Клуб Винкс: Другая история

Пролог.

«…Сначала не было ничего. Потом из темноты появился яркий свет, — это был Великий Дракон. И при помощи своего огненного дыхания он создал множество разных миров и распространил жизнь, свет и тепло по всей Вселенной, даже в самые отдалённые её уголки. Последующая за этим эра была счастливой и созидательной. В какой-то момент Дракон устал и решил отдохнуть и лечь в месте под названием Домино. Он распространил тепло и радость на этой планете…»

15 лет назад…

Домино…

Самая яркая и популярная планета Волшебного Измерения великолепна: захватывающие дух виды, головокружительные водопады, заросшие густым лесом горы и синие моря.

Сердцем планеты является Ведьмин грот — пещера, внутри напоминающая лабиринт, в тенистом лесу. Она темная. Сырая. Неуютная. Даже у самого смелого человека мурашки побегут по коже, а сердце ускачет в самые пятки, если он решит ее посетить. Все жители Домино были уверены, что пещера необитаема. И единственными, кого они могут встретить в кромешной тьме — это самые обыкновенные летучие мыши, которых, к слову, в этом месте кишмя.

Но так ли это на самом деле?..

Большую часть планеты занимает двор и королевский замок. Дворец Домино величественен. Имеет необычную форму. Ему свойственны динамичность образов, пышность. Морская тема присутствует как в архитектуре, так и в скульптуре. Поверхность пикообразных глыб гладкая, обтекаемая, будто расплавленная.

В тронном зале королевского дворца можно заметить — да, и как вообще это можно не заметить?! — статую цвета морской волны в виде русалки. Она горда, величественна. Выполнена расписными узорами. Одна ее рука чуть выставлена вперед таким образом, что становится трудно понять: то ли русалка пытается что-то сказать, то ли протягивает руку для рукопожатия. Ее голова повернута чуть влево, что позволяет ей смотреть в окно на город. А вторая рука делает опору на один из тронов.

К слову, количество престолов в тронном зале — три. Но сегодня искусные мастера своего дела привезли во дворец совсем новое, четвертое тронное кресло.

Дело в том, что месяц назад у короля Оритела и королевы Марион родилась дочь. Вторая по счету наследница престола. И, казалось бы, они должны были как можно быстрее заявить о новой наследнице народу, но что-то было определенно не так…

Сегодня на Домино шел проливной дождь, что было крайне неестественно для данного государства. Да, конечно же, такая мерзкая погода периодами не обходила стороной и эту планету, но такой поистине устрашающей погоды жители Домино не видели ни разу. Тучи были настолько черными, что, казалось, они уничтожили любой свет, пытавшийся проникнуть из космоса. Молнии били поразительно часто. И метко. И только по королевскому двору. Что-то зловещее настигло планету. Это чувствовали все.

Королева Марион стояла в коридоре и смотрела в окно своими пустыми, заплаканными глазами и все грустно размышляла.

И когда она успела так просчитаться?

В какой момент все пошло не так, как предполагалось?

И почему, в конце концов, жизнь наносит ей, пожалуй, самый безжалостный и болезненный удар?

Женщина не понимала, почему судьба была к ней столь неблагосклонна. А ведь все так удачно начиналось…

В детстве над Марион все время смеялись и потешались. Нередко избивали, периодами разрывая одежду, в которой она сходила в школу. О, да! Будущая королева ненавидела это учебное заведение, стараясь запрятать свои воспоминания о нем как можно дальше вглубь себя.

После школы Марион поступила в Алфею. Вот тогда начались ее самые счастливые годы. Именно благодаря этому замечательному месту будущая королева Домино обрела свою первую и самую лучшую подругу — девушку по имени Луна. Эта парочка нередко давала жару, тем самым вызывая возмущение завуча Гризельды, которая только и успевала отчитывать этих двух несносных студенток. Ох, как же она с ними заколебалась!

Однажды на одной из вечеринок Луна и Марион познакомились с очаровательными молодыми специалистами: Орителем и Радиусом. Вот тогда Гризельда была готова вырвать себе все волосы на голове! И, если честно, не только себе. Периодами она мечтала задушить двух бессовестных девушек. Благо, рядом с ней все время оказывалась Фарагонда — директриса школы. Именно она помогала Гризельде справиться со своими нервами.

Мучениям Гризельды пришел конец, когда настало время очередного выпускного в Алфее. Тогда женщина смогла преспокойно выдохнуть. Наконец-то она дожила до того момента, когда Марион и Луна закончили свое обучение. Хотя, женщина, признаться, была абсолютно уверена в том, что не доживет до этого момента и все-таки покончит жизнь самоубийством. Но, если взглянуть на это иначе, Гризельда прекрасно осознавала, что будет скучать по издевкам двух девушек, так рьяно издевавшихся над ней последние три года обучения. Пускай, она и приравнивала этих девчонок к лику мучительниц, но они все же были лучшими ученицами Алфеи за последнее десятилетие. А это означало только одно: женщина сумела их хоть чему-то научить. И именно это и грело душу завучу школы.

А дальше…

Дальше все неимоверно быстро закрутилось. Их помолвка с Орителем, ссора с Луной и Радиусом, рождение малышки Дафны.

А потом случилось страшное…

Три года назад на охоте Орителя, из-за его собственной неосторожности, укусила очень ядовитая змея Хлоицианус. В переводе на человеческий язык, если вы хотите знать, это название этой змеи расшифровывается так: «рожденная, чтобы убить». Пожалуй, на Домино, да и во всем магическом Измерении, эта змея — самая опасная и самая ядовитая из всех, что может вам повстречаться. Достаточно одного укуса для того, чтобы начать выбирать гроб. Нет, серьезно! Сразу же после укуса можно идти в ближайшее похоронное бюро и выбирать себе гроб под стать. После укуса этой змеи жертва живет еще семьдесят два часа, — трое суток, иными словами — а после умирает.

Смерть от яда Хлоицианус наступает медленно. И нереально мучительно. Но самое страшное, что никто — абсолютно никто! — не знает противоядия от этого поразительного яда.

Первые сутки после укуса Марион не отходила от кровати мужа и молилась Великому Дракону, чтобы Орител выжил. Но на следующий день она увидела, что ему становится все хуже. И тогда надежда начала понемногу угасать. Двухлетняя малышка Дафна даже не понимала, что происходит. Но, это легко объяснить. Для этого она была еще слишком маленькой.

Марион понимала, что ее мужу оставалось жить менее сорока восьми часов, и, по идее, должна была смириться с этим. Но, как вы уже догадались, она не могла этого сделать.

И вот тут к ней пришел он…

Темный маг смело шагал по коридорам дворца, а прислуга даже не заметила его присутствия, словно его и нет здесь. Видели его почему-то только Марион и Дафна.

Королева не могла поверить своим глазам: перед ней стоял тот самый Демон, который так отчаянно терроризировал все Волшебное измерение уже на протяжении многих веков. Они никогда не были представлены друг другу и ни разу не встречались. Но она многое о нем слышала. Причем из первых уст. И теперь она могла созерцать его во всей красе.

Перед ней стоял сам Валтор — враг всего Волшебного Измерения номер один. Самый скверный темный маг в истории. У него были длинные светлые волосы и узкие темно-голубые глаза очень необычной формы с, на удивление, фиолетовыми веками. Почему-то Марион первым делом обратила свой взгляд именно на них. Они выглядели холодными. Бесстрастными. Безжалостными.

Затем королева внимательно осмотрела одежду темного мага. На нем были фиолетовый жилет и брюки, бордовый плащ с высоким воротником, белая рубашка, манжеты которой выглядывают, и высокие фиолетовые сапоги. У женщины создавалось такое ощущение, что к ней явился призрак из позапрошлого века, а не самое злейшее существо во Вселенной.

Марион схватила в руки меч и направила лезвие на Валтора, но тот в легкую увернулся и произнес:

— Ай! Ай! Ай! Если ты убьешь меня, Марион, то уже никогда не сумеешь спасти своего драгоценного мужа! Хотя… Стой! Ты же не можешь меня убить! От меня вообще невозможно избавиться!

Маг подошел вплотную к королеве, отодвигая в сторону лезвие клинка. Женщина невольно отступила от него на несколько шагов назад. А Дафна продолжала с любопытством разглядывать Демона. У Марион создалось такое ощущение, что ее дочь совсем не боялась Демона. Или же, что было более правдоподобным фактом, она просто еще была слишком мала для того, чтобы с ходу определять, кто же друг, а кто враг. С кем можно дружить, а от кого нужно держаться подальше.

— Что тебе нужно? — прошептала королева.

— Хочу помочь твоему мужу, — отозвался маг, растекаясь в коварной улыбке.

Королеве Домино с трудом верилось, что Валтор ни с того, ни с сего вдруг решил помочь ее мужу спастись от мучительной гибели. Нет! Здесь дело было в чем-то другом. Марион быстро пораскинула мозгами, пытаясь найти причину такой «доброжелательности» со стороны мага. Она уже знала, что Демон любит заключать сделки. Оставалось только понять, чего он хочет получить взамен.

Что ему нужно от Домино?

— И что ты хочешь взамен? — спросила она после недолгих раздумий.

— Ничего особенного, — Валтор сел в кресло, которое стояло напротив кровати, где лежал бездыханный король Домино. — Пустяк! Я спасу жизнь твоему мужу, обожаемому королю Домино, в обмен на одного из Хранителей волшебного пламени!

— И это ты называешь пустяком?! — глаза Марион были готовы полезть на лоб, когда она услышала, какой обмен предлагает маг. — Я… я не могу! Не могу этого сделать, понимаешь?

— Твое дело, — спокойно ответил Демон. — Но тогда тебе придется самой объяснять малышке Дафне, почему ее отец не дышит, одним прекрасным солнечным утром.

Женщина испуганно посмотрела на свою дочь. Она все никак не могла представить себе, как будет объяснять своей маленькой дочурке, почему одним погожим, теплым, солнечным утром ее отец не спустился завтракать. И почему, собственно, его больше нет ни во дворце, ни где бы то ни было еще. Она не могла допустить этого… Не могла!

И это была ее фатальная ошибка…

Марион согласилась на сделку с Валтором. По итогу он был обязан вылечить Орителя от укуса ядовитой змеи, что он, собственно, и сделал, заставив его выпить какую-то склянку с неизвестным зельем. Она, в свою очередь, подписалась под то, что, как только очередной Хранитель появится, Валтор имеет полное право забрать его себе. И неважно, когда это произойдет.

Всемогущий маг тут же исчез, словно его здесь никогда и не было вовсе, а Орител стремительно пошел на поправку. Марион была до смерти счастлива такому повороту событий. Ее любимый муж был жив и здоров и находился рядом с ней и их маленькой причудливой дочуркой.

И они бы и дальше жили бы припеваючи, если бы…

Судьба — штука воистину жестокая. Она распорядилась иначе, перевернув жизнь королевской свиты Домино с ног на голову, одним чудесным днем…

Последние несколько недель Марион чувствовала себя просто ужасно! У нее часто кружилась голова. Ее все время тошнило и клонило в сон. Сходив к повитухе, выяснилось, что королева беременна. Это было большим счастьем для Оритела, но он не понимал, почему его жена вдруг резко побледнела. Он несколько дней уговаривал, умолял Марион рассказать ему, почему вдруг она так боится этого ребенка. И женщина, в слезах, раскаялась и рассказала о сделке с магом.

Орител внимательно слушал рассказ жены и не верил собственным ушам: его жена продала очередного Хранителя пламени Дракона самому злейшему из врагов. Но, мысленно вставая на место королевы, он понимал, что у нее просто не было иного выхода. По истечению рассказа, Орител крепко обнял жену и прошептал:

— Все будет хорошо. Хранителем может стать только мальчик. Просто надейся на то, что это девочка.

И Марион ничего не оставалось, кроме как надеяться и верить, что у нее родится еще одна дочь. Она искренне хотела, чтобы родилась девочка. Обычная девочка. А не мальчик-хранитель, которого у нее, в последствии, отберут.

Так и получилось. У короля Орителя и королевы Марион родилась девочка. И, по началу, все были рады этому, если бы…

Три дня назад королева проснулась и подошла к кроватке своей дочери, своей малышки — Блум — и ужаснулась: на шее девочки появилась метка хранителей — маленький аккуратный дракончик черного цвета. И это могло означать только одно: ее дочка обладает силой Огня Дракона. Той самой, что так нужна темному магу.

Разум Марион помутился. Она выбежала в коридор в одной пижаме, то и дело выкрикивая ругательства в свой адрес и проклиная все, что только можно было проклясть. Внезапно, откуда ни возьмись, перед ней возник Валтор. Женщина испуганно посмотрела на мага, а все те, кто находился в коридоре, включая короля Оритела, замерли в ожидании.

— У тебя есть три дня, — произнес Валтор, — чтобы попрощаться с ней. После чего я заберу ее.

— Ты ее не получишь! — король Домино вытащил из ножен клинок и бросился на мага, но тот просто растворился в воздухе, словно его здесь и не бывало никогда.

Орител и лучшие лекари всеми силами пытались успокоить женщину, давая принимать настои из различных трав. Впоследствии, им удалось это сделать, и они принялись заниматься малышкой Блум. Король Домино приказал приложить все усилия, чтобы избавить дочь от метки. Уж что-что, а ему не улыбалась перспектива отдать своего ребенка в руки главному врагу Вселенной.

Но лекари лишь разводили руками. Они были не в силах избавить ребенка от столь мощной магии. Пожалуй, самой мощной магии во всем Волшебном Измерении. Орител обеспокоенно посмотрел на жену. Она сидела на кровати и, не двигаясь, тихо причитала, уставив свои глаза куда-то в пол:

— Так не должно быть… Не должно…

Король Домино подошел и обнял жену. Он не знал, как утешить ее в столь трудную для них минуту.

Если уж лучшие лекари планеты не смогли ничего сделать, то что могут сделать они?

Верно.

Ничего…

Или же выход есть?

Пару часов назад ко двору приехала пожилая дама и попросила аудиенции у короля и королевы. Поначалу стража всеми силами пыталась не пропускать женщину во внутренний двор. Тогда дама вышла из своей кареты и решительно направилась к стражникам, дабы отвесить им пару оплеух. И она бы это определенно сделала, если бы не, появившиеся из ниоткуда, король Орител и королева Марион.

— Мама, что ты делаешь? — воскликнул король Домино, пытаясь отогнать пожилую женщину от бедного охранника, которому она, к слову, собиралась запихнуть свои панталоны в рот. — Прекрати это немедленно!

— Ты кого в стражу нанял? — взбунтовалась женщина и вновь попыталась добраться до охранника. — Почему меня не пропускают внутрь?

— И-извинит-те, — промямлил заикающийся стражник, прячась за королеву. — Не… не… признал… Я б-больш-ше н-не б-б-буду…

— Правильно! — восклицала мать короля. — Я знаю, что ты больше не будешь! Ты точно больше никогда такой оплошности не допустишь, когда я засуну тебе в рот свои пахучие панталоны!

Глаза стражника округлились. Он мельком глянул сначала на женщину, потом на, рядом стоящего, короля, затем перевел взгляд на своего собрата по оружию и, поняв, что прятаться за королевой будет бессмысленно в данной ситуации, так как бешеная женщина все равно его достанет, бросился убегать прочь во дворец с дикими криками, переходящими местами на девчачий визг:

— Помогите! Она хочет запихнуть свои трусы мне в рот!

Все придворные, что находились во внутреннем дворе, испуганно покосились на королевские ворота. Орител ударил себя в лоб и провел ладонью по лицу. Пожалуй, это было единственное, что он смог сделать в тот момент.

Не кричать же на собственную мать?

Тем более, при придворных, которые, к слову, славились своими длинными бескостными языками. Еще только не хватало, чтобы по дворцу пронеслись слухи о разладе в королевской семье! Это значительно подорвет авторитет Домино в глазах других королевств.

— Мама, — обратился к ней Орител, — напомни мне, почему я все еще не отправил тебя в психиатрическую больницу?

— Глупостей не говори, — затараторила женщина. — Психушка плачет по тому охраннику, что сейчас убежал. А со мной все в порядке!

— Мама! — тихонько взвыл Орител. — Ты же ему свои панталоны чуть в рот не засунула, будто бы это кляп!

— Ну, да, — отозвалась старушка. — Я люблю пожестче! Ладно, показывай моих внучек. Я сгораю от нетерпения!

И тут она, наконец-то, обратила внимание на потерянную Марион, которая полностью абстрагировалась в пространстве. И, похоже, она уже не понимала, что происходит, и о чем, собственно, идет речь разговора.

— Что с тобой, девочка моя? — женщина подошла к королеве и посмотрела в ее стеклянные глаза.

Марион молчала. То ли она не желала разговаривать на тему своих терзаний, то ли вообще не слышала, о чем ее спросили. Пожилая дама склонилась ко второму предположению, поэтому она обхватила лицо королевы своими руками, чтобы та не могла отвернуть от нее свой опечаленный взгляд, и спросила еще раз:

— Марион, что случилось?

— Ох, — тяжело вздохнула королева и по ее щекам потекли горячие соленые слезы, — если бы вы знали, королева Габриэлла, как не вовремя вы появились…

Король Орител попросил проследовать свою мать во дворец, дабы объяснить ей все без посторонних глаз и ушей. Марион также проследовала за ними, чтобы дополнить мужа, если он где-то ошибется или забудет что-то рассказать.

В тронном зале Орител и зареванная нынешняя королева Домино пытались рассказать королеве Габриэлле все по порядку и в мельчайших подробностях. Конечно, им не особо хотелось вспоминать все подетально, особенно бедной Марион, но — что уж тут поделаешь! — Габриэлла обожала подробности. Ведь, чем больше информации, тем будет проще найти выход из ситуации. Абсолютно из любой. Даже самой безвыходной.

— Это просто святотатство! — закончил повествование Орител. — Он посягает на королевскую семью!

— Это я во всем виновата… — шептала Марион, закрывая лицо руками.

Королева Габриэлла внимательно посмотрела своего сына и его горе-жену и, закатив глаза, издевательски произнесла:

— Отправьте ее в мир без магии. Там ее уж точно никто не найдет.

— Но ведь… — запинаясь, сказала Марион, — тогда он… Тогда он заберет Дафну…

— Значит, и Дафну надо спрятать! — воскликнула женщина. — Так, ваш горе-Валтор знает, как я выгляжу?

— Мама, — отозвался Орител, — тебя никто здесь не видел уже на протяжении лет десяти! Даже, если он и знал, как ты выглядишь, то на вряд ли тебя вспомнит!

— Это хорошо, — задумчиво произнесла Габриэлла. — Значит так: Дафна уезжает со мной, а Блум мы телепортируем в более безопасное место.

— А как же татуировка? — спросила Марион.

И тут Габриэлла призадумалась. Действительно, а как скрыть татуировку маленькой Хранительницы? Ведь только по этой метке ее могут распознать.

Или… может не стоит ее скрывать?

— Магией татуировку не сотрешь, — Габриэлла старалась мыслить хладно и логически, — и не спрячешь. Но можно переместить ее в другое, менее заметное место.

— Разве такое возможно? — удивился Орител.

