Ключ от тысячи миров

Глава 1

- А ты, Лапски, пойдёшь на самый дальний пост, - унтер ухмыльнулся, услышав гогот старослужащих, - ноги у тебя молодые, глаза зоркие, может чего и высмотришь.

Дальний пост был сущим наказанием для пикинёров, что несли охрану развалин. Мало того, что посреди болота, так ещё и охранять было нечего. Остаток замковой стены торчал посреди болота как остаток гнилого зуба, всего лишь несколько метров в высоту и в ширину.

Лапски обречённо кивнул и стал осматривать свою подстилку, лежать на ней придётся почти в болоте, хорошо, что перед стеной нашлось несколько квадратных метров истертых, но сухих каменных плит, которые когда-то были полом. Ему, как новобранцу, доставалась самая грязная и тяжёлая работа в расположении. Он ставил палатки, чистил картошку, собирал валежник, который ещё нужно было потрудиться найти среди этого болота. Получал затрещины за дымный костёр. А как ему не дымить, если все дрова влажные. Слава богу, что командир это увидел и в следующий раз привезли уголь, стало немного легче. Лапски ходил в наряды и в охранение, чистил котлы и смазывал самострелы. Короче всю грязную работу. Правда, он не роптал. Если только покажешь слабину, как сразу пойдут ещё более трудные задачи. Поэтому направление на дальний пост он вообще воспринял как неожиданный отдых. Там можно полежать на подстилке на солнышке или укрыться в тени, во всяком случае, не работать и только не спать. Если поймают спящим, то достанется не только от унтера, но и от своих собратьев-пикинёров.

Расположившись у самой стены, он разложил подстилку, аккуратно разложил запасные магазины со стрелками, приспособил свой мешок с припасами вместо подставки для самострела. Немного досаждали комары, но это совершенно не портило его отдыха. Возможно, унтер и специально назначил его, чтобы он мог получить передышку. Ну, ничего, рано или поздно его воспитание старослужащими закончится, его примут во взвод полноправным пикинёром.

Предаваясь своим мыслям, он не услышал, скорее, ощутил, как затрепетало сердце, почувствовав легкую дрожь каменной кладки, дуновение воздуха, принёсшего незнакомый запах. В голове зародилась тревога от возникшей опасности, с каждым мгновением всё сильнее и громче кричащей - БЕГИ. Ещё не видя противника, только предчувствуя его появление, он весь напрягся, осторожно приподнял указательный палец над ложем самострела и переместил его на предохранитель, когда ему в затылок уперся холодный предмет.

Незнакомый голос прошипел:

- Ш-ш-ш-ш!

Рука в странной перчатке протянулась через плечо и осторожно взяла самострел. Другая рука закрыла ему рот и выдернула его из лёжки. Он заелозил каблуками сапог по каменным плитам, но ему не дали ни единого шанса. Протянули волоком, словно мешок, сильно приложив головой о край прохода в стене, которого не было до этого. В темноте туннеля Лапски попытался вырваться из рук незнакомца, но ему прилетело по голове чем-то тяжелым, и он отключился.

Сознание возвращалось медленно и урывками. Вот его волокут по тёмному коридору, грубо ухватив за ворот его камзола и не обращая внимания на трещащую по швам материю. Вот впихивают в комнату без окон, но с неестественно ярким светом и только лязг железной двери известил, что его мучениям временно пришёл конец. Его ещё удивило, что дверь железная. Так содержали только особо опасных государственных преступников.

Лапски поднял голову к потолку, уставился на странную гудящую и слепящую лампу, зажмурился и зашептал слова молитвы.

- Господи Единый и всемогущий. Как творец всего сущего, дай мне грешному прощение и отпущение грехов, как отпускал мучителям твоим. Дай силы вынести все трудности и невзгоды, ибо не даёшь людям испытаний более, чем могут вынести они.

Слова молитвы складывались привычно, становились для него вдруг особенно понятны и многозначительны. Лапски стал молиться с истовостью фанатика. Земные поклоны становились всё ниже, пока не стал с силой стучать лбом о пол, но он не обращал внимания на это и с каждым поклоном вслед за словами молитвы всё громче звучал глухой звук удара.

Плохо соображая, что именно он делает, Лапски стал даже завывать от страха и своего истового моления. Когда в камеру зашли два воина, это он определил сразу по их виду, он от страха чуть было не описался, но сдержал себя, чем даже стал гордиться. Его проволокли по коридору и втолкнули в другое помещение, где за простым столом восседал начальник. Это Лапски тоже догадался по тому, как подобрались перед входом воины, как синхронно махнули рукой возле своих голов. Командир воинов махнул рукой в сторону табурета. Лапски почувствовал на своих плечах сильные руки и, повинуясь, присел на краешек табурета, по привычке стянул с себя форменный подшлемник, что произошло после этого, он так и не понял. Начальник вскочил с места и стал показывать пальцем на его голову.

- Да, я смеска, – покорно стал объяснять Лапски.

Воины вместе с командиром рванули из помещения, на ходу переворачивая нехитрую мебель в виде табуретов и светильников на длинных ножках. Лапски не понял, из-за чего так быстро выбежали воины. Не успела закрыться дверь, как в помещение ворвались два здоровенных воина с черной кожей.

- Демоны – только и успел подумать Лапски, проваливаясь в беспамятство.

Унтер был старым и опытным воином и по своему заботился о своих подчиненных. поэтому, когда пришло время сменить Лапски с поста, он пошел лично, по уже проторенной тропе, обходя «болотожоров» и явных промоин. Отсутствие на посту Лапски встревожило, и унтер стал внимательно осматривать округу. Ничего подозрительного, за исключением отсутствие солдата не обнаружилось.

- Судя по всему, попался на зубок «болотожору» – предположил один из солдат, но унтер отмахнулся от этого предположения.

- Следов от хлыстов-захватов не видно, да и поблизости нет ни одной твари, все в глубине болота.

Что это за твари, никто не мог объяснить. Пробовали их выжечь, но «болотник» непостижимым образом возрождался и продолжал охоту. Как-то раз даже зацепили его крюком и попытались вытащить на сухое место. Ничего, кроме мерзких, длинных пиявок и корней растений. Пиявки уползли в болото, а корни высохли и просто сгорели в костре, а тварь обосновалась на новом месте и продолжала своё существование, только ещё более голодная. Офицер, присутствовавший при этом эксперименте, только плюнул и пообещал проконсультироваться в городе у учёных. Однако, со временем, он забыл об этом и не вспоминал более, а задавать лишние вопросы никто из пикинёров не решился.

Так-то оно так, да как доложить руководству, что исчез подчинённый? Унтер почувствовал, что привольная жизнь закончилась. Начнутся проверки, которые ещё не известно чем закончатся. Эх, Лапски, Лапски! Куда же ты делся?

Выставив усиленный пост, унтер поспешил с докладом командиру.

- Господин Дальвиг. Смею доложить, что на дальнем посту исчез пикинёр Лапски. Из новеньких. Следов не обнаружено. Оружие тоже исчезло.

Ротный командир барон Дальвиг был сослан на болота, по его мнению, за то, что волочился за одной из фрейлин. Ладно бы уж просто так волочился, для плотских утех. Но он имел на неё далеко идущие планы. Рассчитывая женитьбой на особе приближённой к княгине Анжеле продвинуться по службе. Да только видать кому-то ещё пришла такая же мысль и его опередили и задвинули на это проклятущее болото. Барон посмотрел на карту княжества и невесело вздохнул. От нынешнего места пребывания до столицы было далеко. Он поморщился как от больного зуба и не отрываясь от карты спросил:

-«Болотожор»?

-Явно не заметно. По близости мест с «болотожорами» не наблюдается. Да и не мог он просто так уйти с поста. По его рассказам в деревне было совсем уж голодно. Сирота он.

Ротный постоял в раздумьях и, приняв решение, приказал закладывать коляску.

- Поеду в столицу, докладывать руководству.

Лапски очнулся в камере. Чувствовал себя вполне прилично. Поводил плечом вверх-вниз. Почувствовал лёгкую боль и подумал, что неплохо было бы если плечо не болело. С облегчением понял, что боль ушла. Поднялся и присел возле стола. Хотелось перекусить, но никто не озаботился о его питании. Ещё и железные наручники надели, пока он был в беспамятстве.

Лапски плюнул на наручники, которые слишком туго обхватили руки, и подумал, чтоб вы пропали. Металл наручников вспучился и стек обычной водой. Лапски с удивлением рассматривал свои свободные руки и лужу на полу с остатками наручников.

-А ведь только подумал, и сразу произошло. Не иначе – чудо!

Он был голодным и представил себе толстый ломоть хлеба, с не менее толстым куском копчёного мяса. Он закрыл глаза и так явно представил, что в нос ударил запах копчёности. Лапски открыл глаза и не поверил. На столе действительно лежал хлеб с огромным куском мяса. Огляделся по сторонам, и никого не заметив, схватил бутерброд и стал жевать.

-Ещё бы и чашку с чаем, вот тогда всё стало бы совсем хорошо.

В голове представилась кружка, исходившая паром и приятным запахом чая. Руку толкнуло что-то, и Лапски увидел на столе просто огромную кружку с напитком.

-Да тут, похоже, волшебник за мной наблюдает!

Наслушавшись сказок в детстве Лапски не исключал волшебства в жизни, правда никогда до этого момента не сталкивался. Посмотрев в круглый предмет под потолком, с чёрным стёклышком посередине, он громко произнёс:

-Хочу тёплое одеяло на нары.

Ничего особенного не произошло. Нары как были простыми досками, так и остались.

-Ну нет, так нет. – Решил Лапски и завалился на жёсткое ложе. Однако желание не прошло и он закрыв глаза представлял мягкость перины, ещё бабушкиной, воздушной и удивительно тёплой. Лёгкая волна накрыла его тело и открыв глаза Лапски стал ощупывать перину. Совершенно такую как и была у его бабушки. Под мягкой тканью прощупывались пёрышки. В его голову пришло понимание, что не волшебник исполняет его желания, а он сам.

-Да я стал волшебником! – он счастливо рассмеялся. Перед ним открылись большие возможности, которые можно только представить.

Первым делом представился мешочек с деньгами, что и сразу подтвердилось позвякиванием на столе. Следом появился полковничий мундир, Лапски в своих мечтах представлял себя полковником. Почему не генералом? Наверное потому, что никогда живого генерала не видел.

Совсем уверовав в свои силы, Лапски махнул в сторону железной двери и представил, как щёлкает замок и распахивается дверь. За проёмом двери стоял обалдевший охранник с открытым ртом и смотрел на дверь, которая открылась сама собой. Увидев Лапски, охранник схватился за самострел. Лапски раздражённо бросил:

-Да чтоб ты сдох!

Охранник совершенно не отреагировал на его слова и продолжал наводить на него самострел. В голове у Лапски мелькнуло, что охранник когда нибудь и умрёт, но не обязательно сегодня. Он махнул рукой в сторону охранника:

-Сейчас умри!

Охранник схватился за сердце и сполз по стене. Лапски вышел в коридор и громко захохотал:

-Я всемогущ! Трепещите передо мной, мерзкие людишки!

Под потолком замигала красная лампа, послышался прерывистый звон тревоги. В коридор выбежали бойцы с самострелами. Лапски развернулся к ним и с усмешкой махнул пальцами в их сторону. С кончиков пальцев сорвались молнии и достигнув бойцов с грохотом взорвались.

-Я всемогущ! Я не уязвим! Я бог! – Лапски уверовал в свою исключительность. Ему хотелось отмстить за своё недавнее унижение и заточение. Волна огня сорвалась с руки, пронеслась по коридору, выжигая на своём пути всё, что могло гореть, и разбилась о двери. Двери в коридоре захлопнулись, но Лапки уже вошёл раж и мановением пальца захотел их выбить. Грохот падающей двери потряс здание клубы пыли и дыма сопровождали новоявленного волшебника на его пути. Лампы взрывались только от его взгляда, мощный воздушный поток катился перед ним, вынося смрад и пыль дальше по коридору. Лапски в очередной раз захохотал демоническим голосом и, пожелав усилить звук, сам чуть не оглох от громоподобных раскатов.

Пройдя по коридору, Лапски с усмешкой смотрел на убегающих воинов, которые стреляли в его сторону из самострелов. После громких хлопков в его сторону из самострелов вылетали маленькие шарики, которые отскакивали от невидимой преграды перед его телом и с противным визгом врезались в стены, выбивая из них куски штукатурки.

Увидев знакомую дверь, за которой его допрашивали, Лапски ногой распахнул её и вошёл в кабинет. Испуганный начальник несколько раз выстрелил в него из маленького самострела и не нанес никаких повреждений. Поняв, что Лапски неуязвим обречённо сел в своё кресло.

Однако Лапски почувствовал, что ему вдруг зверски захотелось есть. Он представил себе кусок мяса, но ничего не произошло. Идти становилось всё тяжелее и тяжелее, усталость накатывала волной. Увидев на столе стакан, с мутным напитком, он жадно его выпил, скривился от горечи и повалился в кресло. Махнул рукой в сторону стакана, предложил повторить. Начальник прошёл к белому шкафу и достал из него бутылку. Лапски увидел внутри шкафа еду и без спросу, отодвинув начальника, набросился на еду. С каждым съеденным куском его усталость уходила и он опять начинал чувствовать свои силы. Зло зыркнув на начальника он потребовал ещё еду и усевшись в кресло стал развлекаться, пальцем пинал бумажки на столе, от чего они улетали и вспыхивали в воздухе. Такая демонстрация силы волшебника произвела впечатление на начальника и он поднял предмет со стола и что-то произнёс.

-Что ты там бурчишь? – Лапски не понимал ничего из сказанного.

Начальник ещё что-то сказал и Лапски пожелал понимать его.

-… еду сейчас принесут. Я распорядился.

-Вот! Совсем другое дело, а то бурчиш что-то непонятное.

Начальник тоже обрадовался:

-Слава богу, я вас стал понимать. Не извольте беспокоиться, господин волшебник. Никто вас больше не побеспокоит. Позвольте представиться, начальник военной базы, полковник Николсон, армия Северо-Американских Соединённых Штатов.

Лапски величественно, так ему казалось, кивнул головой:

-Лапски. Просто Лапски.

-Господин Просто, - на это Лапски дёрнул головой, но ничего не сказал, - не будите ли вы так любезны, и не перестанете ли вы уничтожать мою базу.

-Меня зовут Лапски. Без всяких Просто.

Полковник замер в ожидании продолжения. Его испуг постепенно проходил и он начал понимать, что волшебник показал свою силу и больше не будет ничего разрушать или убивать.

В кабинет робко заглянул один из воинов и вошёл после знака полковника. Шепнув, что-то на ухо Николсону и быстро вышел. Через какое-то время принесли поднос с едой, а затем и мундир полковника пикинёров, что создал Лапски.

Лапски скинул свой старый мундир и накинул полковничий. Полюбовался в зеркало и пожелал сиреневую мантию со звёздами, которая тут же и появилась. Ему начинало нравиться быть всемогущим. Однако после этих манипуляций ему опять стало тяжело, усилился голод. Это явно указывало на то, что волшебство само собой не происходит, а расходует его жизненные силы. Надо поумерить свои проявления волшебства, но не удержался и сотворил небольшую молнию между своими рожками. Николсон на это дернул плечом и посторонился.

-Не пугайтесь, это я так демонстрирую свою силу и предупреждаю от опрометчивых поступков.

Николсон закивал головой в знак согласия и собирался что-то сказать, когда раздался звонок с предмета на столе.

-Я отвечу на звонок? – не доживаясь согласия, взял трубку и стал слушать. Лапски пожелал слышать разговор.

-…Джордж, что там у вас происходит?

-Господин генерал, захваченный чёрт… - после этих слов Николсон с испугом посмотрел на Лапски – оказался волшебником и разнёс половину базы.

-Как это возможно? Вы случаем не пьяны?

-Господин генерал, волшебник находится рядом и слышит наш разговор. Мы пришли к определённому взаимопониманию и согласию. Я думаю, что с ним можно наладить сотрудничество.

Глава 2

С трудом раскрыв глаза, Барри убедился, что находится не на «Баркасе». Обстановка была более чем спартанская. Обшарпанные стены, отсутствие занавесок на окнах, да и сами окна были давно не мыты, хотя стекла были в них вставлены. Скосив глаза он посмотрел на другую сторону и чуть было не отшатнулся, на него смотрела страшная рожа, с выпученными глазами, всклокоченными и давно не мытыми волосами.

Барри прокашлялся и спросил:

-Ты кто?

-А ты кто? – вопросом на вопрос ответила рожа скрипучим голосом, в котором с трудом угадывался женский тембр.

Приподнявшись с лохмотьев, на которых лежал, Барри пошарил голыми ногами по полу в поисках своей обуви. Рожа радостно заржала, брызгая слюной.

-А нету, красавчик. Уже на рынке, в счёт долга.

-И много я остался должен и главное кому?

Рожа пожала плечами и, откинув сальную прядь, поведала:

-А кто тебя знает, сколько. Наверное всё. – И опять заржала, раскрыв свой рот с жёлтыми зубами.

Дверь со скрипом открылась и в комнату зашла компания, довольно колоритной внешности, в которой без труда можно опознать работников ночной гильдии, то есть по-простому, бандитов и грабителей.

-Так что, дружок, должок отдавать будем, али как?– компания разразилась смехом.

-Вам смешно, а мне-то нет – Барри попытался сохранить лицо, но получалось плохо, так как он прекрасно понимал, чем кончаются такие разговоры. Приходилось наблюдать, со стороны. Он уже давно заметил и топорщащиеся полы заселенных камзолов, под которыми явно были спрятаны кинжалы, и тёмные капли на ткани одежды, что могли быть и плохо застиранной кровью, и даже заштопанные короткие порезы, что свидетельствовало о том, что камзолы были сняты с покойников.

-Ты уж не серчай, камзол твой ужо продали и пропили. Считай, ты сам нам отдал, по доброте душевной. Да и башмаки твои. – говоривший оглянулся на женщину и продолжил - Я так понимаю, что жениться ты не будешь?

Компания опять радостно заржала.

-Жюли твою рубаху со штанами нам отдала, как своё приданное. А раз отдала, то надо понимать, что ужо и нету.

Барри соображал с трудом, в голове мерно билась жилка, отдавая нестерпимой болью при каждом повороте головы. Хотелось пить, но одного взгляда на замызганный жбан на столе хватило, чтобы отбить охоту просить воды. Бандиты, а это, несомненно, были они, потешались над состоянием Барри.

-Ты, милок, соображал поскорее, а то нам недосуг ждать тебя. Припомни, что ещё можешь пожертвовать для обчества. А не то мы можем и сами пошуровать в твоём имуществе.

Очередной приступ смеха потряс лачугу. Жюли, противно виляя задом вышла и быстро вернулась, занеся в комнату сумку Барри и торжествующе воскликнула:

-Смотрите, что у него ещё нашлось!

Главарь смёл со стола остатки еды, вернее, отбросы и очистки, и вывалил содержимое сумки на стол, саму сумку аккуратно положил на чистое место, дабы не испачкать. Всё присутствующие склонились над грудой разнообразных вещей. Барри и не мог вспомнить, когда он столько всего нужного и не очень, напихал в свой походный рюкзак. Шаловливые руки бандитов стали растаскивать предметы по разным кучкам, разглядывая и комментируя свои действия, заранее производя оценку. В одну сторону пошли предметы, которые необходимы путешественнику, в другую то, что необходимо мужчине по уходу за собой.

-Смотрите, какие ножницы у него, наверное, монет за пять продать можно - сопел заросший детина, пробуя подстричь свои грубые ногти. Жюли попробовала отнять их себе, но была грубо отодвинута назад под возглас - «общак!».

Носовые платки, которым недавно обзавёлся Барри, сразу исчезли в просторных карманах главаря и никто не опротестовал это действие, туда же последовал дорогой кошелёк и записная книжка, которую приобрел Барри, копируя князя. Записи в ней вел почти постоянно, но без всякой системы. Главарь отложил в сторону флакон с ароматической водой, предварительно открыл его и понюхал, покрутил в руках медную папиросницу, покрутил её так и сяк, неумело скрутил себе папиросу. Покатал медный шар с торчащей из него короткой трубкой с верёвочкой. Глядя на него Барри внутренне подобрался, ожидая следующих его действий. Он попытался предупредить его, но главарь понял это по-своему:

-Ага! Задёргался! Сейчас мы проверим, что тут запрятано.

Он, ухмыляясь, потянул за трубку, пытаясь её вытянуть из шара, но у него не получалось. Пальцы соскользнули с короткой трубки и по инерции сжали торчащую верёвочку и выдернули её. Из шара послышалось лёгкое шипение, потянулся бледный дымок. Всё сгрудились вокруг стола пытаясь рассмотреть, а что собственно происходит? Барри, который представлял себе, что дальше произойдёт, опрокинул на себя матрас и забился в щель между стеной и кроватью. В следующий момент прогремел взрыв.

Барри выбрался из своего укрытия, кашлял и мотал головой, стараясь обрести слух и возможность нормально дышать. Сизый дым клубился по разгромленной комнате и медленно вытягивался в выбитые окна. Комната представляла из себя скотобойню самого паршивого хозяина. Останки банды свалились окровавленными тушами вокруг стола. Сизый дым стелился под потолком как в преисподней. Некоторое время ничего не происходило, но затем снаружи послышались крики, и как спасение, полицейские свистки.

В комнату ввалились несколько стражников, за спинами которых маячила знакомая рыжая шевелюра Шкета.

-Ты как там, живой? Мы с ног сбились искать тебя по разным злачным местам. Чуть было не опоздали.

Барри прокашлялся, сдерживая рвотные позывы, просмотрел вокруг:

-Спасибо подарочкам, что подарили знакомые морячки, и спасибо моей лени, из-за которой я не удосужился до сих пор выложить из сумки бомбы.

Шкет усмехнулся и сказал фразу, понятную только им двоим:

-Пирим, он и в Африке пирим?

Затем повернулся к стражникам:

-Помогите шевалье, он обезвредил опасную банду, рискуя своей жизнью. Вот с кого вам нужно брать пример! Богат, и нисколько не чурается вот такой черновой работы. Всего добился сам, своим трудом.

-Давай, расскажи еще, как мы с тобой сдружились и как веселились. Заодно, какой я храбрый и весь из себя благородный.

-Ты особенно не прибедняйся. Была банда и не стало, и благодаря тебе, между прочим. Князь любит такие проявления благонадёжности.

-Тут Робер то и не причём. Я сам влип в неприятности, сам и разрулю.

-Ага! – Шкет радостно заржал на друга, – скажи спасибо, что у тебя есть такие друзья как я и мой отчим.

-Ага! Только ты и остался. Камилла с Моновилем куда-то запропастились, князь занят наведением порядка в государстве. Есть ещё один боевой товарищ, да и тот до сих пор не оправился от ран. А мы, кстати, так его после награждения и не навестили ни разу. Хороши друзья, ничего не скажешь.

-Да, согласен, с Ламбрехтом получилось не очень хорошо, ну да как получилось, так получилось. Работы много.

После этих слов все встрепенулись и засуетились.

Стражники, обходя окровавленные останки стали собирать вещи, разбросанные взрывом и складывать на столе. В одну окровавленную кучу и те, что принадлежали Барри и те, что были в карманах бандитов.

Барри осмотрел себя и понял, что в одном белье ему не следует появляться н публике. Публика, кстати, собралась под окнами приличная, и только кордон из стражников их сдерживал. Местный народ не привык к таким громким разборкам, хотя большую часть толпы составляли мальчишки, которые пытались проникнуть через заслон.

Подняв потрёпанную взрывом сумку Барри, осмотрел кучу и стал складывать в неё свои вещи. Шкет отправил одного из стражников за одеждой для Барри. Ну а пока одежды не было, то он стал рассматривать собранные вещи бандитов. Один из стражников положил перед ним кожаный кошелек, из которого на столешницу высыпались несколько монет, в том числе и золотая прямоугольная пластина с рунами. Барри подхватил выпавшую безделушку и стал внимательно рассматривать.

-А это интересная штука, очень похожие руны были на фляжке Ламбрехта.

Барри покрутил пластину в руках и, глядя в глаза Шкету, шепнул:

-Покажем князю!

-Или сами разберемся.

Став старшим дознавателем, Шкет стал очень самостоятельным и нередко принимал решения, которые были далеки от законных, но при этом получилось, что это шло на пользу дела. Руководство закрывало глаза на такое своеволие и свободную трактовку закона. Некоторые пробовали жаловаться мэру, но он как отчим, спускал всё на тормозах. Другие пытались жаловаться самому князю, но и там получали такой же ответ.

Страж приволок, дряхлого старика, который мотал головой на тощей шее, и трясся от страха, глядя на обезображенные тела бандитов, но больше всего его пугали Барри и Шкет, которые спокойно сидели за столом и перебирали разложенные на стол вещи. Стражник насильно усадил старика на забрызганный кровью стул.

-Вот, нашли в подвале. Сидел как мышка, да ещё и на цепи.

-Ты кто такой и как оказался у них в подвале?

Шкет сразу приступил к допросу, нисколько не удивляясь, ни внешнему виду старика, ни его испуга.

Старик, втянув голову, стал рассказывать свою истории, по которой выходило, что он профессор университета и что его уже давно держат на привязи, всё допытывались про древние легенды и про клады

-Он все хотели узнать про золото древних. Искали клады, а я как историк должен был рассказать про них. Откуда я могу знать про клады. Если бы знал, то сам раскопал. Только их это мало устраивало. Буча, так звали главаря, откуда-то достал старую пластину с рунами и вспомнив старую сказку о пещере дракона с множеством дверей и несметными богатствами в за этими дверьми, уверовал, что эта пластина и есть заветный ключ.

При этих словах Шкет подобрался и стал внимательно смотреть на Барри.

-Тебе ничего это не напоминает?

-Есть такое дело.

Но старик, не обращая на них никакого внимания, продолжал:

-Только Буча не знал где эта пещера. Пещер много и все обследованы давно и никаких дверей там нет.

-Ну, это не показатель,– Шкет пальцем погонял по столу пластину с руной, – просто пещера может ещё не найдена.

-Молодой человек, – профессор стал понемногу приходить в себя, – пещера находится в ближайших окрестностях, а в сказке или легенде, говорится, что пещера именно в этой местности.

Профессор закрыл глаза и стал декламировать по памяти

-Дракон Урахан, злобный и коварный, затребовал с крестных жителей оброк - красавиц и золота. А дома несогласных палил своим огненным дыханием, включая окрестности, и стало округа пустыней. И дождь пролился на землю, и стала пустыня озером, а посредине возвышался его замок.

-Подожди, ведь говорилось про пещеру!

Старик раздражённо дёрнул головой

– Молодости свойственно торопиться, вот и вы бежите впереди повозки. Подземелья замка дракона и есть вход в пещеру. Урахан, хоть и дракон, но был умным, свой замок возвёл волшебством и магией, простому смертному так просто не попасть в замок, а уж двери открыть, так для этого нужен ключ. И создал Урахан ключ-универсальный, это значит от всех дверей. Нанизал он все ключи на иглу золотую и наложил заклятие и по этому заклятию ключ становится в нужную комбинацию, составляя из рун заклятие. А вот это заклятие и открывает двери. Только недолго дракон спокойно жил. Стали его тревожить рыцари, да и просто искатели сокровищ. Через болото шли, целыми компаниями и на бой вызывали дракона. Рыцари на честный бой, а остальные искатели приключений воевали его толпой. Так постепенно ослабел от войн Урахан, стал с каждым днём слабеть, всё труднее стало ему бороться с воинами. И обратился к черной магии и заколдовал всю округу. И заревел дракон Урахан, и поднялся страшный ветер. Стены замка зашатались и пошли трещинами, и ещё сильнее разозлился дракон, и завыл ветер со страшно силой и стал крутиться вокруг дракона и подниматься к небесам. И рухнули стены и обратились в песок и вознесло их ввысь м разбросало по всему свету. И самого Урахан разорвало на мелкие кусочки. Рухнули они в болото, и стали жить своей жизнью и стремится собраться вместе.

Зачарованно слушали друзья рассказ полубезумного учёного, в головах проходили аналогии с пережитым на болоте. Только поглядывали друг на друга и незаметно кивали головой, обращая внимание на знакомые образы и обороты. Всё было очень и очень узнаваемо и мало походило на легенду.

Старик взахлеб рассказывал легенду, совсем по-простому рукавом замызганного пиджака вытирал сопли и бормотал уже совсем несуразицу, на которую никто уже не обращал внимания. Заметив заинтересованность друзей в своем рассказе он, вспомнив что-то, схватил Барри за рукав рубашки, стал скороговоркой предлагать:

-Вы должны почитать книгу великого учёного современности Залькарния Аль Фатиха. О! Это великий человек, который обладает просто феноменальной способностью понимать предметы и их внутреннее строение. Его трактат «О магической природе веществ» студиозы зачитывают до дыр. Многие его высказывания вызывают споры среди учёных и не каждому дано проникнуться глубиной мысли этого мудреца. А сколько работы он задал церковникам, когда написал свой просто революционный трактат об устройстве мира. Его даже хотели сжечь на костре, как богоотступника, но его молитва перед казнью привела епископа в восторг своей искренностью и глубиной мысли. Уединившись с Залькарнией, епископ беседовал всю ночь с ним перед казнью и признал ошибочность приговора. Более того, Залькарния аль Фатих был признан праведником перед Богом, а его молитва признана эталоном молитвы к истинному Богу.

Шкет послушав старика взял его под руку и вывел на улицу. Подскочившему стражнику шепнул что-то на ухо и старика с безумными глазами быстро запихнули в фургон для арестантов. Вслед за ним направился и Барри.

-А ты куда?

-А ты хочешь, чтобы я рассекал по городу в одном исподнем? Хватит и так разговоров, про то, как дворянин напился до потери сознания и очнулся в воровском притоне.

Князь Робер в кои веков предавался простому безделью. Вольготно расположившись в беседке, потягивал игристое вино и читал книгу. Его супруга Анжела сидела рядом и как простая крестьянка вязала то ли шарф, то ли свитер. А может что-то и другое, так как она только начала своё рукоделие, неуверенно двигая спицами. Князь лениво проследил за старательно работающей женой и спросил:

-Зачем тебе так напрягаться? Я понимаю, что скучно, но не на столько. Можно купить всё и не заморачиваться.

Анжела старательно свернула клубок и недоделанное рукоделие, спрятала его в сумочку.

-Мне неожиданно понравилось это занятие. Успокаивает нервы и отгоняет плохие мысли. Ты вот постоянно занят и я не могу тебе помогать в твоих делах. И это правильно! Жена не должна влезать в дела мужа, тем более в государственные дела. У тебя и так хватает советчиков и консультантов. Ещё и множество различных чиновников. А мне остаётся только общаться со своими фрейлинами. Появилась одна подруга, да и ту отправил в изгнание.

-Это кого же?

-Камиллу Моновиль ты изгнал из государства.

-Предположим, что не изгнал, а просто отдалил. Я не думал, что это её так затронет.

-Это больше затронуло её мужа - Жерома. Они оставили всё своё хозяйство и уехали путешествовать.

-Ну, у них медовый месяц и это путешествие свадебное.

Анжела встала из кресла и прошлась перед князем.

-Но почему ты отдалил их.

-В государстве неспокойно. Недавний мятеж знати показал, что нужно быть начеку. Уж больно многие хотят сместить меня. Многие хотят оспорить моё право на престол, даже силой готовы сместить с законного места. Последние события показали, кто чего стоит и чего от них ожидать.

Князь, как культурный человек встал со своего места, бросил книгу на кресло и остановился возле жены. Протянул локоть, чтобы она могла опереться на него и направился по дорожке на неторопливую прогулку.

Ему не хотелось продолжать разговор про супругов Моновилей, и он задал Анжеле вопрос:

-Тебе скучно со мной? Это как-то влияет на наши отношения?

-Это не влияет, но вносит дискомфорт. Я вижу тебя только ночью.

Анжела, немного помолчав, продолжила:

-Любовь не прошла, вот только жизнь из праздника превратилась в рутину. Мне хочется большего, но только чтобы это не шло во вред тебе. И государству естественно.

Робер усмехнулся:

-Слава богу, что ты меня продолжаешь любить. А занятие тебе я попробую найти.

Анжела с интересом взглянула на супруга.

-Найдешь в приказном порядке?

Робер рассмеялся и замахал руками.

-Ни в коем случае, только при добровольном твоём согласии. Кстати разговор про Моновилей напомнил мне, что я как-то подзабыл наших спутников и в некоем роде подопечных.

Анжела радостно закивал головой.

-Те два молодых человека, которых ты отметил, мне показались интересными и полезными. Надо проследить за их судьбой. Тем более, что Камилла просила присмотреть за ними. а ещё по городу стали гулять рассказы, как ты наградил одних и забыл про других.

-И кого же это? - Робек с удивлением посмотрел на супругу

-Ты рассказывал про отважных моряков...

-Контрабандистов!

-...это не имеет значения. они без разговоров отдали своё плавсредство, которое вы, кстати, бросили просто так.

Князь смутился, но не надолго:

-Им достался баркас Бари!

-Который сожгла погоня и им пришлось возвращаться пешком.

-Действительно. Получается обидел, придётся их разыскать. Только прошу вас не афишировать наше участие.

Они прервали свой разговор, так как из-за декоративной изгороди показался камердинер

-Прибыли господа Барри и Шкет.

Робер улыбнулся:

-На ловца и зверь бежит.

На это Анжела, старательно пряча улыбку, добавила:

-Вот и закончилась пора отдыха.

Князь только махнул рукой:

-Ах, оставь. Эти господа интересны как поодиночке, так и вместе. Вчера господин министр полиции докладывал о происшествии в портовом борделе...

-Бедные молодые люди! – Анжела театрально заломила руки, старательно пряча свою улыбку, - докатились до шлюх из борделя, а ведь мои фрейлины так были заинтересованы в общении с ними.

-Ну, когда это было! Время прошло, у фрейлин появились новые интересы и пристрастия.

-Не скажи! Некоторые девушки на выданье, будучи не очень богатыми, согласились бы на такую партию.

-А что не так? Что один, что второй молоды и красивы. Барри так и состоятелен и даже чрезмерно. Шкет родовит, правда он так и не согласился разделить богатство Барри. Их служению я доволен.

-Барри и не служит тебе. Камилла оставила на попечение ему свою фабрику.

-Я знаю об этом. Барри стал управлять предприятием по-своему. Создал целый экспериментальный цех, где всё пытается изготовить свою находку - самострел. Если у него получится, то наша армия станет самой передовой в мире. Правда поползли слухи, что он лишился всех своих денег и держится на плаву только благодаря заводу. Освоил выпуск каких-то механических повозок и дальше занимается наукой, а ведь университетов не заканчивал. Один только Шкет ему помогает.

-Пусть занимается наукой, ему полезно. Не будет шляться по злачным местам.

-Что вы с нашим Барри как с маленьким ребёнком?

-А он и есть маленький ребёнок. Мы предполагали, что он в скором времени лишится денег, так и вышло. Хорошо, что мы позаботились об этом сами.

-Так у него деньги не пропали? Дорогая, я не финансист и не во всех денежных делах княжества разбираюсь. Ты могла меня и предупредить.

- Он этого пока не знает, и не надо ему об этом говорить. На фоне быстрого обнищания у него заработала соображалка. Наладил продажу эксклюзивной женской одежды. Оказалось хорошим начинанием, да и свои тележки продвигает на рынке. Я не видела, но разговоры уже пошли.

-Так это он сам распустил слух о счастливых бюстгальтерах?

-А мы с фрейлинами его поддержали. Теперь Барри выпускает элитную линию нижнего белья для невест и не только.

Анжела открыла шкаф и достала коробку с одеждой.

Робер выбрал из коробки, которую поставила на стол Анжела, ничем не примечательный бюстгальтер.

- Но это не отличается от других подобных предметов.

Анжела улыбнулась, порылась в ящике стола, и достала свой магический лорнет. Под действием магии на чашке бюстгальтера стали видны буквы "ББ".

- И что это значит? Может «большой бюст»?

-Только не смейся, это значит – «Баркас Барри».

Глава 3

Что за бестолочи такие, думал Аль Фатих о своих студиозах, простой задачи решить не могут и только ждут помощи от меня. Профессор столичного университета с раздражением налил себе в стакан виски, достал из персонального холодильника льда и добавил в напиток. Холодильник был его очередным изобретением и что характерно исключительно для собственных нужд, как и перегонный куб, исправно поставляющий ему виски и спирт. Делиться своими достижениями с остальными Аль Фатих не считал нужным, всё равно не оценят, а скорее всего, просто своруют. Имелись прецеденты, однако. Сделав глоток из прозрачного стакана, со звенящими в нем льдинками, профессор немного успокоился. Слава Богу, занятия закончились и не нужно больше выслушивать белиберду, которую несли студиозы. Эти великовозрастные бестолочи, из прославленных семей, нужны университету лишь для того, чтобы вносить вовремя плату за обучение. Достойное образование не интересовало дворян, а наличие диплома университета обеспечивала доходное место при дворе князя Робера. Разъяснения по поводу уровня подготовки выпускников огорчали Робера, но не более

-Дорогой Залькарния, я даже больше скажу, уважаемый профессор Аль Фатих! Ну не могу я вам предоставить государственное обеспечение для университета, чтобы вы смогли принимать студиозов по результатам вступительных экзаменов. Я понимаю, что это позволит резко поднять уровень знаний и в последующем поднимет уровень науки в нашем государстве. Не могу, нет у меня таких денег, а у дворян деньги есть, вот пусть и платят.

-Понимаю вас, но мне нужны помощники, а не дворяне с дипломом. У меня много проектов и для их исполнения нужны думающие люди.

-А тут я вам помогу! – князь усмехнулся, – у меня есть парочка довольно умных молодых людей.

-Всего парочка, этого мало. Мне нужно много и сразу.

-Так эти ещё и с иголкой в заднице. Есть много здравых мыслей и предложений.

Залькарния прикрыл глаза рукой. Этого ещё не хватало, княжеские протеже с их прожектами, но отказать то совсем невозможно. Придётся послушать этих оболтусов и посмотреть их проекты. Очередной бред воспалённых мозгов, одурманенных своей значимостью и близостью к трону.

Заметив скептицизм во взгляде профессора, князь попытался немного сгладить углы

-Один построил собственный баркас, а другой весьма способный полицейский.

«Господи, ну зачем мне эти кретины? Корабль он построил. Да нанял строителей, и они уж ему построили лоханку для реки. Других и строить не умеют». Профессор буркнул что-то совсем неразборчивое в знак согласия и перевёл разговор на финансирование своих проектов, тут уж Робер оживился:

-Я согласен на некоторые вливания в университет, и что немаловажно, лично вам. Но только взамен на холодильник в мой кабинет. Мне Анжела все уши прожужжала, что сейчас жарко и лимонад со льдом очень подходит для утоления жажды.

Аль Фатих закивал головой, а князь продолжил:

-Я пришлю парочку инженеров потолковее, для ускорения работы над холодильным шкафом. А вот денежки перечислю прямо сейчас.

На том и расстались.

Работа преподавателем в университете поначалу казалась хорошей идеей. Но это поначалу. Едва прошло несколько месяцев, как стало понятно, что студенты не знают ничего. Из набранных молодых людей подающих надежду на какие-то умственные способности набралось всего четверо, и это с большой натяжкой. Остальные считали своё обучение законченным в связи с оплатой обучения. Прикладывать дополнительные усилия для получения знаний эта масса не желала. Пришлось обратиться к князю за помощью. Вызванные для беседы родители делали понимающее лицо, но при этом были уверены, что знаний у их чад достаточно для получения диплома университета. Основным аргументом и тут выступали деньги, уже уплаченные в кассу. Пришлось опустить придурков на землю.

Аль Фатих устало зашёл на кафедру и открыл принесённые бумаги. День только начался, а проблемы обрисовывались всё явственнее. Очередная партия дворян проваливших экзамены должна прийти на пересдачу. Плюс княжеские ставленники с их прожектами, а ещё какие-то умники то ли из полиции, то ли ещё откуда. Профессор повернулся к доске и набросал условие задачи. Для себя решил, что если справятся, то примет экзамен.

Вошедшие робко простояли у входа и под взглядом профессора подошли к столу.

-Решайте задачу. Не решите, разговаривать не буду с вами.

Залькарния с удовольствием отметил озадаченность на лицах студиозов и подтолкнул к краю стола листы бумаги и карандаши. Студиозы растерянно замялись, расселись за столами и принялись за решение. Уже хорошо! Хоть что-то знают. Залькарния открыл книгу и демонстративно стал ее читать, бросая взгляд поверх книги, проверяя, а не списывают ли.

Вторая группа студиозов прошла увереннее и без слов взяла бумагу и карандаши. Эти были и одеты лучше и держались увереннее, а вот знаний было гораздо меньше, так как стали перешептываться и переглядываются. Стали вытягивать шеи и заглядывать через плечо у первой группы. Профессор прихлопнул ладонью по столу:

-А ну прекратили шептаться. Имейте уважение к преподавателю. Я вам списывать не дам.

Дальше свою обвинительную речь Аль Фатиху пришлось прекратить потому, как в аудиторию ввалились два персонажа - молодые студиозы, которые были увешаны сумками и тубусами, очевидно, сдавали черчение или потом пойдут сдавать. Аль Фатих с улыбкой пригласил опоздавших:

-А мы тут вас только и ждём! Все истосковалась и в полнейшем недоумении, а где это вы задержались, уж не приключилось ли чего по дороге. - чем несказанно смутил вошедших молодых людей.

Он осмотрел вошедших внимательным взглядом с ног до головы. Один одет просто, но достаточно дорого, а вот наряд второго был изыскан и вызывающе богат. Даже церемониальную шпагу нацепил на перевязь, как будто боялся, что без этого вертела в нем не признают дворянина. Парочка прошла за столы и уселась, свалив сумки и тубусы под стол. Что-то отчётливо звякнуло металлом. Рыжий смущённо пихнул сумку ногой опять, от чего она ещё раз звякнула.

Не поленившись Залькарния подошёл к опоздавшим и выложил листы бумаги на стол, тяжело придавив своей рукой. Уже отходя, бросил:

-Задачу не решите, разговаривать не буду.

Решив, что уже достаточно прошло времени, прошёлся перед студиозами и стал поочерёдно смотреть их записи. Как и ожидалось, полного решения не имел никто. Правда компания молодых людей, сидевших довольно компактно, имела в своём активе правильное направление решения, что в свою очередь навевала мысли о списывании. С ними Фатих решил разобраться персонально и в последнюю очередь. Провозившись со следующей группой и потыкав носом о стол, в переносном смысле, естественно, вывел трояк в зачётке. Не глядя на растерянные лица последних опоздавших дворянчиков, пробурчал:

-И какой идиот вас обучал? - Хотя это могло сойти за самокритику. – Пока буду спрашивать других, постарайтесь решить задачу. Мы это проходили совсем недавно.

Залькарния стал расспрашивать студиозов, решивших задачу, и буквально взорвался:

-Как это у вас нет зачеток? А какого хрена вы сюда пришли?

-Так князь Робер просил зайти и получить консультацию по морозильник шкафу.

Фатих, вспомнив просьбу князя, завёлся ещё больше:

-А раньше сказать вам было недосуг? - с каждым словом он закипал всё больше и больше, его уже начало потряхивать от возбуждения, - Я, конечно, понимаю ваше смущение, но не одобряю его. Я не великий учёный, у меня есть пробелы в дисциплинах, которые я не знаю, но это не повод так себя вести. Вот, посмотрите на настоящих студиозов, - Залькарния показал пальцем на дворянчиков, - сидят и решают задачу, хотя и решили меня смутить дворянскими нарядами и церемониальным вертелом в ножнах.

При этих словах инженеры прыгнули смехом, так как дворянчики уже отчаянно махали руками и старались обратить внимание на себя.

-Вам что ещё нужно?

-Так мы тоже от князя, но только по другому поводу. - откликнулся рыжий дворянчик, а его спутник только кивал головой, как эмиратский болванчик.

-Вот я дурак, – Залькарния в притворном ужасе закрыл лицо ладонью, - думал, что день сегодня не задался, а он не задался ещё вчера. Ещё вчера мне нужно было догадаться, что всё не просто так, что просьба князя обернётся дополнительными трудностями.

Профессор прошёл по аудитории в некоторой задумчивости. Подводить князя не хотелось, но и возиться с инженерами не очень-то и хотелось.

-Кто за холодильным оборудованием? Хотя, о чём это я! Всё и так понятно. - Аль Фатих быстрым шагом подошёл к столу и непреклонным голосом продолжил. - Пойдете к аспиранту Ортеге и он вам все покажет. Дополнительные сведения получите, когда представите свои предложения по холодильнику.

Залькарния усмехнулся своим мыслям:

– Перечить князю я не стану, но и просто отдавать изобретение не собираюсь. Передайте князю, что я согласен на совместное предприятие по производству холодильников под маркой «Лё Пети». Пусть подберёт промышленника, который возьмётся их выпускать. Думаю, желающие найдутся. При этих словах встрепенулся один из дворянчиков, его явно заинтересовало такое предложение.

Взмахом руки в сторону двери Залькарния дал понять, что аудиенция закончена.

-Теперь с вами.- Он повернулся к Шкету и Барри – чем удивите, господа?

Барри подтянул к себе мешок и осторожно выложил автомат на стол.

Залькарния удивлённо посмотрел на предмет и стал медленно приближаться, хищно выставив руки перед собой.

-Это то, что я думаю? Это оружие пирима?

Барри резко убрал автомат со стола себе на колени.

-Это не оно, но что-то очень похожее.

Аль Фатих требовательно пошевелил пальцами:

-Дай сюда. – видя замешательство в глазах Барри, он почти прошипел, - князь дал мне задание изучить это.

Получив в руки автомат, он с интересом рассматривал его и даже попытался подергать за выступающие части.

-Самострел! – сделал заключение профессор, - Самострел из железа. Я столько слышал разных слухов об этом удивительном оружии и вот те на! Оно в руках у недоумков, которые его даже не хотят мне показывать.

Он вертел автомат из стороны в сторону, нажимал разные выступающие части и наконец стал медленно его разбирать на составные части, раскладывая их на столе и бурча себе под нос.

-Даже не почистили от грязи... И смазать не догадались, хотя... Нашим маслом это смазывать никак нельзя, уж больно точная механика.

Барри попытался помочь, но был властно остановлен:

-Не лезь! Я сам.

Полностью разобрать не получилось, потому как отвинчивать винты он не стал, а больше ничего не снималось. В обратном порядке собрал автомат. Заглянул в отверстие для магазина и вопросительно посмотрел на Барри, а тот, правильно поняв требовательный взгляд профессора, порывшись в сумке, достал магазин. Повертев магазин из стороны в сторону, подсоединил его к автомату и передёрнул затвор.

-Он может выстрелить!– забеспокоился Шкет.

Залькарния усмехнулся и отсоединил магазин.

-Что ж, по-вашему, профессор полный кретин?

Повертел автомат в руках и поставил его на стол стволом вверх.

-И как он стреляет? Стрелы толще отверстия ствола.

После этих слов Залькарния нажал на спусковой скобу и прогремел выстрел. Пуля воткнулась в потолок и посыпалась штукатурка. Гильза звонко запрыгала по полу и под испуганными взглядами присутствовавших закатилась под шкаф. От выстрела в закрытом помещении всем заложило уши. На брюках Залькарнии стало расплываться мокрое пятно. Профессор стыдливо прикрыл пятно широкими фалдами своей мантии и произнёс:

-Я виноват! Виноват не в том, что сделал, а в том, что не подумал о последствиях!

Залькарния стал принюхиваться к запаху, который шел из ствола, пытаясь выяснить, что там сгорело. Барри решил облегчить его труды и пояснил:

-Порох.

- Как порох? – Залькарния даже подпрыгнул на месте, - порох разорвал бы самострел на части, это же взрывчатка.

Шкет решил поучаствовать в разговоре:

-В малых количествах очень неплохо горит.

-Не вешайте мне пиявок на уши! – Залькарния отмахнулся от реплики полицейского инспектора, - как может гореть порох без доступа воздуха. Запечатанный в трубке, да ещё и в стволе самострела.

Профессор ещё походил молча по аудитории, размышляя и бормоча себе под нос, затем повергнулся и застыл на месте с открытым ртом.

-А как порох, если это порох, как его подожгли? Как он загорелся без огня?

Размахивая руками, Залькарния подбежал к мешкам и стал рыться в них без спросу, чем знатно удивил друзей. Нашёл магазин с патронами и стал выцарапывать целый патрон. Барри взял магазин из его рук и показал, как просто вынимаются патроны, когда знаешь, как это делать.

Беседа с Барри и Шкетом у Залькарнии затянулась на долгое время. Уже несколько раз в аудиторию заглядывали перепуганные преподаватели, но Аль Фатих отсылал из взмахом руки и продолжал разговор.

-Во всё это верится с трудом. Все эти «воины, в доспехах рунных», шифрованные саги и тайны просто выдумка, как и «дева-великан в белоснежном платье». Я столько книг прочитал и нигде не встречал подтверждения этих сказок. Народ склонен к сверхъестественному и придумывает красивые легенды, чтобы потешить себя.

Шкет и Барри переглянулись. Они-то знали, что руны точно являются проводниками к секретным объектам. Автомат и гранатомёт подтверждение этого. Об этом они и сказали Залькарнии, чем привели его в крайнюю степень возбуждения

Князь с интересом наблюдал, как Ламбрехт устроился в своём новом имении, полученном по итогам пирима. В поле работали пейзане, на скотном дворе живность подавала свои голоса и распространяла характерные запахи. В самом доме было чисто и приятно пахло свежей выпечкой. Матушка Кристиана суетилась у стола, стараясь достойно встретить нежданного, но не менее желанного гостя.

-Матушка! А сам Кристиан где?

-Так занимается, старается быстрее набраться сил.

Князь вышел в парк и стал наблюдать за Ламбрехтом, который соорудил целую площадь с брусьями, турниками, заборами, бревнами и канатами. Раз за разом он метался то к турникам, то прыгал через забор или взбирался по стене на самый верх.

Начальник княжеской охраны даже крякнул:

-Эко у него ладно выходит!

Заметив князя, Кристиан прекратил свою тренировку и подошёл, вытирая пот со лба.

- Добрый день! – князь с удовольствием наблюдал за ладной фигурой Ламбрехта, который после ранения пришёл в норму и даже подтянулся, мышцы стали рельефными, походка упругой и настороженной, как у хищника, - Когда будете принимать свой полк?

-По этому поводу хотелось мне с вами поговорить. Ну, какой из меня командир полка? Знаний ноль, опыта руководства тоже ноль. Курам на смех.

-Признаться, я поторопился с назначением, - смущённо констатировал Робер.

- Вот по этому поводу хочу предложить одну задумку. Я тут попрыгал, да позанимался и пришёл к пониманию, что будь у меня такая подготовка как сейчас, то не пришлось бы мне валяться и ждать смерти. Если уж хотите меня наградить, то можно мне возглавить особое подразделение, которое я сам наберу и постараюсь подготовить, пусть и небольшую, но эффективную группу, готовую исполнить любой приказ и остаться в живых. А правдивость моих слов можно проверить на вашей охране. Пусть пройдут со мной полосу препятствий и посмотрим, кто чего стоит.

