боль была такой острой и неожиданной, что Эна охнула и обхватила голову руками, тяжело хватая воздух пересохшими губами. Боль потекла вниз, по позвоночнику и расцвела в коленях, подкосив их и заставив бухнуться на гладкий черный камень.

И снова это подергивание в мышцах.

Их сканировали, прямо сейчас…

Перед глазами все поплыло, пошло разноцветными кругами, быстро сменившимися кровавым, густым маревом.

Эна закричала.

Ей показалось, что закричала. Из широко раскрытого рта вылетели всхлипы вперемешку с почти звериным, испуганным поскуливанием.

Под дрожащими ладонями больше не было камня, или какой-то другой опоры. Невидимая сила оторвала Эну от земли, ослепила ее, оставив только размытые тени и голубоватые вспышки там, где были символы на колоннах. Голос руин вернулся, мощный, неумолимый, но все еще до странного спокойный.

Крупная дрожь прошла по телу, Эна раскинула руки против своей воли, не в силах сопротивляться давящему приказу, лишенному понятных слов, но все еще понятному.

Покалывание в запястье она почти не заметила. Нечто невидимое взяло иголку и вышивало на коже беспомощного человека, полностью парализованного силой руин, как на канве какой-нибудь, и Эна ничего не могла сделать. Ее разум съежился, превратившись в крохотную точку света, полностью окруженную болезненно пульсирующим мраком, а затем, через мгновение, или, может быть, целую вечность, громкое “бтум” поглотило и его.

***

Эна не хотела открывать глаза. Слишком тяжело. Тело превратилось в мешок картошки, который до этого долго пинали ногами. Малейшее напряжение отдавалось болезненной пульсацией в мышцах.

"Ты хозяйка своего разума и тела. Никто больше".

Она сейчас не хозяйка даже собственному мизинцу, что уж говорить обо всем теле…

Медленно текли минуты, под щекой хлюпало что-то влажное и теплое.

Почему, интересно, никто не помогает? Не может быть, чтобы четыре человека пропустили все “веселье”, творящееся с Эной?

Или все это галлюцинация, вызванная голосом руин, который внезапно решил о себе напомнить? Она поддалась ему? Не заметила, как впустила чужие чувства и позволила им смешаться со своими собственными?

Приоткрыв один глаз, Эна ничего не увидела. Темно, как в погребе.

Пошевелив рукой, она почувствовала под пальцами что-то твердое, влажное и мягкое одновременно. Камень, скрытый под поверхностью воды, или чего-то на нее похожего.

– Вставай, – прохрипела Эна. – Долго ты собираешься валяться?

Хотелось бы вечность.

Но столько времени у нее точно нет.

Уперевшись ладонями в пол, Эна застонала и с трудом перекатилась на спину. Над ней расцвели раскаленные гвозди звезд, и среди них не было ни одного знакомого созвездия. Стиснув зубы, Эна оперлась на локти и, собрав все силы, пытаясь не обращать внимания на беззвучный вопль мышц и костей, встала на ноги. Те по щиколотку утонули в вязкой темноте. Словно живая она цеплялась за шнурки и паутиной поползла вверх, но Эна не собиралась стоять на месте.

Крутанувшись на каблуках, она отшатнулась назад, почувствовав невидимый, мягкий толчок. Воздух был таким же густым, как и жидкость под ногами: влажным, терпким, с запахом застарелой горечи. Пространство впереди не было полностью погружено в темноту. Звезды над головой не просто светили, от них тянулись лучи и пронзали насквозь колоссальные каменные структуры, переплетенные между собой колонны, уходящие на невообразимую высоту. Ни окон, ни дверей, ни лестниц, которые могли бы сказать, что в этих структурах кто-то жил. Может ли существовать что-то настолько огромное и при этом быть всего лишь…украшением? Чему могли служить эти фигуры, созданные неизвестными руками, непонятно где?

Эна прислушалась, но ответом ей была тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием паутины, которая рвалась от каждого шага, отчаянно пытаясь удержать девушку на месте. Вместе с треском Эне показалось, что она слышала писк и всхлипывания, но старалась об этом не думать.

