Клуб отшельников

Глава 1

Возвращаться назад было глупо. И немного страшно. Так считали Рон и Гарри, но переубедить Гермиону им все равно не удалось. Так что сейчас они пытались найти хоть одно свободное купе. Но этого не удавалось. На вокзал они прибыли почти под отправление, учеников было много, они заняли, как им казалось, все вагоны. Гарри и Рон шли за подругой, которая решительно двигалась вперед, заглядывая в прозрачные окошки на дверях купе. Они уже было отчаялись, когда Гермиона заглянула в очередное купе и решительно вошла внутрь. Парни шагнули за ней, втаскивая чемоданы. Они подумали, что наконец нашли что-то подходящее. Рон закрыл дверь и повернулся. На него смотрело три пары глаз хорошо знакомых слизеринцев.

Малфой, Забини и Паркинсон. Те уставились на них, не понимая, мерещиться им или нет. Со стороны это казалось наглым посягательством на их пространство.

- Других мест нет. Ничего, если мы поедем вместе?

Гермиону кажется ничего не смутило и она решила хотя бы быть вежливой в этой ситуации.

- Да, конечно. - Малфой кивнул, подвигаясь, чтобы Паркинсон могла пересесть к нему.

Паркинсон встала со своего места и пересела на место рядом с Драко. Гарри и Рон запихнули чемоданы наверх.

Рон нерешительно сел к окну, Гермиона села рядом с ним, а Гарри ближе к

выходу. Все просто решили игнорировать факт существования друг друга в одном купе. Троица напротив нервно зашевелилась, но говорить никто не осмеливался. Было неловко, Гермиона уже даже успела немного пожалеть о своем выборе. И они конечно могли пройти до самого хвоста поезда или даже поискать своих. Но что-то заставило ее остановиться здесь. Может потому что она знала - тут никто не будет задавать вопросы. Девушка придвинулась к Рону и положила голову ему на плечо и прикрыла глаза.

Поезд должен был вот-вот отправиться.

Поттер внутренне напрягся. Он, вторя подруге, закрыл глаза. Хотелось быть где угодно, но только не здесь.

Поезд издал последний гудок, затем дернувшись, сдвинулся с места. Вагоны вторили ему. Рон смотрел на платформу из окна, которая проплывала мимо, вместе с незнакомыми ему лицами родителей учеников. Медленно он набирал скорость, мерный стук колёс постепенно становился привычным фоном.

Гарри не спал. Он просто сидел с закрытыми глазами, чувствуя, как напряжение медленно разливается по плечам. Он слышал, как напротив кто-то, кажется Блейз, едва слышно вздохнул. Как Пэнси что-то прошептала Малфою на ухо, тихой раздраженной интонацией. Слов было не разобрать. Драко ей не ответил. Ей, как и ему было абсолютно непонятно, что эти трое здесь забыли. "Герои нашего времени" - как о них писал пророк. Что они забыли среди отбросов?

Прошло минут десять. Поезд покинул пределы Лондона, выезжая в пригород. Рон, казалось, действительно отключился от реальности. Гермиона дышала ровно и глубоко, и Гарри невольно позавидовал её умению абстрагироваться. Сам он то и дело ловил себя на том, что прислушивается к шороху мантий напротив, к скрипу кожи дивана под чужим весом. Он уже почти расслабился.

Малфой постарался устроиться поудобнее. Он сидел посередине и чувствовал себя неуютно. Хотя ему и до этого было не особо комфортно, а теперь еще и этих пришлось терпеть.

Пэнси прильнула к нему, обнимая его руку, и поджала под себя ноги, предварительно скинув туфли на пол. Гермиона всё это время наблюдала за ней из-под ресниц. Взгляд её зацепился за тонкие лодыжки, скрытые высокими чёрными гольфами. Взгляд ее поднялся выше, к коленям. Они были не прикрыты. Голые, худые и острые. затем ещё немного голой кожи и край юбки, скрывающий всё остальное. Она повторила её жест, обняла Рона за руку. Рон не глядя положил ладонь на её колено. Сквозь брюки она почувствовала её теплоту, от которой ее знобило. Внутри нее стоял мрак, пустота и желание поскорее добраться до своей постели в башне факультета. Так же пусто было и в друзьях. Она будто чувствовала это и ей хотелось быть к ним поближе. Наверное поэтому ей так хотелось, чтобы они поехали с ней. Она вздохнула, плотнее смыкая веки.

