Ключ от Шестимирья

Глава 1

— Кристи, ты должна их уговорить! Ну подумай сама, когда еще в наше захолустье приедут непревзойденные «Кулданс»?! Никогда!

— Они и так не к нам приезжают.

— Я же не прошу тебя отпроситься в столицу — в соседний городишко! К тому же ты сама ездишь туда каждые полгода. Разве не там ваш семейный врач принимает? Как будто у нас мало хороших врачей или кто-то из вас смертельно болен...

— Ася!

— Прости, прости, но к этим странностям твоих предков трудно привыкнуть.

— Знаю, — пробормотала я, опустив глаза к земле. Конечно, мысль о том, чтобы всерьез поговорить с родителями о моей дальнейшей (самостоятельной!) жизни приходила ко мне не раз. В конце концов мне уже исполнилось двадцать один, и совершеннолетней я считалась по всем существующим законам. Да и единственная близкая подруга Ася постоянно вольно или невольно напоминала об этом. Но я не могла! Лицо мамы становилось таким испуганным, едва только я заикалась о работе в городе или даже просто относительно дальней поездке с друзьями, что через какое-то время я перестала и пытаться. Смирилась, отложив решение на потом. Как бы там ни было у родителей в самом деле имелись причины опасаться излишнего внимания к нашей семье.

— Кристи! — окликнула меня подруга, сворачивая за угол. — Поговори!

Я кивнула и приложила ладонь к сенсору на воротах. Жизнь в маленьком городке все-таки имеет немало преимуществ. О своем доме в мегаполисе глупо было бы даже мечтать.

Родители сторонились крупных городов и избегали любых систем, собирающих личные данные. От вживления подкожных чипов, заменяющих все важнейшие бумажные документы и внедряющихся сейчас повсеместно, они наотрез отказались. Но при всем при этом другие достижения технического прогресса использовали по максимуму.

Однако сегодня датчики показывали нечто странное. Судя по индикатору в холле, и мама, и папа уже вернулись с работы. Вход был выполнен. Только вот самих родителей в доме не обнаружилось.

Я посмотрела во всех комнатах и закутках. Заглянула даже в гардеробные. Ничего. Кроме того на кухне царил непонятный беспорядок. Стулья, посуда с полок и столов, еда — все раскидано по полу. Дверцы шкафов и тумб — распахнуты.

Я обошла все по второму кругу и разволновалась не на шутку. Куда они делись? Смарты обоих лежали на тумбочке в комнате. Значит, они точно здесь были! И не позвонить...

Сев на кровать, я уставилась невидящим взглядом в стену. Как быть в такой ситуации, я не представляла.

А потом вдруг услышала неясный шум. Какая-то возня и как будто даже тяжелое дыхание.

— Мам?

Я подскочила и выбежала в коридор. Затем вернулась обратно, пытаясь понять, откуда шум исходит. Ведь обошла все помещения в доме!

— Где же вы?! — воскликнула я, и в этот самый момент шкаф с грохотом отлетел в сторону, а из оказавшейся за ним двери показалось нечто, полностью выбивающееся из привычной реальности.

Огромное, лохматое и свирепое. Сосульками слипшаяся темная шерсть, совсем как у мифического йети, ярко-красные выпученные глаза и длинные клыки, с капающей с них слюной.

Я взвизгнула и выбежала из комнаты. От одной мысли, что родители могли быть там, в той самой потайной комнате, мурашки побежали по спине, но ноги уже несли меня прочь. Как можно дальше от ужасного монстра.

Однако недостаточно быстро. Плечо обожгло болью, и меня отбросило назад. Падая, умудрилась присесть и вывернуться. И тут же рванулась вперед снова. Только куда бежать? Да и убежишь ли от такого?!

Лапа чудища коснулась шеи, оцарапала кожу. Я дернулась и услышала треск рвущегося шнурка от медальона. Гладкий камень скатился по атласной рубашке и с глухим стуком упал на пол. И в это мгновение внутри меня все словно заледенело, а снаружи, казалось, замерло само время.

Родители, а теперь еще и медальон?.. Потерять его было горько. Простой круглый камень, приятно греющий кожу, мне подарили еще на семилетие, и с тех пор по просьбе родителей я ни разу не снимала его. Даже в ванной!

Ванная... Она как раз передо мной. Нет ничего глупее, чем спасаться от монстра в ванной, но моя ладонь уже толкает дверь.

Отчаянный рывок, и я внутри. Только вовсе не ванной!

Непроглядно черное, вязкое окружило со всех сторон. Ноги лишились опоры, будто я угодила в воду, но дыханию ничего не мешало.

Обморок? Кошмар с продолжением? Над самым ухом раздался гортанный рык, и я с ужасом поняла, что в «никуда» я попала не одна. Громадной лапищей монстр ухватил меня за запястье и потянул вперед. Он, в отличие от меня, похоже, прекрасно знал, что делать. И на этот раз, я не возражала. Со всех сторон слышались шорохи и чьи-то леденящие кровь вздохи. Темнота клубилась и кишела неизвестными тварями, на фоне которых один единственный волосатый монстр казался куда меньшим злом.

