Клод. Дорогой императора.

Глава 1. Начало неприятностей.

Солнце постепенно опускалось за горизонт, провожая яркими всполохами небо и окрашивая все вокруг в розовый цвет, создавая возле всего причудливые тени. Постепенно госпожа ночь выступала в свои права, укрывая все тёмным одеялом, в котором помимо людей водилось множество других обитателей, добрых и не очень. В небольшой комнатке, утопавшей в полумраке, скрывавшем и опрятную постель и столик с вазочкой с неизменными цветами, испускавшими удушающий аромат было тихо. Казалось, комната была пуста, но если присмотреться у окна просматривался силуэт молодого мужчины, в расслабленной позе сидевшем на стуле, приставленном вплотную к окну. Его одежда чистая, но ужасно потрепанная, с местами залатанными прорехами, создавала ложное впечатление, о его персоне. Но он был отнюдь не бродягой, он был свободным наёмником, истребителем нечисти, одиночкой, который сейчас и сам не совсем понимал, кто он такой. Казалось прошло так мало времени, а вся его привычная жизнь рухнула ко всем чертям, а потом опять вдруг вернулась назад, словно и не было этих дней в компании друзей. Чей голос он до сих пор слышал, даже здесь, отдававшийся глухим стоном в груди.

Спокойным, немного печальным взглядом парень провожал уходящий день, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Он думал. Вспоминая все, что произошло с ними. Оставив друзей отдыхать в обществе их родственницы, Клод удалился в отведенную ему комнату. Он пока сам не понимал почему, но его тянуло остаться одному, чтоб упорядочить внезапно разметавшиеся мысли.

Нелёгкий путь до столицы они преодолели достаточно быстро, конечно не обошлось без опасных встреч, но сейчас спустя прошедшее время, уже не казавшихся такими значимыми и серьёзными, как раньше, подернувшиеся дымкой забвения. Им даже удалось беспрепятственно проникнуть в столицу, так отчего же на душе было так отвратно, словно он что-то упустил или не сделал. "Старею!" — ругнул себя парень, не понимая своего состояния: "Как так могло произойти что за эти несколько недель он умудрился привязаться к спутникам". И теперь предстоящее расставание уже не казалось ему таким желанным, как вначале их путешествия. Хотя Клод понимал, что это только чувства, которые стоит откинуть назад. Завтра в крайнем случае послезавтра, он покинет это неприятное его душе место.

Несмотря на всю красоту Сан-Пена, мужчина задыхался в окружении не привычных взгляду каменных стен, возвышавшихся со всех сторон. Голова болела, от непрекращающегося людского гула, а обоняние давно перестало различать половину гулявших по городу ароматов, чему Клод был неожиданно рад. Ощущать дух города ему было неприятно, толи дело запахи леса.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, постепенно угасли его последние блики, а парень все продолжал сидеть у окна, ощущая, как прохладный ночной ветерок перебирал его волосы. Уже порядочно отросшие и опадавшие на глаза непослушной чёлкой. Сон никак не желал посещать его, хотя Клод давно бы уже заснул. Помучившись ещё какое-то время в бесполезных сомнениях, он краем сознания отмечал, как засыпали остальные обитатели этого "светлого домика", а само жилище постепенно погружалось в тишину. Не в силах больше томиться в раздумье, он не смог придумать ничего лучше, как прибегнуть к единственно известному ему способу забыться. А точнее напиться. Резко вскочив, едва не опрокинув стул, накинув капюшон и вскочив на подоконник он выпрыгнул в ночь. То место, которое он искал, должно обязательно работать в это время.

Земля встретила его глухим, почти бесшумный стуком. На улице никого не было, лишь одинокая бродячая кошка с криком отскочила в сторону, не ожидав получить такого соседа. Эти животные всегда опасались его, чувствуя в мужчине более сильного хищника, что наемника вполне устраивало. Сейчас же шагая по безлюдным улицам столицы, он поражался окружающей пустоте.

Клод уже успел обойти несколько соседних улиц, а такого желанного заведения так и не встретил, лишь испугал своим быстрым маршем пару прохожих, спешивших укрыться в своих домах. Ботинки уверенно отстукивали по мостовой отмечая пройденный путь. Когда парень уже совсем отчаялся, впереди замаячило небольшое здание привлекая к себе, ярко освещенными окнами и соответствующими этому месту звуками. Местные гуляки отдыхали. Улыбнувшись в предвкушении, Клод не раздумывая направился к двери. Плевать на все, он хочет отдыха и забвенья. Пусть и таким образом.

Таверна с необычным названием "До рассвета", призывно распахнула перед ним свои двери и на улицу едва не сбив парня с ног вылетело, совершенно пьяное нечто. Скривившись он переступил, мирно спящее тело и вошёл внутрь, едва оступившись от резкой смеси ароматов алкоголя, табака и мужского пота, пропитавших все помещение насквозь. Неожиданно чихнув парень направился прямиком к стойке, где стоял огромный детина в смешном переднике и что-то вещал худощавому типу с огромной гривой, спускавшейся до поясницы, предметом для зависти и гордости любой девицы. Наемник насмешливо усмехнулся, от вида данного украшения, никогда не понимая подобной причёски у воинов, так как такая шевелюра, мешала в сражении, отвлекая своего владельца. Хотя он знавал и тех, кому данное хозяйство не мешало и даже наоборот, помогало, если вплести в их массу металлические шипы.

— Добро пожаловать, господин, — коснулся слуха мелодичный голос девушки-разносчицы, подошедшей к новому посетителю.

— Доброй ночи, мне три кружки вашего лучшего эля на столик возле окна, красавица. — Не задумываясь ответил парень, окидывая привычные взгляду стены.

Помещение оказалось не большим, всего шесть столов, большинство из которых были уже заняты, компаниями в довольно приличном подпитии. Судя по отброшенному стулу, возле одной из таких компаний, выпавший к его ногам пьяный гость был отсюда. Это заведение хоть и не кричало о своём достатке, однако и не было запущено так, как трактир в Ригве, где ему удалось неплохо покутить, но и не дотягивало до аналогичных мест Пермита. Стены, когда-то были покрыты красочными рисунками, закатов и рассветов, сменяющихся ночным звёздным небом. Возможно раньше данная роспись и впечатляла взгляд, но за прошедшее время поистершаяся и не обновляемая, с красноречивыми не ровными пятнами, хоть тщательно и затертыми, говорила о местном контингенте, лучше всяких слов.

— Присаживайтесь, господин. Все будет готово.

Стараясь не привлекать особого внимания, что ему удавалось плохо, Клод протопал к выбранному месту. По счастливой случайности никем не занятому. Обладатель гривы лишь смерил его подозрительным взглядом и отвернулся, вновь продолжая беседу с хозяином таверны. Развалившись на стуле парень с наслаждением окунулся в атмосферу этого места, как в старые добрые времена. Вот только заказов в этот вечер он не ждал, поэтому можно было в меру напиться, чтоб забыться до утра. Он отмечал про себя всех гостей данного заведения, мысленно усмехаясь над нелепостью действий некоторых из особо перепивших субъектов, не внушавших доверия. Как, например, без улыбки, можно было смотреть на то, как один особо упившийся тип, вёл беседу с единственной в таверне растрескавшейся вазой, в которой уже давно ничего не стояло и не цвело.

Не успел Клод осмотреться как перед ним возникло три большие кружки напитка, порадовавшего его нюх соответствующим ароматом. Эль был не плох, не подведя его ожиданий. Уже после второй кружки он почувствовал приятную лёгкость и расслабленность, с удовольствием ощущая, как тяжёлые думы и тревоги отступают на задний план, а в крови бурлит азарт предвкушения. Он блестящими из глубины капюшона глазами следил за окружающими людьми.

Перед ним уже стояло шесть опустошенных кружек, объемом никак не меньше поллитра каждая, а девушка уже несла новые. Хотя он разумом и понимал, что пора бы остановиться. Однако напиток уже порядочно вскружил его голову, а девчонка-разносчица все чаще оказывалась поблизости призывно покачивая бёдрами. Уходить никуда не хотелось. Народу в зале прибавилось, так что пустых столиков вокруг не осталось, да и за теми что уже были, сидело по несколько человек. Только Клод продолжал занимать свой столик в величественном одиночестве, хотя высказывать это ему никто не спешил.

Когда седьмая кружка подошла к концу, он слизнул последние капли и блаженно потянулся, в голове шумело, даря такую желанную им безмятежность, а в таверне становилось все люднее и шумнее. Пора было заканчивать посиделки и направляться ближе к дому, пока не начались неприятности. Клод не понаслышке знал, что если превысит свой предел, то обязательно вляпается в "приключения", а он уже подошёл к самому его краю. Однако, уйти он не успел...

— Эй, ты, бродяга, уступи место уважаемым людям! — пробасил над ним, грубый жесткий голос, обладатель которого оказался ему под стать. Огромный детина с небритой по крайней мере два дня щетиной, в кожаной одежде, под лёгкими стальными доспехами, с лицом отъявленного балагура и задиры, совершенно не впечатлившим наемника. С такими типами ему уже приходилось встречаться, да и алкоголь гуляющий по венам, требовал выхода.

— Разве тут есть уважаемые люди? — с неприкрытой насмешкой в голосе спокойно уточнил парень, даже не потрудившись поднять на собеседника взгляд. Что служило верхом неуважения в их империи.

— Да смотрю, ты вообще бессмертный! – прорычало это мужичье, даже не удосужившись рассмотреть противника. Людей такого типа, полагавшихся лишь на грубую силу и массу своего тела, было не мало.

— А это ты мне предлагаешь умертвие? — усмехнулся Клод и потянулся к следующей кружке.

— Свалил! — рык противника, был сигналом для действия, подхватив со стола кружку, слегка дрогнувшей рукой, Клод не раздумывая метнул напиток в мужика, взревевшего громким тенором, оскорбившись подобной выходкой наемника. Шутка ли вместо честной драки получить кружку не самого лучшего эля в лицо. Размахнувшись огромным кулаком он обрушил его на стол, на то место, где сидел Клод, так что пустые кружки подскочили и жалобно звякнули, но того там уже не было. Откинув стул наемник вскочил на ноги, слегка покачнувшись. Однако в отличие от подводящего тела, в голове было все чётко и ясно, мозг работал быстро. Подпихнув спинку стула ногой, он подхватил невольный снаряд и обрушил его на голову одного из сторонников, обратившегося к нему задиры, окруживших его с двух сторон. Победить его им будет сложно, хотя на их стороне и были все преимущества, зажатый между столом и стеной, Клод казалось был в невыгодном положении. Их же главарь наконец отойдя от нанесенного ему оскорбления, не отрываясь сверлил наёмника налившимися кровью глазами. Огромные руки сжимались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев, а из носа, шумно сипящего, мало что пар не валил. Широкие крылья вздрагивали, лишь подчеркивая раздраженность хозяина. Усмехнувшись Клод принял стойку, хорошая грубая драка — вот оно то, что ему так было нужно. Встряхнув кисть, он сжал кулак и проскользнув под рукой громады, возник возле вожака и нанес ему удар в челюсть, может не такой сильный, как у противника, но более отработанный и точный. Его тонкий слух уловил приятный душе звук, клацнувших зубов и отменная брань, когда эта огромная туша осела на пол к ногам молодого мужчины. "Этот выбыл на некоторое время, теперь ещё двое" — радостно отсчитывал соперников парень. Четвёртый противник так и не пришёл в себя, не выдержав встречи со стулом. Продемонстрировав парням счастливый оскал Клод сделал шаг в их сторону, с удовольствием наблюдая как дрогнул один из них, не ожидав нарваться на такого противника. Видимо привыкший к дракам с пьяными простаками и не часто встречая опытных бойцов, тем более выпивших лишнего.

Однако, отступать было поздно. Собравшись мужчины атаковали наемника вместе, размахивая кулаками, в одном из которых блеснул нож. Игра усложнялась. Проскочив мимо безоружного противника, Клод извернулся и чётким движением выбил оружие из руки мужчины, со звонким бряком от скользившим в сторону стойки, где его подхватила девчонка-разносчица и спрятала за собой. "Умница." — Прокомментировал её жест наемник. — "Лишняя кровь им сейчас ни к чему!" Разбитую челюсть, пробитую голову, и сломанный нос, второго нападающего — он к серьёзным травмам не относил. Развернувшись к изначально не особо смелому противнику Клод сделал замах, но тому хватило и этого, а отсутствие оружия только сильнее усилили его страх. Поэтому коротко не по-мужски вскрикнув, тот отскочил в сторону, и натыкаясь на столы выскочил вон из таверны. Клод счастливо улыбнулся. Вот она жизнь!

— Берегись! — разорвал тишину зала, девичий крик. Резко обернувшись на этот клич, наемник едва успел избежать встречи с бутылкой, зажатой в руке главаря банды, больно ударившей его по плечу. Но не отвлекшей. Эта боль была ерундой, по сравнению с испытанной им после встречи с тем же болротником. Отведя в сторону пострадавшую конечность, едва избежав второго удара, Клод подпрыгнув обхватил ногами шею громилы, не ожидавшего такой прыти от худого противника. Отчего Клод извернувшись опрокинул послушное тело на пол, рухнувшее с такой силой, что подскочили ближайшие столы и стулья, несмотря на заметно поредевших, наблюдавших случившееся представление зрителей.

— Стой! Стой! Я все понял! — взвыл мужик, хватаясь за голову и с трудом усаживаясь прямо на пол, последний удар успел не слабо оглушить его. — Был не прав. В знак своих извинений я угощаю!

— Принимаю! — счастливо улыбаясь согласился Клод и даже подал руку своему противнику, помогая подняться с пола. Остальные посетители, потеряв к ним дальнейший интерес постепенно возвращались к своим делам, прервавшийся на некоторое время гул голосов возобновился вновь.

— Я Берг, стражник с ворот, это мои напарники, Винс, Пирон, а сбежал Ук, тряпка. — Представил себя и остальных громила, потирая пострадавшую челюсть. — Хорошая драчка вышла. — Усмехнулся он.

— Да. Я Клод.

— И все?

— Да.

— Ну да и ладно. Видно, что ты хороший боец. Я бы поучился у тебя кое-ему.

— Комплекция не позволит! — с хитрой улыбкой ответил парень, устраиваясь обратно за столом, но уже не в гордом одиночестве, как прежде, теперь их было четверо. Возвращение домой откладывалось, сменяясь предстоящей попойкой. В том, что они смогут ограничится всего одной кружкой, Клод сильно сомневался.

— И этот туда же! — обреченно, но совершенно не расстроенно, промолвил гигант и обернувшись к хозяину заведения, гаркнул на всю залу. — Хозяин лучшего эля, нам и нашему другу! ...

С этого момента, что происходило дальше Клод помнил смутно, припоминая лишь образы, голова гудела и болела невыносимо. Если быть честным, он уже с трудом вспоминал, когда ещё так напивался. Разлепив глаза он с удовольствием отметил, что комната, в которой он оказался, была укутана в полумрак, не раздражавший дополнительной головной болью, итак нещадно давившей на него непосильной ношей. Сколько же они вчера выпили?! Он вспомнить не смог, память смилостивившись над его гордостью отключилась после четвертой кружки, принесенного хозяином нового эля, оказавшегося гораздо лучшего качества, чем тот, который он пил до этого. Слегка пошевелившись, он едва сдержал стон. Голова болела жутко. Да и внутри все выворачивало, словно он умудрился проглотить речного ежа. Такую мелкую дрянь, которая с водой проникала внутрь и только оказавшись в желудке выпускала иглы. Показывая всю свою гнилую породу.

Когда зрение наконец смилостивилось над ним настолько, что все перестало шататься и расплываться, Клод удивлённо обвел комнату взглядом. Помещение ему было совершенно незнакомо. Однако по отчетливо уловимым признакам, комната принадлежала женщине. Он сомневался, что мужчина стал бы носить такое ажурное белье, странно лежавшее на полу. Что он тут делает?!

Вдруг откуда-то сбоку раздался болезненный девичий стон. Неуверенно обернувшись, наемник с удивлением обнаружил, спящую рядом девушку—разносчицу, имени которой он даже не помнил. "Надо меньше пить!" — посоветовал он сам себе и аккуратно поднялся, чтоб не разбудить девушку. Пора было уходить. Его одежда обнаружилась поблизости, валяясь рядом с кроватью, в беспорядке раскиданной по полу вперемешку с предметами одежды его напарницы.

— О... моя голова, — простонала со своего ложа хозяйка, блаженно потянувшись, — не стоило так пить. — Вторя его словам пробормотала женщина и только сейчас заметив, почти одетого Клода.

— Уже уходишь, милый.

— Да.

— Жаль. Мне понравилось.

— Мне тоже, — соврал молодой человек, совершенно не помня окончания прошлого вечера.

— Если надумаешь, заходи. Дорогу надеюсь запомнишь.

— Ага. Пока.

— Пока.

Слегка пошатываясь и иногда спотыкаясь о встречные предметы он направился на выход к единственной двери в этой комнате, стараясь не оборачиваться. Девушка была симпатичной, но на такое окончание их знакомства он совсем не рассчитывал. Лишь оказавшись за дверью Клод облегченно вздохнул: "Погулял, так погулял." С наружи его встретил пустой коридор, оказавшийся верхним этажом той же таверны. Из нечастых окон лился яркий солнечный свет, значит было уже совсем не утро, судя по его ощущениям, время близилось к обеду.

Основной зал, по сравнению с ночным временем выглядел запущенным и безлюдным, лишь храпящий за столом Берг, да парочка новых, были всеми обитателями таверны. Где за стойкой все так же уверено и бодро стоял хозяин. "Он вообще спит, когда-нибудь" — поразился выносливости трактирщика парень, а мужчина уже приветливо улыбался наемнику, стараясь привлечь его внимание.

— Господин, Клод. Там справа у нас есть небольшая комнатка, где можно привести себя в порядок, — уверенно предложил мужчина, отчего Клод лишь кисло улыбнулся уголком губ. Видимо его вид сам говорил за себя, если даже трактирщик отправлял его освежиться и привести себя в порядок. За обнаруженной дверью его встретила обещанная мини уборная, состоящая из широкого полированного блюда и рукомойника, приколоченного к стене над ним. Вся использованная вода, стекала в небольшой чан, который потом служанки выносили на улицу. Из блюда-зеркала на Клода смотрело лохматое нечто. Серое опухшее лицо, с синими кругами под красными глазами, на скуле капелька крови, оставшаяся там видимо ещё с тех времен, когда он дрался с Бергом и его товарищами. "Жуткий красавец. И уж точно не милашка!" — этим определением девушка ему явно польстила, за таким красавцев должна была пойти только самая отчаянная женщина. Умывшись он поплескал себе в лицо, пережидая приступы тошноты, как оказалось, горизонтальное положение в позе г-образного наклона над землёй, было ему ещё не доступно. Наружу он вышел только тогда, когда почувствовал себя более или менее сносно, перестав напоминать ожившего мертвеца.

— Я рад, что вам полегчало. Налить вам ещё, для здоровья? — почти ласково встретил его хозяин таверны. Предложение было заманчивым, но не стоило. Отрицательно покачав головой он махнул рукой в знак прощания и покинул это гостеприимное заведение, как оказалось с пророчащим названием. Несмотря на то, что все пошло не так, он был доволен проведённой ночью и пусть он не помнил всего, но судя по реакции девушки он не оплошал.

Нужное здание Клоду удалось найти не сразу, видимо память, готовившаяся поспать, отказалась воспроизводить как окончание прошедшего вечера, так и дорогу к нему. Так что поблуждав, дольше чем планировалось, Клод вскоре все-таки вышел к домику, который ему не понравился ещё вчера с первого взгляда. Но поделать было нечего, тут жила тётка его подростков. "Его!?" — удивился сам своим мыслям мужчина, хотя стоило признать, они были уже не чужими друг другу. Как и накануне дом не внушал ему доверия и спокойствия, которые должны исходить от дома, где тебе рады. По крайней мере так всегда считал Клод. Этот дом напротив несмотря на всю свою светлость и нежность, даже какую-то кукольность, словно имел черную душу, скрытую под наносным слоем белил и красок. Тяжело вздохнув и прогнав от себя неожиданно мрачные мысли, Клод прокрался к окну своей комнаты и немного попыхтев, влез в окно. Заходить через дверь ему было неловко, такой наглости он себе позволить не смог. Преодолев препятствие в виде оконной рамы, никак не желавшей расстаться со своей добычей, парень ввалился внутрь и блаженно растянулся на кровати. Глаза слипались, не обращая никакого внимания на трели голодного желудка. Алкоголь ещё не до конца покинувший кровь, прогонял ночные кошмары, нет-нет да посещавшие мужчину. Уже почти погрузившись в сон он вдруг услышал, чей-то стук в дверь.

— Черт! — рыкнул парень, но не пошевелился, в надежде, что незваный гость не дождавшись уйдёт. Однако он заблуждался, пришелец оказался очень настойчив. Не получив ответа, он постучал вновь, ещё и ещё, пока наемник со стоном не сполз с кровати. Рассерженным хищником метнувшись в сторону двери, он яростно распахнул ее и от неожиданности отступил. Перед ним стояла Дейзира, сейчас испуганно взиравшая на него снизу-вверх, прижимая к себе поднос с едой, словно своим телом пытаясь защитить принесенный обед.

— Клод, ты не пришёл завтракать и обед пропустил, как и ужин, я волновалась, поэтому принесла еду тебе сама. — Отчего-то смущаясь негромко пробормотала девушка, не особо старательно отводя глаза от голого торса собеседника, все же успевшего скинуть рубашку перед сном.

— Спасибо, просто не хотел.

— Клод? — подняла на него удивительные омуты глаз девочка, видимо уловив дух перегара, отчетливо исходивший от него.

— Что?

— Нет, я... все в порядке.

— Расскажешь, как устроились?

В ответ девушка уверенно кивнула и заняла свободное место на стуле.

— Тётя приняла нас ласково. Все пытается нас откормить, особенно Каэра, утверждая, что он очень худенький, для парня. Отчего он не выдержав сбежал после третьей порции. Ты ведь не сбежишь до того пока он не вернется?

— Нет. Но ты ведь понимаешь, что мне все равно придется уйти?

— Да. Но... — неуверенно пробормотала девушка, вновь потупив взгляд.

Девушка вела себя странно словно что—то гнело её, о чем она в который раз порывалась рассказать, но все не решалась, срываясь на полуслове. Как ей помочь, Клод не знал, поэтому предоставил девушке самой решиться. Вот только тишина затягивалась, а Дейзира все молчала, мня подол куртки. Спать хотелось сильно. Наконец устав ждать наемник слегка улыбнулся и произнес:

— Будьте осторожней.

— Хорошо.

— Что там у тебя? — весело уточнил Клод. Сон, который спугнула Дейзира, ушёл, не дождавшись, когда хозяин соизволит расслабиться. — Какой запах?!

Деловито осматривая принесенную девушкой снедь, где оказались тарелки с супом, мясом и несколько, ароматный лепешек, которые Клод не смог заставить себя съесть. Так как ему все казалось, что в лепешках было добавлено что-то лишнее. Поблагодарив девушку за заботу он проводил её до двери и выкинул лепешки в окно, тут же подбежавшей кошке, голодно набросившейся на еду. Перекусив он вновь упал на кровать и провалился в сон.

Следующее его пробуждение было не таким тяжёлым, как прежде. В голове уже не гудело, а сама виновница, уже была не такой тяжело чугунной. Довольно встав он сладко потянулся и зевнул, приятно осознавая, что смог выспаться, не потревоженный ни людьми, ни воспоминаниями. Хотя проспал он от силы часа четыре, однако чувствовал себя так, словно проспал целый день. Собрав тарелки мужчина наконец покинул комнату, готовый к встрече с друзьями. Отдохнув и справившись со своими мыслями он наконец смирился с их расставанием, став готовым покинуть друзей, отправляясь на поиски новых приключений. Легко переступая со ступеньки на ступеньку, он спустился в столовую, где уже за накрытым столом сидели подростки с хозяйкой.

— Доброго вечера.

— Доброго вечера, молодой человек, горазды же вы спать. — Осуждающе скривив губы промолвила старушка, взяв слово, как старший член этой семьи.

— Позволил себе выспаться, — с усмешкой ответил Клод. Его забавляла вся эта ситуация. "Неужели, она будет читать ему нотации?!" — насмешливо подумал наемник и не ошибся.

— Молодой человек, если бы вы не бродили по ночам, по заведениям не отвечающим требованиям добропорядочности, тем самым подавая не самый хороший пример, некоторым детям. То смогли бы высыпаться за прошедшее ночное время. — Чопорно читала лекцию женщина, имя которой Клод так и не запомнил, хотя оно ему было и ни к чему. Её слова его совершенно не задели, а вот та их часть, про пример, вызвала небольшой интерес. Это получалось, что Каэр тоже посетил таверну, судя по повинно опущенному взгляду, свою лекцию тот уже получил.

— Я вас понял, леди, но являться примером для этих детей я не обязан. Мы заключили соглашение, и я его исполнил. Завтра я ухожу. — Его слова звучали холодно и надменно, он понимал, что они могут ранить подростков, но так было лучше. Обида выжигала из памяти дорогого человека, быстрее любви. Он почувствовал на себе расстроенный взгляд девчонки, но не обернулся. Так будет лучше, поплачет и забудет.

— Это хорошо. Думаю, вас ждут великие дела. — Сменила гнев на милость старушка и даже позволила себе улыбнуться. — Давайте же ужинать, дети мои, раз больше никого не ждём.

— А где ещё двое? — не удержавшись уточнил Клод, никак не находивший взглядом Алиты и Ролка.

— Они решили, что им вдвоём будет лучше, обещали завтра заглянуть за вами с утра. — Поведала хозяйка аккуратно надломив кусочек хлеба.

— Я понял. Хорошо.

В комнате повисло тяжёлое молчание, поглощенные едой все мыслями были далеки от этого места. Ужин был прост, но неожиданно вкусен, хотя мяса в предложенном блюде, Клод так и не обнаружил. Едва ужин подошёл к концу они перебрались в гостиную, отдыхая после еды. Только сейчас им выпала возможность поговорить наедине, пока хозяйка покинув их, не давила на всех своим тяжелым присутствием.

— Ты правда уходишь? — неуверенно начал Каэр, не сводя внимательного взгляда с мужчины.

— Да. Мне здесь делать больше нечего, да и довольно опасно.

— Все понимаю, но это так неприятно сознавать. Я не хотел бы расставаться, но так и должно было все закончиться.

— Да, такова жизнь.

— Может есть другой вариант? — вставила свое слово Дейзира не сводя с него глаз, отчего молодой мужчина вновь почувствовал себя неловко.

— Зачем? Я наемник, был, есть и буду, пока не погибну. Вам такая жизнь ни к чему. Тем более, когда есть возможность прожить ее спокойно.

— Мы ещё увидимся?

— Все возможно. Наши дороги могут переплестись вновь, а могут и нет.

— Жаль.

— Не сожалей. Надо идти вперёд. Несмотря ни на что, я даже рад, что встретился с вами, это был необычное приключение. Берегите себя. И держитесь друг друга. — Неожиданно расчувствовался Клод, наставляя подростков, словно они его дети.

— И мы были рады.

Глаза Дейзиры неожиданно увлажнились, блеснув жемчужиной одинокой слезы, скатившейся по щеке. Порывисто вскочив, она даже сделала шаг в его сторону, взволнованно воскликнув:

— Клод, я...

Однако договорить так и не успела. Щёлкнула дверь и в комнату вошла их родственница, оборвав то, что хотела сказать девчонка. Наемнику даже стало жаль, что он так и не услышал конца её фразы.

— Что делаете, дети? — неожиданно благодушно произнесла старушка и опустилась в оставшееся свободное кресло. Вся обстановка комнаты состояла из нескольких кресел, небольшого столика, да шкафа во всю стену, заставленного книгами и статуэтками, все было такое светлое и воздушное, что Клод старался не замечать обстановки места, где он сейчас находился. — Клод, я прикупила вам еды в дорогу. Хорошо, что тогда племянники встретили именно вас.

— Это было лишнее.

Старушка загадочно улыбнулась, но он успел понять значение её ухмылки, как во входную дверь отчаянно заколотили.

— Откройте дверь. Именем императора, сдавайтесь.

— Что?! Как?! — хором воскликнули брат с сестрой.

Клод же не гадал, уже нависая над довольной старушкой.

— Зачем? — задал он единственный вопрос, явственно читая ответ в её пылавших ненавистью глазах.

— Что не ясного. Нелюдям не место среди людей. — Слова словно яд срывались с её губ, а полный ненависти взгляд сверлил Дейзиру, именно её она презирала больше всего.

— Даже племянников не пожалели. — Едко заметил парень, окинув взглядом комнату. Вокруг дома раздавалось неприятное шуршание, крики и топот ног. Их окружали, приготовившись брать штурмом. Противников было очень много, а шансов остаться в живых и на свободе почти не оставалось.

— Тётя, за что? Ведь мама всегда о вас хорошо отзывалась?

— Эта малодушная дрянь, всегда была слишком доброй.

— О чем ты твердишь!

— Какая разница, Каэр, нам надо выбираться отсюда! — воззвал к здравому смыслу подростка наемник уже придвигая к окну кресло, чтоб хоть как—то задержать стражу. — Тут есть другой выход?

— Я не скажу. Пусть я умру, но нелюдь умрёт со мной. Она, итак, задержалась в мире очень долго. Эта малахольная должна была задавить ее ещё в колыбели.

— Это тебя надо было задавить в колыбели! — уже не сдерживаясь прорычал парень и выхватив нож яростно прижал к шее не сопротивляющейся старухи.

— И второго ребёнка испортила. — Презрительно бросила тётка спокойным голосом, сверля лихорадочным взглядом блестящих глаз племянника. — Нелюди не должны жить среди людей, эти твари похуже монстров. Они отправляют душу окружающих их людей! — фанатично бормотала женщина, видимо спятив окончательно, уже не совсем воспринимая окружающее. Она словно не видела их, уйдя в мир собственных грёз и верований.

Шум шагов уже раздавался в прихожей, от стражи их отделяла лишь тонкая дверь. Клод с отвращением отметил, что из оружия у них было несколько ножей, которые он всегда носил с собой. Ни меча, ни кинжалов, ни самострела, под ругой не было ничего. Как беспечно!

— Дейзира! К шкафу, будешь кидаться всем, что там есть! В нас не попади. Каэр, на тебе окно. — Раздавал приказы Клод, но подросток его не слышал, сверля яростным взглядом родственницу, так бессовестно предавшую их.

— Если я тут умру! Она этого не увидит. — Отчаянно прошипел он, не обращая внимания на вскрик сестры, Каэр закинул голову старухи назад, открывая горло:

— Каэр! Не надо!

В миг, когда лезвие, взметнувшись, почти опустилось на безразличную к происходящему жертву, Клод успел, ухватив подростка за шкирку, как котёнка отдернуть от тётки.

— Очнись дурак! Её смерть ничего не изменит, она уже, итак, себя наказала! Поверь лишиться рассудка, страшнее смерти. А если ты не соберёшься мы лишимся последнего шанса на спасение. — Спокойно произнес мужчина и вложил в руку оторопевшего подростка второй нож. На что юноша почти не обратил внимания, приходя в себя, он с удивлением взирал на старуху и на то, что чуть не совершил. А в дверь уже отчаянно колотили, пытаясь сорвать её с петель.

— Простите.

— Некогда. Как только откроется проход прорываемся наружу.

Вдруг словно подтверждая его слова стекло окна разлетелось на множество осколков, осыпав и ковёр, и людей, миллиардом сверкающих в лучах закатного солнца кристаллов.

— Началось! — предупредил Клод, приготовившись.

— Брать живыми, для суда императора! — кричали снаружи, а в образовавшуюся прореху уже просунулась, облаченная в шлем, голова первого нападающего. Но взобраться не успевшего сбитого снарядом, в виде стеклянной птицы, ловко метнувшей его Дейзирой.

"Молодец девочка" — мысленно похвалил наемник, ткнув ножом в просунутую внутрь волосатую на пальцах руку, в ответ раздался крик боли и отборная брань. Все складывалось не в их пользу, а в сторону окна уже летели следующие снаряды. Клод отчетливо понимал, что надолго атакующих это не задержит, но выбора все равно не было.

Вдруг по комнате разнесся надрывный скрип дерева и дверь рухнула к его ногам, едва не зацепив наемника. Понеслось! Ловко подскочив и отведя в сторону один из клинков двух прорвавшихся внутрь мужчин, Клод не раздумывая воткнул нож в незащищенную шею второго, и оставив там свой нож, отскочил, подхватив выпавший из безвольной руки меч. Так их шансы чуть-чуть подрастали. Краем глаза он видел, как Каэр сцепился с прорвавшимся внутрь седовласым мужчиной, в тот момент пока Дейзира "обстреливала" остальных, не позволяя пробраться внутрь. Однако отвлекаться не стоит, второй противник уже приготовился к атаке, используя меч, как колье, он ткнул им в наемника, но промахнулся. Тесное пространство играло на стороне осажденных, не позволив прорваться внутрь всем вместе. Отбив очередной удар, Клод что было сил пнул нападавшего, так что мужчина не удержавшись отступив, зацепился за порог и опрокинулся, увлекая за собой следующего за ним соратника.

Выдохнув, Клод поудобнее ухватился за рукоять, чужое оружие непривычно легло в ладонь. Размахнувшись он опустил клинок на шею, не успевшего подняться мужчины. Во все стороны брызнула кровь, заливая пол, стены, ботинки стоявшего рядом Клода. Недовольно скривившись, парень разочарованно прикусил губу. Убивать людей он не любил.

— Ах ты, тварь! Сдавайтесь, вам не сбежать! — доносились угрозы вперемешку с ругательствами с той стороны двери. Как неприятно сознавал Клод, это не было бахвальством, выхода у них почти не было, они были зажаты в тупике, как мыши в мышеловке, ловко расставленной на маленькую жертву, оставалось только подороже продать свою жизнь. Увернувшись от очередного удара, он физически ощущал, как лезвие прошло, едва не зацепив его спину. Взмахнув локтем, Клод опустил руку на голову незадачливого стражника, едва успевшего подняться и повторно распростершегося на полу, а наемник не прекращая движения уже наскочил на следующего за ним.

— Это не человек! — донесся до него испуганный шёпот атакованного им врага, прежде чем клинок пронзил его сердце.

Пол стал скольким от крови, а в дверном проёме уже образовалась небольшая куча тел. Лихорадочно обернувшись, он с удовольствием отметил что подростки совместными усилиями действовали неплохо, удерживая окно. Возле ног юноши уже лежала пара поверженных стражников, правда и сам он не обошёлся без повреждений. Видимо недавно раненая рука ещё подводила парня, а глубокий порез на щеке уже окрасил его правую сторону кровью.

В дверь же уже протискивалось ещё двое стражей, расталкивая друг друга и стараясь не наступить на павших соратников. Чем Клод и воспользовался, у него такой моральной проблемы не было. Подскочив к опешившим мужчинам он резким движением отклонил лезвие одного, нанося рукой с ножом в пах другого. Едва успевая отклониться от прошедшего в миллиметре от шеи клинка, он со злостью отметил, как в дверь уже лезет третий, а за ним четвёртый. "Черт!" — прорычал Клод, чувствуя, как усталость начинает напоминать о себе ломотой в мышцах, а пот так и норовит залить глаза. Не придумав ничего лучше, он подскочил и ухватившись за косяк двери и отчаянно бросился на противников обрушившись на них сверху, смертоносным снарядом, рискуя всем и ставя все на свой единственный шанс победить.

Нападая, уклоняясь, защищаясь, он крутился в смертоносном танце, словно слившись в единое целое со своим клинком. Сколько времени продлилось их сражение Клод уже не мог предсказать, все превратилось в один миг, стирая границы. Минуты обратились в часы, а секунды в минуты. Всё вокруг заливала кровь, своя и чужая, она была на стенах, на полу, на нем, даже на потолке, окрашивая некогда светлую комнату в красный жутковатый цвет. Руки дрожали, колени грозили подогнуться, воздуха не хватало. Если это все не прекратить, усталость все сделает за их врагов. Вдруг позади него раздался девичий вскрик, обернувшись, он успел лишь увидеть, как огромный детина прижал Каэра к полу, а второй уже подкрадывалась к Дейзире. Однако в этом была его роковая ошибка. Отвлекшись он пропустил тот момент, когда сильный удар обрушился ему за затылок, отчего искры посыпались из глаз, а на спине уже повисло двое стражей, силой прижимая наемника к полу. Они не справились, он ещё видел, как Дейзира отчаянно отбивалась, но её сражение уже было проиграно.

— Тащите их наружу! — командовал все тот же отвратный голос, не участвующий в сражении.

Клод сопротивлялся, но воины держали крепко скручивая за спиной его руки, не особо заботясь о чувствах. Так же поступили и с подростками, лишь старуха, организовавшая для них эту ловушку, безучастным зрителем взирала на все из глубины своего кресла. От человека там осталась лишь оболочка.

Глава 2. Смерть или Жизнь.

Не особо волнуясь о чувствах пленников их вытащили из дома и как бесполезные кули свалили рядом. На улице уже разгорался алым пламенем закат, добавляя трагизма и без того отвратительной ситуации. Вокруг некогда аккуратного домика, а сейчас несчастно зияющего выбитыми дверями и окнами, с бардовыми пятнами крови на некогда белоснежных стенах, столпилось, казалось бы полгорода. Привлечённые шумом драки и криков, горожане жадно впитывали разыгравшуюся перед ними трагедию, блаженно наслаждаясь представившимся зрелищем, разбавляющим их степенную сонную жизнь. Как не печально это было сознавать, простые люди, далёкие от войн и сражений, были очень неравнодушны до кровавых "спектаклей". Центром одного из которых сейчас были Клод и подростки. Он видел, как в толпе мелькнула макушка Ролка и только молился, чтобы друг не раскрыл себя. С императора будет достаточно и трех игрушек. Окружённые толпой стражи они беспомощно озирались по сторонам, не без гордости отсчитывая поверженных врагов. Жаль было только то, что эти люди не должны были так кончить, так же, как и они. Столько лет ушедших на служение людям, сейчас не имело для этих существ никакого значения. Порой даже у него проскакивали мысли, что они не заслуживали его жертвы, но это была лишь минутная слабость. Которой он уже давно не давал повода вырваться наружу.

— Что тут у нас? — раздался над ними подозрительно знакомый отвратительный голос. — Это они вас так потрепали? — насмешливо бросил мужчина, словно павшие стражи не заслужили даже его уважения.

Подняв взгляд от земли, Клод увидел возвышавшуюся над ним фигуру, недавно встреченного им незнакомца, того самого обладателя запоминающейся шевелюры и пронзительным презрительным взглядом голубых глаз, в которых при виде наемника, проскочили искорки взаимного узнавания.

— Ты!

— Я! — нисколько не испугавшись или смутившись с усмешкой ответил пленник.

Этот мужчина с решительными чертами лица, орлиным носом и ужасно холодными, подобно, двум кускам льда глазами, от взгляда который мурашки пробегали по телу, внушал опасения. Он был не рядовой воин и очень опасен для них, но сбежать от него им вряд ли получится так просто, как прежде. Подобные люди подобно хищнику мертвой хваткой вцеплялись в свою добычу, и выслеживали несмотря ни на что.

— Кто это у нас тут такой прыткий? — со смешком промолвил мужчина и стряхнул с головы Клода капюшон.

По округе расползлась напряженная тишина, прерванная лишь девичьим вскриком Дейзиры, не ускользнувшим от парня. Его не задело, что его тайну раскрыли, он уже проиграл и был готов к этому, но удивление Дейзиры его отчего-то взволновало. "Неужели она возненавидит его?" — мелькнула шальная неуместная мысль, быстро вытесненная волей разума. Сейчас или никогда! Резко подорвавшись он рванул вперёд, насколько позволяли стянутые за спиной руки, и даже почти достиг своей цели, едва не врезавшись в живот предводителя стражей. Ведь никем иным этот волосатый быть не мог. Однако его порыв прошёл зря, не сумев коснуться противника, Клод растянулся на земле, взбивая пыль, тут же заполонившую рот и нос, а в его сторону уже неслось трое мужчин, чтоб защитить своего командира. Обрушивая на него удар за ударом, они избивали не сопротивляющегося пленника, под насмешливым взглядом хлыща. Били сильно, не сдерживаясь, но и не так, чтоб забить на смерть. А жаль. Погибнуть так было бы счастьем, чем умирать медленно в мучениях на потеху извращенной публики. В этот момент он ненавидел людей.

Рот наполнился кровью из разбитой губы, ребра ныли, руки он уже давно перестал ощущать, а избиение все продолжалось до тех пор, пока спустив пар стражи не отошли. И только тогда над ухом раздался ненавистный уже Клоду голос.

— Смелая попытка, но совершенно глупая. Обещаю тебе, нелюди быстро не умирают.

О как сейчас, Клод ненавидел этого гада, в голове перебирая способы, как он будет его убивать. Такие грубые сладкие мысли отвлекали от жалости к себе. Смотреть на врага не хотелось, но он смотрел, записывая навсегда в памяти его образ. На тот случай, если ему по воле капризной хозяйки выдастся отомстить. Он не сомневался, что найдёт гада везде. Хотя, стоило признать, хлыщ был достойным противником. Высокий, худой, но не хилый, в добротной, практичной одежде, не скрывавшей упругие мышцы, не привыкшего к лени человека. В других обстоятельствах возможно Клод бы восхитился данным типом, но сейчас ничего не желая так сильно, как убить его.

— Как и люди! — уверенно бросил пленник, сплевывая кровь, ничем не отличную от людской. Нелюди, люди, какая разница, все умирали одинаково.

— Господин, эта полоумная старуха говорила, только об одной нелюди. — Неуверенно заметил ближайший к ним воин, его голос звучал заискивающе, как у шакала перед вожаком стаи, при этом кивая в сторону Каэра. Проследив за его взглядом предводитель стражников согласно кивнул, бросив лениво:

— Проверь. Старая рухлядь могла и ошибиться.

Послышалась возня и ругань Каэра, сопровождающаяся бранью стража.

— Укусил, гад, а ещё человек называется! — зло бросил обиженным тоном мужчина, зажимая пострадавшую конечность.

— Все заканчивайте здесь и уходим. Забираем этих. Всех. Люди, способствующие нелюдям не заслуживают снисхождения.

Отдав последние указания своим людям, главарь бросил к ногам старухи, уже выведенной из дома двумя воинами, пухлый кошель. Однако ей уже не было дела до этого вознаграждения, а начальник стражей даже не удосужился убедиться, что она его подняла. Ему было все равно что с ней будет, даже если погибнет на улице неспособная позаботиться о себе. С довольной улыбкой он скрылся в чёрной карете, резко сорвавшейся прочь.

Все это время Клод следил за недругом, запоминая и подмечая все. Он отомстит. Обязательно отомстит! К тому моменту, как начальник покинул место их пленения, воины уже почти убрали тела погибших и раненых товарищей. Каждый раз пронося мимо очередное тело они бросали убийственные взгляды в сторону пленников, кто-то даже плюнул им под ноги, но больше не били. Оставляя работу для палача.

Вскоре настала и их очередь. Подхватив пленников под руки, мужчины тащили их по земле, не позволяя нормально встать на ноги. Колени стёрлись в кровь, но никого это не заботило, словно им нарочно пытались причинить, как можно больше боли. Таким образом мстя за свою тяжёлую победу. Повозка, которая ждала их, отличалась от недавно умчавшейся кареты, своей потрепанностью и мрачностью. Никаких знаков отличия и даже призраков удобства, голый пол из грубо сколоченных досок, стены, окна, перегороженные толстыми прутьями решётки — все для того, чтоб внушить пленнику ощущение в его никчёмности и обреченности. Однако самое отвратное в этом транспорте было не это, а ужасающий запах свежей крови и удушающий смрад испражнений, что порой случалось с желудками людей после смерти.

— "Карета" подана. — Едко бросил один из стражей. — Ваше место там, нелюди.

С этими словами их беспомощными тушками закинули внутрь, прямо поверх мёртвых тел и повозка двинулась. Скрипя несмазанными колёсами и покачиваясь из стороны в сторону, она медленно катилась по неровной мостовой столицы, не позволяя занять хоть какое-то, мало-мальски удобное положение. А кругом были мертвецы. С отвращением опираясь о чье-то плечо Клод старался задрать голову повыше, чтоб вдохнуть хоть немного воздуха. Он задыхался, его чувствительное обоняние не желало притупляться, подавая сигналы в мозг, вспышками боли. "Эти стражи, хуже нелюдей. Чтоб так обращаться со своими павшими товарищами. Никакого уважения к мертвым!" — зло возмущался парень, но исправить ничего не мог. Где-то рядом кашлял Каэр и тихо плакала Дейзира, однако утешить их ему было нечем. Шансов, что они выживут не было совсем, если только один из миллиона, миллиарда. Но в такой подарок судьбы Клод не верил.

Наконец повозка остановилась, прерывая эту пытку для его истерзанных чувств, даже боль тела была не настолько мучительна, чем это обонятельно-осязательное издевательство, давящее на его эстетическое чувство морали, взращённое им еще в детстве. Резко дернувшись кони встали. Вокруг все засуетились. Пленников вновь вытащили наружу, где уже во всю была ночь. Бросив прощальный взгляд на такие прекрасные и равнодушные звезды, Клод заочно попрощался со своими вечными, безмолвными спутниками бесчисленных странствий. А их опять куда-то тащили, прижимая к стене, ощупывали, выворачивая карманы, лишая всего припрятанного им арсенала, того, что не нашли прежде. Надежда на свободу таяла все сильней. Одежда стала больше напоминать какую-то рвань, а тело покрылось новой порцией синяков, только кого это волновало. Словно для окружающих его существ он был не человеком, животным, даже хуже, тварью, не заслуживающей жалости и снисхождения. Однако парень молчал. Несмотря на все их обращение, он не доставит им радости, лицезреть свое унижение. Как говорил его учитель: "Пока душа не сломлена, тело все вынесет". Так что чтобы сейчас не происходило вокруг пленник был равнодушно спокоен. Клод не хотел погибать, но если уж ему предстоит погибнуть, он останется собой — Человеком, а не безмозглым животным, скулящим от страха и боли.

Вскоре он оказался в маленькой камере утопающей в мрачной темноте, свет тут присутствовал, но его было так мало, что больше напоминал, заблудшего светлячка, чем огонь. Но он был ему и не нужен. Руки давно переставшие, что-либо ощущать, сейчас были плотно прикованы к стене не позволяя ему сесть, заставляя свисать с потолка, и лишь высокий рост спасал от мучительной участи болтаться в воздухе, беспомощной тушей. Подростков он не видал, их сразу же разделили. Что с ними сейчас он не знал. Но подозревал, что не лучше, чем с ним.

Мужчине было жаль этих детей. Погибать в их возрасте было ужасно, он по крайней мере уже успел пожить, а по меркам сроков жизни нелюдей, Клод вообще задержался на этом свете. Прожив свои без малого тридцать один год. В голове раз за разом прокручивались воспоминания их пленения, так яростно он не дрался давно и что скрывать он был немного даже доволен, как дорого они смогли продать свою жизнь и свободу.

Сколько прошло времени он не знал, минуты тянулись тягучими каплями, подобно смоле текущей из раны дерева, нанесённый им, когда-то, чтоб утолить желание попробовать её вкус. Ждать пришлось долго, дерево не хотело расставаться со своим соком, вот и сейчас, словно не желая приблизить его конец, время остановилось, замерев в одном мрачном мгновении. Наемника никто не навещал, не допрашивал и не пытал, видимо и не собираясь, заочно приговорив его к казни. Так было даже лучше. Видеть никого не хотелось. Не зная, чем занять себя Клод даже успел задремать, может это и было глупо тратить последние минуты жизни на сон, но организм требовал выхода от накопившегося стресса. Да и смысл нагнетать себя ещё больше, надышаться он все равно не успеет, хотя и дышать в подземелье было особенно нечем. Затхлый запах с примесью земли, пота, и ещё множества составляющих, его не впечатлял, раздражая и зля.

Когда от охватившего его бессилия захотелось взвыть в голос, в коридоре слегка хлопнула дверь и по коридору раздались лёгкие шаги. Словно гость или гости, судя по эху, старались не привлекать к себе внимания. "Как это все-таки странно". — Клод даже сам того не ожидал, но в душе поглощенной чёрной пучиной отчаянья забрезжил тоненький луч интереса, настолько маленький и скромный, что даже не смог перерасти в полноценную надежду. А шаги все приближались и приближались, пока не замерли напротив его камеры. Плотная толстая дверь с маленьким оконцев вверху, не позволяла рассмотреть его гостя, открывая лишь еле различимую взгляду тень. Но слух уже оживившись, докладывал уставшему мозгу, что за дверью не один человек и по шуму шагов, один из них легче другого. Зачем ему такая информация Клод не знал, но привычки тела продолжали работать, без участия мозга. За столько лет инстинкты, выработанные до автоматизма, уже действовали самостоятельно, что нередко выручало его в прошлом.

Легкое щелканье замка раздалось неожиданно громко в тишине его одиночной камеры, которую внезапно залил яркий свет. Говоря правду, свет был вовсе не яркий, всего лишь небольшая лампада, но привыкшие к темноте глаза заслезились на миг ослепнув.

— Клод! — коснулся слуха негромкий знакомый голос, который никак не мог здесь находиться. "Ролк".

"Боже, что они делают!" — обреченно простонал Клод, следя за тем как в камеру проникла их парочка, Ролк и Алита.

— Мы пришли за вами, дружище. Что такой кислый? Разве мы бы вас бросили. — Весело заметил парень, несмотря на наемника и сконцентрировавшись на креплениях, удерживающих его руки. Как они так просто пробрались сюда... Мысли лениво ворочались с заторможенной жестокостью, открывая перед ним всю картину трагедии. Вдруг и одиночная камера, и отсутствие допроса, и спасение, сложилось в единую целостную картину, специально расставленной хитроумной ловушки. Ловушки для Ролка и Алиты.

— Уходи... — тяжело прохрипел Клод, болезненно разлепив губы, покрытые спекшейся кровью. Но друг, как нарочно, не обращал на его слова внимания. — Уходи, дурак, это ловушка.

— Ты ли это, котяра?!

— Уходи! — в третий раз повторил Клод, в безуспешной попытке спасти друга от беды, но опоздал. Вдруг чёрный проем двери ярко осветился и по коридору разнесся топот множества ног, обутых в подбитые металлом сапоги, гулко брякающие по каменному покрытию. Выход был перекрыт, стражи окружали их со всех сторон.

— Сложите оружие, выхода нет.

— Черт! — прорычал наемник, и к ногам стражи послушно упали меч и самострел. Сражаться смысла не было. Они действительно, как наивные дети ринулись в расставленную ловушку. Хотя их можно было понят, такое действие не единожды проходило в прошлом, ещё не случалось, чтоб ловушки организовывали прямо в камерах пленных. Враг оказался очень хитер.

— Вот и все птички в клетке. Старуха не соврала. — Вновь донесся уже доставший Клода голос его персонального врага. — Пристегните их рядом.

— Тварь! — бросил яростно Ролк, скрученный по рукам двумя стражами, но не сводящий глаз с врага.

— Я ли. — Насмешливо бросил этот хлыщ, так и не соизволивший назвать свое имя. — Разве можно назвать человеком, того, кто защищает нелюдь?!

— Нелюдь? О чем ты?

— Ха, какая наивность. А ты присмотрись, наемник!

Озадаченный взгляд переместился на Клода, резанув по сердцу непониманием и досадой. Уж в этом человеке он был уверен всегда, зная, что именно он примет его правду. Но этот отстраненный, озадаченный взгляд, был хуже оскорблений и брани. Ролк молча изучал лицо друга словно видел его впервые, да так это и было. А свет бивший в глаза, словно нарочно, заставил зрачки сузиться до еле приметных щелок. Вот только отчего же словно, с горечью осознал Клод — это было сделано специально, чтоб показать разницу между Клодом и Ролком, нелюдем и человеком. Вся братская дружба, доверие, все проведённое вместе время рушилось под этим недоверчивым оскорбленным взглядом.

— Ты не знал! — восхитился этот гад и уничижительно рассмеялся. — Нелюди разрушают все вокруг себя.

— Что тебе сделали нелюди? — отстраненно задал вопрос Клод, не надеясь на ответ, лишь бы разбить повисшую между ним и другом гнетущую тишину. Он не знал, что за мысли бродили в этой темноволосой опущенной голове, но явно нерадостные.

— Нелюди уничтожили моё детство. — Неожиданно ответил противник. Теперь Клод хоть знал откуда вся эта ненависть, хотя к чему ему это знание он даже не думал.

— И что. Люди не лучше. Обещаю тебе, что именно я уничтожу твоё будущее. — Насмешливо бросил он мужчине. Потеря друга, в нем будто, что-то оборвала, словно струна, удерживающая его в коконе дружбы лопнула и стало так безразлично, что будет с ним дальше, да и вся эта ситуация не стала вызывать в нем ничего, кроме смеха и желания мстить. Мстить без сожаления и пощады. Он явно сошёл с ума, в его положении клянясь в мести.

— Кто бы говорил. Ты уже забыл сколько стражей погубил, а у них были семьи. — Зло бросил хлыщ, скривившись в яростной гримасе, впервые проявив свои искренние чувства.

— Их гибель на твоей совести. — Лишь бросил парень, неудосуживая врага даже взгляда.

— Отвратительная бесчувственная нелюдь. И за что, ты наемник, защищал эту нелюдь?

— Нет, я защищал человека-наемника, а не нелюдя! — расстроенно пробормотал, Ролк, не поднимая глаз с пола.

— Видишь нелюдь, даже друзья от тебя отвернулись, такие, как ты не имеют права на дружбу и защиту.

— Я не знаю нелюдя, зато я знаю человека-наемника и ни секунды не сомневаюсь в верности своего поступка. — Неожиданно произнёс Ролк, спокойным уверенным голосом, так не вязавшимся с обычно весёлым парнем-балагуром.

— Ну и глупец. Но если быть честным, твоя преданность даже мнимой дружбе похвальна. Мне импонирует это качество в людях. — Довольным тоном продолжал мужчина, однако в добросердечие врага верилось слабо. — У меня к вам есть предложение. Раз вы не знали кого так, спешили освободить, я дам вам возможность спастись. Если вы при всех признаетесь в своём неведенье и в том, как эти нелюди ввели вас в заблуждение. Тогда я смогу выпросить у императора вам помилование. Вы сможете сохранить жизнь, но не свободу. Пособничество нелюдям непростительно. — Расщедрился вдруг командир стражи.

Клод обратился в слух. Если друзья примут предложение этого типа они фактически обвинят его во всем том, в чем обвиняет нелюдей император. Он был готов к этому и даже желал этого. Поступят они так или иначе, он ничего не теряет, в конце пути его ждало лишь одно, а вот у друзей был шанс и в их нынешней ситуации очень неплохой. "Соглашайтесь, придурки!" — мысленно уговаривал недавних товарищей наемник, но те до сих пор молчали. Не выражая ни согласия, ни отказа. Молчание затягивалось, и даже недруг стал проявлять недовольство. Как же так его щедрое предложение не приняли сразу и с радостью! Когда казалось, что Ролк не ответит, как тот поднял уверенный взгляд, и посмотрев прямо в глаза стража, невесело улыбнулся.

— Это было очень великодушное предложение, но я откажусь. Врать не обучен. — Спокойным уверенным тоном промолвил мужчина по-прежнему так и несмотря на Клода, даже без слов ощущавшего его обиду.

— Я тоже! — Коротко поддержала Ролка Алита, до сих пор не участвовавшая в беседе.

Страж нервно дернулся его лицо недовольно исказилось, но быстро приняло привычно надменно выражение.

— Ну и глупцы! — Только бросил он и вышел из камеры, остальные стражи потянулись за ним оставляя троих пленников наедине.

В маленькой камере вновь повисла тишина. Всё молчали. Нарушать её не желал никто по своим собственным соображениям и причинам. Лишь Алита неожиданно тепло улыбнулась Клоду и подмигнув, отвернулась.

Минуты вновь начали неторопливо отсчитывать время, приближая момент их казни. В том, что их ждёт именно она сомневаться не приходилось, это уже никого не удивляло и как ни странно не пугало.

— Почему ты не сказал мне? — вдруг прервал затянувшееся молчание тихий голос.

— Не знаю. — Честно ответил Клод. А что он мог сказать, что испугался, не решился, не подумал, сейчас все звучало бы одинаково глупо и бессмысленно.

— Я считал, что я тебе друг, а оказалось, что нет. Раз ты даже не смог довериться мне.

— Не неси чушь. Я всегда считал тебя другом. Возможно моим единственным другом. Не сказал тебе?! А что я должен был сказать. "Ролк, привет, я нелюдь"!!!

— Да! ТАК И ДОЛЖЕН БЫЛ! — не менее эмоционально вскричал в ответ Ролк, яростно блеснув глазами. И наверно сейчас было хорошо, что их руки были прикованы к стенам.

— Уж извини, не имею такой привычки!

— Зря!

— Того, что я рискуя собой тебя спасал тебе мало, чтоб поверить в мою дружбу!

— Нет. Не мало, но подумай... Хотя ты и сам хорош.

— Оба мы хороши.

— Точно.

Дружеское отношение постепенно было налажено, но вот только срок жизни их дружбы оказался не долог.

— Почему вы не приняли предложение этого гада?

— Не захотел. — Коротко бросил Ролк, недовольно тряхнув головой.

— Смешно обвинять нелюдей, когда сама нелюдь. Тем более возлюбленный остаётся тут.

— ТЫ НЕЛЮДЬ!? — испытал повторное потрясение Ролк, теперь уже не спуская глаз с Алиты. На что Клод, невольно усмехнулся. Всё повторялось, их последние минуты жизни обещали стать очень даже не скучными.

— Да, дорогой.

— Но как?! Ты же обычный человек?!

— Внешне. Стараниями родителей. Ведь ты сам удивлялся откуда у меня столько шрамов.

— Ничего не понимаю.

— Я повелеваю змеями, дорогой.

— Так тогда, та змея! Змея — это твоих рук дело и на трольгина тоже?! То-то я удивлялся с чего змеи вообще взялись нам помогать.

— Змея защищала меня по своей воле. Это была моя подруга.

— Потрясающая у меня женщина. Теперь в странствиях с тобой рядом, могу не опасаться змей. — Попытался пошутить Ролк, на что остальные лишь кисло улыбнулись, осознавая, что следующего раза может быть и не быть.

— Как и у меня мужчина.

Дальнейшую их беседу, больше напоминающую щебетание, Клод слушать не стал, чувствуя себя третьим лишним, однако выйти он все равно не мог, отстраненным взглядом изучая стены камеры, ставшей до ужаса тесной для них троих.