Гарри слышал этот вздох. В последнее время она вздыхала все чаще. Будто ее что-то гложило, но он не мог ей дать никакой опоры. Наверное поэтому с Джинни у них так и не вышло. Он ничего не мог ей больше предложить. Гарри думал о том, что скажет ей, когда увидит ее на платформе. Они не виделись перед отъездом. И надо полагать, не без причины, он все еще чувствовал себя неловко рядом с ней. Он не хотел ехать в Хогвартс. Слишком много воспоминаний, слишком много любопытных глаз, которые будут смотреть на него в коридорах, большом зале. Но оставлять Гермиону одну с этим справиться он так же не хотел. Они должны были справиться с этим вместе, пока жизнь не заполниться бытом, делами отдаляющими их друг от друга. И они смогут преодолеть все вместе. А пока, нужно только доехать до школы и можно будет спрятаться под пологом кровати. Этого он ждал больше всего остального.

Рон едва слышно шепнул Гермионе: «Спишь?». Она покачала головой, не открывая глаз. Малфой впервые за всю поездку произнёс что-то негромко Блейзу, и тот ответил коротким смешком. Такая удивительно спокойная атмосфера, словно затишье перед возможной бурей.

Внезапно сквозь мерный стук колёс прорывается ещё один. Тележка с едой подъезжает ближе, и пухлая дама громогласно объявляет: «Тележка со сладостями, тележка со сладостями». На самом деле там были не только сладости, но так проще привлечь внимание детей. Все шестеро вздрагивают. Гарри вспоминает, как впервые увидел эту тележку. Как попросил какие-то магловские сладости, но этого женщина дать ему не могла. Сейчас вспоминать это было даже забавно.

Внезапно Блейз поднялся, приоткрыл дверь и повернулся к остальным:

— Я возьму, вы скажите, чего вам.

Он, на удивление грифов, обращался и к ним. Гермиона открыла глаза:

— Тыквенный пирожок, пожалуйста, — сказала она и потянулась к сумочке на поясе, чтобы достать деньги.

— Убери свои деньги. Я не спрашивал о них. — Забини поморщился.

— Нам то же самое и сок, — сказал Рон, поняв, что Гарри скорее язык откусит, чем попросит о чём-то.

Драко попросил лакричных пауков, а Пэнси пару лягушек. Блейз кивнул, вышел из купе и прикрыл за собой дверь. Его не было каких-то пары минут. Затем он вернулся, раздал добытые угощения и плотно закрыл дверь. Тележка прогрохотала мимо.

Блейз сел на своё место, развернул шоколадную лягушку и откусил половину, не глядя ни на кого. Пэнси тут же выхватила свою и принялась разворачивать, едва ли не урча. Драко взял пауков и бросил одного в рот.

Гермиона держала пирожок в руках, не спеша откусывать. Тёплый, мягкий, пахнущий корицей и тыквой. Она откусила кусочек и задумчиво прожевала.

- Спасибо, Забини, - сказала она за всех троих.

- Пустяки, - отмахнулся он, - это меньшее, что я могу сделать. Я еще должен вам за судебные показания.

Все трое замерли, одновременно посмотрев на Забини. Да, они выступали на суде в защиту студентов, чьи родители оказались пожирателями смерти. Гермионе это показалось правильным. Ведь дети не должны нести ответственность за поступки своих родителей. Рон же надеялся, что они не отмазывали преступников. Гарри не высказывал мнения в те дни, а сейчас вовсе предпочитал думать, что этого не было.

- Не смущай их, Блейз. - Пэнси потянулась и перевалившись через колени Драко, шлепнула друга по колену.

- Да, ничего. - Гермиона отмахнулась.

Они замолчали. Каждый был занят своей едой. Рон вспомнил о статье в магловском журнале. Он видел его дома у Гермионы. Там писали о том, что чтобы сдружить котов, их нужно кормить вместе. И это показалось ему глупым, а сейчас они все сейчас напоминали кошек, которых заперли в одной комнате и кормят. Стало неловко.

