Клуб Инженерных Решений. Том 1.5. Горячее лето и холодная голова.

Глава 1. Наилучшие пожелания, благие намерения и формальная логика

Из коридора рядом с Клубом инженерных решений послышался шум и довольно громкий эмоциональный разговор по телефону. Ицуки поднял глаза от учебника, вздохнул и слегка помассировал затылок.

Место, куда приткнули его клуб, предназначалось для мелких клубов и имело уйму разных маленьких комнат, в каждую из которых с трудом поместилось бы больше пяти человек. Впрочем, место для стола, пары стульев и чего-то вроде маленького шкафа или большой, какой-то излишне широкой тумбочки там было, а большего ему и не нужно было.

Что за клуб был в этом месте до того, как он получил эту комнату, Ицуки не знал, и его это не особо интересовало — тратить на это хоть какие-то ресурсы было неэффективно. Ицуки нашёл несколько кусков ткани, да и вроде где-то валялся кусочек таблички с кандзи «одежда», и пришёл к выводу, что тут, возможно, обитали какие-то мелкие конкуренты его излишне близких знакомых из клуба любителей высокой моды, или как он там назывался.

Время шло к экзаменам, и пусть школа Ёру была довольно либеральной относительно поведения учеников вне класса и их внешнего вида, её либеральность не касалась экзаменов, хотя для некоторых учеников и были исключительные условия сдачи экзаменов. Но это были, да, исключения. Например, хикикомори получали право сдавать экзамены в отдельной комнате с приглушённым светом и без временных ограничений, а то и не выходя из дома; сверхчувствительным ученикам разрешали носить наушники с шумоподавлением и использовать специальные ручки с мягким грифом, а учащимся с диабетом и прочими проблемами с уровнем сахара во время экзаменов дозволялось есть определённые продукты из заранее согласованного списка — обычно это были какие-то приторно-сладкие батончики или фрукты, которые они методично жевали между заданиями под внимательным надзором наблюдателя, отложив экзаменационные формы в сторону. Последнее было практически неслыханным нарушением дисциплины для японских школ, и выбить разрешение на еду во время экзаменов было даже сложнее, чем отменить ограничение по времени для хикки.

По мнению Ицуки, все эти приготовления были лишены всякого КПД, и он просто решил, что будет заниматься в кабинете клуба, пока не началось нестрогое запрещение оставаться там во время экзаменов. Возможно, в другой день было бы эффективнее разгрузить мозги прогулкой, но во вторник у класса Ицуки был урок физкультуры, а именно баскетбол. Самым эффективным во время баскетбола для Ицуки был бы энергосберегающий режим — уклониться от набора в команду и посидеть где-то в сторонке. Но ему не дал этого сделать почему-то проникшийся к нему симпатией парень из баскетбольного клуба, который решил, что именно Ицуки был замешан в том, что натолкнуло их клуб на отличную идею выступлений во время клубного фестиваля. Пришлось играть, и к концу игры у него даже начало получаться рассчитывать правильный угол, направление и силу бросков.

Относительно положительным моментом было возросшее уважение тех, кто играл с ним, хотя Ицуки не был уверен, что может это выразить в процентном соотношении. Довольно отрицательным моментом этого всего было то, что Ицуки устал и вымотался настолько, что не смог с наличием имеющихся сил добраться домой. И решил, что более эффективно будет посидеть в комнате клуба и немного подготовиться к экзаменам. Совсем ошибочной эта идея не была, но большое количество малых клубов означало и большое количество неэффективно приходящих и уходящих в разнобой посетителей и членов клубов, создававших постоянный фоновый шум, сильно мешавший сосредоточиться.

— Да не знаю я, что делать, — уже совсем громко проговорил голос, опознанный Ицуки как определённо женский, то есть девичий. — Хорошо-хорошо, зайду и поговорю. — Голос стал ещё ближе, и раздался стук в дверь.

Ицуки решил было проигнорировать эту явную ошибку, но стук в дверь повторился.

— Здравствуйте, я ищу… — вежливо поклонилась девушка очень явно выдающихся достоинств, и мало кто мог обвинить Ицуки в том, что даже его обычное логично-отстранённое отношение к жизни было пробито, и следующие слова девушки о том, что именно она искала, Ицуки полностью и бесповоротно прослушал.

Тем не менее утверждать, что она всё нашла, закрывать дверь, угощать девушку напитками Ицуки всё равно считал неэффективным, поэтому, оправившись от небольшого ступора, Ицуки встал и учтиво поклонился сам.

— Ицуки Кодо, Клуб инженерных решений, — Ицуки осмотрел девушку, стараясь не слишком пялиться куда не надо.

Перед ним стояла девушка примерно его роста, довольно симпатичная, если не сказать больше. Чёрные волосы, слегка окрашенные красным на концах, обрамляли лицо; довольно свободная блузка заметно натягивалась на груди, а юбка была не максимальной длины, но и не самой короткой — что-то среднее, но всё равно достаточно привлекающее внимание любого человека мужского пола, кроме совсем уж вопиющих случаев.

— Аки Мидзушима, второй курс, — представилась девушка, слегка поклонившись. — Решения? Мне как раз нужно решение, — либо девушка была в полном раздрае и расстройстве и, несмотря на то что Ицуки после фестиваля клубов приобрёл определённую известность, она не знала название клуба и из его представления вычленила только последнее слово, либо… — Правда, я искала клуб прикладной любовной психологии, или клуб гадания на любовь девятью с половиной способами, но, возможно, мне повезло, что я нашла именно вас, Кодо-сан. Кодо-сан, я вроде слышала, что на фестивале вы решили какую-то любовную проблему…

Врать было неэффективно, и да, изначально проблема была любовной, позже переросшей в совсем не нужную треугольную драму, полную недопониманий.

— У меня есть парень, — начала Аки, усевшись на предложенный стул. — Или был. Я уже сама в этом не уверена. Мы познакомились через подругу на групповом мероприятии — что-то вроде коллективного похода в университет, смотрели, куда поступать после школы. Он уже студент второго курса факультета экономики. После первой встречи он сам предложил встретиться ещё раз, показать кампус университета. И сначала всё шло хорошо — часто писали друг другу, встречались раз в неделю, минимум раз в две недели, я думала, что это серьёзно.

Ицуки кивнул, мысленно начиная составлять что-то вроде «блок-схемы отношений».

— Но последние несколько недель он… непонятно себя ведёт. То пишет сразу после моих сообщений, то целыми днями на мои сообщения не отвечает и даже не смотрит на них. Постоянно переносит в последний момент свидания. Несколько отменил буквально за полчаса до. Было очень обидно, я рано встала, долго готовилась, выбирала… — По тому, как девушка покраснела, речь не шла об одежде, точнее об одежде, но той, которую обычно не показывают. — А он всё отменил, — голос девушки стал откровенно расстроенным на грани сдерживаемых слёз. — А вчера я увидела его в кафе с какой-то девушкой, и они выглядели очень… близко.

— Понятно, — Ицуки взял листок бумаги и решил записать данные. — Сколько времени вы встречаетесь?

— Четыре месяца.

— Он официально просил вас встречаться, или это было… неформально? Просто «давайте сходим туда» или «хотите заглянуть в новое кафе рядом с университетом?» Несколько раз…

Аки замялась.

— Ну, мы не говорили об этом прямо, но я думала…

— Понятно, — Ицуки открыл новую страницу прямо в тетради-черновике, где до этого практиковался во время подготовки к экзаменам, и начал прорисовывать схему уже там. — Вы его спрашивали о его отношении к вам? Он признавался в любви? Или, может быть, вы признавались?

— Нет, но я думала, что и так всё ясно…

Ицуки поднял голову и посмотрел на неё с выражением лица, которое явно отражало его мысли о том, что ничего ясного в человеческих отношениях вообще и в делах любви в частности нет и быть не может.

— Самым понятным будет всё отразить графически, — продолжал Ицуки. — Я сейчас на листочке подытожу, потом подумаем вместе и поищем самое эффективное для вас решение. Итак: четыре месяца неопределённых отношений, нестабильное поведение с его стороны, особенно в последнее время, отсутствие чётких договорённостей и чёткой формулировки отношений. Вдобавок он демонстрирует явный интерес к другим девушкам. Всё точно? Я нигде не преувеличил? Или, может быть, я где-то соврал?

Аки грустно кивнула:

— Всё так, Кодо-сан.

Ицуки сделал вид, что задумался, хотя, по его личному мнению, задумываться тут особо не было над чем. Даже если изначально этот проект «совместных отношений» и выглядел неплохо, то в отличие от первого периода «общей заинтересованности» и совместного времяпрепровождения, в данный момент выглядело так, будто только один человек — невольная клиентка его клуба «Решений» — была заинтересована в его продолжении. И после подведения итогов всё это выглядело бесперспективным и крайне невыгодным вложением сил и ресурсов. О чём сама Аки не могла не догадываться, но не хотела об этом задумываться. Ну она хотя бы вроде быстро осознала, что что-то не так, и пришла к нему в поисках решения.

И решение у Ицуки было. Решение было настолько явным, что он даже не был уверен, не стоит ли девушке самой до этого дойти. Потом Ицуки вспомнил, что он сам говорил об озвучивании мыслей, и решил всё же высказаться прямо.

Ицуки встал и поклонился:

— У главы клуба инженерных решений, — почти официально начал он, — есть решение вашего вопроса. Решение явное и при этом крайне эффективное — оставьте его и пошлите на фиг.

Аки моргнула.

— Но…

— Никаких «но», — Ицуки показал ей схему. — Смотрите: если человек за четыре месяца не может определиться с отношениями и при этом заводит параллельные связи — это неэффективная трата ваших ресурсов. Самое логичное решение — прекратить инвестировать время и эмоции в заведомо убыточный проект. То есть, — Ицуки решил всё же перефразировать всё в более понятные для обычной влюблённой девушки слова, — вкладывать всю себя в отношения нет никакого смысла, так что смело шлите его подальше. Он вас не ценит, играет с вашими чувствами и встречается с другими. Зачем вам такой человек? Найдите того, кто будет отвечать на сообщения, приходить на свидания и не будет флиртовать с другими девушками у вас на глазах.

— Как будто это так просто!

— Не просто, — Ицуки пожал плечами. — Я и не говорил, что прекратить отношения просто, я говорил, что продолжать их — это крайне неэффективно. Нет, если вы влюблены так, что жить без него не можете, можно ещё подумать и придумать, потратить уйму сил и средств, привязать его к себе, эффективные способы есть и для этого. — Точно Ицуки этого не знал, но если есть желание, то можно найти и возможности. А так как подобная проблема возникает не одну тысячу лет, так что и решения для неё точно есть. — Но вот только подумайте сами, Мидзушима-сан, а вам это нужно? Стать первой в гареме можно. Можно и стать императрицей во всём, кроме официального титула, последняя императрица наших сейчас коммунистических соседей не даст соврать. В общем, подумайте, надо ли вам это; но моё решение для вас не изменится. Разорвать связи, причём не по Лайну или ещё какими сообщениями. Позвонить, сказать, что вы рвёте отношения. Это моё решение для вас…

— Но это немного… — начала было заикаться Аки, но Ицуки не дал ей шанса не услышать решение.

— Мидзушима-сан, это моё решение вашей проблемы. Но вы можете не принимать никакого решения. Только имейте в виду: не принимать решение прекратить отношения — значит принять решение продолжить всё, как есть. — Ицуки пожал плечами и немного вздохнул. — Вы можете продолжить страдать ещё неизвестное количество месяцев или даже лет, тратя на это силы, ресурсы, а главное — время вашей молодости. — Последнее выражение Ицуки спёр откуда-то, причём сам не помнил откуда.

— Поняла. — Аки с одной стороны немного сникла, но с другой стороны глаза у неё уже не выражали столько боли, злости и ревности, как раньше.

— Разорвите отношения, и, — Ицуки точно не помнил, но вроде он где-то читал советы про переключение деятельности, — поищите вещи, которые нравятся вам самой, займитесь тем, чем вы сами хотите. Кроме, конечно, учёбы. Отказываться от учёбы — крайне неэффективно, — Ицуки покосился на лежащий перед ним черновик, в котором добавилось записей совсем не по той теме, с которой он начинал свои записи. Ицуки вырвал все листки не по учёбе и переложил в тот из ящиков стола, что запирался на ключ.

— Поняла, Кодо-сан, спасибо за помощь, Кодо-сан. — Аки встала и коротко поклонилась.

Аки выходила из его комнаты крайне задумчивой, но вроде даже на вид намного менее раздражённой и взвинченной, чем когда заходила.

Прошло две недели с момента консультации в клубе «Решений», и Аки Мидзушима обнаружила, что жизнь без постоянного ожидания сообщений от неопределившегося в отношениях парня оказалась удивительно… свободной. Даже ругать себя за возможно поспешное решение отказаться от парня было намного менее утомительно, чем посылать сообщения, что долго остаются без ответа, и полные агонии часы ждать хоть какой-то реакции. Разрыв прошёл именно так, как советовал Кодо-сан — один телефонный звонок, чёткое объяснение и никаких дальнейших обсуждений. Парень, как и предсказывал Ицуки, особо не сопротивлялся, что ко всё большему унынию Аки только подтвердило правильность решения.

Но теперь у Аки образовалось непривычно много времени, которое раньше тратилось на анализ «знаков», переписку и томительное ожидание. Следуя совету заняться тем, что нравится ей самой, она начала изучать школьные клубы более внимательно. Литературный клуб отпал сразу — слишком много драмы и эмоций, чего ей сейчас хотелось избегать. Клуб домоводства тоже не привлекал. А вот фотоклуб…

Аки всегда любила фотографировать на телефон, иногда выкладывала самое интересное в Минсту, но сама она никогда не относилась к этому серьёзно. Однако, заглянув на занятие фотоклуба, она обнаружила, что процесс настройки камеры, изучения композиции и работы со светом требует того же логического подхода, который сильно впечатлил её в рассуждениях до ужаса логичного Кодо-сана. Только вместо схем отношений здесь были диафрагма, выдержка и ещё всякое разное, что сама она не смогла запомнить с первого раза. Но ей всё понравилось, несмотря на обилие непонятных слов.

Клуб оказался небольшим — всего семь человек, включая её. Руководила им Танака-семпай, девушка третьего года, которая планировала поступать на факультет искусств. Самым интересным человеком, на взгляд Аки, оказался Хироки Ямада, тоже третьекурсник, который в отличие от большинства участников клуба собирался поступать на инженерный факультет того же университета, где учился её бывший парень.

— Фотография — это прикладная физика, — объяснял он Аки, настраивая её камеру для съёмки в помещении. — Свет, оптика, математические расчёты глубины резкости. Плюс немного психологии композиции. Знать, как человек смотрит на фотографию, как распределяет внимание, что и как видит…

Хироки оказался полной противоположностью её бывшего парня. Если тот в последнее время мог не ответить на сообщение два дня, то Хироки отвечал в течение часа, причём не односложно, а развёрнуто. Если встреча была назначена на четыре вечера, он приходил в 15:55. И вместо расплывчатых «может, сходим куда-нибудь» предлагал конкретные планы: «Завтра после клуба хорошее освещение для съёмки в парке, хочешь попрактиковаться с портретами?»

Они как-то даже на удивление слишком быстро вошли в ритм совместных занятий фотографией. После клуба оставались отрабатывать технику, по выходным выбирались на фотопрогулки. А когда Аки пожаловалась на проблемы с математикой, Хироки предложил позаниматься вместе.

— У меня неплохо получается объяснять, — сказал он, — а тебе нужно подтянуть точные науки, если хочешь поступить на хороший факультет.

Их совместные занятия математикой оказались удивительно продуктивными. Хироки действительно умел объяснять сложные вещи простыми словами, а Аки обнаружила, что учиться гораздо легче, когда рядом есть человек, который не исчезает на неделю без объяснений.

Переломный момент случился через месяц после знакомства. Они сидели в пустом классе, разбирая задачи по физике, когда Хироки вдруг отложил учебник и внимательно посмотрел на неё.

— Аки-чан, — сказал он серьёзно, — мне нравится проводить с тобой время. Хочешь встречаться? Официально, я имею в виду.

Простота и прямота вопроса поразили её. Никаких намёков, игр, неопределённости.

— Да, — ответила она, улыбаясь. — Хочу.

Ещё через две недели Аки стояла перед дверью клуба инженерных решений с небольшим пакетом в руках.

Ицуки разбирал какие-то записи, когда в дверь постучали.

— Кодо-сенсей, — вошедшая Аки протянула ему небольшой пакет, — это небольшая благодарность. Ваш совет сработал даже лучше, чем я ожидала.

Ицуки открыл пакет, рассмотрел довольно интересный коллаж фотографий с надписью «Клуб инженерных решений» и кивнул с одобрением:

— Качественная работа. Полагаю, вы пошли в фотоклуб? Довольно интересная подборка фотографий, и ракурсы интересные…

— Да! Но я не просто туда пошла. Я познакомилась там с Ямада-семпаем. Он поступает в тот же университет, что и мой бывший парень. Но он совсем другой. Мы встречаемся уже две недели, и он ни разу не перенёс встречу и не игнорировал сообщения.

— Эффективный подход к отношениям, — одобрил Ицуки. — Поздравляю с удачным завершением проекта.

— Спасибо, сенсей. Без вашего совета я бы ещё месяцы потратила на… — Аки покачала головой. — В общем, спасибо за то, что помогли мне не тратить время впустую.

В этот момент в дверь снова постучали.

— Кодо-семпай? — в дверях стоял Мори Тено с несколько растерянным выражением лица. — Извините за беспокойство.

— Проходите, Тено-семпай, — Ицуки отложил бумаги. Визит Мори в его комнату был редкостью, и обычно это означало серьёзные проблемы. Обычно у самого Мори…

— Простите, Мидзушима-сан, но… — Ицуки развёл руками.

— Всё хорошо, Кодо-сан, и ещё раз спасибо.

Когда Аки ушла, Ицуки достал из стола двустороннюю клейкую ленту, приклеил табличку к двери и обернулся к всё ещё стоящему Мори.

— Дело в том, что… — Мори замялся. — Эйта-кун снова пропал. То есть не пропал совсем, Шизука-тян после очередного исчезновения, когда он почти довёл себя до истощения, поговорила с его родителями, в приказном порядке под угрозой отмены подписки и интернета дома надела на него фитнес-браслет и может проверить, что он более-менее в порядке. Даже сносно спит. Но он сидит дома уже третий день подряд и не реагирует ни на какие призывы к порядку.

Ицуки невольно усмехнулся. Эйта-кун и его периодические «уходы в игру» были хорошо известны в студсовете, а значит, и самому Ицуки, давшему себя несколько раз неэффективно… Ицуки подумал про Амано… Про Шизуку-семпай… Неэффективно, но интересно втянуть себя в дела студсовета.

— И Даро-семпай хочет, чтобы его кто-то оттуда вытащил? — уточнил Ицуки.

— Не совсем… — Мори выглядел ещё более смущённым. — Она хочет, чтобы именно я его вытащил. Правда, она ещё сказала, что если я не смогу справиться с простой задачей по возвращению одного геймера к реальности, то мне стоит поучиться у того, кто умеет решать проблемы эффективно. Да ещё эта система подбора учеников для внеклассных занятий… Которую Эйта-кун уже должен был закончить тестировать и запустить.

Ицуки задумался. С одной стороны, это была явно ещё одна попытка Шизуки втянуть его в дела студсовета. С другой стороны, Эйта действительно был нужен — без его недоработанной системы подбора учеников по учебным группам многим ученикам будет сложно эффективно заниматься… Наверное.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я что-то придумаю. Но я сделаю это не как временный член студсовета, как, наверное, хотела бы сделать Даро-семпай, а как… ещё более временный консультант студсовета по эффективности. И мне нужно как следует подумать. Мори-кун, ты знаешь, в какую именно игру он играет? И как именно при этом себя ведёт?

Глава 2. Некий геймер и невиртуальная нереальность

Голодным быть — дело неблагодарное, поэтому когда Эйте сначала почудился запах жареного мяса, а потом сильный запах карри, он понял, что всё пошло не так и надо срочно что-то делать.

Бурчание желудка и пересохшее горло ещё сильнее напомнили Эйта-куну, что уже как сутки прошли с тех пор, как он съел последнее съестное дома, и минимум часа три с тех пор, как что-то пил.

Нельзя сказать, что очередное обновление застало его неподготовленным, вот только готовился он к тому, что ему несколько дней без отдыха придётся учиться. Но если хочешь рассмешить богов... То будь готов к тому, что твои планы обломают.

Обновление его основной ММО вышло как раз в последний день, намеченный для окончания системы автоподбора учебных групп, её калибровки и дальнейшей самостоятельной упорной учёбы. Эйта привык, что если разработчики заявляют, что обновление «выйдет летом», стоит ждать его 31-го августа; если клятвенно обещали, что выйдет «в этом году», то раньше 29-го декабря его ждать бесполезно. Ну, может, 25-го декабря из-за рождественских праздников.

Тут же разработчики пообещали обновление летом и выпустили его не 31-го и не 1-го августа, а очень даже 30-го июня, в разгар подготовки к экзаменам, что по меркам Эйты-куна, как и любого другого относительно адекватного геймера-ученика, было охренительной подставой.

Нет, последний намеченный для учёбы день он, как и планировал, не забыв про систему автоподбора, доучился — всё равно новое обновление в самом начале — это сильные лаги и многие баги, но вот ночь... И следующий день... И следующая ночь... Потом был ещё день подготовки... И несколько суток игры... И ещё несколько суток...

На телефон постоянно приходили сообщения от Шизуки-тян, кто-то барабанил в дверь и даже, вроде, заходил к нему домой, но Эйта-кун на такие незначительные раздражители не обращал внимания. Он был просто демонически сильно занят... Клятая тринка не падала вот уже в седьмом мегасложном данже.

Стук в дверь и пиликанье сообщений прекратились уже давно, а вот бурчание в желудке с каждой минутой только усиливалось.

Мигнул свет, на что Эйта внимания не обратил бы, но его дисконнектнуло, полностью выкинув из игры, и в этот раз он решил не пробиваться сквозь опять заглючивший логин-сервер, а отдать дань биологическим потребностям.

Помыв немного свой интерфейс для монитора холодной водой из-под крана и немного утолив жажду ей же, мозги геймера немного отвисли, и Эйта-кун решил дойти до ближайшего комбини и купить хоть какой-то бенто, если повезёт и бенто ещё оставалось для продажи, или хоть пару онигири или булочек, если ему не очень повезёт и сносную еду уже всю раскупили.

Вечер был поздний, и особых прохожих не было, поэтому когда он увидел недалеко девушку, Эйта-кун немного удивился. Вот только девушка была отдалённо похожа на кого-то из, как он мог предположить, довольно злых на него членов студсовета, и её нахождение недалеко от его дома это как раз не было слишком удивительно. Удивительным было то, что она начала применять к нему лёгкие или не очень лёгкие меры физического воздействия, а ещё то... что у неё были длинные уши... лук в колчане за спиной... и костюм стандартный по стилю для неигровых персонажей-эльфов из той игры, из которой Эйту не так давно выкинуло дисконнектом. Эйта помотал головой, но ночной парад бреда продолжился: следующим прохожим в этот поздний час был кто-то с размалёванной рожей, немного похожий на Тено Мори в образе сине-зелёного варвара с востока, с топором, прикреплённым за спиной. Когда ещё через несколько десятков метров мимо него, мило беседуя, прошли две девушки-волшебницы в остроконечных шляпах и с тяжёлыми даже на вид посохами, посохи и шляпы, расцветку и стиль которых он тоже узнал — они были из предпоследнего до обновления тира.

Эйта пригнулся и быстро, не смотря по сторонам и почти прикрыв лицо руками, со словами:

— Бред, это всё бред, такого не может быть, — побежал в комбини, не оглядываясь по сторонам.

На стойке у входа в комбини стояло игровое бенто «обед усталого путника» и синяя бутылка с напитком восстановления маны — точь-в-точь как в игре.

Эйта ненадолго застыл, но его желудок заурчал как древний матёрый синегорый тигр, и он схватил, не глядя, несколько онигири и этот самый обед.

Закинув в корзинку онигири и это самое странное бенто, Эйта-кун прошёл к кассе, стараясь не смотреть по сторонам и на продавца. Но его желание видеть как можно меньше продолжалось не больше 10 секунд.

— Чего изволишь, путник? — раздалось от кассы, и Эйта-кун не смог не поднять глаза.

Эйта-кун посмотрел наполненными ужасом глазами на знакомую девушку-продавца в знакомом наряде, сказавшую знакомое приветствие. Вот только девушку он помнил по работе в комбини по ночам, сюда он часто заглядывал на предмет перекусить, а вот наряд и приветствие были знакомыми по игре — они были стандартными для неигровых персонажей-продавцов.

Непонятно как Эйта-кун оказался у себя дома. Он смутно понял, что заплатил, схватил еду и побежал домой, стараясь не смотреть вокруг. Перекусив дома, Эйта решил, что пришло время всё же отдохнуть:

— Нет, всё, нафиг. Просплюсь. Потом сделаю прогу, сдам экзамены, и только потом как следует засяду. И надо будет чаще делать перерывы, а ещё как следует поспать, а то стал полный бред мерещиться.

***

— Ещё раз повтори, Мори-кун, в какую именно игру он играет?

— «Родословная военной сноровки». Это ММО, значит, что в неё в одном мире играет сразу много людей.

— То есть это как другой мир? Только ненастоящий? Ведь так? — Познания Ицуки в этой сфере были удивительно малы.

— Вроде бы, — неопределённо пожал плечами Мори. — Я лично видел маленького человечка, бегающего и прыгающего, и какую-то кучу циферок.

Ицуки ненадолго задумался.

— Мори-кун, а что вы уже пробовали делать? Ну, раньше? — спросил Ицуки, доставая блокнот.

— Стучал в дверь, звонил, даже родителей просил. Они уехали в отпуск и оставили запасной ключ. Но когда я зашёл, он просто сказал «ещё пять минут» и продолжил играть.

— Какие у него основные потребности во время таких... сессий?