Мало ли что могло играть с ее рассудком в этом странном месте.

Еще один шаг. Под ногой разошлись круги, и в них появились разноцветные вспышки. Эна видела такое несколько раз, когда заходила в море ночью и светящийся планктон лип к телу.

– Ай! – запястье обожгло болью, и девушка дернула рукав куртки.

Круглая метка, около пяти сантиметров в диаметре, заполненная светящимися точками, расположенными, как показалось Эне, в определенной последовательности. Под точками можно было рассмотреть тончайшую сетку. Кожа вокруг покраснела и невыносимо зудела, как заживающий ожог. Эна опустила рукав, скрывая отметину.

Она зашагала вперед, если можно хоть как-то определить направление в этом странном мире, в надежде, что это все иллюзия и она когда-нибудь закончится. Не может галлюцинация длиться вечно, правда?

Если это иллюзия Форг-Калир, то она должна служить какой-то цели. Боги, когда создавали Эну, вложили в нее инстинкт самосохранения, купленный по скидке, и полноценное любопытство, так что плакать и трястись от страха, в ожидании помощи, которая могли и не прийти, было не в ее стиле. Лучше что-то делать и куда-то идти, чем сидеть и бояться сделать маленький шажок навстречу неизвестности.

По опыту Эны, неизвестность не стремилась тебя убить. Она просто существовала в ожидании человека с отвагой, способного протянуть руку и коснуться загадки. Колонны вокруг медленно двигались, без единого звука, что казалось невозможным. Тонны камня не могли двигаться так тихо. Над головой появлялись и пропадали узкие мосты, у которых не было причины существовать, ведь никто никогда не мог по ним пройти. Куда? Прямо в гладкую стену колонны?

Эна чувствовала себя муравьем в городе, но страшно не было. Она считала шаги, старалась дышать медленно и не торопиться. Одна из колонн пересекла дорогу, нарисованную Эной мысленно, и девушке пришлось подождать, пока та медленно отъедет в сторону, открывая светлое пятно на земле. Камень кружился вокруг этого небольшого пятачка, драгоценного камня в оправе из темноты, где росла трава, будто сделанная из стекла и издававшая тихий звон, когда стебли сталкивались друг с другом.

С каждым шагом звон нарастал, ввинчивался в уши, заставлял шагать быстрее. Чернота вокруг заволновалась, подгоняя Эну, и уже через минуту, она стояла на островке и смотрела, как “вода” или чем там была густая, темная жидкость поднимается все выше, превращаясь в водоворот, отрезавший Эну от башен, бесконечного пространства и запирая внутри узкой трубы, тянувшейся к потолку, где звезды вспыхивали и гасли, посылая сигналы, которые девушка не могла понять.

А затем чернота сложилась внутрь, прямо на стоящую в центре “трубы” Эну.

***

Она открыла глаза с криком, подскочила на земле и сразу же почувствовала на плечах крепкие руки.

– Смотри, какая бойкая, – Россо прижал ее к земле без видимых усилий. – Ты была мертва десять секунд назад.

Мертва?

Эна моргнула несколько раз, пытаясь отогнать туман, застилающий глаза.

– Что случилось?

– Без понятия, – ответил наемник и показал запястье, на котором была уже знакомая Эне метка. Она отличалась от ее. Другой рисунок точек мерцал на загорелом запястье. – И спросить не у кого.

Ласк убрал руки, и Эна заметила, как серебристая паутина выскальзывает из-под ее куртки. Стало щекотно и холодно одновременно. Он не сказал ни слова, лишь качнул головой куда-то в сторону, где стояла странная, рыжая статуя.

Ее руки были подняты, в защитном жесте, знакомом любому человеку. И когда девушка с трудом встала на ноги и подошла поближе, она прижала руку ко рту, давя крик, родившийся глубоко в горле.

– Если сканеры искали что-то, – пробормотал Россо, – то в Раналоре они этого не нашли.