— А то! — довольно щебетала мать короля. — Я же свою переместила на самое шикарное место в своем теле! На свою упругую, горячую…

— Мама! Хватит! — закричал Орител.

После этого начались приготовления к ритуалу, по итогам которого татуировка малышки Блум должна будет переместиться с шеи ключицу. Конечно же, королева Габриэлла настаивала на том, чтобы татуировка находилась на груди, все это время препираясь своим сыном. Ей казалось, что совсем прятать татуировку не стоит. Она должна находиться на самом пикантном месте! А вот король Орител так не считал. И их споры и ругани продолжались до тех пор, пока душераздирающий плачь Марион не стал слышен на весь дворец. Габриэлле пришлось отступить, и она, в коем-то веке, согласилась на предложение Оритела. Неохотно, правда.

И вот теперь, спустя уже несколько часов, Марион стояла рядом с лазаретом, где придворные маги усердно, под чутким руководством Габриэллы и наблюдательным взглядом Оритела, трудились над тем, чтобы татуировка маленькой Блум переместилась на ключицу. Собственно, только поэтому король Домино и наблюдал за процедурой. Ему еще не хватало, чтобы его мама переместила чертову татуировку на грудь. А грудь, между прочим, это первое, на что смотрят большинство мужчин!

Наконец, все было готово. Блум вынесли из лазарета и отдали Марион в руки. Женщина посмотрела на шею своей малышки и растеклась в улыбке, когда увидела, что татуировка с шеи девочки исчезла.

Теперь оставалось самое сложное…

Марион поцеловала дочку в лоб и грустно улыбнулась, обронив горячую слезу на щеку своей девочки. Королю Домино было не менее тяжело прощаться с дочерью, но он сдержал поток, нахлынувших на него, эмоций. Все-таки, он — мужчина. И, ко всему прочему, еще и король. Таким, как он, не свойственно лить слезы из-за того, что нельзя предотвратить. Здесь всего два варианта исхода событий: или он отдаст добровольно свою дочь темному магу, или он спрячет ее и накликает на свое королевство беду. Хотя, здесь в любом случае начнутся бедствия. Правда, если Валтор получит Блум, последствия этих бед будут гораздо более ужасными.

— Готова? — спросил Орител.

— Пускай я и расстаюсь с дочерью, — произнесла Марион, глубоко вздыхая, — но, по крайней мере, я буду знать, что с ней все будет хорошо.

— Всегда тяжело прощаться с детьми, — проговорила Габриэлла.

— Я уверена в том, что однажды мы встретимся, — проговорила Марион, отдавая Орителу младшую дочь. — Я вновь увижу малышку Блум и красавицу Дафну. Я в этом уверена!

— Обожаю твой оптимистизм! — обрадовалась мать Оритела. — Такой ты мне больше нравишься. Твоя мать была точно такой же… Ох, как мы с ней зажигали в том ночном клубе!..

— Мама! — прикрикнул на нее король Домино. — Умоляю тебя, помолчи хотя бы пару минут!

С этими словами он передал ей Блум. Та аккуратно взяла девочку и посмотрела своему сыну в глаза. Единственное, что в них читалось на данный момент — это боль. Дикая, всепоглощающая, беспощадная боль. Такую боль испытывают родители, теряющие детей. И королева Габриэлла, как никто другой, представляла себе то, что чувствует ее сын.

Десять лет назад ее старший сын — брат Оритела — погиб от укуса той самой ядовитой змеи, которая буквально год назад укусила короля Домино. И меньше всего на свете королева Габриэлла хотела, чтобы погибнул ее младший сын. Но, похоже, выбора нет. Или королевство с сыном и всеобщий хаос во всем Волшебном Измерении, или внучки и более-менее спокойная жизнь.

Тут выбирать-то по сути не из чего…

— Пора, — произнес Орител.

— Соберите Дафну в дорогу, — произнесла пожилая дама.

Габриэлла повернулась спиной к сыну и его жене и двинулась по коридорам быстрыми шагами, стараясь как можно быстрее попасть в зеркальную комнату. Времени оставалось совсем немного, а ей еще предстояло вывести Дафну из дворца и увезти ее подальше от гиблого места. Королева чувствовала, что, если не поторопиться, то произойдет что-то страшное. А ее предчувствие никогда не подводило пожилую женщину. И именно сейчас оно подсказывало ей, что, чем скорее она отправит маленькую Блум подальше отсюда и заберет с собой Дафну, тем будет лучше для всех вокруг.

Наконец, женщина достигла места назначения.

Зеркальная комната — самое интересное место во дворце, ведь именно здесь при помощи зеркал можно отправиться в любую точку Волшебного Измерения.

И не только…

Никто не знал, куда Габриэлла собиралась отправить Блум, даже ее сын. Это играло старушке на руки. Когда-то давным-давно, когда она была еще подростком, ее мать — королева Изабелла — показала ей одно особое зеркало.

Почему особое?

А это потому, что это зеркало было единственным в своем роде. Оно могло отправить любого человека в мир без магии. Туда, где волшебства не существует. А самое удивительное — это то, что никакая магия не сможет отследить, куда зеркало направило человека. Этим старая королева и собиралась воспользоваться в данный момент.

Габриэлла зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Зеркальная комната представляла собой полусферическое помещение с зеркалами, присоединенными к стенам. Если вкратце, куда ни посмотри — везде увидишь свое отражение. Над каждым магическим зеркалом на стене был выгравирован знак. Эти знаки обозначали волшебные королевства. Солнце олицетворяло Солярию, волна — Андрос, дерево с плодами — Линфею. Для каждой планеты отводился свой знак. Неповторимый и индивидуальный.

Невольно королева Габриэлла вспомнила, как, подучи подростком, она частенько сбегала к подружкам на Эраклион на вечеринки или просто погулять. Да, вот это было жаркое времечко! Особенно жарко становилось тогда, когда родители находили ее где-нибудь на Обсидиане или на Омеге, нарывающейся на очередное приключение своей пятой точкой.

Женщина бы и дальше предавалась порыву воспоминаний, нахлынувшем на нее, но ей пришлось отбросить лишние мысли в сторонку, ведь сейчас нельзя было медлить. Любое промедление могло привести к самым чудовищным последствиям.

Габриэлла подошла к старому, потрескавшемуся зеркалу, над которым не было выгравированного знака. Трещины на стекле были настолько глубокими, что женщина испуганно подумала о том, что оно, возможно, и не работает уже черт знает, сколько времени!

«Пожалуйста, пусть получится…» — думала про себя женщина.

Она подошла к зеркалу ближе и дотронулась до гладкой поверхности указательным пальцем. На удивление, старое зеркало в один миг загорелось и осветило зеркальную комнату своим голубоватым свечением. Женщина убрала палец с поверхности и посмотрела на младшую внучку. Она тихо спала, легонько посапывая.

— Ну, вот и настало время прощаться, — проговорила Габриэлла, прижимая девочку к себе. — Но совсем скоро мы вновь встретимся. Обещаю…

Габриэлла тяжело вздохнула. С момента рождения Блум, она увидела ее впервые. И в первый же день ей уже приходится прощаться с ней на несколько лет, а то и десятилетий!

А что, если она никогда не узнает о том, кто она?

Откуда?

И какой магией обладает?

Что ж, в таком случае, это даже к лучшему. И в глубине души Габриэлла искренне надеялась на то, что Блум никогда не вернется в Волшебное Измерение.

Для нее это слишком опасно…

Бывшая королева Домино положила ладонь на зеркальную поверхность и закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на как можно более отдаленном месте. Таком, чтобы там не то, что магии не существовало, но и чтобы люди вокруг нее были хорошими. Конечно, в любом мире без злодеев не обойдется, но все же… попытаться стоит.

Наконец, зеркало выбрало место для телепортации. Габриэлла убрала ладонь и посмотрела в отражение. Настолько красивых планет она еще никогда в своей жизни не видела. Голубая. Несколько зеленых континентов. И белые-белые облака.

«И почему я в свое время сбежала не туда?» — подумала королева.

Она еще несколько минут смотрела в зеркало, словно завороженная великолепием планеты, а потом закрыла глаза и произнесла:

— Пожалуйста, пусть это будет хорошее место…

После этого женщина протянула малышку к поверхности зеркала. Руки, на которых лежал ребенок, прошли сквозь нее. Габриэлла опустила внучку на, как ей показалось, пол и вытащила руки. По ту сторону зеркала было неимоверно жарко. Что ж, это уже радовало. Малышка не замерзнет.

Тем временем зеркало перестало светиться и потухло. Теперь отследить местоположение ее внучки было невозможно. Наконец-то, она была в безопасности.

Одинокая слезинка прокатилась по щеке пожилой женщины, когда она вышла из зеркальной комнаты. Но, времени на то, чтобы лить горькие слезы, у нее не было. Хоть младшая внучка и была в безопасности, старшей все еще угрожала опасность. Теперь необходимо было заняться ею. Габриэлла взяла себя в руки и пошла по пустынным коридорам.

На удивление, во дворце было достаточно тихо. Прислуга не носилась, как ошалелая, по коридорам. Королевский двор словно вымер по щелчку пальцем. Габриэлла не на шутку перепугалась.

Неужели она так замечталась, что пропустила целую битву?

Женщина бы так и думала, если бы на пути ей не повстречался ее сын со своей женой, малышкой Дафной и тем стражником, что несколько часов назад убегал от нее с дикими воплями.

— Где тебя черти носят, мама? — негодовал Орител.

— Дочку твою спасала, — отозвалась она. — Вы все сделали, как я сказала?

— А то ты не видишь? — с сарказмом в голосе спросил король Домино.

Женщина перевела взгляд на старшую внучку. Дафна была одета как простолюдинка. Без единого намека на голубую кровь. Даже все дорогие украшения были сняты с нее и заменены на обыкновенные, медные. Волосы были распущены и подвязаны в серый, грязный платок. А длинное замызганное платье с черными балетками дополняли образ. В руках девочка держала своего любимого плюшевого мишку.

— То, что нужно, — Габриэлла похлопала Оритела по плечу и обратилась к внучке: — Дафна, ты знаешь, почему тебя так одели?

Девочка отрицательно покачала головой и любопытный взглядом уставилась на свою бабушку. Теперь ей действительно стало интересно, почему ее переодели средь бела дня и собрали часть вещей в чемоданы.

— Мы будем играть с тобой в игру, — продолжила Габриэлла.

— В какую? — Дафна мило улыбнулась.

— Я буду злой тетей, — пояснила старая королева, поглядывая на Марион, — а ты будешь моей маленькой непоседливой служанкой.

— Ну-у… — разочаровалась светловолосая. — Бабушка, но это же скучно!

— Правда? — удивилась женщина и вопросительно посмотрела на свою внучку. — А если я разрешу тебе поковыряться в луже?

Глаза девочки загорелись. Она посмотрела сначала на, слегка опешившую, мать, а потом на, закатывающего глаза, отца. Да, Габриэлла определенно знала, чем подкупать детей. И как это правильно делать.

— Я согласна!

— Ну, вот и славненько, — обрадовалась бывшая королева Домино. — Тогда слушай сюда внимательно: сейчас мы поедем ко мне в гости. И, если тебя кто-то спросит, то тебя зовут Диди, и ты моя служанка-сиротка. А взамен первая, попавшаяся тебе, лужа на улице — твоя. И помни: Диди, а не Дафна. Ты поняла меня?

— Да! — радостно воскликнула Дафна и понеслась на внутренний двор.

После того, как девочка скрылась за поворотом, Габриэлла обернулась и посмотрела на сына так, будто бы видела в последний раз. Хотя, в принципе, так оно и было. Ведь, как только Валтор придет и узнает, что Хранительница силы Огня Дракона исчезла, то он придет в ярость. И, скорее всего, в неконтролируемую. Все Волшебное Измерение содрогается тогда, когда маг не получает того, что хочет. Это знают абсолютно все.

— До скорого, сын мой, — Габриэлла подошла и обняла Оритела как можно крепче.

Она не знала, сумеет ли король Домино выжить этой ночью. Да, и неизвестно, выживет ли планета вообще после атаки темного мага?

— Мама, — обратился к ней Орител хриплым голосом, то и дело, кашляя, — ты меня сейчас задушишь…

— Прости, милый, — женщина отошла от сына на несколько шагов назад, а затем повернулась к Марион и сказала: — Не смей умирать! Твои девочки еще к тебе вернутся!

— Постараюсь, — тяжело вздохнула королева.

Габриэлла уже собиралась уходить, но, проходя мимо окоченевшего от страха стражника, не удержалась и, остановившись позади него, схватила его за задницу обеими руками со словами:

— Какие упругие булочки! Интересно, какие они на вкус?

Стражник вырвался из хватки озабоченной женщины и побежал прочь, то и дело спотыкаясь и оборачиваясь, проверяя, не бежит ли она за ним, с дикими воплем:

— Помогите! Она хочет меня изнасиловать!

— Мама! — Орител строго посмотрел на бывшую королеву. — Ну, сколько можно?

— Прости, — Габриэлла сделала небольшую паузу и виновато посмотрела на своего сына, будто бы надеясь на то, он поверит в искренность ее слов, а потом продолжила. — Но я бы очень хотела попробовать его булочки на вкус! А особенно сладкую дырочку, которую они прячут!

— Мама! — король Домино уже успел про себя как минимум дважды проклясть дурной бестактный язык своей матери. — Иди уже!

— Ухожу, — пожилая женщина высунула язык и состроила глупое лицо своему сыну, после чего удалилась, оставляя короля и королеву Домино ожидать свою участь.

Вальяжно гуляя по коридорам замка, Габриэлла, наконец, сумела выйти во внутренний двор. Вернее, она не хотела так рано уезжать, ведь она еще даже не попрощалась с замком. И до сих пор не нашла того красивого молодого стражника, что целый день от нее бегает. Но ей пришлось как можно скорее покинуть дворец. Ее сердце болезненно сжалось, когда, выйдя во внутренний двор, она увидела свою внучку, — свою милую Дафну! — разговаривающую с Валтором.

Неужели он обо всем узнал?

Женщина, обладая хорошим слухом, что удивительно в ее возрасте, прислушалась к разговору мага и своей внучки.

— А как тебя зовут девочка? — поинтересовался Валтор.

— Диди, — ответила Дафна, широко улыбаясь.

У Габриэллы, казалось, огромный камень упал с плеч. Значит, он еще ничего не понял, раз стоит и расспрашивает Дафну. Но, медлить нельзя. Дафна может случайно проболтаться, и весь их план накроется медным тазом.

— А где твои родители? — продолжал темный маг свои расспросы.

— Диди, черт бы тебя побрал! — Габриэлла подошла к девочке и начала ее «отчитывать». — Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты от меня не сбегала? Опять вымазалась, как чушка. Ну, что ж такое-то? А, ну-ка, марш в карету. И ни шагу оттуда!

— Да, мисс, — промямлила Дафна и побрела в карету.

Все это время Валтор с интересом наблюдал за происходящим. Его определенно забавляли такие моменты, когда хозяева отчитывали своих слуг по полной программе. Когда все закончилось, Габриэлла посмотрела на мага и спросила:

— Эта девчонка что-то у вас украла?

— Нет, — ответил Демон, улыбаясь, — что вы? С чего вы это взяли?

— Тогда почему вы с ней разговаривали? — Габриэлла изо всех сил старалась играть роль злой и властной хозяйки непослушной прислуги, что было ей совершенно не свойственно.

— Ваша прислуга налетела на меня, — пояснил Валтор, — чуть не сшибив с ног.

— Вот дрянь! — выругалась Габриэлла, отводя взгляд в сторону. — Ну, ничего, я ей сейчас устрою! Вы не позволите мне пройти?

— Конечно, позволю, — Валтор отошел в сторону, пропуская женщину в сторону. — Могу ли я узнать ваше имя?

— Изабелла, — соврала Габриэлла и прошла мимо мага, даже не взглянув на него.

Да, хоть Валтор и был отличного телосложения, но определенно не подходил старушке по параметрам. Она конечно, с кем только не спала: и с молодыми мужчинами, и со старыми ходячими мумиями, и даже с мальчишками! Но вот как-то Демоны в ее рацион еще не входили. И даже пробовать их ввести не резон. По крайней мере, для королевы это было именно так.

Она старалась идти до кареты как можно спокойнее и увереннее, чувствуя на себе прожигающий взгляд Валтора. То ли он ей не поверил, то ли реально жаждал снова с ней встретиться.

Иначе к чему ему ее имя?

Наконец, Габриэлла добралась до кареты. Кучер выскочил из ниоткуда и напугал бедную женщину.

Снова.

Иногда, женщина хотела придушить его или огреть чем-нибудь тяжелым по голове. Конечно, она хотела наорать на него, в сотый раз повторяя, что ее однажды обязательно хватит инфаркт, если он не прекратит издеваться над ее и без того больным сердцем. Но на этот раз она решила отказаться от этой идеи, чем сильно удивила своего слугу. Он искренне не понимал, почему в этот раз его не отчитывали, но после того, как королева прикрикнула на него, подгоняя побыстрее покинуть пределы замка, тот обрадовался и поспешил поскорее приступить к своей работе. Похоже, его все устраивало. И, как показалось Габриэлле, ему нравилось то, что на него постоянно орут.

«Чертов мазохист!» — мысленно женщина пришла именно к этому выводу и села в карету, где ее уже ждала Дафна.

— Бабушка, — обратилась к ней внучка, — а куда мы едем?

— Ко мне, — ответила Габриэлла. — Считай это продолжительными каникулами в Солярии.

— Ура! — обрадовалась девочка и уселась поудобнее.

Валтор проводил взглядом удаляющуюся карету и направился во дворец. У него было одно незавершенное дело, которое необходимо было закончить. Раз и навсегда. Маг поднялся по лестнице и немного попетлял по коридорам, наслаждаясь своей победой. Он вышел на балкон, где его уже ждали Марион и Орител, вооруженные мечами, готовые принять бой. Последний их поединок.

— Где Хранительница? — грозно спросил маг.

Но король и королева молчали. Они лишь переглянулись между собой, при этом не обронив ни единого словечка, и снова посмотрели на мага, теряющего терпение с каждой секундой все больше и больше.

— У нас был уговор, Марион, — произнес Валтор.

— Ты ее не получишь, — произнесла королева.

— Уверена? — темный маг вскинул бровь.

— Абсолютно! — воскликнула женщина.

Марион бросилась в нападение, беря всю инициативу на себя. Орител последовал ее примеру.

И это была их самая большая ошибка в сложившейся ситуации…

Маг выплеснул на них всю свою мощь. Марион впечаталась спиной в перила балкона и упала на землю, больно ударившись головой, а Орител и вовсе перелетел через них и упал на землю во внутреннем дворе. Оба они лежали без сознания.

«Что ж, а теперь девчонка…» — подумал маг.

Внезапно позади послышался какой-то шорох. Или, скорее, это была возня. Обернувшись, он увидел трех старых, морщинистых ведьм. Это были Прародительницы: Лилис, Белладонна и Тхарма. Видимо, они пожаловали за тем же, что и маг.

— Валтор… — прошипели они.

— Я тоже рад вас видеть, — Валтор был в дичайшем шоке от происходящего, но виду не подавал. — Зачем пожаловали, три древние курицы?