Через четверть часа красный и запыхавшийся охранник смущённо смотрел на князя и даже не пытался оправдываться в своей неудаче.

Немного подумав, князь повернулся к Кристиану и кивнул головой:

-Вы получили разрешение на набор кандидатов в ваше подразделение. Продумайте финансирование и место размещения. Представьте на рассмотрение через… - Робер задумался, но Ламбрехт его опередил.

-У меня уже всё готово. Размещение в моём имении. Деньги? Да! Деньги нужны.

-Вот и ладно. Договорились.

Князь внёс запись в свою записную книжку о предстоящих расходах, предварительно обсудив с Ламбрехтом необходимые траты. Так же обсудили набор рекрутов, сойдясь на необходимости тщательного отбора и не делать упор на многочисленности.

-Лучше меньше, да лучше, - изрёк Робер и улыбнулся своей реплике.

Ламбрехт промолчал, так как уже прокручивал в голове весь учебный процесс.

Глава 4

Инженер увлечённо рассказывал, как он исследовал прибор и к каким результатам это привело. Барри слушал болтовню в пол уха, наконец, решил прервать словоблудие:

- Я ни сколько не сомневался в вашем уме, иначе не поручил провести исследование. - Правда Барри не сказал инженеру, что такое же исследование поручил ещё трём соискателям должности главного инженера предприятия, - Меня больше интересует, для чего этот прибор?

- Эта машина оказалась швеёй! Сшивает материю идеальным швом.

-Машина-швея пригодится потом. Ты мне лучше расскажи, что с моим проектом самострела? Я вам давал конкретное задание. Надеюсь, вы справились с таким простым вопросом, как повторить изделие?

Инженер смущённо потоптался и махнул рукой. Из дальнего конца тира принесли изделие, завёрнутое в дерюгу.

-Давай, порадуй. – Барри заинтересованно смотрел, как разворачивают ткань и когда изделие показалось во всей своей красе, то его настроение упало ниже уровня пола.

-Как это понимать? – он смотрел на ореховый приклад с красивым узором и медными бляшками, на шестигранный ствол, который заканчивался медным раструбом с огромной мушкой, на вензеля и клейма мастеров, кто принимал участие в разработке этого оружия. Несомненно, мастера хотели удивить хозяина красотой изделия. Оставалось только проверить его работоспособность.

Барри осмотрел со всех сторон самострел и, осведомившись заряжен или нет, решил лично поучаствовать в испытаниях.

- Если кто-то меня и угробит, то пусть это буду я сам, - Барри взял тяжёлый самострел и надавил на спусковой крючок, слегка отклонив голову в сторону. Рисковать, конечно, можно, но и понапрасну подставляться под неприятности ему не хотелось.

Щелкнул курок, с резким звуком трущегося кремния о планку. Искры сыпанули во все стороны. Полыхнул порох на полке, выдав клубок серого дыма и больше ничего не происходило. Барри уже решил посмотреть в ствол и начал разворачивать самострел к себе, как вдруг сильно бабахнуло. Из ствола вырвался сноп огня и дыма, вырывая изделие из рук. Пуля впилась в потолок, выбивая из доски большую и длинную щепку. Посыпалась штукатурка. Дым плотным клубком стал застилать пространство вокруг.

- Ого, как здорово! – Барри осторожно отложил самострел в сторону и вопросительно посмотрел на инженера, - И почему такая задержка?

Перепуганный инженер стал косноязычно объясняться, всё время сбивался и начинал повторяться. Барри ничего не понимал из его спутанной речи, но от этого ситуация не нравилась ещё больше, как и инженер, который уже выдохся и стоял, горестно разведя руки в стороны.

-И за что я вам деньги плачу? За вот такие результаты? Вы же присутствовали на показательных стрельбах и сами всё видели. Так почему ваш карамультук такой монструозный? Почему задержка выстрела?

Барри ещё раз осмотрел изделие своей мануфактуры, а вернее экспериментального цеха. Толстый ствол, массивный приклад никаким образом не походил на автомат из подземелья.

-Может ещё раз бабахнуть?

Тут сразу выяснилось, что о скорострельности никто не озаботился. Раздражение стало нарастать лавинообразно. Барри не мог и подумать раньше, что управлять другими людьми такая тяжёлая работа.

Бросив на верстак самострел, Барри прошёлся по тиру. Такими темпами массовый выпуск автоматов не освоить. Надо придумать, что-то другое.

-Может мне заменить всех инженеров в цеху? – вслух думал Барри. От такой фразы плечи инженера поникли, он состроил совсем горестное лицо.

– Скройся с глаз моих. – Барри в сердцах даже сплюнул.

Инженер побрёл в сторону выхода, шаркая ногами.

- Завтра выходишь и делаешь новый самострел. – Барри решил не разбрасываться кадрами, тем более образец хоть и с задержкой, но все-таки бабахнул, и надо сказать прилично бабахнул.

Про себя Барри подумал: «Посмотрим, что нам следующий претендент представит». «Смотрины» образцов на следующий день затянулись до самого вечера.

Второй образец прекрасно заряжался и разряжался, только стрелять совсем не хотел. Когда стали разбираться, то выяснилось, что патроны были выточены из цельного прутка меди. Барри на это только буркнул, разведя руки в стороны:

– Дебилы, бля!

Третий образец был неуклюж и страшен своим навесным оборудованием. К самострелу прилагался целый комплекс из автоматической подачи патронов, которые в свою очередь имели вид шестигранной чушки и соответствующий вес, для чего собственно и прилагался комплекс самозарядки. Выстрелить из такого монстра Барри не решился, как впрочем, не решился никто из конструкторов. К спусковой скобе привязали бечёвку, а так как самозарядка предполагала механическую передачу, её вручную крутил человек, то предпочли сделать только один выстрел. Все попрятались за углом и только тогда дёрнули за бечёвку. Сам выстрел не впечатлил никого. Буднично бабахнуло и всё вроде стихло. Мелкий перезвон металла ничего не говорил, пока не посмотрели на оружие. Изделие развалилось на составляющие, а ствол разорвало на полосы.

-Убийственное оружие – прокомментировал Барри, пиная ногой остатки самострела. -Хорошо, что предпочли спрятаться, а то ещё бы и пострадал кто-нибудь.

Сведя все три группы в одну, Барри дал задание разработать совместный самострел, опираясь на ошибки и недостатки и достоинства всех. Основной проблемой стало воспламенение пороха в патроне. Барри пообещал прояснить вопрос:

-Буду просить Аль Залькарнию помочь в этом вопросе, но сразу скажу, что не обещаю. Профессор довольно экзотичная личность и может увлечься другой задачей.

Барри проводил глазами проходящую мимо девушку, взглядом мазнул по упругим ягодицам и, устыдившись, отвёл взгляд. Он помнил Нинель и всех девушек непроизвольно сравнивал с ней, оценивал насколько они, девушки, отличаются от неё. Боль, вызванная предательством Нинель, а скорее её бегством, пусть и вынужденным, но всё же бегством от него, не проходила. Их совместные вечеринки и не только, постоянно крутились в голове. Завести себе новую подружку он никак не решался. Расценивал как своё предательство по отношению к Нинель. А в связи с его новым статусом богатого дворянина, новые подружки мгновенно переводили его в статус жениха, так как он был завидной партией для любой претендентки. Они же, зная его статус, старались изо всех сил понравиться и этим старанием вгоняли Барри в депрессию.

Мишка, Кондратьев сын, на мануфактуре работал уже давно, целый год. Ещё при прежней хозяйке, баронессе Камилле Комтуа. Продан был графом Барсуковым сразу по приезду в княжество, в счёт погашения долгов, которые граф наделал сразу играя в казино. Продан как щенок собачий, а что делать, если ты есть собственность графа. Только молчать и принимать судьбу такой, какая есть.

Помотало Мишку из цеха в цех, пока не взяли слесарем на сборку чудных приспособлений-монопедов. Руки у Мишки оказались справными, и мастер отметил его и поставил на окончательную доводку аппаратов перед продажей. Вот тут-то Мишка и научился ездить на аппарате. Всё своё свободное время гонял по двору на чудном аппарате-монопеде, с яркой надписью на раме – «Моновиль». Мишка даже присказку придумал – «Добра штука монопед, жопа едет, ноги нет!»

А потом хозяин сменился. Молодой, чуть старше самого Мишки, но добрый. Посмотрел хозяин на то, как его рабочие гоняют на монопедах и придумал устроить гонки. Кто первым приедет, тому приз! Целых десять золотых империалов! Разрешил самим доработать монопед-Моновиль для гонок. И на работы на конвейере не ставить целую неделю.

Мишка выбрал себе красный монопед с синей надписью и стал его усовершенствовать. Первым делом сделал новые колёса, заменил бронзовые втулки на дорогущие подшипники, которые выменял у знакомого слесаря на штоф бормотухи, а ещё камеры на колёса поставил совсем узкие, чтобы меньше трение о землю было.

Соревнования приближались, Мишка старался успеть всё к началу и просто разрывался на части от усердия. Его скудные запасы личных сбережений, которые собирал на чёрный день, стремительно таяли. Видя его метания по цеху, расспросы по поводу улучшения монопеда, многие приходили на помощь просто так, за компанию.

На старт гонки Мишка привёл свой монопед одним из первых и старался быть в первых рядах спортсменов. На специальных помостах разместилось руководство мануфактуры во главе с шевалье Каннасоном, который и дал отмашку на начало гонки.

Мишка жал педали изо всех сил, но монопед никак не хотел разгоняться. Мимо пролетели остальные гонщики и стало Мишке обидно до слёз. За судьбу свою, за оставленных родителей в далёкой Руси, за потраченные деньги на монопед, на замененные зубчатые колёса, за новую цепь и за то, что никогда Жанка из сборочного не пойдёт с ним на свидание. Надавил на педали, навалился всем телом и стал потихоньку набирать скорость. В спину улюлюкали зрители и показывали пальцем Мишке в спину и такая злость пробрала его, что просто страх и ужас. От этой злости сил прибавилось неимоверно, стали крутиться педали с каждым разом всё легче и легче и уже догнал он отстающих и стал проезжать мимо них как мимо стоящих на месте. А когда к финишной ленточке бумажной подъезжать стал, так сам шевалье Каннасон вышел к нему.

- Ну, порадовал меня ты своей ездой! Мы уж тебя и со счетов списали, когда ты только разогнался. А покажи мне, что ты переделал в монопеде.

Рассказ у Мишки не затянулся, а вот итогом стал перевод его в конструкторский цех, в котором всякие новинки придумывали.

Стало ему интересно наблюдать, как из бумажных рисунков-чертежей рождается новая техника. Инженеры его монопед со всех сторон осмотрели да и стали ещё большие улучшения придумывать, а Мишка им помогал. Стругал, пилил да подтачивал детали. Шевалье Барри, постоянно в цех наведывался, да только монопедами интересовался мало, всё больше в секретном цеху закрывался да злой оттуда выбегал, всё плевался да матерился, а ещё из благородных.

-Дядя Свен, а чего он так ругается, да всё бранными и чёрными словами? Такое впечатление, что и не дворянин вовсе, а извозчик.

-Так наш хозяин дворянином только недавно стал, нашего князя спасал от мятежников, вот ему и прилетела благодарность в виде дворянского звания, да мануфактура наша, да ещё деньжищ князь Робер отвалил ему, что и не унести всё сразу.

-А почему ругается так и инженера от него разбегаются как от пожара?

-Так они новую приспособу испытывают, а она не даётся так сразу, будто девка-перворазка. Не простая приспособа, а огнебойная. У хозяина есть самострел автоматический, вот его и повторить хотят. Вещица, наверное, магическая и просто технически не решается. Нет таких знаний у наших инженеров, чтобы порох поджигать дистанционно.

Мастер выложил на верстак шестигранную штуковину.

-Внутри порох, а как его поджечь, никто придумать не может. Мы отверстие просверлили, да фитилём подожгли, только не вышло так складно, как у самострела, что у хозяина.

Мастер усмехнулся.

-Вот ты за гонку, да за усовершенствование монопеда перевод к нам на работу получил, да премию, целых десять империалов. А вот если придумаешь, как порох то в патроне поджечь, да чтоб следующий сразу на его место встал, то хозяин сразу сто империалов выдаст.

-Так уж и сто?

-А может и больше, хозяин сказал – озолочу.

Стать в одночасье богатым Мишке очень захотелось, только, как решить эту проблему ну никак не знал он.

После работы идти в общежитие не хотелось. Хотелось прогуляться по набережной с Жанкой. После победы в гонках она стала смотреть на него более благосклонно, только Мишка робел перед красотой девушки и неизвестностью. Слишком молод был и дел с девушками не имел, потому и тушевался.

По набережной бегала группка парней и разбрасывала маленькие шарики прямо на дорожки. Спрятавшись в кустах наблюдали за прохожими, которые прогуливались по случаю хорошей погоды. Вот один господин наступил на горошину, под его ногой раздался треск и вырвался огонёк.

Мишка даже подпрыгнул от удивления и неожиданности. Вот оно! Вот то, чего не достаёт в патроне. Обогнав ругающегося господина, Мишка побежал за мальчишками, которые со смехом разбегались в разные стороны.

-Подождите, олухи! Я вам заплачу.

Испуганные мальчишки только пятками сверкали и так просто на слова не велись. Мишка стал жалеть, что нет монопеда у него под рукой, с ним он точно всех догнал и перегнал. Тяжело дыша он не прекращал погони и в конце концов увидел, что один из сорванцов забежал в дом. Действовать надо осторожнее, решил Мишка и постучал в дверь. На пороге появилась женщина в переднике и спросила:

-Что надо?

Мишка раскрыл ладонь с полуимпериалом:

-Просто поговорить с вашим сыном.

Вечером Мишка привёл мастера к верстаку и показал свою придумку, зажатый в тисках патрон, с просверленным донышком. Залепил отверстие небольшим количеством замазки и прилепил горошину серого цвета.

-И что дальше?

Мастер не понимал всех манипуляций. Мишка взял молоток и ударил по горошине. Грохнул выстрел и сноп дыма с пламенем.

-Вот! – гордо сказал Мишка и стал ждать похвалы.

-Ах ты, проказник! – мастер ухватил Мишку за ухо и стал его выкручивать в наказание. Из секретного цеха вышло несколько инженеров:

-Что тут происходит?

Мастер ослабил свою хватку:

-Да малец патрон испортил.

Вокруг остатков замка на болоте, по решению князя Робера, стали возводить стены и бастионы. Получался такой замок наоборот, так как все укрепления были развёрнуты в сторону развалин. На башнях устанавливали баллисты и требушеты. В отдельном капонире размещали исполинские стреломёты.

К пикинёрам добавились бомбардильеры, которые занимали отдельные ячейки и раскладывали свои смертоносные игрушки. Так как это был новый род войск, то и степень секретности была соответствующей. Бомбардильеры и размещались отдельно и питались в своей столовой. Им завидовали остальные воины, но только до первых выходных. Все дружно отправились в деревенский кабак пропивать недельный заработок, а бомбардильеры так и остались в расположении. Им выход за пределы крепости был запрещён.

Крепость ещё не закончили, но готовиться к возможным посещениям уже начали. Поэтому когда в стене образовался мерцающий проход и из него выбежал человек, всё пришло в движение. Раздались отрывистые команды и воины заняли свои позиции.

Но человек выбежал и остановился, не понимая, куда он попал. Мерцающий проём за ним схлопнулся, и человек остался один у старой стены. Перед ним высились стены исполинского замка-крепости, стены которого дугой обходили развалины.

Совсем старенький мужчина заозирался по сторонам и поднял руки над головой. Потряс ими и стал с удивлением смотреть на свои ладони. Повторил свои манипуляции и с непониманием стал разглядывать свои руки, как будто увидел их впервые.

Командир бомбардильеров осторожно приблизился к старику, осмотрел его со всех сторон и не найдя признаков оружия взял под руку и повёл к офицеру.

-Ты кто такой? – Ламбрехт, на правах старшего начальника на данный момент, задал вопрос.

Вопрос просто взбесил старика.

-Как ты смеешь так разговаривать с Великим Лапски. Никакого почтения. Да я тебя сейчас в пыль…

Подошедший унтер пикинёров разглядывал пришельца, склонив голову на бок, немного подумал и вынес вердикт:

-Похож на нашего пропавшего Лапски. Родственник, наверное.

Старичок энергично закивал и забубнил:

-Да! Лапски я! А ты, ушлёпок, мой унтер. Вот я тебя сейчас и накажу за всё, что ты мне до этого причинил, как надо мной издевался. Аха-ха-ха!

Последовали очередные взмахи руками и бормотание непонятных слов. Присутствовавший унтер внес своё предположение:

-Вообразил себя волшебником? Вон сколько заклинаний выговорил.

Унтер приобнял его и стал успокаивать. Сморщенный старичок, с длинной седой бородой, в полковничьем мундире, с накинутой на плечи сиреневой мантией, бессвязно лопотал про летающие чудища, железные повозки и чёрных демонов. Рылся в наплечных мешках воинов в поисках съедобного, злобно зыркая на хозяев мешков. Поглощал припасы в неимоверных количествах и сквернословил с набитым ртом. Махал руками на пикинёров и бормотал без остановки:

-Умри! Сдохни! Все умрите.

Несколько дней спустя, отъевшийся и отдохнувший Лапски уже не выглядел немощным стариком. Походка сделалась увереннее, движения плавными и обтекаемыми. Из глаз исчезла былая безнадёжность. В очередной раз, заметив своего бывшего унтера, он встрепенулся, и между его рожек, с еле слышным треском, проскочила искра. Лапски счастливо улыбнулся.

Прослушав доклад унтера, что сбежавший из подземелья Лапски там был волшебником, Ламбрехт не очень то и поверил. Россказни полусумасшедшего пикинёра. Однако, когда унтер стал описывать, что Лапски, когда злиться, пускает молнию между своих рожек, то это очень заинтересовало. Значит, в словах Лапски есть какой-то смысл.

Глава 5

Получив сообщение о решении проблемы поджога пороха, Барри откровенно обрадовался и решил это отметить в одном из ресторанов. Подошёл к этому с соответствующим размахом, который у него появился сам собой с появлением финансовой независимости, поэтому последние часы прошлого дня совершенно не помнил. Помнил, как к нему подходили люди и обговаривали поставки оборудования, как молодые девушки строили ему глазки, а дальше как отрезало. Память выключилась полностью, поэтому разлепив глаза в своей постели на баркасе, он в первую очередь поблагодарил дворецкого, который не оставил его и был рядом до последнего. Будучи в прошлом боцманом на судне, дворецкий мог выпить много, но на работе не употреблял, о чём заблаговременно и предупреждал своего нанимателя, хотя Барри и постоянно пытался его споить.

Вот и сейчас, после пробуждения, Барри смотрел на своего дворецкого со смешанными чувствами. Было очень плохо от чрезмерного употребления спиртного, а ведь сколько раз себе говорил, что пить нужно меньше, а всё равно никак остановиться не мог. Это раз, а с другой стороны, его смущала чистая и благообразная физиономия дворецкого. Дворецкий разложил на прикроватной тумбочке лёгкую закуску и рюмку с ромом, по своему разумению другой напиток дворецкий не признавал.

-Пить нужно меньше, - буркнул, неизвестно кому, Барри и опрокинул рюмку в рот. Его передёрнуло от новой порции спиртного, но постепенно состояние становилось лучше и лучше.

-Повтори! – блаженно закрыв глаза, проговорил Барри.

-Неправильный опохмел ведёт к длительному запою! – подняв указательный палец к потолку выдал реплику дворецкий. – Вас ждёт утренняя корреспонденция.

Дворецкий аккуратно разложил письма на столе и ждал, когда хозяин примет душ и почистит зубы. Совершив утреннее омовение и придя в отличное расположение духа, Барри уселся в одном халате за стол и стал разбирать письма.

-Приглашение от баронессы Санкуэн, с просьбой разделить с ней завтрак. Это как понимать?

Дворецкий крякнул и с простотой боцмана брякнул:

-На утренний перепихон вас приглашают.

-?

-Так все в округе знают, что утро у баронессы с этого и начинается. Многие и не удивляются и всенепременно пользуются… э-э-э-э, завтраком у баронессы.

-Продолжай свои комментарии.

Барри взял следующую записку.

-Буржуа Нёвер приглашает в свой салон на просмотр новых моделей одежды и аксессуаров.

-Желает заключить выгодный контракт на поставку моновилей.

-Чего? – не понял Барри.

-Так теперь называют монопеды, слово сложное, а на раме написано – «Моновиль». Вот многие и считают, что это название аппарата.

-Ну, моновиль, так моновиль.

Следующее письмо было объёмным, сразу в нём разобраться не получилось, но когда он прочел, то от увиденного у Барри полезли глаза из привычных мест прямо на лоб. В документах значилось, что ни много ни мало, а целых тридцать миллионов с небольшим хвостиком он кому-то должен. Хвостик составлял ровно всё его состояние, которое сейчас ровнялось двум миллионам и двести пятьдесят тысяч. Но не это изумило его, а то, что платёж по кредиту нужно платить через месяц. Барри приложил руку к сердцу, но оно билось ровно. Да, смерти от инфаркта ему не стоило дожидаться.

Разобравшись, Барри понял, что он предоставил кредит в тридцать миллионов и уже выплатил первый транш в два миллиона двести пятьдесят тысяч.

- Значит, на данный момент у меня денег нет и ещё я должен где-то найти тридцать миллионов империалов? Вернее в двадцать семь с половиной миллионов.

Нет, сердце продолжало биться предательски ровно. Придётся разруливать ситуацию. Посмотрел по сторонам и почему-то спросил:

-Кто мой пирожок стырил? Нет правды в людях, никому нельзя доверять, только себе.

- Ты сам сожрал свой пирожок. – Дворецкий со временем переходил на панибратское общение со своим нанимателем, но никогда не допускал такого обращения при посторонних.

- Вот! Даже себе доверять нельзя, а только через раз. Я тут сижу, трезвый, даже в зеркало смотреть противно. Взгляд умный, злой... Одно слово – сволочь.

То, что Барри десять минут назад принял в себя рюмку рома, дворецкий промолчал. Барри немного оправился от шокирующих новостей о своих финансах, посмотрел на дворецкого:

-Мне кажется, что придётся Вас уволить. Непозволительная роскошь иметь дворецкого и не платить ему зарплату. Как Вы считаете, господин Плугарх?

-Снова становиться боцманом, у меня нет намерений. А деньги? Деньги - дело наживное. Так что перекантуемся, как нибудь вместе. Я за короткое время прикипел к вам, господин Каннасон, особенно за ваше хорошее отношение к простому моряку.

-Мне придётся идти на поклон к князю. Других вариантов добывания денег не вижу.

-Можно продать «Баркас».

-«Баркас» для меня является домом, это для тебя он плавсредство. Не в пустующий же фургон Нинель мне перебираться жить. Там тебе места точно нет, не то, что тут, своя каюта, стол и кухня.

-Ещё можно перебраться жить на мануфактуру. Поближе к производству. Тем более, что разработка нового самострела стала продвигаться вперёд.

Мысли Барри перепрыгнули на новый уровень.

-Надо привлечь к разработке этого мальчишку, который выиграл гонку. Как его? Кондратьев? Мишо!

-Майкл Кондратьев, если по-нашему его называть.

-Ай, какая разница! Мальчишка определённо с головой, а самое главное руки у него растут из правильного места. Видел, как он доработал моноцикл? Вот на таких самородках и нужно строить исследования новой техники. Сам придумал и сам воплотил в жизнь свои придумки.

Неброская коляска со слегка потертыми боками притормозила возле ворот кладбища. Сторож выглянул из своей будки и посмотрел в след пары, что уверенно направились в сторону старых захоронений. Эта часть кладбища была немного заброшена и поросла высокой травой и бурьяном. Не обращая внимания на шуршащую траву, пара прошла до им известного места и остановилась перед двойным надгробием. Помолчали, отдавая дань умершим и своим мыслям. Женщина покрутила головой и заметив сторожа поманила его к себе. Старик быстро, насколько позволял его возраст, подошёл к ней и поклонился. Мужчина протянул руку и положил в ладонь сторожа несколько монет:

- Облагородить захоронение. Наймите рабочих.

Сторож с поклоном ответил:

- Все будет сделано к завтрашнему утру.

Женщина, поправив берет с пером, добавила:

- Посадите вот эти цветы, – достала из ридикюля пакет с семенами, – мы снова приедем через три месяца.

Постояли молча у могилы и без слов отправились обратно. Сторож проводил пару до коляски и направился в свою сторожку писать отчёт старшему полицейскому, который строго настрого предупредил - следить за необычными посетителями кладбища, а пара была необычной. Не принято в эмиратах сажать цветы на могилах. Парочка вроде и не подозрительная, но не местная, а об этом следовало доложить. Он вздохнул, посмотрел на полупустую бутылку с вином, решительно отодвинул её не край стола. Высунув язык от усердия, стал выводить каракули на доносе.

«…Неустановленные личности посетили могилу Нинель Кармоны, которая была похоронена три года назад, согласно выбитых дат на могильном камне…»

В портовой таверне, который день подряд пьянствовали всей командой матросы с рыбацкой шхуны «Морана», во главе со своим капитаном. Капитан пребывал уже давно в последней стадии опьянения, когда видишь только, что льётся в твой кубок и все ли выпили налитое. Остальные члены экипажа находились в не менее пьяном виде и постоянно вспоминали князя Робера Лё Пети третьего и отнюдь не самыми лучшими словами. Хозяин таверны несколько раз пытался выставить надоевших матросов, но всякий раз откладывал, едва взглянув на габариты «Жоржика-кувалды», который вставал из-за стола, едва поступало предложение разойтись по домам. Впрочем, расходиться команде как раз и некуда было. Уже давно все считали её своим домом и постоянно находились на ней.

Свою шхуну они обменяли на баркас Барри, вроде и помогли князю и своему приятелю, а в тоже время баркас они сожгли. Естественно не сами, а им спалили сторонники старого мэра, предъявить Барри его баркас они не могли, а прослышав про награждения и возведение Барри в дворянское сословие, и вовсе вопрос о шхуне отпал самостоятельно.

Капитан обвёл комнату осоловелым взглядом и скорее промычал, чем сказал:

-Ну, кто ты, супротив дворянина?

Поковырявшись в тарелке ложкой, выцепил непонятный кусок и попробовал закусить. Жоржик-кувалда» услужливо подтолкнул капитану свою тарелку. Но тот оттолкнул его руку и внезапно закричал:

-Я приветствую нашего князя и благодарю за его милости!

К чему это сказано и для кого? Кто разберёт, что в голове у мертвецки пьяного. Пьянка не прекратилась, а просто замедлилась. Сторонников князя вдруг нашлось очень много среди присутствовавших. Хозяин таверны выставил новый бочонок с вином на стойку, но к нему подошёл неприметный господин в сером плаще и положив руку на бочонок спросил:

-Давно пьянствуют?

-Надоела матросня. Пьют как не в себя. Всё горе своё заливают. В одночасье лишились и дома и заработка. Шхуна для них всё, и дом, и работа, и отдых. Выгнать не могу, как никак друзья, и пьянствовать с ними не могу, потому как могу и таверну по этому пропить.

Господин оглянулся на гуляющих и пальцем подозвал к себе «Жоржика-кувалду».

-Я смотрю ты тут самый трезвый и следишь за всеми. Вот так заканчивайте гульбу и спать. Хозяин вам комнату выделил, все вместе там и спите. А завтра утром капитану скажешь, что больше пить нельзя.

«Жоржик-кувалда» согласно кивнул головой, впрочем, не совсем понимая, что от него хотят. Хозяин таверны с удивлением посмотрел на Жоржика, потом на господина в сером, потом на стопку золотых монет, которую он выложил на стойку. Подняв обратно глаза от очаровавшего его зрелища, хозяин не смог найти незнакомца, как растворился. К его удивлению вся команда дружно опрокинула свои кубки и, подхватив под руки капитана, стала подниматься по лестнице в номера. Мелькнула мысль, что хорошо ещё ничего не сломали, но последовавший треск перил эту мысль оборвал. Ну и ладно, решил хозяин, не обращая внимания, что команда заняла все номера, а не один, сам отправился, наконец, на отдых. Хотя он и не пил, но устал как ломовая лошадь.

Утро выдалось немного ветреным, но солнечным. Хозяин с беспокойством смотрел как команда опять собирается за столом ещё не совсем трезвые, но уже могущие разумно отвечать на вопросы. Захотелось задать вопрос про серого господина, но Жоржик-кувалда прихлопнул своим кулачищем по столу и просто сказал:

-Сегодня ша! Никакого спиртного.

На резонный вопрос, а собственно, почему нельзя, Жоржик развёл руками и оглянулся на хозяина таверны:

-Ведь нам нельзя сегодня?

Хозяин как китайский болванчик молча кивнул и, увидев, как команда стала смотреть в сторону кухни, кинулся торопить поваров.

Странности в этот день не закончились. Едва все немного пришли в себя и вышли на улицу к ним подбежал хозяин бани и пригласил посетить его заведение, при этом выглядел совсем испуганным.

Смыв с себя следы многодневного запоя, команда обнаружила в раздевалке чистые комплекты морской формы княжеского флота, правда без знаков различия. Неизвестный благодетель потрудился и для капитана, его мундир блистал всеми положенными позументами, исключая эполеты.

На выходе их ожидал господин с коляской. Поклонившись, он пригласил в коляску капитана и мгновенно умчал. Растерянная команда даже не смогла расспросить о цели всего этого маскарада.

-Будем ждать! – Жоржик на правах самого сильного махнул в сторону таверны. Притихшие моряки дальше пьянствовать не захотели. Выпили для восполнения влаги в организме по кружке пенного напитка, и расселись вокруг стола. Всё было очень странно и все молчали, каждый обдумывал произошедшее. Постепенно все разговорились, и каждый высказал свою версию, но никто не мог опровергнуть версию своего оппонента или подтвердить свою. Так и просидели до обеда.

Когда дверь распахнулась и в таверну вошёл капитан, вся команда как один вскочила на ноги и бросилась к нему, но он остановил их и приказал подать бутылку игристого вина и крепкую верёвку. Жоржик вздрогну и подумал про виселицу, о чём и задал вопрос. Капитан усмехнулся и вышел на улицу. Естественно все ломанулись за ним. Путь лежал в городские доки. Рабочие встретили капитана и приняв верёвку и бутылку, поднялись по лестнице и стали прилаживать всё это к носу новенькой, ещё на стапелях, шхуны. Вокруг стала образовываться толпа любопытных, появились полицейские, которые стали организовывать коридор. К изумлению всех из коляски вышла княгиня Анжела и, взяв бутылку в руки произнесла:

-Нарекаю тебя «Морена вторая».

Пущенная рукой княгини бутылка вдребезги разбилась о борт шхуны. Игристое вино расплескалось по борту, застучали топоры и по полозьям, смазанным китовым жиром, новенькая шхуна, соскользнула в гавань. Анжела повернулась к капитану:

-Капитан, вы готовы принять судно?

Капитан важно прошествовал к княгине и, склонив голову, коротко ответил:

-С превеликим удовольствием!

Ошарашенная команда во все глотки заорала:

-Виват! Виват! Виват!

Анжела улыбнулась:

-Теперь я ваша крестная, не опозорьте меня недостойными поступками.

Капитан только хмыкнул и скомандовал:

-На борт! - что все с удовольствием и сделали.

В капитанской каюте на столе лежали все регистрационные документы на владение судном, все необходимые штурманские инструменты, карты, лоции. Завершал всё это богатство свёрток с деньгами и короткой запиской, в которой рукой князя было написано:

«Благодарю за службу! Лё Пети Робер третий».

Изнывая от безденежья, Барри в голове прикидывал разные варианты, но ни один из них не устраивал его. Получался либо откровенный криминал, что ему, как добропорядочному буржуа, кроме того и дворянину, не подходил, либо совсем фантастические варианты, в которых лично ему помогают мистические силы или феи. Сказочных фей на дворе не наблюдалось, не наблюдалось и очереди из друзей и знакомых, желающих помочь бедному дворянину в его проблемах. В холодильнике, откровенно говоря, не нашлось ни кусочка съедобного. Дворецкий как с утра вышел, так и не появлялся.

Барри заметил Корнелиуса на палубе, увидел, что он тащит в зубах кусок окорока. Отнял, осмотрел со всех сторон, отрезал кусок коту, остальное употребил сам. На следующее утро Корнелиус притащил вяленую рыбу. Откуда - никому не известно. После тщательного осмотра и признания её съедобной, добыча также отправилась на стол.

А потом Корнелиус начал регулярно таскать еду. Причём, не обязательно мясо или рыбу, пару раз притащил по яблоку. Сам не ел, конечно, просто играл.

И только позднее выяснилось, что он по сходням перебирался на берег и забирался в соседние дома в кладовки и грабил добропорядочных граждан. Как говорится, себе добывал пропитание и хозяину, за прежние разносолы.

Видя пристальный взгляд хозяина, который не давал повода усомниться в предстоящем наказании, кот предпринял попытку смыться. Прыгнул в открытое окно. Шкет, пришедший к другу, даже не глядя, протянул руку за оконную раму и схватил пролетающего Корнелиуса за шкирку и кинул обратно на пол.

-Сбежать хотел от ответственности за разбойное нападение на запасы соседей.

-Этот не пропадёт и мне не даст пропасть. – Барри поднял кота и стал его гладить. – Нас тут приглашают в гости. Баронесса Санкуэн и её кошечка Мини.

-А я тут причём? – Шкет от изумления даже присел. – Я в курсе о её пристрастиях к завтраку в обществе молодых людей.

-Да не тебя, а Корнелиуса и меня в придачу. Мини, кошке баронессы, пора замуж и как вариант рассматривают моего Корнелиуса на разовое свидание.

-Как я понимаю, у Корнелиуса будет семья. А у тебя?

-Я да кот Корнелиус - вот и вся моя семья. Как оказалось, я в неволе не размножаюсь. -Барри помолчал, тряхнул головой и продолжил с горчинкой в голосе, - Да и на воле тоже как-то не очень...

Глава 6

Камилла с раздражением поправила непокорный локон, который опять вывалился из причёски, но он опять и опять с завидным постоянством нарушал причёску. Она подошла к зеркалу и глядя на выбившийся локон аккуратно, но крепко прижала его к голове с мыслью, хотя бы он не надолго задержался на причёске. Локон повис немного кривовато, но всё же не падал на глаза. Едва поправила, как почувствовала, что кто-то пёрышком водит по её шейке. Вглядевшись в зеркало, она никого в доступной близости за собой не обнаружила. Применив свой магический дар, она осмотрелась. Среди присутствовавших людей на приёме она отметила, что большинство относится лично к ней всего лишь с небольшой заинтересованностью, без всякой злобы и агрессии. Продолжая сканировать ауры присутствовавших, она с улыбкой отметила привычную ауру Жерома в розовых тонах, который разговаривал с послом княжества в эмиратах герцогом Корсономом, то и дело посматривая в её сторону. Отметила советников эмира с отсутствием аур как таковых, это, несомненно, говорило в пользу того, что эмира окружают довольно сильные в магическом плане дворяне, одинаковые серые ауры слуг, которые разносили угощение.

При дворе нынешнего эмира Рафата делалась ставка на сближение с культурой соседних стран, поэтому пока сочеталось две культуры. В одной стороне зала были традиционные достарханы эмирата, а в другой столы накрыты по европейскому образцу. И как заметила Камилла, достарханы оккупировали послы и пожилые эмиратцы, а вокруг столов вилась стайками молодёжь, желающая то ли выделиться, то ли попробовать еду сопредельного государства.

Лёгкое поглаживание ладони Камилла восприняла уже как вызов и резко развернулась. За спиной стояла улыбающаяся Нинель, которая каким-то образом оказалась вне поля зрения.

-Приятно встретить подругу в этом паноптикуме, - Нинель сделала книксен и продолжила, - вы с супругом находитесь на этом приёме благодаря моей протекции. Никого тут не интересуют опальные дворяне из сопредельного государства. Я являюсь исключением. Пусть мы и расстались не совсем по хорошему, можешь мне поверить, что я не желаю вам зла. Ни тебе, ни твоему супругу.

Камилла внимательно всмотрелась в бывшую подругу, но не обнаружила ни единой тени в её ауре. По всему выходило, что Нинель говорит правду. Кивнув головой, что информация принята, Камилла ждала продолжения, всё время всматриваясь в ауру.

-У нас были разногласия, но таковы издержки нашей профессии – Нинель улыбнулась и продолжила – понимаю, что вы не раскроете истинной причины вашего пребывания в эмиратах, но я на этом и не настаиваю. Зная вашу магическую возможность определения лжи, я и не пытаюсь вам врать.

Камилла отчётливо стала понимать, что всё прошедшее время, пока они с мужем находились в эмиратах, с ними никто не пытался установить никаких отношений. Зеленщик и молочник не в счёт. Соседи вежливо раскланивались и не более того. На приём их пригласили вроде как пострадавших от тирании князя Робера.

Нинель сложила веер и продолжила:

-После нашего с вами вояжа на ту сторону… - она посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не следит и не подслушивает, - вскоре я обнаружила некоторые странности. Вы за собой ничего странного не замечали?

Камилла неопределённо пожала плечами.

- Ничего особенного. Вроде всё в норме. А вы что имеете в виду?

Нинель зашла за колонну, подняла указательный палец и вокруг него, неожиданно, образовался небольшой голубоватый огонёк. Камилла смотрела на это представление с определенной долей скептицизма.

-Откуда я знаю, может эта способность была у вас до этого.

-Много людей вы знаете, которые могут зажигать огонь прямо на ладони силой своей мысли? После посещения неизвестного мира у меня появились некоторые магические способности, которых не было до сих пор. Поэтому советую вам с супругом понаблюдать за своими способностями. Что-то мне подсказывает, что эта способность появилась неспроста и не только у меня.

Камилла кивнула головой в знак согласия и по-новому взглянула на Нинель. Что-то в её ауре было не так, но что, она не могла понять.

Нинель сжала свою ладонь, огонёк померк и развеялся. К ним уже спешил Жером, который, заметив с кем разговаривает его супруга очень беспокоился за неё.

-Здравствуйте граф! – Нинель улыбнулась как можно более приветливо, - А мы тут с графиней немного вспоминаем прошлое. Нет, нет. Не подумайте ничего плохого, мы только по-дружески прояснили несколько вопросов.

Нинель раскланялась и неспешно удалилась.

- Что хотела эта…эта… - Жером никак не мог подобрать слово для определения Нинель.

- Она просто намекнула мне на то, что знает, с какой целью мы тут находимся. Вроде и не соврала, но в тоже время мне показалось подозрительной её аура. – Камилла задумчиво смотрела в след удаляющейся Нинель и не могла никак определить, что её тревожит. Что-то было совсем неправильным в отблеске ауры Нинель. Вспомнив предупреждение о новых магических способностях, Камилла направилась на балкон, увлекая своего мужа за собой.

-Ты не хочешь покурить, дорогой?

Жером достал ароматную сигарету и собрался достать зажигалку, как Камилла раскрыла ладонь и, зажмурившись, пожелала огонёк на ладони. Небольшой огонёк потрескивая светился на её ладони. Изумление Жерома было совершенно неподдельным. Он с сомнением наклонился над ладонью своей жены и осторожно прикурил. Огонь был настоящим, но при этом не доставлял Камилле никаких неудобств, то есть не обжигал и не распространялся.

В этой части новых магических способностей слова Нинель были правдой, но червячок сомнения потихоньку грыз Камиллу.

Постеснявшись идти на поклон к Роберу и рассказывать ему о своём банкротстве, вернее в отсутствии денег как таковых, Барри решил разобраться с этой проблемой самостоятельно. Первое, что пришло ему в голову это то, что в скором времени могут нагрянуть кредиторы и те, кто прослышал о денежных проблемах Барри. Что тут же и сбылось, так как на трапе «Баркаса» появился старый знакомец по кличке Хмурый. Не то, что бы он был аферист, но некоторые его дела шли немного с перекосом в криминал. Кивком поприветствовав своего знакомого, Барри принялся слушать его быструю и довольно убедительную речь. По всему выходило, что делать ничего не нужно, а прибыль сулилась совсем уж большая.

-Барри, ты был богат и в одночасье всего лишился. Я тебе реально предлагаю хорошее дело. После него ты станешь обеспеченным человеком.

Но Барри просто так не сдавался.

- Пойми, Хмурый, это криминал.

-Это быстрые деньги. Ты сейчас беден.

-Так будет не всегда. После известных событий я стал вполне приличным человеком и просто так расставаться с этим статусом не собираюсь.

Схема была настолько мутной, что вызывала непроизвольное, инстинктивное отторжение. Предполагалось использовать статус друга и приближённого к князю, а также сам "Баркас", который с момента постройки не вызывал у таможенных служб даже малейшего желания производить досмотр.

Уговоры продолжались довольно долго, но Барри сумел выдержать это наступление своего прошлого с честью. Именно после этого он решил попытаться счастья в поисках заветных дверей с сокровищами. Надо было определиться, с какого места начинать поиски и Барри ничего лучшего не придумал, как обратиться к Фатиху Аль Залькарнии.

Университет встретил суматохой в коридорах, так как Барри попал в перерыв между лекциями. Студенты небольшими группами прохаживались с важным видом, раскланиваясь друг с другом, или наоборот, всем своим видом показывали своё превосходство перед другими. Барри не стал расспрашивать никого из студентов и сразу отправился в лабораторию Фатиха.

В лаборатории было тихо и пустынно, в дальнем углу что-то позвякивало и негромко гудело. Барри осмотрелся по сторонам и с удивлением увидел на потолке пару сапог. Раскрыв рот он рассматривал необычное украшение и не заметил как появился профессор.

-Барри, вы почтили мою лабораторию своим присутствием?

Но Барри не стал отвечать и только ткнул пальцем в сапоги.

-А! Это я изобрёл супер крепкий клей. В порядке эксперимента намазал подошвы сапог клеем и приклеил к потолку. Студент из сапог выпал, а сапоги остались на потолке. Как их оторвать ни у кого на ум не приходит, а я и не стараюсь их убирать. – профессор усмехнулся, - пусть студенты проявят хоть толику сообразительности и придумают способ их снять без повреждений, как сапогам так и потолку.

-У вас у самого наверное уже есть решение этой проблемы?

-Естественно, мой дорогой! Стал бы я так просто измываться над обувью и потолком.

Барри ещё несколько раз оглянулся на сапоги и пошёл за профессором в его кабинет. В кабинете гудел небольшой агрегат из которого вырывались струйки пара. Ощутимо пахло кофе. Залькарния достал большую колбу с коричневым напитком и разлил по чашкам.

-Рассказывайте, что теперь привело вас ко мне? Автомат вы уже изобрели?

Удручённо махнув рукой, Барри пересказал все перипетии испытаний. Профессор крякнул с досадой:

-Сразу надо было обращаться ко мне. Студенты факультета алхимии могут придумать любой состав по вашему запросу. Будет гореть как миленький.

-Да мне не нужно любой, а такой, что бы воспламенялся после спуска.

Залькарния потёр подбородок, трёхдневная щетина зашуршала под его пальцами.

-А, ну да, ну да…

-Только я не за этим явился к вам. Как обстоят дела с рунами?

Залькарния прошёлся по кабинету.

-Я задал вопрос студентам во время лекции. Все развели руками и этим подтвердили мою теорию, что это просто легенда. Но на перемене ко мне подошёл один студент из глубинки и рассказал о своём соседе, у которого, если верить рассказу, в сокровищнице имеется пластина с непонятной гравировкой. Что интересно пластина досталась соседу в наследство от его деда. Только дед просто умолял внука никогда не продавать эту пластину. Так вот, у меня нет времени на проверку этого сообщения, а вот вы можете попытаться счастья в этом направлении. Я вижу в вас авантюрный склад характера. Только, наверное, необходимо известить нашего князя. Он, как я заметил, поискам рунных артефактов придаёт большое внимание. Я даже могу составить вам компанию и навестить Робера, за одно проверю, как работает его холодильник. Вам, кстати, большое спасибо.

-За что же?

-За то, что вы взялись так быстро изготовить всё необходимое на своей фабрике.

-Это вам спасибо, что согласились предоставить своё изобретение. Холодильники «Лё Пети» раскупаются прямо с фабрики.

-Я знаю, вы опять собрались на поиски приключений! Возьмите меня с собой.

-Как можно! Вы же князь!

-Ребята!- Робер обижено затараторил, - ну что вы, в самом деле. Я же к вам по-хорошему, по-доброму. Я же вам всё.

Что значит всё, он не стал распространяться, и так всем было ясно.

- Не можете вы в такое приключение и не взять меня. Вы поймите, мне душно в замке, мне на свободу хочется.

-Ты спроси сначала у Анжелы. Представляю, как Анжела будет плакать на твоих похоронах!

-А я всегда хотел на это посмотреть, - подумав, добавил – правда, посмотреть со стороны, а не поучаствовать.

-Вот! Видишь, это может быть опасно. - Барри пытался отговорить князя, но тот был непреклонен.

-Вам не понять, как надоело каждый день одно и то же.

-Но это против всех правил.

-Правила существуют для того, чтобы их нарушать. Для всех я отправлюсь на рыбалку, а на самом деле я с вами. Ну, возьмите меня с собой!– Робер даже потёр ладони в предвкушении.

-Но ты понимаешь, что будет с нами, когда всё вскроется. Анжела будет в ярости. Достанется не только тебе, но и нам.

-В то время когда всё вскроется, это будет уже не важно.

Естественно Анжела была против. Только присутствие посторонних не позволило ей вылить всё своё возмущение по поступившему предложению. Недолго думая княгиня сделала очень обиженное лицо и удалилась в свои покои.

Робер повернулся к друзьям:

-Ну, не получилось! Придётся теперь обиженную супругу уговаривать не обижаться на дурацкий вопрос.

-Мы тебе сразу говорили, что справимся без тебя.

Робер махнул рукой и обречённо двинулся в кабинет Анжелы.

Тягостная атмосфера чувствовалась сразу. В дополнение ко всему по кабинету летала огромная муха, на которую никто из присутствовавших в кабинете не обращал внимания. Муха жирная, с синим отливом на толстом брюхе, противно жужжащая и с размаху с завидной периодичностью бьющаяся в оконное стекло бестолковой головой. Робер проводил муху взглядом и посмотрел на обиженную жену.

-Я так понимаю, что вы приняли решение и менять его не собираетесь.

Анжела демонстративно отвернулась от него и не хотела разговаривать.

Придя к супруге через час, Робер обратил внимание, что муха никуда не делась. Всё так же продолжала биться в окно, и всё так же на неё никто не обращал внимания.

-Да прибейте кто нибудь её, наконец! - раздражённо бросил князь глядя на муху.

В этом месте Анжела резко развернулась и посмотрела на мужа. Присутствующие в кабинете фрейлины испуганными птицами смотрели на князя. Князь сразу подумал, что фразу можно интерпретировать и в отношении княгини, поэтому принялся горячо убеждать супругу, что он не собирался никуда уезжать и тем более никого не собирался убивать. Княгиня выслушала его внимательно, но ни слова не проронила, а только указала своим пальчиком на дверь. Роберу ничего не оставалось, как только уйти. Через некоторое время князь вернулся, и перед кабинетом Анжелы по коридору летала противная муха, а на двери был аккуратно приклеен листок – «Муху не впускать, она наказана!»

Залькарния не стал сопровождать Барри в его поисках.

-У меня студенты, университет, лекции. Не так всё просто. Это вам легко, собрался и свободен.

На эту реплику Барри только дёрнул плечом. И у него не всё так просто как кажется. Пришлось придумывать красивую легенду для дворецкого о своём отсутствии, а то может оказаться, что проговорится и все узнают о его местонахождении. Вторая напасть, это сбор денег на путешествие. Пришлось перевернуть весь «Баркас» в поисках нычек и просто завалившихся монеток. Идти в банк и спрашивать про состояние своего счёта это всё равно, что на всех перекрёстках кричать о своей несостоятельности.

Повезло в последний момент, он вспомнил про кувшин Нинель, который с завидной регулярностью наполнялся невестами с Меликового моста, но там работал магистрат, который ежедневно собирал монеты и вносил на счёт магистратуры. Вдобавок к кувшину многие «невесты» вкладывали монеты в бюстгальтеры перед броском на палубу «Баркаса». Вот они и составили основное денежное довольствие для Барри. Про то, что можно взять деньги со счёта фабрики он и не подумал.

Дворецкий с долей скептицизма наблюдал за хозяином, который метался из угла в угол в поисках денег. В его обязанности не входили поиски денег, наоборот, он получал зарплату от хозяина. Плугарх Анри был не простым дворецким и вовсе не боцманом с судна, он был тайным агентом князя Робера, специально приставленным к Барри по просьбе княгини Анжелы. Будучи приближённым к Барри он передавал всю информацию княгине и по мере необходимости присматривал за безопасностью своего нового хозяина. Сам Барри начал догадываться о его истинной миссии после того, как пожаловался своему дворецкому, что некуда девать накопившиеся бюстгальтеры, которые бросают «невесты» на палубу. Нинель уже нет и нужда, в развешивании их на вантах, отпала сама собой. Поступившее предложение от княгини Анжелы нанять белошвеек и организовать пошив этого аксессуара, вызвала понимание, от кого она получила информацию.

Белошвейки выбрали самые красивые бюстгальтеры, как образец для подражания и приступили к работе. В процессе изготовления были добавлены совсем уж эксклюзивные модели для самых обеспеченных дам, путём вшивания серебряных, а в исключительных случаях и золотых монет в этот интимный предмет туалета.

Барри, будучи в немного подавленном настроении, снял шляпу и стряхнул с неё капли дождя. Погода была под стать настроения. Погруженный в свои мысли, достал ручку самописку своей мануфактуры и стал заполнять строчку в книге регистрации. Девушка-портье смотрела, приоткрыв рот, на его манипуляции, изредка бросая взгляд на оловянный карандаш в своих руках. Закончив свои записи Барри придвинул книгу девушке и ждал ключ от номера. В книге голубыми чернилами было выведено немного корявым почерком - Барри Каннасон, шевалье.

-Вы Барри Каннасон?! - задохнулась своим вопросом девушка.

-Честь имею! - кивнул головой Барри, начиная осознавать, что только что раскрыл своё инкогнито.

- Вы легенда!

-Это плохо. Легенду все хотят сокрушить.

Взяв ключи, он поднялся в свой номер, закрыл дверь и приготовился спать. Немного подумав, достал очередное изделие своей фабрики-револьвер, сунул его под подушку.

Барри проснулся среди ночи от скрежета чужого ключа в своей двери. Сунул руку под подушку и сжал револьвер.

Дверь распахнулась на секунду, осветив немного комнату. Барри понял по силуэту, что это девушка с ресепшена.