Глава 5

Рыжая статуя была такой точной, подробной, что Эна вздрагивала каждый раз, когда смотрела на нее. Раналор прожил достаточно, чтобы повидать все опасности во вселенной. Почти все, как выяснилось.

В последние мгновения он пытался заслониться от невидимой угрозы, но не кричал. Его лицо оставалось спокойным. Наверное, руководитель даже не понял, что его настигло. Неизвестная сила превратила живое существо в кусок камня, и теперь в голове постоянно крутилась мысль обо всей той рыжей пыли, лежавшей за пределами руин. Эна не могла отделаться от этой мысли. От противного подозрения.

Тошнота подкатила неожиданно, как происходит, когда человек в полной мере понимает, что произошло, и знание бьет под дых с безжалостностью и равнодушием андроида.

И чего-то не хватало в комнате.

Кого-то…

– Где Аридана? – голос Эны дрожал, она прижимала руку к груди и всеми силами старалась не дрожать сама, но получалось плохо.

Россо тяжело вздохнул и подошел к краю пропасти, где когда-то был мост.

– Ласк сказал, что ее уже не было, когда он очнулся. Не удивительно, – из горла наемника вырвался горький смешок. – Я чувствовал, что с девкой что-то не так, но Раналор работает с кем хочет. С кем хотел, если быть точным.

Он махнул рукой в сторону статуи.

– Разумный ведь руководитель, но, видимо, в этот раз копнул недостаточно глубоко.

– Думаешь, она наемница? – Эна не видела выхода из комнаты. Голоса почти полностью смолкли, будто руины уже сказали все, что хотели, и дальше людишкам придется самим разбираться.

– Не думаю, точно знаю. Не исследователь же! Наверняка какая-нибудь третья сторона наняла своего человека, чтобы вынести отсюда образцы и записи. Или что-то еще…

Россо задумчиво коснулся запястья.

– Эти отметки разные, – бросил Ласк, присев на корточки у самого провала. – Но их нужно считать, чтобы понять точно.

– Нам наружу нужно, вот что! Эта девка наверняка попытается упереть корабль и свинтить побыстрее. Если еще не.

– Твой защищен?

Россо криво усмехнулся.

– Я бы денег заплатил, чтобы посмотреть, как она попытается забраться в мою малышку.

Ласк коротко кивнул, по его лицу, наполовину скрытому капюшоном, ничего не понять. Он просто отложил информацию куда-то в дальний угол и вернулся к осмотру. Серебристые нитки кружились вокруг, покачивались из стороны в сторону, ожидая приказа.

– Я могу вас перенести на ту сторону. Не так уж и далеко.

– Уверен, что не уронишь меня?

Ласк наградил Россо холодным, оценивающим взглядом.

– У меня пока нет причин тебя убивать.

– Пока?

– Жизнь непредсказуема, – повернув голову, Ласк поднял руку и взмахом приказал Эне подойти. – Россо пойдет первым. Ты за ним.

Наемник ничего не сказал. Скрестил руки на груди и наблюдал за каждым движением Ласка с любопытством, какое нечасто удавалось испытать.

Занимательный парнишка. Россо и раньше сталкивался с рабами. Самые разные люди, в колониях повсюду могли попасть к кому-то на поводок.

И все они были похожи друг на друга в поведении, жестах, речи…

Самые молчаливые люди во вселенной, и ни с одним из них Россо не хотел бы стоять по разные стороны баррикад. Если раб почувствует, что кто-то представляешь опасность, в первую очередь для него самого, то человек и пикнуть не успеет, а в его голове уже будет несколько лишних, нефункциональных отверстий.

Остается надеяться, что у Ласка и правда нет причины убивать их.

***

Аридана не убирала руку с пояса, готова в любой момент выхватить пистолет, но нужды в этом не было. Лагерь оказался пуст. Стояло оборудование, которое все еще в ящиках, пищали приборы, на экранах инфопланшета бежали строчки данных, но некому было их проверить. Возле тентов, в совершенно обычных позах, застыли рыжие статуи. Некоторые из них стояли, повернувшись друг к другу, словно несчастье настигло их прямо в середине важного разговора.

