Ключ этериума

Глава 1

Глава 1 "Забытый Браслет"

Резкий свисток разрезал густой воздух школьного спортзала, пахнущий потом и пылью. Мяч, будто нехотя, коснулся ламинированного пола на нашей половине. Еще одно очко в пользу «соперников». Соперников – это громко сказано. Обычная контрольная с параллельным классом.

— Лёш, давай же! Проснись! — крикнул со своей позиции Витя, мой друг с детсадовских времен. Его рыжие волосы слиплись от пота.

Я кивнул, вытирая ладонью лоб. Не изгой, но и не звезда. Звезды – это те, кто забивает решающие голы в футбол или щеголяет со сцены на концертах. Моя стихия была здесь, на прямоугольнике волейбольной площадки. Здесь не нужно было придумывать, что сказать, не нужно было выбирать. Здесь был простой и ясный алгоритм: пас, прыжок, удар. Чувство, когда мяч отскакивает от расставленных пальцев в нужном направлении, стоило всех двоек по геометрии.

— Алексеев! — голос физрука, Сергея Павловича, прозвучал как выстрел. — Если будешь смотреть на мяч, как на инопланетный артефакт, мы тут до вечера простояим. Работай ногами!

Вот и вся проблема. В обычной жизни эта нерешительность, эта привычка десять раз подумать, прежде чем сделать шаг, иногда вылезала боком. Как на прошлой неделе, когда я не смог толком ответить Марье Ивановне по истории, хотя знал материал. Просто застеснялся, запнулся, и она с кислым видом поставила «тройку».

Но сейчас, под сеткой, я поймал мяч на подаче. Дыхание ровное, в ушах шумит кровь. Подача – сильная сторона. Мир сузился до площадки, до полета кожиного снаряда. Разбег, прыжок, удар. Мяч ввинтился в самый угол, застая врасплох защиту десятого «Б». Звонкий удар, тишина на секунду, и одобрительные крики нашей команды.

Вот ради этого и жил.

Домой я плелся уставший, но довольный. В мышцах приятно ломило, а в голове еще стоял гул от игры.

— Лёш, это ты? — из кухни донесся голос мамы.

— Я, мам!

Пахло гречкой и тушенкой. Ольга Петровна появилась в дверях, вытирая руки о фартук. На лице – знакомая смесь заботы и легкого укора.

— Ну как? Победили?

—Естественно, — я скинул кроссовки и поплелся к холодильнику за водой.

—Молодец. А насчет другого своего обещания не забыл?

Я сделал глоток, стараясь не встречаться с ней глазами.

— Насчет чего? — попытался увильнуть.

—Алексей, — голос мамы стал тверже. — Комната. Тот самый угол. Ты же сам сказал в субботу – «разберу, выброшу, вынесу». Прошла уже неделя. Туда, я считаю, давно пора заходить в противогазе и с предупреждающими табличками «Осторожно, исторические наслоения!».

Я вздохнул. Этот разговор был неизбежен, как смена времен года.

— Ладно, ладно, мам. Сегодня. Сейчас перекушу и… на войну с хаосом.

Ольга Петровна смягчилась, потрепала меня по волосам.

—Умница. Иначе сама все выкину. Вместе с твоими коллекционными кедами.

«Война с хаосом» оказалась скучнее, чем я предполагал. Залезь на антресоль, сбрось вниз коробки, отсортировать, большую часть – на выброс. Пыль стояла столбом.

Вот коробка со старыми учебниками. Вот – с зимними вещами. А вот… я наткнулся взглядом на небольшую картонную коробку, задвинутую в самый дальний угол. Ее я не видел лет пять, не меньше. Любопытство заставило принести ее вниз.

Содержимое было ожидаемым: плюшевый мишка с одним ухом, которое я когда-то пытался пришить нитками; пачка выцветших машинок; школьные тетради за начальные классы с рисунками кораблей и роботов на полях. Детство, запаянное в картон.