А потом впереди забрезжил свет. Прямоугольник голубоватого сияния до боли напоминал обычную дверь. Распахни и войдешь. Только вот компания чудовища прельщала мало. Мы почти достигли цели, когда справа вдруг возник другой источник света. Не дверь -подрагивающий зеленоватый овал с проблесками теплого, как будто бы солнечного света. Он манил и буквально притягивал, а главное, судя по всему, совершенно не интересовал моего похитителя. Поддавшись порыву, я чуть откинулась, толкнула монстра ногой и на удивление легко высвободилась из захвата. И, не раздумывая, тут же нырнула в зеленое марево.

Вышла я или вошла? Я так растерялась от перемещений, что не могла понять. На меня обрушился настоящий шквал из незнакомых звуков, запахов и ощущений. Голова кружилась, в нос ударил коктейль из резких пряных, сладких и древесных ароматов. Руки уперлись в упругий чуть влажный мох. Вокруг было сумрачно, жарко и настолько влажно, будто я очутилась в сауне или с мороза зашла прямиком в аквапарк.

Чуть отдышавшись, подняла голову и между густых крон увидела небо. Темное и в то же время яркое и прекрасное, полное звезд и целых скоплений, будто из пульверизатора разбрызганных по небосклону. А потом нечто большое молнией пролетело у меня над головой, а за деревьями послышался шорох. Испуг окатил от макушки до пяток. Неужели чудище все-таки догнало?

Я вскочила и побежала. Не представляя куда и не разбирая дороги, подгоняемая страхом и набирающей обороты истерикой. Что вообще происходит?!

Пожалуй, носиться сломя голову в темноте в совершенно незнакомом странном лесу занятие не менее опасное, чем путешествие в компании монстра. Нога зацепилась то ли за корягу, то ли за не вовремя вылезшего зверя, я потеряла равновесие и стала падать назад. Вернее, я упала и кубарем покатилась куда-то вниз, по пути сдирая нежную кожу с рук, царапая об острые веточки и камни лицо и ушибая, казалось, каждую клеточку тела. Вдобавок ко всему внизу меня ожидала широкая мелкая речка, в водах которой я еще и намокла.

— Ну прекрасно! — разозлилась я. На этот лес, на речку с неожиданно ледяной водой, на родителей, внезапно пропавших, и вообще на все приключившееся со мной за какие-то полчаса!

Пнула каменистое дно, поднимая вихри брызг, и замерла. Капли воды и даже целые струйки вместо того, чтобы упасть обратно в реку, зависли в воздухе словно на 3D-снимке.

— Что за...

Я поскорее выбралась на берег, а когда обернулась — никаких капель в воздухе уже не было.

Поднялся ветер, и кроны ближайших деревьев взволнованно зашелестели.

«Она! Та самая!» — как будто перешептывались они.

— Слуховые галлюцинации. И зрительные тоже. Спокойно, — уговаривала я себя, — от стресса и не такое бывает.

Но до спокойствия было далеко.

Вокруг со все нарастающей силой трещало, выло и свистело. На берегу стало совсем неуютно, и я поспешила его покинуть.

Пробираясь через кусты и коряги, я наступала в лужи и проваливалась в ямы. То и дело мне мерещились чьи-то тени и отблескивающие в темноте глаза. Я успела сотню раз пожалеть, что не осталась у реки, но страх и непонятно откуда взявшийся в самой чаще ветер гнали меня вперед.

Не знаю, сколько я так бежала, но когда выдохлась окончательно, поняла, что вокруг давно стихло и как будто даже сделалось чуточку светлее. Прямо там, где стояла — я плюхнулась на пружинящий мох и прикрыла глаза.

Растрепанные волосы неприятно лезли в лицо, и я сделала то, чего не делала никогда — заправила их за уши.

— Не могу больше.

Сил не осталось даже на то, чтобы добрести до ближайшего дерева и поудобнее прислониться спиной.

Лес больше не пугал. Возможно, я просто слишком устала, чтобы бояться. Дыхание выровнялось, и я почти решилась позволить себе прилечь прямо тут, на теплом покрывале из мха, когда услышала голоса. Едва различимые, но уже совсем не похожие на галлюцинации.

— Неужели люди? — не веря своей радости, прошептала я.

Наполненная неожиданным приливом сил, я вскочила и собралась немедленно броситься в сторону доносящихся голосов.

Но не успела.

— Стоять! — громко произнесли у меня за спиной.

Хотела было развернуться, но мне не позволили, уперев что-то твердое под лопатки.

— Вперед, — противореча себе, скомандовал неизвестный. — И не пытайся магичить, я почую любой щелчок, — добавил совсем уж странное он.

И мы пошли ровно туда, куда мгновения назад я собиралась идти добровольно. Через некоторое время лес сменился небольшой поляной, на которой, судя по всему, было оборудовано нечто вроде походного лагеря. Небольшой костерок в окружении низких лавок, чуть поодаль палатки, ну и главное — люди. Странные, явно не горожане, да и вообще... Откровенно говоря, они больше напоминали древних варваров, чем кого-то из моих современников. Широкоплечие, высокие и накачанные мужчины. Из одежды на них имелись только брюки и какие-то ремни, перетянутые через бугристые торсы. Судя хмурой парочке, стоявшей ближе всех к лесу, предназначались ремни для закрепления оружия. Воины?