— Еда и сон. Но есть он только то, что можно быстро проглотить, не отрываясь от игры. А спит прямо за компьютером. Ну, у него футон рядом со столом, просто падает со стула и всё.

Ицуки потратил какое-то время, разглядывая летсплеи самой игры, посмотрел несколько коротких роликов игроков, полюбовался картинками дизайна и наконец отложил мобильный и потянулся в ящик стола.

— Хорошо, — сказал Ицуки, доставая чистый лист. — Я понял, простыми методами это не решить. Применим системный подход. Сначала сформулируем основное противоречие.

Мори недоумённо наблюдал, как Ицуки начал рисовать схему.

— Эйта-кун должен выйти из дома и отвлечься от виртуальной жизни, чтобы мы могли до него достучаться. Но он не может выйти из дома, потому что считает игровой мир более важным, чем реальный. Ну или реальный менее важным, чем игровой. Разницы нет.

— Логично, — кивнул Мори.

— Техническое противоречие: если мы заставим его выйти силой, то он вернётся к игре ещё более одержимым. Если не заставляем — он вообще из игры не выходит.

Ицуки нарисовал стрелки между «принуждение» и «результат».

— Физическое противоречие: реальный мир должен стать игровым миром, чтобы Эйта-кун не сопротивлялся выходу из дома. И реальный мир должен оставаться реальным, чтобы мы могли его вернуть к действительности.

— И как это решить? — спросил Мори.

— Принцип разделения в пространстве, — Ицуки подчеркнул строчку в блокноте. — Создаём зону, где реальный мир временно выглядит как игровой. Маршрут от дома до места, где мы сможем на него повлиять.

— То есть нам нужны декорации?

— По идее хватит костюмов, но мы зайдём дальше. Принцип «предварительной подготовки» — подготовить все элементы игрового мира: внешний вид персонажей, игровую еду, даже речь в стиле персонажей из игры. Много не надо, достаточно самых базовых фраз.

Ицуки добавил ещё несколько пунктов:

— Используем принцип «обратить вред в пользу» — его игровая зависимость становится инструментом для выведения его из этой же зависимости.

— Звучит... логично и немножко жутко, — неуверенно сказал Мори. — Но логично. Вот только не слишком ли это сложно?

— Принцип «замены механической схемы», — продолжал Ицуки. — Вместо физического принуждения используем психологическое воздействие. Создаём ситуацию, где его собственная логика приведёт его туда, куда нам нужно.

Мори понимал, что такое задумать и выполнить будет непросто, но планировать такое было интересно... И немного весело.

— Осталось только решить, как выманить его из дома, — Ицуки пожал плечами. — Ну да, сначала проверим, можно ли вообще найти подходящий косплей.

— И тех, кто согласится его надеть.

Ицуки спорить не стал.

***

Клуб кройки, шитья и косплея занимал одну из самых просторных комнат, но и её едва хватало на весь творческий хаос. Манекены в полуготовых костюмах теснились между столами с выкройками и обрезками ткани. Пахло клеем, краской и ацетоном.

— Кодо-кун! — Такахаши подняла голову от швейной машинки, где она явно пыталась укротить особенно строптивую строчку. Выражение её лица мгновенно сменилось с сосредоточенно-раздражённого на заинтересованно-настороженное. — Какая неожиданность. И Тено-сан... — Последние слова прозвучали с едва уловимой ноткой опасения — неоднозначная репутация Мори хорошо известна, и сама она с ним сталкивалась по разным поводам, не все из которых были для неё приятными.

— Такахаши-сан, — Ицуки вежливо поклонился, мысленно оценивая масштабы предстоящих переговоров. — У нас есть необычная просьба, которая может показаться... нестандартной.

— Слушаю, — девушка отложила ткань, но руки её продолжали машинально теребить измерительную ленту — старая привычка, оставшаяся со времён кендо.

— Нам нужно ненадолго найти и использовать костюмы из игры «Родословная военной сноровки». Несколько персонажей — воин, маг, возможно ещё эльф-лучник, продавец или ещё что-то подобное.

Глаза Такахаши сузились с тем выражением, которое обычно предшествовало либо взрыву энтузиазма, либо категоричному отказу:

— Игровые костюмы? — В её голосе смешались интерес и подозрение. — Для чего именно? Для развлечения? Запугивания, да так, чтоб вас не узнали?

— Чтоб не узнали — это да, но не для запугивания, а... Скорее для... — Ицуки поймал себя на том, что подбирает слова особенно осторожно, — психотерапевтического воздействия.

— Хм, — Такахаши явно ждала продолжения, и когда его не последовало, добавила с лёгкой иронией: — Полагаю, это не совсем тот случай, когда можно просто взять готовые костюмы и пойти их надеть на кого попало?

— Почти, — возразил Мори. — А подходящие готовые костюмы у вас есть? — с едва скрываемой надеждой уточнил он.

— О! — раздался воодушевлённый голос откуда-то из глубин комнаты. — «Родословная военной сноровки»? Отличная игра!

Из-за стеллажа с катушками ниток появился парень в очках, чьи взъерошенные волосы были украшены разноцветными обрезками ткани, словно новогодняя ёлка.

— Хасегава-кун, — представила его Такахаши с тем терпением, которое вырабатывается годами общения с особо увлечёнными энтузиастами. — Вам повезло, что сегодня он в клубе. Он наш эксперт по игровым костюмам. И заядлый геймер, как вы, наверное, уже поняли.

— Я отлично знаю эту игру! — Хасегава буквально светился от энтузиазма. — У меня самого персонаж восьмидесятого уровня, и я прошёл все дополнения, ну, — Он пожал плечами, — кроме последнего, оно как раз вышло, а я всё же не бешеный хардкорщик! А зачем вам костюмы? Планируете косплей-фотосессию? Или на конвент едете?

Мори и Ицуки переглянулись — объяснение их истинных целей могло занять довольно много времени.

— Друг попал в... назовём это игровой запой, — дипломатично объяснил Мори. — Нужно его вернуть в реальность.

— О, понятно! — кивнул Хасегава с видом человека, которому подобные ситуации хорошо знакомы. — Как раз вышло недавнее обновление, я понимаю, это связано именно с ним. А вы хотите создать интервенцию через погружение в игровую среду. Интересный подход... — Он на мгновение задумался, а затем его лицо посветлело. — У нас есть несколько костюмов с прошлых фестивалей. Не совсем точно как из игры, но очень похожие.

— Действительно? — заинтересовался Ицуки. — То есть нам повезло?

— Конечно! — Хасегава уже рылся в шкафу. — Вот, кожаная броня воина — правда, она больше под средневековую тематику, но можно добавить пару деталей и будет один в один... Мантия мага со шляпой — вещь универсальная, и у нас есть две таких, и по цвету подходят — получится тир 2.5, не самый последний, зато вполне узнаваемый. Надо только посохи найти... И переделать навершия, картинки у меня есть. Ещё есть эльфийский костюм лучника... — Он вытащил изящное зелёное платье с серебряными узорами. — Этот вообще почти один в один. Правда, лук, опять же, надо переделать. При ярком солнце будет не так впечатляюще...

— Вполне себе впечатляюще, — признал Ицуки. — И мы в любом случае планировали всё сделать поздним вечером или ночью. А переделки много потребуется?

— Для воинской брони нужно будет добавить характерные наплечники и пояс, — сказал Хасегава, оценивающе глядя на Мори. — Мантию просто подогнать по размеру. Это легко — просто пояс подходящий найти. А эльфийский костюм только слегка подправить надо, но сам размер костюма маленький — нужен кто-то миниатюрный, чтоб его надеть. А когда вам всё это надо?

— Как можно скорее, — мрачно констатировал Ицуки. — Максимум до завтрашнего вечера.

— До завтрашнего вечера?! — Такахаши посмотрела на него так, словно он предложил ей за ночь сшить костюм для оперы. — Можно успеть, но это много работы. Да и зачем нам это? — внезапно спросила она, и в её голосе появились нотки, которые Ицуки немедленно распознал как начало торговых переговоров.

— Что вы имеете в виду? — осторожно уточнил он.

— Ну, — Такахаши пожала плечами с той нарочитой небрежностью, которая обычно предшествует озвучиванию весьма конкретных требований, — у нас ведь тоже есть проблемы. Помещение маловато, бюджет ещё меньше...

В этот момент дверь приоткрылась, и в проём заглянула девушка в фартуке поверх школьной формы.

— Такахаши-сан, — негромко позвала она, — я по поводу нашего совместного проекта... — Заметив Ицуки и Мори, она застыла на месте. — О. Кодо-кун. Тено-сан.

— Ватанабе-сан, — поклонился Ицуки, вид Ватанабе-сан навёл его на ещё одну идею. — Очень кстати. У нас как раз возникла задача, которая может оказаться интересной для междуклубного сотрудничества.

— Да? — Ватанабе вошла в комнату, осторожно обходя особенно перегруженные тканью участки пола.

— Мы пытаемся помочь одному... — Мори на мгновение запнулся, подбирая подходящее слово, — затворнику. Человеку, который полностью ушёл в виртуальный мир игры.

— И как игра связана с кулинарией? — Ватанабе поправила очки жестом, который выдавал её искренний интерес.

— Ну, — Ицуки потёр затылок, — мы подумали, что для полного погружения в игровую атмосферу нужно не только выглядеть как персонажи, но и...

— В игре же есть система кулинарии! — перебил Хасегава. — Всякие тушёные мясные блюда, ароматный хлеб, пряные супы... Если приготовить что-то похожее, получится полное погружение.

— Интересная идея, — задумчиво протянула Ватанабе. — Воссоздать игровые блюда в реальности. У нас в клубе есть несколько кулинарных книг с рецептами по популярным играм...

— Серьёзно? — удивился Ицуки.

— Это довольно популярное направление, — пояснила Ватанабе. — Многие фанаты хотят попробовать блюда из любимых игр. А если есть спрос, то будет и предложение. Многие кулинары готовы посидеть и потратить время, чтоб хайпануть с такими рецептами, типа по игре, но своими. А «Родословная военной сноровки» довольно популярна.

— Очень прикольно, — не сдержал свой восторг Хасегава.

— Но зачем это вашему затворнику? — спросила Такахаши. — Он же и так в игре сидит. Наверняка, — она довольно критически посмотрела на Хасегаву, — сидит дома безвылазно и жрёт всякую фигню.

Хасегава, о котором вроде и не говорили, опустил взгляд и немного покраснел. Но дискуссия продолжилась.

— Может, почувствует разницу между виртуальной и настоящей едой? — предположил Мори.

— Для этого его надо отвлечь от игры, — заявил Ицуки, — а у нас как раз с этим и проблема. Чем его вообще можно выманить?

— Знаете, — медленно произнесла Ватанабе, — есть одна вещь, которую никакая игра передать не может. Как минимум, пока что. Это запах. А запах хорошей еды... — Она задумалась. — Мало что может так повлиять на человека, как аромат вкусной еды. Особенно если он давно питается как попало.

— Очень эффективно! Ведь...

— ...если приготовить что-то очень-очень ароматное...

— То запах может проникнуть даже в закрытую комнату, особенно если этому помочь, — подхватил Ицуки, и в его глазах загорелся знакомый блеск. — И выманить кого угодно из дома. Я читал, что некоторые кондитерские так делают, ставят вентиляторы рядом с печами, где выпечка, и выводят воздух с запахом выпечки ко входу в кондитерскую. Очень эффективно!

— Интересная идея! — Ватанабе улыбнулась. — Есть много блюд, что могут дать сильный запах. Карри с особыми специями, например. Или тушёное мясо с травами. Всё это можно приготовить так, чтобы пахло так, что устоять невозможно.

— Это же гениально, — Хасегава уже явно представлял себе кулинарные возможности. — Полное погружение в игровую атмосферу через все органы чувств. Можно сделать несколько игровых блюд. А запахом выманить из дома.

— И костюмы дополнят картину, — добавила Такахаши. — Получается интересный междуклубный проект.

— Вы согласны помочь? — прямо спросил Ицуки.

— А почему бы и нет? — Такахаши пожала плечами. — Звучит увлекательно. И кулинарный клуб тоже в деле?

— Если это поможет человеку, — кивнула Ватанабе, — я согласна. К тому же, готовить блюда из игр — это интересный вызов для кулинара.

— Нам понадобятся актёры, — сказала Такахаши. — Кто будет играть персонажей?

— Мори-кун может быть воином, для мага нужен кто-то из студсовета, — сказал Ицуки. — А на роль эльфа...

— Амано-сан подойдёт идеально, — предложила Ватанабе. — У неё подходящая внешность для эльфийки. Плюс она довольно миниатюрная, а это к тому костюму основное требование. Хотя... — Ватанабе оглядела костюм, ненадолго задумалась и с непонятным недовольством добавила, — в груди надо перешивать.

— Отлично, — Ицуки закрыл блокнот, вроде бы не особо обратив внимания на реплику по поводу физических особенностей Амано, хотя Мори показалось, что его глаза как-то странно блестели и улыбка на мгновение стала немного другой. — Значит, план такой: костюмы дорабатываете вы, ароматную игровую еду готовит кулинарный клуб, актёры придут из студсовета, этим Мори-кун займётся. Плюс обговорит с Даро-семпай возможную компенсацию за беспокойство. Вы как, сможете всё подготовить?

— К завтрашнему вечеру постараемся справиться, хоть будет непросто, — сказала Такахаши. — Костюмы надо подогнать и детали добавить. Так что, Мори-кун, пришли тех, кто будет играть, как можно быстрее, надо мерки взять.

— А я приготовлю что-то очень пахучее и пару блюд в игровом стиле, — добавила Ватанабе. — Ицуки-кун...

— Да-да, — кивнул тот, — я придумаю, как сделать так, чтоб донести запах до его окна. Какой-нибудь тихий вентилятор и длинную трубу вроде тех, что используют для кондиционеров, только надо ещё телескопическую длинную палку найти. Но я думаю, всё решаемо. И операция «Возвращение геймера» стартует завтра, — резюмировал Ицуки.

***

Проснувшийся не особо поздним утром Эйта-кун утолил голод крайне вкусным «Обедом путника» — единственным, что напоминало о вчерашнем необычном опыте, и буквально за один день допинал систему подбора для совместной учёбы. Единственное, о чём он жалел, так это о том, что купил только один обед — настолько вкусный бенто ему не попадался... Никогда. Но Миса-чан, продавщица из комбини, настолько яростно всё отрицала, что он и сам не был уверен, что купил и съел игровой обед.

Но в любом случае система автоподбора учебных групп заработала, а Эйта-кун появлялся в школе...

Глава 3. Спортивные исчезновения, практическая забота и межклассовая учебная группа

Спустя две недели после первого логично-любовного совета и буквально через несколько дней после того, как Эйта-кун вернулся из своего игрового плена и наладил работу «системы подбора учеников для совместной учёбы», к Ицуки «за решением» пришла следующая девушка. Как и Ицуки, первокурсница — вроде бы на этаже первокурсников он её видел.

— Кодо-сан? — девушка заглянула в приоткрытую дверь. — Я услышала, что вы помогли Мидзушиме-сан с её проблемой…

— Саяка Ямамото, первый курс, — девушка коротко поклонилась и села напротив. Невысокая, но явно спортивного телосложения, с короткими волосами и решительным взглядом. — У меня проблема с парнем.

Ицуки поднял голову от учебника и кивнул. Прошло всего две недели, его опять, скорее всего, будут озадачивать любовной проблемой. Как неэффективно. И не вовремя — перед экзаменами. Нет, найти инженерное решение — довольно интересное занятие. Но почему именно любовные проблемы, и почему именно он?

— Садитесь. Но давайте постараемся тратить время максимально эффективно. Мне нужно готовиться к экзаменам, поэтому, пожалуйста, постарайтесь покороче. Какая именно проблема?

— Нет парня? Парень грубо себя ведёт? Изменяет? Не понимает ваших интересов? Слишком много времени проводит с друзьями? — Ицуки решил изложить самые вероятные проблемы. — Или, может быть, не приходит вовремя на свидания? Или исчезает и подолгу не общается? — предположил Ицуки, вспоминая случай с Аки.

— Да! Нет! Не исчезает, но… — Саяка сжала кулаки. — Вчера мы должны были пойти в кино. Я купила билеты заранее, напомнила утром. Хотела перед свиданием вместе в кафе посидеть. А он! Он пришёл почти на полчаса позже, перед самым началом фильма. С каким-то странным пакетом. В джинсах и футболке — ну, это нормально, — Саяка на секунду смутилась, — но волосы у него были мокрые от пота, а кроссовки были не новыми, не чистыми, а какими-то потёртыми. Не для свидания, а для спорта! Да и сам он был каким-то совсем усталым и еле живым, и на середине фильма заснул!

— Спортивная обувь? — переспросил Ицуки, делая пометки.

— И такое не первый раз! Последний месяц он постоянно куда-то пропадает. А на прошлой неделе я видела его возле женского спортзала с какой-то девушкой. Они смеялись, она положила руку ему на плечо…

Ицуки начал рисовать схему в блокноте, параллельно думая о том, что надо бы более эффективно распределить время на учёбу. Может, поискать программу для оптимизации расписания? Или у Эйты-куна попросить? Может, у него что-то такое есть. Но пока Ицуки продолжал сбор информации.

— Как долго встречаетесь?

— Три месяца. Первый месяц всё было идеально. А потом… Он говорит, что у него «дела», но не объясняет какие. И эта девушка у спортзала… Она тоже была в спортивной форме.

— Понятно. Он раньше занимался спортом?

— Говорил, что играл в баскетбол в средней школе, но бросил. Сказал, что это пустая трата времени, что лучше проводить время со мной… — голос Саяки дрогнул. — А теперь, наверное, проводит его с той спортсменкой.

Ицуки дорисовал схему.

— Два варианта. Первый — у него действительно появилась другая. Вероятность около 30%, судя по описанию. Второй — он опять начал заниматься спортом и скрывает это. Вероятность 70%.

— Почему скрывает?

— Потому что сказал вам, что спорт — пустая трата времени. Признаться означает признать, что соврал. В пользу этого варианта говорит то, что с девушкой вы видели его у спортзала — она могла быть из команды или из того же клуба.

— Но зачем он тогда соврал?

— Неэффективная попытка сохранить два взаимоисключающих состояния. Хочет и спорт, и вас, но боится, что вы заставите выбирать.

— Я бы не стала! Я сама спортом занималась! Всю среднюю школу была в клубе лёгкой атлетики и бегала каждый день. Сейчас всё ещё не бросила, хотя бегают сильно меньше.

— Вот. А он этого либо не знает, либо не верит, что занятие спортом и наличие девушки друг с другом могут сочетаться. Решение простое — прямой разговор. Скажите, что знаете о его исчезновениях, что вы понимаете важность спорта. Если он действительно вернулся в команду — предложите найти баланс. Если там другая девушка — узнаете правду.

Саяка встала, её лицо прояснилось, а в глазах появилась решимость. Она выпрямила плечи — вместо неуверенной в себе и своём парне девушки проявился тот её стержень, благодаря которому она годами находила для себя силы бегать каждый день.

— Спасибо, Кодо-сан. Я попробую.

Она ушла, а Ицуки вернулся к учебнику. Математика. Экзамен через две недели. Неэффективно тратить время на любовные консультации, когда нужно учиться.

Может, действительно стоит попробовать программу Эйты-куна? Та система подбора пар для совместной учёбы, которую он настроил, работала отлично. Несколько человек из класса уже объединились в учебные группы, и их результаты заметно улучшились.

В дверь снова постучали.

— Я же сказал, только десять минут… — начал Ицуки, но замолк.

В дверях стояла Амано с контейнером в руках.

— Ицуки-кун, ты опять сегодня пропустил обед, — сказала она, входя в комнату. — Я заметила, что это уже третий раз за неделю.

— У меня были дела… Нужно готовиться к экзаменам.

— Пропускать приёмы пищи перед экзаменами особенно неэффективно. Мозгу нужна глюкоза для работы, — Амано поставила контейнер на стол. — Студсовет вообще, и я в частности, обеспокоены успеваемостью учеников, которые активно участвуют в школьной жизни.

— То есть это… официальная забота студсовета?

— Можно сказать и так, — Амано слегка покраснела и отвернулась к окну. — Даро-семпай сказала, что ты полезный актив школы. А терять полезные активы из-за плохого питания было бы неэффективно. И вообще, это просто… логично.

Ицуки открыл контейнер. Рис, овощи, рыба — всё нарезано идеально одинаковыми кусочками и разложено по секциям. Практично и питательно.

— Спасибо. Это очень… рационально.

— И ещё, Кодо-кун, — она обернулась в дверях. — Вряд ли ты не записал, но всё равно напоминаю, что в четверг у нас опять кулинарный практикум. Постарайся не забыть из-за подготовки к экзаменам.

— Помню. Это в любом случае в расписании.

Конечно, он помнил. Более того, он не был готов пропустить это, несмотря на всю загруженность экзаменами. Совместная готовка с Амано стала чем-то… важным. Хотя он и пытался убеждать себя, что это просто полезный обмен навыками и возможность получить качественную еду. Мысли о том, что это может быть чем-то большим, он отгонял как неэффективные. Хотя, если честно, именно эти четверги стали единственным временем, когда он по-настоящему расслаблялся.

— Хорошо. И… постарайся не перерабатываться. Даже самая эффективная система нуждается в отдыхе.

Дверь закрылась.

Ицуки смотрел на аккуратно разложенный обед и думал. С одной стороны, тратить время на готовку было неэффективно. С другой — совместные практикумы с Амано помогали отвлечься от учёбы и как-то… перезагрузиться.

Он взял палочки и начал есть, параллельно размышляя о том, как оптимизировать подготовку к экзаменам. Может, действительно стоит использовать систему Эйты? Сама идея была эффективной: объединить учеников по сильным и слабым предметам, создать группы взаимопомощи…

«Хотя это опять может привести к куче любовных проблем», — мрачно подумал он, представляя очередную возможную «учебно-любовную» ситуацию. Стоило только объединить несколько человек в группу, как обязательно кто-то в кого-то влюбится, кто-то кому-то будет нравиться, а кто-то будет ревновать к групповой работе. И тогда они снова придут к нему за решением, вместо того чтобы просто учиться. Неэффективно.

***

Саяка Ямамото стояла у слегка приоткрытой двери спортзала, наблюдая, как её парень тренируется с командой. Он не заметил её — слишком увлечён игрой. Бегал, прыгал, бросал мяч. И улыбался. Искренне, по-настоящему.

Она достала телефон и написала сообщение:

«Я видела, как ты тренируешься. Ты прекрасен, когда занимаешься любимым делом. Давай встретимся завтра и поговорим честно. О спорте. О нас. Обо всём.»

Отправила и пошла прочь, не дожидаясь ответа.

По дороге она думала о странном парне из «клуба решений». О его схемах, процентах вероятности и постоянной эффективности. И о том, что иногда самое эффективное решение — это просто быть честным.

***

Через три дня Саяка снова появилась в дверях клуба.

— Кодо-сан! Можно на минуту?

— Если про экзамены, то лучше к Эйте-куну, у него есть программа…

— Нет! Я просто хотела рассказать, что получилось. Мы поговорили. Долго и честно.

— А девушка у спортзала?

— Капитан женской баскетбольной команды! Они обсуждали совместные тренировки! — Саяка рассмеялась. — Я так глупо себя чувствую. Придумала измену там, где её не было.

— Это нормальная реакция на недостаток информации. Мозг достраивает картину на основе имеющихся данных.

— Знаете, что он мне сказал? — Саяка смотрела в окно. — Что когда встретил меня, подумал: вот девушка, ради которой стоит стать нормальным. Бросить спорт, сосредоточиться на учёбе, быть правильным парнем. А я ему ответила…

— Что?

— Что мне не нужен правильный парень. Мне нужен настоящий. Тот, который улыбается, когда бросает мяч в кольцо. — Она повернулась к Ицуки. — Я ведь сама спортсменка. Я знаю, каково это — когда тело требует движения, когда без тренировок начинаешь сходить с ума.

— Логично. И что дальше?

— Мы составили расписание. Его тренировки — красным в календаре, мои — синим, совместное время — зелёным. И договорились: никакой лжи. Если тренировка — так тренировка. Если свидание — так свидание. Без «важных дел» и исчезновений.

— Эффективное решение.

— И ещё, — Саяка улыбнулась, — он пригласил меня на свою игру в следующую субботу. А я его — на свои соревнования по бегу. Оказывается, поддержка любимого человека на трибунах — это дополнительная мотивация. Кто бы мог подумать?

— Это действительно эффективно.

— Кодо-сан, а вы с кем-нибудь готовитесь к экзаменам? И как отвлекаетесь?

— У меня есть… кулинарные практикумы по четвергам. Это помогает переключиться.

— С Амано-сан? — хитро улыбнулась Саяка. — Многие видели, что вы часто вместе едите, кое-кто и знает, что вы иногда вместе готовите.

— Это просто обмен навыками. Она учится готовить, я получаю практику в объяснении. И вкусную еду время от времени. Взаимовыгодно.

— Конечно-конечно, — Саяка явно не поверила. — Спасибо ещё раз, Кодо-сан!

Она убежала, а Ицуки вернулся к учебнику. Физика. Формулы. Задачи. Сюжеты классической японской литературы. Последнее в голову совсем не шло, и Ицуки решил, что может и имеет смысл сменить подход.

Он открыл ноутбук и запустил программу Эйты. Ту самую, которая анализировала сильные и слабые стороны учеников и предлагала оптимальные группы для совместной учёбы.

Ввёл свои данные. Сильные стороны: математика, физика, логика. Слабые: классическая литература, история искусств.

Программа подумала и выдала результат: «Оптимальная учебная группа из 4 человек:

Ицуки Кодо: математика, физика, логика.

Амано Аманошита: западная литература, история искусств.

Томоэ Кэ: современная и древняя японская литература.

Рюноске Хасегава: история, геометрия»

Первые три имени были ему хорошо знакомы, а вот последнее… Хасегава? Может, это тот самый парень из клуба кройки и шитья, который сильно помог им с костюмами для косплея? Имени его Ицуки не знал, а парней с такой фамилией могло быть больше одного, да и не был он уверен, что фамилия пишется именно так. Ицуки осознал, что он много времени пялится на другое имя и фамилию. Амано Аманошита.