Гарри доел пирожок и откинулся на спинку. За окном медленно темнело небо. Они приедут к ужину. Так всегда было. Ему нравилось вспоминать первый год в школе. Как Хагрид встретил их на перроне, как они плыли к замку. Тогда он не знал, что именно там, он обретет и потеряет то, что можно было назвать бесценным.

Постепенно мысли расползлись в стороны, Гарри прикрыл глаза, все еще держа в руках бутылочку сока, и задремал.

Гермиона тем временем медленно расправлялась с пирожком, запивая его прохладным соком. Она чувствовала на себе взгляд, но не хотела в этом убеждаться. Пэнси смотрела на неё, лениво играясь с лягушкой, затем откусила ей голову, и шоколадное тело обмякло в её ладони. Девушка вытерла шоколад с уголка губ.

Рон же перевел взгляд с пейзажей на смуглого парня перед собой. Нет, он был шоколадного оттенка, почти чёрного. Забини, казалось, читал, но глаза его не двигались по строкам. Почувствовав, что за ним наблюдают, он вскинул голову и нацелил взгляд прямо на Рона. Тот покраснел, но взгляд не отвел. Они смотрели друг на друга, ожидая того, кто первым сдастся. Гермиона посмотрела на него, затем слегка нахмурилась. Игры в гляделки она считала ребячеством.

Пэнси перестала жевать и перевела взгляд с Гермионы на парней. Она хмыкнула, но ничего не сказала. Только откинулась назад и устраиваясь поудобнее, как зритель в театре.

Драко приоткрыл один глаз, оценил обстановку и снова закрыл. Ему было всё равно. Или он делал вид.

Секунды тянулись. Колёса стучали.

Рон чувствовал, как краска заливает не только щёки, но и шею. Он знал, что выглядит глупо. Знал, что Забини, наверное, даже не думал ничего такого, просто совпало. Но отступать было не в его правилах. Особенно перед слизеринцем. Блейз, казалось, не мигал. Как будто он ждал, что Рон сделает дальше.

Гермиона ткнула его локтем в бок.

И тут Пэнси, глядя на всё это, зевнула нарочито громко, прикрыв рот ладонью. А потом сказала, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Забини, если ты собираешься жениться на Уизли, хотя бы предупреди заранее. Я хочу быть подружкой невесты.

Драко фыркнул, не открывая глаз. Гермиона прыснула. Фраза была чертовски неуместной. Нет, она была глупой. И именно это делало ее смешной.

Рон моргнул. Первым. Отвернулся, уставившись в окно, и пробормотал что-то неразборчивое — кажется «дура».

Блейз медленно моргнул, как будто только что вернулся из другого мира, и снова уткнулся в книгу.

После этого в некоторой неловкости каждый занялся своими делами. Гермиона достала из сумочки маленькую книжку, которую она взяла в дорогу. Рон последовал примеру Гарри и решил вздремнуть. Блейз продолжил читать какую-то свою книгу. Драко и Пэнси о чем-то тихо переговаривались.

Идиллия продолжилась какое-то время, пока Гермиона не посмотрела на часы. Она вздохнула, чем заставила Рона мгновенно проснуться.

- Нам пора переодеться. Мы скоро прибудем в Хогвартс.

- Мы освободим купе, вы переоденетесь, а потом мы - Драко встал со своего места.

Гермиона повернулась к Гарри. Тронула его за плечо и этого хватило, чтобы разбудить его. А может, он вовсе не спал.