Поразмыслить над этим, как и толком рассмотреть, мне не удалось.

Мой провожатый едва ли не вытолкнул меня на середину поляны и прокричал:

— Аран! Я поймал шпионку.

— Я не шпионка! — возмутилась я, но тут же замолкла, наткнувшись на суровый взгляд серебристо-серых глаз обернувшегося мужчины. В этих глазах плескалась не просто неприязнь — настоящая ненависть с примесью презрения и брезгливости.

— Привяжите у дерева. У нас нет времени разбираться с этим.

Меня передернуло. Даже не столько от смысла сказанного, сколько от интонации и этого взгляда.

— Возьмем с собой?! — кажется удивился мой пленитель, не спеша выполнять поручение.

По мне вновь мазнули пробирающем до мурашек взглядом и скупо кивнули.

— Сам знаешь, каждый воин на счету. Кого я отправлю в город? И не спускайте с нее глаз, мы не знаем, на что она способна.

— Класс! — буркнула я себе под нос, когда меня отволокли к громадному дереву, росшему с другой стороны поляны и, грубо усадив, натурально к нему привязали. Спасибо, руки ниже локтя оставили свободными.

Сидеть вот так, беспомощно связанной поблизости от десятка, а то и двух мужчин, оказалось на удивление спокойно. Звуки незнакомого леса больше не тревожили, а негромкие голоса убаюкивали. Больше не надо никуда бежать, спасаться... Мешало только одно. Полуголые воины, по всей видимости, собирались отужинать, и по округе разносились аппетитные запахи подкопченной рыбы, каких-то пряностей и овощей.

— Ар? — услышала я и заметила кивок в мою сторону.

— Обойдется. Если она в одиночку добралась едва ли не до самой тарэйи, день без ужина для нее пустяк.

— Благородство так и прет, — пробурчала я и прежде, чем отвернуться, поймала очередной полный злобы взгляд. Да что же это такое?!

Глава 2

Заснула я на удивление быстро и крепко, однако выспаться мне не дали. Один белобрысый нахал — тот самый Аран, который был здесь, судя по всему, главным, бесцеремонно тряс меня за плечи. Я нехотя приоткрыла глаза и огляделась. Рассеивающиеся сумерки, дымка, напоминающая туман, но окутывающая почему-то не траву, а кроны высоких деревьев. И тишина. Все в лагере, очевидно, спали. Все, кроме одного!

— Кто ты такая?! — спросил он сердито.

— Кристина, — представилась я миролюбиво. — Можно просто Кристи. Приятно познакомиться. Или не приятно. В общем, не суть.

— От ближайшего поселка три дня пути. Ни один иномирец без проводника не выдержит такой пеший поход в священном лесу. Даже фейн! — выкрикнул этот ненормальный и зачем-то дотронулся за моих волос. Надо думать, молочно-рыжий — мой новый эксперимент — этому варвару видеть не приходилось.

— Послушай, я вообще не понимаю, о чем ты.

— Как ты здесь оказалась? Кто твой проводник и где он?

— А адвокат у вас здесь не положен при бездоказательных обвинениях? — зевнула я. Спросонья этот тип почему-то перестал казаться таким уж грозным.

— Кто? — как будто даже растерялся он. — Молчание только усугубляет твое положение. И поверь, способы, которыми тебя разговорят в замке, тебе не понравятся.

— У вас так принято, сразу угрожать, запугивать, да? Знаешь, я ведь так обрадовалась, когда услышала в лесу голоса. Думала, наконец-то увижу людей, узнаю, что происходит, попрошу помощи в конце концов! А вы...

— Людей? — еще больше растерялся мужчина. — Ты ожидала увидеть здесь людей? Энлант закрытый мир, и люди редко встречаются даже в Эндорфе.

— Не знаю, чего я ожидала! — рассердилась я. — Ну уж никак не этого! — и я демонстративно поелозила под веревками. — Понятия не имею, как здесь оказалась! И откуда в спальне родителей взялась та потайная комната, а тем более — монстр в ней! И как вместо ванной я попала сюда, тоже не понимаю! Я просто хочу найти своих родителей, и все.

Аран нахмурился и какое-то время сосредоточенно молчал.

— Ты выбрала не лучшую стратегию, — наконец произнес он.

— Какую?

— Прикидываться дурочкой.

— Ну спасибо, — насупилась я.

— Как ты здесь оказалась? — повторил он.

— Аран, верно? Я же сказала! Я спасалась от монстра. Черного, лохматого, с жуткими красными глазами и огромными клыками!

— От вампира?

— Что? Нет! Ну то есть не думаю, — опешила я.

Аран потер виски и исподлобья хмуро посмотрел на меня.

— Не знаю, кто ты и какие преследуешь цели, но я в этом разберусь.

— Не веришь? Ладно, не верь, но если разберешься — буду рада.