Остановившись у стола, где недавно она говорила с Раналором, Аридана осторожно положила ладонь на теплый металл.

Все вокруг было в этой проклятой рыжей пыли…

Она тонкой вуалью укрывала все поверхности, липла к одежде, и теперь, стоило только позволить себе задуматься, откуда она взялась, Аридана очень захотелось помыться, и сжечь все, до последнего клочка ткани.

– За это придется доплатить, – пробормотала она, уставившись на руку, покрытую теперь вызывающими рыжими разводами. – Хоть бы предупредили, что ли…

Да откуда им было знать?

Послали образцы собрать. В архиве Библиотекарей она умыкнула записи, где очень туманно говорилось о некоем сокровище, когда-то спрятанном здесь Форг-Калир.

Ага, конечно. Сокровище.

Теперь некому будет его искать.

Стоило отказаться…

Аридана расхохоталась, пораженная глупостью собственных мыслей. Прижав ладонь ко рту, она смеялась до тех пор, пока хватало воздуха.

Будто она могла отказаться!

Ну и дура, у ее семьи не было роскоши под названием “выбор”, как нет его у любого, чьи предки когда-то, столетия назад, связали себя условиями запутанного договора.

И таких семей много.

Одни отдают приказы, а другие их выполняют. Таков порядок вещей.

Резко выдохнув, Аридана осмотрелась в последний раз. Остановить ее некому, что уже удача.

Стоит искать радости в мелочах, правда?

Найдя взлядом нужный корабль, женщина поспешила к выстроившимся в ряд челнокам. Она сразу приметила эту “птичку”. Не чета кораблям экспедиции, ведь у наемников всегда самые лучшие игрушки.

Цветастая птица среди серых и рыжих пятен. Женщина достала из сумки небольшую сферу. Идеальную копию глаза Россо.

Даже убивать наемника не пришлось, он был в глубокой отключке и потребовалось лишь сканирование и немного терпения.

Нет того, с чем бы ни справился портативный биопринтер.

Как только корабль приземлился, Аридана наблюдала за Россо. Мог бы и что-то посерьезнее сообразить, чем такая примитивная защита, которая спасет от совсем уж неопытных воришек.

Поднеся искусственный глаз к сканеру, Аридана ожидала стандартного сигнала и тихого шипения запорного механизма, когда корабль откроет перед ней прохладное, темное нутро.

Но вместо этого она услышала:

– Тук-тук.

– Что?..

Аридана моргнула, уставившись на все еще закрытый корабль со смешанным чувством беспокойства и удивления.

– Тук-тук! – голос в этот раз звучал отчетливое, будто кто-то стоял там, внутри, отделенный от женщины сталью и сциловыми пластинами.

– Кто там? – брякнула Аридана рефлекторно.

– Ой, знаешь, вообще-то, ты должна говорить “тук-тук”, иначе шутка не сработает!

– Да что здесь происходит?..

Ответом ей был тяжелый вздох.

– Ладно, шутка уже все равно испорчена.

Аридана охнула, когда что-то острое впилось в шею. Опора ушла из-под ног, женщина покачнулась и, ударившись плечом о корпус корабля, медленно сползла вниз, прямо в рыжую пыль.

– Видела бы ты свое лицо, – короткий смешок звучал глухо, словно сквозь толщу воды. – Не драматизируй, это всего лишь снотворное. Россо настроил дозу так, чтобы она никого не убила. В теории.

Веки налились свинцом, мир вокруг поплыл, как бы сильно Аридана ни старалась оставаться в сознании.

Проклятые наемники…

У них всегда самые лучшие игрушки.

Глава 6

– Биопринтер. Бр-р. Ну как так можно с людьми обращаться?

Аридана застонала и с трудом открыла глаза. Сразу стало ясно: ее усадили в какое-то кресло, связали и теперь три пары глаз пристально смотрели на женщину. Руки наемников поглаживали пистолеты, готовые пустить их в дело.

– Спящая красавица снова с нами.