И хотя теперь их было трое, да и тишина в камере растворилась в негромкой беседе наполненных любовью и нежностью голосов, Клод чувствовал себя одиноко. В памяти то и дело всплывали знакомые лица, какие-то события, воспоминания, не все приятные, но уже и не плохие. Ведь все это была его жизнь, не самая весёлая и безоблачная, но только его. И он не задумываясь повторил бы её снова, не согласившись поменять на другую. Смысл. Ведь тогда бы он не был уже собой. Мысли перебегали с одного на другое, лениво обхватывая все, что случалось с ним или могло бы случиться, произойди все иначе. Как, там подростки, но вряд ли лучше, чем они. Он был уверен, что ещё увидится с ними, перед самой смертью, чтоб в последний раз утонуть в огромных глазах Дейзиры. Девочки с сердцем львицы.

Брякнула дверь, открытая резким толчком, и уверенные тяжёлые шаги остановились возле их двери. "Вот и все. Их время вышло".

— Собирайтесь, эшафот вас заждался. — Весело бросил высокий страж лениво поигрывая в руке связкой ключей, в то время, как его товарищи освобождали пленников, чтоб снова сковать.

Напряженные мышцы, сведенные неудобной позой, ответили резкой болью, кровь словно иголками прокладывала себе путь по венам, пока не обошла все конечности целиком, налаживая нормальную циркуляцию. Едва не застонав, Клод сдержался, радости от испытываемой им боли он им не доставит. А руки уже скрутили за спиной не дав как следует отойти, у товарищей дела обстояли не лучше. Лёгкий стон Алиты, не разжалобил никого, красивых женщин в этих казематах побывало не мало. От товарищей не укрылось даже, какие сальные взгляды бросали на неё мужчины, но очарованию не поддавались. Ещё один шанс вырваться на свободу провалился. Клод не знал почему обаяние Алиты не произвело на стражей того впечатления, как ранее на него. Возможно у них была защита от такого рода влияния, ведь они постоянно имели дело с нелюдями, а возможно любовь к Ролку, так повлияла на неё саму, что женщина была не готова очаровывать других, отдав сердце одному. Несмотря на всю свою кажущуюся распутность, Алита, оказалось очень верной спутницей, последовавшей за возлюбленным даже на смерть.

Стены, стены, серость камня, пыль и паутина, с резкими всполохами огней, даруемых развешанными факелами, мелькали перед глазами, скорее раздражая, чем даря облегчение. Всё бесило и даже возникло желание чтоб побыстрее закончился этот фарс, называемый казнью. А их словно нарочно не спеша провели по двору, мрачному и тёмному, как и настроение приговорённых. Ясное яркое небо накануне, затянуло тучами, грозящими обрушиться вниз потоком воды, словно оплакивая несчастных. Даже погода была снисходительна к ним. Задрав голову, Клод, несмотря на ситуацию, наслаждался чувством свободы, даримое ветром, трепавшим его за свободно рассыпавшиеся пряди, вдыхая пронизанный озоном воздух, словно очищавший его изнутри. Как здорово жить. Он чувствовал, как его толкали, заставляя пошевелиться, но ему было плевать. Неожиданная улыбка расцвела на его губах, словно насмешка, брошенная в лицо врагам, не сумевшим сломить волю плененного воина.

В это время во двор вслед за ними вывели их подростков. Замученные, несчастные, с заплаканными глазами девчонки, они выглядели ужасно. Отчего Клод не смог удержаться и подмигнул им. За что получил подзатыльник от стражи и неожиданно рассмеялся. Бояться ему было нечего.

Тем временем их поделили на две группы, люди и нелюди. Причём к нелюдям попали лишь Клод да Дейзира, которых везли отдельно, установив на открытой повозке, спиной к спине, и скрутив возле столба, вбитого в центр повозки, руки, так, что его крупные ладони касались её обледеневших ладошек. Чисто интуитивно, он сжал эти миниатюрные ручки, делясь с девушкой своим спокойствием и силой, чувствуя ответное легкое, едва ощутимое, пожатие.

Когда все приготовления были окончены они начали свое последнее путешествие к месту будущей смерти. Которой Клод уже не боялся, костлявая должна была прийти за ним все равно, рано или поздно. Так пусть будет рано. Повозка медленно тряслась по каменным плитам, то подпрыгивая, то покачиваясь, но верёвки держали крепко, не позволяя упасть и только сильнее впиваясь в кожу. Чем ближе они приближались к площади, тем больше становилось народу. Мрачные, недовольные, озлобленные или напротив сочувствующие лица, которых было тут меньшинство, собрались, чтоб понаблюдать за их смертью. В большинстве своём предвкушая лицезреть страдания ненавистных нелюдей. Этим людям, зажатым в узкие рамки городских указов и фанатичных догматов, жаждалось таких развлечений, разбавлявших их привычную унылую обыденную жизнь. Среди деревенских жителей подобная страсть к жестокости встречалось гораздо реже, для людей, привыкших отстаивать каждый день своей жизни, смерть теряла такое уж притягательное значение.

Кислые лица, со смесью ожидания развлечения и дождя, окружали дорогу, у кого-то в руках были камни, и Клод не сомневался для кого, даже упавший к него ногам булыжник, не взволновал его, заставив насмешливо улыбнуться. Не знавшие опасности люди кидали камнями в воина, оберегавшего их мирный покой. Не это ли насмешка судьбы и так называемая благодарность людей, о которой так много твердилось в компаниях нелюдей. В одном из стражей окружавших деревянную площадку, пропитанную кровью и смертью, Клод заметил знакомые лица. Берг и компания, были среди тех, кто огораживал площадь от лютующей в экстазе толпы. Крики которой Клод уже давно перестал замечать. Вот только, парня удивило выражение жалости, отражавшиеся в лице стража. Что было странно для наемника, это было не то чувство, когда сожалеют о знакомстве, а именно то, когда сожалеют, что все так случилось. Смерти своему собутыльнику Берг не желал, даже больше оберегая невольного товарища от камней тех людей, что были возле него. Уверенно улыбнувшись Бергу, Клод посмотрел тому прямо в глаза, зная, что сейчас в его глазах не было ничего не человеческого, и мысленно поблагодарил этого мужчину. Такого непривычно искреннего и честного.

Повозка же неровно дернувшись остановилась и их со спутницей не особенно аккуратно сволокли с ее днища, заставляя быстрее вскарабкаться на помост. На котором уже ожидала свою новую жертву дыба-ложе с валиками в месте крепления конечностей, и ещё нескольких вдоль тела. Содрав с мужчины рубашку, итак, представлявшую собой драную тряпку, его распяли на этом "ложе", растянув руки и ноги, обвязав их веревками, вновь впившимися в тело. Но Клод понимал, что это только начало. Люди требовали зрелищ.

— Уважаемые жители Сан-Пена. Пред вами предстали враги всех людей, ненавистные нелюди, имевшие наглость напасть на наш город. Нарушив тщательно оберегаемые императором его мир и спокойствие. Эти ужасные душегубы довели до потери рассудка бедную женщину, всегда преданно служившую императору, и погубили наших славных воинов, чьих-то возлюбленных отцов, сыновей, не желая признавать свою вину, в том, что вообще родились. Сегодня, прошу вас судить их и только от вас будет зависеть, как легко они сегодня умрут. — Раздавался над площадью громкий зычный голос глашатая, перекрывая на время притихшую толпу, разразившуюся новой волной негодующих воплей. Толпа подобно ребёнку впитывала каждое слово ставленника императора, не вникая в смысл сказанных слов. Сейчас люди, подобно баранам, перестав соображать, сбились в огромное стадо, охваченное единым желанием крови. "Убить!" "Разорвать!" "Смерть чудовищам!" — доносилось с разных сторон, определяя судьбу арестантов. Люди жаждали крови. — Я вас услышал, славные жители империи. Палач приступай. — Дал отмашку глашатай и окинув Клода неожиданно задумчивым взглядом отошел в сторону.

Глубоко вздохнув наемник приготовился к боли, валики противно скрипнув пришли в движение, веревка впилась в кожу растягивая конечности и вырывая суставы. Ужасная боль пронзила его, калеча тело, разрывая кожу и мышцы, кровь хлынула из ран, хотелось взвыть от невыносимых мучений, но парень лишь плотнее сжал губы и насмешливо улыбнулся. Только этого зрителям было мало, они требовали ещё и ещё. Тогда хитрое приспособление для пыток и боли пришло в движение вновь, только в этот раз, конечности оставили в покое, а вход пустили другие "игрушки". Вновь заскрипели несмазанные неряшливым палачом валики, утыканные шипами, при каждом повороте которых, снова и снова раздирая несчастное тело. Кровь алыми каплями выступила из новых порезов, адская боль, заставляла изгибаться, невольно стараясь избавиться от того, что причиняло ему невыносимые страдания. Пот выступил на лбу, но Клод не кричал, молча снося все новые и новые муки. Они не услышат криков его боли. Клод понимал, что чем больше он упрямится, тем сильнее будет боль и тем дольше будут мучения, но не кричал. Потеряв счёт времени, он изнывал от не прекращавшихся приступов боли, терзавших его тело снова и снова, покрывая новыми ранами и шрамами, итак, исчертившими его тело.

Вдруг площадь содрогнулась от неожиданного громового раската, сопровождаемого молниеносной вспышкой, окрасившей посеревшее от боли лицо в синеватый оттенок, а и без того жуткая улыбка, до сих пор не покидавшая побледневших губ, на фоне заострившихся черт, стала ещё ужасней. Заставив содрогнуться окружающих зрителей, так и не получивших наслаждения от мук выносливой жертвы.

Посмотрев на творившееся на земле безобразие ещё какое-то время небо разразилось дождём, крупные капли падали на лицо, стирая пот и кровь, попадали в глаза, скрывая собой, невольно выступившие в их уголках слезы. Прохладный дождь ласкал несчастного парня, словно утешая его, даря легкое удовлетворение. Пытка все никак не кончалась, а смерть все не шла к нему. В опытных руках палача, мучения могли длиться вечность, но и им приходит конец. Боль уже давно перестала казаться пленнику настолько ужасно непереносимой, словно отойдя на второй план. Он отстраненно смотрел прямо в небо, словно оно могло ответить на все его вопросы, защитить и сберечь. Клоду уже давно не было дела, до того, что происходило вокруг, превозмогая боль он лишь молил небо о скорой смерти, когда бы уже смог отдохнуть. Так что он не сразу заметил, то как притихла толпа, и не сразу распознал слов, прозвучавших негромко над ухом:

— Ты хочешь жить, наемник?

"Странный вопрос," — отстраненно подумал парень, лениво переведя взгляд на говорившего. Возле него стоял недавний глашатай, что так вдохновленно призывал к его смерти толпу: "Что ему надо?"

— Ну так как? Думай скорее, если ещё можешь.

— Конечно, хочу! — произнес уверенно Клод, но голос откликнулся хрипло и слабо, прозвучав чуть громче шепота.

— Тогда послужи верой и правдой императору!

— Нет!

— Тогда ты умрёшь!

— Пусть!

Клоду сейчас уже было действительно все равно, тело болело и почти не ощущалось им. С каждой сочащейся каплей крови, он чувствовал, как коченели мышцы, как подкрадывался противный холод, грозя остудить горячее сердце, пока ещё упрямо бьющееся наперекор всем и всему. Он никогда не боялся смерти, но служба императору, это было даже хуже нее. Откуда-то сбоку раздался крик Дейзы, палач занялся новой жертвой. И отчего-то её крики оказались для него мучительней, чем все, что пришлось вынести самому. Сердце предательски дрогнуло, от предчувствия новых криков, а посланец императора уже сделал шаг в сторону от него. Надо было решаться. О как ему не хотелось принимать их условия, соглашаясь на них, он терял не просто свободу, продавал свою душу тому дьяволу, что скрывался в человеческом обличье императора. Но слушать как плачет она он больше не мог. Каждый её стон, ударом ножа отзывался в его сердце, кромсая его сильнее ножей палача, уродовавших тело.

— Стой! — чуть громче шепота крикнул Клод, желая остановить посланца. — Я согласен на ваши условия, если моя команда будет со мной.

— Устроит. — Тут же весело откликнулся мужчина, словно только и ждал от наемника этих слов. Ведь именно так все и было. Клод с отчаяньем понимал, что попал в заранее расставленную ловушку, но слышать её боль больше был не в силах.

— Прощай, наемник. — Загадочно произнёс этот тип, и тонкая игла пронзила грудь парня.

Коротко вскрикнув Клод ощущал, как тело скрутила волна знакомой судороги уже привычного яда, а боль едва отступивши накинулась на него вновь, терзая до тех пор, пока так давно желанная им тьма не поглотила его целиком, укрывая душу от пут растерзанной плоти.

Глава 3. Слуга императора

Просыпался он долго и тяжело, все тело ныло и разламывалось от боли, по сути он вообще не чувствовал ничего, кроме этой все поглощающей изнывающей боли. Однако это было ничто по сравнению с тем, что он был ещё жив. ЖИВ. Кто бы знал, что он будет так рад этому факту. Пройти через руки палача и остаться в живых. Такого ещё не случалось, либо он просто о таком не знал. Воспоминания того дня накинулись на него с новой силой, неся вместе с собой и новые приступы боли, вернувшиеся вместе со всем остальным.

"Он согласился служить императору. Какой кошмар! Какой ужас!" — корил себя парень, однако ни секунды не сомневаясь в своём решении. Вспоминая все то, что успело случиться с ним, Клод понимал, что уже был не тем мужчиной, что когда-то боролся с болротником на болотах Ригвы. Все эти люди, так нагло ворвавшиеся в его жизнь, разбили так тщательно встраиваемый им кокон одиночества, даря взамен то, о чем он не смел и мечтать, не доступное ему ранее тепло человеческих отношений и чувства принятия его другими. Было так необычно и странно сознавать, что его внешний вид не оттолкнул их от него. Он вообще не вызвал у них никакой из привычных с детства реакций.

Осторожно вздохнув он поморщился от отдавшейся в груди боли. Хочет он того или нет, но лежать так притворяясь трупом было трусливо и глупо. Так что взяв себя в руки Клод не спеша разлепил противящиеся данному действию веки. Хотя, как оказалось, смотреть ему было особенно не на что. Серый потолок, серые стены, полупустого погруженного в полумрак помещения без единого признака окон, освещавшегося лишь двумя факелами, воткнутыми в крепления встроенными в стену по обе стороны одинокой двери. Как мог оценить парень обстановка комнаты так же не радовала глаз разнообразием, лишь стол, да стул — вот и все. Скорее не комната, а камера. Чистая, светлая, сухая, но все же тюрьма. Кисло улыбнувшись наемник попытался пошевелиться, но с сожалением был вынужден признать бесполезность попытки. Мало того, что после работы палача, он практически ничего не ощущал, кроме боли, так ещё и руки, распухшие до неузнаваемости удерживались ремнями, заботливо обхватывающими конечности, не впиваясь в кожу и не нанося новых увечий, но и не отпуская.

В комнате он был совершенно один. Что сталось с остальными он не знал, уповая лишь на то, что посланник сдержал свое слово и его друзья все ещё живы. Однако если это не так, то он отомстит, жестоко отомстит. Несмотря на то, что наемник предпочитал не ввязываться в драки, он не был в них новичком, прекрасно умея за себя постоять и не просто, почти всегда выходя победителем.

Время тянулось медленно, боль не ослабляла свою хватку ни на секунду, но и не поглощая сознания. Делать было совершенно нечего, а скука уже закинула свои мерзкие щупальца, намекая, что пора бы добавить разнообразия.

Клод не знал, сколько он пролежал так, судить о времени в этом однотонном невзрачном помещение, было сложно. А сон, несчастный проказник, ни в какую не приходил, чтоб скрасить одиночество пленника. Когда он уже готов был заорать в голос, чтоб разбить эту давящую тишину, дверь распахнулась, пропуская внутрь ещё не старого, но уже начавшего седеть, мужчину лет сорока, с правильными чертами лица, но жутко уставшими глазами. Пройдя внутрь, он опустился на стул, положив возле ног Клода объемную сумку, и собственническим жестом скинул одеяло, укрывавшее обнажённое покалеченное тело. Причём проделал он все это молча.

И хоть Клод не мог разглядеть себя, не прибегая к посторонней помощи, он понимал, что выглядит ужасно. О чем сообщал каждый кричащий, словно оголенный, нерв его многострадального тела, а лекарь между тем продолжал свою работу равнодушно ворочая его, срывая присохшие бинты и накладывая новые, совершенно не заботясь о причиняемой раненному боли. Однако Клод все стерпел, ни словом, ни жестом не выразив своих чувств. Он не мог определить сколько времени длилось это лечение-пытка, превратившееся в вечность, пока лекарь обтерев покрытые его кровью руки, не засобирался на выход. Во время этого действа никто из них так и не нарушил тяжёлой тишины, разбавляемой лишь шуршанием бинтов и тяжёлым дыханием наемника.

Вот только в этот раз его не стали томить одиночеством, даже не дав времени отдышаться, в комнату тяжёлым уверенным шагом уже вошёл новый гость. Или точнее гостья... Как смог оценить парень.

— Берхард, можете быть свободны. Благодарю. — Высокомерно бросила лекарю женщина, заняв освободившийся и ещё не успевший остыть стул.

— Спасибо, ваша милость, — хриплым голосом ответил неожиданно не немой мужчина и слегка склонившись покинул комнату. В которой вновь повисла сосредоточенная тишина, пока оба её обитатели внимательно изучали друг друга.

Незнакомка оказалась довольно высокой женщиной, под стать ему, но все равно не достигавшей его на пол головы. Широкое, немного лошадиное лицо, не было лицом красавицы, подобной Алите, но и уродливым оно тоже не было. Карие глаза, слегка раскосые, плотно сжатые полноватые губы, на слегка выступающих вперёд скулах, выдавали в ней человека сильного волей и очень упрямого, что соответствовало больше мужским чертам, чем женским. Хотя это возможно было лишь его мнение. Да и одежда пришелицы кричала о том, что она не праздная красавица, а воин. Строгая куртка, подбитая мехом плотно прилегала к талии, не сковывая движений и не путавшись под руками, облегающие штаны, подчеркивали стройные сильные ноги, заправленные в невысокие сапоги, без намёка на каблук, все неизменно чёрного цвета, только еще больше подчеркивая род её занятий. И что этой воительнице могло понадобиться от него, никак не мог взять в толк Клод, но первым нарушать молчание не торопился. Всё же это она пришла к нему.

— Пойдёт. — Наконец скорее себе, чем ему произнесла незнакомка, на что наемник решил никак не реагировать. — Я не люблю ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо. Я помощница императора, его правая рука, госпожа, Леатрис Верханд ол Бит. Для тебя госпжа Леатрис, и никак иначе, отродье.

Высокомерный взгляд, которым окинули парня, отлично отражал все, что она о нем думает, хотя Клоду на это было абсолютно плевать. Однако то, что к нему спустилась одна из представителей знати, что-то да говорило. Как помнил он со слов учителя, приставка "ОЛ" к фамилии рода давалась только очень прославленным людям, заслужившим особое отношение императора, и не важно кем из представителей семейства — приставка давалась всем. Вот только было видно, что Леатрис, данную приставку к фамилии заслужила. "Странно, он её ещё и хвалит" — поразился сам себе пленник, усмехнувшись своим ощущениям. Вот только усмешка, отразившаяся на его губах, совсем не понравилось гостье.

— Чему ты усмехаешься, смертник. Уверена ты не стоишь и одного моего волоса, однако сейчас не о нас. — Голос Леатрис звенел от возмущения, видимо сам того не желая Клод успел задеть её за живое, своей невольной усмешкой, которая относилась вовсе не к ней.

— И зачем вам понадобился я?

Голос звучал глухо и хрипло, но что порадовало мужчину, был хотя бы громче шепота.

— Ты?! С чего ты взял, что нам нужен именно ты?! — Язвительно усмехнулась гостья. — Будь рад, тебе просто повезло, что императору понадобились услуги твари, подобной тебе.

— Радуюсь.

— Будь моя воля, ты бы уже сдох ещё там, на эшафоте, но мой господин распорядился иначе. Цени.

— Ценю. — Насмешливо произнёс парень, нисколько не радуясь и не ценя, лишь чувствуя, как усталость все больше одолевает его, грозя вырвать посредине беседы. Однако, Леатрис удовлетворившись его ответом, успокоилась и продолжила уже более спокойно:

— Как тебе было уже сказано ты поступаешь на службу императору, есть одно дело, которое он хочет тебе поручить, и только по этой причине такому как ты сохранили жизнь.

— Могли бы при этом не калечить.

— Ты, нелюдь, все нелюди должны умереть. Грех жаловаться, на вас, итак, все заживает быстро. Да и к тому же, ты бы вряд ли так просто согласился. Вы же нелюди не имеете никакого понятия о чести и ответственности перед правителем.

— Правителем, который таких как я уничтожает?

— И правильно делает. Но сейчас не об этом. Вот держи теперь это твоё.

С этими словами она вытащила из кармана небольшой ремешок с кулоном в виде звезды с пятью лучами в ореоле искр, гаснувших в воде. Не дав ему возможности возмутиться, узкие ладони, загрубевшие от частного владения мечом, защелкнули замок на его шее. Узкий кулон плотно охватил горло, дыхание сперло, от вспыхнувшего возмущения быстро переросшего в гнев. Это украшение, признак служения императору, наемник уже имел удовольствие наблюдать на сторонниках правителя. Однако для него этот кулон был подобно удавке, сообщавшей всем, что он стал безвольным псом, рабом своего врага.

— Ты! Пожалеешь! — зло прошипел Клод, понимая, что в данном случае помешать её действию он все равно был не в силах, и не из-за того, что его руки были привязаны к кровати, а из-за того, что уже успел согласиться на их условия ради жизни друзей.

— Не думаю. Будь благодарен, не каждый может гордиться подобным знаком внимания императора.

— Что ему надо?

— Это позднее. Сначала восстановись достаточно для того, чтоб встретится с императором. Берхард хороший лекарь, так что много времени это у тебя не займёт.

— Что с моими товарищами?

Но она не ответила, проведя рукой по тщательно уложенным чёрным с пепельным оттенком волосам.

— Скажи!

— Скажите госпожа...

— Скажите, госпожа Леатрис, что с моими товарищами? — скрипя зубами процедил Клод, для которого знание того, что друзья здоровы, было важнее гордости.

— Они живы.

Этого было мало, но он понимал, что большего она уже не расскажет.

— Ещё увидимся, монстр. — Бросила Леатрис и уверенной походкой покинула комнату, вновь оставив его одного. Облегченно вздохнув, Клод позволил себе наконец отдаться на волю усталости и провалиться в так давно желанный им сон.

С этого разговора прошла ещё неделя, Леатрис навестила его ещё один раз, не сказав ничего нового иль полезного, скорее наставляя на случай встречи с императором, чем обсуждая условия сделки. Хотя он отчасти был даже рад такому визиту, так как помимо неё с ним больше никто, так и не заговорил. Его камеру лекарь посещал дважды в день, как смог судить Клод, по количеству получаемой пищи. О спутниках он так ничего нового и не узнал, словно гостья намеренно избегала этой части разговора. Его раны затягивались постепенно восстанавливая тело, в то время как на душе становилось, все мрачнее и безысходнее. Совсем как когда-то в детстве, когда весь его привычный безопасный мир рухнул в одно мгновение...

Небольшая деревушка, состоящая из десяти домов утопала в густоте дикой зелени, не знавшей вырубки и пастрижки. Однако маленького Клода это не заботило. В их семье, состоящей из матери, отца и его все было очень даже мирно, отец занимался рыбной ловлей, которой хватало и на семью, и на продажу. Мама тоже не сидела без дела, создавая потрясающие картины с помощью иглы и ниток пользующиеся большим спросом среди соседей. Относящихся к их семье с искренней симпатией и уважением. Они с родителями всегда были вместе, но был один момент омрачавший их тихое семейное счастье. Клод был нелюдью. С самого рождения отличаясь от других детей своими ушами и глазами. Сколько он себя помнил его постоянно наставляли скрывать от остальных свою внешность, и он честно старался. Родители учили его тому, что он всегда будет один, всегда в тени людей, скрываясь повсюду от вездесущего ока императора. И даже то, что жители деревни принимали их семью тепло и дружелюбно, не меняло этого факта.

Дни сменяли друг друга, даря спокойствие и тепло. Мальчик рос представляя себя прославленным воином или истребителем нечисти. Такой идеей он зажегся совсем недавно, лишь раз встретившись с одним из таких истребителей, посетивших их деревеньку. Его увлечению родители не мешали, лишь ненавязчиво улыбались, видимо уже тогда понимая, какая участь ждёт их сына, но все равно старались его оградить от нее на столько на сколько могли.

Тот кошмарный день, когда все исчезло, лопнув как мыльный пузырь, Клод запомнил навсегда, не сумев забыть ни одной его секунды, и поначалу ничем не отличавшийся от множества других, предыдущих. Весело подпрыгивая, Клод, тогдашний семилетний мальчишка, спешил к реке, чтоб порезвиться в её тёплых водах. У него было свое тайное место, которое кроме него никто особо не посещал, что его очень устраивало. Солнце стояло высоко, лаская его своими лучами, ветерок слегка подталкивал в спину заставляя поторопиться.

Солнце, земля, вода, ветер — всегда были его верными друзьями, играя с ним и выслушивая его детские жалобы и горести, с которыми он не мог бы обратиться к людям. Все шло, как обычно, спокойно и безмятежно, пока Клод не достиг речки. Перекрывая шум естественной жизни густых зарослей и говора вод, его обостренного слуха достиг зов, даже скорее крик о помощи. Голос показался ему смутно знакомым, а отчаянные нотки только подстегнули поторопиться, забыв обо всем. Ветки хлестали по щекам и рукам, но мальчик не замечал, прорываясь вперёд, пока не выскочил к обрыву, высокого берега, нависшего над рекой. Это место всегда вызывало в нем трепет и опасение, своей дикостью и необузданностью. Он никогда не боялся прыгать с берега в воду, но именно этого участка он избегал. Так как внизу было очень опасное дно из наносных брёвен и веток. Прыжок с этого края был равен самоубийству и как назло голос доносился именно отсюда. Опустившись на живот и ухватившись за торчащий поблизости корень мальчишка уверенно перекинулся через край, чтоб увидеть то, как в полуметре под ним висела девчонка его лет ухватившись за торчащий из земли корень. Найна, он знал её, но никогда не решался заговорить. Найна нравилась всем мальчишкам деревни и считалась самой красивой девочкой. Даже сейчас бледная, с расширившимися от страха и без того большими глазами, в кружевном платье, трепыхавшемся на ветру и развевающимися золотистыми волосами, напоминала ангела.

— Найна, держись! — крикнул Клод, осматриваясь по сторонам.

— Клод, помоги!

Вновь перегнувшись он свесился вниз, но рука никак не дотягивалась, не хватало всего немного, их пальцы, тянувшиеся навстречу, почти касались друг друга, но не доставали.

— Я соскальзываю. — Голосом искажённым отчаяньем прокричала Найна, а Клод уже искал выход. Верёвки не было, на глаза попались лишь длинные ветки тоненькой ивы, спускавшиеся к самой земле. Лучшего не придумать. Схватившись за жёсткую гибкую ветвь, мальчик обмотал ей свою руку, и сиганул вниз, чувствуя, как дерево впивается в кожу, хотелось закричать от боли, а на глазах выступили невольные слезы, но он упрямо тянулся к девчонке. Секунды отсчитывали свой уверенный ход, а Клод с ужасом наблюдал, как её руки начинают потихоньку соскальзывать. Следовало поторопиться. Натянув ещё сильнее ветвь дерева он навис над обрывом и всего за мгновение до падения, успев ухватиться за вытянутую вверх руку. От резкого точка шапка с большим козырьком, всегда укрывавшим его глаза от света, сорвалась с головы, рухнув в воду, вместо Найны, открывая её взгляду вмиг ставшие узкими зрачки, но сейчас это волновало его меньше всего. От боли он почти не ощущал пострадавшую руку, но лишь упрямо сжав губы, карабкался наверх, волоча за собой повисшую на нем девчонку, не спускавшую испуганного взгляда с его лица. Было тяжело, но он все же кряхтя и сопя втащил ее на земляной край, и устало распластался на земле. Руки болели, особенно та, что была обвита веткой, но хуже всего был взгляд, наполненный неподдельного ужаса, застывшего в небесно-голубых глазах Найны.

— Что ты там делала? — зло бросил парень, надеясь отвлечь её от созерцания своего лица, так как укрыться ему было больше нечем.

— Ветер. Шляпку. Унёс. Хотела достать и сорвалась, — запинаясь все же ответила девочка.

— Хорошо, что все обошлось.

Отдышавшись Клод встал, став на голову выше Найны, и уже развернулся, чтоб уйти. Купание позабылось. Что теперь будет?! Его видели?! О нем узнали?!

— Клод... ты?! — взволнованно промолвила она, испуг охвативший её стал постепенно отпускать свою жертву, и она даже решилась схватить его за рукав, останавливая. — Спасибо. Рука... твоя рука.

— Ничего, все пройдёт. Я пошёл. — Буркнул Клод и бросился обратно в заросли леса, стараясь достичь дома как можно скорее. Чувствуя, как немеет ладонь, покрываясь липкой кровью, страшными каплями падающей на землю. Он бежал через заросли не разбирая дороги, даже сам не заметив, как оказался на пороге своего дома. Родители были дома. Чему мальчик был несказанно рад. Ввалившись в дом, он с порога ринулся к матери. Едва успевшей сжать его в тёплых объятиях, запоздалый страх и боль набросились на него, и уже не сдерживаясь он разрыдался, чувствуя, как дрожат поникшие плечи.

— Ну что ты, дорогой. Расскажи, что случилось? — вопросила мать, ласково гладя его по волосам и ещё теснее прижимая к груди. Нежась в тепле родного человека, мальчик постепенно приходил в себя. Дрожь стала потихоньку спадать, и даже боль в руке кажется стала легче. Наконец успокоившись он смог рассказать, обо всем что случилось, и о спасении Найны, и о руке, и о потерянной шапке.

— Надо уходить! — Засуетился отец, едва выслушав признание сына. — Клод, мальчик мой, ты молодец, но сейчас нам надо будет быстро уходить. Понимаешь?

— Дадаа, — заикаясь и шмыгая носом ответил мальчик, терпеливо снося боль в раненной руке, уже забинтованной матерью.

— Может все обойдётся? — со слабой надеждой промолвила мать, не особо веря в свои слова.

— Не знаю, лучше не рисковать. Одевайтесь.

Но они опоздали. Вокруг их домика, стоящего на отшибе уже собирались разгневанные жители, потрясая оружием из подручных средств, они что-то кричали, угрожали, требовали. Сжавшись от страха, Клод уже не различал кому принадлежали эти крики, в его голове все никак не укладывалось то, что эти люди, которых он знал с детства, и которые ласково к нему относились, чью дочь он только что спас, пришли за ним. Что для них он не человек.

— Не успеваем. — Отец склонился над сыном, взяв того за худые вздрагивающие плечи, и заглянув в глаза продолжил. — Клод, послушай меня. Сейчас ты спрячешься в подвале и ни за что не выйдешь оттуда, пока все не разойдутся.

— Но папа, а как вы?

— Ни о чем не волнуйся. Мы с мамой скажем им, что тебя тут нет и все. — Мягко улыбаясь произнёс мужчина, ласково проведя грубой ладонью по волосам мальчика. Глаза родителей светились такой нежностью и любовью, что Клод невольно слегка улыбнулся, поверив, что все обойдётся.

— Папа, мама, я вас люблю! — вдруг воскликнул сын бросившись на шею родителям, обхватив их своими маленькими ручонками, и прижавшись всем телом. Он так не хотел отпускать их, не хотел уходить в подвал, но папа поцеловав мокрую от слез щеку, уже подталкивал в сторону спуска.

— Несмотря ни на что, помни, сынок. Мы любим тебя. Живи. — Пробормотала мать, смахнув набежавшую слезу, словно прощаясь с ним, она поцеловала сына так чувственно, так нежно, вложив в поцелуй все тепло и любовь, которые жили в ней, и все никак не решаясь отпустить.

В дверь заколотили. Коснувшись его ладони, мама вложила туда две золотые монеты и проведя в последний раз по волосам, закрыла крышку. Испуганный, сжавшийся в комок Клод слышал, как сверху сдвинулся стол, закрывая вход в его убежище. Нехорошие предчувствия одолевали ребёнка, но он прогонял их прочь, ведь папа обещал, что все будет хорошо. Надо лишь подождать. А сверху уже доносились голоса соседей, которые он узнавал, однако громче всех кричал отец Найны, требуя отдать им монстра. Но за что? Ведь он же спас его дочь. Клод слышал, как отец спокойно отвечал, что сын не возвращался и даже попенял соседа, за злость в отношении ребёнка, спасшего его дочь. Однако эти слова только разожгли огонь ненависти, быть обязанным монстру никто не желал. Люди кричали, оскорбляли, высказывая все что кипело в их душе. Как вдруг что-то звякнуло, сопровождаемое чьим-то вскриком. После чего на пол упало что-то тяжёлое.

— Нет! Что вы делаете?! — вскричала мама, а соседи словно обезумев заголосили ещё яростней, топая ногами и потрясая железом. Клод не мог видеть того, что происходило наверху, но его слух с лёгкостью компенсировал этот недостаток. Сжавшись в комок он трясся от страха, слыша, как некогда добрые люди рычали, подобно зверям. Он не знал, кто ударил первым, но маленький домик сотрясло от крика ненависти и боли, и что-то тяжёлое вновь упало на пол, а сердце ребёнка сжалось от предчувствия горя, он с расширившимися от ужаса глазами сидел сжавший в комок, не способный пошевелиться, и наблюдая как сквозь щели пола капает ещё горячая кровь. Слезы текли по щекам, а из самого сердца наружу рвались рыдания, но плакать нельзя. Закусив губу, он чувствовал, как кровь из прокушенной губы наполнила рот, но не издал ни звука. Трясясь и содрогаясь от слез, он с ужасом слушал, как соседи убивали его родных. Он так хотел зажать уши руками и не мог пошевелиться, скованный страхом. Клод хотел бы выбраться из подвала, хотел бы остановить убийц, но что он мог сделать один против них, один ребёнок против толпы обезумевших в своей ненависти людей. Содрогаясь всем телом, он не веря смотрел перед собой. Как так?! За что?! Что теперь будет?! Вверху давно все уже стихло, но он так и продолжал сидеть сжавшись в комок, парализованный страхом. Мама. Папа. Их больше нет. Никого нет. Только две монеты. Все что осталось у него от дома и родных. "Он убьёт всех, всех их!" — в сердцах проклинал убийц мальчик, но мягкий взгляд отца и его слова, сказанные сыну накануне не позволили сдвинуться с места: "Мальчик мой, помни, люди могут быть жестоки, но они сами по себе не плохи. Несмотря ни на что не поддавайся злости". Но как же так?! Почему, они должны умереть из-за них? Из-за этих... За что?

Он не знал сколько времени, провел в том подвале, время словно остановилось оставив лишь горе и безысходность, а на том месте где раньше пылало пламя любви и счастья, поселилась огромная чёрная дыра, холодной все пожирающей боли...

Клод и сам не знал отчего в нем всплыли вдруг эти воспоминания, о которых он старался забыть уже без малого двадцать четыре года. Однако которые никак не желали покидать его. Видимо чувство безысходности, испытанное им в детстве, было сродни тому, что окутала его в свои сети. То же противное чувство, когда видишь, как рушится все вокруг, но не можешь ничего изменить, лишь беспомощно наблюдая.

Тряхнув головой мужчина прогнал прочь ненужные воспоминания и унылое оцепенение, навалившееся на него. Он уже давно был не тот маленький мальчик, чистый, добрый и отзывчивый, он погиб в том подвале. Эта ситуация, в которой он сейчас оказался была неприятна, но не такая уж безнадежная. Да, ему придётся выполнить просьбу императора, но он все же остался собой. И даже его имя не погибло на площадке того эшафота, так как глашатай представил его просто как нелюдя. Это обнадеживало, настраивая на положительный исход. Да и раны уже не терзали его так сильно, почти затянувшись, лишь повреждённые конечности никак не желали заживать, но и это пройдёт.

Как объявила ему Леатрис, что как только он сможет ходить, она представит его императору и тогда он услышит свое задание, а до тех пор его оставляли в неведенье того, что тому могло понадобиться от него.

Когда Клод смог уверенно встать на ноги прошло ещё две недели, за это время он успел порядочно окрепнуть и отдохнуть, ожидая с нетерпением, возможности подняться уже с этой опостылевшей ему постели. Несмотря на проведённое вместе время он так и не смог разговорить Берхарда, да и с Леатрис не стал ближе. Женщина продолжала воспринимать его, как вынужденное зло, не достойное её внимания. Руки чесались, а тело изнывало от вынужденного бездействия. Его деятельная натура рвалась заняться хоть чем-нибудь, но его не пускали, а на просьбу освободить руки, посоветовали не зазнаваться. Когда же Берхард дозволил ему все-таки встать, Клод чуть не подпрыгнул от радости, но вынужден был со стоном опуститься на кровать, за прошедшее время едва сросшиеся мышцы, отказывались подчиняться. Однако это были мелочи. Клод знал, что после правильной тренировки он сможет восстановить утраченную подвижность.

Леатрис, вынужденная сопровождать его, скептическим взглядом следила за его неловкими попытками заставить тело слушаться, но молчала, приберегая свои едкие замечания на потом. Скрипя зубами мужчина, как ребёнок делал один шаг за другим, превозмогая боль, не до конца покинувшую тело. Но с каждым сделанным шагом чувствуя себя все увереннее и сильней. Ещё несколько таких тренировок, и он сможет передвигаться ничуть не хуже, чем раньше. Однако у Леаты было другое мнение.

— Завтра ты предстанешь перед императором, дольше ждать не вижу необходимого.

— То, что я еле стою тебя не смущает?!

— Нет. Дойти сможешь, остальное меня не волнует.

— Стерва.

— Животное.

— Что боишься на фоне меня здорового потеряться?

— С чего вдруг. Не хочу, чтоб сравнивали с немощью.

— Сектроза.

— Отродье.

— Может вы прекратите свои любовные игры и уже разойдетесь? — не выдержал лекарь, прервав их пикировки.

— Мы не играем! — хором воскликнули противники и удивлённо переглянулись. Уязвленные схожестью мыслей.

На следующий день Клод предстал перед императором. Дворец ему, если быть честным, понравился. В нем не было вычурности и дорогих украшений, все удобно и практично. Комнаты были обставлены с обостренным вкусом, сочетая в себе комфортность и удобство. Если бы Клод не знал, что дворец принадлежит императору, то даже похвалил бы хозяина за приложенный труд, так как было заметно, что обустройство дворца не прошло без прямого участия его хозяина, в каждом помещении которого, чувствовалась его рука.

Идти было тяжело, а стянутые спереди руки не особо помогали. Ноги ещё не до конца подчинялись ему, поэтому наемнику приходилось опираться на щедро предложенную Леатрис трость, вышагивающую рядом и демонстративно не замечавшую его. Пропустив мимо череду комнат они прибыли в тронный зал, в отличие от привычных Клоду помещений, оказавшегося небольшим и скудно обставленным. По сути в зале был лишь высокий трон возвышавшийся на приличной от пола высоте, заставляя пришельцев задирать голову взирая на императора снизу-вверх. Да колонны, тянувшиеся вдоль стен, по всему периметру которых вились гибкие лозы, каких-то цветов, яркими пятнами выделявшиеся на сером цвете стен. Что поразило Клода — растения были живыми, а по полу от входа до самого трона тянулся необычный рисунок в виде пересекающихся линий вынесенный на теле камня. Очень дорогая и трудоемкая работа, но она того стоила, впечатляя взгляд.

Вот только все внимание Клода привлекла не обстановка зала, а сам император. Возвышаясь над ними, он и без этого имел высокую подтянутую фигуру, обряженную в расписанные серебром рубашку и штаны, сшитые в точь по мужчине и выгодно подчёркивающие строение не заросшего жиром тела, но впечатляло в этом человеке не это. И хоть Клод не мог видеть его лица от императора исходила физически ощущаемая аура силы, уверенности и... холодной надменности. Правитель подавлял окружающих своей волей, однако на Клода такие штучки не действовали. Уверенно подняв взгляд он рассматривал укутанное паранджой лицо. Ему было все равно, что так смотреть на императора не положено, он не имел привычки склоняется перед кем—либо, тем более перед тем, кого ненавидел всей своей сущностью.

— Ваша светлость, вот тот наемник о котором вы говорили. Клод. — Представила императору наемника Леатрис. — Склонись перед своим правителем, балда. — Уже обращаясь к Клоду процедила женщина и толкнула в спину, зная, что наемник не устоит на ногах. Не до конца окрепшие ноги подкосились, и мужчина рухнул на колени, прошипев себе под нос очередное не лестное пожелание спутнице.

— Можешь подняться, наемник, — величественно разрешил монарх. Его голос, усиленный эхом разнесся по залу, коснувшись всех уголков залы.

Зло скрипнув зубами, Клод с трудом поднялся, бросив горящий презрением взгляд в сторону воительницы. Однако быстро взял себя в руки, наемник вернув на лицо безразличное выражение.

— Тебе повезло, нелюдь, что я нуждаюсь в услугах такого как ты и только благодаря этому тебе сохранили жизнь, которая теперь принадлежит мне.

— Я не просил.

— Тебе слова не давали! — зло прорычали сзади, на что Клод лишь усмехнулся.

— Благодарю, Леатрис, все нормально. Да, нелюдь, как это не печально сознавать, но я нуждаюсь в твоей помощи.

— Интересный способ просить о помощи. — Презрительно бросил Клод, махнув тростью.

— Вынужденная мера, но поверь моё предложение более или менее щедро. Если выполнишь мою просьбу сможешь вновь вернуться к своей бродяжной жизни скитальца.

— Мои спутники?

— Их это тоже касается.

— Что вам нужно от нас?

— Понимаешь, нелюдь, я болен и от этого у меня нет времени искать другого исполнителя. Поэтому я хочу, чтоб вы добыли и доставили ко мне лекарство.

— Я не лекарь.

— Я это знаю. — Коснулась его слуха едва сдерживаемая усмешка. — Ваша задача не в этом, вы сопроводите моего человека до руин, в которых сохранился образец этого лекарства.

— А ваши люди сами этого не могут?

— Могут. Но я не хочу привлекать к этому факту лишнего внимания. Император не может болеть. Да и понимаю, что у тебя опыта в сражении с монстрами гораздо больше, чем у моих воинов. Не думай, что я доверю такое задание, кому попало. Мои люди собрали всю информацию о тебе, и меня твоя персона устраивает.

— Где находятся эти руины? — пропустив мимо ушей эту мелкую лесть, уточнил Клод, не поддавшись на мягкий тон императора. Не стоило забывать, что этот человек повинен в смерти сотен тысяч нелюдей и людей. Однако если бы не это, Клод императора мог бы даже зауважать. Не каждому удавалось объединить под своей властью все страны, да и создать сносные условия жизни для людей. ЛЮДЕЙ.

— Эта информация будет у Леатрис. Она идёт с вами. Всё что требуется от вас охрана и сопровождение.

— Понятно. Как я могу быть уверен, что вы не обманете меня?

Со стороны Леатрис раздалось возмущённое сопение, но он не обратил на него внимания.

— Каких гарантий ты хочешь наемник? Ты забылся с кем говоришь! — прогремело в ответ.

— Нет. Оттого и прошу!

— Ха-ха-ха — разорвал плотность зала звонкий слегка хриплый смех. — Ты мне даже начинаешь нравиться. Хочешь гарантии, а твоя жизнь не гарантия?

— Нет.

— Хорошо. Грамота с моей печатью тебя устроит?

— Да.

— По завершению задания получишь у Лиатрис.

— Понятно, тогда насчет экипировки и всего необходимого?

— Вам все дадут. Деньги тоже. Сможете докупить все недостающее.

— Верните мои вещи и лошадь.

— Лошадь?!

— Да, в конюшне при городе, у меня стоит мой конь, мой боевой товарищ.

— Хорошо, будет тебе лошадь. Странный наемник. Все хотят денег, а ты лошадь. — Вновь расхохотался император. Вся эта ситуация его забавляла и больным он вовсе не выглядел. "Хотя кто знает, что у него за болезнь, может язвы по всему лицу..." — отстранённо подумал Клод, а вслух произнес:

— Деньги вы, итак, дадите.

— Верно.

— Когда отправляться?

— Как можно скорее, но как я могу судить, пока тебе вряд ли удастся выехать.

— Чьими стараниями.

— Тебе на пользу, нелюдь, будешь знать, что тебя ждёт за невыполненное задание.

— Очень полезное знание.

— Вижу мой палач недостаточно поработал с тобой, если остались силы ерничать. Надеюсь все свои силы ты приложишь к выполнению моей просьбы. Аудиенция окончена. Леатрис, зайди ко мне позже. — Завершил их общение правитель и величественно махнул рукой, отпуская.

Обратно они шли ещё медленнее чем в первую дорогу, конечности, натруженные внезапной работой болели невыносимо сопровождая каждый шаг болью, но Клод не жаловался. Не желая показывать этой знаточке, как ему тяжело. Однако несмотря на испытываемую им боль от него не укрылось, что шли они в другом направлении: "Его перевели".

Поплутав по очередному лабиринту коридоров они вышли к высокой двери, возле которой стояло двое стражников, вытянувшихся в струнку при их приближении.

— Госпожа, Леатрис?

— Все хорошо, отворите.

Двери бесшумно отворились и Клода не предупреждая втолкнули внутрь, так что он едва смог устоять на подогнувшихся ногах. Едва он пересёк порог, дверь за ним захлопнулась. Щёлкнул замок. Он вновь оказался взаперти.

— Клод! — достиг его знакомый счастливый возглас и чуть не сбив наемника с ног его обхватило двое подростков. Удивлённо обернувшись Клод радостно улыбнулся, здесь были все.

Глава 4. Снова в дороге.

— Клод! — достиг слуха радостный крик и его чуть не сбили с ног два счастливых подростка, обхватившие опешившего наемника с двух сторон.

Выпавшая из рук трость со звонким стуком упала на паркет, где и осталась лежать.

— Жив. — Счастливо пробормотала Дейзира, растирая по лицу слезы, хотя, как заметил молодой человек, её руки тоже были перебинтованы, но слушались ее лучше, чем у него. Это радовало, значит над ней палач поработал не сильно, он успел.

— Жив, котяра. — Радостно обнял его Ронк, придержав под локоть, пошатнувшегося Клода, которого ноги все-таки подвели, не выдержав веса двух счастливых детей. — Выглядишь потрепанно.

— Чувствую себя так же. — Не стал спорить Клод, о бинтах, оплетавших все его тело он решил не упоминать.

— Мы волновались, — дождавшись своей очереди расцеловала его Алита, не спеша выпускать из объятий.

Его тискали и обнимали, а Клод стоял и счастливо улыбаясь осматривал друзей, купаясь в тепле их сердец. Такое приятное чувство, о котором он успел позабыть, вновь зародилось в груди. Как оказавшись вовсе не исчезнувшее совсем в его прошлом, а лишь затаившееся на время, в ожидании того момента, когда вновь сможет возродиться. Он стоял не способный убрать улыбку с лица, и наконец ощущая себя более цельным, более живым, чем прежде. Все были тут. Все были живы. Все они. И все переживали за него.

— Спасибо. — Неожиданно расчувствовавшись произнес он.

— О чем ты говоришь, ведь мы друзья. — Широко улыбнулся Ролк — Мы переживали.

— Мне ничего не говорили о вас.

— Как и нам, о вас с Дейзирой. Мы только сегодня тут все встретились. Даже странно.

— Это из-за меня. Я рад, что вы не пострадали.

— Да нам вообще повезло. Больше всего досталось тебе и Дейзире.

При этих словах Ролка, девушка как-то испуганно дернулась видимо, вспомнив их казнь. Клод её понимал, для незакаленной подобными событиями Дейзиры, все произошедшее было сильным потрясение, но она ещё неплохо держалась.

— Хорошо, что они вас не тронули. — Заметил Клод, устало опустившись на кровать, ноги болели, да и руки тоже начали ныть. "Каким же немощным он стал!" — поразился сам себе парень.

— Вообще все странно. И хоть кто бы чего объяснил. — Громыхал Ролк, меряя шагами комнату, явно маловатую для заданного им марша.

Комната была действительно небольшой, узкой и длинной, паркет пола поблескивал, радуя глаз, пять кроватей вдоль стен, ровно по одной на каждого, с настоящими матрасами и постельным бельём, манили к себе, но Клод кое—как сдержал этот порыв. Спать ещё было не время.

— Кое-что сейчас могу объяснить я. — Произнес он привлекая к себе всеобщее внимание. — Вся эта казнь была фарсом, рассчитанным на удовлетворение жажды зрелищ жителей и подтверждение власти императора, а на самом деле они просто хотели вынудить меня принять свои условия.

— Тебя?!

— Что за чушь?!

Наперебой заговорили товарищи поражённые услышанным, но Клод продолжил:

— Да, императору понадобились услуги воина-нелюдя и мы подвернулись ему как раз под руку. И мне ничего не оставалось, как принять его условия.

— Ты! Ты — слуга императора?!

Клод печально улыбнулся и извлёк из-под рубашки злосчастный кулон.

— Матерь великая. Как такое случилось?!

— У них было предложение от которого я не смог отказаться.

— Какое?!

— Ваша жизнь. Теперь вы тоже будете вынуждены отправиться со мной в поход. Простите, другого способа защитить вас я не видел.

— Что?!

— Ну и пусть, главное живы и вместе. Умирать мне что-то совсем не хочется! — весело объявил Ролк и хлопнул друга по плечу.

— Тогда, может вы все-таки поможете мне освободить руки? — кисло усмехнувшись уточнил Клод, демонстрируя до сих пор связанные руки, о которых так никто и не вспомнил.

— Ой.

Вскоре его руки были свободны и блаженно возлежали на поверхности кровати.

— Что нужно от нас императору?

— Он хочет, чтоб мы сопровождали двух его людей, им надо добыть какое—то там лекарство. Вот только куда нам придётся идти я не знаю, он не сообщил, к тому же обещал дать гарантии нашей свободы, но я бы не сильно уповал на это.

— Ясно, как обычно.

— Что как обычно? — вмешался молчавший до этого Каэр.

— То, что словам императора надо верить лишь на половину. — Пояснил Ролк, так как Клод уже устало рухнул на кровать, не в силах справляться с усталостью:

— Я спать... — пробормотал он и провалился в сон...

Проснулся он резко, просто открыв глаза. Комната тонула в полумраке расцветающего утра, ещё не успевшего осветить комнату. Слегка пошевелив мышцами, он с удовольствием отметил, как отдохнуло тело.

Все ещё спали. Клод удовлетворённо кивнул и стараясь не шуметь сполз с кровати. Надо было попробовать размяться. Взмахнув рукой с зажатым в ней воображаемым мечом он изображая своеобразный танец крутился по комнате. Двигаться было неудобно, конечности отвечали требованиям мозга с трудом, нехотя. Превозмогая усталость и боль, Клод заставлял себя вновь и вновь выводить все пируэты, спеша вернуть телу прежнюю гибкость и подвижность. Пот тёк по лицу, сбегая за ворот рубашки, руки дрожали, но он все продолжал и продолжал, не желая останавливаться. Прозанимавшись от силы полчаса и окончательно устав он тяжело дыша опустился на кровать и только сейчас заметив, что не спал он не один. Дейзира подозрительно блестящими глазами жадно следила за каждым его движением, отчего он даже почувствовал себя несколько неудобно. Ещё никогда никого так не заинтересовывали его тренировки.

— Я разбудил?

— Нет. Просто не могу спать после того как тебя, нас...

— Понимаю. Позже станет легче, надо лишь перетерпеть.

— Не уверена.

— Поверь.

— Там... То... Тогда... Когда тебя... ЯЯ ттак испугалась. Ты был весь в крови. Ты... я... Я думала они убили тебя!

— Меня так легко не убить, — усмехнулся парень, не совсем разобравшись в том букете эмоций, что сменялись на её лице.

— Я ничего не знала, все это время... Они держали меня одну и ничего не говорили... Клод, как же так случилось... Почему тётя поступила так с нами. Ведь мы не сделали ничего плохого?!

— Так случается, — промолвил Клод, видя в этой девушке, себя — маленького, когда-то задававшегося этим же вопросом. — Люди иногда уничтожают то, чего не понимают.

— Что нам теперь делать?! У нас нет ни семьи, ни дома.

— У тебя есть Каэр, а у него ты, это уже не мало. К тому же в ближайшее время нам всем предстоит долгая дорога. Так что выше нос! — Промолвил мужчина, не зная, как, но все же пытаясь подбодрить её.

— Спасибо... тебе очень больно? — неожиданно сменила тему Дейзира и даже подалась вперёд вглядываясь в его бледное лицо.

— Терпимо.

— Как ты вынес такое?

— Терпел...

Просто ответил Клод, а что ему было сказать на такое странное любопытство, ведь тут нет односложного ответа, терпел, потому что не хотел показать слабость, потому что привык, потому что воспитал в себе такую силу воли. Подойдет каждый ответ, но зачем ей это знать, пусть бы она вообще никогда не узнала этой стороны жизни. Клоду так не хотелось брать в этот поход Дейзиру и Каэра, желая дать им другую жизнь, но оставить их он не мог. Ведь лишь они отделятся от него, то сразу попадут в лапы стражей императора, а этого он отчего-то себе простить бы не смог.

— Ложись ещё, отдыхай, набирайся сил, они нам понадобятся и ни о чем не переживай. — Наставлял девчонку наемник, сам поражаясь себе, откуда в нем вообще взялось столько заботы и опеки, ведь было бы гораздо проще послать её куда подальше, чем пытаться уговорить, успокоить. Вздохнув про себя он с улыбкой глянул на собеседницу. — Хорошо?

— Да. Я попробую. — Неуверенно пробормотала Дейзира и вернулась на свое место, завернувшись в одеяло. Не прошло и нескольких минут, как девушка уже спала.

"Вот и хорошо," — удовлетворённо кивнул сам себе Клод и продолжил свои тренировки...

До полного выздоровления раненых, они провели в этой комнате не меньше недели. Однотипные, похожие друг на друга дни, скрашивались лишь их неспешными беседами и тренировками на грани изнеможения с не частыми посещениями их Леатрис и Берхарда. Леатрис активно занимавшаяся подготовкой к походу закупала необходимое им в дороге снаряжение, иногда сверяя свои покупки с Клодом. Хоть и не признавая его, как равного, но все же уважая его опыт и знания. В итоге таких встреч Клод стал обладателем новой куртки, сшитой портным императора, по типу той, что была подарена ему Алием и пришла в негодность. Так же его багаж пополнился парой сменок, ножами, самострелом и любимым мечом, сохранившимся несмотря на последние события, а также неизвестно зачем, но он стал обладателем мотка великолепной верёвки, которая дополнительным весом легла ему через плечо. Остальные тоже не остались ни с чем. Император не поскупился, вооружая своих посланцев. Новая одежда, доспехи и оружие, ждало своих владельцев. Последним шагом для которых стало ожидание решения лекаря, оценивавшего их состояние и непрестанно восхищавшегося способностью заживления травм наемника. На котором о недавних ранах напоминали лишь шрамы и слегка непослушные конечности.

Когда же они наконец выступили в поход все воспряли духом уже давно с нетерпением ожидая этого события. Лошади гордо вышагивали, неся седоков, а особенно бойко двигался Нел, обрадованный долгожданной встречей с хозяином.

Их небольшой отряд двигался не спеша по улицам столицы возглавляемый Клодом и Леатрис, слегка выступающими вперёд. Затем были Каэр с Дейзирой и не знакомая им девушка, посланница императора. Это вообще была странная особа, сторонившаяся Клода и Дейзиры, и то и дело бросая в их сторону испуганные настороженные взгляды. На вид ей было не больше двадцати двух лет, но Клод мог и ошибиться, так как женщина была очень миниатюрной, да огромные очки, закрывавшие пол лица, из-за широкой оправы, которых выглядывали большие синие глаза, только сбивали. Густые русые волосы толстой косой опускались на спину, и даже забранные достигали поясницы. Одета она была по-простому, в походную куртку и штаны, как и остальные члены отряда, отличаясь лишь небольшой сумкой через плечо. И была бы очень миловидной, если бы не её какой-то непривычно замкнутый вид. Завершали же их отряд Ролк с Алитой, вновь весело щебетавшие о своём. "И когда же эти двое уже наиграются" — с улыбкой подумал Клод, в душе радуясь за обоих.

Куда они направлялись Клод не знал, Леата им и не сказала, но из столицы они выезжали через южные ворота, скорее всего их путь лежал в ту же сторону. Как бы то ни было, но Клод был рад, что они покидали этот городок. Люди лениво провожали их взглядом, совершенно не обращая на воинов никакого внимания и не видя в них тех, кого так не истово призывали убить.

Выхода из города они достигли достаточно быстро, и тут Клода ждал новый сюрприз. Ворота охраняла уже знакомая ему компания Берга с друзьями, имя которых он успел позабыть. Вот только сам мужчина, никак не изгладился из его памяти, особенно его взгляд, которым тот провожал наемника на эшафот.

— Пропустите. У нас указ императора. — Высокомерно бросила Леатрис, махнув перед стражами листком, который никому так и не дала в руки. На что мужчины молча поклонившись, поспешили распахнуть тяжёлые створки. Лишь Берг не сводил внимательного подозрительного взгляда с Клода, не веря в то, что он видит именно его.

— Ты ли это, дружище? — наконец не выдержал он и получив короткий кивок, расцвел широкой улыбкой, такой открытой и неожиданной, на этом грубом лице. — Я очень рад, что ты выжил, надеюсь мы, когда-нибудь сможем повторить наше застолье.

— Тоже хотел бы этого! — искренне ответил наемник и улыбнулся мужчине. Так неожиданно ставшим ему другом.

— Береги себя.

— И ты!

Махнув на прощанье рукой Клод, пустил коня вскачь, чувствуя ветер свободы, и пусть сейчас он был на службе императора, но все же какое счастье вырваться из плена этих каменных стен, камер, озлобленных людей, ненависть которых он физически ощущал. Вырываясь вперёд он не старался скрыться от товарищей. Он просто отдыхал, отдавшись коню и дороге, и чувствуя, как легко становится на душе.

Мимо мелькали травяные просторы, яркими красками расцветая по бокам, пыль поднималась с земли и лёгким шлейфом тянулась следом. Капюшон давно слетел с его головы, позволив волосам свободно опасть на плечи. Длинные, как у девчонки, они рассыпались по широким плечам чёрной волной с неожиданно появившейся в них седой прядкой. Копыта цокали отмеряя каждый пропущенный метр. Сейчас они с Нелом были одним целым, человек и конь, летели в едином порыве, наслаждаясь скоростью и свободой.

— Стой!

Неслось вслед, но Клод не остановился, он, итак, не собирался от них убегать. Давши однажды слово он привык его исполнять, но отказать себе в этом несколько ребячьем поступке не смог.