«Даже программа считает, что нам всем нужно больше времени проводить вместе», — подумал он. — «Хотя в группе из четырёх человек это будет менее… неловко».

Мысль о совместной подготовке к экзаменам в такой компании казалась вполне эффективной. Томоэ уже была подругой Амано, а если Хасегава — это именно тот Хасегава, Ицуки знаком с ним был уже давно и помнил его ещё по фестивалю.

Он снова открыл чат и начал прикидывать своё расписание. Понедельник–среда — самостоятельная подготовка. Четверг — кулинарный практикум с Амано (отдых необходим для эффективной работы мозга). Пятница–суббота — групповые занятия по проблемным предметам.

Вполне рациональный план. Осталось только предложить его остальным. Как эффективное решение для подготовки к экзаменам, разумеется.

Ицуки создал групповой чат в LINE и начал набирать сообщение, тщательно формулируя каждое слово:

«Программа Эйты-куна предложила нас четверых как оптимальную учебную группу. Предлагаю встретиться в пятницу после уроков для обсуждения графика. Это будет эффективно для всех.»

Отправил и почти сразу получил ответ от Томоэ: «О! Отличная идея! Амано-чан как раз говорила, что ей нужна помощь с физикой!»

От Хасэгавы: «Могу, если это не будет мешать рейду в четверг в 19:00. И можно просто Рю, Хасэгава слишком формально.»

От Амано ответ пришёл последним: «Согласна. Библиотека, кабинет для групповых занятий №3?»

«Эффективно», — подумал Ицуки и написал своё согласие.

Правда, для него самого было немного странно, что он вообще согласился на эту группу. Обычно любая форма совместной учёбы казалась ему тратой времени — приходилось подстраиваться под чужой темп, объяснять очевидное, ждать отстающих.

«Принцип предварительного действия, — рационализировал он. — Программа Эйты уже просчитала оптимальный состав. Я не искал помощи сам — система предложила готовое решение. Логично воспользоваться.»

Но почему тогда кулинарные практикумы с Амано он внёс в расписание отдельной строкой? «Отдых, необходимый для работы мозга», — так он это определял в своих планах. Хотя мог бы просто… не ходить.

Ицуки поймал себя на том, что уже предвкушает следующий четверг.

«Неэффективно анализировать то, что ещё не началось», — решил он и вернулся к учебникам. Посмотрим, насколько эта группа окажется полезной на практике.

***

Ко своим встречам по четвергам Амано и Ицуки далеко не всегда добирались вместе — иногда Амано уходила из школы пораньше, иногда у Ицуки были дела, но как раз сегодняшний день был исключением.

— Кодо-сан, — сказала Амано, когда они вышли из школы, — а что мы сегодня будем готовить? Я думала попробовать что-нибудь посложнее карри.

Ицуки достал мобильный телефон и начал листать рецепты.

— Логично. Для завтрашней групповой встречи нужно отработать более сложные алгоритмы, — согласился он. — Что-нибудь более насыщающее и помогающее учёбе, например, вот — посмотрите, Амано-сан, — Ицуки протянул приблизившейся вплотную Амано экран мобильника, — якиудон. Жареная лапша с овощами и мясом.

— И как такое делают? — Амано заглянула в экран его телефона, пытаясь рассмотреть картинку и понять этапы готовки.

— Судя по описанию, все ингредиенты жарятся на очень сильном огне за короткое время. Высокая скорость процесса, множественные компоненты с разными характеристиками…

— Звучит сложно, — неуверенно сказала Амано. — А ингредиенты у нас есть?

Ицуки пролистал список.

— Лапша удон, свинина, капуста, морковь, лук… Эмилия-сан обычно держит базовые продукты в наличии. Может, стоит её спросить. Соус для якиудон, возможно, придётся купить.

— Тогда зайдём в магазин? — предложила Амано, уже набивая что-то на телефоне.

Выйдя на остановке недалеко от дома Амано, они свернули к ближайшему продуктовому магазину. Пока Амано выбирала лапшу, Ицуки продолжал изучать рецепт на телефоне.

— Проблема в синхронизации, — пробормотал он. — Тут написано «готовить очень быстро», но не указаны точные временные интервалы. Как обеспечить оптимальную последовательность операций без чётких данных?

— Может быть, попробуем разобраться по ходу? — предложила Амано, взяв бутылочку соуса. — В конце концов, с карри тоже получилось, хотя в первый раз мы не очень понимали, что делаем.

— То есть вы, Амано-сан, предлагаете… адаптивный подход, — задумался Ицуки. — Корректировка алгоритма в реальном времени на основе промежуточных результатов.

***

— О, Ицуки-кун, Амано-сан! — поприветствовала их обоих Эмилия на входе. — Добрый день, всё хорошо? Я вижу, вы с покупками.

— Добрый день, Эмилия-сан, простите за вторжение, — поклонился Ицуки. — Всё-таки решили попробовать якиудон.

— Да-да, отличный выбор, постарайтесь! — подбодрила их Эмилия. — В холодильнике вроде было всё, кроме соуса и, собственно, подходящей лапши, но я вижу, их как раз вы купили.

На кухне они достали из холодильника свежие овощи и кусок свинины, разложили их на столе рядом с купленной лапшой и соусом.

— Логично, — кивнула Амано. — Тогда начинаем с нарезки?

Подготовка ингредиентов была испытанием непростым. Амано попыталась нарезать свинину тонкими полосками, как было показано на картинках в рецепте. Обычно резкой мяса занимался Ицуки, но сегодня они решили это поменять.

— Кодо-сан, а как понять, в каком направлении резать мясо? — спросила она, рассматривая кусок со всех сторон.

— Видите эти линии? Это мышечные волокна. Может показаться, что наиболее эффективно для нарезки резать вдоль волокон, и это в самом деле проще с точки зрения усилий. Но не с точки зрения приготовления. Резать нужно поперёк волокон, — объяснил Ицуки, изучив структуру мяса. — Иначе белковые связи останутся целыми, и конечный результат может получиться жёстким.

— Понятно… — Амано осторожно провела ножом. Получалось неровно, но хотя бы направление резки было правильным. — А толщина имеет значение?

— Конечно. Тонкие кусочки прожарятся равномерно и быстро, но если их делать слишком тонкими, могут или подгореть, или пересушиться и будут невкусными. Толстые же могут остаться сырыми внутри или сгореть снаружи. Правда, намного более важно, что они все были более-менее одинакового размера.

Процесс нарезки шёл медленно. Амано очень осторожничала, а её техника владения ножом оставляла желать лучшего.

— Может, я слишком медленно работаю? — Спустя какое-то время забеспокоилась она.

— Постарайтесь, Амано-сан! Скорость придёт с практикой, — ответил Ицуки, наблюдая за её попытками. — Наиболее эффективно сначала научиться всё делать правильно.

Лук оказался настоящим испытанием для них обоих. Амано начала резать, но через минуту у неё потекли слёзы.

— Ой, глаза щиплет, — пожаловалась она, потирая лицо тыльной стороной ладони.

Ицуки тут же её сменил, но слёзы и он сдерживать не смог.

— Это сернистые соединения, — «не обращая внимания» на собственные слёзы, пояснял Ицуки. — Они растворяются в слёзной жидкости и раздражают слизистую…

— Может быть, стоило просто сказать, что это вполне нормальная реакция? — из угла кухни раздался голос Эмилии, которая принесла пару кухонных полотенец. — Было же уже такое с вами. Вытирайте глаза периодически, станет легче.

— Спасибо, Эмилия-сан, — с облегчением взяла полотенце Амано.

С полотенцем дело пошло лучше, но нарезка всех овощей заняла почти сорок минут. Результат был… субоптимальным. Кусочки разного размера, морковь неровными палочками, капуста бессистемными обрывками.

— Готовность компонентов будет неравномерной, — вздохнул Ицуки, оценивая их работу. — Не очень эффективно.

— Но хотя бы всё нарезано, — попыталась найти положительную сторону Амано. — И вроде даже более-менее правильно, — сверилась она с картинкой. — Теперь самое сложное?

— Теперь самое сложное, — подтвердил он.

Ицуки включил плиту на максимум и поставил большую сковороду. Он тоже ещё раз сверился с картинкой: вроде сковорода была правильной.

— Согласно рецепту, масло должно быть очень горячим. Как определить готовность?

— А… — Амано заглянула в рецепт. — Тут написано «до лёгкого дымка». Что это значит?

— Предположительно, температура около ста восьмидесяти градусов по Цельсию. Масло начинает испаряться, но ещё не горит.

Они ждали, наблюдая за сковородой. Когда над маслом появился едва заметный дымок, Амано с тревогой спросила:

— Теперь мясо?

— Теперь мясо. И помните — дальше всё происходит очень быстро.

Амано бросила свинину в сковороду. Масло зашипело так громко, что она отскочила.

— Перемешивайте! — крикнул Ицуки. — Иначе подгорит!

Амано схватила лопатку и начала хаотично размахивать ею в сковороде.

— Не так, — остановил её Ицуки. — Системно. Собирайте мясо к центру, потом распределяйте к краям. Равномерными движениями.

— Я пытаюсь, но оно так быстро меняется! — Амано пыталась следить одновременно за цветом мяса и за движениями лопатки.

Ицуки оценил ситуацию и встал рядом с ней:

— Можно я направлю вашу руку? Так вы лучше почувствуете правильный ритм.

— Да, пожалуйста!

Он встал за её спиной и взял её руку с лопаткой, показывая нужные движения.

— Вот так, чувствуете? Не торопитесь, но и не медлите. Главное — равномерность.

— Опять развлекаетесь, — раздалось из-за спины. Эмилия-сан, как всегда, появлялась в самые неудобные и смущающие моменты. — Не забывайте следить за температурой. Если огонь слишком сильный, мясо подгорит.

Амано и Ицуки поспешно отстранились друг от друга. Эмилия-сан стояла в дверях с едва заметной улыбкой.

— С… спасибо за совет, Эмилия-сан, — смутилась Амано, наклонив голову вниз и вроде бы полностью сосредоточившись на содержимом сковороды.

Ицуки откашлялся и сделал шаг в сторону.

— Действительно, контроль температуры критичен для оптимального результата, — заметил он, стараясь звучать максимально профессионально.

Через две минуты мясо поменяло цвет, и он скомандовал:

— Морковь! Она готовится дольше других овощей.

Амано добавила морковь. Сковорода снова зашипела.

— Капуста и лук, — продолжал Ицуки, следя за таймингом. — И потом лапша.

Удон они заранее отварили до полуготовности. Теперь лапша отправилась в сковороду и начала активно впитывать ароматы мяса и овощей.

— Соус! — Амано потянулась к бутылке, но Ицуки остановил её.

— Сначала надо равномерно распределить лапшу. Потом соус тонкой струйкой по всей поверхности.

Амано попыталась следовать инструкции, но соус получился лужицами в разных местах сковороды.

— Неравномерно, — констатировал Ицуки. — Но исправить уже нельзя, процесс необратим.

— Зелёный лук в конце? — спросила Амано, уже добавляя последний ингредиент.

— Именно. Он должен остаться свежим.

Ещё минута интенсивного перемешивания — и якиудон был готов. Они переложили лапшу на тарелки и впервые за всё время готовки расслабились.

— Попробуем? — предложила Амано неуверенно.

Ицуки осторожно попробовал первый кусок. Вкус был… неоднородным. Где-то соуса было слишком много, где-то мало. Некоторые овощи оказались мягковатыми, другие слегка жестковатыми.

— Результат приемлемый, — заключил он дипломатично. — Хотя распределение компонентов отклоняется от оптимального.

— То есть съедобно? — уточнила Амано.

— Вполне съедобно. И даже вкусно. А ещё получен ценный опыт.

Амано кивнула.

Они ели, обсуждая ошибки и возможные улучшения. Оба внимательно анализировали каждый кусочек, пытаясь понять, что можно было сделать лучше.

— Кодо-сан, — сказала она задумчиво, — а завтра… вы не будете анализировать Томоэ-сан и Хасэгава-сан как свои проекты для оптимального решения?

— Что вы имеете в виду? — не понял Ицуки.

— Ну… составлять схемы их поведения и рассчитывать вероятности. Они же участники группы, а не проблемы для решения.

— А как иначе обеспечить эффективную групповую работу? — искренне удивился Ицуки.

Амано помедлила, подбирая слова:

— Мне кажется, это неправильно. Стоит просто ещё поближе познакомиться. Ну да, с Томоэ-тян ты уже знаком. Познакомиться и всё.

— Но это менее эффективно, чем структурированный подход.

— Да, но… — Амано поколебалась. — Но всё-таки?

После ужина они молча убирали кухню. Амано мыла посуду, Ицуки вытирал.

— Спасибо, Аманошита-сан, — сказал Ицуки, убирая последнюю тарелку.

— Пожалуйста, Кодо-сан. И… — она помедлила, — если можно, завтра постарайтесь не составлять подробных планов заранее. Иногда лучшие решения приходят естественным путём.

— Я постараюсь, — Ицуки решил попробовать без лишнего планирования, точнее не продолжать более подробно те планы, что у него уже были.

***

Уходя из дома Аманошита, Ицуки размышлял над сегодняшним опытом. Якиудон получился неидеальным, но съедобным. Процесс готовки отклонялся от оптимального алгоритма на каждом шаге, но результат всё равно был достигнут.

«Принцип динамичности», — вспомнил он пятнадцатый принцип ТРИЗ. Тот же, что он вспоминал перед готовкой якиудона, — «Сделать объект или систему адаптивными к изменяющимся условиям работы».

Возможно, Амано-сан права. Вместо жёсткого алгоритма для завтрашней встречи стоит подготовить адаптивную систему — базовую структуру, способную меняться в зависимости от реакций участников. Не детальный план, а набор возможных траекторий.

Как сегодняшний якиудон — неидеальный, но функциональный. И, что важнее, созданный в процессе живого взаимодействия, а не по заранее просчитанной схеме.

Ицуки достал телефон и сделал заметку: «Применить принцип динамичности к групповым взаимодействиям. Возможно, что адаптивность окажется важнее детерминированности».

Это будет интересный эксперимент.

Глава 4. Любовные страдания и проблемные решения

Хотя было ещё пара попыток достать Ицуки на тему любовных страданий, но его пониженное присутствие в комнате «Клуба любовных решений», как запомнила его название первая посетительница, делало шансы желающих срочного решения любовных проблем совсем призрачными. Если, конечно, они не были его личными знакомыми (которых было крайне немного), его одноклассниками (которые знали его чуть получше большинства учеников школы, и совсем не были уверены в том, что лекарство окажется лучше болезни), членами студсовета или кулинарного с домоводческим клубов. Или близкими знакомыми одного из таких, знающих Ицуки хотя бы в лицо и/или знающих, где его найти в нужный момент.

После нескольких успешных «любовных консультаций» слухи о загадочном «гуру отношений» распространились по школе со скоростью лесного пожара. Желающих пообщаться с Ицуки на эту тему было не так много, но всё же достаточно, чтобы осложнить жизнь Ицуки, что перед экзаменами было особенно неприятно, и…

— Неэффективно, — почти прошипел своё мнение Ицуки, взглядом обещая Рюноске Хасегаве все мыслимые и немыслимые долгие неэффективные страдания. — Мы готовимся к экзаменам.

Возможно, его реакция была связана с тем, что в данный момент он сидел бок о бок с Амано, которая сейчас сверлила его взглядом не менее пытливым, или скорее обещающим пытки, чем приведённую Рюноске девушку, которая пришла «поговорить с Ицуки о любви».

— Ицуки-кун, пожалуйста, — умоляющими глазами на него уставился Хасегава, который ради такого дела даже отложил подальше телефон, несмотря на то, что у него оставалось ещё три минуты и тридцать крутков гачи. — Кина-тян, моя подруга детства, и она очень расстроена.

Даже Ицуки и Амано не упустили тоску, прозвучавшую при словах «подруга детства» — это была та самая интонация, которая в аниме и манге означала только одно: безответную любовь длиною в жизнь. Что уж говорить о Томоэ, которая мгновенно уловила все оттенки этой трагедии. Но на нежелание Ицуки заниматься неэффективными действиями во время подготовки к экзаменам это не повлияло, что настолько явно было видно по его лицу, что это понял даже такой плохой физиогномист, как Рюноске. И это явно не упустила Кина-тян, печаль на лице которой требовала отчаянных мер, и они последовали.

— Ицуки-сан, я сделаю для вас подробные конспекты по истории и геометрии, самое важное и нужное, сделаю карточки, так, чтобы вы могли быстро и просто всё заучить, только помогите Кине-тян, — Рюноске молил, как мог.

«Опять любовные проблемы, — мысленно вздохнул Ицуки. — Это… неэффективно. Но и отказать — тоже. Рюноске предлагает конспекты и кофе. Измеримый обмен ресурсами. Вполне рационально.»

Хотя если честно, дело было не только в конспектах. После нескольких подобных «консультаций» Ицуки заметил закономерность: большинство проблем решались простой логикой. Люди запутывались в очевидных вещах, потому что эмоции затмевали факты.

«Я просто убираю лишнее и показываю структуру. Как рефакторинг кода — убрать дублирования, оптимизировать алгоритм. Только с отношениями. И если это кому-то помогает… почему бы нет? Плюс — практика системного мышления.»

Удобная рационализация. Ицуки почти в неё поверил. Нет, это было довольно интересно. Но вот только крайне неэффективно, если смотреть с точки зрения потраченого времени.

— Ладно, с тебя ещё «Мега-чёрный кофе». Прости, Амано-сан, — Ицуки поднялся с места, посмотрел по сторонам, взял чистый листок со стола и махнул рукой в сторону стоявших немного на отшибе в библиотеке кресел. — Пойдём поговорим…

— Кина Касадо, — девушка поклонилась. — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

— Ицуки Кодо, позаботьтесь обо мне, — очень формально проговорил Ицуки, уже направляясь к креслам.

Усевшись в уютном уголке библиотеки, где их не могли подслушать другие ученики, Ицуки приготовился к очередной порции человеческих страданий. За последовавшие несколько случаев он уже выработал определённый алгоритм: выслушать, систематизировать информацию, найти логические ошибки в поведении и предложить оптимальное решение. Его простая формула, которая почему-то работала лучше всех романтических советов из популярных журналов, о чём, в отличие от его неожиданно появившейся «клиентуры», Ицуки не знал, так как ничего подобного в жизни не читал.

— Итак, — начал он, приготовив ручку, — расскажите о проблеме. И, пожалуйста, постарайтесь говорить только факты, как можно меньше эмоций. Это будет быстрее и поможет решить проблему более эффективно.

Кина немного поёрзала в кресле, опустила глаза вниз, немного нервно теребя край юбки.

— Не знаю, с чего начать… — она вздохнула. — Если просто факты… У меня никак не получается выстроить стабильные отношения с парнями.

— Не получаются в каком смысле? Вас не замечают? Игнорируют? Или почти сразу бросают?

— Нет, как раз наоборот. Мне признаются довольно часто, и я… — Кина замялась. — Вроде парни ничего, и признаются очень искренне. Я начинаю встречаться, но ничего путного не выходит. Всё очень быстро заканчивается.

— Что значит быстро? В среднем, насколько долго длятся ваши отношения?

— В среднем… Никогда так не считала. Но вообще около месяца, максимум два. Потом я с ними расстаюсь.

Ицуки записал цифры.

— По какой причине расстаётесь? Они вас обижают? Изменяют? Или… — Ицуки осёкся и решил последний «логичный и эффективный» вопрос пока не задавать.

— Нет! Они все хорошие, — Кина покрутила прядь волос на пальце. — Заботливые, внимательные. Водят в кафе, дарят подарки, пишут милые сообщения… На мои сообщения отвечают быстро, почти сразу.

— Но? — Ицуки поднял взгляд от записей.

— Но мне с ними… быстро становится скучно проводить время? — неуверенно сказала она. — Нет, не так. Они не плохие, даже нельзя сказать, что скучные, просто… кажется, что всё не то.

— «Не то» очень плохо поддаётся качественной и количественной оценке. — Ицуки оценил немного остекленевший взгляд девушки и решил пояснить понятнее. — Объясните, что именно значит ваше «не то».

— Ну… — Кина нахмурилась, пытаясь сформулировать мысль. — Ямада-кун из соседнего класса очень милый, но когда он брал меня за руку, даже переплетал пальцы, я чувствую… ничего особенного. А Сузуки-семпай умный, но даже когда он с энтузиазмом рассказывал что-то интересное, я всё время думала о чём-то другом.

— О чём именно думаете?

— Не знаю… о разных вещах, — Кина избегала его взгляда. — Но не о нём и не о том, о чём он говорил. Хотя вроде рассказывал интересно. Может, у меня просто проблемы с концентрацией?

— Попробуем разобраться, — Ицуки перевернул страницу. — Расскажите о своих прошлых отношениях более подробно. С кем встречались?

— Ямада-кун был первым, кто мне признался. Мы познакомились на школьном фестивале, он пригласил меня в кафе… Потом мы были ещё на нескольких свиданиях…

— И что вам в нём не понравилось?

— Он невысокий, — быстро сказала Кина, затем покраснела. — То есть, не то чтобы это важно, но…

— Но?

— Я всё время думала о том, что с ним неудобно будет целоваться. Что мне придётся наклоняться. И это «не так». Как-то неправильно.

Ицуки записал: «рост важен».

— А Сузуки-семпай?

— С ним было интереснее разговаривать. Он много читает, знает разные факты. Но… — Кина замолчала.

— Что именно вас не устраивало?

— Когда он говорил, я постоянно ловила себя на мысли, что хочу, чтобы это рассказывал кто-то другой, — выдавила она из себя. — Как будто правильные слова, интересная тема, но совсем не тот голос.

— Чей голос был бы правильным?

Кина замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Я… не понимаю вопроса.

— Когда Сузуки-семпай рассказывал что-то интересное, вы представляли, как это же самое рассказывает кто-то конкретный?

— Нет! То есть да… Не знаю… — она прикрыла лицо руками. — Может быть. Но это же нормально, фантазировать?

— О ком фантазировали?

Долгая пауза.

— О… одном знакомом.

— Имя?

— Зачем вам имя? — Кина встрепенулась. — Это же не важно!

— Важно, — спокойно сказал Ицуки. — У вас есть эталон для сравнения. Пока мы не поймём, что это за эталон, мы не сможем решить проблему.

— Но я не сравниваю! — запротестовала она. — Я просто… просто…

— Просто что?

— Ке-кун… — прошептала она, быстро бросив взгляд в сторону учебной группы и сразу же зажала рот рукой.

Учитывая, что за столом сидели Амано Аманошита, Томоэ Ке и Рюноске Хасегава, и Амано вообще никак не подходила, первым вариантом, что пришёл в голову Ицуки, была Томоэ. Но он тут же исключил этот вариант как маловероятный, так как встречалась всё же Кина с парнями. Это не было стопроцентным доводом, но, если судить по поведению, вроде Томоэ с Киной не были знакомы. Поэтому Ицуки решил уточнить, так как всё же наиболее логичным вариантом был…

— Хасегава-кун? — уточнил Ицуки. — Тот, кто привёл вас сюда?

Кина кивнула, не убирая руки ото рта.

— Как давно вы его знаете?

— С детского сада, — глухо ответила она, наконец убрав руки ото рта. — Мы долго были соседями и друзьями детства.

Ицуки сделал пометку и продолжил методично:

— Вы когда-нибудь встречались?

— Нет! То есть, я пыталась… в средней школе я намекнула ему, что он мне нравится, но он чётко сказал, что я его лучший друг и самая надёжная девушка на свете. То есть больше чем друзей он нас не видит.

На не очень опытный взгляд Ицуки, поведение Рюноске явно показывало, что последнее утверждение крайне далеко от истины, как минимум в данный момент, но он решил пока своё мнение не озвучивать.

— Понятно. А теперь скажите честно: когда вы были близко с Ямадой-куном или ещё кем, о чём думали?

— Я… — Кина побледнела. — О том, каково было бы это делать с Ке-куном.

— А когда Сузуки-семпай рассказывал вам что-то интересное?

— О том, как это же самое рассказывал бы Ке-кун, — её голос стал совсем тихим. — О том, как он так красиво объясняет сложные вещи, и как у него глаза светятся, когда он увлечён любимой темой рассказа…

Ицуки отложил ручку.

— Касадо-сан, я думаю, всё настолько ясно, что даже вы не можете не понять, в чём ваша проблема?

— Нет, — она посмотрела на него растерянно.

Конечно, дать ей самой это осознать было бы эффективнее, но не с точки зрения трат времени Ицуки, поэтому он решил просто озвучить вывод, к которому бы пришла сама Кина, пусть и спустя неоправданно долгое время.

— Вы подсознательно сравниваете всех парней с Хасегавой-куном. Рост, голос, манеру говорить, всё. И поскольку они не соответствуют вашему эталону, отношения не складываются.

«Базовое противоречие, — подумал Ицуки. — Она начала встречаться, так как хочет забыть Хасегаву-куна, но одновременно использует его как эталон для сравнения. Эффективнее всего было бы использовать принцип разделения: разделить эти два процесса — работу с чувствами к нему и построение отношений с другими. Или всё-таки нет? Сложный проект», — вздохнул про себя Ицуки.

Кина, которая до этого вскинулась в кресле, медленно опустилась обратно, сжимаясь в комок, словно её ударили. Увидевший это Рюноске почти подскочил, чтобы объяснить Ицуки, что он сильно неправ, но был удержан Амано и Томоэ, которые доверяли Ицуки, возможно, больше, чем это стоило. Что совсем не было понято Киной, но было отлично замечено Ицуки, который не сделал ни одного движения, чтобы как-то отреагировать: это было бы неэффективно. Кина спрятала лицо за ладонями, немного раскачиваясь из стороны в сторону.

— То есть… но я же не специально так думаю! Но всё… так, — прошептала она. — Я же… я же правда всех сравнивала с ним. Но я ведь не понимала, что делаю это!

— А теперь понимаете? — Ицуки хотел удостовериться и закрыть тему.