Варвар посмотрел заинтересованно, а я снова зевнула.

— Я оказалась здесь случайно и не меньше тебя хочу понять, что происходит и как это вышло. И поторопись, а то с вашим гостеприимством я умру с голоду раньше...

— Поразительно, — выдохнул он.

— И да, имей в виду — ты мне не нравишься! — заявила я и кое-как пристроила голову на жесткой коре.

— Взаимно, — отчего-то ухмыльнулся он и ушел.

Утром случилось невероятное. Меня отвязали, позволили отлучиться в лесок и накормили!

После завтрака лагерь собрали, и вся группа двинулась в лес. Связывать меня не стали, но окружили со всех сторон так, что было понятно — я все еще пленница.

Аран подошел только, когда все остановились и, сложив в кучу большинство вещей, начали куда-то собираться.

— Я тебе настоятельно советую не делать того, что ты, вероятно, задумала, — сказал он, а я вскинула брови. Опять? — Тарэйя не подпускает к себе незваных гостей. Нарушишь запрет — дорого поплатишься. Кто бы тебя не послал, подумай, что тебе дороже — его одобрение или собственная жизнь.

— Ты меня вообще не слышишь, да?

— Подумай хорошенько, — повторил он. — Дашь повод, и меня уже ничего не будет сдерживать.

Сжав губы, нахмурилась. Он непробиваем! За кого он меня принимает?!

Я еще продолжала недовольно сопеть, а Аран уже ушел, оставив со мной пятерых воинов. Как нарочно самых насупленных и грозных. В их компании чувствовала я себя откровенно неуютно, но куда деваться? Пристроившись у гладкого ствола какого-то деревца, я принялась изучать место, в которое угодила. При свете дня стало окончательно ясно — нахожусь я не на Земле!

Во-первых, небо. Не синее или голубое, а нежно-розовое, на высоте переходящее в почти малиновое. Потом — растительность. Темно-зеленая с сочными, мясистыми листьями трава; поблескивающий зеленый, серебристый и розоватый мох; высокие разлапистые кусты, напоминающие папоротник. Деревья — высоченные, со свисающими лианами и ветвями, усыпанными крупными темно-зелеными листьями, а кое-где и огромными цветами. И наконец сам воздух. Влажный, жаркий, наполненный тысячами незнакомых ароматов и чем-то непередаваемым. Казалось, я не дышу, а пью некую субстанцию, густую, странную, но вместе с тем приятно свежую.

Голова кружилась, я жмурилась от лучей яркого солнца и наполнялась непонятным предвкушением и волнительной радостью. А когда открыла глаза, поняла, что все пятеро воинов, приставленных караулить меня — спят!

Зашелестели кроны, трава пригнулась к земле, и сразу следом за порывом ветра я услышала мелодию. Тихую, манящую и такую красивую, что в нее хотелось вслушиваться, хотелось следовать за ней, найти источник. Поддавшись этому зову, я встала и пошла к краю поляны.

Безрассудно одной уходить в незнакомый лес, но... мелодия пьянила, все сильнее наполняя торжественным ликованием, нетерпением и искристой радостью. А потом словно из ниоткуда появился целый вихрь серебристо-розовых лепестков. Он покружил сначала вокруг меня, а затем полетел вперед, указывая путь. И я вот так легко, не задумываясь, последовала за ним. Ненормальная!

Лепестки уводили все дальше, а во мне не проскользнуло даже тени сомнения! Ни одной связной мысли!

Чаща внезапно сменилась открытой площадкой. В первый момент я решила, что передо мной безупречно круглое, поблескивающее в солнечных лучах озеро. Однако розовое внизу оказалось не отражением неба, а чуть колышущимся покрывалом из цветов. Словно колокольчики они звенели на ветру.

— Пришла... Давно жду... Сюда... — слышалось отовсюду. Но странный шепот больше не пугал. Откуда-то извне приходило понимание: все правильно, все так, как и должно быть.

Завороженная неутихающей мелодией, звоном и красотой поляны я сделала шаг. И тут же в ноги ударил импульс, словно электрическим разрядом, проходя через все тело. Я согнулась от боли и, упав на колени, уперлась ладонями в мягкую землю. Мгновение передышки, и нечто, бившее в ноги, потекло в меня уже через ладони.

Неприятно до зубовного скрежета и очень страшно, но я не могла найти в себе сил даже на то, чтобы просто отнять руки от земли.

Все закончилось так же резко, как и началось. Перед глазами сначала плясали разноцветные искры, а потом взор заволокло туманом. Я попыталась встать, но вместо этого упала на спину, чувствуя, как бархатистые лепестки касаются кожи на лице и шее.

— Что это было, черт возьми?!

Во мне бурлило и словно приливными волнами ударялось то в стопы, то в голову нечто чужеродное. Стало холодно, тело забилось в судорогах, на фоне которых желание впредь слушаться Арана значительно повысилось.

Аран... Мысль об упрямом варваре не позволила провалиться в беспамятство. Мне нужна помощь!

— Ар! — хотела закричать я, но вместо этого лишь сипло выдохнула его имя.