И на самом дне, под слоем тетрадок, лежал небольшой деревянный ларец. Темное, почти черное дерево, инкрустированное серебристым металлом с причудливыми, витыми узорами. Он был тяжелее, чем казался. Я никогда его раньше не видел.

Ларец был закрыт на маленькую, изящную защелку. Щелчок – и крышка откинулась.

Внутри лежали несколько пожелтевших фотографий. На одной – молодой мужчина в меховой ушанке на фоне гор. Суровое, обветренное лицо, но глаза добрые. Дед Сергей. Сергей Иванович. Мама мало о нем рассказывала – геолог, исколесил пол-страны, умер, когда я был совсем маленьким.

Рядом с фотографиями лежал странный предмет. Не просто браслет, а нечто более сложное. Основа из того же темного дерева, что и ларец, и вплетенные в нее концентрические кольца из тусклого серебра. Кольца вращались независимо друг от друга, а на них были выгравированы мелкие, незнакомые символы, похожие на помесь клинописи и звездных карт.

Из чистого любопытства я примерил его на запястье. Браслет сел идеально, будто был сделан по мерке моей руки. Я стал механически крутить кольца, пытаясь понять их замысел. Символы под пальцами казались теплыми.

И вдруг они слабо тлеющим светом. Едва заметным, как светлячок в сумерках.

Послышался тихий щелчок, будто встала на место последняя деталь сложного механизма. Воздух в комнате вдруг загудел, заставив задрожать стекла в окне. Свет летнего дня за стеклом померк, будто на солнце наползла туча. Предметы в комнате поплыли, расплылись, как акварель под дождем. Меня охватила сдавливающая, головокружительная тошнота. Я почувствовал, как проваливаюсь, и мир ушел из-под ног, поглощенный нарастающим гулом и темнотой.

Первое, что я почувствовал, – запах. Незнакомый, густой, сладковатый аромат неизвестных цветов, смешанный с запахом влажной земли и чего-то острого, металлического.

Я лежал на мягкой траве. Открыл глаза. И не поверил.

Над головой простиралось небо цвета спелой сливы, по которому плыли золотистые облака. На горизонте, одна побольше, другая поменьше, висели две луны, отливая перламутром. Воздух был на удивление густым, им было трудно дышать, и он словно вибрировал, наполненный странной, щекочущей кожу энергией.

«Сон. Галлюцинация. Отравление угарным газом. Шутка Вити», – пронеслось в голове паническими вспышками. Я вскочил, огляделся. Я был на поляне, окруженной деревьями с листьями невиданного бирюзового оттенка.

Браслет! Я схватился за запястье. Он был на месте, теплый, почти живой. Я начал лихорадочно крутить кольца, пытаясь повторить движение, которое привело меня сюда. Ничего. Браслет молчал.

Внезапно я услышал скрип и мерные шаги. Инстинктивно нырнул в ближайшие кусты, сердце колотилось где-то в горле. Мимо по тропинке проехал караван. Существа, похожие на людей, но не люди. Высокие, стройные, с кожей, отливающей, как у рыб, легким серебристым светом. Они говорили на мелодичном, но абсолютно непонятном языке. Это был не сон.

Я шел, не разбирая дороги, отдаляясь от тропы. Лес был полон странных звуков: щебетания, похожего на перезвон хрустальных колокольчиков, и угрожающего рычания где-то в глубине.

Вскоре я наткнулся на высокий, темный монолит, торчащий из земли, как гнилой зуб. На его гладкой поверхности были высечены указатели. Стрелки и символы. Один из них интуитивно привлек мое внимание: стилизованная раскрытая книга, над которой скрещивались два посоха. Место знаний. Магии? В этом мире, похоже, все было возможно.

Я пошел в направлении, куда указывала стрелка под этим символом.

И чуть не поплатился за это. Из зарослей папоротников, высотой с меня, выпрыгнуло нечто. Небольшое, но юркое, с крапчатой шкурой, горящими красными глазами и парой острых, как бритва, когтистых лап. «Крапчатый скверножив», – почему-то пронеслось в голове, будто кто-то вложил туда это знание.