— Да, и мне стыдно, — Кина открыла и опять закрыла лицо руками. — Получается, я обманывала всех тех парней? Встречалась с ними, зная, что они не подходят?

— Точно вы не знали, — поправил Ицуки. Не то чтобы он собирался успокаивать девушку, но её самоуничижение было неэффективно и не вело ни к какому решению, поэтому он повёл разговор дальше, стараясь не дать ей на этом зациклиться. — Но теперь, когда мы выяснили причину, можно двигаться дальше.

— И как? С чего стоит начать?

— С определения ваших желаний и, соответственно, настоящей проблемы. Что именно вы хотите, Касадо-сан? Встречаться, потому что «так положено»? Вам неудобно отказывать на признания? Вы хотите забыть Хасегаву-куна? Или может быть «покорить» Хасегаву-куна? Это всё разные желания, разные проблемы, и соответственно решения нужны разные.

Кина долго молчала, глядя в пол, потом медленно подняла голову.

— Я… я хочу хотя бы попробовать с Ке-куном, — тихо сказала она. — Не то чтобы я надеюсь на что-то серьёзное, но… но я хочу понять наверняка. Чтобы либо быть с ним, либо окончательно закрыть эту тему и двигаться дальше. Я понимаю, что сейчас я застряла. — Кина в самом деле осознала, что так дальше продолжаться не может и её план «забыть Ке-куна» блестяще провалился.

— Понятно. Значит, задача определена, — Ицуки сделал пометку. — Но есть проблема: по вашим словам, он уже дал вам отказ в средней школе. Не могли бы вы более подробно это описать?

Ицуки уже сталкивался с тем, что признанием трактовалась одна фраза или даже просто определённое поведение. Это немного не сходилось с тем, что Кина определила как «я сказала, что он мне нравится», но лучше уж быть полностью уверенным.

— В конце второго года средней школы, весной, — медленно начала она. — После экзаменов. Мы с Ке-куном сидели в том маленьком парке рядом со школой, на нашей любимой скамейке под сакурой. Мы там часто сидели по разным поводам, особым и не очень. В тот раз мы обсуждали планы на поступление, кто куда хотел бы поступить… Казалось, что вот-вот закончится средняя школа, наступит и пролетит старшая, и…

Кина замолчала, опустив глаза вниз, собираясь с духом.

— И? — Ицуки терпением и так особо не отличался, а вся эта история и так взяла много времени, и неожиданные проволочки его бесили бы, если бы он не знал абсолютно чётко, что беситься неэффективно.

— Я тогда очень долго готовилась к этому разговору. Репетировала дома перед зеркалом, — Кина покраснела, но продолжила. — Наконец всё-таки набралась храбрости и сказала… что мне очень нравится проводить с ним время. Что мы очень долго были вместе, я не представляю свою жизнь без него рядом. И что было бы замечательно, если бы мы поступили в один университет, чтобы и дальше быть вместе… рядом.

— То есть вы прямо не сказали «я тебя люблю»?

— Нет, но я думала, смысл понятен. По крайней мере, мне так казалось тогда. А он… — голос Кины дрогнул, — он немного помолчал, смотрел на опадающие лепестки сакуры, а потом повернулся ко мне и сказал…

Кина закрыла глаза, словно до сих пор слышала те слова.

— Он сказал: «Кина-тян, ты для меня самый дорогой человек на свете. Ты мой лучший друг, и я очень дорожу нашей дружбой. Я не хочу её потерять ни за что на свете, потому что таких друзей, как ты, у меня больше никогда не будет. Ты всегда меня поддерживаешь, понимаешь, помогаешь…» Потом он немного помолчал и добавил: «В университете у нас обоих появится много новых знакомых, новые интересы, новая жизнь. Но я надеюсь, мы всегда останемся лучшими друзьями».

— И что вы ответили?

— Что конечно, мы всегда будем друзьями, — тихо сказала Кина. — Я же не могла сказать «нет, я хочу быть твоей девушкой» после такой речи про дружбу. Было очевидно, что он мягко меня отшивает. Больше на эту тему я никогда не заговаривала. Ведь это было явное «нет».

— Не знаю, — честно ответил Ицуки, который и в самом деле не знал. — По моему мнению, если не было чёткого «я тебя люблю» и чёткого «прости, но нет», то однозначно трактовать это нельзя. Тем более… — Ицуки не договорил. Хоть ему и казалось, что поведение Рюноске свидетельствовало о чём угодно, но не об отсутствии любви, однозначно это трактовать всё равно было нельзя. — Ладно, не важно. Главное, вы же хотите попробовать ещё раз?

Кина долго молчала, нервно сплетая и расплетая пальцы. Пауза затянулась, но прежде чем Ицуки успел её поторопить, она продолжила.

— Я… честно говоря, не очень уверена, что у меня получится, — наконец призналась она. — Понимаю, что мы оба изменились за это время. Я стала… другой, наверное. Более взрослой. А он… я даже не знаю, как он изменился, потому что мы очень мало общались. Может быть, теперь он смотрит на меня по-другому? Или может быть, я смогла бы показать себя с какой-то новой стороны, которую он раньше не видел…

— Но?

— Но с другой стороны, — голос Кины стал совсем неуверенным, — а вдруг он опять начнёт говорить про нашу прекрасную дружбу? А вдруг для него я так и осталась «лучшим другом», и ничего не изменилось? Тогда будет ещё больнее, чем в первый раз.

— Наиболее эффективное решение — прямое признание, — констатировал Ицуки. — Вы подходите к нему и чётко говорите: «Хасегава-кун, я влюблена в тебя и хочу встречаться». Он даёт ясный ответ «да» или «нет». Никаких недопониманий, экономия времени всех участников процесса.

— Нет! — Кина замахала руками так энергично, что чуть не упала с кресла. — Ни за что! Я не могу так сразу, в лоб! Это слишком… резко, страшно. А вдруг я опять что-то не так скажу? Вдруг не найду правильных слов? А если он испугается такой прямоты и вообще перестанет со мной разговаривать?

— Тогда каков ваш альтернативный план действий?

Кина задумалась, покусывая губу.

— Я думала… — она нервно покрутила прядь волос на пальце, — может быть, для начала просто… снова привыкнуть быть рядом с ним? Понимаете, все эти месяцы я пыталась его забыть, встречалась с другими парнями, старалась избегать Ке-куна. Мы почти не разговаривали, и когда случайно сталкивались в коридоре, я делала вид, что спешу.

— И что изменилось?

— Теперь я понимаю, что мне нужно время… чтобы разобраться в своих чувствах. Действительно ли я до сих пор его люблю, или это просто привычка? Или ностальгия по детству? И понаблюдать за ним — вдруг что-то изменилось с его стороны, и я просто не заметила?

— То есть вы предпочитаете стратегию постепенного сближения?

— Да! — Кина кивнула с облегчением. — Именно! Сначала мне нужно отвыкнуть от всех этих… неправильных свиданий. Понять, кто я такая без постоянного сравнения всех парней подряд с Ке-куном. А потом уже… как-то естественно оказаться рядом с ним и посмотреть, что из этого получится. Может быть, мы станем просто хорошими друзьями, а может быть…

— Логичный подход, — согласился Ицуки, делая пометки. — Менее рискованный, чем прямое признание. Позволяет собрать больше данных перед принятием окончательного решения. Но тогда вам нужен естественный повод для регулярного взаимодействия с минимальным риском неловких ситуаций.

— Вот именно! — обрадовалась Кина. — Только я не представляю, как это организовать. Он же теперь знает, что у меня какие-то проблемы с парнями — сегодня ведь привёл меня к вам. Может догадаться, что эти проблемы как-то с ним связаны…

— А он обязательно догадается? — Ицуки поднял взгляд от записей. — Судя по тому, как он отреагировал на ваши намёки тогда в парке, он не отличается особой проницательностью в вопросах чувств. Как мне кажется, два года назад он даже не понял, что вы ему признаётесь в любви.

— Вы так думаете?

— Точно сказать не могу. — Тоскливые взгляды Рюноске на Кину могли быть и по другой причине, и Ицуки решил пока опустить эту тему и продолжил: — Но он видит, что у его подруги детства не складываются отношения, и искренне переживает за вас. — Ицуки сделал финальную пометку в блокноте. — Поэтому было бы неплохо создать естественный, деловой контекст для регулярного взаимодействия.

Ицуки немного подумал и решил поискать наиболее эффективную возможность, а возможно ещё и частично компенсировать так неэффективно потраченное время.

— Касадо-сан, у вас есть сильные академические стороны?

— Я неплохо разбираюсь в классической и современной литературе. Ну и хорошо знаю английский. Я даже сдавала по нему международный экзамен IELTS на высокий балл.

— А почему вы так серьёзно изучали английский? — Ицуки впечатлился. Сам он английский знал достаточно, чтобы разбираться в некоторых схемах без перевода, и только.

Кина снова покраснела:

— Ке-кун увлекается зарубежной модой, особенно уличной культурой. Он постоянно читает западные журналы и блоги о стритвере, но многое не понимает из-за сленга и специальной терминологии. Я начала серьёзно изучать английский, чтобы помогать ему с переводами сложных текстов… Раньше думала, что это будет хороший способ проводить с ним время и быть полезной.

— И помогали?

— Поначалу да. Он приносил мне статьи, я переводила, объясняла значения модных терминов. Но потом… — лицо Кины помрачнело, — он сказал, что не хочет меня утруждать такой ерундой, и начал справляться сам с помощью онлайн-переводчиков. Хотя я видела, что половину он всё равно понимает неправильно.

— Понятно. У нас в группе серьёзные проблемы с английским языком, — констатировал Ицуки. — Аманошита-сан владеет им на приемлемом уровне, но она единственная. У всех остальных большие трудности, особенно у меня и у Хасегавы-куна. Если вы присоединитесь к нашей учебной группе в качестве консультанта по английскому, это создаст естественный повод для регулярного общения в рамках подготовки к экзаменам.

— И вы думаете, это поможет мне… понять, что между нами?

— Это покажет вас как компетентного и полезного члена команды и даст возможность проводить время вместе в непринуждённой, деловой обстановке. С точки зрения эффективности — оптимальное решение.

— Но что, если он поймёт, что я присоединилась специально из-за него?

— А что в этом плохого? — Ицуки пожал плечами. — Вы друзья детства, совершенно естественно, что вы хотите помочь учебной группе, в которой он участвует. К тому же ваша помощь действительно необходима — это не притянутая за уши попытка навязаться, а решение реальной проблемы.

Кина задумчиво кивнула:

— Звучит… разумно. А что потом? Если я присоединюсь к группе?

— Потом вы показываете себя с лучшей стороны, помогаете всем участникам группы, включая его, и наблюдаете, как развиваются события. Если за время совместных занятий ничего не изменится в его отношении к вам, у вас будет чёткий, окончательный ответ. И тогда вы сможете закрыть эту тему навсегда и спокойно строить отношения с другими людьми. Ну и ещё вы всегда можете закрыть эту тему прямым вопросом.

— Это… это действительно эффективно, — согласилась Кина с первой за весь разговор искренней улыбкой. — Спасибо вам большое, Кодо-сан. Вы помогли мне понять то, что я сама никак не смогла сформулировать.

Ицуки мысленно пересчитал будущий состав их учебной группы: с добавлением Кины станет три девушки и два парня. Не симметрично, но эффективно.

Глава 5. Веер, караоке и купальники

Сказать точно, стала ли их учебная группа эффективнее с добавлением Кины, с уверенностью Ицуки не мог. С одной стороны, английским с ним и Томоэ занималась Амано — почему-то она возражала, чтобы он занимался с Киной, причём была этой идеей настолько недовольна, что Ицуки решил: спорить будет точно неэффективно. И это было неплохо. Некоторые вещи в группе объяснял он, кое-что Рюноске, кое-что Томоэ или Кина. С другой стороны, Кина и Рюноске иногда проваливались в свой собственный мир, и хотя до признания было далеко, отвлекать их друг от друга было занятием сложным и неблагодарным.

— Ке-кун, а помнишь, как в средней школе мы решали похожие задачи? — тихо спросила Кина, склонившись над учебником. — Ты тогда всё время путал знаки, и я тебе объясняла…

— Помню, — так же тихо ответил Рюноске, и в его голосе прозвучала такая нежность, что Томоэ поперхнулась водой. — Ты была такой терпеливой. А я думал, что все девочки злятся, когда им приходится что-то объяснять по несколько раз.

— Ну что ты, — Кина покраснела. — Мне нравилось тебе помогать. И потом, ты же постоянно помогал мне с геометрией…

Они наклонились друг к другу ещё ближе, полностью забыв об остальном мире. Амано громко перевернула страницу, Томоэ демонстративно кашлянула, но взаимно влюблённая парочка ничего не замечала.

— Кодо-кун, — прошептала Томоэ, — они вообще помнят, что мы здесь?

— Сомнительно, — ответил Ицуки, наблюдая, как Рюноске что-то записывает для Кины, а она смотрит на него как на восьмое чудо света. — Эффективность работы группы падает.

Но что особенно раздражало всех, кроме них самих, — Кина с Рюноске своих «уходов» от реальности не замечали.

После третьего такого случая Амано очень невежливо и несвойственно ей пробормотала себе под нос о недостатке физических наказаний, полезла в сумку, достала оттуда несколько листочков довольно плотной бумаги, клейкую ленту, степлер, одноразовые палочки и на глазах сильно удивлённых таким поворотом событий Томоэ и Ицуки соорудила большой и довольно тяжёлый на вид веер.

— Так себе, но для воспитания не самых стойких сегодня сойдёт, — уже более отчётливо пробормотала Амано, что хорошо услышали Ицуки с Томоэ, а к их горю совсем не услышали Рюноске с Киной.

К их горю, потому что очень правильная и спокойная ученица, новый член студсовета и вообще мирная девушка не выдержала этого процесса ухода в свой мир в пятый раз… за последние полчаса, и с немалой силой отвесила отвлекшимся ученикам веером по голове.

Хлоп-хлоп.

— Ай-ай, — синхронно раздалось от обоих, потом они осознали, где находятся и чем должны заниматься, посмотрели друг на друга, на остальных членов учебной группы и опустили взгляд вниз.

— Мы, это… — неловко начал разговор Рюноске, — опять?

— Ага, — весело подтвердила Томоэ. Хотя она записалась в программу учебных групп, особого желания учиться у неё не было, и поэтому она с большим удовольствием наблюдала за происходящим, нисколько от такого поведения не раздражаясь.

В дальнейшем этим учебным днём, после седьмого хлопания и айкания, Амано сломала веер и вытащила непонятно как оказавшийся в начале лета в сумке зонтик, и Кина с Рюноске больше не отвлекались. А когда она принесла из дома металлический веер, в свой мир они проваливались только тогда, когда сама Амано решала, что хватит.

— Болезненный метод, — подытожил Ицуки, который сам схлопотал веером, когда полез за смартфоном, пропустив объяснения Амано. — Но иногда, — почесал он лоб, — довольно эффективный.

Так или иначе, но подготовка к экзаменам была закончена.

***

Последний классный час полугодия был таким же полезным, как и все классные часы то есть, по мнению Ицуки, абсолютно бесполезным. Нет, для кого-то информация, изложенная Рин-сенсей о том, что скоро лето, есть домашние задания, надо их за лето сделать, возможно и была полезной. Возможно для кого-то было полезным и напоминание о том, что летом стоит хорошо отдохнуть, чтобы были силы на дальнейшую учёбу.

Оба этих тезиса Ицуки находил сомнительными: упарываться отдыхом, залезая в горы и зависая на пляже, чтобы потом пластом лежать от перетруженных мускулов, он считал бессмысленным. Намного удобнее посоветоваться с Тэцу-сенсеем и подобрать оптимальный режим тренировок, по чётко составленному расписанию прорешать домашние задания, можно ещё найти несколько подработок. Наиболее эффективно было бы, если бы они совершенствовали уже имеющиеся навыки Ицуки или развивали несуществующие.

Ицуки задумался о возможных вариантах подработки. Ремонт компьютеров — вполне подходящий вариант, учитывая его технические навыки и, в последнее время, даже слишком плотное общение с Эйта-куном. Можно было бы устроиться в какую-нибудь небольшую мастерскую, где больше нужны технические навыки и не требуется много общения с клиентами. Минимум социального взаимодействия, максимум концентрации на задаче. Ещё вариант — ночная смена на складе с автоматизированной системой учёта, вроде он что-то такое видел… Там вообще можно было бы работать практически в одиночестве, только со сканером и компьютером. Получалось вполне выгодно и рационально. Правда, это не особо развивало бы новые навыки…

Внезапно Ицуки подумал про готовку. Странная ассоциация — возможно, от слова «склад» мысли перескочили на продукты. От продуктов по цепочке ассоциаций он дошёл до клуба кулинарии и их выставки на школьном фестивале. Их временное кафе выглядело… интересно. Слаженная работа, чёткое распределение обязанностей, оптимизированные процессы приготовления. И та девушка из клуба довольно эффективно управляла всем процессом. Может, стоит попробовать себя в чём-то необычном для него? Работа в кафе означала бы постоянное общение с людьми, что было… неэффективно? Или наоборот — это развило бы недостающие социальные навыки? Ицуки нахмурился, осознав, что впервые всерьёз рассматривает вариант, который раньше отмёл бы не задумываясь.

— Классный час закончен, все свободны, можете проверить оценки, они как раз должны быть вывешены, только тихо, — мысли Ицуки были прерваны довольно неожиданно.

«Пожалуй, стоит признать классный час Рин-сенсей довольно эффективным, — подумал Ицуки, поднимаясь с места, — он настолько же бесполезен, как и все подобные, но продолжался на четверть часа меньше».

Класс с шумом повалил к выходу. Стулья заскрипели, сумки зашуршали, и сразу несколько разговоров слились в общий гул.

— Наконец-то! Я думала, она никогда не закончит! — воскликнула одна из девушек, сидевших в первом ряду.

— Эй, пошли быстрее, я хочу первым увидеть оценки! — крикнул кто-то из парней, пытаясь протолкнуться вперёд.

— Тише! — резко одёрнула всех староста класса, преграждая путь в коридоре на выходе из класса самым быстрым и самым шумным. — Вы что, хотите, чтобы нас наказали в последний школьный день?

— Староста права, — поддержала её Амано, оглядываясь на всё ещё сидящую за столом Рин-сенсей. — Давайте вести себя прилично.

Ицуки встал со своего места и спокойно направился к выходу, обходя столпившихся одноклассников и останавливаясь на выходе из класса.

— Идти тихо будет эффективнее, — заметил он ровным негромким, но явно слышным тоном. — Если будем шуметь, Рин-сенсей может передумать и задержать нас ещё на полчаса для «воспитательной беседы».

Эти слова подействовали мгновенно. Класс притих и организованно двинулся к выходу. Рин-сенсей подняла голову от журнала, готовая сделать замечание, но увидев притихших учеников, лишь кивнула самой себе и вернулась к своим записям.

Доска с оценками находилась в конце главного коридора первого этажа, в специальной нише рядом с учительской. Это было довольно просторное место с высоким потолком и большими окнами, через которые лился дневной свет. Вдоль стены тянулись длинные стенды, где вывешивались объявления, расписания и, конечно же, результаты экзаменов. Обычно здесь было людно, но сейчас, благодаря тому, что их отпустили раньше, толпы ещё не было.

Рин-сенсей не соврала — оценки по экзаменам уже были вывешены. Хотя класс Рин-сенсей не был ни первым, ни единственным отпущенным чуть пораньше, у стендов с результатами для первогодок народу было ещё немного.

Ицуки подошёл к стенду и начал методично просматривать списки, начиная с первого десятка. Его там не оказалось. Переместился ко второму — тоже мимо. В это же время Амано искала себя в первом десятке, водя пальцем по строчкам снизу вверх.

— Есть! Восьмое место! — радостно выдохнула она.

Ицуки тем временем перешёл к третьему десятку, просматривая список сверху вниз. Амано, найдя свой результат, решила посмотреть, кто ещё из знакомых попал в первую десятку, и начала просматривать второй десяток снизу вверх. Их руки случайно столкнулись на середине списка — Ицуки как раз нашёл своё имя на двадцать третьем месте.

Оба отдёрнули руки, как будто обожглись. Хоть такая их интеракция была далеко не первой и даже не десятой, учитывая все их кулинарные уроки, но не вызвать явное смущение у Амано и менее явное у Ицуки она не смогла.

— П-прости, — пробормотала Амано, слегка покраснев.

— Нет, это я… не смотрел, — ответил Ицуки, отводя взгляд. — Я на двадцать третьем месте. Неплохо.

— О, это же намного выше, чем в прошлый раз! — воскликнула Амано, быстро оправившись от смущения. — Ты же был где-то в сороковых?

— На сорок седьмом месте, если точно, — кивнул Ицуки, разглядывая свои оценки по предметам. — Английский и история подтянулись значительно.

— Повыше, чем в начале года, — подытожил Ицуки, не особо ни к кому не обращаясь. — А занимались мы, пожалуй, столько же по времени. Всё же учебная группа — это довольно эффективно.

— У меня тоже моя оценка по математике выросла, и после всего я на три места выше. Спасибо тебе, Ицуки-кун, — немного поклонилась Амано, слегка краснея.

— Я… я… у меня тоже! Спасибо, Ицуки-кун, Амано-чан, — не промолчала и Томоэ.

— Моя и Кины оценки подскочили со второй сотни до первой, — раздался голос Рюноске, незаметно подошедшего на буксире с Киной. — Надо это как следует отметить.

— В караоке? — тут же вбросила Томоэ.

Ицуки считал совместное нескладное исполнение знакомых песен крайне неэффективным времяпровождением, но когда он увидел, как загорелась этой идеей Амано, подумал, что, возможно, это и не будет так уж бессмысленно.

— Отличная идея! — поддержала Кина. — Давайте тогда сразу и пойдём!

— Знаю пару мест, — начала Томоэ, доставая телефон. — Есть «Голубая нота» возле станции… хотя нет, там всегда полно народу из нашей школы. Или «Мелодия» на соседней улице…

— «Мелодия» в пятнадцати минутах ходьбы, — заметил Ицуки. — Неэффективно будет так долго идти в такую жару.

— А «Серебряный голос»? — предложила Томоэ.

— Он часто забит старшеклассниками, — покачала головой Кина. — Я вчера мимо проходила, там очередь была на пол-улицы.

Пока они обсуждали варианты, Ицуки и Амано переглянулись и достали каждый свой смартфон.

— Есть новое место, «Эхо», в трёх кварталах отсюда, — сказала Амано, показывая экран, приблизив его к лицу Ицуки так, чтобы ему было удобно смотреть.

— Рейтинг 4.7, хорошая звукоизоляция, — добавил Ицуки, тыкая уже в свой, просматривая отзывы. — И… есть свободная комната.

— Бронируем? — спросила Амано, уже открывая приложение бронирования и оплаты.

— На пятерых, два часа, — кивнул Ицуки, параллельно проверяя маршрут. — Если пойдём через парк, доберёмся за семь минут.

Томоэ, Кина и Рюноске молча наблюдали, как Амано и Ицуки синхронно работали, обмениваясь короткими фразами.

— Забронировано, — сказала Амано.

— Маршрут построен, — подтвердил Ицуки.

Они одновременно убрали телефоны и повернулись к остальным, которые смотрели на них с открытыми ртами.

— Что? — спросил Ицуки.

— Вы… вы как один организм работаете, — выдохнула Томоэ.

— Это было очень слаженно, но… немного жутковато, — признался Рюноске.

— Но выглядело эффектно! — добавила Кина.

— И было эффективно, — ухмыльнулась Томоэ, глядя на Ицуки почти как сэмпай на успешных кохай.

Ицуки пожал плечами: — Наша эффективность значительно повысилась благодаря совместной работе над готов…

— ПОЙДЁМТЕ УЖЕ! — внезапно воскликнула Амано, резко покраснев. Она схватила Ицуки за руку и потащила к выходу. — Время бронирования ограничено!

Они довольно быстро покинули «место преступления», но свидетелями этой сцены оказались не только их одноклассники. У стендов с оценками всё ещё толпились ученики с их года, и многие из них, в отличие от привыкших к таким или похожим сценам одноклассников Ицуки и Амано, с большим интересом наблюдали за происходящим.

— Видели? Амано-сан утащила Кодо-куна за руку!

— Они же вместе готовят, я слышала…

— Готовят, говоришь? А выглядит, будто она его на свидание тащит!

— Такая синхронность… Они точно только готовкой занимаются?

К счастью для Ицуки, и особенно для Амано, они это не слышали.

В караоке-баре «Эхо» их комната оказалась уютной и действительно с хорошей звукоизоляцией. Амано, уже немного успокоившаяся после инцидента у школы, водила пальцами по экрану планшета, выбирая песни вместе с Томоэ. Кина и Рюноске, как обычно, сидели рядом, периодически теряясь в своём мире. Ицуки устроился в углу дивана, наблюдая за происходящим.

После того как Томоэ с энтузиазмом исполнила летний хит прошлого года, а Кина и Рюноске спели дуэтом романтическую балладу (вызвав у всех приступ умиления и раздражения одновременно), разговор естественным образом зашёл о лете и планах на него.

— Хочется на море, — мечтательно протянула Томоэ, откидываясь на диван. — Солнце, песок, волны…

— О, точно! — оживилась Кина. — Давайте сходим все вместе! В эти выходные как раз погода обещает быть отличной.

— Субботу? Или воскресенье? Через три дня? — уточнил Рюноске, явно прикидывая свои планы.

— Пляж Мизуиро не так далеко, — заметил Ицуки. — Час на электричке. Вполне эффективно для однодневной поездки.

— Я за! — воскликнула Томоэ.

— Было бы здорово, — согласилась Амано, но потом нахмурилась. — Но… у меня только школьный купальник есть. В нём вообще нормально на пляж идти?

— У меня тоже только школьный, — вздохнула Кина.

— У меня даже школьный вообще прошлогодний, маленький уже, — добавила Томоэ, намекнув движением на то, почему ей купальник уже мал. У Амано и Кины уже начали зажигаться нехорошие огоньки в глазах, но увидевшая такую реакцию Томоэ решила срочно их отвлечь и внесла предложение: — Надо срочно сходить купить новые!