Лишь достигнув первых деревьев он призвал друга к шагу, пока не дал команду окончательно остановиться, чтоб подождать остальных. Быстро дыша он впитывал казалось уже недоступные ему запахи жизни, чувствуя, как где-то совсем рядом шуршит белка, прячась в норе, как дятел стучит освобождая от семян очередную шишку, как какой-то мелкий хищник затаился в засаде ожидая свою добычу. Всё это была жизнь. Та самая которая казалась такой обычной и оттого такой прекрасной. Пока Клод отдавался чарующим ощущениям остальные всадники нагнали его и первой из всех была Леатрис. Разгневанной фурией она подскочила к нему. Звук хлесткой пощечины разбил умиротворение леса, заставив взметнуться в воздух притаившихся в его ветвях птиц. Правую щеку наемника обожгло огнём, а в душе зародился пожар необузданной злости.

— Не смей больше так делать иначе пожалеешь! — негромко промолвил он, отчего его слова прозвучали более устрашающе, чем если бы он разразился криком и бранью. Прозвучали так, что прочувствовать его гнев смогли все, даже Леатрис невольно отступила на шаг, но быстро взяла себя в руки.

— Не смей уезжать от нас далеко!

— А то что?

— Я тебя накажу!

— Не уверен, что тебе это под силу! — оскалился парень, неожиданно получив удовольствие от их стычки.

— Не сомневайся и не таких обламывала!

— Ну—ну...

— Может вы прерветесь ненадолго, и мы поедем дальше. Леата кстати куда нам? — прервал их Ролк, загадочно улыбаясь, остальные тоже стояли рядом удивлённо взирая на парочку. Не ожидав увидеть обычно спокойного слегка отстранённого Клода, таким непривычно яростно спорящим.

— Едем дальше, держим направление в сторону юга. — Бросив красноречивый взгляд в сторону оппонента ответила воительница и пришпорила лошадь, взяв лидерство на себя. Остальные потянулись следом, лишь Клод приотстал замыкая отряд и задумчиво глядя вслед женщине. Которая постоянно разжигала в нем какое-то с трудом сдерживаемое желание разругаться.

Дальше была дикая скачка. Они конечно не загоняли лошадей идя размеренным шагом, сменяющимся переменным аллюром, но и не задерживаясь на перерывах, дольше необходимого. Тело, отвыкшее за время вынужденного бездействия, сопротивлялось такому действу, отзываясь ноющей болью в мышцах, да и раны слегка напоминали о себе, однако все это было Клоду даже в радость, напоминая о том, что он еще жив.

День как-то незаметно подошёл к концу. За плечами осталось несколько километров, преодоленных ими без каких-либо происшествий, но пора было остановиться на ночлег. Место, которое они присмотрели для отдыха находилось в живописнейшем месте на границе недавно покинутого ими леса плавно переходящего в горное плато, наподобие того, где они встретили трольгинов. Сочетая в себе красоту и того и другого, а может дело было не в этом, а в том, что только оказавшись на границе жизни и смерти Клод почувствовал каково это видеть красоту красок окружающего мира. Видеть и ценить.

Между тем Дейзира с Каэром уже разводили костер, Ролк с Алитой собирали дрова, все обязанности по лагерю сами собой распределились, так что ужин неожиданно остался на Клода. Так как Леатрис, вольготно развалившаяся на одеяле, и девушка, приютившаяся возле воительницы, видимо принимать в этом деле участия не собирались.

Ничего не сказав и оставив это на первый раз без внимания парень взял котелок и отправился на поиски воды, которая, как оказалась, была неподалеку. Небольшой родник пробивался меж камней, прочертив в земле тонкое извилистое русло, весело журча он скользил по камням и скрывался в близь растущих кустах. Вздохнув свежий наполненный влагой воздух, Клод набрал полные пригоршни воды и ополоснул лицо, смывая пот и пыль. Холодная вода освежала, слегка покалывая лицо.

Дальше все было просто и привычно. Принеся воды и поставив на огонь котелок, мужчина осмотрел их запасы, уважительно присвистнув. Что не говори, но несмотря на отвратительный характер, Леатрис знала толк в сборах. Всё было компактно и практично, ничего лишнего, но и нужное не забыто, так что приготовить их первый ужин на свободе было проще простого.

Между тем разговор среди них никак не вязался, но и дальше молчать было не правильно. Такой компанией им предстояло провести ещё несколько недель, а возможно и месяцев. Общаться они будут друг с другом неоднократно, а в минуты опасности, это их противостояние, может вообще стоить кому-нибудь жизни. Так что пора бы им всем познакомиться. После того как ужин исчез в голодных желудках, Клод взял на себя первое слово.

— Хотим мы того или нет, но такой компанией мы проведём ещё не мало дней, так что давайте знакомиться. Меня зовут Клод.

В принципе, все в их отряде, итак, были знакомы друг с другом, и все это представление затевалось лишь для одного человека, не спешащего наладить общение и вообще словно всячески избегавшего их. Друзья его задумку поняли и поддержали, постепенно представившись.

— Леатрис, можно просто Леата.

Девушка слушала молча, лишь вздрагивая от их голосов. "И как можно было отправить такую в поход, если она уже от их присутствия дёргается, что же будет, когда они встретить настоящих монстров?!" — сокрушенно покачал головой Клод, но в слух все же ничего не сказал.

— Айяна Пирст. Исследовательница. — Наконец негромко пробормотала девушка. Чей голос казался вполне приятным, если бы не был таким тихим.

— Будем рады знакомству. — Саркастически усмехнулся мужчина, помешивая в костре. Капюшон был опущен, открывая всем присутствующим его кошачьи глаза.

— Вы все нелюди? — вдруг решилась на вопрос Айяна, не спуская испуганного взгляда с лица Клода.

— Отнюдь. Ролк и Каэр, обычные люди.

— Но почему? ... — не успела она договорить свою мысль, прерванная Каэром.

— Мы друзья! — вскричал парень, возмущенный таким делением и ещё не привыкший к этой стороне жизни. На что девушка лишь бросила на него странный неописуемый взгляд, явно оставшись при своём мнении.

— Теперь, когда мы более или менее знакомы, Леатрис, может скажешь куда мы держим путь и зачем именно?

— Тебе этого знать не нужно.

— Если спрашиваю, то нужно. Я должен представлять, что мы ищем и где, чтоб понимать, какая опасность нас может поджидать.

На что Леата задумчиво повертев травинку и бросив её в огонь посмотрела на Клода.

— Мы направляемся на юг империи, к самой границе, там надо будет обследовать древние руины в поисках одной лаборатории. Что будем искать там знает лишь Айяна, и не советую совать в это свой длинный нос, а то укорочу.

— Какая грозная. — Усмехнулся Клод проверяя на остроту оружие.

— Да, я могу за себя постоять. Я тебе никакая-то простая девка.

— Да ну! — бросил Клод прислушиваясь.

Огонь весело потрескивал поленьями, даря достаточно тепла и света, где-то ухала птица, стрекотали сверчки, но его внимание привлекло вовсе не это. А то, что не должно было нарушать эти мирные звуки ночи. Чьи-то когти быстро и осторожно прошуршали по камням, такие подозрительно знакомые, что стало противно.

— Да! — тонкое лезвие пролетело возле лица возмущённой женщины, сверкнув смертоносной вспышкой, словно подмигнув напоследок, предостерегая. — Ай! Да, ты!

Но Клод не обращая внимания на её слова, обошёл огонь и сверлящую его взглядом женщину к тому, что давно привлекло его внимание. Как он и думал, возле сумки Леаты лежало остывающее тело сускрокса, решившего полакомиться чужой собственностью. Усмехнувшись комичности ситуации, Клод осторожно поднялся прислушиваясь. Создание было одиночкой, отчего как бы Клод не старался посторонних звуков больше он, так и не обнаружил.

— На! — насмешливо сообщил парень женщине "способной позаботиться о себе", покачивая пузатенькой тушкой отвратительной твари. Но Леата не испугалась, даже наоборот поддавшись вперёд, она с каким-то детским любопытством рассматривала продемонстрированный ей трофей:

— Что это?

— Сускрокс.

— Это что ещё за тварь?

— Мелкий грызун, не так опасен, сколько нагл. Любит пакостить, так по мелочи, обувь, сумки погрызть, уничтожить посевы, на людей он обычно не нападает. Так что Леата я бы на твоём месте проверил свою сумку.

— Что?!

Женщина резво подскочив, подхватила с земли свою сумку, с все сильней разгорающейся ненавистью исследуя её дно, основательно подгрызенное монстром.

— Ах, ты, тварь! — Только сускроксу её слова были безразличны, отчего Леата всю свою злость направила на единственного, по её мнению достойного этого. — А ты куда смотрел? Намеренно ждал, когда эта п... сожрёт мою сумку?

— Я тут ни причём, просто ты громко болтаешь, поэтому я не сразу её обнаружил. Да и ты сама можешь о себе позаботиться. — Вернул Леате её же слова Клод, на что воительница лишь яростно сверкнула глазами, возразить ей было нечего. Её высокопарные гордые слова, сыграли с ней в злую шутку. Отвернувшись от всех, она занялась своей сумкой, неожиданно отступив от наемника. Видимо действительно расстроившись из-за сумки. В их дебаты никто больше не вмешивался, лишь Дейзира как-то затравленно просматривала на него из-под чёлки. Однако, что творилось в её голове, Клод разгадывать не стал. Отдав все свое внимание сумке. Император не обманул. Ему действительно вернули все вещи, что были при нем в том злосчастном доме, даже нож с алмазным напылением не украли, что определённо радовало. Отложив его в сторону парень зарылся в свои запасы, пояс все ещё пустовал, к такому он не привык, извлекая на свет остатки аптечки, он рассовал их по карманам, добавив немногое, что осталось из алхимии. Таких эликсиров у него оставалось мало, так как Леата, таким в дорогу не закупалась, а лавку алхимика они не проезжали. Распределив все свое хозяйство по местам пояса, мужчина пообещал в следующем же городе зайти за недостающим, и даже успокоился. Ощущая себя вооружённым и готовым к бою.

Кинжал призывно блеснул в свете костра. Отчего подхватив его Клод отошел подальше от остальных. Пора было сделать то, что он давно уже хотел. Обхватив довольно подросшие волосы он зажал их в кулаке и без сожалений отрезал прямо под корень. Шее стало неожиданно прохладно, а по воздуху полетела лёгкая дымка рассыпавшись веером волосков. Проделав с чёлкой то же самое, мужчина удовлетворённо вздохнул, он давно хотел сделать это и теперь просто наслаждался возникшей лёгкостью головы.

— Подожди. Дай, нож, — неожиданно промолвила Дейзира, и не дождавшись его действий, приняла из его руки нож. — Надо подправить здесь и здесь. — Произнесла она обдав мужчину теплым дыханием с легким ароматом корицы, которую девушка любила жевать и к их ногам упало ещё несколько волосков.

"Что это было?!" — озадаченно подумал Клод, замерев и почти не дыша, неосознанно стараясь поглубже вдохнуть оказавшихся приятным аромат чужого дыхания.

— Вот и все.

— Э... спасибо.

— Да, пожалуйста.

Карманное зеркальце, отразило образ симпатичного молодого человека с короткими немного неровно обрезанными волосами и огромными зелёными, но неимоверно уставшими глазами, в которых отражался весь груз прошедшей в тяжести жизни.

— Леата, а вы с Айяной знакомы? — прервал неловкую паузу Ролк, взяв инициативу на себя, чему Клод был искренне рад, развалившись неподалеку от друга, словно стараясь им как щитом укрыться от девушки и непонятных чувств, всколыхнувшихся её присутствием.

— Нет.

— Странно. Зачем отправлять двух девчонок, я ещё понимаю тебя, но Айяне, явно тут не место?

— Кому идти, а кому нет, не тебе судить наемник. Мы с Айяной обе верно служим нашему господину. И если потребует мы пойдём хоть на край света. — Четко отрапортовала Леата, чей взгляд стал непривычно теплым, при упоминании об императоре.

— Ну и черт с вами.

Разговор после этого сам собой тихо увял, не поддерживаемый собеседниками. Каждый думал о своём. Клод же вальяжно развалившись всматривался в глубокую синеву ночного неба и наслаждался выдавшимся отдыхом. Дозор на ночь им выставлять не потребовалось, малышки Алиты, позаботились обо всем. Как оказывается удобно иметь под рукой человека, умеющего управлять этими пресмыкающимися.

Ночь пролетела почти незаметно. Друзья наслаждались окружающим миром и выпавшей на их долю свободой. Отдыхая душой и телом. Для самого Клода утро началось с уже привычных тренировок, оттачивающих движения тела до привычного автоматизма, чтоб в решающий момент запущенные мышцы не подвели своего хозяина.

И вновь их ждала дорога. Преодолевая километр за километром, они особо не разговаривали, лишь иногда обмениваясь незначительными фразами, связанными лишь делом.

Направление Леата им так и не сказала, поэтому приходилось обходиться общими представлениями. Из всего рассказанного женщиной, Клод смог понять лишь то, что они направлялись к границе империи. В южной части страны находилось много руин, но самые сохранившиеся из них были именно в запретной, до сих пор считавшейся опасной и непроходимой, зоне. Как рассказывали немногие выжившие из наёмников вернувшийся с той стороны, там находилось огромное количество монстров неизвестно отчего расплодившихся на той территории, отгороженной от империи высокой великой горной цепью Альвфой. В тех местах часто происходило нападение тварей, которых удавалось сдержать, но надолго ли, это было лишь вопросом времени. Однажды все же случится так, что монстры прорвутся через природный заслон и тогда империя захлебнётся в крови и смерти принесенными на тысячах лап. По доброй воле Клод бы в то место соваться не решился и оставалось только надеяться, что они движутся все-таки не туда. В чем Клод искренне сомневался.

Горное плато постепенно сменялось степными просторами, а они все скакали и скакали, останавливаясь на ночлег под открытым небом и продолжая свой путь вновь. При этом старательно огибая поселения людей, что Клода немного нервировало. Выглядело это так, словно Леата намеренно избегает тех мест, где их могут увидеть вместе, и лавка алхимика так и оставалась лишь недоступно мечтой.

В таком темпе прошла неделя за которую все успели порядочно вымотаться. Отвыкшие от дороги кони и люди, устало дышали, стирая пыль и пот, беспрестанно отгоняя вездесущих мошек, так и норовивших попасть в глаза, рот, нос.

— Леата, может передохнем? Куда мы так мчимся, о сроках твой любимый император не уточнял! — наконец возмутился Клод, наблюдая, как очередная лошадь оступилась, на попавшем под копыта камне. Загнать животных на удовлетворение потребностей монарха, наемнику не хотелось. Это ладно было, когда ещё поблизости находились людские поселения, но все шло к тому, что без животных им грозило остаться в безлюдных степях Миктча, славящихся своим отвратным климатом и обилием водящихся здесь кроусов. Опасных, но вполне безобидных тварей, пока не трогаешь их жилищ.

— Мы должны спешить! — упрямствовала женщина, сама чуть не вываливаясь из седла. Насколько бы выносливыми они не были, но такой темп был тяжёл для всех, а особенно для Айяны с Дейзирой. Порядочно отстающих, но молчаливо следовавших следом.

Клод не знал сколько бы времени они ещё скакали в таком темпе, словно за ними гнались все демоны этого мира, как вдруг лошадь Айяны, оступившись на очередном камне, стала медленно опадать на землю. Он видел, как отчаянно девушка вцепилась в поводья, стараясь удержаться от падения и помочь той устоять на ногах, но куда ей тягаться с сильным животным. Лошадь внезапно резко дернулась, выбросив всадницу из седла, и скрылась в степи. Оглушенная, не ожидавшая такого от своего скакуна, женщина ошарашенно осматривалась по сторонам, зажимая ушибленный бок и едва сдерживая слезы, глядя вслед уходящему отряду.

— Леата стой! — не выдержав крикнул наемник, резко развернувшись он направил Нела в обратную сторону. Копыта глухо стучали по земле, внешне твердой и надёжной, но все органы чувств кричали, что пора убираться отсюда. Слух милостиво подсказывал, что почва в этом месте была не такой плотной, как раннее.

— Айяна, не поднимайся. Сиди и не двигайся. Я сейчас! — крикнул Клод пострадавшей, но та от его слов только сильнее шарахнулась в сторону, словно боясь его сильнее чем любого из монстров.

Соскочив с коня, парень аккуратно стал приближаться к женщине, скинув веревку и быстро разматывая. Следовало вытащить её с ненадёжного участка, как можно скорее. Клод не знал, что поджидало их внизу, но все больше убеждаясь, что прямо под ними находились неприятные пустоты, очень похожие на туннели кроуса.

— Черт, стой, дура. Не шевелись. Хватайся за веревку.

Но Айяна напротив испуганно дернувшись и словно совершенно не слыша его слов, сделала все в точности до наоборот. Резко развернувшись она бросилась сторону от кравшегося к ней Клода, как раз туда, куда он предостерегал её не ходить.

— Черт тебя дери! — рявкнул в гневе мужчина и бросился вслед убегающей девушке, веревка давно была заброшена назад, так и не пригодившись. Оставалось надеяться только на то, что он окажется быстрее и ловчее, чтоб успеть выдернуть ненормальную с опасного участка и отскочить самому. Но он не успел.

Едва ухватив исследовательницу за тонкое запястье, Клод дёрнул ее на себя, с отчаяньем осознавая, как под ногами зашаталась земля и неожиданно ушла из-под них, увлекая за собой.

— Аааааа! — дикий на грани истерии крик оглушил Клода, сопровождая их бешеное падение вниз.

— Черт! — в сердца рыкнул Клод, прижимая к себе хрупкое тело, наблюдая как дневной свет постепенно угасает для них.

Глава 5. Туннели кроуса.

Сколько времени длилось их падение ни он, ни она сказать не могли, но явно недолго. По всюду была земля, она забилась в рот, в нос, раздражая глаза и придавливая ко дну, с такой силой, что было трудно дышать. Вот только руки до сих пор сжимали в объятиях женское тело, активно упирающееся и пыхтящее. Сердце бешено билось, грозя выпрыгнуть из груди, да и горло сжимало в отвратительном приступе кашля, а пыль, поднятая их приземлением постепенно оседала обратно. В носу засвербело, и Клод чихнул, заставив испуганно вздрогнуть до сих пор не спешащую слезть с него Айяну.

Оглядевшись, на сколько позволяло его неудобное положение, Клод с облегчением отметил, что они тут были одни. А вокруг них царила госпожа тьма, разбавляемая лишь слабеньким светом, льющимся из пролома над ними, образованного их телами. Постаравшись сдвинуть девушку с себя, он раздраженно зашипел, когда острый каблучок врезался в ногу.

— Ты чего?!

— Эй! Вы там живые?! — вслед за чем в проёме появилась голова Ролка.

— Э... да.

Клод сам поразился на сколько хрипло прозвучал его голос. Конечно, все было бы гораздо лучше, если бы на нём не копошилась бестолковая Айяна, словно приземлившись не на него, а на острые камни. Может он был для неё даже хуже их...

— Слезь с меня, — прошипел парень, теряя терпение и пытаясь спихнуть заторможенную напарницу, по несчастью. Однако реакции не последовало. Она там что-ли едва живая от страха?! Такая маленькая, даже странно, что не девочка. "А кстати сколько же ей лет?"

— Сколько тебе лет? — задал он первый пришедший в голову вопрос навеянный недавними мыслями.

— Двадцать восемь, — после минутной заминки донеслось тихое сверху.

"Двадцать восемь?! Она действительно не выглядит на свой возраст?!" — поразился парень.

— Слезь же уже с меня.

— А ты не трогай меня!

— Больно надо. Это кто кого ещё трогает! — не остался в долгу Клод, спихнув наконец едва расслабившуюся женщину. — Ролк, скинь нам провизии и факелов. Здесь не выбраться, стенки очень мягкие, да и вы отходите от края, пока следом не провалились.

— Я тебя не трогала! — взвизгнула девица и попыталась отскочить в сторону, но не успела быстро схваченная сильной рукой.

— Не отходи от меня!

— Пусти!!! — взвизгнула она, сжавшись в испуганный комок.

— Да что у вас там происходит?! — присоединилась к Ролку Леата, вытянув шею и пытаясь разглядеть провалившихся вниз.

— Нормально все. Уходите от края!

— Но как же вы? – не отставал Ролк, но объёмную сумки вниз все-таки скинул.

— Пусти!!! — дергалась в его руках Айяна, чем порядочно уже достала наемника.

— Кроусы всегда делают выходы на поверхность нам надо просто найти его. Ждите нас в ближайшем отсюда городе в таверне при входе.

— А если встретите Кроуса?

— Нормально все будет. Он на людей не нападает! Ай! — невольно вскрикнул Клод, когда Айяна вцепилась в его руку зубами. "Вот дрянь! Что же делает то?!" — яростно выругавшись размышлял парень, все ещё не выпуская руку девушки и отстранённо наблюдая как из прокусов на коже выступили капельки крови.

Айяна продолжала извиваться, даже неудача с уксусом её не образумила. "Так дальше продолжаться не может!" — зло прошипел наемник, продолжая удерживать свою жертву.

— Клод, мы будем ждать в Астле, в таверне "Белый конь", ты должен её помнить. — Наконец сообщил Ролк. Это было удобно. Мысленно поблагодарив друга, Клод тяжело выдохнул. Задрал голову вверх он бросил печальный взгляд на начавшее темнеть небо. Приближался закат.

— Договорились.

Сверху донеслись удаляющиеся шаги.

— Смотри у меня, наемник, если хоть один волос упадёт с головы Айяны... Пожалеешь! — пригрозила ему напоследок Леата, прежде чем уйти.

— Аналогично!

Теперь, когда все ушли ему стоило заняться исследовательницей. И надо же было случиться такому, чтоб провалиться вниз именно с ней...

— Айяна, послушай меня. Успокойся! Я тебе не причиню вреда, но если твои крики привлекут внимание владельца туннеля, тогда нам обоим будет не достанется. — Вкрадчиво произнёс мужчина, стараясь не сводить глаз с лица девушки, сверлящей его испуганными остекленевшими глазищами. Поняла ли она его или нет, Клод не разобрался, но вырываться стала слабее. Однако, неприятное напряжение все равно ее не покинуло. Схватив женщину за плечи, он слегка встряхнул её, наблюдая за произведенным эффектом. После третьего раза, глаза девушки приобрели осмысленное выражение, и она даже успокоилась, сникнув в его руках.

— Вот и хорошо.

— Что ты со мной сделаешь?!

— Тьфу ты! Да ничего я с тобой делать не собираюсь! — в который раз закипая бросил Клод, отпустив тонкие плечи и подобрав сумку, щедро наполненную Ролком. Несколько факелов и провизии на пару дней, воды было маловато, да они с собой много и не возили, не рассчитывая оказаться в подземных туннелях.

— Тогда... чего... чего ты меня хватал?!

— Чтоб ты со страху в объятия к кроусу не умчалась!

— Кроуса?!

— Да. По твоей неосторожности мы провалились в его нору.

— Моей?!...

— Твоей!

— И... он... он нас съест?!

— Не ест он людей. Надеюсь вообще с ним не встретимся, если аккуратно идти будем. Ты готова?

— Э... ддаа...

— Отлично! — поднялся с земли парень и уже сделал уверенный шаг в сторону юга.

— Ой! СУМКА! Моя сумка! Её нет. Я выронила её! — Неожиданно взвизгнуло это недоразумение и бросилось обратно к куче земли оставшейся на месте их приземления.

— И? — раздраженно обернулся Клод. Эта девушка начинала его порядочно бесить.

— Она мне нужна! Там вся информация по тому, что мы ищем!

— Бесишь! — обреченно промолвил наемник и вернулся, втягивая носом воздух. Смесь запахов витавших в подземелье, явственно рассказали ему о ещё нескольких обитателях этих туннелей, помимо самого их хозяина. Ароматы земли, сырости, каких—то корней, тесно переплелись с тонким необъяснимым ароматом, исходящим от одежды девушки. "Что же она носит с собой, чтоб так странно пахнуть?!" — покачал головой парень уже определив место несчастной погребенной сумки, оказавшейся в самом центре завала. Ох, как ему не хотелось копаться в земле, но поделать было нечего, эта ненормальная, как видно без своей сумки уходить не собиралась.

— Копать надо здесь. — Негромко бросил он и склонился над кучей.

Земля была мягкой, влажной и тяжёлой. Разгребать её было несложно, но постоянно погружаться руками в её нутро было не особо приятно. Краем глаза он отмечал как рядом присоединились две маленькие ладошки, но ничего не сказал. Злость, зародившаяся в первые минуты их падения никуда не делась, требуя выхода. Но он понимал, что если сорвётся на неё, будет только хуже. Она либо сбежит, либо замкнется. "И чего она так боится нелюдей?!"

Дело шло споро, холмик земли становился все меньше, разделяясь на два своих собрата, причём тот, что принадлежал Клода рос в два раза быстрее. Ранка от укуса саднила, но он не обращал на это внимания, продолжая все глубже и глубже вкапываться в землю, так что начинало казаться, что вскоре сам выроет туннель не хуже местного кроуса. Он не знал сколько времени они вот так прокопались, когда его пальцы вдруг нащупали ткань. Схватившись за обнаруженный край, он резким рывком выдернул из нутра ямы свою находку, обсыпавшую все вокруг веером земляных комьев.

— Это она! — радостно взвизгнула Айяна и выхватив у него из рук сумку, сразу утонула в её недрах. Несколько минут оттуда кроме пыхтения ничего не доносилось.

— Ну все?!

— Да! Да, да.

— Тогда пошли уже, а то мы тут, итак, задержались!

Отряхнув одежду от прилипших к ней комьев земли, он резко поднялся и закинув на плечо сумку с провизией, уверенно направился прочь, надеясь, что Айяна пойдёт следом. Негромкий шорох преследовавших его шагов, сообщали о том, что он был прав, Айяна последовала за ним.

Чем дальше они удалялись от места своего входа, тем становилось темнее. Клода это не особо беспокоило, но вот его спутница все чаще начала запинаться и спотыкаться. Ладно хоть у неё в сумке были запасные очки, утерянным во время падения, а то ему бы с ней пришлось совсем туго. Достав факел он зажёг огонь и осветил им дорогу. Следя, чтоб Айяна сильно от него не отставала. Дышать было тяжело, тягучий влажный воздух нехотя наполнял лёгкие, а Клод даже не представлял, сколько им ещё придётся тут ходить.

Если верить его внутренним часам они прошли не менее четырёх часов, стараясь придерживаться правой стороны лабиринта. Развилки им встречались не часто, но он понимал, что сегодня они из этой ловушки уже не выйдут и вскоре придётся остановиться. Да и Айяна оказалась не подготовлена к таким вот путешествиям. Он уже физически ощущал, как она еле переставляла позади него ноги, всхлипывая и запинаясь, но не жалуясь. Либо она была такой сильной, либо просто боялась к нему обратиться. Клода этот факт, начинал порядочно раздражать, постоянно ощущать излучаемые ей эмоции страха и отчуждения, было неприятно. Конечно он привык к разному отношению, но когда такие чувства парили между напарниками, это составляло проблему, и могло плохо кончится в будущем для обоих.

— Разбиваем лагерь тут, передохнем и пойдём дальше. Долго задерживаться на одном месте не стоит.

— Опять идти. — Скорее простонала, чем сказала Айяна и рухнула на пол. Словно последние силы оставили её.

— Да. — Несколько жестче чем требовалось, произнёс парень и извлёк из сумки их скромный ужин состоящий из нескольких полосок вяленого мяса и лепешки, воды тоже было не много. Хотя понимая её состояние ей он все же налил чуточку больше, чем себе. Припасы нужно экономить. Клод не знал сколько они проведут в этих туннелях, может день, а может неделю.

— Ещё?!

— На сегодня достаточно. Мы не знаем сколько времени тут проведём.

На что девушка лишь кивнула сжавшись в комок в своём углу освещенной факелом площадки. Никто не спешил нарушать тишины, бросая молчаливые взгляды в сторону друг друга. Отчего воздух и без того спертый и густой становился ещё тяжелее.

Делать было нечего опершись о стену, Клод блаженно вытянул ноги, тело ещё не до конца отошло после падения вниз, спина саднила, видимо его приземление пришлось на что-то твёрдое. Следовало проверить, чтоб потом это не добавило им проблем. Стянув куртку и рубаху, Клод осмотрелся, одежда была цела, значит, он просто ушибся, оборачиваясь и вытягивая шею, он старался осмотреть спину, когда почувствовал на себе её взгляд.

— Так много...

— Чего?

— Так много шрамов.

— Ну так жизнь наемника не легка.... Да и ваш палач расстарался. — С горькой усмешкой добавил парень, воспоминания недавнего прошлого ещё были сильны в нем, но предаваться им он не хотел.

— Ты, наверное, ненавидишь людей?

— За что?

— За это... — неуверенно кивнула она в сторону свежих шрамов, покрывавших спину и грудь.

— Нет.

— Почему?

— Как мне однажды сказал отец, люди могут быть жестокими, но они не все плохи. То же относится и к нелюдям. И те, и те бывают и плохими, и хорошими.

— У тебя был отец?

— Конечно, — вновь усмехнулся парень, при этом его глаза остались совершенно грустными, — и даже мать. Или, по-твоему, нелюди из воздуха появляются? — невесело уточнил он, отчего Айяна неожиданное как-то по-детски смутилась:

— Я... а... да... нет.

— Понятно, все с тобой. Ладно, лучше поспи, а то сил идти не появится.

— А ты?

— А я подежурю.

— Но...

— Позже сменимся.

— Хорошо. — Все еще смущённо и устало пробормотала девушка и свернулась в клубок возле своей сумки. Вот ведь дитя, она что думает, что он еще и в сумку ей полезет. "Надо же так, нелюди из воздуха у неё рождаются, а ещё исследовательница... Она вообще о нелюдях что-нибудь знает?!" — невесело улыбнувшись своим мыслям, Клод оделся и прислушался к жизни туннеля. Ничего опасного не было, за прошедшее время он устал не меньше Айяны, но спать нельзя, с такой напарницей как у него, вообще нельзя расслабляться. Если она его боится, то что будет, когда они встретят кого-то более жуткого, чем бедный, уставший нелюдь.

Минуты текли отвратительно медленно, позволяя сполна оценить их незавидное положение. Как знал Клод, степи Митча тянулись на многие километры, а туннели кроуса могли быть ещё дольше. Если в ближайшие дни они не найдут выход наружу им придётся туго. Еды не хватало, да и дышать было не так уж легко. Но сильнее всего этого хотелось пить.

Погрузившись в подобие полусна полуяви он неожиданно потерял счёт времени, хотя какая им разница, в этих туннелях не было ни дня, ни ночи, только всепоглощающая темнота. Однако такое неопределённое состояние помогло ему вполне сносно отдохнуть, но разлеживаться дольше было некогда. Осторожно коснувшись плеча Айяны, от чего та испуганно вздрогнув проснулась, он легко поднялся готовый продолжить путь.

Лёгкий перекус, скорее раздразнил, чем насытил, но это была еда. Покончив со скромным завтраком они вновь пустились в блуждания по нескончаемым туннелям. Мышцы ломило от усталости, голова гудела, от постоянной необходимости прислушиваться и всматриваться в темноту, но ничего опасного им не встречалось. Они шли уже шестой час, когда Айяна все же взмолилась о перерыве, с чем Клод, и сам порядочно уставший, спорить не стал.

Разделив новую порцию провианта, едва ли не меньшую, чем была накануне, они блаженно развалились. Откусывая по чуть-чуть, Клод старался растянуть порцию как можно на долгое время, чтоб хоть так обмануть готовый взбунтоваться желудок. Это конечно не выход, но на первое время должно было помочь, позволив сохранить запасов на будущее. Блаженно расслабившись он откинул назад голову позволяя волосам слегка щекотать шею, приводя его к пограничному состоянию раздражения и удовольствия.

— Прости меня... — внезапно коснулся его тихий голос.

— Ммм – промычал, заинтересованно глянув на девушку парень, не ожидая таких слов. Слезы, угрозы, обвинения — да, но никак не извинения. Ей неожиданно удалось его удивить.

— Прости меня, за те слова... про твоих родителей. Я была не права и сказала глупость.

— Аааа забудь.

— Что с ними случилось? — вдруг спросила она после минутной задумчивости.

— Погибли. Давно.

— Ой! Прости.

— Не за что извинятся.

— Я не хотела причинять тебе неудобства.

Глубоко вздохнув, Клод прикрыл глаза, вспомнив, как закрылся люк, отрезавший его от родных.

— Это случилось давно. Они погибли защищая меня от соседей людей.

— Как так?!

— Обычная ситуация. Чему ты удивляешься?

— Я.... не... знала...

— И не задумывалась. — Усмехнулся он.

— Нет.

— Понимаю.

— Нет. Не понимаешь. Мне все нелюди представлялись чудовищами такими же, как нечисть! — неожиданно пылко воскликнула Айяна и даже пристала со своего импровизированного ложа. "Такая смешная. Где же она жила все это время?!" — подивился наивным понятиям якобы исследовательницы.

— Ты не единственная кто нас так воспринимает.

— Но это же не правда. Ты! Ты! ...

— Я — обычный наемник.

— Ведь ты же, как человек!

— И что? Природу моего рождения это не изменит...

— Да. Но почему повелитель так говорил...

На это Клод говорить ничего не стал, не желая вдаваться во все тонкости, взаимоотношений императора со своими людьми, вместо этого, решив, сменить неприятную им тему:

— Расскажи о себе?

— Я?!

— Ну да, ты.

— Я единственная дочь родителей, они до сих пор живут в центре столицы. Я тоже раньше не покидала столицы.

— Это-то уже, итак, ясно. Просто впредь держись позади меня.

— Хорошо.

— Вот и договорились. Отправляемся?

— Уже.

— Да.

Не хотя они поднялись с земли и отправились дальше. Вновь их окружали туннели, туннели, туннели, давившие на них своей теснотой и темнотой. Иногда средь земляные стены просачивались корни, давая понять, что они уже не далеко от поверхности. Это радовало, но не особо. Выхода наверх они так и не нашли, а вот шанс встретить кроуса напротив очень возрос. Однако, Клод не терял надежды с ним разминуться. Ведь отчетливо было ясно, что эта часть подземного лабиринта была старее, и возможно, что хозяин её уже не посещает.

Айяна все это время бездумно устало плелась позади, еле переставляя ноги и неизменно отставая. Отчего ему даже пришлось схватить её за руку, увлекая за собой. Отчего та нервно дернулась, но руку не отняла. Так идти было легче. Однако Клод, понимал, что даже это им не поможет и придётся остановиться на ночлег, а воды почти не осталось, да и сами они стали похожи скорее на землекопов, чем путешественников, а дорога все то поднималась, то опускалась, даря надежду и тут же ее отнимая. Пока вовсе окончательно определившись не направилась вниз, ведя странников за собой во вглубь земляных недр.

Ноги гудели, тело ныло, но они шли, присматривая место для ночлега, пока вдруг туннель не разросся до ширины небольшой пещеры, в углу которой в лучах, отбрасываемых не ярким факелом блеснула вода, бьющего из земли небольшого ручья. Подземная речка была не широкой и мелкой, но это была вода. Такая желанная ими влага.

— Айяна, вода.

На что в ответ раздался лишь тяжкий вздох. Видимо она устала до такой степени, что даже встреться они сейчас с кроусом, не удивилась бы. Это стоило изменить. Склонившись над водой, наемник коснулся обжигающе холодной поверхности реки. Освежающая, чистая и прозрачная, она имела слегка сладковатый восхитительный вкус. Не удержавшись он набрал пригоршни воды и неожиданно запустил ею в девушку. После чего с той быстро слетело все её усталое безразличие. На грани восприятия, нишу оглушил пронзительный визг.

— Ты! Ты! Зачем? — возмущённо пыхтя она сверлила его злым взглядом, пока с выбившихся из косы прядей на землю капали остатки воды.

— Зато ты взбодрилась.

— Монстр! Чудовище!

— Ага. Теперь можешь ополоснуться и насытиться вволю, на эту ночь остановимся здесь, так что можешь отдыхать.

После его слов вся злость, охватившая ее, перегорев иссякла, с восторженным предвкушением Айяна отбросив все сомнения и обиды, потянулась к такой желанной воде. Её даже не остановило то, что вода была ледяной. Черпая глоток за глотком, она никак не могла напиться. Клод покачал головой с умилением наблюдая за Айяной, сейчас напоминавшей маленького ребёнка, добравшегося до желанной вкуснятины. Не простыла бы....

— Иди ешь и спи.

На импровизированный стол из их же сумки были выложены небольшие порции уже порядком доставшего мяса с зерновой лепешкой, такой хлеб в повседневной жизни не ели, так как он был твёрдым и слегка суховатым. Но вот в походе он был не заменим, способный храниться гораздо больший срок, нежели обычные, более мягкие сорта. От вида их ужина, девушка скривилась, однако спорить не стала, а легшие поверх этого "пира" яблоки, приятно сгладили его мрачный вид.

— Есть хочу сильно...

— Понимаю, но стоит потерпеть. Как знать, сколько мы ещё тут проведём.

— Мы не выйдем отсюда?

— С чего? Выйдем, обязательно выйдем.

— Просто мы все идём и идём, а ходы все не кончаются.

— Это очень старый кроус. Он успел построить целую систему туннелей.

Если вспомнить они уже вторые сутки бродили по норе, а выход так и не встретился, неужели этому существу совершенно ненужен выход на поверхность?! Либо они просто свернули не туда, пропустив подъем. Все могло быть. Сейчас он не брался судить правильно они идут или нет. Клод, лишь надеялся, что они не ходят по кругу. Это место выглядело более успокаивающим, чем предшествовавшая ему остановка. Только бы не нагрянул кроус на водопой.

Кроусы — являлись дальними потомками кротов, даже свое название получившие от этого небольшого предка. От которого ему досталось округлая форма тела, с острой вытянутой мордой, с многочисленными щупальцами на носу, играющими роль обонятельных рецепторов, ощупывающих землю, компенсируя отсутствие глаз. Но самым опасным у кроуса были его огромные когти, которыми оканчивались могучие лапы. С помощью этих приспособлений кроусы умудрялась выкапывать огромные по своей длине лабиринты, а при необходимости неплохо ими оберегаясь. Вот только Клода в этом монстре радовало не это, а то что убить его было проще, чем встреченных им ранее тварей, неожиданно, но его шкура не была снабжена щитками и бронёй.

— Я так устала...

— Понимаю, но стоит держаться.

— Откуда в тебе столько силы?

— Воспитал со временем.

— Я так не смогу.

— Уверен, что сможешь.

На какое-то время между ними вновь воцарилась тишина, разбавляемая потрескиванием догорающего факела и лёгким плеском воды.

— Тебе нелюди что-то сделали? Раз ты нас так боишься? — неожиданно спросил Клод, этот вопрос давно вертелся на языке, но спрашивать о таком ему было неприятно.

— Нет. Наш повелитель всегда подробно описывал, что это за существа и на что способны.

— И что же это за существа?

— Страшные. Для них убить, предать, оболгать, обокрасть — проще простого. Они несут в мир только разрушения и горе.

— Понятно. Странные выводы. Все это предвзятое описание, которое можно примерить к любому человеку или нелюдю.

— Ой, прости, Клод.

— Да, ладно. — Отмахнулся парень, растянувшись во весь свой не маленький рост, намереваясь поспать. И пусть ему вновь довольствоваться полудремой, но это был хоть какой-то отдых. — Давай отдыхать, завтра вновь идти. Уверен нас с тобой уже заждались.

— Да.

Долго лежать наемник не стал, сразу же погрузившись в сон, в котором вновь сражался с одной из тварей, едва не погубившей его в прошлом, он физически ощущал, как разрывались мышцы, а тело покрывалось кровоточащими ранами, не в силах и дальше терпеть причиняемую ими боль, он застонал. Как вдруг посреди всего этого ада, его кто-то схватил и встряхнул за плечо. Постаравшись отмахнуться от надоеды, Клод ударил рукой, но не встретил препятствия. "Кто, ради всех богов, посмел его трясти?" Резко распахнув глаза, он столкнулся взглядом со склонившейся над ним испуганной Айяной, прижимавшей к себе тонкие руки.

— Ты чего?

— Ты стонал во сне...

— Аааа, бывает. Разбудил?

— Немного.

— Ложись еще и поспи, а я подежурю.

Девушка спорить не стала, без лишних вопросов вернувшись на свое место, а Клод, заснуть больше так и не смог. Кошмары давно не посещали его, но видимо усталость и недоедание сделали свое дело, ослабив его. Вот только расслабляться ему было рано. Прислушавшись к себе, Клод попытался определить который сейчас шёл час, но ему не удалось. Он так и не смог понять день или ночь в данный момент царили на поверхности, но согласно внутренним ощущениям, они проспали не меньше шести часов. Уже неплохо. Дав Айяне отдохнуть ещё пару часов, он слегка коснулся её плеча. Стоило отправляться. Да и странные звуки, отсутствующие ранее, стали порядочно напрягать. Нехорошее предчувствие зародилась в груди, но девушку он пока тревожить не стал. Позволив ей перекусить, они вновь отправились в путь. Клод шёл впереди, ведя спутницу за собой, придерживая за руку и заставляя ускорять шаг. Подозрительные звуки не отставали и даже напротив, их настигали. Похоже его неприятные догадки претворялись в жизнь. И позади них объявился хозяин лабиринта. "Черт!" — выругался про себя парень и ещё ускорил шаг, заставляя Айяну почти бежать следом.

— Клоооддд, чтооо сслуучиилось? — простонала она растягивая слова, не сумев справиться со сбившимся от бега дыханием.

— Тише. Мы не одни.

— Как?

— Лучше поспеши.

Больше она вопросов не задавала, лишь взволнованно оборачиваясь, старалась не отстать от спутника. Они уже несколько часов так петляли по подземелью, но преследователь не отставал, а усталость напротив наваливалась тяжёлым грузом, тянувшим к земле.

— Ай! — вдруг вскрикнула Айяна и выпустив руку Клода, упала на колени, разбив одно в кровь, об неудачно подвернувшийся под ногу камень. — Я больше не могу! — взвыла она, зажимая ранку.

— Черт!

"Что же она такая беспомощная!" — зло прошипел парень и склонился пред ней, предлагая забраться на плечи.

— Живее залезай.

— Я...

— Давай же!

Он тоже устал, а она ещё тянет время. Все складывалось к тому, что придется принять бой с чудовищем, вот только надо было найти место, где это будет сделать удобней всего. Там, где у него будет шанс победить. Кроусы конечно на людей обычно не нападали, но свои территории защищали яростно. А огромная масса в этом им только помогала. Бежать было не удобно. Поворот. Ещё поворот. Тупик?! Пред ними возник тупик, отступать больше было некуда. Вот и все. Даже места удобного не подобрал. Спустив девушку на землю он извлёк из ножен меч. В узком пространстве им сражаться было неудобно, но нанести первый отвлекающий удар вполне реально.

— Идти больше некуда! — озвучила очевидное Айяна, но Клод не ответил, ему нужно было сосредоточиться на предстоящей схватке.

— Айяна, ты останешься с вещами здесь. Сумку используй, как щит, если все же монстр пройдёт через меня. Однако, по возможности, старайся держаться подальше. Я пойду чуть вперёд и приму бой.

— Он же убьёт тебя!!!

— Меня не так-то легко убить! — усмехнулся ее словам наемник, скидывая сумку.

— Затаись и не кричи!

С этими словами он направился навстречу мчавшемуся к ним чудовищу. Далеко идти не пришлось, уже явственно чувствовался топот лап, от тяжести которых вибрировала почва под ногами. Замерев Клод крепче сжал меч и приготовился к атаке, главное не пропустить момент. Место он выбрал не то, чтоб удачное, но здесь туннель сворачивал в бок. Так что получалось, что он находился в засаде, не видимый противнику. Вот только кроусу видеть и не надо. Сейчас они оба полагались на слух и первым из них будет тот кому, скорее улыбнётся удача. Шаги приближались, вот они уже достигли угла. Досчитав до трех Клод молнией метнулся вперёд, размахнув мечом перед собой, словно косой метя в упиравшиеся в пол лапы. Факел пришлось оставить позади, так что сейчас слух был его главным помощником и советником.

Громкий вопль боли и злости известил, его что удар не прошёл зря. Отскочив в сторону, он едва успел избежать ответного, от огромной лапы, но от этого не менее смертоносной и опасной. Осмотревшись Клод разочарованно скривился. Тварь ползла вперёд, размахивая перед собой когтями, подобно жерновам, орошая землю рубиновыми каплями. Щупальца носа, отвратительно розовые на черной шкуре, шевелились в поисках жертвы безошибочно определяя нахождение врага. "Надо лишить его этого преимущество!" — поставил себе цель мужчина не спуская глаз с морды чудища. Вытянутая пухлощекая с полным отсутствием глаз, выглядела неожиданно омерзительно, видимо все-таки отсутствие глаз с подвижными отростками вместо носа, было неприятно человеческому восприятию. Отскочив от очередной атаки Клод извлёк не раз выручавшие его метательные кинжалы, по-другому дотянуться до носа ему не удастся. Приноровившись он метнул в сторону шуршащего звука, но последовавших звонкий звук, сообщил хозяину, что нож не достиг цели, отскочив от когтей монстра.

— Черт! — выругался наемник и в сторону твари полетел второй смертоносных снаряд, в этот раз задевший свою жертву, откликнувшуюся новым толи стоном толи визгом. Теперь надо было добраться до сердца или мозга. Откинув взглядом комнату он с сожалением отметил, что они очень близко приблизились к Айяне, а места для масштабной атаки не было. Чудовище вымахав за столько лет до чудовищных размеров, почти перерывало собой весь проход. Между спиной твари и потолком сохранялась лишь небольшая щель, в которую вполне мог протиснуться Клод, если бы не риск, что монстр подскочит вверх, придавив его к потолку. Однако это был его единственный шанс дотянуться до сердца. Стоило рискнуть. Отойдя назад парень подскочил в воздух и оттолкнувшись от стены взмыл вверх, стараясь приземлиться на морду твари. Перед ним и позади него пролетали острые широкие когти, такие огромные, что могли в легкую разорвать человека. Чиркнув по потолку и выбив несколько комьев земли, они прошли мимо, не зацепив Клода. Возликовавшего в радостном предвкушении. Удалось. Проскочив возле лапы он приземлился на морду твари, возмущённо взвывшую и отчаянно завертевшую головой, в надежде скинуть наглеца, но Клод держался крепко. Зажав в руке кинжал, обработанный алмазной крошкой, он проскользнув к спине, замер на загривке кроуса мотавшегося из стороны в сторону. "Сейчас главное попасть!" — с придыханием посоветовал сам себе парень и размахнувшись всадил клинок в толстую шкуру твари, вспоровшую её подобно маслу. Чудовище вскрикнув в очередной раз и взвившись, подскочило, стараясь напоследок размазать обидчика по потолку. Пора было бежать. Отпустив клинок, Клод оттолкнулся от своей площадки и отскочив в сторону одним ловким прыжком, покинул спину твари.

Приземление было неудобным и болезненным. Спина вновь заныла, бока саднило, а дыхание спирало от азарта недавно оконченной битвы. Но это была ерунда, по сравнению с тем, как извивалось чудовище в попытке вытащить кинжал, не понимая, что уже проиграло. Клинок сделал свое дело, постепенно проникая все глубже и глубже, неизменно достигая сердца, а кроус вертелся изгибаясь в безумном танце завершая начатое Клодом, едва увернувшегося от опустившейся возле него лапы.

Между тем кроус вертелся и дергался, хрипя пытаясь облегчить боль. Пока не взвыв полным смертельной муки стоном существа чувствовавшего легкую поступь пришедшей за ним погибели. Ещё раз дернувшись, он бездыханной тушей рухнул к ногам победителя и замер, испустив дух.

— Ты его победил? — донеслось до захваченного эйфорией мозга Клода и приходящего в себя после приземления.

— Да.

— Это было... Просто великолепно...

Ее голос полный восхищения и восторженного недоверия, немного польстил наемнику, но для него это была не самая сложная битва, в которой ему приходилось участвовать. Однако расслабляться было рано, пора было выбираться отсюда. Сидеть в тупике, с входом запечатанным монстром, совсем не хотелось, тем более все усиливающийся запах крови уже порядочно раздражал нос.

— Нам стоит уходить отсюда.

— Но как?

— Через него. Я взберусь наверх и помогу влезть тебе, после пойдём дальше.

На что девушка только кивнула, подобрав довольно облегченную сумку. Теперь дело было за ним. Подойдя к носу твари, Клод скривился от омерзения, лезть на мёртвую тушу ему не хотелось, но что поделать. Зацепившись за шкуру он взобрался на спину, не забыв прихватить с земли свой меч и застрявший в ране кинжал. Устроившись поудобней он подал Айяне руку и легко втащил её к себе.

— Держись следом.

— Айь! — взвизгнул Айяна.

— Что случилось?

— Испачкалась... — брезгливо пробормотала девушка, стараясь не касаться алых пятен.

— Отмоешься. Давай спускаться, пока запах не привлёк мелких хищников или ещё кого.

Подстегнутая этими словами она несмотря на покалеченную ранее ногу, стала неловко соскальзывать с туши кроуса. Выглядело это так комично и нелепо, что Клод не смог смотреть без улыбки на эти попытки. В итоге пропыхтев и так не спустившись она испуганно зависла на оттопыренной лапе, смешно барахтаясь в воздухе в попытке достичь дна. "Как её могли отправить в такое путешествие!" — в который раз подивился парень и ловко соскочив с трупа, подхватил взвизгнувшую от неожиданности исследовательницу за талию и поставил на дно. "Какая же она неумеха...".

— Скажи, а ты за пределы своего дома хоть, когда-нибудь выезжала?

— Да. Я самая важная исследовательница в лаборатории повелителя!

— Ой, да не про это я. С такими данными как у тебя, вообще не понимаю зачем было отправляться в опасную дорогу. Если только твой повелитель не решил от тебя избавиться.

— Император и твой господин! Такого бы никогда не случилось. Мой повелитель ценит меня и доверяет.

— Ха. Он — не мой господин, я на службе по принуждению.

— Ты! Ты, нелюдь, что ты понимаешь в благородстве и чести. Если даже не способен хранить преданность своему правителю. — Все сильнее распылялась девушка, сама не заметив, как невольно последовала вслед за наёмником. В приступе гнева позабыв про раненую ногу.

— Ой, да, ладно.

— Как я могла подумать о тебе хорошо.

— А что изменилось? — усмехнулся Клод. Ему неожиданно понравилось дразнить эту наивную дурочку, так фанатично преданную императору.

— Что?! Ты...

— Я. Все такой же, как и был.

— ... Не хочу с тобой говорить.

— Хорошо. Ещё пройдём несколько часов, после организуем привал.

Отвечать Айяна не стала, а он и не настаивал. Тишина ему была не в тягость, даже напротив помогала сосредоточиться на ощущениях.

Они вновь были в туннелях, не отличимых друг от другого, но что-то все-таки изменились. Клод не мог толком объяснить, что, но воздух слегка изменился, став менее затхлым. Словно тонкие струйки свежего воздуха незаметно вплелись в привычную картину. Это могло означать только одно, выход был где-то поблизости, а значит они скоро вырвутся на свободу. Это знание обнадеживало.

Увлекая за собой женщину он спешил вперёд, постепенно ощущая, как она неизменно начинает отставать. Как бы ему не хотелось поскорее покинуть это место, Клод понимал, что им придётся остановиться. Ещё немного и Айяна не выдержит. Прислушавшись он убедился, что вокруг не было ничего подозрительного, что могло бы нарушить их отдых и остановился.

Айяна безмолвно остановилась следом, сразу же осев на землю. Сил не было ни стоять, ни говорить. Она устало опиралась о стену лишь следя за ним глазами, пока Клод извлекал из сумки остатки еды.

— Поешь. Отдохнём и отправимся дальше. Не уверен, но мы вскоре выйдем на поверхность. — Подумав сообщил парень, молчать было как-то очень неловко. На эти слова Айяна лишь слегка кивнула.

"Ну и ладно!" — открестился от замкнувшейся спутницы наемник и покончив со своей порцией, улегся спать. За прошедший день он устал. Да и эта встреча с кроусом, так же его вымотала изрядно.

Сон пролетел быстро и незаметно, казалось только сомкнул глаза и уже пора вставать. Кряхтя и охая, от боли мышцах, затекших от неудобной позы, он поднялся. Айяна тоже выглядела не лучше. "Представляю на кого мы будем похожи, когда вылезем на поверхность!" — мысленно усмехнулся парень, наблюдая чумазое лицо спутницы в не менее чистой одежде.

Уже привычно взявшись за руки они вновь окунулись в лабиринт переходов, но сейчас их блуждание уже не было таким бессистемным. Ориентируясь на освежающие нотки, Клод неизменно следовал за ними, постепенно отмечая, как воздух становится все свежей. Пока впереди не замаячил непривычно яркий свет. "Выход! Они нашли его!" Воодушевившись они прибавили шаг, в считанные минуты достигнув выхода из подземного царства кроуса.

Солнечный свет, такой не доступный им в последнее время, ослеплял, вызывая на глаза слезы. Но это их не волновало, стоя под лучами полуденного яркого солнца они с наслаждением дышали, опьяневшие от этой чистоты, ощущая, как лёгкий ветерок шевелит волосы, дёргая за подолы курток, играя с ними в своей излюбленной манере. Свобода. И хоть Клод понятия не имел, где они оказались, это было ерундой, главное они вырвались на поверхность, а найти местных жителей они уж точно смогут.

— Идём. — Позвал он Айяну и они продолжили свой марш уже по поверхности.

Вокруг была роскошная степь, густая трава густым ковром укрывала землю, радуя глаз своими красками и обилием мелких насекомых, сновавших туда и сюда. Как мог судить по окружающему их пейзажу Клод, они оказались в самой плодородной ее части, которая вскоре должна окончиться. А это значит, что нужный город должен находится неподалеку, но в таком виде им туда соваться не следовало, иначе загремят в гости к стражам, без особых расспросов.

— Думаю, сегодня завтра мы выйдем к Астле, но прежде чем мы войдем в город, нам надо будет остановиться у кого-нибудь и привести себя в порядок.

— Почему?

— А как ты сама думаешь?! Но если не боишься, можем рискнуть. Вот только я не обещаю, что нас не препроводят в подвалы стражей, прежде чем разберутся кто мы и от кого.

— Хорошо. Я правда не подумала.

На том и порешив они уверенным шагом направились на юг. Местность постепенно менялась. Поля становились более обработанными, да и деревья уже не были такой редкостью, как по началу, к тому же им начали встречаться небольшие рощицы. Возле одной из которых они и увидели маленький аккуратный домик. В котором проживала пожилая супружеская пара, близко к сердцу воспринявшая их злоключения и любезно пригласившая в дом. Вымытые, сытые и обстиранные они впервые за несколько дней нежились в настоящей кровати, простой, но по сравнению с их предыдущими, нереально мягкой. Наблюдая, как они словно стая голодных волков набросились на еду, старики мягко улыбались, подкладывая страдальцам ещё.

В гостеприимном доме они провели одну ночь, покинув хозяев ранним утром. Как бы они не устали, им следовало спешить, ведь их ждали. После хорошего отдыха и сытной пищи настроение поднялось, и даже Айяна оттаяла, подобрев и расщедрившись на недолгую ничего не значащую беседу. Сейчас болтая ни о чем они стали больше напоминать обычных людей, путешествующих вместе, а не сторонников противоборствующих лагерей.

Часы сменяли друг друга, а день неизменно приближался к своему завершению, когда впереди замаячили высокие стены Астлы. Как и остальные города, это поселение так же было огорожено высокой стеной, защищавшей людей от странствующих по округе монстром. Но по сравнению с тем же Пермитом, это строение выглядело новее и целее. Этому было вполне разумное объяснение. Астла — была сравнительно молодым городом, сформировавшимся из разросшегося поселения купцов, часто селившихся здесь из-за удобства расположения этих территорий. Находясь в центре империи, окружённая тремя судоходными реками, Астла позволяла развозить товары по разным направлениям и свозить их сюда отовсюду. Здесь можно было найти практически все, что привлекало людей из разных городов, создавая немалый товаро-денежный оборот, способствовавший быстрому росту и развитию города.

Астла встретила их распахнутыми воротами в которых возвышалась высокая фигура стража, внимательно следящего за входящими и выходящими людьми. Клод и Айяна взявшись за руки уверенным шагом направились прямо в ворота, тщательно изображая влюбленную парочку, внутренне отплевываясь и ворча. Они щебетали о ничего не значащей ерунде и тщательно улыбались, растягивая губы в глупых улыбках. Протянув воину несколько медных монет, Клод внимательно следил за реакцией стража, лениво проводившего их парочку безразличным взглядом и молча принявшего плату. "Всё складывается удачно!" — возликовал наемник, больше радуясь тому, что не надо будет изображать "любовь" с Айяной, чем тому, что они беспрепятственно проникли в город.

— Больше я такое изображать не буду! — зло прошипела девушка, отчего—то отряхивая одежду, словно их игра испачкала её с ног до головы.

— Если бы у нас была грамота императора, что осталась у Леаты, то не пришлось бы ничего изображать.

Не менее зло ответил парень, так же недовольный участием в вынужденном спектакле, вот только в этом городе свободных наёмников не уважали, считая пройдохами и ворами.

Людей вокруг было много, они сновали повсюду, спеша по своим делам и едва не наступая друг другу на пятки. Пару раз им приходилось даже отскакивать в сторону, пропуская повозки, запряженные лошадьми быстро промчавшиеся рядом. Структура Астлы тоже отличалась от других городов, если в более старых городах не было разделения на дороги для людей и повозок, то здесь для каждого было отведено свое место. Это очень облегчало передвижение, да и экипажей здесь было значительно больше, чем в том же Сан-Пене, хотя тот и был столицей.

Расположение таверны "Белый конь", было Клоду известно, так что петлять по улицам города не пришлось, и уже спустя три улицы они стояли возле трехэтажного здания с вывеской в виде вставшего на дыбы белошкурого красавца. Изнутри раздавались музыка и гул голосом. Вечер, люди отдыхали после долгого пути или тяжелого дня. Клод тоже поспешил окунуться в дух этого места, вспомнить его особую атмосферу, расслабленности и азарта предвкушения драки. Не битвы за жизнь, а именно слегка будоражащей схватки.

Помещение внутри оказалось широким, пару десятков столов располагались по кругу, оставляя центр свободным для различных игрищ и танцев. В таких местах могло быть все что угодно: начиная от представления артистов и выступления певцов, до танцев и драк, которым тоже требовалось место, чтоб не восстанавливать постоянно мебель. Это было хорошее решение, стычки в таких местах возникали нередко. Между столиками, частично занятыми, частично свободными, сновали молодые разносчицы, ловко порхая и успевая угодить каждому гостю. Люди смеялись, болтали, ели и пили, пили, пили... Клод даже почувствовал себя вернувшимся в прошлое, в те времена, когда посещение таверны для него было не редкостью, а вполне естественным времяпрепровождением.

— Сядем за тем дальним столиком возле окна. Ты подождешь меня, а я уточню про наших друзей.

— Х-хорошо. — Еле слышно пролепетал Айяна, стараясь не отставать от Клода ни на шаг.