Прошло не больше пары минут, когда я услышала чьи-то быстрые шаги, а затем почувствовала на лбу горячее прикосновение.

С трудом подняв отяжелевшие веки, разглядела склонившегося надо мной хмурого Арана. Неожиданная радость от встречи с ним разлилась в груди теплой волной.

— Прости, — пискнула я, чувствуя себя виноватой. Он ведь предупреждал, чтобы я никуда не ходила!

Не сказав ни слова, он как пушинку подхватил меня и понес прочь от этого странного, неизвестно что сотворившего со мной места.

Отойдя на некоторое расстояние от поляны, Аран положил меня на траву и достал что-то блестящее из-за спины.

— Не знаю, как ты выжила, но ты не оставила мне выбора, — произнес он, и, болезненно сжав мои руки, туго обвязал запястья чем-то вроде стального гибкого жгута. Затем грубо дернул и велел подниматься.

Во все глаза глядя на мужчину, я с большим трудом встала и тут же пошатнулась, едва не упав. Аран и не думал мне помогать. Он потянул за оставшийся свободным конец «поводка» и повел дальше в лес.

На стоянке, где уже собралась вся группа, на меня смотрели удивленно и как будто даже жалостливо. До тех самых пор, пока Аран не отчитал тех пятерых, что оставались караулить меня и упустили. По возвращении из похода им грозили серьезные неприятности, я же, судя по разгневанным взглядам, нажила в их лице врагов. Не говоря о том, что и сам Аран считал меня шпионкой, обманщицей и вообще воплощением зла.

— Обследуем последнюю воронку и будем решать, как разделиться, чтобы доставить шпионку к отцу, — сказал он, и никто не посмел ему возразить. Даже я. Какой смысл, если он не желает слышать, что ему говорят?

Остаток дня и ночь прошли как в тумане. Непонятное недомогание не покидало меня, идти было тяжело. Перед глазами то и дело мелькали искры, а связанные «стальной» веревкой руки холодели до такой степени, что порой казалось — кольца моих пут покрываются инеем.

Аран был хмур и со мной не говорил. Не знаю, почему, но это задевало, и я все чаще ловила себя на мыслях о нем. И взглядах.

Высокий и мускулистый, невероятно красивый, с длинными (до самых лопаток) светлыми волосами, суровыми серыми глазами под чуть сдвинутыми, нахмуренными бровями. Движения точные и грациозные, как у настоящего хищника. И вообще в нем, в отличие от остальных «варваров» — таких же сильных и крепких — чувствовалась какая-то особая стать. И превосходство. Кто он такой? Почему-то этот вопрос возник даже раньше других, куда более важных. Где я? Как узнать это? Как выбраться и вернуться домой?..

Я то погружалась в себя в поисках ответов и, не находя, тонула в отчаянии, то выныривала от резких рывков и рези в запястьях.

Аран не церемонился, не проявлял снисхождения. Для него по неведомой причине я превратилась в настоящего врага.

Когда мы наконец остановились на привал, обессиленная я упала на траву.

Наша группа, очевидно, встретилась здесь с другой, но даже на то, чтобы открыть глаза и изучить обстановку и новых людей, не осталось сил. Все также не обращая на меня внимания, Аран тем не менее крепко держал «поводок». Даже лежа, свернувшись калачиком на траве, я ощущала, как он натянут.

— Что поведала тебе Гиртинья, брат? — спросил кто-то, подойдя.

— Ты знаешь, Арк, что мы не в праве больше звать ее по имени. Оракул как всегда была немногословна и косноязычна, — скрипнув зубами, сказал он.

Его собеседник усмехнулся и, как мне показалось, похлопал Арана по плечу.

— Выкладывай, что же твоя сестрица поведала на сей раз?

— Хочешь поупражняться в расшифровке. Изволь, — Аран замолк на мгновение, а затем полным торжественности тоном нараспев произнес: — Враг ненасытен, Я жду подходящий сосуд. Лишь та же кровь примет ответ, лишь лед усмирит черный огонь.

— Хм. На этот раз она превзошла себя. Есть предположения, что это значит?

— Не единого, брат. Она только улыбалась и твердила про какой-то сосуд.

— По крайней мере она не сказала, что мы обречены.

— Аран, ну здравствуй, дружище! — раздался рядом еще один веселый голос.

— Рен, рад тебя видеть. Удалось что-нибудь выяснить?

— Нет, ничего нового. Кто это с тобой?

— Это? — Аран чуть дернул гибкую цепь. — Шпионка Ордена. Мы поймали ее у самой тарэйи.

— В самом деле? Любопытно.

— Разумеется, нет! — не выдержала я. И открыла глаза.

Рядом с несносным Араном стоял молодой мужчина. Почти такой же высокий, как и сам Аран, но куда изящнее и стройнее последнего. Со светлыми коротко стриженными волосами, длинной шеей и внимательными льдисто-голубыми глазами.

— И кто же ты? — спросил он, изучающе глядя на меня.