Тварь прыгнула на меня с рычанием. Я инстинктивно вскрикнул и поднял руку, чтобы прикрыть лицо. И в этот момент браслет на запястье отозвился. Не гулом, а волной тепла, вырвавшейся из меня самого. Страх и яростное желание выжить слились воедино. Воздух перед моей ладонью задрожал и сгустился в полупрозрачный, мерцающий щит.

Когти скверножива со скрежетом чиркнули по энергии и отскочили. Тварь, оглушенная, отпрыгнула, фыркнула и скрылась в зарослях.

Я стоял, дрожа, глядя на браслет. Он не просто принес меня сюда. Он давал силу. Но управлять ею я не умел. Это было опасно. Место со стрелкой «книга и посох» стало моим единственным шансом.

Путь занял несколько часов. Ноги гудели, в горле першило от жажды. Но когда я выбрался из леса на каменистый обрыв, дыхание перехватило.

Внизу, в огромной долине, раскинулся город. Не город – видение из сказки. Башни, устремленные в сиреневое небо, струящиеся мосты из чистого света, соединяющие их, здания, похожие на выросшие кристаллы. А в центре, на отдельном утесе, парила цитадель невероятной архитектуры. Величественная, мощная, сияющая внутренним светом. Академия Магии Тар-Валион. Я знал это с той же уверенностью, с какой узнал символ на монолите.

Спуск был тяжелым, но адреналин гнал вперед. Наконец, я стоял перед вратами, которые были выше нашей девятиэтажки. Они были из полированного белого камня, и по их поверхности бежали золотые руны.

Меня остановил страж. Два человека в струящихся синих мантиях, с посохами в руках. Один из них что-то сказал на том же мелодичном языке, что и серебристые люди. Голос был холодным, надменным.

Я, запыхавшийся, в спортивных штанах и футболке, покрытый пылью и паутиной, не знал, что ответить. Отчаяние подступило к горлу. И тогда я просто поднял руку и показал им браслет.

Лицо стража изменилось. Надменность сменилась удивлением, затем – быстрым, почтительным почтением. Он переглянулся с напарником, что-то коротко сказал, и махнул рукой.

Огромные врата бесшумно начали расходиться, открывая путь внутрь.

Меня пропустили.

Глава 2

Глава 2: Обманчивый привет

Врата Тар-Валиона сомкнулись за спиной с тихим, величавым гулом, отсекая внешний мир. И тут восторг от увиденного сменился полной потерянностью.

Я стоял не на пороге Академии, а на мостовой гигантского города. Улицы расходились в разные стороны, подобно лентам мерцающего света. Башни, которые издалека казались изящными, теперь подавляли своим масштабом. Повсюду сновали люди – и не только люди. Существа в мантиях, с посохами и без, те самые серебристокожие, торговцы с тележками, груженными светящимися фруктами. Воздух звенел от гула голосов, щебетания невиданных птиц и самой магии – того самого щекочущего ощущения, что я почувствовал на поляне.

Я брел наугад, разинув рот. Никто не обращал на меня особого внимания – просто еще один странно одетый ученик. Мысли путались. «Где главное здание? К кому обратиться? Тот страж... он просто показал пальцем вглубь города».

И тут я увидел ее. Она сидела на краю фонтана, из которого били струи не воды, а переливающегося света, и что-то читала в небольшом свитке. Девушка с каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, и живыми, любопытными глазами. Она выглядела... нормальной. Более-менее. Ну, как нормальной в мире с двумя лунами.

— Э-э... извините? — мой голос прозвучал сипло и неуверенно.

Она подняла взгляд. Улыбнулась. Улыбка была открытой, дружелюбной.

—Привет. Ты новенький? Что-то ты выглядишь немного потерянным.

— Это мягко сказано, — я с облегчением выдохнул. Наконец-то кто-то говорит на понятном языке! Магия перевода браслета? Или что-то еще? — Я... меня зовут Лёша. Мне нужна Академия. Главное здание.