– Я же говорила, что не перепутала дозу, – снова этот насмешливый голос. Но перед Ариданой стояло всего три человека. Кто же тогда говорил? И где эта дрянь пряталась?

Россо подтянул второе кресло и уселся напротив, Ласк стоял за его спиной точно тень, сложив руки на груди, с совершенно нечитаемым выражением лица. Девчонка Слышащая топталась немного в стороне, стараясь держаться подальше от всей группы. Она не выглядела настороженной или удивленной, скорее подавленной и погруженной глубоко в свои мысли.

Фыркнув, Аридана уставилась на Россо в ответ, не собираясь отворачиваться или показательно дрожать.

– И куда ты собиралась бежать? Особенно с меткой на руке.

– Я делала свою работу. Как наемник, ты должен понимать.

Тяжело вздохнув, Аридана повела плечами и поморщилась от жжения в запястьях, где веревка – или чем там Россо решил ее связать – впилась в кожу сквозь одежду.

– Меня отправили сюда собрать информацию, образцы и войти в руины. Там должен был лежать артефакт, но, как видишь…

– Артефакт?

– К сожалению, ничего конкретного не объяснили, – Аридана усмехнулась. – Подарок от Форг-Калир, если так можно сказать о чем-то принадлежащем другому народу и, скорее всего, предназначенное ни для кого из нас. Когда-то Библиотекари сами прилетали сюда, сканировали всю структуру, но, по непонятной причине не вошли внутрь. И все их сканы показывали одно и то же. Предмет размером не больше инфопланшета, кусок абсолютной темноты. Эту информацию похоронили в Архивах на десятилетия. Но среди Библиотекарей есть и такие, кто не терпит загадок без ответов.

– И тебя отправили сюда? Почему не связаться с Раналором, раз его самого спонсировали Библиотекари?

– Они не так уж и сильно отличаются от людей. Амбиции, эго. Может быть, кому-то надоело хоронить секреты вместо того, чтобы использовать их для себя.

– Очень уж расплывчатый ответ.

– Мне платят, я делаю. Ты сам-то на каждого своего клиента подробное досье получаешь? Интересуешься их мотивами? Оцениваешь “добряк” он или “плохиш”? Тем более я никого не убила. Заказ был только на информацию, образцы и этот таинственный “артефакт”.

– Могла бы забрать исследовательский челнок. Не позарилась бы на мою птичку — была бы уже далеко.

– Мне нужен хороший транспорт.

Аридана слегка наклонила голову, явно пытаясь мысленно просчитать, что делать дальше. Она вела себя спокойно, что нервировало Эну больше, чем если бы женщина злилась и бросалась угрозами.

И стоило только задать вопрос, как Аридана давала ответ. Не увиливала, не пыталась навести тень на плетень, не заговаривала наемника, не торговалась.

Будто приняла решение, что, правда, дешевле, чем попытка обмана.

– Восхищаюсь людьми, которые решили провести свои последние месяцы, выполняя чьи-то чужие хотелки.

Лицо Ариданы застыло и побледнело. Всего на несколько секунд, — женщина быстро взяла себя в руки.

– Откуда ты знаешь?

– Циркада тебя просканировала. Она так запрограммирована, как мой корабельный “медик”. Даже если ты нарушитель, она даст мне полный отчет.

– Упс, – голос на этот раз прозвучал прямо за спиной Ариданы, заставив ее вздрогнуть. – Мои соболезнования. Форфора и правда очень неприятная болячка.

Эна охнула, но сразу же себя одернула. Нельзя так! Все-таки никто такую судьбу не выбирает. Впрочем, женщину такая реакция ни капли не смутила, и она истолковала ее по-своему.

– Я не заразная. Форфора не передается от человека к человеку.

– Можно было найти занятие поинтереснее, чем топтать всеми богами забытые руины. Особенно стоя на пороге смерти.

– Мои мотивы тебя не касаются, – фыркнула Аридана. – Может, я не из тех, кто тихонько подыхает в постели.

– И правда. Это меня не касается.

Россо закатал рукав куртки и показал ей метку на запястье.

– Знаешь, у меня есть совершенно безумный план.