Кина с Амано переглянулись.

— Торговый центр через дорогу, — намекнула Томоэ.

— Летняя коллекция уже вроде должна быть, — кивнула Амано, раздумывая.

— Идём прямо сейчас! — решила Кина.

Парни даже опомниться не успели, как девушки вскочили с мест.

— Эй, а мы? — растерянно спросил Рюноске. — Нам-то куда спешить? Мы можем ещё тут немного посидеть.

— Вы тоже идёте, — заявила Томоэ. — Нам нужно мужское мнение.

— Зачем вам наше мнение при выборе купальников? — попытался возразить Ицуки, чувствуя, что ситуация становится крайне неэффективной для его психического здоровья.

— Затем, — Томоэ посмотрела сначала на него, а потом с лёгкой улыбкой перевела взгляд на Амано, — что вы же будете на нас смотреть на пляже. Логично выбрать то, что будет хорошо выглядеть.

Ицуки открыл рот, чтобы возразить, но подходящих аргументов не нашлось. Технически это действительно было… логично?

— К тому же, — добавила Кина, — Ке-куну тоже нужны новые плавки, правда?

Рюноске покраснел, объяснять такую осведомлённость Кины он не горел желанием, но всё-таки кивнул.

И вот так, не успев допеть последнюю песню, вся компания оказалась на выходе из караоке, направляясь к торговому центру. Ицуки шёл последним, размышляя о том, как просмотр оценок превратился в набег на караоке, а простое празднование успешной сдачи экзаменов превратилось в поход за купальниками. Определённо, групповая динамика была той областью, где его расчёты эффективности давали серьёзные сбои.

Глава 6. Эффективный выбор купальника и необходимые приложения

Впрочем, Ицуки не был слишком уж недоволен этой не вполне эффективной идеей неожиданного выбора купальных костюмов, так как сам недавно пришёл к выводу, что его старый костюм надо бы обновить. Слишком частую покупку купального костюма Ицуки считал расточительством, но костюм, купленный в середине средней школы, уже был слишком тесным.

Ицуки не держал в шкафу у одежду, которую не носил больше сезона. Поэтому приурочивал обновление гардероба к ярмаркам нерасточительства, мерял всю одежду. Так и осознал, что купальный костюм был уже мал. От старого он избавился, а вот новый так купить и не удосужился.

Недоволен он был, скорее, необходимостью ждать, пока девушки выберут подходящие купальники. Все имевшиеся здесь купальники можно было классифицировать по трём типам: цельные, бикини, раздельные, но имитирующие цельный. Размер имел значение, тип купальника имел значение, цветовая гамма могла иметь значение — тут Ицуки спорить не собирался. Но выбирать точное количество ткани и какой-то определённый рисунок Ицуки считал лишённым смысла.

По пути он время от времени заглядывал в смартфон, пытаясь найти какое-то приложение «для настоящих мужчин», позволяющее правильно ответить на очень опасный для здоровья любого мужчины, оказавшегося в ситуации, где отвертеться не получилось, и отвечать на этот вопрос придётся, а именно: «Мне это идёт?»

Углядевшая строку его поиска Амано одарила его настолько выразительным взглядом, что на корню пресекла все его идеи объяснить эффективность и необходимость такого приложения. Ицуки бросил взгляд на Амано и быстро пришёл к мысли, что его размышления о неэффективности обычного подхода, и тем более их декламация, приведут только к тому, что его самым неэффективнейшим способом побьют. Ицуки был против насилия, особенно в его сторону, применять же насилие в сторону Амано считал неэтичным, и просто решил смириться, постаравшись извлечь из ситуации максимум пользы.

Поэтому, скрепя сердце, он ждал, дойдя до такого неэффективного ожидания сразу после того, как он ненадолго отлучился и заплатил за собственный костюм (заодно посмотрев, как Кина-сан выбирает Рюноске плавки самых жутких, по мнению Ицуки, расцветок). Ицуки, несмотря на всё это, довольно долго наблюдал, как Томоэ с Амано перебирают купальник за купальником в просторном отделе магазина с ярким освещением и множеством манекенов. Девушки о чём-то шептались, обе краснели, и время от времени Томоэ хихикала.

До Ицуки долетали обрывки их разговора: — …а этот не слишком откровенный? — Томоэ держала в руках ярко-красный купальник. — Томоэ-чан, да что ты! Посмотри лучше на этот… — Амано показала на соседнюю вешалку. — Ой, а представь, если Ицуки-кун увидит… — Не говори глупости! — послышался смущённый голос Амано.

Ицуки уже совсем устал притворяться глухим, когда, наконец, к его облегчению, как очень надеялся Ицуки, его ожидание закончилось. Томоэ и Амано после ещё одного излишне подробного и вдумчивого разговора с продавщицей взяли несколько купальников и ушли в раздевалку.

Вскоре к Ицуки подошёл и плюхнулся рядом на стул какой-то совершенно измученный Рюноске, которому все его знания и умения, так востребованные в клубе кройки, шитья и косплея, так и не помогли отвертеться от ядовито-фиолетовых плавок с розовыми сердечками, выбранных Киной. То, что Кина пошла искать такой же расцветки купальник и, что удивительно, нашла, Рюноске утешало слабо.

— Ицуки-кун, — раздался голос Томоэ из кабинки-раздевалки, — можешь, пожалуйста, подойти…

Ицуки немного поколебался, но помощь Томоэ его особо не смущала, и к тому же если его помощь может сократить ожидание, то это того стоило. Но вот только стоило Ицуки подойти, как Томоэ добавила: — И помочь Амано-чан.

— Томоэ-чан! — послышался возмущённый писк из соседней кабинки.

— Да ладно тебе, Амано-чан, пусть тебе Ицуки-кун поможет… Или ты предпочтёшь, чтобы он посмотрел, как я купальник надеваю? — в голосе Томоэ звучали озорные нотки.

— Это совсем не то! И незачем ему смотреть, как ты одеваешь купальник, — запротестовала Амано. — И вообще…

— Амано-чан, не будь такой застенчивой. Ицуки-кун же не посторонний.

Спустя пару смущённых и очень туманных объяснений Ицуки понял, что ему требуется завязать лямки купальника на шее. Покраснев до корней волос, он неловко просунул руки за занавеску, стараясь не смотреть и не думать о том, что происходит. Пальцы дрожали, когда он завязывал тонкие лямки, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь магазин. Он чувствовал тёплую кожу под пальцами и старался сосредоточиться только на узле.

— Спасибо, — тихо прошептала Амано, и Ицуки поспешно отдёрнул руки.

Потом Рюноске позвала Кина в примерочную, откуда он вернулся с ошарашенными глазами и явным отпечатком ладони на покрасневшей щеке, бормоча что-то невразумительное про «слишком откровенные купальники» и «предупреждать надо было».

Томоэ и Амано вышли как будто специально, как только Рюноске исчез с горизонта. Хотя, может, и в самом деле специально — настолько далеко Ицуки не думал, потому как, как только Томоэ и Амано вышли из раздевалки, голова его стала настолько гулкой и пустой, будто мысли его вообще перестали туда заходить.

Томоэ надела чёрный бикини с кружевной лентой сверху и вроде бы полностью скрывавший грудь, но имевший глубокое декольте, производивший сильное впечатление и визуально увеличивавший и так вполне приличную для её комплекции грудь.

Достоинства чёрного цвета на солнце Ицуки знал: чёрный из всех тёмных цветов максимально блокировал ультрафиолет. Недостаток его исходил отсюда же — максимально блокируя солнечное излучение, чёрный не так хорошо его отражал, увеличивая температуру ткани. Правда, если находиться в воде, этот недостаток будет незаметен, поэтому неэффективность чёрного купальника была только кажущейся. Но для Ицуки совсем не это в чёрном купальнике было самым неэффективным.

«Сексуальность — неэффективна», — успел подумать Ицуки, чувствуя, как мысли об эффективности у него в голове заменяются на что-то странное, и успел порадоваться, что сам он сейчас не в плавках.

Но как только у него начали появляться в голове всякие мысли, буквально спустя несколько секунд после Томоэ из раздевалки вышла Амано, и всякие мысли опять исчезли. Как бы это ни звучало, с телом Амано он был знаком довольно близко. Ицуки ловил Амано в падении, готовил с ней, придерживал за руку во время готовки, блокировал своим телом в общественном транспорте в те редкие случаи, когда они ехали вместе. Но всё это вместе не производило на Ицуки настолько сильного впечатления, как Амано в бирюзовом купальнике с каким-то ярким тропическим рисунком. Пауза затянулась, и первой молчание нарушила Томоэ.

— Ицуки-кун молчит.

— Неэффективно, наверное, — Амано с ярко-красным лицом не удержалась от подходящей самому Ицуки реплики.

— Ты слишком часто общаешься с Ицуки-куном, Амано-чан. Но Ицуки-кун всё молчит. Или мы сломали Ицуки-куна, или купальники нам не идут, и мы в них плохо выглядим…

Ицуки понял, что уже минуты две молча пялится на девушек, и да, молчать было неэффективно.

— Вполне себе эффективно… — Ицуки осознал, что реплика была неправильной, и решил поправиться, но сделал только хуже. — То есть мне понравилось…

Томоэ довольно хмыкнула. Амано стала ещё краснее, а Ицуки осознал, что сморозил…

— То есть я хотел сказать: великолепно выглядите, Амано-сан, Томоэ-сан, — он поклонился, чтобы хоть немного отвлечься, согласно принципу обратного действия. Но, поднимаясь из поклона, невольно осмотрел девушек уже снизу вверх. Глаза его зависли на долю секунды на верхней части купальника сначала Томоэ, потом Амано. А потом невероятным усилием воли и воспоминанием о принципе сосредоточения Ицуки смог посмотреть в глаза Амано.

Чем бы это продолжилось, непонятно, но из кабинки, где Рюноске ушёл «помогать» Кине, раздалась какая-то возня, звук пощёчины, и наконец показался сам Рюноске.

Амано издала какой-то непонятный звук и исчезла. За ней, не особо спеша, но и не тормозя, последовала Томоэ.

— Ицуки-кун, — раздался опять шёпот из раздевалки, — твой узел, держащий купальник, слишком эффективный.

Ицуки не понял, в чём тут проблема, что быстро осознала и хозяйка голоса, и добавила:

— Развяжи, пожалуйста.

Логика подобного от Ицуки ускользала, но Томоэ опять предложила отметить, на этот раз, очень удачную покупку купальников.

— Очень удачную? — с небольшим сомнением пробормотал Рюноске, всё ещё потирая покрасневшую щёку. Потом на секунду закрыл глаза с таким выражением лица, что Кине захотелось влепить ему и по другой щеке для симметрии. — Хотя, таки да, — буквально в последнюю секунду перед бурей он открыл глаза, сменил выражение лица и кивнул. — Да, очень удачную. А где хотите отмечать?

— Давайте найдём какое-нибудь хорошее кафе поблизости, — предложила Томоэ.

И тут началось то, что остальные члены группы уже наблюдали несколько раз с долей изумления и лёгкого ужаса. Ицуки достал смартфон и начал изучать рейтинги заведений, а Амано одновременно открыла карты и стала проверять расстояние до ближайших кафе. Экраны их телефонов светились в полумраке торгового центра, где уже включили вечернее освещение.

— Семейный ресторан «Сайдзерия» — рейтинг четыре целых восемь десятых, — сообщил Ицуки, не поднимая глаз от экрана.

— Семь минут пешком, — тут же добавила Амано, изучив маршрут. — Среднее время ожидания по отзывам — двенадцать минут.

— Или вот «Дзонатан» — рейтинг чуть ниже, — продолжил Ицуки.

— Зато в два раза ближе, — закончила за него мысль Амано. — И сейчас не час пик.

— Тогда «Дзонатан», — одновременно решили они.

Рюноске только покачал головой: — Вы жуткие…

В найденном семейном ресторане, оформленном в уютном стиле с мягкими диванчиками и тёплым освещением, они расположились за удобным столиком у окна. За стеклом уже зажигались вечерние огни города. Когда подошла официантка в аккуратной форме, началось новое представление их слаженности.

— А давайте закажем на двоих разные блюда? — предложила Амано, изучая меню. — Хочется попробовать и набэ удон, и якисоба с курицей.

Справедливости ради надо сказать, что такая «беззаботность» ей далась не совсем легко, и щёки её всё-таки покраснели.

— Логично и эффективно, — кивнул Ицуки, уже подсчитывая калорийность. — Удон более питательный, но в якисобе больше овощей. Я беру удон?

— Да, а я — якисобу. Так мы оба попробуем и бульонное блюдо, и жареное.

Томоэ наблюдала за этим обменом с лёгкой улыбкой: — Вы так естественно это планируете…

— Во время совместной готовки мы постоянно так делаем, когда готовим разные блюда, — пояснила всё ещё немного покрасневшая Амано, делая вид, что в этом нет ничего особенного. — Пробуем друг у друга, чтобы понять, правильно ли получается блюдо. Иногда на одном и том же блюде изучаем разные техники приготовления.

Когда принесли заказ — ароматные дымящиеся блюда на красивой керамической посуде — они без всякого смущения поменялись тарелками наполовину. Ицуки аккуратно переложил часть удона в отдельную миску для Амано, а она отделила ему порцию якисобы, просто оставив на тарелке, которую и передала ему, когда тот закончил свой удон. Они пробовали, обменивались мнениями о специях и консистенции, обсуждали, как можно было бы улучшить рецепт.

— Бульон неплохой, но мисо немного пересолённое, — заметил Ицуки, попробовав суп.

— А в якисобе соус слишком сладкий, — согласилась Амано, пробуя лапшу. — Нужно было бы добавить больше соевого соуса для баланса.

— Или чуть-чуть рисового уксуса, — подхватил Ицуки.

— Точно! И можно было бы обжарить овощи чуть сильнее для более чёткой текстуры.

Остальные за столом молча наблюдали за этим парным кулинарным анализом, отмечая, что такое близкое и почти интимное взаимодействие для Ицуки и Амано выглядело со стороны абсолютно обыденным делом. Причём каждый из них замечал то, на что другой не обратил внимания — вместе они составляли более полную картину блюда, дополняя друг друга даже слишком хорошо.

Мысли остальных в этот момент сошлись в одном: «Это пугает».

Впрочем, эта учебная группа уже немного привыкла к закидонам друг друга, чтобы это их пугало до такой степени, чтобы они подумали прекратить общаться. Особенно это касалось Томоэ, но и Кина с Рюноске, каждый по отдельности, были немного благодарны за то, что они стали ещё чуточку ближе.

— Кстати, — Томоэ отложила вилку и прищурилась, глядя на всех с хитроватой улыбкой, — а когда мы, собственно, собираемся испытать эти самые удачно купленные купальники?

— А… точно! — Кина подпрыгнула на месте. — На море же!

— Логично было бы в выходные, — начал было Ицуки, но Рюноске его перебил:

— Только не завтра! Я играю. У меня планы на…

— Завтра суббота, — невозмутимо продолжила Амано, игнорируя протесты и уже копаясь в телефоне. — Погода… хм, плюс двадцать семь, солнечно, вероятность дождя пять процентов.

— Идеально! — Томоэ хлопнула в ладоши.

— Слушайте, может, хотя бы в воскресенье? — жалобно попросил Рюноске.

— В воскресенье будет дождь, — отрезала Амано, не поднимая глаз от экрана. — Вот и поиграешь.

Рюноске только жалобно вздохнул, но кинул взгляд на Кину, покраснел и, с ещё одним вздохом, согласился.

— А куда вообще поедем? — Кина уже начала строить планы. — В Камакуру? Там и пляж классный, и храм с большим Буддой можно посмотреть!

— О, я про этот храм документалку смотрел, — оживился Рюноске. — Там ещё бамбуковая роща рядом…

Ицуки между тем уже погрузился в расчёты: — От станции Синдзюку до Камакуры по линии JR Токайдо… — он замолчал, водя пальцем по экрану, — час семнадцать минут с одной пересадкой.

— Встречаемся в восемь? — предложила Амано.

— ВОСЕМЬ?! — взвыл Рюноске. — В выходные?! Это же издевательство!

— Ну а во сколько ты хочешь? — Кина посмотрела на него с подозрением.

— В одиннадцать… Или в десять… В девять, в крайнем случае…

— Тогда мы приедем в половине одиннадцатого, — рассудительно заметил Ицуки, — а в это время там уже будет толпа.

— И все лучшие места займут, — добавила Амано и посмотрела на Ицуки. — Будет долго, упорно и…

— Неэффективно, — буркнули они с Ицуки одновременно, потом переглянулись и слегка покраснели.

— Ладно, ладно! — сдался Рюноске, театрально всплеснув руками. — Восемь так восемь! Но вы мне должны кофе! Чёрный! Два! Или вам придётся меня нести на руках.

Кина быстро немного заинтересованно посмотрела на Рюноске, но оценила его комплекцию, свою и разочарованно вздохнула:

— Ладно, куплю тебе кофе.

— На станции Синдзюку встретимся? — уточнила Томоэ. — У какого выхода?

— У восточного, — предложил Рюноске. — Он вроде ближе к выходу из метро.

Ицуки поморщился: — Он-то ближе, но у восточного в это время обычно неслабое такое столпотворение. Лучше у южного — и людей меньше, и до нужной платформы ближе.

— Точно, — согласилась Амано. — Рядом с большим информационным табло, его не перепутаешь.

— Отлично! — Томоэ довольно потёрла руки. — Завтра в восемь утра, южный выход станции Синдзюку, большое табло. Рюноске, кофе тебе Кина купит. Крем от загара и полотенца обязательны, остальные «пляжные вещи» по желанию!

— А если кто-то опоздает? — ехидно поинтересовалась Кина.

— Мы…

— Я…

— …за час до выезда позвоним… — закончили Ицуки и Амано вместе.

— Никто не опоздает, — опять в унисон сказали они, снова переглянулись и покраснели ещё сильнее.

— За час можно не успеть…

— Тебе, Кина, за два позвоним, но приволочь Рюноске-куна на тебе, как твоего соседа.

Рюноске только покачал головой: — Жуть какая…

***

Вечером, лёжа на кровати, чтобы немного　отвлечься от событий этого дня, (особенно от вида Амано в купальнике) Ицуки еще раз проанализировал для себя результаты экзаменов.

«С 47-го на 23-е место. Рост на 24 позиции. Эффективность групповой подготовки — подтверждена данными.»

Принцип системности: обмен знаниями оказался оптимальнее изолированного изучения. Каждый объяснял свои сильные стороны, никто не тратил время на самостоятельное освоение слабых предметов с нуля.

Но были и издержки. Хасэгава с Киной регулярно проваливались в свой мир. Томоэ иногда приходила неподготовленной. Амано тратила время на дисциплинарные меры с веером вместо учёбы.

«По расчётам, индивидуальная подготовка должна быть эффективнее. Меньше отвлечений. Чёткий график. А еще никаких спонтанных походов в караоке и прочих отвлекающих активностей.»

Но цифры говорили обратное. 23-е место. Лучший результат за всю его школьную карьеру.

«Принцип системного эффекта: целое больше суммы частей. Но почему? Какой фактор я не учёл?»

Ицуки уставился в потолок. Ответ ускользал. Или он просто не хотел его искать.

Глава 7. Надевания, приставания и необходимая оборона

На подходе к месту встречи Амано осознала, что что-то сильно не так.

Обычно этот угол станции действительно был почти пустынным. Старый южный вход использовали в основном студенты из расположенного неподалеку университета и местные жители. По выходным здесь вообще было безлюдно. Но сегодня…

Для встречи они выбрали самый (вроде бы) запустелый уголок станции. Но если он таким и был обычно, то это точно было не сейчас. Вокруг входа собралась целая толпа, и все они смотрели в одну точку. Пришлось принять, что они сильно ошиблись с предварительной оценкой местности, что немного било по самолюбию. Вариант, что именно их встреча породила фурор и привлекла к этому месту кучи народу, Амано даже не рассматривала. А зря.

***

Ранее этим утром Ицуки встал в шесть. Не по будильнику — его внутренние часы были настроены с точностью швейцарского хронометра. Час утренней тренировки — отжимания, подтягивания, планка, берпи. Стандартная программа для поддержания формы. Душ, легкий завтрак — овсянка с бананом, зеленый чай.

Из всей их учебной группы дальше всего жили Ицуки и Томоэ. До станции Синдзюку-Минами ему нужно было сделать две пересадки, общее время в пути — пятьдесят три минуты, если все поезда придут по расписанию. Томоэ жила еще дальше, в тихом пригороде на западе.

Собирая вещи, Ицуки размышлял о предстоящем дне. Конечно, наиболее эффективно было бы прийти в последнюю минуту — он точно знал расписание, учитывал возможные задержки, даже проверил на сайте железнодорожной компании прогноз загруженности. Проблемы точно рассчитать время пути у Ицуки не было, но у такого образа действий был один существенный недостаток.

Он вспомнил их прошлую встречу после экзаменов. Девушки в их учебной группе были крайне привлекательны, и даже в их небольшой прогулке с празднованием хороших оценок привлекали уйму внимания и попыток познакомиться. Особенно доставалось Амано и Томоэ, когда они оставались одни. Кина придет с Рюноске на буксире, и если кто-то будет к ней клеиться слишком агрессивно, Рюноске проснется, Ицуки был в этом уверен. Но вот Томоэ и Амано придут в лучшем случае вместе, в худшем по одиночке. И отбивать их от настойчивых ухажеров будет неэффективно, если прийти в последний момент.

Только это, а совсем даже не ревность и беспокойство заставили Ицуки прийти на полчаса раньше. Как минимум он был уверен в этом сам. Как минимум он убеждал себя в этом сам, и даже вполне себе убедил.

— Ицуки, ты уже собрался? — старшая сестра выглянула из своей комнаты, зевая.

— Да. Выхожу через десять минут.

Она подошла ближе и критически его осмотрела.

— Это что на тебе?

— Купальный костюм. Эффективно надеть его сразу, чтобы не переодеваться на месте.

— Ицуки, — она покачала головой, — ты хоть понимаешь, как выглядишь?

— Нормально. Нет лишней одежды. Меньше ненужных вещей.

— Нет, это не нормально. Надень хотя бы шорты. И футболка тоже не помешает.

— Это неэффективно…

После короткой словесной баталии они пришли к компромиссу — Ицуки оставил верхнюю часть гидрокостюма, но надел обычные шорты. Сестра хотела настоять и на футболке, но он сумел отстоять свою позицию, объяснив, что везти лишнюю одежду нерационально.

Относительно привлечения внимания Ицуки оказался и прав и не прав одновременно. Прав в том, что пришедшая раньше времени Томоэ привлекла уйму внимания, в том числе и не особо ей приятного. Не прав в том, что не учел, какое внимание привлечет он сам.

— Парень, не хочешь со старшей сестрицей как-то вечерком прошвырнуться? — к нему подошла студентка с обесцвеченными волосами. — Ты же с нашего универа, я уверена, что точно тебя видела. А если ты не занят, то можно и прямо сейчас…

Ицуки подумал, что не учел наличие универа недалеко от входа, где они условились встретиться. А еще, что у этих слишком свободных студенток…

— Хронический недотрах? И кидаетесь на кого попало, в том числе и на тех, кто недавно среднюю закончил, — так поприветствовала вьющихся вокруг Ицуки студенток пришедшая довольно вовремя, как она сама думала, Томоэ. — Ицуки-кун, прости, что запоздала.

Томоэ решительно взяла Ицуки за руку, переплетая их пальцы. Жест был интимный, однозначный, не оставляющий сомнений в характере их отношений. По крайней мере, для внешних наблюдателей. Она мысленно попросила прощения у все еще не пришедшей Амано — это ведь не по-настоящему, просто спасательная операция.

— Доброе утро, Томоэ-сан. — Ицуки решил, что освобождаться из захвата будет неэффективно, просто поплыв по течению. — Рад видеть.

Томоэ еще раз оглядела Ицуки и осознала, что причина так себя вести у неизвестной легкомысленной студентки была. И причина была весомая. В своей обычной мешковатой одежде Ицуки выглядел нормально, может, слегка полноватым парнем. Но сейчас, надев облегающую купальную футболку, пусть даже с обычными шортами, он превратился в нечто совершенно иное.

Черная ткань обтягивала его тело как вторая кожа, обрисовывая мощную мускулатуру. Это было не просто спортивное телосложение — это было тело после явных интенсивных тренировок. Широкие плечи, массивная грудь, руки с четко прорисованными мышцами. Талия была узкой относительно плеч, создавая тот самый V-образный силуэт. Ткань обрисовывала рельефные мышцы плеч и груди, подчеркивая каждую линию, каждый изгиб.

Томоэ сглотнула. Жар прилил к щекам, и она поспешно отвела взгляд, стыдясь собственной реакции. Это же Ицуки, почти парень Амано! Но предательские мысли лезли в голову — каково это, прижаться к этой широкой груди, почувствовать силу этих рук? Она представила, как он подхватывает ее на руки, когда она оступается, прижимает к себе, и она чувствует тепло его тела…

«Прекрати!» — мысленно одернула себя Томоэ. Но было поздно — образы уже заполнили сознание.

— Ицуки-кун, почему ты так одет? — Томоэ высвободила переплетенные пальцы и постучала пальчиком по обтянутой черной тканью купального костюма груди Ицуки. Под пальцем мышцы ощущались твердыми, и щупать их было приятно. Даже слишком. Костюм закрывал Ицуки черной тканью до запястий, но обтягивал так, что все его мышцы были отчетливо видны.

Глаза Томоэ затуманились. В воображении Ицуки подхватывал ее на руки, когда она оступалась на камнях у воды, прижимал к широкой груди, и она чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань купальника, слышала ровное биение сердца. Его лицо так близко, темные глаза полны беспокойства…

— Так на море же едем. Я и надел купальный костюм, — переспросил, пытаясь понять, Ицуки. — Брать с собой еще и футболку лишнюю неэффективно. — Ицуки вздохнул. — Сестра заставила шорты вместо нижней части надеть. Если бы не это, то еще бы эффективнее получилось.