Он быстро понял что к чему. Парни освободили купе, чтобы девушки могли переодеться в школьные мантии. Гермиона проводила взглядом тёмный и рыжий затылки, затем опустила шторку на окно в двери и открыла сумку. Она достала из неё чёрную новую мантию, юбку и рубашку. Затем быстро расстегнула джемпер, сняла его, затем футболку. Выскользнула из брюк и, сложив одежду в сумку, надела юбку. Она встала вполоборота к Пэнси. Та сейчас стояла в нижнем белье, доставая одежду из чемодана. Ее бюстгалтер был нежного розового цвета. Совсем не тот розовый, что таскала на себе жаба из министерства. А совсем едва розоватое кружево, через которое просвечивало два тёмных соска. Гермиона смутилась и отвела взгляд. Грудь у Паркинсон была чуть меньше и аккуратнее. Она вся была тощая, и рёбра можно было пересчитать одним взглядом. Девушка опустила взгляд на свою грудь, прикрытую простым белым бельём. Она никогда бы не подумала сменить его на какое-то другое. И тут она осеклась. Нет. Это слишком глупо — думать об этом. Она взяла рубашку, надела и застегнула на все пуговицы от низа до горла. Сделав это, она натянула на себя мантию и села. Паркинсон в это время застёгивала пуговицы своей рубашки, но последние две наверху она не застегнула. Наоборот, она слегка оттянула воротник, обнажая ключицы, взглянула на Гермиону. В её взгляде промелькнуло что-то, что девушка не могла уловить.

— Пойдём, сходим до туалета? — внезапно спросила Пэнси. — А парни пока переоденутся.

Гермиона замерла. Предложение прозвучало настолько обыденно, будто они были соседками по комнате, а не врагами, которые шесть лет делили Хогвартс на два лагеря.

— Хорошо, — сказала она, поднимаясь.

Пэнси кивнула и открыла дверь. В коридоре было людно. Ученики сновали туда-сюда, кто-то уже переоделся. Пэнси шагнула первой, и Гермиона пошла за ней, чувствуя себя странно.

Парни проводили девушек взглядом. Напряглись по привычке. Может, они пошли в конец вагона, чтобы устроить дуэль? Но они быстро отбросили эту мысль. Войдя в купе, начали переодеваться. Действовали почти синхронно. Рон отметил про себя, что Блейз выглядел отлично в чёрном поло и джинсах, но мантия тоже была ему к лицу. Сам Рон был даже рад переодеться. Родители впервые купили ему новую хорошенькую мантию. Он впервые ни за кем её не донашивал, и он заметил, что Драко стойко удерживает себя от комментария по этому поводу, потому сказал:

— Отец решил, что так будет лучше. К тому же, он получил повышение в своём отделе. Да и… детей в доме стало меньше.

Он поджал губы. Фред погиб, но даже до этого он жил отдельно. Сейчас из школьников дома остались только он и Джинни. В этом году они были на одном курсе, и он даже не знал, где она сейчас. Наверное, она была где-то с Невиллом и Полумной. После битвы за школу Гарри и Джинни недолго встречались. В конце концов они расстались по неизвестной никому, кроме них, причине. В Норе стала чаще бывать Полумна, и они с Джинни проводили большую часть времени вместе, пока под конец лета не признались в том, что они встречаются. Мама Молли была вне себя несколько дней, затем смирилась и стала звать подружку дочери чаще на ужин. Как бы ему хотелось сейчас оказаться в одном с ними купе.

Гарри тем временем думал о том, что не показалось ли ему, что он видел младшего брата Колина, что постоянно его фотографировал. Он погиб тогда, в ту ночь. И не винить себя в его гибели было невозможно. Взгляд Поттера был пустым, пока он машинально менял на себе одежду. Драко заметил это, но ничего не сказал. Он понимал, что сейчас чувствует его бывший враг. Он догадывался, что сейчас ноша выжившего мальчишки как никогда тяжела, но сделать что-то он не мог. Не знал, что сказать. А присутствие Блейза и Рона делало всё ещё сложнее. В итоге они переоделись, сели на свои места. Блейз начал листать Пророк, Рон вертеть в руках какую-то безделушку из кармана. Драко снова прикрыл глаза, пока Поттер пытался не читать первую полосу газеты, которую было видно со своего места.

Гарри старался не смотреть. Правда старался. Но краем глаза он всё равно ловил строки — крупный заголовок, жирный шрифт, фотография. Его собственная физиономия смотрела на него с первой полосы, и он поспешно отвёл взгляд, уставившись в стену напротив.

Блейз перевернул страницу.

Туалет был в конце вагона. Они шли молча, лавируя между выскакивающими и перемещающимися из купе в купе студентами. Пэнси шла чуть впереди, и Гермиона невольно отметила, как та двигается — легко, уверенно, не глядя по сторонам. Никто не преграждал ей путь. Она была высокой девушкой, чье лицо перестало походить на мопса. Сейчас оно было симпатичным. А может Гермионе оно просто стало приятнее.