- Не пугайтесь, - прошептала она и прошла на середину комнаты.

-Ты зачем здесь?

Девушка хихикнула:

-Пришла сокрушать легенду! - рывком распахнула халат и в чём мама родила, нырнула к нему под одеяло.

Утром Барри проснулся отдохнувшим и в хорошем настроении. Когда и как ушла девушка, он не помнил, осмотревшись по номеру, увидел на столе свой револьвер, в ствол которого кто-то запихнул листок бумаги, свёрнутый в трубочку. Это был лист из книги регистрации постояльцев, на котором была его запись. Написанное рукой Барри было перечёркнуто и написано – господин Магисьен, буржуа. Это девушка постаралась, вырвала лист из книги регистрации и переписала его, заменив запись с Барри Каннасоном на Магисьен. Выйдя к завтраку, Барри увидел её за стойкой и направился к ней. Девушка кивнула головой и на весь зал громко сказала:

-С добрым утром, господин Магисьен!

Одними губами он прошептал:

-Спасибо!

Глава 7

Господин Магисьен, - девушка мило улыбнулась из-за стойки портье, - Завтрак немного задерживается. Мы приносим свои извинения. В ожидании завтрака можете немного прогуляться в саду возле гостиницы.

Барри благосклонно кивнул головой и вернулся в номер за верхней одеждой. На всякий случай запихнул во внутренний карман камзола и револьвер, а то мало ли что может произойти с путником в незнакомой местности.

Сад встретил его порывистым ветром и каплями мелкого дождя. За дождём расплывчато угадывался сад. На крыльце, под навесом, стоял здоровенный детина и лузгал семечки, но шелухи на крыльце не наблюдалось. Вышибала проводил глазами гуляющего Барри и дальше безучастно продолжил своё привычное занятие, сплёвывая в кулак шелуху.

Натянув поглубже шляпу, Барри в задумчивости зашагал по тропинке, усыпанной опавшими мокрыми листьями. Влага сразу забралась под камзол, шляпа обвисла бесформенным комком. Нога провалилась в небольшую промоину, и не до конца высохший сапог мгновенно стал влажным и холодным.

Мысли Барри были заняты происшествиями, которые случились в последние дни. Банкротство добавило своих проблем, но больше всего в голову приходило мыслей по поводу старинных легенд.

Если верить в то, что сказки и легенды не врут, то можно даже составить определённый план действий. Конечно, современные сказки можно и не брать, а вот старинные вполне могут подойти. В этом вопросе Барри очень помог профессор филологии университета Антуан Церези, приятель Аль Фатиха, который оказался совсем уж простоватым мужчиной с бородкой с проседью и если бы не профессорская мантия, то спутать с простым горожанином можно было довольно просто. Ещё и сизый нос явно указывал на приверженность к горячительным напиткам. Чем Аль Фатих заинтересовал этого профессора, Барри догадался сразу, едва взглянув на стол, на котором стояла бутыль с коричневатой жидкостью. Явно производства перегонного куба Аль Фатиха.

Как человек увлечённый своим предметом, Церези рассказывал много и страстно. Сказки перемежались легендами, легенды сменялись фактами, которые отразились в конкретных документах. Церези имел доступ в библиотечный архив и в подкрепление своих слов он выгрузил на стол груду книг, свитков и просто прошитых папок.

-Обратите внимание, господин Каннасон, это документ почти трехсотлетней давности. Написан ещё на пергаменте.- Он потряс неприметным листом серого цвета со следами плесени по краю. - В этом документе говорится, что дворянин Охтуэн из провинции Лакруз, обратился к правителю княжества с просьбой помочь развеять магические чары, которые обуревают его замок ежегодно в один и тот же месяц, одно и то же число, и в один и тот же час.

-В чём же заключалось колдовство?- Барри с интересом прислушиваться к голосу профессора.

-Князь направил придворного мага и целую команду под его началом. Вот тут имеется сам отчёт этого мага.

Профессор стал копошиться в папке с прошитыми листами, сверяясь с записью архивного учёта. Найдя нужный лист, он продолжил:

-Вот тут говорится, что магического присутствия в феномене не имеется.

-Всё-таки, что-то же было?

-А как же! Было естественно. Читаем дальше. Вот тут. Слепящий свет, который светил в окна в один и тот же день из года в год, есть просто оптический эффект отражения солнечного света от скалы.

-А почему отражался?

Профессор пожал плечами.

-До этого никто не додумался. Можно было проверить, но маг спешил обратно в столицу и не удосужился расследовать до конца. А так как более об этом феномене никаких записей нет, то можно предположить, что это явление закончилось.

Профессор перевёл дух и оглянулся на подношение Аль Фатиха.

-А не заморить ли нам червячка? – задал простой вопрос Барри и сам потянулся за стаканом. Антуан Церези правильно понял вопрос и выставил на стол дольками нарезанный лимон. Но выпить сразу не получилось, так как профессор вспомнил какие-то саги прошлых лет и начал рассказывать совсем уж немыслимые истории, с полётами на орлах и прыжками с небес на землю истинных драконоборцев.

После профессора Церези, Барри прохаживался по коридору университета, ожидая Аль Фатиха. Стайки молодых людей перемещались от класса к классу, стояли возле стен и обсуждали свои дела. Барри удостоился нескольких заинтересованных взглядов от молодых девушек, но не более того. Прислушался, о чем разговаривают студенты.

-...а проходя мимо дома Залькарнии, он стал звать его.

-Фатя! Ты дома?

-Дома.

- Я бутылочку принёс, закуска есть. Пошли, выпьем.

-Да не могу я.

-А что такое?

-Да трахаюсь я, будь оно неладно!

Студенты грохнули смехом на весь коридор. Следующий рассказчик с нетерпением ожидал своей очереди рассказать свою историю.

-А вот ещё одна история! Опоздала на экзамен биологии студентка. Ей Фатих задаёт вопрос: «К какому типу животных относятся ракообразные»? Студентка не знает и смотрит на своих одногруппников, ждёт подсказку. Увидела как один студент достал свой член и стучит им по ноге. Подумала и отвечает:

-Мудестопные!

-Членистоногие! А ты, Антуан, убери подсказку и выйди из класса».

Хохот снова прокатился по коридору.

-Развлекаетесь? – Подошедший незаметно Залькарния с улыбкой смотрел на Барри.

-Зато теперь я знаю, к какому типу относятся раки. Одновременно у меня сложилось убеждение, что этот анекдот придумали вы сами про себя.

Залькарния рассмеялся.

-Вы слишком хорошего мнения обо мне. Хотя мне нравится ваш ход мыслей. Врятли кто из студентов теперь спутает, к какому типу относятся раки. Но вы пришли ко мне не просто так проведать старика?

-Да какой вы старик!

-Т-с-с! Не дай бог студенты узнают, что я ещё не старик. Я так старательно выстраивал свою внешность, а то почувствуют слабину, сядут на шею и не сгонишь. Ну так за какой надобностью вам потребовался Аль Фатих?

-Хотелось бы узнать, как продвигаются дела по созданию пороха нового типа?

-Мы уже имеем кое-какие результаты в этом направлении. Хорошую задачку вы подкинули нам. Пришлось поднимать кучу работ алхимиков. Вы не представляете, сколько экспериментов проделали алхимики в поисках «философского камня».

-Как мне представляется, то заслуживает внимания только те эксперименты, которые закончились пожаром или взрывом в лаборатории.

-Вот это и создаёт проблему. Алхимики, люди закрытые, а пожар обычно уничтожает все результаты их труда. Хотя и были прецеденты, когда информация и сохранялась. Мои ассистенты сейчас воспроизводят некоторые опыты, с целью получения особых горючих материалов. Но должен вас предупредить, производство становится чрезвычайно дорого и естественно очень опасно.

В подтверждение этих слов вдалеке раздался взрыв и все побежали на звук. Горела лаборатория химии. Окны выбило взрывной волной и в пустые проёмы валил чёрный дым. Несколько человек суетились в горящем здании, вытаскивая папки с документами, ящики с материалами и бутыли с растворами.

-Вот и подтверждение опасности производства, - крикнул Аль Фатих и побежал на выручку. Барри придержал его за руку:

-Без вас там справятся. Надо только выяснить, не пострадал ли кто либо.

-Да, да! Если есть пострадавшие, то будет невозможно восстановить эксперимент и понять, что там произошло.

-Смотрю, вас совсем не интересует безопасность ваших людей.

-Мои люди меня интересуют и что самое главное, я их всех уже вижу. Вон как они суетятся и спасают оборудование.

Несколько человек в испачканных халатах закончили свои работы и чуть ли не бегом направились к Залькарнии. По их лицам совсем не видно, что они совсем не расстроены, а даже наоборот, что тут же и подтвердилось.

-Мы нашли! – очкастый мужчина в подгоревшем халате и перемазанным сажой лицом радостно стал рассказывать, - оказалось вещество необходимо высушить, после чего оно становится чрезвычайно взрывоопасно. Я чуть было не схватился рукой за него, а то бы остался не только без пальцев, но и возможно без рук. Хорошо ещё, что неудачно свалил стойку на кювету, от чего и последовал взрыв.

-Неудачно? – Аль Фатих усмехнулся, - вполне даже удачно, раз вы в целом состоянии, а не разобранный по частям.

Новый порыв ветра добавил озноба и Барри не стал испытывать судьбу и принял решение вернуться в гостиницу. Осмотревшись по сторонам, он неожиданно понял, что не понимает, в какую сторону следует идти. Сад уже почти закончился, впереди виднелась ограда с массивными воротами.

Приблизившись, Барри рассмотрел кованые решётки ограды и ворот, на которых телепалась бумажка с объявлением:

«В замке имеется девица на выданье. Дворянам обращаться к хозяину».

Хмыкнув Барри толкнул калитку, которая со скрипом открылась на половину. По всему видно, что посетителей в имении было не так уж и много. Протопав по каменной дороже, с редкими островками травы, постучал в дверь медным молотком на цепочке. Заспанное старое лицо, высунувшееся на стук, выражало изумление и недовольство.

-Вы по какой надобности?

-Шевалье Магисьен. Прошу прощения за вторжение, но я потерялся и ищу кого-то, кто укажет мне дорогу к гостинице.

Дворецкий растерянно оглянулся в поисках подсказки, никого не увидел за собой и буркнул:

-Доложу графу, - зашаркал разношенными башмаками по протёртому паркету.

Барри огляделся в комнате. Обои были старыми настолько, что казалось, только тронь и начнут отваливаться клочьями. В углу стояло кресло с одним подлокотником, на которое был брошен неопрятный плед, возле кресла, на столике стояла щербатая кружка, а на салфетке сиротливо лежал кусочек хлеба.

-Да, не богато тут живут! – констатировал Барри.

По лестнице, поддерживаемый дворецким под локоть, спускался пожилой мужчина в домашнем халате и разномастных тапочках на босу ногу. Преодолев лестницу, он остановился перед Барри и хриплым голосом представился, не выпуская стеклянный бокал с мутной жидкостью из рук:

-Граф Речторф де Белизьен. Может желаете выпить в такое промозглое утро?

Барри учтиво снял шляпу и поклонился и сразу вздрогнул от грозного рыка:

-Вон! Вон из моего дома, чтоб духу смесочного тут не было! Шляются тут всякие и отрывают от дел порядочных людей.

Барри лихорадочно думал, что же такого произошло и вызвало такой гнев. В конечном итоге понял, что его рожки смески ввели в заблуждение графа, раз он подумал, что Барри самозванец. Недолго думая Барри решил оправдаться, но граф был непреклонен и только рыкнул ещё раз, размахивая своим бокалом:

-Вон!

Барри не стал спорить и только подумал с раздражением: «Да чтоб у твоего бокала дно вылетело!»

По какой-то странности бокал у графа при очередном взмахе разлетелся на куски, расплескав содержимое по халату и полу. Лицо графа совсем уж побагровело и он только указал Барри на дверь. Хорошо, что ещё на выходе дворецкий тихо шепнул направление к гостинице.

Шагая в обратном направлении, Барри всё обдумывал поведение графа и едва не столкнулся с вышибалой из гостиницы, который стоял под деревом с дубиной в руках. Барри сунул руку за пазуху и сжал рукоять револьвера. Вышибала встряхнулся и вышел на дорогу.

-Госпожа Элеонора послала на поиски вас, так как завтрак уже давно идёт, а вы всё гуляете.

-Да пришлось тут познакомиться с графом, как там его, а он меня выгнал.

Вышибала усмехнулся и стал рассказывать историю графа.

Человек он простой, гадости делал от души, от чистого сердца, все знающие его, иначе чем «злым графом» не называли. И запоминался он исключительно как очень завистливый и мелочный человек. И всё бы ничего, если бы он свою злость распространял на свою семью. Так он старался зацепить всех окружающих. С ним не хотели иметь ничего общего абсолютно все, начиная от князя и заканчивая нищими на паперти.

Если раньше он помогал многим, то теперь отказывал в помощи всем. Более того, превратился в жадного скупердяя, трясущегося над каждой мелкой монеткой.

Все оставшиеся деньги и золото, хранил в железном сундучке, а сам сундучок запер в комоде, лишь иногда доставал и смотрел на свое богатство. Имел дочь, которую всё мечтал выдать замуж за состоятельного человека и получить богатые отступные, или попросту говоря выкуп. Девушка была хороша собой, но выносить причуды своего отца была не в состоянии и сама решила зарабатывать себе на жизнь.

Вышибала помолчал и добавил:

-Гостиницу решила построить возле замка и принимает постояльцев. Вроде и отошла от отца и в то же время он у неё под присмотром. Хотя он старается не подавать виду, что это его дочь.

По возвращении в гостиницу. Барри позавтракал и подошел к стойке регистрации.

-Видимо придётся задержаться у вас и переждать непогоду, - обратился Барри к девушке, к своему стыду понимая, что так и не узнал её имя.

-Я оставляю ваш номер за вами ещё на одни сутки. – девушка мило улыбнулась и слегка покраснела.

Князь Лё Пети Робер третий возвращался вечером из покоев Анжелы в хорошем настроении. В полумраке коридора заметил фигуру, которая услышав шаги стала метаться в поисках места куда можно спрятаться. Будучи в приподнятом настроении Робер громко сказал:

-Можете не торопиться, выполняйте свою работу, я не в претензии, что встретил вас. Вы мне совершенно не мешаете.

Человек замер на некоторое время, затем прервал своё занятие и почтительно приветствовал его.

-Ну, ну, мой дорогой друг! Продолжайте свою работу. Мне жаль, что я прервал вас. Продолжайте, продолжайте.

Человек распрямился, оглядываясь осторожно приблизился к большим бронзовым часам, украшенных драгоценными камнями и попытался снять тяжёлый механизм со стены.

-Вы часовой мастер? Попрошу обращаться с часами очень бережно, это очень дорогая вещь.

Любезный князь даже взобрался на стул и помог часовщику. Тот взял драгоценный предмет, благодарно поклонился и вышел из зала. Настроение у князя стало ещё лучше от сделанного доброго дела.

На следующий день помощник доложил князю: «Ваше Величество, бронзовые часы были украдены из замка, но вора уже поймали. Что с ним будет, Ваше Величество?»

Робер поначалу не понял о чём идёт речь, но когда вора подвели к нему, то начал заразительно смеяться, чем поверг присутствовавших в небольшой шок.

Отсеявшись, Робер ответил:

-Отпустите его! Я сам помогал ему воровать эти часы.

Воришка недоверчиво посмотрел по сторонам и нерешительно направился к выходу, не веря в свою свободу. Робер снова расхохотался:

-Часы! Часы верните ему!

Прижимая часы к себе воришка, не веря в своё счастье, направился из зала. Робер бросил ему со смехом вдогонку:

-Мой друг! Не забудьте, половина выручки моя!

Все присутствующие отсмеялись и приступили к следующим вопросам государственного управления, но нет-нет да кто-нибудь вспомнив изумлённое лицо воришки начинал улыбаться без причины.

Через несколько дней, перед очередным началом государственного совещания князь сидел в кресле и пил кофе в компании своей супруги, которая читала утренние газеты. Неожиданно Анжела прыснула смехом и на немой вопрос Робера протянула газету и указала своим пальчиком на одно из объявлений.

«Продаются с аукциона часы с драгоценными камнями из замка Лё Пети Робера третьего, украденные третьего дня самим князем и мастером ночных изыманий ценностей Клависом Ловким.

Половина выручки отходит соучастнику – Лё Пети Роберу третьему».

-Гадёныш! – резко бросил Робер, но супруга улыбнулась ему своей очаровательной улыбкой:

-Он заслуживает уважения одним тем, что не скрысятничал и честно делится добычей.

-Он ещё не вернул деньги. Вот вернёт, так мы дадим объявление о поступлении денежных средств и куда мы их направим.

-А направить их нужно будет на бедных людей, а ещё лучше на детей сирот.

Начало совещания было прервано сообщением министра иностранных дел.

- В эмиратах эмир убит, вернее отравлен!

Глава 8

Шкет стоял навытяжку перед князем и ухмылялся. Князь с интересом рассматривал старшего инспектора.

-Где же тебе успели бланш под глаз поставить? Хотя, когда мы виделись в последний раз, то ваше лицо ничем не отличалось от сегодняшнего. Мы тут с ног сбились, все вас искали. Где вы потерялись?

-Я не монетка, чтобы меня терять.

Шкет переступил с ноги на ногу. Вроде он и получил повышение, а привычки остались те же, что и были ранее. Князь добродушно смотрел на своего старшего дознавателя и продолжал подтрунивать над ним:

-Новостей отовсюду в мире много. То в эмиратах эмир помер, то в нашем огороде град рассаду побил. И не знаешь, что страшнее. Не успеваем следить за событиями.

-Я эмиру не сторож и тем более не причастен к его гибели. Все вопросы к службе безопасности эмиратов. Мы с ними и не контактируем. Как в прошлый раз они отметились у нас, так и больше ни слуху, ни духу от них.

-У меня есть свои источники информации о том, что происходит за границей. Только мы вас вызвали не из-за этого, барон.

При этих словах Шкет как-то неприязненно дёрнул плечом, толи был недоволен, что над ним подтрунивают, толи от того, что назвали бароном, а может от того, что предстоит новое дело.

-Вы вот не потерялись, а ваш друг Барри исчез.

Шкет вздрогнул и внимательно стал слушать, что ему говорят. Одновременно он подтянулся и напрягся, всем своим видом начал быть похожим на охотничью собаку, которая вышла на охоту. Эту перемену в облике заметил и князь.

-Вот таким вы мне больше нравитесь. – он обошел его по кругу рассматривая со всех сторон, словно раньше никогда не видел.

-Собран, напряжён и готов свернуть горы ради друга! – констатировал князь, - Такой вы мне очень нравитесь.

Князь предложил Шкету присесть и сам уселся напротив.

-После нашего с вами приключения мы решили немного понаблюдать за вами. За вами всеми. Вы, к примеру, на виду в полиции и я имею полное представление о вашей работе. Ламбрехт сейчас занимается со специальной группой по собственной программе, и я должен сказать, что он имеет определённые успехи. Жером и Камилла уехали в свадебное путешествие.

Шкет про себя подумал: «Обидел ты их чем-то, вот они и уехали».

-А вот Барри. – князь немного подумал подбирая слова. – Барри в одночасье стал и богат и знаменит, но всё равно как-то немного он не вписался в общую картину. Остался сам по себе. Как говорится, ни вашим, ни нашим. Мы даже приставили к нему своего человека, но Барри исчез, и никто не знает где он.

Князь ещё немного помолчал и добавил.

-Как бы нам его найти. Вы может, по старой дружбе, поможете в этом. Вы ведь ему всегда помогали. Я не приказываю вам, просто прошу по дружбе. Он ведь и мой друг. Работа в полиции немного подождёт, а вы исполните моё поручение.

-А может его опять потянуло на подвиги?

-Нормальному человеку противоестественно постоянно совершать подвиги. Это чревато необратимыми последствиями. Хотя от Барри можно ждать чего угодно, так как он весьма увлекающаяся натура.

Барри нежился утром в постели. Уже который день он всё откладывал и откладывал свой отъезд. Как-то отошли на второй план поиски, которые так занимали ранее, перестало тревожить отсутствие денег, от чего он ранее приходил в уныние от одной только мысли о них. Всё в его жизни вдруг стал второстепенным.

Рядом заворочалась просыпаясь хозяйка гостиницы, она же и портье и гардеробщица и ещё куча других обязанностей. Элен, или вернее Элеонора, повела своим обнажённым плечиком и спросонья заводила рукой в поисках Барри. Наткнувшись на его руку, не открывая глаз улыбнулась, и повернулась к нему с таким расчётом, чтобы он увидел её лицо и грудь. Посмотреть было на что и Барри не заставил себя ждать, наклонился и поцеловал в губы, затем в шею и стал спускаться ниже.

По коридору протопали шаги, стихли у их двери, кто-то заковыристо вздохнул на два разных тона и удалился.

-Кто это? – спросил Барри.

-Шуша-пианист. Наверное, в гостинице новый постоялец. Не стал сам оформлять, а вызывает меня.

-Пианист? Он что, хорошо играет?

Элен рассмеялась:

-С пьяных глаз ночью решил выйти в туалет, наступил на оброненную кем-то вилку и запутавшись в своих ногах и упал. Да так удачно, что своим носом угодил прямо в клавиши рояля. Грохот был такой на всю гостиницу, что сбежались все постояльцы. Даже я выбежала на грохот, в чём мать родила, но это другая история. Вот Шуша одним ударом сломал свой нос и рояль. Рояль, конечно, починили, а нос так и не сросся правильно. Теперь, когда выдыхает через нос, то у него получается рулада разной тональности. Так и прозвали Шуша-пианист.

-А ты почему была без одежды?

-Ты как маленький! Я же с тобой сплю без одежды.

Барри даже немного растерялся.

-И заметь, я не предъявляю к тебе никаких претензий и обязательств. У нас всё по обоюдному согласию – полувопросительно сказала Элен, на что Барри кивнул, - мы люди взрослые и иллюзий не питаем. Тебе хорошо, мне хорошо, а большего и не нужно.

Она быстро оделась и вышла, оставив Барри со своими мыслями один на один. Раздражение у него росло с каждой минутой. Так сложилось, что он как раз уже начал строить далеко идущие планы. Не то что про свадьбу, но и не далеко от этого. Обрубили ему всё одномоментно и без жалости, возможно Элеонора об этом и не догадывалась. Но что сделано, то сделано.

Барри стал неспешно одеваться.

-Засиделся я тут. Пора и честь знать.

Элеонора вернулась довольно быстро.

-Какой-то человек тебя спрашивает. Так и спросил – Барри Каннасон. Я ему сказала, что таких у нас нет, так как он имеет вид полицейской ищейки. Проверил книгу постояльцев за последние две недели, обратил внимание на чернила от ручки, что ты мне подарил. Я сказала, что купила новомодную самописку как необходимый инструмент для записи постояльцев. Поверил или нет, не поняла. Сейчас он Шушу допрашивает.

-Рыжий?

-Да. Одет как дворянин.

-Это барон Шкет Терсен. Зови его сюда.

Шкет вошёл в номер и взмахом руки попытался выдворить Элен, на что она только фыркнула:

-Вот, ещё!

Барри на это только махнул рукой:

-У меня нет секретов от Элен. Пусть остаётся. Я вообще-то на ней хочу жениться.

-Шуша! – Элеонора мгновенно сориентировалась в обстановке - этот жениться на мне собрался!

В коридоре послышался тяжёлый вздох и в дверном проёме появился вышибала Шуша. Он, поигрывая сжатыми кулаками, спросил:

-А за проживание он заплатил? Насколько я помню, он задолжал за целую неделю.

Барри встрепенулся, вопросительно посмотрел на Элен, которая улыбаясь ответила, посмотрев на Шкета:

-Заплатит! Не он, так его приятель рассчитается, и за проживание и за особые услуги. Он человек обеспеченный, не обеднеет.

Лицо Барри стало морковного цвета. Такого ответа он не ожидал.

-Ну-ну, приятель, это только бизнес и ничего другого.

-А-а-а… - только и смог выдавить Барри.

Шкет не стал дожидаться развития семейной сцены:

-Ты какого хрена вздумал скрываться?

Барри нахмурил лоб.

-От кредиторов прячусь.

-Что-то я не слышал, что тебя разыскивают кредиторы, а вот князь мне лично поручил тебя найти.

-За каким хером?

-Ты особенно не ругайся, потому, как я не знаю намерений нашего правителя, а приказы меня учили выполнять. Думаешь было просто тебя найти?

-Я старался.

-Он старался! Мне пришлось объездить кучу гостиниц и постоялых дворов, прежде чем нашёл тебя.

Шкет разошёлся не на шутку. Элен перестала слушать его обвинения и потихоньку вышла из комнаты. Заметив это Шкет перешёл на пониженный тон.

-Ты что творишь? Заказов разбросал по разным фабрикам, денег раздавал без счёта. Продукция идёт, а что с ней дальше делать никто не знает. Аль Фатих с ног сбился, разрываясь между твоей фабрикой и университетом, князь рвёт и мечет, Анжела потихоньку всем на мозги капает, что ты хороший и потерять тебя большая утрата, а он тут горняшку валяет в кровати.

-Я хозяйка, а никакая не горничная, - подала голос из коридора Элеонора, показывая, что она всё слышит.

Барри запахнул халат и развалился в кресле.

-Продолжай.

-Совсем голову потерял, жениться он собрался. На ком? На этой… было бы на ком, она же не чета тем предложениям, которые поступали тебе ранее. Но ты у нас принципиальный, тебе никто не подходит.

-А как мне устроить свою жизнь?

-А вот по этому поводу, тебе поможет разве что только потомственная гадалка, - при этих словах Барри даже подпрыгнул, вспомнив про Нинель, - да и то соврёт за твои деньги.

-Все стремились набиться в родственники ко мне, пока были деньги.

-А люди не перестанут считать твои деньги и будут злословить на твой счёт. А когда их потеряешь, перестанут злословить и начнут злорадствовать.

-Когда деньги были, я был хорошей партией их перезрелых дочек, а как их не стало, так сразу стал плохой.

-А тут простая математика, кто попался, тот и плохой мальчик.

Барри стал укладывать свой рюкзак.

-Пойдём, прогуляемся, пока нам счёт приготовят. – Барри многозначительно мотнул в сторону сада за окном.

Отойдя на приличное расстояние от гостиницы, Барри осмотрелся по сторонам:

-Спасибо, что примчался на выручку. Не думал, что так трудно будет меня найти, не думал, что потребуется помощь.

-Для этого и есть друзья. Так что приключилось?

-В наших поисках наметился прорыв. Я был у местного графа и в кабинете увидел картину, которая называется «Водопад».

-Какое отношение это имеет к нашим поискам?

-Так вот водопад этот называется «Дева в белом платье». По сказкам и легендам это один из ключей к поискам входа в потусторонний мир. Я думаю, что в прошлый раз мы были как раз в потустороннем мире.

-Который нас чуть было не убил.

-Не это главное. Граф меня выгнал раньше, чем я смог узнать имя художника.

-Выгнал? Что ты такого сделал?

-Он не желает иметь дел со смесками. Выгнал только за рожки.

-Значит, ты ждал меня, чтобы я узнал про художника?

-Ну, да! Раз мне нет туда ходу, то я, по началу, решил приударить за его дочерью, за Элеонорой. Но она не общается со своим отцом и про картину ничего не знает. Ну а потом я просто влюбился.

-Хорошо хоть теперь всё выяснилось и не зашло далеко.

Вечером Шкет вернулся от графа небрежно размахивая картиной. Барри встречал его на ступеньках гостиницы в компании Шушы, который стоял на своём обычном месте и как и прежде лузгал семечки.

-Вот, пришлось купить картину. Почему раньше не сказал, что граф изрядная сволочь и скупердяй. Пришлось отбиваться от предложения жениться на Элеоноре, затем отчаянно торговаться за картину. Просто так информацию о художнике давать не хотел.

Жером и Камилла снимали дом с садом в предместье. По утрам им доставляло удовольствие завтракать на веранде. В окружении цветов и порхающих бабочек. Правда и других насекомых хватало, но это их мало занимало. Приятное общение полностью поглощало их внимание. Хотелось видеть только хорошее. Общество друг друга им не надоедало и с каждым днём они становились ближе и ближе. Хотя куда уж ближе, они были супругами и это всё говорило само за себя.

Необременительные визиты к новым знакомым, небольшие поездки с целью ознакомиться с достопримечательностями эмиратов и всё свободное время они отдавали друг другу. Жером сидел и читал газеты, которые приносили из посольства, Камилла писала письма своим знакомым в столице княжества. Всё предельно открыто.

Только письма получали не подруги, а доверенные лица, которые эти письме, не вскрывая передавали к контрразведку княжества. После расшифровки доклад ложился на стол директора конторы и затем докладывался князю.

Камилла, как профессиональный разведчик, руководила всем процессом, поездки на экскурсии, в сопровождении Жерома, пролегали через интересующие места и города. Информация собиралась по крупицам и отсортировывалась по направлениям. Жером, как менее подкованный в агентурной работе, исполнял роль мужа как муж и как разведчик.

Вот и сегодня Камилла обсуждала тему написания письма подруге о красотах побережья. Среди описания пляжей и порядков на них затрагивался и порт как таковой и как гавань военных кораблей. Эти вопросы они обсуждали только вдвоём, поэтому появление дворецкого, пусть и из проверенных лиц, прервали их беседу.

-Нинель Кармона просит принять её.

Нинель появилась в традиционном эмиратском наряде, который подчёркивал её фигуру и при этом, но при этом скрывал половину лица. Это было принято в самых ортодоксальных семействах, тогда как более прогрессивные придерживались более простых норм.

Камилла, увидав свою давнюю подругу, а затем и соперницу, сразу оценила наряд:

-Вы так решили показать свою приверженность к старым родам или просто вам понравился фасон?

-Я просто решила немного разнообразить свой гардероб и не смогла пройти мимо такой расцветки.

Камилла сделала приглашающий жест и кивнула дворецкому, который уже спешил с кофейником и чашками. Нинель уселась, распушив широкие складки своей одежды. Пригубила кофе и стала делиться последними новостями в городе и при дворе эмира.

-А тут моя подруга похвасталась своим новым загородным домом на побережье океана, с великолепным пляжем и огромным садом. Пришлось мне сильно поднапрячься и приобрести виллу рядом с ней. Так я вспомнила о вас и приглашаю провести время на побережье. Я отбываю сегодня туда и приготовлю всё для проживания. Жду вас завтра. Дорога конечно занимает время, но не так много, чтобы устать.

Нинель ещё немного пощебетала на отвлечённые темы и быстро ушла.

-И как понимать это предложение? – Жером относился ко всему довольно скептически.

-Возможно, ищет пути к примирению.

-Или у неё какие-то планы на нас. Поехать, конечно, нужно, тем более рядом находится военная гавань. Будет дополнение по военному флоту эмиратов.

Сборы в дорогу были совсем не долгими. Утром нанятый экипаж дожидался у ворот и в скором времени они направлялись на побережье. Дорога была действительно не очень обременительна. Несколько остановок на перекус в придорожных харчевнях с их особой кухней и острыми блюдами и после полудня они прибыли по указанному адресу.

Вилла действительно стояла в довольно красивом месте. Дом в традиционной эмиратской архитектуре с множеством галерей и переходов оставлял впечатление небольшого корабля для знати. Сад радовал обилием растений и созревших фруктов. Одно только немного смущало, так это отсутствие хозяев. Дворецкий кроме своего других языков не знал и по большей части общаться приходилось на скудных запасах эмирского наречия и международного языка жестов. Отсутствие Нинель немного напрягало, но дворецкий называл Жерома нагиб, что означало хозяин и выполнял все указания.

В конце концов Жером проговорил:

-Я устал. Вот просто лягу и целеустремлённо целый час ничего делать не буду.

И тут же исполнил свою угрозу, плюхнувшись в гору подушек на диване. Камилла была не против последовать его примеру, но не стала просто бросаться на диван, а культурно прилегла напротив мужа. Дворецкий тут же выставил прохладительные напитки и корзинку с лепёшками и сладостями.

-Как они тут любят сладости. – Камилла надкусила лепёшку, - я уже соскучилась по нашим колбаскам и жареной свинине.

-А я не отказался от большой кружки пенного пива. Но тут не пьют спиртное.

Уставшие с дороги и от зноя они незаметно как уснули в тех местах куда прилегли.

Пробуждение было довольно резким, так как дворецкий тряс Жерома за плечо и на безупречном языке стал их выпроваживать за территорию виллы.

-Объясните, что такого произошло и почему до сих пор нет Нинель? – Камилла раздувая ноздри стояла напротив дворецкого в ожидании разъяснений.

Дворецкий почти с ненавистью бросил ей в лицо:

-Вчера был отравлен наш эмир.

Новость была страшной, так как Камилла сразу поняла причину отсутствия Нинель. Она повернулась к мужу:

-Боюсь тебя огорчить, но думаю, что мы стали жертвой обмана и подставы.

-В таком случае нам необходимо срочно покинуть это место.

Глава 9

По направлению к границе Громанской империи тянулась кавалькада из двух колясок, нагруженных разномастными кофрами и чемоданами. Возница ругался одновременно на трёх языках, проклиная всех от имени Единого, Первого султана, истинного бога далёкой страны Исфахан. Встречные путники оборачивались, с недоумением провожая глазами процессию. В первой коляске сидела пожилая дама-смеска необъятных размеров со следами обильной косметики и брезгливым выражением лица. Дополнением этого был её визгливый противный голос старой перечницы, которая ежеминутно понукала возницу, толкая в его спину своей пухлой рукой, а то и просто зонтиком.

На втором возу, нагруженном багажом, сидел щуплый паренёк, который дремал под монотонный скрип колёс, вздрагивая на особенно громких криках дамы, щёлкал кнутом, побуждая лошадей идти быстрее и также сразу засыпал, сморенный дорогой, жарой и усталостью и монотонностью.

Появившийся за поворотом постоялый двор притянул к себе как магнитом кавалькаду. Заехав во двор, возница спрыгнул на землю и протянул руку, помогая спуститься даме, на что она разразилась длинной тирадой на его нерасторопность, на пыль на кафтане, на необходимость немедленно предоставить ей ванну и горячую воду. За всем этим с улыбками наблюдали четверо стражников. Старший стражник неспешно приблизился и помог даме принять более-менее прямое положение и поинтересовался её документами. Возница торопливо бросился к одному из чемоданов и стал рыться в поисках необходимых бумаг.

Стражник, посмеиваясь, смотрел в сторону кибитки, возле которой пухлая дама зонтиком от солнца избивала возничего.

-Как разошлась стервочка, даже зонтик не пожалела. Я бы от такой убежал в первый день.

Старший стражник уже дал команду пропустить, когда что-то его удержало. Какое-то мгновение ему показалось, что стервозная дама с зонтиком излишне старается привлечь к себе внимание. Сразу вспомнилась депеша, что разыскиваемые могут применять магию. В связи с захолустьем магических кристаллов отродясь не имелось. Проверить применение магии можно только народным способом. Он сунул руку в карман, зачерпнул из мешочка пригоршню соли и размашисто сыпанул в сторону ссорящихся приезжих.

Ссора немедленно прекратилась, возничий вдруг стал молодым мужчиной, а солидная дама стала привлекательной молодой женщиной.

-Не прокатило - буркнул Жером. Порылся в ворохе чемоданов и коробок, достал шпагу и повернулся к стражникам, которые тоже не сидели, сложа руки, а с обнажёнными палашами торопились к нему.

-Именем эмира вы арестованы!

Прозвучавшая фраза была немного двусмысленна, так как задерживать вроде нужно по приказу эмира и в тоже время эмир умер, а нового ещё не избрали. Правда стражники в такие дебри не влезали и действовали в рамках устоявшихся рефлексов. Увидев вооружённого человека, со всем усердием махавшего шпагой, они всей компанией направились к нему. Только они упустили из виду спутницу задерживающего, и когда несколько раз щёлкнул самострел, а их сослуживцы начали заваливаться на землю, они резко повернулись к женщине. Это стало новой их ошибкой, так как Жером быстро сблизился с крайним стражником и нанёс быстрый удар шпагой в бок, после чего численный перевес в стражниках резко уменьшился. Оставшийся в живых не стал испытывать судьбу и перепрыгнул совсем не маленький забор, скрываясь от такой «зубастой» парочки.

-Сволочи они, гады! - Жером ещё раз состроил гневную морду и не глядя ни на кого вдруг произнёс странную фразу:

- Фашисты! Сталина на них нет!

Камилла повернула голову, услышав незнакомые слова и поинтересовалась:

-А это кто?

-Фашисты или Сталин?

-И те. И этот.

-Да как-то пришло в голову во время стресса. Правда понятия не имею кто это.

Из-под коляски вылез мальчишка и глядя на убитых стражников стал искать пути бегства. Жером бросил ему несколько монет.

-Про нас забудь, ты не знаешь кто мы и мы тебя не знаем. Деньги спрячь, а то при обыске отнимут и присвоят.

Бросив все свои чемоданы вместе с коляской Жером и Камилла стали нахлёстывать лошадей в сторону ближайшего леса, где и остановились, едва скрывшись в зарослях.

-Нам надо решить, в каком направлении мы будем двигаться. Нет сомнения, на нас начнут охоту.

-На данный момент нам нужно обозначить направление движения, а затем перейти на нелегальное положение.

-Интересное предложение, - Жером задумался. - А рожки смески у тебя в бауле остались? Если менять внешность, то радикально.

Камилла раздумывала недолго.

-Магическое приобретение по изменению внешности не очень-то нам помогло. Возможно, простое переодевание поможет больше.

Князь прошёлся по кабинету, стряхнул невидимую пылинку с лацкана камзола. Анжела напряжённо следила за мужем. Их ссора протекала медленно, но без особых действий и страсти в выражениях.

-Вот что мне нужно сделать для доказательства своей мужественности? Может корону согнуть или парочку бутылок с вином грохнуть об пол?

-А вы что вы от меня хотите? Я и так стараюсь соответствовать вам как супруга и как помощница.

-Анжела, не нужно никаких внешних проявлений своей лояльности.

-А что вы хотите? Чтобы я ночью написала на стене нашей опочивальни «князь дурак»?

-Ваше настроение меняется как погода в мае.

- Дурак! Как есть дурак.

-Да что собственно происходит? Скажите прямо, что именно от меня хотите услышать?

Анжела тяжело вздохнула, пристально посмотрела на Робера.

-Вы намёков не понимаете. У вас туго с логикой, не можете сопоставить несколько фактов и сделать правильный вывод.

Робер потёр переносицу и стал ходить кругами.

- Ничего не приходит в голову.

- Я напишу на стене прямо над вашей головой - «дурачок, я беременна!»

Князь замер на мгновенье, поймал её нежный взгляд, подхватил её на руки и закружил по комнате. Осторожно поставил на ноги и, подняв голову к небу, крикнул.

-Спасибо!

Миша изобрел и сам сделал автомат. Втихаря вытачивал детали и подгонял механизм, стараясь скрыться от инженеров фабрики, так как, по его мнению, они могли внести свои изменения, которые могут заставить механизм заклинить. Любовно сделанное изделие он завернул в старый мешок и за бутылку самогона договорился с рабочими вынести с территории мимо проходной, что и было мастерски сделано.

Оставалось только испытать изделие на пригодность, так как патронов у него было всего два, остальные были точные копии, выточенные из цельного куска металла.

-Дядя Клаус, а как ты думаешь, кому понадобятся те самострелы, что изобретают наши конструкторы?

-Тут и думать не нужно, ясно же, что армии. Только наши вояки привыкли воевать с самострелами стреляющими простыми стрелами и переучивать на дальнобойные придётся очень тяжело.

-Отчего же тяжело?

-А ты сам посуди! Старые стрелы из дерева, да стальной наконечник и больше ничего не нужно. А каждый патрон стоит денег, дальность просто так не даётся. Потом грохот от них такой, что не хочешь да услышишь.

Мишка вспомнил испытания самострелов и их оглушительный грохот.

-Это да! Грохочет как гром в страшную грозу.

-Вот и я о том! По этому грохоту сразу определят, где стрелок сидит, да сколько их.

-Так выходит, что старые самострелы лучше новых?

-А вот и не лучше. Пока ты со старым самострелом подберёшься на дистанцию выстрела, из тебя фарш сделают из новых автоматов.

Старый мастер Клаус старался говорить про новые самострелы так, как про них говорил хозяин – автомат. А ещё говорят, что князь Робер формирует новые войска, которые будут вооружены новым оружием и командиром у них состоит Кристиан Ламбрехт, бывший солдат, что за удаль свою да за храбрость был пожалован и дворянством и званием высоким.

-Крис! А где остальные? – солдат в странной пятнистой разноцветной форме с интересом разглядывал своего командира, пытаясь догадаться, что он делал на полигоне.

-Кто?

-Вас там человек десять палило.

-Мишо показывал, а стрелял я один.

-А!

-Вот тебе и а! Что за разговоры? Вот отдам тебя в разработку контрику Жаку. Пусть проверят тебя по полной программе.

Солдат делано в испуге шарахнулся назад.

-Не надо к Жаку. Этот всю душу вытрясет. Мне одного собеседования хватило.

Кристиан улыбнулся.

-Тебе, как самому пытливому, персональное задание. Будешь охранять Мишо.

Солдат с сомнением посмотрел на щупленького Мишо, потом на Кристиана.

-От кого охранять?

-От всех! Господин изобретатель изобрёл машинку, которая одного воина в бою превращает во взвод. Поэтому любого обидчика разрешаю опустить ниже плинтуса, а будет необходимость, то и ещё ниже.

-Как это?

-Кверху каком! Если хоть волос с его головы упадёт или не дай бог, кто обидит...

-Задание понял, разрешите выполнять.

Солдат подхватил Мишу под локоток и потащил в сторону кабака. Ламбрехт печально покачал головой и крикнул вдогонку.

-Не проставляться, а оберегать от приключений.

Солдат дёрнулся.

-Так мы сразу за приключениями.

-Господин Ламбрехт

Кристиан обернулся на голос и непонимающе посмотрел на говорившего. Опухшие, разбитые губы, наливающийся синяк под глазом, не до конца вытертая кровь возле ноздри.

-Ваши подчинённые имели наглость напасть на меня.

-Как это?

-Я требую наказать эту сволочь.

Ламбрехт осмотрелся по сторонам. Нехорошее предчувствие закралось в его голову. Если это правда, то его проект точно закроют. Нападение на графа простить не смогут.

Ламбрехт увидел спешащую к нему парочку - солдата и Мишо. Граф увидав их спрятался за спину Кристиана.

-Господин полковник, разрешите дожить.

-Попробуй.

-Как было приказано, мной осуществлялась охрана особо важной персоны. В процессе выполнения задания, неустановленное лицо пыталось нанести оскорбление господину Мишо, а затем это лицо пыталось завладеть изобретением. Мною предприняты сначала меры увещевания, а затем и физического воздействия на организм нарушителя. Предлагаю передать в контрразведку для дальнейшего выяснения.

Солдат даже выдохну с облегчением после такой длинной тирады. Рядом стоящий Мишо с улыбкой покачивал головой в такт словам солдата, соглашаясь со сказанным.

-Честное слово, я не знал - пискнул организм за спиной.

Ламбрехт выводок графа за воротник. Полюбовался на синяк и разбитый нос.

-А сдай-ка ты его действительно Жаку. Пусть поспрашивает, за какой надобностью ему нужна информация по нашему оружию.

Солдат удовлетворённо кивнул, привычно заломил графу руки за спину и, не обращая внимания на его крики, повёл в направлении отдела контрразведки. Мишо шёл рядом с лёгкой улыбкой, прижимая свёрток с автоматом к груди. В его понимании испытания прошли нормально.

-Проходите господин Терсен. Рад вас лицезреть! - граф расшаркался своими разномастными тапочками, одновременно взмахнув полами халата и подняв волну пыли. - Вы уж не сердитесь на старика. Один одинёшенек, некому и приглядеть за стариком.

Шкет оглянулся на дворецкого, который шустро накрывал на стол. Правда кроме чайника на столе и ничего больше не было.

-Но у вас объявление, про девицу на выданье

-Ах, так вы свататься пришли? Похвально, похвально. Вот не думал, что доживу.

Граф картинно пустил слезу, впрочем, только вытер видавшим и лучшие времена платком уголки глаз.

Шкет отмахнулся от него.

-Рано мне ещё жениться.

-Ну не скажите, господин барон. Жениться никогда не бывает рано. Бывает поздно, но это проблема зрелого возраста. Наша жизнь состоит из приобретений и потерь. К старости потерь становится гораздо больше.

Шкет опять отрицательно махнул рукой.

-Молодому поколению свойственно думать, что всё впереди. – продолжал граф, - Поверьте мне, время неумолимо несётся вскачь и с каждым годом всё быстрее и быстрее. Казалось, только вчера моя дочь играла с куклами, а сегодня её одолевают женихи.

Шкет удивился после такого заявления. Как-то он и не заметил очереди из желающих идти под венец, о чём тут же и сказал графу.

-Молодой человек! Может я только вас и ждал. Никому свою кровиночку не отдавал.

-Господин граф, давайте просто сразу проясним наступившее положение. Я пришёл не по этому объявлению. Меня интересует совсем другое.

Граф насупился.

-Да я вам предлагаю свою дочурку по совсем уж скромной цене.

-В смысле? Вы, что, свою дочь собираетесь продать мне?

-Ну не бесплатно же отдать в руки какого-то прохо… Кхм, кхм, господина барона… отдать свою кровиночку, дочь целого графа.

-Да мне ваша дочь совсем не нужна, а спросить я хотел про художника, что картину вам нарисовал.

Граф нервно заходил по комнате. От быстрой ходьбы тапочки всё норовили соскочить с ноги, на каждом шагу граф поправлял их.

-Раз вы не хотите жениться на моей дочери, то я не хочу вам рассказывать про художника. За просто так ничего не буду делать.

Шкет понял, что с него хотят вытрясти денег под любым предлогом.

-Тогда вы продайте мне картину.

-Тем более не буду вам ничего продавать. – резко ответил граф и вдруг замолчал. – Продать картину? а давайте!

Граф от предстоящей выгоды забегал от картины к картине предлагая каждую купить. Только цену от заламывал совсем несусветную.

-Помилуйте ради бога, - взмолился Шкет, - я прошу не купить все ваши картины, а только с водопадом.

Граф остановился, посмотрел с изумлением на свои ноги. Во время его забега по картинной галерее один тапочек слетел с ноги, он стоял только в носке, с дыркой на большом пальце.

-Ладно. Продам, но только потому, что вы мне нравитесь. С вас всего пять тысяч золотых империалов.

-Да откуда такие деньги! Я простой полицейский служащий!

-Но вы всё таки барон!

-Это не приносит мне никаких доходов.

Они перешли в разряд торговли и каждый был готов отстаивать свою позицию до конца.

Вечером, совсем измученный Шкет зашёл в комнату Барри и бросил ему на колени свёрток с картиной.

-Теперь можно возвращаться и докладывать князю о наших находках.

Князь стоял задумчиво глядя в окно. Встрепенулся от громких слов и посмотрел на говоривших. Шкет с Барри стояли на вытяжку и тоже смотрели на князя.

-Вы что-то сказали?

-Мы говорили про находки.

-Ах, да-да! – князь опять ушёл в себя, - тут стало ясно, что прошлые события с покушением не прошли просто так. Оппозиция подняла мятеж. Во главе между прочим стоит ваш родственник. – князь ткнул пальцем в Шкета. – Бывший мэр ничего не понимает в армейских делах, поэтому ему помогает его шурин, который, кстати, перешел на сторону заговорщиков вместе со своим полком.

-Но я к ним никакого отношения не имею. – Шкет не хотел, но ему приходилось оправдываться.

-Это хорошо, что не имеете. А вы, господин Барри!

Барри встрепенулся и удивлённо посмотрел на князя.

-А что я то? Что я плохого успел сделать? Сижу ровно на попе и никого не трогаю.

-Как раз не плохого, а очень хорошего! Ваш малолетний конструктор Мишо, ухитрился обойти всех остальных. Представляете, он изготовил прекрасный самострел, как его… автомат! Хорошо, что профессор Залькарния почти поселился на вашей фабрике и сумел в короткий срок изготовить партию таких автоматов, да ещё и патроны к ним смог изготовить. Я принял решение вооружить подразделение Ламбрехта этим оружием и отправить усмирять заговорщиков. Ждём результатов.

Шкет попытался вернуть разговор в прежнее русло, но князь ничего не хотел слушать. После известия, что в скором времени он станет отцом, его мысли всецело были в этом направлении. В пол уха прослушав доклад приятелей, он стал их выпроваживать.

-Можете быть свободными, - князь величественно махнул рукой, - господин Каннасон, я удовлетворён вашей работой на благо государства. Не сомневайтесь, что ваши заслуги будут правильно оценены.

Выйдя из кабинета Шкет посмотрел на Барри.

-Что-то мне подсказывает, что князь выразил мне своё неудовольствие.

-Тебе только так кажется. Ты не можешь отвечать за действия твоих родственников, даже таких далёких.

Шкет молча переваривал информацию и остался убеждён, что князь был к нему несправедлив.

Глава 10

После удачных испытаний на полигоне Мишо просто влюбился в Кристиана Ламбрехта. Внимательный и добродушный командир спецподразделения принял его в свою команду и внимательно прислушивался к рекомендациям по работе с автоматом. Полученный приказ на выдвижение по усмирению бунтовщиков оба приняли с воодушевлением. Каждому захотелось испытать в реальном бою свою придумку. Кристиану своих воинов, Мишо свой автомат, которым вооружили всех солдат Ламбрехта.

Прочитав диспозицию предстоящей компании, Ламбрехт встретился с командирами полков драгун, которые получили аналогичный приказ. Они выдвигались в сторону бунтовщиков почти немедленно и своим ходом. Кристиан согласовал время и место общего сбора и вернулся к себе.

Дневальный встретил на входе в казарму и доложил о готовности отряда.

-Готовы вы или нет, покажет предстоящий бой.

Кристиан поправил головной убор дневального и прошёл перед строем отряда. Двенадцать человек в пятнистой форме, которую придумал сам Ламбрехт, сам оплатил её пошив и бесплатно выдал воинам. Формой гордились, форму берегли. По ней их встречали и провожали. Правда, пока только в местной таверне, где после некоторых стычек с задирами их стали уважать. Отряд жил одной семьёй. Изначально заведённое правило вбивалось в головы курсантов - своих не бросаем.

Ламбрехт остановился перед строем.

-Завтра выдвигаемся к месту встречи. Это не учения и бой будет настоящий. Я верю в вас. Верю, что время, проведённое на полигоне, прошло не зря.

Он ещё раз прошёл вдоль строя. В конце шеренги стоял Мишо. Одетый как и все остальные солдаты в камуфляж, только без знаков различия.

-Ты зачем тут? Кто разрешил надеть форму отряда?

Строй заволновался, солдаты начали выражать своё мнение, от чего помещение наполнилось гулом голосов.

-Господин полковник, мы все решили, что Мишо может быть с нами.