– Мне уже страшно.

– Только не дрожи. Так вот! Я считаю, что нам нужно выяснить, что на этих метках. Похоже на какой-то кусочек карты, тебе так не кажется? И посмотреть, куда они нас приведут.

Взгляд женщины был полон скепсиса.

– Может, ты своих нанимателей через одно место кидаешь, но я так не делаю, капитан, – последнее слово она произнесла с пренебрежительной усмешкой, что Россо очень не понравилось. – Я должна вернуться с отчетом и образцами.

– В ее крови я обнаружила следы неизвестного вещества. По предварительному анализу оно замедляет распространение форфоры, – громыхнул голос над головой. – Ей либо нужны деньги на это зелье, либо хозяин держит свою наемницу на коротком поводке и выдает лекарство в обмен на выполненную работу.

Аридана закатила глаза.

– Ты сам не устаешь от своей говорливой подружки?

– Пока ты произносила слово “подружки”, я успела повторно все проанализировать, основываясь на результатах сканирования, медицинской библиотеке, где подробно описано течение болезни, и на том, что большая концентрация этого вещества обнаружена в поврежденных тканях на твоей спине и левом плече. Так что мои выводы верны.

– Раз такая умная, то понимаешь, что я не могу гоняться за какими-то там штуками, отмеченными на инопланетной карте, которую твое электронное величество не в силах прочитать. Так что, капитан, предложение, конечно, интересное, но я пас. У меня полно своих дел.

– Ты не знаешь, что эта метка может с тобой сделать, – голос Россо стал необычайно серьезным. – Думаешь, технология, которая способна превратить всех вокруг в статуи, просто оставит метки без какого-нибудь защитного механизма?

– Считаешь, что они убьют нас? – Ласк, все это время молчавший, откинул капюшон и прислонился спиной к гладкой, стальной стене. Запустив пятерню в белые, густые волосы, он взъерошил их на затылке.

– Ну, они явно не ближайший магазин так отмечали. Это устройство отсеяло нас, просканировало, нашла что-то подходящее и наградило непохожими друг на друга метками.

– Руины хотели, чтобы мы их забрали, – пробормотала Эна. – Они были так счастливы, что кто-то пришел.

– Это может значить, что они надеялись — этими штуками воспользуются по назначению.

– Я не обнаружила ничего подозрительного, – сказал корабль.

Кажется, Россо назвал ее Циркада. Голос девичий, как у какого-нибудь шкодливого ребенка.

Эна прижала пальцы к вискам в отчаянной попытке сосредоточиться.

Слишком много вопросов. Слишком много неизвестных в этом уравнении. Она не наемница, а Слышащая и такими делами не занимается. Не гоняет на кораблях, не ищет сокровища, не разгадывает загадки. Только данные собирает и передает в Гильдию. Такова работа.

А тут…

Разве можно просто так улететь? А как же все, кто остался там, в лагере?..

Нужно сообщить о случившемся! Эна обязана отчитаться перед Магистром, она не такая, как Россо или Ласк, которые были предоставлены сами себе и могли лететь, куда ветер подует. Вольному стрелку легко рассуждать о подобных вещах!

– Мы не можем все так оставить…

– Мы и не оставим, – Россо беззаботно пожал плечами. – Маятника-предупреждения достаточно. Не то чтобы он отгонял совсем уж конченых идиотов, но те, у кого есть мозги, будут держаться от планеты подальше. Какое-то время.

– И что потом?

– А потом мы найдем способ прочитать эти карты, – Россо слишком уж уверенно говорил. – Библиотекари, конечно, попытаются выйти на связь с Раналором, но тот уже ответить не сможет. И к ним лететь — себе дороже. Думайте что хотите, но я бы не хотел застрять на их планете и стать подопытной крысой, если эти грибы летающие решат задержать нас там подольше.

– И где ты найдешь нужное устройство? – Ласк нахмурился и поджал тонкие губы, и это было первое выражение, отличное от спокойствия, какое Эна увидела на лице наемника.

