Ключ к другой жизни

Глава 1. Я его знаю?

"Жизнь, подобно старому рецепту, смешивает горечь утраты и сладость воспоминаний в том же котле времени. И в каждой порции, которую подаёт нам судьба, мы находим неповторимый вкус встреч и прощаний."

Одинокий, единственный, подлинный человек, который ценил его – был я. Всегда скупые слёзы текли ручьём. Наклонившись над гробом, я прижал свой лоб к его холодному лбу. От мертвой, бледной кожи не появлялось ни малейшего чувства отвращения. Служитель церкви, стоящий сзади, молча ждал. Прощаясь с братишкой, мгновенно возникла иллюзия, что вот он – лежит, спит, сейчас проснется и скажет, что он просто спал и не мог говорить. Душевная, умеренная речь батюшки казалась мне знакомой...

Прошедший целый день, устав от взгляда на могилу, я не заметил, как промок до нитки под проливным дождем. Рука батюшки коснулась моего плеча. Рукавом я вытер слёзы, показывая свои стеклянные глаза.

– Возьми, пойди домой и отдохни. Завтра приходи еще раз, – прошептал батюшка, протягивая мне черный зонт. Вытащив зонт из-за одежды, он ушел, растворившись среди могил.

Дождь прогнал всех, и я прошел по всему кладбищу, несущий в себе только одну мысль... Ответь мне на вопрос: точно ли это правда? Если бы у меня был хотя бы один шанс вернуть время назад. Мой человечек, которого я так боюсь потерять...

В переполненном троллейбусе добрался до дома. Лучи солнца проникли в коридор. Квартира братишки, старая, но ухоженная, перешла ко мне по наследству. В этих уголках сохранились все мягкие и приятные воспоминания, лаская мою душу как тёплый ветер весны. На каждой поверхности висели тени воспоминаний, тяжёлых, но в то же время драгоценных, словно старые фотографии на полках.

Память возвращала меня к моментам смеха, разделяемого с братом в уютном углу гостиной. Здесь, в этом пространстве, я чувствовал его присутствие, будто душа его все ещё пронизывала каждый уголок квартиры. Вскользь пробежали мимолётные моменты совместных вечеров, наполненных историями и теплом.

– Брат, ты слышишь меня? – прошептал я, садясь на диван. – Я так по тебе скучаю. Я не хочу жить без тебя. Почему ты ушел от меня? Почему ты не можешь вернуться?

С взглядом, оглядывая старые мебельные предметы, я видел братскую улыбку и слышал его голос, как будто он ещё со мной. Эти воспоминания становились светлыми островками в океане горя, что текло из моих глаз, как дождевые капли на холодный камень.

С каждой вилкой холодной гречки подавляемая печаль становилась как тёмный вечер, насыщенный воспоминаниями о том, как он готовил свои волшебные блюда в те дни, когда жизнь была полна тепла и беззаботности. Родители, покинув нас, оставили старшего братишку в роли моего опекуна. Ему пришлось взять на себя бремя заботы о моем детстве, созревая раньше времени.

Свои юные 19 лет он посвятил не только собственным стремлениям и мечтам, но и заботе обо мне. Жизнь, казалось, оборвала его молодость, оставив на его плечах ответственность, с которой он справлялся, как герой своей собственной трагической саги.

Ему не выпало просто так наслаждаться моментами своей молодости. Вместо того чтобы исследовать жизнь и учиться на своих собственных ошибках, он стал стражем моей безопасности. Редкие встречи с друзьями не мешали мне, но когда кто-то из них заходил в наш дом, восхищение за его способность готовить было настолько отчетливым, словно звучал гимн об его кулинарных талантах.

Доедая тарелку с гречкой, я услышал уведомление из другой комнаты. Мягкий свет экрана осветил вечернюю комнату, нервная улыбка невольно начала выскрёбываться на моем лице, ведь это была та самая новостная лента, которые рассказали правду в тот день... В день когда я потерял Сонечку.

***

Последний месяц учебы в колледже — время, наполненное неопределённостью и предвкушением перемен. Просиживая дни дома, я решаю не идти на пары… Спокойная клавиша отправки последнего сообщения мерцает на экране моего телефона, словно последний светоч в закате дня. В течение долгих недель мы переписывались, как будто слова на экране были единственным мостом между нами. Виртуальная связь была нашим единственным способом поддерживать иллюзию близости.

Влюбленный в неё, я ждал встречи, как моряк ждёт берега после долгого плавания. Наши планы никогда не сходились, и каждая попытка организовать встречу заканчивалась неудачей. Жизнь, работа, обстоятельства – словно играли против нас.

И вот, в тот день, когда я ждал возможности наконец-то увидеть её, экран моего телефона осветился последним сообщением. Слова её прощания, пропитанные грустью и отчаянием, как ветер с моря, поразили самое сердце. "Прости меня, и прошу прощения за все. Я больше не могу. Спасибо за всё. Прощай."

Мой взгляд застрял в потоке бессмысленных слов на экране, а пальцы нервно метались по клавишам. Каждая минута обновления страницы усиливала моё беспокойство, словно тень неизвестного тяжёлого будущего тянулась ко мне.

Всё сливалось в одну большую муть: слова, цифры, фразы, и я ничего не понимал. Каждая буква на экране словно была каплей горькой правды, которую я старался впитать, но она скользила, не оставляя четкого следа. Снова обновив новостную ленту...

Мошенник и шантажист вновь промышляет! "В последние дни в городе разразился новый виток драмы, связанной с манипуляциями и шантажом. На этот раз пострадала молодая девушка.

Неизвестный мошенник, используя поддельные данные и хитроумные методы, сумел внедриться в личную жизнь девушки. Он начал шантажировать её, угрожая расправой родных и раскрытием личных секретов, и интимных переписок.

Попав в аварию, мать девушки, попала в больницу. Подозрения на этого самого мошенника.

Судя по всему, поддавшись давлению и страданиям, девушка приняла решение о совершении самоубийства.

Местные органы правопорядка уже принялись за расследование случившегося, пытаясь выявить личность зловещего мошенника и предотвратить новые трагедии."