У двери туалета они остановились. Пэнси обернулась, прислонилась плечом к стене и посмотрела на Гермиону.

— Знаешь, — сказала она тихо, — я думала, что вы нас из купе вышвырнете

— Что? — Гермиона нахмурилась.

— Вышвырнете, — повторила Пэнси. - просто у тебя был такой вид, будто это ты и собираешься сделать.

Она помолчала, глядя куда-то в сторону, потом снова на Гермиону.

— Может, война всех нас немного… — она не закончила. Только пожала плечом. — Ладно. Я первая.

И скрылась за дверью.

Гермиона осталась в коридоре, слушая приглушённые голоса за дверями других купе. Она не знала, что ответить.

Она долго ждала, пока Пэнси закончит. Та вышла, освобождая кабинку. В туалет девушке не хотелось, но зачем-то же она сюда пришла. Войдя, она закрылась и приблизилась к зеркалу. На неё смотрела осунувшаяся девушка с тёмными кругами под глазами. Она умылась, пальцами прочесала непослушные волосы. Кажется, что она всё ещё первокурсница. Волосы торчат во все стороны, на ней новая учебная форма, красный галстук она так и оставила в сумке. Он казался неуместным, душащим. Медленно расстегнула верхнюю пуговицу, двинулась ко второй, но остановилась. Вымыла руки чтобы успокоиться. И вышла.

Пэнси открыла окно вагона, курила, и ветер трепал её волосы, выбивая их из пучка. Она обернулась к гриффиндорке, протянула свою сигарету с вопросом в глазах. Гермиона взяла её и затянулась. Вкус откатил её в тот чёрный месяц, когда они втроём закрылись от мира в доме Блэков. Месяц они не выходили. Пили то, что осталось в запасах, пока Кикимер не отказался давать им хоть каплю спиртного. Тогда они начали курить магловские сигареты. Они нашли их в комнате Сириуса. А потом был рейд старших на их логово. Молли впервые на них кричала. Потом плакала, и они плакали вместе с ней. Их забрали в нору, отобрали сигареты. И она знала, что Рон иногда тайком курит в саду, пока прогоняет гномов. Она передала сигарету Пэнси. Та несколько секунд смотрела на неё, затем осторожно коснулась губами фильтра. Это смутило Грейнджер. Было в этом жесте что-то...интимное. Они по очереди тянули из сигареты дым. Затем закрыли окно и побрели обратно.

Дверь купе оставалась приоткрытой, девушки ещё не вернулись. В коридоре сновали ученики, слышались обрывки разговоров, смех, чей-то визг. Наверное, первокурсник уронил чемодан. Обычная жизнь. Гарри вдруг остро ощутил, что они: он, Рон, Гермиона, даже Малфой и остальные. Они сидят здесь, в этом купе, как в пузыре. Отдельно от нормальных людей.

Блейз перевернул ещё одну страницу. И вдруг сказал, не поднимая глаз:

— Поттер.

Гарри вздрогнул. Посмотрел на него, показывая, что слушает.

Блейз не смотрел на него. Просто держал газету и говорил ровным голосом:

— Тут написано, что ты собираешься стать аврором. Это правда?

Гарри сглотнул. Горло пересохло.

— Да. Собираюсь стать им.

Блейз кивнул. Перевернул страницу. И больше ничего не сказал.

Рон перестал щёлкать зажигалкой. Посмотрел на Гарри. Тот пожал плечами — мол, сам не понимаю, что это было.

В коридоре послышались шаги. Дверь купе скользнула в сторону, и на пороге появилась Пэнси, с растрёпанными волосами и лёгкой улыбкой. За ней Гермиона.

Гермиона села на своё место рядом с Роном. Рон покосился на неё, но ничего не сказал. Только чуть заметно повёл носом — уловил. Его взгляд на секунду стал внимательным, почти вопросительным, но Гермиона не стала ничего объяснять. Просто положила руки на колени и уставилась в окно.

Пэнси скользнула на место рядом с Драко. Тот приоткрыл один глаз, посмотрел на неё, потом на Гермиону, потом снова на Пэнси. Его бровь едва дрогнула. Он тоже почувствовал запах. Но, к его чести, он промолчал. Только чуть отодвинулся, давая Пэнси больше места.