-А ты сам, Мишо, согласен?

-Если вы разрешите, то я согласен быть с вами на предстоящей компании. Тем более хочется проверить, как покажут себя автоматы в реальном бою. Если потребуется ремонт я готов выполнить в кратчайшие сроки.

-Форму где взял?

-Ребята пожертвовали. Сказали, раз в отряде, то и выглядеть должен соответствующе.

-Пусть будет так. Я не против твоего участия, но что скажут твои родители?

-Так я не знаю, где мои родители, живы ли они или нет.

Строй опять оживился.

-Примем как сына.

-Не нужно забывать, что бой будет для нас первым. Как мы поведём себя в бою никто не знает. Мы этому учились, а Мишо нет.

-Мы все присмотрим за ним, в обиду не дадим.

-Ладно, на месте решим! А сейчас, готовимся к выдвижению.

Строй рассыпался и все занялись приготовлениями. Осматривалось снаряжение, подсчитывались боеприпасы. Весёлый смех потряс казарму, когда выяснилось, что число приготовленных патронов у каждого бойца больше чем людей в роте противника.

-Да мы за несколько минут отправим к праотцам целую дивизию.

Мишо, подслушав разговоры солдат, обратился к Ламбрехту.

-Бойцы так хорошо стреляют?

-Какой там хорошо! Для тренировок патронов дали только по обойме. Потренировались немного и всё.

-Но стрелять придётся на большое расстояние, врятли все пули попадут в цель.

Кристиан выслушал и дал распоряжение взять по комплекту холодного оружия, буркнув при этом.

-Хорошо, что не забывали тренироваться и с палашами. Если предстоит рукопашная схватка, то надеюсь, мои бойцы и тут не подведут.

Утром, на плац подтянулось пять рессорных колясок, в которые разместились бойцы и уложили припасы. Предстоящее сражение подстегнуло рефлексы у всех, даже у Кристиана. Умирать никто не собирался, все желали победить, хотя и понимали, что без потерь может и не обойтись.

Быстрым ходом прошли первые десять лье и расположились на отдых, в основном на смену лошадей. Быстро перекусив бутербродами, что заранее запас каптенармус и запили горячим чаем из большого котла на колёсах, который был пристёгнут к последней повозке. Каптенармус из бывших сослуживцев Ламбрехта своё дела знал и голодным никто не остался. За такое умение и за честность Кристиан и взял его в отряд, да ещё на хорошее денежное содержание. Полноватый каптенармус, когда узнал величину оклада, даже присвистнул.

-При таких деньгах воровать никто не будет. Такое место потерять, не каждый решиться.

-Но я то, тебя знаю уже давно, потому и позвал. Ты же даже куска хлеба у солдат не взял, не то что другие.

-Если вляпаться в дерьмо не полностью, а только до колена, то вонять будет всё равно одинаково.

Они ещё повспоминали прошлое, перекурили по сигарете, и каждый отправился по своим делам.

Через сутки они нагнали полки, которые выдвинулись раньше. Ламбрехта командиры полков даже не позвали на общее совещание. Кристиан не сомневался на свой счёт, мнение командиров, прирождённых военных, дворян он знал, поэтому, не мудрствуя лукаво, пришёл на совещание сам.

На него оглянулись, но не более того. Старший по возрасту командир полка просто поставил Ламбрехта в известность.

-Ваше место будет возле обоза. Пока мы будем разбираться с неприятелем, вы должны не допустить разграбления нашего имущества.

Ламбрехт дернул плечом.

-У меня другое задание, выдано лично князем и я его отменять не буду.

Старый полковник покраснел от гнева.

-Вы будете делать то, что я скажу, и пусть ваша шарашкина компашка под ногами у моих ветеранов не путается.

Остальные офицеры дружно засмеялись, так как всерьёз никто Кристиана и его воинов не воспринимал.

Ламбрехт насупился и с мрачным лицом повторил.

-У меня своё задание, и не вам его отменять.

Не дожидаясь ответа полковника он вышел и направился к своим.

Согласно приказа отдыхать воины сидели дружным кружком и слушали рассказы старших товарищей, которым уже довелось поучаствовать в сражениях. От соседних бивуаков подошло несколько солдат и с насмешкой бросило.

-Ну что, оборванцы! Завтра смотрите, не нагадьте в штаны, пока мы будем надирать хвосты противнику.

-А что это мы оборванцы?

-Вы на себя со стороны посмотрите, ваша форма курам на смех, не то что наша. – солдат крутанул галун, свисающий с плеча и расправил кружевной ворот, - вот таким красавцам как мы девки завсегда дадут.

-Не похваляйся перед боем.

-А вам даже не дадут поучаствовать, вся слава нам достанется.

Мишо со странным удивлением слушал перепалку и даже начал принимать сторону пришлого солдата. Да, форма не блистала своей красотой, но не в красоте дело. Главное умение воевать, а вот в этом можно только после боя разобраться, кто чего стоит. Он даже почти согласился с логикой драгун, но в это время солдаты Кристиана молча встали единым порывом против говорившего.

-Ты ещё не дорос до такой формы. Против нас ты просто младенец в слюнявчике. Перед девками своей формой ты можешь красоваться, а у нас форма для битвы, и не всякому такая форма выдаётся.

Мишо бросил взгляд на свою пятнистую форму. Ему форму выдали просто так, за компанию и чтобы не выделялся. Оказывается эту форму ещё заработать надо. Видать завтра придётся всем доказывать, что не просто так её он носит. Он с тревогой бросил взгляд на север, откуда ждали появление противника.

Передовые отряды уже попадали в поле зрения, но как принято никто не предпринимал никаких действий. По кодексу ведения боевых действий, поле боя было выбрано и к предстоящей битве обе стороны стягивали свои основные силы.

Мишо подошёл к Ламбрехту.

-А почему мы в стороне от наших основных сил?

-У нас одна война, только цели у каждого разные. Пусть одни следуют своим целям, а я своим.

Мишо внимательно слушал командира и понимал его правоту. Приказ есть приказ. Его нарушить нельзя. Наверное можно только умереть, об этом он и сказал Кристиану.

-Это удел бессмертных - терять друзей и жить дальше. Мы не бессмертны, поэтому нам это не пристало, мы своих друзей не бросаем в беде. Пусть даже и мёртвый, но он должен вернуться к своим родным. Такое правило в нашем отряде. - Кристиан рубанул рукой воздух, - Никто не может бросить своих. У нас даже мёртвые сражаются рядом с живыми, а живые не бросят тело своего друга на поле боя. Мы сражаемся за правое дело, за свою свободу, за своё государство.

-Но и противник сражается за свои идеалы, и похоже они такие же как и у нас. – Мишо всё не мог успокоиться. – Они тоже будут сражаться за себя, умирать за свои идеалы.

-Наша задача не умереть за свои идеалы, а сделать всё, чтобы противник умирал за свои.

Он хотел ещё что-то добавить, но махнул рукой и отошёл от костра в темноту.

Мишо пошел в палатку, которую ему выделил каптенармус, по совместительству и заместитель Ламбрехта по хозяйственным делам. Было тревожно и откровенно говоря страшно. Хотя Кристиан и говорил, что Мишо в бой не пойдёт, но всё равно страх не покидал его и не давал уснуть. Лежащий рядом боец посмотрел на Мишо и сказал.

-Не можешь уснуть? Не думай, мне тоже страшно, и Крису страшно и всем остальным тоже. Но мы готовились упорно. Крис учил нас всему, чему он постиг за долгие годы своей службы. Страх, это то, что нам позволяет беречь себя и помогать другим. Страх не проходит, но его можно перебороть и заставить отойти в сторону. Как говорил Крис – солдатская дружба сильнее смерти. За время учёбы мы все передружились, значит, мы уже сильнее смерти.

Мишо еще полежал, всматриваясь в полог палатки, и незаметно провалился в сон.

Начало сражения Мишо проспал. Открыв глаза он никого рядом не увидел. Быстро надел форму и стал искать свой автомат, но его уже кто-то взял. Тогда Мишо подхватил свой вещевой мешок, в котором были запрятаны снаряженные магазины, и который не взяли солдаты. Это может пригодиться, подумал он и выбежал на улицу.

В лагере царила суета. Из встревоженных криков он понял, что противник подтянул все свои резервы и теперь численно превосходил. Солдаты стояли кучками, в которых шли разговоры и по большей части о том, что надо отступать. Офицеры своими стеками, а унтера палками сбивали свои полки в подобие строя, но стоило отойти, как строй опять ломался и всё начиналось сначала.

Своих Мишо не увидел и бросился расспрашивать, где они. Один солдат сплюнул и криво усмехнулся.

-Эти ещё под утро снялись и ушли неизвестно куда. Бежать нужно и нам, всех порубят.

Мишо не поверил своим ушам и побежал даль искать отряд.

Вдалеке застучали барабаны и заревели трубы. С развёрнутыми знамёнами противник стал наступать ровным строем.

-Почему не стреляют?

-Далеко ещё. – просипел старый унтер.

Прикинув на глаз расстояние Мишо понял, что действительно далеко, и не только для самострелов, но и для его автомата. Он оглянулся и увидел, что часть своих солдат уже повернула назад, и устремилась к лесу, надеясь найти там укрытие. До окончательного бегства оставалось совсем немного, и Мишо вспомнив наставления, которые слышал в отряде, подхватил свой вещевой мешок, подобрал брошенный палаш и на трясущихся ногах, но ровным шагом направился в сторону предстоящего боя. Страха не было. Была обида, что такие верные солдаты отряда, такие подготовленные и дали дёру первыми. Из-за слёз обиды он не мог смотреть в глаза идущим рядом солдатам, которые потянулись за Мишо. Он шёл впереди как командир, выделяясь среди них своей формой, и идущие рядом не пытались оспорить его лидерство. Сработала, вбиваема годами привычка, и солдаты стали приобретать подобие строя. Откуда-то появился знаменосец со знаменем и пристроился рядом с Мишо, мгновенно появилось два усатых солдата, которые стали по бокам знаменосца. Запыхавшись прибежал мальчишка-барабанщик и открыв рот от усердия, а может от страха, стал задавать ритм шагов. По бокам от Мишо, отставая на один шаг, встали два старых унтера. Позади строя послышался сбивающийся на фальцет голос.

-Да пропустите же меня, я офицер!

С обнажённой шпагой, но без головного убора, вперёд вышел молоденький офицерик, для которого это сражение было первым и, возможно, станет последним. Он встал рядом с Мишо и выпрямился, расправил плечи. Он принял решение и был горд, что сделал это, пусть и последнее в своей жизни решение стоять до конца.

Противник приближался неспешно, но уверенно. Между батальонными коробками двигались странные башни из брёвен, влекомые лошадьми в рыцарских доспехах прошлого.

Мишо оглянулся и увидел остатки полков, которые остановились и припали на одно колено, взводили механизмы самострелов.

Офицер взглянул на Мишо и улыбнулся.

-Я тоже поборол свой страх.

-Солдатская дружба сильнее страха и смерти.

-Рад, что буду сражаться рядом с таким храбрецом как ты.

-Я Мишо- и протянул руку для пожатия. Офицер не задумываясь протянул свою.

-Лейтенант Вардис де Брагге.

-Рад сражаться с таким храбрецом.

В это время противник приблизился ещё ближе. Стали различны знамёна и бунчуки, лица солдат.

Резкий грохот вдруг раздался впереди строя, в котором Мишо узнал звук своего автомата, и не одного, а всех четырнадцати.

Мишо заорал изо всех сил.

-Крис!

По дымным отметинам он уже различал, где находятся стрелки, которые короткими очередями буквально косили строй противника. Солдаты валились рядами и в недоумении стали топтаться на месте.

В голову Мишо пришла мысль, что стволы не выдержат такой интенсивной стрельбы. Он повернулся к офицеру.

-Лейтенант Вардис, там мой отряд. Разрешите убыть к ним.

-Береги себя, Мишо!

Мишо, с мешком в одной руке и палашом в другой, со всех ног бросился к бойцам отряда. Добежал, упал в траву. Посмотрел по сторонам и увидел небольшие окопы, скорее продолговатые ямы, в которых лежали бойцы отряда. Он подполз к ближнему, прокричал оглохшему от звука выстрелов на ухо.

-Ствол может не выдержать и его разорвёт. Надо дать остыть.

Боец повернул к нему лицо, закопченное пороховой гарью, кивнул головой, давая знать что понял, но стрелять не перестал. В сухую щёлкнул затвор.

-Всё, патронов больше нет. Дальше рукопашная.

Мишо вытряхнул из мешка два магазина, протянул солдату и пополз к следующему, который отложил автомат и тоже доставал палаш. Бросив ему очередные два магазина, стал высматривать Криса. Бой затихал, но не заканчивался. Башни ползли вперёд и из бойниц стали лететь стрелы самострелов.

Крис привстал на одно колено и выстрелил из своего гранатомёта. Башня наклонилась и завалилась на бок. Заржали раненные лошади, из башни стали валиться её обитатели, вскакивали и отбегали к своим.

Кивнув, узнавая Мишо, Кристиан махнул рукой в сторону второй башни.

-Взорвать!

Ближайший боец потянул подсумок, достал оттуда круглую гранату и перебежками побежал к башне, но споткнулся на полпути сражённый стрелой из самострела.

Не дожидаясь команды Мишо рванулся к упавшему. Ламбрехт хотел схватить его и задержать, но не успел. Мишо подбежал к упавшему, наклонился над ним.

-Жив?

-Ранен. – боец посмотрел по сторонам, схватил Мишо за воротник и рванул на себя. Рядом свистнула стрела самострела. - Не подставляйся! Стреляют довольно точно.

Мишо стянул с него сумку с гранатами, подхватил выпавшие из рук медную гранату и автомат. Граната была слишком большой и тяжёлой для его руки, но Мишо не обращал внимания на это. Рука рабочего, умевшего обращаться с железом, крепко её сжала.

-Главное лошадей завали - вдогонку крикнул раненный. - Обездвижишь башни.

Рядом опять засвистели стрелы. Из самострела выстрелов не слышно, размышлял Мишо, не то, что из автомата, да ещё и дым, пусть не густой, но выдающий место стрелка. Надо подумать про порох без дыма, Аль Фатих нагрузит проблемой своих химиков. Придумают. В голову лезли мысли обо всём на свете, этим забивая страх.

Мишо совсем не думал о смерти, мысли были про работу, поэтому он почти не заметил, как подобрался к башне. Размахнулся и с силой бросил шипящую гранату в сторону башни. Она ударила в основание, отскочила и дымясь закрутилась на земле. Лошади продолжали своё движение, и башня наехала на гранату. Взрыв хлестнул горячим воздухом по телу, отбросил Мишо назад, в небольшую промоину, которая осталась толи от дождевой воды, толи это была чья-то нора.

Армия противника, которая ранее просто отошла под прикрытие башен, повинуясь командам своих командиров, поначалу ринулась вперёд.

Лейтенант Вардис скомандовал своим солдатам и они ровным строем зашагал навстречу противнику. Застучали самострелы.

Кристиан, скрипнув зубами, с ненавистью посмотрел на врагов. Заметил суетящуюся кучку старших офицеров, со вздохом достал гранатомёт и со словами.

-Последняя,- высоко вскинул ствол. В голове складывалась картинка, куда упадёт граната, и это было ещё вне зоны поражения. Чертыхнувшись, Кристиан стал поправлять прицел и пожелал, чтобы граната долетела и взорвалась в середине собравшихся старших офицеров противника. Граната взвизгнула и по крутой траектории пролетела и взорвалась там, где и загадывал. Группу офицеров разбросало сломанными куклами в разные стороны.

Бойцы Криса, получившие от Мишо запасные магазины, поделились с другими запасом и без команды застрочили длинными очередями, пока резко не лязгнули пустые затворы. Этого оказалось достаточно. Противник увидев какой урон наносит автоматный огонь, как кровавой кучкой лежат командиры, дымятся башни, на которые была большая надежда, развернулся и бросая тяжёлое вооружение побежал.

Подбежавший лейтенант радостно закричал.

-Виктория!

Кристиан оглянулся на батальон Вардиса, посмотрел вдаль, где из леса выходили струсившие. Они строились в батальоны и шли к месту сражения.

-Этих перепиши всех - Кристиан показал на окруживших солдат. - Я пошёл искать своих.

Лейтенант отдал честь и подозвал унтеров, которые уже слышали слова Ламбрехта и переписывали личный состав.

Бойцы отряда уже перевязывали двоих раненных.

-Мишо где? – Кристиан с сожалением слушал доклад унтера, остальные бойцы отвели глаза.

-На месте подрыва не обнаружен. Там такое месиво. Слишком близко подошёл.

Кристиан задержал свой отряд ещё на несколько суток. Искали Мишо, но результат был тот же, что и ранее. Расстроенный Ламбрехт отвёл своих людей на отдых.

В таверну забежала Лолла с горящими глазами и растрёпанными волосами.

-Сюда идут крисовцы! Все!

В зале наступила тишина на несколько минут, а затем все ринулись к окошку.

-Все тринадцать и офицер с ними.

-Ой, девочки! Что сейчас будет!

Лолла, прихорашиваясь у зеркала, деловито раздавала указания.

-Камин разожгите, и жаркое готовьте, а я проверю номера. Где кастелянша? Бельё всё поменять и ванные наполнить. Вино! Вино несите! И побольше.

Суета стала нарастать как лавина и резко прекратилась от вздоха одной девицы.

-Их четырнадцать, а нас двенадцать.

Хозяйка выглянула в окно и почти не задумываясь выдала.

-Ради этих и я вспомню прошлое.

Лолла не глядя ни на кого добавила.

-Я пожалуй двоих возьму, офицерика и вон того мелкого унтера.

Женский коллектив вскипел от обиды.

-Как это так! Тебе самое лучшее? А шиш тебе, я этих тоже себе хочу взять.

-Я так думаю, что до тебя очередь не дойдёт, - Лолла мстительно пихнула коленкой под зад говорившей и продолжала наводить красоту.

Ламбрехт вёл свой отряд отдохнуть и помыться. Место, где это можно сделать, ему указали сердобольные горожане, которые имели своё специфическое представление об отдыхе солдат. Открыв двери заведения, Кристиан несколько секунд наблюдал драку полуголых девиц, которые молотили друг друга почём зря.

-Что тут происходит? – спросил он сам себя.

Из закутка показался охранник-вышибала, прикладывающий кусок тряпки к расцарапанному лицу,

-Вас делят, господин полковник.

Глава 11

-Представляю, что творится сейчас на «Баркасе». – Барри был полностью уверен, что кредиторы осаждают его баркас и как разъярённые волки ищут его самого. В первый раз, когда он осознал, что ему не выкрутиться из создавшегося положения, он предпринял попытку скрыться ото всех. Совместить свои поиски и никому не показываться на глаза. Фабрика, которую ему оставила Камилла, скорее всего, пойдёт с молотка в счёт погашения долгов. Очень неудобно потом будет перед Камиллой и Жеромом. Барри и радовался, что его инкогнито раскрылось и страшился этого. Ещё эта его влюблённость в слишком предприимчивую хозяйку гостиницы, всколыхнуло его чувства и напомнило о Нинель. Нет, он её не прощал, но забыть никак не мог. Слишком уж сильно запала она в его душу.

Рядом вышагивал Шкет, который совсем не напрягался никакими заморочками в жизни. Всё у него складывалось хорошо. Дела в полиции шли как обычно. Убийства, ограбления, воровство. Это занимало всё его время и ни о чём другом он и не думал. Работа ему нравилась. Правда, такой образ жизни накладывал свой отпечаток на его характер. Нет, нет, да и замечал за собой кое-что из характера своего учителя – Жерома. Ему, так же как и учителю уже привилась подозрительность и в каждом встречном он начинал искать отрицательные черты.

Друзья направились сразу на фабрику, как настоял Барри. Он всё ещё боялся кредиторов и считал, что на фабрике их не будет. Шкет только пожал плечами.

-На фабрику, так на фабрику. Посмотрим, что там и как работает Залькарния. проверить бы все его траты, а то может профессор и работает не только за зарплату.

Фабричные корпуса встретили их привычным гулом станков, перекликанием рабочих и лязгом метала. А ещё зычным голосом, который разносил какого-то мастерового за недобросовестную работу.

Обосновавшийся на фабрике Аль Залькарния был в своей стихии. В отсутствие хозяина он развернулся на полную мощь. Рабочие с оглядкой стояли у верстаков и чуть ли не плевали ему во след. Увидев Барри все с видимым облегчением вздохнули. Очевидно Аль Залькарния успел достать уже всех, включая уборщиков, которые просто лучились радостью при виде вернувшегося хозяина.

-Залькарния! - голос Барри был приторно медовым, - А что собственно случилось?

Профессор резко обернулся и с недоумением стал рассматривать Барри.

-Господин Каннасон! – брюзжащим голосом профессор просто окатил Барри как ведром холодной воды, - Ваши сотрудники отказываются работать, так как я им говорю. Говорят, что раньше так не делали.

-И что такого вы им сказали? Мне очень интересно.

Профессор набрал полную грудь воздуха и начал перечислять все прегрешения рабочих. В ходе длинного спича Аль Залькарнии выяснилось, что рабочие отказываются изготавливать детали к четырёхколесному моновилю, не принимают в работу заказы университета, не могут самостоятельно рассчитать необходимые размеры по эскизу и ещё много чего.

-Профессор! Вы имеете дело со вчерашними пахарями, а не со студентами вашего университета. А вот, кстати, а где ваши студенты?

Залькарния покрылся пятнами и стал озираться по сторонам. Однако в пределах видимости не нашлось ни одного студента. Пожамкав губами Аль Залькарния выдал.

-К сожалению ни одного я не мог сагитировать для работы на вашем предприятии. Но эскизы на четырёхколёсный моновиль достаточно подробные. В них даже ребёнок разберётся.

-А зачем вам четырёхколёсный моновиль?

-На вашем, двухколёсном, я так и не научился ездить. – Профессор продемонстрировал свои рваные штаны в качестве подтверждения своих слов. Я пришёл к мнению, что на четырёх колёсах система станет устойчивой как коляска и никто не будет падать в придорожные канавы.

Барри подавил улыбку.

-Так вы уже познакомились со всеми окружающими канавами?

Профессор просто гордо задрал подбородок и промолчал.

-А мой Мишо на двухколёсном моновиле показал поразительные результаты. Правда он разработал какую-то многоступенчатую передачу.

При этих словах Залькарния встрепенулся и по-другому взглянул на Барри.

-Господин Каннасон, не будете ли вы так любезны ответить, где находится этот самородок? Мне необходимо задать ему несколько вопросов.

-В виду моего длительного отсутствия на фабрике я не могу дать вам ответ.

-А я скажу! Убежал ваш Мишо к какому-то Ламбрехту в армию.

-К Ламбрехту? Это нужно идти обратно к князю.

-Бегать от проблем это ведь твой метод?

- Не нужно вынужденное принимать за постоянное.

Аль Залькарния в раздражении прошёлся по цеху. Рабочие быстро склонили головы к заготовкам и продолжали прислушиваться к разговору.

-За время вашего хождения по бабам. – Барри порывался что-то ответить, но Фатих только взглянул на него и не останавливался. – Да, да! По бабам, по бабам! Куда ещё мог пойти молодой и здоровый мужчина. Так вот. За время вашего отсутствия мне пришлось, повторяю, пришлось бросить университет и вплотную заняться фабрикой и выпускаемой продукцией.

Шкет попытался вставить своё слово.

-Это князь вас попросил…

-Да пусть и князь! Брошенную фабрику мне навязали. Но я включился в работу по указанию Робера и добился успехов. Мы выпустили целых пятнадцать автоматов Мишо Кондратьефа.

Мастер цеха, стоящий поодаль поправил.

-На складе ещё десять лежит.

Не обращая внимания на реплику мастера Залькарния продолжал.

-Модели, что предложили ваши мастера, годятся только на свалку, а Мишо самостоятельно изготовил рабочую версию автомата. А каких трудов стоило наладить выпуска патронов к нему. Каждую гильзу точили в ручную, каждый наконечник к патрону, тоже в ручную. В короткий срок мы изготовили по четыре магазина на каждый автомат. А стволы? Стволы рвало сразу и пришлось помучиться с ними. Ещё потратили время на патроны. Да они просто золотые выходят по себестоимости. При такой скорострельности автомата на расходе патронов можно разориться. Мне пришлось вкладывать свои средства, чтобы изготовить три тысячи патронов. Надо дать указание, чтобы гильзы собирали после стрельбы, очень ценный ресурс.

От этого известия Барри приуныл.

-Хорошо, что вы вовремя заключили договор со сторонними компаниями. Они внесли свою часть того займа, который вы им предоставили.

Залькарния замолчал, обдумывая дальнейшую речь.

-Вот скажите, кто вас научил, что идею можно продать за деньги? Такого никто раньше не делал.

Барри растерянно почесал за ухом, потом вокруг рожек и смог только выдать.

-Что?

-Да вы издеваетесь! – Вспылил Аль Фатих. – Вы сами составили такой договор и не помните, что по договору коммерсанты получили задаток от вас на приобретение материалов и через месяц приступили к выпуску моновилей. Свой взнос за первый месяц они внесли без разговоров, а по тому, как они приплясывали от нетерпения, то можно предположить, что дела у них идут неплохо.

-Ничего не понимаю, - буркнул Барри.

-Вот по тому я и спрашиваю, кто такой умный вам это присоветовал? Но это ладно. Ваш Мишо забрал все патроны и убежал в армию. Как это понимать? Такой конструктор явно не должен служить в армии, а если и служить, то только при разработке оружия.

-Ну почему сразу только оружия? Он прекрасный гоночный моновиль построил.

Фатих присмирел, но останавливаться не собирался. Ему нужно было выговориться, скинуть часть проблем на хозяина и вернуться в университет. В последнее время он всё больше понимал, что совмещать два этих разных начинания у него никак не получится. Тут либо в университете преподавать, либо на фабрике работать. Он проводил взглядом работницу в синем комбинезоне, толкающую тачку с изделиями, даже открыл рот, собираясь говорить, но его перебил Барри.

-А что это за изделие?

Залькарния немного стушевался и забегал глазками. Шкет усмехнулся.

-Кажись это перегонный куб, в простонародье – самогонный аппарат.

Барри посмотрел на Аль Фатиха.

-Вы опять за своё? У меня на фабрике не пьют!

-А я в своём кабинете.

-Вы уже себе и кабинет присмотрели.

Шкет заулыбался.

-Дай угадаю. Он наверное твой прихватил за время твоего отсутствия.

Мишо падал не долго. Подумалось: «Все-таки нора». Приложился боком об неожиданно твёрдый пол и сквозь дыру увидел, как на него падает взорванная и уже во всю горящая башня. Инстинктивно он схватил за ремни автомат и сумку с боеприпасами, и стал отползать от надвигающейся опасности. Башня со скрипом наваливалась на провал, а Мишо елозил пятками по скользкому полу и старался вжаться в стенку спиной. Но стенки как таковой не было, и он всё дальше и дальше уползал в эту непонятную нору.

С грохотом, искрами и дымом башня упала на пролом, на ноги Мишо посыпалась земля. Он перевернулся на живот и пополз дальше в темноту, прислушиваясь за нарастающим обвалом земли за собой. Наступившая темнота не давала никакого представления, где он и куда ползти. Позади ещё слышно было грохот обвала, но неожиданно, что-то ухнуло тяжело, отрезая все звуки и даже малейшие отблески света.

Осторожно, выставив перед собой ствол автомата, Мишо полз в одном направлении – подальше от обвала. Путь изобиловал спусками и поворотами, в которые он врезался головой. Руками определял направление и полз дальше, перейдя уже на карачки, для быстроты перемещения. Темнота отрезала его не только от света, но и от ощущения времени. Сколько времени прошло, Мишо не представлял, ему казалось, что наверху уже давно ночь, что его уже никто не ищет, да и наверное никогда не найдёт.

-Спасение утопающих, дело рук самих утопающих, - пробормотал Мишо в полголоса и пополз дальше. Когда нибудь да нора должна кончиться, либо самим логовом, либо выходом на поверхность. Вспомнилось, что звери всегда делают запасной выход из логова, вот на это он и стал надеяться. О том, что выхода может и не предвидеться, он старался не думать.

Со временем ему показалось, что мрак перестал отливать чернотой и сменился серостью, в которой даре можно было рассмотреть движение рук. На стене он увидел зеленоватую точку и когда приблизился к ней, то понял, что это гриб, растущий из шва каменной кладки.

-Кладка то откуда тут, это же нора. – Мишо шептал, боясь спугнуть зелёное свечение гриба, и чем больше смотрел на него, тем чётче стал видеть сам гриб и расходящийся узор корней, который складывался в причудливую прямоугольную сетку, повторяющую кладку стен. Отведя взгляд ,он увидел недалеко ещё одну светящуюся точку, а за ней ещё и ещё. Грибы росли повсюду, и чем больше проходило время, том больше становилось точек, и тем лучше начинал видеть Мишо. Озираясь по сторонам, он понял, что находится не в туннеле, а в большом коридоре с овальным потолком, до которого не мог достать, даже встав в полный рост и вытянув руку с автоматом. Ширина тоже была впечатляющая. Тёмными овалами отмечались проходы вперёд и назад, причём первый был менее чёрным. Назад идти Мишо не планировал и касаясь рукой одной из стен направился дальше. Уж этот коридор должен куда-то привести. У него появилась надежда выбраться из этой западни. Правда в голову ещё лезли всякие рассказы о ловушках от грабителей, крепких дверях и решётках с мощными замками, но Мишо отбрасывал их от себя. На двери и решётки у него было ещё две гранаты и автомат с патронами.

Лапски старательно скрывал свои новые способности, так как помнил, что все неприятности у него начались с того момента как он обнаружил в себе способности мага. Сначала за ним старательно присматривали, но со временем надсмотр превратился в формальность. Просто проверяли есть он или уже куда-то удалился. Удалиться ему хотелось очень, только он не представлял себе как это сделать. Он бы применил магию и открыл замки, но делать это категорически не хотелось.

Время шло, а желание уйти росло. Лапски обследовал уже все прутья решётки, сам замок, окно, пол и стены. Никаких возможностей выбраться по-простому, не находилось. За стенами проходила обычная жизнь военного лагеря, со сменами караулов, муштрой на плацу, вечерними посиделками солдат.

Лёжа на койке Лапски рассматривал потолок, как вдруг ему пришла мысль, что потолок он никак не обследовал. Простому парню из деревни вспомнилось, как потолок у них в доме несколько раз проламывался, когда он залезал на чердак. Может и тут потолок не такой прочный и получится уйти среди ночи незамеченным. Куда идти Лапски уже придумал давно. Обратно в новый мир.

Дожидаясь ночи Лапски задремал и проснулся от колокола тревоги. В окно была видна крепость, сооружённая на болоте вокруг прохода в новый мир. На стенах бегали расчёты метательных машин, стрелки занимали свои места и взводили самострелы. Значит с той стороны предпринимается попытка прохода в их мир. Лапски отчаянно застучал миской по прутьям решётки, но никто не пришёл на его зов. Все отражали нападение.

Взобравшись на стол, Лапски стал драть потолок ложкой. На него посыпалась штукатурка, вскоре обнажились планки. Лапски всем своим весом повис, обдирая пальцы в кровь, на одной из них, которая показалась тоньше других. Через минуту у него образовалась дыра, в которую он смог протиснуться и выбраться на чердак. Он пинком выбил дверь-лаз и спустился на землю.

Воздух вокруг дрожал от напряжения. Со стороны остатков стены послышался рёв какого-то животного. Продолжительный, рокочущий.

Капрал подбадривал своих солдат, похлопывая по плечу, поправлял амуницию и с тревогой смотрел в овал прохода в преисподнюю. Именно так им объясняли командиры, что ни много ни мало, они охраняют вход в преисподнюю.

Рёв чудовища продолжался долго и наконец показалась его морда с длинным носом с одной ноздрёй. Капрал перекрестился и скомандовал.

-Залить святую воду.

Солдаты засуетились возле баллисты, поливая из кувшинов стрелу и разбежались по своим местам. Капрал ещё раз перекрестился.

-Пали!

Солдаты подожгли куски пакли, облитой нефтью. Наводчик перепроверил прицел и выбил стопорный клин. Все бросились к смотровым окнам наблюдать результат. Чудище от святой воды нисколько не пострадало, стрела сломалась ка зубочистка, только пакля осталась на коже, коптила и нисколько зверя не тревожила. Зверь зашевелил носом и повернул свою зелёную голову в сторону стрелявших.

Лапски подбежал уже вплотную к стенам крепости. когда раздался гром и крепость вздулась в клубах огня и пыли. Осколки кирпича засвистели вокруг и Лапски чудом не пострадал.

-Придётся вспомнить магию, - улыбнулся он и затряс руками в воздухе, - Я неуязвим!

Навалившаяся усталость показала, что заклинание заработало. Не переставая улыбаться, Лапски направился в огромную дыру в стене крепости.

Капрал, кашляя от дыма и пыли, с ненавистью смотрел на монстра, который на расстоянии с лёгкостью разрушил крепость. Несколько бойцов валялось без признаков жизни. Зелёная сволочь начала собирать свою кровавую жертву. Прихрамывая, капрал добрался до ящика с гранатами, которые остались от бойцов Ламбрехта, прихватил две штуки, гранату и бутылку с нефтью, и прячась за зубцы стены направился в сторону чудовища. Зайдя с боку, капрал дёрнул верёвку и одну за другой бросил приготовленные сюрпризы. Наблюдая дымный след запала, он понял, что оба подарочка упали на загривок зверя, бутылка брызнула осколками и пролилась без видимого эффекта, граната покатилась по ровной спине и взорвались. Монстр нехотя повернул свою голову в его сторону и выплюнул огонь.

Рядом с капралом взорвалась стена, но последнее, что увидел карал, это полыхающая задница монстра.

Лапски пробирался переходами через завалы кирпича, когда грохнул новый раскат грома.

-Эх, не успею! – выкрикнул Лапски.

Расчет танка в перископ наблюдал за беготнёй на стенах крепости. Со стены полетела дымная стрела, врезалась в лобовую броню и отскочила.

-Совсем отмороженные! Нас в лоб не всякий снаряд возьмёт, - заулыбался наводчик.

-Просто проехать не получится. Садани им фугасом. – командир танка имел чёткие указания от командования – проверить возможность прохода техники.

-Если прохода нет, то мы его сделаем – заряжающий бросил тяжёлый снаряд в лоток заряжания. – Готово!

-Выстрел!

Танк закачался от отдачи. Запахло кордитом. По стене опять побежали солдаты. Теперь уже в панике. Один из них бросил какие-то предметы и тут командир понял, что это не просто так. В моторном отделе рвануло и двигатель встал намертво. Командир танка стиснул гарнитуру рации.

-Черт возьми, нас подбили, даже не представляю как это у них получилось.

Рация прохрипела.

-Эвакуация.

Экипаж спешно покинул подбитую машину через нижний люк и отбежал назад. Через несколько минут подбитый танк был втянут назад тягачом и плёнка перехода схлопнулась.

Лапски только протиснулся в узкий проход между пылающим металлическим монстром и стеной, и увидел как он попятился назад, с лязгом и не переставая гореть. Металлическая лента наехала ему на ногу, но он этого не почувствовал и тут вдруг, ослеп, но вскоре понял, что он на другой стороне и просто пропал свет.

Глава 12

Граф де Фарверду́ откровенно скучал. Если ранее путешествие через эмираты в Гармскую империю ему казалось хорошей идеей, то сейчас он так не считал. Первое время ещё было интересно, новые люди, новые впечатления, природа. Сейчас это всё вызывало только зевоту. Жара, однообразные города, с высоченными глинобитными стенами без окон вокруг домов. Никаких замков, только приземистые дома в один этаж. Эмир Джимуттин двенадцатый запретил строительство замков и домов выше его собственного замка Камишиш ещё полтора века назад, а так как замок Камишиш до сих пор резиденция действующего эмира, то и запрет никто не отменял. Однообразные кишлаки, всё с теми же ненавистными глинобитными стенами, от чего улица превращалась узкую трубу. Пыль и грязь везде, даже на зубах всё время хрустит песок. Граф сплюнул на пол кибитки коричневую от пыли слюну, которая тут же и высохла.

Кругом нищие, просящие кусок хлеба. Дервиши, снующие между домами и рыночными рядами . Эти устроились в эмиратах как неприкасаемые проповедники их пророка Муслима. Ходят в рванье, не моются, воняют как верблюды, а питаются как дворяне. Заходят в любую лачугу или лавку и без зазрения совести берут самое лучшее. Хозяева не против таких действий, даже радуются, что их отметил пророк, а то, что он отнял у ребёнка самое необходимое, это их не волнует.

Развлечений совершенно никаких. В гостиницы можно просто не заходить. Мухи, тараканы, крысы и прочая живность. Женщины просто ужас! Молодые ещё ничего, но стоит перешагнуть порог тридцатилетия и всё, кранты!

Лениво посмотрел, как слуга наливает из особой фляги лёгкое вино в фужер, также лениво осмотрел окрестности. Как и обычно почти ничего нового и интересного. Только какая-то колымага неспешно направляется к забегаловке. По виду, похоже, слуга при обеспеченной даме, так как он почтительно подал руку и помог сойти женщине. Сам граф побрезговал заходить внутрь, а эти двое отряхнули пыль с одежды, понаклонялись в разные стороны, разминая затёкшие мышцы. Мазнули взглядом по коляске графа, зашли во внутрь, также быстро и вышли. До графа донеслись их проклятья в адрес грязи и вони. Граф улыбнулся.

-Смотри! Как их задела непринуждённая тяга к грязи местных? – обратился он к своему слуге. Слуга в это время пальцем стёр капли вина и тут же облизал грязные пальцы.

-Фу! Как ты можешь так делать? Грязными пальцами и вытирать мою бутылку.

Приезжие подошли поближе и поклонились. Смески, понял граф, заметив рожки. Следят за собой. У мужчины волосы вокруг рожек были аккуратно побриты по моде, у женщины рожки были покрашены блёклым лаком, что тоже соответствовало принятой моде.

-Позвольте представиться, – мужчина вышел вперёд и приложил руку к сердцу, - Горожанин княжества Робер Брэ и моя супруга Жаклин.

Жаклин сделала книксен по правилам, принятым в благородном обществе.

- Граф де Фарверду́, путешественник. Возвращаюсь домой. – граф с удовольствием произносил своё имя, с таким же удовольствием показывал своё превосходство по праву благородного. – Чем могу быть полезен?

-Мы заметили, что заходить внутрь вы не соизволили, да ещё заметили совершенно нерасторопного вашего слугу.

Граф кивнул соглашаясь.

-Что есть, то есть.

-Мы можем предложить свои услуги за небольшую плату в качестве ваших слуг на время возвращения в княжество. Нам, как и вам, господин граф, довольно тяжело переносить неустроенность местных кабаков, гостиниц и повсеместную грязь. Предлагаем совместить наши интересы, мы будем вам благодарны за оказанное удовольствие.

Жаклин и Робер снова поклонились в ожидании ответа графа де Фарверду́.

-Интересное предложение. Признаться, мой слуга, взятый в путешествие, заболел, и его пришлось оставить в столице. Нанятый в эмиратах слуга оказался совсем нерасторопным, дремучим по образованию и манерам. Но вам какая выгода от этого найма?

-Видите ли, граф. Будучи людьми довольно скромного дохода мы устали от нашего путешествия. Кичливость местной знати, пренебрежение кабатчиков, наглость дервишей и хамство простых жителей эмиратов сделало наше свадебное путешествие совершенно невыносимым. Как это всё не похоже на наше родное княжество.

Граф улыбнулся, эти высказывания совершенно совпадали с его собственными мыслями иоценками.

-Совершенно с вами согласен, но также хочу отметить, что пляжи тут превосходны.

-Трудно с вами не согласиться, но вот купальные костюмы, особенно для моей супруги – при этом Робер Брэ передёрнул плечами, - это полнейший кошмар. Мы чуть было не утонули, запутавшись в этих лентах, рюшах и юбках. И ведь не поспоришь с местными полицейскими, твердят только своё – «высочайшим указом утверждены именно такие купальные костюмы!»

Граф рассмеялся, представив картину и вспомнив своё купание на столичном пляже для благородных господ.

Рассчитав прежнего слугу, граф отметил, как Робер проверил лошадей и коляску, а Жаклин быстро провела ревизию запасов графа, покачала головой и добавила из своих запасов две бутылки вина. На вопросительный взгляд графа открыла одну из бутылок и дала понюхать пробку. Вдохнув аромат вина де Фарверду́ признал, что это вино значительно лучше тех сортов, которые имеются у него.

-Надо признать, что ваше работа уже начинает мне нравиться.

Жаклин в быстром порядке достала из своих личных запасов раскладной столик и два кресла, накрыла свежей скатертью и расставила тарелки и бокалы.

-Мы не успели пообедать, возможно вы, господин граф, тоже. – Робер вопросительно взглянул на графа де Фарверду́. Тот степенно кивнул и с интересом ожидал продолжения.

-Мы сейчас накроем для вас, а затем пообедаем сами, с вашего разрешения, разумеется.

Фарверду рассмеялся глядя на своих спутников, ему захотелось сказать, что-то весёлое и он решил пошутить.

-Жаклин, у вас рожки отклеились!

Резко дёрнув рукой ко лбу, Жаклин залилась краской, в тоже время рассмеялся Робер.

-Не нужно так шутить с моей супругой, она всё воспринимает за чистую монету.

Однако граф де Фарверду́ перестал смеяться и задумался. Жест, которым Жаклин проверила свои рожки, был откровенно испуганным, как будто они и в самом деле могли отклеиться. В этом крылась какая-то загадка, которую он намеревался разгадать. А жизнь-то приобретала окраску интересного приключения – эта мысль прибавила веселья графу и он широким жестом предложил.

-Мне пришла мысль, а не пообедать ли нам вместе?

Робер и Жаклин переглянулись, пожали плечами и согласились. Жаклин уселась напротив графа, а Робер пристроился на перевёрнутом ведре и время от времени вставал прислужить за столом. Неторопливая беседа за фужером ароматного вина из виноградников «Моновиль» располагала к расслаблению. в разговоре граф узнал, что супруги Брэ поженились недавно, что владеют небольшое предприятие и вложили некоторые средства в морские перевозки, что даёт им возможность самим не работать.

Граф в свою очередь, поведал, что является единственным наследником своего отца, который, не взирая на графское достоинство, вложил немалый капитал в производство моновилей. Граф отметил про себя, что при словах «моновили» семейство переглянулось. Сейчас граф просто путешествует и по пути просто интересуется возможностью сбыта «моновилей» в эмиратах.

-Позвольте спросить, а моновиль это что? – Робер Брэ с некоторым изумлением выслушал восхищённый спич графа о пользе «Моновилей», о перспективах их продаж и о каких доходах может идти речь.

-Так всё-таки, что это?

Граф улыбнулся и полез в багажное отделение коляски. Через некоторое время были извлечены рама и два колеса. Через еще несколько минут граф держал в своих руках транспортное средство на двух колёсах. Жаклин, улыбнувшись, показала на яркую надпись на раме «Моновиль». Робер понимающе кивнул.

Граф де Фарверду́ продемонстрировал своё умение езды на моновиле, сделав несколько кругов вокруг колясок, чем привлёк интерес среди прохожих, неуклюже остановился.

После непродолжительных сборов они продолжили своё путешествие, время от времени граф перебрасывался фразами с Робером, который правил лошадьми, а Жаклин правила своей колымагой.

Среди прочего граф рассказал про своего отца, который так выгодно вложился в предприятие и перекупил сборку моновилей, договорился с остальными участниками договора о поставках комплектующих, что его отец перед своей смертью завещал всё ему. Ещё со смехом и некоторым недоумением рассказывал, как ездил на фабрику «Моновиль».

-Я надеялся встретиться с господином Моновилем, но оказалось, что хозяин молодой смеска, шевалье Каннасон. Сам он куда-то потом пропал, а на фабрике стал заправлять полусумасшедший профессор из университета в компании с совсем ребёнком. Эти развернулись во всю мощь, занялись каким-то проектом, ради которого продали всё производство моновилей. Фабрику обнесли высоченной оградой и наняли воинскую охрану.

Отъехав довольно приличное расстояние от постоялого двора, им пришлось сделать вынужденную остановку, так как дорогу им преградила четвёрка вооружённых людей, которая без прелюдий объявила, что это ограбление. Граф спрыгнул с коляски и доставая шпагу бросил.

-Поворачивайте назад, я их задержу.

Жаклин сложила зонтик и тоже сошла с коляски, с интересом ожидая развязки.

Граф де Фарверду́ с сожалением констатировал, что его спутники не послушались его и всё своё внимание переключил на четвёрку, что преграждала путь.Численное преимущество было на стороне грабителей, ещё и присутствие красивой женщины добавляло им решительности.

Стоящий довольно молодой грабитель вдруг схватился за горло, из которого торчала стрела. Фарверду оглянулся и понял, что стреляла Жаклин и что необычно, так то, что её самострел был внутри ручки зонта. Следующим движением Жаклин отбросила уже бесполезный зонт и из складок своего платья быстро извлекла кинжал и резким движением метнула в следующего грабителя. Рядом взмахнул рукой и Робер. В мгновение ока четвёрка резко уменьшилась и перед графом остался один изумлённый грабитель. Граф сделал неуловимый выпад опытного фехтовальщика и препятствий больше не существовала.

Отъехав от места происшествия еще несколько лье, граф приказал остановиться.

-Может, всё-таки расскажете, кем вы являетесь на самом деле? Слишком много нелепостей и несоответствий у вас, господа Брэ.

Жаклин выступила вперёд и внимательно посмотрела на графа.

-Мы подданные князя Лё Пети.

-Я не это имел ввиду.

-Мы немного скрываемся. – граф кивнул соглашаясь. – Попали в трудное положение и нам пришлось примкнуть к вам, дабы на нас не обращали внимания.

Фарверду слушал их и понимал, что они всё равно многого не договаривают, о чём и прямо сказал.

-Вы явно не смески, - видя, что Робер хочет возразить, граф остановил его взмахом руки, - ваши рожки вызывают подозрение, это первая проблема. Вторая проблема, это ваше обхождение и следование этикету. Третья проблема – ваше умелое обращение с оружием. Я тоже умею обращаться со шпагой, немного хуже владею кинжалом, но таких бросков, какие продемонстрировали вы, я давно не видел. Разве только мой учитель фехтования, мастер Веббер, мог так метать кинжал. И уж совсем запредельная штука, так это ваш самострел в зонтике.

Жаклин смущённо перезарядила самострел-зонтик и положила рядом с собой. Граф проследил её действия и усмехнулся.

-Но не мешайте мне подыгрывать вам. Я совершенно не желаю вникать в ваши секреты. Оставим это на потом. Сейчас можно ещё скорректировать наши действия. А так, как я совершенно не обременён направлением своего движения, поэтому заранее принимаю то, которое выберете вы.

После небольшого совещания в сторонке, супруги Брэ поинтересовались.

-А нет ли у вас желания посетить кузнечное производство в порту города Эль-Рабух?

-Это довольно большой крюк, но я согласен. Князь Лё Пети мне приятен как человек, тем более его супругу я знал ещё в девичестве, мы были соседями. Не скажу про большее, чем дружба, да и не было у нас таких намерений.

Князь Лё Пети Робер третий проводил приём в малом зале, при задёрнутых шторах. В последнее время он страдал манией шпионажа и постоянно был настороже. Анжела подтрунивала над этой фобией, говоря, что он стал злым и подозрительным, но князь приводил примеры, которые только подтверждали его опасения.

-Хороших и добрых чаще всего предают. Предатели наносят удар в спину, когда ты колеблешься. С врагами можно заключить перемирие. Предателям нет пощады.

Вот и сейчас на приёме присутствовали всего два офицера, которые проявили себя при усмирении повстанцев - лейтенант Вардис де Брагге и Кристиан Ламбрехт.

-Лейтенант Вардис де Брагге, - торжественно начал князь, - ваши действия во время сражения достойны самой высокой похвалы.

Лейтенант подтянулся ещё больше, хотя казалось, что дальше некуда. Лёгкий румянец стал ещё явственнее. Князь с удовлетворением смотрел на этого молодого человека.

-Собрать разрозненные полки, повести их в атаку, это не каждый сможет. Остальные офицеры не смогли сориентироваться и откровенно говоря, струсили, но ваш поход со шпагой в руке, с непокрытой головой, со знаменем. Я впечатлён.

-Ваше величество, это не моя заслуга. Первым на врага пошёл Мишо Кондратеф.

-Я в курсе о действиях подчинённого господина Ламбрехта. – тут уже Ламбрехт вставил своё слово.

-Мишо только носил форму моего отряда, но так и не состоял в его рядах и я прошу вашего разрешения внести его в списки.

-Утверждаю. – князь наполнил бокалы вином и предложил офицерам. – Мишо так и не нашли?

-К сожалению нет. Даже никакого намёка. Слишком близко был от взрыва. Горящая башня упала прямо на него. Никаких следов не осталось. – Ламбрехт склонил голову в знак того, что признаёт свою вину.

-Может плен?

-У него с собой было ещё две гранаты, возможно, он бросил всю сумку.

-Жаль, очень жаль. Такие храбрецы не часто встречаются. Перейдём к приятному вопросу нашего совещания. – князь Робер достал рескрипт, почитал его и отложил на стол – учредить особую медаль за усмирение я не буду, но учреждаю особую гвардию для шедших вместе с вами. Бесстрашные. Командиром гвардейского полка назначаю вас, господин капитан Вардис.

Услышав такое и осознав взлёт своей карьеры, Вардис поклонился и зарделся ещё больше.

-Всем гвардейцам полка «Бесстрашный» установить денежное содержание, размер которого определить из денежного содержания всех солдат и офицеров, участвовавших в кампании и разделить на число гвардейцев.

Вардис прикинул в уме, сколько это будет и впечатлился, так как гвардейцев было в три раза меньше.

-Пошить особую форму, по образцу отряда полковника Ламбрехта, учредить особый знак – «Гвардия».

Князь, в процессе беседы, отошел от своих страхов и был в хорошем расположении духа.

-Ваши действия, полковник Ламбрехт, мы признаём правильными и соответствующими. Благодаря действиям ваших специальных воинов – князь голосом выделил слово «специальных» - сражение было выиграно почти без потерь. Ваш отряд становится гвардейским и присваивается наименование «специального назначения».

Князь пригубил вино и продолжил уже в менее торжественной форме.

-Откуда у вас такое страшное оружие? Я помню, что с той стороны вы и Барри принесли по одному образцу.

-Мой гранатомёт остался без зарядов. Последний заряд я отдал Барри для исследования и по возможности производства. Автомат тоже пытались повторить, но сразу не получилось. Спасибо, что выручил Мишо Кондратев, он придумал свой автомат..

-И тут он отметился. Жаль, что не уцелел.

-Мишо пригодился бы для доводки автомата до нужной кондиции. По результатам боя выяснилось, что ствол автомата не выдерживает очень интенсивной стрельбы, его разрывает. Я уже отдал отчёт профессору Аль Залькарнии, он обещал отреагировать.