Мир вокруг меня словно замедлил свой ход. Я чувствовал, как невесомость слов, написанных в том сообщении, легла на мои плечи, делая тяжёлым каждый вздох. Это была непостижимая боль утраты, будто кто-то вырвал кусок моей души.

Виртуальная связь рухнула, как карточный домик, и вместе с ней рухнула и моя последняя надежда на встречу. В этот момент я осознал, что теперь она остаётся лишь в моих воспоминаниях, в мире невыполненных обещаний и нереализованных мечтаний.

***

Прочитав незначительную новость, телефон полетел на кровать. Не хотя убирать со стола тарелку, улегся рядом с телефоном.

Утро пришло, и я проснулся в бесцветной тишине своей комнаты. Размышления ночи оставили горький привкус во рту, а глаза, словно отяжеленные ночными мечтаниями, медленно открылись. Комната была пропитана запахом гречки. Тарелка с гречкой, оставшаяся от вчерашнего вечера, висела в воздухе, как невыполненное обещание. Я встал, медленно прибрав тарелку.

Глухой стук начал доноситься с прихожей. Заглянув в дверной глазок, оглянул всё по ту сторону двери. Два сотрудника при испольнее стучались, неизвестно в каких целях им потребовалась квартира в бедном районе.

– Кто? – спросил я, зная уже ответ, что это полицейские. – Лейтенант Григорий Невчук. Плановая проверка имущества после смерти прошлого владельца. – тараторил один из сотрудников, получив слабенький толчок в плечо он запнулся – Можете открыть, пожалуйста, старший следователь Артём Высоков. – начал говорить второй.

С невыспавшимся взглядом я отошел от глазка, потянувшись к защелки двери и с тревожной улыбкой открыл её. Полицейские вступили внутрь, приглядываясь к моей комнате, словно ища следы чего-то нелегального. Лейтенант Невчук, выглядящий как опытный офицер, молча кивнул мне в знак приветствия.

– Мы здесь, чтобы провести рутинную проверку по наследству. Убедитесь, что все ваши вещи легальны. – сказал старший следователь Высоков, раскладывая небольшой бланк-паспорт в прихожей.

Я согласился машинально, волнуясь о том, что они могут обнаружить. Комната, казавшаяся ранее убежищем, теперь словно стала под зорким взглядом закона. Полицейские оценивали каждую деталь, словно ища что-то более подозрительное, чем отклеивающиеся обои.

– Извините за беспокойство. Насколько я знаю, вы унаследовали это место после смерти своего брата, верно? – осведомился лейтенант, немного наклонив голову.

Я кивнул, чувствуя, как слова умирают в горле. Они не психологи, они всего лишь исполняют свою работу.

– Простите наше вторжение. Если у вас есть какие-либо вопросы или необходима помощь, обращайтесь. – сказал старший следователь, заканчивая проверку. – Есть один вопрос... – сказал я подбирая слова. – Слушаем. – ответил следователь Высоков. Несмотря на свою фамилию, Высоков, не обладал высоким ростом или хорошим телосложением. В отличии от лейтенанта, подкаченное телосложение, Григорий подчеркивал высоким ростом. – Я просто не могу поверить, что мой братишка, наложил на себя руки... Понимаете? – пробубнил я выдавливая из себя слова.

Старший следователь посмотрел на меня с состраданием, словно понимая тяжесть утраты, которую я переживал.

– Извините, что вам пришлось столкнуться с таким ужасом. Смерть близкого человека всегда трудна. Мы проводим рутинное расследование, чтобы убедиться, что смерть вашего брата не имеет никаких подозрительных обстоятельств. Это обязательная процедура. – сказал лейтенант, стараясь передать сочувствие в своих словах.

Слова следователя Высокова также прозвучали тепло и искренне: "Если у вас есть какие-либо вопросы, мы готовы помочь вам в этот трудный период."

Полицейские, закончив свою проверку, покинули мою квартиру, оставив меня наедине. Проводив их через окно к машине, они не спешили уезжать. Немного понаблюдав, они так и стояли у машины, о чем-то разговаривали. Активно жестикулируя, следователь Высоков показывал рукой в сторону моего окна.

Холодный пот прокатился по моей спине, словно ледяной ветер. Вдруг они заметили, что я следил за их уходом? Отойдя от окна, я встал за штору и высовывая только глаза, подсматривал. Где они? Не заметив их на прежнем месте, полностью вытянулся у окна.

В дверь постучались, активные удары в дверь, могли бы услышать даже на верхних этажах. Тая от паники, словно плоть стала ватной, добрел до двери. В глазном проеме замаячили те же сотрудники.

– Это снова мы, забыли телефон у вас. – подметил Лейтенант Невчук.

Открыв дверь и пропустив их, Невчук пошел на кухню. Высоков остался со мной у входной двери в коридоре, рассказывая, что с Лейтенантом Невчуком работает не впервые, и это, по его воспоминаниям, уже седьмой раз, как тот забывает телефон. За такую халатность ему множество раз делали выговоры, один раз дошло даже до штрафа.

Не пройдя и двух минут, Невчук вышел довольный с телефоном в руках.

Протягивая мне руку, он сказал, – Спасибо за сотрудничество, молодой человек. – Пожав руку, я вновь распрощался с Лейтенантом; Высоков не пожимал руку.

– Гриша, иди, я тебя догоню. – серьезно произнес следоматель Высоков. Пожимая плечами, лейтенант ушел. – Что-то ещё хотели? – поинтересовался я. – Вижу, ты парень хороший. Насчет твоего брата, мы еще не выяснили причину, но у твоего брата отсутствовал ноготь на безымянном пальце, причем вырван был грубо. – уточнил Высоков. – Самостоятельно вырвал, в его телефоне была найдена фотка, где он показывал свой безымянный палец без ногтя. – Зачем вы мне это рассказываете? – спросил я, ничего не понимая. Какой ноготь? Действительно, зачем он его вырвал и для чего фоткал? – Подумал, что вы должны знать. Возможно, вас бы это на мысли довело. – закончил он, протягивая мне руку на прощание.

Захлопывая дверь, пошел легкий ветер, словно подсвистывая. Я стоял, оценивая следственников, которые, словно тени, растворились, оставив только машину на прежнем месте. Слова Высокова о братишке и его странных действиях крутились в моей голове, словно призраки, не давая покоя.