Поезд замедлил ход. За окном мелькнули огни — станция Хогсмид была уже близко. В коридоре началась суета: кто-то бежал, кто-то ронял вещи, кто-то кричал, чтобы не забыли сов. Первокурсники волновались, ведь они не знали, что их ждет. Остальные просто ждали.

Когда поезд наконец остановился, скрипя тормозами, Драко поднялся.

— Приехали, — сказал он ровно, ни к кому не обращаясь.

Первыми выходили первокурсники. Их встречал большой и слегка пугающий мужчина с тёплым басистым голосом. Хагрид — мелькнула мысль у Гарри. Ему так хотелось встретиться с ним, прижаться к полувеликанской фигуре. Но сейчас было нельзя. Они придут к нему на чай на днях. Будут есть его цементные кексы. Ну или пытаться это сделать. И пить чай из больших чашек. На душе от этого стало немного теплее. Когда же первокурсники двинулись к лодкам, следуя за Хагридом, курсы от второго до седьмого посыпались из вагонов и направились к повозкам. Гарри шёл рядом с Блейзом и Гермионой. Впереди них шли Пэнси и Драко, а позади Рон. И странное чувство безопасности охватило его. Будто они всегда передвигались такой компанией. Он тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Внезапно он услышал множество удивлённых голосов и с ужасом понял: фестралов теперь видит больше учеников.

— Что это? — прошептал кто-то из второкурсников, указывая пальцем. — Они же… они же всегда были пустые!

— Я думал, это просто магия, — вторил другой голос. — Что они сами едут!

Гарри слышал, как Гермиона резко вдохнула. Он повернулся к ней. Она смотрела на фестралов. На их длинные шеи, на их костистые крылья, на их морды. И в её взгляде скользнуло отвращение.

Пэнси прижалась к Драко. Тот стоял прямо, не отводя взгляда от ближайшего фестрала.

— Значит, все, — сказала Гермиона тихо. — Никогда бы не подумала, что они выглядят так. В книгах они зарисованы немного по другому.

Гарри кивнул. Он не видел их изображений. Только собственными глазами. Он шагнул к повозке.

Они забрались внутрь. Повозка качнулась. Фестрал фыркнул и Гарри почувствовал, как по коже прошла дрожь. Видеть такое многим было в новинку. Наверное, из новичков в этом деле было не меньше десятка. Не все, конечно. Младшие курсы тогда пытались эвакуировать, многих удалось, а те, кто остались, сами… им придётся с этим жить. Гарри отчаянно не хватало Полумны, которая бы сказала что-то в духе: «Всё в порядке, Гарри. Смерть всегда приходит в нужное ей время». И где их с Джинни носит… Он поднял голову, смотря на приближающийся замок.

— Они так быстро его восстановили, — Гермиона скрестила руки на груди, смотря на школу. Она стояла, сверкая огнями из окон. Величественный на фоне тёмного неба. Такой, будто его тогда не разрушило почти наполовину.

— Я слышала, этим занималась половина Министерства магии, — Паркинсон хмыкнула. — Но, впрочем, пока я ждала приговора своей матери, я многое что услышала.

— Скажи спасибо, что и тебя не загребли, — Забини закатил глаза и как будто нарочно прижал колено к колену Уизли.

Рон дёрнулся, но не отодвинулся. Только посмотрел на Блейза — коротко, исподлобья. Тот даже не обернулся, продолжая смотреть на замок, как будто ничего не произошло. Рон открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Закрыл. И остался сидеть, чувствуя чужое колено через ткань брюк.

Пэнси фыркнула на слова Блейза, но спорить не стала. Только плотнее запахнула мантию. Вечерний воздух становился холоднее.

— Моя мать получила пять лет, — сказала она вдруг без выражения. — Отец десять. Особо опасен, сказали. Я не видела их с мая.

Никто не ответил. Даже Драко, который знал это не хуже неё, только чуть сжал её руку, лежавшую на его колене.

Фестрал остановился. Повозка замерла у подножия каменной лестницы. Двери замка были открыты, и оттуда лился свет.