– Мир полон барахла любой степени секретности, – заявил Россо. – Главное — знать нужных людей.

– А мое мнение никто спросить не хочет? – Аридана упрямо вскинула подбородок и повела плечами, будто рассчитывала, что за это время путы могут ослабнуть.

Россо хитро улыбнулся и покачал пальцем прямо перед ее носом.

– Ты нарушитель и оказалась на этом корабле без моего разрешения. А значит, я скажу, когда ты с него сойдешь и где.

Глава 7

– Неправильно это все, – бормотала Эна.

Россо не обращал внимания, что только сильнее разозлило Слышащую. Она никогда раньше не испытывала такого прилива раздражения и фрустрации, ведь обычно людям не плевать, что происходит в экспедиции.

А вот ему совершенно все равно!

– Ты вообще слушаешь?!

– Чего ты хочешь, девочка? – бросил Россо через плечо. Он устроился в кресле пилота, и через несколько секунд Эна почувствовала вибрацию под ногами, гудение двигателей походило на урчание дикого зверя, запертого в клетке из стали и стеклопласта. – Подождать, пока кто-нибудь прилетит к нам на помощь? Понимаешь, как это все выглядит для людей со стороны? Четыре выживших из всей экспедиции, со странными метками на коже. Сразу начнутся вопросики, а у меня нет желания на них отвечать.

Все равно, экспедиция такого отношения не заслужила!

Они установили предупреждающий маяк, но что потом? Кто-то ведь должен знать, что на планете случилось.

– Все эти люди…они останутся здесь, ведь предупреждение будет держать любого, кто захочет проверить, подальше от планеты.

– Эти люди мертвы. Им уже все равно.

– А их семьи?

Руки Россо замерли над приборной панелью, он медленно повернулся в кресле, лицом к Эне и посмотрел на нее снизу вверх.

– Рано или поздно они узнают, что произошло. У нас же есть проблемы посерьезнее.

– Вы, наемники, всегда так делаете?

– Мы расставляем приоритеты. И сейчас мой приоритет — знать, что это за долбаная метка и чем она мне грозит. Любой адекватный человек хотел бы того же.

Эна поджала губы, и Россо показалось, что она сейчас упрямо топнет ногой и начнет спорить, но, к его удивлению, девчонка кивнула, хотя на ее лице читалась нешуточная внутренняя борьба. Не удивительно. Эна отвечала перед Гильдией Слышащих, у них очень быстро появится вопрос, куда подевалась одна из них, но в бескрайней вселенной любые реальные следы быстро превращаются в зыбкие тени. Невозможно найти кого-то, если он не хочет быть найденным.

Тем более, насколько Россо знал, любая Гильдия присматривала за своими членами, но не держала их на коротком поводке. Может, конечно, Слышащие и в этом от обычных людей отличались, но он готов был руку на отсечение поставить, что тамошний Магистр не соберет наемников со всех концов вселенной, чтобы найти одного человек.

Потом, когда хоть что-то прояснится, Эна вернется к своей жизни, как и все они.

Россо привык полагаться на чутье. Оно спасало его куда чаще, чем люди. И сейчас чутье кричало во весь голос, что им нельзя разделяться. Метки, карты, назовите их как хотите, касались всех, кто вышел живым из руин, и Россо скорее жареных гвоздей поест, чем довериться хоть чему-то, созданному другой расой, исчезнувшей по неизвестной причине тысячелетия назад, и будет просто жить дальше свою жизнь, с возможной бомбой на запястье.

– У меня здесь всего две каюты и медотсек. Вместе с Ариданой оставаться не советую, мало ли какие штучки она прячет в рукаве. Так что бери вторую свободную койку и спи.

– Куда мы летим? – тихо спросила Эна.

Россо снова повернулся к приборной панели и вывел на голоэкран карту неизвестного девушке сектора.

– Когда прилетим, тогда и узнаешь.

– Предлагаешь просто тебе довериться?