Потихоньку приходил в себя от эмоционального напряжения. Шорохи в коридоре и запахи кухни наполняли воздух, создавая иллюзию обыденной жизни. Попытавшись отвлечься, закутался в одеяло в попытках уснуть. Долгие часы я провел, борясь с навалившейся тоской и беспокойством. Не судьба мне проспать весь оставшиеся день? В глазах мелькали фрагменты воспоминаний о братишке, образы его смеха и моменты тепла. Тяжелые тени прошлого зловеще танцевали на стенах.

Накопившаяся тоска, начала наполнять не только внутреннюю часть меня, но и внешнюю. Ноги начали затикать, в коленях начало стрелять. Собравшись, я вышел из квартиры. В обед остановка была полупустой. Никого не расталкивал в общественном траспорте, спокойно доехал до кладбища. По пути встретил того самого батюшку.

– Спасибо за зонт, не представляю, как бы дошел, если б не он. – подойдя, сказал я батюшке.

Батюшка, стоявший там у забора, выглядел спокойным и невозмутимым. Его добрый взгляд и тёплые слова наполнили воздух благоговением.

– Не за что, мой сын, – ответил он с улыбкой, словно всегда готовый помочь в нужный момент.

Этот короткий разговор принес мне некоторое облегчение, и я продолжил свой путь по кладбищу. С каждым шагом тоска внутри меня усиливалась, словно взлетевшая птица. Дойдя до могилы братишки, будто бы успокоившись, скомкавшаяся тоска покидала меня.

Странное ощущение веяло в воздухе. Присев на кортачки перед могилой, рассказывал, что сегодня произошло, как скучаю, как хочу всё изменить...

Под вечер домой шел пешком, решив пройтись по улицам, насытиться прохладным воздухом и отвлечься от тяжкой реальности. Шаги тяжело неслись, словно обремененные бременем нерешенных загадок.

Стрелы на церковной башне пробили вечер, подчеркивая неизбежность времени и бега жизни. Серый небосвод словно тоже делил мои чувства, окутывая весь город пеленой тоски. Свинцовые тучи накатили из ниоткуда, беспрерывные капельки начали литься. Не испытавая судьбу, путь мой поменялся на дом, а не на магазин неподалеку.

Не встретив ниодного человека в этот дождливый вечер, дошел домой. Закинув вещи в корзину для белья, я направился в душ. Контрастный душ дал почувствовать теплое чувство заботы и расслаблиности. Устав морально и физически, размышлял, чем себя занять. В раздумьях, набрел на очень интерсный вопрос, что за ноготь и фото у братишки? Решил осмотреть комнату брата. Здесь он творил свои замысловатые планы, мечтая о чем-то большем. Зеркало в углу комнаты казалось мне отражением его души.

На зеркале в углу были прикрепленны листки с заметками. Никогда ранее не наблюдал привычку, оставлять заметки. Выдергнув их вместе со скотчем, начал их просматривать. Первый листок с зачеркнутыми номерами телефонов. Второй показался мне пустым, до момента пока я не перевернул его. На обратной стороне, красной ручкой был написан логин и пароль с подписью, "старый аккаунт Телеграмф".

Странная и таинственная смесь эмоций охватила меня — от удивления до любопытства. Серый вечер снаружи казался уже менее бесцветным. Зеркало в углу, отражая мою удивленную фигуру, словно намекало, что нужно действовать.

Сломанный компьютер оказался преградой на моем пути. Однако, несмотря на технические неполадки, в руках у меня был телефон. Тронутый странным предвкушением, я сел за стол и ввел логин и пароль, открывая дверь в прошлое своего братишки.

Пролистав небольшой список чатов, они были пусты. Абсолютно все чаты пустовали, решив проверить еще заметки, понял, что идея была очень даже хорошей, ведь в заметках сохранились скриншоты переписок с неким MRX.

Сохранив внимание на скриншотах, я погрузился в их содержание. Мистериозные беседы с MRX, поддавались лишь частичному пониманию. Ничего не понимая, читал я еще. До момента с фоткой вырваного ногтя кусачками в другой руке. Отрывок ногтя вызвал во мне рвотные позывы и отвращение. Подпись к фотке, очень сильно смущала: "Надеюсь, на этом ты остановишься. Больной ублюдок.".

Период сохренений заметок очень сильно разнился, за неделю до смерти брата, 19 октября 2020 год, эта странная переписка с ногтем. 12 октября – обычный список продуктов. За сентябрь заметки вообще пустовали. Пролистав заметки в самое начала, я начал читать с конца прошлогодних: 17 февраля 2019 год "С неизвестного профиле пришло сообщение с прикрепленной фоткой. Кто-то шантажирует Соню брата! Нужно разобараться, для чего шантажист скинул мне это... Нужно рассказать брату."

24 февраля 2019 года: "Брат рассказал, что кажется у них с Соней наконец-то, спустя чуть больше года общения, что-то может намечаться, и что Соня решилась встретиться с ним. Я не смог рассказать брату правду."

Заметки прекратились вистись до мая того же года. До момента, которого я никак не мог ожидать. Две фотки сохраненые из переписки с MRX. 14 мая 2019 года: "Он что-то хочет от меня... Или от брата, он потребовал скрывать это, потому что, брат пострадает. MRX скинул всего две фотки, на первой симпатичная девушка с голубым цвет глаз, с блондинистыми волосами стоит на краю крыши с телефоном в руках. На второй... Без девушки с этим же краем крыши и вытянутой рукой перед камерой. Что это за девушка?"

Мои глаза наполнились слезами, необъятным океаном, который заливал за края. Просмотрев фотографии... Я понял, что это за девушка. Голубоглазая, блондиночка, с шикарной фигурой, довольно высокая — Сонечка. Взрыв чувств — от удивления до ненависти — сотрясал мое восприятие. Почему он ничего мне не рассказывал? Вопросы доливали капли в этот океан безрассудтсва.