Гарри спрыгнул первым.

Он помог Гермионе, подав ей руку, за неё же ухватил и Пэнси. Гарри не возражал. Они вшестером вошли следом за теми, кто прибыл в повозке перед ними. Поднялись по мраморной лестнице, вошли в холл перед Большим залом. Гермиона немного помедлила, но Гарри и Рон взяли её за руки, и вместе они вошли внутрь. Там компания разделилась. Золотое трио направилось к столу Гриффиндора, а серебряное — к столу Слизерина. Рон бросил последний взгляд в сторону Забини. Тот ему подмигнул, и парень тут же залился краской. Затем с друзьями они дошли до своего стола и сели рядом с Джинни и Невиллом.

— Мы уж думали, что вы не придёте. Нигде вас не видели.

— Мы собирались спрыгнуть с поезда где-то в середине пути, но передумали, — Рон съязвил в ответ сестре.

Джинни подняла бровь. Она не улыбнулась. Рон всегда язвил, когда на самом деле хотел сказать что-то другое.

— Ну да, — протянула она. — А потом вспомнили, что мама заставит тебя мыть котлы в Норе до Рождества. Правильный выбор.

Невилл наклонился через стол:

— Мы слышали, что Макгонагалл хотела обратиться к школе. Что-то важное. После распределения.

Рон перестал жевать. Гарри тоже замер.

— Кто сказал?

— Она сама. Прошла мимо нас в холле, — Невилл пожал плечами. — Сказала, чтобы мы не расходились после ужина.

Гермиона нахмурилась. Она не любила сюрпризы.

За столом Слизерина Драко сидел, уставившись в пустую тарелку. Пэнси что-то говорила ему на ухо, но он не реагировал. Блейз, напротив, смотрел прямо на стол Гриффиндора. На Рона. И когда Рон случайно поднял голову снова подмигнул. Рон поджал губы, отводя взгляд.

Макгонагалл поднялась, прошла до выхода и скрылась за дверью, через несколько минут она ввела толпу первокурсников. Мальчики и девочки, которые неловко озирались по сторонам.

- Их довольно много в этом году.

- Я слышала, что у нас в этом году всплеск юных волшебников. - Гермиона как всегда все обо всем знала.

Распределение прошло тем не менее быстро. Шляпа спела гимн школы, затем раскидала детей по факультетам. Они казались такими крошками, несмотря на то, что им было уже по одиннадцать. Затем традиционно на столах появились угощения. Ужин начался.

Ребята как раз доедали пудинг на десерт, когда поднялась профессор Макгонагалл. Она выглядела старше, чем год назад, — резче обозначились морщины, строже стала осанка. Но голос ее был четким и громким. Зал притих.

— Попрошу внимания, — сказала она. — Ужин продолжится через несколько минут. Сейчас я должна сообщить вам нечто важное.

Пауза. Она обвела зал взглядом. Медленным и внимательным, будто пересчитывала их. Всех, кто вернулся. Всех, кто не вернулся.

— В этом году Хогвартс работает в особом режиме, — продолжила она. — Министерство магии и попечительский совет приняли решение о ряде изменений. Некоторые из них коснутся вас напрямую.

Она снова замолчала. Гарри заметил, как её пальцы на секунду сжали край кафедры.

— Мы не забудем тех, кого потеряли, — сказала она. — Но мы не позволим этой потере определить нас. Хогвартс — это не только стены. Это все вы. И я прошу каждого из вас независимо от факультета, независимо от того, что было раньше, помнить об этом.

Она кивнула коротко, как будто поставила точку. Затем напомнила о мерах предосторожности, о том, что нельзя посещать запретный лес, бродить ночью по коридорам и о соревновании между факультетами. Только затем она села обратно за стол.

Зал взорвался шёпотом. Шёпот не стихал. Он катился по залу волнами — от стола к столу, от старших курсов к младшим, от гриффиндорцев к слизеринцам. Слово «особый режим» повторяли с разными интонациями: кто-то с тревогой, кто-то с любопытством, кто-то с раздражением. Первокурсники вообще ничего не понимали и просто вертели головами, пытаясь уловить хоть что-то из общего гула.