Глава 13

-Вы меня пытаетесь убедить, что вас подбили деревянной стрелой?

Генерал был возмущён докладом о рейде танка в Ад. Именно так стали называть открывшийся проход.

-По последним показаниям там ничего не было. Проход был охраняем, но никаких препятствий не наблюдалось. – Полковник Девис просто старался констатировать итоги, но получалось совсем уж сказочно. За короткое время на той стороне возвели купол, поставили метательные машины, нагнали солдат.

Генерал только что не топал ногами.

-Броню вашего танка не всякий снаряд берёт, не то, что стрела, пусть даже и толщиной с руку. Было ещё что-то, только не говорите мне про магию и волшебство.

-Но вы сами видели последствия ухода этого Лапски. Разрушения нанесены такие, как будто прошёлся огненный торнадо.

-Не сваливайте на пожар свои недоработки. Вы допустили провести акцию без предварительной разведки, за что и поплатились.

-Но рейд задумывался именно как разведывательный. Аналитический отдел просчитал вероятность успеха в сто процентов.

-Вам не дали даже выехать из прохода и тут же уничтожили машину. Не подскажете как?

-Нам банально подожгли двигатель, при этом горел даже металл.

Полковник разложил фотографии сгоревшего танка, генерал не глядя оттолкнул их.

-Это я видел раньше вас. Лучше скажите, как вы думаете провести второй рейд?- генерал взял предложенную папку и стал читать, но вскоре отбросил её и уставился на полковника.

-Вы опять собираетесь наступить на те же грабли. Опять ломиться без разведки и подготовки. Вам мало одного сожжённого танка, так вы предлагаете направить целый взвод, так что ли? Я удивляюсь, как вы дослужились до своего звания. Ещё, наверное, и на моё место метите? Девис, я хохочу над вашими потугами в этом направлении. С таким планированием вы точно станете не генералом, а подполковником.

Девис вскочил по стойке смирно.

-Я предлагал аналитическому отделу провести разведку дронами, а затем пускать бронетехнику. Но аналитики настояли на массированном проходе танков и ракетном ударе.

-И сгорите вместе со всей техникой прямо на выходе от своего удара ракетами. Вам не дадут и шага ступить по их территории. Вы мне сами докладывали, что у них действует магия. Только вдумайтесь – МАГИЯ.

Полковник стоял столбом и не смел возразить генералу.

-Что вы вылупились на меня? Сами думать не можете и всё сваливаете на меня.

Генерал поднялся со своего кресла и стал мерить свой кабинет грузными шагами. Раскурил сигарету и посмотрел задумчиво в окно.

-Боевые дроны будут сбиты так же как и танк.

-У них нет зениток.

-Вы в этом уверены? Я нет! Даже из рогаток собьют. Как воробьёв. Не взирая на их броню и манёвренность. Вы сами посудите, какой рёв от двигателей. Если уж танки их не испугали, то надо думать, что и самолёты тоже не произведут никакого впечатления. Тут надо действовать тоньше, малозаметнее.

-«Раптор» изготовлен по технологии стелс.

-Да плевать они хотели на ваш стелс. У них и радаров нет. Мне кажется, что надо пускать вообще детские игрушки – квадрокоптеры. С аппаратурой видео и аудио фиксацией. Только так мы сможем прорваться через их передовые отряды, а там видно будет.

В кабинет заглянул адъютант.

-Поймали диверсанта с той стороны. Пытался выбраться из охраняемой зоны. Охрана вырубила его прикладом.

Выглянув в коридор, полковник удивился.

-Да это тот самый Лапски!

Генерал с недоверием переспросил.

-Тот самый волшебник?

Барри и Шкет, после решения неотложных дел, решили продолжить свои поиски. Правда, Шкет довольно скептически относился к предположениям Барри, в частности проверить правдивость легенд. До сих пор у них подтвердилось только то, что водопад «Женщина в белом» существовал на самом деле. Картина художника это подтверждала, но Шкет со своим скептицизмом предполагал, что это чистая выдумка самого художника, которая и явилась началом легенды. Вот и направились на поиски художника.

Прогуливаясь по набережной реки, в месте, где традиционно сидели художники, друзья рассматривали картины и беседовали с художниками.

-Не с нашим счастьем найти самого художника. – грустно рассуждал Барри оттирая от краски палец, которым мазнул по свежей картине.

-Может он давно уже ушёл в мир иной. Надо просто выяснить, кто написал картину, а потом уже разыскивать и автора. Может, кто-то из старых мастеров узнает руку, которая рисовала водопад.

Они окинули ряд мольбертов и стали рассматривать лица художников. По большей части лица выражали одну мысль – купи у меня картину. Разглядев лицо пожилого мужчины, который старательно писал пейзаж, они направились к нему и махнули дворецкому, который носил завёрнутую в бумагу картину. Дали указание предъявили саму картину для опознания. Как ни странно картину узнали.

-Да это же Манчини! Был у меня такой приятель, когда мы были в учении у самого маэстро Новацкого. Сам он исчез из поля зрения уже давно, но его манеру изображать текущую воду я узнаю.

-Как его имя и где он обитает? – в Шкете проснулся детектив.

-Зовут его Марчелло, сам родом из бедной семьи. Надеялся выбиться в люди профессией художника. Но не задалось. Написал несколько очень хороших картин, а потом скатился к сказкам.

-К сказкам? Интересно.

-Стал писать картины на сказочные темы, за одно рассказывал сказки, якобы из своих похождениях в заморских странах. Когда я ему указал, что водопад слишком похож на женщину в белом платье, он ответил, что так и есть, что сам видел её. В смысле сам водопад.

-А где он обитает?

-А чёрт его знает. Но знаю, что у него была дочка, которую он отдавал на воспитание в хороший приют.

-Спасибо! Будем искать. – Барри купил у мастера ещё сырую картину и передал дворецкому. Шкет пробурчал.

-А ведь я, признаться, не так себе представлял свой отпуск, когда ты меня уговаривал отдохнуть вместе. Спокойно посидеть на «Баркасе», попить вина, полюбоваться на вечернее дефиле невест на Меликовом мосту, обсудить новые фасоны бюстгальтеров…

Маленькая собачка, с огромной пастью, метнулась к ногам мохнатым и зубастым клубком, и с чавканьем откусила часть голенища сапога.

-…а получил вот это! – Шкет с сожалением посмотрел на свой истерзанный сапог, перевёл взгляд на собачонку и на её хозяйку. Горестно вздохнул и, поклонившись, с сарказмом спросил у девушки.

-Надеюсь, вы в полной мере осознаёте, что это нападение на полицейского при исполнении?

Девушка презрительно посмотрела на Шкета и бросила через плечо.

-Легавый.

Барри похлопал по плечу своего товарища и немного остудил его намерение вступить в перепалку с девушкой.

-Ну, ты же барон, полицейский, целый начальник отдела и повёлся на такую подначку.

-Это не подначка, а испорченный сапог. Мне не платят столько денег, что бы я мог менять сапоги каждый день.

-А может девушка хотела просто познакомиться? Ты парень видный, как я уже говорил барон, полицейский, начальник. Вполне хорошая партия. Мама будет довольна.

-Вот не надо приплетать мою маму. Сам ты холостой и доволен этим.

Бари задумался. Холостой, это да, но сколько проблем накопилось. Криминал отреагировал на уничтожение банды, выделил переговорщика, который неспешно описал предполагаемые неприятности, которые коснутся Барри, последствия, выгоду от сотрудничества. Поинтересовался нахождением золотой пластины. За всем разговором стало понятно, что именно пластина была основным предметом разговора.

Делиться своими размышлениями со Шкетом он не торопился. А тот и не настаивал. У него были свои мысли на этот счёт.

Капитан на шхуне, в компании своей команды вышел в море, предварительно загрузив в трюм бочки с вином. Выгодный фрахт предполагал и довольно неплохой доход, так как денежки князя полностью ушли на закупку, а так как вино было фактически их собственностью, то они не могли себе отказать и попробовать его. Уже несколько дней шёл безудержный кутёж. «Мораной» никто не управлял и на якорь никто не становился. Только отсутствие на мачтах парусов не позволяло развить какой нибудь достаточной скорости. Болтающееся в океане судно плыло как ему заблагорассудится и неизвестно куда его занесло.

Капитан горячился и всё порывался прекратить пьянку. Махнул одним глотком кружку с напитком, даже не поглядев, что там, да и не разобрав потом, что это было.

-Надо с этим заканчивать и двигаться вперёд. – буркнул себе под нос и удалился в свою каюту.

Жоржик-кувалда, даже находясь в алкогольном угаре, воспринял это как команду, которую следует выполнять немедленно. На трясущихся ногах отправился на камбуз, где раскидав объедки со стола, поставил кастрюлю на огонь. Через некоторое время Кувалда стал отпаивать команду кофе, приготовленным по рецепту капитана и из его неприкосновенных запасов. Только капитан об этом ещё не знал. Кувалда усмехнулся своим мыслям и выдал в голос.

-Жадным быть плохо.

Через сутки капитан проснулся и понял, что шхуна летит куда-то на всех парусах. Волны гулко ударяли в борт, такелаж скрипел, паруса натянуты как следует, а матросы деловито наводят порядок на палубе под присмотром Жоржика-кувалды. Ещё плохо соображая, по причине похмелья, посмотрел на усилия команды по наведению чистоты. «Нажрались дармового вина и в ус не дуют» - капитан совсем не радовался открывшейся картине. Морды матросов выражали такое же выражение, как и лицо капитана – дай похмелиться!

-А перебьётесь! – злорадно кинул капитан, повернулся на нетвёрдых ногах и прошествовал в свою каюту.

-Где-то тут должен быть кофе, ибо как говорят филологи – «Кофе это ОН!» так как это напиток, а раз напиток то он!

Капитан открыл своим ключиком шкаф и тупо смотрел на пустую ёмкость для кофе. Ещё недавно тут было больше половины, а сейчас ни одного зёрнышка.

-Ах ты ж … … … …! – прошептал капитан и грязно выругался. Оглянулся и проревел во всю глотку.

-Какая б…ь выпила мой кофе?

Матросы были готовы к этому рыку, поэтому даже не отрывались от работы, только молоденький юнга, который вышел в море первый раз, от неожиданности выронил швабру, а матрос утопил ведро, которым набирал воду. Капитан вышел на палубу, подошел к рулевому. Скосил глаз на компас и спросил.

-А собственно куда идём?

Рулевой радостно доложил.

-Как и было сказано – вперёд!

Удивление капитана достигло предела.

-Это понятно, что вперёд, а куда именно идём.

-Да как подняли паруса, так и идём. Кувалда сказал – «Только вперёд!», так и идём.

Капитан поманил к себе Кувалду.

-Куда путь держим? И кто выбрал направление?

Кувалда переступил с ноги на ногу и просто махнул рукой в сторону носа шхуны.

-Туда!

-А что там?

-Да бог его знает, придём и узнаем.

Капитан не прекращал своих расспросов.

-А находимся мы где?

Жоржик простодушно, с улыбкой на лице, ответил.

-В море.

Лицо капитана начало багроветь от негодования.

-Где именно! Ты не умничай и не объясняй мне как ребёнку. Просто ткни пальцем на карте, в точку, где мы находимся. Кувалда поперхнулся приготовленным ответом и отчаянно заморгал глазами, не зная, что ответить.

Капитан начал оглядываться по сторонам, а Кувалда сразу понял, что он ищет, чем ударить своего помощника. Не дожидаясь предстоящего наказания, Жоржик-кувалда сорвался с места и приготовился лезть на ванты, но крик сверху прервал это устремление.

-Паруса на горизонте справа!

Команда как один бросила свои занятия и сгрудилась на правом борту. На горизонте действительно показались верхушки мачт двух кораблей. Достав подзорную трубу, капитан долго приглядывался и обречённо выдохнул.

-Пираты!

Это известие было встречено в полном молчании, так как никакого вооружения на шхуне не было. На прошлой, печально погибшей «Моране первой», были две мощные баллисты, замаскированные по бортам. Но «Морану Вторую» никто не удосужился вооружить баллистами. Да что баллистами, простых самострелов и то не было, даже таких полюбившихся Барри и Шкету, гранат и то не запаслись.

Жоржик-кувалда посмотрел на капитана и робко предложил.

-Может мы тихонько смоемся в другую сторону? Может они нас и не заметили?

Капитан прокашлялся.

-Если заметили мы, то заметили и нас. А поворачивать в другую сторону считаю неправильным. Мы потеряем в скорости. Только куда идти? Надо срочно определиться с нашим местоположением и после этого принимать решение – куда поворачивать.

С мачты выкрикнул вперёдсмотрящий.

-Корабли ведут бой.

Едва пересекли границу княжества, граф де Фарверду́ направился к специальному торговому автомату по продаже святой воды, в котором можно были за монеты купить святую воду. Совершив покупку и получив свою порцию святой воды граф, наконец, выдохнул спокойно. Присутствие супругов Брэ, с их секретами и недомолвками, напрягало неимоверно.

-Почему нас никто не встречает, где музыканты, почётный караул. Хотя бы арестовали. Но никто не торопится. Что нам делать? – граф посмотрел по сторонам, но никому не было до них дела.

-Продолжайте делать то, что делали и на нас не озирайтесь. Не нужно согласовывать наши действия. Пусть будет две линии. Каждая сама по себе, но цель у них общая. – Жаклин спокойно отнеслась к тому, что их никто не узнал, так всё и задумывалось в самом начале.

-Я тут подумал. – граф де Фарверду́ посмотрел на Жаклин – почему вы вышли замуж за вашего мужа?

-Подумала, что он слишком хорош, чтобы оставаться одному.

-Ага, ага. – граф с усмешкой посмотрел на супругов и констатировал – долго вы выбирали.

-Нет, это он долго меня ждал.

-На этом наша совместная поездка заканчивается, - с сожалением вздохнул граф, - Будете в моём имении, милости прошу в гости.

Жаклин улыбнулась и подёргала за рукав камзола своего мужа. Робер Брэ перестал вертеть головой по сторонам и кивком головы подтвердил своё согласие.

Граф де Фарверду́ спокойно направился по своим делам и через некоторое время вернулся в помещение таможни и зашёл к начальнику. Секретарь почтительно встал и поклонился графу.

-Господин начальник таможни сейчас занят, извольте подождать.

Граф присел на диван и от скуки принялся смотреть в окно, наблюдая за действиями таможенников. Дверь кабинета открылась и оттуда вышли супруги Брэ. Начальник с поклоном провожал их до самой двери кабинета. Граф услышал его последние слова.

-Всё будет выполнено в соответствии с уложением. Транспорт будет вас ожидать через полчаса.

Раскланявшись, супруги с удивлением посмотрели на Фарверду.

-И вы тут?

-Так же как и вы.

Начальник таможни пригласил де Фарверду в кабинет.

-Какие прекрасные люди эти Моновили.

-Моновили?

-Ну да! Граф Моновиль с супругой соизволили вернуться на родину.

-Граф? Значит и Жаклин тоже графиня?

-Жаклин? Нет, Камилла де Моновиль! Ближайшая подруга супруги нашего князя Робера. Совсем недавно была награждена высочайшим орденом княжества за заслуги.

Де Фарверду был озадачен. Граф, графиня, скрывались и выдавали себя за смесок, прислуживали ему за столом, сражались вместе с ним. Чудеса!

«Эх, Мишо, Мишо» - Профессор горестно вздохнул. «Надеюсь тебе хорошо на небесах, хотя, после того как ты изобрёл свой автомат, черти с радостью примут к себе. Как не вовремя ты ушел. Столько работы, а ни одного нормального инженера» - Профессор ещё раз вздохнул. – «Вот только наметил тебя в свои ученики и вот...» Что «вот» Фатих не додумал, его мысли переключились на Барри. Этот ненормальный хозяин пропадал столько времени неизвестно где. Появился. Отчитал. И опять пропал. Как можно так безрассудно относиться к своему бизнесу. Заключил много странных договоров с непонятными людьми и маловразумительными целями. Другой уже давно разорился, а этот только увеличил свой капитал.

В отсутствие Барри, Аль Фатих полностью управлял производством. Это обременительно, но позволило легально изготовить множество учебных пособий для университета. Но Аль Фатих был не только преподавателем, но и ученым, поэтому многие свои задумки он перепробовал на фабрике. Попутно, решая производственные вопросы, профессор сделал несколько открытий. Порох горел без дыма, взрывчатка взрывалась, автоматы стреляли. Всё это, правда, было сделано в подражание изделий, принесённых с другой стороны.

О! Другая сторона стала для профессора манящим раем. Как хотелось туда попасть. Только это резко обломал сам князь. Оказалось, что с той стороны лезли непонятные чудовища и с невероятной мощью. Послушав князя и почитав косноязычные отчёты военных, Аль Залькарния понял, что никакие это не чудовища, а мощные механизмы на неизвестной тяге. Хотя в мире и существовала магия, но профессор никогда не видел магических двигателей. Он специально задал вопрос на факультете практической магии, но там только развели руками. Магия присутствовала в мире, но никаких магических движителей никто никогда не придумывал. Своим вопросом Залькарния сильно озадачил университетских магов, которые занялись вопросом изготовления таких двигателей.

Сам профессор задумался над проблемой и решил, что никакая магия не заменит простую механику, чем и озадачил своих студиозов. Пусть подумают над этим, может чего и придумают. Придумал же Мишо свой автомат.

Глава 14

Мишо продолжал свой рейд по подземелью. По рукотворному, а не какой-то норе. Каменная кладка, яйцеподобный потолок, крепкий пол из подогнанных плит не оставляли места для сомнений. Мишо спокойно мог пройти по проходу, даже не касаясь руками стен. Мягкое свечение грибов давало достаточно света, да и глаза адаптировались к такому освещению. Туннель был прямой и Мишо мог разглядеть всё, что было перед ним.

Шагая по проходу, Мишо достал палаш из ножен и провёл им по стене, легко касаясь кончиком клинка. Свечение от грибов изменилось, показывая чёрной полосой место разреза. Зелёные капли потекли по кладке как тягучая кровь, тяжело капая на пол. Стало неприятно от этого и Мишо прекратил свои эксперименты. Не хотелось нарушать такую прекрасную картину из зелёного свечения, так как в месте пореза свечение начало затухать, а капли на полу медленно стекались в одну большую лужицу, которая старалась зацепиться за швы между камнями, но всё равно продолжала стекать в сторону уклона туннеля. Полностью переключив внимание на «порез», Мишо не сразу, но все же заметил, что свечение стало заслоняться непонятной фигурой, которая медленно продвигалась к нему, он перехватил свой автомат и навёл на фигуру. Непонятная фигура замерла одновременно с ним. Мишо напряжённо всматривался в размытые очертания и прислушивался к любому шороху. Стоя на одном месте и дыша через раз он старался уловить малейший шорох, но кроме биения крови в ушах ничего не слушал. Мишо сделал осторожный шаг вперёд, одновременно фигура сделала свой шаг. Шорохи слились в один громкий звук, фигура сделала на один шаг больше.

-Кто тут? – Мишо не стал ждать и решил прояснить ситуацию. Фигура при звуке его шагов продвинулась ещё вперёд.

-Как отсюда выбраться? – но вопрос повис в воздухе без ответа, только фигура придвинулась ещё ближе. «Так он совсем подойдёт вплотную» - подумал Мишо и поудобнее перехватил автомат. Сколько патронов в магазине он знал, так же как и знал, что этого недостаточно для интенсивной стрельбы. Коротко нажав на спусковой крючок он дал очередь в направлении фигуры.

Ослеплённый и оглушённый от выстрелов и пламени Мишо стал вглядываться в наступившую темень. Сердце застучало с бешеной скоростью, руки подрагивали от напряжения. Мишо отчётливо слышал шаги, но ничего не мог разглядеть. От страха он начал стрелять, как ему казалось, короткими очередями и только когда раскалившийся ствол обжёг ему руку, Мишо остановился. Вслушиваясь в темноту ему всё казалось, что за ним наблюдают, подбираются всё ближе и ближе. Паника становилась всё сильнее и сильнее. Мишо забросил за спину ставший бесполезным автомат и выхватил палаш. Беспорядочно размахивая клинком перед собой, он немного успокоился и, что самое главное, начал опять различать свет. Осмотревшись, понял, что в коридоре никого нет. Вытянув палаш перед собой, он продолжил путь, но вскоре понял, что идёт в обратном направлении. Так как на левой стороне появилась чёрная полоса разреза грибницы и тускло-зелёная лужица на полу. Чертыхнувшись сделал разворот и пошёл в обратную сторону. Под ногами захрустели гильзы, которые он не поленился, поднял и спрятал в мешок, попутно обрадовался шарам гранат, про которые в суматохе совсем забыл. Осторожно стал продвигаться дальше, вслушиваясь во все звуки. Собственные шаги были всё громче и громче и наконец, Мишо оказался в просторной комнате. Зелёное свечение дополнилось нежно-голубым излучением с потолка. Комната оказалась тупиком. В центре был вырубленный из камня куб, на котором стояла лампа. Мишо потряс её, но она была пуста, даже фитиль сгорел полностью.

-Да! Не видать тебе Миша свету. – Огорчился Мишо. Зрение опять адаптировалось к полумраку и все детали комнаты стали видны отчетливо. На дальней стене была широкая и крутая каменная лестница, которая упиралась прямо в стену и никуда не вела. На полу лежало несколько каменных кирпичей. Размеры указывали, что это кирпичи несомненно для великанов. Попробовав поднять один из них, он руками ощутил выбитые на гранях линии. Присев на ступеньку Мишо задумался. Идти обратно не имело смысла, проход был основательно засыпан, а самостоятельно выкопаться он не представлял себе как это возможно сделать. Идти дальше? Но нет никакого прохода. Хотелось пить, желудок уже давно передавал сигналы о перекусе. Покопавшись в мешке, он выложил на куб свои припасы. Его богатство представляло собой двадцать девять патронов, девятнадцать гильз, две гранаты, мешочек с табаком и бумагой для самокруток, складной нож, моток бечёвки, огниво.

Набив магазин патронами и зарядив автомат, Мишо почувствовал себя увереннее. Табак и огниво спрятал обратно, так как не курил, нож переложил в карман штанов. Гранаты и бечёвку сунул обратно в мешок. Пока проделывал эти манипуляции немного отвлёкся, но едва присел, как снова захотелось есть и пить.

Присев на ступеньку лестницы опять почувствовал неровности под пальцами. Очень хотелось рассмотреть, что это так как неровности представляли определённый рисунок, но освещённости не хватало.

А ещё в комнате начались ощущаться запахи. Тонкий запашок гниющей плоти. С каждой минутой запашок усиливался. Мишо отметил, что уже раньше чувствовал такой запах, но ранее мозг, под воздействием страха, отключил возможность его идентифицировать. Всё было направлено на устранение непосредственной угрозы организму. Это было в туннеле. Сразу и не запомнилось, да и исчезло тоже быстро. А вот теперь этот запах снова чувствовался, а так как он усиливался, то можно предположить, что он приближается. Мишо оказался в ловушке, из комнаты выхода не наблюдалось.

Напряжённо вглядываясь в зеленоватое свечение коридора, Мишо вынул палаш и положил на куб, примерился с автоматом и упёрся локтями в плиту на кубе. Каменный стол служил и опорой для стрельбы и защитой от лобовой атаки. То, что атака последует, Мишо уже не сомневался. Из глубины туннеля слышались размеренные шаги и шелест волочения. Неизвестный противник приближался и, очевидно, тащил свою жертву. В мозгу пробилась мысль, а собственно, откуда эта мерзость выползла, если в туннеле не было никаких ответвлений?

Что это не так Мишо убедился сразу, как только об этом подумал. В боковой стене неожиданно стали разъезжаться камни кладки, обнажая чёрный провал ещё одного хода. Да не просто разъезжались камни, целая стена отъехала в сторону, перекрыв ход, по которому в комнату пришёл Мишо. Но из открывшегося прохода послышались шлепки лап и шумное дыхание. Постепенно из прохода показалась чешуйчатая плоская голова, в которой Мишо никогда не видя ранее, опознал голову дракона. Совсем такой, как его изображали на картинках. Зубастая пасть, маленькие глазки и весь покрытый чешуёй.

Страх, охвативший его, чуть было не парализовал его, голова заработала с удвоенной скоростью, руки не успевали за мыслями и сами шарили в сумке. Дракон держал голову низко над полом, очевидно, ему было темно и ориентировался он по запаху. Высунув из прохода только одну голову, дракон посмотрел на Мишо, глаза его сверкнули красными огоньками, открыл свою мерзкую пасть, усеянную острейшими зубами, и выдохнул. Мерзкий запах гниющего мяса ударил в нос. Мишо содрогнулся от страха. Такую тварь просто так не убьёшь. Мишо посмотрел на свои трясущиеся руки. С удивлением обнаружил, что рука сжимает гранату и тут рефлексы сработали быстрее мысли. Вот раскрытая пасть. Вот в неё влетает граната. Вот дракон делает глотательное движение и … Грохот взрыва был не очень сильным. Мишо обдало волной драконьей крови и ошмётков плоти. Прямо под ноги прилетела голова, которая всё ещё щелкала зубами, но в глазах уже начали меркнуть красные искры.

-Ох и нифига себе! – Мишо стал отряхиваться от налипших на него останков дракона. Нервное напряжение стало потихоньку отпускать его.

-А ничего себе умылся в драконьей крови, – пробурчал Мишо с долей удовольствия – Это я выходит только что завалил дракона!

По поверьям тот, кто искупался в драконьей крови, становился неуязвимым, хотя в это он и не совсем верил, но очень этого хотелось. Посмотрев в проход, Мишо увидел обвалившийся потолок, который засыпал тело дракона полностью. Однако обвал не закрыл проход, можно было протиснуться к не обвалившейся части коридора.

Посмотрев на лежащую голову дракона у своих ног Мишо задумался. Живого дракона никто не видел, а то, что он убил дракона, в это никто не поверит. Нужны доказательства. Взять с собой голову? Так она тяжеленная. Вот тут и пригодился моток бечёвки из сумки. Обвязал челюсти потуже, обрубил палашом куски плоти и полез в щель, к выходу, таща за собой на буксире довольно таки большую голову. Ну уж очень не хотелось Мишо оставаться без такого трофея, а без него все будут считать его рассказы только охотничьей байкой. А то, что ещё не выбрался из подземелья, то Мишо нисколько не сомневался что выберется. Раз уж завалил дракона, то и выберется непременно.

Маркиз Эванс де Куэвас де Митролли был довольно неприятным в общении лицом, но это были издержки профессии, так как он в окружении князя Робера заведовал вопросами секретного характера. Короче был контрразведчиком и разведчиком в одном лице. Служа ещё отцу Робера, он сумел заслужить почтение у молодого князя и страх у простых людей. Вот ведь, вроде и не делаешь ничего предосудительного, а перед лицом маркиза уже начинаешь сомневаться в себе.

Сейчас маркиз Эванс рассматривал две докладные, которые нарочным доставили из пограничья. Одна была от графа де Фарверду́, его подчинённого, которого он посылал в соседние эмираты с определённым заданием, а другая от графини Камиллы Моновиль. Про графиню маркиз мог только сказать, что она была подругой княгини Анжелы, а граф де Фарверду́ был проверенным и способным молодым человеком, который не чурался самой черновой работой в контрразведке, до откровенного убийства ещё не опускался, но если будет необходимо, то возможно всё.

Суда по обоим докладным каждый автор предполагал в своих подозрениях, что случайно встреченный в эмиратах попутчик является скрытым агентом и требует немедленного расследования и выявления всех подробностей.

Прочитав обе докладные маркиз хмыкнул.

-Однако! Князь имеет собственные кадры для нелегальной работы. Замалчивать факт этих двух докладных, наверное, будет неправильно. Необходимо доложить, и как можно скорее, пока князь не получил такие же докладные в обход меня.

Маркиз достал свою папку для бумаг, аккуратно сложил листы и отправился на доклад к Роберу. Он давно уже пользовался привилегией входить в любое время для доклада, но пользовался этим редко. Поэтому прилежно доложил секретарю князя о предстоящем визите.

Секретарь почтительно выслушал маркиза и предложил выпить кофе. Это было приятно, так как означало, что князь примет обязательно, а размер чашки показывал время ожидания. Маркиз принял маленькую чашку и усмехнулся. Были случаи, когда секретарь, родовитый дворянин, с обходительными манерами, будучи в хорошем настроении и зная занятость князя, но не смея отказать в аудиенции просителю, приносил огромную лохань с дымящимся кофе, а в придачу ставил на поднос совсем не маленький кофейник на жаровне, тем самым показывая, что просителя примут, но неизвестно когда.

Секретарь скрылся за занавеской, за которой была секретная дверь в покои князя, и почти сразу вышел обратно. Кофе в чашке было ровно на один глоток, но маркиз ухитрился растянуть этот глоток минут на десять. Секретарь уже нервно начал поглядывать на маркиза, даже успел открыть рот, но тот его опередил.

- Уважаемый Эрнесто, доложите князю, что я готов.

-Проходите, князь будет рад побеседовать с вами. – Секретарь склонил голову и открыл парадную дверь.

Маркиз с прямой, как палка спиной, зашёл в кабинет и был немного смущен, так как застал князя во время поцелуя с Анжелой.

-Дорогой маркиз! – Робер шагнул на встречу и маркиз склонил голову в приветствии. – Как обстоят у нас дела? Мне тут доложили о пересечении интересов, моих личных и государственных.

-Ваши личные интересы и государственные, есть одно и то же. Просто наши подчинённые сумели разглядеть в попутчиках некоторую неправильность и поспешили доложить по инстанции. Признаю, что мой сотрудник повёл себя немного опрометчиво, но эта опрометчивость пошла на пользу дела, так как позволила беспрепятственно вывести на нашу территорию ваших друзей.

Маркиз намеренно не стал говорить «ваших агентов», так как полагал, что это не его дело. Князь мог иметь не одну секретную службу, а несколько. Тем более уже в княжестве все усиленно обсуждали личную гвардию князя под предводительством никому ранее неизвестных полковника Ламбрехта и капитана Вардиса де Брагге. Именно знакомство с отцом капитана, неожиданно взлетевшему через несколько ступенек карьерной лестницы, и поступали скупые донесения о происходящем в спецназе.

-Я не ожидал, что от свадебного путешествия моих друзей выйдет такая вот катавасия. Собранные ими сведения пригодятся вам для анализа ситуации в эмиратах. Даже не имея всей картины мне представляется, что эмираты готовятся к войне. Вот только с кем? До сих пор эмираты были лояльны к княжеству. Но время идёт. Вам предстоит выяснить против кого идут приготовления.

Кристиан пожаловался князю про дорогие патроны, а их на стрельбище расходовали просто ужас сколько. Хорошо, что гильзы собирали и начиняли снова. Но это только часть проблемы. Число солдат в подразделении увеличилось, каждый просто горел желанием заиметь собственный автомат, а мощностей не хватает. Залькарния старается изо всех сил, но процесс изготовления оказался не столь быстрый.

Господи! Как всё закрутилось. Начиналось вроде с небольшого неудовольствия. Дальше покатилось как камень с горы, с каждой секундой всё быстрее и быстрее, с каждым оборотом увлекая за собой всё больше и больше камней, травинок, песчинок и просто пыли. Если в самом начале было достаточно слегка подставить ногу и становить движение, то сейчас остановить эту лавину было уже непосильно никому. Она сама развивалась, как хотела и сама выбирала путь,

А всё из-за того, что Анжела попросила научить стрелять из автомата, а после этого, на балу, всем рассказала про свои ощущения.

-Впечатления от выстрела равны жаркому поцелую любимого человека! - таков был её вердикт.

Придворные похожи на охотничьих собак – они за версту чуют запахи. Только это был запах интриги. На следующее утро расположение спецназа осаждали великосветские дамы. Предлагали сумасшедшие деньги за право пострелять. Со временем по городу стали ходить женщины и девушки в юбках цвета хаки. А самые ярые поборницы стрельбы освоили брючный костюм пятнистой расцветки. Занятия в стрелковом клубе были дорогими, но именно это заставляло состоятельные семейства посещать тир «У Криса». Переняли даже короткие имена-позывные, в результате которых княгиня Анжела превратилась просто в Анж, Камилла Моновиль трансформировалась в Каму, а камер-дама двора Элеонора Вида могла обойтись и без позывного, одной фамилией, однако щеголяла именем Лора, правда позволяла так себя называть только участникам стрелкового клуба.

В княжестве мгновенно образовалось множество последователей. В мастерских и кузницах усиленно создавались разнообразные огнестрельные игрушки и не только. Идею автомата признали необходимой для армии, а вот для упражнений немедленно был придуман револьвер.

Тяжёлый и громоздкий револьвер первым подарил своей возлюбленной молодой капитан Вардис де Брагге. Во первых, он имел постоянный допуск в стрелковый тир, так как был командиром первой роты спецназа. Во вторых, он специально просил утяжелить «ручной автомат», как его называли сперва. Револьвер был крайне тяжёлым для девичьих рук. Капитану Вардису приходилось поддерживать нежные ручки девушки, для чего и задумывался револьвер таким. Тесное общение при стрельбе заметно сблизило молодых людей, дело уверенно продвигалось к свадьбе. Отец девушки не поддерживал её увлечение, а вот матушка сама мечтала попасть в «клуб», но попробовав подержать в руках револьвер отказалась.

Посмотрев на их роман многие молодые люди стали посещать тир и не только с целью пострелять. Завязалось множество романов и соответственно возникло несколько споров. Произошло даже несколько дуэлей с использованием огнестрельного оружия. Что характерно, из трех дуэлей две были между девушками-дворянками, не поделившими очередь на стрельбу. Слава богу, что всё обошлось без смертей и увечий. Девушки дружно промазали друг в друга.

Идею использования револьвера в обучении стрельбе поддерживали не все. Многим хотелось иметь в своём распоряжении довольно большой агрегат. Их запросы едва успевали удовлетворять мастерские. Разнообразное оружие заполонило высший свет. Предпринимались попытки заменить ритуальные дворянские шпаги на кобуры с револьверами, но было отвергнуто «коллегией по дворянским уложениям».

Мишо уже не раз и не два проклинал себя за то, что решил взять голову дракона с собой. Едва пробравшись через завал, он сначала облегчённо вздохнул, но монотонное блуждание по коридору, общая усталость и голод сделали своё дело. Мишо уже подумывал о том, чтобы отрезать пару кусочков мяса с головы и съесть его сырым, но брезгливость помешала. Просто бросить голову в туннеле, тоже посчитал преждевременным, поэтому превозмогая все трудности он упрямо двигался вперёд, хотя и совсем медленно.

Опустив голову к полу, он не сразу осознал, что стало светлее, на полу стали попадаться ветки и прочий мусор. Впереди показался дневной свет, что придало такую скорость в передвижении, что Мишо просто вылетел из осточертевшего туннеля.

Берег реки был в нескольких шагах и Мишо не раздумывая упал лицом в воду и пил, пил эту холодную живительную воду. Смыл с лица драконью кровь, которая уже успела высохнуть и стягивала кожу. Оглянулся на проход, через который он вышел и едва его нашёл. Умели строить в прошлом. Корни и ветки кустарника скрывали сам лаз, а недавний оползень почти полностью его засыпал.

Напившись воды Мишо почувствовал в себе прилив сил и полез в глубь леса, исправно таща за собой голову дракона, которая извалявшись в песке и намокнув в реке старательно облепливалась песком, листьями и муравьями. Остановился возле малинника, и стал жадно пожирать ягоды, не выбирая спелые или зелёные. Тут же присел и стал отдыхать. Тащить за собой голову очень не хотелось, но и просто бросить у него не поднималась рука. Найдя небольшую яму, он положил туда драконью голову и засыпал хвоей. Слегка присыпал сверху землёй. Потом взял палаш и сделал на дереве зарубку. Избавившись от тяжёлой ноши, он побрёл через лес, исправно оставляя зарубки по пути.

Только когда стало смеркаться он вышел на признаки жилья. Убогая избушка посреди леса была поросшей мхом и казалась заброшенной, если бы к ней не вела хорошо утоптанная тропинка. Постучав рукояткой палаша по двери услышал шаги внутри. Старый дед со спутанными волосами со страхом смотрел на Мишо.

-Вурдалак?

Мишо оглянулся.

-Где?

Глава 15

Кристиан Ламбрехт в очередной раз рассматривал официальное прошение на посещение тира. Обречённо вздохнув посмотрел на милую девушку и её папашу. Девушка светилась от возбуждения, однако её отец был немного сумрачен.

-Господин полковник, могу ли я быть уверенным, что моя дочь не пострадает во время этих тренировок?

Девушка даже подпрыгнула на стуле после этих слов.

-Папа́! Много раз уже обсуждали это. Все мои подруги уже ходят в тир, все уже обзавелись позывными и только я, как бедная служанка, которая не может себе позволить элитное развлечение, сижу дома.

Ламбрехт уже был совсем недоволен тем, что посетовал князю на дороговизну патронов, а его супруга решила этот вопрос простым и самым действенным способом – вызвала зависть у состоятельных женщин. Денежные взносы в тир с лихвой покрывали расходы и на обучение стрельбе солдат спецназа и на обучение желающих. Вернее обучение желающих покрывало расходы.

Кристиан достал из сейфа монструозный револьвер и положил на стол. Глаза девушки загорелись огнём от вида оружия. Не отрываясь, она смотрела на револьвер и не могла отвести взгляд. Папаша, тем не менее, посмотрел с небольшой улыбкой на изделие фабрики Каннасона.

-Мы предпочитаем заниматься со своим.

Он достал изящный ящичек из красного дерева и продемонстрировал револьвер на шесть патронов, с накладками на рукоятке из слоновой кости и непременной монограммой и гербом.

-Калибр соответствует стандарту, принятому в спецназе?

-Естественно, господин полковник, мы наводили справки по этому поводу.

Папаша был откровенно доволен впечатлением, произведённым демонстрацией револьвера. Ламбрехт протянул руку и получив разрешение, с видимым удовольствием рассматривал изделие неизвестного мастера, который вложил всё своё умение в отделку револьвера.

-Изящная вещь! – не сдержался Кристиан и не без сожаления вернул его на место.

-Не будете ли вы, господин полковник, так любезны, произвести тестовые испытания изделия. Я не решился доверить дочери, стрелять в имении, хотя она очень настаивала на этом. Конечно, мастер сам отстрелял шесть патронов, но мне хочется услышать мнение профессионала.

Девушка заёрзала на стуле в нетерпении.

-Что-то ещё? – поинтересовался Кристиан.

Отец девушки значительно кивнул.

-Имя. У всех посетителей тира, хотя они уже называют его клубом, имеются короткие имена-позывные.

-Имя выбирает сам участник тренировки, я никак не влияю на этот процесс.

-Тогда я прошу вашей помощи в подборе позывного для моей дочери. Дело в том, что полное имя звучит как Мишель Фиона де Пузоль ле Щепарнак. Нам очень бы не хотелось, чтобы короткое имя имело оскорбительное значение, которые получаются из сокращений типа Миш, Фин, Пузо, Щепа.

-Никто, насколько я знаю, не обязывает привязываться к именам или роду. Как вы называли её дома, когда были довольны её поведением?

-Я всегда называл её Карамелька.

-Вот и пусть будет Кара. На языке эмиратов это означает «чёрная», а на языке гемлинов – «судьба». Пройдите к капитану Вардису де Брагге, в соседний кабинет, он оформит вам карточку на посещение и определит время занятий.

Когда семейство удалилось, Кристиан устало уронил голову на руки. Как всё надоело. Бесконечные ходоки хотят устроить своих дочерей в тир. Хоть бы один привёл своего сына и сказал: «Вот мой сын хочет служить в спецназе. Возьмите его!» так нет, одни девушки. Все хотят быть похожими на княгиню Анжелу.

Вошедший капитан Вардис де Брагге посмотрел на своего командира.

-Устали от посетителей или есть сложное задание?

-Кто же знал, что принимать посетителей такая тяжёлая работа! Да на войне проще. Тут свои, там противник.

Полковник подтолкнул ящичек с револьвером.

-Смотри, какая игрушка. Надо проверить на прочность, а то чёрт его знает, из какого металла сделан ствол. Ты же помнишь, сколько стволов пришло в негодность после всего одного боя.

-Профессор Аль Залькарния принес на пробу один экземпляр. Он добавил водяное охлаждение ствола. Получилась тяжеленная штука, но стрелять стала лучше. Правда приходится к автоматчику приставить второй номер, который подносит патроны, воду для охлаждения следит за безопасностью.

-То есть мы видим вроде и возросшее подавляющее действие автомата и в тоже время снижение боевой численности подразделения. Изначально была мысль каждого воина вооружить автоматом и нанести мгновенный урон противнику. – Ламбрехт покрутил головой от усталости и прикрыл глаза, – как жаль, что пропал Мишо. Уж он то, придумал что нибудь более действенное, не такое как придумал Залькарния. Профессор немного зашорен, на него давит весь груз знаний, Мишо был лишён таких заморочек, действовал по наитию и находил приемлемое решение.

Полковник ещё раз горестно вздохнул, переместил с места на место несколько листов бумаги, взглянул на капитана.

-Что-то ещё?

Капитан достал из папки несколько листов и протянул их полковнику.

-Вот результаты последних стрельб наших отличников. Я взял на себя смелость и добавил результаты стрелков женского клуба.

-И каковы итоги?

-Среди наших молодцов, при стрельбе одиночными из АКа…

-Так в автомате не предусмотрен такой режим, и почему АК?

-АК это придумали наши бойцы, означает автомат Кондратьефа. Заряжают в магазин один патрон и меняют магазины после каждого выстрела. Так вот, среди наших обнаружилось три совсем уж запредельных стрелка. Из десяти выстрелов все десятки.

-Ну, а дамы как отстрелялись?

-Камер-дама двора Элеонора Вида, не смотря на возраст, отстреляла из револьвера установленного образца три серии по шесть патронов и ни разу не промахнулась. И это на дистанции пятьдесят метров. Её супруг, граф Вида, заказал серебряные рамки для её мишеней и повесил в гостиной, рядом со своими охотничьими трофеями. Заказал штуцер для охоты и охотничий костюм для супруги. Говорит, наконец нашёл достойного напарника по охоте.

-А сам граф не пришёл в тир?

-Пришёл посмотреть на стрельбу и взял у бойцов автомат. Так этот заядлый охотник дал очередь из трёх патронов и все в мишень, а ведь ствол при стрельбе очередью задирает вверх. Силён как медведь.

-На пятидесяти метрах и я так смогу.

-Он стрелял из положения стоя, от бедра и по мишеням на сто метров.

-Ого!

-Ещё на отлично отстрелялись графини Бурматис и Виньёль.

-Это те, которые дрались на дуэли?

-Они.

-А не повторят свою дуэль?

-Думаю, что нет. После занятий и дуэли они стали закадычными подругами, не смотря на то, что их мужья находятся в ссоре.

-Ох, чудны дела твои, господи! Что ещё интересного?

-Еще на отлично отстреляли маркиза Лавьель, графиня Анабель и Анжела.

-Постой, постой. Анжела? Наша княгиня?

-Ну да! Несмотря на свою беременность, стреляет ежедневно и по многу. Отсюда и хорошие результаты.

-Ох, чую, получу нагоняй от князя Робера.

Капитан усмехнулся и подтолкнул новую бумагу к Ламбрехту.

-Что это?

-А это наш князь, Лё Пети Робер Третий, просит у вас разрешения потренироваться в тире в стрельбе из револьвера и автомата.

-Господи! Мир сошёл с ума! Князь просит меня разрешить ему.

Постучав рукояткой палаша по двери, Мишо услышал шаги внутри. Старый дед со спутанными волосами со страхом смотрел на него.

-Вурдалак?

Мишо оглянулся.

-Где?

Тихонько тренькнул самострел и Мишо почувствовал, как стрела дёрнула его за плечо и ушла рикошетом в ближайшие кусты. Ну да! Искупавшись в драконьей крови, становишься неуязвимым.

-Но, но! Не балуй! Я дракона завалил! Не возьмёт меня стрела.

-Ну, выходит, я проверил. – со смешком сказал дед и продолжил - Ты вон весь в кровищи и грязи. Как есть вурдалак.

Мишо посмотрел на свою одежду. Ну да! Кровь дракона высохла и стала уже чернеть, подтёки на руках и возможно и на лице. Чёрно-коричневая каёмка под ногтями, да и ногти давно не стрижены. Мишо спрятал руки за спину, на что дед усмехнулся.

-Ты откуда тут взялся? – дед критически ещё раз осмотрел Мишо. – Смотрю не нашей кашей вскормлен, морда тощая. Одёжка у тебя странная, на форму похожа. Так откуда ты взялся, солдатик?

-Самому интересно, дедушка. – матушка в своё время учила Мишо быть вежливым со старшими. – вылез из туннеля и теперь не знаю где я.

При словах про туннель, дед удивлённо дёрнул головой и заинтересованно посмотрел на Мишо.

-А пойдём в дом, касатик. Накормлю, в баньку свожу да спать уложу. Вижу, что намаялся.

Насчёт вымыться, да покушать Мишо был согласен. Желудок давал недвусмысленные сигналы.

Баня была протоплена и воды горячей в избытке, что ещё желать уставшему человеку. Мишо с удовольствием попарился, почти как дома, жалко только без веников берёзовых. Замочил свою одежду и завернувшись в льняную простыню вышел в предбанник. Дед приготовил угощение из разных овощей и кусков отварного мяса. Пузатый чайник с углями шипел паром. Откладывать трапезу Мишо не стал, но и не лез вперёд деда за едой.

Под вкусные бутерброды и горячее питьё Мишо рассказал свою историю. Про то как его продал бывший хозяин, как работал на фабрике, как воевал и попал в туннель. Дед слушал и усмехался.

-Так, говоришь, завалил дракона?

-Гранатой его разорвало на куски. Голову в лесу прикопал. Тяжёлая. Устал тащить. Но ведь не поверят, что завалил. – Мишо вздохнул немного притворно и соврал - Плутал я долго, теперь и не найду, наверное, то место где прикопал.

-Ну да, ну да. – старик согласился слишком быстро и принялся готовить постель для Мишо, прямо в бане. – Тепло тута будет до утра, спать хорошо будешь, а уж потом и поговорим. На свежую голову и мысли свежие.

Спалось действительно хорошо. Запах распаренных брёвен и ягодного чая в чайнике действительно расслабили. Натруженные ноги перестали гудеть, раны поджили и не болели. Проснувшись увидел свою одежду, которая успела высохнуть. Дед потихоньку тюкал топориком дрова во дворе. Одевшись Мишо вышел во двор и взяв у деда топор принялся наполнять и того приличную поленницу новыми дровами.

-Справно у тебя выходит, солдатик.

-От работы не бегал и по дому родителям помогал, не взирая на возраст.

Мишо поставил очередное полено и одним движением рубанул по чурке, хекнув как заправский лесоруб.

-Смотри не перетрудись. – дед вернулся в избушку и загремел посудой, - Скоро завтракать будем.

Есть действительно хотелось и даже очень. Вроде вчера и перекусили от души, а с утра как будто и не ел совсем. Топор взлетал и обрушивался на чурки, рубил на куски сухое дерево. Мысли сами по себе бежали без всякой направленности. Сразу обо всём. О предстоящем разговоре с дедом, о том, как возвращаться и о том, что на виднеющемся холме лежал снег. Снег!? Летом снега не бывает, но он был! Вокруг избушки зеленели кусты, пахло какими-то цветами, летали пчёлы и мухи, а на холме лежал самый натуральный снег. Мишо откинул топор и стал смотреть на снег. Прошёлся вокруг избушки и осмотрел окрестности. С трёх сторон виднелся снег, а со стороны, откуда пришел Мишо, густой летний лес. С цветами и щебетом птиц. Мишо вздрогнул от голоса деда.

-Чудно, да?

-Расскажешь, почему тут лето, а там зима? Рано для зимы.

-Это ты поздно пришёл из лета. Пока не спрашивай. Живи и радуйся, что так легко отделался.

-Это в смысле, что меня дракон не сожрал?

-И в этом смысле тоже.

Плотно позавтракав, Кондратьев решил осмотреться. С трёх сторон света наблюдалась натуральная зима. Было видно, как искрится на солнце снег, белые шапки на ветвях елей, сугробы на склонах холмов. Это всё вдалеке, а тут натуральное лето. Зелёная трава, листья, красные точки земляники, гудящие шмели и вереницы муравьёв, ползущих по своим дорожкам. Осмотрелся внимательно и обнаружив свои зарубки прошёлся по ним, стараясь далеко не уходить. Разобрался с направлением и поняв, что найти голову дракона будет вполне реально решил вернуться.

Уже подходя к избушке посмотрел на белый склон далёкого холма и разглядел чёрные точки, которые скользили по направлению к избушке. До них было ещё километра три, но понять что идут к ним не составило труда.

-Солдатик, ховайся! – старик суетливо махал рукой.

-Чего?

-Прячься, говорю. – дед ещё раз показал рукой в направлении леса.

-А что так? – Мишо не зная реалий этого места, не понимал, что надо делать.

-Ховайся, говорю тебе. Каратели пожаловали.

Кондратьев рванулся к бане, в которой остался автомат и сумка с припасами. Прятаться ему не хотелось, а вот дать отпор очень даже можно было. Схватив автомат и накинув через плечо ножны с палашом, выбежал на улицу и прикинул место, где можно встретить карателей.

-Ты куды, дурной! – дед всё не находил себе места. – Положат в ельнике и имени не спросят.

-Ни чё! Повоюем. А ты прячься, как привык.

Передёрнув затвор, Мишо лёгкой трусцой потрусил к ельнику, в котором, как предполагал дед, его и положат.

-Ну, мы ещё посмотрим, кто кого положит.

Выбрав хорошее место за поваленным деревом и открытой местностью перед собой, Мишо стал всматриваться в приближающихся захватчиков. Было их семеро. Косматых и бородатых мужиков в доспехах. Перейдя границу между зимой и летом, они двигались гуськом, совершенно не прячась и не оглядываясь. Передний скинул с плеча самострел и намотал паклю на стрелу. Поджёг её и выстрелил высоко в сторону дома деда. Спутники заржали хриплыми голосами и высматривали полёт стрелы..

-Не я первым начал – проворчал Мишо, навёл мушку на главаря и дал короткую очередь, которая оказалась неожиданностью для захватчиков. Пули выбили фонтанчики пыли под ногами у нападавших и главарь громко завыл, заваливаясь на бок и хватаясь за ногу.

-Попал! – Мишо впервые стрелял в живых людей, и первое впечатление было радостным. Дым от выстрелов стал ориентиром для ответного огня, и в ствол воткнулось несколько стрел. Поправив прицел, Мишо дал вторую очередь по поднявшимся в полный рост косматым фигурам, которые стали перезаряжать самострелы. Трое свалились неопрятными мешками и не подавали признаков жизни. Рядом свистнула стрела, почти мазанув по щеке оперением. Следующая стрела ударила прямо в грудь и раскрошилась в мелкие щепки, попав в форменную пуговицу.