Засматриваясь на первую фотографию, сквозь слой соленоватых слёз, не все детали были видны. Протерев об рукав глаза, я снова смотрел на неё, на Сонечку. Красивая не только внешне, но и внутренний мир переполнял её. Длинные волосы подчеркивали её рост. Телефон в руках зацепил моё внимание. Ведь именно тогда она и распрощалась. Ноготь! Ноготь на безымянном отсутствовал, как и у брата...

Пазл начал складываться, но ещё оставалась масса неразгаданных вопросов. Кто же этот MRX и почему он скидывал переписки, почему угрожал брату. Что я ему сделал, что он портит мою жизнь? Может быть, мы были с ним знакомы в какой-то момент моей жизни? Голова разрывалась от вопросов, я не мог сосредоточиться на одном, постоянно переходя к другому.

Обычным самоубийством, лейтенанты и старшие следователи не занимаются. Что-то тут нечисто. Это должно было стать стартовым моментом подозрений. Такие высокие звания занимаются обычным самоубийством? Поискав по тумбочкам успокоительных, нашел, лишь валерьянку. Закинув за раз пять таблеток, покачивался до кровати, ноги, словно ватные палочки, не слушались и постоянно подкашивались.

Глядя в потолок, я ощущал, как валерьянка начинает действовать. Тяжесть век сглаживалась, но вопросы и сомнения не оставляли меня. Как мог я не заметить того, что происходило с братом? Всё это казалось сюрреалистическим кошмаром, в который я попал.

Однако, даже под воздействием успокоительных, решение остаться в этом беспокойном мире казалось невыносимым. После некоторых дополнительных кусочков пазла жить становится всё сложнее и сложнее. Лежа на краю кровати, я вспоминал моменты с братишкой и Сонечкой, тоска смешивалась с отчаянием. Я не знал, как дальше жить с этой новой реальностью, где каждый шаг стал вопросом, а каждый ответ ведет к еще большей загадке.

Погрузившись в сильный сон, я увлекся в забытье. Страшно представить, что пробудившись утром, мне придется вставать в этом же мире, без двух моих любимых и единственных людей.

Утро пришло, несмотря на мою внутреннюю бурю. Пробудившись, я ощутил тяжесть в груди, словно на душе висел камень. Туманные воспоминания предыдущего дня начали просачиваться в мою сознательность, и реальность обрушилась на меня, как волна холодной воды. Поднимаясь из кровати, я осознавал, что передо мной новый, темный этап жизни. Когда тьма уйдет от меня. Почему она меня преследует?

Столкнувшись с отражением в зеркале, я увидел взгляд, полный усталости и грусти. Лицо, где отпечатан след слез и бессонной ночи. Умывшись, почувствовал, как лицо освежилось и перестало источать уныние.

В холодильнике мышь повесилась, отсутствие продуктов вынудило пойти в магазин. Выйдя из подъезда, я заметил ту же полицейскую машину, на которой приехал лейтенант и следователь. Машина сотрудников стояла перепаркованной. Обзор с моего окна теперь не позволял заметить машину. Вокруг нее никто не ходил и не стоял, будто бы забыв про нее, сотрудники ушли.

Показавшись перед местными патрульными бабками на лавочке, они перестали шептаться, стоило мне только приблизиться к ним. Смотря на меня, они обменивались подозрительными взглядами. Одна из них, ковыряя в носу, нарушила молчание:

– Ну взгляни-ка, это тот, что его братик самоубийцей оказался. Смотри, смотрите, как у него глаза красные. Может, сам готовит новость для газеты, а?

Даже старая скамейка стала свидетельством разгула сплетен и местных интриг. В глазах женщин затаилась неудовольствие и некоторое желание раскопать что-то еще. Подавив раздражение, я решительно прошел мимо патрульных бабок, игнорируя их насмешливые высказывания. Дорога до магазина казалась бескрайней и безлюдной.

Вернувшись с покупками, я заметил, что полицейская машина все так же безлюдно стоит у подъезда. Эти бабки успели передать новость, и она уже успела проникнуть в каждый уголок нашего дома. Поднявшись к себе, я закрыл дверь на засов и принялся раскладывать продукты. На кухне витала тишина, словно сама комната поглощала все лишнии звуки.

Телефон, который лежал на столе, начал тревожно вибрировать. Прошло несколько секунд, прежде чем я решился ответить. На другом конце провода раздался негромкий, но четкий голос Высокова.

– У нас появилась новая информация. Мы нашли записи телефонных разговоров вашего брата. Слушайте внимательно.

Высоков подключил к разговору запись, и из динамика донеслись знакомые голоса. Сначала это был братский плачь, но по мере воспроизведения звук становился всё напряжённее.

"– ...Что вы хотите? Я сделаю всё, что вы скажете, но оставьте его в покое. – мольбами в голосе моего брата прозвучала отчаянная просьба."

Ответ мне показался чужим, бездушным голосом.

"– Я... Хочу? Наверное портить жизнь тем, кого я призираю?" "– Призираешь? Причем тут мой брат? Он тебе ничего не сделал... – ответил брат всхлипывая."

Следующий фрагмент был заглушен громким шумом, возможно, там произошло что-то необычное. Длинное шипение ознамеволо конец того разговора.

– Тебе что-то известно про этот диалог? – спросил Высоков. – Что это за разговор? Это был мой брат, я не ошибся? – вскрикнул я когда до меня дошло, что это был за диалог. – Да, это был ваш брат. Этот разговор записан за несколько дней до его смерти. Он, по-видимому, стал объектом воздействия MRX. Мы продолжаем расследование, и у нас есть подозрение, что ваш брат был запланированным "объектом" этого умалишённого человека, — пояснил Высоков. – Кто вообще этот MRX? – спросил я. Вчерашнии переписки потвердились, в них я и так верил, но теперь... – В прошлом году он почти был спойман... Скрылся от преследования и залег на дно. – ответил следователь. – Старший следователь Высоков... – замолк я подбирая слова, – мы можем как-нибудь встретиться, кофе попить, я расскажу, что мне известно... И надеюсь, вы ответите на мои вопросы. После долгого молчания в трубку, он наконец-то ответил, – да, конечно.

Встреча с Высоковым была назначена через два часа в небольшом кафе, уютно расположенном через пару кварталов. Мои руки начали дрожать, ведь это мой шанс, за который я ухвачусь зубами, словно по канату. Я собирался взбираться и хвататься за каждую возможность понять правду.