— Не смей так нас называть, Валтор! — воскликнула Беладонна. — Мы же не оскорбляем тебя!

— И это мне сейчас сказало ископаемое, — проговорил маг, — что буквально пятьсот лет назад назвала меня «никчемным куском го*на»…

— Это было так давно, — сказала Белладонна.

— Зачем вы пришли сюда? — Демон уже знал ответ на свой вопрос, но все же решил уточнить.

— Где Огонь Дракона, Валтор? — в один голос спросили Прародительницы.

Валтор вскинул бровь и широко улыбнулся.

Они это сейчас серьезно?

Огонь Дракона уже обещан ему. Значит, по праву, девчонка принадлежит именно ему.

— А с чего это вдруг я должен говорить вам, где он?

— Куда ты его спрятал? — прошипела Лилис, подлетая к Демону ближе. — Где ты его спрятал?

— Сестра, — отозвалась Тхарма, — я не чувствую в нем присутствие силы… Ее вообще нет на этой планете!

— Где ты ее спрятал, Валтор? — спросила Лилис.

— О чем вы говорите? — теперь маг действительно недоумевал, что происходит, и улыбка с его лица начала медленно, но верно исчезать.

— Огонь Дракона пропал! — завопили ведьмы. — Куда ты его спрятал?

— Что? — взревел Валтор. — Как исчез?

— Не притворяйся, Валтор, — произнесла Лилис над ухом мага. — Мы видим тебя насквозь…

— Вы серьезно? — Демону стало реально смешно от сложившейся ситуации. — Ничего я никуда не прятал, тупые ходячие ископаемые! Я сам буквально пару минут назад пришел за ним!

— Врешь! Врешь! Врешь! — закричали в унисон ведьмы и, при помощи сгустка темной магии парализовали мага.

Валтор долго сопротивлялся их мощной энергии, но, в конце концов, не выдержал и рухнул на землю без чувств. Для древних куриц, Прародительницы были очень даже ничего в плане заклинаний.

— Что будем делать? — поинтересовалась Тхарма.

Лилис подошла к темному магу, лежавшему на холодном полу без чувств, и повернулась к своим сестрам. Уголки ее губ дрогнули и растеклись в самой страшной, поистине зловещей улыбке. Что-то нехорошее задумала ведьма. Определенно.

— Заморозим планету, — произнесла она. — Уничтожим ее до основания. Наложим самое сильное заклятье!

— А с ним что? — не унималась Тхарма, указывая на Валтора.

— Оставим его здесь, — ответила Лилис.

Прародительницы громко рассмеялись. Уверяю вас: их наверняка было слышно даже в космосе. Они принялись колдовать мощнейшее из заклинаний. Поднялся сильный ветер, больше походивший скорее на ураган, но не будем вдаваться в подробности — суть ясна: ведьмы приступили к заморозке планеты.

— Исидас. Фармия. Индел ла Отте, — ведьмы в унисон произносили заклинание, стараясь выговаривать чуть ли не каждую букву. — Фармига. Кичио. Карпен да Нотте! Фикаус лук етте! Магнио де сольте! Инвиссия!

Пошел сильный снег, а земля начинала покрываться толщей льда. Люди замерли в одной позе и стали покрываться льдом. Они кричали. Звали на помощь. Но откуда ее ждать, если единственная их защита — король и королева Домино — находятся чуть ли не при смерти от рук ненавистного Валтора?

Внезапно в одну из ведьм налетела страшной внешности женщина, больше похожая на старую анорексичку, сбив ее с ног. Это была Мандрагора, которая должна была охранять королевские ворота. Но, по всей видимости, она снова облажалась, и что-то пошло не так. Иначе бы она сейчас не лежала в бессознательном состоянии на бедной, вечно невезучей, Тхарме. Впрочем, так было всегда. Тут нечему особо удивляться.

— Что произошло, Мандрагора? — взбесилась Лилис, поднимая женщину за горло.

— Команда Света, — прошептала Мандрагора. — Они… Кхм… Здесь…

— Что? — Лилис выпустила свою слугу из цепкой хватки, и та приземлилась на землю. — Черт! Это должен был быть идеальный план!

— В принципе, как и остальные, — саркастически произнесла Белладонна.

— Ты что-то имеешь против моих планов? — взъярилась ведьма, поглядывая на сестру.

— Да, нет, — отозвалась та, — если не считать того, что все они провальные!

— Что ты сказала?! — Лилис не на шутку разозлилась.

Старухи уже были готовы рвать друг друга на части. И, если бы не появившаяся внезапно Команда Света, которая мощным залпом магии оглушила «бедную», если можно так выразиться, Тхарму, тем самым прервав словесную перепалку Лилис и Беладонны, которые уже собирались вот-вот перегрызть друг другу глотки.

Конечно же, ведьмы не ожидали того, что Фарагонда, Хаген, Саладин и Гриффин появятся здесь слишком рано. Мандрагора должна была задержать их до того момента, пока они отнимут у нового Хранителя его волшебные силы. Но, видимо, не судьба.

И Хранитель пропал невесть куда.

И Мандрагора подвела.

Ведьмы злобно покосились на своих противников, понимая, что шансы на победу чудовищно малы.

Эх!

Зря они вырубили мага!

Он бы им сейчас пригодился.

Определенно.

Хаген бросился в бой, готовясь поразить своим мечом Белладонну, а Гриффин и Саладин занялись самой сильной из сестер — Лилис. И только Фарагонда отчаянно пыталась спасти жизнь Марион и Орителу. Да, от проклятия, насланного ведьмами, она не сумела бы их спасти, но вполне могла залечить их раны, тем самым сохранив им жизнь. Почему-то она была уверена в том, что однажды настанет тот день, когда Домино воскреснет. Снова вернется к жизни. По крайней мере, она надеялась на это. Искренне желала, упрямо отказываясь верить в то, что это конец.

Опасность пришла как раз не кстати. Фарагонда уже залечила все увечья Марион и спустилась вниз с балкона, дабы помочь Орителу. А ему, к слову, помощь сейчас была просто необходима. Но в этой сплошной суматохе все и думать забыли про Мандрагору. И женщина это быстро смекнула. Это был ее шанс реабилитироваться перед своими хозяйками. Она понеслась к Фарагонде и неистово набросилась на нее, пытаясь свернуть ей шею. Та, в свою очередь, старалась скинуть с себя ненужный балласт.

Тщетно…

Как бы Фарагонда ни старалась скинуть с себя Мандрагору, та цепко прилипла к ней, не желая отпускать. Она должна была завершить начатое, чтобы у нее была хоть какая-нибудь причина, почему Лилис, Белладонна и Тхарма не должны ее убивать. Она обязана что-то предпринять, если хочет жить.

Ситуацию исправила, внезапно появившаяся, Гриффин, которая помогла Фарагонде избавиться от «ненужного груза», что так крепко вцепился в нее. Ведьма одним метким ударом в челюсть вывела Мандрагору из состояния равновесия, и та просто упала без сознания.

Или она была в сознании?

Это было неизвестно на тот момент. Но, даже если она и не потеряла сознание, то определенно полностью абстрагировалась в пространстве.

— Спасибо, — проговорила Фарагонда. — Что с ведьмами?

— Пойманы и связаны! — ликовала Гриффин. — Саладин послал меня за тобой.

— Я должна помочь Орителу! — запротестовала фея. — Пока это еще возможно!

Девушка указала на, лежащего на земле без сознания, короля Домино, чье тело медленно, но верно покрывалось тонким слоем заколдованного льда. Если он заморозится, а Фарагонда не успеет его вылечить или хотя немного подлечить раны, то этот, непонятно на сколько времени затянувшийся, «ледниковый период» он точно не переживет, находясь во льдах.

— Я помогу ему, — вызвалась на помощь Гриффин. — Иди!

С этими словами ведьма подлетела к умирающему королю и зашептала какие-то заклинания. Фарагонда еще раз поблагодарила свою подругу и вернулась назад, на балкон, где ее уже поджидали Саладин и Хаген.

— Что случилось? — спросила она, подлетая к своим друзьям.

— Ты ни за что не угадаешь, — произнес Саладин, — кого мы тут нашли!

С этими словами светлый маг подошел к человеку, лежавшему без сознания на полу. Фарагонда подошла и присмотрелась к нему. Да, это же был Валтор! Самый могущественный маг во всем Волшебном Измерении. К тому же, к слову, сказочно богатый.

— Это действительно он? — фея удивленно посмотрела на Саладина.

— А то! — ответил Саладин, а потом повернулся к Хагену и сказал: — Последишь за ними?

— Конечно, дружище! — согласился Хаген без промедления.

— Позови нас, — произнес Саладин, — как только появится Теодор с паладинами Светлого Камня.

Хаген кивнул в знак согласия. Этот одобрительный жест позволил Саладину увести Фарагонду во дворец. Он хотел поговорить с ней о чем-то серьезном. Очень серьезном. Они долго петляли по пустынным, ледяным коридорам, пока, наконец, не оказались у дверей королевской сокровищницы.

— Что мы тут делаем? — удивилась Фарагонда, но в следующую же секунду она с большими глазами уставилась на своего друга. — Саладин, мы не можем…

— Еще как можем! — прервал ее фразу волшебник. — Мы обязаны помочь Тередору! Он — наш друг, а друзья обязаны помогать друг другу!

— Но как мы потом будем смотреть в глаза Орителу и Марион? — удивилась девушка. — Они тоже наши друзья, и, когда они очнутся…

— А кто сказал, что они очнутся? — Саладин вскинул бровь. — Ведьмы наложили такое проклятье, которое без светлого Огня Дракона не снимешь, а их младшая дочь пропала…

— Как пропала?!

Фарагонда осела на корточки запустила руки в волосы. Если бы у нее сейчас была такая возможность, то она определенно бы разрыдалась, вырывая с корнем свои длинные шелковистые волосы черного цвета, наполняя тихие коридоры дворца своим плачем. Никогда еще за свои двадцать семь лет ей не было так плохо. Но раскисать было некогда. Сейчас ей — как никогда! — необходимо было сохранять хладнокровность и твердость духа.

— Фарагонда, — обратился к ней Саладин, — нам нужна всего одна вещь из сокровищницы Домино. Не более того. Ты с нами?

Девушка встала с корточек и посмотрела своему другу прямо в глаза. Она ненавидела предательства со стороны близких и друзей, но, похоже, сейчас у нее не было выбора…

— Да, — тихо прошептала она, стараясь не заплакать.

— Отлично! — обрадовался волшебник и распахнул двери.

Королевская казна Домино была настолько огромной, что для нее была выделена целая зала в несколько обширных покоев во дворце. Огромная, просторная комната без окон была забита золотыми монетами под завязку. В центре сокровищницы стояло пять пьедесталов, на каждом из которых лежали артефакты. Саладин и Фарагонда приблизились к ним.

На первом пьедестале лежала красивая карнавальная маска золотистого цвета. Этой маской, конечно, можно было спрятать только глаза того, кто ее носит, но она будет смотреться достаточно эффектно, если подобрать к нему правильное, идеально сочетающееся, платье. Но у этой маски есть одно свойство: она показывает то, что упорно пытаются от тебя скрыть другие.

На втором пьедестале лежит волшебная палочка, способная отправить того, кто ее заслужит, в любой мифический мир, что рассказывается в какой-нибудь легенде. Палочка сделана довольно простенько, но тот, кто выполнил дизайн этой палочки, определенно имеет при себе чувство стиля и вкуса. С виду это обычная палочка: красивый сиреневый стержень с двумя кристаллами по разные стороны палочки, а, так называемая, «верхушка» выполнена в виде распускающейся лилии. Даже в полумраке комнаты она переливалась, излучая мягкий розовый свет.

Фарагонда завороженно уставилась на палочку и даже хотела коснуться ее, но Саладин вывел свою подругу из «транса»:

— Чудесная, не так ли?

Девушка повернула на него голову и посмотрела ему в глаза. Похоже, его забавляет смотреть на то, как фея восхищается диковинными артефактами королевской казны Домино.

На третьем пьедестале можно увидеть волшебный серебряный перстень с огромным красивым рубином бордового цвета. При помощи этого кольца можно контролировать людей и внушать им то, чего хочет владелец этого замечательного атрибута.

На четвертом пьедестале красовалось еще одно красивое украшение — подвеска в виде розы красивого темно-синего оттенка. На самом деле волшебной силой этот артефакт не обладает, но это, пожалуй, самое дорогое украшение во всем Волшебном Измерении.

Серьезно.

Интересно, как Орителу удалось купить такое дорогое сокровище?

На пятом пьедестале Фарагонда узрела легендарный магический нож, способный уничтожить абсолютно любую потустороннюю нечисть. Рукоять была выполнена из обыкновенное дуба, а вот лезвие сумели сделать при помощи волшебного огня Великого Дракона, что создал, собственно, Волшебное Измерение. Жаль, что на Демонов этот кинжал ни коим образом не действовал. Вонзить Валтору пару ударов прямо в его черное сердце не мешало бы.

— Какой из них тебе нужен? — поинтересовалась Фарагонда.

— Вот этот! — волшебник схватил перстень и показал его своей подруге. — А теперь можем идти! Нас уже, наверно, заждались.

— Можно я заберу маску с собой? — не понимая зачем, спросила фея.

— Тебя что-то останавливает? — Саладин удивленно посмотрел на Фарагонду.

— Нет, но…

— Бери, и пойдем уже скорее! — властным голосом приказал волшебник.

Фарагонда послушно схватила маску, и друзья вышли из сокровищницы. Буквально через несколько минут они вернулись на балкон и увидели Тередора, уводящего Валтора на корабль, что принимал на посадку пассажиров прямо в воздухе. Если вкратце: встал на перила одной ногой, а другой шагнул на борт корабля. Передав Валтора в руки Паладинам, Тередор подошел к Саладину и Фарагонде:

— Как я рад вас видеть! — ликовал он. — Вы достали то, о чем я просил?

— Конечно, — отозвался Саладин, — держи свой перстень!

— А зачем он тебе? — поинтересовалась Фарагонда.

— Понимаешь, — обратился к ней Тередор, тяжело вздыхая. — Ты же сама знаешь, что у нас с Ниобе родилась дочка — Лейла. В последнее время на землях Андроса воцарился хаос. Если что-то срочно не предпринять, то начнутся восстания против короны. А буйный народ не пощадит никого, даже нашу малышку…

— И поэтому ты хочешь подчинить их своей воле? — Фарагонда стояла в диком шоке, чуть ли не выкрикивая этот вопрос.

Тередор приставил указательный палец к губам, призывая глупую фею то ли замолчать, то ли говорить чуточку тише. Естественно, никто, кроме Фарагонды и Саладина не был в курсе того, что король наземной части Андроса собирался выкрасть из королевской сокровищницы Домино столь редкий и очень опасный артефакт. Говорят, что если постоянно носить кольцо, то становишься от него зависимым. Это один их тех артефактов, чье использование запрещено магический кодексом Магикса.

— Умоляю тебя, — Тередор жалобно посмотрел на фею, — не говори никому! Это правда очень важно!

— А тебе не проще было сразу к Валтору обратиться? — саркастически поинтересовалась Фарагонда, косо поглядывая на Гриффин и Хагена, которые, к слову, так были заняты друг другом, что даже не заметили, как их друзья мило беседуют в сторонке, подозрительно перешептываясь.

Что уж с них взять?

Они молоды. И безумно друг в друга влюблены. Какое им там дело до того, о чем беседуют их друзья, когда можно лишний раз обняться, поцеловаться?

Ох, уж эта любовь!

Кого хочешь способна ослепить…

— Ты совсем что ли умом тронулась?! — глаза короля Андроса были готовы вылететь из своих «орбит». — Я не хочу быть его рабом!

— Но стать рабом кольца ты готов? — Фарагонда вскинула бровь.

— Обещаю тебе, — произнес Тередор, — как только все на Андросе уляжется, я верну перстень на место! Прошу, Фара!

Фарагонда еще раз взглянула на Гриффин и Хагена, а затем посмотрела Тередору в глаза. Они молили о том, чтобы фея молчала.

— Ладно, — сдалась она, — но, если ты меня обманешь…

— Этого не будет! — король Андроса сжал Фарагонду в крепких объятиях и поцеловал в щеку. — Куда вас отвезти?

— А разве мы не полетим с паладинами? — удивился Саладин.

— Нет, — ответил Тередор. — С ними полетят Гриффин и Хаген.

— И куда их отправят? — не унимался волшебник.

— Прародительниц и мандрагору магией заточат на Обсидиане, — произнес Тередор, — а с Валтором все намного сложнее… Его подвергнут заморозке и сбросят на Омегу.

Саладин и Фарагонда переглянулись. Интересно, чем это маг так провинился, что ему выписали такую «чудесную» путевку в Измерение Омега?

— А что он натворил? — спросила Фарагонда.

— Попытался выкрасть Хранительницу Огня Дракона, — ответил король Андроса, — и забрать ее силы себе.

Конечно же, никто и не догадывался о том, что Тередор шепнул паладинам о том, что это именно Валтор выкрал запрещенный артефакт из королевской сокровищницы Домино. За это, собственно, мага и ожидала в наказание Омега по большей части.

Но почему благородный король Андроса так поступил с магом?

Ответ прост: Тередору было невыгодно возвращать кольцо назад. Естественно, про восстания он все придумал, ведь именно он заплатил собственной страже, чтобы они совершили покушение на его жену.

Зачем ему это?

Лишь для того, чтобы убедить всех и каждого в том, что ему просто-напросто нужна помощь. На самом же деле, единственное, чего действительно желал король — это власть. Безграничная. Безмерная власть. И теперь в его руках было то, что обеспечит ему контроль над всеми, кто живет в наземной части планеты.

— Неужели за это отправляют на Омегу? — удивилась Фарагонда.

— Тебе какая разница? — порой чрезмерное любопытство феи раздражало Саладина. — Самое главное, что мы его больше не увидим!

Саладину тоже было выгодно то, что Валтора заточат в Измерении Омега навсегда, ведь еще ни одному заключенному с замороженной планеты не удалось сбежать оттуда. Да, и никого до сих пор еще не освобождали из заточения, поэтому шансы на то, что маг вернется, были катастрофически малы. Для него, в частности.

Теперь, когда судьба темного мага была предопределена, его особняки, разбросанные по всему Волшебному Измерению, будут пустовать. А это значит, что и все его волшебные артефакты и многочисленные полезные книги останутся без присмотра хозяина.

Это же отличный шанс поживиться!

И Саладин не собирался упускать, представившуюся ему, возможность обрести антикварные книги, знания которых бесценны, за просто так.

— Так куда вас подбросить? — повторил свой вопрос Тередор.

Саладин и Фарагонда переглянулись, дабы еще раз убедиться в том, что им нужно в одно и то же место. После чего они кивнули друг другу и, снова взглянув на короля Андроса, в унисон воскликнули:

— В Магикс!

— Хорошо, — произнес Тередор, — а теперь попрощайтесь со своими друзьями и спускайтесь во внутренний двор. Мой корабль вас ждет!

С этими словами мужчина развернулся к фее и волшебнику спиной и, разогнавшись, спрыгнул с балкона. Вот тут уже и Хаген с Гриффин обратили внимание на своих друзей, что стояли в сторонке. Фарагонда и Саладин подошли к ним, чтобы попрощаться.