— Кристина, — представилась я и, уловив усмешку в его глазах, тут же пояснила: — Самая обычная девушка с Земли. Попала неизвестно как неизвестно куда. В лапы к варварам, — мстительно добавила, зло взглянув на своего захватчика.

— Слышал? Они в самом деле полагали, что такая нелепая легенда сработает? Или милая мордашка «обычной девушки с Земли», — передразнил Аран и, неожиданно наклонившись, пропустил пальцы сквозь мои волосы, приподнимая их.

«Уши», — догадалась я. А потом еще раз посмотрела на второго мужчину. И как я не заметила сразу?! Короткая стрижка совсем не скрывала его заостренных длинных ушей! Что же это...

— Ты не человек?.. — ошарашенная догадкой выдохнула я.

— Нет. Как и ты.

Глава 3

— Нет, нет, не может быть...

Я обхватила колени руками и непроизвольно начала раскачиваться из стороны в сторону. Вся моя прежняя жизнь, все странные правила нашей семьи вдруг окрасились новым пугающим пониманием. Мы — не люди!

Не появляться в больших городах, не проходить медицинские обследования где бы то ни было, кроме клиники проверенного семейного врача — друга отца. И не показывать уши!

Мама говорила, это редкая мутация вроде шестого пальца или хвоста. И что нам еще повезло — смотрится симпатично. Но при этом показывать строго настрого запрещала. Самое смешное, в последние годы многие подростки и мои сверстники намеренно шли на пластические операции, чтобы добиться похожего эффекта! Если бы захотела — могла бы легко соврать и в открытую демонстрировать свои заостренные ушки. Но родители относились к этой особенности крайне серьезно, и прически мы всегда носили исключительно уши скрывающие.

Теперь понятно, почему... Или не понятно? Что не-люди делали на Земле? Почему не сказали мне правды? Куда исчезли?

От вопросов становилось только хуже. Все внутри перемешалось, скрутилось, сжалось.

Кто я такая? Что ж, теперь этого не знаю и я сама.

— Ты жила на Земле? — тихо спросил тот, второй.

— До недавнего времени я понятия не имела, что можно жить где-то еще! А потом пропали родители, и тот монстр...

— Сколько же тебе лет? Тебя воспитывали люди?

— Я теперь уже и не знаю, кто они, — сказала я, поднимая на него глаза. — Но у них такие же уши... У обоих! И я не разу не задумалась, как такое может быть! — я сжала пальцами виски и зажмурилась. — Постой. Если ты не человек, они не люди, почему же я понимаю вас?! — внезапно осознала я.

— Это особенность межмировых перемещений, магия помогает нам понимать друг друга, — улыбнулся Рен.

— Рен, она фейнка, и я вижу, что тебя это беспокоит, но она шпионка Конрада! Ключница без печати. Или ее привел ключник, понимаешь? Через переход она не проходила. Я знаю всех фейнов в Энсунтуре в лицо!

— Не торопись с выводами, Ар. Почему ты не допускаешь, что она все лишь растерянная напуганная девушка, варг знает как оказавшаяся здесь?

— В это поверил ты, но не я, — процедил Аран. — Тебе давно пора обзавестись подружкой, чтобы не...

— И тебе тоже, мой друг, — перебил его Рен. — Воздержание плохо на тебе сказывается.

— Будь ты сунтуром, тебя не спасла бы сейчас даже наша дружба! За подобные речи ты очень быстро оказался бы в темнице.

— Знаю, знаю, — усмехнулся мужчина. — Позволь мне просто поговорить с ней.

Аран некоторое время хмуро смотрел на друга, а потом махнул рукой и, передав ему «поводок», отошел в сторону.

— Я Рентель. Можно просто Рен, — представился мужчина. Затем бросил быстрый взгляд на Арана и добавил: — Он не такой свирепый, каким кажется. Но он сунтур, представитель расы, не привыкшей взаимодействовать с иномирцами. Хуже того — наследный принц всей обитаемой суши этого мира.

— О-о-о, — только и выдохнула я. Такого я не ожидала. — Почему он решил, что я шпионка? Эти сунтуры с кем-то воюют? С такими, как... мы?

— Нет, — ответил Рентель. — Здесь войны нет. По крайней мере открытой. Но хватает других неприятностей. Что касается фейнов, ситуация весьма напряженная. Нашу расу и раньше не особенно любили в Шестимирье, а сейчас из-за действий Ордена и происходящего в Энфейне откровенно опасаются.

— Что за Орден? И при чем тут я? Как мне вернуться обратно?

— Зависит от того, как ты попала сюда. И поверит ли тебе Аран.

— Супер. И что мне делать?

— Будем разбираться. Энлант, Земля — закрытый мир, раз ты жила там, вероятно, мало знаешь о Шестимирьи?

— Совсем ничего, — уныло кивнула я.

— Очень странно... Родители не рассказывали тебе?

— Я до сих пор не уверена, что все это мне не снится.

Рен какое-то время задумчиво молчал, а потом сказал:

— Чуть больше двадцати лет назад в Эндорфе, центральном мире Шестимирья, пропало много ключников. Большинство из которых — фейны. Насколько мне известно, никто до сих пор не знает, что с ними стало. И тут появляешься ты...