Успокоив тремор, не медля, направился в душ. После вчерашней прогулки от меня исходил слабенький неприятный запах. Сделав все дела по дому, быстрым шагом пошел до кафе. Решив, что до кафе будет быстрее дойти пешком, я пошел. В пути, размышлял, как лучше подготовиться к разговору. Страх и решимость сражались внутри меня, решая, кто же будет преобладать надо мной. Когда я вошел в кафе, Высоков уже ждал за столиком.

– Спасибо, что согласились встретиться. Я понимаю, что это для вас трудное время, и я готов отвтетиь на ваши вопросы в пределах возможного, – сказал Высоков, когда я присоединился к нему. – Думаю можно было встречу на час раньше назначить, раз мы оба пришли за час заранее. – пробубнил я, нервничая улыбнулся.

С этого момента начался наш разговор. Я поделился с ним частью информацией, которую обнаружил в комнате брата, что девушка в прошлом году покончила с собой в подобных обстоятельствах. Назвав имя и описав внешность, по глазам его заметил слабенькую, пробежавшую искру, будто бы, он потвердил некую информацию для себя. Высоков внимательно слушал, делая некоторые записи.

– Родственники девушки про вас не упоминали, что-то ещё, может быть про брата и MRX? – прервал меня следователь.

Я ощутил небольшое напряжение в воздухе. Момент, когда мои слова могли повлиять на ход расследования, приближался.

– Нет, про брата и MRX ничего. Мы не были настолько близкими, и, похоже, она замалчивала часть своей жизни. Мне она не рассказывала про то, что её шантажировали или ещё что... – сказал я, стараясь подавить волнение. – MRX... Этот человек вызывает серьезные беспокойства у нас. Мы уже взялись за расследование, и ваша информация может быть ключом к разгадке. Если у вас есть ещё что-то, пожалуйста, расскажите, – ответил Высоков.

Мы продолжили обсуждение, раскрывая почти все доступные факты. Я не стал рассказывать о обнаруженных заметках и скриншотах переписок.

Высоков рассказал, что если бы у той девушки был обнаружен телефон, они бы смогли раскрыть это необычное дело. Два странных самоубийства, косвенно связанных со мной. Следователь выразил надежду, что я продолжу сотрудничать и в будущем предоставлю любую дополнительную информацию.

После продолжительного разговора с Высоковым и обмена информацией, встреча подошла к концу. Ответив на основные вопросы следователя, я все еще оставался в неведении относительно MRX. Высоков умело увиливал от ответа, уходя в общие расследовательские детали.

– Помните, что эта расследовательская работа — сложный процесс. Мы делаем все возможное. Если у вас появятся новые воспоминания или информация, не стесняйтесь сообщать, – сказал Высоков, готовясь к уходу.

Выйдя из кафе, мы пройдя всего несколько шагов, добрались до места, где припаркована была машина Высокова. Он прощально кивнул, а я отпрощавшись, пошел в направлении своего дома. По дороге я ощущал легкость, которую давала уверенность в том, что в моей жизни произошел перелом. Встреча с Высоковым подарила мне надежду на то, что правоохранительные органы находятся на пути к разгадке. Осознание того, что братишка и Сонечка не были слабыми, а стали жертвами загадочного MRX, вызвало у меня смешанные чувства – горе, гнев, и одновременно решимость найти ответы.

Дорога домой казалась менее тяжелой, словно я вышел из темного туннеля в светлое пространство. Сердце билось быстрее от ощущения, что я не оставлю своего братишку и Сонечку без внимания.

Вернувшись домой, я обнаружил, что впервые за последние дни улыбка появилась на моем лице. Этот момент стал каким-то своеобразным поворотным пунктом в моей борьбе с тенью прошлого. Дома, в одиночестве, начал пересматривать найденные заметки и скриншоты. Фотография с Соней на крыше, до сих пор вызывала у меня скупые слёзы... Новых переписок не появилось, как и новых фактов.

На улице, за закрытым окном я услышал какой-то мощный хлопок. Подойдя к окну, я заметил горящую дверь от автомобиля. Ничего не поняв, обув сланцы, спустился по лестницам. Забытая полицейская машина горела синим пламенем. Челюсть обвисла от удивления: "Что за на!".

– Люда, ты видела его лицо? – спросил женский старческий голос позади меня. – Я видела как за минуту до этого, подошел какой-то мужчина в капюшоне, в спортивках и сланцах. – спорили женщины позади.

Мое сердце заторопилось от удивления и напряжения Я мгновенно обернулся, чтобы взглянуть на говорившую женщину. Это была пожилая соседка, сидевшая на своем крыльце и уставившаяся на горящую машину. Ее глаза выражали удивление и тревогу.

– Какой мужчина? Что он делал? – спросил я, пытаясь собрать в себе информацию, пока волны дыма и пламени поднимались в ночное небо.

Женщина описала незнакомца, который подошел к машине. Она утверждала, что он что-то положил под автомобиль, затем быстро удалился, и вскоре произошел взрыв. Мои мысли кружились, пытаясь понять, что могло побудить этого человека совершить такое дерзкое действие.

Толпа скопилась за моей спиной, незаметно для меня, поглощенного мыслями о происшествии. И только благодаря маленькому мальчику с игрушечным трактором, который подрывал мои нервы, я обратил внимание на присутствие окружающих.

Но даже обернувшись, я не мог избежать странного ощущения, словно неведомый запах витал в воздухе, стремясь привлечь мое внимание. Этот аромат, сладковатый и неприятный, преследовал меня, словно призрак, неотступно следящий за своей жертвой. Оглядываясь, я пытался найти источник.

И когда мой взгляд, наконец, обратился к Высокову, стоявшему на бордюре, я не мог отделаться от ощущения дежавю. Его облик, словно вырванный из фантастического мира, заставил меня задуматься: кого он же напоминает мне? Полысевшая голова, черные брови, суровый взгляд - словно изображение дворфа, ожившее прямо перед моими глазами. Именно так и представляли дворфов во всех играх и фильмах.