— Значит, — задумчиво произнес Саладин, — вы отправляетесь вместе с паладинами?

— Да, — подтвердил Хаген. — Необходимо проследить, чтобы ни ведьмы, ни Валтор, ни, тем более, это страшное чудовище Мандрагора не вырвались на свободу.

— С этим я полностью согласна, — поддакивала Гриффин. — Я уже заколебалась таскаться за ними по пятам по всему Волшебному Измерению! Хочется отдохнуть от этой суеты и насладиться тишиной. А вы куда? Возвращаетесь в Магикс?

— А куда нам еще идти? — поинтересовалась Фарагонда. — Я все-таки директриса Алфеи, а Саладин место на место директора Красного Фонтана. Мы обязаны вернуться!

Гриффин закатила глаза. Не понимала она, зачем все рвутся вверх по карьерной лестнице? Есть множество других развлечений в жизни. Либо она такая недалекая, раз не понимает своих друзей, либо они совсем помешались на карьере. Тут только одно из двух. Третьего не дано.

— Ни за что на свете не стану работать в школе! — произнесла Гриффин. — Это так скучно!

Все члены Команды Света, вернее, только те, кто не был заморожен во льдах Домино, дружно рассмеялись, хоть здесь и не было ничего смешного.

— Ладно, — сказал Хаген, — нам пора отчаливать!

— Удачно добраться! — воскликнула Гриффин, обнимая Фарагонду.

— И вам удачи, — проговорила фея.

Хаген подхватил ведьму на руки и понес ее на корабль уверенно и, как показалось Саладину, мужчина шел вприпрыжку.

Это любовь…

Что уж тут поделаешь?

После того, как корабль паладинов с Гриффин и Хагеном на борту вылетел с королевского двора, стремительно мчась и очень быстро набирая высоту, Саладин повернулся к Фарагонде и спросил:

— Готова вернуться домой?

— Конечно! — отозвалась та.

Затем оба защитника Вселенной вылетели с балкона и приземлились во внутреннем дворе, где их ждал корабль Тередора. Что ж, настала пора возвращаться домой к друзьям, родным и близким. Снова оказаться в стенах любимых школ и отпраздновать очередную победу над силами зла.

Фарагонда и Саладин поднялись на борт корабля, и буквально через несколько минут он поднялся с земли в воздух и стал стремительно набирать высоту, стараясь как можно скорее достигнуть просторов космоса.

Под чутким руководством Тередора, который, то и дело, торопил своего пилота как можно быстрее доставить своих друзей в Магикс, Фарагонда и Саладин в кратчайшие сроки были доставлены в пункт назначения. Корабль высадил их на озере Роколуччи. Они поблагодарили короля Андроса за, предоставленную им, помощь и, попрощавшись друг с другом, разошлись в разные стороны. Фарагонда побрела в Алфею, наслаждаясь чудесным солнечным днем, а Саладин направился в Красный Фонтан с, на удивление, отличным настроением.

Теперь, когда попутчики были доставлены в место назначения, Тередор мог спокойно отправиться на Андрос. Настала пора применить перстень на сознании своих подданных.

Теперь он получит безграничную власть над королевством…

Глава 1. Девочка в огне.

15 лет назад…

Гардиния…

Маленький, ничем не примечательный, городок даже и не бросится вам в глаза, если вы проложите через него свой маршрут. Хотя, на вряд ли это когда-нибудь произойдет. Городок настолько мал, что его не занесли ни на одну карту. Стоит только жителю этого маленького захолустья приехать в какой-нибудь, занесенный на карту, город учиться или жить, то его буквально засыпают вопросами по типу:

— Что за Гардиния?

— Где этот город находится?

— Он реально существует? Или ты смеешься над нами?

Да, городишко никогда не пользовался популярностью…

Ну, что ж тут поделаешь?

Видимо, такова его судьба — быть в разряде «сомнительно существующих городков».

Но, пускай это и не самый — на самом деле, далеко не популярный — знаменитый городок, но по красоте многие мегаполисы с ним не сравнятся! Да, численность населения здесь не достигает и пятидесяти тысяч человек, но этому городу определенно есть, чем удивить народ!

Впрочем, на это нужно просто посмотреть…

Пожалуй, одно из самых красивых мест города — это городской планетарий. Причем это самое красивое место в городе! Он представляет собой одноэтажное здание с пристройками в виде огромного купола из прочного толстого стекла, соединенного с основным зданием, и небольшим зданием, где расположился музей космонавтики, к которому вела тропинка. Территория около планетария была вымощена из камня, на котором были выгравированы узоры, так или иначе связанные с космической тематикой.

Конечно же, днем этот планетарий выглядел восхитительно, но вот ночью… Ночью он приобретал воистину сказочный вид! Все узоры, что были выгравированы на наружных стенах, на каменной площадке, что окружала планетарий, светились ярким белым, приятным взгляду, свечением. Зрелище было настолько красивое и умопомрачительное, что прохожие вольно-невольно останавливались и смотрели на эту картину, словно завороженные.

Но, конечно же, не все…

День близился к закату. Сегодня был какой-то особенно холодный и морозный вечер.

Хотя, что уж тут ожидать?

На дворе стоял январь, хоть и понять это можно было только по голым, казалось бы, безжизненным деревьям, да по небольшим горсткам снега, что так редко встречались на улице.

Майк спешил на работу. Он работал пожарным. И сегодня была его очередная ночная смена. Конечно же, работать по ночам двадцатилетнего парня перспектива не устраивала вовсе, но что тут поделаешь? Деньги нужны всем. Им с женой нужно как-то выживать.

К слову, о жене…

Именно сейчас он шел по улице и разговаривал с ней по телефону, пытаясь успокоить очередную ее, мягко говоря, истерику.

— Да, Ванесса… — говорил парень. — Конечно, Ванесса… Я поищу, Ванесса, не беспокойся… Ванесса, ради всего святого, не кричи на меня!

Ванесса…

Красивое имя, не так ли?

Майк всеми силами старался подбодрить жену по телефону, пытаясь хоть немного успокоить. В ее папке не доставало какого-то документа. Очень важного документа, без которого им не удастся удочерить ту маленькую светловолосую девочку, которая так приглянулась им в детском доме.

Все дело в том, что Ванесса не могла иметь детей. Бесплодие подкралось к ней настолько неожиданно, что буквально повергло ее в шок и почти толкнуло на самоубийство. И, если бы не Майк, то все бы закончилось похоронами.

— Ванесса, — обратился к ней мужчина, не отрывая телефон от уха, — я тебе обещаю, что мы что-нибудь придумаем. А сейчас прости, но я на работе. Люблю тебя!

Этими словами парень завершил свой долгий телефонный разговор. Конечно, он тоже был, не меньше Ванессы, огорчен тем, что самый важный документ, которого они с таким трудом добились, вдруг исчез.

Майк даже не заметил того, как, задумавшись, пришел на свою «любимую» работу. Другие члены бригады уже были там. И уже успели переодеться в рабочую одежду. Похоже, парень снова припозднился. Проходя мимо своих коллег, один из них бросил вдогонку:

— Ты снова опоздал, Майк!

— Похоже, это у него в порядке вещей! — подстрекал второй.

Но парень просто прошел мимо, ничего не ответив. Еще чего не хватало, что бы он полез в словесную перепалку с какими-то уродами, типа Дика Ферса и Майкла Грегори, что задирают его еще со времен старшей школы. Нет, такое удовольствие он этим выскочкам не доставит! Уж лучше сразу броситься под поезд!

Майк достаточно быстро переоделся, стараясь отбросить все свои негативные мысли в сторону. Он хотел сосредоточиться на главном: на своей работе. Конечно, главной ценностью для парня была семья, но, когда он находился на работе, она была превыше всего. И он делал все правильно. Халатность могла стоить чьих-нибудь жизней. А Майк не смог бы вынести того, что по его вине кто-то погиб.

Да, и к тому же…

Если хочешь хоть что-то заработать, то нужно уметь вовремя сосредоточиться. А с его работой — это должно быть правило номер один!

Внезапно в диспетчерскую поступил вызов о пожаре. На этот раз горел торговый центр. Бригада надела на себя остатки формы и, запрыгнув в пожарную машину, понеслась туда, где срочно нужна была их помощь, предварительно включив сирену. Нельзя было терять ни минуты. И хоть сейчас уже на улице и было достаточно темно для этого времени суток, но машины все еще ездили по городу. Так хотя бы у пожарных есть преимущество, ведь любая машина обязана была их пропустить на срочный, экстренный вызов.

Торговый центр расположен прямо в центре города. Это огромное куполоподобное здание. Большая часть его выполнена из прочного камня, но крыша полностью сделана из стекла. Красивого разноцветного стекла. Само здание имеет несколько этажей в высоту. На первом этаже расположены супермаркет, салоны сотовой связи, отдел косметической продукции, автомат с газированными напитками, банкомат и книжный магазин. Стены здесь покрашены в салатовый цвет. Пол был вымощен гладкой плиткой темно-зеленого цвета.

На второй этаж можно подняться при помощи эскалатора. Там находятся магазины одежды для взрослых и детей, отдел с игрушками, детские игровые автоматы, отдел ювелирных изделий и бутик модной брендовой одежды. Стены здесь яркие, с белыми узорами. Желтые, как теплое июльское солнце. А на белой плитке, что устилала пол, были выгравированы лица самых известных мультипликационных персонажей: Микки Мауса, Дональда Дака, Бэмби, Ариэль, Симбы и Винни Пуха.

На последнем этаже располагался шикарный кинотеатр. Там часто крутят интересные фильмы и по приемлемой цене. Хотя, это единственный кинотеатр в городе, поэтому, как бы это ни звучало странно, но сравнивать жителям города цены на просмотр фильма было просто не с чем. Стены здесь были покрашены в белый цвет, а пол украшен каменной плиткой с красивыми узорами.

И именно сейчас это красивое здание пребывало в огне…

Пожарная машина приехала на место пожара достаточно быстро. Полиция и скорая уже прибыли на место и дожидались только пожарных.

Интересно, зачем здесь скорая помощь, если на дворе глубокая, глухая ночь, и торговый центр уже давно закрыт?

— Что случилось? — Дик Ферс подбежал к медицинским работникам, стараясь разузнать причину их приезда.

— Охранник и директор торгового центра все еще находятся внутри, — пояснила одна из медсестер. — Их срочно нужно вывести из здания!

Дик испуганно попятился назад. Не то, что бы он боялся… Да, конечно же, он боялся! Хоть он и был задирой и самоуверенным придурком и всегда казался абсолютно бесстрашным, на самом деле, он — трус. Самый настоящий трус!

И зачем он вообще пошел на такую опасную работу, если боится огня?

Дик испуганно посмотрел на своего товарища, Майкла, а потом бросил взгляд на своих коллег, которые уже тушили при помощи шланга входные двери. К слову, помогало это мало. Огонь практически не стихал. Скорее, наоборот, лишь усиливался.

— Ты чего такой бледный? — спросил Майкл у своего товарища, подбегая к нему.

— Там… — пролепетал Дик. — Люди… Охранник и директор…

— Тогда чего мы ждем? — Майкл схватил товарища за запястье и потянул ко входу в торговый центр, но тот вырвался, нервно качая головой из стороны в сторону, тем самым показывая, что он ни за что не сунется в огонь.

Парень удивленно посмотрел на своего друга.

Неужели страх Дика перед огненной стеной настолько велик?

Или он просто прикалывается?

Майкл, где-то в глубине души, поставил себе галочку на том, что необходимо будет сводить своего товарища к психиатру. Что-то подсказывало парню, что это не просто паническая атака или обыкновенная боязнь. Симптомы его друга больше походили на фобию, которую необходимо было вылечить. А вылечить такое может только хороший психиатр.

Майкл судорожно огляделся по сторонам, ища себе напарника глазами. Одному соваться в горящие здание было крайне опасно. Ему нужна была подстраховка.

И он ее нашел…

Вся бригада пожарных тушила пожар шлангами с водой. Работали они в парах: один держал шланг где-то по середине, а второй направлял струю воды на огонь. Майкл подбежал к Майку, который держал шланг, и попросил его о помощи, объяснив всю ситуацию в двух словах.

— Но кто меня заменит? — удивился Майк. — Артур не справится один!

— Этим займется Дик, — пояснил Майкл, укоризненно посматривая на своего товарища. — Ведь так, Дик?

— Д-да… — заикаясь, произнес парень и забрал шланг у Майка.

Пришло время действовать. Майкл бросился в огонь, прикрывая лицо руками. Майк бросился за ним, не раздумывая. Когда входные двери были позади, парни решили разделиться. Каморка охранника была определенно где-то на первом этаже. И, скорее всего, где-то неподалеку от выхода. На его поиски бросился Майкл. Майку предстояло самое сложное: найти директора.

Кабинет директора располагался на третьем этаже. Там же, где и кинотеатр. Майку предстояло подняться туда и найти горе-директора, что задержался в собственном торговом центре в эту поистине ужасную ночь. Парень понимал, что ему будет достаточно нелегко это сделать, но, все же, отважился на этот шаг, быстро преодолевая сначала один эскалатор, а затем и второй.

Здание было слишком огромное, и Майк понимал, что спасти его им, к сожалению, не удастся. Но попробовать спасти человека вполне реально. Оказавшись на последнем этаже, он понял, что стеклянная крыша совсем скоро рухнет. И, если он не поторопится, то она обрушится прямо ему на голову.

Найти кабинет директора оказалось проще пареной репы. Правда, пришлось повозиться с дверью. Ее каким-то «чудесным» образом заклинило. Пришлось выбивать плечом. Черным дым шквалом вылетал из кабинета. Майк не мог ничего разобрать. Прикрыв нос рукавом своей формы, он осторожно зашел в кабинет.

— Где вы? — крикнул парень в дымовую завесу и закашлялся.

— Я здесь… — хриплым голосом отозвался мужчина.

Дымовая завеса мало-помалу начала рассеиваться, и Майк сумел различить силуэт, что находился в дальнем углу. Парень приблизился и увидел, что директора — пожилого пухлого мужичка — слегка пришибла тлеющая деревянная балка. Майк приподнял ее и отбросил ее в сторону.

— Идти можете? — спросил он, помогая мужчине подняться.

— Кажется, — признался директор, — у меня сломана нога.— Ничего, — произнес Майк, — я все равно постараюсь вывести вас.

— Но мы не можем уйти! — запротестовал мужчина. — Там, в дальнем углу, ребенок!

Мужчина дрожащим указательным пальцем показал место, где находился ребенок, о котором он говорил. Странно, но медицинский персонал ничего про это не сказал.

— Ребенок? — удивился Майк.

— Господи! — воскликнул, появившийся из ниоткуда, Майкл вместе с еще одним товарищем, которого, кажется, звали Фокс. — Вот вы где! Давай помогу!

Фокс и Майкл взяли под руки обессиленного старичка и потащили его к выходу. А Майк пошел в том направлении, куда минуту назад указывал директор торгового центра.

Ребенок?

Как здесь мог оказаться ребенок?

Парень приблизился к противоположному углу и действительно увидел там ребенка. Вернее сказать, младенца, которому едва ли исполнился месяц. Ребенок этот не плакал, не кричал, а лишь удивленно смотрел на своего спасителя. А потом Майк заметил некую странность: по неизвестным ему причинам, огонь огибал этого ребенка. Он был совсем близко с ним, но не обжигал его нежную, детскую кожу. Это было одновременно удивительно и очень-очень странно. Даже немного пугающе.

Почему огонь не прикасается к ребенку?

Это показалось Майку абсурдом, но почему-то ему казалось, что огонь «слушается» этого дитя, «подчиняется» ему. Как такое может быть, парень не знал, но он определенно что-то почувствовал к этому малышу. Ему показалось, что это — особенный ребенок, с удивительным будущим.

Майк бережно взял ребенка, замотанного в белое одеяло, на руки и увидел, что на этом самом одеяльце вышито имя ребенка.

Блум…

Ее звали Блум…

— Так ты девочка? — парень миловидно поглядел на маленькую кроху, а она улыбнулась ему в ответ.

Сзади послышался треск. Это был недобрый знак. Знак того, что все вот-вот рухнет. Майк покрепче прижал к себе девочку и бросился наутек. Прочь из горящего здания. Чем скорее, тем лучше.

Парень старался как можно более быстро спускаться по неработающему эскалатору, но его скорость изрядно уменьшилась в связи с тем, что в его руках была маленькая девочка. Находясь на первом этаже, Майку уже практически удалось выбраться наружу. Но совсем неожиданно один из бетонных блоков начал стремительно падать… Майку на голову. Он инстинктивно встал на одно колено и постарался прикрыть Блум своим телом, ожидая удара.

Но его не последовало…

Бетонный блок, находясь уже в паре сантиметров от Майка, отлетел в сторону, когда девочка дернула своей рукой в сторону. Парень уставился на ребенка большими глазами. Он не был напуган. Он был удивлен. Но, быстро опомнившись и отбросив ненужные мысли в сторону, Майк быстро поднялся на ноги и выскочил из здания наружу. На свежий воздух. Как только он это сделал, здание начало стремительно разрушаться. Остальные пожарные прекратили стараться потушить его. Если оно уже рушится, значит его не спасти.

— Ты где застрял? — Майкл подбежал к парню, но потом увидел в его руках ребенка. — Что за…

— Я сам был в шоке, — признался Майк, — когда ее нашел.

— Она пострадала? — поинтересовался парень, глядя на мужчину большими глазами.

— На удивление, нет… — ответил тот, усмехнувшись. — Похоже, она родилась в рубашке.

С этими словами парень прошел мимо Майкла и стал искать глазами директора торгового центра. Долго искать, собственно, не пришлось. Мужчина сидел на одной из кушеток, накрытый одеялом. Майк приблизился к нему и, протянув ему ребенка, сказал:

— Я ее спас…

— Молодец, — произнес мужчина без энтузиазма. — Зачем ты мне ее протягиваешь?

— Я… — парень замялся, совсем не ожидая подобного ответа. — Я думал, она ваша…

— Моя? — мужичок вытаращил глаза так, что Майк был готов поклясться в том, что еще совсем немного и они определенно «выпрыгнут из своих орбит». — Мальчик мой, у меня отродясь не было семьи!

— Но… — теперь парень вообще ничего не понимал, — если она не ваша… то… чья же?

— А я почем знаю? — удивился пожилой мужчина. — Я тихо и мирно сидел у себя в кабинете, когда внезапно в этом чертовом кинотеатре что-то пошло не так! Похоже, что какое-то оборудование загорелось. Я выбежал из кабинета посмотреть, что случилось и предупредить охранника, чтобы тот бил тревогу, а, когда вернулся, ребенок уже лежал в моем кабинете на полу! И я не знаю, как он там появился!

Теперь Майку стало совсем не до смеха. Он снова прижал к себе девочку и двинулся прочь от старика, что начал бранить всех и вся вокруг. Парень сел с ребенком в пожарную машину, к остальным членам бригады. Поначалу те удивились, почему Майк залезает к ним с младенцем на руках. Но пока они были в дороге, все члены бригады успели посюсюкаться с милой и очаровательной девочкой.