— Что ты хочешь сказать?

— Как знать, возможно, твои родители — одни из тех ключников. Ты сама открыла дверь в Энсунтур?

— Дверь? В Энсунтур? — я схватилась за голову. — Я открыла дверь в свою ванную! Точнее... мы. Я и тот жуткий монстр, что хотел сожрать меня.

Я невольно провела пальцами по глубокой шершавой царапине на шее, которая до сих пор временами саднила.

— Монстр в Энланте? У него были красные глаза?

— Да!

— Все любопытнее и любопытнее. Энсунтур не самое подходящее место ни для фейна, ни для вампира, если он — не шпион Ордена.

— Ну вот опять, — застонала я. — Никакой я не шпион!

На мой выкрик обернулось сразу несколько человек. Нет, не человек — сунтуров, как назвал их Рен. В их числе и Аран.

— Не шуми, — предостерег Рен. — Я пытаюсь тебе помочь.

— Прости. Этот... вампир тащил меня к светящейся голубым двери, — припомнила я, — но я очень не хотела стать его обедом и нырнула в другую дыру.

— Я редко перемещаюсь с ключниками, поэтому твои слова мало о чем говорят мне, но... вампир-ключник? Впервые о таком слышу. Как бы там ни было, тебе повезло, что ты улизнула от него.

— Да уж, повезло, — буркнула я, покосившись на сунтуров. — Значит, этот мир их? А... наш? — с трудом выдавила я.

— Энфейн. Так уж пошло из Эндорфа, что миры носят названия по основной населяющей их расе.

— Значит, кроме людей — сунтуры, фейны... дорфы? С ума сойти.

— Да, только дорфов давно нет. Эндорф как бы ничейный мир, в нем живут только переселенцы из других миров. Не стоит забивать голову сразу всем, — он сделал паузу и добавил: — Но есть еще Энсколд и Энсшей.

— Издеваешься?

— Нисколько, — ухмыльнулся он. — И тебе в самом деле повезло хотя бы потому, что ты не очутилась в ледяном Энсколде. Мало того, что там чертовски холодно, сколды, пожалуй, напугали бы тебя не меньше вампира.

— Чудесно. Я практически уверилась, что везунчик, — невольно улыбнулась я.

Несмотря на все ошеломляющие, плохо укладывающиеся в голове открытия, рядом с доброжелательным Реном я вздохнула свободнее. Он такой же ушастик, как и я, и, похоже, не даст меня в обиду. Во всяком случае, попытается.

— Ты говорил о ключниках, они перемещаются между мирами?

— Да. В прямом смысле открывают двери. Это довольно редкий дар, особенно теперь.

— Значит, чтобы вернуться домой, мне нужно отыскать такого ключника?

— А ты уверена, что хочешь возвращаться? Ты фейнка, Кристина, и твой дом в Энфейне. Тем более, насколько я понял, твои родители пропали, а тебя саму поджидал вампир.

— Меня?..

— Как знать. Но для начала в твоей непричастности к Ордену придется убедить Арана, а потом я лично провожу тебя к переходу в Эндорф. Оттуда можно попасть в любой из миров Шестимирья.

— Хорошо, — кивнула я, в действительности не представляя, как это сделать. — А что значит закрытый мир? Ты сказал, что Земля закрытый мир.

— Да, как в общем-то и Энсунтур. Перемещения в эти миры ограничены. Впрочем, Земля самый закрытый из всех. Там совсем нет проявленной магии. Как давно ты здесь? — вдруг спросил он.

— Недавно, — растерялась я. — Прошло только два дня, хотя кажется, целая вечность.

— Ты никогда не покидала Энлант, а значит, и сила твоя не могла пробудиться.

— Какая еще сила?

— Обычно это одна из стихий. Хотя встречаются и более редкие дары, как быть ключником, например. У сунтуров и интов магия довольно специфическая, но вот у фейнов сила почти всегда выбирает путь огня, воды, земли или воздуха. У меня это огонь, — произнес он и, подняв руку ладонью вверх, создал между пальцев шарик самого настоящего пламени.

Я застыла, не зная, что сказать. Такого видеть мне не доводилось.

— И так умеют все? — ошарашенно выдохнула я.

— Энлант — очень странный выбор для переезда, — неожиданно серьезно заметил Рен. — У твоих родителей должны были быть веские причины, чтобы принять такое решение. Среди фейнов магами являются практически все. Добровольно лишить себя возможностей силы — непростой шаг.

— Что, мои родители — маги?! Нет, это ерунда какая-то.

— Не только они. Почти наверняка и ты тоже. Просто в Энланте сила дремала. В любом другом пропитанном магией мире она должна пробудиться. Замечала ты что-нибудь необычное?

— Все, происходящее в последнее время — необычное!

— Я о другом. Спонтанно создать ветер, призвать воду из ниоткуда, вырастить росток?

— Нет, нет, не было ничего такого. Да и быть не могло!