Погрузившись в гущу толпы, я решил уклониться от внимания следователя и лейтенанта. Возможно, они не обратили внимания на моё исчезновение среди множества людей. Высоков, оправдываясь занятым графиком, уклонился от ответа на некоторые мои вопросы, и вскоре мы покинули кафе.

Не дожидаясь, пока меня заметят, направился обратно домой. Столкнувшись в лестничной клетке с мужчиной в потрепанной майке, я вспомнил про этого “успешного” человека. Его фигура вырисовывалась на фоне тусклых стен.

– Пшел нах, щенок! – хрипло вырвалось из его рта, а лицо его нахмурилось от внезапного раздражения.

Не проронив ни слова, я отступил, стиснувшись у стены. Мое молчание лишь подогрело его агрессию, и он решил продолжить наш мимолетный спор. Взгляд его, скользивший по воздуху, искал варианты, как нарушить наше невольное молчание

– Что-то хотели? – спросил я, надеясь, что это его убедит уйти. – Слишком знакомая рожа, – проворчал он, чеша лысину. Подняв пакет, в котором звенели стеклянные бутылки, эхо которых доходило до первого этажа, он заговорил: – Саня, универ? – спросил он, выплёвывая мое имя – Я его брат, – ответил я, придерживая небольшую паузу. – Так вы, мрази, ещё живы. – бормотал он, отводя взгляд. Не добавляя излишних комментариев он пошел дальше.

Эта толстая лысая голова была мне знакома по фотографиям и рассказам, братишка множество раз рассказывал, как проходил его день в универе. Тот самый темщик, который знал как заработать миллион, вечно на понтах, в шмотках и гаджетах. Ярика знали абсолютно все преподаватели, потому что, абсолютно на всех парах, он выходил в коридор покурить. Даже учитывая его скверный характер, он учился, что отличала его от обычного инфоцыгана. Терпеливый братишка вечно терпел его подначки, в редкости отвечаю на его оскорбления.

Физически он не отличался от обычного девятиклассника: слабые руки и ноги, пухлые щеки. Прятал пухлые щеки за щетиной подчеркивая короткой стрижкой. Понтами и деньгами создавал иллюзорный авторитет. Стрелять сигареты в курилке, выёживаясь своими деньгами – Ярик. Вышедшую новую модель телефона он купил в первые месяцы – в кредит, правда. Братишка часто рассказывал, как Ярик бесит его своим существованием. Редко можно было видеть, как он так взбешен кем-либо. Над убогими нельзя смеятся, поэтому братишке было жалко его.

Теперь этот Ярик, ранее бравший кредиты на смартфоны и всегда на понтах, ходил в потрепанной майке с выцветшими шортами. Все его деньги куда-то исчезли, а сам он остался одинок. Никто ему взаимно так и не ответил. Братишка часто высмеивал его попытки подкатить к местной красавице, которая училась с ними в одной группе. Пышногрудая Настя всегда отвергала его любые попытки. Брат не был единственным, кто видел в нём убожество, ему, так же как и ей, было жалко его.

Родители Ярика проживали в одном доме с моим братом, так что они часто пересекались. Совпадение или что-то другое, но они жили этажом выше. Зайдя в квартиру, фразы этого Ярика начали крутиться в голове "Так вы, мрази, ещё живы". Братишка что-то сделал ему, причины для такой враждебности отсутствовали?

Заканчивал день у окна, пропуская пальцами по стеклу, словно надеясь разгадать тайну в дождевых каплях. Повторял одну и ту же фразу вслух: "Ярик что-то скрывает". Дождь, стремительно стуча по стеклу, создавал монотонный ритм, который как будто настраивал на размышления.

Уличные ароматы смешивались с дымкой дождевой прохлады, наполняя воздух свежестью после ливня. Запах росы, пропитавший ночные улицы, остающийся до самого утра, будто обещал что-то. Голова разболелась, будто эти самые дождливые капли, были каменистые и сыпались мне на голову лавиной.

В то утро, когда дождь еще не успел полностью утихнуть, я встал перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение среди тусклого света рассвета. Темные круги под глазами говорили о бессонной ночи, проведенной в погоне за сном.

Медленно подходя к стулу со своей одеждой, я задумчиво рассматривал ее, размышляя, стоит ли приодеться или ограничиться обычными джинсами и футболкой. Пронюхав несколько пар носков, я нашел чистые. Никто не знал, что делать с разбитой машиной; после пожара ее забрали куда-то. Может быть, на свалку, может быть, на металлолом, а может быть, она отправилась на анализ.

Вышел на улицу, встречая леденящий дождь, который словно пытался смыть все следы прошлой ночи. Аромат битума смешивался с запахом гари, создавая непривычную симфонию воздуха. Озаряя мою дорогу, солнечные лучи просачивались, сквозь свинцовые, мрачные тучи. Дождь, что казался помехой, всего-лишь создавал лужицы, которые спокойно можно было обойти. Магазин уже открывшись в 8 утра ожидал клиентов и такие, действительно были. Школьники закупались выпечкой и газировкой, старушки закупали вчерашний хлеб и вот, я единственный выделялся из толпы; водка, что прокатывалась по кассовой ленте, дешевая колбаса и вчерашний черный хлеб. Подозрительно и с маленьким презрением, девушка за тридцать, пробила ее.

Уже никуда не торопясь, дошел до дома. Набор, что был куплен, предназночался как микропрезент для Ярика, возможно, так он будет позговорчивее. Так, собрав волю в кулак, я поднялся по ступенькам к двери Ярика.

Я нервничал, маленькая капля пота скатывалась по сухому лбу. Капля упала на пол разлетаясь во все стороны, в эту же секунду, я забил в дверь и раздался глухой стук. Приостановившись, слушал, что творилось по ту стороны двери. С шарканьем, кто-то приближался и как будто, что-то недовольно бубнил, словно проклиная.

И вот, когда дверь наконец распахнулась, моя душа замирала в ожидании. Ярик стоял передо мной в семейках и майке с жёлтыми пятнами, его глаза излучали недовольство.

– Так это ты? – удивленно произнес Ярик, – Мудила блл, получай! – поднимая стертую ладонь, он сжал её в кулак, размахиваясь.