-Ну, меня так просто не возьмёшь. – Мишо уверовал в свою неуязвимость и выскочив из засады бросился к оставшимся размахивая автоматом как дубиной. Стрелять ему совсем не хотелось, так как патронов оставалось совсем мало. По нему открыли огонь и несколько стрел пробили ему гимнастёрку и подсумок, а одна воткнулась в деревянный приклад автомата, и чуть было не вырвала его из рук. Мишо навёл автомат и в упор дал очередь по ближайшему мужику. Пули выбили из головы фонтанчик крови, и человек кулём свалился под ноги. Оставшиеся не стали испытывать судьбу и спрятались за стволами деревьев.

Мишо инстинктивно чувствовал, что патронов не хватит на остальных. Пусть их и осталось двое, но это бойцы и против них у него не было шансов. Махать палашом можно, но результат будет отрицательным, так как его никто не учил фехтовать. Мишо стало откровенно страшно, но в последний момент ему пришла мысль, что он неуязвим. Он шагнул вперёд и спокойно обогнул дерево и в упор выстрелил прямо в удивлённое лицо, которое превратилось в крошево, а из затылка вылетел бесформенный кровавый кусок. Сухо щёлкнул затвор, сигнализируя, что патроны кончились. Последний противник понял свой проигрыш и попытался убежать, но Мишо рванулся за ним и косым ударом рубанул по плечу. Косматый сделал ещё несколько шагов и рухнул в кусты, оставляя за собой кровавую полосу на зелёной траве.

Мишо стоял и смотрел на дергающуюся ногу поверженного противника и всё ждал, когда он затихнет. Позади беззвучно щелкнул самострел, и в спину обожгло ударом. Мишо повернулся и на последнем усилии подошёл к раненному главарю, который пытался отползти от него, но Мишо не дал ему такого шанса. Уже почти ничего не видя, просто ткнул палашом в силуэт, почувствовал, как трепещет тело противника. Постоял над ним и тьма накрыла его сознание.

Глава 16

Нагруженный работой на фабрике профессор Фатих Аль Залькарния проклинал себя, что согласился взять на себя такую обузу. Хозяин фабрики, малолетний разгильдяй Барри Каннасон, с радостью спихнул с себя все заботы о своём предприятии и опять умчался в какое-то непонятное путешествие. Самое смешное, что денег за свою работу Залькарния не получал. Конечно, он был обеспеченным человеком и мог себе многое позволить, но это многое требовало и много свободного времени. Раньше, работая только в университете, Фатих мог, сильно не утруждаясь, поволочиться за студентками, тем более что многие представительницы слабого пола пользовались возможностью получения хороших оценок и отвечали на ухаживания профессора. Привыкнув к размеренному течению времени Аль Залькарния стал чувствовать себя как в заточении. А хотелось простого развлечения для холостого мужчины, необременительного знакомства и не больших финансовых вливаний. Будучи холостым, Аль Фатих просто не мог смотреть спокойно на проходящих работниц фабрики, но прекрасно понимал, что если в университете такие ухаживания имели почти законный, или проще сказать, привычный вид, который не осуждался коллегами, то в цеху всё было на виду, и при наличии большого количества молодых парней, не могло пройти просто так. Пару раз отпущенные комплименты в сторону прекрасного пола сразу вызвали косые взгляды, которые не сулили ничего хорошего. Оставалась только личная секретарь самого Каннасона, но это было бы совсем сверхнаглостью и вообще, требовало большого мужества. Неприступная девушка, поставленная на должность ещё баронессой Комтуа, не вызывала в сердце у Фатиха никаких откликов. Ну, или почти никаких. Никакими выдающимися данными эта особа не располагала. Она была феноменально бестолковой, но милой и старательной девушкой, на которую трудно ругаться. Как, впрочем, и бессмысленно.

Аль Фатих был мастером игры в «пили-вили», так в высшем обществе называли выстраивание любовной связи, и не спешил с развитием отношений, предоставляя девушке сделать мало-мальский шаг навстречу. Свои притязания на взаимность он выстраивал так, что со стороны казалось, что он просто делает мелкие одолжения секретарю, но сам стал более тщательно следить за собой. Заметив, что его парфюм не понравился девушке он немедленно сменил его. Принимал душ по три раза на дню, но всё было тщетно. Синтия, так звали секретаршу, абсолютно не желала приручаться. Но профессор не сдавался, его занимала эта игра, что в прошлом, что сейчас. Постепенно он начал уже значительную осаду по всем правилам, с цветами, конфетами и комплиментами.

Получив очередной отлуп по всем статьям Фатих зарылся в работу. В погоне за Синтией он немного запустил проблемы и их накопилось довольно много. Разгребая завалы он в очередной раз увлёкся и перестал обращать внимание на Синтия. Постепенно успокоился и даже начал удивляться, что же такого он в ней ранее нашел?

А вот Синтия удивила Фатиха. Стоило ему вернуться из цеха, как она подошла к нему и стала оттирать пятно на рукаве камзола.

-Как вам так удалось испачкаться? Вы же профессор, вам не нужно самому что-то делать. У вас столько помощников. Неужели никого не нашлось, кто бы мог взять на себя всю работу?

-Мою работу никто не может сделать, нет у них таких мозгов. - раздражённо бросил профессор, но руку Синтии не отстранил. Наоборот, положил свою поверх её. Синтия вздрогнула и отстранилась.

-Что вы себе позволяете? Я приличная девушка!

Синтия попробовала освободить ладошку, но Аль Залькарния сильнее прижал её руку к себе и попытался обнять девушку. Последствия этого поступка сказались немедленно. Синтия испугано посмотрела на Аль Фатиха и с разворота залепила ему по уху.

-Да, что не так?!

Синтия хлопала глазами и не пыталась оправдаться.

-Вам, как и всем мужчинам, нужно только одно...

-И что? Мне вообще, по моей вере, положено четыре жены.

-Я не готова делить своего мужа ещё с какими-то другими жёнами. Я хочу быть одной женой.

-Да у меня ни одной ещё нет! - профессор и не заметил, как перешёл на оправдывания.

Девушка посмотрела в глаза Фатиху.

-Так вы предлагаете мне стать вашей женой?

Вопрос застал его врасплох.

-Ну так я пока не готов. Я думал поухаживать за вами, мы могли получше узнать друг друга и вообще...

-Ах, так у вас острый сперматоз.

-...?

-Да кобелина вы.

-Я хочу остаться свободным.

-Вы во мне ошиблись. Я не такая.

-Свобода никогда не может быть полной, если нет свободы ошибаться.

-И кто тут так сильно ошибается? - голос прозвучал очень неожиданно, от чего и профессор и Синтия вздрогнули.

Синтия отреагировала быстрее чем Аль Фатих

-Госпожа Камилла! Я рада видеть вас!

-Я смотрю, мы очень вовремя! -Камилла с улыбкой рассматривала смутившегося профессора, -А это, я так понимаю, профессор Аль Залькарния? Мне о вас много рассказывал князь Робер.

-Вы были на приёме у нашего князя?

-Хуже! Мы дружим! - Камилла рассмеялась радостным смехом, её поддержал Жером. -Кстати, он предупреждал о ваших шалостях на моей фабрике.

-Ну, предположим, что фабрика не ваша, а господина Каннасона.

-Барри? А, ну да! Я доверила фабрику этому молодому человеку. И как он справляется.

Тут Аль Залькарния прорвало.

-Он всё бросил и усвистал непонятно куда. Мне пришлось бросить университет и вести дела самостоятельно. Заказы сыплются как крупа из порванного мешка. Рук не хватает, инженеров не хватает, да что инженеров, просто образованных людей мало. Мне пришлось пригласить студентов на работу. И всё из-за автоматов и монопедов. Все как с ума посходили по этим самоходка.

-Самоходкам?

-Ваш Барри придумал аппарат, а Мишо его усовершенствовал. И пошло и поехало. Каждому дай монопед, а князь требует автоматы. Крис со своими спецназовцами чуть ли не ночуют тут. Всё требуют патроны и автоматы. Ламбрехт уже и князю нажаловался и на фабрике рабочим доплачивает, а больше патронов мы выпустить не можем. Ещё это повальное увлечение дам в стрельбе. Это просто ужас. Все хотят иметь неограниченное количество патронов. Револьверы строгают все, кому захочется. За качеством не следят. Стволы рвутся. Порох дрянной. Но нет! Дамы даже гордятся тем, что дострелялись до разрыва ствола. А наша княгиня! Стреляет каждый день. Стала предводительницей среди дам-стрелков. Ещё требует глушитель на ствол. Видите ли её беспокоит громкий звук выстрела. Никого не беспокоит, а её беспокоит.

-Ну у беременных свои причуды.

Капитан на время удалился в свою каюту для размышлений. Можно попытаться уйти от пиратов, пока они заняты разбоем с купцом, или кто там попался на крючок. Купеческое судно сопротивлялось отчаянно, это было видно по огненным росчеркам стрел из баллист, но и пираты были настроены более чем воинственно. Суда обменивались ударами друг по другу и эта схватка могла продлиться долго, до полного истребления друг друга.

-Генри, Генри! – укорял себя капитан - Ну почему ты вышел в море без какого-либо вооружения. Обрадовался подарку и рванул в море, а теперь пожинаешь плоды своей неосмотрительности. Ты же сам не раз грабил неосторожных купцов.

При этих словах капитан оглянулся, ну как кто подслушает его слова. После пристального внимания к его персоне правителя и подарка от самой княгини про грабёж можно забыть. Такое никто не простит, не смотря ни на какие заслуги в прошлом. Пиратов во всех государствах наказывали одинаково – вешали на реях собственных кораблей.

Капитан Генри и его команда однажды ограбили судно и скрылись с уловом денег. Тогда они прятались долго и тратили награбленные деньги очень осмотрительно, но всему приходит когда-нибудь конец, тем более лёгких денег. Команда вспоминает ту пору с лёгкой грустью как самое лучшее время в своей жизни. А теперь, судя по всему, грабить будут его самого. Очень неприятно это осознавать, но что поделать – судьба!

-Кувалда! – капитан позвал своего помощника, - что там происходит?

-Воюют! Пуляют друг в друга стрелами в попытке сжечь. Паруса себе уже пожгли, скоро пойдут на абордаж.

-Давай-ка убираться, пока есть время.

С попутным ветром шхуна резво стала удаляться от места боя. В скором времени перестали виднеться верхушки мачт, команда приободрилась, а когда на горизонте появился островок, все облегчённо выдохнули.

Завели шхуну в лагуну и бросили якорь. Часть команды сошла на берег, часть осталась на борту, наблюдала за морем. Капитан свою каюту не покидал, решил выспаться с комфортом. Рано утром он вышел на палубу и остался с открытым ртом, также как и все остальные члены экипажа.

-Это мне кажется или всё так и есть? – вопрос капитана остался без ответа, так как все смотрели на полуобгоревший остов судна, которое уткнулось носом в песок пляжа и сильно наклонилось на борт.

Капитан с опаской поднялся на борт. Всюду наблюдались следы сражения, а в каютах лежали трупы.

-Обследуйте тут всё и особенно не лезьте на рожон, мало ли что или кто тут ещё остался.

Поскальзываясь на кровавых следах, команда расползлась по всему кораблю и вскоре все сгрудились в дальней каюте.

Капитан склонился над окровавленным человеком, который ещё подавал признаки жизни.

-Кто ты, добрый человек?

Раненный захрипел, пытаясь сказать, но у него не хватало сил. Капитан махнул головой, Кувалда отстегнул флягу с пояса и влил раненному в рот несколько глотков. Закашлявшись, он слабым голосом пробормотал.

-Мы вышли из порта Ганджу-бей и направлялись с паломничеством к святым местам. Желающих было много и всех не могли принять на борт, тогда было принято решение отправить только делегацию. Оставшиеся, кто не попал в число делегатов, собрали богатые дары для монастыря Истинного бога. Возможно, кто-то донёс пиратам о сокровищах, мы подверглись нападению. Судно было отлично вооружено и не далось так просто в руки морских разбойников. Нам удалось поджечь их бриг, но и в ответ досталось. Некоторая часть пиратов смогла высадиться на наш корабль и началась резня. Нас было мало и каждый старался продать свою жизнь подороже, это привело к тому, что все, кто остался в живых были ранены. После боя многие слегли и померли от потери крови. Я успел себя перевязать, но понимаю, что от удара палашом в живот не выживают.

-Кувалда, по ходу зря ты ему пить давал. Помрёт он от этого.

Кувалда флегматично пожал плечами, давая понять, что это его мало интересует.

Шкет уселся в шезлонг на палубе «Баркаса» и потягивая вино из бокала начал свой рассказ.

-Я выяснил довольно много про дочь Манчини. Вот только найти её будет проблематично.

-Что так? – Барри отхлебнул из своего бокала, махнул рукой дворецкому, чтобы тот принёс закуски и приготовился выслушать рассказ.

Джени Манчини своей матери не знала. Полностью обслуживаемая отцом она понимала, что у других детей есть не только отцы, но и матери, но довольствовалась малым и не задавала никаких вопросов. Воспитанная отцом она вела себя как мальчишка. Ввязывалась в драки и разборки с другими мальчишками, в основном по поводу того, что её не брали в игры, которые играли мальчики. Пока другие девочки играли в безобидные дочки-матери, она с отчаянием и слезами на глазах лупила кулаками по мешку с картошкой, отрабатывая удары и представляя себе поверженных противников, которые ползали у её ног размазывая кровавые сопли. Попутно училась не хитрому ремеслу воровки, так как хотелось вкусностей, которые забывал покупать отец. Стянутые с прилавка сладости она смаковала в своей комнате, но и этому пришёл конец, когда торговцы стали уж очень пристально отслеживать её действия. Очень скоро поняла, что воровать самой, значит обречь себя на каторгу, поэтому вскоре сколотила небольшую банду из мальчишек, которые и таскали для неё сладости и не только их.

Но вот довольно беззаботное детство, которое она потом вспоминала нередко, закончилось. Отец, после очередного выезда на пленэр, начал чудить, а потом и вовсе пропал. Когда закончились оставленные деньги, няня, оставленная отцом, сдала её в приют для бедных. Джени пыталась помочь с готовкой, уборкой и другими делами в приюте, но часто что-то портила или ломала случайно. Добродушная кухарка всегда вздыхала, гладила по головке и шутливо называла её «Горюшко мое». А в ответ Джени всегда улыбалась и говорила: «Я не горе, я - счастье!»

Владельцы приюта недолго терпели малолетнюю хулиганку и быстренько избавились от надоедливого балласта. Возможно, хозяева приюта первый в жизни поступили по-доброму, устроили ее в приличное место. Не в работный дом для несовершеннолетних. В приюте Джени присмотрела некая семья. Ее взяли на воспитание. Но затем отчего-то отказались и вернули обратно. Она вновь оказалась никому не нужна.

Примерно в возрасте десять лет Джени взяла к себе некая достаточно обеспеченная дама, а возможно, что это была и леди. В общем, мадам занялась воспитанием и обучением девочки. Благодаря ей Джени оказалась самой грамотной преступницей. Ее манеры поражали не только воров и гопников, но и вполне солидных джентльменов, что поспособствовало продвижению криминального таланта к вершинам воровского мира. К пятнадцати годам она заведовала швейной мастерской, в которой работало около десяти белошвеек. Наряды выходили красивыми и нарядными. Заказчицы хвалили Джени за её работу и частенько принимали в своих домах с очередной примеркой. Вот только несколько раз выходило так, что дома подвергались нашествию воров, которые выносили из дома абсолютно всё, пока хозяева отдыхали на водах.

Долго это продолжаться не могло и, в конце концов, одна бригада воришек попалась с поличным при грабеже особняка влиятельного господина. Будучи весьма деятельным человеком и непримиримым борцом за справедливость господин приложил все усилия для выявления истинного вора. Что там делали в тюрьме, никто не знает, но в итоге полиция пришла в дом и салон Джени с обысками. В закутке с обрезками тканей была найдена статуэтка. Находке удивились все швеи и, как отметил следователь, сама Джени. Будучи дочерью художника, она сразу определила, что ценности статуэтка не представляет никакой. Простая поделка из раскрашенной глины ну ни как не могла тут оказаться. Джени проявила выдержку и не стала делать никаких заявлений сразу после находки, но находясь в участке, в присутствии адвоката обвинила следователя в том, что статуэтку подбросили во время обыска. Адвокат, естественно, подал протест и потребовал замены следователя, попутно обвинив его в предвзятости в отношении к этой, как он выразился, «добрейшей и чистейшей души, которая старается своим трудом принести прекрасное в этот мир». На защиту Джени выступило большое количество её клиенток из высшего света.

Барри не выдержал

-Не тяни кота за хвост, скажи сразу где она?

-Ладно, согласно короткой версии на данный момент Джени отбывает заключение в тюрьме.

-Белошвейка? В тюрьме?

-Ты плохо слушал. Она сидит за ограбление, и тем интереснее, собственного магазина.

-О как!

-Хотела провернуть мошенничество со страховкой.

-Так пошли кого-нибудь в тюрьму за ней.

-Бесполезно, она из тюрьмы сбежала.

Анжела сильно переживала из-за поплывшей, по причине беременности, своей фигуры. Робер не переставал говорить ей, что это не имеет никакого значения, что он любит её в любом виде.

-Даже если я стану совсем как бегемотик?

-Ты будешь тогда самый любимый бегемотик.

-Так что, я невероятно красивый бегемотик?

-Ну, естественно!

Робер с радостью ожидал прибавления в семействе. Старательно оберегал Анжелу от неприятностей и никак не мог смириться с её увлечением стрельбой. Ему казалось, что выстрелы помешают малышу, но супруга настолько увлеклась посещением тира, что напрочь отметала любые предостережения.

-Под звуки выстрелов будущий наследник вырастет настоящим воином и правителем.

-Наследник? А если это будет девочка?

-Будет как сказочная валькирия.

-Но, дорогая, это не безопасно, я справлялся у врачей и они в один голос говорят, что громкие звуки беспокоят плод.

-Если он с самого начала слышит выстрелы, то ему это стало привычно.

-Но ближе к родам я запрещу тебе заниматься стрельбой. Громкие звуки пугают не только плод но и меня.

Анжела фыркнула

-Попрошу Аль Залькарнию придумать что-нибудь от громкого звука. Он уже предлагал устройство для понижения громкости, надеюсь, придумает, как совсем его убрать.

Глава 17

Сознание возвращалось медленно и мучительно. Очень хотелось пить и хотелось в туалет. Глаза раскрылись полностью, и окружающий мир предстал во всех красках, хотя и были сумерки. Сквозь гул в ушах слышались голоса, которые показались странными.

-…потому и позвал тебя. Жалко будет, если такой помрёт. Это же уникум! Природный ключник. Вот взял и просто так открыл врата.

-Случайность, – второй голос был из-за спины и разглядеть его не получалось, да и зрение ещё не позволяло рассмотреть предметы, приходилось напрягаться, - случайности случаются.

- Очнулся? – голос старика прозвучал немного сварливо, но Мишо не обратил внимания на это.

-Дед, а что случилось? Я вроде был неуязвим, а меня в спину стрелой поразили. Это от того, что крови драконьей на спине не было?

-Стать то ты стал, но никто тебе не говорил, что неуязвимость и бесчувственность, это разные вещи. Тебе саданули стрелой в упор, от удара ты потерял сознание. Но и это ещё половина беды. Сердце у тебя остановилось. Пришлось звать доктора, благо прибыл как раз вовремя, не дал тебе отойти на тот свет. Рано тебе ещё туда.

Мишо попробовал повернуть голову, но его придержали, надавив на плечи.

-Рано тебе ещё двигаться. Лежи. Отдыхай. Поправляйся.

Говоривший был одет вычурно, но очень дорого. Костюм неизвестного фасона, неизвестный прибор на руке, хотя Мишо догадался по циферблату, что это хронометр. Но какой! Маленький, изящный. Почему-то с тремя стрелками и ещё какими-то окошками на циферблате.

Доктор накапал в кружку из мелкой посудинки лекарство и дал выпить.

-Вставать попробуем завтра, а пока я поговорю с хозяином.

Мишо ещё слышал их бубнёж за дверью, но уже слабо разбирал слова.

-… о каком драконе Мишка говорил?

-Да говорит, что гранатой взял.

-И что, он, правда, искупался в крови дракона?

-Я сам его одежду отстирывал от крови. Может, теперь мои руки станут неуязвимыми.

-Это ладно, а откуда дракон взялся, или ты сам чего-то не знаешь?

За дверью ещё раз хихикнули, потом что-то забулькало и звякнуло стекло.

Боль из головы Мишо ушла, и резко захотелось спать. Засыпая, он понял странность в разговоре, так как говорили они на русском языке, и мало того, называли его не Мишо, а Миша, и ещё разные обрывки фраз, которые он утром и не вспомнил.

А утром Мишо или Миша узнал, что ему нужно срочно уходить. Доктор кудахтал о не законченном лечении, но старик был непреклонен. Должен уйти или будет совсем худо. Как будет худо, он не говорил, но глаза закатывал и старательно выталкивал Мишу из комнаты.

Уходя Мишо, э-э-э Миша, все же послушал деда и пошел по своим зарубкам, направляясь прямо к тому месту, откуда появился тут, но очень не хотел идти совсем безоружным. Но патроны кончились. В очередной раз с надеждой стал перерывать содержимое мешка и наткнулся на что-то твёрдое. В голове как выстрелило – патроны! Дрожащими от волнения руками отвернул клапан потайного карманника и через мгновение, как заворожённый, рассматривал маслянистые патроны. Пересчитал –пять штук. Выдохнул с облегчением. Теперь можно и путешествовать без особой оглядки, а то уже примерялся к самострелам погибших разбойников.

Ещё одним поводом идти по своим зарубкам, было желание Мишо найти спрятанную голову дракона. Она и нашлась в том же месте где её и оставили, только уже старательно обглоданную падальщиками и которую теперь дочищали муравьи. Череп отвратительно смердел протухшим мясом, но муравьёв это нисколько не смущало. Они старательно тащили кусочки плоти, очищая голову до белой кости. «А пусть почистят основательно, тогда и заберу её себе!» - подумал Мишо и представил себя в собственном доме, возле камина, над которым был закреплён череп дракона. На память срезал себе клочок кожи с шеи. Совсем небольшой, но с хорошо видимым рисунком и несколькими пластинами, твёрдыми как гранит.

Обратный путь у Мишо получился совсем невзрачным и незапоминающимся. Он не обратил внимания, как ход превратился в туннель, а туннель, в свою очередь, в ход.

Мишо оглядываясь, вышел из пещерки, которая больше всего напоминала дыру в небольшом холме и осмотрелся. Кругом была пустыня, разрезанная напополам черной полосой дороги. Чахлые кустики растительности покачивались под порывами горячего воздуха. Пахло нефтью, дымом и раскалённым песком. Вдалеке виднелись не высокие горы и полоса зелени. Идти придётся долго и по жаре. Мишо расстегнул воротничок и верхнюю пуговицу, поправил автомат и палаш. Приложился к фляге с водой, которая уже успела нагреться, сделал один глоток. Воду нужно экономить, ещё неизвестно где её можно пополнить. Вышел на дорогу с неожиданно твёрдым покрытием, которое немного прилипало к подошве сапога, но идти не мешало.

В какую сторону идти Мишо не выбирал, так как что в одну, что в другую сторону на горизонте были горы. Дорога была прямой, только опускалась и поднималась, повторяя рельеф. Солнце светило с боку, обжигая щёку. Мишо натянул на подсолнечную сторону берет, прикрывая ухо. Перевесил на теневую сторону флягу, чтобы не грелась, так он и прошагал пару километров.

Возле пыльной дороги приютилось одноэтажное строение с плоской крышей и огромными окнами, будто это был не придорожный магазин, а какой-то музей или мастерская художника. От главной дороги к нему велось ответвление, по которому Мишо направился к входу. Тренькнул колокольчик, прикрепленный над дверью, совсем как было принято в старых тавернах княжества. На первый взгляд, все внутри выглядело так же, как в таверне: деревянные полки с различными товарами, стол и стулья для посетителей. За столом сидел смуглый парень с копной черных вьющихся волос, одетый в простую цветастую рубаху из тонкой ткани. Он напряженно вглядывался в посетителя, и, как только заметил на его плече автомат, сунул руку под стол.

Мишо принюхался и уловил в воздухе аромат свежезаваренного кофе. Он подошел к столу и попросил у парня кофе. Тот молча ткнул пальцем в ящик на столе, который захрустел и загудел от этого движения. Запах кофе усилился, заполняя все помещение своим манящим ароматом. Гудение прекратилось, и парень выставил на столешницу разрисованный стакан с дымящимся напитком.

- Пятьдесят песо, - объявил он, не вынимая руки из-под стола. Мишо сунул руку в карман и выгреб всю мелочь. Он показал ее парню, и тот, взглянув на нее, небрежно раздвинул медные монеты и ухватил за золотой империал. Он поднес монету ко рту и попробовал на зуб. Кивнув, он одобрительно произнес:

- Годится. - Затем он подвинул стакан к Мишо.

- А не много ли будет за чашку кофе целый империал? Там восемь граммов золота, - удивился Мишо.

- Мне пофиг, - равнодушно ответил парень. - Иди в банк и меняй или давай деньги - песо или доллары. Могу дать сдачу продуктами.

Подумав, Мишо кивнул головой, соглашаясь с таким обменом, так как уже хотелось не только пить но и перекусить.

- Давай воду в дорогу и пожрать сейчас, - попросил он.

Парень кивнул в сторону стеллажей с разнообразными упаковками.

- Выбирай, - сказал он.

Мишо прошёлся по рядам, разглядывая цветные пакеты. Он потыкал в них пальцем, но ничего не обнаружил, кроме шуршания. Он нашел бутылки с водой, но сначала испугался мягкого стекла, когда бутылки стали пружинить под нажимом пальцев. Дойдя до прозрачных упаковок, он набрал себе колбасок и кусок жареного мяса упакованных в мягкое стекло. Также он заметил рулоны бумаги, но не был уверен, получится ли на ней писать, поскольку она была слишком мягкой. Набрав все это в охапку, он пошел к продавцу, который, увидев, сколько товаров набрал Мишо, сразу замахал руками.

- Слишком много ты набрал за восемь граммов золота, - сказал он.

Мишо без разговоров достал из-за пазухи кожанный мешочек с деньгами, высыпал на ладонь несколько империалов и протянул продавцу еще одну монету.

На улице послышался треск и хохот. Продавец заёрзал на своём месте.

-Ох, не вовремя ты зашёл, «Лос негрос» пожаловали на заправку.

На какую заправку пожаловали негры, Мишо не понял, но на всякий случай отошел в угол.

В помещение ввалились несколько чернокожих парней в компании смуглых девушек в коротких юбках и цветастых рубашках, которые ничего не скрывали, а наоборот только открывали для взора все прелести. Смеясь, девушки веером разошлись по магазину и стали перебирать пакеты. Парни направились к стеклянному шкафу и потащили из него упаковки с зелёными бутылками. Вскоре девицы визжа стали пинать ногами упаковки, а парни ржали как лошади и без перерыва таскали упаковки к своим транспортным машинам.

Мишо посмотрел на компанию черных байкеров, которые уже и не скрывали своих агрессивных действий. Видел огорчённое лицо продавца. Шёл обыкновенный грабёж, и Мишо не выдержал. Вышел за ними на улицу и громко крикнул.

-За товары надо платить!

Чернокожие резко остановились и достали револьверы. В воздухе сразу почувствовалась угроза. Неспешно скинув автомат с плеча и как можно спокойнее Мишо сказал.

-Вы бы бросили свои пукалки и свалили за горизонт -.

Нажимая спусковой крючок, он вспомнил гранатомёт Кристиана, и так ему захотелось, что бы пуля рванула с такой же силой, что даже представил как пуля взрывается. От выстрела банду заволокло дымом, а когда дым рассеялся, то один из байков просто развалился на куски. Несколько черных байкеров зажимали раны на себе.

-Бросайте оружие и валите. Не забудьте заплатить за товар.

-Мы тебя найдём - предводитель бросил под ноги Мишо свой револьвер. Остальные бросили своё оружие и рассевшись по мотоциклам с рёвом умчались в обратном направлении.

Из магазина вышел парень и протянул руку.

-Мигель.

-Мишо, для своих - Миша.

-А в чём разница.

-А ни в чём. Кто знает разницу, тот свой.

-Зря ты встрял, теперь они и тебе и мне всё припомнят и отмстят.

-Ну, это мы ещё посмотрим. – Мишо поднял один из револьверов и стал рассматривать его конструкцию.

-Ваше величество! На счёт государственного банка поступила изрядная сумма денег, с которыми мы не знаем что делать.

-Ну а я тут при чем? Поступили налоги или пожертвование. Примите и распределите в соответствии с бюджетом княжества.

-В том то и дело, что деньги поступили не в первый раз и на ваше имя.

-Вот как? Интересно!

-Нам не очень, так как это деньги от известного вора.

-Вора?

-Помните часы из галереи?

-Я помню, помню. И то, что он вернул половину стоимости, тоже помню.

-Сейчас он выступает под именем «княжеский вор». И старательно пересылает половину выручки за каждую кражу на ваше имя.

-Действительно, неудобно получилось. Надо донести до него, что так больше делать не нужно.

-Я думаю, это будет проблематично.

-?

-Происшествие с часами стало известно многим и некоторые теперь даже дают объявление через газету. Вот, например:

«Доводим к сведению «княжеского вора», что семейство графа Бирджоу отправляется на отдых на воды. В доме имеется старинная картина «Дева и фавн» работы мастера Дж. Саборна. Прочих грабителей предупреждаем, что охрана пропустит только «княжеского вора» или самого князя…»

-Происходит такое узаконенное воровство. А деньги он переводит половину вам, а половину из своей доли переводит в сиротские дома. Когда об этом стало известно, то многие посчитали это благотворительностью, поэтому дают такие объявления.

Охрана в поместье графа Бирджоу удобно расположилась на первом этаже. Хозяева уехали, контролировать некому, прислуга распущена в отпуск. Ждать нужно только «княжеского вора». Правда какой он из виду никто из охраны не знал.

-Пьер, посмотри в саду. По-моему, там кто-то прячется. Может, наконец, «княжеский вор» решил прийти за картиной?

-Этот уже обленился так, что по ночам не работает. Помнишь, как опростоволосилась охрана у баронессы Санкуэн. Они думали, что пришел прославленный вор, а это оказывается к баронессе пришёл на утренний кофе молодой виконт Монморо. Совсем отчаявшись найти себе подругу он напросился в гости к баронессе, а так как она уже совсем собиралась уехать в деревню, то не нашла ничего лучшего как вернутся в дом, но при этом не поставила в известность охрану. Вот и пришлось охране наблюдать картину приёма утреннего кофе. – охранник хихикнул. Второй охранник усмехнулся:

-Со сливками?

-Да нет! Баронесса потом сама всем растрезвонила, что виконт после того, как в комнату вломилась охрана, уже ничего не смог. Бедняга даже подался в своё имение. Подальше от пересудов.

-Но всё же сходи, посмотри, кто там ныкается по кустам.

Охранник, перехватив положенную ему по службе дубинку, потихоньку направился на обход сада. Вскоре из сада раздались звуки борьбы и крики. За кустом сидел оборванец и закрывал голову от ударов дубинкой.

-Ты что тут делаешь?

-Только не бейте. Я всё расскажу.

-Кто нанял?

-Не знаю. Господин какой-то в неплохом костюме дал несколько монет и сказал сидеть около часа. И обязательно, что бы охрана засекла.

Осторожно спустившись с крыши, два тела повисли на верёвках, раскачиваясь на не сильном ветру. Звякнули металлические инструменты, на землю посыпалась старая оконная замазка. Вскоре тихо звякнуло вынутое стекло и тела проскользнули в темноту комнаты, затянули за собой свисающие верёвки. Почти не таясь, прошли по коридору, тихонько переговариваясь.

-Ты точно уверен, что никого в доме нет.

-Согласно объявлению, все уехали. Ждут только «княжеского вора». А мы его опережаем и картину сами возьмём.

Сверившись с планом дома, они уверенно прошли к месту, где располагалась картина. Однако они пришли поздно. Пустая рама висела на стене, а самой картины не было. На месте картины была записка, пришпиленная булавкой.

«СЮРПРИЗ!»

Один из грабителей сдёрнул записку, за ней потянулась токая нитка, и в тот же момент что-то грохнуло, и послышался звон разбитого стекла. Пока они озирались по сторонам, в комнату ворвалась охрана, которая уже догадалась, что их грабят.

Князи приветственно встал навстречу Барри.

-Приветствую вас, мой друг! Как давно я вас не видел. Много наслышан про ваше приключение, но хочется услышать подробности. За время вашего отсутствия произошло много нового и не скажу, что хорошего. В княжестве происходят странные дела и в основном из-за мятежа. Пришлось бросить на решение этого вопроса Ламбрехта с его спецназом.

-А где сейчас Кристиан?

-Он отправился в северную провинцию. Надеюсь, справится малыми силами. Его подразделение показало свою эффективность.

-А разве мятеж не закончился?

-Тлеет и потихоньку разрастается. Напряжённость распространяется и на другие провинции, тем более эту напряжённость поддерживают и наши соседи. Расшатывают обстановку, дают денег и оружие. Возможно, выжидают время для вторжения в княжество.

Князь нервно дёрнул щекой, бросил перчатку на стол и взял бокал с напитком.

-Еще эта беременность Анжелы. - он опять нервно крутанул щекой, - И ждал этого и в тоже время так это не вовремя. - Князь понюхал содержимое бокала и отставил его в сторону. - Ведь было всё хорошо, почему вдруг всё испортилось?

Барри задумчиво слушал князя, погрузившись в свои мысли. Его лицо вдруг разгладилось от морщин и он вскочил со своего места.

-Робер, - совершенно непочтительно спросил Барри – а у вас есть карта нашего княжества?

Князь недоуменно посмотрел на Барри и пропустив его непочтительную фразу подошёл к стене и отодвинув штору показал на карту княжества и сопредельных государств выполненную с прилежанием и с инкрустацией ценными породами дерева. Барри взяв мелок прочертил по карте свой маршрут и поставил в нескольких местах крестики, затем двумя жирными полосами отчертил северные провинции.

-И что это значит? – князь рассматривал получившуюся картину и неожиданно сам понял.

-Вы намекаете, что отправив войска на север, я оголил южное направление?

-И не только! Крестиками я обозначил места, где сосредотачивались войска.

-Но в таком случае, если они выступят прямо сейчас, мы не сможем ничего им противопоставить. Войска не успеют вернуться обратно. Столица осталась без прикрытия.

И как в подтверждение сказанных слов с пожарной каланчи зазвучал набат, ему откликнулись колокола в храмах и на сторожевых башнях.

-Что происходит? – Анжела, в сопровождении своих фрейлин, почти вбежала в кабинет.

-Боюсь, дорогая, что это нападение мятежников.

В кабинет ввалился командир княжеской охраны.

-Мятежники, под прикрытием торгового каравана вошли в южные ворота и захватили их. Мы не можем их выбить из-за их численного превосходства. Вам необходимо покинуть дворец как можно быстрее. Мы попытаемся их задержать и дать вам время.

Камер-дама двора Элеонора Вида повернулась с поклоном к князю и стоящей рядом Анжеле.

-Извините, но у меня образовались очень срочные дела за пределами дворца.

Она, не дожидаясь ответа венценосной четы, подобрав подол своего платья, стремительно вышла, по дороге кивнув оставшимся придворным дамам, которые в свою очередь, поклонились и вышли из кабинета.

-Вот как! – растерянно проговорил князь. – Не ожидал, что самые верные так просто покинут нас.

Он подошел к окну и стал наблюдать, как от дворца спешным порядком растекаются лакеи и дамы из прислуги.

-Похоже, мы остались одни. – Почти неслышно прошептала Анжела.

Робер приобнял её и поцеловал в макушку.

-Тебе нужно уехать из столицы и как можно быстрее.

-Я так доверяла своим компаньонкам, - Анжела почти рыдала.

Сборы не заняли много времени, да и собирать было почти нечего. Выйдя во двор, князь нерешительно остановился, так как увидел то, чего никак не предполагал увидеть.

Во дворе строились неровные шеренги вооруженных женщин. Камер-дама двора Элеонора Вида, в камуфлированном брючном костюме, с двумя револьверами на поясе, строила стрелковый женский клуб. Все в одинаковых брючных костюмах, кто с одним, но большинство с двумя револьверами, кое-кто и с автоматами, с решительными лицами смотрели на поднимающееся зарево пожара в предместье.

-Душечка моя, - голос от ворот заставил всех повернуться, - ты забыла меня.

Граф Вида, в своём охотничьем костюме, с двумя штуцерами и патронташем спешил к своей супруге, на ходу всё никак не мог справиться с застёжкой ремня, поэтому кобура с револьвером всё норовила сползти и волочилась за ним по мостовой. Он рассеяно кивнул князю и княгине и поспешил к своей супруге. Слуга, в таком же костюме, тащил за ним целый ящик с патронами и два автомата Кондратьева.

-Душечка, ты забыла припасы для револьверов.

Князь собрал всех вместе и повёл за собой в подвал, шурша подошвами сапог по пыльным ступенькам, взбивая многолетнюю пыль, чихая и отмахиваясь от паутины, чиркая факелом по потолку, прожигая себе дорогу через толстые нити паутины. Анжела, с побледневший лицом, закусив губку, держала князя за рукав камзола и покорно семенила за ним, второй рукой придерживая свой округлившийся живот. Князь сначала заблудился в бесконечной анфиладе проходов и дверей, но в конечном итоге вывел компанию к правильной двери. Взмахом шпаги разрубил запоры и распахнул дверь в проход, пахнувший тленом и сыростью.

Сверху, с дворцового двора послышались одиночные выстрелы. Женский спецназ вступил в бой.

Глава 18

Камер-дама Элеонора Вида, используя плечо супруга как упор, выцеливала особо ретивого бунтовщика, который размахивал руками и руководил мятежниками. Выстрел немного оглушил, что и не удивительно, её супруг, известный охотник, испробовав огнестрельное оружие, заказал себе персональный штуцер, в надежде добавить к своим охотничьим трофеям бивни слона.

-Блин, опять промазала! – графиня взяла из рук своего мужа заряженный штуцер и принялась снова целиться. – Не крутись, дорогой! У меня цель на мушке не держится, да и у твоего штуцера отдача такая, как будто лошадь лягнула.

-Тебя лягала лошадь?

Графиня пропустила слова мужа мимо ушей и затаила дыхание. Рядом свистнула стрела из самострела, инстинктивно графиня дёрнулась, нажала на спусковую скобу и опять промазала.

-Да, чёрт побери! Когда ж ты сдохнешь? – камер-дама разочарованно сплюнула на брусчатку и, спохватившись, осмотрелась по сторонам. Ругаться в присутствии посторонних ранее она себе не позволяла, тем более в присутствии мужа. Граф совсем не обратил внимания на неожиданное красноречие супруги.

-Душечка, ты стараешься его убить, а он ещё будет нужен для допроса. Бей по ногам. Так будет лучше, и к тому же будет не минус один, а как минимум минус два, а то и три. Раненного нужно унести, да и крики боли не способствуют поднятию духа.

Элеонора оторвалась от прицела и, стараясь перекричать звуки выстрела, азартно отдала команду.

-Крисовки! Бить по ногам!

Граф Вида немного скривился от слова «крисовки».

-Элен. По-моему, не нужно так звать твоих товарок. Можно подумать они крысы. Пусть будут лучше «рыськи».

Отбросив непривычный штуцер, Элен выхватила револьвер и в три секунды выпустила все шесть пуль. В рядах наступавших образовалась брешь из упавших и оравших благим матом раненных людей.

Довольная своим результатом Элен стала перезаряжать свой револьвер, когда прилетевшая со стороны мятежников стрела, пробила ей плечо.

-Твою ж мать! – ругнулась графиня и зажала прострелянное плечо. Через пальцы стала просачиваться кровь. Граф Вида с расширенными глазами смотрел на алые капли и перевёл взгляд с раны на лицо.

-Душечка! Ты ранена! – то ли с сожалением, то ли с удивлением прошептал граф и у него предательски заблестели слёзы в глазах.

-Ужасно обидно… - графиня приподняла окровавленную руку и опять зажала рану, - и почти не больно.

Граф засуетился вокруг супруги, расстегнул свой камзол, оторвал от своей дорогой рубашки лоскут, начал неумело перевязывать рану. Элен морщила свое миловидное личико, но терпела боль. Граф с каждой минутой ощущал, что прежняя любовь к ней возвращается, отодвигая привычную привязанность, которую он ощущал в последнее время. Будучи старше своей супруги, женившись по указанию своих родителей, он ранее не испытывал таких чувств к ней. Теперь же он страшно испугался потерять её, поэтому заслонил своим телом от возможной опасности и старательно закреплял повязку, вздрагивая при каждой гримасе боли на лице Элен. В голову неожиданно пришла мысль, и он её высказал.

-Душечка! Я хочу от тебя детей!

Элен удивлённо посмотрела на мужа и еле слышно прошептала.

-Я согласна! – И потеряла сознание.

Граф выхватил автомат из рук слуги и дал длинную очередь в сторону мятежников. Его страшный рык, который рвался из его горла, было слышно даже за громом выстрелов. Сменив магазин, он оглянулся на неподвижно лежавшую супругу и, поднявшись во весь рост, побежал на врагов. Слуга, подхватил второй автомат, побежал за своим хозяином. Глядя на них и женщины-спецназовки побежали за ними, стреляя из своих револьверов. Граф бежал впереди всех и даже успел сменить очередной магазин в автомате, когда в грудь прилетела стрела самострела. Он сделал ещё несколько шагов и прошептал.

-Я иду к тебе, Душечка!

Князь вёл свою супругу по подземному ходу и всё шептал про себя.

-Это не правильно. Я должен вернуться. Что скажут люди после этого?

Барри уже догадывался, что хочет сделать Робер, поэтому подтолкнул его к Анжеле.

-Придержите княгиню, а то она может потерять равновесие.

Едва князь отошел как Барри рубанул палашом по подпорке и отпрыгнул назад. С потолка сначала лениво, но с каждым мгновением всё быстрее и быстрее стали сыпаться кирпичи. Сквозь грохот он успел крикнуть.

-Надеюсь, дальше нет завалов, а я возвращаюсь.

Туннель длился казалось целую вечность. Пожалуй это было самое длинное путешествие в жизни Барри. Тайный проход длился и длился, будто и не собирался заканчиваться. Порой он делал повороты. Которых ранее Барри не запомнил, становился уже так, что касался обоими плечами противоположных стен. Окружающие стены и темнота давили на психику, заставляя ощущать себя замурованным навечно в этом проходе. Страх и паника подкрадывались незаметно, за каждым поворотом чудилась засада.

В темноте, держась одной рукой за стену, слава богу, кожу с ладони о шершавые камни не содрал, зато собрал чёртову тучу паутины и пыли. Барри, наконец, добрался до подвала. Как он нашёл выход, он сам не понял. Сжимая палаш в руке, и сдирая паутину с лица, он выбежал на площадь перед дворцом.

-Держи его! – заорала толпа, это если пропустить мат.

Что в этом случае можно сделать? Только бежать. Желательно в противоположную сторону от крика, что и сделал Барри. Ещё не совсем придя в себя от яркого света, еще не отдохнув от хождения в темноте он бросился со всех ног от кричавших, которые явно были настроены против него. На ходу он выхватил из кобуры револьвер и разрядил его не глядя, просто стреляя назад. Тут же раздались выстрелы с той стороны, куда бежал он и Барри, согнувшись пополам, не взирая на свистевшие пули вокруг себя, спотыкаясь на неровностях плит площади, добежал до баррикады из садовых скамеек и мусорных урн. Кругом звучали выстрелы, по крикам позади он понял, что преследование, так рьяно начавшееся сначала, стало затухать. Перевалив через баррикаду он, в буквальном смысле, свалился в объятия воина в камуфляже. Не отпуская объятия Барри перевёл дух и только тут сообразил, что упирается лицом в довольно упругую и явно женскую грудь. От неожиданности он разомкнул объятия и услышал сдержанный смех. Что характерно женский. Оглядевшись Барри понял, что вокруг стоят женщины из стрелкового клуба.

-Вот я попал! – изумлённо воскликнул он и внимательно посмотрел в лицо девушки, которая продолжала удерживать его. – Судя по всему, после всего, что случилось, мне, как благородному человеку, нужно жениться на вас, прекрасная валькирия.

Женский коллектив грохнул смехом на это заявление. Обладательница спасительного бюста зарделась от смущения, чем вызвала новый взрыв смеха.

-Должна вас предупредить, что я замужем. Боюсь мой муж будет против такого развития событий, как бы он вас не вызвал на дуэль за такие слова.

Барри заулыбался.

-Приношу свои извинения за поспешные слова и благодарю за своевременную поддержку.

Появление Барри среди защитниц баррикады внесло некоторое расслабление и женщины упустили момент, когда мятежники приблизились на достаточное расстояние и дали залп из самострелов. Сразу несколько женщин оказались ранены и все бросились отражать приступ атакующих.

Барри спохватившись, решил перезарядить свой револьвер, но оказалось, что толи в блуждании в темноте, толи в беге от преследования он растерял свои патроны и кроме палаша, у него не осталось ни какого оружия. Так как до рукопашной дело не дошло, он принялся оказывать помощь раненным. Первой ему попалась его спасительница, он с сожалением констатировал, что дела её довольно плохи, так как стрела угодила её прямо в её соблазнительную грудь. По появившимся капелькам крови на её губах, Барри понял, что пробито лёгкое и ранения тяжёлое. Он выдернул стрелу, и когда из раны стала пузыриться кровь, положил свою ладонь на грудь, перекрывая течь крови. На него навалилась такая жалость о случившемся, что он страстно пожелал исцеления женщины. Он закрыл глаза и молился об исцелении, представляя себе как заживляются повреждения, восстанавливается нормальная кожа на месте раны, что вздрогну, когда рядом кто-то охнул. Барри посмотрел на приходящую в себя после обморока женщину и отнял руку от груди. На месте раны белела нормальная кожа, а обладательница превосходного бюста дышала совершенно нормально, хотя и была бледна.

-Эй, ты что, святой? – вопрос от ближайшей женщины поставил его в тупик.

-С чего вы взяли?

-Ну, так лечишь наложением рук. А так могут только святые люди.

Барри с сомнением посмотрел на свои окровавленные руки, на грудь спасительницы без каких либо повреждений, на столпившихся рядом женщин. Одна из них, с наложенной повязкой на руке, подошла к нему.

-Не попробуешь на мне? – она стала разматывать повязку, морщась от боли. Потревоженная рана стала кровоточить и Барри не раздумывая получится или не получится, наложил на рану свою руку. К его удивлению он почувствовал в руках тепло, которое прямо толчками передавалось с ладони на рану. Как и до этого, представил себе, как заживает рана и через несколько минут, отняв руку, убедился в полном исцелении. Девушка облегчённо вздохнула.

-Действительно – святой!

Вслед за ней к Барри выстроилась очередь из раненных женщин, которые не смущаясь снимали с себя одежду, подставляя под его ладони свои раны и отходили излечившись. От них исходила волна благодарности, на их лицах блуждали улыбки. Барри ощутил все их чувства к нему и с большим рвением приступил к лечению. К нему подносили совсем уж безнадёжных и, как показалось Барри, что даже и мёртвых. Он накладывал руки на раны, на повязки и на остывающие тела и не заметил, как отключился от полного истощения.

Волнения в городе нарастали. Неизвестно куда исчез князь Робер и княгиня Анжела. Войска и полиция с переменным успехом гасили очаги восстания, чтобы они возникли в другом месте. Обстановка изменялась ежечасно.

Маркиз де Куэвас де Митролли слушал доклад одного из своих осведомителей. Слушал не из любопытства, а исключительно по долгу службы. Осведомитель, неприметная в обыденной жизни личность, не выглядел ни смущённым, ни испуганным. Вёл себя достойно, хотя и выглядел совсем не презентабельно.

-Бунтовщики обложили полицейский участок, в котором заперлись полицейские и некоторые стражники. Оружия у них было не так и много, но было. Господин старший следователь, барон Терсен, лично требовал наличие револьверов у полицейских. Он на свои деньги купил двадцать стволов у господина Каннасона. Так как они по жизни друзья, то скидочку естественно оформили.

-Но оружие купил за свои деньги, для всех?

-Так и есть, для всех.

-А что было с осадой потом?

-Из бунтовщиков пришел парламентёр и вызвал барона Терсена на переговоры. О чем говорил старший следователь, никто не знает, только после разговора осаду сняли и ушли, а с ними ушёл и барон Терсен. Из полицейских никто не пострадал, зданию причинён минимальный урон.

Маркиз задумался. Ситуация ему не нравилась не только потому, что это мятеж, но и потому, что близкие люди князя оказались не очень преданными. Хорошо ещё, что на фабрике профессор Аль Залькарния сумел организовать довольно сильную дружину из числа работников оружейной фабрики, благо оружия у них было много. Боеприпасами, правда, были обеспечены не все, но сам факт вооружённые новомодными автоматами люди представляли грозную силу, которая отпугнула бунтовщиков. После нескольких автоматных очередей, которые произвёл сам профессор над головами бунтующей черни, мятежники просто ушли ни с чем.

Куда подевался князь с княгиней Анжелой, было совершенно непонятно. По свидетельству прислуги известно, что князь находился в дворце во время нападения. А так же то, что дворец защищали женщины из стрелкового клуба. Которым, впрочем, пришлось отступить к казармам дворцовой стражи, унося с собой раненных. Маркиз с недоверием слушал донесение про появление среди женщин святого, который исцелил всех раненных, отнеся это в разряд невероятных слухов, но информатор убеждал его в обратном. Рассказывал про молодого дворянина, которого женщины готовы были носить на руках. Что только благодаря ему женский спецназ не понёс никаких потерь.

Как вовремя появился среди них лекарь, думал марких, перевязал некоторых, вот они и вообразили, что он святой. Что возьмёшь с женщин, которые вообразили себя спецназом, хотя надо признать, что помощь в отражении нападения оказали существенную, продержались до подхода воинских подразделений.

Мятежники вытолкнули на площадь щуплого парнишку с белой тряпкой на черенке от метлы.

-Переговоры! – срывающимся голосом крикнул парнишка и, оглянувшись назад, крикнул ещё раз, помахав своей тряпкой, - Мозес Терсен! Переговоры!

Шкет осторожно выглянул из-за угла.

-Что надо?

Парнишка энергичнее замахал своей тряпкой.

-Командир предлагает переговоры. Говорить будет только с вами.

Шкет нехотя ответил.

-Пусть сам и идёт.

-Нет. Он просит выйти на площадь. Переговоры один на один.

Не бросая свою палку с тряпкой, парнишка припустил к своим. Шкет, посовещавшись с остальными полицейскими, вышел в дверной проём и остановился. Со стороны мятежников выдвинулся дворянин, в камзоле, с претензией на военный мундир, со шпагой на перевязи. Шкет поправил свой ремень, проверил кобуру с револьвером, ему сзади подали перевязь со шпагой. Демонстративно перепоясался и зашагал навстречу оппоненту, чиркая кончиком ножен по брусчатке. Всё-таки немного великоватой шпага оказалась. Сошлись они примерно на середине площади, что позволяло вести переговоры без лишних ушей. Дворянин представился.