— Давай ее сюда! — Майкл вылез из машины и потянул руки к ребенку.

Майк передал ему девочку и сам стал вылезать из машины. Он бы, может и сам бы справился, но, чтобы спуститься, было необходимо чуть ли не спрыгивать с машины, а парень и без того еле-еле забрался в кабину, что находилась высоковато от земли, с девочкой в руках.

Майкл протянул ребенка назад Майку со словами:

— В опеку передашь?

Майк взглянул на, только что заснувшую, девочку. Отдать ее в опеку? Но зачем? Кто захочет отдавать такого замечательного ребенка? Такую особенную, маленькую девочку?

— Удочерю, — усмехнулся Майк и пошел прочь.

Оставшаяся половина ночи прошла достаточно спокойно. Больше вызовов о пожарах не поступало. А, когда началось утро, и все стали собираться домой, Майк, переодевшись, заметил в своем шкафчике бумагу. Ту самую бумагу, что потеряла накануне Ванесса.

Неужели он забрал ее, когда уходил на работу?

Впрочем, ему сейчас не об этом думать нужно. На скамейке лежит маленькая девочка, которую, судя по всему, бросили ее родители. И она нуждалась в заботе. Парень надел свою кожаную куртку и, взяв малышку на руки, пошел домой. На улице его уж поджидал Дик.

— Майк! — воскликнул он.

— Чего тебе? — не останавливаясь, спросил Майк.

— С тобой можно поговорить? — спросил парень.

Поговорить?

О чем?

Что еще задумал этот недомерок?

В чем заключается подвох?

Хоть все эти вопросы и мучали Майка, он, все-таки, решил остановиться и послушать, что же скажет ему местная сорвиголова — Дик Ферс.

— Что у тебя? — спросил Майк с каменным выражением лица.

— Хотел извиниться, — еле слышно произнес Дик, опуская голову. — Спасибо за то, что заменил меня. Понимаешь, я запаниковал… И, прости, что в школе я все время давал тебе пинка под зад. Ты реально классный парень! Для меня честь работать вместе с таким замечательным человеком, как ты!

Парень протянул руку Майку, чтобы совершить рукопожатие. Тот несколько секунд пялился сначала на Дика, потом на его руку. Потом снова на Дика. И, опять же, на его руку. А затем, придерживая ребенка одной рукой, он протянул вторую и ответил на рукопожатие.

Кажется, их давний конфликт стал исчерпан…

— Надеюсь, — произнес Майк, — что на этом все наши перепалки закончатся?

— Нападок с моей стороны больше не будет! — пообещал Дик, собираясь уходить. — Удачи в удочерении девочки! Увидимся на смене!

— До скорого, Дик, — произнес мужчина и пошел прочь.

Теперь осталось только уговорить Ванессу удочерить, вместо той трехлетней светловолосой девочки, эту. Кажется, она рыженькая. Рыжий, к слову, это один из самых редких цветов волос, что встречаются в природе. Мутировавший блонд, так сказать. И это очередной раз доказывает особенность этой малышки по имени Блум.

***

Майк пришел в свой дом со спящей девочкой в руках и пакетом, в котором лежало детское питание для малышки, которое он купил в ближайшем универмаге, стараясь создавать минимум шума. Но, стоило ему переступить порог, как он понял, что добиться достаточной тишины у него не получится. Причем это вовсе не его вина… Положив девочку на пуфик, он заглянул в гостиную.

Ванесса ползала на четвереньках в гостиной, стараясь отыскать под диваном ту злосчастную бумажку, которую Майк совершенно случайно забрал на работу. Она была настолько увлечена своим занятием, что не заметила, что ее муж уже вернулся домой. Сейчас он пристально наблюдал за тем, как его жена сходит с ума. И если бы Майк не был на ней женат, то определенно бы вызвал ей санитаров.

— Ванесса? — тот приглушенно окликнул свою жену. — Что ты делаешь? Сейчас же прекрати!

— Ой, Майк! — девушка в спешке стала вылезать из-под дивана, оправдываясь перед мужем. — Я не могла ее потерять, понимаешь?

По виду Ванессы, парень понял, что она не спала этой ночью. Или спала, но очень-очень плохо. И, скорее всего, небольшими урывками. Естественно, это было не очень-то хорошо.

— У меня твоя бумажка, — произнес Майк, доставая из кармана кожаной куртки ту самую бумагу, что, похоже, была жизненно необходима его жене. — Кажется, я случайно унес ее на работу пару смен назад.

— Слава Богу! — чересчур громко воскликнула Ванесса, утирая лоб рукой.

Послышалось кряхтение. Кажется, малышка Блум решила проснуться в самый неподходящий момент. Именно сейчас она старательно в полусонном состоянии, с закрытыми глазами выпутывалась из своего одеяла, прерывая тем самым беседу Майка и Ванессы.

— Что это? — Ванесса вышла в прихожую и увидела младенца, что так хорошо расположился на ее пуфике.

Девушка повернулась лицом к Майку и удивленно посмотрела на него. В ее глазах то и дело читалось бешеное недоумение. И если парень сейчас ей все не прояснит, то она додумает все сама. Без его помощи и участия. И тогда ему точно не поздоровится…

— Откуда, Майк?

— Я тебе потом все объясню, — сказал парень. — Сейчас надо ее покормить. Ты умеешь разводить это питание?

С этими словами он протянул жене пакет с детским питанием. Та, в свою очередь, достала упаковку питания и, улыбнувшись, произнесла:

— Да, что тут уметь-то? На коробке написаны пропорции!

Девушка побрела на кухню и поставила чайник греться. Майк взял Блум на руки и последовал за своей женой.

Вода вскипела достаточно быстро. Ванесса навела питание в стакан — детских бутылочек для кормления в доме не было совсем — и, взяв чайную ложку, побрела с кружкой назад, в гостиную. Майк понес девочку, что рыдала во всю силу, в залу и осторожно передал ее Ванессе, когда та поставила кружку на стол, а сам взял емкость с питанием в руку и сел рядом с женой.

Пока девушка кормила бедную, зареванную девочку, которая хорошо проголодалась за эту длинную ночь, Майк пытался как можно подробнее описать все то, что произошло с ним ночью. И особое внимание уделил той части, где бетонный блок мчится на его голову с оглушительным свистом, но через мгновение уже летит куда-то в сторону, стоило только этой маленькой девочке махнуть рукой.

Когда он закончил свой рассказ, Ванесса как раз завершила кормить ребенка и теперь аккуратно ее покачивала на руках. Блум не понадобилось много времени, чтобы провалиться в долгий сон. Девушка бережно положила девочку на покатый диван и побрела на кухню, жестом показывая, чтобы Майк следовал за ней.

— Ты серьезно решил поменять наше решение и удочерить эту девочку? — спросила Ванесса, серьезно поглядывая на Майка.

— Она особенная, Ванесса, — произнес парень. — Я уверен в том, что мы не пожалеем, если возьмем под опеку именно ее!

— Майк, — обратилась к нему девушка, — но ведь мы даже не знаем, чья она! Что, если у нее дурные гены?

— С таким добрым взглядом? — удивился Майк. — Дурные гены? Женщина, что за чушь ты несешь? Да и к тому же, ты сама говорила, что хотела растить ребенка с нуля. Вот тебе, пожалуйста!

Ванесса тяжело вздохнула и посмотрела на мужа. По его виду можно было понять, что говорил он вполне серьезно. Ей так нравилась та светловолосая девочка из детского дома, но в этой маленькой месячной малышке было что-то такое, что не давало девушке просто взять и отдать ее органам опеки.

Так кого же выберет Ванесса?

— Ты звонил в органы опеки? — спросила она.

Майк отрицательно покачал головой. Он что, совсем на идиота стал похож? Если бы он позвонил в органы опеки, то девочку бы забрали еще ночью.

Ванесса взяла стационарный телефон в руки и начала набирать комбинацию цифр при помощи клавиш. Майк удивленно посмотрел на нее:

— Ты отдашь ее в приют?

— Нет, — отозвалась та, поднося телефон к уху. — Я собираюсь вызвать их сюда и незамедлительно оформить девочку на нас. Документы-то теперь все на руках!

Майк облегченно выдохнул. Он был рад тому, что Ванесса решила оставить эту девочку с ними. Все-таки, даже, если с ее семьей не все в порядке, то они смогут с самого младенчества воспитать ее хорошо, вложив в голову все, что нужно, чтобы она не влипла в какую-нибудь неприятную историю.

Через час приехала старая толстая женщина с огроменной папкой в руке. После обсуждения всех вопросов, касающихся выплат и пособий, проверки — очень тщательной проверки — всех документов на подлинность, Майк и Ванесса подписали все необходимые бумаги и распрощались с не очень-то приветливой теткой.

Что ж, они это сделали. Они, наконец-то, удочерили девочку. Правда, не ту, что хотели изначально, но все же… Они оба хотели вложить в нее побольше знаний, моральных норм и принципов. Они надеялись на то, что эта девочка будет для них лучиком света в бескрайней темноте.

И однажды их ожидания обязательно оправдаются…

Глава 2. Очередное "ленивое" утро.

Наши дни…

Утро…

Чудесное, прекрасное августовское утро. И, самое главное, достаточно теплое. На улице тихо и свежо. Птицы поют свои веселые трели, а лучики утреннего солнца игриво заглядывают к окошки людских домов, стараясь пробиться сквозь шторы, чтобы разбудить какого-нибудь очередного человека, что позволил себе обнаглеть в край, прозябая пятую точку в мягкой кроватке.

Такой была наша главная героиня. По крайней мере, в выходные и на каникулах она часто спала до самого обеда. По ночам девушку частенько затягивала очередная книга, от которой она не могла оторваться, пока не прочтет все до конца, словно какая-то неведомая сила подогревала ее, и без того разбушевавшееся, любопытство.

Последняя неделя летних каникул уже подходила к концу, завершая три месяца беззаботных деньков, которыми наслаждались все школьники и студенты. Этими последними выходными перед началом нового учебного года девушка решила насладиться вдоволь.

Девушка нежилась в своей кровати с книгой на лице, которая, по всей видимости, служила ей вместо ночной маски. Как бы это странно не звучало, но спала она в одежде, а не в пижаме, как обычно. Все это наводило на то, что рыжеволосая снова уснула за чтением очередной книжки, которая отправила ее в очередной мир фантазий и иллюзий.

Да, она действительно любила читать. И читала она по многу. Да, таких школьников нынче редко встретишь. Но все дело было в том, что друзей у нее совсем не было, кроме маленького синего крольчонка, что спал рядышком с широко раскрытым ртом и тихо сопел. Они так сладко и крепко спали, что даже не шелохнулись от, внезапно появившейся, Ванессы, что намеревалась сию же минуту разбудить этих «спящих красавиц».

Женщина подошла к окну и раздвинула шторы, позволяя солнечному свету, наконец-то, проникнуть в комнату, что так долго находится в полумраке. Но реакция была нулевая как со стороны девушки, так и со стороны кролика. Ванесса посмотрела на дочь и улыбнулась, а затем подошла к ней, склонилась над кроватью и, поглаживая девушку по голове, тихо зашептала:

— Блум…

Ванесса шептала прямо над ухом. Девушка, услышав голос матери, начала разворачиваться лицом к стенке, то и дело причитая:

— Мама, ну, еще пять минуточек…

— Блум, — обратилась к ней мать ласковым голосом, — ты в школу проспала…

— Угу… — промычала девушка и продолжила спать.

Но, спустя несколько секунд, ее глаза широко распахнулись, а сама она подорвалась с кровати, перепрыгивая через ошарашенного кролика, что резко вскочил от беготни и чуть не упал на пол. Девушка носилась по комнате, как ошалелая, то и дело спрашивая мать, почему та ее не разбудила и по какой причине не зазвонил будильник. Ванесса лишь стояла в сторонке и улыбалась, поглядывая на свою дочь.

Внезапно Блум остановилась и посмотрела на мать удивленными глазами. Потом перевела взгляд на не менее изумленного кролика, что продолжал лежать на кровати и смотреть на свою хозяйку большими глазами. Затем ее глаза вновь встретились с мамиными. Вдруг ее осенило.

Ну, конечно же!

Точно!

И как она могла забыть?

— Будильник не прозвенел потому, — начала рассуждать в полголоса девушка, — что я его не заводила. А ты меня не разбудила потому, что сегодня… Суббота! Мама, ну за что?

Блум снова легла на кровать, беря в руки своего кролика, накрывая их обоих одеялом. Но сон к ней, увы, уже не шел. Ванесса присела рядом на кровать, посмотрела куда-то в другой конец комнаты и спросила:

— Ты планируешь весь день проспать?

— Почему бы и нет? — ответила встречным вопросом Блум.

— Тебе бы не мешало сходить и развеяться, — произнесла Ванесса все таким же ласковым голосом. — Завести себе друзей, наконец!

Поняв, что избежать этого разговора с матерью ей не удастся, Блум вылезла из-под одеяла и села на постель, облокотившись спиной о стенку. Девушка скрестила руки на груди, посмотрела на окно, шторы которого ее мама благополучно одернула, позволяя солнечному свету проникнуть в помещение, а затем встретилась с глазами матери и произнесла:

— Мама, у меня никогда не будет друзей!

— Но почему? — удивилась женщина, а потом посмотрела на выражение лица дочери и поняла, в чем тут дело. — Только не говори мне, что Митси снова взялась за старое!

— Вот именно! — подтвердила рыжеволосая, положительно качая головой. — Пока она здесь, надо мной только и будут делать, что потешаться, да насмехаться!

Ванесса посмотрела на свою дочь. Что-то определенно произошло на той вечеринке по случаю Дня Рождения Митси две недели назад, из-за чего ее дочка в прямом смысле решила запереть себя дома до конца веков, сделавшись затворницей.

— Блум, — обратилась к ней Ванесса, — что произошло на Дне Рождения у Митси?

Девушка изумленно посмотрела на мать своими большими глазами, которые теперь излучали лишь неподдельное удивление, которое, в свою очередь, потихонечку смешивалось с озорным любопытством, которое так рьяно жаждало узнать, как женщине удается видеть то, что Блум так усердно пытается скрыть от посторонних глаз.

Что ж, раз у пятнадцатилетней девчонки нет выбора, то ей придется сдаться и рассказать уже, наконец, что там произошло такого, из-за чего девушка напрочь отказывается выйти из дома. Блум, набравшись смелости, собрала волю в кулак и, словно пулемет, выпалила:

— Тем вечером я пришла на вечеринку к Митси, на которую она сама же меня позвала. Но позвала она меня не для того, чтобы попытаться улучшить со мной отношения, а чтобы еще больше втоптать к грязь! Когда ей принесли огромный торт и попросили загадать желание, она задула свечи, а парни, что занимаются к школе футболом, взяли этот торт и измазали меня в нем! А потом еще и сбросили в бассейн с дикими воплями по типу: «Фу! Да она стремная!» или «Митси, ты так классная! Так интересно поиздевалась над этой рыженькой замарашкой»!

Ванесса внимательно слушала рассказ дочери и не понимала, искренне не понимала того, почему эта черноволосая Митси так ненавидела ее дочь?

И какая кошка ее укусила?

— Блум, — обратилась к ней Ванесса после того, как выслушала ее рассказ, — почему ты сразу ничего не рассказала?

— А что бы от этого изменилось? — удивленно спросила Блум. — Ну, пошли бы вы с папой, разобрались в случившемся с мамой Митси. А дальше-то что?

Вопрос дочери поставил Ванессу в ступор.

Действительно…

А что бы было дальше?

Даже если бы Ванесса и Майк устроили бы разборки с матерью Митси, то ничего бы толком-то и не изменилось. Черноволосая стерва продолжала бы относиться к их дочери с презрением. Или, что еще страшнее, даже хуже.

И как вдруг две лучшие подруги докатились до такого?

Нет, вам не почудилось. Блум и Митси были лучшими подругами на протяжении почти десяти лет. Они познакомились еще в садике, когда тем было всего по четыре года. Отца Митси тогда перевели в Гардинию по работе, и им ничего не оставалось делать, кроме как переехать в этот маленький, захудалый городишко.

Самым удивительным было то, что Блум и Митси — это две противоположные друг другу личности, которые стали хорошими подругами лишь благодаря стечению обстоятельств. Пускай сейчас Митси и стебалась над Блум, как только можно было, но девушка помнила, как когда-то давным-давно, когда они с Митси только-только повстречались в садике, над ней издевались примерно также, как она над своей «бывшей лучшей подругой» сейчас. И тогда за нее заступилась только бойкая рыжеволосая девочка, которая, признаться, тогда не то, что девочкам, даже мальчишкам надавала таких тумаков, что после этого не то, что родители детей, но и даже воспитатели косо посматривали на эту, как им тогда казалось, неуравновешенную девчонку.

Зато родители Митси были единственными, кто остался доволен в сложившейся ситуации. Да, и отец Блум тоже. Только Ванесса тогда сильно отчитала дочь за то, что та поступила неправильно, распустив кулаки и бросаясь в бой, сломя голову. Правда, после этого случая, ни один ребенок больше не вступал в конфликт с рыжеволосой девочкой и ее темноволосой подружкой.

Да, с тех пор много времени прошло…

Но кто ж знал, что Митси станет такой гадиной после того, что Блум для нее когда-то сделала?

Десять лет они дружили, гуляли вместе и сидели на уроках рядом друг с другом. Но год назад все изменилось, расставив девушек по разные стороны баррикад. Если раньше они были на одной стороне, отстаивая до последнего интересы друг друга, то теперь они неистово сражались.

Вот только…

Довольно странная штука: за Митси стоят многие, а вот Блум осталась в меньшинстве.

— Знаешь, — задумчиво произнесла Ванесса, — ты права. Это ничего не изменит. Но ведь у тебя есть друзья! Или я ошибаюсь?

— Если ты про Марка, Энди и Рио, — произнесла девушка, — то они вернутся из лагеря только завтра вечером, поэтому мы с ними увидимся лишь в понедельник в школе.

Энди…

Собственно, из-за него все и началось. Блум была знакома с этим парнем еще с самого детства. Их родители уже очень давно дружат и часто устраивают какие-нибудь очередные посиделки то дома у черноволосого парня, то у рыжеволосой девушки.

Еще совсем недавно — буквально год назад — они все гуляли одной большой компанией: Энди, Марк, Рио, Блум, Митси, Шилли и Дарма. И никто даже и подумать не мог, что между двумя лучшими подругами — Блум и Митси — пробежит кошка, навсегда разорвав все те нити, что их когда-либо связывали. Вернее, тут не кошка пробежала, а парень. Именно из-за Энди их дружба прекратила свое существование.

Конечно, Блум и раньше догадывалась о том, что Энди к ней неравнодушен, но не была уверена в этом на все сто процентов, пока парень не заявил о своих к ней чувствах перед всеми и не предложил девушке встречаться. Конечно же, Блум сразу же, без каких-либо раздумий, согласилась. Она и сама последние два года что-то испытывала к своему лучшему другу, но как-то все не решалась рассказать ему о своих чувствах. Впрочем, как оказалось, он готовился к этому дню почти полгода, набираясь смелости, чтобы все-таки завести разговор на эту непростую тему.