Эй, а я встать собираюсь? Я же ещё здесь. Вставай! Встань и ударь ему в ответ! Боль... Больно... Мне больно. Почему мне больно? Красная жидкость налилась пеленой на глаза. Пелена? Красная?

Кровавая река проходила из носа до глаз. Прийдя в сознание, я вытер кровь из носа, которая лилась рекой. Ярик никуда не уходил, возможно размышлял, если я стал жмуриком.

Моя мертвая хватка сохранила пакет с водкой и закуской. Свалившись от первого удара в нос, я не сразу понял, что произошло. Не вставая, я вытер кровь; – Дядя Ярик, я к вам с призентом и извинениями. – я протянул пакет, что приготовил специально для него.

Взяв пакет и заглянув, он немного нахмурился и потом довольно посмотрел на меня.

– Надо было с этого начинать, пацан, вставай. – сказал Ярик, протягивая руку, он помог мне встать. Удерживая нос рукой приостонавливал эту течь. – Заходи, если уже пришел, составишь компанию. – проговорил он.

Пройдя в квартиру, меня пробрало запахом этанало и несвежости. Удерживая свои порывы, я захлопнул дверь. Мы прошли на кухню, Ярик достал мне деревянный табурет, почесывая затылок он задумывался куда ему сесть. Уйдя другую комнату, он быстро вернулся с еще одной табуреткой. Странная атмосфера заполняла окружение.

Что вообще происходит? Что я тут делаю? Он мне нос чуть-ли не сломал, мы никогда не общались, а он так легко впустил меня увидив водку. Хотелось встать и уйти...

– Ну ты извиняй, за это. – показывал он пальцем на мое лицо, – Согласен, некрасиво получилось. – рассеял Ярик тишину, открывая водку. – Нормально, просто, неожидано. – ответил я. – Ммм... Моя любимая, как же давно я её не покупал, денег всегда не хватает, понимаешь. – сказал он, чуть-ли не улетай от эйфории. – Охх... Блл, сейчас, подожди, вспомнил! – спотыкаясь, он пошел в комнату.

Пока хозяин шуршался в вещах, мне довелось полностью оценить всю кухню. Старые, сползающие обои, пустые банки, тарелка с чем-то лежала на холодильнике. Липкий стол не позволял ставить на него руки.

«Нашёл!» донеслось с другой комнаты. Немного сжавшись, я приготовился к худшему. Ярик пришел с кулаком медицинской ваты еще со времен советсвкого союза.

– Вата - есть вата, ты не смотри на упаковку! – сказал он, увидев мой скептический взгляд. Вырвав кусок, я засунул её в нос, ослабив хват.

Поставив две рюмки на стол, он так же достал нож, увидив который, у меня глаза полезли на лоб, я уже хотел рвануть на выход, но оцепенев от страха, я сидел. Вроде бы чистая тарелка поставилась по середине стола. Достав из пакета хлеб и колбасу, он так же достал огурчики и брынзу из холодильника. Разной толщиной нарезая, он закидывал всё в одну тарелку.

Налив нам по рюмке, он чокнулся с моей рюмкой и выпил залпом. Я просто смотрел на рюмку и думал: «Стоит ли мне пить?». Пока воздерживаясь, наблюдал за его действиями: закусывал, занюхивал и снова наливал.

– Как же хорошо пошла. – радостно сказал он. – Ага, можно вопрос? – спросил я. – Конечно, давай, валяй. – ответил Ярик. – За что, вы меня ударили только при встрече, неужели я с братом, что-то сделали? – прямо сказал я. – Понимаешь... – взял он сигарету, закуривая. Непонятно от куда взявшаяся сигарета меня не настолько сильно смутила, как зажигалка спрятаная во второй руке. – Тут не всё так просто. Ты насчет своего своего брата пришел спрашивать? – увельнун он от ответа. – Да не то чтобы... – промолчал я. Взяв рюмку в руки, Ярик сразу же взял свою, видимо этого и ждал. Чокнувшись я не стал сразу выпивать. – MRX! – проговорил я довольно четко и громко, сразу же как Ярик выпил вторую рюмку. Поперхнувшись, его глаза начали покидать орбиту: – Что ты сказал? Повтори. – говорил Ярик, сморщившись и закусывая.

Я медленно повторил: "MRX". В мгновение ока в комнате стало тише, словно мир замер в ожидании ответа Ярика. Он остановился в жевании и, смотря на меня, словно пытался разгадать смысл моих слов.

"MRX", это были всего лишь три буквы, но в них заключалась целая история, история, которую я не осмеливался рассказывать всем, но сейчас она была как пылающий факел, освещающий путь к правде.

Его глаза пристально смотрели на меня, словно он ждал продолжения этого разговора. Я тоже сидел, молча наблюдая за его реакцией.

Ярик молча вглядывался в мои глаза, его лицо выражало смешанные чувства: удивление, сомнение, возможно даже страх. Но я знал, что он понимал, о чем я говорил. Эти три буквы разрушали стену молчания, которая стояла между нами.

Откашлявшись, он нарушил тишину и продолжил, – Нет, пацан, не слышал про такого человека. – произнес Ярик уверенно, но в глазах, его, виднелась дрожь с неуверенностью. Что-то скрывает? Чего-то боится? Возможно кого-то...

Он нахмурился и пристально смотрел на мою до сих пор полную рюмку. Поняв, что мне неизбежно придется выпить. Резким движением руки поднял рюмку и выпил до последней капли. Горло наполнилось горечью, мне хотелось так сильно кашлять, будто сейчас, вот-вот, что-то выйдет. Я чувствовал горечь своими глазами и носом. Мой максимум за всю жизнь было две банки пива.

– Закусывай, идиот. – сказал Ярик и похлопал меня по спине.

Откашлявшись, я потянулся за хлебом с брынзой. Всё запихнутое помогло, от чего отвратительная горечь заменилась приятным теплом.

Я съел хлеб с брынзой и посмотрел на Ярика. Он сидел, сжавшись, и не отрывал взгляда от меня. Я понимал, что он врет, что он знает про MRX, но не хочет говорить. Я решил давить на него взяв всю волю в кулаки, пока он не сломается.