Приглянувшийся воину столик располагался возле широкого окна, слегка утопая в полумраке, не достигавшего туда света факелов. Идеальное место, чтоб не привлекать к себе лишнего внимания. Оставив там спутницу, он уверенным шагом направился к стойке, занимавшей всю стену комнаты. Таких огромных прилавков Клоду больше нигде видеть не приходилось, но это было даже не обычно, а столики расставленные вдоль неё привлекали внимание немногих одиноких гостей, не желающих сидеть в одиночестве.

Пришельца хозяин таверны встретил широкой улыбкой и внимательным взглядом.

— Добрый вечер, уважаемый наемник, чем могу помочь? — Вежливо уточнил мужчина, с первого взгляда определив род деятельности Клода.

— Добрый. Нам необходим плотный ужин, эль, и двухместная комната на ночь.

— Будет устроено. С вас три золотых. Ещё что-нибудь? — уточнил мужчина, видя, что посетитель не спешит отходить.

— Да. Мы должны были тут встретиться со своими друзьями. Мужчина, две женщины и пара подростков—мальчишек. Вы видели их?

— Да. Я помню их. Они гостили у меня несколько дней.

— Сколько?

— Три.

— А сейчас?

— Сегодня утром они покинули нас...

Глава 6. Речной дьявол

"Как такое могло произойти? Неужели они не дождались их? Неужели поверили в то, что они не смогут выбраться?" — мысли бешено скакали в голове. Обида, разочарование, разбитая надежда ненадолго вспыхнув в нем, постепенно угасли, уступив место обычной расслабленности. Ну и пусть. Он все равно найдёт их, в одиночку они никуда добраться не смогут. Ведь главная составляющая их группы сейчас была с ним, сидела за столиком и испуганно осматривалась по сторонам.

— Так как, вам ещё нужна комната на ночь? — вежливо уточнил владелец таверны, дав Клоду время усвоить полученную информацию.

— Да и насчёт ужина распорядись поскорее. Мы очень голодны.

— Хорошо, господин. Ещё одно, ваше имя Клод?

— Да.

— Тогда это вам, госпожа, очень достоверно вас описала.

С этими словами мужчина протянул наемнику небольшой сложенный в четверо листок, скрепленный печатью Леаты. Все верно, они не могли уйти просто так, не оставив предупреждения.

— Благодарю.

Забрав листок он вернулся к Айяне. Снедаемый любопытством Клод вскрыл печать, едва успев достигнуть стола, и вчитался в аккуратные строки:

"Клод, Айяна, если вы читаете данное послание значит вы нас не застали. Я очень сожалею, что пришлось уйти не дождавшись вас, но от императора пришло послание, в котором сообщалось, что его посланец ждет нас на пересечении рек Жемчужной и Дарстеи. Мы ждали вас три дня, но больше откладывать не можем. Отправляйтесь вслед за нами и надеюсь вы успеете нас вскоре нагнать. Леатрис"

Пересечение рек Жемчужной и Дарстеи... Клоду уже приходилось слышать об этом месте, но сейчас не мог вспомнить в связи с чем. Поэтому отложив листок в сторону, он не стал трепать себе нервы и обратил все свое внимание на ужин, из мяса, гарнира из овощей с грибами и кружки эля, поставленные на стол перед ними. При этом Айяна не забывала сверлить его сердитый взглядом, указывая на потрепанную бумажку. Позлить её было весело, но он решил не испытывать долго её терпения и передал ей записку. Сам же принялся за еду. Ужин был по истине великолепен. После нескольких дней голодовки и деревенского угощения, это блюдо было божественно, отчего Клод позволил себе удовольствие есть не спеша, растягивая наслаждение. Все равно его спутница не скоро смогла оторваться от письма, хоть читать в нем особенно было нечего. Но для тонкой ранимой души женщины, это оказалось сильным потрясением. "Как так могло случиться, что её напарница ушла без нее" — читалось на открытом лице исследовательницы.

— Давай, доедай, сегодня переночуем здесь, а завтра отправимся за ними. И не трясись ты, они ждут нас неподалеку отсюда. — Постарался успокоить Айяну наемник, хотя было странно, что они ещё не вернулись, идти-то действительно было не далеко. Часа четыре в одну сторону.

Как бы не был прекрасен ужин, но он все же подошёл к концу. Найдя их комнату, Клод проследил, как Айяна добрела до кровати, сразу провалившись в сон, едва её голова коснулась подушки, и покинул комнату, спустившись в зал. Ему хотелось отдохнуть от общества Айяны и развеяться, хотя для его присутствия там была и другая причина. О которой он старался не думать, все ещё надеясь, что его подозрения всего лишь останутся подозрениями. Но собрать местные слухи было не лишним. Зачастую от таких слухов зависело выживание истребителей нечисти, если у тех хватало ума прислушаться к людям.

Посетителей было немало, что соответствовало характеру заведения, однако приглянувшийся ему ранее столик до сих пор оставался свободен. Встречалось не так много любителей занимать места в полумраке. Клоду это было только на руку. Распорядившись об эле, он с наслаждением опустился на стул обведя зал отстраненным, но от этого не менее внимательным взглядом. Как он и предполагал за соседним столиком, уже назревал очередной спор, вечер обещал быть не скучным. Заинтересованно прислушавшись, Клод опустил голову на согнутые руки, из-под полуприкрытых век наблюдая за скандалистами. Обычные горожане, не особо удачные, но и не опустившиеся на дно. Такие ему и были нужны.

— Мой брат не пьяница! — вскричал один из спорщиков, видимо не впервые проводивший вечер в этом заведении, о чем свидетельствовал отстраненный взгляд хозяина, старательно не замечавшего разгоравшегося скандала.

— Тогда, где мой товар? Или ты мне заплатишь? — возмущался не менее трезвый оппонент, выглядевшей гораздо богаче своего собеседника, с которым в обыденной жизни, их мало что могло связывать.

Заинтересовано прислушавшись Клод отхлебнул поданного разносчицей эля, кидавшей ему заинтересованные взгляды, которые наемник старательно не замечал. Сам же напиток был очень неплох, оставляя восхитительное послевкусие, одно это уже свидетельствовало в пользу того, чтобы этот вечер провести за кружечкой ароматного напитка в обществе таких же ценителей.

— Мой брат не крал твои шкуры. Он не мог! Он не вор!

— Тогда может ты знаешь, где его носит и где мои шкуры?

— Откуда мне знать? Я сам его ещё с тех пор как он за твоими шкурами поехал не видел.

— Пропил скорее всего, вот и не спешит возвращаться. Дала же матерь великая ума связаться с семейством пьяниц.

— Мы не такие! Мой брат не пьяница. Может ты сам ограбил его, а теперь хочешь ещё и с меня спросить! Ты тот ещё плут!

— Ты!

— Тыыы!

— Господа. — Решил наконец вмешаться в назревавшую драку Клод, в миг заставив замолчать обоих мужчин, опасаясь потерять такую полезную информацию, которой сами того не желая, они с ним делились. — Подскажите, куда держал путь ваш человек?

— А ты кто ещё такой? Ещё один его дружок-пьяница? — взъелся на него владелец пропавших шкур, но брат перевозчика оказался более сообразительным или доверчивым.

— Он должен был привести по Жемчужной шкуры из Соррма.

— Это не в сторону пересечения Жемчужной и Дарстеи?

— Дааа...

— Тебе что за дело?

— Есть свой интерес. Уверен, что там же пропали и мои спутники. — Честно ответил наемник, слегка улыбнувшись в хищном оскале, чтоб эти горожане знали, кто в их троице самый опасный.

— Отчего они могли там пропасть?

— От того, что может не все быть так спокойно с этой дорогой.

— Что же тогда делать?

— Нанимать охотника на нечисть.

— Нечисть?!

— Что за чушь! Скорее всего он просто валяется где-нибудь пьяный под кустом.

— Достал ты! Мой брат не пьёт во время работы! Господин наемник, может вы возьметесь?

— Я сейчас не нанимаюсь.

— Но что же делать... Других наёмников мне в Астле не найти.

— Твое счастье, что я сам заинтересован в этом деле, поэтому могу взяться за твой заказ, но не рассчитывай на многое. Если дело в нечисти, твоего брата вероятно уже нет в живых.

— Понимаю, — лицо собеседника потемнело, а на лбу сложилась горестная морщинка, — привезите хотя бы его тело, чтоб я мог его достойно похоронить.

— Понял.

— Сколько вы возьмёте?

— Пять золотых.

— Сколько?! Я... яя ппопробую найти.

— Да что ты с ним соглашаешься! — опять влез со своим скептицизмом торговец, уже порядочно отпивший настойки. — Он просто хочет содрать с тебя денег, вот и все.

— Когда вам принести? — спросил мужчина, не обращая на ворчуна никакого внимания.

— Завтра и последующие три вечера жди меня здесь. Если не приду, значит не выживу, тогда оплату оставишь себе.

— Хорошо. Найдите моего брата. Живым или мертвым. У него остались жена и дети.

— И мои шкуры посмотри тоже!

— Семь золотых.

— Что?! Почему с меня семь?

— Не работаю с товаром.

— Пф... И не НАДО. Сам разберусь!

— Хорошо.

Не стал спорить Клод, договор с братом перевозчика, был скреплен рукопожатием и больше в обсуждении не нуждался. Наемник лишь уточнил основные приметы потерявшегося и на этом с ними расстался. Продолжать беседу было излишним, ничего нового или полезного они сообщить ему не могли, поэтому он переключился на соседние столики, обратившись в слух. Угрызений совести, что отклоняется от задания императора Клод не испытывал, напротив, чувствуя непривычное воодушевление и подъем, да и скандалисты после его вмешательства поутихли и больше не отвлекали.

Вечер шёл своим чередом, гости отдыхали тратя свои сбережения, разговоры лились рекой, как и эль, услужливо подаваемый хозяином, по-прежнему вежливым и веселым. "Неплохие нервы у мужика, целый день так приветливо улыбаться каждому пришельцу" — восхитился про себя Клод. Он конечно и сам был не из слабаков, но держать вежливый образ долгое время не мог или точнее не хотел, безучастная отстраненная "мина" давалась ему гораздо проще.

Минуты отсчитывали часы, ничего интересного не происходило, да и разговоры больше касались ничего не значащих событий, совсем не затрагивая нужную Клоду тему. Так что решив для себя больше не тратить времени понапрасну он поднялся изо стола и отправился спать. Эль приятно перекатывался в желудке, даря ощущение легкого парения. Выпил он много, но не настолько, чтоб перестать владеть собой.

В комнате царили полумрак и тишина, Айяна мирно посапывала на кровати, совершенно не заметив его отсутствия, и чему-то улыбалась во сне. Сущий ребёнок. Последовав её примеру, Клод рухнул на кровать и заснул до утра, крепким сном без сновидений.

Едва солнце окрасило верхушки городских стен и заглянуло в окно, мужчина открыл глаза и проснулся. Утро наступило до ужаса скоро, не позволив ему отдохнуть. Соседка ещё спала, но это его не смутило. Безжалостно растолкав сонную девушку, он сообщил ей о том, что будет ждать внизу и желательно поскорее, и покинул комнату, спустившись в общий зал, порядочно опустевший к утру.

— Доброе утро, господин, — поприветствовал наемника хозяин таверны, уже находящийся на своём посту. — Чем могу помочь?

— Завтрак на двоих.

— Хорошо. За тот же столик?

— Да, за него.

— Ещё что-нибудь?

— Скажи, у вас бывали случаи, когда пропадали люди, переправляющиеся по Жемчужной.

— Так сразу и не вспомнить... но да, несколько припоминаю.

— Спасибо. Еще...

— Да?

— Подскажи ближайшую отсюда лавку лекаря.

— В пяти домах от моего заведения вверх по дороге, но лекарь вредный сварливый старик, может легко отказать.

— Благодарю.

— Рад был оказаться полезным.

Говорить дальше было не о чем, поэтому Клод вернулся за стол, за которым Айяна уже уплетала за обе щеки плотный завтрак. Выспавшаяся и посвежевшая она уже не так напоминала измученную жизнью и его обществом женщину, но ему придётся расстроить её тем, что поездка за товарищами грозится стать опасной. "Может лучше вообще её не брать..." — возникла внезапная мысль, казавшаяся очень разумной. Действительно, чем она могла ему помочь. Вот только он не был уверен, что она согласится остаться. Что это было глупость или смелость, судить он не брался.

— Сейчас мы посетим лавку лекаря и затем отправимся на место встречи с посыльным. Я не уверен до конца, но там будет опасно, поэтому думаю тебе лучше дождаться нас тут.

— Нет. А вдруг и ты пропадаешь?!

— И куда это я пропаду?

— Туда же куда и все остальные.

— Что и следовало ожидать, но я попытался. Идём.

Быстро прикончив завтрак Клод покинул "Белую лошадь", не особо заботясь поспевает за ним Айяна или нет.Сама решила идти, так что... Он уверенно шёл вперёд. Как и говорил хозяин таверны, лавка лекаря оказалась неподалеку от его заведения. Старинное здание уверенно выглядывало из-за более новых собратьев, не уступая им в стройности и прочности. Сразу бросалось в глаза, лекарь за своим имущество следил очень тщательно. Такое отношение к своим вещам Клод уважал, поэтому удовлетворённый внешним видом лавки постучал в дверь, которую открыли не сразу. Несколько долгих минут ничего не происходило, но вот за дверью раздались тяжёлые шаркающие шаги, и она распахнулась, явив гостям своего хозяина, не высокого сгорбленного временем и тяготами старика. Недовольное выражение на морщинистом лице, в компании пары яростно блестящих, на удивление ясных глаз, не добавляли гостеприимности, тут им были явно не рады. Но Клода это не волновало.

— Что надо?!

— Настойки лучшего лекаря в городе. — Польстил самолюбию старца мужчина.

— Это верно, мои настойки лучшие в городе. — Уже более благодушно продолжил лекарь, оценив комплимент. — Только кто сказал, что я тебе их продам?

— Уверен, продашь.

— Какой самоуверенный молодой человек.

— Приходится.

При этих словах Клод выложил старому лекарю о своих подозрения по поводу пропадающих в Астле людей и что он взялся решить эту проблему, на возмущенный возглас Айяны, наемник не обратил никакого внимания. Старик слушал внимательно не прерывая, лишь задумчиво поглаживая подбородок.

— Хорошо. Я продам тебе свои снадобья. Выбирай.

Клод не знал, что переубедило старика, но их пропустили внутрь, а это было главное. Как и снаружи, так и внутри, дом был старым и крепким, пропитанным странным особым ароматом из смеси трав и старости. Он не был неприятным, но и привычным, Клод бы его не назвал. Однако далеко их все равно не пропустили, заставив остановиться в коридоре, из всей обстановки которого были стул да полка с крючками для одежды.

Отсутствовал хозяин недолго, вернувшись с небольшим узелком, призывно побрякивающим в такт каждому шагу деда. Из всего предложенного ассортимента наемник выбрал несколько. Его особое внимание заслужили настойки, останавливающих кровь, укрепляющие и обезболивающие. Ещё ему приглянулся пузырек с противоядием, вот только от какого яда он помогает, Клод так и не разобрался. Среди лекарей существовала стандартная маркировка, позволяющая по нескольким символам понять, что за средство и от чего, эти же сосуды не содержали ничего, кроме своей принадлежности к противоядиям.

— От какого яда спасают эти настойки? — уточнил Клод, повертев заинтересовавшим его сосудом перед лекарем, равнодушно провожавшим каждый выбор наемника.

— От всего.

— Как так? Разве такое возможно?

— Как видишь. — Бросил лекарь, после чего все же пояснил скучающим голосом. — Настой не направлен на устранение какого-то конкретного вида яда, он нейтрализует, основную составляющую всех ядов, тем самым снижая риск отравления или вовсе облегчая воздействие отравляющего вещества.

— Ого. Какая полезная вещица. — Оценил Клод, добавив несколько бутылочек противоядия к остальным и остановившись на этом.

Такой скромный выбор, по цене оказался очень даже не скромным. Три золотых и семь медяшек! Это что за цены! Но и отказать он не мог. Настои действительно были отличными, о чем свидетельствовали и цвет, и густота состава. Оплатив все, Клод окинул задумчивым взглядом то, что осталось, глаз зацепился за небольшой неприметный пузырёк, сиротливо лежавший в сторонке.

— А это что? — указал он на него.

— Моя новинка. Стимулирующий настой, позволяет восполнить упадок сил, но есть побочный эффект, после завершения действия напитка, усталость станет в два раза сильнее.

Подобного этому средств Клод ещё не встречал, а перед глазами уже представали перспективы использования данного средства.

— Беру!

— Золотой.

— Дед, ну у тебя и цены!

— Не хочешь не бери, я тебе не навязываю.

— Да я так, конечно, беру.

Дальше все было просто. Расплатившись со стариком, наемник тщательно упаковал свое сокровище, и они покинули Астлу. Пересечение двух рек, очень приметный ориентир, так что потеряться или сбиться с пути он не боялся, хотя тот факт, что их спутники до сих пор не вернулись внушало серьёзные опасения. Они явно попали в беду. Айяна, шествовавшая следом, вопросов не задавала и на разговор не напрашивалась. Что Клода вполне устраивало. Позволяя обдумать то, что их ждёт впереди.

Солнце уже давно перевалило за полдень, сияя на небосводе одаряя путников своим теплом, лаская затянутые в куртки спины. Река, журчащая под боком сверкала, искрясь яркими бликами, отражающихся от поверхности воды солнечных лучей, отражающихся на камнях причудливой игрой солнечных зайчиков. Лёгкий ветерок, дувший им в спину, слегка подгоняя вперёд, пригибал травинки и совершенно не желал помогать им. Но нет, так нет, у него ещё оставались зрение и слух, на которые Клод всегда мог положиться.

На сколько хватало глаз, впереди простиралось поле, высокая трава достигая колен, несмотря на свою красоту, вовсе не облегчала им задачу, цепляясь за штанины, путая ноги, но в такой густой растительности была и своя прелесть, демонстрируя взгляду путников дорожку следов из примятых и не до конца распрямившихся стеблей, прошедшего перед ними отряда. Судить о том, когда прошёл этот отряд, Клод не брался, но явно не сегодня. Если бы у них были кони, то они гораздо быстрее преодолели это расстояние, но лошадей не было. Да и денег на их приобретение тоже. Даже обычный найм им сейчас не потянуть, все деньги ушли на лекарства. Хотя если он вдруг окажется прав, это дело сможет существенно пополнить его кошелёк. Предвкушающе улыбнувшись Клод всмотрелся вдаль, надеясь обнаружить искомое ими пересечение рек, но кроме ярко искрившегося водного полотна реки, сверкающего подобно драгоценным камням, ничего не заметил.

Они были в дороге уже около трех часов, неизменно приближаясь к цели, а вместе с тем и к тому, что их поджидало. Возможно там ничего и не было, но рисковать Айяной он не хотел. К тому же не исключено, что в ответственный момент она сможет отвлечь его от сражения, совершенно бесполезная, как воитель. В сравнении с той же Дейзирой, Клод сомневался, что Айяну будет легко обучить, хотя бы той же стрельбе из самострела, она вовсе не производила впечатления способной к такому. Взвесив все за и против, Клод пришёл к единственному по его мнению верному решению, оставить Аяйну тут.

— Стой. Мы вскоре прибудем на место, но тебе лучше подождать меня здесь.

— Здесь?! Почему?!

— Да, здесь. Тут безопасно, что не скажешь о том, что нас поджидает впереди.

— Почему ты так уверен?

— Я ни в чем не уверен, но наши должны были вернуться в Астлу ещё вчера. Уже прошли сутки, а их все ещё нет. Значит они опять куда-то вляпались, значит и нас впереди это ждет. Даже если я ошибаюсь, ты ничего не теряешь.

— Но если, и ты пропадаешь?

— Не пропаду.

— А вдруг?

— Тьфу ты! Если я не вернусь, возвращайся в Астлу, а затем в Сан-Пен. И пусть император отправляет новый отряд.

— Хорошо... Я подожду тут. А ты возвращайся.

— Обязательно. Тогда сейчас перекусим и я пойду.

— Чем? Мы ведь ничего с собой не взяли.

— Рыба устроит. Разведи пока костер, а я посмотрю, водится тут что-нибудь или нет. — С этими словами Клод спустился к реке, всматриваясь в её воды. Настолько чистые и прозрачные, что легко просматривался каждый камушек, каждая травинка на её дне. Над которым лениво помахивая хвостами скользили небольшие пузатые рыбины.

Предвкушая скорый обед, парень спустился в воду и замер, дав местной живности успокоиться и свыкнуться с его присутствием. Склонившись над водой, Клод приготовился выжидать, когда самая глупенькая из речных обитателей рискнет подплыть достаточно близко, чтоб он мог её поймать. Долго ждать не пришлось, один из пузатых лупоглазых "окуней" промелькнул рядом, за тем второй, третий, как вдруг вода возле него забурлила от обилия рыбьих тел, буквально запрыгивающих друг на друга.

— Что за черт! — вскрикнул от неожиданности Клод и выхватил из воды парочку скользких телец, острые плавники которых впились в кожу, оставив на ладони маленькие кровоточащие ранки. — Держи их, смотри не уколись!

Прикрикнул на девушку Клод, еще не хватало, чтоб она исколола себе все руки. А рыба теснилась вокруг все кучнее и кучнее, словно ища у него защиты. "С чего бы это вдруг..." — не успел додумать Клод, как что-то оплело его ногу, причём так сильно, что по-быстрому вырваться не удалось. Рыбехи же напротив ринулись в рассыпную не менее бойко, чем спешили к нему. "Засада!" — мысленно простонал парень, понимая, что мелкие твари только отвлекали его внимание от более крупной особи. Похоже у них был своего рода симбиоз, да и кожа вокруг ранок стала подозрительно неметь — яд. Мелкие гады отвлекали и травили добычу, а нечто, напоминающее змею душило. "Не на того нарвалась!" — хищно ухмыльнулся Клод, выхватив пару кинжалов, в воде с ними обращаться было гораздо проще, чем с мечом. Но едва он замахнулся, желая отсечь удерживающий его отросток, как тот резко дернулся, и Клод со звонким плеском ушёл под воду, ощущая, как земля выскальзывает из-под ног. Вода была повсюду, заливаясь в рот, в нос, в уши, но отвлекаться было нельзя. Клод отчетливо понимал секунды ускользали, у него в запасе не больше пары минут, после чего неизвестная тварь дотянется до шеи и тогда все, возможности выйти живым у него больше не будет. Гаду хватит нескольких секунд, чтоб оборвать его жизнь. Изгибаясь и выворачиваясь Клод отчаянно старался высвободиться из захвата. Он не знал сколько длилась эта безмолвная битва за жизнь, возможно несколько минут, а скорее всего пара-тройка секунд, пока ему удалось ухватить скользкую тварь, зажав её под мышкой и обвив ногой. Та тоже подобной прыткости от своей жертвы не ожидала, уже сама отчаянно трепыхаясь в его объятиях, спасая уже свою жизнь, но бесполезно. Охотник вцепился крепко. Попалась! Кинжал послушно вошёл в бескостное мягкое тело, обрывая уже не первую жизнь. Тварь ещё несколько секунд билась в конвульсиях, до ее осознания не сразу дошло, что она уже мертва, пока не затихла совсем. Но и Клоду следовало поторопиться, вырвавшись из объятий потяжелевшего тела он вынырнул на поверхность, задыхаясь и отчаянно хватая ртом воздух, в попытке восстановить дыхание. Кислород отдаваясь лёгкой болью в груди наполнял кровь, возвращая наемнику способность дышать и говорить. Удерживая здоровой рукой свою добычу он выбрался на сушу, чувствуя, как все сильнее немеет тело, уже перекидываясь на горло и шею.

— Клод, ты чего?

— Ничего, искупаться захотел! — недовольно буркнул наемник. Настроение было отвратное, плечо болезненно жгло, руку он уже давно перестал ощущать, ещё немного и рухнет без чувств, тогда ему точно конец. На Айяну он не рассчитывал, уверенный, что она лишь после дела сообразит, что ему нужна помощь. Руки дрожали, пальцы не подчинялись, но он не оставлял попыток добыть из, вдруг ставшей такой неудобной, сумки противоядие. Которое как назло никак не давалось в ладонь. "Дед так хвалил свои настойки, вот и пришло время их опробовать," — облегченно выдохнул Клод, сжав в пальцах заветный бутылек.

— Клод? — оклика его Айяна, но ему было не до нее.

Свернув крышку он не задумываясь припал к его горлышко, чувствуя, как горьковатая жидкость опустилась в желудок. Редкостная гадость, но свое дело сделала быстро. Развалившись на траве он с удовольствием отмечал, как яд начинает отпускать его. "Успел!" — парень радостно улыбнулся, взъерошив мокрые волосы: "вот и порыбачил или это все-таки на него порыбачили".

— Плавники у рыб не трогай, они ядовитые. Хитрые твари, заманивают жертву в воду, а змея её для них убивает. — Наконец снизошел до объяснений наемник, рассматривая свою добычу, оказавшуюся длинным, не менее трех метров, змеем. "Была бы Алита рядом, эта тварь даже не подошла бы к ним. Эх".

— Я буду аккуратной. А есть то их можно?

— Нет, нельзя! А как ты думаешь?

— Не знаю... — заикаясь пролепетала девушка, не заметив насмешки в голосе парня. — Мы не отправимся?

— Нет. Они съедобные.

Успокоившись она принялась кропотливо скоблить плоское тельце, но получалось у неё так неловко. Яркими пластинками чешуя разлеталась вокруг, оседая повсюду и красочно сверкая в солнечных лучах. С интересом понаблюдав за её тщетными усилиями одолеть рыбину Клод сжалился над женщиной, отобрав у неё нож и споро расправившись с остальными.

Вокруг было тихо, неподалеку весело потрескивал костер, Жемчужная мирно несла свои воды, но неясная тревога никак не желала отпускать Клода. Зародившись после встречи с окунями, она только набирала силу, призывая его к действию. Все его чувства кричали о том, что пора спешить, а своим ощущениям, Клод привык доверять. Передав рыбу Айяне, он расстроенно сглотнул и мысленно распрощавшись с ещё не готовым обедом, подобрал свои вещи. Пора было спешить.

Оставив Айяне подробные инструкции, что делать, как и когда, он отправился дальше, постепенно переходя на бег. Клод торопился, не тратя времени на выбор более удобной дороги, перепрыгивая небольшие камни, поваленные деревья, то и дело встречавшиеся на пути, но не являвшиеся для него преградой. Это была сумасшедшая гонка, гонка на скорость, причину которой Клод ощущал очень смутно, лишь отчетливо чувствуя, что надо спешить. Не останавливаясь на отдых и позабыв об еде, он мчался туда, не зная куда, снедаемый тревогой, прочно засевшей в душе. "Что могло случиться с ними..." — этот вопрос никак не давал ему покоя. А пейзаж впереди неожиданно изменился. Мужчина не один раз видел, как реки пересекались, объединяя свои воды, но чтоб так... ему встречалось впервые. Природа и тут оставила свой отпечаток. Видимо, когда-то давно пока реки не поменяли свои русла, тут возвышался холм, превратившийся в омываемый со всех сторон остров, к которому вела неровная цепочка камней, выглядывающих над поверхностью воды. Эта тропинка при все своей естественности, явно была создана руками человека. Вдруг знакомое ржание отвлекло его от созерцания острова. Их кони стояли привязанными к дереву, неподалеку от перехода.

— Нел! — Радостно окликнул Клод друга.

Его конь, его Неуловимый, радостно заржав тянул к нему морду, издали почуяв хозяина. Ласково прижавшись к тёплой доверчивой шее и легонько потрепав за гриву, Клод счастливо улыбнулся. Его друг был жив. Но радость встречи огорчалась необходимостью спешить.

— Подожди ещё немного, друг! — попросил он коня, на что получив доверчивый тычок, направился к переходу.

Перепрыгивая с камня на камень, наемник ловко маневрировал, рискуя поскользнуться на влажных камнях и сломать себе шею. Один, второй, третий, последний и вот он уже на другом берегу. Облегченно выдохнув, Клод зашагал в сторону узкой тропинки, едва видневшейся в зарослях невысоких молодых деревьев, плотно переплетшихся гибкими ветвями. Заблудиться он не боялся, эта поросль просто не позволит ему этого, в то что его друзья свернули с этой тропинки и прорубились через заросли, Клод не верил, очень уж это было хлопотно для простой встречи.

Поэтому не тратя времени на бесполезные метания охотник устремился вперёд. Возможно он уже опоздал, но Клод все же надеялся, что нет. Не заметив, как пробежал метров двадцать по этой тропинке, он с удовольствием отметил, как заросли стали редеть, пока вовсе не остались позади. Лёгкий плеск воды, сопровождаемый шелестом листьев, настраивали на мирный лад, да и сама лужайка, по какому-то капризу природы образовавшаяся в центре молодняка, создавала приятное ощущение. А небольшая речушка, всего метра два в ширину, огораживающая ее с одного бока, с её чистотой и прозрачностью, никак не соответствовала развернувшейся на её берегу трагедии. От представшей пред ним картины впервые секунды Клод замер пораженно: "Он опоздал!". Наполовину вывалившись из воды на берегу лежала огромная странная туша неизвестного Клоду монстра, округлая голова странной вытянутой формы, плавно перетекала в длинное тело с отростками рук, чудище отдаленно напоминало смесь человека и того самого окуня, с которым ему пришлось недавно столкнуться. Вместо кожи его покрывала блестящая в лучах солнца сине-зелёная чешуя, ромбовидной формы, однако на этом особенности твари не заканчивались, помимо пары длинных рук, по всему его телу тянулась сеть плавников-игл скорее всего ядовитых, вот только этих самых рук у него было четыре. Четыре! Четыре руки с зачатками пальцев, соединённых между собой прозрачными плёнками перепонок. Огромные навыкате рыбьи глаза, невидящим взглядом смотрели в небо. Широкая полость безгубого рта, полного острых узких зубов, дырками ушей и зачатками носа, делали и без того жуткую морду еще более отвратительной. Что это за жуткое рыбо-человеко-подобное существо?! Теперь уже окончательно мёртвое. Две широкие ровные раны, распоровшие плоское брюхо, в компании двух десятков дротиков и стрел, сделали свое дело. Что же это за тварь такая, не иначе как сам речной дьявол, о котором ходило множество легенд, но которого никто никогда не видел.

Вот только самое ужасное в этой поляне было не чудовище, а тела друзей неподвижными беспомощными кулями, раскиданными на примятой траве. Что здесь произошло? Что с ними? Такого не могло быть, чтобы он опоздал. Они все погибли! Мертвы! Ценой своих жизней выиграв эту битву. "НЕТ!" — мысленно взвыл он. В сердце что-то сильно кольнуло, а в груди заныло от боли. "Не ВЕРЮ, не верю, что их больше нет!" — отрицал увиденное Клод, неспособный отвести взгляда от тела Дейзиры, оказавшейся к нему ближе всего. Такая маленькая, хрупкая, беззащитная, с самострелом, выпавшим из безвольной ладошки, неподвижно замершей на земле. Сейчас такой холодной и безжизненной. Он не успел догнать их, он не смог её защитить. Руки слегка подрагивали. Что же с ним?! Это был уже не первый раз, когда он терял соратников, но отчего сейчас ему было так больно. Так плохо, так хотелось кричать и повторно угробить эту ненавистную тварь. Склонившись над девушкой он приподнял неожиданно тяжёлое тело, коснувшись ухом груди. Бух... ... бух... Сердце билось. БИЛОСЬ! Медленно, едва-едва, но билось! В памяти вновь всплыли злополучные "окуни", рука заныла, напоминая о неприятном оцепенение, охватившем его тогда. Неужели... они тоже попали под действие этого яда. Тогда у него ещё есть шанс их спасти. Не свойственное ему отчаянье, почти накрывшее его, отступило, сменившись деятельным воодушевлением. Окинув девушку внимательным взглядом, не затуманенным пеленой горя, он заметил, то что не обнаружил сразу. Маленькая ранка в области шеи, на первый взгляд не опасная, если бы не небольшая игла, застрявшая в ней, являвшаяся гораздо опасней всего остального. "Эта тварь ещё и иглами плеваться умела!" — неприятно отметил Клод, вливая в рот Дейзы противоядие, недавно так удачно выручившее его. Позволив лекарству сделать свое дело он оставил девушку в покое. Пора было осмотреть остальных. Возле неё лежало тело Каэра, павшего защищая сестру, чему Клод нисколько не удивился. Такая братская преданность его восхищала, но самосохранению паренька не способствовала. О чем свидетельствовало несколько игл, проткнувших грудь, пока парень загораживал собой девушку. Чуть в стороне лежали Ролк и Алита, такие же бесчувственные с оружием в руках, которое продолжали сжимать несмотря ни на что. Тело Леатрис, он обнаружил поодаль от остальных, возле поверженного ими врага, где она осталась лежать, нанеся тому смертельный удар.

Осмотр не занял много времени. У всех были схожие повреждения ядом, в большей или меньшей степени. Достав запасы противоядия Клод влил настройку в рот каждому, но быстрого эффекта, как было с ним, не произошло. Оказав посильную помощь и перевязав раны, он окинул свежим взглядом поляну. Заметив сейчас, то что не заметил прежде. В стороне от сражения, прислонившись к стволу молодой берёзы сидел мертвый мужчина, его остекленевшие глаза, словно с осуждением, взирали на развернувшееся перед ним сражение. Чёрная шляпа, чёрные сапоги, и того же цвета плащ, полностью обезличивали мертвеца, не имевшего никаких опознавательных знаков. Кто же он? Помощь наемника, мужчине уже была не нужна, длинная кровавая рана, тянувшаяся через всю грудь, не оставила тому шансов. Осмотрев тело, Клод отогнул ворот плаща, позволяя лучам солнца сверкнуть на гранях медальона, подобного тому, что сейчас болтался на его шее. Кто же он?! Неужели это и есть тот самый посланец императора. Если да, то ему очень не повезло. Не думая, как выглядит его поступок со стороны, наемник проверил карманы покойника. Ничего интересного, кроме небольшого письма, огнива и пары монет в них не было. Это послание вероятнее всего самое ценное, что у того было. Оставлять так его было не правильным, поэтому нисколько не сомневаясь в своём решении, Клод решил похоронить незнакомца. Собрав в стопку сушняка и веток, он уложил поверх всего этого тело, предварительно сорвав с шеи цепочку, и поджёг. Чёрный дым потянулся в небо тонкой струйкой, огонь с большой скоростью разбегался в стороны, пока не поглотил того целиком. Клод провожал печальным взглядом, в последний путь незнакомца, а карман жгло чужое письмо. Что в нем могло быть такого важного, за что человеку пришлось отдать жизнь. Да и все эти тайны, разведенные Леатой и Айяной, Клоду порядочно надоели. Сколько можно скрывать, ведь рисковали они все одинаково. Такими мыслями убедив себя в верности пришедшего в голову решения, Клод извлёк из кармана письмо и вскрыл печать. Внутри оказалась небольшая записка и карта, напоминающая скорее план, какого-то здания, чем указание пути. Отложив карту в сторону, охотник развернул листок и вчитался в короткие строки аккуратного мужского почерка:

"Леатрис. Вы должны поспешить. Времени почти не осталось. В конверте карта руин. Поторопитесь".

Размут Азат ре Аден

— М-да немного. Мог бы и пояснить. — Притворно возмутился Клод, сложив все обратно. Долго задерживаться здесь было незачем, его друзьям нужна помощь. В очередной раз обойдя каждого, он с удовлетворением отметил появление легкого румянца у них на щеках. Противоядие начинало действовать, уничтожая эту гадость в крови. Оставаться здесь было опасно, хоть настой и стал действовать, особо лучше им не становилось. Чуда не случилось, им нужна была помощь лекаря. И Клод знал одного такого.

Ждать, когда окончательно прогорит кострище, наемник не стал, надо было спешить показать товарищей старику. Однако у него было ещё одно не оконченные дело, за которое он имел не осторожность взяться. Откинув взглядом то что осталось, Клод с неудовольствием отметил, большое количество белых костей, рассыпанных по поляне и не все из них принадлежали животным, а вот перевозчика шкур он тут не увидел. Увы, но реальность была такова, что монстры редко долго оставляли свою добычу живой или целой.

Но сначала товарищи. Подхватив на руки тело Дейзиры, он отправился обратно, к тому месту, где его ждали лошади. Перескакивать с камня на камень даже одному было нелегко, не то что с грузом, но Клод не жаловался, лишь покрепче обхватил свою ношу, невольно вдыхая лёгкий аромат трав, исходивший от её кожи. Главное успеть. Преодолев переправу и уложив девушку в седло, при этом тщательно привязав её к нему, он ещё несколько раз проделал этот же путь, пока все не оказались на этом берегу. Сколько это заняло времени он не засекал, но никому за этот период не стало ни лучше, ни хуже. Однако у него оставалось ещё одно не оконченное дело. Убедившись, что с товарищами все в порядке, Клод вернулся на ту злополучную полянку, где все ещё догорал костер, чадя отвратительным запахом горелой плоти, и осмотрелся. Паренек должен быть где-то тут. Обойдя её по кругу, он вглядывался в разбросанные останки, не забывая кидать взгляды и в сторону кустов. Но ничего не подходило. Желание плюнуть на все было очень велико, но он не мог, заказы Клод привык выполнять, от этого зависела его репутация, как свободного наемника. Поэтому сжав свои желания в кулак он продолжил поиски. Вдруг ему на глаза бросился небольшой участок, проломленных веток, словно туда ввалился кто-то довольно крупный, кем вполне мог оказаться среднего роста мужчина. Не тратя время на размышления Клод ринулся следом, раздвигая упрямые ветви, так и норовившие ткнуть в глаз или зацепиться за одежду, и все больше убеждаясь, что этим лазом он воспользовался не первый. Клод продирался вперед все дальше и дальше пока не наткнулся на подозрительную груду шкур, издававшую невнятные стоны.

— Эй ты! Ты там живой? Гарон?! — окликнул Клод это нечто, ответившее ему неожиданным хрюком.

— Ты меня понимаешь?

— Не трогай меня! Неееттт! — истерично взвыла в ответ груда шкур, хриплым мужским голосом, и дернулась в сторону пытаясь ещё глубже вжаться в заросли молодняка, затрещавшего под ее весом. — Не ееешь меня!

— Тьфу ты! Не собираюсь я тебя есть! — рыкнул в ответ Клод, опустившись на колени. Он не мог не отметить, что несмотря на то, что паренек похоже свихнулся от страха, он поступил гениально, укутавшись в шкуры, защитившие его от игл и сбив монстра со следа, даже Клод едва различал его запах, под этим слоем животного мускуса. Вот только наемнику это задачу не облегчало. Визжа разными голосами и беспрестанно что-то бормоча, сумасшедший пятился от него, лягался ногами, не давая возможности подойти. Но куда ему тягаться с кошачьей проворностью истребителя нечисти. Улучшив момент, Клод бросился на Гарона, а в том, что это был он, парень не сомневался, и прижав того к земле, заставляя угомониться.

— Пустиии. Нет! — продолжал визжать несчастный, отчаянно врываясь, даже не гнушаясь попытки укусить, чуть не зацепляя челюстями своего спасителя.

Затуманенного ужасом мозга ничего не касалось. Никакие слова не пробивались сквозь всю эту пелену испытанного им страха, так что Клоду не оставалось ничего другого, как оглушить больного. Лёгкий удар в челюсть, сделал свое дело. Коротко вскрикнув Гарон осел в его руках беспомощной тушкой, которую мужчина вытащил из зарослей, ухватив за плечи и одежду. Откинув взглядом свою добычу он отметил, как тот был до ужаса бледен и худ. Видно было, что несчастному пришлось нелегко, скорее всего он не ел несколько дней и как вообще остался до сих пор жив, оставалось загадкой. Связав буйного перевозчика по рукам и ногам, он привычным уже способом вынес его к остальным и перекинул через спину коня. "Как же я устал..." — тяжело вздохнул парень блаженно развалившись на траве, он дал мышцам легкую передышку, но разлеживаться некогда. Организм требовал отдыха и еды, но времени не было. Не зная, что с друзьями, он не прекращал волноваться. "Возможно они уже умирают, а я тут лежу..." — покорил за слабость сам себя парень и заставил свое тело подняться. Отчего-то противоядие не желало действовать, может он что-то сделал не так. А возможно тут имело значение время, прошедшее с момента заражения, что ещё раз подчеркивало, надо спешить. Но как же он устал.

Однако оставалось ещё кое-что, чем он мог бы помочь им. Порывшись в своей сумке он извлёк укрепляющие и стимулирующее настойки, привлекшие его внимание, укрепляющие настойки могли усилить обеззараживающее действие противоядия. Откупорив пробки, он споил друзьям лекарство, отложив стимулирующее до того момента, когда сил совсем не останется. Клод помнил наказ старика, что помощь этого напитка не бесплатна и не хотел рисковать.

Прыгнув в седло, он пришпорил Нела, хотя тот, итак, не особо нуждался в подобном толчке. Покрывая метр за метром, он сам не заметил, как домчал до того места, которое они с Айяной выбрали для отдыха. Женщина не спала, встретив их расширенными от ужаса глазами, в которых плескались не успевшие пролиться слезы.

— Успокойся ты! Живые они, только к лекарю надо срочно. Так что сворачивай лагерь, мы уходим.

— Я сейчас. Я быстро!

Его слова разбили охватившее её оцепенение. Не споря и не тратя времени, она заметалась по стоянке собирая вещи, туша костер, на котором так и остались не тронутыми им окуни, испускавшие чарующие ароматы, сводя желудок в болезненном спазме. Все тело болело, изнывая от усталости, хотелось все бросить и упасть к костру, вонзив зубы в сочное мясо. Айяна пожалуй так уже перекусила, но Клод взял себя в руки. "Хватит ныть. У тебя нет на это времени!" — прикрикнул сам на себе мужчина, чувствуя, что вот-вот вывалился из седла. Время пришло. Извлечь заветный сосуд не стоило особых усилий, откупорил крышку он залпом выпил горькую противную жидкость, чувствуя, как по всему телу пробежала волна наполняя уставшее тело огромной энергией. Вот это да! Разве в его организме могли скрываться такие силы, Клод даже не подозревал. Айяна тем временем, уже закрепив сумки, неумело карабкалась на свою лошадь, терпеливо ожидавшую, когда хозяйка справится с такой сложной задачей.

— Держись крепче, до Астлы едем быстро и без остановок.

— Поняла. Но! — Пришпорила она лошадь пустившись вскачь. Такое рвение Клоду пришлось по душе, так что не споря он пустил Нела вдогонку, за которым уверенно потянулись остальные, испуганно "бегая" глазами.

Дальше все слилось в одну бешеную скачку. О том, чтоб смотреть по сторонам уже не шло и речи. Лишь бы успеть. Лишь бы спасти. В сознание из товарищей так никто и не приходил. В итоге затратив на обратную дорогу раза в два меньше прежнего они не останавливаясь влетели в ворота Астлы, бросив на окрик стражника монету за проход, Клод стал сразу править в сторону домика лекаря, не отвлекаясь на гостиницу или поиск другого более дешёвого лекаря. Этот старичок своими настройками уже доказал, что отлично знает свое дело, поэтому он точно должен выходить раненых.

Вечер уже уверенно вступил в свои права, разогнав большинство жителей по домам, так что их бешеный забег, прошёл без лишнего шума и криков, награжденного лишь парочкой гневных криков вдогонку.

Заветная дверь была запрета, но Клода это не остановило, замолотив по ней, со всей силы, скрытой в его мышцах, он все ожидал, того момента, когда действие напитка прекратится, и он свалится без сил. И хорошо, если это случится не прямо сейчас. Дверь нехотя растворилась выпуская щурящегося старичка с недовольной гримасой на лице, однако ничего не сказавшего, едва его взгляд упал на остальных всадников.

— Вноси внутрь.

Глава 7. "Прощай Астла"

— Вноси внутрь. — Вместо приветствия бросил старик, но Клода, это не задело, ему сейчас было не до таких мелочей. Что с товарищами не ясно, мышцы тянуло, суставы ломало, а в голове вообще словно работало тысяча рудокопов, стуча своими молоточками по мозгам, даже после последней пьянки парню не было так плохо.

Ловко распутав товарищей, он быстро перенёс их внутрь, аккуратно разместив в указанном лекарем помещении, оказавшемся просторной комнатой, с несколькими кроватями, которых все равно на всех не хватило, отчего, мужчин пришлось размещать на полу. Но как решил Клод они не обидятся. Помимо них в комнате ещё были пара странных шкафов со сдвигающимися в сторону дверцами, столик и парочка стульев один из которых присвоила Айяна. Четыре широких окна с лёгкими шторами давали достаточно света, чтоб осветить все помещение, настраивая посетителей на положительный лад, что было не маловажно в лекарском деле.

— Что с ними случилось?

— Не совсем уверен. Когда я их обнаружил они были еле живыми. Я дал им твоё противоядие и чуть позже укрепляющее, но они все равно не пришли в себя. Думаю, они пострадали от яда, наподобие того, что производят местные рыбки-окуни. Моим спутникам не посчастливилось встретиться с каким-то новым видом твари, речным дьяволом из легенд. И это он же виновен в исчезновении людей.

— Понял. Теперь помолчи. Не тараторь. Мешаешь.

Повторять дважды Клоду не требовалось. Отойдя в сторону, чтоб не мешать лекарю в его деле, он прислонился к стене. Усталость тяжёлой ношей сразу же навалилась на плечи, напоминая, что ему вскоре придётся расплачиваться за использованную настойку. Лишь бы ее действия хватило дотянуть до таверны. Упасть посреди улицы ему не хотелось.

Лекарь же тщательно осматривал раненых, деловито обследуя одного за другим. Некоторых его манипуляций мужчина не понимал. Да и если честно, особо не вдумывался, сконцентрировавшись лишь на том, чтоб не упасть без сил прямо тут, все сильнее ощущая, как действие настойки начинает отпускать его. Все-таки он не опоздал, вовремя придя на помощь товарищам. Этот факт его радовал сильно. Пересиливая все остальное.

— Не спи! — Вдруг вырвал его из приятной задумчивости сварливый голос....

От резкого окрика лекаря Клод невольно вздрогнул, открыв глаза, которые успели оказывается закрыться. Клод сам не заметил, как неожиданно для самого себя заснул. Вот только спать было нельзя.

— Глянь мне в глаза!

— Зачем?!

— Глянь мне в глаза, говорю! — Резко повторил старик, от чьего приказного тона, наемник слегка опешил, не привыкший к такому обращению. Уже много-много лет никто не осмеливался разговаривать с ним в таком тоне. Однако в глаза посмотрел. Вряд ли лекарь стал что-либо требовать от него просто так.

— Настойку пил! — сердито подтвердил увиденное лекарь. "Странно... что могло в нем измениться".

— Да. Как узнал? — сам факт, что лекарь все понял, Клода не удивил, но на будущее лучше знать, как она проявляется внешне.

— Что ж тут сложного. Сам-то как думаешь?!

— Неважно выгляжу. — Усмехнулся парень наконец отлипнув от стены, возле которой было так уютно стоять.

— Неважно. — Не стал спорить старик. — Пойдём постелю тебе и осмотрю.

— Не стоит. В таверне остановлюсь.

— Глупец. Не доползешь.

Как не обидно было это сознавать, но в словах лекаря была правда. Ноги уже совсем не желали подчиняться ему, словно налившись свинцом.

— Осматривать зачем?

— Чтоб встать после смог.

— Не переживай, старик. Встану. Но от койки не откажусь.

— Как хочешь. Помрешь, ко мне не являйся.

— Помру, но уж точно не сегодня и не завтра.

— Словно дитя.

Вновь криво усмехнувшись, Клод последовал за дедом, вот уже второй старик сравнивал его с ребёнком, он начинает зарабатывать определённую репутацию среди людей преклонного возраста, и что-то не особенно лестную. Интересно как там Андрен... Слова лекаря напомнили о старом знакомом, о котором наемник давно уже не вспоминал.

— Как мои товарищи?

— Лучше, чем ты.

— В смысле.

— Переживать не о чем, ты дал им противоядие, оно сделало свое дело.

— Что же они тогда не очнулись?

— Полностью восстановиться им время требуется. Они сейчас даже лучше тебя себя чувствуют.

— Я рад.

— Странный ты парень.

— Отчего же.

— Оттого. — Обрезал старик, открыв дверь в небольшую коморку, тесную и тёмную, но это было не важно, в ней было главное. Кровать. — Спать будешь здесь.

— Благодарю. Ещё один вопрос.

— Что ещё?

— Парень, что был не в себе. Он поправится.

— Мне откуда знать?! Я лечу тело, а не душу. Успокоительное я ему дам, а дальше, как Боги решат.

— Хорошо.

Не прощаясь старик удалился, а Клод блаженно растянулся на кровати. Всё ныло и болело, но это была приятная усталость. Спать на животе было неудобно, но сейчас позволив себе расслабиться он остался лежать так как упал. Переворачиваться на спину не хотелось. Ему вообще ничего не хотелось. Просто лежать. Что он и сделал. Скинув ногой сапоги, со стуком упавшие куда-то за кровать, на что мужчина не обратил никакого внимания, лишь блаженно вытянувшись. Пусть лежат. Глаза невольно закрылись, и парень провалился в долгожданный целительный сон.

Из объятий сна он вырвался резко, просто распахнув глаза. Клод не знал сколько, проспал, но судя по затекшему телу и требовательно урчащему животу – немало. С удовольствием потянувшись парень резво поднялся. "Замечательно отдохнул!" Тело вновь было полным сил и послушный, вернув себе привычную гибкость. Пора было узнать, как себя чувствуют остальные, да и перекусить не мешало бы. За дверью его встретил пустой коридор. Яркий свет полуденного солнца бил прямо в окна, заливая все вокруг, заставив парня сощуриться и накинуть капюшон, соскользнувший с головы во время его быстрого подъёма. Было приятно вновь ощущать себя бодрым и отдохнувшим. Очередная дверь бесшумно отворилась и пред ним возникла сгорбленная фигура лекаря.

— Очнулся, наконец.

— Да. Сколько?

— Три дня.

— ТРИ! — поразился парень он конечно понимал, что проспал не мало, но не столько же. — Чего не разбудил?

— А должен был? Не будешь в следующий раз бездумно пить настойки.

— Старик! — прорычал Клод, но взяв себя в руки и продолжил уже более спокойно. — Как остальные?

— Хорошо. Пришли в себя. Ещё этот день отлежатся и проваливайте отсюда. От вас много шума.

— Это с сонных-то? — усмехнулся парень.

— Да. Храпите громко.

— Все понял. Могу навестить их? — не сдержавшись рассмеялся наемник, да так звонко и искренне, чего никак сам от себя не ожидал.

— Иди. Дорогу надеюсь найдёшь.

— Да.

— На кухню зайди, там каша. Трели твоего желудка на весь дом слышно.

— Обещаю его успокоить.

— Уж постарайся. — Беззлобно пробурчал лекарь и поковылял дальше, словно дальнейшая судьба гостя его больше не интересовала.

Не особо расстроившись и все ещё посмеиваясь от состоявшегося разговора, Клод нашёл нужную комнату. Сначала здоровье друзей, позже еда. Решил он и распахнул дверь.

— Ой! — дружный девичий визг заставил, не раздумывая, захлопнуть дверь обратно. "Что это было?!" — озадачился парень, не успев толком ничего рассмотреть. Он понял лишь одно, что пришёл не вовремя.

— Все, Клод, заходи. — Великодушно разрешили с той стороны, и он повторил предыдущую попытку с удовлетворением отмечая, что все тут, живые и здоровые.

— С возвращением. — Наемник занял один из стульев.

— Спасибо, дружище. Айяна рассказала, что ты за нами ходил один, но ничего толком рассказать не смогла, а ты как назло решил впасть в спячку. — Поприветствовал друга со своей постели Ролк, широко улыбаясь.

— Тяжёлые вы больно, вот и устал. Надо есть меньше! — попытался отшутиться Клод, как вдруг его живот подвёл его, издав громкую урчащую трель.

— Как ты?! — заметила Леатрис и все дружно рассмеялись.

— Да, как я.

— Выглядишь так, словно неделю не ел.

— Недалеко от правды.

— Бедненький. — Жалобно протянул Ролк, заслужив гневный взгляд Клода.

— Прибью.

— Да ладно тебе. Как обычно, бука. А мы между прочим волновались, пока вы там по туннелям бегали. Мог бы и быстрее выход найти или ты там специально...

— Точно прибью.

— Да, что ты его злишь, видишь человек шуток не понимает! — якобы вступился за Клода Каэр, ещё больше разозлив наемника: "Они тут похоже совсем залежались, что от скуки не знают, чем заняться".

— Видимо зря вас на своей спине с того острова выносил, надо было там оставить. — Демонстративно отвернувшись бросил Клод, едва сдерживая улыбку. Было в этой дружеской пикировке что-то приятное, не знакомое ему прежде и в то же время обидное. Он не помнил, когда это он давал повод над собой так шутить. А Леата продолжила не сумев удержаться в стороне:

— Ну что вы, ради великой матери, пристали к нему, видите же, что наш герой смущается.

— И вовсе я не смущаюсь! Черт! Раз вам полегчало пойду, у меня ещё дела есть.

— Поесть?

— Да и не только.

— Сильно не увлекайся.

— Счастливо оставаться. — Оборвал шутки Клод. Так толком ничего и не разузнав, он вылетел из комнаты, сопровождаемый дружным смехом. "Вот ведь спелись за эти дни, тьфу!".

Яростно отмеряя метры шагами он удалялся от товарищей. У него действительно было одно не законченное дело. Ведь ему ещё стоило найти брата того паренька, встречу с которым он бессовестно проспал. "Вот ведь коварное средство! Да и эти хороши, он как дурак, о них волновался, а они потешаются". Не забыв зайти на кухню и умять половину кастрюльки, Клод вышел в город. Таверна "Белый конь", находилась неподалеку, поэтому, чтоб дойти до неё много времени не ушло.

Распахнув дверь он ввалился в помещение, ещё непривычно пустое. Дневное время суток было не самым прибыльным для владельцев таверн. Сам хозяин привычно находился за стойкой, что-то старательно оттирая с прилавка, не совсем чистой тряпкой. Окинув быстрым взглядом посетителей, того, кого нужно Клод не обнаружил. Брата сбрендившего перевозчика здесь не было. Очень жаль. Больше не отвлекаясь, Клод подошёл к мужчине, внимательно наблюдавшего за ним с самого входа.

— Чем могу быть полезен, господин Клод. — Память у хозяина заведения была отменой.

— Узнал.

— Вас сложно забыть. Вас долго не было.

— Были дела. Скажи, у тебя тут часто бывает один тип, брат перевозчика Гаранта.

Торговец на время задумался.

— Да, я помню такого. Вы что-то от него хотели? Он четыре дня сидел, вон за тем столиком, а вчера сильно опечалился, когда уходил.

— У меня к нему дело. Как его найти?

— Я точно не знаю, но я могу сказать, где скорее всего могут помочь.

— Будь добр. — Буркнул Клод, положив на прилавок медяшку.

— В порту есть контора под названием "Актр", там работает его брат. Они должны знать, где он живет.

— Благодарю. — Промолвил наемник, протянув мужчине монету и уточнив точную дорогу до порта покинул бесполезное уже ему заведение.

Городок был вполне симпатичным и светлым, но чем ближе Клод приближался к порту, тем дома становились старее и беднее, пока вовсе не перешли в нищий район дряхлых лачуг и рассыпающихся в труху сарайчиков. Он явно свернул не туда... Не могли возле порта быть такие ветхие строения. Как помнил наемник ближе к реке всегда предпочитали селиться зажиточные горожане, зарабатывающие себе на жизнь торговлей и перевозками, людей и товаров. Тут же все было иначе. И как позже понял Клод, он не ошибся, это действительно был порт, покосившиеся от времени пирсы, местами зиявшие дырами и остовами потонувших, не выдержав сражения со временем, лодок. Зелёный ковёр мха и тины оплетал бревна, кое-как поддерживающие доживающие свои дни доски. Искомая им контора оказалась тут, стояла прилипши боком к какому-то не особо надёжному зданию, но как ни странно, активно используемому. Небольшая табличка подтвердила выбор Клода. Не особо уверенный, что ему следует вступать под своды данного заведения, Клод распахнул скрипучую, грубо сколоченную дверь. Внутри его встретил пропитавший все помещение смрад начинающей тухнуть рыбы, да и сама хибара, поделенная на две неравные половины, одна из которых использовалась как склад, выловленной рыбы, а вторая для ведения дел, не сверкала чистотой. Везде стояла эта отвратная вонь, но местных обитателей она не волновала, видимо свыкнувшись с царившим тут душком, они перестали его замечать. Чувственный же нос истребителя нечисти, давал тому более яркое представление обо всем, что хранилось на этом "складе", но Клод решил не зацикливаться на том, что здесь творилось. На том, где запах крови едва ли не перекрывал смрад, издаваемый рыбой. Это не его проблемы. Отыскав глазами хозяина всего этого богатства, он уверенным шагом направился к нему, брякнув об стол ладонями с зажатыми в них монетой и кинжалом. Давая собеседнику добровольный выбор того, в каком русле будет протекать их беседа. Мужчина оказался сообразительным, не колебавшись, протянул руку к монете, быстро исчезнувшей в складках его широкого рукава, с чёрной окаемкой грязи, расположившейся по расходящемуся в разные стороны манжету. Широкополая шляпа оттеняла лицо пройдохи, привыкшего выкручиваться из разных передряг. С таким человеком стоило держать ухо востро. Маленькие поросячьи глазки, внимательно изучали гостя, подлавливая все особенности незнакомца.

— Чем обязан таким гостям? — наконец придя к определённым выводам уточнил мужчина, голос которого содержал легкую насмешку. Страха перед Клодом он совершенно не испытывал, веря в свое окружение. Ну и напрасно. Захоти Клод, этот тип бы уже лежал с кинжалом в горле, но ему не было надобности его убивать.

— У тебя работает человек по имени — Гарон?

— Да, есть такой, но ненадолго.

— Отчего так?

— Товар присвоил, пусть только вернуться попробует, собственноручно прибью или клиенту сдам, уж больно он недоволен был. — Работодатель Гарона вовсе не шутил. Несмотря на широкую улыбку, его глаза оставались совершенно холодными.

— Ясно. Мне нужен его брат.

— Вай?!

— Да.

— Зачем вам этот пьянчуга?

— У меня к нему дело.

— Сочувствую, если он перевозил ваш товар, то скорее всего уже пропил.

— Благодарю, но он мне нужен. Скажи, где он живёт? — не внял предупреждениям предводителя грузоперевозчиков или разбойников Клод.

— Так и быть. Третий дом по правую руку отсюда, улица со стороны солнца, у него ещё козырёк покосившийся почти отпал.

— Благодарю. — Бросил Клод и не прощаясь направился к выходу.

– Я бы посоветовал вам найти другого перевозчика, лучше, чем этот. Если не хотите потерять что-нибудь ценное. — Долетело вдогонку Клоду, но его это не интересовало.

— Разберусь.