— Лёша? Необычное имя. Я Амилия, — она отложила свиток. — Академия? Конечно, я покажу. Она прямо за тем зданием с арками. Недалеко.

Она встала, и ее взгляд упал на мою правую руку. На браслет.

—Ого! Что это у тебя? Такой необычный! Можно посмотреть?

Я, опьяненный внезапной удачей и ее доброжелательностью, не подумал ни о чем. Дурак.

—Конечно, — я протянул руку. — Я сам не до конца понимаю, что это...

Ее пальцы легким, быстрым движением коснулись застежки. Щелчок. И прежде чем я успел среагировать, браслет был у нее в руках.

— Эй! — крикнул я.

Но Амилия уже смеялась, развернулась и пустилась бежать.

—Догонишь — верну!

Я рванул за ней. Паника сдавила горло. Без браслета я был здесь ничем. Никем. Уличным попрошайкой без языка и прошлого. Она петляла между людьми, проскальзывала под арками, ее смех звенел где-то впереди. Я бежал, спотыкаясь, толкая прохожих, но она знала город как свои пять пальцев. За одним из поворотов я ее потерял.

Остановился, опершись о стену, сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди. Ее не было. Браслета не было. Надежды не было.

---

Наступила ночь. Сиреневые тона неба сменились глубоким индиго, по которому плыли две луны, отбрасывая призрачные, двойные тени. Стало холодно. Мой спортивный костюм не спасал от странного, пронизывающего ночного ветра. Живот сводило от голода. Я брел по пустеющим улицам, подбираясь к каким-то менее ярким, почти темным переулкам. Отчаяние превращалось в оцепенение. «Вот и все. Конец путешествия. Умру под забором в волшебном мире».

Вдруг из тени вынырнула знакомая фигура.

—Ты что, искал меня все это время? — голос Амилии звучал уже без насмешки. В нем слышались удивление и... тревога?

Я просто посмотрел на нее. У меня не было сил даже на злость.

—Верни, — простонал я. — Пожалуйста.

Она подошла ближе, разглядела мое лицо, вгляделась в дрожащие от холода руки.

—Боги, ты замерз. И голодный? Ты что, не пошел в Академию?

— Я не знал дороги! — вырвалось у меня с горькой обидой. — Ты же его украла!

Амилия смущенно потупилась.

—Я... я думала, это какая-то безделушка. Шутка... — она вытащила браслет из складок своей одежды. — На. Прости.

Она протянула его мне. Я почти выхватил и немедленно надел на запястье. Знакомое тепло вернулось, и с ним – крошечная капля уверенности.

— Пойдем, — коротко сказала она. — Тебе нужно поесть и поспать. Я знаю одно место.

Она не повела меня в Академию, а привела в небольшую, уютную гостиницу «У Спящего Единорога». Хозяйка, дородная женщина, кивнула Амилии, как старой знакомой. Та заплатила за комнату какими-то мелкими блестящими камушками. Я был слишком измотан, чтобы задавать вопросы. Мне принесли тарелку густой похлебки и кусок странного, но невероятно вкусного хлеба. Поев, я рухнул на кровать и провалился в сон без сновидений.

---

Утро пришло с солнечным лучом, пробивавшимся через ставни. Я чувствовал себя разбитым, но живым. Амилия ждала меня внизу.

— Ну что, — сказала она без предисловий. — Теперь точно пора в Академию. Директор, наверное, уже волнуется.

Мы шли молча. На этот раз она вела меня прямым путем. Через двадцать минут мы стояли перед теми же огромными вратами. Страж в синей мантии, тот самый, узнал меня и, кивнув Амилии, распахнул калитку сбоку.

Внутри нас ждал он.

Высокий, худощавый мужчина в темно-синих одеждах, расшитых серебряными нитями. Его лицо было строгим, а глаза, цвета старого льда, смотрели на нас без единой эмоции.