– Выбор-то небольшой. Можешь, конечно, здесь остаться, но я думаю, что у тебя хватит мозгов понять две простые вещи: у меня нет причин тебе вредить, и метка сама по себе никуда не денется, – полуобернувшись, он краем глаза увидел, как Эна нервно переступает с ноги на ногу. – Разве тебе совсем неинтересно? Это твоя специальность — загадки древности разгадывать.

Девчонка издала короткий, горький смешок.

– Как ты видел, разгадывать у меня не очень получается.

– Ничего, у всех бывают плохие дни, – раздраженно махнув рукой, Россо полностью сосредоточился на карте, бросив напоследок короткое, – проваливай, не мешай работать.

***

– Вот сюда, детка, – голос застал Эну врасплох, как только она оказалась напротив одной из дверей в узком коридоре. Огонек рядом с ней приветливо мигнул зеленым, и через мгновение открылся проход в темноту.

– Тебя Циркада зовут, да? – девушка помялась на пороге, а когда в каюте вспыхнул свет, желтоватый и приглушенный, все же решилась войти. Как ни странно, комната была совершенно пустой.

– Сейчас все будет.

В нутре корабля послышались щелчки, гудение и шуршание, какое издают трущиеся друг об друга провода. Вся каюта пришла в движение, сталь изгибалась и расходилась в стороны, выпуская узкую койку, очистную кабину и тумбу у изголовья.

– Бельишко чистое, я сама за этим слежу.

– А снаружи корабль не выглядел таким уж большим, – пролепетала Эна, с восхищением наблюдая, как стены и потолок гнутся во все стороны, точно сделанные из пластилина.

– Эта птичка особенная. Россо ее спер.

– В смысле “спер”?!

– Да в прямом! – Циркада по-человечески заливисто рассмеялась. – Ему как-то за работу отказались платить, вот он сам себе и выписал чек.

– И никто его не искал потом?

– Вселенная не то место, где кого-то можно просто “найти”. Особенно если человек этого не хочет. А от всех маячков и программ слежения я избавилась лично.

Эна осторожно подошла к койке и опустилась на краешек.

Мягкая. Подушка так и манила прижаться к ней щекой и забыться ненадолго. Пожалуй, сейчас ей было плевать на все опасности во вселенной. Эна так сильно устала, что готова была спать в логове дикой варки, на голой земле.

– Ты говоришь совсем как человек.

– А я и есть человек, – хихикнула Циркада. – Точнее, была им когда-то.

Сонливость как рукой сняло. Глаза Эна округлились от удивления.

– Но это же запрещено почти…везде!

– “Почти” тут основное слово, – парировал голос. – Будь уверена, это лучший исход из всех, какие могли быть. Я могу летать. Разве не об этом все люди мечтают?

Эна откинулась на спину, раскинув руки в стороны.

– А где Ласк? – сонно пробормотала она, из последних сил пытаясь не закрыть глаза.

– Он на технической палубе, под нами, – голос Циркады вдруг наполнился грустью. – Такому человеку там будет спокойнее всего. Темные углы, есть где спрятаться и при этом видеть все вокруг. Можно спать, не опасаясь, что кто-то подкрадется незамеченным. Я за ним приглядываю, чтобы мальчик дел не натворил. Может, тебе ночник оставить?

– Ночник? – Эна потерла лицо ладонями и перевернулась на бок. Она не любила спать на подушке, а вот обнимать ее очень даже. – Зачем?

– Детишки любят ночники.

Ответ девушку повеселил.

Ну какой она ребенок? Давно взрослая уже, и темноты никогда не боялась.

– Можешь просто выключить свет, спасибо.

Стоило это сказать, как в каюте стало темно, хоть глаз выколи.

– Капитан тебя разбудит, когда будем на месте.

– Может, ты мне скажешь, куда мы летим?

Циркада фыркнула, да так громко, что Эна вздрогнула и сразу пожалела о своем вопросе.

– Вот еще! Раз капитан не сказал, значит, не положено знать. Не волнуйся, если бы он хотел вас на органы продать, то уже накачал бы чем-нибудь из аптечки.

– Я прям успокоилась…

– Все, спать! Кто знает, когда тебе потом представится возможность поваляться в нормальной постели.