Наконец оказавшись на улице Клод с наслаждением вздохнул речной воздух, решительно отличающийся оттого, что царил внутри. Свернув на улицу по сторону солнца, он нашёл необходимый дом, такой же ветхий, как и соседние, действительно с оторвавшимся козырьком. И громко постучал в дверь, чувствуя, как с другой стороны, что-то упало и с громким звуком прокатилось по полу. Бутылка. Как и говорил мужик, Вай пил, но это была проблема не Клода. Подождав ещё немного, он нетерпеливо сжал кулаки, ему так и не открыли. Больше не раздумывая и не сомневаясь он толкнул дверь, распахнувшуюся перед ним, так резко, что с громким стуком врезалась в стену.

В единственной комнате этого сооружения царил жуткий бардак. Два ложа, которые и кроватями то было трудно назвать, застланные потемневшими от грязи тряпками, сейчас пустовали. Видимо хозяева не брезговали валиться на них прямо в одежде, не снимая сапог. Пыль, грязевые пятна, тряпки – все валялось в беспорядке и выглядело жутко неряшливо, отчего даже видевший разное Клод брезгливо скривился, но хуже всего был запах, пота, рыбы, тины и испражнений. Сделав шаг вперёд, сопровождающийся характерным стуком, заставившим гостя остановиться. Пустая бутылка, в свободном полете, поскользила по полу, оброненная безвольной рукой. Хозяин всего этого грязного царства, был тут, лежал растянувшись на полу, чуть-чуть не добравшись до кровати.

— Пьянчуга. — Презрительно бросил Клод, но уходить не стал. Он должен получить свою оплату.

Осмотревшись по сторонам, он отметил наличие стола, с небольшой полкой над ним, заставленной на одну половину потемневшими от времени горшками и кастрюльками, а на другую бутылками, ровненьким строем завершавшими домашнюю утварь хозяев. Небольшая закопчённая печка, сложенная из камней, с выходящей наружу трубой, была не заменимым предметом комнаты, служа для обогрева и готовки еды. Но Клоду нужно было не это. Отсеяв в сторону парочку стульев, со свисавшей со спинок одеждой его взгляд зацепился за высокую бочку, наполненную водой, тут было и отхожее место, но использовать его наемник не стал, так злобно повести себя с нанимателем он себе не позволил. Подхватив под руки неподвижное тело он подтащил его к бочке. Вода была не холодной, но сойдёт и такая. Резко подняв не такое уж и тяжёлое тело, Клод макнул его в мутную жидкость головой. Никакой реакции. Но наемника это не остановило. Продолжив свое занятие, он методично окунал голову Вайя, пыхтевшего и что-то рычавшего в перерывах. Вода расплескивалась в разные стороны, заливая одежду мужчин, но наемник, этого словно не замечал. Сколько ещё раз повторилась эта экзекуция, Клод не считал, но вот наконец Вай, стал издавать более или менее вразумительные слова. Теперь можно было и поговорить. Опустив на пол совершенно мокрого и вполне трезвого парня, истребитель присел на один из стульев, предварительно скинув не свежую одежду. Мало ли кто там мог водиться.

— Ну привет, Вай.

— Господин, наемник, — испуганно проблеял наниматель, не сводя с Клода щенячьего взгляда.

— Не ждал.

— Ждаллл, но вы жж говорили три дняяя.

— Мог бы и ещё один потерпеть, если судьба брата волнует.

— Волнует.

— Моя плата.

— Я... — глазки затравленно бегали из стороны в сторону. — я...

— Пропил.

— Да.

— Все?!

Клод раздраженно сжал губы, надо же было связаться с пьяницей.

— Неетт...

— Значит, могу отвести твоего братца назад.

— Нет! НЕТ. Три золотых ещё есть, я найду ещё.

— Где. Мне некогда ждать.

— Подождите, господин наемник. Я сейчас. У меня есть. — Пробормотал парень и неуверенно пополз в сторону кровати. Клод ему не мешал. Свое продвижение Вай завершил возле одной из постелей, в которую тщательно зарылся руками, вороша тряпки в отчаянной попытке, что-то там отыскать.

— Вот! — Вдруг торжественно воскликнул он и протянул Клоду стеклянный шар с миниатюрными домиками и людьми, видневшимися между ними. При лёгком колебании дрожащей руки, внутри в воздух взметались миниатюрные снежинки, создавая волшебное видение мира в миниатюре. Такой красоты Клоду видеть ещё не приходилось. И хотя для него эта вещь была бесполезна, её ценность он знал. — Возьмите. Его можно выгодно продать.

— Хорошо. Шар и три золотых. Твой брат жив, сейчас у лекаря, но с головой у него не все в порядке. Так что заканчивай с пьянкой. — Презрительно отчитался наемник, забирая честно заработанную оплату.

— Спасибо. Спасибо. — Расчувствовавшись до слез, бормотал Вай, стараясь коснуться Клода, отчего тот был вынужден отойти. Несмотря на свой образ жизни, Вай брата действительно любил и это радовало.

— Береги брата. — Распрощался с клиентом Клод и довольный собой и добычей, оттягивающей карман, покинул бедный район.

Пора было возвращаться, денег он заработал немного, но это его не беспокоило. В этот раз закупаться будет Леата, взамен потраченных им лекарств. Клод был уверен, что император выдавал той наличные средства, да и сама женщина была не из бедных.

Вдруг из-за ближайшего угла к нему метнулась тень, метя прямо в сердце. Он едва успел уклониться, заметив странное движение краем глаза. Тонкая фигура, почти скрывалась в тени, вытягивая вперёд две длинные лапы с острыми когтями. Огромные жёлтые глаза следили за наёмником, не мигая. Когда-то Клоду приходилось иметь дело с такой тварью, но тогда он знал, на кого охотился и был готов. Эти создания были врагом для всех живых, так как были скорее творениями смерти, чем жизни, подвижные, почти неуловимые и всеядные. Он не знал, кто был прародителем этих существ, да и вообще откуда они взялись, но был уверен, что эманации людей, содержащие их отголоски души, скапливались, создавая таких вот духов. Которые в своём первозданном виде были особенно не опасны, пока не напитывались злобой людей или пока их кто-то не потревожил. Этого тоже вот кто-то спугнул с привычного обиталища. Поэтому он и рискнул напасть на наемника средь бела дня, поджидая, когда тот пересечет очередную тень, откидываемую домами. Замерев посреди улицы Клод лихорадочно размышлял, он мог убежать быстро проскакивая затемненные участки. Шанс того, что дух догонит его был не большим. Но он истребитель нечисти! Эта тварь, потревоженная очередным придурком, искавшим чем поживиться в заброшенном жилище, спугнувшим её, будет мстить. Оставлять её так было опасно для жителей Астлы. Из оружия с ним было лишь несколько ножей, да кинжал, покрытый алмазной пылью, совершенно бесполезные против данного существа. Ни воды освещенной в храмах какого-либо местного бога, ни серебра с собой он не взял. Было конечно одно средство, которое сто процентов могло погубить данную тварь. Это солнце. Но его надо как-то направить на монстра, который скрывался в тени и высовываться не собирался, лишь гневно шипел. "Солнце... Отразить... Зеркало!" — озарило парня. Маленькое зеркальце, когда-то подобранное им в одном из руин и все это время, бесполезно лежавшее в сумке.

Лихорадочно проверив карманы, Клод с удовольствием извлёк "грозное оружие", в проржавевшей металлической оправе. Сколотое с одного края, оно было его личным сокровищем. Подставив под солнечный луч, Клод ловко поймал его в отражение и направил на притаившегося монстра. Маленький солнечный зайчик ярким пятном врезался в темное тело гада, издавшего болезненный яростный визг. Заметавшись, бросаясь из одного угла тени в другой он пытался укрыться от света. Но Клод ему этого не позволил, водя лучом вслед. Постепенно визг твари перешёл в дикое шипение, от её тела повалил чёрный дым и коротко вскрикнув она лопнула, как мыльный пузырь, осев на землю горкой чёрного пепла. Вот и все. Убрав зеркало в карман, Клод счастливо улыбнулся и продолжил свой путь, преодолев его уже без происшествий.

На следующий день лекарь наконец дал добро на продолжение их путешествия. Наградив их не особо лестными эпитетами, старик все же проверил состояние каждого и только убедившись, что им ничего не угрожает, отпустил. Даже согласился продать несколько из своих настоек, чему Клод был искренне рад, разойдясь не на шутку. А что? Платил то не он.

Кони, уставшие от бездействия последних дней несли их вперёд резво отстукивая бойкий ритм по камням мостовой.

— Прощай Астла, мы, итак, у тебе задержались! — как-то по-детски крикнул Каэр и лихо рванул вперёд, остальные не отставали.

Путники спешили, нагоняя упущенное в Астле время. Их странствие, итак, сильно затянулось, а следовало торопиться. Леата вновь гнала их вперёд, но Клод не противился, чужая записка, жгла карман, о которой в свете последних событий он успел позабыть. Однако, сейчас, когда её можно было вернуть, он не смог. Ведь они мчались без остановок, загоняя и себя и лошадей.

Когда обжитые места остались позади, да и Жемчужная с Деритеей тоже, Леата все же скомандовала остановку. Отвыкшее мышцы отметили их марш болью, отчего кряхтя и постанывая путешественники скорее сваливались, чем спустились с коней с наслаждением чувствуя под ногами твердую землю. Но отдыхать ещё рано. Сперва следовало позаботиться о своих четвероногих друзьях, уставших даже сильнее людей.

Клод не скрывая своей радости кружил возле Нела, обтирая бока, гладя мягкую шелковистую шерсть, вычесывая гриву. Уход за конём никогда не был ему в тягость, напротив он дарил ему удовольствие и внутренний покой, который не могли дать люди. Это существо доверялось ему без остатка, отдаваясь их дружбе всей своей лошадиной душой, и Клод отвечал ему тем же. Только с Нелом он чувствовал себя спокойно, словно вновь попав в лоно семьи. Попав в то место, где его любили и ждали. То место, которые многие привыкли называть домом. Неуловимый был всей его семьёй. Встретившись, когда он был ещё жеребенком, они все время были вместе, чувствуя и понимая друг друга почти без слов. Так что наемник не всегда замечал, как пролетало время, проведенное с другом, для него оно было, как миг, вздох, наполненный счастьем и лёгкостью. Вот и сейчас, суетясь возле животного и что-то бормоча ему, он отдыхал.

— Клод, ты что там пропал? — отвлек от приятного занятия голос Ролка.

"Как всегда" — усмехнулся парень и пустив Нела пастись подошёл к костру, на котором уже весело кипела вода и испускало чарующие ароматы жареное мясо.

— Ну? — все же буркнул он.

— Я, мы... — начал Ролк, но не договорил перебитый Леатой, неожиданно не сводившей с Клода странно поблескивающих глаз. "Что у неё на уме, фиг разберёшь" — усмехнулся парень.

— Мы хотели поблагодарить тебя, за то, что спас нас на том острове. Если честно, когда подействовал яд, я думала, нам конец.

— Не стоит. Вы тоже не плохо постарались, одолев того монстра.

— Жутко отвратительная тварь. — Не стала спорить Леата, лишь передернула плечиками и придвинулась ближе.

— Я такой раньше не встречал. Видимо редкая особь, что он вообще забыл на этой реке...

— Забрел.

— И не только он. В последнее время многие монстры, как с ума посходили, покидая свои привычные места.

— Осваивают новые территории — предположил Ролк.

— Все возможно.

— Думаю без веской причины, они бы так не поступили... — задумчиво пробормотала Алита, видимо припомнив свои причины отправиться в путь с компанией Клода. Хотя в начале их знакомство действительно не задалось, но с тех пор Клод ни разу не пожалел, что оставил женщину в живых. Змеи их больше не беспокоили.

— Скорее всего ты права.

— Что толку гадать. Вот, что жаль, так-то, что мы так и не встретили посланца императора. — Сокрушенно покачала головой Леата, распустив подросшие до плеч волосы и уже не напоминавшие мальчишескую прическу, сделав её более женственной и симпатичной.

— Я видел вашего посланца, правда он к тому моменту был уже мертв, — разочаровал было обрадовавшуюся женщину Клод.

— Жаль.

— Да?! Я у него кое-что позаимствовал.

— Ты! Покажи.

Возмущаться её тону Клод не стал, просто извлёк из кармана конверт и кулон мертвеца, передав их женщине.

Вечер плавно перетекал в ночь, последние лучи закатного солнца прощально окрасив темнеющие небеса, алыми разводами, подсвечивали чёрные тучи изнутри и придавали им восхищающую и пугающую ауру. Подняв лицо к небу Клод провожал день задумчивым взглядом, наслаждаясь последними мгновениями света, проигрывающего свое сражение тьме. Это чарующее время суток всегда привлекало его, отражая то, что творилось в его душе.

—Ты! — гневный женский крик выдернул его из приятной задумчивости.

— Что... — не успел возмутиться парень, как звонкая пощечина разорвало воцарившуюся вокруг костра тишину.

— Как ты посмел вскрыть конверт! — Рычала не сводя с него яростного взгляда Леата. Крылья носа раздраженно вздрагивали, аккуратные губы скривилась в возмущённой гримасе, а Клод не знал, что с собой поделать, в открытую наслаждаясь Леатой. Выглядевшей сейчас, такой чувственной, эмоциональной и неожиданно... красивой, как никогда прежде. Такой её ему ещё видеть не случалось. Но какого черта она на него кричит.

— Замолкни! Я должен был знать!

— Что ты должен был знать?

— Все!

— Тебе, итак, было сказано, все что нужно.

— Дудки! Думаешь идти туда не зная куда без возможности подготовится, просто? Это вам не увеселительная прогулка!

— Если бы я знала все заранее, тогда зачем мне был бы нужен ты!

— Вот именно. Не нужен!

— Не нужен!

Раскрасневшиеся они уже не говорили, кричали друг на друга, совершенно позабыв об остальных, внутренне понимая, что они заходят не туда. Но как же сложно остановиться, уже войдя в раж!

— Иди одна!

— И пойду!

— Сектроза!

— Отродье!

— Ты. Ты. — Вскричали они хором и неожиданно слились в страстном поцелуе. И так же быстро отпрянули друг от друга в разные стороны.

— Что это было! — вновь хором воскликнули оба, не сводя с оппонента удивлённого взгляда. Тяжело дыша, они не могли отвести глаз, чувствуя, как предательски алеют щеки. Что это с ними случилось?!

— Я просто, хотел узнать, не пропустили ли мы чего важного, раз встреча была такой срочной. Извини. — Как-то смутившись тихонько произнёс Клод и отвел взгляд.

— Ты тоже прости меня. Я погорячилась.

— Забыли?

— Забыли.

У костра вновь наступила тишина.

— Ну вы даёте, друзья... — промолвил Ронк, первым отойдя от представшей пред ними сцены.

— Ничего не было. Забудьте.

— Не было?! Да вы тут, чуть молнии не кидали.

— Не было! — раздраженно прорычал Клод, сам поражаюсь тому, как он мог пойти на поводу у эмоций, ведь она ему даже не нравится или все-таки... Да не....

— Ну ладно, не было. — Не стал спорить друг и все вроде бы забыли об инциденте, только Клод так и не смог забыть глаз Дейзиры подозрительно блеснувших, прежде чем она скрылась в кустах. В груди пробежал неприятный холодок.

— Так что было в записке? — вернул их к конверту Каэр, не спуская глаз с кустов, за которыми скрылась сестра, но не догоняя.

— Ничего серьёзного. Просили поторопиться. — Задумчиво пробормотала женщина, не глядя протянув конверт Айяне, быстро пробежавшей его взглядом и спрятавшей в сумке.

— Ладно завтра рано вставать. Ложитесь все спать. — Разогнал товарищей Клод понимая, что не заснёт, все ещё чувствуя на губах поцелуй Леатрис. — Я подежурю.

Спорить никто не стал, вечер к разговору не располагал, да и усталость никуда не делась. Поэтому просто завернувшись в одеяла, друзья отправились спать. Вернувшаяся вскоре Дейзира, бросив на наемника печальный взгляд, безмолвно юркнула к брату и завернувшись с головой в одеяло провалилась в тревожный сон.

Все спали. Клод остался один и был этому рад, случившееся уже не волновало его, хотя и его внезапный интерес к Леате, был странен. Он не знал сколько так, просидел, может час, может два. Не особо задумываясь, о чем-либо и просто любуясь игрой огня, без устали совершавшего все новые и новые пируэты. Когда вдруг еле слышный шорох привлёк его внимание. Леата пошевелившись проснулась и тихонько подсела к нему, зябко кутаясь в одеяло. Молчание никто нарушать не спешил. Лишь огонь был свидетелем их безмолвного разговора, но видимо женщине этого было мало, потому что она не громко произнесла:

— Прости, я не знаю, что на меня сегодня нашло.

— Я не обиделся, сам виноват.

— Нет, это я начала. Просто меня так потянуло к тебе, что я не смогла удержаться. Не знаю, что нашло на меня.

— Ничего. Поцелуй был не плох.

— Да.

— Забудем.

— Надо.

— Странный ответ. Словно ты не хочешь...

— Я и сама не знаю... у меня это впервые...

— Поцелуй?

— Нет, не он, а... — замялась женщина.

— Тяга к такому, как я.

—... Да... ты не подумай, просто...

— Не думаю, я все понимаю.

— Черт! Ну почему ты такой!

— Какой?

— Хороший. Не такой, как остальные, нелюди!

— А ты многих знаешь.

— Нет, не в этом дело. Просто их узнавать и не хотелось, а ты... ты не такой. С тобой я чувствуя себя иначе.

— Да и ты, оказалась не такой, какой я тебя себе представлял.

— По-моему мы сейчас договоримся не до того.

— Видимо да.

— Да и какого черта! Мы взрослые люди!

— Взрослые... — почти ей в губы выдохнул Клод, чувствуя близость женщины, уже не противившейся, нахлынувшим чувствам. Вновь коснувшись её губ своими, он действовал не так, как в прошлый раз, пробуя её аккуратно. Получая и даря удовольствие. Они не знали сколько времени длился их поцелуй, получившийся неожиданно глубоким чувственным и совсем нелегкомысленным, как в прошлый раз. Но вновь отринув друг от друга, стараясь смотреть в сторону слегка отодвинулись, так, чтоб между ними остался небольшой промежуток.

— Пожалуй, нам лучше остановиться на этом.

— Да. Ничего хорошего из этого не выйдет. — Согласилась она, но глаза говорили иное, требуя продолжения.

— Надо поспать. Ложись.

— Давай ты, Клод. Сейчас я подежурю.

— Я не устал.

— Понимаю, но все равно сейчас не засну.

— Хорошо. — Не стал спорить Клод, бесшумно поднявшись и бросив ещё один взгляд на странную женщину.

— Клод?!

— Что?

— Ничего не было.

— Чего именно?

— Ничего. Забудь обо всем, что я тут наговорила.

— И о поцелуе? — насмешливо уточнил парень, прекрасно её понимая.

— Да. Это эмоции.

— Хорошо. Уже забыл. До завтра.

— До завтра.

Уже проваливаясь в сон, Клод усмехнулся про себя: "Женщины они такие не постоянные..."

Глава 8. Перевал через Великие Альвфы

Следующий день встретил их радостными трелями птиц, ярким ещё теплым солнцем и прохладным ветерком первым предвестником надвигающихся холодов. В другое время это Клода бы не волновало, но сейчас, когда у них была четкая цель, задерживаться из-за непогоды было никак нельзя. Видимо необходимость спешить ощущал не только он, так как Леата, тоже непривычно суетилась, распихивая вещи по сумкам и поправляя лошадиную упряжь.

Короткий завтрак пролетел быстро. Тянуть с выездом не стоило. Покидав вещи в сумки они вскочили в седло и пустили лошадей вскачь. Ветер трепал одежду, игриво запутывался в волосах, заставляя алеть щеки. Перейдя в привычный им темп, заданный ещё в начале их путешествия, они спешили вперёд, покрывая километр за километром. Иногда останавливаясь, чтоб дать отдых уставшим лошадям и людям, и вновь пускаясь в дорогу. Позади оставались деревни и города, но они больше в них не заезжали, останавливаясь преимущественно в поле, или изредка в гостевых домах, когда погода не позволяла, но не часто. Разговаривали они тоже редко, беседа сбивала с ритма, порой Дейзира и Каэр о чем-то спорили с Ролком, но Клод не вникал. Из его памяти никак не шёл их поцелуй с Леатой. Как так произошло, что его вообще смогла заинтересовать такая, как она. Своими привычками напоминая скорее парня, чем женщину, и в то же время нет. Воспоминание о тёплых мягких губах, все еще остро стояло в памяти, но мужчина гнал его прочь. Леата ясно дала понять, что считает все ошибкой. Да и её глаза не врали, в них отражалась лишь твёрдая уверенность в принятом решении. Хотя с тех пор она не пыталась больше подкалывать его или оскорблять, что-то в их отношениях незаметно для них изменилось. Он замечал, как она порой бросала в его сторону задумчивые взгляды, но о том, что между ними было не заговаривала.

Пейзаж тоже не радовал глаз красочными картинами, окончательно перейдя в унылую равнину, усыпанную каменной крошкой, когда-то сошедшую с видневшихся позади неё гор. Великая горная цепь. Граница между миром людей и монстров. Их бессменный страж. Путники почти достигли гор Альвф, тянущихся на пол континента. Считалось, что раньше их не было или они были не такими огромными, но великая война принесла с собой не только смерть, монстров и нелюдей, она разительно изменила весь мир, перевернув все вокруг. И если им удавалось найти старинные карты, на них уже ничего не напоминало нынешнюю планету, да и сами они уже порядочно истрепанные временем, едва читались.

Как рассказывали легенды, Земля раньше была совсем нетакой, как сейчас, множество континентов, омываемых морями и океанами, простиравшиеся с холодного севера до жаркого юга, сменились одним континентом омываемым океаном. Нынешним землянам было сложно представить, как север, где была столица их империи, мог быть холодным. Теперь на севере царствовала госпожа жара, а юг наоборот утонул в снегах и льдах, да и именно на его половину пришлась большая часть горных долин, сменяющимися непривычно зелеными лугами, соединенными сетью рек, со спокойным или бурным нравом. Сам Клод в этой местности был не часто, люди здесь селились не охотно, а монстров водилось немерено. Это конечно неплохо для охотника за нечистью, но бесплатно рисковать собой ни один наемник не станет. Поэтому все окружающее для него было почти в новинку. Копыта Нела отбивали нестройный ритм о каменную крошку, поднимая в воздух лёгкие облачка пыли. А высоко в небесах кружила величественно гордая птица, широко раскрыв крылья и паря над их головами. Несмотря на зоркое зрение, он не мог определить вид их великолепного спутника, но по силе и уверенности, исходящих от него, он чувствовал, что тот был опасен. Вообще-то хищников Клод уважал, когда сам не был их добычей. Иногда он ощущал с ними не обычное родство. Ведь он тоже такой же хищник. Хищник в шкуре человека.

— Сокол. — Подсказала Дейзира, проследив за его взглядом. Для нее такое расстояние не являлось проблемой. — Красивый.

— Да. И одинокий.

— Как ты!

— С чего ты взяла?!

— Такого мы встретили тебя в той таверне.

— Когда это было. Кажется, в другой жизни.

— Да. И я рада, что мы встретились.

— И я.

Странная у них получалась беседа, они вроде и говорили и в то же время нет. Перед глазами проплывали картины их встречи, разбереженные словами девчонки и видя себя того, он смотрел и не узнавал. Сейчас он был уже не тем человеком. Клод изменился. Став каким-то что-л.... более целостным, но все равно в груди никак не хотел таять тугой комок, появившийся там ещё в детстве, словно не позволяя ему освободиться из клетки, созданной им же самим.

— По мне так он не одинокий, а сильный. — Задумчиво пробормотал Ролк.

— Ты о ком? — подключился Каэр, так же следя сверкающими в лучах солнца глазами, за кружащей над ними птицей.

— Об обоих.

— Вскоре мы достигнем, Реры. Там заночуем и оставим коней. Тащить их в горы бессмысленно. — Вдруг промолвила Леата, расщедрившись на пояснение. Видимо женщина действительно изменилась, растеряв свою воинственную ершистость и став более спокойной. Значит у их поцелуя была и хорошая сторона. Да и целуется она, стоило признаться, очень неплохо. Может и не только это...

— Надеюсь заночуем там же... — Сказал не то что думал Клод, о своих крамольных мыслях он никому рассказывать не собирался.

— Рера, Рера... — Вдруг задумчиво промолвил Ролк, в глазах которого неожиданно заплясали смешинки. — Это не та ли Рера, где ты проиграл штаны. А котяра?

— Не помню такого. — Возмутился наемник. Вспоминать эту глупую историю, да ещё при женской половине отряда, ему уж никак не хотелось, но зная характер друга тот вряд ли удержится чтоб не рассказать.

— Да, что ты?! Такое нельзя забыть.

— Сказал же не помню! И ты не помнишь!

— Ох ты какой. Ну да, ладно.

Наконец отстал от него Ролк, скорчив расстроенную физиономию и пристроившись позади. Словно случайно.

— А мне расскажешь, дорогой? — достиг слуха Клода негромкий голосок Алиты.

"Вот ведь змея, какая!" — процедил сквозь зубы истребитель нечисти. Ох, как же не хотелось, чтоб и остальные знали о том случае. Ведь он тогда ещё был так молод и наивен.

— Конечно, расскажу, любовь моя. Слушай... — И позади раздался приглушенный шепоток, сопровождаемый смехом Алиты.

— Ну так не честно! А остальным тоже ведь интересно. — Запальчиво поныл Каэр, при этом ухмыляясь во весь рот.

— А остальные у Клода спрашивайте, а то я что-то подзабыл.

— Лис.

Между тем за разговорами они даже не заметили, как на горизонте показалась обещанная им деревенька Рера, которая оказалась, вовсе не маленьким затерянным поселением, а вполне себе небольшим городом, расположившимся у самого подножия гор. Место конечно опасное, но вполне удобное, для горняков. Рера была деревней кузнецов и рудокопов. Половина деревни ежедневно уходила в горы, разрабатывать шахты, в которых добывали основные для их империи материалы, такие как железо, медь, руда и драгоценные камни. Месторождения камней считались самыми богатыми жилами, нашедшие их процветали. Поговаривали, что сама покровительница гор, ниспускала на счастливчиков свою милость, но за свои дары и спрашивала сполна. Поэтому среди таких везунчиков, как таковых богачей не водилось. Всё добытое отправлялось ими в столицу империи, а там расходилось по стране или оседало в сокровищнице императора. Тут Клод не ведал, а самим рудокопам оставалась лишь малая часть, как процент на жизнь, от общей добычи, не большой, но и не маленький.

Ладные домики, пристроились неподалеку друг от друга, но и не так чтобы близко, даря ощущение свободы хозяевам. Невысокие деревья сглаживали мрачноватый пейзаж, предшествовавший человеческому селению, а за ним простирались высокие склоны великой горной цепи, протянувшейся с запада на восток, местами крутой и обрывистой, местами пологой, укрытой красочными покрывалами лесного массива или снежными шапками, спускавшимися волнами лавин, сметавшими все на своём пути. И через это все придётся пройти. Клод им уже не завидовал.

Рера встретила путешественников своей привычной спокойной суетливостью. Жители сновали туда и сюда, каждая минута для них стоила денег, но в их суете не было торопливости, лишь деловая поспешность. Незнакомых гостей они провожали скучающими взглядами и устремлялись дальше, не задерживаясь на долго.

— В двух улицах отсюда есть неплохой гостевой дом, с пристроенной конюшней. Не дорогой и вполне приличный. — Предложил Ролк, счастливо всматриваясь в знакомые места. За прошедшие годы, когда они с Клодом были здесь в последний раз, Рера изменилась несильно. Добавилось несколько новых домом, исчезло несколько старых, да вокруг стал возвышаться, ещё не большой, но грозящий перерасти в надежную стену, забор. Раньше такой предусмотрительности за градоначальником городка не водилось. Местные монстры не особо одолевали селение, не любя холодов, а двух постов имперских войск, сторожащих границу, вполне хватало, чтоб защитить и Реру. Значит, что-то изменилось. Вот только что?

Клоду и Ролку бывавшим в этих краях, было не особо интересно всматриваться в барельефы и колонны строений, воплощавших в камне мечты хозяина дома, отчего селение напоминало разномастную толпу, отражая характеры и нравы своих владельцев. По внешнему виду каждого здания, можно было сказать, кто живёт в нем. Это было и скучно, и интригующе. Подростки, не сталкивающиеся с таким прежде, во все глаза рассматривали талантливое искусство горняков, их умение вложить в камень эмоции, душу и заставить зрителя улыбнуться или в возмущение отвернуться, вздернув маленький носик. Клод про себя ухмыляясь наблюдал, как эмоции сменяли друг друга на восторженных лицах спутников, всех кроме него Ролка и Леаты. Взиравшей на окружающее их великолепие с завидной хладнокровностью.

Гостевой дом "Мир камня", встретил их лёгкой прохладой, поселившейся среди каменных стен и умело поддерживаемой хозяином. Не той, которая заставляет ежиться от неудобства, а наоборот той, что и летом, и зимой, позволяет ощущать себя комфортно и раскованно.

— Динен, привет, ты все ещё тут, старый пройдоха! — с порога радостно обратился к хозяину дома Ролк, широко улыбаясь.

Динен, был уже стар, но еще не утратил свойственной ему с юности могучести. Широкий размах плеч, сильные руки и немалый рост — внушали уважение. Морщинистое лицо с белыми кустистыми бровями под не менее седой чёлкой обратилось к пришельцам. Сузив подслеповатые старческие глаза мужчина вдруг широко улыбнулся узнавая. Так улыбаются не гостям, а друзьям.

— Это вы, господа наемники. Живы ещё значит. — В тон Ролку ответил Динен и вышел из-за стойки, поочерёдно обняв каждого из наемников. — Вижу вы сегодня с друзьями.

— Да. Обзавелись. — Вместо Ролка промолвил Клод, отвечая на объятия старца, до сих пор сильные и крепкие.

— Надеюсь в этот раз обойдетесь без разгрома?! — обвиняя произнёс хозяин, но в его голосе возмущения не было, лишь озорно плясали лёгкие смешинки.

— Да, можешь быть уверен. Мы ненадолго.

— И куда вы теперь?

— В горы! — уверенно ответил Ролк, не обращая внимания на возмущённо толи рычание, толи сопение, раздавшееся со стороны Леаты. — Госпожа Леата, поверьте. Динен, самый надёжный человек в мире, да и никто лучше его не сможет собрать нас в такую дорогу.

— Ладно.

— Этот, балбес, верно говорит. Располагайтесь, где вам будет удобно, сейчас подадут ужин. А пока в комнатах нагреют воду, сможете помыться.

— Спасибо.

Не заставляя себя уговаривать товарищи споро расселись за столами, ожидая еды. Которая быстро предстала пред ними. Минимум овощей и почти одно только мясо, составляли не хитрый рацион.

— Динен, где вы берете, овощи зерна, фрукты? — зачем-то полюбопытствовала Леата, но старик не задумываясь ответил.

— Что-то выращиваем, но в основном привозим из соседних городов, с более плодородной землей.

— А стена? Зачем она вам? Вроде раньше вы обходились без неё. — Задал самый волнующий его вопрос Клод.

— Было такое, но в последнее время стало не спокойно в горах. Нечисть, стала более агрессивной и отчаянной. Сползая со склонов к нам. Видимо там им уже стало тесно.

— В мире что-то странное творится. Вот и до вас докатилось.

— Да и до нас, — печально вздохнул старик и подставил к ним кувшин с горячим, слегка терпковатым напитком. Название Клод не запомнил, но его вкус остался с ним навсегда.

— Спасибо, Динен. Ты, как всегда, лучше всех знаешь, что нам нужно. — Поблагодарил он хозяина, заслужив благодарную улыбку. Приятная жидкость согревала тело, наполняя его силой.

— Рад, угодить. Ваши комнаты будут готовы. Что с конями?

— Оставим у вас на длительный срок. Позаботьтесь о моем друге.

— Верный Неуловимый все ещё с тобой?!

— Да.

— Я рад. Не волнуйся, обязательно позабочусь. А еще соберу вас в дорогу. И только попробуй вновь пробраться к моей жене, несмотря на возраст сниму штаны и выдеру. — Грозно промолвил мужчина, сверкнув очами.

— Нет, нет, это была шутка. Мне в прошлый раз хватило. Ты ведь помнишь, это все Ролк.

— Оба вы хороши. Взрослые мужики, а сущие дети. — Горько вздохнул он. — Отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь.

Едва мужчина скрылся за дверью подсобного помещения, любопытные взоры спутников обратились в сторону Клода. Но он старательно делал вид, что не замечает этого, уплетая ароматное, щедро снабженное специями мясо.

— Давай уже, кайся. Это ты из-за его жены проиграл штаны?

— Маленький был, доверчивой. — Бросив яростный взгляд в сторону Ролка.

— Что сразу я то?! — притворно возмутился Ролк, округлив глаза, подобно двум блюдцам.

— Ты! Ты, зло во плоти. Чтоб я ещё раз с тобой поспорил.

— И чтоб этот старик, скрутил такого ловкого и лучшего наемника? — оглядывая скептически старика, съязвила Леата.

— Ты не смотри, что он сейчас выглядит, как старик. Тогда он был одним из самых сильных и могучих стражей заставы. Да и сейчас силой не обделен.

— Ну-ну.

— Ешьте и спать, завтра рано вставать. Пора спешить, чтоб до холодов пересечь горы. — Пресек обсуждение своих юношеских шалостей Клод, о том моменте своей жизни ему вспоминать не хотелось.

— Как мы их пересечем, они же такие огромные? — с сомнением пробормотал Каэр, ни к кому не обращаясь.

Но Клод все же ответил:

— От Реры на ту сторону ведёт горный перевал, по которому иногда горняки перебираются за лёгкой добычей.

— Что-то это все мне не нравится. — Никак не успокаивался мальчишка.

— Переживешь! Всем отдыхать! — резко оборвала стенания парня их воительница и первая поднялась изо стола.

Остальные поднялись вслед. Динен выделил им три комнаты, две для женщин, одну для парней и подальше от своих комнат. Видимо, чтоб у наёмников даже малейшего желания не возникло повторить прошлую попытку. Старый волк.

Разделившись они скрылись каждый в своей комнате, похожих друг на друга, как родные сестры. Две или три кровати, стол и стул — все, больше ничего в помещении не было, да и собственно, было нужно. Упав на кровать и ощутив уже позабытую мягкость, Клод с удовольствием потянулся. Завтра они отправятся возможно в свой последний путь. Горы ещё никому не прощали неуважения и легкомыслия, а то что они собирались сделать, было откровенной глупостью. Какое лекарство? Зачем? Что за болезнь может мучить императора, что лучшие умы исследователей и лекарей не могут её победить. К тому же Нел. Так не хотелось с ним расставаться, но ему в горах нечего делать. Просто так рисковать другом он бы не стал. Пусть лучше Динен присмотрит за ним. Что-то противное заныло под ложечкой, видимо от ожидания предстоящей разлуки. Наемнику так остро захотелось увидеться с другом. Только с ним, без присутствия остальных. Резко поднявшись он пружинистой походкой направился к выходу и быстро преодолев общий зал, оказался в конюшне. Его конь стоял в дальнем стойле и возмущённо ржал, издалека заслышав шаги хозяина. Словно негодуя, что его такое долгое время лишали ласки и заботы. Да в прежние времена, Клод уделял ему гораздо больше времени. Тогда, когда они были только вдвоем.

— Прости, мой друг. — Негромко прошептал он уткнувшись в шею коня и чувствуя ответную ласку. Мягкие губы коснулись волос, слегка пыхтя в макушку мужчины. Как же хорошо. Вот так стоять рядом с другом, никуда не спеша и ничего не ожидая. — Прости, Нел, мне опять придётся оставить тебя одного. Дождись меня я обязательно выживу и вернусь за тобой. Обязательно.

Конь негромко всхрапнул, словно отвечая на слова Клода. Проведя рукой по шелковистой слегка жёсткой шкуре. Обнаружив лежавшую тут же щётку, он принялся с завидным рвением чистить шкуру, вычесывая гриву и хвост, бережно разбирая пряди, пропуская их средь пальцев, так ласково и аккуратно, словно перебирал волосы возлюбленной. Нел был для него самым важным существом на земле. Он протянул ему пару кусочков сахара, автоматически припрятанных им во время ужина. Тёплое дыхание согрело ладонь и предложенное угощение исчезло в пасти коня, с удовольствием схрумкавшего небольшие кусочки сладости.

— Прощай, друг. — Попрощался с Неуловимым парень и слегка похлопал по крупу. Запоминая то чувство тепла и родства, даримого конем.

Отдав дань уважения другу и получив от того ответной любви, можно было отдохнуть спокойно. Ноющее чувство никуда не исчезло, но стало значительно легче. Клод уже почти дошёл до дверей своей комнаты, как из-под двери соседней раздались знакомые приглушенные голоса.

— Леата, почему ты целовалась с Клодом? — удивлённо спросила, Айяна, других в комнате кроме этих двоих не было.

— И что?

— Он же нелюдь?!

— И вполне симпатичный мужчина.

— Но у него...

— Что?! Он не хуже других представителей мужского пола. Подумаешь с небольшим изъяном.

Самодовольство так и пропитало слова, отравленными каплями, упавшими на сердце невольного слушателя. Значит с изъяном. Это его уши и глаза, изъян? ИЗЪЯН! Оскорбленные чувства ворвались в грудь, выжигая едва зародившуюся симпатию. И он целовался с этой женщиной, даже посчитал её "красивой". С изъяном значит! Руки сжались в кулаки, и он едва удержался от того, чтоб не врезать ими в стену. Он обещал Динену обойтись без погрома. Слушать дальше решительно расхотелось.

— Он... хороший человек.

Однако этих слов Клод уже не расслышал скрывшись за дверьми своей комнаты. В которой мягкая кровать была самой желанной подругой...

Задерживаться в Рере они, как и решили не стали. К утру, когда все были уже на ногах, Динен сообщил, что все готово в дорогу. Когда только и успел. Но сомневаться в его словах повода не было. Старый вояка всегда держал свои обещания. Несколько средней тяжести рюкзаков, на каждого по одному, и комплект тёплой одежды, удивительно подходящего размера, уже ждали их в общей комнате возле стойки. Плотно перекусив они тепло распрощались со стариком, ласково смотревшим на них сквозь кустистые брови не скрывая широкой доброй улыбки.

— Возвращайтесь живыми. — Пожелал он им на прощанье.

Даже попытался отказаться от оплаты, но Клод настоял. Труд должен быть вознагражден. Махнув на прощанье рукой, он направился в сторону дороги на перевал. Куда идти наемник знал, вот только сам перевал он никогда не пересекал и что ждёт их там не знал. Возможно там будут полчища монстров, а возможно и никого. Что сейчас гадать. Раз идти так, итак, придётся. Подхватив лямки рюкзака, чтоб удобнее легли на плечи он уверенно выдвинулся вперёд. Женщин видеть не хотелось. И хотя впечатления от услышанного по угасли, неприятный осадок остался.

Улицы сменяли друг друга, красивые, но не особо отличные. Отдохнувшее тело послушно слушалось хозяина и ноги легко несли навстречу приключениям. Впереди замаячили последние домики Реры и пред ними возник пограничный пост. Стражи, одетые в доспехи и шлемы, грозно проводили их взглядом, но молча подчинились грамоте Леаты, услужливо приоткрыв перед ними тяжёлые ворота.

— Берегите себя, господа Леатрис. — Пожелали они отчего-то только Леате, проигнорировав остальных.

А перед ними раскрылся волнующий вид уходящей вдаль горной тропы словно застрявшей между двумя могучими великанами, соприкасавшимися друг к другу широкими плечами, покрытые мхом и полевыми травами, плавно переходящими в густой лес. Дорога была не сложной, но попадавшие под ноги камни, заставляли иногда спотыкаться, да и резко поднимавшаяся тропа, постепенно набиравшая крутизну не особо способствовала поддержанию заданного в начале пути темпа. Он уже и не знал сколько они так прошли, но ноги гудели отвыкшие от пеших прогулок.

Пейзаж радовал взгляд насыщенностью красок, деревья взмывали вверх, тянясь ветвями к солнцу. Растелившиеся по склону многочисленные полянки были исчерчены сетью вьющихся змейками тропок, оставленных горняками Реры и сообщая, что они пока недалеко удалились от обжитых и обследованных склонов Альвфы. Почему эти горы получили такое название уже никто и не знал, но ходили слухи, что так были названы горы, располагавшиеся здесь на древней Земле. Но Клод в них не верил. Не могли люди прошлого, развитого мира так странно назвать такую торжественно опасную красоту.

Дни пролетали не заметно, а они все глубже удалялись от безопасных стен Рери, наблюдая, как места вокруг становятся все более дикими. Лес становился гуще, трава выше, а над всем этим возвышались снежные шапки братьев Ракту и Дакту, двух гор великанов, похожих как две капли воды, и вынужденных вечность смотреть друг на друга. Существовала легенда, что эти братья великаны, когда-то были единокровными братьями, близнецами, влюбившимися в одну девушку, Альвфениту. Она была невообразимо прекрасна, но сердце, её словно высеченное из камня оставалось холодно. Они задаривали её подарками, жестоко дрались друг с другом за право ухаживать за объектом их страсти, но девушка никак не могла определиться, даря любовь и обещания обоим. Тогда отчаявшись, каждый из близнецов обратился к богам с просьбой изменить историю так, чтоб его брат никогда не рождался, а Альвфенита была только его. Разгневавшись боги вняли их просьбам. Обратив каждого в камень, вынудив вечность не сводить друг с друга глаз, не способных ни поговорить, ни помириться, ни отвести взгляда до скончания времен охраняя сон их возлюбленной Альвфениты, ставшей горной грядою, получившей название Альвфы. Говорят, они и сейчас иногда негодуют пытаясь достать друг друга, отчего в этих местах бывают не редки лавины и обвалы. Однако путешественников пока эта напасть миновала, братья отнеслись к их присутствию очень спокойно.

День плавно подошёл к концу, а они ещё не успели пересечь Ракту и Дакту. Где-то внизу виднелись маленькие кубики домов Реры, такие крошечные и далёкие, что казались простой россыпью огней светлячков, приветливо подмигивающих им издалека.

На третий день разбив лагерь, что не заняло много времени, и расположившись на ночлег они болтали о ничего не значащих мелочах, старательно избегая причины их путешествия. Эта тема негласно была под запретом. Посидев так около часа все уже собирались лечь спать, как вдруг окружающую тишину разорвал чей-то жуткий вой, от которого внутри зашевелились отвратительные щупальца страха.

— Кто это? — прошептала Айяна севшим от страха голосом.

— Не знаю, может волк, — предположил Ролк, старательно всматриваясь в темноту, которую не могли разогнать даже сияющие в небесах яркие звезды.

— Вой далеко отсюда, ложитесь спать. Распределим дежурство. Сначала я, затем Ролк, перед рассветом Леата, остальные отдыхайте. — Оборвал пустые домыслы Клод. Не хватало, чтоб они ещё все перетряслись от страха "великие истребители нечисти".

— Отдохнешь тут! — проворчал Каэр, однако послушно завернулся в одеяло, заботливо положенные Диненом.

Остальные последовали его примеру, оставив Клода в одиночестве. Минуты потекли тягуче перетекая одна в другую, никуда не спеша. Ночь была спокойна и тиха, где-то стрекотали сверчки, поя свою зажигательную песнь, шуршала листва, сопровождаемая лёгким шорохом шагов невидимого гостя. Того самого, который напугал их своим воем. Наемник соврал друзьям, что вой был далеко. Но хищник, кем бы тот не был, не спешил приближаться к костру. К тому же он был не один. Подозрительное шуршание раздавалось со всех сторон, но в присутствии их новых гостей не чувствовалось угрозы, только простое любопытство. Осматриваясь по сторонам, он легко шевелил в костре палкой, поднимая в воздух столб иск, не упуская из виду их маленьких гостей. Существа действительно были небольшими, с его ладонь высотой, с маленькими козлиными рожками, на неожиданно миловидных, "девичьих" головах, тонкие фигурки покрывал наряд из лёгких перьев, окутывая их с ног до головы, а за спиной порхали маленькие широкие красочные крылья, покрытые дивным узором. Он читал когда-то, что древние люди верили в существование фей. Возможно так они и выглядели, а может и нет. Но таких тварей ему видеть ещё не приходилось. Была в них одна непривычная странность, их лица смывались, подобно воде перетекая меняясь. Отчего их легко можно было перепутать.

— Человече или не человече?

Вдруг услышал он в голове мелодичный голос, словно ручей журчал по камням. Клод снял с головы капюшон, позволяя рассмотреть себя.

— Не тот и не другой. — Продолжил рассуждать тот же голос, а может другой, Клод не взялся бы утверждать.

— Такого мы ещё не встречали.

— А он не один.

— Интересненько.

— Любопытненько.

— И от человече не сильно отличается.

— А кто вы? — вступил в беседу в своей голове наемник, устав быть безмолвным объектом их рассуждения.

— Брачи.

— Ты не слышал о нас?

— Нет.

— Вот оно как.

— А ты кто?

— Клод.

— Какой странный вид.

— Это не вид, это имя. — Усмехнулся наемник, продолжая прислушиваться к окружению, хотя с шумными голосами в голове делать это было сложнее.

— Имя... А что это?

— Чтоб могли отличать друг от друга.

— Зачем?! Тебя, итак, ни с кем не спутать.

— А как же понять к кому обращаться.

— А какая разница? Мы все слышим, когда к нам обращаются.

— Вы что, как единый организм?

Малыш задумался.

— Нет не так, мы слышим мысли друг друга.

— Маленькие вы ещё человече или кто ты?

— Люди зовут таких, как я нелюдь.

— Значит ты такой как мы, только маленький.

— Маленький?

— Да, а какой ещё?!

— Я не такой, как вы.

— Почему? Ведь ты нечеловече.

— Я ближе к ним, чем к вам.

—Жаль.

— Ложись спать не нечеловече Клод, мы посмотрим за вами. Урлок не придёт этой ночью.

— Почему?

— Мы рядом. — Просто сказал один из малышей, и они разразились лёгким звонким смехом.

— Полагаюсь на вас. — Серьёзно произнёс наемник и устроился у костра. Если есть лишняя возможность поспать, то ей надо воспользоваться.

— А то как же.

— Человече, такие смешные.

— Тшшшш... дайте ему заснуть.

— Да спит он уже!

— Тшшшш...

Сквозь полудрему Клод отстраненно слушал этот детский спор и отчего-то уголки его губ невольно приподнимались в улыбке.

Утро началось внезапно и неприятно.

— Ты почему не разбудил! Горе страж!!! — громыхала над ним Леата, не соизволив дождаться, когда окончательно схлынет сон.

— Тише. Я ничего не забыл. Нас охраняли.

— И кто, же?

— Бранчи.

— Бранчи — это ещё что за твари.

— Это мы, человече. — Неожиданно вклинился в их беседу звонкий голосок, произведший впечатляющий эффект.

Ещё недавно возмущенная воительница пораженно замерла, удивлённо взирая на маленьких существ с красочными крыльями, наподобие крыльев бабочки, легко порхающих в воздухе. Даже Ролк с Каэром подались вперёд рассматривая их ночных гостей. Что уж говорить о девчонках, восторженно вперившихся в необычных существ, которые хоть и были нечистью, но такими милыми и неожиданно для людей добрыми.

— Какие красивенькие.

— Да мы такие. — Без лишней скромности важно промолвил кто-то из бранчей, вновь вызвав у Клода улыбку.

— Почему вы нам помогаете? — пристально всматриваясь в малышей никак не успокаивалась Леата, видимо просто довериться нечисти она не могла.

— Просто так.

— Нам интересно.

— Мы любим человече.

— Любите есть? — не удержалась от подколки воительница.

— Зачем есть?

— Мы мясо человече не едим.

— Только урлока.

— И кто такой этот урлок? — все-таки уточнил Клод, когда это название в очередной раз всплыло в беседе.

— Враг.

— Еда.

— Добыча.

— Опасность для человече.

Разнесся в голове многоголосый хор, сопровождаемый неясными размытыми силуэтами некоего существа высотой с человека и вытянутой пастью, всего покрытого чёрной толи шерстью, толи перьями, точно понять было сложно. Но малышей все же стоило поблагодарить. Они старались.

— Спасибо за вашу помощь и поддержку, уважаемые Бранчи, но нам следует идти дальше.

— Хорошо.

— Возвращайтесь.

— Берегитесь урлока.

Так и не разобравшись кто с ними говорил из всего клана бранчей, Клод махнул на прощание всем. И учтиво поклонившись первый последовал дальше. Ждать им нечего, а идти ещё и идти. Тропинка напоминая широкий коридор терялась в дали, а по бокам взмывали вверх высокие горы, укрытые шапками снегов и покрывалом лесов. Такие таинственные и ужасно торжественные, что порой захватывало дух от их красоты, впечатлявшей даже такое много страдальное сердце как у него.

Двигаться вперёд было нелегко. Воздух становился свежее и тяжелее, давя на людей своей массой, отчего приходилось дышать растягивая вдох и выдох. Дорога, по которой они шли постепенно поднималась добавляя нагрузку уставшим ногам, в помощь россыпи маленьких валунов, разбросанных повсюду, словно специально чьей-то упрямой рукой. Перешагивая эти мини преграды, путники ругались про себя, но продвигались вперед. Иногда они запинались за них, пуская те в звонкий путь по полотну перевала, добавляя к кучке уже пострадавших под чьей-то неосторожной ногой собратьев.

Солнце плавно скользило по небосводу не спеша переходя за полдень и намекая, что дело движется к вечеру, и пора отдохнуть. С перерывом затягивать не стали. По-походному перекусив и выпив терпкого напитка Динена, щедро положившего его им в дорогу. До наступления темноты товарищам хотелось успеть пройти ещё несколько километров. Да к тому же их никак не покидало чувство, что поднимаются в гору они не одни, но вокруг все было тихо. Если только какой камень скатиться вниз, но не обязательно пущенный в путь чьей-то лапой. Но ощущение, терзавшее их никуда не исчезало. Напротив, становясь все сильней.

Далекий вой, отражавшийся эхом от снежных вершин, заставлял поторопиться, а когда ему вдруг вторил другой, вынудив их перейти почти что на бег. Вслух никто этого не объявлял, но все дружно решили, что пора спешить. Ещё несколько часов, они шли в довольно быстром темпе, но преследователи не отставали, но и нападать не спешили. Выжидая, когда их жертвы выдохнутся и устанут.

— Как долго мы будем ещё бежать от них? — прорычала Леата, чьи глаза загорелись в предвкушении битвы. Сам Клод её боевого настроя не разделял. Хорошая битва сама по себе хороша, но следует различать, где и как сражаться.

— Пока рано! Бежим дальше! — промолвил Клод, проигнорировав предложение их воительницы. Принимать бой среди кустов тянувшихся вдоль дороги он не хотел, так был большой риск, что они будут атакованы со спины. Однако он уже приметил тот участок где у них было больше шансов выиграть этот бой если и не без вреда, но хоть без потерь.

Впереди мелкий подлесок переходил в относительно открытое место, состоящее из мелкой травы и разбросанных гранитный плит, отколовшихся от матери-горы в попытке подняться ввысь самим или обратиться в песок.

— Дейзира, Алита, Ролк, становитесь спиной к глыбе, стреляйте пока не подойдут. Айяна стоишь с ними. Мы с Леатой и Каэром принимаем ближний бой. Каэр справишься?

— Да. — Уверенно кивнул парень, с которым Клод возобновил свои тренировки, едва конечности стали подчиняться ему, как прежде.

Никто с ним не спорил, товарищи лишь прибавили шаг, стараясь хоть на доли секунд оторваться от преследователей, которые чуть ли не наступали им на пятки. Нет-нет да среди кустов мелькали чёрные высокие тени, урлоки оказались ходячими на двух лапах, а вой уже почти не стихал. Разгоряченные преследованием твари тявкали в предвкушении скорой добычи.

Едва достигнув ближайшего более или менее крупного камня беглецы развернулись и вскинули самострелы, из которых не затягивая выпустили первый залп. Унесший жизнь двух тварей. Третью стрела лишь слегка коснулась, но скорость наступления снизилась. Для тварей оказалось неожиданностью, что добыча умеет огрызаться. Клод перекинувшись понимающими взглядами с Леатой, отошли на пару метров от остальных, встав в полукруг. Клод по центру, Леата с левого боку, Каэр вслед за ними занял свободный правый. С минуты на минуту должна была начаться их битва.

Время вновь замедлило свой бег, словно нарочно оттягивая страшные события. Клод видел, как подрагивали руки подростка, отчаянно сжимавшего свои кинжалы, но утешать его не собирался. Это жизнь. Они все рисковали. Обнажив клинок, радостно блеснувший в лучах заходящего солнца, он принял стойку. Не мигая наблюдая, как из кустов выходили их противники. Урлоки оказались тварями под два метра ростом, с вытянутыми зубастыми мордами, опасно выглядывающими из разинутых в жутком оскале пастей. Причём клыки были нереально удлиненными на фоне остальных зубов, позволяя монстра прокусывать кожу и вытягивать из ещё живой добычи кровь, после чего прерывая её жизнь длиннющими когтями. Чёрная шерсть, покрывающая их тела целиком, хорошо позволяла скрываться в ночи, но солнце ещё не село и это преимущество сейчас играло на руку атакованным. Урлоки, отдаленно напоминали волков, но уж очень огромных и извращенных.

А один из них, уже преодолев стену из стрел порвался к Клоду, отвлекая от наблюдения. Сейчас было не до того, отскочив от промелькнувших когтей, наемник, извернувшись, воткнул меч в незащищенную спину. Монстр взвыл и рухнул к ногам врага, ещё пытаясь ползти, но уже безвредный для остальных. Но он такой уже был не один. Краем глаза Клод отмечал, как Каэр сцепился в ближней схватке ещё с одной тварью, да и Леате тоже перепало, что её не волновало. На её губах зависла счастливая улыбка. Эта женщина явно получала удовольствие от сражения. Сам Клод её радости не разделял, предпочитая избегать ненужных драк. Меч горя алыми каплями в лучах заходящего солнца словно парил в танце, не пропуская врагов, которых оказалась не мало. Четверо уже пали возле их ног, пятеро сгинули от ударов стрел, но шестеро ещё были целы и разъярённые смертью товарищей, отступать не собирались. А солнце все ниже и ниже опускалось к горизонту, грозя путешественникам отнять то маленькое преимущество, что дарило. Вершины окрасились в жутковатый красный свет, когда позади раздался дикий девичий крик.

— Каэр!

Клоду хватило пары секунд, чтоб обернуться. Парень распластавшись на земле исчез под чёрной массой, не подавая признаков жизни.

— Каэр! — в очередной раз вскрикнула Дейза и выхватила из-за пояса нож.

— Куда!

Глава 9. Горная Винрана

— Куда! — вскрикнул Клод, отчаянно наблюдая, как ненормальная девчонка с ножом, зажатым в маленькой ладошке, бросилась к твари, впившейся зубами в мальчишку. — Задерет ведь!

Разрывающийся между желанием помочь ей и необходимостью защищать свою жизнь от нападения очередной твари, обдавшей его насыщенным запахом животного мускуса, Клод закусил губу: "Погибнет ведь, дура!"... Но изменить ничего не мог, способный лишь уклоняться от очередных ударов опасных когтей.

Выхваченный из-за пояса кинжал резко сверкнув в лучах солнца оборвал очередную жизнь, а оставшиеся нападать не спешили. Надо спасать девчонку. Лишь бы не опоздать! Развернувшись к ней, с ожиданием увидеть ещё одно растерзанное тело, он неожиданно замер, опешив от увиденного. Над Каэром яростно сверкая глазами, со следами слез, размазанных по щекам вперемешку с кровью, своей или чужой, возвышалась Дейзира, оглушенная, но живая. Тварь тоже была здесь. Лежала возле ног юной воительницы, истекая кровью, растекавшейся широкой багровой лужей, щедро бьющей из глубоких ран. Нанесённых неправильно, грубо, но оказавшихся смертельными для урлока, рискнувшего связаться с испуганной девчонкой. Шок близости первой смерти сковал по рукам и ногам свою жертву. Ее надо возвращать. На его вопросительный взгляд, Леата утвердительно кивнула, перехватив оставшихся двух врагов на себя и прикрыв его спину. Чему Клод был искренне благодарен. Опустив оружие он протянул вперёд руки в успокаивающем жесте, показывая оглушенной содеянным и страхом Дейзире, что все в порядке, все в прошлом. Несколько минут ничего не происходило, но вот её ладони дрогнули, и девушка опустила клинок, а из глаз хлынули едва утихшие слезы.

— Каэр.

— Не реви. Я сейчас посмотрю.

Не обращая больше внимания на нависшую над ним девчушку, Клод склонился над грудой неподвижных тел. Подросток не шевелился. Жив ли он. Клод не знал, но надежду никто не отменял. Быстрым движением отбросив в сторону ещё тёплых урлоков, он окинул быстрым взглядом парнишку. Бледный с синевой кругов под глазами, он казался почти мертвецом, но на шее упрямо билась слабая жилка. А из небольших, но глубоких ран, сочилась тёмная кровь. Резким движением прижав руку чуть выше ранения, чтоб уменьшить кровотечение, Клод нашарил в аптечке такие необходимые сейчас средства. Сначала остановить кровь, затем универсальное противоядие старика, чтоб убить возможную заразу, пропавшую в кровь и уже обежавшую тело, забинтовать — словно инструкцию читал себе воин. Применяя свои же слова на практике с ловкостью, нередко выполнявшего подобные действия человека. Подросток действительно выглядел плохо, одна из тварей все же смогла дотянуться до него впившись клыками в горло и отведав его крови, но главное он был жив, а умереть он ему уж не даст.

Пока он боролся за жизнь мальчишки, звуки окружающей их битвы постепенно стихли, а все собравшись возле них, молчали, не отвлекая бесполезными вопросами.

— Жить будет. Он потерял много крови, так что идти сейчас у нас никуда не получится. Заночуем здесь. — Вынес вердикт наемник и поднял легкое тело.

Оставаться прямо тут не было никакого желания, да и мрачноватое окружение спокойствия не добавляло. Поэтому все без слов сдвинулись в сторону, отойдя на небольшое расстояние от места их сражения. Лагерь разбивали молча, говорить не хотелось. Привычные действия, доведенные до автоматизма, не отвлекали от окутавших их мрачных мыслей. Потерять одного из спутников было страшно и только слова Клода, внушали хоть не большую, но надежду, которой Дейзире все равно было мало. Держа брата за руку она отсутствующим взглядом вперилась в никуда, совершенно не реагируя на окружающее. Словно замкнувшись в себе, что так не вязалось с обычно пугливой, но сильной девочкой. Только трогать её пока никто не спешил. Она должна стать сильнее, если хочет выжить в их мире, таком не ласковом для нелюдей.