-Барон Марлоу.

Шкет склонил голову и ничего не ответил, предоставляя инициативу в переговорах собеседнику, который продолжил.

-Мне предоставили, как грится, возможность сделать вам предложение, от которого, как грится, вы не сможете отказаться.

Марлоу махнул рукой своим, там наметилось некоторое движение и Шкет увидел свою мать, которую держали несколько человек под прицелом.

-Как видите у нас ваша матушка. – Марлоу как-то обречённо усмехнулся, - Мне не очень приятно разговаривать с дворянином, как грится, с позиции силы, но мне приходится. Как видите, с вашей матушкой ничего не произошло. – Он помолчал и продолжил, – Пока не произошло.

-Не тяните кота за хвост. – Шкет не скрывал своего раздражения. – Чего вы хотите?

-Вам предлагается перейти на нашу сторону, тогда ваша матушка, как грится, вернётся домой, к своему нынешнему супругу. – Предвидя наметившийся вопрос Марлоу поспешно продолжил – Вашему отчиму ничего не будет, хотя он заперся в ратуше. Ему даже оставят его должность мэра.

-А если я не соглашусь на ваши условия?

-Смерть, однако, как грится, штука внезапная и непредсказуемая… - он помолчал немного и добавил, - если только не добровольная. Так вот, при естественных причинах, как грится, надо всё сделать так, чтобы подготовится заранее, сделать правильный выбор, как грится, чтобы никто не проклинал тебя после смерти. - Он посмотрел ему в глаза и продолжил. - Вашей смерти. Естественно. Привязанности, дружба, родственные связи, это не благо, не награда и не достижение. Это ваше уязвимое, слабое место, об этом нужно помнить всегда. Это касается и вас и ваших друзей, а так же и вашего так называемого князя, который предпочёл струсить и спрятаться.

-Не смейте так говорить о моём друге!

-А то что, боитесь услышать лишнее и неприятное? Понимаю, это ваш покровитель, но ни одно покровительство не даёт стопроцентной гарантии. Всегда есть нюансы, с одной, и другой стороны.

-Вы меня ставите перед сложным выбором.

-Когда ситуация становится очень сложной, обычно, выход из неё необычайно прост.

Глава 19

Мишо не хотел открывать глаза. Болело всё одновременно. Всё тело.

«А всё потому, что вступился за продавца». Мысли Мишо крутились вокруг одного и того же – «как больно!». Он потрогал языком свои зубы и понял, что нескольких не хватает, вот это было обидно. Если в будущем так и дальше пойдёт, то к тридцати годам не останется ни одного. Да только будет ли оно – будущее?

Зря Мишо не послушал Мигеля, который сказал, что «Лос негрос» обычно так поступает - берёт, что понравится и не платит. Хозяин заправки не обращается никуда, так как это бесполезно. Ещё он добавил, что банда не прощает отпора.

-Тебе надо сматываться отсюда и как можно быстрее. Лучше всего идти в Штаты.

Что такое «штаты» Мишо не знал, а спросить не удосужился. Постеснялся. Получается, что вроде сделал хорошее дело, а все вокруг тебя начали жалеть за это. Куда идти Мигель показал, махнув рукой в сторону от дороги. Сказал, что совсем не далеко. Так оно и оказалось. Через каких-то полчаса Мишо упёрся в высоченный забор, которому не видно было ни конца, ни края. Правда под самим забором было видно несколько подкопов, будто какой-то зверь подкопал и прополз на ту сторону, а может и на эту. Солнце и ветер высушили землю до состояния мелкой пыли, и было не понятно, кто куда полз. Не слишком раздумывая, Мишо пролез под забором и бодро зашагал дальше, стараясь быстрее скрыться с открытой местности. Но до вечера, судя по солнцу, ещё было далеко, и Мишо старался успеть добраться до деревьев, где точно можно укрыться от палящего солнца. Однако не случилось. Сначала послышался рычащий звук, и из клубов пыли появилась повозка. Бежать смысла не было, поэтому Мишо просто стал ждать продолжения. Из повозки вышли два солдата в странной форме и без разговоров, достав револьверы, стали обыскивать, грубо толкнув лицом в повозку. Отняли автомат и палаш, вывернули карманы, вытряхнули мешок и, подобрав отнятые револьверы, загомонили – «Лос негрос, Лос негрос».

-Я не бандит. Наоборот, скрываюсь от них! - но несколько ударов дубинкой заставили скривиться от боли и замолчать. Солдаты перерыли все вещи, удовлетворённо посмотрели на золотые монеты и, пожав плечами, спрятали их в карман. Мишо попробовал ещё раз протестовать, но всё закончилось избиением. Что было дальше, он не помнил, так как после очередного удара дубинкой по голове потерял сознание.

Сейчас, лёжа на твёрдом и холодном полу, Мишо пытался прийти в себя, но получалось очень плохо. Боль спутывала мысли, глаза не открывались, разбитые губы болели, язык резали острые осколки сломанных зубов. Мишо напрягся и попытался отстраниться от ощущений и со временем заметил, что боль отступила и перестала досаждать, во рту образовалась какая-то пена и немного ноющая, но совсем не острая боль. Мишо ещё подумал, что так болели зубы только когда росли постоянные, заменяя молочные.

В камеру несколько раз заглядывали разные люди в странных одеждах. Ну, да! Сам Мишо тоже был одет странно, по меркам окружающих.

Наконец в камеру пихнули тарелку с какой-то кашей и куском хлеба. Мишо присмотрелся к тарелкам. Ложки не дали, но привередничать ему не приходилось, и он стал просто слизывать жидкую кашу через край.

После завтрака, ибо на улице занимался новый день, Мишо привели в кабинет начальника, где уже находились несколько человек явно в военной форме, но совершенно незнакомой для Мишо.

Седоватый военный повернулся в его сторону. Критически осмотрел его одежду, бросил взгляд на автомат, который лежал на столе.

-Ну да! Согласен. Наш клиент. Я забираю его. – Мишо даже не удивило, что он понимает, что они говорят.

На Мишо сразу надели стальные наручники и заклеили чёрной лентой рот. Для чего такие меры предосторожности Мишо не понимал и просто отдался в руки пришельцев. Его грубо затолкали в металлическую повозку и резко захлопнули дверь. Что-то заревело под днищем, и повозка резво покатила по широкой дороге. По пути ему на голову надели непрозрачный мешок, и он смог только слышать, что происходит по дороге. Несколько раз их останавливали и спрашивали документы, возвращали их и они ехали дальше. Мишо под монотонное покачивание и гул стало клонить ко сну, и он стал заваливаться на сидящего рядом охранника, но его разбудили резким ударом локтя в бок.

По приезду его долго вели по каким-то коридорам и, в конечном счёте, он оказался в камере с непритязательной обстановкой – кровать, без подушки накрытая синим одеялом, белый пьедестал с водой, решётка вместо одной стены и светильник под потолком. Рук так и не развязали и ленту со рта не сняли.

Присев на кровать Мишо осмотрелся и отлепил ленту со рта. Сразу стало легче дышать. Пытаться снять наручники он и не пытался, его инженерный ум сразу определил, что без ключа это нереально.

-Дела! – еле слышно прошептал Мишо и сразу напрягся, так как ему кто-то в ответ прошептал.

-Не бойся, вдвоём выберемся.

Резко обернувшись, он никого не увидел, но в ухо выдохнули горячим воздухом и ещё раз прошептали. Сразу подумалось, что он понемногу сходит с ума.

-Я помогу тебе. Только ничему не удивляйся.

Мишо прислушивался, что ему шепчут на ухо и начал понимать, что говорят на княжеском языке.

-Так ты наш?

-Наш, наш! Княжеский пикинер. Попал сюда уже во второй раз и знаю, как отсюда выбраться. Только ты не торопись, я всё организую.

-Но как?

Над ухом усмехнулись.

-Я немного волшебник. Могу тут делать всё, что захочу. Правда жрать после этого хочется очень. Я поэтому много не магичу, силы берегу. А ты сотри, не верти головой, а то обратишь внимание охраны. Они тут смотрят через специальные артефакты и не ходят по коридорам. Ты просто сиди, а когда будут что-то спрашивать, я тебе подскажу, как правильно отвечать.

Мишо пожал плечами и перестал крутить головой. Уже хорошо, что не один он такой тут обитает. Боли прошли, раны перестали кровоточить, а синяки так и вовсе пропали. Провёл языком по зубам и с удивлением понял, что зубы все на месте. Значит показалось, что выбили. Хотя он прекрасно помнил, что когда сплюнул кровавую слюну, на пол выпали обломки зубов, да и язык конкретно резало неровными краями обломков зубов. Сейчас этого не наблюдалось.

Через несколько часов его посетили несколько человек. Задавали вопросы, слушали его ответы. Как ни странно подсказки невидимого сообщника никто не заметил. Наручники сняли и запихнули обратно в камеру. Мишо расслабился и завалился на койку. Спать ему е дал всё тот же жаркий шёпот на ухо. Скороговоркой, сбиваясь и повторяясь, голос описывал план возвращения. Только Мишо сам себе уже рисовал свой план, основываясь на полученных указаниях. Уж больно ему понравилась самобеглая повозка, да и револьверы «Лос негрос» тоже не оставили его равнодушным, вот он и решил прихватить их с собой.

Мятеж закончился также быстро, как и начался. Стоило регулярным войскам приблизиться к столице, как разрозненные банды погромщиков рассосались в трущобах города и в прилегающих деревнях. Дворники приступили к уборке мусора и баррикад на улицах, торговцы занимались налаживанием своей торговли, а владельцы приличных магазинов подсчитывали убытки от мародёров. Стоит понимать, что сам мятеж был просто репетицией чего-то большего, которое, возможно, произойдёт в будущем. В это ещё предстояло разобраться.

Князь Робер и Анжела нашлись в винном погребе виноторговца Бушеля. Для него было открытием, что в его строго охраняемые подвалы можно вот так просто попасть. Ну, если можно так выразить то, что князю пришлось проламывать фальшивую стену, повредив при этом плечо. Его никто не учил, как правильно ломать стены, поэтому и повредил. Впрочем, его никто не учил принимать роды, а ему пришлось это делать. В момент пролома стены, едва они оказались в относительном спокойствии, как Анжела предупредила князя, что рожает. И родила! Родила при полном содействии в этом Робера. Уже потом, после произошедшего самого главного в подвал набежала охрана, затем так же быстро и ретировалась. Изумлённый Бушель лично спустился в свой винный погреб, неся охапку простыней и полотенец, всё ещё не веря в происходящее. Следом набежали домочадцы, во главе с супругой виноторговца. Но тут уж князь проявил упорство и допустил к Анжеле только супругу Бушеля и её мать, почтенную матрону, которая сразу уведомила, что принимала роды не один раз и знает, что и как надо делать. Отошедший в сторону Бушель увидев закатанные рукава Робера предложил ему умыться, но не нашёл ничего лучшего как предложить вымыть руки своим лучшим вином. На это князь рассмеялся и предложил лучше выпить, а руки помыть можно и потом. Вытер руки какой-то тряпкой и потянулся за ковшом.

-Ну! За новорожденного князя Лё Пети Робера четвёртого!

За дегустацией вина Робер предложил Бушелю присутствовать на крестинах наследника, и естественно виноторговец, даже не мечтавший о такой милости, не смог удержаться и отдарился бочкой вина, из которой они только что и угощались.

Прилично выпив, Робер стал пританцовывать и поглядывать на выходную дверь.

-Блин! Писать хочется как ломовой лошади.

-Это у вас отходняк! Алкоголь прекрасно снимает стресс! - как заправский учитель проговорил Бушель, - но можно пописать и тут в уголке.

От этого предложения князь развеселился.

-А можно и в бочку! Для пикантного послевкусия!

-Это уж слишком! Тут у меня унитаз устроен. Компания виноторговцев и виноделов собирается регулярно, хотя супруга и против таких посиделок.

Князь мимоходом отметил сизый нос виноторговца, видимо дегустация винных запасов проходит регулярно и занимает довольно продолжительное время.

Барри, после открытия у себя способностей к врачеванию, постоянно находился в окружении «рысек». Тут были, как вылеченные им девушки и женщины, так и раненные из других мест. Больше всего досталось городским мальчишкам, которые лезли на деревья просто поглазеть и в результате получали ранения шальными пулями, которые рикошетили от брусчатки. Барри лечил всех без разбора. Лечил просто наложением рук и с каждым выздоровлением окружающие понимали, что присутствуют при чуде. В толпе зевак всё чаще и чаще слышалось - «святой», на что Барри всегда говорил одно и то же – «Не говорите чепухи». Про себя он думал только одно, что церковь так просто его не оставит. Возможно кардинал Фиорини постановит провести тщательное расследование. А уж «святые старцы инквизиции» непременно сделают всё, чтобы он оказался на костре. Хотя, по правде говоря, на костёр давно уж никого не возводили. Очень не хотелось Барри прервать такую хорошую передышку. Но врачевать он не переставал. Непонятно откуда рядом образовался его дворецкий, который с изумлением наблюдал за процессом лечения и всё время только покачивал головой и записывал всех, кого Барри вылечил.

Граф Вида с супругой развили бешеную активность, предоставив собственный дом под госпиталь. Элеонора Вида, камер-дама двора, одним своим словом определила всех служанок в сёстры милосердия и приставила их к выздоравливающим. Кое-кто пытался протестовать, но наткнувшись на суровое лицо самого графа резко передумали. Особенно после гневной тирады, в которой печатными были только междометия, всё остальное только командный язык, а вот он состоял сплошь из матерных слов.

Граф Вида, после обустройства госпиталя в своем доме, посетил своего ювелира. Его интересовало новое ювелирное изделие. Парное. Он передал ювелиру два наконечника от стрел самострела, которыми были ранены он и его горячо любимая супруга. Ювелир приложил немало изобретательности, вплетая наконечники в ажурную сетку. Парное изделие представляло собой две розы, пронзённые наконечниками. В наконечники были заделано по рубину, которые иначе чем каплями крови невозможно было представить. Элеонора расчувствовалась чрезвычайно и обняла графа. При этом половинки подвески притянулись друг к другу и соединились в единое целое. Ювелир вделал в наконечники магниты.

-Внимание, «рыськи»! – председательствующая, камер-дама Вида, постучала рукояткой револьвера по столу. – Считаю первое заседание клуба открытым. На повестке дня стоит один вопрос – охрана всеми любимого шевалье Каннасона.

В зале сразу возник шум. Из разных концов послышались выкрики. Многие женщины желали поучаствовать в охране их любимца. А охранять просто необходимо. Из разных концов княжества потянулись убогие и страждущие исцеления. Слух об экстраординарных способностях Барри распространился с пугающей скоростью.

-Шевалье Каннасон находится под нашей опекой. – Элеонора говорила негромко, но уверенно. Шум постепенно стих и все стали прислушиваться. – Многие ему обязаны жизнью, в том числе и мы с супругом. Наша задача отплатить ему той же монетой. Дежурство будем нести парами.

В зале сразу опять возник шум. Многие женщины выкрикивали свои имена и требовали внести их в караул. Графиня Вида призывала к порядку, но никто её не слушал. Она несколько раз постучала рукояткой револьвера, но это не возымело никакого эффекта. Тогда Элеонора пошла на крайние меры и выстрелила в потолок. Вот после этого воцарилась тишина.

-Я понимаю ваше рвение в таком щекотливом вопросе, как жизнь шевалье. – Элеонора отряхнулась от сыпавшейся с потолка побелки, - Я также понимаю заинтересованность незамужних «рысек». – Элеонора переждала поднявшийся смех, демонстративно подняла револьвер стволом в потолок, призывая к тишине. – Поэтому дежурить будем парами. В пару назначается одна замужняя дама… – с места выкрикнули «рыська» - И одна незамужняя девушка. Дабы пресекать слишком назойливые поползновения наших девушек, которые оценили достоинства нашего героя.

Зал взорвался смехом, так как все вспомнили, как после первых раненых Барри потерял сознание и женщины, с перепугу и излишней заботы, облили его водой, а потом решили переодеть в сухое. Вот тут то и произошёл конфуз. Вместе со штанами с него стянули и трусы. Барри на это никак не прореагировал, так как находился в отключке, а вот все остальные присутствовавшие смогли лицезреть мужское достоинство шевалье.

-Оберегать будем неназойливо. Будем уважать личную жизнь шевалье.

Выкрики из зала показали, что не все с этим согласны. Многие рассчитывали познакомиться с Барри и поближе, и не только познакомиться.

-Понимаю ваше рвение. Шевалье холостой мужчина, обеспеченный и не дурён собой. А ещё его способность к врачеванию, которая граничит с волшебством.

Сразу видно, что мятеж готовили наспех, без проработки мелочей и нюансов. Весь план был построен на решение одной задачи. Интересно, а смогли они её решить? Наверное смогли, так как свернули операцию быстро и без ощутимых потерь. Достойный отпор получили только в одном месте, у девушек из стрелкового клуба. Вот эти повеселились знатно. Слава богу, у них оказался целитель. Да ещё какой! Целитель, вот так вот, с большой буквы. Только его присутствие позволило обойтись без потерь, а раненные были. «Рыси» на него молятся, горло порвут любому, хоть графу, хоть князю. Анжела чуть было не лишилась своей камер-дамы. Конечно, женщины в армии это уж слишком смело, но ведь не запретишь. Клуб он и есть клуб. То что это стрелковый, так клубы бывают разные. А эти ещё и боевой опыт поимели и боевое применение нового оружия опробовали.

Так размышлял князь Робер, сидя у себя в кабинете и в пол уха слушал доклад маркиза де Куэвас де Митролли. Начальник секретной службы, которой вменялась разведка и контрразведка, подробно описывал, как проходил мятеж, какие силы были задействованы, какие государства стоят за спиной мятежников.

А вот то, что служба маркиза прошляпила подготовку мятежа, то это точно. Робер перестал вслушиваться в доклад и продолжал размышлять. То, что маркиз не скажет ничего нового, князь был больше чем уверен. Но маркиз все же смог удивить.

-…в результате мятежники добились только местечковых успехов. Дворец пострадал не значительно, возникшие пожары в комнатах были своевременно потушены силами дворцовой охраны…

Робер поднял руку, перебивая маркиза.

-То есть вы хотите сказать, что гренадеры дворцовой охраны вместо того, чтобы помогать женщинам отбивать атаки нападающих тушили пожары? Да за такие фортели их гнать нужно из гвардии. На передовую, простыми солдатами.

Маркиз поперхнулся очередной фразой и удивлённо посмотрел на князя.

-Да, да, мой дорогой маркиз! Женщины оказались более подготовленными к бою и самое главное проявили отчаянную храбрость. – маркиз хотел что-то возразить, но Робер не дал ему такой возможности, - Мною принято решение наградить всех участвовавших женщин государственными наградами. И хочу подчеркнуть – военными наградами за храбрость.

Князь встал, давая понять что аудиенция закончена. Маркиз покинул кабинет с мрачным лицом. Вопросы охраны первого лица также находились в его ведении.

Глава 20

Маркиз пожил в этом мире. Обрюзг, осунулся. Старая болезнь? Возможно. Залысины на голове, седые волосы пусть и причёсанные смотрятся немного паклей. Это, наверное, от еле заметного отлива желтого цвета. Какими были раньше волосы у маркиза, Робер не знал. Маркиз достался по наследству. Служил ещё отцу. Тот был им доволен.

Маркиз не раз и не два был на докладах у правителя. Обоих. Отца и сыны. Держался свободно, вежливо, без подобострастия. Привык. Докладывал свободно и негромко. Князь Робер слушал не совсем внимательно. Прокручивал свои мысли в голове.

Мятежники притихли. Затаились в своих логовах. Надолго ли? Копят силы или зализывают раны? Успокоились? Но это не значит, что отвергли свои планы. Эти могут опрокинуть мир! Ввергнуть в пропасть. Убить, уничтожить все и всех, кто против них. Себя считают самыми правильными. Правыми решать, кому жить, а кому и уйти за черту.

-Что, что? – Робер переспросил и маркиз повторил последнюю фразу.

-Нет, нет! Перед этим вы сказали… - князь вопросительно посмотрел на маркиза.

-С мятежниками ушел или пропал барон Терсен и его мать Анна. По сообщениям очевидцев мятежники вызвали на переговоры и после этого он исчез. По некоторым данным мятежники объявили его наследником Луи Блезье, который погиб при ударе спецназа.

-То есть? – князь не понимал, почему маркиз придаёт этому такое внимание.

Маркиз пустился в объяснения.

-Как вы помните, то Блезье позиционировал себя как законный правитель княжества. Что-то там по закону престолонаследия и первоочерёдства наследования. Вроде как ваш дедушка вступил в наследование, обойдя Блезье. А вот Анна Терсен в девичестве Блезье, соответственно её сын, барон Мозес Терсен, претендует на трон княжества. – маркиз смутился, но не надолго, - Так это трактуют мятежники. Поэтому мы можем предполагать, что Мозес Терсен перешёл на сторону мятежников.

-Вот! Самые верные покидают мои ряды.

-Но мы с вами! – горячо возразил маркиз.

«Сторонников у меня маловато! Преданных друзей вообще – раз и обчёлся! Вот один уже отвалился! Хотя образовались и преданные. «Рысями» себя называют. Эти как раз преданны. В бой вступили без колебания. Дуры! Поубивали бы их всех! И как их мужьям в глаза смотреть после этого?

Хорошо у Барри прорезался врачебный талант. Талантище! Говорят, вытаскивал и мёртвых с того света. Врут! А может и нет. Стали охранять. Считают своим.

Надо наградить Барри? Почему только его? Всех! Всех женщин, что встали на защиту. Но и предатели тоже образовались. Шкет предатель? Странно! Был верен. Обстоятельства изменились? Поманили престолом? Всё может быть.

Ещё появились пророки. На перекрёстках вопят о смене правителя. Не много их но есть. Взять хотя бы этого, как его… Алемана Грандьена. Пустышка. Ничтожество, а туда же».

Алеман Грандьен. Говорил он весомо и значимо, да так, что каждое слово в отдельности собеседником воспринималось как непреложная истина. В целом, содержание его речи даже не несло никакого смысла, но всеми обсуждалась как истина в последней инстанции.

Князь этого говоруна не то, что недолюбливал, а отдал отдельное распоряжение - ко двору не пускать. Так эта «говорящая голова» восприняла всё как невероятную милость, как выделение его в личную оппозицию. И сразу всенепременно кинулся в критику всего, что говорил или предпринимал князь. И опять же, начал говорить и говорить, по большей части в нетрезвом состоянии. Пока не наговорил себе на карцер. Правда, отсидел он там всего несколько дней. Князь специально проследил, чтобы это недоразумение протрезвело до состояния стёклышка, и выпустил на свободу. Вот это и стало ошибкой. Ну не надо было этого делать. Посадил, так пусть отсидит срок. Желательно приличный.

Выйдя на свободу, говорун возбудился до неприличия. На каждом перекрёстке начинал разглагольствовать и обличать. И не важно, кого и за что. Многим это не нравилось. Основной защитой на свою критику в свой адрес всегда многозначительно отвечал.

-Я за правду уже своё отсидел. Чего и вам желаю.

Ну, побили дурака пару раз, не помогло.

Вокруг Барри началась новая жизнь. Его холостяцкая квартира стала приобретать иной вид. Более чистый, более приличествующий для обеспеченного дворянина. Сами собой образовались перемены. Незаметные. Появились слуги, хотя Барри никого не нанимал. В саду стали возиться рабочие. Что-то косили, что-то сажали. Чистили дорожки и привозили откуда-то навоз. Так вот откуда этот запах! Гребли скошенную траву и подстригали кусты, тихо переругиваясь между собой, с оглядкой на господские окна.

Двери стал открывать мажордом. Благообразный пожилой человек, в вычурном мундире, больше подходящий адмиралу, непонятно какого государства.

По комнатам перестали валяться брошенные вещи. Искать их тоже стало тем ещё занятием. Паркет заблестел лаком, люстры лишились тонкой плёнки пыли и стали от этого менее заметными, бронзовые дверные ручки заблестели надраенными выпуклыми частями, сохраняя во впадинах благородную патину. Зеркала лишились темноты, приобрели блеск и глубину. На окнах поменялись занавески, а может их просто постирали. На кухне стали готовить что-то вкусное. Запахи так и разносились по коридору. Снующие туда-сюда люди втягивали носом запахи и с улыбками спешили дальше.

И всё это началось с присутствием «рысей», которые хотя и менялись каждый день, но каждая пара неуклонно изменяла облик жилища, в пределах своих возможностей и предпочтений.

В скором времени Барри и подумать не мог, что может быть по-другому. Он принял такое положение дел в доме, что когда он садился в кресло отдохнуть, как тут же на столике образовывалась чашечка кофе и пепельница. Он не мог просто пить кофе. Обязательно с сигаретой. Появились и сигары, но Барри не то что их не любил, а боялся по незнанию курить неправильно.

Изменения были повсюду. Одно только место осталось таким, как и было прежде. Это рабочий кабинет. И пусть сам Каннасон в этом кабинете бывал редко, но в нём «рыси» ничего не меняли. И было от чего. Профессор Аль Залькарния хотя и любил женский пол, но с таким количеством решительных женщин решил не связываться. Самих охранниц профессор сторонился и даже прогонял. Показывал на кипу чертежей на столе и на стенах. Демонстрировал хрупкие изделия, которые стояли на полу и стеллажах. И убедил женщин ничего не трогать, дабы не прерывали его творческие мысли. Всю свою энергию направил на Синтию.

Вот Синтия женщин вроде и не сторонилась, и в тоже время как-то обходила их стороной. Дружбы ни с кем не заводила и большую часть своего времени проводила в библиотеке и картинной галерее. Её часто видели стоящей с задумчивым видом перед той или иной картиной. И непременно с блокнотом в руках.

«Рыси» привнесли в дом не только толику уюта, но и моду. Служанки, пусть и не все, приходили на работу в брючных костюмах различной расцветки и покроя. А уж потом переодевались в платье и накрахмаленную наколку.

В кабинет к Барри зашли «рыси». Две женщины в брючных камуфлированных костюмах. Подтянутые и немного суровые. Во всяком случае, старшая. Молодая улыбнулась ему но что-то вспомнив сразу убрала улыбку, тайком посмотрела на напарницу. «Рыси!». Они всегда ходят парами. Вот так у них заведено. Одна старше, другая молодая. Сейчас старшая не намного была старше своей подруги, но на пальце присутствовало обручальное кольцо. Барри мысленно улыбнулся. Не хотят никому давать преференций. Пусть себе думают что хотят. Он сам в себе разберётся.

-Что там!- вопрос обычный, а вот ответ нет. Не так как всегда.

-Принесли вам передачу.

При этом обе смутились и чего-то ждали.

-И что там? Опять подарок и просьба излечить?

-На этот раз всё не так?- старшая говорила немного неуверенно, а младшая даже покраснела. С чего бы это? Что-то экзотическое, наверное, или наоборот, сексуальное. Недаром обе смущаются, а младшая даже покраснела.

-Давайте уж, несите.- Барри затянулся сигаретой, не глядя протянул руку и взял чашку с кофе. Сделал небольшой глоток. Подслащённый кофе приятно растёкся по нёбу.

«Рыси» внесли плетёную корзину и поставили на стол. Укрытый розовой скатертью подарок неожиданно зашевелился.

-Собаку что ли подарили?

Старшая из «рысей» взглянула на Барри с осуждением. Потом достала из глубины корзины конверт и протянула ему. В корзинке вроде захныкали. Нет не собака. Обезьяна? Ну, врятли! Кошка? Развернул конверт и достал плотную карточку. С удивлением прочёл.

«Это твоя дочь» - и простая подпись – «Нинель».

-Чёрт знает что! – в сердцах воскликнул Барри и сразу замолчал.

Ребёнок в корзинке опять захныкал. Старшая «рысь» взяла его на руки. Стала убаюкивать. Оглянулась назад и передала служанке, которая ждала под дверью.

Могла это быть его дочь? Определённо могла!

С Нинель он жил почти как муж с женой.

…но спали в разных местах!

…на баркасе, в её кибитке и ещё кое-где.

…и не раз и не два.

…и думал ведь, думал! Собирался просить жить вместе! Стать женой.

…и предала! Пусть не меня! А почему и нет? Предала и меня и князя. И эту малышку!

Барри взволнованно стал ходить по кабинету. Мысли перескакивали в голове как скачущие лошади.

-А где малышка? – он повернулся к охранницам. Они сразу вышли и вернулись с ребёнком на руках. Бари осторожно взял её на руки и стал всматриваться в лицо малышки, которая сосредоточенно сосала соску.

-Чёрт побери! – почти шёпотом сказал он – Девочка похожа на меня и на Нинель сразу. Во всяком случае, глаза точно её.

В кабинет просочился Аль Залькарния.

-И что тут у нас? – заглядывая через плечо спросил профессор и не получив ответа сразу перевёл взгляд на женщин.

-У шевалье нашлась дочь.

-Неожиданно! – Аль Фатих стал сличать личико малышки с лицом Барри. – Это не твоя дочь!

-Почему?

-У неё нет усов, как у тебя!

-У меня тоже нет усов.

-Это тебе так кажется. Посмотри в зеркало.

-Это просто щетина. Так сейчас модно, три дня не бриться.

-Всё равно не твоя. – профессор разглядывал письмо от Нинель и морщился. – Откажись и дело с концом.

-Ты не сносен. Как я могу отказаться от дочери!

-Отдай в приют.

-Как ты можешь так рассуждать. Нинель была мне как жена, хотя мы и не венчались. Поэтому все твои слова обидны для меня.

-Отдай в приют и не забивай голову.

-Ты знаешь, что ты сволочь?

-От голода у тебя портится характер, становишься язвительным и очень требовательным.

-У меня чудесный характер!

-От голода он становится чуть менее чудесным.

-Я предупреждаю, что если ты её обидишь, то я лично убью тебя, вырву сердце и печень и тебя заставлю съесть.

-Не нужно! Я печень не особенно люблю, тем более сырую. С детства такое непринятие. – Но я пришёл не за этим.

Барри отдал малышку на попечение женщин и повернулся к профессору.

Аль Фатих нервничал, и это было сразу заметно. С чего бы это?

-Я хочу показать тебе кое-что, это в вашей личной лаборатории.

Под лабораторию Барри определил подвалы. Это не совсем правильно, но очень рядом. Когда в голову приходили какие-нибудь идеи он быстро спускался и проверял. Иногда это приносило хорошие плоды, иногда просто разочаровывали. Запах разочарования не давал уснуть. Запах бывал иллюзорный или реальный, смотря какая идея приходила в голову, но сон прогонял надолго. С химическими опытами Барри занимался редко. В основном гнал виски, но и в этом деле случались промашки.

Сейчас Аль Фатих решил показать результат своих изысканий за прошедшее время, когда Барри отсутствовал.

-Веди! - он пропустил профессора вперёд, хотя и сам прекрасно знал дорогу.

-Я тут посмотрел, как играют мальчишки, вспомнил своё детство, - профессор, не оглядываясь, начал своё объяснение - и вот, что у меня получилось.

Почти всё пространство подвала занимался сетчатая конструкция, изготовленная из сухого бамбука. Переплетённые бамбуковые рейки, узловатые, скреплённые тонкими шнурами и обмазанные клеем напоминали крылья стрекозы. Не хватало только прозрачного покрытия.

-Что сия конструкция значит?

-Это воздушный змей! - профессор заторопился в своих объяснениях, говорил быстро, проглатывая половину слов.

- Мальчишки запускали. Совсем малышу дали подержать бечёвку. Змей вырывался, а мальчишка чуть было не взлетел. Я и подумал, что был бы змей больше, то улетел вместе с мальчиком.

-И вы решили проверить? Улетели?

Профессор коротко взглянул на собеседника.

-Нет покрытия на крылья этого змея. Простая ткань не годится. Тяжёлая.

-Намекаете на шёлк? - Барри слушал внимательно, чем обрадовал Залькарния.

-Шелк подойдёт более чем. Но цена!

-Ведь вы знаете, что в княжестве уже пробовали сделать военные воздушные подразделения. Как мне помнится не совсем удачные.

Князь в своё время отдал приказ о применении воздушных шаров, которые на тот момент уже были изобретены и использовались в увеселительных целях. Желающих «прокатиться» на «пузыре» находилось мало. Но столичный градоначальник, граф Расфар, желая выслужиться, предложил водрузить на воздушные шары военную технику и часть личного состава.

Боевое соединение на шарах должно было по задумке обстреливать неприятеля с воздуха! Но получилось то, что получилось. Шар смог поднять только одного из драгун с самострелом. От испуга он даже выглянуть за пределы корзины не смог, не говоря о том, чтобы стрелять. Налетевший порыв ветра вырвал верёвку из рук обслуги, и шар, покачиваясь, улетел к облакам.

За разноцветным шаром с гиканьем устремились всадники, стараясь догнать и не дать улететь навсегда дорогому изделию. Через несколько часов шар опустился на приемлемую высоту и за верёвку ухватился сначала один гусар, за ним подоспели ещё несколько и, привязав верёвку к седлу лошади, приземлили шар. Из корзины драгун самостоятельно вылезать не смог, а вынимать облёванного и обгадившегося человека никто не стал. Побрезговали. Просто наклонили корзину на бок, и дрожащий испытатель выполз на твёрдую землю. Вот так и закончились военно-воздушные силы княжества.

Градоначальник продолжал гнуть свою линию, но от предложения самолично слетать на шаре отказался, ссылаясь на своё слабое здоровье и возраст.

Барри обошёл конструкцию со всех сторон и критически её осмотрел.

-Я так понимаю, что вот эта плетёная корзина и есть место для управляющего этим аппаратом?

-Я всегда говорил, что ты очень проницателен.

-Не льсти мне. Просто догадался. А верёвки, это для управления? Ага! Занятно.

Профессор ухватился за одну из перекладин и уселся в корзину. Намотал на руки верёвки и стал поочерёдно их натягивать. Конструкция задвигала своими составляющими частями.

-Сам полетишь? – Барри был уверен, что профессор не откажет себе в удовольствии поучаствовать в этом приключении.

-Вот купишь шёлк и обтянем крылья. Полечу. Пока никто не понимает, как запустить этого змея, тем более со мной вместе, но полечу.

-Ну, ну!

Шёлк купили. Профессор заперся у мастерской и, с помощью трёх мастеров, обтягивал и обшивал змея. Барри наблюдал со стороны. Посмеивался, когда выяснилось, что из лаборатории вытащить аппарат не получилось. Велик!

Потом строили отдельный сарай для «Змея». Да. Аппарат получил уже своё название. Аль Залькарния потребовал выделить ему пару крепких лошадей. Выделили! Лети, не хочу!

Но нет. Не сразу. После первых попыток пошли переделки. Опять нужен шёлк. Опять новый клей.

Потом пошёл дождь.

Потом безветрие. Профессор был уверен, что полетит тогда, когда будет приемлемый ветер. Ну, так воздушные змеи запускают в ветреную погоду.

Дождались!

Барри навестил Аль Залькарнию уже в больнице.

-Ну, что? Полетел!

Аль Фатих отвернулся к стене, но загипсованная рука не дала сделать это без боли.

-И полетел! Правда носом прямо в землю. – профессор не скрывал своей неудачи. Да и как скрыть, когда поглазеть на полёт собрались все присутствующие.

Лошади, подстёгиваемые конюхами, потянули аппарат. Ветер поднял его в воздух, и тут же опрокинул на бок. Треск. Крики людей. Ржание лошадей. Аппарат протащило по земле. Профессора вытащили из под обломков со сломанной рукой. Хорошо ещё взлетел не высоко, а то мог и убиться.

Аль Фатих сел на кровати.

-Всё оказалось не так просто. Но я летел. Управлять не смог. Надо менять принцип управления.

Профессор убаюкивал свою руку как малыша.

-Пока лежал, подумал. Надо сделать маленькую модель. Позапускать как обычный воздушный змей. Попробовать как он летает. А то получилось так как получилось. Такие дела не делаются нахрапом. Ошибок понаделал много.

Профессор встал с кровати и стал, прихрамывая ушибленной ногой, ходить по палате.

-Ты же понимаешь, что я ошибся в расчётах.

-Все ошибаются.

-Пускай. Но моя ошибка была просто глупостью. Это из-за невнимательности, увлёкся своими мыслями, идеями и пропустил тот момент, когда наступил перекрёсток, раздел между иллюзорным и действительным.

-Это из-за недостаточного опыта. Но откуда он возьмётся, если не ошибаться.

Профессор ещё помолчал и решившись спросил.

-Шёлк купишь?

-А ты полетишь?

-Полечу!

Глава 21

-Профессор полетел! – это известие принёс мальчик-посыльный. Его за этим и посылали, посмотреть как пройдёт полёт «Змея».

Переделанный, заново обшитый, местами даже покрашенный «Змей» потянула пара лошадей. Довольно легко и быстро. Аль Фатих привязал себя к креслу и активно работал педалями управления. Даже чересчур активно. От его манипуляций «Змей» рыскал из стороны в сторону, чиркая полозьями по земле. Профессор справился с управлением и движение выровнялось.

Лошади ускорились и уже бежали рысью, да ещё встречный ветер и «Змей» оторвался от земли. Длинный хвост из верёвки, с привязанными кусками ткани, волочился по земле. Бежавшие рядом люди стали отставать, а Аль Залькарния, расхрабрившись, потянул рули на себя.

Но тут случилась неприятность. Длинная верёвка, которая вела к лошадям, оборвалась и «Змей», вместе с профессором, под действием хвостовой верёвки, стал заваливаться назад. Аль Залькарния рулями выравнивал свой полёт, стараясь удержать аппарат в горизонтальном полёте. Но если что-то может пойти не так, то это и случится. Случилось то, что и было в первый раз. Аппарат стал заваливаться в бок, чиркнул крылом по земле и с треском рухнул. Только верёвки спасли профессора от переломов. Он висел на обломках и хохотал.

Потом, уже сидя у Барри в кабинете, он захлёбываясь рассказывал о своих впечатлениях. Раскрасневшийся, отчаянно жестикулирующий. С зажатым стаканом виски в руке он размахивал руками, совершенно не замечая, что расплёскивает напиток во все стороны.

Барри улыбался, глядя на воодушевлённого Аль Залькарнию.

-А что это у вас на щеке? Не иначе это губная помада?

Профессор нисколько не смутился.

-Восторженные зрители расцеловали меня.

-Наверное, Синтия была в их числе?

Аль Залькарния слегка успокоился.

-Мне отрадно констатировать тот факт, что она была в первых рядах, и первой из женщин, кто меня поздравил.

-Но аппарат то вы сломали?

-Аппарат? Да! Сломал. Его и нужно было сломать. Новый буду строить!

Залькарния погрузился в свои мысли и стал оглядываться в поисках бумаги и карандаша.

-Новый аппарат будет совсем другим. Полетав, я многое понял. Мой аппарат не змей и не птица. Он должен лететь сам. Я ведь скользил по воздуху и чувствовал, как аппарат меня толкал вверх. Значит, почти правильно построил. Я знаю, что мне повезло, в очередной раз, но будет ли везение вечно? Когда нибудь везение кончится, иссякнет, растает как снежинка на горячей ладони. Поэтому, мне надо торопиться. Жизнь, как оказалось, необычайно коротка.

Барри подтолкнул к профессору блокнот с привязанным карандашом. Получив желаемое, профессор отключился от реалий окружающего мира. Уселся за стол и рисовал. Рисовал новый аппарат. Барри мешать ему не стал. Пусть фонтанирует идеями. Всё лучше, чем достаёт со своими похождениями.

Нет, от Синтии он не отказался. Решил на примере показать, какой он классный парень. В сорок с лишним лет. Прошёлся по местным злачным местам, покрасовался фингалом под глазом, сбитыми костяшками рук. Но Синтия не обратила внимания. Вообще она странно стала вести себя. Не так как раньше. Заметно это стало с приездом Барри из своего путешествия. Может влюбилась? Вот только врятли в профессора. Может в самого Барри?

Но как-то раньше она на него внимания мало обращала. Секретарь и секретарь. Без излишеств. После побоища перед дворцом, она не стала как-то выделять его или оказывать знаки внимания. Но то, что стала другой это точно.

Кристиан Ламбрехт обходил посты на болотной крепости. Можно было доверить и унтерам, но он привык проверять сам. Так надёжнее. Шагая от поста к посту, он рассматривал и огрызок стены от замка, который продолжал торчать из болота. На площадке перед стеной ещё виднелись следы. Их он обследовал сразу после инцидента. Широкие, зазубренные ленты чудовищного механизма, без труда раздавили обломок кирпича почти в пыль. В голову пришло только то, что техника была очень тяжёлой. Это совсем не карета, не телега, а черт знает что. Как с этим бороться Кристиан определил сразу. Нефть в глиняных горшках с горящим фитилём. Можно было попробовать и порох, но машинерия укатила обратно, пробовать стало не на чем.

Задумавшись, Ламбрехт почти споткнулся об очередного часового.

-Виноват, господин полковник. – бодро отрапортовал часовой и приставил к ноге монструозного вида ружьё.

-Что это у тебя такое? – Кристиан рассматривал ружьё и удивлялся его калибру. В ствол не то, что палец пролезал, можно было почти руку пропихнуть.

-Так это батяня мой наизобретал. Привёз мне этот самопал на апробацию. Я и зарядил его, только не пулей, а кучей маленьких пулек. Насыпал от щедрот своих и пыжом заткнул, чтобы не высыпалось. Батя сказал, что так можно одним выстрелом многих поразить. А калибр, это как в вашем гранатомёте, только пульки не взрываются. Сразу вылетают все, за один выстрел. Перезаряжать конечно долго, но оно того стоит.

-Уже испытал?

-Жду подходящего момента.

-Ну-ну.

Ламбрехт пошёл дальше на обход. Солнце только припекать начало, вот сейчас и разморит кого-нибудь. Вот этого «нибудя» и определим отхожее место чистить. Кристиан усмехнулся своим мыслям, но продолжить не успел. Загремел тревожный колокол.

Бросив первый взгляд в сторону возможного открытия прохода, увидел сиреневое марево на месте стены. Из марева с противным жужжанием вылетела непонятная штука или птица. Попыталась взлететь выше крепостной стены.

В это время и бабахнут страшный выстрел. Огромный сноп огня вытянулся на целый метр от стены, птицу снесло в сторону. От неё полетели мелкие ошмётки. Сиреневое марево сразу схлопнулось.

Кристиан побежал назад. Он уже догадался, кто это выстрелил. Стрелок лежал возле стены, вместе со своим самопалом. Из ствола ещё курился дымок. Сам стрелок признаков жизни почти не подавал. Правая рука неестественно вывернута, изо рта стекает струйка крови. Ламбрехт постучал его по щекам, приводя в сознание и ему это удалось.

-Ты как, живой?

Слабо соображая, стрелок водил глазами из стороны в сторону, пытаясь сообразить, на каком свете он находится.

Подбежавший вахмистр протянул коробочку. Всю измятую.

-Господин полковник, нашли вылетевшую хреновину.

Кристиан на «хреновину» не отреагировал. Да и как её ещё назвать. Непонятная штука, ещё и летает... Летала.

-Часового в госпиталь. Осторожно только несите. У него плечо похоже раздроблено. Привести войска в полную готовность. Курьера направить в столицу. «Хреновину» упаковать и приготовить конвой, для доставки князю.

Он перевёл взгляд на место прохода. Возможно, больше и не пойдут захватчики оттуда. Спецназ занимал места боевому расписанию. Автоматы, палаши, гранаты. Всё приводилось в полную готовность.

К утру следующего дня определились. Князь прислал приказ Ламбрехту лично доставить «хреновину». Так и написал в приказе. Курьер, наверное, рассказал. Конвой из отделения спецназа загрузился в повозки. Ламбрехт уселся в личную коляску. Сундук с «хреновиной» поставил между ног. На крышку приладил гранату. Если что случится, так и подорвёт и себя и «хреновину». Хотя, что может случиться. Не война же, а просто прорыв в одном конкретном месте.

Вспомнив про профессора Аль Залькарнию, Кристиан положил и страшный самопал. Вот будет ему задачка сделать приемлемую штуковину, раз она может такие «хреновины» сбивать с неба.

У князя Робера собрались только доверенные люди. Сам Ламбрехт очень доверенным себя не считал, да только его об этом не спрашивали, а он сам не говорил. Стеснялся. Присел себе в уголке и помалкивал.

За столом сидел, по правую руку от князя, маркиз де Куэвас де Митролли. Оно и понятно, отвечает и за разведку, и контрразведку, и за полицию. Папка перед ним с бумагами. Говорят, на каждого дворянина есть своя папочка. А там указано всё, что за этим дворянином числится. И хорошее и плохое. Только это не точно. Так разговоры. Но Ламбрехт такого не исключал.

Рядом примостился профессор Аль Залькарния. Ну, это и понятно. «Хреновину» надо изучить и понять, как она летает. На болоте собрали всё, что могли найти. Прочесали каждый уголок, каждую травинку отодвинули. Собрали всё, что хоть отдалённо напоминало «хреновину» вот ведь привязалось название. Если не накажут, то награжу вахмистра, что придумал, как «хреновину» назвать.

Залькарния сидит и переговаривается с Барри. Возвысился шевалье Каннасон неимоверно. Да и сам Кристиан в больших чинах обитает. Только Барри ещё столько оружия выделывает на своём заводе, что только диву даёшься, как всё успевает. И врачует знатно. Солдатика с самопалом так поправил, что тот чуть сразу не убежал обратно в крепость.

А ещё про Барри говорят, что стал папашей. Дочка у него нашлась. Девушки из подразделения «Рыси» за ней присматривают. И правильно, нечего женщинам на войне делать. Тут надо признать, что сработали в бою они выше всех похвал. Барри всех их потом вылечил. И откуда у него это умение взялось?

Еще присутствовали супруги Моновили. В прошлых событиях никак себя не проявившие, не могут себе простить, что остались в стороне. Так и Ламбрехт остался в стороне. Почти.

Ещё сидят два генерала. Кто такие, не представились. Между собой перешептываются и на остальных, время от времени, поглядывают. Для них какой интерес в этом совещании не понятно, а князь не спешит обнародовать. Зацепился языком с Барри на тему детей. Оба улыбаются, на присутствующих внимания не обращают.

Профессор коробку на стол водрузил и прокашлялся. На него стали смотреть заинтересовано. Замолчали.

-Не секрет, что мы собрались обсудить проблему, которая заключается в «хреновине».

Профессор выразительно посмотрел на Ламбрехта.

-Отдельное спасибо полковнику за столь ёмкое название.

Ламбрехт шутливо поклонился, остальные заулыбались.

-Название хулиганское, но полностью соответствует предмету. Почему? Да хрен знает, что это такое. Вот! Летало? По отзывам полковника, мы это знаем. – Аль Залькарния пошамкал губами. Посмотрел по сторонам и, увидев, что его речь всех заинтересовала, продолжил. – Скажите мне полковник, какого хрена вы так расхреначили «хреновину»? Разве не было других способов её приземлить? А так я не могу собрать её воедино.

-Вы сами видели самопал, из которого приземлили «хреновину». А не случись он случайно в крепости, так и улетела бы. Ещё не известно, куда и с какой целью. Выбирать было не из чего. Шибко быстро летала.

Два генерала подошли к разложенным на столе обломкам и внимательно посмотрели.

-Происхождения иномирского, это без сомнений. Уровень технологий явно нам недоступный. Но наука не стоит на месте.

Одновременно посмотрели на Аль Залькарнию. Одновременно и спросили.

-Сможете разобраться?

-Разберёмся! Не сразу, конечно. Вот был бы Мишо жив… - мечтательно проговорил профессор, - Этот бы быстро разобрался. Самородок. Был. – теперь уже с сожалением сказал профессор.

Один из генералов открыл свою папку и достал несколько листов. Молча раздал их присутствующим, исключая князя.

-Попрошу подписать согласие на сохранение тайны.

Внимательно посмотрел на присутствующих и добавил.

-Вы ведь не против?

Теперь стало понятно их присутствие. Видать из особого отдела. К особому отделу и отношение особое.

Все без разговоров подписали бумаги. Генерал аккуратно их сложил и спрятал в папку.

-Надеюсь, все понимают, что об этом, да и вообще обо всем происходящем на совещании распространяться не рекомендуется.

Аль Залькарния надулся, силясь что-то сказать, но быстро остыл, после толчка в бок локтем от Барри.

Ламбрехт был озадачен новостями, которые на него свалились, едва он вернулся в крепость.

-Представь. Обломок стены старого замка, тот который на болоте, расти начал. – капитан Вардис де Брагге, оставшись за главного, спешил снять с себя ответственность за принятие решений.

-Это как?

-Не понятно, но болото отступает и стена растёт. Как будто восстанавливается. Трещины исчезают, кирпичи как будто новые становятся. И увеличивается. Пробовали считать кирпичи, так их с каждым днём всё больше. Место тут не простое, а магическое, вот замок и восстанавливается.

Ламбрехт только тяжело вздохнул.

-Почему именно сейчас?

Разговор прервал тревожный колокол.

-Ну почему сейчас!?

Стена распахнулась темным провалом с сиреневой окантовкой и оттуда начала выползать железная громада.

Ламбрехт срывая голос закричал.

-Приготовить запалы, горшки с нефтью.

Машина выползла на пятачок и наверху открылся люк. Из люка показалась палка с белой тряпкой. Затем башня повернулась в обратную сторону и раздался грохот. В темноте прохода послышался взрыв, затем ещё один. В сторону болота вырвался клок дыма и всё сразу прекратилось. Проход схлопнулся, но дрожь по земле всё продолжала передаваться, как при землетрясении. Замковая стена окуталась дымкой с тала рассыпаться на мелкую крошку. Вскоре на месте замковой стены плескалось болото, как будто никогда и не имелось тут замка и прохода в неведомый мир.

Железная машина медленно стала отползать от болота. Загребая гусеницами жижу, перемалывая кирпичи и кусты, что проросли в щели кладки. Наконец она доползла до твёрдого места и затихла.

Откинулся люк. Громким лязгом оповестив о том, что он отрылся. Из люка выскочил щуплый человек, который стянув с головы матерчатый шлем, стал размахивать белой тряпкой.

А потом вылезла совсем уж чумазая морда. Не только руки, но и голова полностью были чёрными, толи от копоти, толи от мазута.

Вахмистр ахнул.

–Негрус! – и тут же схватился за палаш, у него были старые счёты с чернокожими бойцами. Испуганный боец сразу нырнул обратно внутрь железной машины и задраил за собой люк.

-Ах ты, сволота болотная! – вахмистр попытался палашом выковырять люк, но тот был плотно закрыт. Пока вахмистр возился с нижним люком, открылся верхний люк и оттуда показался совсем мальчишка, при виде которого Ламбрехт выкрикнул.