Томоэ захотелось эту неизвестную сестру Ицуки и поблагодарить, и поругать одновременно. Поругать потому, что насладиться полным видом Ицуки было сейчас невозможно и придется ждать до пляжа. А поблагодарить за то, что так шансы доехать до пляжа вообще и с целым Ицуки в частности сильно повысились.

Но где же Амано-сан? Ицуки тоже начинал беспокоиться — обычно Амано приходила вовремя или даже раньше. Может, что-то случилось? Стоит ей позвонить или это будет выглядеть слишком навязчиво? Он проверил время на телефоне — без пяти девять. С другой стороны, если с ней что-то случилось, лучше узнать сейчас. Но Амано не любила, когда ее контролировали…

Вот только этой первой, самой наглой подошедшей сестрицей все не ограничилось. Она была первой и самой наглой, но вокруг них быстро собралась целая группка женщин и девушек от 14 и до 35.

Молоденькие студентки перешептывались, показывая на Ицуки пальцем: — Смотри, какой красавчик! — Это косплей какой-то? — Может, модель?

Женщины постарше откровенно разглядывали его фигуру, не стесняясь комментировать: — Вот это да! Где таких делают? — Молодой совсем, а какая фигура! — Интересно, он спортсмен?

Одна из девиц даже достала блокнот и принялась делать быстрые наброски, бормоча себе под нос что-то об «идеальных пропорциях» и «игре света на мышцах».

Несколько девушек пытались завязать разговор, спрашивая дорогу или время, хотя станционные часы висели прямо над их головами. Появилось и несколько парней — одни с завистью косились на атлетичного Ицуки, другие засматривались на Томоэ в ее летнем сарафане.

— Эй, чувак, где качаешься? — спросил накачанный парень в майке. — Дома, — коротко ответил Ицуки. — Дома?! Это ты без зала такую форму набрал? — Эффективные упражнения с собственным весом и гантели.

Толпа росла. Кто-то начал снимать на телефон. Ситуация выходила из-под контроля. Томоэ даже скинула с себя куртку и надела ее на Ицуки, но это помогло слабо, собравшаяся толпа расходится не собиралась.

Но всю эту смесь театра, выставки домашних животных и бюро знакомств оборвала Амано.

— Что здесь происходит? — ее холодный голос разрезал гомон толпы.

Амано стояла в проходе, который толпа невольно образовала перед ней. В белом летнем платье, с зонтиком от солнца в руке, она выглядела как воплощение зимы посреди лета. Ее лицо было спокойным, но глаза излучали такой холод, что даже в жару хотелось поежиться.

Амано окинула собравшихся ледяным взглядом, от которого даже самые наглые отступили на шаг.

— Ицуки-кун, Томоэ-сан, извините за опоздание. — Она легко прошла сквозь расступившуюся толпу и встала рядом с друзьями. — Полагаю, нам пора идти. Поезд не будет нас ждать.

— Подождите! — попыталась возразить та самая первая студентка. — Мы еще не…

Амано повернулась к ней. Просто посмотрела. Студентка осеклась на полуслове.

— Насколько я понимаю, вам уже отказали. Настаивать после отказа — дурной тон.

Одного ее присутствия хватило, чтобы зеваки начали расходиться, бормоча извинения.

— Успели! — раздался веселый голос Кины. — Думала, вы без нас уедете!

Вскоре подошла Кина, волоча в одной руке небольшой чемодан-тролли, а в другой сонного Рюноске, который тер глаза и зевал.

— Ого, Ицуки-кун! Круто выглядишь, — Кина присвистнула. — В этом костюме тебя без нас точно на части разберут!

— Идемте, — скомандовала Амано. — У нас семь минут до отправления.

И вся группа наконец села на поезд и свалила с проклятой станции, оставив позади утреннее безумие.

***

То ли то, что Амано-сан была почему-то не в самом лучшем настроении, то ли помогло то, что Ицуки завернули в летнюю куртку Томоэ, но все то время, что учебная группа ехала на пляж, они ехали спокойно. Даже если какие-то нездоровые взгляды в сторону Ицуки и имели место быть, но никаких действий за ними не следовало.

Пляж был вполне себе заполненным, но место они все-таки нашли. Шансов занять стационарный зонтик не было никаких, но переносной тент как раз на такой случай принесли Рюноске с Киной.

Пока Ицуки и Рюноске устанавливали тент, девушки пошли переодеваться. Начиналось все спокойно, но было спокойно до того момента, как Ицуки не сходил переодеться.Потом и Рюноске ушел переодеться, и Ицуки остался ждать их в одиночестве.

Ицуки снял летнюю куртку Томоэ, под которой оказался гидрокостюм. Чёрный, облегающий, закрывающий тело от шеи до щиколоток. Материал плотно сидел на фигуре, не оставляя никаких складок, подчёркивая каждую линию натренированного тела.

Эффект был мгновенным. Несколько девушек на соседних полотенцах синхронно повернули головы. Кто-то уронил журнал. Кто-то замер с бутылкой солнцезащитного крема в руках.

Первой ласточкой проблем были попытки блондинистой студентки-гяру из-под соседнего зонтика намазать его кремом, несмотря на то, что вне гидрокостюма у Ицуки были открыты только запястья, лодыжки, голова и кусочек шеи.

— Ой, какой серьезный костюм! — девушка подошла к Ицуки, покачивая бедрами. На ней был минимальный леопардовый купальник, искусственный загар делал ее кожу почти оранжевой, а накладные ресницы были такими длинными, что казалось, она ими машет, как веерами. — Но ты же шею сожжешь! Давай я намажу?

Она уже выдавливала крем на ладонь, явно не собираясь ждать разрешения.

— В этом нет необходимости, — ответил Ицуки, делая шаг назад. — Гидрокостюм обеспечивает защиту от ультрафиолета.

— Но шея-то открыта! — девушка двинулась за ним. — И вообще, в таком костюме не загоришь. Может, снимешь? Я помогу!

Она протянула руку к молнии на его груди.

— Не надо, — Ицуки перехватил ее запястье. — Костюм эффективно защищает от медуз и солнечных ожогов одновременно.

— Медуз? — гяру рассмеялась. — Тут нет медуз! Ты такой забавный! Как тебя зовут, красавчик?

Она прижалась ближе, не обращая внимания на то, что Ицуки все еще держит ее за запястье, не давая дотронуться до молнии.

— Меня зовут… — начал Ицуки, но тут заметил возвращающихся девушек. — О, мои подруги вернулись.

— Подруги? — гяру обернулась и увидела приближающихся Амано, Томоэ и Кину. — Это те школьницы? Фу, детский сад.

Ицуки уже и не знал, как логично и эффективно, но не прибегая к физическому насилию, отвязаться от этой девушки. Его мысли все еще были заняты тем, как выглядят его подруги в купальниках, что мешало сосредоточиться на решении проблемы. Но ему помогло то, что Амано, Томоэ и Кина вернулись к их тенту.

Вот тут Ицуки впервые осознал, что эффективность — это сложно. Потому что сейчас его мозг работал крайне неэффективно.

Томоэ была в голубом купальнике с белыми цветами — не слишком откровенном, но подчеркивающем все ее достоинства. Влажные от морского бриза волосы обрамляли лицо, а капельки воды на плечах блестели на солнце.

Амано выбрала строгий черный купальник, элегантный и сдержанный, но от этого не менее впечатляющий. На фоне ее бледной кожи черная ткань создавала поразительный контраст.

Кина, как всегда энергичная, носила ярко-желтый купальник с рюшами, который идеально подходил ее жизнерадостному характеру.

Ицуки замер, глядя на них. В голове стало удивительно пусто. Все логические цепочки, все расчеты эффективности — все исчезло, оставив только одну мысль: красиво.

— Ицуки-кун? — Томоэ помахала рукой перед его лицом. — Ты в порядке?

— А… да. Да. Эффективно, — выдавил он, сам не понимая, что говорит.

Девушки переглянулись и синхронно покраснели, поняв причину его состояния. Но тут их внимание привлекла все еще стоявшая слишком близко к Ицуки блондинка.

— Ицуки-кун, — голос Амано был холоднее арктической зимы, — что здесь происходит?

Гяру все еще стояла неприлично близко к Ицуки, ее рука с кремом зависла в воздухе.

— А вы кто такие? — она окинула девушек презрительным взглядом. — Его сестры?

— Нет, — Томоэ шагнула вперед, в ее глазах горел боевой огонь. — Мы его девушки. Все трое. У нас полиамория. Так что отвали.

Ицуки хотел что-то сказать, возразить, объяснить, но вид Томоэ в купальнике, стоящей уже совсем близко, окончательно выключил его способность к связной речи. Это было еще более странно, потому как блондинка на него такого впечатления не производила.

Гяру моргнула своими огромными накладными ресницами.

— Полиамория? Серьезно? У малолеток?

— И ты к малолетке пристаешь? Впрочем, неважно. Мы все совершеннолетние, — ледяным тоном сообщила Амано. — И да, серьезно. Так что уберите руки от нашего парня.

Кина, быстро сориентировавшись, подхватила игру:

— Ицуки-кун, ты обещал намазать МНЕ спину первой! Это нечестно!

Она повисла на его свободной руке, изображая ревность. Прикосновение ее кожи к его руке заставило Ицуки окончательно потерять нить происходящего.

— Я… что? — растерянно выдавил он.

— Не притворяйся! — Томоэ взяла его за другую руку. — Мы же договаривались о графике!

Амано подошла сзади и положила руки ему на плечи:

— Сегодня моя очередь. Вы обе вчера были.

В этот момент к тенту подошел Рюноске с бутылками воды. Он окинул сцену сонным взглядом, заметил отчаянные знаки, которые ему подавала Кина, и решил подыграть.

— Девочки, не ссорьтесь, — он тяжело вздохнул и подошел ближе. — Вы же знаете, что Ицуки хватит на всех нас.

Он встал рядом с Ицуки и как бы невзначай положил руку ему на поясницу.

— Правда, Ицуки? — Рюноске посмотрел на него полуприкрытыми глазами. — Ты же… такой эффективный.

Гяру выпучила глаза. Томоэ же и Кина делали отчаянные усилия, чтоб не заржать и не испортить сцену.

— И парень тоже?!

— А что такого? — Рюноске пожал плечами, не убирая руку. — Ицуки особенный. Он… эффективен во всем.

— Рюноске-кун, что ты… — начал было Ицуки, но Рюноске слегка сжал его бок, призывая молчать.

— Не стесняйся, — сонно произнес Рюноске. — Мы же все здесь свои.

Гяру смотрела на эту сцену с открытым ртом. Ее мозг явно перегрелся от попыток обработать происходящее.

— Вы… вы все… с ним?.. И он… и ты…

— Проблемы? — Амано подняла бровь.

— Н-нет… Я… Это слишком… Удачи вам…

Гяру попятилась, потом развернулась и практически убежала к своему зонтику, где тут же начала что-то возбужденно рассказывать подругам, показывая в сторону их тента и делая какие-то непонятные жесты руками.

Как только она отошла на безопасное расстояние, все отпустили Ицуки. Рюноске первым убрал руку и зевнул.

— Спасибо за представление. Я спать под тент.

— Рюноске-кун! — возмутилась Кина. — Ты же только что такое устроил!

— Ты же знаками показывала подыграть, — он пожал плечами. — Я подыграл. Эффективно получилось.

— Полиамория? — переспросил Ицуки, наконец обретя дар речи. — Это был эффективный способ избавиться от навязчивой девушки?

— Очень эффективный, — кивнула Кина, хихикая. — Вы видели ее лицо?

— Но теперь весь пляж будет думать… — начала Томоэ и покраснела.

— Пусть думают, — пожала плечами Амано. — Зато к Ицуки-куну больше никто не подойдет. Надеюсь.

Увы, надежды Амано не оправдались. Слух о «необычных отношениях» только подогрел интерес. Теперь к их тенту подходили уже группами — посмотреть на «того самого парня с гаремом».

— Нужно что-то делать, — пробормотала Томоэ, наблюдая, как очередная группа девушек делает селфи на фоне их тента.

— Есть идея, — сказала Кина. — Арбуз!

— Арбуз? — не поняли остальные.

— Разбивание арбуза! Классическое пляжное развлечение! Отвлечем всех!

Кина достала из сумки-холодильника огромный полосатый арбуз и деревянную палку.

— Ицуки-кун, ты будешь первым!

— Я не понимаю смысл этой игры, — признался Ицуки. — Разбивать еду с завязанными глазами кажется неэффективным.

— Это традиция! — Кина уже завязывала ему глаза. — Мы будем направлять!

Она раскрутила его три раза. Толпа зевак тут же окружила их плотным кольцом.

— Левее! — кричала Кина.

— Правее! — командовала Томоэ.

— Прямо! — направляла Амано.

— Назад! — вдруг крикнул кто-то из толпы.

— Два шага вправо и бей! — посоветовала другая девушка.

Ицуки стоял в полной растерянности, не понимая, кого слушать. Вокруг собралось уже человек тридцать, и каждый пытался «помочь».

— Ицуки-кун, сними повязку! — крикнула какая-то девушка. — Я помогу тебе прицелиться!

— Нет, лучше я подержу твои руки и направлю! — предложила другая.

Рюноске открыл один глаз:

— Кина, твоя идея работает наоборот.

Амано решительно подошла к Ицуки и сняла с него повязку.

— Достаточно. Традиции традициями, но это превращается в цирк.

Она взяла палку и одним точным ударом расколола арбуз.

— Угощайтесь, — холодно сказала она толпе. — И расходитесь.

Но толпа не спешила расходиться. Наоборот, теперь все хотели сфотографироваться с «крутой девушкой из гарема» и «самим гаремным парнем».

— Это катастрофа, — пробормотала Томоэ. — Что же делать?

— У меня есть идея, — вдруг сказал Ицуки. — Эффективная.

Он встал и громко объявил:

— Кто хочет услышать лекцию о гидродинамических свойствах современных купальных костюмов?

И не откладывая в долгий ящик Ицуки начал.

— Мы поговрим, о такой, казалось бы, простой штуке, как купальный костюм. Ну, знаете, типа плавок или купальника. Но мы разберёмся, почему современные костюмы — это не просто тряпка, а реально технологичный инструмент для плавания. Это прям наука, и называется она гидродинамика. Так вот…

Эффект был мгновенным. Толпа начала рассеиваться. Но самых стойких, выдержавших первую лекцию было достаточно много, и Ицуки решился на вторую.

— Теперь поговорим о коэффициенте трения различных материалов в соленой воде! Начнем с того, что такое вообше трение. Представьте, что вы скользите по льду. Это легко, потому что трение очень маленькое. А если вы скользите по асфальту, это тяжело, потому что трение большое. В физике это описывается коэффициентом трения. Это такое число, которое показывает, насколько «скользкими» являются два обьекта, когда они трутся друг о друга.

Томоэ и Кина, почему то покраснели, но Ицуки продолжил и через еще несколько минут вокруг их тента не осталось никого, кроме их собственной группы и одного парня в очках, как выяснилось позже, среднеклассника, фаната учебы, которого родители насильно вытащили на пляж. Но среднекласник им особо не мешал, и Ицуки с Рюноске, и девушки отнеслись к нему как ко «временному» младшему брату.

— Ицуки-кун, — восхищенно сказала Кина, — ты гений!

— Это было эффективно, — скромно ответил он.

Остаток дня прошел относительно спокойно. Слух о «странном парне, который читает лекции на пляже» отпугивал потенциальных поклонниц эффективнее любых угроз.

Но если Ицуки решил, что его летние проблемы закончились, то он был сильно неправ.

***

Шизука Даро сидела в опустевшем кабинете студсовета и… улыбалась.

Просто улыбалась, глядя в окно на уходящих домой учеников. Экзамены позади. Отчёты по фестивалю сданы. Проблемы с конфликтом клубов решены.

Впервые за три месяца её плечи не были зажаты от напряжения.

— Шизука-сан? — в дверях появилась Ренка. — Ты чего такая… странная?

— Я счастливая, — Шизука потянулась, сцепив руки за головой. — Знаешь, сколько я ждала лета? Целую. Вечность.

— Эм… три месяца?

— Вечность, — повторила Шизука. — Пашешь как проклятая, чтобы студсовет работал, школа не развалилась, клубы друг друга не поубивали. Постоянно изображаешь из себя мудрую и уставшую главу студсовета. А внутри просто хочется… — она махнула рукой, — накосплеить, пойти на пляж, потроллить кого-нибудь…

Ренка присела рядом:

— Ты же знаешь, что нам ещё отчёты по бюджету доделывать?

— Ренка-тян, — Шизука посмотрела на неё с неожиданной серьёзностью, — я сейчас скажу страшную вещь. Я не хочу. Я хочу на пляж. С друзьями. Может, даже с Ицуки-куном — на него смотреть в воде, наверное, будет весело.

— Шизука-тян!

— Что «Шизука-тян»? — она рассмеялась. — Я ж не мертвая! Всю весну играла в «серьёзную главу студсовета», а теперь лето. Пора становиться нормальным человеком. Который иногда флиртует. И вообще живёт, а не только работает.

Ренка покачала головой:

— Бедный Ицуки-кун. Он же не поймёт, что с тобой происходит.

— А и не надо, — довольно протянула Шизука. — Наблюдать, как он пытается понять, почему я веду себя «неэффективно» — это будет очень забавно. И Ама-тян тоже будет забавно выглядеть. Она же на него давно запала, хоть и не признаётся.

— Ты ужасна.

— Я свободна, — Шизука встала, собирая вещи. — Три месяца отыграла роль идеальной главы студсовета. Теперь два месяца буду просто Шизукой. Которая любит повеселиться. И поиграть. И потроллить друзей. Проблемы?

Ренка только рассмеялась:

— Ни малейших. Главное, отчёты доделать.

— Доделаю, — беззаботно пообещала Шизука. — Завтра. Но сразу после этого — отдых!

Глава 8. Студсовет, источники и проблемы частных пляжей.

— Ицуки-кун, от имени студсовета и всех его членов — привет тебе! — Слишком уж бодрый голос Шизуки-сенпай ворвался в сознание Ицуки, как летящий на максимальной скорости шинкансен, после такого же раздражающего звонка. Что это была за мелодия, равно как и кто ему её установила, Ицуки не знал, но фраза «Любовь — это вам не технология», повторенная три раза, успела намертво врезаться ему в память.

— Даро-сенпай, — день после такой утомительной поездки на море Ицуки пытался прийти в себя, и даже что-то начинало получаться.

— Жестокий Ицуки-кун, ты бросил меня! Как ты мог!

На этой фразе Ицуки проснулся окончательно, пытаясь понять, то ли у него охренительные глюки, или он с утра в мастерской чего-то нанюхался, ну или Шизука-сенпай наконец-то окончательно сошла с ума. Он пробормотал что-то невнятное, а Шизука тем не менее продолжила.

— Как ты мог! Не надо меня морозить своим взглядом, Амано-тян, всё равно не замерзну! — Это было сказано другим, более серьезным тоном. — Как ты мог поехать на пляж без меня, твоей любимой... Или всё-таки замерзну, — прошептала Шизука, — любимой главы студсовета. Ты так спешил увидеть Амано-тян в купальнике? Таки да? Очень понравилось?! Есть! Попадание! И пока Амано-тян в шоке, у нас есть пара минут поговорить.

— Даро-сенпай... — начал было Ицуки, но его тут же перебили.

— Ши-зу-ка! Шизука! Сенпай можешь оставить, но называй по имени. Так вот, Амано-сан уже почти пришла в себя и ищет «тупые тяжелые предметы», но время у меня еще есть. Так вот, если ты хочешь увидеть меня в купальнике... Эта вешалка слишком тяжелая, Ама-тян. Ну или если хочешь увидеть в купальнике Амано-тян... еще раз... Хочешь ведь?

— Шизука-сенпай... — почти простонал, прибитый этими мощными атаками, Ицуки.

— Ну как минимум не возражаешь, значит — хочешь. Так вот, готовься — завтра на станции Табуя, в восемь. Взять с собой плавки или купальный костюм, но как бы Амано-тян и я ни хотели бы тебя в нём увидеть, я уже в курсе, как ты в нём привлекаешь внимание, так что надевай футболку попросторнее. И да, мы едем в место, где народу много не будет, так что любоваться тобой будем мы с Ренкой-тян и, конечно же, Ама-тян. Мори-кун и Мина Мина-тян скорее всего будут любоваться только друг другом.

— Мори-кун такой жестокий, почти как ты, — тон Шизуки стал вкрадчивым. — Или ты просто отпустишь уйму девушек, одна из которых Ама-тян, с двумя парнями в глухой горный уголок? Я играла в хен... в игру, которая начиналась так же...

Нет-нет, это ему точно послышалось, решил для себя Ицуки — ведь не могла же Шизука играть... в такие игры. Примерно тем же самоубеждением занимались все члены студсовета, кроме Мори-куна, которого закидоны подруги детства не особо волновали... после того как она часто делилась с ним любимыми играми, а иногда и заставляла в них играть. Эйта-кун же, знавший всё доподлинно, как всегда был заняти, как обычно... играми, и в студсовет и его игры его просто так, без крайних мер было не заманить — не то чтобы купальниками, но даже их отсутствием.

— Так ты обещаешь, Ицуки-кун? — Шизука опять понизила тон. — Или мне всё-таки прислать тебе фотки в купальнике? Решай быстрее, а то Ама-тян окажется в тюрьме за убийство такой невинной меня... Ама-тян у нас, конечно, девочка правильная, но зачем её заставлять бороться с собой так сильно?

— Да, я приду. И поеду, — вздохнул Ицуки. Согласиться явно было более эффективно, чем спорить.

Как только Шизука отключилась с довольным смешком и словами «Жду-жду-жду тебя завтра, Ицуки-кун!», Ицуки откинулся на кровать. Его комната была залита мягким вечерним светом, пробивающимся сквозь жалюзи. Тело всё еще болело после вчерашнего дня на пляже — солнце оставило свои следы даже сквозь его защитный костюм, а незнакомые по обычным упражнениям мышцы ныли от непривычной активности в воде.

Он попытался сосредоточиться на завтрашних планах, мысленно составляя список необходимых вещей. Но предательское сознание упорно возвращалось к образам вчерашнего дня. Амано в том бирюзовом купальнике с тропическим рисунком... Томоэ в чёрном бикини с кружевами... Даже Кина в своём ярко-фиолетовом купальнике выглядела...

«Стоп. Это неправильно и неэтично. И главное — неэффективно», — попытался одёрнуть себя Ицуки, но было уже поздно. Воображение услужливо подкинуло ему образ Шизуки-сенпай в купальнике — наверняка она выберет что-то вызывающее и яркое, как и её характер. Шизука-тян в красном мини-бикини выглядела в воображении Ицуки исключительно привлекательно. А Ренка-сенпай? Она же такая элегантная, наверняка выберет что-то изысканное...

Ицуки резко сел на кровати, тряся головой. Это было совершенно не так, как надо! Он не должен думать о девушках из студсовета таким образом. Если уж на то пошло, он вообще не должен о них думать. И уж тем более не должен представлять, как завтра они все будут...

«Тренировка. Мне нужна тренировка», — решительно подумал он, спрыгивая с кровати. Физические упражнения всегда помогали ему очистить разум от ненужных мыслей.

Следующие два часа Ицуки провёл в изнурительной тренировке. Отжимания, приседания, планка — он выполнял упражнение за упражнением, игнорируя протесты болящих после пляжа мышц. Пот градом катился по спине, дыхание сбивалось, но он упорно продолжал. Сто отжиманий. Двести приседаний. Три минуты планки. Потом снова.

«Это... эффективно... для... развития... выносливости... мускулов...» — убеждал он себя между подходами, хотя прекрасно понимал, что такая интенсивность после вчерашней нагрузки была скорее вредной, чем полезной.

Когда он наконец рухнул на пол, полностью обессиленный, было уже далеко за полночь. Мышцы горели огнём, руки дрожали от перенапряжения. Он еле дополз до душа, где долго стоял под холодной водой, пытаясь привести себя в чувство.

Но даже холодный душ не смог полностью вымыть из головы образы девушек в купальниках. Засыпая, Ицуки с горечью подумал, что завтра будет ещё один такой день. И судя по тому, как болело всё тело, утром он будет чувствовать себя ещё хуже.

Утро подтвердило все его худшие опасения. Когда будильник прозвенел в шесть тридцать, Ицуки с трудом разлепил глаза. Попытка встать обернулась острой болью во всех мышцах одновременно. Ноги отказывались держать, руки дрожали, когда он пытался одеться. Даже простое движение — надеть футболку — превратилось в пытку.

«Это... крайне... неэффективно...» — простонал он, глядя на своё отражение в зеркале. Под глазами залегли тёмные круги, лицо было бледным, а движения — скованными, как у робота с плохо смазанными шарнирами.

Спускаясь по лестнице, он держался за перила обеими руками. Каждый шаг отдавался болью в икрах и бёдрах. К тому моменту, как он добрался до кухни, на лбу выступил пот от усилий.

И всё это ради того, чтобы снова провести день, глядя на девушек в купальниках. Снова бороться с неэффективными мыслями. Снова...

«Надо с собой взять обезболивающее», — решил Ицуки, роясь в домашней аптечке. Иначе он просто мог не добраться до станции Табуя, не говоря уже о том, чтобы провести целый день в горах.

Проглотив таблетку и запив её водой, он начал механически собирать вещи. Полотенце, солнцезащитный крем, запасная футболка, гидрокостюм, вода... Каждое движение давалось с трудом, но он упорно продолжал. В конце концов, он уже пообещал Шизуке-сенпай, что придёт. А нарушать обещания было неэффективно.

Выходя из дома, Ицуки в последний раз взглянул на себя в зеркало в прихожей. Он выглядел так, будто его переехал грузовик. Дважды.

«Это будет очень долгий день», — мрачно подумал он, закрывая за собой дверь.

***

Если Шизука и хотела насладиться видом мускулов Ицуки, то эта её идея не то чтобы превратилась в пузыри на воде, но полностью тоже не сыграла. Ицуки-кун, особенно переодевшийся в свой гидрокостюм, облегающий его тело так плотно, что воображению места просто не оставалось, выглядел впечатляюще.