Солнце опустившись за горизонт забрало с собой последние лучи света, окунув все во тьму. Дым от костра стелился по земле, смешиваясь с ароматами готовящегося ужина, хотя желания есть ни у кого не было. Молча покончив каждый со своей порцией, товарищи улеглись спать, уже по привычке распределив очередность дежурства, по традиции начинающегося с Клода. Прислонившись к ближайшему валуну и ощущая спиной его прохладу, он устало прикрыл глаза. Такие минуты тишины были ему приятны, позволяя побыть наедине с собой, а прекрасный слух давал глазам лишнюю возможность отдохнуть. Что толку вглядываться в темноту, когда ты можешь услышать любой шаг?! Только это была ошибка, заблуждение новичков. Настоящий наемник никогда не должен полагаться только на один орган чувств. Их мир был богат на разных творений и, чтоб выжить в нем надо быть всегда на чеку. Присмотревшись к мирному пейзажу Клод облегченно вздохнул. Как приятно провести ночь в спокойствии и тишине.

Вдруг неожиданный всхлип разорвал умиротворяющую картину. Негромкий, тихий, но от этого более настораживающий, как первый предвестник надвигающейся бури. Насторожившись мужчина подобрался. Всхлип повторился. Дейзира силясь сдержать непослушные слезы сидела, закрыв глаза, а из-под опущенных пушистых ресниц скатывались большие жемчужные капли. "Все-таки не справилась..." — слегка разочарованно пробормотал наемник. Но её он понимал. Каэр сейчас был для девушки самым дорогим, единственным, родным человеком и страх потерять его сжигал её изнутри. Клоду было знакомо это чувство, оставившее в его душе глубокую не зажившую рану. Получение которой он этой девочке никак не желал. Не став дольше ждать, мужчина поднялся и направился в сторону подростка. Он и сам не понимал себя. Что движет им сейчас? Зачем ему это надо? Ведь, что он мог сделать с женскими слезами, как помочь ей успокоиться? Но вот именно от этих солёных капель ручьём, сбегавших по бедным щекам, ему становилось не по себе, неуютно и грустно. "Видимо я просто не хочу, чтоб она пережила то же что и я..." — успокоил сам себя наемник и легонько коснулся хрупкого плеча.

— Дейзира, все будет хорошо. — Глупо промолвил мужчина, коря сам себя за банальность. — Он поправится.

— Я... знаю... верю тебе, ... но...

— Что тогда?

— Не знаююю...

— Объясни?

— Не могууу...

— А ты попытайся.

— Клод! МЫ. Я, Каэр, мы никому не нужныы...

—... — В ответ на это Клод лишь промолчал, что ей сказать на такие слова... да и что тут скажешь, когда он сам с такой истиной давно смирился.

— Нас все оставили... родители... соседи... родная тётка... сейчас Каэр... я... помню... он поправится, но когда... когда я увидела эту... этого набросившегося на него, чуть с ума не сошла. Почему все так происходит с нами... Чем мы заслужили... Почему мы не можем жить обычной жизнью, обычных людей.... — Все сильней распалялась девушка, постепенно переходя от слез к злости. Здоровой ярости, выжигающей жалость к себе и тягучую боль.

— Это жизнь. В том, что ты родилась такой, нет твоей вины.

— Да, нет. Не виновата, это случай.

— Или судьба.

— Чья?! Но тогда Каэр? Ему то за что все это. Чем он заслужил право быть братом ничтожества.

— Пустые слова.

— А?! Что!

— Ты его сестра и этим все сказано. Не оскорбляй его чувства. Ведь он готов рисковать собой за тебя. Ты глупа если этого не замечаешь! — Неожиданно для себя вспылил наемник. Он лишённый семьи и такого счастья, как возможность иметь брата, искренне не признавал таких слов. "Как можно быть наказанием для любящего человека?!..."

— Я знаю все... но... яя не понимаю. Почему мир так жесток к таким как мы?

— Это не мир.

— А кто? Мы же зачем-то родились?

— Я не знаю ответов на все твои вопросы. Я ведь такой же, — немножко горько усмехнулся парень и вдруг тепло улыбнулся. Он сам не знал почему, но ему вдруг очень захотелось увидеть в ответ её улыбку. Но улыбки не последовало, лишь горечь в глазах стала меньше. — Ты ещё так мала. Поверь, это не мир жесток к нам, это лишь люди. Не все, меньшинство, которые бояться нас, так же как мы их. В самом деле все очень просто.

— Я не маленькая... только, что делать нам?

— Жить.

— Как?!

— Просто. Ходить, спать, есть, дышать, жить.

— Действительно просто...

Но Клод и сам не был уверен в той простоте жизни, в которой пытался убедить эту девчонку, ведь ему самому для счастья только этого было мало. Но она не он. И у Дейзиры было огромное преимущество перед ним, старым нелюдем. У нее был Каэр. Та частичка человеческого тепла, которого Клод был лишён давно.

Огонь уютно потрескивал освещая из лица мягким светом, придавая их беседе особое очарование, сродни интимному или родному. Остальные их спутники спали крепким сном, не видя и не зная, как потихоньку исчезали слезы на миловидном лице. Но такая желанная наемником улыбка, на нем так и не появилась. Повинуясь какому-то внезапному порыву, наемник засунул руку в карман и извлёк оттуда стеклянный шар. Тот самый который намеревался подороже продать. Но сейчас счастье этой девочки ему было гораздо дороже всего золота мира. Сверкающие в свете огня снежинки, всколыхнутые его движением, взметнулись вверх, закружив маленькими белыми вихрями, накрывая тихие улочки маленького городка.

— Какая прелесть. — Воскликнула Дейзира, не способная отвести глаз, от этого чуда. Горестные морщинки разгладились, её лицо словно озарилось внутренним светом. На щеках заиграл смущенный румянец, а на губах так жаждуемая им улыбка.

— Держи. Пусть это всегда напоминает тебе, что мир прекрасен. — С не свойственной ему милой улыбкой промолвил мужчина, наслаждаясь её детским восторгом.

— Я не могу.

— Можешь. Бери и ложись поспи. За Каэром я присмотрю.

— Спасибо, Клод! — не сводя восхищенного взгляда с шара, крепко зажатого в ладошке, Дейзира подскочила к Клоду и обняла за шею, тесно прижавшись к мужчине.

Все тело пронзила странная сладкая боль, осев где-то в животе приятной негой, заставив наемника вздрогнуть от неожиданности. Что же с ним такое?! Настоящий глупец здесь и сейчас — только он! Она же ещё ребёнок. Не совсем совладав со своими чувствами и желаниями Клод слегка отстранил от себя благодарную девушку. Старательно не показывая ей своего смущения он мягко подтолкнул её в сторону постели, отправляя спать. И слава всем Богам и матери великой, Дейзира послушалась так и не выпустив драгоценный шар. Вскоре она уже спала, вымотанная насыщенным днем и переживаниями. А вот Клод, напротив, был вообще не уверен, что сможет заснуть. Чувство вины закинуло свое щупальце глубоко в его душу. Как он мог возжелать девочку. Она ведь совсем еще ребёнок. В его голове даже не возникла мысль, что в шестнадцать она уже была не ребёнком, а вполне взрослой осознанной девушкой.

Ночь прошла удивительно быстро. Чему не мало способствовал осадок оставшийся от их с Дейзирой беседы. Чувство вины и удовольствия, боролись в нем, неспособные одержать победы. Этот ночной разговор, словно сделал их ближе. С сияющими глазами и весёлой улыбкой, она была такой красивой, что Клод совершенно не жалел, что тогда отдал ей такой дорогой подарок.

Едва забрезжили первые предрассветные лучи, наемник коснулся плеча Ролка. Леату будить не хотелось, а ему самому стоило поспать хоть пару часов. Ведь никто не знал, что их ждёт впереди.

Последующие пару-тройку дней прошли мирно, без происшествий и неожиданных встреч, если не считать бранчей, навестивших Клода в одну из ночей, и поскользнувшейся на мокрой от росы траве Леаты. Это было феерическое падение, о котором Клод и спустя несколько дней не мог вспоминать без улыбки неизменно сопровождавшейся гневной тирадой воительницы, так неуклюже растянувшейся в луже. Грязная, как последняя бродяжка и мокрая, но воинственно ощерившаяся, подобно вздыбившей под дождём шерсть разъяренной кошке, она была незабываема. Эта Леатрис так отличалась от своей привычно горделивой надменной невозмутимости, что наемник с удовольствием ещё бы раз увидел подобное зрелище.

Пейзаж между тем становился все угрюмей. Голые камни, на фоне никем не изведанного леса и застеленных снегом горных вершин, вызывали уважение и невольное восхищение. Подниматься в гору было тяжело, но его радовало то, что перевал находится в самой низкой точке горной цепи и им не придётся подниматься в высь до самого неба. Клод был не уверен, что они выжили бы среди снегов братьев-великанов. Как мог судить мужчина, до самой верхней точки перевала им оставалось не менее суток пути, а дальше... Дальше их могло ждать все что угодно. Как Клод помнил из слухов, дальше высшей точки перехода ещё никто не ходил, а кто решался, либо не возвращались, либо молчали об этом. Сам же он склонялся к первой версии. Никто в здравом уме не полезет в рассадник тварей и забытых всеми древних руин. Никакие сокровища древних, если они там ещё сохранились, не стоили жизни людей.

Ноги гудели от непрестанной нагрузки, натертые ступни горели, требуя отдыха, а заметно полегчавшие рюкзаки тянули вниз. Да к тому же не до конца оправившийся Каэр, идти долго не мог, быстро уставая и вынуждая всех останавливаться на привал. Но бросить его никто не предлагал. И вообще это путешествие начинало порядком надоедать и затягиваться, но отказаться от него они не могли. Поэтому упрямо шли вперёд, иногда ворча про себя, иногда вслух, но не сходя с тропы.

Когда путешественники все же достигли вершины перевала пред ними словно открылся новый мир. В глубокой широкой чаще, образовавшейся склонами гор, покрытых девственными, не знавшими топора человека, лесами, простиралась долина. На сколько хватало глаз в самом её центре тянулось зелёное покрывало луговых трав, слегка разбавленных невысокой порослью кустов, первыми предвестниками пришествия лесного великана. А в самом царстве этого дикого растительного царства ярким уродливым пятном выделялись серые стены, когда-то массивного и высокого сооружения. Возможно одного из самых значимых мест древних. Ведь не могли же простые города быть так велики. Даже их столица, великолепный Сан-Пен занимала лишь треть этого гиганта. "А им же ещё надо будет обойти эти руины вдоль и поперёк, чтоб найти какое-то чёртово лекарство. Как?!" — в сердцах вознегодовал мужчина, разглядывая представший им вид, но в слух ничего не сказал. Однако сейчас самым важным для их разношерстной компании было не это, а то... что перевал обрывался, оканчиваясь резкой пропастью зева оврага. Видимо образовавшегося в один из тех дней, когда негодующая земля извергала огонь. Вулканы были редкостью в их империи, но вот в запретных землях все было иначе и здесь они водились в богатом изобилии. Словно компенсируя отсутствие своих собратьев в обжитых землях людей. Один из таких чёрных, как черти, гигантов, которых Клод никогда ранее не видал, возвышался в нескольких километрах от них. Он был спокоен, но к нему мужчина бы приближаться не рискнул. Гнев земли им был сейчас не нужен.

— Что это? — указал дрожащей рукой на жерло вулкана Каэр.

— Вестник негодования земли. Таких в древности называли — вулканом. — Пояснил подростку Клод, также рассматривая это природное чудо. Мощное, дикое, необузданное, и прекрасное, в своем безразличии к ним.

— Весник! Вулкан... какая разница, если мы не можем спуститься здесь. Твой перевал оказался подделкой! — разразилась гневной тирадой Леата.

— Не мой, я его не строил и не топтал. Значит будем искать другую дорогу.

— Ты где-то тут видишь дорогу?

Ее действительно не было. Но что-то едва ощутимо раздражало слух нелюдя. Не давая узнать себя и не позволяя забыть. Ему надо время...

— Мне надо все обдумать. Привал! — скомандовал Клод, как-то незаметно перенявший бразды управления их отрядом. Чему, как ни странно, Леата не сопротивлялась.

Споров не последовало, лишь обоюдный вздох облегчения был мужчине ответом. Всё устали. Расположившиеся на отдых они подготавливали все необходимое для их позднего ужина. Клод в этих хлопотах участия принимать не стал. Непонятный шум на грани восприятия слуха никак не давал ему покоя, увлекая за собой. Он даже влез на высокое дерево, росшее неподалеку, чтоб всмотреться вглубь расположившегося на дне и склоне оврага леса.

— Что ты там ищешь? Иди к нам! — обратился к Клоду друг, но тот проигнорировал этот призыв. "Я должен знать".

Выбранный им способ обзора ничего Клоду не дал, лишь позволил нахватать полную шевелюру уже опадающих листьев. Осень вступила в свои права, но до зимних холодов ещё было далеко и им их не стоило ждать.

— Скоро вернусь. — Бросил Клод и быстрым шагом направился в сторону привлекшего его звука, стараясь держаться ближе к краю оврага. Ответа он дожидаться не стал.

Древний лес гостеприимно принял его под свои своды, укрыв от всех широкими густыми лапами елей. Идти вперёд было неудобно. Землю устилал ковёр пушистого мха, негромко потрескивающего под лёгкими шагами, а поваленные временем, когда-то мощные стволы, заставляли огибать себя или перескакивать, что Клод чаще и делал, спеша быстрее вернуться. С грацией кошки он перемахивал через эти лесные преграды, порой обращавшиеся в труху от легкого касания рук, при этом ещё успевая уклоняться от ароматных хвоинок, так и норовивших коснуться лица. Этот лес был действительно потрясающим. Тёмный, свежий, со звонкими трелями птиц, он напоминал Клоду его детство, когда он скитался вот по таким же лесам, боясь показаться на глаза людям. Пока полуголодная жизнь не заставила его решиться на отчаянный шаг и выйти к жилью.

Привлекший внимание Клода шум звучал все отчетливей и ближе, уже явно напоминая гул струящейся воды. Не прошло и часа с того момента, когда он покинул друзей, как парень вышел к привлекшему его внимание действу. Пред слегка уставшим наёмников круто спускаясь вниз несла свои воды широкая горная река. Её чистые равнодушные волны сбегали по склону оврага, а более покатое русло, давало надежду, что тут они смогут спуститься, вот только берега этой дикой неукротимой красавицы, были очень скользки и обрывисты. Так что спускаться вниз им придётся очень осторожно. Или искать что-то ещё, но Клод был не уверен, что они найдут. Вот только стоит ли им туда идти. Ведь не даром госпожа природа отделила их земли от запретной территории горами и зевом обвала. Очень крутого, чтоб легко пересечь.

Бросив ещё один внимательный взгляд на обнаруженную находку, Клод довольно улыбнулся. Пройти здесь будет не легко, но возможно. Коснувшись ладонью реки, он ощутил, как тепло тела мгновенно растворилось в холоде волн, сбегавших с горного склона Рагну. Противные мурашки пробежали по позвоночнику, а пальцы сковало стужей. Горные реки всегда были не ласковы к живым. Вынув ладонь и слегка стряхнув тонкие пальцы с аккуратными ногтями мужчина отправился в обратный путь. Стоило поделиться находкой с остальными.

Возвращение заняло не так много времени. Знание направления облегчало дорогу. Поэтому уложившись уже не в час, а полчаса, он подобно лесному демону вывалился из-под покрова лесных великанов. С листками, застрявшими в волосах, и иголками за шиворотом Клод представлял собой впечатляющее зрелище, моментально привлекши к себе внимание всех.

— Тебя где так носило? — прямо спросил Ролк, даже не пытаясь скрыть смешинки скачущие в глазах.

— Искал обход! — недовольно буркнул Клод, вспоминая кристально чистые воды заманчиво сбегающие вниз.

— Обход?

— Да. Не самый лёгкий, но вполне реальный. Не то, что скользить тут.

Леата тем временем в разговор не вступала. Лишь со странным выражением на лице смотрела на мужчину. И чего было больше в этом взгляде симпатии или сожаления, определить Клод не смог. Вдруг поднявшись со своего места она подошла к нему, слегка опешившему и заинтригованному, и лёгким движением выхватила из волос один из листков, плавно опавший к ногам двоих, замерших напротив друг друга. Что это было? Неужели она все-таки не сожалеет о том поцелуе и желает его повторить. Сладкое чувство всколыхнулось внутри, растревоженное воспоминаниями. Женщина же легонько вздохнула и отвернувшись, вернулась к костру, насмешливо бросив наемнику:

— Может ты все же и нам о нем поведаешь или мы должны сами сходить?!

Насмешливые слова произвели эффект гораздо сильнее ушата холодной воды, опрокинутого на голову, отрезвляя и прогоняя прочь глупое, внезапно зародившееся сомнение. А вдруг... Зло сверкнув глазами и сплюнув не существующую слюну, он прошёл к костру и взял свою миску. "Подождут!" — мстительно усмехнулся охотник и не спеша доел свой ужин. Позже он конечно им рассказал о своём открытии, но предварительно заставив немного потерпеть, изнывая от любопытства, по-детски мстя всем за свое разочарование.

Спуск вдоль дикой горной реки никого не обрадовал, но иного выбора у них все равно не было. А шанс спуститься был. Пусть и сложный, но все-таки шанс, чтоб попасть в такую необходимую им долину.

Едва наступил новый день путники собрались в дорогу. Разговаривали мало, да и как только они вошли под сень леса им стало совсем не до того. Все внимание уходило на выбор дороги и уклонение от размашистых еловых лап, широко раскинувшихся возле коричневых пахнущих свежей смолой стволов древних гигантов. Лишайник серебристым узором струился по ним, привлекая взгляд причудливостью своих форм и фигур. Только природа могла создать такую красоту.

Местная речушка была под стать горной цепи Альвфы, такая же дикая, необузданная и не покорная человеку, почти не встречавшемуся в этих краях. Она равнодушно несла свои воды, подскакивая на подводных камнях, подобно диким водным конями.

— Здесь начнём свой спуск.

Проход, на который указал рукой Клод, скорее напоминал кроличий лаз, чем нормальную тропинку, протоптанную каким-то местным обитателем. И судя по тропе не особенно крупным. Вниз между валунов, неизвестно как застрявших меж стволов вековых елей и иллипов, неожиданно встретившихся тут, увлекала путников узкая щель. Скользкая земля уходила из-под ног заставляя цепляться за стволы и камни, ещё влажные от осевших на них сверкающих капель.

— Ты дорогу по себе выбирал, — недовольно пробурчал Ролк, буквально таща на себе Каэра, ещё достаточно слабого, чтоб осилить этот путь в одиночку, при этом ещё и присматривая за Алитой. Айяна по пятам следовала за Леатрис, периодически хватаясь за край её одежды, едва начиная падать, запнувшись за очередной корень. Дейзира же упрямо плелась позади всех, как и все падая и тихонько ругаясь, но помощи не просила. Яростно блестящие глаза девчонки даже не давали возможности её ей предложить. "Маленькая орлица" — с гордостью улыбнулся Клод, не обращая внимания на возмущение друга. К ворчливости которого он уже успел привыкнуть по прошлым скитаниям.

Тропа между тем даже не собиралась становиться легче. Это что же им, подобно горным козлам, и дальше скакать с риском на очередном прыжке свернуть себе шею?! Такая перспектива никого не радовала. Да и Винрара, не обещала легкого спуска, хотя уже и была не такой буйной. Видимо склон менялся, принимая не такой острый уклон, но все равно достаточно высокий для людей.

— Сколько ещё? Я так долго не смогу?! — взмолилась Айяна, обтерев рукавом пот. Несмотря на прохладную погоду они изнывали от жара. Жалобы исследовательницы, все отлично понимали, только сознаться в том, что устали, даже себе, не хотели.

— Впереди я заметил небольшую относительно ровную площадку. Там и передохнем. — Утешил всех Клод, всматриваясь вдаль. Там действительно виднелся небольшой более пологий склон, представший пред ним размытым белым пятном. Что с ним не так он рассмотреть не мог.

— Какая-то странная площадка. — Задумчиво пробормотала Дейзира, вперившись в том же направление, что и наемник.

— Что с ней?

— Не знаю. Она какая-то неровная да... и предчувствие не хорошее.

— Неровная — это не помеха. — Глубокомысленно подчеркнул Ролк и прибавил шагу. Теперь, когда впереди была видимая цель, задерживаться особо не хотелось.

— Не упади! — кинул вдогонку другу Клод и поспешил следом.

И хотя Клод старался идти быстро, огибая преграды, перемахивая с камня на камень. Намеченная площадка так и не приближалась, маня к себе своей недосягаемостью. Время спутало свои карты, перемешав часы и минуты. Казалось, путники уже сами не могут точно сказать сколько часов провели в дороге, но яркий солнечный диск, слегка прикрываемый лёгкими облаками, указывал на то, что день клонился к вечеру.

— Ещё несколько метров и мы на месте. Там сможет отдохнуть. — Порадовал спутников наемник.

И словно подтверждая его слова спустя полчаса, лес гостеприимно распахнул свои двери, выпуская людей на небольшую поляну, примеченную Клодом ещё издали. Простая, ничем не отличающаяся от многих других, она представляла собой участок три на четыре метра, окружённый вековыми деревьями и устеленная пушистым ковром из ярких цветов вперемешку с камнями. Но странность была не в этом. То, что показалось Дейзире не понятным, было огромной скорлупой какого-то существа, успевшего вылупиться и покинуть гнездовье. Вся полянка оказалась своеобразным гнездом. В котором лежало трое яиц, двое из которых ещё так и не раскрылось. Кто мог снести такого гиганта, не укладывалось в голове, но в таком яичке мог поместиться не один человек.

Съедаемый любопытством Клод подошёл ближе к обнаруженной ими находке и потрогал скорлупу. Твердая и прохладная, она была на удивление прочной, не сломавшись под пальцами мужчины. Закончив с первыми пробами, он ловко перемахнул через край и удобно разместился внутри. Поскакал. Полежал, загадочно улыбаясь.

— Клод. Ты что там потерял? Или птенчиком себя почувствовал? — съязвила Леата с насмешкой, наблюдая за исследовательской деятельностью напарника. Остальные пока готовили ужин, не мешая наемнику, лишь слегка посмеиваясь между собой.

— Ничего вы не понимаете. Это наше плав средство! — наконец изрёк охотник, закончив свои изыскания и поймав на себе удивленные взгляды спутников.

— Клод, ты не перегрелся? — негромко промолвил Ролк, приближая к себе перевязь с дротиками.

— Черт! Все со мной нормально. Смотрите шире. Спускаться вниз ещё далеко, а по реке мы туда быстро домчим. А здесь перед вами уже две готовые лодки.

— Порой мне кажется в твоей голове действительно что-то перемкнуло... — задумчиво пробормотал Ролк, но все же подошел ближе к их находке. Остальные потянулись следом. Ещё не до конца уверенные в предложении Клода, но уже не выглядевшие такими категорично настроенными, как в первые секунды после его заявления.

— Моя голова в порядке. А вот ваши порядочно закостенели.

— Ты уверен, что они нас выдержат? — негромко уточнила Леата, скептически осматривая их будущие "лодки".

— Да. Вполне.

— Странная идея. Меня только тревожит вопрос, где владелица этого богатства? — заметила Алита, в отличии от остальных рассматривающая целые яйца, аккуратно касаясь их тёплой поверхности. — Они мне кажутся такими... родными.

— Ты, о чем?

— Ни о чем. Забудьте.

Отнекалась женщина, глаза которой подозрительно заволокло странной тёплой дымкой, как у матери, взиравшей на своих детей, а ладонь беспрестанно скользила по гладкой поверхности, лаская её. Змеиная сущность Алиты внезапно решила проявиться и когда? Возле яиц каких-то тварей. Ладно хоть их настоящей мамки поблизости не было. Встречаться с ней им совсем не хотелось, а конкурентку та явно не оценила бы. Схватив в охапку свою повелительницу змей Ролк отволок её в сторону от подозрительного гнезда. По мере удаления, от которого женщина все больше приходила в себя, словно очарование этим маленьких, ещё не вылупившихся, тварей отпускало её. И вот перед ними вновь была их привычная Алита, только в её глазах поселилась какая-то странная потаенная грусть, словно она лишилась чего-то очень дорогого, того чего остальные понять не могли.

— Быстро едим и уходим. — Резко бросил Ролк, так и не выпуская возлюбленную из объятий. — По реке, так по реке. Только подальше отсюда.

Остальные согласно кивнули, без слов набросившись на еду. Есть хотелось сильно. Нелёгкий спуск отнял почти все их силы, а им еще предстоял сплав по реке. Ох, как же нелегко было добраться до этих руин! Клоду даже не хотелось думать о том, как они будут отсюда потом выбираться. Преодолеть весь этот путь назад не хотелось. Покончив со скромным ужином они дружно подхватили две половинки яйца и быстренько перенесли к кромке воды. Шестами послужили возвышавшихся неподалеку стволы молодых осин, выросших возле самого края. Гибких и крепких, то что надо для их цели. Забравшись внутрь, Клод, Каэр и Дейзира в одной половинке, Ролк с Алитой и Леата с Айяной — другой, оттолкнулись от берега и начали свой дикий заплыв. Проклиная всех богов, тварей и тот миг, когда они согласились на предложение Клода, как и его самого вместе с тварями, создавшими это убийственное плав средство. Так и норовившее постоянно перевернуться при каждом толчке. Вцепившись в края женская половина отряда вжалась в низ, выполняя роль груза, удерживающего скорлупу в вертикальном положении и не позволяющего перевернуться тогда, когда наемники ловко орудовали шестами, правя ход и виртуозно огибая выглядывающие из воды камни. Мышцы вздувались от напряжения, пот тёк по лицу, заливая глаза, шаловливой змейкой стекая по позвоночнику, но отвлекаться было нельзя. Угроза перевернуться была очень велика. Да и вода, то и дело перескакивая через борт, обдавала их ледяным душем, заставляя ежится от холода. Но это было ничто по сравнению с тем, что спускались они быстро, покрывая гораздо большее расстояние, чем за то же время пешком.

Сколько бы они не спускались, Винрара никак не хотела умерить свой нрав, а впереди вообще отворачивала в сторону удаляясь от их места назначения.

— Русло реки сворачивает на запад! — озвучил новую проблему Клод, уже присматриваясь к берегам и ища место, чтоб причалить. Но кругом были лишь камни, камни, камни...

Увлекшись, он не переживая и уже привычным отточенным движением регулировал направление "лодки", краем глаза наблюдая, как подле них держится вторая половина. Как вдруг, вода под ними вздыбилась, подбросив не ожидавшего этого мужчину в воздух.

— Что за черт! — успел ругнуться он, прежде чем уйти под воду с головой. Последнее что Клод запомнил, прежде, чем ледяная вода приняла его в свои объятия, как шест отброшенный им упал в скорлупу к ногам Каэра, над которой возвышалась странная тень.

Глава 10. Подступы к руинам. Свирельи

— Что за черт! — вскрикнул Клод с громким плеском уйдя под воду. Бурная река подхватила свою добычу с радостью маленького ребёнка, обнаружившего в своей власти давно желанную им игрушку. Крупного мужчину вертело и крутило, порой ударяя о бок скорлупы. Вода забивалась в рот, нос, заставляя отплевываться, размазывая муть перед глазами. Сдаваться нельзя! Клод помнил, в воде он был не один, но тварь, так ловко скинувшую его со счетов, он толком рассмотреть не успел. Однако это не давало повода ее недооценивать. Вспарывая воду мощными гребками, он заставил себя вплыть. Слава Богам, его не успело отнести в сторону. Скорлупа, как родная, жалась к нему, увлекая за собой, тщетно пытаясь затянуть под себя. Тело уже почти не слушалось его, скованное жутким холодом. Оттолкнувшись от водной поверхности Клод отчаянно подскочил в безуспешной попытке ухватиться за край все явственней ощущая, как сводит судорогой ноги. Если он не ухватится за скорлупу, то просто утонет. Нахлебавшись воды, раздираемый кашлем, он отчаянно боролся. Счёт его жизни шёл на секунды. Сжав отстукивающие яростный ритм зубы, охотник предпринял ещё одну попытку вцепиться в "борт", с отчаяньем ощущая, как пальцы едва ухватившись соскальзывают вниз. "Это конец" — как-то даже несколько равнодушно подумал наемник, уже почти не чувствуя ног, и с наслаждением ощущая, как ужасающий холод, охвативший тело, сменяет удивительное тепло. Нить, связывающая его с реальностью быстро ускользала, увлекая в небытие, сквозь негу он почти не заметил, как кто-то схватил его за край куртки и держит не позволяя окончательно уйти на дно.

— Клод! КЛОД! ДА ПРИДИ В СЕБЯ, КЛОД! — достиг его затуманенного сознания крик. "Как странно..." — пробудилось легкое любопытство, похоже последнее, что в нем ещё как-то цеплялось за жизнь. Перед глазами на миг прояснилось. "Какие красивые..." — отстраненно подумал мужчина, не мигая смотря в большие ореховые глаза, такие знакомые и чужие. — "Чьи они..."

— Клод, ну пожалуйста!

"Этот голос... Дейзира!" — осознание жаркой волной прокатилось по телу, к которому вновь вернулось ощущение холода и боли, в скованных пронизывающим насквозь льдом мышцах. Лицо девушки исказилось от напряжения, но она упрямо держала его, не позволяя упасть. Скорлупа опасно накренилась, едва удерживаемая на плаву Каэром, а над ними возвышалась огромная, просто гигантская пародия на змею, ту самую, которая хотела задушить его, отправленного, на подступах к Астле.

Он должен выбраться из воды! Тонкие пальцы побелели от напряжения, но не отпускали его бренное тело, отказывающееся подчиняться хозяину. "Ну давай, черт побери, осел разжиревший!" — рычал сам на себя парень, через дикую боль заставляя тело подчиняться себе, которое очень нехотя, но откликалось. Горячая кровь билась в венах обездвиженных конечностей, едва не вырывав болезненный крик, но Клод не проронил ни звука. Это была хорошая боль. Значит он все ещё может владеть собой, не проиграв битву стуже, значит он будет жить. Собрав быстро тающие силы он вложил их в последний рывок, ощутимый им, как слабое колыхание. Но этого хватило. С помощью Дейзы и в основном её силами, он перевалился через борт, беспомощно развалившись на дне и вперившись в небо. Всё! Больше он ничего из себя выдавить не смог. Воспринимая себя бесполезным грузом, он едва ощущал, как такие маленькие, но сильные руки укутывали его в одеяло.

— Что делать с этим? — достиг его слуха взволнованный голос Каэра.

— Стрелять! — едва слышно промолвил мужчина, только кажется его никто не расслышал. Да и тварь вела себя странно. Нависая над ними, но не спеша нанести последний удар.

— Не трогайте её! — перекрывая всех разнесся взволнованный крик Алиты, на что Ролк мягко спросил:

— Почему?

— Она мать!

— И что? Это не помешает ей нас убить.

— Не трогайте её. Она потеряла ребёнка.

— Мы его не убивали.

— Но мы в его скорлупе. Он вылупился раньше срока и пропал. Она думает, что мы убили его или спрятали.

— Тогда тем более надо убить её, чтоб раньше нас это не сделала она! — жестко промолвила Леатрис, и судя по последовавшему звуку, извлекла меч.

"Черт, как неудобно лежать беспомощной тушей!" — вяло прорычал Клод, пробуя вернуть конечностям подвижность. Что давалось ему плохо. Огромное длинное тело, то поднималось, то склонялось над ними, тонкий раздвоенный язык то исчезал, то появлялся из пасти, живя своей жизнью, огромные навыкате жёлтые глаза, на позолоченной чешуей морде, следили не мигая, горя мрачным не сулившим им ничего хорошего огнём.

— Нет! Я смогу переубедить её. Она уйдёт! — в голосе женщины звучали слезы. "И когда она стала такой сентиментальной. Не тогда ли, когда коснулась того яйца". — Мысли вяло и слегка отстраненно текли в его голове, совершенно равнодушные к творившемуся вокруг.

— Попробуй. Но если, хоть что-то будет угрожать нам я убью её, не сомневайся. — Дала добро Леатрис, уже разгораясь азартом предстоящей битвы. Не женщина, а огонь!

Со стороны второй "лодки" донеслось неясное шуршание и в поле зрения молодого мужчины возник образ Алиты, но не такой, какой он привык её видеть в последние дни. Женщина замерла перед огромной тварью, едва заметная на её фоне, но при этом такая ослепительно яркая. Такая, какой он встретил её впервые. Уверенную в своей неотразимости, не сомневающуюся в своих действиях и способную очаровать кого угодно. Сейчас она стояла гордо вздернув голову и не мигая смотрела в огромные глаза речного змея, замершего, напротив. Казалось для этих двоих не существовало больше никого. Только этот чуждый людям гипнотический взгляд имел значение. Клод не знал, что сейчас происходило с этими двумя, но то, что Алита использовала свой дар не сомневался. С удивлением наблюдая, как все, что сотворила с собой женщина, дабы скрыть свою истинную внешность слетало с неё, подобно бесполезной шелухе или искусственной коже, как в момент линьки у змей, открывая спутникам настоящую Алиту. В её каштановых волосах, рассыпавшихся по плечам, все явственней проявлялись красные пряди, пока окончательно не вернулись к первозданной огненной красоте. Лицо тоже теряло свою обыденность и невзрачность, представляя пред ними красивейшую из женщин, ту самую, которая едва не очаровала наемника. Вот только из её огромных глаз, почти лишившихся зрачков текли слезы. Слезы потери, словно не представшая пред ней змея, а она сама, Алита, потеряла дитя.

Чудовище, зависшее напротив неё также не шевелилось. Товарищи словно замерли в этой точке времени и пространства, где даже буйная Винрара, не могла сдвинуть их с места. Хотя это скорее всего заслуга змеи, кольцами свернувшейся под пловцами, не позволяя сдвинуться с места.

Секунды отсчитывали свой ход, а они все ещё не сдвинулись ни на шаг. Никто не знал, что ждет их, что решит гад, отпустит или убьёт, но они готовились к обоим вариантам. Клод тоже не отставал. Понемногу разрабатывая отогревающееся тело, уже чувствуя, как пальцы рук пусть не сильно, но подчиняются ему. С ногами, скованными судорогой, было сложнее. Они все ещё не слушались его. Вытащив узкую спицу, спрятанную в рукаве, и используемую, как отмычку, Клод обратился к Дейзире:

— Дейза, помоги. Уколи этим каждую ногу. — Указал он на иглу, едва внимание девушки обратилось к нему. Его просьбу она не поняла и судя по округлившимся глазам даже её испугалась. — Поможет от судороги.

Вынужден был пояснить Клод. Отчего её глаза счастливо блеснули и со всей свойственной ей ответственностью, девчонка ткнула иглой, заставив вздрогнуть мужчину. Второй укол прошёл легче. К чему ещё прибавилось удовлетворение от отпустившей его дрожжи. Мелкий тремор пониженной температуры тела он в счёт не брал. Тут следовало лишь сменить сырую одежду и это подойдёт. Завернувшись в одеяло, он медленно поднялся с радостью отмечая, как возвращается подвижность.

— Она уходит, — наконец негромко промолвила женщина. Ее голос звучал устало и торжественно, как у человека выполнившего свой долг. — Змея доставит нас к берегу неподалеку от поворота русла реки. Только, ради всего, не делайте резких движений. Она ещё очень недоверчива.

С обоих лодок донесся дружный облегчённый вздох. Избежать сражения с речной тварью, это многого стоит, тем более, когда впереди ещё ждут новые битвы. Скорлупа плавно скользила по воде, игнорируя силы и требования реки, увлекаемые еле приметным течением мощных колец, в которые скрутилась их жуткая спутница, скрывшись в толще вод. Плавать так было гораздо приятней, чем как у них было до этого, на лицах друзей напряжённые морщинки стали сменяться улыбками. Расцветающие не зависимо от людей, когда державшее их в своих цепях напряжение отступило.

Винрара плавно сворачивала направо извилистой змейков скрываясь в дали, в то время, как путники под руководством змеи аккуратно причалили к берегу и поспешно высыпали на песок.

— Земля! — радостно воскликнул Каэр и с наслаждением опустился на колени, нисколько не заботясь о том, как он выглядит.

Змея же взмахнув Алите на прощанье хвостом скрылась в воде, словно её и не было.

— Алита... ты такая... красивая. Но что с тобой? — пораженно не сводя глаз с возлюбленной пробормотал Ролк, да и Леата с Айяной, взирали с неприкрытым удивлением.

— Ничего, дорогой. Нравлюсь? — с мягкой улыбкой ответила женщина и легонько встряхнула огненной гривой, красиво вспыхнувшей в лучах солнца.

— Даааа... — с придыханием скорее выдохнул, чем сказал наемник.

— Это моя настоящая внешность.

— Твоя?!

— Да, просто, когда-то мы с Клодом решили, что мне стоит сменить столь яркую внешность.

— Клодом? Котяра, ты тут причём?

— Так была тут одна история. Да не ревнуй ты. Наслаждайся. Твои спокойные деньки подошли к концу.

— Почему? — хором воскликнули влюбленные и с улыбкой переглянулись.

— Потому что теперь тебе придётся отбиваться от её воздыхателей.

После слов друга наемник облегченно выдохнул и как-то хищно оскалился.

— Пусть только попробуют!

— Если вы закончили миловаться, тогда пойдёмте дальше! — прервала их милую беседу воительница, притоптывая от нетерпения. Близость руин манила к себе многим. Их цель была близка и это путешествие, да и копания вскоре останутся в прошлом, не стоило исключать и опостылевший дух авантюризма влекущий их исследовать руины. Эту частичку прошлого доставшуюся от предков. Кусочка их жизни.

Оглядевшись по сторонам Клод с удовольствием отметил как позади них остался высокий склон покрытый вершинками сосен, поразившись тому, как им так легко удалось пересечь такую громаду.

Сейчас отряд расположился в светлой рощице словно родной спутницы того лесного гиганта из которого им удалось наконец выбраться. Светлой и лёгкой, напоминающей хрупкую девушку в компании огромного воина-великана. В этом месте даже дышалось легче и теплело на душе. Пока готовился ужин, Клод успел просушить мокрую одежду, с удовольствием ощущая, как последние отголоски пережитого обморожения покидают его, возвращая телу привычную послушность и лёгкость.

— Дейза, спасибо. — Промолвил он спустя час, когда они выдвинулись в путь дальше. Слова дались нелегко. Признаться, в том, что его спасла хрупкая девчонка было сложно даже самому себе, не то что ей. А тем паче того, сознаться в своей слабости. "Он должен быть справедливым не только с ней, но и с собой" — признал парень. "Ведь, если бы не Дейзира, кормить бы ему сейчас рыб на речном дне".

— Не за что. Я рада, что все обошлось. — Негромко промолвила в ответ девушка. Понимая его терзания, её слова прозвучали тихо, так, чтоб услышать их мог только он.

— Я запомню.

— Не надо. Обещай, что не погибнешь.

— Не погибну.

— Я рада. Этого достаточно.

Этот негромкий разговор был приятен обоим, он вызывал какие-то забытые чувства. Редко, когда Клода просили "не погибать". Чаще было наоборот. Умри, но спаси. Может поэтому, невольно расчувствовавшись он не заметил настигшей их опасности, а может просто не ожидал, что такова вообще может возникнуть в этом светлом месте. Как по округе разнесся ужасно громкий свист, от которого у наемника заложило уши. Казалось, в голове произошел мини взрыв, рассыпавшийся осколками острых игл, застрявших внутри. Клод рефлективно зажал уши руками, стараясь снизить влияние звука. Помогло это плохо. Трель проникала сквозь ладони, заставляя содрогаться каждую клеточку тела, истекать кровью, изнывая от боли. Звук причинял боль! Что это?! Боковым зрением он ещё отмечал, как неподалеку от него, беспомощными, скрюченными, изломанными куклами рухнули девушки-нелюди, чувствуя, как и сам валится следом. Они отчаянно зажимали ладонями уши, стараясь, хоть чуть-чуть заглушить громкость трели, которая на людей не произвела подобного впечатления. Похоже они вообще не испытывали дискомфорта, приносимого этой песней, а даже напротив, наслаждались, восхищаясь её звучанием, словно она дарила им счастье, а на губах расплывались совершенно идиотские улыбки. Вот только было ли им от этого лучше. А трели все звенели и звенели... Трели... Затуманенный болью мозг работал медленно. Спустя несколько мучительных минут, до Клода все же стало доходить с чем они успели столкнуться.

Свирельи — такие необычные твари или все-таки птицы... Раньше с ними ему сталкиваться не приходилось, но наемник многое слышал о них. Считалось, что это очень редкий вид нечисти. Который вообще-то не отличался особой кровожадностью, они даже не ели мяса, являясь исключительно травоядными созданиями. Но их трели были опасны, воспринимаемые людьми, как волшебные песни ангелов, спустившихся с небес, нелюдям же эти ангелы были недоступны. Песнопения свирельи нелюдям приносили лишь мучительную боль. Некоторые из последователей культа Матери Великой, считали и старались убедить в этом других, что Матерь Великая специально создала этих тварей, чтоб наказать нечистых созданий и явить свою благодать своим детям, людям. Только все это чушь! Эти глупцы не понимали, что счастье, создаваемое райским пением этих птиц было ложным. Как не может быть счастья, там, где нет ничего способствующего его появлению.

Продолжая зажимать уши руками Клод скорее дополз, чем дошёл до Каэра. Самого близкого к нему человека. Протянув руку со странно дрожащими пальцами, мужчина коснулся подростка, нехотя обратившего на него затуманенный полный восторга взгляд, мальчик его явно не видел. Наемник для него был не важнее пыли под ногами. В ушах уже не просто гудело и стреляло, они ныли от боли, а по шее стекало тонкой струйкой что-то тёплое. Кровь.

— Каэр! Каэр! — позвал друга мужчина, сам не слыша своего голоса. Лишь бы слух пропал не навсегда. — КАЭР! — во всю глотку заорал Клод, наконец сумев пробиться сквозь очарование, охватившее парнишку.

— Клод? Ты что? Это так прекрасно!

Прочитал по губам наемник и кисло ухмыльнулся.

— Бери Дейзиру и уноси подальше. Растолкай остальных. — Он понимал, что сам до Айяны с Леатой, уже добраться не сможет.

— Но почему?

— Нашёл время! Бери сестру и несись подальше отсюда. Нас звук убивает!

— Тогда как же ты? — очарование окончательно схлынуло с парня, а вместо неестественного блеска в затуманенных зрачках, зажглись тревожные огоньки.

— Я иду... вернешься... за мной.

Пусть и шатаясь, но Клод наконец смог поднялся на ноги. Идти было сложно. Знакомая с детства голова стала чужой, тяжёлой и неподъемной. Заставляя себя делая шаг за шагом, он пробирался вперёд, пытаясь уйти прочь, отмечая про себя, как подросток утаскивает подальше от ловушки сестру, следом за которыми потянулись и остальные. Каждый метр давался ценой невероятных усилий, но останавливаться нельзя. Его беспрестанно качало, пот тёк по лицу, смешиваясь с кровью, струившейся не только из ушей, но и из носа, но он шёл постепенно сознавая, что уйти все же не сможет. Красные круги расплывались перед глазами, закрывая обзор, а в голове все чаще билась мысль, о том, чтоб все бросить, отдавшись на милость свирельи, когда вдруг чья-то рука подхватила его, обхватив под мышки и закинув его руку на шею. Кто бы это мог быть... Бросив взгляд в сторону, перебарывая мутный туман, Клод распознал Каэра, шептавшего: "Всё будет хорошо. Потерпи". Или что-то подобное, мужчина был не уверен, правильно ли смог расшифровать движение губ. Перед глазами все затягивала отвратная тьма. Последние метры он уже скорее не шёл, а висел на подростке, сгорбившемся под его весом, но упрямо тянувшем его за собой, прочь от опасного места. К спасению. К тишине. Последнее, что запомнил Клод прежде чем окончательно сдаться на волю царицы тьмы девчонок-нелюдей, беспомощно развалившихся на земле, и товарищей людей, склонившихся над ними. Выглядели все неважно, так же, как и он сам, но они были живы...

Его пробуждение было мягким. Не таким, когда просыпаешься внезапно с ощущением приближавшейся угрозы, и не таким, когда знаешь, что можно понежится в постели, что с Клодом случалось не часто. Это пробуждение было чем-то средним, тело чувствовало себя расслабленно, но тишина, окутавшая все вокруг напрягала. Это было так странно. Не слышно было пения птиц, не стрекотали кузнечики, хотя ещё был день, не шуршала трава, пригибаемая легким ветром, не говорили люди. Только мертвая пугающая тишина. За всю свою жизнь Клоду не приходилось сталкиваться с подобным, и он был честно испуган. События последних часов или дней, зло напомнили ему, что возможно он оглох навсегда. Свободному наемнику лишится основного инструмента своей работы, это все равно, что подписать себе смертный приговор, а уходить на покой, бросив любимое дело и осев в какой-нибудь дыре, Клод был не готов. Значит осталось лишь одно. Если слух не вернётся к нему, продолжить свое дело и героически погибнуть, выполняя очередное задание, окончив жизнь так, как полагается истребителю нечисти. Уйти в иной мир сражаясь. Тяжко сглотнув он невольно скривился, слюна была вязкая и густая, с отчетливым привкусом крови. Отвратительное сочетание. Надо попить. Придя к определённому плану действий Клод все же поднялся, далось это ему не так, чтоб легко, но и проще, чем он ожидал. Тело в отличии от слуха, его не подвело. Откуда-то сбоку возникла худая рука с кружкой с такой живительной влаги, к которой мужчина приник без разговоров. Может его невидимый помощник и говорил что-то при этом, но Клод не слышал, а повернуть голову не захотел. Он был не готов сознаваться остальным в своём недуге, пока не станет ясно, обречён он на глухоту или нет.

Вода освежила, прогнав отвратительный вкус, почистив песком зубы для надёжности, чтоб уж точно избавиться от металлического привкуса, наемник почувствовал себя гораздо лучше. Откинув взглядом их лагерь, он с удовлетворением отметил, что никто особо не пострадал, как насчёт их слуха он не знал, но скорее всего в его недуге виноваты его обостренные чувства, да и то что он пробыл в зоне досягаемости трелей свирельи дольше остальных, сыграло не малую роль. Возле него стоял Каэр и озадаченно всматривался в лицо. Видимо кружку Клоду тоже дал он и удивился, что тот не ответил.

— Что?

— У тебя все хорошо? — ответили губы Каэра.

— Да. Слух притупился слегка. — Соврал Клод, стараясь держать всех в поле зрения, чтоб не пропустить очередную речь. "Черт, как же это неудобно!"

— Я рад. А то уже начал считать, что вытащил оттуда лишь твой труп.

— Не дождётесь.

— Ха-ха котяра в своем репертуаре. Наверное, когда ты станешь добрым и ласковым наступит конец света! — воскликнул Ролк и хлопнул Клода по плечу, за что заработал такой же тумак в ответ.

— Наигрались?! Хорошо. — Поинтересовалась у товарищей Леата и лишь дождавшись согласного кивка продолжила. — Мы с этими трелями отклонились от цели. Теперь нам придётся нагонять. Ладно, хоть отошли недалеко. Дальше нам надо свернуть на юго-запад, там мы дойдём до руин какой-то башни и оттуда уже будем двигаться строго на юг.

— Откуда такая уверенность? – усомнился Каэр, выглядевший не особо уверенно, после случившегося. Не надо быть гением, чтоб понять, он волнуется за сестру.

— Оттуда! — отрезала воительница, ткнув тонким пальцев в лист старой карты, которую все время держала при себе. — После небольшой рощи и озера мертвецов мы достигнет Великих руин.

— Какого озера?

— Озера мертвецов.

— Вот так название!

— Не ершись Ролк.

— Да что я то. Мне вот интересно, озеро мёртвых, кто его так обозвал?!

— Не могу этого знать, но оно имеет такое название на старых картах.

— Вот именно. А вас название не смущает?

— Нет. Ролк, хватит смущать остальных. — Оборвала их штатного болтун Леата, — раз все отдохнули, то предлагаю выдвигаться.

Спутники безмолвно подчинились, тяжело поднявшись и покидав в сумки вещи направились в указанную Леатой сторону. Пейзаж был не замысловатым. Вечернее солнце тепло светило, радуя глаз, но они не смотрели, все их внимание привлекла, чёрная вершина, выглядывающая из-за небольшого холма резко выделяющаяся среди окружающего её буйства красок. Подобно уродливой язве на теле земли, словно напоминая людям, что тут хозяева уже давно не они.

Ничего не затрудняло их шаг, и вообще казалось за все время после их пересечения горного перевала, это был самый лёгкий участок дороги. Трава шурша стелилась по земле, пригибаемая шаловливым ветром, где-то по любому стрекотали кузнечики, пели птицы, но Клод их не слышал, как и не слышал того странного шороха, что неизменно следовал по пятам, лишь ощущая, как чей-то пристальный взгляд следит за ними. Откинув внимательным взглядом мирную картину простершегося на километры вокруг поля, с его травами, цветами, насекомыми, наемник никак не мог заметить ничего подозрительного. Но что же так тревожит его, если вокруг никого нет?! Да и слух никак не собирался возвращаться, хотя все было уже не так безнадёжно, как поначалу. Сквозь окружающего его гробовую тишину уже время от времени пробивались неясные шумы или трески. Пока ничего определённого, но это был пусть и слабенький на шанс, что глухота спадёт с него.

Остальные спутники о чем-то переговаривались, но Клод в их беседе не участвовал, сосредоточенно осматриваясь по сторонам. И все равно, как бы он не был сосредоточен, момент нападения едва не ускользнул от него. Заметив краем глаза странные образы наемник резко обернулся, едва успев оттолкнуть с траектории падения продолговатого пушистого тела, не заметившую его Айяну. Не ожидавшая подобного точка женщина с возмущенный вскриком осела в траву, с постепенно расширяющимися глазами наблюдая за тем, кто едва не убил её.

Странное существо было не обычным животным, оно было монстром, но при этом разительно отличалось от остальных тварей, встречаемых Клодом ранее. Мягко опершись на четыре огромные лапы со слегка выступающими вверх пальцами снабженными острыми как бритва когтями, легко вспоровшими землю, стояло подобие тигра. Грациозное гибкое полосатое тело пригнулось застыв в настороженной позе, тощие бока вздымались и опускались. Тварь была голодна, но не настолько, чтоб необдуманно нападать на свою жертву. Когда первая внезапная атака провалилась, она не спешила с новой, внимательно следя и выжидая. Трое огромных зелёных глаз с узкими щелками зрачков, внимательно следили за каждым, не выпуская из поля зрения никого. С таким количеством глаз и их расположением обзор открывался нехилый. Два пушистых хвоста нервно подрагивая постукивали по земле, не поднимая в воздух ни пылинки. Хищник выглядел грозно, но и не вызывал той привычной Клоду реакции, отвращения, он словно был... ему близок. Огромная пасть оскалилась, демонстрируя людям набор острых зубов, завершающихся двумя парами огромных, слегка удлинённых клыков. Животное скорее всего сейчас рычало, но Клод не слышал этого. Они вообще замерли в напряжённых позах, никто не рисковал сделать ни одного резкого движения, чтоб не спровоцировать стычку, а за спиной монстра возникли новые особи. Сомневаться не стоило перед ними был вожак стаи, так как без его команды остальные не спешили нападать, но и отступать не собирались. Убивать их решительно не хотелось. Неожиданно для себя самого, наемник опустил рукоять меча, за которую успел неосознанно ухватиться, и скинув капюшон слегка склонился. Все это он проделал в доли секунды, руководствуясь скорее не разумом, а инстинктом. Стараясь поймать своим кошачьими глазами взгляд противника, Клод словно преобразился, переняв повадки животного, пока не сумел установить с ним полный контакт. В этот миг все вокруг перестало существовать, только он и вожак тиграсов, как прозвали этих существ люди. Он не видел ничего кроме этого взгляда. Немного широковатая для семейства кошачьих морда дернулась, видимо в рыке, не слышном мужчине, но это было и не нужно. Казалось, даже не слыша, он понимал своего собеседника, будто бы общаясь с ним на одном языке невербальных жестов тела. В этом момент Клод и сам не знал, что рычал и фыркал в ответ тиграсу не хуже того самого. Молодой мужчина и сам словно преобразился, став похожим на замерших перед ним хищников. Движения и без того плавные стали ещё плавне, гибкое тело изогнулось, словно он занял боевую стойку, но самое странным было это его лицо, слегка отстраненное, холодно-сосредоточенное с немигающими глазами, до одури нечеловеческим взглядом хищника, горящими внутренним огнём.

Однако всего этого Клод не видел. Для него все осталось как прежде, вот он стоит, перед ним стоит тиграс и рычит:

"Это наша земля. Всё на ней наша добыча! Вы наша добыча!"

"Ничего подобного. О том, кто чья добыча мы ещё поспорим".

"Чужак. Уходи. Тебя мы не тронем".

"И мою стаю не тронете?"

"Зачем тебе такие слабые?" — искренне удивился собеседник.

"Моя стая".

"Хорошо. Уходите или станете нашей едой".

"Не можем. Нам надо достигнуть Великих руин".

"В месте древних камней слабым особям не выжить".

"Мы выживем".

"Это твоё дело родич по крови, но уходите отсюда".

"Родич, мы не уйдём, пока там не побываем".

"Вы мешаете нашей охоте".

"Прости, родич".

"Ты можешь присоединиться к нашей охоте". — Удар хвостом.

"Спасибо за честь, четырехногий брат, но у меня есть дело. Своя охота".

"Хорошо. Мы не тронем вас".

"Я буду благодарен, родич, если вы поможете нашей стае добраться до места камней и тогда мы не будем мешать вашей охоте?" — нагло спросил Клод.

Он и сам не ожидал от себя такой наглости, но шанс добраться быстро до этих чёртовых руин был таким соблазнительным, что он не удержался и сейчас с напряжением ожидал ответа вожака, удивлённо застывшего от подобного предложения. Несколько долгих минут ничего не происходило, тиграс молчал, но и агрессивных действий в сторону людей не проявлял, мучительно соображая, подорвет или нет его власть странная просьба двуногого родича. Наконец он ожил и подошёл к Клоду вплотную.

"Хорошо, родич, мы донесем вас. Но не радуйся, это только ради охоты".

"Благодарю тебя, родич".

После этих слов ранее неподвижные тиграсы сдвинулись с места и подошли каждый к одному выбранному им человеку. Клод даже не слышал, когда вожак раздал оставшимся животным распоряжения.

— Это что они собрались делать?! — озадаченно промолвил Каэр, с детским восторгом рассматривая огромного зверя достигавшего полметра в холке и уровня груди парня в высоту.

— Не дергайся, они донесут нас до великих руин быстрее чем мы бы туда добирались сами.

А тиграсы уже прогнули спины позволяя двуногим родичам забраться на себя. Их собственно не особо волновало, что те не походили на них, главное вожак признал их, а он не был обделен умом и хитростью.

Люди между тем усаживались на спины новых "скакунов", кто-то взбирался с восторгом, кто-то с испугом, но отказаться никому даже в голову не пришло. Надо быть совсем глупцом, чтоб воспротивиться такой услуге. Когда все заняли свои места и ухватились за тёплую шкуру, тиграсы рванули вперёд. Совершая большие мягкие прыжки, они легко покрывали метр за метром. Мимо промелькнула замеченная ими ранее башня, оказавшаяся на деле старинным сооружением, покореженным пожаром, который судя по состоянию камня, произошел гораздо позже, чем была великая битва. Это могло значит лишь то, что они не первые пробиваются к этим руинам. Возможно император уже посылал сюда своих людей, а после их неудачи решился задействовать отряд из нелюдей.

Возле погибшего строения их проводники останавливаться не стали, не сбивая дыхания они мчались дальше, отталкиваясь от земли сильными лапами, так словно у них на спинах и не было дополнительного груза. Такой способ передвижения сильно отличался от привычных людям скакунов, своей плавностью, лёгкостью движения, они почти не испытывали тряски, перемещаясь с неожиданным комфортом. Клод ехал на вожаке, двигавшемся слегка впереди. Слух до сих пор отказывался возвращаться к нему, лишь дразня неожиданными шорохами, то возникающими, то угасающими. Но это было уже хорошо, значит он будет слышать. Вдруг окружавшую его тишину разорвал чей-то клич, полный восторга и ликования, но прозвучавший для Клода чуть громче шёпота. Оглядев всех, он с уверенностью определил хозяина крика. Каэр. Мальчишка раскинул руки в стороны и словно парил в воздухе, его лицо раскраснелось, а на губах застыла восторженная улыбка, глаза подозрительно блестели. "Вот ведь ещё сущий ребёнок".

— Тише. Не кричите, а то привлечёте внимание других местных обитателей. — Скорее прорычал, чем сказал Клод, за что получил одобрительный рык вождя, о котором наемник смог узнать только по вибрации, прокатившейся по мощному укрытому шкурой телу.

А их отряд уже достиг упомянутой Леатой рощицы, которую они проскочили едва ли заметив. Так путешествовать Клоду нравилось, и как так случилось, что он раньше не пользовался такой способностью и вообще не знал о её существовании. Может просто ему редко встречались те виды, которых он мог бы так просто понять.

Солнце уже почти касалось земли, алыми лучами окрашивая небо в красноватый оттенок, прореживающийся легкими жёлтыми, синими отсветами. И на фоне этого царственного великолепие из земли поднимались каменные остовы некогда высоких зданий, а ныне почти под основание разрушенных руин, мрачным отвратительным пятном, марающим землю.

"Родич, мы высадим вас неподалеку от древних камней. Дальше не наши земли". — Вдруг ворвался в мысли мужчины голос тиграса.

"Я понимаю. Спасибо".

Когда до древнего города осталось не более пятидесяти метров тиграсы резко остановились позволяя людям слезть с их спин и легко отскакивая в сторону.

"Лёгкой и богатой охоты, четырехногий собрат" — пожелал стае Клод, за что получил волну удовольствия и одобрения.

"И тебе лёгкой охоты, родич". — Ответил вожак и махнул на прощанье хвостом, вся стая скрылась словно растворившись в высокой траве, словно их тут и не было.

— В руины ночью соваться не стоит. Дождёмся утра.

— Клод, у тебя все хорошо? — озабоченно всматриваясь в его лицо промолвила воительница.

— Да, а что!

— Просто... я только что тоже самое сказала.

— И что? Повториться нельзя?

— Можно конечно, но это ведь уже не первый раз, когда ты не совсем...

Она не до говорила, но мужчина и без того её понял. Его тайна висела, но волоске, грозя раскрыться. А может и к лучшему. Он не был уверен, что с таким слухом из него будет хороший караульный.

— После встречи со свирельями не совсем хорошо слышу.

— И молчал.

— Не хотел вас отвлекать.

— Ну ты и даёшь, дружище, а если бы на нас напали? Ты ведь даже не услышал бы.

— Я могу не только слышать, но и видеть и осязать, к тому же интуиция при мне. — Начал раздражаться охотник. Кто они такие, чтоб читать ему нотации, хотя он и понимал, что в их словах было зерно истины, которые он из вредности упустил.

— Ладно, — прервала спор Леата, — сегодня поспишь без дежурства, во избежание разных случайностей, а завтра отправимся дальше или задержимся на денёк если к тебе не вернётся слух.