— Амилия Торн, — его голос был тихим, но он заполнил собой все пространство каменного холла. — Объясни, почему мы вынуждены были ждать до утра? Мое указание было ясным и не терпящим отлагательств.

Амилия вспыхнула и опустила голову.

—Директор Верон... я...

— Она украла у меня браслет и сбежала, — хрипло сказал я, не в силах сдержаться. — А без него я не мог вас найти.

Директор Верон перевел ледяной взгляд на меня.

—Я знаю, Алексей. Я почувствовал активацию Ключа Этериона в тот же миг, как ты пересек Порог. Амилия была послана, чтобы встретить и сопроводить тебя. Без лишнего внимания. Очевидно, она решила проявить... инициативу.

Теперь все встало на свои места. Ее «случайная» встреча у фонтана, ее интерес к браслету... все это был не случайность. Это было задание. Которое она провалила.

— Прошу прощения, директор, — прошептала Амилия.

— Твои извинения ты будешь приносить на уборке библиотечных архивов. Месяц. Каждый вечер. А теперь, Алексей, пройдем. Добро пожаловать в Академию Тар-Валион.

---

Он повел нас по бесконечным коридорам. Здание было не просто огромным; оно было живым. Лестницы сами двигались под ногами, перенося нас на другие уровни. Стены местами были прозрачными, открывая вид на внутренние сады с растениями, светящимися изнутри. В воздухе витал густой запах старых книг, трав и озона.

Наконец, мы вошли в просторный кабинет с панорамным видом на весь город. Директор Верон подошел к окну.

— Когда-то, много веков назад, наш мир, Этериум, и твой мир были единым целым. Магия текла свободно, и такие переходы, как твой, были обычным делом. Но потом... случился Раздел. Причины его забыты, стерты временем и войнами. Пороги между мирами закрылись. А устройства, подобные твоему браслету, — Ключи Этериона, — были утрачены или уничтожены. Твой браслет... это первый Ключ, проявивший себя за последние пятьсот лет. Он выбрал тебя, Алексей. Или ты выбрал его. Это еще предстоит понять.

От этих слов у меня закружилась голова. Я не просто случайно попал сюда. Я был... частью чего-то большого.

Директор показал мне мою комнату в общежитии для учеников. Она была небольшой, но уютной, с кроватью, письменным столом и своим маленьким окном, выходящим на одну из парящих башен.

— Осваивайся. Амилия, проводи Алексея, твоя комната, как ты знаешь, по соседству.

Амилия, все еще красная от стыда, кивнула. Когда директор ушел, она провела меня по коридору и остановилась у следующей двери.

— Вот. Твоя здесь, — она указала на дверь напротив моей. — И... еще раз прости. Я не думала, что все так выйдет.

Она быстро зашла в свою комнату и закрыла дверь.

Я остался один в тихом коридоре. Соседи. Вот это поворот. В кармане у меня лежал браслет-Ключ, за окном сиял незнакомый мир, а по соседству жила девушка, которая едва не разрушила мое путешествие, прежде чем оно началось. Было ясно одно: скучно здесь точно не будет.

Глава 3

Глава 3: Первый урок и запах магнолий

Ранний свет, незнакомый и навязчивый, пробился сквозь высокое окно и упал прямо на лицо, заставив меня проснуться. Я застонал, потирая глаза. Сиреневый рассвет Этериума был красивым, но в шесть утра хотелось чего-то более приземленного, вроде серых туч над родным городом.

Внезапно в дверь постучали. Легко и настойчиво.

—Лёша? Ты проснулся?

Голос Амилии. Я потянулся и открыл дверь. Она стояла на пороге, в своей ученической мантии, с мокрыми от умывания каштановыми прядями. Выглядела неловко.

— Привет. Я... хотела спросить, как ты. И еще раз извиниться, — она переступила с ноги на ногу. — И одевайся быстрее, через полчаса начинается «Основы магической кинезиологии». Опозоришься в первый же день.