Чёрная ткань подчёркивала каждую линию его неожиданно атлетичного тела — широкие плечи, узкую талию, рельефные мышцы рук и ног. Когда он стоял неподвижно у перил станции в ожидании остальных, Шизука едва сдерживала себя, чтобы не начать откровенно пялиться. Он был словно сошедший со страниц её любимой отоме-игры с весьма пикантными сценами — тот самый недоступный и холодный персонаж, которого главная героиня должна была «растопить» своей любовью. Тёмные волосы слегка растрепались на утреннем ветру, а усталое выражение лица только добавляло ему загадочности. Как и то, что он то и дело замирал в различных интересных для Шизуки позах.

«Боже, да он же как Рэй из "Запретной академии любви"!» — мысленно взвизгнула Шизука, вспоминая особенно откровенную сцену в бассейне из той игры. Она даже прикусила губу, чтобы не выдать своих мыслей.

Но всё это было сильно позже, сильно потом, по приезду в онсен.

***

Нет, стоявший неподвижно на станции Ицуки тоже производил впечатление. Конечно, футболка была довольно свободной и облегала его не так сильно, как мог бы гидрокостюм, судя по неохотным рассказам Амано и охотным рассказам Томоэ. Вот только стоило Ицуки сдвинуться с места, как вся иллюзия «чёткого мускулистого парня» рассыпалась. На его лице появлялось такое страдальческое выражение, будто каждое движение причиняло ему физическую боль. Он морщился при каждом шаге, хватался за поручни, словно от них зависела его жизнь, и время от времени тихо постанывал.

— Ицуки-кун, ты в порядке? — обеспокоенно спросила подошедшая Амано, заметив его состояние.

— Эффективно... функционирую... — выдавил из себя Ицуки, пытаясь выпрямиться и тут же скривившись от боли.

Шизука вздохнула. Её фантазии о горячем пляжном романе с загадочным красавцем (ну или хоть наблюдении за таким романом) разбились о суровую реальность перетренированного первогодки.

— Ицуки-кун выглядит так, будто совсем себя тренировками загнал вчера, — прошептала Ренка, подходя к Шизуке. — Смотри, он еле идёт.

— Вижу, — Шизука старалась скрыть разочарование. — Но выглядит хорошо. А в гидрокостюме это будет вообще, — Шизука мечтательно прикрыла глаза, — так и вижу, как костюм на нём будет сидеть идеально.

— Ты опять в свои игры наигралась? — усмехнулась Ренка. — Он же не персонаж из "Горячих источников любви: Секретные маршруты", как ты надеялась.

— Заткнись, — покраснела Шизука. — Я не... Ладно, может немного.

Мина подошла следующей, в летнем сарафане поверх купальника. А вот Мори появился не один — на его плече, как мешок с картошкой, висел полумёртвый Эйта-кун в гавайской рубашке поверх футболки.

— Что с ним? — ужаснулась Амано.

— Новый ивент в его игре начался, — мрачно пояснил Мори, поправляя сползающего Эйту. — Три дня не спал. Шизука пригрозила удалить его аккаунт через админа игры, если не поедет. А пока договорилась про другое и Эйту на день с утра забанили.

— Я... не могу... пропустить... ограниченный... ивент... — пробормотал Эйта, не открывая глаз. — Новая... вайфу... с повышенным... дропом...

— И как ты заставила его оторваться от компьютера? — удивилась Ренка.

— После того как его из игры выкинули, позвонила и сказала, что онсен, куда мы едем, это локация из спин-оффа его игры, — хитро улыбнулась Шизука. — И что там есть пасхалки для тех, кто найдёт секретные места.

— Пасхалки... должен... найти... — забормотал Эйта.

— Все в сборе? — бодро спросила Шизука. — Тогда поехали! У нас забронирован малоизвестный онсен в горах Танзава. Там почти никого не бывает.

— Онсен? — удивилась Амано. — Но мы же купальники взяли?

— Онсен там общий, смешанный... Но если вы настаиваете, то можно без купальников, — Шизука насладилась покрасневшим лицом Амано и немного зардевшимися щеками Ренки и сжалилась, — Шучу! Там рядом есть горная речка с тёплой водой. Можно и в онсене попариться, и в речке поплавать, — объяснила Шизука. — К тому же, после того инцидента на общественном пляже, о котором мне рассказали... птички... лучше избежать повторения.

Ицуки вздрогнул, вспоминая толпу девушек и свою лекцию о гидродинамике. К ещё одной серии таких же подвигов он был не готов, а читать лекцию второй раз считал может и эффективным методом, но лучше всё же было такого избежать.

В поезде он сел у окна и практически не двигался всю дорогу. Эйта был пристроен на соседнем сиденье и периодически бормотал что-то про «сундуки с лутом» и «скрытых боссов». Мори сидел рядом с ним, следя, чтобы тот не свалился на пол.

— Это... локация... «Туманные горы»... — пробормотал Эйта, приоткрыв один глаз. — Там должен быть... секретный НПЦ...

— Да-да, конечно, — успокаивающе сказал Мори. — Только не падай.

Девушки переговаривались, обсуждая планы на день, но Ицуки участия в разговоре не принимал — он экономил силы, ведь скоро ему предстояло встать и идти.

— Ицуки-кун, может, тебе лучше было остаться дома? — тихо спросила Амано, садясь напротив него.

— Обещал... приехать... Неэффективно... нарушать... обещания... — с трудом выговорил он.

— Дурень, — ласково сказала она. — Здоровье важнее.

— Всё в порядке, Амано-сан. Выживу... Наверное...

Станция Тауя оказалась маленьким провинциальным посёлком с двумя магазинами, почтовым отделением и храмом на холме. От станции до онсена было минут тридцать пешком по лесной тропе, петляющей между деревьев и всё выше уходящей в горы. Мори нёс Эйту на спине, а Ицуки держался за Амано, которая терпеливо его поддерживала.

— Почему... так... далеко... — простонал Ицуки.

— Это онсен семьи друзей родителей Мори-куна, — объяснила Шизука, пока они шли. — Семья Тено помогает с обслуживанием, и взамен может пользоваться им в любое время. Туристов тут почти не бывает — слишком далеко от основных маршрутов.

Онсен «Скрытый источник дракона» оказался крошечным — всего несколько деревянных построек у горного склона, окружённых густым лесом. Но настоящей жемчужиной была текущая рядом тёплая горная речка — она подогревалась тем же термальным источником, что питал онсен. Между камнями образовались естественные заводи разной глубины, а деревья создавали приятную тень.

— Раздевалки вон там, — Мори указал на небольшой домик у края комплекса. — Душ, туалет, место для вещей — всё есть. Можно и в онсене поотмокать, и в речке поплавать.

— Идеально, — Шизука довольно потянулась. — Никаких толп, целебная вода, свежий горный воздух, и можно спокойно наслаждаться природой.

— Красота! — воскликнула Мина. — И правда никого!

— Хозяева оставили ключи в условленном месте, — Шизука достала ключ из-под камня у входа. — Весь комплекс наш на сегодня.

— Это же... это же... — Эйта внезапно ожил, уставившись на деревянную арку у входа. — Это же точная копия входа в секретную локацию из DLC «Горячие источники судьбы»!

— Правда? Какое совпадение, — невинно протянула Шизука, подмигнув остальным. Она как-то поучаствовала в небольшом конкурсе и даже выиграла именно этой фотографией. Приз был небольшим, но ей это дало несколько интересных знакомств.

— Я должен всё исследовать! — Эйта попытался соскочить со спины Мори, но тут же покачнулся. На ногах устоял, но схватился за Мори, чтоб не упасть. — После... отдыха... исследую...

Девушки направились в раздевалку, а парни остались снаружи. Ицуки медленно опустился на деревянную скамью, а Эйта просто рухнул на траву рядом.

— Кодо, ты чего себя так загнал? — спросил Мори, наблюдая за мучениями Ицуки, пытающегося снять футболку и натянуть верхнюю часть гидрокостюма, пока они ждали освобождения раздевалки.

— Тренировался... вчера... — Ицуки наконец справился с футболкой и гидрокостюмом. — Переусердствовал... немного...

— Немного? Ты еле живой. И Эйта тоже.

— Я... живу... ради... ивента... — пробормотал Эйта с земли. — Должен... найти... пасхалку...

— Это... временно... К полудню... должно... полегчать... — добавил Ицуки.

Решив, что возиться с этими временными маломобильными персонажами ему хватит, Мори дождался, пока девушки вышли и плюхнулись в бассейн смешанного онсена, к сожалению или облегчению Ицуки в купальниках, что он увидел несколько позже, потому как весь эпизод демонстративного выхода в купальниках благополучно продремал. И когда Мори его таки растолкал, тот дошёл с полуоткрытыми глазами переодеваться. Правда, стоило ему зайти в онсен, как глаза его слишком широко открылись. К счастью для Ицуки, кроме тёплых бассейнов там был один и из холодного источника.

Это было полезно сразу по двум причинам: во-первых, перетруженные мускулы в холодной воде меньше болели, а во-вторых, не мускулы и не перетруженные получалось взять хоть под какой-то контроль. Почему-то на пляже Амано-сан не произвела такого сильного впечатления, то есть не так — впечатление было и было сильным, но как-то особых мыслей у него не возникало. А вот после вчерашнего разговора с Шизукой... Шизука, Ренка и конечно же Амано, почему-то все они мелькали в голове Ицуки в самом разном виде и самых разных позах.

Правда, стоило ему зайти в онсен, как глаза его слишком широко открылись.

Девушки уже были в тёплом бассейне, и Ицуки сразу понял, что его воображение вчера вечером не передало и десятой доли реальности.

Шизука полулежала у края бассейна, и её красное бикини было видно сквозь прозрачную воду. Когда она заметила его взгляд и приподнялась, чтобы что-то сказать Ренке, капли воды стекали по её коже, создавая завораживающий эффект. Она выглядела именно как та «богиня соблазна», которую он представлял — только в тысячу раз более реальной и потому более опасной для его душевного равновесия.

Ренка сидела чуть поодаль в своём чёрном слитном купальнике, и даже в расслабленной позе она казалась воплощением элегантности. Когда она откинула мокрые волосы назад, обнажив шею и плечи, Ицуки почувствовал, как у него перехватило дыхание. Строгий купальник подчёркивал её фигуру именно благодаря своей сдержанности.

Мина плескалась рядом с Мори в тёмно-синем спортивном купальнике, но Ицуки её почти не замечал.

Потому что Амано...

Амано стояла по пояс в воде, поправляя изумрудный купальник с переплетениями на спине. Когда она повернулась, чтобы сесть на край бассейна, эти самые переплетения создавали сложный узор на её спине, и Ицуки не мог оторвать взгляд. Тропический рисунок с цветами гибискуса на бирюзовом фоне делал её похожей на какую-то экзотическую русалку, случайно забредшую в горный онсен. А когда она слегка наклонилась, чтобы взять полотенце с края...

«Неэффективной для ясных мыслей!» — мысленно заорал Ицуки и почти побежал к холодному источнику.

К счастью для него, кроме тёплых бассейнов там был один из холодного источника.

Увиденное наяву его совсем не разочаровало. Скорее наоборот — реальность превзошла все ожидания. Когда Ицуки понял, что ещё вот-вот и у него всё отмёрзнет и отвалится, то он выполз из холодного источника. Зависал он в нём в гордом одиночестве. Мори всё время сидел с Миной-Миной, и на внешние раздражители реагировал слабо. Эйта-кун, немного отоспавшись в раздевалке, с видом неживого зомби походил по локации, нашёл парочку «скрытых кладов» и «секретных сокровищ», залез в тёплый онсен и заснул. Шизука с Ренкой нашли и надули ему воздушную подушку-подголовник и так и оставили, время от времени приглядывая, чтоб не утонул.

Ицуки-кун же раза три повторил всё тот же цикл: выползал из источника, зависал в какой-то позе, что тут же замечала Шизука, общался с Шизукой, Ренкой и Амано.

— Ицуки-кун, ты как рыба на суше, — заметила Шизука, когда он в очередной раз выполз и сел на камень, стараясь не смотреть в их сторону. — Только наоборот. Суши в воде?

— Это... для восстановления... мышечного тонуса... — пробормотал он, уставившись в небо.

— О, а я думала, ты просто не можешь на нас спокойно смотреть, скромняшка И-чин, — невинно протянула Ренка, потягиваясь. Движение было настолько кошачье-грациозным, что Ицуки чуть не свалился с камня.

— Ренка, не мучай его, — заступилась Амано, но когда она встала и подошла к краю бассейна и опять наклонилась, чтобы взять полотенце, Ицуки издал странный звук и опять сполз в холодную воду.

Но стоило ему снова успокоиться и выползти, как двое из «дьяволиц соблазна» и слишком сексуальная «невинная соблазнительница» опять начали слишком активно жестикулировать и двигаться, и Ицуки опять пришлось залезть в бассейн. Последней каплей оказался момент, когда хитро оглянувшаяся на Ицуки Шизука решила показать Амано какое-то упражнение на растяжку.

— Это очень полезно для спины, — объясняла она, выгибаясь совершенно немыслимым образом. Ицуки скатился в бассейн, а Амано повторила данную позу.

Ицуки даже из холодного бассейна почувствовал жар.

Когда после полудня солнце поднялось высоко и стало по-настоящему жарко, Шизука предложила перебраться к речке.

— Там есть отличное место для барбекю, — сказала она. — Продукты у нас с собой, а всё остальное оставили хозяева по моей просьбе.

Речка оказалась ещё лучше, чем онсен. Вода была прозрачной и тёплой, а между камнями образовались естественные заводи разной глубины. Деревья создавали приятную тень, а журчание воды успокаивало.

— Эффективное использование природных ресурсов, — пробормотал Ицуки, наконец-то немного расслабившись в одной из заводей.

Мори с Эйтой занялись подготовкой барбекю. Мори занимался огнём, а Эйта подготавливал мясо и овощи и бормотал что-то про «квест по приготовлению пищи» и «повышение навыка кулинарии».

— Если правильно прожарить мясо, можно получить бафф к выносливости, — серьёзно объяснял он Мори.

— Конечно, — кивал Мори, переворачивая первую партию.

Девушки плескались в речке, иногда брызгаясь водой. Ицуки старательно смотрел в другую сторону, но когда Амано засмеялась, уворачиваясь от брызг Шизуки, он не удержался и обернулся. И тут же пожалел — солнечные блики на воде, смеющиеся девушки, капли воды, сверкающие как бриллианты...

— Ицуки-кун тонет! — крикнула Ренка, когда он в очередной раз ушёл под воду с головой.

— Я... в порядке... — выплюнул он воду. — Просто... проверял... температуру... на глубине...

К вечеру все расслабились. Барбекю удалось на славу — мясо было сочным, овощи хрустящими, а Эйта, ушедший в сонную нирвану сразу как закончил «повышать навык готовки», даже проснулся достаточно, чтобы съесть свою порцию, комментируя вкусовые качества как «легендарный дроп».

Когда солнце начало садиться, окрашивая небо в розово-оранжевые тона, Шизука объявила:

— У нас забронирован большой домик на ночь. Там одна комната, но места хватит всем.

— Одна комната? — переспросил Ицуки, и в его голосе прозвучала паника.

— Не волнуйся, там традиционные татами, футоны для всех и ширма для переодевания, — успокоила его Шизука. — Это же не всякие неприличные игры, Ицуки-кун.

Домик действительно оказался просторным. Большая комната с татами могла легко вместить всех. Футоны были разложены в два ряда — девушки с одной стороны, парни с другой. Посередине стояла традиционная низкая ширма, которая, честно говоря, мало что скрывала.

— Это символическое разделение, — объяснила Ренка. — Для приличия.

— Неэффективное разделение, — пробормотал Ицуки, стараясь не думать о том, что всю ночь будет спать в одной комнате с девушками.

После ужина все устроились на футонах. Эйта заснул мгновенно, бормоча что-то про «точку сохранения перед боссом». Мори долго шептался с Миной через ширму, пока Ренка не пригрозила им подушкой.

Ицуки лежал с открытыми глазами, слушая дыхание спящих. Мышцы наконец-то перестали болеть благодаря целому дню в термальной воде. Но заснуть он всё равно не мог. Слишком отчётливо он осознавал, что Амано спит всего в паре метров от него, по другую сторону символической ширмы.

— Ицуки-кун, — раздался тихий шёпот Шизуки. — Не спишь?

— Нет, — так же тихо ответил он.

— Спасибо, что приехал. Я знаю, тебе было тяжело.

— Обещал же...

— Всё равно спасибо. И знаешь что? Ты действительно хорошо выглядишь в гидрокостюме.

Ицуки почувствовал, как краснеет в темноте.

— Это... неэффективный комментарий, Шизука-сенпай...

— Можно Шизука. Просто Шизука. Спокойной ночи, Ицуки-кун.

— Спокойной ночи... Шизука-сенпай.

В темноте раздался тихий смех, потом всё стихло. Ицуки закрыл глаза. Завтра им предстояла дорога домой, но сейчас, в этот момент, лёжа на футоне в традиционном японском домике, слушая тихое дыхание друзей, он вдруг подумал, что это был... эффективный день. По-своему.

Где-то за ширмой кто-то тихо захихикал — кажется, Ренка что-то шепнула Амано. Мори негромко захрапел. Эйта пробормотал что-то про «ачивкa разблокирована».

И Ицуки наконец заснул, впервые за долгий день не думая о своём неподобающем виде и наличии или отсутствии эффективности.

Глава 9. Кафе, подработка и немного неприятностей

После нескольких незапланированных трат Ицуки пришёл к выводу, что либо придётся отложить покупку нового механизма скалолазания, либо найти подработку. Вариант поговорить с родителями по поводу увеличения карманных денег он сразу отбросил как неэффективный. Владелец мастерской, куда он хотел попроситься на подработку, как раз умотал в отпуск и мастерскую временно закрыл, о чём предупредил всех клиентов заранее, что было не к месту и немного неприятно. С другой стороны, проверка этой информации освободила его от неловкого разговора, так что в некотором роде Ицуки испытал небольшое облегчение, да и не была эта конкретная мастерская единственным вариантом.

Если бы Ицуки увидел это объявление в какое-то другое время, а не во время поездки в четверг в резиденцию Аманошита, или если бы Кикара Аманошита не вернулась домой раньше обычного, дела, скорее всего, пошли бы совсем по-другому.

— Мне кажется, или ты, Ицуки-кун, выглядишь даже более серьёзно, чем обычно? И немного более мрачным и задумчивым? Расскажешь о своих проблемах зрелой опытной женщине? — Всё бы ничего, но Кикара при этом так потянулась, да и вообще сказала это всё таким тоном, что у большинства мужчин земного шара вызвала бы вполне определённые мысли, и ещё какую-то часть этого большинства вогнала бы в крайнее смущение.

Амано недовольно покосилась на маму, но ничего не сказала, придя по последнему имеющемуся опыту к пониманию бесполезности таких попыток. Кончилось бы всё это только тем, что засмущались бы не только Ицуки-кун, но и она сама. Не смутиться у Ицуки не получилось. Правда, смущение Ицуки продлилось крайне недолго — не потому, что это было неэффективно, а просто потому, что Ицуки считал, что скрывать ему особо нечего.

— Не получилось получить подработку там, где собирался, Аманошита-сан.

— Опять, Ицуки-кун! Ты со мной или с моей дочерью говоришь?

— Не получилось получить подработку там, где собирался, Кикара-сан.

Ицуки коротко подытожил, решив не ввязываться в очередную бессмысленную попытку обращаться так, как считал более правильным. Вот только вместо того чтобы просто это отпустить, взгляд Кикары Аманошиты стал задумчивым и немного тяжёлым.

— Скажи, Ицуки-кун, а как ты относишься к работе в местах общественного питания?

— В местах общественного… А вы имеете в виду в ресторане или кафе, Кикара-сан?

— Именно в кафе, — Кикара откинулась на спинку дивана, и игривость в её глазах сменилась чем-то более серьёзным. — Видишь ли, у нашей семьи есть доля в одной сети кафе. Не контрольный пакет, но достаточно существенная. И я как раз подумывала, что Амано неплохо бы поработать — она сама давно об этом просит.

— Звучит неплохо, — осторожно протянул Ицуки, чувствуя подвох.

— Неплохо, да. Но есть нюанс, — Кикара провела пальцем по краю бокала с вином, который держала в руке. — Там всё выглядит пристойно. Документация вроде в порядке, проверки проходят. Но… скажем так, у меня есть некоторые подозрения насчёт того, что происходит за кулисами. Ничего конкретного, только интуиция и пара странных совпадений в отчётах. Точнее, несовпадений. По отдельности в каждом кафе ничего особенного, но слишком часто это происходит.

— Мама, ты же сама говорила, что это нормальные кафе! — возмутилась Амано.

— Нормальные, милая. Но мы с твоим отцом не дожили бы до своих лет и своего капитала, игнорируя такие вещи, — в голосе Кикары появилась сталь. — И именно поэтому я не хотела отпускать тебя туда одну. Сама же я вмешиваться не могу напрямую — если я появлюсь там официально, все неприятные детали, если они есть, моментально спрячут подальше. А вот двое старшеклассников на обычной подработке…

— …никого не насторожат, — закончил за неё Ицуки. — Вы хотите, чтобы мы туда устроились вместе?

— Умный мальчик, — Кикара одобрительно кивнула. — С устройством я помогу, сделать так, чтоб ваши резюме с просьбой о работе непрямо я смогу. Пару недель поработаете, присмотритесь к обстановке, приглядите друг за другом. Если мои опасения окажутся напрасными — просто заработаете немного денег и получите опыт. Если же нет… скажем так, я буду весьма признательна и щедро отблагодарю за информацию.

— Но меня же там сразу узнают. Если не в лицо, так по фамилии, — запротестовала Амано. — Фамилия Аманошита не самая незаметная.

— Поэтому ты пойдёшь под фамилией Ицуки-куна, — невозмутимо ответила Кикара. — Плюс немного корректирующего макияжа, который слегка изменит овал лица и форму носа. Поверь моему опыту, дорогая, — люди видят то, что ожидают увидеть. А никто не ожидает встретить наследницу Аманошита в качестве простой официантки.

Ицуки молча обдумывал предложение. С одной стороны, это решало его проблему с деньгами. С другой…

— Это не опасно? — напрямую спросил он.

Игривость окончательно исчезла с лица Кикары, уступив место холодной деловитости.

— Если появится хоть малейший признак реальной угрозы, я сверну всё в тот же момент, — её голос не допускал возражений. — У меня по любому есть люди поблизости на случай любых неприятных неожиданностей. Это скорее предосторожность, чем реальное расследование. Я просто хочу знать наверняка, стоит ли мне беспокоиться или это всё ложная тревога.

Ицуки посмотрел на Амано, которая смотрела на него с плохо скрываемым любопытством и… надеждой? Он снова перевёл взгляд на Кикару.

— Когда мы начинаем?

***

— Ещё раз, — Кикара сидела в кресле, скрестив ноги, и наблюдала за ними с абсолютно непроницаемым выражением лица. — С самого начала.

Это была уже третья репетиция их легенды. Ицуки с Амано разыгрывали сцену собеседования, отвечая на возможные вопросы, привыкая к своим новым именам и ролям. Брат и сестра Кодо, пришедшие устраиваться на работу вместе.

— Я Кодо Ицуки, — начал он снова. — Это моя младшая сестра…

— Стоп, — Кикара подняла руку. Её взгляд был сосредоточенным, изучающим. Она молчала несколько секунд, глядя то на него, то на Амано. — Как ты на неё смотришь.

— Что? — Ицуки моргнул.

— Когда говоришь про неё. Когда она рядом. Как ты на неё смотришь, — Кикара откинулась на спинку кресла. — Это не взгляд брата.

Ицуки растерялся. Он не понимал, о чём она. Вёл себя заботливо, как и положено старшему брату, разве нет?

Амано тоже выглядела смущённой, но ничего не сказала.

Кикара смотрела на них ещё с минуту, потом выдохнула.

— Меняем легенду, — она встала, подошла к бару, налила себе воды. — Специально представлять её как младшую сестру не нужно. Если кто-то будет копать — скажите, что сводные. Родители поженились полгода назад. Только-только начинаете привыкать друг к другу как к семье.

— Но… почему? — спросил Ицуки.

— Потому что так правильнее, — Кикара обернулась к ним. В её голосе не было ни насмешки, ни упрёка — только холодная практичность. — Если кто-то обратит внимание на ваше поведение, пусть думают, что вы сводные. Это объяснимо и не вызовет лишних вопросов. Плюс если Ама-тян ошибётся и назовёт не ту фамилию, всегда можно списать это на то, что она ещё не привыкла.

Она не стала уточнять, что именно заметила. И Ицуки не стал спрашивать — по выражению её лица было понятно, что ответа не будет.

— Запомните: сводные, полгода, родители недавно поженились. Но сами не упоминайте это без необходимости. Только если спросят напрямую.

— Поняла, — кивнула Амано тихо.

— Хорошо, — Кикара вернулась в кресло. — Теперь ещё раз. И на этот раз постарайтесь выглядеть как двое подростков, которые просто хотят подработать, а не как старающиеся скрывать информацию шпионы… — она не закончила фразу, только махнула рукой. — Вы не шпионы, вы идёте просто подработать. Если вы что увидите, то только случайно. Давайте, с начала. Я Кикара Шинди, управляющая кафе, приятно познакомиться…

***

Кафе не выглядело самым обычным, ну как минимум на взгляд Ицуки. У официанток тут имелась форма, сильно смахивающая на форму горничных, равно как и его собственная… Ицуки посмотрел на себя в зеркало — его форма была на пару размеров больше, сидела на нём немного слишком свободно… Ну, как минимум, можно было не ожидать негативных комментариев о том, что что-то выглядит не так, и не чувствовать себя словно в роли одного из тех запуганных животных в контактном зоопарке, которых все хотят погладить.

Но всё же совсем формой горничной или дворецких эту форму назвать было нельзя, поэтому и обычной для таких мест высокой зарплаты можно было не ждать, что было немного жаль. С другой стороны, можно было не ждать и обычной для таких мест неприятной клиентуры и «особого» поведения с клиентами… то есть, конечно же, с «гостями».