— Благодарю, — раздраженно бросил Клод разбивая в компании Ролка лагерь, для этого ему слышать не надо.

Солнце же окончательно скрылось за горизонтом уступив место ночи....

Глава 11. Великие руины древности.

Утро наступило быстро и неожиданно. Солнце ещё не выкатилось на небосвод, а все вокруг уже оглушал разноголосый хор. От неожиданности Клод схватился за уши, в попытке заглушить разбудившую его какофонию. Здесь было все: и вой, и скрип, и стук, и крики. "Неужели все это было и прежде, а я не замечал..." — поразился парень, но судя по лицам спутников он не один проснулся от этого шума.

— Что это? — отчего-то шёпотом спросила Аяйна, испуганно озираясь по сторонам, словно из-за любого куста, травинки им грозила смерть.

— Руины пробуждаются, — озвучил свою догадку Клод. Он не мог объяснить почему так, но покинутые древними руины привлекали нечисть, не хуже человеческих поселений. Что они там искали, никто так и не понял, а связываться лишний раз не хотелось, поэтому было проще отдать руины на растерзание монстрам, чем самим лезть за старинными сокровищами.

— И нам идти прямо к ним в пасть... — задумчиво озвучил общую мысль Ролк, слегка покачав головой и внезапно растеряв всю свою привычную весёлость. Оказывается, бывает и такое, что способно даже это балагура заставить перестать шутить.

— Не нойте. Раз все встали давайте завтракать и в путь. Клоду, вижу, стало гораздо лучше.

На это замечание Леаты, Клод лишь тряхнул головой, по мере их приближения к руинам Леатрис становилась все раздражительнее и злее. Что гложет её он не знал, скорее всего она тоже боялась. Наскоро перекусив они отправились в путь. Сопровождавшие их завтрак звуки не способствовали аппетиту, как и беседе. В предчувствии встречи с обладателями этих голосов люди дружно помрачнели, но шли, внимательно осматриваясь по сторонам. Вокруг стало постепенно светать, шкодливые лучики ласково пробежались по траве, отражаясь в капельках росы, блеснули на оружие людей, игриво заглянув им в глаза и расцвели мрачной радугой, отразившись от поверхности озера. Того самого, которого Леата называла "Озером мертвецов". За что оно получило такое название никто не знал, но предположения были разные. Может древние в нем топили своих умерших, а может это связано с какой-то таинственной историей, так как озеро ничем особенным не отличалось от своих собратьев. Хотя было кое-что необычное... вода в водоёме была совершенно чёрной. Чем это было вызвано они не знали, а выяснять как-то желания не возникало. Только мрачные воды, реально напоминали Клоду темные омуты глаз мертвецов. Привидится же такое. Негласно решив обойти неприятное место, они направились к великим руинам по небольшой дуге, огибая непонятное природное явление. Что могло придать воде такой цвет, при всем том, что место ничем особенным не отличалось. Та же земля, та же трава, кусты, даже камыши росли с одного края, но цвет... цвет.

Встряхнув головой и прогнав непрошенные мысли Клод прибавил шагу, уж лучше известная опасность, чем неясные домыслы. Как самый опытный воин среди них, он возглавлял группу, в то время, как Ролк, замыкал, прикрывая тылы, такой строй выработался у них довольно давно и вполне оправдывал себя.

Они спокойно преодолели большую половину расстояния, отделявшего их от цели, как вдруг Дейзира невольно вскрикнула, указав рукой в небо:

—Там! Там, что-то летит.

Действительно в их сторону кто-то летел. Находясь ещё достаточно далеко, пришельцы представлялись черными точками, но испуг отразившийся на лице девчонки, не позволял сомневаться в её словах.

— На кого похожи? Опиши! Всем приготовить метательное оружие и намотайте плащи или запасную одежду на руки. Будете прикрывать глаза в случае атаки. — Раздавал указы Клод, неожиданно повеселевший. Знать о надвигающейся опасности гораздо приятнее, чем ожидать её из-за любого угла.

— Чёрные. Крылья большие, на кончиках белые пятна, на шее тоже. Вороны, не вороны. — Сощурившись она старалась, отметить как можно больше деталей надвигающихся монстров. А в том, что это были они Клод не сомневался. Надежда на то, что это просто мимо пролетающая стая таяла с каждой минутой. Приближающиеся к ним точки, постепенно увеличивались в размерах.

— Ворворты. Падальщики, любят нападать на головы жертв, выцарапывая глаза и ждать, когда добыча погибнет. Берегитесь не только когтей этих тварей, их перья тоже обладают повышенной прочностью и остротой, а они ими ещё и кидаться умеют.

— Кому только в голову могло прийти придумать таких тварей. — Зло прорычал Каэр, наматывая на руку запасной плащ, и ещё что-то, сообщение об острых перьях заставило его задуматься об усилении защиты.

— Эволюции.

— Это что ещё за зверь? — огрызнулся подросток, вызвав усмешки старших.

— Это не зверь. Это естественный процесс развития живой природы, вызывающий изменения существующих видов для их приспособления к изменившимся условиям. — Важным голосом продекламировала Айяна, почувствовав себя хоть в чем-то сведущей остальных.

— Хватит трепаться. Побежали!

— Какая грозная Леата, — подразнил женщину Клод, но шагу прибавил. В этом она была совершенно права у них нет времени болтать.

Ворворты были не особо распространены в империи, что уж им не нравилось, судить охотники на нечисть не брались, да и не особо печалясь по этому поводу. Но вот возле руин, кладбищ и особенно мест сражения они водились в изобилии, роясь в грудах мёртвых тел, не похороненных вовремя. У воинов даже поговорка сложилась: "падкий на падаль, как ворворт". Поэтому, каждая такая битва заканчивалась одинаково печально для обеих сторон, с похорон своих и чужих погибших, чтоб не плодить пиршествовавших на местах гибели людей тварей.

Товарищи уже давно перешли с быстрого шага на бег, но твари не отставали, теперь уже точно определившись с выбором жертвы. Видимо они были очень голодны, раз не стали дожидаться смерти людей, решившись атаковать сами. До спасительных, или нет, руин оставались считанные метры, когда возле их ног в землю вонзилось около десятка острых перьев.

— Ого!

Айяна громко взвизгнула вторя Дейзире и подняла над головой сумку, в которую тут же воткнулось два иссини чёрных снаряда. "Молодец!" — мысленно одобрил поступок исследовательницы Клод и повторил его сам. За ними головы накрыли сумками и остальные. Щелкнула тетива самострелов и два чёрных тела рухнули на землю, подняв вверх облачко пыли. Однако нападавших это на долго не остановило, лишь дав беглецам пару секунд, чтоб перевести дух. Напоследок метнув один из ножей, Клод скрылся под крышей первого, возникшего перед ним строения. В пылу этой гонки он и сам не заметил, как пред ним возник, словно вырос из-под земли, древний город. Простой лабораторией его язык никак не поворачивался назвать, так как по охватываемой им территории, он превосходил столицу. Прохладная тень укрыла его своим плечом, куда следом, с задержкой в несколько секунд влетели Леата с Айяной, затем Каэр и Дейзира, замыкающими были Алита и Ролк, чуть не сбивший всех с ног и подозрительно осевший к ногам друга.

— Ролк! — Алита упала перед возлюбленным на колени в попытке его подхватить. Мужчина тяжело дышал, но выглядел вполне живым.

— Всё нормально! — выдохнул он со свистом. — Царапина.

Быстро осмотрев товарища, Клод обнаружил торчащее из его спины перо. Рана была серьезная, но действительно не опасная, особенно для взрослого сильного мужчины. По счастью, ничего важного было не задето, так что обработать её не заняло много времени.

Как только с перевязкой было покончено, а наемник принял свой привычно легкомысленный вид, они наконец осмотрелись по сторонам. Стоило оценить, где они очутились. С этого места наступала очередь Айяны вести всех за собой.

Но позже... Пред ними простиралось что-то среднее между нагромождением домов и мешанины из железа и истершейся в пыль каменной крошки. На сколько хватало глаз кругом были эти дома, между которыми тянулись непонятного назначения трубы, да металлические тросы, то тут, то там свисавшие безжизненными щупальцами, невидимого чудовища. Подобные металлические веревки ещё использовали в своих целях моряки, никогда не раскрывавшие секрет их появления. Теперь-то Клоду было ясно, что они не сами приложили руки к их созданию, а просто получили в наследство от древних, делать из этого тайну, он не видел никакого повода. Если только ради того, чтоб их не украли, но кому могла прийти в голову, настолько дурная мысль, чтоб обнести моряка, и связаться с местью всей их без башенной братии.

Весь город внушал уныние, не радуя глаз серостью камней и краснотой ржавчины, разъеденного временем и дождями металла, порой до состояния трухи, рассыпавшейся в руках. И лишь немногие островки зелёных оазисов, отвоеванных у людей природой, пестрели заплатками сорной травы, да вездесущий плющ вился по каменным блокам взбираясь на верхушки стен. А над остовами крыш некогда надёжных домов нависали верхушки деревьев, уже порядочно пожелтевших и частично опавших. Осень не щадила даже этих упрямцев, что отвоевали жизнь у каменных джунглей.

Аккуратно обходя частично обвалившиеся стены товарищи крались по когда-то бывшей улице. Провалы окон зияли черными дырами, не вызывая никакого желания к ним приближаться. Иногда из-за стен очередного дома доносились подозрительные рыки, и они замирали, чтоб невольным шорохом шагов не привлечь внимание их хозяев.

— Что за отвратительное место... — шёпотом посетовал Ролк, осматриваясь по сторонам. — Вы уверены, что нам сюда?

— Да.

Последовал короткий ответ Айяны, настолько напряженный, что казалось она уже давно забыла, как правильно дышать, вдыхая через раз, а не то что говорить.

— Тшш... — зашипел на болтунов Клод, сделав знак рукой замереть и спрятаться за грудой камней, некогда бывшей стеной двухэтажного здания, от которого сейчас осталось лишь полторы стены и кусок второго этажа с трухлявыми щепками. Видимо мебелью.

Сгрудившись в тесную кучу они замерли почти не дыша и напряжённо вслушиваясь в тяжёлые шаги, от которых под ногами подпрыгивал мелкий щебень. Трольгин. Эти чудища водились и здесь, для них тут было идеальное место. Монстр, между тем, не спеша шествовал мимо, медленно переставляя огромные лапы, пока вдруг не замер, как раз напротив их убежища. "Неужели обнаружил" — мелькнула дикая мысль, а рука уже сжимала заветный кинжал, так выручивший его в прошлый раз. Только сейчас топить тварь будет негде, и бой сулит стать смертельно опасным. Трольгин между тем, что-то протяжно промычал и поплелся дальше. "Уф!" — едва выдохнул наемник, как неожиданный грохот, прозвучавший, словно гром среди ясного неба, разнесся по округе, а их укрытие, вдруг оказавшееся таким ненадежным, содрогнулось от удара огромного кулака, пробившего стену, обсыпав притаившихся людей дождём из мелких осколков. Со стуком и скрежетом камни падали на землю, катились по людям, погребая под собой невольно вырвавшийся девичий визг. Монстр же раскрошив стену поплелся дальше не заметив или скорее просто не обратив внимания на притаившихся путников, пока окончательно не скрылся за ближайшим поворотом. Видимо, чтобы не влекло его вперед, оно было важнее стычки и сомнительной победы.

Выждав для верности ещё какое-то время Клод повёл свой отряд дальше, не особо уверенный в правильности направления. На его вопрос бо их цели, Айяна лишь неопределённо кивала, мол они идут куда надо, хотя дома ближе к центру становились все хуже, сильнее всего подвергнувшись разрушению. Странно, но ей видней.

Солнце между тем тоже не стояло на месте, приближаясь к зениту. Несмотря на наступление холодов и начавшуюся осень, дни были ещё по-летнему жаркие, но никто не поддавался этому обманчивому теплу. Хлюпать носом и кашлять, в дороге нет большего наказания.

— Давайте остановимся где-нибудь. — Предложил Клод, поймав странный взгляд Леаты. Ну и пусть, она думает о нем все, что захочет, но голодным и уставшим лезть в логово врага могут только дураки или мечтатели. Ни тем, ни другим, Клод не был, да и пожить ему ещё хотелось. Тем более живот стал напоминать о том, что скудный завтрак давно закончился.

— Хорошо, привал.

Место для отдыха они подбирали с особенным тщанием. Никому не хотелось в момент перекуса быть атакованным... непонятно кем. Отсеяв парочку первых попавших на глаза площадок, Клод остановился на небольшом домике, почти сохранившемся в целости. По крайней мере у него были три целых стены с приличным куском четвертой и даже потолок, который не позволял судить о количестве этажей, когда-то принадлежащих строению, а сейчас начисто исчезнувших, в груде мусора и камней.

— Дом, милый дом, — пропел строчку из старинной песни Ролк, аккуратно разжигая костер, так чтоб дым не взвился отчетливой струей вверх, а стелился по земле.

— Ролк, туши. Ты что творишь?! — возмущенно зашипел друг и затоптал ногой едва зашедшее пламя.

— Клод, ты чего? Мог бы и покультурнее.

— Сам-то подумай головой, а не то чем ты обычно думаешь!

— Всё у меня нормально с головой, ну сглупил малость, с кем не бывает.

— Со мной

— Ой, ли. — Весело вскрикнул мужчина, но дальше тему развивать не стал, лишь положил в рот очередной кусочек уже под сохнувшего вяленого мяса.

— Айя... а, — с полным ртом обратился к исследовательнице Клод, — покажи карту.

Женщина ответила не сразу. Неуверенно помявшись, сама не замечая, как комкает в ладошке старый листок, она все же протянула его наемнику, игнорируя недовольный взгляд Леаты, сопроводивший её действия. А карта уже было ловко растянута на покрытом странным камнем-плиткой полу и прижата в уголках подвернувшимися под руку обломками кирпича. Семь голов склонились над старинной рукописью, изучая её изъеденный временем и поблекшими чернилами, бок. Таких карт Клоду видеть ещё не приходилось, это была вообще первая на его веку схема с изображением руин. Сеть полосочек-улочек, часто пересекавшихся между собой, огибали различные по размеру квадратики-дома, расположенные с завидной аккуратностью и симметрией. Если бы все вокруг не находилось в таком упадке, Клод бы даже восхитился неизвестными ему строителями, но сейчас все было разрушено. И разрушено уже очень давно. Потратив несколько минут, чтоб определиться с их местом нахождения, которое, увы, оказалось в самом начальном круге города, состоящего из четырёх, они наконец отыскали место их назначения. В принципе, если бы не время, нещадно повредившее все вокруг, идти им было не так далеко, но уже через несколько строений их ждала неожиданная преграда в виде небольшой речушки на втором круге под углом вспарывающей город и не достигая центра уходящей в поля за ним. Через неё должен был вести мост, но никто не верил в то, что он еще сохранился, так что следовало найти другой путь.

— Давайте, поступим так, пройдём вперёд ещё один пролёт, а затем свернем вправо и обогнем её по дуге. — Предложил Клод, скептически осматривая карту, свой же план ему нравился не особо, было очень сомнительно, что они смогут пройти вперёд, ведь в том же направлении ушёл трольгин.

— Предлагаю, не ждать ещё один поворот, а свернуть сейчас. Вот в этом месте, — тонкий палец воительницы ткнул в едва приметную улочку.

— Сомневаюсь, что мы сможем там пройти. Узкие улицы разрушаются в первую очередь. Может лучше здесь, — предположил Рокл и указал на соседнюю улицу.

— Это самый оптимальный вариант, так и поступим.

Наскоро дожевав черствый хлеб и сухое твердое мясо, они запили свой скудный обед принесенной с собой водой и принялись собирать вещи. Пить из местных водоёмов было страшно, мало ли вдруг лучевая болезнь поселилась в их глубинах.

— Что это? — привлекла общее внимание Дейзира, указывая на утонувший в темноте угол, откуда доносилось подозрительное шипение.

— Лучше отойди. — Алита внимательно всматриваясь, отпрянула в сторону, — это не змеи, они этого места бояться.

Обладатель же шипящего голоса не заставляя их более гадать сам выскочил из угла, радостно блеснув шкурой.

— Ой, какой миленький! — восхищенного пискнула Айяна и даже руку протянула, чтоб коснуться маленького чуда, в виде безобидной ящерки, задравшей на них тупорылую мордочку с бусинками чёрных глаз.

— Отойди!

Страстно желая не опоздать Клод схватил женщину за руку, резко отдергивая в сторону от якобы безопасной тварюшки, уже разинувшей пасть с двумя рядами острых зубов, но словно этого твари было мало, в то место, где секунду назад стояла Айяна врезался кончик языка, оставив на камнях тонкую полоску желтоватой жидкости.

— Яд. — Пояснил наемник, выталкивая спасенную на улицу. — Трацептон, прозван так за цепкий язык и безобидную внешность. Противоядия к нему не существует.

— По виду не скажешь, такой маленький. — Удивлено покачал головой Каэр, поспешив на выход и стараясь не отстать от остальных и не выпуская из виду мерзопакостную малявку.

— Не мешкай, они ходят группами.

— Черт!

В спешке выскочив на улицу, из казалось бы вполне безопасного укрытия, они не сразу определились в какую сторону им идти, все казалось таким одинаково запущенным и разбитым. Осмотревшись им удалось определиться с направлением, чтоб припустить в нужную сторону, день не резиновый и их ждать не будет. Да и мало ли кого они ещё могут встретить. Пока им везло и удавалось обходиться без битв, но как надолго хватит терпения отмеренной им удачи.

Достигнув первого поворота они не снижая скорости свернули за угол и бегом бросились дальше, стараясь покрыть как можно большее расстояние. Преодолев улицу без происшествий они вышли на соседнюю. По которой, как и планировали они могли обогнуть несчастную речку, чей плеск доносился до их слуха даже здесь. Видимо они не зря выбрали эту дорогу.

Перемахнув ещё два опасно накренившихся строения они покинули третий круг, до центра оставалось пройти ещё один. Совсем немного. Вот только представший перед ними пейзаж внушал серьезные сомнения, что они обнаружат лабораторию невредимой. Дома, унылые памятники прошедшей жизни, едва поднимались над землёй, словно смертельно раненое, но недобитое животное. Эти несчастные строения, даже домами было сложно назвать, так как от них сохранились в основном лишь остовы, с разнесенными в крошку стенами. Что могло так уничтожить строения Клод предпочел бы никогда не узнать, так как он отчего-то был печально уверен, что их мир такого не переживёт.

— Там! Там опять... Ворворты! — вскрикнула Дейзира, указав на кружащие в небе чёрные точки.

— Черт, что же так везёт-то?! — зло процедил сквозь зубы наемник и прибавил шагу, отчего Дейзира с Айяной были вынуждены перейти на бег. В то время как одна из чёрных точек отделилась от своей стаи сделав широкий вираж пролетела над ними. Щелчок стрелы разорвал воцарившуюся тишину, в которой стихли даже вездесущие крики местных обитателей, и чёрная тушка рухнула вниз.

— Ролк, ты совсем спятил! — от негодования Клод еле сдержался, чтоб не ударить друга. Надо же до такого додуматься, ведь не новичок. Опытный истребитель нечисти!

— Прости. Нервы сдали. Да и спина не даёт забыть о прошлой встрече с ними. — Как-то потерянно промолвил мужчина невольно коснувшись спины в том месте куда угодило перо.

— Сильно тревожит?

— Так, терпимо. Просто вспоминать противно, чем меня...

— Переживешь, не ребенок. Если тревожить будет сильнее, скажи не молчи, чтоб заразы не занести. А сейчас давайте спешить, пока остальные ее не хватились.

— Да. Я только перья обдеру!

— Зачем тебе, дорогой?

— Вместо дротиков пойдут. Нам ведь ещё назад возвращаться.

— Логично. Только не задерживайся. У тебя всего пара минут. — Отговаривать друга Клод не стал, ведь тот был прав, запас стрел был не бесконечен, а им ведь все это расстояние надо будет преодолеть ещё раз. И он не был уверен, что все пройдёт также гладко. В четыре руки Ролк с Алитой ощипывали несчастную тварь, так неудачно поддавшуюся любопытству, остальные к ней на помощь пока не спешили, привлечённые чем-то более интересным. Видимо кто-то из монстров стал очередной жертвой ворвортов, которым было без разницы чьим трупом питаться. О том, что там могут быть люди, даже мыслей не было. Только такие дураки, как они сунутся сюда по доброй воле. Никаких сокровищ тут уже не сохранилось, только разруха и монстры, кишащие за каждым углом.

Как Клод и обещал, он дал Ролку всего пару минут, после чего уверенно двинулся дальше, не сомневаясь, что друг не отстанет. Тот действительно не подвёл, спустя пару минут присоединившись к отряду с пучком чёрных перьев и довольной улыбкой.

Порядочно удлинившиеся тени напоминали, что вскоре наступит ночь, а это значит, что им или придётся остановиться, или идти в темноте, и первый вариант казался ненамного лучше второго. Через пару метров они достигли края здания и замерли поражённые представшей картиной. Пред ними простиралась пустая выжженная воронка. Ни домов, ни деревьев, ни травы — тут не было ничего, только широкий мертвый пустырь, на который даже монстры не рисковали заходить, бродя с противоположного путникам края и пока не замечая присутствия людей. Что могло сделать такое?!

— Что тут случилось... — ни к кому не обращаясь промолвил Каэр, не сводя глаз с мрачного пейзажа.

— Великая война.

— И куда нам теперь? — Клода больше волновал их насущный вопрос, причины произошедшего взрыва его интересовали сейчас гораздо меньше.

— Судя по карте, нам вперёд. В самый центр.

— Айяна, ты в своём уме. Там не могло ничего уцелеть.

— Мы должны проверить.

— Мы что на самоубийц похожи.

— Ты слуга императора! — язвительно напомнила Клоду, итак, ни на минуту не забывавшему этого, Леата и даже схватилась за меч. Видимо желая силой заставить мужчин пойти вперёд. Наивная.

— Я об этом и не забывал. Сама посмотри! Да мы провалимся, едва вступим на эту корку.

Действительно, песок, пыль, камень домов когда-то наполнявшие это место исчезли превратившись в массу напоминавшую стекло, образовавшееся видимо под воздействием сильного жара или иного вещества, уничтожившего это место руин и пока не знакомое современным людям.

— Придётся, что-то придумать. Нам нужно в самую его сердцевину. Лаборатория скорее всего не пострадала находясь под землёй.

— Очень много сомнений и оговорок.

— Тогда тем более поспешим, пока ночь не наступила. У нас осталось от силы пара часов.

Спорить действительно можно было бесконечно, это не меняло того факта, что они все равно пойдут. С тяжким вздохом Клод залез в свою походную сумку и вытащил оттуда одеяло, разделив его на четыре части, две из которых протянул Дейзире, при этом показывая, как надо обмотать ноги.

— Чтоб не повредить стекло. — Лишь пояснил он, на недоуменный взгляд воительницы, не прерывая своего занятия. Вскоре подобным образом были обуты все участники экспедиции.

Делая один осторожный шаг за другим они продвигались к центру гладкой площадки, слегка потрескивающей под их весом, но державшей непривычный груз. Странная поверхность неоднородная, местами скользкая, местами ребристая не дарила никакой уверенности. Мягкие одеяла сглаживали силу шага обутых в тяжелые ботинки ног, но страх оставался. В итоге расстояние, которое они могли бы пройти за полчаса, растянулось на час, но они все же достигли самого центра, подозрительно не отличавшегося от всего остального.

— И что теперь? — ухмыльнулся Клод скептически рассматривая местность в поисках таинственного входа.

— Он должен быть где-то здесь. В земле. — Пробормотала озадаченно Айяна.

— Земле? Её нет уже несколько веков, тут только это. — При этих словах словно сомневаясь в том, что он сам сказал, Каэр коснулся поверхности рукой. Глаза не обманывали.

— Не знаю...

— Значит под ним. — Озвучил всеобщий вывод Клод и вытащил меч. — Отойдите к тому бугру, под ним просвечивает что-то твёрдое, в случае обвала не упадёте. Ролк, ты останься.

Дождавшись, когда остальные отойдут подальше, наемники ухватили поудобнее клинки и ударили по стеклянной поверхности, словно пытаясь пробить прорубь во льду. Раздался режущий уши дзинь, но "стекло" не поддалось лишь маленькая трещина еле заметной змейкой зародилась в его нутре. Продолжая долбить, раз за разом, мужчины с удовольствием наблюдали как сеть трещин становится шире разбегаясь в разные стороны. И все бы хорошо, но как бы им самим не провалиться в образовавшуюся щель. Отойдя подальше, хотя уверенности это не прибавило, парни смахнув выступивший от усилий и напряжения пот ещё раз подняли в замахе мечи. Решительный удар завершил, начатое дело и с обнадеживающим треском чёрные молнии прорезали поверхность уходя далеко за круг, отмерянный наемниками как вдруг странное вещество ещё раз хрустнув резко прогнулось и обрушилось прямо под ногами наемников, опрокидывая их за собой. Падение было недолгим. Сопровождаемый лёгким перезвоним осколков, они с удивлением наблюдали, как на том месте, где было "стекло" обнаружилась металлическая дверь люка с кусочками так и не отошедшего полностью вещества.

— Мы нашли. Но откроется ли.

Уведомил остальных Клод, укутав тканью ладонь и тщательно смахивая осколки. Люк был очень древним, местами покрытый странными пятнами, толи огня, толи результата распада, но с подозрительно чистым замком, сохранившимся несмотря на время.

— Вы нашли, я знала!

Айяна, непривычно взволнованная, словно всю жизнь только и мечтала увидеть эту старую дверь присоединилась к ним в образовавшейся яме. За ней не спеша подошли и все остальные, внимательно рассматривая находку, но вниз не спускаясь. Ни к чему им всем там тесниться. А Клод уже пытался опробовать замок своей нередко выручавшей его отмычкой, однако в этот раз потерпев сокрушительное поражение.

— Можно я, — пробормотала женщина и уверенно оттеснила мужчину в сторону, с лёгкой усмешкой уступившего место.

Айяна же ничего не замечая вокруг рылась в своей необъятной сумке, пока не извлекла оттуда небольшую пластинку на подобии любимых в трактирах игральных карт только без какого-либо рисунка.

— Что это? — удивлённо рассматривая чудо-ключ пробормотал Ролк.

— Ключ из древности.

— Сомневаюсь, что он будет работать.

Метнув на него злой взгляд женщина нервно качнула головой и быстро провела им по еле приметной выемке замка. Первые секунды ничего не происходило, как вдруг над мёртвой площадкой раздался пре противнейший скрежет, заставивший людей скривиться, а ошивающихся поблизости тварей разбежаться в разные стороны. Люк медленно стал отходить в сторону. Именно отходить, а не открываться. На такое чудо, невиданное в их время путешественники смотрели неожиданно расширившимися глазами. "Как работает этот механизм?!" — изумился Клод. Он немало повидал за время своих странствий, но такое встречалось им впервые. Увиденное его не пугало, даже напротив, привлекало своей загадочностью. Между тем полость входа становилась все шире и шире, обдав присутствующих рванувшим наружу потоком спертого пронизанного затхлостью воздуха давно не проветриваемого помещения.

— Открылось, — благоговейно прошептала Айяна, как загипнотизированная вглядываясь в тьму прохода.

— Отойдите от входа! — резко приказал Клод, сам отступая подальше. — Лучше нам вообще сегодня не спускаться, как и завтра.

— Мы не можем ждать!

— Леата, очнись. Сама посмотри, да мы задохнемся там через несколько минут после спуска.

— Закроем лицо.

— Сегодня это нам несильно поможет.

— Почему же!

— Помещение давно не открывали.

После не продолжительного раздумья воительница была вынуждена согласиться. Не отходя далеко от входа они разбили лагерь прямо на гладкой корке, покрывавшей землю, и распределив очерёдность дежурства принялись ждать. Каждый мыслями был уже в завтрашнем дне, который страшил и манил исследователей одновременно. Что они встретят там или кого? Найдут это лекарство или нет? Да и стоит ли его искать... Клод признавал, что император правил вполне мудро, но его политика неприятия нелюдей, перечеркивала все достоинства, как лидера государства. Разве можно подвергать гонениям один из видом, ведь правитель должен был понимать, что рождение нелюдей со смертью ныне существующих не прекратится. Ведь даже у обычных людей, таких как его родители, рождаются нелюди. С этим уже давно пора смириться, это неизбежное последствие великой войны.

Изредка переговариваясь, они скоротали вечер, за которым прошла ночь, и наступило утро следующего дня. А они так никуда и не отправились. Клод пробовал спуститься вниз, но далеко уйти не смог. Дышать, даже сквозь платок, было тяжело. Голова начинала кружиться, и он задыхался от недостатка кислорода. После трех неудачных попыток было принято решение отложить исследование лаборатории. С каждым днем ожидания настроение становилось все хуже и хуже, а Леата с Айяной, вообще ходили злые и раздраженные. Близость цели и невозможность её достичь выводили их из себя. Клода подобная проблема волновала не сильно, главное было то, что никто из местных обитателей не нагрянул к ним в гости, но средней ширины площадь, все это время оставалась непреодолима для тварей.

Когда ожидание стало совсем в невмоготу, Клод принял решение начать спуск в подземелье. Проверив снаряжение и вооружившись повязками, предварительно смоченными водой, они начали свой спуск в сотни лет не видавшие людей подземелья. Широкие ровные ступеньки туннеля увлекали их за собой, угнетая гладкостью стен нейтрального серого цвета с немногочисленными символами и указателями, где слабый свет факелов мог охватить лишь небольшой участок пространства, скрывая остальное в тени. Эхо лёгких шагов разносилось далеко вперед, отбиваясь от стен и угасая где-то вдали.

— Какое мрачное место...

— Отчего же, просто тебе тут не привычно — возразила Ролку Айяна, неожиданно преобразившись из испуганной неуверенной женщины с робким взглядом в увлеченную ничего не страшащуюся особу. Сейчас же исследовательница с непривычно сверкающими глазами восхищенно осматривалась по сторонам словно стараясь запомнить каждый пройденный метр всем своим естеством впитывая дух этого места.

Остальные такого восторга от нахождения здесь не испытывали, успокаивало их лишь то, что посланец императора, все же смог передать им заветную карту, позволившую им не блуждать по подземельям зря. Всю эту сеть черточек квадратиков и поворотов карты, в которых легко заблудиться, распознать было сложно, но Айяна ориентировалась в них превосходно, отчего им не грозило заблудиться в этом множестве коридоров.

Доверив выбор направления женщине, Клод между тем все равно продолжал держаться впереди, во избежание неожиданного нападения или ловушки. Кто знал этих древних. Переходя из одного помещения в другое они то поднимались по лестницам, то спускались, совершенно потерявшись в этой череде туннелей. Странники переходили из коридора в коридор, поднимались спускались по лестница, совершенно потерявшись в этой череде коридоров и комнат. Даже не верилось, что все это могло находиться под землёй. Сколько же времени пришлось потратить предкам, чтоб создать такое. Даже императорский дворец мерк по сравнению с этой махиной.

— Ещё один этаж, и мы будем на месте, — разрядил звенящую тишину голос Айяны.

Отвечать ей никто не стал, но вздохнул с облегчением не только Клод. Пусть путешествие в этом странном месте и было относительно безопасным, что не сказать об их дороге до него, да, только тогда было все привычно и понятно, тут же все было чуждо им. Спустя ещё один лестничной пролёт и несколько дверей они остановились возле высокой двустворчатой двери с такой же коробкой ключом, что и на входе. Гадать, как она открывается, не было необходимости.

— Аяйна, открой, — вновь уступил ей место Клод, но в этот раз скептической усмешки за данным предложением не последовало. Лёгкое касание замка руки с тонкой карточкой и древний механизм пришел в движение.

Клод замер, готовый к внезапной атаке, но ничего не произошло. Из темнеющего нутра комнаты на них никто не спешил нападать, оттуда даже рычания не последовало. Слегка успокоившись он прошёл вперёд и вздрогнул от неожиданности. Зал вдруг залило ярким светом, бившим из нескольких источников на потолке. Само помещение тоже заслуживало отдельного внимания, столы, полки, шкафы, заставленные разнообразными вещами о назначении которых Клод не имел никакого представления. Странные прямоугольники возвышались чуть ли не на каждом столе опутанные паутиной странных веревок, черных и безжизненных.

— Ты тут потерялся? ... Что это за место... — пробормотал Ролк, войдя следом за другом, не дождавшись, когда тот позовет остальных за собой.

— Не знаю. Вообще сомневаюсь, что мы тут найдем что-то.

— Это не наша забота. Мы доставили девушек сюда. Остальное не наше дело.

— Верно. Заходите, тут спокойно!

Трогать в этой комнате ничего решительно не хотелось, поэтому предоставив Айяне поиски нужного средства Клод встал в сторонке внимательно наблюдая за тем как она кружила по комнате переходя от одной полки к другой, пока не замерла возле ранее незамеченной наёмником двери. Небольшая, узенькая и прочная, она могла скрывать за собой все что угодно. Но не успел он предупредить исследовательницу об осторожности, как та уже поднесла заветную карту к замку.

Глава 12. Новые обстоятельства

Протяжный скрип известил окружающих, что этой дверью многие века до них предпочитали не пользоваться, но "отважную" исследовательницу это не остановило, и она сделала уверенный шаг в сторону двери. Предупреждение Клода догнало её, когда она уже переступила порог. Замерев лишь на секунду Аяйна двинулась дальше, видимо посчитав что теперь останавливаться будет бессмысленно. "Что за безголовая баба!" — зло прорычал Клод и рванул за ней к дверному проему.

Разъяренным тиграсом он ворвался внутрь и замер, опешив от увиденного. За неприметной дверью находилось небольшое помещение ещё чудаковатей того, в котором они находились, к тому же оттуда явственно тянуло холодом. Температура во второй комнате оказалась гораздо ниже предыдущей. Дыхание вырывалось серым облачком пара, развеивавшимся за секунды. Обстановка помещения была не то, чтоб не привычна, а скорее вообще далека от его представления о лаборатории предков. Ряды каких-то странных шкафов, тянулись поперек комнаты, светясь изнутри. А в странных ореолах из света и воды ютились небольшие сосуды или как их называла исследовательница — капсулы, видимо с тем самым лекарством, о котором говорил император. Но отчего их тут так много? И что это за холод? Зачем он тут нужен и как поддерживается?! Ответов на все эти вопросы, вихрем пронесшихся в его голове, получить было не у кого. Таковы уж технологии древних, недоступные их пониманию. Неясный звук не напрягавший слух, но и особо приятный для восприятия, доносился со всех сторон и пугал сильнее любой твари. Негромкий с лёгким толи потрескиванием, толи шипением, он не мог принадлежать живому существу.

— Айяна!

Его оклика женщина не услышала, кружа вдоль рядов и водя пальчиками по только ей понятным знакам. Что написано на табличках возле странных ниш, Клод не понимал, не знакомый с древним языком. Её губы беззвучно шевелились, но она не останавливалась. Видимо не обнаруживая искомое и совершенно не замечая холода. Треск между тем постепенно изменил свой ритм, участившись и переплетясь с какими-то заунывными вставками, неожиданно вплетшимися в общий тон, которых раньше в нем не было.

— Айяна, поспеши. Что-то не то происходит.

— Еще секунду. Тут такое! — восторженно промурлыкала девушка, нажав на рычажок возле капсулы, и совершенно не замечая творящегося вокруг.

— У нас нет времени. Пора уходить.

— Нет! Пока не найду, не уйду.

— Черт! Разве это стоит твоей жизни?

— Да!

Обескураженный ответом наёмник на несколько секунд умолк. Вот так преданность! Ей можно было восхититься, если бы от неё не зависели его с товарищами жизни.

— Говори, что искать! — наконец не выдержав буркнул он, окончательно входя в помещение и чувствуя, как холод обволакивает со всех сторон.

— Ты не знаешь языка.

— Но видеть-то я могу. Найду по виду. Показывай или мы все тут останемся.

Дальше она спорить не стала, послушно показав какие символы предстояло найти. Их было немного, от силы четыре, из которых одна была буквой, а остальные напоминали современные цифры. Это было даже не название, а скорее код. Направившись вдоль ближайшего к нему стеллажа, он водил пальцем по выгравированным закорючкам, наслаждаясь мастерством выполненной работы. Качественные вещи мужчина любил. Однако ряд подошёл к концу, а нужного кода так и не обнаружилось. У Айяны было так же глухо. А этих ниш было еще видимо не видимо. В итоге привлекши к поиску всех остальных они дружно пересматривали стеллажи с упорно не поддающегося им средства.

— Может его тут вообще нет! — нервно воскликнула Алита, дойдя до конца своего участка. А подозрительный вой все усиливался, нагнетая обстановку.

— Ищите. Есть.

Уже шёл третий ряд в копилке Клода, когда подозрительно знакомые символы проскочили мимо. "Стоп!" — остановил себя парень и вернувшись присмотрелся. Они! Это точно были они.

— Я нашёл!

Реакции, окружающих ждать не пришлось. Несколько секунд и уже все сгрудились возле нужной капсулы.

— Отойдите!

Уверенно растолкав друзей локтями, Айяна подобралась ближе, всматриваясь в только ей знакомые символы. Что она могла там понять?! Но она понимала. Вот тонкая рука легко пробежала по ряду еле заметных кнопок и панель капсулы издав протяжный "пссыыхх", показавшийся Клоду знакомым, легко отошла в сторону, позволяя забрать свое сокровище.

— Все пора уходить.

Оставаться в этом месте больше не было необходимости, поэтому едва дождавшись, когда капсула исчезнет в складках сумки исследовательницы, Клод стал торопить всех наверх. А странный вой уже не просто усилился, он гудел не переставая, словно недовольный хозяин уставший от нежеланных гостей, вытерпев принятое приличиями время гнал их прочь, заставляя поторопиться. От громкости его возмущения уже казалось начали трястись стены или все же не от неё. Разбираться было некогда. Поэтому ухватив покрепче свои прилично прохудившиеся пожитки они устремились в обратный путь. Эта сеть одинаковых, как родные братья, коридоров напрягала. Как не заблудиться в этой паутине однотипных туннелей... Но Айяна вела их уверенно не сомневаясь в выборе направления. Клод даже зауважал женщину, стараясь держаться рядом, чтоб если что успеть прикрыть.

Они уже успели пересечь несколько этажей, когда вой вдруг прекратился и стало до ужаса тихо, так что даже их дыхание, вырывавшееся с хрипом, казалось оглушительно громким.

— Что там ещё? — недоверчиво пробурчал Ролк, осматриваясь по сторонам в поисках новой напасти.

— Не стой! Бежим. Явно, ничего хорошего! — прикрикнул на него Клод и толкнул в плечо заставляя пошевелиться.

И словно подчиняясь словам мужчины тишина разорвалась резким писком, от которого заложило уши, сменившийся неизвестно откуда прогремевшим голосом, казалось раздававшимся отовсюду сразу. Он громогласно объявлял непонятные беглецам правила, излагая их на незнакомом им языке. Сути объявления они понять не могли, но явно ничего хорошего оно им не сулило.

— Не нравится мне все это. Надо идти. — Поторопил остальных Клод и сам припустил значительно вырываясь вперёд, но не сильно отделяясь. Места были ему знакомы, поэтому подсказки Айяны не требовались. Сейчас поворот направо. Затем налево. Налево. Направо и все. Они на свободе! Голос между тем озвучив последнее слово неожиданно замолчал, дав им передышку, чтоб осчастливить новым явлением. Спустя короткую паузу их слуха достиг отчетливый рокот, зародившийся где-то в глубине здания и постепенно усиливавшийся, сопровождаясь лёгкой дрожью стен. Подгонять уже никого не требовалось. Как ужаленные они рванули прочь из подземного дома, едва не наступая друг другу на пятки, толпясь и толкаясь, подобно безмозглому стаду. Заветная лестница выглянула словно из ниоткуда. Не сбавляя темпа Клод принялся подниматься, перескакивая через ступеньку, а то и две. Твёрдые ступени ещё держались, слегка подрагивая в такт разносившемуся по коридорам гулу. Выскочив наружу он развернулся, чтоб помочь остальным. Стоило торопиться.

— Не останавливайтесь. Бегите к концу площадки, а то она скоро рухнет вниз.

Подав руку подросткам, он вытащил их на свет, жестом указав куда им бежать. Затем была очередь Ролка, Алиты и Леаты, которые самостоятельно проскочив последние ступеньки лестницы, уже направлялись к безопасному участку, за пределами стекловидного котлована. И только Айяна ужасно отставала. Воздух вырывался со свистом, пот заливал глаза, она спешила, но все равно не успевала. Схватив её за руку он резко втащил её наверх, а рокот был уже совсем близко.

Так и не выпуская маленькую ладошку он припустил за остальными, увлекая Айяну за собой и явственно ощущая, как под ногами вздрагивает земля. Они безнадежно отстали от остальных. Метр. Ещё метр. "Не успеваем!" Парочка беглецов почти достигла границы стеклообразной поверхности, как земля под ногами в последний раз глухо вздохнула, пошла трещинами и рухнула вниз.

— Клод!

— Айяна!

Достиг их отчаянный крик нескольких глоток.

— Помогите же кто-нибудь! — заорал в ответ наемник из последних сил цепляясь за край, острой кромкой врезавшийся в кожу, в то время как вторая рука оттягивалась весом повисшей на нем Айяны, вот-вот грозящей сорваться вниз.

Едва его крик достиг друзей, как сразу несколько пар рук вцепились в ворот куртки, помогая взобраться на твёрдую почву. Было не особо приятно, но риск упасть был гораздо неприятнее. Вкарабкавшись на поверхность и втянув следом Айяну, Клод блаженно развалился на земле, давая уставшим мышцам возможность отдохнуть. Этот забег отнял неожиданно много сил, но разлеживаться не стоило.

— Клод, твоя рука.

Раздался возле тихий голос Дейзиры и прохладная рука коснулась его ладони, оказавшейся удивительно влажной.

— Что?

— Ты порезался. Подожди.

Мягкий платок охватил его руку, надёжно останавливая кровотечение.

— Так будет лучше.

— Спасибо, но не стоило.

— Стоило. Нам ещё назад идти! — твёрдо заявила девчонка и смутившись отошла. Но не успел он насладиться милым чувством заботы, охватившим его, как окружающую тишину разбил гневный окрик Леаты, подозрительно нависшей над Айяной.

— Айяна, отдай его мне!

— Нет.

— Отдай. Со мной ему безопаснее.

— Я не погибла там и не погибну впредь.

— Послушай. Я рада, что вы выжили, но Айяна, я считаю, тебе следует отдать лекарство мне. У меня оно будет сохраннее. — Жёстко бросила женщина.

— Но император поручил мне доставить его.

— Не совсем так. Он поручил доставить его нам. А найти его могла лишь ты. Если бы я могла сама, то тебя бы с нами не было.

— Но...

— Никаких "но", Айяна. Давай его сюда и уже пойдём. Да не бойся отдам я его тебе, как только подъедем к столице.

С этим исследовательница спорить не стала, все ещё не убежденная до конца словами напарницы, она все же протянула ей капсулу, быстро исчезнувшую в кармане плаща воительницы. Наёмники в их спор не встревали, используя его, чтоб возможность отдохнуть. Полноценный отдых им видимо светил ещё не скоро. А на то, кто из этих двоих несёт капсулу им было совершенно плевать.

— Если вы закончили, предлагаю уйти отсюда, а то нами заинтересовались те твари, что были с той стороны площадки.

— Опять?!

— Да!

— Черт, Клод, ну, когда это кончится. Поесть не дадут!

— На ходу поешь.

— С тобой поведешься, всегда так!

— Я тут ни при чем. Все претензии к императору.

— Ох, я бы с него спросил!

— Заткнитесь оба и пошли. — Не выдержала дружеской перепалки товарищей Леата, и сама подала пример, устремившись вперёд. Делать было нечего, заставив себя подняться они бросились следом. "Что за жизнь пошла. Всё бегом. Всё бегом!" — вполголоса бурчал Ролк, однако не уступая воительнице в скорости. А позади разносились подозрительное рычание и топот множества лап, словно все твари руин решили разом перекусить ими. Обернувшись на бегу, Клод смог различить лишь парочку знакомых видов, но их было значительно больше. И что самое обидное в погоне за общей добычей, эти твари объединились, что не скажешь о них. И вроде явных конфликтов в их группе не было, но и впечатления о них, как о единой дружной группе никак не складывалось, толи дело, когда он был один... Но это было меньшее из зол. Им бы спастись. Из тех, кого смог узнать Клод среди их преследователей были урлоки и крокосы, как они уж здесь оказались ему было без разницы. Сейчас лихорадочно осматриваясь по сторонам в надежде обнаружить хоть что-то, чтоб сбить их со следа, ему ничего путного не попадалось. А твари неизменно нагоняли. Пусть расстояние между ними было ещё довольно приличным, никак не меньше десяти метров, но Клод понимал, что это ненадолго. Только вокруг, как назло тянулся второй круг руин, в котором мало что уцелело из того, что могло бы послужить им защитой.

Бух. Бух. Бух.

— Что это ещё за напасть?! — зло потребовала от него ответа Леата и ещё яростнее принялась озираться по сторонам.

— Смерть это наша, — бросил зло Клод, уже предчувствуя новую не хорошую встречу.

— О чем ты?

— Впереди лежбище трольгинов.

— Да, ну черт! Вы издеваетесь!

— Заткнись, Ролк. Сам знаю, что погано.

— Мо... о... жет примем бой тут? — заикаясь внёс свое предложение Каэр, хотя вид крокусов явно не добавил уверенности его голосу. Воспоминания последней с их представителем встречи ещё не успели угаснуть в подростке, и Клод его понимал. Нелегко забыть гостеприимство стражей.

— Это на крайний случай. Когда решим помереть быстро. Смотрите во все глаза по сторонам.

Дома, мимо которых пробегали товарищи, стали более высокими и лучше сохранившимися в своём последнем сражении, но не давали никакой защиты от монстров. Подняв взгляд к небу, словно у того были ответы на все вопросы, Клод радостно хрюкнул.

— Ты чего?

На парня обратились взгляды нескольких пар глаз, полных недоумения и сочувствия.

— Впереди. Видите, там лестница. Залезайте на неё скорее. Там нас не достанут ни те, ни другие.

Обрушившееся на них спасение, оказалось таким неожиданным, что они растерялись, но скорости не снизили. Подскочив к древней металлической лестнице, поднимающейся вдоль старой отвесной стены, уходившей вверх. Это могло сработать. У них действительно появилась какая-никакая надежда. Древние проржавевшие ступени-скобы при каждом шаге подозрительно трещали, но все же держались. И хоть лезть по ним было неудобно, однако никто не жаловался. Монстры едва не хватали за пятки, когда наступила очередь Клода, взбираться наверх. Он ловко переставлял руки и ноги, стараясь убраться подальше и чувствуя смрад исходящий из разинутых в жадности пастей. До верха оставалось не более четырёх ступенек, как вдруг под ногой что-то хрустнуло, и перекладина отскочила со звоном рухнув вниз. Не ожидавший такой подставы парень с глухим рыком соскользнул, повиснув на руках и отчаянно размахивая ногами в поисках опоры, упрямо ускользающей от него. Раз за разом нога срывалась, казалось бы обнаруженной перекладины, встречаемая довольным воем и тявканьем. Руки ныли от дополнительной нагрузки, но он упрямо цеплялся. "Не дождётесь!" — зло бросил наёмник, наконец нащупав опору. Дальше было делом нескольких минут, чтоб перемахнуть оставшиеся ступени и вскарабкаться наверх.

Место, где они оказались по его наводке, выглядело странно, его даже мостом было сложно назвать. Две длинные трубы, протянутые рядом и уходящие далеко вперёд. Старые, дряхлые они не казались очень надежными, но уж лучше они, чем компания, поджидающая их снизу.

А на земле, оставленной ими, уже разыгрывались нешуточные страсти. Две своры, потревоженные их присутствием столкнулись и оскалившись вступили в драку за обладание территорией и добычей. Это было жуткое зрелище, даже для видевших разное наёмников, что уж говорить о менее закаленных зрителях, скривившихся, едва сдерживая тошноту. Монстры дрались жестоко, вцепившись друг в друга когтями, топча лапами, разрывая на части, не щадя ни чужих, ни своих. Это была свора. Злая, голодная, безразличная к жизни и смерти масса, уже позабывшая о причине их драки. Здесь остались лишь азарт битвы и раздразнивший нюх запах крови.

Глухо сглотнув Клод пополз по трубе поторапливая идущих перед ним. Организм требовал отдыха и еды, но от развернувшегося вида в рот не влезло бы и крошки. Стоило отойти подальше, что они и попытались сделать, ускоренно перебирая ногами и руками. Передвигаться приходилось ползком, встать в полный рост никто не решился. И тут дело было вовсе не в страхе высоты, а в том, что хлипкая конструкция, простоявшая столько веков могла просто на просто не выдержать их полного веса. Гулкое эхо их шагов опережало их, мелкие осколки сыпались вниз, исчезая в пламени битвы, но пока не привлекали ненужного им внимания. Пусть бы так и продолжалось. Ползти было далеко, спина ныла, руки дрожали, но, черт, лучше ползти так, чем идти по земле.

Звуки битвы постепенно оставались позади, забирая с собой липкое напряжение от предчувствия битвы. Кажется, даже дышать стало легче, но кто знает, что их ещё ждёт впереди. Возможно даже ещё хуже, чем осталось позади.

— Эаха... — неожиданный крик вырвал Клода из задумчивости, навеянной монотонностью действий. Сильно вытянув шею в надежде рассмотреть, что там случилось, но кроме спины Айяны и того, что пониже, мало что смог узнать.

— Что у вас там? — не выдержал Клод.

— Каэр, провалился. — Последовал краткий ответ Леаты. "Провалился?! Как!? "

— Чтооо?!

— Тут труба прогнила. Все нормально уже. Сами не провалитесь.

— Надо было сразу с этого начинать!

Злость непрошенной гостьей загорелась внутри, но Клод сдержал себя. Он понимал — это усталость. Да и солнце уже порядочно перевалило за полдень постепенно угасая, день подходил к своему окончанию, а труба все уходила вдаль.

— Далеко там ещё?

— Да. Конца не видно!

— Черт! Леата, мы уже третью зону проползли не меньше. Где-то там должен быть спуск!

— Его нет. Сам убедись если не веришь!

— Это каким таким образом?

— Да заткнитесь вы оба и ползите! — не выдержал перепалки Леаты и Ролка Клод. Может эта мини ссора им и помогала, но остальных она нервировала. А его оклик принёс пусть и сердитую, но такую желанную тишину. Силы решительно таяли и тратить их на бесполезные склоки совсем не хотелось, да и погода вдруг вспомнила, что уже осень и принялась старательно промораживать воздух. И этот контраст между вспотевшим от напряжения телом и замершими пальцами не добавлял комфорта. Он не знал сколько они так проползли, но впереди вдруг раздалось необычное оживление.

— Спуск. Матерь великая, мы нашли его.

— Давно ли ты Ролк, стал таким верующим? — не удержавшись съязвил Клод, понимая, что сейчас был не прав, но усталость уже овладела им основательно.

— С сегодняшнего дня, — нисколько не обиделся друг, нащупывая неудобные ступеньки вниз. Вскоре его тёмная макушка мелькнув над трубой исчезла из виду и наступила очередь Айяны. Женщина неуверенно ощупывала каждую ступеньку прежде чем поставить на неё ногу. Клод понимал её осторожность, но эта медлительность так раздражала, что он отвернулся не в силах наблюдать за её спуском. Обведя усталым взглядом раскинувшийся под ними пейзаж, серый и унылый, он с быстро таящей надеждой подыскивал им хоть какое-то укрытие, идти дальше было самоубийством. В их нынешнем состоянии им не одолеть обратный путь, да что уж им даже не выбраться из этих проклятых руин. Разбитые войной и временем стены, упирались в небо неровными пиками каменных "костей". Кое-где даже сохранились куски крыш, но их было так мало, что найти приют под их сводами им не реально. Отчего два высоченных строения одно совсем близко от них и второе в стороне от первого, выглядели нереально крепкими и новыми, они и сохранились лучше остальных, словно время и война обошли их, зацепив по касательной, не желая причинять им вред. В первую дорогу путники их не видели. Видимо они все-таки отклонились в сторону от первого маршрута, когда убегали от той своры и лезли по трубе.

Пока он осматривался, Айяна все же осилила спуск и уступила место наёмнику. Не заставляя остальных ждать он в несколько ловких прыжков оказался на земле. Окрыленный возможностью скорого отдыха, он с удовольствием отметил, как усталость отступила. Это конечно было не так, но грешно было не использовать этот прилив сил прежде чем свалится от слабости.

— Пока местные обитатели не учуяли нас предлагаю остановиться на отдых вон в том здании, оно сохранилось лучше остальных.

— Нам надо выбираться отсюда, Клод. Мы не можем задерживаться в этом месте. — Леата скептически улыбнулась, упрямо делая шаг, хотя ни от кого не укрылось, как она пошатнулась от усталости. — Отдохнём, когда выберемся из руин.

— Не глупи! Посмотри по сторонам. Мы не выйдем. Сил не хватит.

— Хватит ныть.

— Черт! Пойми, сейчас нас одолеет даже мелкая тварь, а что уж говорить о таких, как трольгин.

— Наёмник испугался!

— Вранье. Просто я привык думать головой.

— Трус. Слабак.

— Мы остаёмся на ночь здесь! — спокойно и твёрдо произнёс мужчина, прервав поток злых оскорблений, и уверенно направился в сторону выбранного здания. Остальные потянулись следом. Слова были не нужны все кроме Леаты, не сомневались в правоте Клода. Да и она сама все понимала, но усталость и природная строптивость сделали свое дело. Постояв ещё какое время она обреченно побрела за остальными.

До места они добрались довольно быстро, но все равно не успели до темноты. Солнце, не став дожидаться их, плавно опустилось за горизонт, скрывшись за верхушками деревьев, а вокруг ощутимо похолодало. Здание встретило их темнотой и тишиной, нарушаемой лёгкими шагами их ног.

— Почему ты думаешь, что мы будем здесь в безопасности? — негромкий голос Алиты, пристроившейся возле Ролка, мрачным эхом отразился от стен.

— Ни в чем не уверен. Но это здание хотя бы выглядит более целым по сравнению с соседними. Да и нам нужен отдых. Не думаю, что мы выдержим ещё один день или сражение.

И словно подтверждая слова Клода, по округе разнесся душещипательный вой, сопровождаемый яростным скрежетом, словно кто-то совсем рядом точил когти о камень.

— Поспешим. Поднимаемся выше.

Они прибавили шаг едва не бегом пересекая полуразрушенный холл, заваленный мусором нанесённым ветром и обломками стен. Внутри было ещё темней чем с наружи, поэтому заставив воспользоваться факелами, чей свет хоть немного, но дарил умиротворение отгоняя невольные страхи, навеянные этим безжизненным местом. Из зала вело несколько дверей, а в самом дальнем углу уходили вверх частично обколотые ступеньки. К ним-то они и направились. Место для отдыха должно находиться не просто под крышей, но иметь как минимум три стены, чтоб во время сна не нагрянули неожиданные гости. Нужное помещение нашлось не сразу. Они оставили позади несколько этажей, больших и маленьких комнат, пока не оказались в небольшой клетушке в которой, о чудо, уцелели все стены. Забаррикадировав вход всем что попало под руку они расслабленно растянулись прямо на полу. Двигаться не хотелось. Есть тоже, но желудок настойчиво требовал пищи и игнорировать его требования не стоило. Распаковав свои скромные пожитки они извлекли то, что должно было послужить им ужином и завтраком. Клод печально покачал головой, еды не хватало. Когда собирались в путь, они конечно рассчитывали, что не смогут часто охотиться, но надежда все же оставалась, сейчас разбитая об стену жестокой реальности. В этом месте кроме монстров ничего не водилось, а есть их как-то совсем не тянуло.

— Если мы вскоре не выберемся отсюда, помрёт с голода. — Озвучил его не весёлые мысли Ролк.

— А что мы такое вообще нашли я так и не понял. — Нагло поддавшись юношескому любопытству вдруг промолвил Каэр. — Никогда не видел, чтоб лекарство так выглядело.

— Это не твоего ума дело! — огрызнулась Леата и мягче, даже как-то снисходительно, добавила. — Что ты ещё в жизни видел, ребёнок совсем.

— Я не ребёнок. Мне уже восемнадцать.

— А мне тридцать пять и не спорь со старшими.

Противопоставить ей мальчишке было нечего, и он, насупившись замолк, якобы увлекшись вяленым мясом, от которого всех уже порядочно воротило. "Вот бы сейчас свеж прожаренный кусок свинины, с хлебом и кружкой эля". — Рот наполнился предательской слюной: "Долой эти мысли, а то так и останусь голодным". Пожурил сам себя Клод и вальяжно развалился. Тело ответило расслабленной благодарностью. В эту ночь можно было обойтись без дежурства, созданный их усилиями завал, никого бесшумно не подпустит.

— Каэр, понимаешь. Лекарство может быть разным. — Аккуратно подбирая слова все же ответила парню Айяна. Клод слушал их беседу в пол-уха, потихоньку погружаясь в приятную дрему. — Это не только привычные нам с детства настои. В древности были разные маленькие такие та-б-лет-ки, несмотря на свой размер они были порой действеннее, чем целый кувшин того же настоя. А ещё лекарством могут быть разные микроорганизмы, мы их не видим, но они живут в нас.

— Живут в нас? — опешил парень, сверля недоверчивым взглядом женщину.

— Да. Мы их просто так увидеть не можем, а они нам очень помогают.

— Врете вы все. Специально, чтоб меня запутать.

— Айяна, отстань. Я же говорила, он ещё ребёнок.

— Мой брат не ребёнок!

— Оба вы ещё дети.

— Подожди, Леата. Все что я рассказала правда. Вот, когда прибудем в столицу, я с позволения нашего императора вам их покажу.

— Договорились! — в предчувствии увлекательного зрелища парень аж подскочил.

— Сначала вернуться надо, мечтатели. Спать ложитесь.

— Какая ты скучная Леатрис, ложимся мы уже. Правда, сестрёнка?

— Правда.

"Эта парочка всегда поддерживает и дополняет друг друга..." — с улыбкой подумал Клод и провалился в сон.

Проснулся Клод внезапно и резко. Это не было обычным пробуждением после крепкого сна. Тело ныло, совершенно не отдохнув, в голове гудело, но разбудило его вовсе не это. Его чуткого слуха коснулся странный скрежет, словно огромные когти скользили по камням. Звук был ещё далеко, но неизменно приближался. Быстро поднявшись и растолкав остальных он молча закинул на плечо сумку. Лагерь свернули быстро, передвигаясь как можно тише и аккуратнее. Подозрительные шаги были уже совсем близко, но к их убежищу не приближались, кружа возле него.

— Сейчас разбираем эту кучу хлама, только тихо и по одному выбираемся. Я первый затем Айяна, за ней Леата, Каэр и Дейзира, Алита и Ролк вы прикрываете со спины. Не расходитесь. Идём след в след.