-Мишо! Потеряшка! Живой! – и оттолкнув вахмистра, полез по броне обниматься с прибывшим.

Капитан Вардис де Брагге обходил машину со всех сторон, зачем-то постучал рукояткой кинжала по броне, попробовал ковырнуть сталь и отошёл. Задумчиво разглядывая машину. Подошедший Ламбрехт подтолкнул к нему Мишо.

-Узнаёшь? Твой крестник!

-Мишо! Живой. Да как так то! – не веря в произошедшее Вардис ощупывал Мишо и удивлялся, как он возмужал.

-Да ты его, поди, почти не помнишь. – Кристиан с улыбкой посмотрел на капитана.

К ним подошёл Лапски, всё ещё сжимающий в руке белую тряпку. Из-за его спины выглядывал чёрный человек, немного испуганный, с интересом разглядывающий присутствовавших.

-Эх! Придётся опять ехать к князю. Но теперь то мы все поедем. И машину твою возьмём.

-Я там много чего прихватил с той стороны, - Мишо с улыбкой оглянулся на машину, - и человека, который во всём этом разбирается. Его там не ценили, а у нас то, он сразу в дворяне выбьется. – и добавил шепотом, - Я ему это точно обещал.

Ламбрехт, помня своё возвышение уверенно ответил.

-У князя не заржавеет. Главное, что бы с пользой человек был. Профессору Аль Залькарнии его отдадим. Уж этот только рад будет. Вот только цвет кожи у него…

-Не страшно. Залькарния тоже не Белоснежка, а в профессоры выбился и дворянство имеет. Может и Джек станет шевалье, как стал господин Каннасон. Он ведь тоже нужный человек, и Аль Фатих нужный, да и вы, помнится, простым драгуном начинал. Я Джеку так и сказал, что простой человек в нашем княжестве признаниях и умении всегда станет достойным гражданином и дворянином.

Уволочь в столицу машину, или как Джек её называл, танк, не так просто получилось. Ни одна повозка такую громадину не выдержит. Своим ходом она до столицы не доедет. Ламбрехт принял волевое решение и загнал танк в один из сараев, выставил сильную охрану из своих спецназовцев. Мелочевку, что притащил Мишо, погрузили в коляски и быстрым ходом отправились к Роберу. Заранее предупреждать не стали. Тут Мишо встал в позу и всё распространялся про режим секретности, что не доверяет переписке и что шпионы вокруг так и вьются, пытаясь выяснить секреты княжества.

Выбираясь из расположения в столицу, Кристиан не придал значения, что многие солдаты получили увольнительные по случаю крушения прохода. Мишо всем рассказывал, что это они с Лапски уничтожили проход, дабы погоня не прорвалась на эту сторону, и эти рассказы тоже слышали многие. Опережая караван Ламбрехта, из ближайшей таверны выпорхнуло несколько голубей, которые взяли направление и быстро скрылись с глаз. Да их не очень-то и рассматривали, только те, кто выпустил.

Глава 22

Князь нервничал. Остановка в княжестве медленно накалялась. Ни с того, ни с сего эмираты отозвали своего посла для консультаций, что само по себе означало охлаждение отношений между государствами. С чем это связано было не совсем понятно. Глядя на это отозвали своих послов герцогство Кувино, царство Гризельское и княжество Пуэтовиганоское. Пусть герцогство и княжество сами по себе ничего существенного не представляли, но в содружестве с царством Гризельским это уже существенно осложняло обстановку, потому как князь Робер понимал, что остаётся почти окружённым со всех сторон. Одновременно с ними активизировались и заговорщики. Эти в принципе были слабо мотивированы после неудавшегося захвата власти, но в последнее время всё чаще и чаще происходили стычки между отрядами. Противостояние было вроде и мирным, но после стычек имелись раненные а иногда и погибшие.

-Ваше величество! – маркиз де Куэвас де Митролли сидя на совещании с князем немного нервничал, вслед за самим нервничающим князем, и поэтому был многословен, - Этих троих надо арестовать и поместить в разные камеры. Металлический монстр, которого они пригнали, не поддаётся никакой логике. Сдвинуть его с места не представляется возможным. Перегнать, как сказал господин Мишо, не получится. Этим мы всем заявим, что он у нас есть. Это создаст проблему с соседями. Многие захотят узнать, каким образом у нас появился такой монстр. Эмираты, однозначно знают, откуда он может быть, да и строительство крепостных сооружений на болоте не остаются без внимания. Одно то, что мы туда отправили уйму военных. Вполне возможно среди них есть шпионы, а уж они отправляют информацию своим хозяевам. С угонщиками, как я уже говорил, необходимо вдумчиво провести беседу. Вполне возможно, что они являются шпионами.

-Это вы слишком. Мишо зарекомендовал себя отличным воином и талантливым изобретателем.

-Я не умаляю заслуг господина Кондратьефа, но и разумное следствие тоже необходимо. Потом, этот неизвестный летательный аппарат, которым занимается профессор Залькарния.

-Это вы про «Змея»? – князь проявил свою осведомлённость.

-Вовсе нет! Я про аппарат, который все называют «хреновина». Профессор взял его на исследования и заперся у себя в мастерской. Ответов на возникшие вопросы у него нет. Вразумительных ответов, а не его причитания – «Мистика! Фантастика!». Ещё надо с пристрастием допросить чернокожего, которого с собой привезли Мишо и Лапски. Его знания о том мире слишком ценны для нас. Его точно необходимо отдать нашим умникам из университета.

-У нас есть Аль Залькарния! – князь продолжал сопротивляться, так как считал, что арест негативно скажется на желании сотрудничать.

-Ах, перестаньте! По-моему, заслуги профессора Залькарнии немного преувеличены. Да, он очень хороший администратор, отличный логист и совершенно никуда не годный аналитик. Потом, эта его мания, которой он подвержен в последнее время, совершенно сводит все его достоинства в ноль.

-Это вы про его попытки летать?

-Я про другое. Пусть себе пробует летать, ломать руки, ноги, но его страстное желание обладать секретаршей господина Каннасона… простите меня, но это совершенно не красит профессора.

-Меня заинтриговала это особа! Что, она настолько хороша, чтобы к её ногам мужчины падали как скошенная трава?

-Напротив! По моему глубокому убеждению, так в ней красоты не так уж и много. В основном молодость и возможно некоторое манипулирование профессором.

-Интересно. Так может быть необходимо привлечь её к работе в вашем ведомстве? К примеру, передать в группу графини Моновиль?

-Я думал привлечь Моновилей в помощь графа де Фарверду́. Они уже работали вместе в эмиратах.

-Ах, да! Графиня отзывалась о нём, как о способном молодом человеке. Но в эмираты его и Моновилей уже не направишь.

-Как раз наоборот! Учитывая, что о переходе на другую сторону мира эмиратам точно известно, то предлагаю направить эту троицу для установления отношений и сохранении нашей общей тайны. Возможно придётся поделиться кое-какой информацией, пригласить работать специалистов и учёных по изучению феномена перехода.

-Переход уничтожен группой Кондратьефа.

-Насколько мне известно, Кондратьеф совершил переход совсем в другом месте. Вот это и стоит сохранить в тайне. Общепринятая версия состоит в том, что известный переход уничтожен при возвращении с той стороны. Других точек перехода нет, но есть человек с той стороны, который обладает информацией недоступной нашей науке. Вот такой версии будем придерживаться. Задача нашей группы будет поделиться известной информацией и попробовать создать плацдарм для переговоров.

-Моновили были дружны в своё время с Нинель Кармоной.

-Которая оказалась шпионом эмиратов…

-Это создаёт возможность выхода на руководство секретных служб эмиратов и как следствие создание контактов среди советников Великого эмира.

Князь позвонил в колокольчик и бросил через плечо секретарю

-Вызовите для беседы шевалье Каннасона и этого сексуально озабоченного профессора Аль Залькарнию.

Маркиз от себя ещё добавил.

-И Синтию пусть с собой прихватят. Уж больно интересно в живую на эту особу посмотреть. Шибко шустрая!

Робер внимательно посмотрел на маркиза.

-Вы считаете, что она может проходить по вашему ведомству?

-Больно активная, и всегда находится в ключевых местах и с ключевыми мужчинами. Это я как специалист говорю. «Медовая ловушка» она, не иначе. Я своих девушек этому специально обучаю. Женский ум хитёр, изворотлив и непредсказуем, правда, по сравнению с мужским – тускнеет. Но в вопросах соблазнения - женщинам нет равных.

Странно, но разговор с маркизом, задуманный для выработки совместных решений, добавил новых вопросов. Князь Робер стал задумчивым и плохо реагировал на посторонних. Даже общение с Анжелой и сыном прошло скомкано. Анжела, видя сосредоточенность супруга на своей проблеме, не стала его досаждать вопросами. Отправила сына с кормилицей в детскую и просто обняла супруга, показывая, что она понимает его и поддерживает. Робер, казалось, только сейчас заметил супругу и решил поговорить с ней.

-Дорогая, как ты смотришь на то, что дочь шевалье Каннасона может поселиться рядом с нашим сыном?

Анжела лишь быстро взглянула на князя, просто определить, не шутит ли он.

-Если это необходимо для государства, то как я могу быть против. Конечно, думать о последствиях рано, но ведь не в будущие супруги нашему сыну ты её определяешь.

Князь Робер в задумчивости не обратил на фразу внимания и продолжил.

-Вполне возможно, что они подружатся, будут жить как брат и сестра. Барри для нас стал другом и даже спасителем. Вон как его обожают "рыси", особенно после того как он всех вылечил. Они с него пылинки сдувают.

Анжела улыбнулась.

-Одно плохо для Бари, они всех потенциальных невест за километр отваживают.

-Невесту пусть сам себе ищет. Я тебя, не смотря на родителей, нашёл и смог убедить их, что ты достойная пара.

-Надеюсь, он найдёт достойную девушку, которая станет мамой его дочери.

-Если возьмём её к себе, то любая согласится.

-Согласятся ли «рыси»!

Проходя по картинной галерее у себя в поместье, Барри неожиданно споткнулся и остановился. Вместе с ним остановились и сопровождавшие его две «рыси», а также и профессор Аль Залькарния. «Рыси» сразу оценили обстановку как умеренно опасную. Быстро распределили опасные направления между собой, общаясь исключительно жестами, стали по намеченным местам и положили руки на рукоятки револьверов.

Профессор Аль Залькарния, не понимая заминки, попытался продолжить движение, но Барри остановил его.

-Погодите, по-моему, эта картина стала другой. - Барри с удивлением смотрел на висящую, на своём месте картину «Женщина в белом» и не мог понять, в чём её непохожесть.

-Господин Каннасон, вы давно не были дома и уже подзабыли, как выглядит ваша картина, - профессор Аль Залькарния тянул его за рукав, спеша показать своё новое приобретение.

Барри сопротивлялся и старался понять причину своего беспокойства.

-Не нужно так удивляться, вот сейчас спросим Синтию. Уж она эту картину знает, как свои пять пальцев. Каждый день её рассматривает.

-А чем её заинтересовала эта картина?

-А вот у неё и спросим.

Залькарния добился некоторых успехов в изучении «хреновины», и ему страшно хотелось показать их Барри. Он даже заранее послал приглашение своим коллегам из университета, так как изученная даже на половину «хреновина» показала, насколько поверхностны знания физики как у самого профессора, так и у остальных учёных.

Сам же Барри, как молодой и увлекающийся человек, хотел разрешить свои сомнения по поводу картины. Не то, чтобы он был страстным поклонником живописи, но странности в своём доме ему не нравились. Как, например, постоянное присутствие пары «рысей». Эти официально возвели его в ранг почётного члена стрелкового клуба, взяли на себя заботу об охране, как самого Барри, так и его дочери, и не только. Едва возникала необходимость, как в поместье прибывала дополнительная пара девушек, которые и занимались вопросами охраны поместья или выезда по делам. К их присутствию привык даже профессор Аль Залькарния. Правда, некоторое время, он пытался ухаживать за женщинами из стрелкового клубу. После нескольких выстрелов в воздух, поумерил свой пыл, вернее перенёс его на более безопасную цель. Его выбор пал на Синтию и весь свой пыл он обратил на неё. Не спрашивая, нравиться ей это или нет. Однако на Синтии он хотя и зацикливался, но науку не бросал, так как считал, что эта любовь продлиться до самой его смерти.

Сборы в дорогу немного смазались и задержались. В первую очередь встал вопрос с транспортом. Можно было погрузиться на парусное судно и пройти весь путь, сидя с комфортом на палубе. Только это занимало много времени, так как пришлось бы обходить несколько государств имеющих выход к морю, а потом пройти по реке против течения. Граф Фарверду был категорически против такого оборота, чем быстрее закончатся переговоры, тем быстрее выработаются совместные решения. То, что переговоры пройдут успешно, Фарверду не сомневался. Его в этом поддерживали и Моновили, которые возлагали большие надежды на свою старую подругу, Нинель Кармону. Уверенность добавляло и то, что Нинель явно входила в число доверенных людей эмира, а одно то, что она передала свою дочь на воспитание к Барри, указывало, что эмираты расположены на союз с княжеством, то есть, ею двигало не материнское чувство, а прямое указание эмира. Как обстояли дела в других государствах, можно только догадываться. Поверить в то, что эмираты просто так поделились секретом перехода, трудно. Если и поделились, то только с проверенными союзниками.

-Дорогой, - Камилла обратилась к Жерому, - мне кажется или к нам кто-то очень спешит?

Жером и граф Фарверду оставили попытки минимизировать поклажу и вышли на балкон, на котором в кресле и со стаканом лёгкого вина расположилась Камилла. Фарверду достал небольшую коробочку, похожую на пудреницу, ловким движением фокусника раздвинул её в подзорную трубу и стал всматриваться в клубы пыли, которые были видны вдалеке.

-Похоже это всё-таки посыльный маркиза. Во всяком случае, это его цвета, да и у лошади характерный узор подперсья.

Хочешь не хочешь, а пришлось ждать новостей от посыльного.

Молодой человек, спрыгнув с лошади, бросил поводья подбежавшему слуге, и сразу направился к графу Фарверду.

-Вам послание от маркиза де Куэвас де Митролли.

Он раскрыл отворот камзола и достал небольшой пакет, обвязанный тряпицей. Так было заведено в княжестве и неуклонно соблюдалось в ведомстве маркиза де Митролли. Тряпица представляла собой предосторожность от прочтения корреспонденции посторонними лицами, так как, по сути, была просто пропитана порохом, и при необходимости посыльный мог в одно мгновение уничтожить послание.

А были случаи, сжигали прямо на себе. Как достойный Шер Антильский, который доставлял послание королю и попал в западню, расставленную шпионами Вантильскими, которые заманили в болото и отброшенное письмо могло попасть в воду и не сгореть. Выдернул шнур из пакета, а сам пакет прижал к себе и не давал выхватить из рук. Горящий свиток прожёг дыру в груди, от чего Шер и скончался на месте. За сей подвиг был посмертно удостоен дворянского звания. Себе и всем своим детям, которые прилежно служили фельдъегерями в разных ведомствах. Фарверду знавал одного из наследников, который в разговоре обмолвился, что напрасно погиб его предок. Мол бы и просто отделаться ожогами пальцев, но Фарверду думал иначе.

Фарверду развернул конверт и, прочтя его, прокомментировал.

-Можно не беспокоиться о размере поклажи, так как нам предстоит путешествие на речном баркасе. Маркиз дал нам определённое задание, которое предстоит выполнить в плавании.

-Больше он ничего не сообщил? – поинтересовалась Камилла.

-Отплытие через сутки. Нам уже зарезервированы две каюты на баркасе.

-А это приличное место? – не унималась Камилла.

-Это самый шикарный баркас в мире. На нём мечтают прокатиться многие богачи, невзирая на стоимость билетов и на время нахождения в пути. После постройки шевалье Каннасоном своего «Баркаса», владельцы речных перевозок поняли, что это им пригодиться и построили плавучий дворец, который курсирует по реке от государства к государству. Многие правители не прочь покататься на таком баркасе.

Следующим утром Моновили и граф Фарверду стояли на пирсе и разглядывали огромное судно. Несколько верхних палуб для прогулок, ряды столиков и просто шезлонги для принятия солнечных ванн. Имелось несколько обширных купелей, возле которых стояли и слегка дымились печки для подогрева воды. В глубине просторных баров стояли ряды вышколенных официантов в белоснежных мундирах одинакового покроя, что делало их совершенно неотличимыми друг от друга.

В воздухе уже распространялся запах дорогого повинсцианского кофе, одна чашка которого стоила ровно один золотой империал. Уже первые пассажиры начали заглядывать в бар и приняв чашечку с напитком, а то и с ромом выходили к бортам и разглядывали суетившихся внизу людей.

Три ряда иллюминаторов в бортах, блестели натертыми до блеска стеклами и латунными обводами. Три ряда говорило о том, что нижних палуб для проживания пассажиров тоже не меньше трёх.

В бортах были открыты несколько люков и по сходням сновали грузчики, которые загружали припасы для пассажиров, сено для животных, которых везли живыми, бочки с вином и маслом, мешки с мукой и углём. Слава богу, хоть товары, предназначенные для пассажиров, несли по разным сходням. Вышколенные матросы в голубых камзолах встречали пассажиров и сразу уводили в их каюты. На место ушедших сразу появлялись следующие матросы, которые с улыбками встречали очередных путешественников.

Дворяне и нувориши из разных стран ревниво рассматривали соседей, их спутницы оценивали наряды женщин, сравнивали количество слуг. Одни уходили с горда поднятыми головами, другие, переругиваясь, направлялись к супер-карго за дополнительными билетами. Тут же на пирсе происходил набор дополнительных слуг и служек, которые стояли пёстрыми группами в ожидании найма на один рейс. Тут же присутствовала стайка разряженных молодых женщин, которые гордо посматривали на проходивших молодых людей, которые оценивали товар лицом. Никто никого не выбирал, молодые люди проходили мимо, но через некоторое время к девушкам подходил степенный дворецкий и приглашал одну из девушек на баркас. Никто ничему не удивлялся. Процесс найма спутницы на один рейс для состоятельных дворян, был отработан давно и работал практически без сбоев.

Жером посторонился, пропуская коляску, которую толкала миловидная медицинская сестра. По толпе прошёл шепоток – граф Парина. Ему улыбались и раскланивались. Профессиональный смертельно больной. Провёл половину своих прожитых лет на больничной койке, но так и не определился от какой болезни умирает. Врачи измучились с ним, неизменно определяя, что он совершенно здоров. Однако, пациент оказался упорным. Едва узнав о том, что появилось новое лекарство, то сразу начинал принимать его. Естественно его «смертельное заболевание» сразу меняло свой вектор в сторону нового лекарства. Состояние, которое досталось в наследство от родителей, позволяло ему проводить свои врачебные эксперименты.

Проводив глазами коляску, Жером вздрогнул. услышав голос супруги, которая стояла немного позади.

-Шикарная сестричка у этого больного.

Фарверду подошёл к Моновилям.

-Развлекаетесь?

-Сравниваем достоинства и недостатки попутчиков. – за двоих ответил Жером.

-Не туда смотрите. Наш объект проходит контроль. Прошу обратить внимание, путешествует только в компании с дворецким.

-Кто это?

-Посланник царства Гризельского, барон Омманинг. Вот с ним нам и придётся работать.

-У нас не хватит средств на соответствие барону.

-Маркиз выделил приличную сумму, чтобы мы не выглядели нищебродами, да и своих средств я прихватил достаточно.

Глава 23

Ну, на нищебродов компания не перестала быть похожей, не смотря на выделенные суммы. Маркиз денег то выделил, а вот одеждой не обеспечил. Вполне приличные костюмы совершенно терялись на фоне гламурно-вычурных одеяний пассажиров. Даже девушки из эскорта выглядели роскошнее чем Моновили и Фарверду, а ещё отсутствие прислуги явно указывали на то, что компания явно из другого теста. Пришлось импровизировать на ходу. Вспомнили прошлое совместное путешествие. Фарверду стал господином, а Моновили его слугами, благо каюты у них находились рядом, что обычно было при размещении на корабле. Конечно, слугам не позволялось находиться на верхней палубе без своего господина, но это и открывало путь на нижние палубы, куда господа даже и не пытались спускаться, ибо неприлично.

Огромный многопалубный лайнер-баркас начал своё плавание. Сразу были начаты представления на сценах в ресторанах и барах, заиграли музыканты. Пассажиры спешили насладиться дорогим, элитным отдыхом.

Вот в это, набирающее обороты брожение, вклинился граф Фарверду. Раскланивался с одними, целовал ручки сопровождающих дам, восхищался детьми, если они присутствовали. Делал серьёзное лицо при разговоре, смеялся над несмешными шутками и сыпал комплименты налево и направо. Уже через некоторое время был узнаваем во многих компаниях и был представлен серьёзным лица и признан своим.

Моновили, Жером и Камилла старательно изображали слуг, повсеместно распространяя информацию о своём господине, заранее обговоренную и согласованную. Довольно скоро графа Фарверду многие считали богатым наследником, едва вступившим в наследство после смерти родителей и отправляющегося на службу в эмираты по линии министерства иностранных дел. Сам граф особенно не распространялся по поводу своей службы, предоставляя это Моновилям.

Благодаря этим манипуляциям графу было предложено место за обеденным столом с бароном Омманингом, что соответствовало всем устремлениям Фарверду. Пройдя к предложенному месту, раскланявшись с бароном он принялся раскуривать сигару.

-Молодой человек, - барон поклонился не вставая со своего места, - курить перед едой очень плохая привычка. Позвольте, на правах старшего, дать несколько советов. На предстоящей службе вам придётся присутствовать на многих мероприятиях протокольного характера, что само по себе требует знание дипломатического этикета, а это у вас на данное время совершенно отсутствует.

Барон немного помолчал, подождал когда стюарты накроют на стол, и продолжил.

-Ваши усилия, по заведению знакомств, несомненно впечатляют. Но. Есть одно но. Это заметно мне, как опытному дипломату. Вы слишком усердно изображаете значимую фигуру. Судя по вашему возрасту, это первое ваше назначение и вам простительно такое бахвальство. Я тоже считал своё первое назначение значимым событием, после которого пойдёт блестящая карьера дипломата. Однако по прошествии времени всё произошло так, как произошло. Работа дипломата не терпит поверхностного отношения к себе, а наоборот, вдумчивого и углублённого изучения. Пригласив вас за свой стол, я всего лишь стараюсь оградить вас от необдуманных и ошибочных шагов.

Фарверду внимательно слушал барона, ковыряясь вилкой в тарелке с овощами. Само по себе приглашение за стол было целью графа. Для этого и были совершены все усилия как графа так и Моновилей. Осталось только провернуть комбинацию по изъятию секретного послания.

Слушая монолог барона Фарверду неожиданно понял, что барон просто немного подтрунивает над его усилиями и позволяет себе развлекаться за его счёт. Нет, не в плане финансов, тут барон был неумолим и платил за себя сам. Скорее ему было интересно наблюдать усилия графа по сближению с ним. Но тут то как раз интересы Фарверду и были достигнуты. Барон сам пригласил его к себе, сам завёл разговор и считал себя ведущим в этой партии. Фарверду усмехнулся, чем немного прервал речь барона.

-Вам весело от моих слов?- барон снисходительно посмотрел на собеседника, - поверьте мне, старому пройдохе, вы только задумываете комбинацию, как я уже знаю её финал.

-И какой финал вы увидели, вернее на какой расклад делаете ставку? В эту игру не играют в одиночку. Это как поездка верхом на лошади, есть наездник и его план на поездку, а есть и лошадь, у которой свои хотелки и предпочтения.

-Кем вы себя считаете в нашей партии, наездником или лошадью?- Омманинг позволил себе улыбнуться уголком губ.

-И ни тем и ни другим, в этой партии возможно и большее количество игроков.

-Уж не про своих слуг ли вы говорите?

Фарверду развёл руками.

-Наездник и лошадь, это только с одной стороны вопроса. Имеются и другие игроки, вроде притаившегося льва, который вознамерился сожрать лошадь и охотника, который раздумывает, выстрелить во льва или в наездника.

-Вам приходилось быть в Чайне? Только у них такие выверты в логике и психике.

-Скажем так, в Чайне побывать не пришлось, а с ханцами и эмиратскими общаться пришлось довольно близко.

-Ну а сейчас вы опять возвращаетесь в эмираты? Думаете они примут вас с распростёртыми руками? По моим сведениям в последнее время там не очень жалуют княжеских посланников.

-В посланники я не гожусь, по причине горячности моего характера, вспыльчив и обидчив. Таким не место среди дипломатов. Однако могу исполнять и другие обязанности, к примеру, почтальон или просто вестник.

-Вестник? И какую весть вы несёте в эмираты?

-Мне не очень хочется распространяться про возложенные на меня функции. Тут слишком много посторонних ушей и глаз.

Как раз в это время мимо их столика прошла ослепительная красотка, внимательно посмотревшая на барона и через мгновение бросившая игривый взгляд на Фарверду. Графа царапнула неправильность в красотке, которую он заметил. Это простое дорожное платье, которое выбивалось среди нарядов пассажиров.

Барон Омманинг также обратил внимание на красотку и проводил её взглядом.

-Вот вы, молодой человек, только начинаете жизнь и карьеру. В вас бурлят желания власти, популярности, денег. А вот стоило пройти красивой женщине, бросить игривый взгляд и вы поплыли. Вы мгновенно забыли наш разговор, свои обязанности и планы на будущее. Всего лишь смазливое личико девушки из обслуги и вы готовы следовать за ней. Только вы забыли, что девушка обратила внимание сначала на меня, как на обеспеченного и успешного и только потом на вас, молодого и красивого. Как по вашему, кто из нас имеет больше шансов завладеть ею? На несколько встреч больше у вас, а на долгосрочную перспективу у меня. Пусть я старше и менее привлекателен, но для неё я более интересная партия.

Фарверду рассмеялся.

-Барон, вы тоже попали под очарование красотки и совсем отошли от темы нашего предыдущего разговора.

-Я ещё достаточно молод для того, чтобы не считать себя гладиатором.

-Гладиатором? - изумился Фарверду.

-Я могу женщину не только гладить, отсюда и понятие гладиатор. Однако, для меня общение с женщинами не стало самоцелью. Для того, чтобы не отвлекаться на сторонние раздражители, нам можно перенести разговор и в более уютное место, подальше от чужих глаз. К примеру в мою каюту.

Предложение Омманинга было неожиданным. В знак согласия Фарверду кивнул головой и поднялся из-за стола. Перебрасываясь незначительными фразами они неспешно пошли по коридору в сторону кают первого класса. Из-за поворота навстречу вышел Жером и поклонившись стал интересоваться меню на ужин, чем изрядно разозлил Омманинга, который поджал губы и ждал окончания разговора.

Не выдержав, барон Омманинг выругался.

-Это не идёт ни в какие ворота. Вы ведёте себя совершенно неподобающим образом. Больше не смею вас отвлекать.

Он развернулся и быстрым шагом стал удаляться по коридору. Фарверду с Жеромом молча провожали его взглядом. Перед поворотом барон обернулся и бросил с презрением.

-Так дела не делаются.

Барон ещё раз изобразил на своём лице гневную гримасу, развернулся и исчез за поворотом.

Граф с удивлением посмотрел на Жерома.

-Что вы тут изобразили?

Улыбаясь Жером выдавил из себя.

-Вскрылись некоторые обстоятельств, касающиеся барона. Я решил вас предупредить, так как оказалось, что посланник немного необычный...

-Да не тяните кота за хвост.

-...у него имеются своеобразные предпочтения в выборе половых партнёров. Так сказать барон с изюминкой.

-Так вот откуда у него такие взгляды на пассажиров, и соответственно ответные взгляды,. очевидно тех, кто в курсе пристрастий барона.

Из-за поворота выскочила Камилла и стала отчаянно жестикулировала, приглашая их к себе. Завернув за угол они увидели лежащего на полу барона, который не подавал признаков жизни.

-Вы чего наделали? Зачем вы его убили.

-Не беспокойтесь, он только без сознания и он меня не видел.

Жером не раздумывал и не возмущался, так как был в курсе предстоящих действий своей супруги. Ухватив за ноги бесчувственное тело барона он быстро втянул в ближайшую каюту и бросил его на кровать.

-Дело в том, что мы идём не в том направлении.

-Хочешь сказать, что мы ошибаемся?

-Именно!

-И в чём ошибка?

-В выборе. Фарверду замялся, стараясь сформулировать в голове свою догадку, но Камилла его опередила.

-Мы разрабатываем не того фигуранта.

-Поясни.

-Мы исходили из того, что посланник это барон Омманинг, а дворецкий приставлен к нему как слуга и охранник. Барон ходит на приёмы, в бар, любезничает с женщинами. А дворецкий всегда в тени. Кроме того он имеет доступ во все места, куда барону нет хода.

-То есть ты хочешь сказать, что барон просто подставное лицо?

-Не просто подставное лицо, а наживка для простачков, коими мы и являемся. Нас бросили на эту операцию без отработки плана, без инструкций и указаний. В случае успеха мы все на коне, а в случае провала то мы и останемся виноватыми.

-Маркиз не поступает так со своими сотрудниками, - не сдавался Фарверду.

-Всё бывает в первый раз.

-Вас вообще поручили мне чтобы поднатаскать в секретных операциях, так как свою прошлую операцию, насколько я помню, вы провалили. Только моё вмешательство позволило выйти сухими из воды.

Жером прислонился к дверям ванной комнаты и стал подавать знаки, что там кто-то есть.

Из ванны послышался шум воды и негромкое женское пение. Камилла среагировала раньше всех. Она быстро раздела бесчувственное тело барона, оставив его только в трусах в горошек, а одежду выбросила в иллюминатор.

-Уходим.

Осторожно приоткрыв дверь в коридор, прислушались к окружающим звукам и тихо покинули каюту.

-И что дальше? - Жером посмотрел на Камиллу, затем на Фарверду. - Что делать-то будем? Если посланник не барон, а его слуга, то разумно предположить, что и письмо у него. Где он сам, так просто он нам письмо не отдаст, да и когда барон очнётся поднимется шум.

Камилла просто махнула рукой.

-Шум поднимется, да только одежды у него нет, кстати в карманах баронского одеяния письма точно не было, я проверила.

Фарверду прислушался к звукам из каюты, которую они только покинули. Женское пение не прекращалось, как и шум воды. Компания неспешным шагом направилась в сторону своей каюты.

-Что будем делать со слугой барона, может тоже треснуть по голове?

-Боюсь, что скоро поднимется шум и нас тупо привлекут, как последних, кого видел барон.

Заявление было вполне уместным и шум несомненно поднимется.

-Тогда надо поспешить и срочно выключать слугу и обыскать каюту.

Слуга барона искренне удивился, когда компания из трёх человек в масках вломилась к нему в каюту. Их намерения были ясны сразу. Однако, поднять шум и сопротивляться у него не получилось. Фарверду плотно закрыл за собой дверь, Камилла порывисто обняла слугу, а Жером не затейливо огрел его по голове, не заботясь, выживет он после этого или нет. Быстрый осмотр каюты дал результат в виде металлического кейса с шифрозамком.

-Придётся повозиться с шифром, так просто кейс не открыть, - Фарверду рассматривал кейс со скептическим выражением лица.

Жером не мудрствуя лукаво перевернул кейс вверх ногами и стал ножом выдирать петли. Не прошло и минуты как у кейса отлетела крышка и на пол высыпались бумаги и свёртки с деньгами, которые шлёпнулись на палубу с характерным стуком. На немой вопрос графа Фарверду Жером ответил.

-Обычно так работают грабители с закрытыми чемоданами, не теряют время на замки, а сразу вырывают петли или разрезают боковые стенки.

Втроём быстро разобрав бумаги, нашли письмо, прихватили деньги, разбросали вещи по каюте и связав слугу барона тихонько вышли в коридор. Продефилировав по коридору походкой отдыхающих они неспешно направились к своим каютам. хлопнув ладонью по лбу Фарверду пробормотал.

-Совсем забыл - развернулся и направился обратно.

Камилла немного помрачнела лицом и повернулась к Жерому.

-Ты думаешь о том же о чём и я?

Жером неопределённо пожал плечами.

-Если он к слуге, то нам срочно надо вернуться к барону.

-Женщину немного жалко, но свидетелей оставлять нельзя. - припечатала Камилла и проверила крепление кинжала под юбкой, хлопнув себя по бедру, повернула обратно.

Всё так же неспешно прошли по коридору и проверив отсутствие свидетелей тихонько открыли дверь каюты, в которой оставили барона Омманинга. Открывшаяся картина происходящего в каюте заставила их быстро ретироваться. Барон был привязан шёлковыми чулками к кровати, его рот был завязан, как и глаза. На нём, сидя сверху, усердно трудилась обнажённая женщина довольно крупных форм, которая так была увлечена процессом, что ничего не слышала и не видела.

Камилла, подавила смешок прикрыв рукой рот.

-Зря ты выбросила его одежду, женщина посчитала барона приятным подарком, доставленным прямо в каюту.

Посмеиваясь и тихонько обсуждая приключение, которое выпало барону они вернулись в свою каюту.

Фарверду оглянулся на их приход и быстро приказал.

-Собираем вещи и сходим на следующей остановке. Письмо необходимо срочно доставить маркизу, а он уж определит куда дальше.

В сумки полетели вещи без разбора, кому они принадлежат, так как времени до остановки оставалось мало.

-Мне кажется, что собирать вещи не нужно. Тихо сойдём на пристань и сразу исчезнем.

-Оставлять вещи тоже не следует, это будет лишняя зацепка.

Жером схватил первый попавшийся баул и открыв иллюминатор пропихнул его за борт. Следом Фарверду выбросил свой и только Камилла достала небольшую сумочку и уложила кое-какие свои вещи.

-Женщина без сумочки вызывает подозрение.

На палубе послышались громкие разговоры, топот ног и прозвенел колокол, извещающий об остановке.

За непродолжительное время плавания пассажирам уже захотелось на твёрдую землю, хотя качки на речных волнах совершенно не ощущалось.

Смешавшись с остальными сходящими на берег Жером и Камилла чинно прошествовали под ручку, граф Фарверду в это же время вёл непринуждённую беседу с помощником капитана, интересуясь продолжительностью стоянки. получив обстоятельный ответ граф по сходням спустился на пирс и пошёл в сторону стоянки извозчиков, где его уже ожидали его спутники.

Князь слушал маркиза внимательно и не задавал вопросов. Информацию его разведчики добыли весьма интересную. Исходя из добытого письма получалось, что на интенсивные перемещения армии вокруг болот и строительство укреплений разведка сопредельных государств отреагировала незамедлительно. По добытым крупинкам информации была сложена вполне рабочая версия происходящего. Кроме того, проведя анализ другой информации, которая поступала от агентов, а так же из статей в различных газетах был сформирован ответ, который стал откровением для князя и не только его. Маркиз де Куэвас де Митролли так же был обескуражен полётом фантазии аналитиков посольства Гризельского царства.

-По их мнению выходит,что наша армия в одиночку противостоит демоническому вторжению? - князь был предельно озадачен.

-Кроме того, аналитики отметили ещё несколько потенциальных зон для возможного вторжения. Какими критериями они манипулировали я затрудняюсь ответить, но могу сказать с уверенностью, что место ухода Мишо на ту сторону было указано довольно точно.

Глава 24

Карина де Варз с ненавистью смотрела на только что принесённое платье. Пышная гора кружев, а ещё декольте. Матушка сама подобрала наряд и не оставила ей даже права самостоятельного выбора. Она же настояла на необходимости этого приёма. Как догадывалась сама Карина, приём с целью познакомить с отпрыском барона Роскано. Богатый род. Богаче, чем род Варз. Занимаются морскими перевозками и имеют несколько десятков судов, а ещё пивоварни и пилорамы, и ещё много чего. Денег куры не клюют. Они даже баронский титул себе купили, а сейчас ищут подходы к свите князя, графский титул купить. Только кто им позволит.

Их сынка Карина несколько раз видела раньше на приёмах и балах. Никаких эмоций у неё он не вызывал. Великовозрастный балбес с манией величия. Считает, что деньги решают всё. Кутить и безобразить это он умеет, деньги позволяют, только мозгов нет, сам ничего придумать не может и тупо копирует уже знакомые всем шутки. А маменька решила устроить эти смотрины, с целью выдать за него Карину. Какая глупость! Мы хоть и графского сословия, но не передаётся это на супруга, а быть просто баронессой ой как не хочется. Правда вслух Карина этого не сказала.

Платье висело на манекене вызывая только чувство отторжения, как фасоном, так и цветом, а тут служанка ещё принесла туфельки. Тоже розовые и страшно неудобные. Карина их примерила и тут же сбросила со своей ножки. Как такое она могла носить раньше. В них не пробежишь по дороге и пару метров, не говоря уже про тренировочную площадку клуба.

Карина в своё время выпросила у родителей членство в модном стрелковом клубе. Стрелковый клуб появился неожиданно и сразу стал популярен среди девушек. Занятия были тяжёлыми, не сразу всё получалось, но прошло время и новые подруги оказали поддержку. Ещё оказало большое влияние участие в клубе княгини Анжелы, которая, не смотря на то, что находилась в положении, регулярно появлялась на тренировках. Конечно, никто её не допускал до полосы препятствий, но стреляла она регулярно и результативно. Вот на неё и стала равняться Карина.

Настроение портило не только нелюбимое платье, но и сами гости. Барон с суровым, загорелым лицом старого матроса. Немного лишнего веса, немного простоты в лице и манерах, немного несуразный сюртук. Голос его гремел как боцманский бас на палубе парусника.

Его супруга, тоже не блистала красотой и вкусом в одежде. Хорошо, что она больше отмалчивалась, боясь сморозить какую-нибудь глупость.

Баронет, утончённый молодой человек с маникюром, аккуратной стрижкой и самодовольной улыбкой, был весел и непринуждён. Манер набрался в кругу таких же мажоров как и сам, но выглядело это совсем уж развязно.

Проходя к столу Карина взглянула на себя в зеркало на стене, которое отразило розовое платье и неудобные туфли. Подавила своё возмущение увиденным. Украдкой посмотрела на свои руки. Ухоженные ногти, но коротко подстрижены, а то попробуй выдернуть длинными ногтями застрявшую гильзу в барабане револьвера. Замучаешься!

Вышколенные слуги скользили бесшумными тенями по столовой, чинно раскладывали блюда на тарелки, наполняли бокалы вином. Баронет сразу показал на свой бокал и ему налили красного вина. Карина решила немного взбодрить чинный разговор.

-А где вы были, когда бунтовщики пришли убивать княжескую семью? – Карина невинно захлопала ресницами.

Баронет Энтони ответил, не отвлекаясь от блюда, только стал терзать жареную утку с большим остервенением.

-Мы с папенькой очень беспокоились, что нас могут ограбить, поэтому собрали всё ценное и отбыли в загородное имение. Там можно было пересидеть смуту. Да и слуг там гораздо больше, чем в городском доме.

Карина улыбнулась краем губ.

-Наверное, в имении были запасы оружия, и вы приехали вооружиться, как подобает мужчинам?

– В большинстве своем сами себя мы защитить не могли, моя дорогая, – пробормотал баронет, проводя по подбородку, словно желая смыть с себя накапливающиеся следы обыденности.

Карина заметила, как его пальцы нервно теребили золотую цепочку с медальоном на шее. Она мягко улыбнулась. Эта мелочь выдавала в нём уязвимость, даже когда он пытался играть в безразличие.

-В имении были мужики, которые могли нас защитить. Мы им раздали всё оружие, а сами заперлись в винном погребе. Славно посидели с папой за рюмочкой хорошего вина. Не сразу и поняли, что всё уже закончилось.

Карина наклонилась ближе, прикрывая улыбку.

– Вы всё ещё беспокоитесь о вашем имении, но мне кажется, что слишком много какого-либо товара в доме может превратить его в крепость. У вас есть план, который возвратит вас в безопасное убежище, не так ли? –возбуждение порхало в её груди.

– Взгляните на меня, Карина, в данный момент мой план заключается в том, что я собираюсь себе на ужин не устроить пиршество из утки, а заготовить немного изысканных сыров и плодов, – произнёс он, оборачиваясь к ней с хорошо натренированной ухмылкой.

И всё же его хмурое выражение выдавало тревогу, витающую в воздухе. Привычное тепло общения и беспечности внезапно словно стало призраком в тени их разговоров, жестоко рвущим тишину.

Карина сделала мгновенный шаг назад, чтобы скрыть нервное напряжение, охватившее её, когда она осознала, как легко успокоение могло смениться на смятение. «Слишком много», – пронеслось у неё в голове, её пытливый ум стремился разгадать его тревоги.

– Что вы собираетесь делать, если ваши планы провалятся, Энтони? – её голос прозвучал чуть ниже, словно она задала вопрос, на который не была готова услышать ответ.

Баронет снова вернулся к своей утке, хотя сама тушка в его тарелке оказалась почти также нетронутой, как и его мысли о будущем. Сосредоточив внимание на еде, он не спешил с ответом. Состояние ожидания растягивалось, и в этом молчании Карина вдыхала атмосферу неопределённости: сырое напряжение комом свернулось в горле.

– В некоторых случаях ответ на ваше беспокойство может быть прост: бежать до тех пор, пока не спасёшь свою жизнь, – наконец произнёс он, его неторопливые слова были полны обманчивой уверенности.

Маменька почувствовала, что разговор идёт не в том направлении, который наметила она. Засуетилась и стала нахваливать угощения, предлагая гостям то одно, то другое, бросая косые взгляды на свою дочь.

Карина взяла вилку в другую руку и потянулась за оливками. На обратном пути она незаметно скорректировала траекторию движения и уронила бокал с красным вином себе на платье.

-Я такая неловкая!- Карина просто забавлялась глядя на реакцию присутствовавших за столом гостей. От её внимания не ушло ни злобное лицо маменьки, ни злорадная ухмылка баронета.

- Прошу меня простить. Мне нужно сменить платье.

Баронет проводил её глазами и сразу после этого стал выбирать себе закуску, еда на столе интересовала его больше.

Карина появилась в столовой через совсем короткое время. В камуфлированной форме стрелкового клуба, перетянутая широким ремнём и с двумя кобурами, в которых находились револьверы.

Маменька поджала губы, а у членов семьи баронов Роскано вытянулись лица от удивления.

С удовлетворением заметив их реакцию на форму, Карина попросила прощения за задержку и прошла к своему месту, намерено печатая шаг в форменных сапогах, как учили в клубе.

Маменька с огорчением заметила.

-Наша Кариночка была на площади перед дворцом во время бунта. Её даже ранили во время стрельбы.

-Мама! Меня не ранили, а вовсе даже убили. – Она дотронулась до заштопанной красными нитками дырочки на левой стороне груди. – Пуля попала мне в сердце, и я умерла.

Удивление на лицах Роскано росло с каждым словом. Баронет даже вскочил со стула и закашлялся.

-Как умерла?

-Только присутствие шевалье Каннасона смогло меня оживить, как и многих других девушек. Он лично лечил всех пострадавших своими магическими способностями. Магия господина Каннасона, продемонстрированная на площади, спасла жизни многих. В нашем клубе нет потерь, а все раненные не стали менять форму, а заштопали красными нитками места попадания пуль.

Карина ещё раз дотронулась до красных нитей на груди, которые после её рассказа выглядели как капли крови.

-Это у нас считается как награда, которой нет цены.

Барон Роскано попробовал возразить.

-У всего есть своя цена!

-Но только не у подарка в виде второй жизни. Ни ордена, ни деньги не могут вернуть к жизни.

-А Каннасон смог?

-У него дар врачевателя на уровне магистра, я бы даже сказала Бога. Извините за некоторое богохульство, но это так. Так же как и я умерло несколько девушек и даже камер-дама Элеонора Вида и её супруг. Шевалье Каннасон ни кому не отказал. У нас его просто боготворят.

По мере того как она продолжала, её улыбка становилась всё шире. - Шевалье Каннасон не просто маг, он настоящий спаситель. Его силы чудесны, его присутствие чудесно

В столовую вошёл камердинер и, извинившись перед графиней де Варз, с поклоном протянул пакет Карине.

-Послание от командира. Вестовой, то есть вестовая, убыла по другим адресам.

Кто такой командир он не знал, но не сомневался, что это важно. Карина прочла письмо, тряхнула своими рыжими волосами и раскланялась с гостями.

-Прошу меня простить, но служба превыше всего. я сегодня дежурю у господина Каннасона.

-Что это за служба такая, за которую ещё надо и платить? - маменька не смогла удержать своё раздражение, намекая на членские взносы и потраченные средства на экипировку.

Синтия спешила. Внутренним чутьём поняла, что пора, тем более все намеченные дела были переделаны. Её чуйка уже не раз доказывала свою правоту, и сейчас кричала во весь голос - ПОРА! Осталось только решить, что с собой взять. С одной стороны взять нужное, а с другой оставить вещи, которые скажут, что хозяйка вернётся.

В сумочку полетели письма, их надо взять в первую очередь, затем деньги. Остальное не существенно и можно купить при случае. Только картину никуда не спрячешь, пришлось взять тубус с чертежами какого-то механизма и запихнуть туда холст. Хорошо, что отец в своё время позаботился об этом и написал две одинаковых картины. Почти не отличимых, но Синтия знала, что как раз в этих отличиях и спрятана подсказка.

Картину отца, также как и его письма Синтия не могла оставить. Это было её приданое, которое оставил невесть куда исчезнувший отец. То, что это составляло несметные сокровища, Синтия поняла уже давно. В детстве она много играла с отцом в шарады, поэтому все письма были написаны вроде и понятным языком, и в тоже время Синтия смогла составить совершенно ясную картину из обмолвок и иносказаний. Охота за очередной подсказкой, которую оставлял отец, заставляла посещать совсем уж экзотические места, куда приличной девушке появляться не пристало. Для достижения своих целей Синтия перешагнула через себя, сначала войдя в преступную среду и вовремя выйдя оттуда. Правда, она оставалась преступницей, с точки зрения закона. Её поиски подсказок сопровождались кражами и мошенничеством. Единственное, чего не делала Синтия, было только убийство, хотя в последнее время она была уже на грани преодоления и этого препятствия.

Как не старалась Синтия прятаться, но ей не оставили ни одного шанса. Немаловажную роль в задержании сыграл, как ни странно, профессор Аль Залькарния, подсказав куда может направляться Синтия чтобы скрыться. То ли это была своеобразная демонстрация его привязанности к молодой и смазливой девушке, то ли наоборот - месть за отвергнутые притязания. Но, как бы там ни было, Синтию задержали "рыськи" при попытке уехать на рейсовом дилижансе. При себе у задержанной нашлась и пропажа из картиной галереи.

Задержанную препроводили в имение и оставили под охраной одной из дежуривших "рысей", ею оказалась Карина де Варз.

Синтия внимательно рассмотрела своего стража из-под полузакрытых глаз, определяя, сможет ли она победить её в быстротечной схватке. Синтия была уверена, что молодая охранница не сможет противостоять ей и выжидала удобного момента для нападения, так как приходилось торопиться, пока не приехал сам Каннасон. Ей казалось, что приехав он сразу раскроет её намерения и сдаст в полицейский участок. Она прекрасно помнила, что шевалье имел прочные связи с полицией. То ли служил в полиции, то ли долгое время негласно сотрудничал.

Барри, узнав о задержании своей секретарши с ворованной картиной, решил лично побеседовать с Синтией. Ему просто не верилось, что дело только в самой картине. деньгами он Синтию не обижал, возможностей украсть что-то стоящее было предостаточно. Так почему она выбрала эту картину. Профессор, сидя с Барри в коляске, постоянно бубнел про неблагодарную тварь, которой оказалась такая красивая и образованная девушка. Аль Залькарния строил различные предположения, которые были вроде и логичными, но в тоже время противоречили друг другу.

Подъезжая к своему дому Барри заметил небольшое оживление и мельтешение народа.

-Что тут происходит? Куда все носятся как наскипидаренные?

Старшая из команды "рысей" подошла с докладом, отдала воинское приветствие.

Барри махнул рукой, приглашая её за собой и направился в дом. Осмотрел комнаты, в которой находилась задержанная, потом постоял в задумчивости разглядывая возвращённую картину.

-Ничего не понимаю. А вы профессор?

Аль Залькарния недоуменно пожал плечами и только не куртуазно шмыгнул носом.

-Задержанная сумела незаметно исчезнуть из комнаты. Вместе с ней исчезла и одна из "рысей". Как по мне, то можно предположить, что "рысь" была заодно с Синтией и помогла незаметно исчезнуть. Искать их искали, но следов никаких. - добавила старшая "рысь".

Барри встрепенулся - Вы так не доверяете своим подругам?

-Я доверяю де Варз, но против фактов особенно не попрёшь. Исчезла задержанная и совсем уж маловероятно, что "рысь" её конвоирует. Скорее уж она попала под влияние задержанной.

профессор вглядывался в картину, слушая в пол уха разговор и неожиданно задал вопрос.

-А почему картина снята с подрамника?

Повертел холст со всех сторон и передал его Барри.

-Вас не смущает обратная сторона картины?

Барри внимательно смотрел и потом чертыхнулся.

-Картина несомненно моя, но только я не вижу отметку о продаже. Я хорошо помню, как хозяин галереи ставил штамп о продаже. Сдаётся мне, что под картиной был второй холст.

Залькарния развил мысль.

-Ещё не известно что скрывалось между холстами. Очевидно, что-то очень ценное для Синтии, что она решилась на кражу. Но тогда, почему она забрала холст с собой?

-Возможно, что не только второй холст и то, что было между ними, имеет значение. Возможно, что всё вместе они составляют полную картину. Вот только что именно?

-Можно предположить, что Синтия досконально изучила картину - профессор вспомнил, как она подолгу рассматривала полотно в картинной галерее.

-И всё равно. Непонятно почему де Варз пропала. Тело до сих пор не нашли.

-Вы предполагаете, что де Варз убили и тело спрятали?

-Я не упускаю такую возможность, как и то, что "рысь" могла уйти с подозреваемой добровольно.

Карина следовала за Синтией. вот как она могла поверить преступнице, что она заботится о самом шевалье Каннасоне? Пока всё основывалось только на словах самой задержанной и на её силе убеждения. По прошествии времени Карина стало казаться, что её принятое решение помогать Синтии идёт в разрез преданности Барри. Синтия довольно быстро склонила Карину на свою сторону, не иначе она способна на гипноз или владеет толикой магии, как сам Барри.

-И всё-таки, почему мы не можем всё разъяснить шевалье? Он производит впечатление не глупого человека. ему можно довериться и всё рассказать.

-Карина! Ты находишься в плену своих заблуждений. Конечно, господин Каннасон умён, но у него не хватит смелости идти наперекор нашему князю. А если это так, то все изыскания моего батюшки могут быть забыты или опровергнуты. Мы должны определённо проверить доводы отца и после этого открыться Барри. Осталось только проверить одну из версий и пройти путь, который прошёл мой отец. Возможно я и найду его.

Мягкий голос Синтии убаюкивал и завораживал. хотелось следовать за ней и исполнять её желания.