Прошло гораздо больше получаса, пока я, непривычный ко всем этим застежкам и шнуровкам на мантии, наконец, привел себя в порядок и почистил зубы странной пастой, пахнущей мятой и чем-то металлическим. Мы почти бежали по бесконечным коридорам Академии.

И все равно опоздали. Учитель, суровый мужчина с седыми усами по имени Мастер Каэлен, встретил нас ледяным взглядом.

—Новый ученик и Торн. Превосходно. Уже в первый день проявляете пренебрежение к распорядку. Садитесь. Быстро.

Мы пробрались на последние места, и я сгоряча плюхнулся на свободное место рядом с Амилией.

«Эх,первый же день, уже опоздал», — с тоской подумал я, глядя в окно на парящие мосты. Мысли унеслись далеко: что сейчас в моем мире? Урок физкультуры? Друзья идут в столовую?

Внезапно я почувствовал легкий толчок в плечо. Амилия смотрела на меня с беспокойством.

—Эй, с тобой все в порядке? Ты будто не здесь. Такой рассеянный.

— Да все хорошо, — отмахнулся я, стараясь сосредоточиться.

— Прекрасно, — голос Мастера Каэлена прозвучал прямо над нами. Он явно заметил наш шепот. — Раз «все хорошо», продемонстрируйте нам базовое упражнение. Все уже приступили.

Я с ужасом огляделся. Однокурсники сосредоточенно смотрели на ладони, над которыми трепетали маленькие шарики света, вспыхивали искорки пламени или крутились миниатюрные водовороты. Я сглотнул, поднял руку и изо всех сил попытался сконцентрироваться. Я представлял себе энергию, тепло, свет. Что угодно.

Но браслет на моем запястье был холоден и безмолвен. Ни искры. Ни единой вспышки. Моя ладонь оставалась пустой и беспомощной.

Мастер Каэлен смотрел на меня с нескрываемым разочарованием.

—Без фундамента нет и храма, Алексей. Пока ты витаешь в облаках, магия пройдет мимо. Садитесь.

Урок подошел к концу под сдержанный смех нескольких учеников. Я чувствовал себя полным ничтожеством.

— Не обращай внимания, — тихо сказала Амилия, когда мы вышли. — У всех по-разному.

—Приглашаю прогуляться, — выпалил я, надеясь отвлечься.

—Не могу. Директорское дежурство в архивном отделе. Помнишь? — она виновато улыбнулась. — До вечера.

---

Я вернулся в свою комнату. Давящее чувство одиночества накрыло с новой силой. Я думал о своей старой жизни, о волейболе, о маме. Все рухнуло в один миг. Здесь я был чужим, неудачником, обузой.

Вдруг за дверью снова послышался ее голос, на этот раз тихий и нежный:

—Лёш?

Я обернулся. Амилия стояла в проеме, снимая пыльную накидку.

—Пошли со мной. В библиотеку. Если, конечно, ты не сердишься на меня до конца жизни.

Я не смог удержаться от улыбки и кивнул.

Мы направились в огромную библиотеку, где она отбывала наказание. В одном из уютных уголков, между стеллажами с древними фолиантами, она разговорилась. Рассказала, что выросла в маленьком городке на севере Этериума, где ее семья держала лавку магических ингредиентов. Что она всегда мечтала поступить в Тар-Валион, чтобы доказать всем, что она не просто «девчонка с рынка». Что ей тоже бывало страшно и одиноко.

Я, в свою очередь, рассказал о Земле. О волейболе, о школе, о деде, о котором почти ничего не знал. Говорили мы долно, и с каждым словом стена между нами таяла.

---

Вечер давно сменил сиреневые сумерки, когда уставшие, но почему-то очень спокойные, мы пошли по своим комнатам. Но едва я лег, накатила та самая, знакомая тревога. Мысли снова понеслись вскачь. Встал, походил по комнате. Решение пришло само собой.

Я вышел в коридор и тихо постучал в ее дверь.

—Да? — донеслось изнутри.

—Это я. Не спится. Можно... к тебе?