— Особый режим, — повторила Гермиона тихо, почти себе под нос. — Что бы это ни значило.

— Может, комендантский час, — предположил Рон, снова взявшись за вилку. — Отбой в девять. Никаких прогулок по ночам. Всё такое.

— Это не «такое», — возразила Гермиона. — Если бы речь шла о комендантском часе, Макгонагалл не стала бы поднимать это перед всей школой.

— Тогда что?

— Не знаю. — Она нахмурилась. — Но мы узнаем.

Невилл, сидевший напротив, отставил кружку с тыквенным соком.

— Я слышал ещё кое-что, — сказал он негромко, так, чтобы слышали только они. — От Лавгуд. Она сказала, что в Министерстве хотят ввести… что-то вроде проверок. Для всех, кто вернулся на седьмой курс.

— Проверок? — Рон перестал жевать. — Каких проверок?

— Она не объяснила. Сказала только, что это связано с… — Невилл замялся, подбирая слово, — с лояльностью.

Гермиона замерла. Гарри тоже. Лояльность. Это слово ударило куда-то под ребра. Он слышал его раньше. В другом контексте.

— Это бред, — сказал Рон, но голос у него был неуверенный. — Мы победили. Мы на их стороне.

— Вот именно, — сказал Невилл— Поэтому и проверяют. Они хотят знать, кто на самом деле на их стороне. А кто просто...

Он не договорил. Но Гарри понял. Все поняли. В воздухе повисло что-то тяжёлое, и даже Джинни, которая обычно не лезла в такие разговоры за ужином, отставила тарелку и посмотрела на друга.

— Может это просто домыслы.

Гарри покачал головой. Никто не решился продолжить тему.

За столом Слизерина, через весь зал, Малфой поднялся с места. Он прошел вдоль стола к выходу. Пэнси проводила его взглядом, но не пошла за ним.

Рон проследил за уходящей фигурой.

— Куда это он?

— Не наше дело, — сказала Гермиона, но сама проводила Малфоя взглядом. Дольше, чем следовало.

Гарри тоже смотрел. Он не знал почему. Просто смотрел, как Малфой уходит.

И вдруг Гарри понял, что тоже хочет выйти. Не потому что ему было плохо здесь. Хотя было. А потому что ему просто хотелось остаться в тишине. Где можно было не делать вид, что всё нормально.

Рон наклонился к нему.

— Пойдём в гостиную? Или…

Он не договорил, но Гарри понял. Но сейчас, в первый же день правила нарушать ему не хотелось.

— В гостиную, — сказал Гарри. — Я устал.

Они встали и направились прочь из большого зала.

Ужин заканчивался, нужно было приготовиться ко сну и завтрашнему дню. Старосты собирали вокруг себя первашей, чтобы провести их к гостиным факультетов.

В холле было прохладно. Портреты на стенах ещё не разошлись по своим рамам. Они с любопытством смотрели на проходящих учеников, перешёптывались, кто-то махал рукой. Гарри не отвечал. Он шёл, глядя прямо перед собой, чувствуя как смертельно устал он за этот день.

Поднявшись к своей башне, они вошли в гостиную Гриффиндора. Огонь в камине горел ярко, кресла были расставлены вокруг, кто-то уже занял любимое место у окна. Гарри нашёл свободный диван в углу, сел, откинулся. Рон плюхнулся рядом. Гермиона в кресло напротив, поджав ноги.

Некоторое время они сидели молча. Слушали, как трещит огонь, как перешёптываются старшекурсники за соседним столом, как где-то наверху, в спальнях, кто-то уронил учебник.

— Знаешь, — сказал вдруг Рон, глядя в потолок, — я всю дорогу думал, что хуже уже не будет.

— И? — спросила Гермиона.

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Может, и не будет. А может, будет.

Гарри закрыл глаза. Огонь был тёплый даже сквозь веки. И на секунду ему показалось, что всё нормально. Что они просто вернулись в школу. Что завтра будет обычный день: завтрак, зельеварение, обед, травология, ужин. Что никакого «особого режима» нет.

Но он знал, что это неправда. Что завтра придётся узнать, что именно приготовили для них Макгонагалл и Министерство.

Он открыл глаза и посмотрел на огонь.

Завтра. Всё завтра.