— Поверь, ты сомневаешься только потому, что росла в Энланте. Это единственный мир, из которого в Эндорф, обычно в Эндорф, попадают не имеющие представления о силе разумные. Я лично знаю одну такую, — ухмыльнулся он. — Но Аделина самая что ни на есть настоящая человечка. В отличие от тебя.

— Я всю жизнь была уверена, что человек. Я не знаю и не видела ничего другого и не могу вот так взять и разом переключиться! К тому же ты первый, кто вообще снизошел до того, чтобы что-то мне объяснить!

— Тише-тише. Не все так плохо, как тебе кажется. И да, я уже здесь. Если хочешь, нетипичные ситуации — моя специализация.

Я почти успела поверить в то, что все так или иначе наладится, но у Арана на сей счет имелись свои планы.

— Довольно! Мы не можем терять столько времени. Ты, — он выдернул «поводок» из рук Рена, — пойдешь с нами.

Не знаю, что так разозлило его, но вперед Аран меня буквально тащил. Пару раз я неловко оступалась — он даже не сбавил темп. Запястья саднило, а пальцы отчего-то покалывали и мерзли.

Из-за широкой спины сунтура мне не было видно, куда мы идем, но уже издалека я почувствовала жар. Деревья, растущие здесь, зачахли и покосились, трава пожелтела, и чем дальше мы шли, тем хуже становилась растительность, пока не исчезла совсем.

Вместо привычного леса тут растеклось целое озеро лавы. Темно-коричневая масса с прожилками оранжевого и язычками черного пламени кое-где прорезалась струйками серого дыма и шипела.

Аран вытолкнул меня почти к самому краю и сказал:

— Не так давно здесь была такая же поляна, как та, на которую ты посмела ступить.

— Я сочувствую. Но может уже хватит?! Или ты всерьез полагаешь, что я каким-то боком причастна к вот этому?

— Мы называем это черным огнем, — холодно произнес Аран. — Он разъедает плоть нашего мира и лишает главного источника силы. Мы пока не знаем причин появления этих воронок, но мы узнаем. И ты должна понимать, что появление любого незваного фейна в Энсунтуре и в особенности в окрестностях тарэйи или того, что от нее осталось, будет расцениваться, как вторжение врага.

— Аран, тебе нужно это видеть, — сказал один из воинов, которых я различала с трудом. — Мы что-то нашли. Точнее кого-то.

Нахмурившись, Аран тут же пошел в указанном направлении и меня опять потащил за собой! Собачка я ему что ли?!

Длинными кольями и мечами воины вытаскивали что-то из лавы. Присмотревшись, я опознала скелет с непонятным устройством, отходящим в обе стороны от спины.

— Это сунтур, — глухо произнес Аран. — В боевых доспехах и полной ипостаси. Видимо, поэтому уцелели хотя бы кости. Необходимо немедленно рассказать отцу. Разделим группы прямо сейчас. Тебя, — он указал на меня, — спросят и об этом, — он подтащил меня ближе к обуглившимся останкам и подтолкнул к ним.

— Значит, меня?! — взревела я. Иголочки морозного холода укололи пальцы и внутреннюю сторону ладоней. Я сжала руки в кулаки и со всей силы развела их. Жгут лопнул и, раскрошившись ледяной крошкой, осыпался к моим ногам.

Ни страха, ни удивления — ничего, только ярость.

А потом взгляд упал на иссохшую землю, и я заметила, как ветвистая трещина стремительно проламывает поверхность от края воронки до самых останков. Сунтур, оказавшийся на ее пути, пошатнулся. Словно в замедленной съемке я видела, как он падает, и понимала — еще мгновение, и он превратится в дымящуюся кучу, подобную той, что валяется неподалеку.

Гнев. Всеобъемлющий, жгучий и не мой! Заставляющий всей душой ненавидеть чуждую этим местам, ядовитую и губительную стихию. Он захлестнул с головой, и прежде, чем осознать, что делаю, я взметнула вперед руки, и из них вырвалось нечто обжигающе холодное, уже через мгновение превратившееся в корку льда прямо под ногами несчастного. Сунтур упал, но уже не в черное пламя, что погасло не только вдоль трещины, но и по краю всей видимой части воронки.

Странно опустошенная, я покачнулась, взор заволокло дымкой. Последним, что увидела четко, были глаза Арана. Непонимающие, неверящие и испуганные.

«Неужели за меня?» — мелькнула мысль и утонула в темноте.

Пришла в себе я под ругань Рена.

— Шпионка, да?! — кричал он. — А если бы она не справилась с таким всплеском?!

— Мы немедленно отправляемся к Оракулу, — спокойно произнес Аран и подхватил меня на руки.

— Что ты делаешь? — забрыкалась я. — Отпусти!

Но этот непробиваемый громила только крепче сжал меня. Так, что стало тяжело дышать. Ненависть к нему обожгла, на глаза навернулись злые слезы, и я вспомнила о родителях. Кем бы они ни были на самом деле, они никогда не дали бы меня в обиду!

Эта мысль и горькое сожаление от утраты оказались настолько острыми, что, крепко зажмурившись, я вдруг перестала ощущать прикосновения Арана. Мгновение невесомости, и я грохнулась на холодный каменный пол.