Когда Блум согласилась встречаться с черноволосым парнем, Митси, что стояла в паре шагов от них, сжала руки в кулаки и, развернувшись в противоположную сторону, пошла прочь от них, чтобы никто из друзей не увидел ее слез, что уже стекали по ее щекам обильными ручьями.

Ну, кто ж знал, что Митси была тайно влюблена в Энди?

Если бы Блум об этом знала…

Если бы Митси ей обо всем рассказала, то она в жизни бы с ней так не поступила! Девушка бросилась догонять свою подругу, попытаться выяснить, в чем дело, и почему она так быстро ушла, но в ответ получила лишь только оскорбления и проклятья в свой адрес. И тогда до нее дошло, что она причинила Митси — своей лучшей подруге! —неимоверную боль, что будет теперь терзать ее сердце еще долгое-долгое время.

После этого случая, Митси отстранилась от Блум и Энди. В школе старалась их не замечать, проходя мимо них и Марка с Рио с высоко поднятой головой, а при встрече на улице воротила нос, когда они с ней здоровались.

Чуть позднее от их компании отстранились и Дарма с Шилли, которые долгое время метались между рыжеволосой девушкой и Митси, гуляя то в компании одной, то с другой. Но рано или поздно им пришлось бы сделать этот непростой выбор, хоть Блум и говорила изначально, что она не против того, чтобы девушки продолжали свое общение с Митси, которая умудрилась поссориться со всеми, кроме них. И девушки приняли решение, что им намного интереснее с черноволосой девушкой, нежели с простушкой Блум.

Хотя, по большей части, что Шилли, что Дарма в первую очередь искали выгоду во всем, включая эту ситуацию. Если выбирать между Митси, чьи родители достаточно богаты, чтобы дарить дочери дорогие подарки или завести ей кредитную карту, при помощи которой девушка может купить себе все, что угодно, и Блум, чья мать — простая предпринимательница, имеющая свой собственный небольшой цветочный магазинчик, и отец, что уже довольно долгое время работает пожарным, то тут выбор становится весьма очевидным.

Что может им дать простушка Блум, если у Митси есть все, чего только ее душа пожелает?

А, если еще и учесть тот факт, что девушка часто одаряет их новыми брендовыми вещами, то можно с уверенностью сказать, что общество Митси их устраивает больше, нежели скромная компания Блум.

Вот как-то так и получилось, что в их компании произошел неожиданный раскол. Шилли и Дарма теперь дружат и гуляют строго с Митси. По крайней мере, Блум еще ни разу не видела, чтобы девушки гуляли с кем-то еще, помимо черноволосой девушки.

А рыжеволосая девушка осталась в компании Энди. И, конечно же, с ними постоянно гуляли Рио и Марк, которым Митси не нравилась изначально. С того самого момента, когда Блум впервые привела ее к друзьям. Правда, оба парня наотрез отказывались говорить на эту тему, когда девушка пыталась узнать, в чем же причина их ненависти к ее подруге.

Сидя на кровати в своей комнате, Блум прекрасно понимала, чем вызвана такая безудержная агрессия со стороны бывшей подруги. И до сих пор чувствовала себя крайне ужасно, вспоминая тот день, когда Энди признался ей в своих чувствах.

Она до сих считает именно себя виноватой во всем случившемся…

— Ладно, — сдалась Ванесса, поднимаясь с кровати своей дочери, — приводи себя в порядок и спускайся завтракать.

С этими словами женщина подошла в двери и, еще раз взглянув на свою дочь, вышла из комнаты, оставляя девушку в полном одиночестве.

Посидев на кровати еще пару минут, Блум, разбудив, наконец, маленького крольчонка, поднялась с кровати и подошла к зеркалу, что висело у нее в комнате на стене, и посмотрелась в него, оценивая свой внешний, неопрятный вид. Голубые штаны и футболка были измяты под натиском веса девушки, что проспала в них всю ночь. А из волос на голове, кажется, скоро птицы начнут вить свои гнезда и высиживать свои яйца.

«Ну, и вид у меня!» — подумала про себя девушка, разглядывая себя в отражении зеркала под разными ракурсами.

Покрутившись так совсем недолго, Блум бросилась к шкафу с одеждой и начала рыться в нем, пытаясь найти что-то подходящее для очередной прогулки в городской парк, куда девушка собиралась сегодня, чтобы насладиться тишиной и полном одиночестве порисовать в своем альбоме. А если она пойдет в парк рисовать, то до самого вечера точно не вернется. Свежий воздух и природа настолько вдохновляют девушку что она невольно все забывает о времени, рисуя очередную картинку, которая так спонтанно возникает в ее голове. Поэтому, ей необходимо найти вещи, в которых будет не холодно возвращаться вечером домой.

Наконец-то, ей удалось найти те вещи, которые бы она хотела видеть на себе в этот день: зауженные джинсы с высокой талией, черную футболку с узорами в виде серебряных паучков и голубую ветровку — и положила их на кровать, посматривая на своего кролика.

— Ну что, Кико? — спросила девушка, поглядывая на своего голубого кролика. — Как тебе?

Кролик посмотрел сначала на свою хозяйку, а потом обратил внимание на одежду, что девушка положила не так давно на кровать. Он быстрыми скачками приблизился к ней, — и даже немного походил — рассматривая завораживающий его принт, а затем снова обратил свой взор на девушку. Пускай, Кико и не умел говорить или выражать свои мыслями жестами, но Блум почему-то была уверена в том, что ее кролик одобрительно кивнул, глядя в глаза своей хозяйке.

— Я знала, что тебе понравится! — обрадовалась девушка, почесывая кролика за ухом. — Подожди меня тут, хорошо? Я быстренько приму душ, переоденусь, и мы пойдем завтракать. Тебя ждет вкусная морковка!

Услышав последнее предложение, в глазах Кико поселились озорные огоньки. Он проводил взглядом свою хозяйку, что ушла в ванную комнату, прихватив с собой вещи с кровати, а затем лег на кровати и закрыл свои глаза. Кажется, кто-то определенно не выспался.

Кико смог открыть свои глаза лишь тогда, когда его хозяйка уже вышла из душа, переодетая в чистые, свежие вещи, и красовалась перед зеркалом, приводя свои волосы в порядок. Сегодня она решила не заморачиваться и заплести простой конский хвост.

Да, и ради кого ей выглядеть сногсшибательно?

Для Энди, что вернется из лагеря вместе с Марком и Рио лишь завтра вечером?

Так ее парня не интересует, чтобы Блум была прям «сама идеальность». Энди нравилось в этой девушке то, что она не ведет себя, словно она принцесса какого-нибудь королевства, а как обычная девчонка, с которой было весело, которой не нужны дорогие подарки и брендовые шмотки. Блум могла даже одежду из местного «Секонд-Хэнда», что находился неподалеку, превратить во что-то утонченное. Элегантное.

Да, уж что-что, а «переделывать» одежду такого рода девушка просто обожала. Она могла из потрепанных джинс сделать шикарные шорты, которые, если не присматриваться, нельзя было отличить от каких-нибудь новеньких моделей брендовых шорт. Или же Блум могла перешить обычную футболку, превратив ее в какой-нибудь топик.

С таким талантом, ей бы в дизайнеры податься…

Внезапно девушка увидела, как что-то промелькнуло сзади и выскочило за дверь. Вскрикнув, она резко обернулась, подскочив на месте, и, не обнаружив на кровати своего любимца, поняла, кто это сейчас проскочил в дверях, сильно ее испугав.

— Кико… — прошептала девушка и стукнула себя по лбу ладошкой. — Опять этот негодник убежал раньше времени!

Блум в последний раз взглянула на себя в зеркало, взяла со стола свой альбом и пару простых карандашей, что отложила вчера вечером, и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Нужно было срочно найти этого кролика, что как обычно проказничал, иначе отец, у которого аллергия на шерсть животных, точно надает ей по заднице за Кико, который так и норовил подкрасться к Майку сзади и хорошенечко его напугать.

***

— Вот ты где! — обрадовалась Блум голубому крольчонку, что несся в ее сторону со скоростью звука.

Кролик запрыгнул на руки хозяйке, не успела еще та зайти на кухню, где ее ожидал, судя по запаху, очень вкусный завтрак, приготовленный матерью. Следом за Кико в гостиную забежал отец девушки — пожарный Майк, что пришел сегодня утром с очередной ночной смены. В руках у него красовался веник, которым он, по всей видимости, собирался «наказать» кролика за неподобающее поведение.

— Папа? — удивилась Блум. — Зачем тебе веник?

Увидев удивленный взгляд своей дочери, Майк начал быстро соображать, как ему выкрутиться из сложившейся ситуации, и, не придумав ничего лучше, чем это, сказал:

— Эм… Я тут решил помочь твоей маме подмести пол на кухне и совершенно случайно напугал твоего кролика, — сочинял мужчина на ходу. — А когда он побежал в гостиную, я бросился за ним, чтобы извиниться…

— Кико снова до чертиков напугал твоего отца, — в гостиную вошла Ванесса, глядя на мужа точно таким же взглядом, каким смотрела на Блум, отчитывая ее за какой-нибудь проступок или необдуманные действия, — а он схватил веник и погнал его прочь с кухни.

Майк виновато потупил глаза в пол. Ему стало стыдно, что он стал искать какие-то нелепые оправдания своим действиям вместо того, чтобы сказать дочери правду, какой бы горькой она ни была. И какой пример он подает ей? Верно, далеко не самый лучший. Он бы даже назвал свое поведение скверным.

«Я идиот!» — подумал про себя мужчина, не решаясь посмотреть дочери в глаза.

Блум, посмотрев сначала на резко поникшего отца, перевела взгляд на мать, а потом, посмотрев на проказника Кико, что уже успел начудить с самого утра, строго произнесла:

— Кико, прекрати пугать папу!

Она даже пригрозила ему пальчиком, как поступают с маленькими детьми, которые провинились очередной своей шалостью, словно кролик для нее и являлся тем самым маленьким ребенком.

После сказанных ею слов она укоризненно посмотрела сначала на кролика, а после обратила внимание на родителей, что пораженно смотрели на эту картину и изумленно смотрели на свою дочь.

— Что? — удивилась Блум, хлопая глазами.

— Э-э-э… — Майк только и сумел сделать, что раскрыть рот и поднять указательный палец вверх на уровень своего лица.

Мужчина хотел что-то сказать по этому поводу, но когда он открыл рот, чтобы произнести хоть что-нибудь, нужные слова почему-то застряли в горле.

— Папа хочет сказать, — Ванесса положила свои руки на плечи мужа, — что он приятно удивлен тому, что ты ответственно подходишь к воспитанию своего кролика.

— А с этим проказником по-другому никак! — произнесла девушка и, поглаживая по спине Кико, прошла мимо них, заходя на кухню, где ее ждала аппетитная яичница с беконом.

Майк и Ванесса переглянулись между собой. Женщина подмигнула своему супругу и, убрав руки с его плеч, развернулась и пошла следом за дочерью, что уже уплетала вкусный завтрак за обе щеки, ее кролик жадно поедал свою, казалось бы, большую морковку. Майк, все такой же обескураженный, поплелся следом за женой.

— Куда ты сегодня пойдешь? — спросила Ванесса, а потом увидела, что на столе лежит альбом с рисунками, и уточнила: — Снова в парк?

— Ага, — ответила Блум, набивая рот сочным ароматным беконом. — Нам с Кико еще столько всего нужно успеть нарисовать!

— Фух… — Майк облегченно выдохнул.

С его души свалился камень. Он был искренне рад тому, что Блум заберет с собой этого несносного кролика-террориста, как часто называл его Майк в отсутствие дочери, который своими повадками больше походил на чокнутого кота, нежели на тихое, мирное и умиротворенное существо.

«Надо было, все-таки, завести ей кота…» — подумал про себя Майк, но потом быстро замотал головой в разные стороны, чтобы выкинуть подобные мысли из своей головы.

А все дело в том, что на кошачью шерсть у Майка аллергия. И, если уж и выбирать между котом, из-за которого у него будет постоянный насморк, и неуправляемым кроликом, что в любой момент может напасть со спины, то тут определенно побеждает Кико.

— И что же вы будете рисовать сегодня? — поинтересовалась женщина, присаживаясь за стол.

— Не знаю, — Блум пожала плечами, держа в руке вилку с последним кусочком яичницы. — Каждый раз что-то новенькое. Но мне почему-то кажется, что эти картинки как-то взаимосвязаны.

— Я могу посмотреть? — спросила Ванесса, ложа руку на альбом.

— Угу, — девушка одобрительно кивнула головой, поднося к губам кружку с еще горячим какао.

Ванесса пододвинула к себе альбом и, открыв его на первой странице, начала внимательно рассматривать рисунок, что ее дочь нарисовала еще пару лет назад. Тут даже Майк не устоял и, подойдя к жене, тоже стал изучать рисунки своей дочурки.

На самом первом рисунке был изображен, по всей видимости, тронный зал, главным украшением которого являлась статуя русалки. Красивая. Изящная. Гордая. Затем родители обратили внимание на троны, что стояли в самом центре. Четыре трона, казалось, были главным украшением этой зарисовки. Величественные. С красной обивкой, украшенные драгоценными камнями. И большие окна, что открывали вид из окна.

На следующем рисунке изображена пожилая женщина, по всей видимости, королева, которая, казалось, будто бы заигрывает с молодым стражником с очень напуганными глазами. А внизу, в уголке листа, красивым почерком выведена надпись:

Королева Габриэлла

— Почему именно Габриэлла? — удивился Майк, с интересом поглядывая на свою дочь.

— Не знаю, — ответила Блум, все также пожимая плечами. — Мне почему-то показалось, что такую статную женщину должны звать именно так.

Пока отец и дочь обменивались друг с другом взглядами, Ванесса пролистала уже большую часть альбома. Чем глубже она окуналась в мир рисунков Блум, тем более зловещими они ей казались. И вот на последнем рисунке, нарисованном дочерью, женщина смогла лицезреть трех старых, страшных ведьм. Ну, во всяком случае, Ванессе показалось, что это были именно ведьмы. Носили эти старухи, по всей видимости, какие-то балахоны, что полностью скрывали их ноги. Именно их одеяние создавало ощущение, что они не имеют ног вовсе. Прически были слегка потрепаны, а на лица надеты маски.

«Ведьмы» парили над землей, преграждая путь какому-то мужчине с длинными волосами и в одежде, что носили пару веков назад.

— Блум, — обратилась к дочери Ванесса, разворачивая к ней альбом с рисунком, — а кто эти женщины?

Девушка допила какао и мельком взглянула на рисунок, пытаясь вспомнить, при каких обстоятельствах она ее нарисовала.

— Это три злые ведьмы, — ответила она после недолгого раздумья, — которые совершили какое-то очень серьезное злодеяние.

— Боже! — восклицал Майк, обратив внимание на альбомный лист. — Что за уродины?

— Майк! — прикрикнула на мужа Ванесса, поражаясь его бестактности.

Хотя…

Чего она ожидала, в принципе?

Сама выбрала себе такого мужчину, кто все «лепит в лоб». С одной стороны — это даже хорошо, ведь женщина всегда знала, что на уме у ее мужа. Но, если посмотреть на ситуацию под другим углом, то прямолинейность Майка очень часто выходила за рамки. Иногда границы стирались настолько, что Ванессе хотелось незамедлительно стукнуть мужа по голове чем-нибудь, что первое подвернется под руку.

Но разве это его исправит?

Иногда женщине казалось, что ее мужа исправит только могила. Но, конечно же, это выглядело абсурдно. Майка не то, что могила, его даже, проехавшийся по нему, бульдозер не исправит!

— Ну, а что такого? — Майк непонимающе уставился на Ванессу. — Ты посмотри: они же реально страшные! Будто бы сбежали из своих могил на кладбище лет двести назад!

Ванесса ничего не ответила. Лишь только закатила глаза. Да, спорить с мужем — себе дороже. Женщина уже неоднократно убеждалась в этом снова и снова.

— Пап, — обратилась к мужчине Блум, — им минимум лет восемьсот…

— Сколько?! — вскричал он, чуть не выронив из рук кружку с горячим кофе.

Поняв, что если не уйти сейчас, то отец завалит девушку своими многочисленными вопросами, не требующие отлагательств, Блум начала поспешно собираться. Она взяла довольного и сытого кролика, что совсем недавно полакомился наивкуснейшей морковкой, на руки и попросила маму подать ей альбом с рисунками.

— Ты уже уходишь? — удивился Майк.

— Да, — кратко ответила девушка. — Мне нужно еще очень много всего нарисовать!

— Но…

Майк хотел задержать дочку, дабы побольше расспросить о тех устрашающих «древних ископаемых», что Блум нарисовала совсем недавно, но Ванесса прервала его, жестом напомнив о том, что они собирались устроить дочери сюрприз.

— Блум, — обратилась к дочери Ванесса, — подожди. У нас с папой есть для тебя небольшой сюрприз!

— Правда? — девушка удивленно уставилась на родителей и вскинула бровь, тем самым показывая свою заинтересованность. — И что это?

— Это то, — воскликнул Майк, — о чем ты так долго мечтала! Он уже ждет тебя на заднем дворе!

— Неужели? — глаза девушки расширились от восторга, и она стремительно побежала во двор с радостными криками: — Вы и правда мне его купили? Класс! Теперь я буду разъезжать по городу на… велосипеде?!

Как только девушка оказалась на заднем дворе, ее взору предстал новенький велосипед, который буквально «порвал в клочья» все ее надежды!

— Ну, как он тебе? — протянул Майк, приобнимая дочь.

— Эм… — Блум потеряла дар речи, недоуменно глядя на велосипед, который она ни коем образом не ожидала здесь увидеть. — Спасибо, конечно, но…

— Вот видишь! — воскликнул Майк, обращаясь к жене. — Я же говорил, что ей понравится!

Конечно же, Блум совершенно не понравился «сюрприз», который приготовили для нее родители, но решила не показывать свое возмущение. Тем более, что ее отец выглядел таким счастливым! Девушка глубоко вздохнула. Что ж, видимо, ей придется смириться с этим «чудесным» подарком.

Блум обернулась и посмотрела на родителей. Ванесса с понимающим видом взглянула на дочь. Блум даже показалось, что женщина видела, что их подарок девушке как-то не зашел. Зато Майк продолжал ликовать от радости, которая нахлынула на него огромной волной, и всем своим видом показывал дочери, что ей необходимо поскорее «испытать» этот велосипед. Просто жизненно необходимо.

«Похоже, у меня нет выбора…» — подумала про себя девушка.

Она бросила еще один короткий взгляд на родителей, которые продолжали стоять на ступеньках лестницы и наблюдать за реакцией дочери.

— Ладно, — сдалась девушка, переводя взгляд на велосипед, — поеду в парк на нем.

— Это будет просто замечательно! — продолжал радоваться Майк. — Езжай скорее!

Блум отвернулась от родителей и опустила глаза. Не о таком подарке она давно мечтала. Но, девушка привыкла к тому, что ее отец вечно прогадывает с выбором подарка, желая подобрать для дочери нечто более безопасное.

Девушка подошла к велосипеду и села на него. В корзинку, что была приделана к рулю, она посадила своего кролика и положила туда альбом с карандашами. Повернув голову в сторону родителей, она помахала им рукой, а после выехала за пределы двора, очень быстро прокручивая велосипедные педали, оставляя родителей посреди двора в полном одиночестве.