Последовала пауза, и я уже готов был услышать отказ. Но дверь приоткрылась.

—Ладно, заходи. Только не шуми.

Я зашел. В ее комнате пахло так же, как и она сама — сладковатым ароматом магнолий и чем-то свежим, лесным.

—Ложись на кровать, — мягко сказала она, указывая на свободный край. — А то стоя заснешь.

— Хорошо. Спасибо, — я прилег, стараясь не занимать много места.

Запах был повсюду. Он был удивительно успокаивающим. Я неосознанно придвинулся ближе, чувствуя исходящее от нее тепло. Амилия не отодвинулась. Она просто лежала, глядя в потолок.

Через несколько минут тяжесть век стала невыносимой. Под убаюкивающее дыхание Амилии и ее сладкий, защищающий запах, я провалился в глубокий, безмятежный сон. И прежде чем сознание окончательно отключилось, я почувствовал, как ее плечо мягко прижалось к моему. Недолго думая, она последовала за ним в царство снов, и так они и уснули вместе, в одной комнате, под сиянием двух лун, льющих свой серебристый свет на два сблизившихся силуэта.

Глава 4

Глава 4: Первый луч и вторая ночь

Лёша проснулся от того, что в глаза ему бил уже привычный сиреневый свет. Он был в своих спортивных шортах и майке, скомканных после сна. Повернув голову, он увидел Амилию. Она стояла у небольшого овального зеркала, прикрепленного к стене, и водила по губам тонкой кисточкой с блестящей субстанцией, отчего ее губы становились чуть ярче и влажнее.

— Эй, Амилия... — его голос прозвучал хрипло от сна. — Ты что делаешь?

Она обернулась, и на ее лице расплылась улыбка.

—О, ты уже проснулся, Лёш! — она подошла и присела на край его кровати. — Ну, как спалось?

Лёша сел, потирая затекшую шею.

—Почти ничего не помню, но... спалось хорошо. Лучше, чем вчера.

Амилия хихикнула.

—А я помню. Ты уснул почти сразу, а потом повернулся и прижался ко мне, как к большой подушке. И так до самого утра.

У Лёши от этих слов загорелись уши. Он смущенно откашлялся.

—Ой... Извини, я не специально... наверное, во сне.

В ответ Амилия только улыбнулась еще шире, ее глаза блеснули озорными искорками.

—Ничего страшного. Умывайся, чисти зубы. Еда на столе. А я пошла на пару. Постарайся сегодня не опоздать.

— Х-хорошо, — выдавил он.

Когда она вышла, комната все еще была полна ее сладковатым, свежим запахом, словно после дождя в лесу. Лёша медленно встал, осматриваясь. Он пытался осознать, что вот он, спит в комнате у девушки. Да еще и в другом мире. На маленьком столике действительно дымилась тарелка с чем-то, напоминающим яичницу, но более воздушную и с добавлением незнакомых трав. Он поел, собрался и, сверяясь с картой, которую ему выдали, наконец-то пришел на урок без опозданий.

Этот урок назывался «Теория артефактов и их симбиоз с носителем». Учитель, пожилая женщина с мудрыми глазами, рассказывала о том, как устроены магические инструменты, вроде их браслетов, и что они не просто инструменты, а почти живые спутники, питающиеся волей и эмоциями мага.

Лёша слушал, раскрыв рот, и пытался повторить простое упражнение по визуализации энергии. Он смотрел на свой браслет, уговаривал его, требовал. Но тот оставался холодным и безжизненным куском дерева и металла. Отчаяние начало подкрадываться к сердцу. Может, он действительно ошибка? Недоразумение?

Вдруг он почувствовал легкое прикосновение. Амилия взяла его руку в свои.

—Чего это ты? — прошептала она. — Не унывай. Давай вместе. Сначала просто представь тепло. Не силу, а просто... тепло в ладони.