– Ты уверен, что не слышал про MRX? – спросил я, поднимая бровь. – Да, уверен. – ответил Ярик, пытаясь выглядеть спокойным. – А ты не знаешь, что это за человек? – продолжал я. – Нет, не знаю. – отрезал он, наливая себе третью рюмку. – А ты не знаешь, что он сделал? – настаивал я. – Нет, не знаю. – повторил Ярик, выпивая только налитую рюмку. – А ты не знаешь, что он сделал с моим братом? – задал я решающий вопрос.

Ярик замолчал. Его глаза расширились, его руки затряслись. Было видно, что он понял, что мне известна правда. Я видел, что он испугался. Я видел, что он собирается сказать мне всё.

– Ладнао, ладно, хватит. – сказал он, опустив голову и выпив четвертую рюмку. – Я скажу тебе всё, что знаю. Но не фаукт, что это то, что тебе нужноа. – он залепетал, глядя сквозь меня.

Ярик вздохнул и начал рассказывать. Его голос дрожал, его слова были смешаны и часто повторялись.

MRX - гений, который придумывал все планы и стратегии. Он - монстр, который не знал пощады и совести.

Ярик продолжал рассказывать, словно открывая дверь в мир, где реальность и фантазия переплетались. Его голос звучал как шепот в ночи, когда ты не знаешь, что ждет тебя за углом.

Он - тень, которая скрывалась от всех и никому не показывалась. Он - враг, который хотел уничтожить всех, кто противостоял ему. «Ты его знаешь, лучше бы, чем, кто-либо другой» Ярик закончил рассказывать свои расплывчатые описания, не ответив конкретно.

Я слушал, словно погружаясь в глубины бездны. Мои мысли кружились, как листья в водовороте. Я пытался понять, как это связано с моим братом.

Мои немногочисленные нервные клетки начали давать сбой. В этой мрачной обстановке мне хотелось не просто выйти, а вырваться на свободу, словно птица из клетки. Все эти размытые ответы, словно туман, не приносили мне понимания. “Ты его знаешь, лучше, чем кто-либо другой” – эта фраза до сих пор мне не давала покоя. Знаю его… Его? Кого же?

– Он не человек, – повторил Ярик, его голос звучал как шепот в ночи, словно он боялся, что стены могут услышать. – Он монстр…

– Мне пора. Спасибо за всё, еще увидимся. – прервал я гнетущую тишину. Пожав руку Ярика, мои ноги понесли меня к выходу. Я вышел из квартиры, оставив Ярика с его рюмкой.

Столько усилий впустую. Ничего не получив с этой пьянчуги, мне пришлось направиться домой. Спустившись на этаж ниже, я уже оказался дома. Его квартира, образ, окружение, слова – всё вызывало отвращение.

Но что мне остается? Вернуться к обыденной жизни, забыть о MRX, о его поступках и ужасах? Нет, я не могу. Мои родные, Сонечка и братишка, уже ушли из этого мира, и я не могу допустить, чтобы их жертвы остались без ответа. Они мертвы, и я должен найти ублюдка который сделал это, даже если это означает погружение в мир, где реальность и фантазия переплетаются, где MRX – это не просто человек, а что-то большее...

Весь оставшийся день прошел в мучительном ожидании. Тоска и беспокойство сжимали мою душу, как тиски, не давая мне покоя. Бездействие казалось тяжелым бременем, ведь каждая минута бездействия казалась потерей времени.

По какой-то причине, создавалось впечатление, что я иду по правильному пути. “По правильному пути” – повторял я себе, словно мантру. Братишка, наверняка, осудил бы меня за этот темный, тернистый путь на который я ступил. Он стремился бы видеть меня счастливым, забывшим прошлое... Забыть. Жить, но во лжи воспоминаний, было бы честней? И потому, я не выползал бы из ямы, ведь там – нет его, нет моего братишки.

Я б вернул всё назад, но сказали нельзя. Это грустно, ну как уж есть. И все же, если этот монстр сможет жить дальше, наслаждаясь своей жизнью, смогу ли я когда-нибудь простить его?

Мои размышления прервало чувство голода и боль в животе от утреннего "завтрака" с Яриком. Тишина на кухне была как благословение, она успокаивала, наполняя пространство уютом и покоем. Но за окном, в уличной суете, вся жизнь кипела, напоминая мне о том, что время неумолимо течет, несмотря на мои внутренние терзания.

Внезапно, из тишины в доме послышались странные скрипы и глухие гулкие звуки, словно сама природа подминала ноги под стенами, обрушивая их на нас. Мир вокруг меня начал вибрировать и идти ходуном, разваливаясь словно карточный дом, собранный на ненадежном фундаменте. Стены дрожали, пол под ногами колебался, словно хрупкое стекло. Мой первый инстинкт был вырваться из этого кошмара, спасая собственную жизнь.

Схватив последние капли силы и воли, я бросился вперед, через обваливающиеся обломки и ломающиеся перила лестницы. Горячее дыхание страха на спине подгоняло меня, как невидимый приследователь, который не устает и не забывает. Но я не остановился, я не сдался. Я бежал, как будто от самого ада, крича молитвы о спасении.

Внезапно, когда казалось, что мир вокруг меня рассыпается на части, я выбежал наружу, в разлагающийся двор. Скрежет и рев были моими единственными спутниками в этой борьбе за выживание. С потрясающим сердце зрелищем дом рушился за моей спиной, словно картина старого здания, размывающаяся в водовороте времени.

Опустившись на колени перед развалинами, я чувствовал себя сломленным и опустошенным. Это был конец. Всё, за что я боролся, исчезло в пыли и разрушениях. Но в этот момент отчаяния на моем плече почувствовалась ласковая рука. Я поднял взгляд и увидел ее – незнакомку, стоявшую рядом со мной. В ее глазах блеснули слезы, но вместе с тем я увидел в них и что-то еще. Её красноватые губы двигались неостанавливаясь. Румянец, что появился при сталкновение наших взглядов. Оглушающие сирены, вопли и плачь детей. Незнакомка доносила мне свои мысли, а я лишь смотрел на её губы. Мозг отрицал любой звук, от чего появился звон в ушах...