— Знаешь, Майк, — задумчиво произнесла Ванесса, обращаясь к мужу, — мне кажется, что ей не очень-то понравился твой подарок.

— С чего ты это взяла? — возмутился Майк. — Она же этого не сказала!

— Не сказала, чтобы нас не обидеть! — воскликнула женщина, с упреком глядя на мужа. — Она совсем не это ожидала увидеть!

— А что тогда? — мужчина недоуменно посмотрел на свою жену.

— Она ожидала увидеть здесь нечто более серьезное, — пояснила Ванесса.

Майк ненадолго призадумался над словами жены. Возможно, она действительно права, и Блум ожидала увидеть здесь что-то, что будет посерьезнее велосипеда. Что-то более солидное. Но вот остался только один вопрос: что именно?

— Горный велосипед? — удивился мужчина.

— Нет, Майк! — воскликнула женщина. — Я говорю про мопед, который она просит ей купить уже как два года!

— Два года?!

Мужчина ошарашенно уставился на жену и почесал затылок. Действительно, он помнит, что Блум уже несколько раз подходила к родителям с просьбами купить ей мопед. Но он как-то не замечал того, чтобы девушка просила его уже на протяжении двух лет.

Неужели он стал настолько невнимательным к дочери?

Или это все-таки его вечная усталость из-за тяжелой и напряженной работы?

— Да, Майк, — произнесла Ванесса. — Может, все-таки, попробуем накопить денег, и купим ей мопед? Думаю, к следующему ее Дню Рождения у нас должно это получится.

— А мы успеем? — недоумевал мужчина.

— До ее семнадцатилетия еще целых полтора года! — воскликнула Ванесса. — Думаю, мы успеем.

Майк еще раз взглянул на жену. Кажется, она права. Им стоит попытаться накопить денег дочери на мопед и, наконец-то, порадовать ее действительно «стоящим» подарком.

— Пойдем в дом, — мужчина приобнял жену и повел ее назад, на кухню.

Глава 4

Блум старалась доехать до парка как можно скорее, поэтому крутила педали, что есть мочи, разогнавшись так, что перепугала до чертиков перед глазами маленького Кико, который, к слову, вцепился в стенку корзины обеими лапами и смотрел вперед своими большими, расширившимися от страха, глазами. Еще ему только не хватало, чтобы его хозяйка разбилась вместе с ним на этом чертовом велосипеде. Мысленно Кико уже проклял Майка за такой подарок. Причем не единожды.

Но Блум, казалось, было сейчас все равно, что она несется по городу на бешеной скорости. Самое главное, чтобы никто из знакомых не увидел ее на этом злосчастном велосипеде, что подарили ей родители. Вернее, что выбрал для нее отец. Она понимала, что он не специально это сделал, но ведь она уже на протяжении двух лет только и делала, что говорила о мопеде.

Неужели за два года так сложно было запомнить, что она хочет именно мопед, а не чертов велосипед?

Что ж, видимо, не судьба ей была заполучить мопед. Как бы она не старалась, отец все равно ей купит нечто «менее опасное».

«Видимо, не судьба…» — думала про себя девушка.

Вдалеке Блум заметила светофор, который мигал зеленым светом, предвещая сначала желтый, а потом и красный. Прикинув расстояние, девушка поняла, что остановиться, все же, придется. Даже если она сейчас разгонится, то проскочить на зеленый все равно не сможет, а вот затормозить быстро после этого у нее на вряд ли получится. Таким образом, аварии ей будет попросту не миновать. И вот тогда уж точно можно будет попрощаться с мопедом, который она выбьет себе у родителей, чего бы ей это не стоило.

Подъехав к светофору, Блум затормозила и стала дожидаться сигнала, чтобы продолжить свою езду. Рядом с ней затормозил фиолетовый скутер, за рулем которого находилась девушка с длинными черными волосами.

«Только ее мне тут не хватало…» — взвыла про себя Блум, кося глаза в сторону девушки, но не поворачивая на нее голову.

Девушка, чьему появлению рыжеволосая крайне не обрадовалась, была одета в зеленый топ и желтые бриджи. Она гордо смотрела вперед, не обращая внимание на Блум, что находилась справа от нее. Правда, длилось это недолго. Стоило только рыжеволосой облегченно выдохнуть, как девушка повернула свою голову в ее сторону и надменно посмотрела на нее. Блум старалась не обращать ни малейшего внимания на, прожигавший ее, взгляд.

— Смотрю у тебя появилось свое «транспортное» средство передвижения по городу? — съязвила черноволосая.

— И тебе привет, Митси! — отозвалась Блум, все также смотря перед собой. — У тебя от краски еще волосы с головы не начали осыпаться?

По всей видимости, слова рыжеволосой задели черноволосую девушку, иначе зачем бы тогда ей раздувать ноздри, тяжело вдыхая в себя воздух, и презренно смотреть в сторону «бывшей подруги»? Кажется, девушке удалось задеть оппонентку за «живое».

— Ох, глупышка ты, Блум! — Митси улыбнулась кончиками губ, поправляя свои очки. — Ведь знаешь же, что со мной шутки плохи, и все равно лезешь на рожон! Ты мазохистка что ли?

— Тебе не кажется, что у тебя уж слишком завышенная самооценка? — спросила рыжеволосая, все-таки посмотрев на девушку. — Опустить планочку-то не думала?

— Ух ты! — черноволосая сделала вид, что изумилась словам своей оппонентки. — Какие мы дерзкие! Что-то не могу припомнить того момента, когда я тебе позволяла так со мной разговаривать! Напомни-ка мне, дорогая!

Конечно же, Блум и дальше могла продолжать словесную перепалку, но на светофоре внезапно загорелся зеленый свет, а это означало, что можно больше не слушать «королевский бред» Митси, которая в коем-то веке решила снизойти с небес на землю и обратить свой взор на непослушную бунтарку с рыжими волосами, и спокойно продолжить свою езду на новеньком велосипеде, который она не полюбила с первого взгляда.

Начав крутить педали, Блум как можно скорее начала удаляться от Митси, что от неожиданности застыла на месте, не понимая, что на ее вопрос уже на вряд ли хоть кто-то ответит. Тем более, что так называемая «коза отпущения» удалилась вперед пару мгновений назад, оставив ее в полном одиночестве, наедине со своими разглагольствованиями.

Если бы Блум сейчас могла, то она обязательно бы обернулась и взглянула на лицо черноволосой девушки, что исказилось от злости и гнева так, что можно было с полной уверенностью сказать, что еще чуть-чуть, и из ее ушей пойдет пар. И это было далеко не за горами.

Но рыжеволосая не могла позволить себе эту роскошь. Митси в любой момент может броситься за ней вдогонку. И чем дальше от нее окажется Блум на этот момент, тем, безусловно, это будет лучше.

На данный момент Митси застыла на месте и мысленно вопила, смотря вслед удаляющейся Блум. Она даже хотела закричать, что есть мочи, но не могла издать ни звука. Ее лицо застыло в немом крике. Но это не был крик отчаяния. Это был гневный крик. Митси всею душой ненавидела Блум и мечтала о том, чтобы стереть ее в порошок с лица, с земли! Она настолько ненавидела свою бывшую подругу, что проклинала каждый Божий день ее жалкого существования, желая ей смерти на каждом шагу. При каждой их встрече!

И как с такой, как Митси, вообще хоть кто-нибудь может дружить?

Хотя…

Какая тут может быть дружба?

Все — абсолютно все! — общаются с девушкой только из-за денег, которые имеются у ее родителей. А единственной настоящей подругой Митси всегда была только Блум, но черноволосая сама решила порвать с ней контакт. И все из-за какого-то парня!

Наконец, отойдя от шокового состояния, Митси потрясла голову в разные стороны, пытаясь вернуть сознание в реальность. После этого, она снова обратила внимание на Блум, что удалилась от нее уже на приличное расстояние. Ей захотелось очередной раз показать свою крутость, но, не придумав ничего лучше, чем крикнуть что-нибудь обидное или даже угрожающее рыжеволосой девушке вслед, заорала во всю глотку:

— Мы еще встретимся, Блум! И уж тогда-то, я тебе обещаю, что ты не отделаешься легким испугом!

Позади послышался машинный гудок. Девушка испуганно обернулась и обратила свой взор на мужчину, что сидел за рулем своей спортивной машины. Он высунул голову в боковое окошко и, пригрозив кулаком, стал кричать, то и дело возмущаясь:

— Тебя не учили тому, что на зеленый свет ехать надо?! А ну-ка быстро с дороги, а то перееду тебя и твой «велосипед»!

Митси закатила глаза. Неужели этот случайный проезжий серьезно думает, что столь «детскими угрозами» он сумеет хоть чего-нибудь добиться?

— Я поеду тогда, — надменно ответила девушка, — когда захочу! Если тебя что-то не устраивает, разворачивай свою рухлядь и езжай в обход!

С этими словами девушка снова развернулась и посмотрела вперед. Блум уже давно скрылась из поля видимости. Не говоря уже о досягаемости. Ну что ж, видно не судьба свернуть девушке шею. Снова… Но Митси не переставала грезить в своих фантазиях о том, как однажды все-таки свернет тонкую шею своей бывшей подруге.

Кажется, у нее что-то не в порядке с головой…

И, если честно, это было вовсе не удивительно. Она — высокомерная и надменная. «Славная» дочурка богатеньких родителей, с которой все вокруг хотят дружить. Вернее, не совсем для того, чтобы водить дружбу. Скорее, чтобы что-нибудь поиметь с черноволосой девушки. Например, новые брендовые вещи, как это делали Шилли и Дарма, что везде ходили за ней «хвостиком». Или же деньги, на которые был падок ее парень — Кайл.

Митси только собралась продолжить свою езду, немного подавшись вперед, как мимо нее на огромной скорости пронеслась машина. Но девушка видела это все будто бы в замедленной съемке. От столкновения с машиной ее отделяла пара несчастных сантиметров.

— А? — Митси вскинула бровь, провожая машину большими от испуга глазами.

Она застыла на месте, пребывая в шоковом состоянии снова. Но на этот раз оно продлилось совсем недолго, и девушка резко подняла голову вверх, направив взгляд на светофор. Опять горел красный.

— Чёрт! — выругалась девушка, обиженно скрещивая руки на груди.

Мысленно Митси уже двадцать раз прокляла Блум. Хоть в глубине души она и понимала, что рыжеволосая девушка тут абсолютно не причем, и что виновата в сложившейся ситуации только она сама, так как зазевалась и пропустила тот момент, когда можно было начать движение по дороге.

Но надо же ей было спихнуть вину за произошедшее на кого-то?

Митси не будет Митси, если не выставит виноватым кого-нибудь, но только не себя. Это была ее коронная фишка. Она провинится, но никогда не признает виноватой именно себя. Всегда виноват кто-либо другой. Кто угодно, только не она!

Наконец, на светофоре снова загорелся зеленый. На этот раз девушка не пропустила этот, призывающий к движению, «спасительный» сигнал и двинулась с места, поворачивая направо.

«Я сделаю все, чтобы сделать жизнь этой девчонки невыносимой!» — думала про себя Митси, скрываясь за поворотом.

***

Парк Гардинии…

Самое уютное место для времяпровождения. Именно здесь можно уединиться и не бояться того, что тебя найдут. А, если еще и знать нужные места, то можно оставаться незамеченным долгое время.

Большую часть своего времени за последний год Блум провела именно тут. Да, конечно, она виделась и с Энди, и с Марком и Рио, но гуляли они по большей части только днем. Вечерами парни были заняты репетициями. Они же все-таки музыкальная группа! И должны все время совершенствоваться. А вот Блум больше интересовало рисование, поэтому в такие моменты парни занимались в гараже у Рио музыкой, а девушка отправлялась в парк, чтобы порисовать и побыть в одиночестве.

Да, за последний год Блум полюбила одиночество. Как-то спокойнее ей было на душе, когда она находилась одна. Наедине с самой собой и своими мыслями. Это помогало ей сосредоточиться, мысленно пофилософствовать на какие-либо темы. И единственным, кто нарушал ее идиллию, был никто иной, как Кико, которого девушка часто брала с собой. Ему же тоже нужен свежий воздух!

Не держать же его взаперти в четырех стенах, чтобы он зачах?

Вот и сейчас Блум и Кико приехали на их излюбленное место для того, чтобы расслабиться и отдохнуть от суровой городской суеты, которая порой давила на них со всех сторон. Именно здесь, в этом месте, у девушки получались самые лучшие рисунки. Как раз сейчас в ее голове засела одна очень интересная зарисовка, которую она планировала уже сегодня занести в свой альбом.

Остановившись, девушка слезла с велосипеда, вынула из корзинки своего кролика и опустила его на ярко-зеленую траву. Тот не стал дожидаться команды хозяйки и тут же бросился радостно бежать, скрываясь в ближайших кустах, что находились за двумя большими раскидистыми дубами, которые, если судить по толщине их стволов, стоят здесь уже не один век.

Блум улыбнулась, глядя вслед убегающему кролику, и вскинула бровь. Да, это было вполне ожидаемо. Каждый раз, когда девушка приезжала сюда и привозила с собой этого непоседливого кролика, он тотчас убегал куда-то восвояси. Куда? Этим вопросом Блум задавалась постоянно, но, пускай ее и распирало любопытство, следить за своим питомцем она не собиралась. Девушка как-то никогда и не задумывалась об этом. Да и в чем смысл от этой затеи? Какой от этого будет прок? Зачем вообще следить за зверьком, когда можно усесться под яблоню и нарисовать множество всяких рисунков, которые в состоянии перенести тебя в совершенно другой мир, полный своих загадок и чудес?

Блум тоже так думала. Поэтому, отбросив все лишние мысли в сторону, девушка достала из корзины свой альбом для рисования и простые карандаши и направилась в сторону яблони, что росла неподалеку.

Пожалуй, это было ее самое любимое место во всем парке. А, возможно, даже и в городе. Тихо. Мирно. Безопасно. И, самое главное, достаточно уединенно. Это место было скрыто от посторонних глаз, спрятано от всего мира. Именно это и привлекало Блум.

Усевшись под яблоней поудобнее, девушка положила на землю карандаши и открыла альбом с рисунками, быстро пролистывая листы в поисках чистой страницы. Найти ее не составило труда. Она была на оборотной стороне листа, на котором красовался последний рисунок девушки, сделанный буквально неделю назад. Это был тот самый рисунок, где были изображены три злые ведьмы и мужчина с длинными волосами. На нем-то Блум и заострила свое внимание.

Девушка не знала, как такое возможно, но ее манил этот рисунок. Вернее, завораживал рыжеволосую не сам рисунок, а длинноволосый парень, который, пускай, и был изображен со спины, и его лица Блум не видела, но было в нем что-то такое, что тянуло девушку к нему. В этот момент ей почему-то показалось, что он — это ее родственная душа, заточенная в рисунке, которую необходимо как можно скорее освободить из плена.

Но из какого плена его нужно спасти?

Блум, не отрывая взгляда от рисунка, провела пальцами по нарисованному человеку. Осознанно она это делала или нет, остается для окружающего мира загадкой.

«Кто же ты?» — мысленно задавалась вопросом девушка.

Рыжеволосая настолько увлеклась рисунком, что напрочь забыла о рисовании. Мужчина на бумаге получился настолько аристократичным, изящным и привлекательным, что девушка, казалось, влюбилась в него. И пускай она не видела его лица, но была уверена в том, что он чертовски красив!

«Помоги мне…» — внезапно в голове девушки послышался мужской бархатный голос.

Блум, испугавшись, вскрикнула и отбросила альбом в сторону. Он упал в нескольких сантиметрах от нее, закрывшись. Несколько минут девушка пребывала в ступоре. Ее сердце бешено колотилось, а сама она косилась на собственный альбом так, словно за ней пришла сама смерть.

«Что это было?» — мысленно удивилась девушка, то и дело озираясь по сторонам в поисках обладателя таинственного голоса.

Почему-то Блум была уверена в том, что это была чья-то шутка. Очень злая шутка. Она упорно отказывалась верить в то, что этот голос прозвучал в ее голове. Но никого поблизости не оказалось. И это уже всерьез насторожило девушку.

Неужели этот бархатный, приятный, манящий голос действительно прозвучал в глубине ее разума?

Бред!

Блум встряхнула головой, приводя свои мысли в порядок, и снова обратила на альбом с рисунками. Он все также продолжал лежать на траве в нескольких сантиметрах от девушки. Блум подалась слегка вперед и, схватив его руками, снова уселась в удобное для положение. Она вновь открыла альбом на том рисунке, но не стала заострять на нем внимание, а просто перевернула страницу.

Кажется, ее посетило вдохновение…

Взяв в руку карандаш, девушка принялась наносить нечеткие, тонкие линии, вырисовывая контур рисунка. Похоже, на этом рисунке будет изображена какая-то девушка со светлыми волосами. Одета она в короткое платье с прозрачной оборкой по нижнему краю и на рукавах, полосатые лосины, шарф и полусапожки на высоком каблуке. А правую ее руку украшает красивый браслет.

Дорисовав свой рисунок, девушка отбросила карандаш в сторону и взглянула на свой рисунок, снова поразившись тому, как она хорошо рисует. А ведь пару лет назад никто бы и подумать не мог, что из нее выйдет такой классный художник.

«Неужели я умею рисовать так?» — подумала Блум и сорвала ближайшее к ней яблоко, не отрывая взгляда от своего рисунка.

Девушка отложила альбом в сторону и обтерла яблоко сначала о джинсы, а затем руками. После чего она снова взяла в руки альбом и, откусив от яблока кусочек, принялась рассматривать свои рисунки с самого начала. С самого первого рисунка.

Блум откусила еще один кусочек от яблока и внезапно напряглась всем телом, а ее глаза устремились к кустам, что находились на противоположной стороне поляны. Там кто-то шуршал. Девушка осторожно отложила альбом в сторону и начала пристально всматриваться в кусты.

Секунда…

Две…

Три…

И из кустов выбегает Кико. Перебежав через всю поляну в считанные секунды, он прыгнул на руки к Блум, дрожа, по всей видимости, от страха так, что девушка была абсолютно уверена в том, что еще чуть-чуть и ее кролика точно настигнет инфаркт. А он, казалось, был совсем близок к этому состоянию.

Но что могло его так напугать?

Честно говоря, Блум не знала ответа на этот вопрос. Но поставила перед собой задачу выяснить это. Причем, чем скорее, тем лучше. Если его решили обидеть какие-то хулиганы, то Блум покажет им, куда убегают раки на зимовку!

Девушка поставила кролика на землю, а сама поднялась на ноги и решительно направилась туда, откуда совсем недавно выбежал ее, казалось, чуть ли не поседевший кролик.

Интересно: чего же он все-таки испугался?

Блум пробралась сквозь кусты и пошла вперед. Чем дальше она отходила от своей полянки, тем все отчетливее были слышны голоса. И чем ближе она подходила к источнику, тем больше понимала, что люди, чьи голоса она слышала, вели далеко не дружественную беседу. Кажется, это была либо какая-то словесная перепалка, либо, что еще хуже, потасовка.