Ее руки были невероятно нежными и прохладными. Его пальцы дрогнули. Сконцентрироваться было невозможно. Ее запах, который он теперь узнавал из тысячи, пьянил и сбивал с толку. В голове крутились не руны и заклинания, а воспоминания о том, как они лежали рядом, и как сейчас ее мизинец касается его запястья.

— Практическая часть, — голос учительницы вернул его к реальности. — Подходите по очереди.

Перед каждым учеником на пьедестале лежал небольшой, тусклый камень. Нужно было просто коснуться его магией, заставив слабо светиться. Один за другим студенты подходили, и камни отзывались мягким свечением. Подошла очередь Лёши.

Он подошел к своему камню, чувствуя на себе десятки взглядов. Рука дрожала. Еще один провал. Он уже мысленно готовился к унижению.

И тут с краю прозвучал тихий, но уверенный голос:

—У тебя получится, Лёш. Я верю.

Это был голос Амилии. Голос, который он не мог подвести.

Стиснув зубы, он изо всех сил сконцентрировался. Не на сложных теориях, а на простом желании — не ударить в грязь лицом перед ней. Чтобы она продолжала так на него смотреть.

И тут браслет на его запястье вспыхнул. Не мягким светом, а ослепительно-белым лучом, который ударил в камень. Раздался негромкий хлопок. Когда свет рассеялся, на пьедестале не было ничего, кроме горстки пыли. Камень был не просто активирован — он был стерт с лица земли.

В классе повисла гробовая тишина. Все смотрели на Лёшу с шоком и страхом. А его браслет, исчерпав заряд, снова потух, став безжизненным.

Учительница, бледная, сглатывая, тихо сказала:

—П-практика окончена. Все свободны.

---

После уроков Лёша, все еще под впечатлением, нашел Амилию в библиотеке. Они сидели в их общем уголке, и на этот раз день проходил веселее. Лёша, оттаяв, рассказывал ей смешные истории из своей прошлой жизни: о том, как они с Витькой запутались в пожарном шланге в школе, или как их команда по волейболу выиграла матч, потому что капитан соперников перепутал стороны поля. Амилия смеялась, и ее смех был самым приятным звуком в этом новом мире.

Быстро управившись с заданиями, они пошли гулять в парк при Академии. Он и правда был как из сказки: деревья с листьями, переливающимися всеми оттенками серебра и лазури, цветы, светящиеся изнутри, и фонтаны, бьющие радужной водой. Они купили по мороженому, которое таяло на языке со вкусом неизвестных, но восхитительных ягод, и сели на скамейку, наслаждаясь тишиной и светом двух лун.

— Знаешь, Лёш, — тихо начала Амилия, глядя на переплетение ветвей над головой. — Я еще не встречала друга лучше тебя. Ты мой первый... настоящий друг, Лёш.

Лёша сначала промолчал, переваривая ее слова. Потом улыбнулся и, будто невзначай, прислонился плечом к ее плечу. Ее запах снова ударил в голову, сладкий и пьянящий. От усталости и этого ощущения блаженства он едва не сполз с скамейки прямо на ее колени.

—Я уже хочу спать, — пробормотал он. — И так уже почти ночь.

Они вернулись в Академию. Лёша был настолько измотан эмоциями и магическим выбросом, что на автомате, сам не заметив как, свернул не в свой коридор, а в ее, и зашел в первую попавшуюся дверь — ее комнату. Ему было холодно и одиноко. Он просто прилег на кровать, уткнувшись лицом в подушку, которая пахла ею, и провалился в сон.

Амилия вернулась с душа, вытирая волосы полотенцем, и замерла на пороге. Он был тут. Свернувшись калачиком на ее постели. Вместо того чтобы разбудить и выгнать, она тихо вздохнула, погасила основной свет, оставив только мягкую ночную лампу, и прилегла рядом. Она включила магический проектор — аналог телевизора, — где показывали виды ночного неба, и нежно обняла его за талию, прижавшись спиной к его спине.

Так, в тихом уюте ее комнаты, под мерцающие созвездия на потолке, они и провели свою вторую ночь вместе.