«Гости должны быть довольны» — было жизненным кредо здешнего главного управляющего, которое он доносил даже в слишком задалбывающей манере до всех.

Собеседование прошло на удивление быстро и гладко. Управляющий — немолодой мужчина с аккуратными усами и вечно оценивающим взглядом — окинул их обоих изучающим взором, когда они вошли в его кабинет.

— Итак, Кодо-сан и Кодо-сан, — управляющий листал их резюме. — Опыт работы у вас обоих отсутствует. Хотите постоянно работать в одну смену?

— Да, если возможно, — ответил Ицуки.

— Понятно, — управляющий кивнул. Поднял глаза от бумаг, посмотрел сначала на Ицуки, потом на Амано. Задержал взгляд. Снова опустил глаза на резюме. — Почему решили работать именно здесь?

— Увидели объявление, что требуется сразу несколько человек. А нам как раз вдвоём искать удобнее, — Амано сложила руки на коленях. — И рядом с домом.

Управляющий медленно кивнул, откладывая бумаги. Его взгляд скользнул по ним ещё раз — оценивающий, внимательный, но ничего не выражающий.

— Что ж. Попробуем, — его тон был ровным, деловым. — С завтрашнего дня. Приходите к десяти утра.

И всё. Никаких вопросов, никаких комментариев. Совершенно обычное собеседование.

Но когда они вышли из кабинета, Ицуки всё равно почувствовал какое-то смутное беспокойство.

— Нормально прошло? — тихо спросила Амано.

— Да, вроде бы.

Вроде бы. Управляющий вёл себя абсолютно правильно, не сказал ничего лишнего. Но была какая-то пауза, когда он смотрел на них. Что-то в его взгляде.

Теперь, стоя перед зеркалом в слишком свободной форме, напоминающей костюм дворецкого, но не совсем им являющейся, Ицуки размышлял о том, что их ждёт впереди. Амано в своей форме горничной, тоже не совсем настоящей, выглядела немного смущённой, но решительной.

Что ж, по крайней мере, работа обещала быть необычной, как минимум для него, и сразу по нескольким параметрам.

***

— Я Амада Китахара, управляющий попросил помочь вам освоиться, — девушка немного постарше их подошла их поприветствовать, скорее всего студентка, но расспрашивать было невежливо.

— Я Кодо Ицуки. Позаботьтесь обо мне, Китахара-семпай!

— Меня зовут Кодо Амано. Я буду на вашем попечении, Китахара-семпай.

Китахара улыбнулась — профессионально, но не неискренне.

— Можете звать меня просто Китахара-сан. — она окинула их оценивающим взглядом. — Так, для начала покажу вам что где, как получать заказ, куда его нести, что говорить гостям, «чтоб были довольны», — казалось, она кого-то цитировала, как оказалось позже, управляющего, — Ну или как минимум не сильно недовольны. Потом распределим обязанности. И если что, буду вас прикрывать.

Следующие полчаса прошли в обучении базовым вещам — где что находится, как правильно держать поднос, в какой последовательности обслуживать столики. Амано старательно всё записывала в маленький блокнот, который принесла с собой, чем вызвала у Китахары одобрительную улыбку.

— Хорошо, что записываешь. Многие новички думают, что запомнят, а потом путаются.

Ицуки же больше наблюдал, отмечая про себя оптимальные маршруты между столиками и расположение камер наблюдения. Их было много, как ему показалось, сильно больше, чем обычно для кафе такого размера.

— Кодо-кун, — позвала его Китахара. — Для начала ты будешь помогать на кухне и с разгрузкой. Кодо-сан останется в зале. Так распорядился управляющий.

Амано слегка нахмурилась — ей явно не нравилось, что их разделили, но спорить она не стала. Ицуки же, так же не в восторге, решил, что спорить неэффективно, и просто кивнул.

Первые пару часов прошли относительно спокойно, но не без шероховатостей. Амано пыталась делать всё идеально правильно — выверяла каждый шаг, перепроверяла заказы по три раза, что сильно замедляло обслуживание.

— Кодо-сан, не нужно так нервничать, — мягко сказала ей Китахара после того, как Амано в третий раз перепроверила заказ у одного и того же клиента. — Если что-то забудешь, всегда можно уточнить.

Ицуки тем временем осваивался на кухне. Пытаясь оптимизировать время, он попытался реорганизовать систему подачи блюд, чем вызвал недоумение и лёгкое раздражение повара.

— Кодо-кун, поможешь разгрузить, — позвал управляющий, появившийся словно из ниоткуда.

Ицуки кивнул и направился к чёрному входу. Водитель — молодой парень с беспокойными глазами — уже открывал кузов.

— Давай быстрее, — буркнул он. — Мне ещё в три места.

Ицуки принялся таскать коробки, автоматически читая этикетки. И тут его взгляд зацепился за накладную, которую водитель держал в руках. Алкоголь — 15 кг. Мёд — 8 кг. Варенье — 12 кг. Молоко — 20 литров.

— Чего застыл? — водитель нервно постучал ногой.

— Простите, — Ицуки взял очередную коробку, но продолжал размышлять. Что-то было странно, но что именно, он пока уловить не мог.

Когда разгрузка закончилась, управляющий расписался в документах, даже не взглянув на содержимое.

— Кодо-кун, отнеси алкоголь в подвал. Остальное на кухню.

Ицуки послушно взял коробки и понёс их вниз. Подвал оказался больше, чем он ожидал, с несколькими запертыми дверями. Он поставил коробки в указанное место и опять задумался на тему, что же ему показалось странным.

— Эй, ты чего там застрял? — окликнул его голос сверху.

Ицуки поспешил наверх.

В зале тем временем Амано совершила свою первую серьёзную ошибку. Стараясь всё сделать правильно и по правилам, она не заметила, как гость за угловым столиком уже десять минут пытался привлечь её внимание. Когда она наконец подошла, мужчина был явно раздражён.

— Я уже полчаса жду! — преувеличил он.

— Простите, пожалуйста! — Амано поклонилась так низко, что чуть не уронила поднос. — Я сейчас приму ваш заказ!

— Да что толку теперь, — мужчина демонстративно посмотрел на часы. — Мне уже уходить пора. И управляющего позовите!

Амано побледнела. Первый день, и уже жалоба. Она представила, как расстроится Кикара-сан, если их план провалится из-за её ошибки.

— Что здесь происходит? — Китахара материализовалась рядом словно из воздуха. — Ах, Танака-сама! Какая приятная неожиданность!

Гость немного смягчился при виде знакомого лица.

— Китахара-сан, ваша новенькая…

— Да, прошу прощения. Первый день, волнуется очень, — Китахара умело перехватила инициативу. — Позвольте, я сама приму ваш заказ. И кофе за счёт заведения, конечно же.

Кризис был улажен, но Амано выглядела подавленной. Слишком много внимания к деталям процесса, слишком мало — к самим людям вокруг.

— Не переживай так, — шепнула ей Китахара, проходя мимо. — У всех бывают ошибки в первый день.

К концу смены оба они выглядели измотанными. Ицуки несколько раз порывался предложить улучшения в организации работы, чем всё сильнее раздражал повара. Амано после инцидента с недовольным клиентом стала ещё более дёрганой и умудрилась перепутать заказы дважды.

— Ну как первый день? — спросила их Китахара, когда они переодевались.

— Поучительно, — дипломатично ответил Ицуки.

— Я всё испортила, — тихо пробормотала Амано.

— Нет, не испортила. Для первого дня вы оба справились неплохо. Дальше будет легче, — Китахара улыбнулась. — Но советую: Кодо-кун, не пытайся всё переделать под себя. А ты, Кодо-сан, меньше думай о правилах и больше смотри на людей.

Когда они вышли из кафе, Амано выглядела расстроенной.

— Я подвела нас. Мама будет разочарована.

— Ты не подвела. Это первый день, — Ицуки пытался её утешить. — Я заметил что-то немного непонятное. Что именно, не могу понять.

Пересказывая свою работу на складе, Ицуки понял, что ему мешало. Только молоко было указано в литрах, кофе, варенье, мёд и алкоголь — в килограммах. И это было немного странным.

Глава 10. Литры, киллограммы и азартные игры

Следующие рабочие дни прошли так же, как и предыдущие, но внезапно произошло то, о чём не подумали ни Ицуки с Амано, ни, как ни удивительно, даже Кикара. Хотя, возможно, она о таком варианте подумала, но решила, что это будет забавно: в кафе заглянули те, кто неплохо знал Амано и Ицуки. И совершенно точно знал, что фамилии у них разные.

Хорошим, ну относительно положительным моментом в этом всём было то, что той, кто их заметил, была Томоэ Кё с подружками из клуба «Самой правильной и настоящей красоты», и с ней можно будет поговорить. А плохим — что когда на просьбу управляющего «Кодо-сан, подойди к столику» к столику подошла Амано, Томоэ помолчала, но её глаза засверкали таким предвкушением, что Амано стало страшно.

— Кодо-сан! — позвал управляющий из-за стойки. — Столик номер семь!

Амано автоматически повернулась на зов и направилась к указанному столику, стараясь держать профессиональную улыбку. Только подойдя ближе, она увидела, кто именно там сидит, и на секунду замерла.

— Добро пожаловать в наше кафе, — начала она заученную фразу, надеясь, что дрожь в голосе не слишком заметна. — Что будете заказывать?

Томоэ молча смотрела на неё несколько секунд, явно наслаждаясь моментом. Её подружки из клуба переглядывались, не понимая причины напряжения.

— Доброго дня, — начала было Томоэ с невинной улыбкой. — …Амано…

— Моя фамилия Кодо, вы опять все забыли, Ке-сан. Амано Кодо. — быстро перебила её Амано не давая договорить фамили, стараясь говорить тише и делая вид, что проверяет блокнот.

— Ах да? Кодо? — Томоэ растянула фамилию, словно пробуя её на вкус. — Как… интересно. Кодо Амано, значит?

Амано кивнула, стараясь сохранить невозмутимость. Спутницы Ке смотрели во все глаза на Амано, пытаясь угадать, какой именно косметикой та пользуется, чтоб кожа выглядела… так. И каким мега дорогим шампунем и кондиционером для волос… И в этом обсуждении абсолютно пропустили весь диалог по поводу

— Так что будете заказывать? — повторила она, надеясь перевести разговор в деловое русло.

— Парфе с клубникой, — Томоэ не сводила с неё глаз. — Из напитков зелёный чай. Девочки, вам то же самое?

Подружки закивали, всё ещё не понимая, что происходит.

— Принято, — Амано быстро записала заказ. — Ваш заказ будет готов через десять минут.

Она уже развернулась, чтобы уйти, когда Томоэ окликнула её:

— Кодо-сан, а где же Ицуки-кун? Ицуки Кодо-кун тоже здесь работает?

Амано замерла на секунду, потом медленно обернулась.

— Помогает на кухне, — ответила она, надеясь, что ее голос не дрогнул и это прозвучало естественно. — Простите, мне нужно передать заказ.

Она быстро ушла, чувствуя спиной заинтересованный взгляд Томоэ и понимая, что та ни на секунду не поверила в эту историю.

Но Амано слишком рано успокоилась, потому что после того, как она отошла с заказом к другому столику, в зал послали с заказом Ицуки. Правда, если Томоэ опять оживилась, предвкушая развлечение и смущение, то её ожиданий Ицуки не оправдал.

Ицуки принял задание и отнёс поднос с абсолютно спокойным лицом, с таким же, с каким он стоял напротив разъярённого Мори или напротив доброго десятка человек, жаждавших ему объяснить за всё хорошее, и почти с таким же лицом, с каким он встречал подначки Аманошиты Кикары.

— Ицуки-кун, ты тут с Амано работаешь? И как вам работать вместе? — Вопрос был совершеннейшей подначкой, учитывая, как «вместе» подчеркнула тоном Томоэ.

— Довольно удобно, предварительное знакомство сильно помогает в слаживании на работе, — не поддался на подначку Ицуки, чем разочаровал Томоэ, почти спровоцировав её на вопрос о фамилии. Но Томоэ вспомнила её довольно изменившееся лицо, при всём при том, что лицо та держать умеет, и решила остановиться. Она возьмёт своё позже, когда пообщается с дорогой подругой.

— Понятно, Ицуки-кун, спасибо, Ицуки-кун. Рё-тян, — обратилась она к сидевшей рядом девушке, — как тебе новый тон? Этот, который…

Ицуки со всей возможной скоростью ушёл. Не хватало ещё слушать про косметику или о чём это они там общаются…

За последние две недели Ицуки не продвинулся дальше некоторых подозрений, а идти к Аманошите Кикаре с неясными подозрениями он считал неправильным. Ему нужно было как-то случайно взглянуть на накладные, уже более предметно, и он ждал среды, дня, когда приходила еженедельная поставка закупок, специально напросившись на смену.

Водитель был тот же, что и в первый раз — молодой парень с беспокойными глазами. Он нервно оглядывался, открывая кузов.

— Быстрее давай, — буркнул он. — Мне ещё в три места.

Ицуки кивнул и принялся за разгрузку, надеясь, что удача на его стороне, по прогнозу день был ветренным, что увеличивало его шансы глянуть на накладные. Водитель держал в руках сразу несколько накладных, перекладывая их из руки в руку, когда мимо него прошел Ицуки с грузом в руках слегка задев его плечом.

— Ксо, — выругался водитель, когда порыв ветра вырвал из его рук верхние листы. Бумаги полетели по двору.

— Я помогу! — Ицуки спокойно поставил на пол кафе груз и быстро бросился ловить документы, стараясь не показывать излишнего интереса.

Подобрав один из листов, он успел заметить шапку — «Центральный склад. Отгрузочная накладная». Молоко — 20 л, варенье — 12 кг, мёд — 8 л, вино столовое — 15 л.

— Давай сюда! — водитель выхватил у него бумагу, быстро сверив с другим документом. — Не тот, не тот…

Он торопливо сложил все бумаги в папку, но Ицуки успел заметить, что документов было много — и если он развозит товар в еще три места копий было многовато?

Управляющий вышел из кафе, и водитель заметно напрягся.

— Всё в порядке? — спросил управляющий, глядя то на водителя, то на разбросанные коробки.

— Да, всё нормально. Ветер, — водитель протянул ему одну из накладных. — Вот, распишитесь.

Ицуки, продолжая разгружать коробки, краем глаза заметил, что это количество было другим. Алкоголь и мёд были уже в килограммах.

Управляющий расписался и сунул копию в карман.

— Кодо-кун, в подвал всё, кроме молока.

Когда Ицуки вернулся за последней партией, водитель уже закрывал кузов. В глубине ещё оставалось несколько коробок. Сильно больше, чем в три раз того, что он уже выгрузил.

— А дальше вы куда, водитель-сан? — спросил Ицуки.

— Не твоё дело, — огрызнулся водитель и быстро сел в кабину.

Грузовик уехал, а Ицуки остался стоять во дворе, пытаясь сложить увиденное в цельную картину. Он продолжил заниматся этим и всю оставшуюся часть своей смены и к концу дня у него вполне получилось.

***

— Всего-то маленькая логистическая афера, — объясняла уже ему и Амано Кикара, — мелкая, если не брать в расчёт масштабы. Основанная на том, что для обычного человека литр и килограмм — это понятия взаимозаменяемые.

— Никогда о таком не задумывалась, — пожала плечами Амано. Физику и математику она учила, и неплохо, но даже и не думала о том, чтобы пользоваться ей в обычной жизни. Как и абсолютное большинство людей.

— А это абсолютно правильно только для одного частного случая. Если это литр или килограмм воды. Ну или чего-то близкого к воде, например молока или слабого вина, — выразил свои выводы Ицуки, пришедший к пользованию физикой осознанно, так как часто это было крайне эффективно.

— Для крепкого алкоголя разница уже в пять процентов, то есть условно одна бутылка виски из двадцати одной. Для дорогого алкоголя имеет смысл, вот только поставляется тот обычно в бутылках, поэтому с ним такой трюк не провернуть.

— А вот для жидкостей с высокой плотностью, таких как мёд или варенье, хоть это и не вполне жидкость, это неплохая возможность более эффективно использовать ресурсы в свою пользу.

— Более эффективно… То есть украсть? — Амано нахмурилась, её голос стал тише, а взгляд — жёстче. — Значит, кто-то из сотрудников ворует у собственной компании?

— Именно так, — лицо Кикары на секунду стало сердитым с толикой отвращения. — И мы ведь вместе с Аоки-саном учились когда-то. Я его ещё с университета знаю.

— Это Аоки-сан, управляющий, получается, задумал аферу? А как вы узнали?

— Просто проверила всех, кто имеет отношение к накладным, что они делают в последнее время и какие есть у кого увлечения. И куда идут деньги.

— И?

— Ушида-сан из логистики коллекционирует фигурки девочек-волшебниц, из-за чего у него частые скандалы с женой, но тратит на них чётко ограниченный бюджет. Сонода-сан, отвечающий за водителей, развлекается кросс-дрессингом в барах и ночных клубах, но скорее экономит деньги, чем их тратит.

Лица Кикары, когда она упомянула кросс-дрессинг, и Амано, когда она о нём услышала, выражали смесь интереса и опаски, но Ицуки запретил своим мыслям идти дальше. Это неэффективно, совсем неэффективно.

— А вот Кирита-кун всё, что у него есть, просаживает в гачу «Magical Valkyrie Dreams», ходит в пачинко и сидит на инстант-рамене. А когда я увидела, что Аоки-сан постоянно ходит в пачинко, да ещё и в то же заведение, что и Кирита-кун, картина сложилась. Кирита-кун ворует товар, Аоки-сан покрывает, получая свою долю. Классическая схема.

— И что теперь будет? — спросил Ицуки.

— Теперь? — Кикара улыбнулась холодной улыбкой. — Теперь у меня есть все доказательства. Аоки-сан уже подал заявление об уходе по собственному желанию. Кирита-куна переведут в другой филиал, подальше от соблазнов. Управляющей временно, как минимум до конца лета, станет Китахара-сан. Она толковая девушка, я за ней давно присматриваюсь.

— А мы? — поинтересовалась Амано.

— А вы продолжите работать, если захотите. Китахара-сан уже в курсе, что вы мои… назовём это «стажёры». Кстати, Ицуки-кун, — Кикара достала из папки несколько листов с записями, — твои предложения по оптимизации работы кафе я тоже изучила. Китахара передала мне копии.

Ицуки слегка напрягся. Он и забыл, что записывал свои наблюдения в блокнот, который Китахара попросила посмотреть «для общего дела».

— Новая система маршрутов официантов между столиками сокращает время подачи на двадцать процентов. Цветовая маркировка подносов для разных зон зала — простая, но эффективная идея. Реорганизация рабочего места бариста с учётом частоты использования инвентаря — тоже хорошо. И главное, твоя схема графика смен с учётом статистики загруженности по дням недели и времени суток, — Кикара отложила бумаги. — Всё это будет внедрено. Китахара уже начала реализацию.

— Это… было просто логично, — пробормотал Ицуки, не привыкший к похвале.

— Логично и эффективно, — согласилась Кикара. — Поэтому ваш бонус будет следующим. Амано получит пятьдесят тысяч йен за помощь в расследовании. Ицуки-кун получит семьдесят тысяч — пятьдесят за расследование и двадцать за рационализаторские предложения, которые реально улучшат работу всей сети. Считай это платой за консалтинг.

Ицуки молча кивнул, быстро прикидывая, что на эти деньги он сможет не только купить новый механизм для скалолазания, но и отложить немного на будущее. Эффективно.

***

Прошло две недели. Китахара-сан в роли управляющей оказалась даже строже предыдущего начальника, но значительно справедливее. Изменения, предложенные Ицуки, действительно работали — очереди стали короче, персонал меньше уставал, а атмосфера в кафе заметно улучшилась.

Ицуки как раз протирал столик в дальнем углу зала, когда дверь кафе открылась и вошла… Томоэ Кё. В обычной одежде, с небольшой сумочкой через плечо, она огляделась по сторонам с явным любопытством.

— Добро пожаловать в наше кафе, — автоматически произнесла стоявшая у стойки Амано, затем узнала гостью и на мгновение застыла. — Томоэ-сан?

— Привет, Амано-сан, — улыбнулась Томоэ. — Или мне теперь говорить Кодо-сан? Я по объявлению. Набираете официанток?

Амано быстро взяла себя в руки.

— Да, набираем. Китахара-сан! — позвала она в сторону служебных помещений. — Тут девушка на собеседование!

Китахара вышла, окинула Томоэ оценивающим взглядом и кивнула.

— Заполните анкету, пожалуйста. Кодо-сан, — обратилась она к Амано, — когда закончишь с текущим столиком, покажешь новенькой, где переодеться и что к чему. Если возьмём, конечно.

Двадцать минут спустя Томоэ, одетая в форму официантки, которая сидела на ней удивительно хорошо, стояла рядом с Амано у стойки.

— Итак, — Амано приняла максимально деловой тон, стараясь не улыбаться от абсурдности ситуации, — первое и главное правило: гости должны быть довольны. Это мантра нашего кафе.

— Гости должны быть довольны, — послушно повторила Томоэ, явно развлекаясь. — Понятно, семпай.

— Не издевайся, — тихо буркнула Амано, но не смогла сдержать улыбку. — Второе: вот здесь меню, вот коды блюд, которые ты пробиваешь в терминале. Видишь цветные подносы? Жёлтый — для столиков у окна, зелёный — для центрального зала, синий — для веранды. Это система Ицуки-куна, очень помогает не путаться.

— Ого, серьёзный подход, — Томоэ с интересом осмотрела стойку. — А что это за схема на стене?

— Оптимальные маршруты между столиками. Тоже Ицуки-кун придумал. Следуешь по стрелкам — экономишь время и силы.

Первый час прошёл относительно спокойно. Амано терпеливо объясняла, показывала, поправляла. Томоэ оказалась неожиданно старательной ученицей, хотя и не могла удержаться от периодических комментариев.

— Так вот почему твоё лицо тогда было таким… интересным, когда я вас увидела, — протянула она, когда они на минуту остались вдвоём на кухне. — Работать под чужой фамилией — это весело?

— Томоэ-сан, — строго сказала Амано, — давай не будем обсуждать это здесь, хорошо? Потом, после смены, всё объясню.

— Ладно-ладно, семпай, — Томоэ изобразила примерный вид. — Я вся внимание и послушание.

Но уже через полчаса случилось неизбежное. Томоэ, слишком сосредоточившись на том, чтобы правильно держать поднос, не заметила, как один из гостей за соседним столиком пытается обратить на себя внимание. Когда она наконец подошла, мужчина был явно недоволен.

— Я уже десять минут жду! Вы тут вообще работаете или красуетесь?

— Простите, пожалуйста! — Томоэ поклонилась, но Амано уже была рядом.

— Прошу прощения за задержку, — спокойно вмешалась она. — Моя коллега сегодня первый день, ещё осваивается. Позвольте, я приму ваш заказ. И десерт за счёт заведения в качестве извинения.

Мужчина немного смягчился и кивнул.

Когда кризис был улажен, Томоэ виновато посмотрела на Амано.

— Извини, я…

— Всё нормально, — Амано улыбнулась. — У меня в первый день было хуже. Главное — следи не только за подносом, но и за гостями. Они важнее правильной техники.

— Понятно, семпай, — Томоэ выдохнула с облегчением. — Спасибо, что прикрыла.

— Не за что. Мы же подруги, — Амано подмигнула. — Ну, и коллеги теперь. Пошли, столик номер пять уже заказал.

Ицуки, наблюдавший за этой сценой издалека, поймал взгляд Амано и едва заметно кивнул. Она справлялась. Более того, она была хорошим семпаем.

Эффективно, подумал он и вернулся к своим обязанностям.

Эпилог. Основной инст... принцип?..

Комната, выделенная "Клубу инженерных решений", была... компактной. Три на четыре метра, одно окно с видом на внутренний двор, старый стол, два стула и книжный шкаф с облупившейся краской. Пол скрипел, отопление работало через раз, зато была розетка и достаточно места для ноутбука.

«Эффективно», — решил Ицуки.

К концу лета он принёс складной стол (для работы с большими чертежами), пробковую доску (для схем и заметок) и термос (чтобы не бегать за чаем). Стены оставались голыми — украшения были неэффективны. Зато на пробковой доске постепенно появились распечатки принципов ТРИЗ, список текущих "проблем для решения" и... фотография учебной группы из караоке.

Последнее Ицуки долго убеждал себя, что повесил "для напоминания о необходимости поддерживать полезные социальные связи". Но когда он оставался в комнате один, взгляд почему-то сам собой возвращался к этой фотографии. К улыбке Амано.

«Неэффективно», — бормотал он и возвращался к работе.

Лето уже подходило к концу, и Ицуки, всё же закрывший все свои летние домашки, имел в своём распоряжении немного времени, чтобы подумать.

Каникулы прошли... Пожалуй, что и эффективно. Для оптимального решения домашних заданий они ещё несколько раз собрались своей учебной группой. Обучение готовке вместе с Амано Аманошитой-сан стало уже определённо еженедельным, и готовили они оба уже вполне хорошо. Работа на неполный день неплохо пополнила его бюджет. А навыки, приобретённые на ней, объективно были крайне полезны. Но скоро начиналось новое полугодие, и Ицуки был готов поставить свой любимый очень эффективный для разного использования гаечный ключ против смятой бумажки расписания дня сестры, что Шизука-сан крайне неэффективно его задействует. Что хуже того, к нему во время его немногочисленных визитов летом в школу несколько раз подходили девушки — и с его года, и постарше — с просьбами о помощи. Решать чужие проблемы было неэффективно. Но оставлять такое дикое количество запутавшихся в отношениях тоже. Ицуки делал то, что сама его «клиентура» была неспособна сделать: отделить проблему от эмоций и провести логический анализ.

Пожалуй, всё же принцип посредника в целом для школы получался эффективным.

Что до самого Ицуки, то решение проблем всё же доставляло ему некое удовольствие, а значит, в некотором роде было и эффективным для него. О большем он решил пока не думать, ведь решать ещё не появившиеся проблемы не было ни малейшего смысла, и даже в самое жаркое лето стоило сохранить голову холодной.