Внезапно позади девушки послышался шорох, и та, вскрикнув, в прыжке обернулась, чем чуть не добила бедного Кико, который все это время неуверенно шагал следом за своей хозяйкой. Кролик вжался в землю и задрожал всем телом.

— Ох, глупышка! — грустно произнесла Блум. — Прости меня!

Она подошла к кролику и взяла его на руки. До чего же это был пугливый кролик! Но, каким бы он ни был, он — ее домашнее животное. Ее любимец, которого она уж точно не даст в обиду. Даже, если эта группа товарищей его случайно напугала.

— Ну, что? — Блум кивнула своему кролику. — Пойдем, посмотрим на твоих обидчиков?

С этими словами девушка развернулась и направилась на источник голосов, которые, по всей видимости, совмещали два дела одновременно: и ругались, и, кажется, еще и дрались. Среди этих голосов Блум отчетливо уловила женский.

Звуки потасовки привели девушку на очередную поляну, где ее взору предстала следующая картина: огромный огр ярко-желтого цвета кожи в потертом комбинезоне пытался поймать какого загорелого парня. Парень же ловко уворачивался от ударов огромного огра, успевая наносить удары своим мечом, что светился зеленоватым светом, по маленьким мелким монстрам. Только сейчас Блум обратила свое внимание на них.

Маленькие, мерзкие, со страшными физиономиями монстры то и дело вились вокруг парня, пытаясь окружить его со всех сторон. Но, судя по тому, как ловко и умело этот парень обращался с мечом, получалось у них это, мягко говоря, не очень. И, тем не менее, монстриков было значительно больше, поэтому преимущество было на их стороне. Это только вопрос времени, когда им удастся подступиться к парню.

— Световая волна!

Внезапно мимо Блум пронеслась световая волна, которая сбила с ног всех монстров и даже огра, который явно не ожидал атаки в свой адрес. Но девушка не могла понять, откуда пришелся удар и кто это сделал до тех пор, пока мимо нее не пролетела девушка с на крыльях.

Да-да!

Именно на крыльях!

«Кто она?» — мысленно удивилась Блум.

Девушка наблюдала за незнакомкой, не отводя от нее своего взгляда. Это была длинноволосая блондинка, одетая в топ, шорты и сапоги на высоком каблуке. Вся одежда на ней была оранжевого цвета и переливалась на солнце. Волосы у нее были прибраны в два хвоста, а в руках она держала скипетр с тонкой длинной рукоятью, вершиной которой являлось кольцо, в которое, по всей видимости, было заключено солнце. По крайней мере, так решила для себя Блум.

Блондинка приземлилась совсем близко к шатену и принялась атаковать, подступающих к ним, монстрам. Парень, отражая очередную атаку огра, мельком посмотрел на свою подругу и воскликнул:

— Я же тебе говорил, что это плохая идея!

— Брендон, — обратилась к нему светловолосая, — невозможно придумать идеальный план! И вообще, в следующий раз советую тебе стукнуть меня по голове хорошенько, если мне взбредет в голову подобная идея!

— Обязательно, солнышко! — поймал на слове парень свою спутницу, на что та обиженно фыркнула.

И кто ее вообще за язык тянул?

Мысленно девушка уже успела обложить себя всеми «благими» словами на свете за то, что не умеет держать язык за зубами и не может вовремя заткнуться.

— Сдавайся, фея! — зло прорычал огр.

— Ни за что на свете! — воскликнула девушка, нанося очередной удар по монстрам.

— Только через мой труп! — воскликнул шатен, направляя меч на огра.

Все это время Блум, которую, похоже, никто вокруг не замечал, словно ее и не существовало, стояла у дуба с открытым ртом и смотрела за происходящим.

Ей точно не послушалось, и эта девушка действительно фея?

Или же это какая-то игра разума?

А, может, она просто перегрелась на солнышке и упала в обморок?

Так сегодня, вроде, не жарко. Блум ущипнула себя за руку, мысленно представляя себе, как она сейчас проснется, но этого не произошло. Тогда девушка поднесла руки к глазам и хорошенечко протерла их, искренне надеясь на то, что это просто галлюцинация. Но и тут ничего не произошло. А это определенно означало то, что все, происходящее на этой поляне, правда и происходит на самом деле. Здесь и сейчас.

Но самое смешное то, что никто из участников потасовки ее до сих пор не заметил. И это, пожалуй, было самым странным. Девушка искренне не понимала того, почему на нее и ее присутствие никто не среагировал. Конечно, с одной стороны это даже хорошо, ведь она не станет участницей бойни, которая, похоже, идет не на жизнь, а на смерть. Но, если взглянуть на ситуацию под другим углом, то Блум стало очень обидно за то, что на нее никто не обращает внимание. Или обращают, но делают вид, что не замечают, дабы не впутывать ее в неприятности.

И Блум бы, наверно, так и продолжала бы думать, что никто вокруг ее не видит, если бы один из монстров не схватил Кико, что стоял возле своей хозяйки и не потащил его в эпицентр событий. Девушка, увидев эту картину и жалобные глаза своего кролика, быстро среагировала и, схватив толстую палку, что лежала в паре метров от него, подбежала к монстру и больно — очень больно! — стукнула его по голове. Причем хорошо его стукнула потому, что он потерял сознание, и ее любимец теперь был на свободе.

Но вот незадача: теперь все внимание монстров было приковано к ней. А также и взгляды желтого огра, шатена и блондинки. Последняя, кстати, смотрела на девушку с неким удивлением в глазах, будто не зная, как реагировать на происходящее. Блум даже стало как-то не по себе от такого пристального взгляда девушки на себе. Да и вообще от всех этих пар глаз, что как-то странно посматривали на нее.

Первым вышел из оцепенения огр, который одним ударом отшвырнул шатена на другой конец поляны, припечатав его к дереву, а затем резко схватил, еще не опомнившуюся фею, и быстрыми шагами направился к Блум.

Девушка хотела убежать. Правда. Очень хотела. Но ее ноги словно приросли к земле, а сама застыла в оцепенении. Конечно, огр и издалека выглядел достаточно устрашающе, но в близи он наводил на рыжеволосую еще больший ужас.

— Пусти меня, вонючий огр! — закричала фея.

— Только после того, — отозвался тот сиплым голосом, — как ты отдашь мне свой скипетр!

— Никогда! — запротестовала блондинка, еще сильнее сжимая скипетр в руке.

Пока огр приближался, болтая с феей, Блум ощутила, как по всему ее телу пробежали мурашки. А следом за ними окатила волна необузданного страха. В голове все смешалось так, что из нее, казалось, вылетели все мысли. Когда маленькому Кико удалось достучаться до нее, одергивая ее за штанину джинс, было уже слишком поздно. Огр стоял в паре сантиметров. Он больно схватил Блум за руки, отчего та вскрикнула и выронила из рук палку, и поднял ее над землей.

— А ты еще кто? — он недоуменно посмотрел на девушку.

— Пусти меня! — закричала Блум. — А не то…

— А не то что? — спросил огр, ухмыляясь. — Ты — всего лишь простая смертная. Что ты можешь мне сделать?

Этого было достаточно, чтобы взбесить рыжеволосую девушку и вывести ее из состояния равновесия. Она почувствовала, как необузданная, дикая ярость поглощает ее сознание, как начинает закипать ее кровь.

А дальше…

Дальше девушка не особо поняла, что с ней произошло. Но внезапно из нее вырвалась какая-то очень сильная энергия, принявшая форму дракона, которая буквально принялась уничтожать всех монстров на поляне. И, кажется, даже обожгла огра, если судить потому, что он взвыл и выпустил из рук как Блум, так и фею.

Блондинка, к слову, в отличие от Блум, не растерялась, и тут же приняла боевую готовность, замахиваясь над головой своим скипетром со словами:

— Отправляйся во тьму, мерзкий огр! Световая волна!

С этими словами девушка одним резким движением провела дугу по земле, после чего на огра направился поток энергии.

— Нет! — закричал огр и исчез с поляны, будто бы его и не было здесь вовсе.

Блондинка, убедившись, что опасность миновала, бросилась к своему спутнику, что продолжал лежать на другом конце поляны без сознания, с дикими воплями. Блум побежала за ней, желая добиться ответов у этой феи.

— Брендон! — воскликнула девушка, падая на колени возле его тела, встряхивая его за плечи. — Брендон! Да, очнись же!

Блондинка схватилась руками за голову и заплакала. Мысленно она корила за то, что произошло с ее другом. И хотела все исправить.

— Что же мне теперь делать? — спросила девушка сама у себя, никак не ожидая, что кто-либо ей ответит.

— Возможно, — робко произнесла Блум, — я смогу ему помочь…

Девушка посмотрела на рыжеволосую свидетельницу событий такими глазами, будто бы не ожидая того, что она задержится здесь еще ненадолго. Почему-то фея была уверена в том, что случайная прохожая сбежит после того, как все закончится. Но была удивлена тому, что девушка осталась. Приятно удивлена.

— И что ты предлагаешь? — неуверенно спросила блондинка, утирая слезы руками.

Трансформация девушки спала. И Блум увидела ее в совершенно другом наряде. На ней была надета длинная бледно-зеленая юбка с оборками, яркий желтый топ, а на ногах красовались ярко-желтые, в тон топа, босоножки. Волосы были распущены и зачесаны назад, а саму голову украшала диадема, выполненная из, как показалось Блум, серебра, украшенная множеством драгоценных камней.

— Ну, — призадумалась Блум, — для начала мы можем отнести его ко мне домой. А дальше все будет зависеть только от его состояния. Если он не очнется или ему станет хуже, то придется вызывать врача.

Блондинка посмотрела грустным взглядом на Блум и отвела взгляд. По всей видимости, она призадумалась.

Можно ли доверять незнакомке, которая появилась черт возьми откуда?

И откуда у нее магические способности, если на Земле уже приблизительно лет двести нет магии?

А, может, она соратница огра и хочет заманить их в ловушку?

Девушка бросила короткий взгляд на своего спутника и вновь обратила свой взор на рыжеволосую. Она долгое время пристально вглядывалась в свою «подругу по несчастью», словно пыталась ее прочесть, от чего Блум становилось, мягко говоря, не по себе. Спустя какое-то время блондинка вновь перевела взгляд на шатена и задумалась.

Для нее это было дико, но она не чувствовала угрозы от девушки, что предлагала свою помощь. Даже не дико, нет. Скорее, странно. Так как магии на Земле нет уже очень давно, люди здесь давным-давно позабыли про волшебство и относили подобного рода происшествия к разряду сверхъестественных, если становились их очевидцами. А то и вовсе убегали прочь, желая забыть это как страшный сон.

Тогда почему эта девушка не убежала?

Потому, что у нее есть волшебные силы?

Странно, но фее показалось, что эта девушка даже не подозревала об их существовании. И, вероятнее всего, не узнала бы, если бы не то, что случилось сегодня.

Так можно ли ей доверять?

— Похоже, у меня нет выбора… — прошептала блондинка, глядя на своего спутника, и, повернувшись к Блум лицом, же более громким голосом сказала. — Как тебя зовут-то?

— Блум, — ответила девушка. — А тебя?

— Стелла, — отозвалась блондинка, поднимаясь на ноги, — принцесса Солярии и фея Солнца, Луны и Звезд!

— Фея… — прошептала Блум, вытаращив глаза на девушку.

И все-таки ей это не послышалось. Перед ней действительно стояла фея. Самая настоящая фея, черт возьми!

— Такое ощущение, — рассмеялась Стелла, — что ты фей никогда не видела!

Но совсем скоро ее смех утих, когда она увидела, что ее новая рыжеволосая знакомая отрицательно покачивает головой в знак того, что она реально никогда не видела настоящей феи. Впрочем, это была правда. Да и откуда на Земле вдруг появиться фее, которая обязательно должна показаться девушке?

— Ладно, — отмахнулась Стелла, — забудь… Помоги мне поднять его, пожалуйста!

Блум послушно кивнула и приблизилась к шатену. Вместе со Стеллой они подняли парня и понесли его прочь с этой поляны.

— Слушай, — вдруг осенило рыжеволосую, — а где находится Солярия?

— В измерении Магикс, — ответила фея Солнца, Луны и Звезд, мысленно рассмеявшись.

— А где находится Магикс? — не унималась рыжеволосая.

— Так ты, получается, вообще ничего не знаешь о магическом измерении? — удивилась Стелла, взглянув недоуменным взглядом на свою собеседницу.

Блум снова покачала головой, давая всем своим видом понять, что она вообще не в курсе всего этого. Принцесса Солярии глубоко вздохнула и произнесла:

— Тогда слушай…

Глава 4. Ох, уж эти ведьмы!

Огр проснулся от дикой боли в области солнечного сплетения. Кажется, именно туда попала ему принцесса Солярии своей «световой волной». Он медленно, скрипя зубами, приподнялся и сел, приложив руку к ушибленному месту. Дышать было очень тяжело и больно. Да и чего он ожидал от яростного удара феи, на которую он напал? Еще и вторая нарисовалась черт пойми откуда!

И если бы не эта рыжеволосая неумеха, то у него уже давно был бы в руках скипетр, которого так жаждали его хозяйки.

К слову о хозяйках…

Интересно, что они сделают с огром, когда узнают, что он снова провалил их задание?

Каким изощрённым способом они накажут его на этот раз?

Огр огляделся по сторонам. Вернее, попытался это сделать. Только сейчас он заметил, что находится в кромешной темноте, в которой не видно ничего. Даже собственных рук! Он быстро подскочил на месте, забыв про боль и стал судорожно оглядываться по сторонам в поисках хоть малейшего намека на свет. Но его нигде не было.

Неужели хозяйки решили сослать его в небытие за очередной его проступок?

Внезапно в паре метров от огра зажегся свет, который освещал всего в радиусе сантиметров пятидесяти, образуя небольшой кружок освещенного пространства. Спасительного пространства. Огр бросился к нему, сломя голову, а когда настиг — облегченно выдохнул. Это прозвучит странно, но он жутко боится темноты. Представляете? Большой и страшный огр боится темноты! Ну, смешно же, не правда ли?

Но, не успел он и дух перевести, как вокруг него возникли из темноты три пары глаз, которые пристально следили за всеми его движениями. Огр вжал голову в плечи и судорожно переводил взгляд из стороны в сторону.

— Ты опять облажался, Кнут? — спросил женский голос.

— Скипетр был уже у меня, — начал оправдываться огр, виновато потупив глаза в пол, — но вы ничего не сказали про то, что с ними будет фея…

— Фея? — в унисон спросили голоса. — Какая еще фея?

— Ну, — протянул Кнут, — может, она и не фея, но у нее определенно есть какие-то магические способности…

— Черт! — выругался один из голосов. — Так и знала, что надо было самим с ними разобраться!

— Айси, — обратился к девушке один из голосов, — что будем делать с ним?

Наверно, бедному огру бы сильно досталось за очередную оплошность, ведь он уже не в первый раз проигрывал солнечной фее, если бы в разговор не вмешалась одна из девушек, вышедшая из темноты, вставшая на защиту Кнута:

— Да, ладно, Айси? — воскликнула она. — Ты сейчас серьезно? Почему из-за твоего просчета должен страдать он? И объясни мне: зачем мы постоянно устраиваем ему пытку с темнотой?

С этими словами девушка дважды хлопнула в ладоши, после чего в комнате зажегся свет. Спасительный свет для одного, но, возможно, губительный для нее.

— Сторми! — закричала блондинка. — Не лезь в это!

— Поверь, — проговорила она спокойно, — я еще и не начинала лезть. А теперь, если позволите, то я, пожалуй, отправлюсь спать.

Проигнорировав проклятья Айси в свой адрес, которые она то и дело выкрикивала вслед кудрявой девушки, Сторми удалилась в свою комнату, желая хорошенечко отоспаться перед завтрашним днем.

Завтра им предстоит заселяться в Облачную Башню, которую они так удачно поступили. Хотя, насчет Сторми ее сестры — Айси и Дарси — сомневались, ведь лучшую школу для ведьм берут лишь с шестнадцати лет, а кудрявой ведьмочке совсем недавно исполнилось тринадцать. Айси и Дарси повезло больше. Они двойняшки, и им обеим в этом году стукнуло по шестнадцать. Их в школу приняли сразу же после оглашения результатов вступительных экзаменов. А вот с поступлением их сестры вопрос решался около месяца.

Педагогический совет Облачной Башни долго думал над тем, стоит ли брать в школу столь юную ученицу, даже несмотря на то, что у нее был отличный результат на экзамене. Айси и Дарси даже прикалывались над сестрой, открыто намекая о том, чтобы она подыскивала себе другое учебное заведение.

И, тем не менее, Сторми все же стала исключением из правил. Впервые за всю историю существования Облачной Башни. Сказать, что ее сестры были в диком шоке, когда Сторми пришло письмо из школы о том, что она зачислена — значит, вообще ничего не сказать. Айси была готова прибить свою младшую сестричку на месте, а Дарси чуть ли не жевала землю под ногами, не веря в происходящее.

И все-таки именно так оно и было.

Их младшая сестра будет учиться с ними.

— Когда-нибудь я ее точно прибью! — процедила сквозь зубы Айси, когда дверь в комнату Сторми благополучно закрылась.

— Айси, — обратилась к ней Дарси, — она же еще ребенок…

— И уже позволяет себе так с нами разговаривать! — не унималась блондинка. — Это ей так просто с рук не сойдет!

— Давай ты позже разработаешь план мести? — предложила ведьма иллюзий. — Сейчас нам нужно решить, что мы будем делать с ним!

Дарси указала на огра, что продолжал стоять на месте, не шевелясь, как вкопанный, и со страхом в глазах смотрел на своих хозяек, боясь того, что сейчас его накажут.

— Ты все еще здесь? — гневно спросила Айси. — Вон отсюда!

Дважды огру повторять не пришлось. Уже спустя несколько секунд его и след простыл. В комнате остался лишь запах его вони, напоминающий о том, что Кнут некогда был здесь.

— Что ж, — заключила Дарси, — пожалуй, я тоже пойду спать. Спокойной ночи, Айси!

Ведьма направилась на второй этаж, где располагалась ее комната, перед уходом похлопав Айси по плечу, на что та нервно фыркнула.

Да, уж кому-кому, а ей точно этой ночью поспать не удастся. Слишком много ненужных мыслей в голове. Причем таких, которые очень сложно выкинуть из головы. Вернее, просто так это сделать не получится. Сначала надо разгрести все и расставить по полочкам в алфавитном порядке.

Айси рухнула на диван и схватилась за голову, запустив руки в волосы. Ну, почему все всегда идет коту под хвост? Еще и этот огр не может уже в который раз отобрать у несчастной феи скипетр, который ей так нужен. Без него она точно не получит то, чего уже очень долгое время жаждет.

Ну, ничего. Еще не все потеряно. У нее еще шанс получить то, чего она хочет. Вернее, чего они все хотят. Только теперь они будут действовать сами. Снова доверять работу Кнуту — себе дороже. Тем более, что если девушки хотят, чтобы у них все получилось, им необходимо действовать самим.

«Эта сила будет нашей…» — мысленно пообещала себе Айси, пристраивая голову на подушку в полудреме.

И все-таки сон ее одолел, погрузив ведьму в объятия Морфея…