Дав последние наставления и быстро прикончив завтрак они молча растащили то, что с таким усердием нагородили накануне, невольно загнав самих себя в ловушку.

Бросив взгляд в коридор и никого там не обнаружив Клод выскользнул наружу. Он двигался легко и грациозно, почти не создавая шума, отчего следовавшая за ним Айяна казалось наступила и запнулась за все, что могла найти. Мысленно передергиваясь от каждого создаваемого ей шума, он шёл к выходу из башни. Айяну он оставил возле себя не случайно, так он хотя бы мог прикрыть её или подстраховать, что пока вполне удавалось на сложных участках дороги. Глядя, на которые сейчас при свете дня, мужчина поражался, как они ещё никуда не упали вчера, когда шли здесь впотьмах.

Пару этажей им удалось преодолеть без происшествий, присутствие тварей никуда не делось, но они и не приближались словно чего-то выжидая. И он понимал, что они ждали их. Рука невольно сжала рукоять меча, но он не спешил извлекать его из ножен. Вот они уже достигли первого этажа, оставалось лишь пройти холл и все — они на улице, но вдруг что-то мелькнуло сбоку от входа. Ещё. И ещё раз. Высокий рост, рыжие продолговатые тела, что-то отдалённо знакомое. Этих тварей Клод встречал лишь однажды и то не особо к ним приближался. Заказы на них ему поступали, но он не брался. Трудно и противно.

Тракторны — твари, достигавшие полутора метров в высоту, когда стояли на всех лапах, если же эти гады вставали на задние, то могли достигнуть трех метров. Длинные хитиновые тела, на многочисленных тонких оканчивающихся когтями конечностях, неприятно воняли, выделяя какой-то слизкий секрет, с помощью которого обездвиживали жертву. За счёт своих длинных ног, они развивали огромную скорость, что никак не вязалось с их неповоротливыми телами, венчавшимися непривычно трапециевидной мордой, с двумя занимающими пол лица рыжими блюдцами глаз, мельтеша в разные стороны четырьмя длиннющими усами. Они ровной цепочкой следовали вдоль зала, издавая щелкающие звуки, доносящиеся из вертикальной щели пасти, украшенной огромными клыкообразными зубами. Щелкающие звуки напрягала, заставляя снизить скорость и шагать медленно, стараясь не привлечь к себе их внимания. Эти монстры несмотря на свое нескладное строение, были довольно опасны. Обладая огромной силой и множеством лап они быстро нагоняли жертву, если та не угождала в вязкий секрет, протыкая её тело лапами, словно насаживая на вертел и ожидая, когда та погибнет. Живых, эти существа не ели.

Осторожно пробираясь вдоль стены и стараясь использовать любое возможное укрытие, они все ближе приближались к выходу из зала. Им везло, на них никто не обращал внимания, вот только надолго ли. Они уже почти достигли выхода, как огромная морда одного из монстров обратилась в их сторону, а в глазах загорелся алчный огонь.

— Черт! Бегите! — Проорал Клод и тонкий кинжал, брошенный ловкой рукой, сверкнул в лучах солнца, пробивающихся сквозь дыру в стене. Чудовище вздрогнуло смешно дернув усами и завалилось на бок, из его лба торчала рукоять ещё одного безвозвратно утерянного клинка. Но это не спасло их положения. Упавшее тело задержит остальных всего на несколько секунд. Отчего задерживаться не стоило. Уже привычным жестом Клод схватил Айяну за руку и потащил за собой. А твари уже обратили к ним свои омуты глаз. Лапы зашелестели особенно торопливо.

— Клод, они никак не отстают! — на берегу крикнул Ролк, ловко перепрыгивая мелкие камни, чтоб сэкономить хоть секунду, так как они, итак, мчались со всей доступной им скоростью, порой отстреливаясь, но безрезультатно. Их дротики, стрелы, перья, запасливо подобранные Ролком, наносили мало вреда.

Место их лагеря уже давно осталось позади, а мимо пролегали уже знакомые им каменные джунгли, когда-то жилые и обитаемый, а сейчас пустые и мрачные, скорее мешавшие беглецам, совершенно не позволяя укрыться под своими сводами, а скрежет когтей становился все ближе и ближе, казалось твари уже дышали им в спины, постепенно нагоняя.

— Так нам от них не оторваться. Сворачивайте правее.

— Зачем Клод, ты с ума сошёл.

Дыхание вырывалось со свистом.

— Там река, если переберемся на ту сторону, возможно они отстанут.

— Мост сломан давно.

— В том и задумка. — Наемник уже порядочно злился на недогадливость друзей, тем не менее послушно свернувших в нужную ему сторону. Узкая улочка петляла из стороны в сторону, как испуганный заяц, валуны все чаще попадались под ногами, норовя подставить подножку.

— Поднажмите!

— Ты сумасшедший. Это их не ОСТАНОВИТ! — в сердцах бросила Леатрис, но скорость прибавила, хотя казалось быстрее уже было нельзя.

— Доверьтесь мне, у меня есть план.

— Надеюсь на то, иначе мы все трупы.

Тем временем улочка внезапно растаяла, оставшись позади и они на всем бегу вылетели к берегу небольшой засоренной речушки, испускавшей отвратительный смрад. Однако их внимание привлекло вовсе не это. Крутой горбинкой над поверхностью воды возвышался искомый ими мост, если его можно было ещё назвать мостом.

— Клод — это тупик.

— Что встали. Бегите не останавливайтесь.

Сомнения друзей были не беспочвенны, так как от такового моста остались лишь две части. Центральная практически исчезла в водовороте времени, сгинув в водах вонючей реки, сохранив местами лишь куски перил, да две металлические жердочки, похожие на колеи, оставленные телегами в металлических перекладинах несуществующего моста.

— Перебирайтесь на ту сторону. — Приказал товарищам Клод, привязывая к одному из концов верёвку. — Ролк, ты первый. Привяжешь веревку с той стороны.

— Это самоубийство... — отрешенно пробормотал друг, наматывая край верёвки на пояс и направляясь к жуткому подобию моста.

— Клод мы не успеем. Эти твари нас догонят.

Тракторны словно подтверждая слова воительницы вылетели из зева улицы направившись к ним, после этого бешеного марша их кажется даже стало больше. Ненасытные гады.

— Не ной. Леата иди со мной мы задержим их наступление. Остальные перебирайтесь. Пока не пришла ваша очередь стреляйте в них, цельтесь в морду, она самое уязвимое место.

— Ты ненормальный. — Бросила наемнику женщина и вытащила клинок, меч Клода уже был в руках.

— Не больше твоего.

— Верно!

Азартно ухмыльнулась напарница и они яростно бросились в бой. Возможно, чтоб из него не вернуться.

Глава 13. Переход за горы

Переглянувшись с Леатой Клод поднял меч, и они плечом к плечу бросились навстречу надвигающейся смерти. Это был отчаянный ход, возможно последний в их жизни, но они должны задержать этих тварей любой ценой, пока товарищи не окажутся на той стороне. Страха не было. Лишь азарт предстоящего сражения, где не было места сомнению и вражде, а была только ярость предвкушения битвы.

В несколько прыжков оказавшись возле первого монстра, наёмник уклонился от хлестнувшего возле лица уса, отразив нападение второго и уже в полете выхватив кинжал, всей массой своего нелегкого тела вогнав его промеж огромных глаз. Тварь взвыла в предсмертной агонии и рухнула на подогнувшихся ногах, прямо к мыскам ботинок убийцы. Положение было не удобным, но в нем имелся свой плюс. Использовав павшего противника как щит, Клод наносил один удар за другим. Не все попадали в цель, но большинство наносили вред, и хотя убить тракторнов они не могли, но с задачей доставить дискомфорт и дезориентировать нападавших, вполне справлялись.

Клод видел, как совсем рядом сражалась Леата, двигаясь красиво и грациозно, все жесты выверены до миллиметра, ни одного лишнего шага, выпада, в танце её клинка чувствовался неподдельный опыт множества сражений. Такого союзника не отказался бы иметь любой воин, хотя Клод и сам был не промах. Порхая от одного монстра к другому, он наносил удары своим сверкающим мечом, превратившимся в светящуюся смертоносную молнию, разящую всех, попадавшихся на его пути. Возле его ног уже лежало три трупа, а сколько раненых мужчина даже не считал, хотя усов и конечностей, еще дергавшихся в судороге предсмертной агонии затесалось среди тел несметное количество.

Они не знали сколько длилось их сражение, когда первые кровавые капли обагрили землю из нескольких несерьезных, но чувствительных царапин, оставленных усами тракторна, наделенных легкими зазубринами, подобно пилам плотников. Чье даже слабое прикосновение разрывало одежду и плоть. Наконец настал тот миг, когда их товарищи преодолели опасную конструкцию, уже отстреливая тварей с той стороны и стараясь привлечь внимание своих защитников.

— Леата, отступай первой. Я за тобой.

— Почему? Я ещё могу.

Их голоса звучали хрипло, дыхание вырывалось тяжело, а пот то и дело заливал глаза, но расслабляться было некогда, тем более спорить. Эта вечная особенность воительницы оспаривать каждое его слово, бесила, особенно сейчас.

— У меня есть план. Давай уже, черт!

— Хорошо.

Наконец согласилась женщина и стала медленно пятится назад. Сделав резкий выпад в бок, Клод плавно занял её место, отвлекая внимание тварей на себя. "Черт побери, не перемудрил ли я. Как я оторвусь от всей этой массы," — вдруг мелькнула предательская мысль, но Клод взял себя в руки, ему нельзя проиграть.

Очередной ус едва не погладил его за щеке, в последний миг, отбитый плашмя опущенным мечом. "Черт, они стали быстрее или это я медлительней!" Крутанув мечом, он отскочил в бок, пропуская мимо очередную конечность, в лицо пахнуло резким запахом секрета, с отвратительным шлепком упавшего рядом. Гады решили применить новую тактику против недоступной и почти ускользнувшей жертвы. Нападая и уклоняясь, он кружил в танце смерти, стараясь не наступить на разбрызганные вокруг отвратительные лужи, обоняние давно притупилось, сдавшись под натиском окружающего смрада, но это было не страшно, оно ему сейчас все равно было без надобности. Новый прыжок и очередная жертва пала почти с отрубленной головой. Тяжело вздохнув Клод сжал зубы и еле слышно зарычал, выражая обуявшую его злость. "Сколько можно, до какого трупа они будут лезть к нему!"

— Клод, я на другой стороне!

Пробился сквозь затуманенное яростью сознание голос Леаты. "Наконец-то!" — выдохнул парень, присматриваясь, как лучше поступить, чтоб отступить без последствий для своего здоровья и жизни. Идти было недалеко, твари уже почти прижали его к провалу, от которого наёмника отделяло несколько шагов, ему нужна было лишь пара тройка секунд, чтоб достать заветный пузырёк и перемахнуть на другую сторону. Сделав шаг назад он перехватил поудобнее меч и метнул кинжал в ближайшую к нему тварь, рубанув клинком на всю доступную ему ширь и заставив тварей отступить на пару шагов. Вот они его секунды. Рванувшись назад, он одной рукой убрал клинок, а второй нащупал заветную пробку. Которую специально пометил, чтоб не спутать с другими. Прежний опыт использования этого средства битве со сектрозами его порядочно научил, но цедить по капле не было времени. Пусть будет, что будет. Размахнувшись он швырнул опасную жидкость прямо в гущу тракторнов, и вскочил на металлические перекладины моста, опасно скрипнувшие под ногами. Стеклянная посудина сделав невысокий полукруг упала на спину одного из монстров и отскочив рухнула на каменную землю прямо под лапы оторопевших тварей. Лёгкий дзинь прозвучал неожиданно громко в этом наполненной стрекотом месте и ужасающей мощи взрыв, сменившись огненным смерчем, пронёсся по заполоненной тракторнами площадке, поглощая все в своем чреве. Жар был такой мощности, что достиг даже Клода быстро перебирающегося по переходу, ненасытное пламя расползалось повсюду, казалось горело все, даже то что не могло гореть, трава, деревья, кусты, камни, но хуже всего было тракторнам, чьи тела, накаляясь разрывались на части обугленными кусками разлетаясь во все стороны. Верёвка, натянутая Ролком, вдруг жалобно вздрогнув лопнула, опав безжизненной плетью в реку и едва не увлекши за собой державшегося за неё Клода. Раскинув руки в стороны он как заправский акробат переступал по жердочкам, рискуя каждую секунду оступиться. Мимо пролетали какие-то неопозноваемые куски, толи тракторов, толи строений. Ох и учудил же он опять, Клоду даже не хотелось оглядываться назад, чтоб увидеть во что он превратил отстоявшие столько веков руины, он лишь надеялся, что огонь не распространится далеко. Уничтожителем целого древнего города ему стать не хотелось, а ноги уже даже сквозь подошву ботинок ощущали жар до которого раскалилась опора.

Вдруг резкая боль обожгла плечо, заставив мужчину болезненно вздрогнуть, едва не сверзившись вниз. Он и сам не знал, каким чудом смог удержаться, не иначе ему опять повезло. Плечо окрасилось в красный, но рана была поверхностной. Что бы это не было оно прошло по касательной, не причинив ему серьезных увечий. Сжав зубы он поспешил покинуть опасный участок, тем более от спасительной земли его отделяло всего совсем немного. Шаг и прыжок. После которого он блаженно рухнул в объятия Ролка, успевшего вовремя подхватить, резко утратившего силы друга.

— Ну ты котяра даёшь. Будешь ещё говорить, что ты не разрушитель.

Устало улыбнувшись на реплику друга, Клод поднялся на ноги, только сейчас решившись обернуться. Позади моста полыхал огненный ад, пламя поднималось до метра в высоту, любовно жалость к стенам, обвивая своим алым пламенем все попавшее в зону его досягаемости. Запах гари и тлеющей плоти доносился даже до них и было не похоже, что пожар собирался стихать.

— Что это было? — не отводя задумчивого взгляда от учиненного им побоища промолвила Леата, алые блики яркими всполохами скользили по ее лицу, придавая ему странный прекрасный и одновременно ужасный вид.

— Средство собственного изобретения одного алхимика.

— Никогда такого не встречала.

— Клод, таким уничтожил гнездо сектрозов! — вдруг гордо вставила Дейзира присматриваясь к ране наёмника, который о той успел позабыть. Поддавшись настойчивой заботе девушки парень опустился на землю, позволяя себя осмотреть и перебинтовать, похожие бинты были уже наложены на Леату, подвергнувшуюся врачующей помощи подростка. "Какие у нее нежные руки," — машинально отметил мужчина, наслаждаясь её вниманием, невольно замечтавшись как её маленькие ладошки скользнут ниже по его груди, но этот желанный им контакт уже прервался. Отрезвляясь Клод вздрогнул и сам удивился, какие странные мысли бродили в его голове, видимо он действительно сильно устал.

Слегка отдохнув, путешественники отправились дальше, забег и последующее за ним сражение с тракторнами были изматывающими, но задерживаться в руинах не стоило, тем более благодаря своей хитрости они оказались на окраинах древнего города. К выходу из которого вела разбитая каменная дорожка, больше напоминающая тропинку, чем полноценную дорогу.

Раны слегка саднили, но это не мешало. Быстро переставляя гудящие ноги, соскучившиеся по тёплой воде и отсутствию ботинок, они покинули великие руины, даже не обернувшись. Этот город не оставил после себя никаких приятных воспоминаний, ну так и пусть остаётся там, где ему и место, в их прошлом. Перед ними возвышались великие Альфвны, своим холодным могуществом вызывая невольное уважение, но местность в подножии гор им была незнакома. Спасаясь бегством они вышли не в том месте, в котором проникли внутрь. Ни разрушенной часовни, ни мёртвого озера — здесь не было ничего, кроме горного плато изрезанного резкими шрамами оврагов. Словно неизвестный пекарь прошёлся по этой местности, оставляя следы, казалось бы на крепкой земле.

— Где мы.

— Мы вышли западнее, но тут тоже есть ход. Когда-то давно тут пролегала дорога. — Ответила на вопрос Клода Леата, рассматривая потрепанную карту.

— Если она и была тут, то ее здесь больше нет. — Глубокомысленно заметил Ролк, скептически осматривая представшую местность.

От руин до самых гор тянулось каменистое плато, покрытое легким налетом травы, такой жалкой и бледной, что вообще было странно, что она смогла выжить в таких условиях, но самое отвратительное было не это. А то, что прямой дороги к подножию гор не существовало, когда-то ровная местность была изрезана не широкими оврагами, создавая собой опасный для путников лабиринт, вынуждающий их петлять из стороны в сторону тратя время и силы. Местами узкие переходы, где мог протиснуться едва ли один человек, сменялись широкими участками, позволяющими пройти плечом к плечу всем членам группы. Резко обрывающиеся вниз, но твёрдые склоны чередовались с состоящими из мягкой земли, дерном, со сцепившимися друг с другом тонкими, но прочным корнями.

Больше не жалуясь они отправились в обратный путь, перекусывая уже на ходу, так как все решили, что пора спешить, а точнее ни у кого не возникло желания возмущаться, лучше идти вперед, чем возвращаться назад. Путь предстоял не из лёгких, но по сравнению с руинами и бегом по их избитым улочкам, с риском запнуться и свернуть шею, это была увеселительная прогулка, просто очень долгая.

Петляя то в одну сторону, то в другую и огибая щель за щелью, они неизменно приближались к выходу. Усталость, итак, никуда не девавшаяся после побега от тракторнов, теперь совсем одолела их измученные тела. Да и солнце уже почти завершило свой привычный оборот, склонившись к горизонту. Багровые всполохи зари весело играли на лицах и одежде путников, придавая им одновременно смешной и странный вид.

— Все, Леата, я больше не могу. Меня ноги не держат. — Взмолилась Айяна, рухнув на колени, остальные чувствовали себя не лучше.

— Давайте остановимся вон на той широкой площадке, там хоть всем места хватит, — на удивление воительница в это раз спорить не стала. Долг долгом, но если они загонят себя, кто доставит императору это несчастное лекарство. О чем-то подобном думал и Клод, но вслух предпочел не говорить, весь этот бешеный забег напрягал, тут не было ничего: ни деревьев, ни кустов — ничего мало-мальски напоминающего укрытие, только голые каменные склоны, от беспрестанного вида которых на душе поселилась тоска.

До выбранной женщиной площадки пройти было недалеко, лишь обогнуть пару ущелий, что они и проделали довольно успешно, скорее рухнув, чем сев, на землю. Двигаться совсем не хотелось. Вода, еда, тепло, постель — все гасло по сравнению с возможностью отдохнуть.

Клод не знал сколько он так пролежал, да и это не имело значения. Они лежали изнемогая, ощущая прохладу камня, остужавшего разгоряченную кожу и медленно пробиравшегося внутрь, промораживая изнутри.

А солнце уже почти целиком скрылось за горизонтом забрав с собой даримое им тепло, уступив место холоду ночи. Осень не преминула воспользоваться беспомощностью обессиленных людей, которым было даже костер нечем развести. Дров для поддержания огня взять было неоткуда. Ночуя в руинах они не заметили, как зимние заморозки стали постепенно захватывать ночи.

— Не знаю, как вы, а я замёрз! — без лишней скромности объявил Ролк и притянул к себе Алиту, сжимая её в объятиях, чтоб подарить той частицу своего тепла. Одеяла, что ещё сохранились в их владении не могли укрыть всех и достались женской половине группы. Мужчины же, подобно нахохлившимся воробья, пытались обогреть себя сами.

— Давайте сядем ближе друг к другу — предложил Клод, почувствовав, как сразу к боку прижалась Дейзира, хрупкая и худая, а за время их странствий истончившаяся на столько, что просвечивала насквозь, не давала много тепла, но могла полностью утонуть в его руках. Не долго думая мужчина сграбастал ребёнка в медвежьем захвате, прижимая к груди.

— Как тепло... — выдохнуло это создание, заставив его ухмыльнуться, зарывшись ей в волосы. Клод всегда отличался повышенной температурой тела.

— Тогда я тоже хочу. Дейзира подвинься! — неожиданно рассмеявшись, совсем как девчонка воскликнула Леата и пристроилась рядом с Дейзой. Воительница была пошире девчонки, но Клод с лёгкостью смог обнять обоих, испытав при этом странное чувство. И вроде все было просто, ведь он сам предложил греться прижавшись друг к другу. Позади его пристроились Каэр и Айяна, с ними Ролк и Алита. И все вроде нормально и обыденно, ведь он не первый раз грелся так за счет человеческого тепла, тогда отчего же сейчас так бешено бьется сердце, подобно загнанной в клетку птице, тогда отчего он чувствует, как кровь гулко стучит в ушах. Мужчина не знал, обе женщины сидели у него на коленях склонив головки на плечи и похоже спали. Устроившись на сколько это было поудобнее он постарался вздремнуть, очередь дежурить сейчас была не его, но сон не шёл к нему. В голову лезли разные мысли... Что будет с ними, когда они доставят лекарство? И если они все же получат обещанную свободу, куда он направится? И что будет с их отрядом. Ролк с Алитой скорее всего отделятся от них, зачем им скитаться, когда они есть друг у друга. Счастливцы. Они больше никогда не будут одиноки, никогда не познают ужасного чувства ненужности. Гулко вздохнув, Клод задумался о себе. Хочет ли он, чтоб и у него был кто-то близкий по духу, кто-то кто будет с ним. Будет любить его. Нет! Ему этого не надо. Он наёмник был, есть и будет. Его жизнь коротка, так зачем кого-то обременять собой. Дать призрачную надежду. Покачав головой он прогнал прочь не свойственные ему ранее желания любви и заботы, под привычной маской скептицизма и черствости, похоронив обычную зависть, к тому что у него такого чувства, как у друзей нет и не будет, что нет никого, кто готов назвать его любимым, ведь он мужчина с изъяном и таким останется навсегда. Отбросив прочь неприятные смущающие его чувства он покрепче прижал обеих женщин, наслаждаясь даримым ими теплом и погрузился в сон, чтоб проснуться уже через пару часов к своей очереди охранять чужой сон. Пусть даже если ему не светит испытать любви, то он сделает все, чтоб ничего не смогло разрушить это чувство у его друзей.

Кое-как проведя ночь, они с трудом разогнули затекшие конечности. Несмотря на все предосторожности, они все равно сильно замёрзли. Перекусив, попрыгав и размявшись для восстановления кровообращения и тепла, товарищи отправились в путь. Благо идти по пересеченной местности им осталось недолго. Как не странно, но в этом месте горы придвинулись ближе к руинам, грозно нависая над плато. Высокие скалы величественными стражами замерли у подножия Альфв, загораживая тропинку и наблюдая за пришельцами. Уходя вверх выше человеческого роста они напоминали двух воинов великанов, неизвестно что это было шутка или каприз природы, либо послание древних, но находится под этим незримым холодным взглядом было неуютно. Стараясь не задерживаться и не спускать глаз с двух гигантов люди прошли по дороге, если можно было назвать это подобие козьей тропы, оставленной каким-то животным, дорогой. Едва примятая, пожухшая от холода трава служила им ориентиром, советуя, где сворачивать, а где пройти прямо. В таких вот местах было лучше довериться истинным хозяевам гор. Осторожно огибая один валун за другим, они продвигались на юг, постепенно забираясь все выше и выше, их тропа набирала высоту. Клод не представлял, где они выберутся и выберутся ли вообще, но хотелось верить, что они идут не в тупик или логово какого-то монстра.

Подъем был не из лёгких они уже четыре дня карабкались вверх как заправские скалолазы, обдирая руки в кровь, оступаясь, падая, расцарапывая колени до крови, но упрямо двигаясь к цели. На второй день этого подъёма Ролку удалось подстрелить горного козла и их ждал ужин из свеж обжаренного мяса, что походило на настоящий праздник, на фоне их скудных перекусов. Однако все съедать они не стали, взяв часть с собой про запас. Из этого события вытекал и еще один приятный вывод: тропа по которой они взбирались принадлежала не монстрам, а обычным козлам. Грациозно перепрыгивающим с камня на камень, смешно тряся коротенькой куцей бородкой и дергавших в прыжке задним копытом, словно стряхивая что-то приставшее к нему. Горный пейзаж изменялся не сильно, высокие пики уходили вверх, укрытые снежными шапками блистали на свету ослепляя, отчего смотреть на них было больно. Поднимавшись до небес, горные склоны резко уходили вниз, утопая в зелени вечнозеленых деревьев, чтоб взмыть вверх в другом месте. Путники молча, с какой-то тяжелой тишиной взирали на эту красоту, лишь надеясь, что уже скоро уберутся отсюда.

Очередной день не принёс облегчения. Их окружали все те-же уже порядочно опостылевшие горы, с их ущельями и впадинами, ветрами и холодами. Погода словно в отместку за все выпавшие на их долю тёплые дни, ударилась в стужу, сверкающим налётом инея покрывая все по утрам, но к ним уже привыкли.

Клод, как и прежде возглавлял их отряд, внимательно осматриваясь по сторонам, чтоб вовремя заметить угрозу, но ослабив бдительность за спиной. Несколько человек по-любому должны предупредить об опасности. Дорога в этом месте было довольно трудна, широкий край резко переходил в узкую тропку, тянувшуюся над невысоким всего в два - три метра в высоту оврагом. Аккуратно двигаясь вдоль горной стены, он маленькими шажками шёл вперёд перемещаясь по самому краю.

— Ааааа мамочка! — вдруг раздался позади него вскрик, подхваченный эхом и завершившийся грохотом камней, скатившихся по твёрдой поверхности.

Резко обернувшись Клод с ужасом увидал, как Айяна, маленькой беспомощной игрушкой сорвалась вниз. Проскользив по склону она упала вниз, неподвижно распластавшись на земле.

— Леата, ты почему не присмотрела за ней?! — подскочив к краю и осматриваясь в поисках спуска набросился на воительницу наёмник. Удобного спуска вниз не было.

— Я смотрела! — как-то отстраненно промолвила женщина странным взглядом наблюдая за упавшей подругой, под которой расплывалось багровое пятно.

— Айяна, ты слышишь меня?

В ответ была тишина.

— Она погибла... — испуганно прошептала Дейзира.

— Ещё не ясно.

— Посмотрите сколько крови...

— Каэр, вместо того чтоб рассуждать, лучше размотай верёвку. АЙЯНА! — его клич остался без ответа. Обмотав пояс веревкой, Клод ещё раз окинул взглядом склон. Крутой. Внизу ему показалось какое-то шевеление. Похоже женщина начинала потихоньку приходить в себя.

— Айяна, ты слышишь меня?

— Д... да...

— Что болит?

— Все... В груди... саднит. Двигаться... больно...

— Лежи, я спускаюсь!

— Может лучше помочь ей окончить её мучения — вдруг еле слышно предложила Леата, старательно отводя взгляд.

— Это как? Клод ей сейчас поможет.

— Дейза, она не о том! — зло поправил сестру Каэр, сверля взглядом женщину. От представшей в голове картинки девушка сильно побледнела, прикрыв ладошкой рот.

— Леата не неси чушь! Она же твоя подруга. И она ещё жива, чтоб так говорить! — бросив на Леатрис сердитый взгляд, Клод вручил верёвку Ролку и перекинулся через край.

Спуск вниз прошёл быстро и без проблем. Ловко спрыгнув на дно ущелья, Клод склонился над раненой. Ужасная бедность вызывала опасения, грязная и помятая, покрытая разными по размеру ссадинами, женщина выглядела неважно. Но сейчас его больше всего волновала кровь.

— Терпи, сейчас я осмотрю рану. — Предупредил спутницу парень и влив ей в рот настойку с обезболивающим, принялся легко поворачивать покалеченное тело. От его действий Айяна вновь закричала, боль была невыносима, хоть она и выпила лекарство, оно ещё не успело до конца войти в силу. Но ждать было некогда. Зрелище, открывшееся Клоду было не особо приятным, но и не таким опасным как представлялось сверху. Острый осколок скалы проткнул плечо женщины застряв внутри, к нему ещё прикладывались многочисленные ушибы от падения вниз и удар головой, но в общем все было очень даже неплохо.

— Сейчас я вытащу осколок и обработаю рану. А так ничего страшного. Как ты так вообще умудрилась упасть. — Последние слова он произнёс скорее для себя, чем спрашивая женщину, но она ответила.

— Не знаю... запнулась... словно что-то толкнуло...

— И что? Скала?! Ладно помолчи уже, пока язык не прикусила. Сейчас потерпи.

С этими словами он выдернул противный осколок. Горные склоны огласил новый крик.

— Тише. Тише. Уже все позади.

Дальнейшее было делом привычки. Обработать, обеззаразить, забинтовать, к концу его манипуляций Айяна уже не кричала, лишь горестно всхлипывала, но не жаловалась.

— Сейчас будем подниматься.

Новое испытание было встречено ей без энтузиазма, кисло кивнув женщина прикусила и без того искусанную губу, приготовившись к новой боли. Обмотав возле её пояса верёвку Клод дал знак, что можно поднимать и канат натянулся, приподнимая неподвижную исследовательницу, вновь застонавшую от боли. Казалось этот подъем никогда не закончится, Ролк и Каэр со всей возможной осторожностью поднимали тело женщины, но так мучительно медленно, что Клод уже не мог придумать чем занять себя, рассматривание каменных массивов восторга не вызывало. Когда вниз упала долгожданная верёвка, наёмник встретил её с непередаваемыми радостью и облегчением.

Дальнейший путь пошёл ещё тише чем прежде, ведь теперь им пришлось по-переменку с Ролком нести женщину на себе, так как носилки смастерить было не из чего. На сколько хватало глаз вокруг не росло ни одного даже чахлого деревца, словно этот участок вообще не располагал к какой-либо растительности, избегавшей это место, как чумное. Отчего и людям тоже хотелось поскорее уйти отсюда, гнетущая мрачная аура этого места, несмотря на всю его гордую холодную красоту, давила на них, заставляя поторопиться. Минуты сменяли одна другую, плавно собираясь в часы, часы в дни, когда они достигли высшей точки своего пути, а внизу перед ними раскинулся пологий спуск, перетекающий в лес и плавно переходящий в плато, окружающее Реру, где яркими огнями домов сияла, и она сама. Они сделали это! Они пересекли Великие горы. Ещё пара дней, и они окажутся за пределами этого царства снега, диких лесов и камней, они будут ещё ближе к завершению цели.

— Передышка! Привал. — Объявил Клод и опустил притихшую Айяну на землю. Женщина была ужасно бледна, некогда полноватые скулы заострились, а щеки покрылись неприятным румянцем — у исследовательницы начинался жар. Пока все занимались ужином и организацией привала, Клод обработал ее раны и наложил новые мази и бинты. Однако этого было мало. Порывшись в своей уже порядочно опустевшей и потертой сумке, он извлёк на свет несколько пузырьков, среди которых было и универсальное противоядие старика. Наемник не знал поможет это или нет, но стоило попробовать, возможно это средство найдёт участок воспаления, облегчив им задачу. Также к сухим растрескавшимся губам он приложил горлышко пузырьков с жаропонижающим и восстанавливающим настоями. Дальше оставалось только ждать.

— Давайте есть. — Подозвала всех к костру Дейзира, но есть за одним "столом" с Леатрис не хотелось.

— Давай уже садись жрать, наемник. — Неожиданно грубо, сродни говору простолюдинов-наемников обратилась к Клоду Леата. — Мне и самой неудобно.

— Как ты могла?

— Я не специально. Была не права.

— Ты действительно была не права. Разве можно бросать своих товарищей в беде.

— Я не хотела бросать, я лишь хотела облегчить её страдания.

— Странный способ.

— Единственно полезный на поле брани, когда раненые корчатся от боли не способные поправиться или умереть.

— На войне, так на войне. В мирной жизни все намного серьезней и сложней.

— Я понимаю. Простите меня.

— Да ладно уж вам, пусть будет прощена. — Усмехнулся Ролк и беззаботно махнув в сторону женщины остатком окорочка, протянул ей порцию. Еда была по-походному вкусная и простая.

Насытившись и поболтав для поднятия настроения, они провалились в сон, предварительно распределив часовых. За этот длинный день все порядочно вымотались, поэтому уснули достаточно быстро. Помешивая в костре поднятой здесь же палкой, срубленной с одного невысокого куста, выросшего неподалёку от их пристанища. Огонь радостно обхватив угощение, жадно поглощая "пищу", превращая ещё недавно крепкие ветви в пепел и игриво отражаясь в зелёных глазах, приобретших необычный красноватый отблеск. Где-то неподалеку ухала сова, извещая окружающее пространство, что выходит на ночную охоту. Совсем близко кто-то задел лапой камень и тот с негромким стуком покатился по склону, так тихо, что не потревожил сна уставших людей. Клод откровенно наслаждался окружающей тишиной. Пение птиц не мешало ему, дополняя удовольствие от спокойствия этой ночи, которое было разорвано лёгким стоном. Сопровождавшийся ещё одним и ещё. Подсев к раненой, он коснулся её горячего, слегка влажного лба, настой начал действовать борясь с охватившим Айяну жаром.

— Спи, ещё ночь. — Негромко промолвил мужчина.

— Клод... что со мной... — её голос звучал слабо и болезненно.

— У тебя поднялся жар.

— Я... я умру?

— Это как сама постараешься.

— А?!

— От такого ещё никто не умирал, но если постарается будешь первой! — насмешливо соврал наёмник.

— Я... яя не хочу.

— Ну так и борись.

— Я не хочу умирать.

— Ещё бы. Этого никто не хочет.

— Я... буду... бороться... — уже засыпая пробормотала Айяна.

— Вот и умничка. А сейчас спи.

— Хоро... шо...

Вскоре со стороны больной раздавалось лишь едва слышное сопение, что было само по себе не плохо. Дождавшись окончания своего дежурства, Клод разбудил Ролка и проверив бинты Айяны, погрузился в сон. Следующий день обещал быть не легче прошедшего, но разве у них бывает иначе.

Следующий день прошёл удивительно похоже на предыдущий, все те же скалы, дорога, и их обоюдная с другом ноша. Не прошло и полдня, как они достигли замеченного ими сверху леса. Густой, мрачный и ужасно не гостеприимный, он встретил их тенью и многие годы не видавшими топора старинными елями да соснами. Все время до этого места они ориентировались на проложенную кем-то тропу, растворившуюся под сенью вековых деревьев. Это вызывало некую сложность, но во встроенное чувство направления Клода упрямо влекло за собой, заставляя искать пути обхода упавших гигантов или напротив чрезмерно разросшихся кустов шиповника, чьи ягоды, слегка прихваченные заморозком были необычайно сладки. Товарищи не знали сколько, плутали по этому лесу, когда впереди забрезжил свет выхода.

Когда последний ствол остался позади они с удивлением обнаружили, что уже был вечер, а они значительно отклонились в сторону от Реры, до которой сегодня уже никак добраться бы не смогли. Окинув взглядом открывшуюся местность они с тоской обозревали все то же горное плато, уже порядочно доставшее всех, но была тут и одна приятная новость. Совсем недалеко от них стояла маленькая охотничья избушка, видимо собранная заботливыми рудокопами, чтоб была возможность передохнуть перед возвращением домой. Этим трудолюбивым выносливым людям для добычи полезных минералов иногда приходилось заходить очень далеко от дома и вот такие избушки служили для них пристанищем и находкой. Ночевать в открытом поле в ожидании нападения тварей, могли только такие сумасшедшие как наёмники.

— Ура, нормальное жилище. Давайте займем.

Предложил Ролк уже направляясь в сторону избы, остальные не возражали. Спать на голых камнях уже всем порядочно надоело, тело казалось настолько окостенело от вечного камня, что совсем перестало гнуться, позабыв об удобстве и мягкости обычных кроватей. И хотя эта избушка вряд ли располагала необходимым количеством койко-мест, парочка там по-любому найдётся. Старинная дверь приветствовала их протяжным скрипом, давно не смазываемых петель. Видимо сие строение уже давно не посещалось людьми, и их приход никому не помешает. Внутри было темно, а света, льющегося из окон почти не хватало, чтоб охватить все помещение. Факел вспыхнул достаточно быстро, словно соскучившись по огню, в плавающей свете которого, товарищам открылась небольшая комнатушка, из грубо подогнанных бревен, в стыках которых виднелись комки сухого порой осыпающегося трухой мха. Большая печь с полатями, пара кроватей и стол — составляли все убранство комнаты, тут даже лавок не водилось, их было просто некуда ставить. Места едва хватало, чтоб расставить кровати. Но обнаруженная возле заслонки стопка дров, пара котелков и несколько тарелок были сущим подарком, окупавшим все неудобства приютившего их жилища. Не откладывая на потом они расположили Айяну поудобнее и принялись за обустройство жилища. Спустя несколько минут огонь радостно плясал в печи, на которой уже грелись два котелка наполненные водой из обнаруженного неподалеку ручья, сбегавшего с гор. Жизнь налаживалась и даже служение императору, казалось не таким и наказанием, когда тело скрипело от чистоты, а в желудке плескалась теплая свежеприготовленная пища. Огорчало всеобщее воодушевление лишь состояние исследовательницы, которой не становилось лучше, жар на время заглушаемый настойками возвращался назад с удвоенной силой, и даже компресс из холодной воды в купе с жаропонижающим справлялись слабо. Ей срочно нужен был лекарь.

Наевшись от души, но в меру и наконец смыв с себя грязь нескольких недель скитаний по горам товарищи блаженно разлеглись кто на полатях, кто на печи, а кто на полу используя выпавшую им возможность отдохнуть. Быстро отдавшись на волю сна.

Просыпаться не хотелось, но и спать было сложно, словно что-то стянуло грудь. "Что за черт!" — пробормотал Клод и постарался разлепить неожиданно слезящиеся глаза. Вокруг была темнота, но не обычная тьма поздней ночи, в свете тлеющих углей клубились серые пары дыма, извиваясь в причудливом танце, то набегая, то сливаясь друг с другом. Лёгкие ныли от едва сдерживаемого кашля. Угли. Затуманенный мозг с ужасной заторможенностью наконец осознал, что этих самых углей в комнате не должно было быть...

— Просыпайтесь! Пожар! — во всю мощь лёгких заорал он, стараясь растолкать спящих товарищей. Дым все сильнее заволакивал комнату, уже частично объятую пламенем, постепенно переползавшим со стола на стену и уже подбиравшегося к потолку. — Вставайте же!

Закрыв нос рукавом он подхватил первое попавшееся тело, безуспешно пытавшееся подняться, и бросился к выходу, бесцеремонно расталкивая любого встречного на пути. Пинком выбив дверь он отбежал от полыхавшей избы на приличное расстоянии и опустил свою ношу, оказавшуюся Дейзирой. С наружи пожар представал в более ужасном виде, пламя, едва разгоревшееся внутри, снаружи уже успело отвоевать себе крышу и часть стены. Надо спешить пока все не рухнуло. Оставив девушку предоставленной самой себе он бегов повернулся назад. Внутри замерев на несколько секунд от дыма и тьмы, он с трудом приспособился к освещению. Стараясь вдыхать реже он прошествовал мимо Ролка вытаскивавшего Алиту. Пройдя внутрь и скорее найдя на ощупь, чем увидел, он схватил Айяну и толкая в спину шатающегося Каэра вывалился на улицу. Когда все оказались на улице, Клод окинул друзей. Чумазые, угоревшие, они кто сидел, кто лежал схватившись за голову и надрывно кашляя. Дейзира и Каэр. Ролк и Алита. Айяна. "Стоп!" — вдруг как ужаленный подскочил Клод.

— Где Леатрис!

Глава 14. Новые обстоятельства

Осматриваясь по сторонам, Клод никак не мог обнаружить воительницу. "Неужели она погибла, почему я никак не могу вспомнить была ли она внутри." А огонь распространялся все сильнее, охватывая все новые и новые участки кровли, уже едва державшиеся на своём тщательно подгоревшем основании. Чёрные обугленные стены неприятно изгибались. Зажав нос и рот рукавом Клод сиганул в проем, окаймленный пламенем. Бросаться в огонь решительно не хотелось, но оставить женщину на произвол судьбы он не мог.

— Клод! Стой ненормальный! Крыша сейчас рухнет!

Неслось ему вслед, но парень не остановился. Хижина встретила его густыми клубами дыма от которых заслезились глаза, а лёгкие зашлись в кашле. Не помогло даже то, что он закрывал лицо. Растерев слезы и пепел, тут же осевший на лице, Клод осмотрелся. Вокруг уже ничего не напоминало ту уютную избушку, которая приютила их накануне. Языки пламени нежно жались к деревянным кроватям, скользили по стенам, протягивая свои руки к новой жертве огненного капкана. Видимость была никакая. Горло сперло от дыма, в котором Клод ничего не мог рассмотреть. Тела женщины нигде не было. Пора уходить. Над головой раздался подозрительный скрип, едва различимый в окружающем треске и щелканье, издаваемые огнем с радостью проглатывавшим добытое угощение. Но Клод все ещё медлил. "Я должен её найти. Должен!" Рука отдалась болью. Пламя добралось уже и до него. "Где же она!" — прорычал наёмник и раскашлялся. Он яростно крутил головой, чувствуя, как перед глазами мелькают тёмные пятна. Пора уходить, не в его силах ещё что-нибудь сделать. Сверху посыпались крупинки трухи и пепла, окончательно перевесив чашу весов в сторону выхода. Не тратя больше ни секунды, он бросился к спасению из этого ада, на ходу заталкивая стонущую совесть в дальний уголок своей души. Он переживёт.

Наконец оказавшись снаружи он растянулся на земле, слыша, как позади него раздался звук рухнувших брёвен, не выдержавших сражения с огненной стихией. Ещё бы пара секунд, и он остался бы там под завалом из полу обгорелых досок и балок. Но ему повезло. Опять повезло в отличие от Леаты. Как он мог допустить то, что она не выберется оттуда.

— Клод. Совсем ненормальный? Как ты?

Клод слышал, как Ролк пытался его расшевелить, но отвечать не хотелось. Ему сейчас вообще ничего не хотелось, кроме, как просто закрыть глаза, наслаждаясь относительно чистым воздухом, сдавшись на суд угрызений совести. Он терял людей, но не так же глупо!

— Да вставай ты, индюк, разжиревший! — ворчал Ролк, пытаясь сдвинуть товарища с места, чтоб оттащить от огня. — Хоть воды попей.

— Сейчас встану. — Наконец прохрипел наёмник, открывая глаза. — А за разжиревшего индюка ответишь.

— Отвечу. Отвечу.

— Я не нашёл её. Она не спаслась.

— Ты сделал, что мог.

— Черт! Что я вообще мог! О чем ты!

Слов не было, в крови вскипела дикая ярость. Клод был готов наброситься на друга, за эти слова, одновременно понимая, что тот прав. "Но какого черта, сделал все, что мог?! Нет! Я сделал не все!" — ворчал парень, чувствуя, как дурман угарного газа выветривается из крови, как легчает в груди и становится свободней дышать.

— Клод, я... мы...

— Да, все я знаю, — взяв себя в руки и уже более спокойно ответил наёмник, обведя взглядом друзей. Видок у них был ещё тот, да и большинство вещей остались в догорающей хижине. Им следовало пойти в город и пусть сгоревшая хижина рудокопов будет достойной могилой для воительницы и правой руки императора Леатрис. — Я возьму Айяну. Идём в Реру.

— Клод, а как же лекарство для императора, мы же потеряли его в огне?

— Ролк, это ждет. Нам сейчас самим надо выжить. Посмотри на нас. В Рере разберёмся.

С этими словами он поднялся на ноги, слегка пошатнувшись и чувствуя, как холод осеннего утра начинает напоминать о себе. По-хорошему им бы сейчас отлежаться, но данной возможности у них не было. Исследовательница находилась до сих пор без сознания. Подхватив женщину на плечи, мужчина поднялся и неуверенной походкой направился в сторону ближайшего города, лишь надеясь на чудо, что по дороге к ним не пристанут ни люди, ни монстры.

Товарищи уныло поплелись следом, поддерживая друг друга, и едва переставляя ноги.

— Такой странный пожар... — ни к кому не обращаясь, пробормотал Каэр, беседуя сам с собой. — Я же помню, что закрывал заслонку... не могли угли оттуда выкатить... никак не могли...

— Каэр, тебя никто не винит.

— Дейза, я знаю... Всё равно не правильно все как-то.

— Дойдем до места и там подумаем в спокойной обстановке.

Голос Клода звучал хрипло и вымученно, под весом, казалось бы лёгкой, женщины вынудившей его согнуться чуть ли не в половину. Время подошло сменяться с Ролком, поэтому он позволил себе расслабиться и вступить в беседу ребят. Наскоро перекусив и скорее раздразнив себя, чем утолив голод, они поплелись, дальше, со счастливым замиранием сердца наблюдая как на горизонте все выше поднимаются башни каменного города. Они дошли.

Рера встретила их сумерками и суетой делового города. Не отвлекаясь на возгласы и внимание жителей они искали лавку лекаря. Айяне нужна была помощь, да и им самим уже давно требовалось тепло, горячая еда, мытье и отдых. Грязные, в саже и копоти, уставшие, хмурые и злые, они производили собой сильное впечатление, не способное остаться незамеченным. Немного не дойдя до таверны Динена, они наткнулись на лавку лекаря. Это была настоящая удача, что она оказалась так близко. Не тратя времени на приличия и раздумья Клод заколотил в деревянную дверь, необычно выделявшуюся на фоне украшенных лепниной каменных стен. Трехэтажный домик гордо фигурировал перед гостями демонстрацией различных растений и инструментов, не позволяя ошибиться в специализации хозяина, а надпись "Береги себя, а то придешь ко мне" — вообще не вызывала желания стучать в дверь. Вот только выбора у них не было.

На стук никто не вышел. Подождав ещё немного Клод постучал вновь.

— Может никого нет. — Предположил Ролк, всматриваясь в тёмные окна.

— Возможно.

Однако не успели отзвучать последние слова, как на втором этаже зажегся свет, сопровождаемый не особо лестными эпитетами в адрес гостей.

— Может все-таки уйдём? — неуверенно предложил Каэр, скривившись при особо сочном выражении. Наёмников данная речь не задела вовсе, за свою практику скитальческой жизни они успели услышать, да и сами знали, и не такое, Клод же словно намеренно подогревая недовольство хозяина вновь заколотил в дверь при этом, стараясь ударить по сильнее.

Наконец дверь резко распахнулась явив им нечто... определённо вчера ещё бывшее не особо трезвым. Помятый заспанный вид, покрасневшие глаза и опухшее лицо, как визитная карточка, говорили сами за себя. Теперь даже Клод засомневался действительно ли им сюда. А надпись так характерно определявшая хозяина, похоже принадлежала другому человеку. Лекарь же заметив пред собой отряд наёмников, выглядевших ещё "красочнее" его, приосанился, расправив давно не стиранный и не глаженый, кафтан и приняв серьёзное выражение промолвил, слегка растягивая слова:

— Чем... ик... могу быть полезен, господам наемникам?

— Не уверен, что ты вообще кому-либо чем-то можешь быть полезен, — зло пробурчал Клод, не отводя взгляда от довольно молодого мужчины.

— Вы на мой вид не смотрите. Я — прекрасный лекарь. Да, вы проходите... давай. Проходите!

— Угу.

Проходить не хотелось, но протяжный стон Айяны заставил решиться. Отбросив сомнения в сторону они прошли внутрь. Дом в отличие от хозяина был чистым и аккуратным. Вещи и мебель, пусть и немногочисленные, стояли на своих местах, тщательно освобожденные от пыли, что было так странно на фоне их владельца.

Хотя в прихожей они не задержались, разувшись и скинув верхнюю одежду наемники прошествовали за хозяином. Узкая лесенка, закручивающаяся по спирали с резными перилами, увлекла их за собой на второй этаж. Оборудованный кабинет с набором инструментов уже ждал их, а возле стола суетился успевший причесаться лекарь.

— Положите раненую сюда! — со странным азартом промолвил он, ласково похлопывая по столу, словно ему предстояло не лечить человека, а участвовать в увлекательном мероприятии. В заспанных глазах проснулись восторг и любопытство, когда Айяна заняла подготовленные место перед эскулапом. — Посмотрим. Посмотрим.

Больше не обращая на присутствующих никакого внимания, лекарь занялся своим делом, отчего наемникам ничего не оставалось, как не много постояв выйти из комнаты. Лекарь в их помощи не нуждался, а им и самим требовался отдых, натруженные долгой ходьбой ноги уже не просто ныли, а дико болели. Было удивительно, как они сами ещё не свалились без сил по дороге. Соседняя комната оказалась небольшой приёмной с креслами, расставленными вдоль стен. Мягкие, пушистые они так и манили к себе обещанием отдыха и уюта, что удержаться было практически невозможно. С чем друзья и не стали спорить, обессиленно рухнув в их мягкие объятия, с удовольствием отмечая, как нега распознаётся по ноющим ногам, как приятно расслабляются мышцы и глаза наливаются тяжестью, грозя увлечь их за собой в царство сна.

Минуты ожидания длились долго, хотелось уже вскочить и ворваться в кабинет, но Клод держал себя в руках, позволив глазам блаженно закрыться. Возможно он даже умудрился заснуть и проснуться, чувствуя, как ноет голова от прерванного полусна-полуяви.

— Что же так долго? Я сейчас тут отрублюсь — простонал Каэр ни к кому конкретно не обращаясь.

— Жди. Тебе все равно спешить некуда.

— Да, жду я. Жду. Клод?

— Что?

— А как быть с заданием императора?

— Пойдём снова в горы.

— Мне не хотелось бы идти туда.

— Никому не хотелось бы. Хотя есть ещё один вариант.

— Какой? — хором вскрикнули все, теряя последние остатки спеленавшего их сна.

— Наплевать на задание императора и зажить собственной жизнь.

— А нас не будут искать?

— Каэр, конечно будут!

— Но как тогда?

— Так. Как и прежде.

— Не х...

Однако закончить свою фразу мальчик не успел, прерванный открывшейся дверью и возникшим в дверном проёме силуэтом уставшего лекаря.

— Вы пришли вовремя! — объявил он, не обращая внимания на то, что перемазанные сажей гости пачкают мебель. — Ещё немного и девушку было бы не спасти.

— Что с ней?

— Жива. Потрепана, но жива.

— Это хорошо. Сколько за работу?

— Что вы! — внезапно возмутился лекарь.

— Я хотел бы отблагодарить тебя за помощь.

— Не стоит. Я даже рад, что вы пришли. Это напомнило мне кто я и чем должен заниматься.

— Все равно, возьми. — С этими словами Клод, хоть и не без труда поднялся из кресла и вложил в руку растерявшегося паренька две золотые монеты. Умытый и оправивший одежды лекарь, оказался очень молодым человеком, не больше двадцати трех лет. Но что заставило такого юного, не плохого, мужчину искать спасения на дне бутылки, было неясно.

— Вчера или уже позавчера моя девушка вышла замуж за другого. — Неожиданно промолвил парень, видимо поняв, что за мысли кружили в головах его гостей. — Но судя по вам, вижу, что мне ещё повезло.

— Да. И лучше тебе не оказываться на нашем месте.

— Согласен, меня зовут Арстон. Вы можете остаться у меня, пока вашей спутнице не станет легче, все равно в доме никто больше не живёт, а больных ко мне много не захаживает, предпочитают более взрослого и дорогого. — Немного печально продолжил парень, опустив погрустневший взгляд.

— Так ты надпись то с дома сотри! — с усмешкой посоветовал Ролк, решив подключиться к беседе.

— Какую надпись?

— Ну ты друг и даёшь. Посмотри повыше над входной дверью.

Озадаченное выражение лица Арстона само говорило за себя. Этот простак действительно не знал о наличии надписи над своей дверью. Так и не отойдя он развернулся и пошатываясь направился прочь, до наёмников ещё долго доносились звуки его шагов, спускавшихся по лестнице, пока те не сменились возгласом смеси удивления и возмущения.

— Вот Арстон и обнаружил причину своей неудачи в лекарской деятельности, — с улыбкой констатировал Ролк нецензурные речи лекаря, до сих пор доносившиеся снизу,

— Знаете, я не знаю, как вы, а я спать. — Объявил Клод и рухнул в кресло, устав бороться со все набегающим сном. Впрочем, причин бороться с сонливостью тоже не было. Удобно устроившись в кресле он смежил веки и отдался на волю сновидений, которые к нему так и не пришли, позволив мужчине наконец отдохнуть.

— Господин Клод, вас раненая зовёт!

Сквозь сон прорвались странные слова. Кто зовёт? Зачем? Где он? Сон нехотя отпускал свою жертву, тело затекло от долгого нахождения в неудобной позе, но Клод уже вполне осознавал где находится. Открыв глаза он ещё сонным взглядом окинул помещение, в соседних креслах посыпались его спутники, недовольно покряхтывая и морщась от бьющего прямо в глаза осеннего солнца.

— Господин Клод.

— Это я. — Откликнулся наёмник, ненароком вспомнив, что так и не успел представиться.

— Ваша раненая спутница очнулась и очень требует вас. Я говорил, что вы отдыхаете, но она сильно настаивала.

— Иду.

— Мы с тобой.

Сонные помятые они нестройной толпой проследовали вслед за лекарем, послушно указывающим дорогу. В этот раз он вёл их в другую комнату, это Клод понял сразу, ещё вчера запомнив расположение кабинета.

— Я перенёс её в более удобную спальню, — пояснил Арстон, видимо спиной почувствовав пристальный взгляд. У этого человека проявлялась чудесная способность отвечать на вопросы до того, как их зададут, либо он умел читать мысли что вряд ли, либо умело продумывал цепь разговора, предвидя его завершение.

Комнатка, в которую привёл их парень, располагалась неподалёку от кабинета, лёгкая дверь не пугала больных грохотом, создаваемым при открытии её на всю доступную ширь. В нос ударил приторный запах лекарств, смешанный с кровью и естественными ароматами человеческого тела, заставив наемника слегка скривиться, но он быстро напустил на себя безразличное выражение. Две кровати, из которых была занята лишь одна, столик и пара стульев, составляли всю обстановку помещения. Скудно, просто и практично. Взяв ближайший из стульев, Клод уверенно оседлал его, установив возле самой кровати, так, чтоб быть ближе к исследовательнице. Ему ещё предстояло объясняться с ней по поводу гибели Леатрис и утери лекарства, отчего чувствовал он себя не совсем, чтоб хорошо. Но Айяна его удивила, начав разговор первой и совсем не с того чего он ожидал.

— Клод, я виновата перед тобой. Вами.

От таких слов мужчина даже опешил не сразу найдясь с ответом.

— В чем же? Не припомню ничего такого.

—Я соврала вам. Мы сорвали.

— Мы это?

— Все мы: я, Леатрис, император.

— Леатрис... Айяна, мы... не смогли спасти её...

— Спасти?!

— В хижине случился пожар. Я не смог найти её в дыму.

— Пожар?!

По мере повествования, Айяна лишь повторяла его слова, становясь все задумчивей. "Что же ты тянешь? Скажи уже что-нибудь!" — все сильней раздражался от её молчания парень, не любивший такие моменты, было бы легче выйти на битву с трольгином, чем объясняться с женщиной.

— Я... Клод, я... не уверена, что Леатрис погибла... — Наконец задумчиво промолвила раненая, несмотря на мужчину. — Думаю, это она.

— В смысле. Что она?

— Думаю, что она устроила пожар.

От подобного заявления Клод аж поперхнулся, подавившись воздухом.

— Объяснись.

— Вот так заявление. — Подал голос Ролк, впечатленный услышанным. Но как оказалось это было только начало.

— За это и прошу прощения.

— Давай по порядку и сначала.

— Император. Я клялась ему в верности, верила в каждое его слово, но даже не знала, как ошибалась. — Начала свою исповедь женщина, и Клод отчего-то совсем не сомневался, что это будет покаяние исследовательницы. — Я как уже говорила, все свое детство я провела в столице, что уж, я даже ни разу не выезжала за ее пределы. Да мне было и не нужно. Я с детства увлеклась изучением разных рукописей, доживших до наших дней после гибели древних. И эту мою страсть оценил император, предложив стать его помощницей, его оружием в борьбе со все больше расползавшейся заразой в лице нелюдей. Он всегда уверял, что нелюди — это не люди, это монстры, твари, нечисть, а то и хуже. И всегда искал способы искоренить эту заразу, а я ему активно помогала. Прошло много времени и прочтено немало рукописей, пока однажды мои изыскания не окончились положительным результатом. В одной из книг, которые я изучала, было сказано, что появление мутаций вызвано изменениями в ДНК живых существ, из-за влияния одного радикала присутствующего в генах существа и активизирующегося в то или иное время. Это с лихвой объясняло то, что нелюди появляются не постоянно, а в разное время и в разных семьях, без какой-либо системы или порядка. Это как замедленная реакция, молчит, молчит и рванет. Но суть моего рассказа не в этом, а в том, что в той книге было указано, в какой из лабораторий было разработано это средство... вирус... способный выявить и уничтожить данный радикал. Что повлечёт за собой гибель и его носителя. Тем самым распространив данное лекарство, император одним действием избавит мир от нелюдей, монстров и от возможности появления их в будущем...

Слова женщины раскаленными каплями падали на сердца слушателей, заставляя содрогнуться от представившейся картины. Вирус... вирус способный уничтожить всех нелюдей, монстров и возможных носителей. Неужели император готов пойти на такой шаг в своей ненависти к нелюдям. Готов превратить весь мир в море трупов и смерти. Ведь этот радикал мог жить и в обычных людях, а возможно он даже есть у всех. Неужели он готов рискнуть погубить всех. Грозящая им опасность была ужасна в своей бесчеловечной холодной жестокости. Этого нельзя было допустить и, наверное, хорошо, что капсула сгинула в огне.

— Ужас. Неужели император пойдёт на это? — подала голос Дейзира, скромно приютившаяся на свободной кровати.

— Да. Он давно грезит миром без нелюдей.

— Он сумасшедший.

— Нет, просто его величие, хочет освободить людей от постоянной угрозы причиняемой монстрами. Ведь эти твари постоянно нападают на жилища людей.

— Но вместе с монстрами он уничтожит и людей.

— Он уверен, что нет. Что останутся люди с чистой кровью.

— Сотни, когда тысячи погибнут? — скептически буркнул Ролк, чьё лицо посерело, а руки ещё крепче прижали любимую, словно таким жестом он мог защитить её от нависшей угрозы.

— Да. Да и никто не знает, сколько людей погибнет вместе с нелюдями.

— И ты готова была пойти на это? — негромко спросила Алита, не поднимая на собеседницу взгляда, — ты не похожа на женщину, готовую убивать живых просто так.

— Раньше была готова... но... я... я познакомилась с вами... и поняла, как мы были не правы.

— Не правы — это ещё мягко сказано.

— Простите.

— Хорошо, что ты рассказала. — Наконец промолвил, молчавший все время Клод. Говорить не хотелось, он и раньше не испытывал тёплых чувств к императору, а после услышанного вообще возненавидел этого человека, или скорее монстра в обличье человека. Руки невольно сжались в кулаки, а на щеках заиграли желваки. Он конечно знал, что император та ещё тварь, но в то что они сами практически сделали за него всю работу, бесило сильнее всего. Раньше бы в пору его одиночных странствий, он ни за что не позволил бы себя втянуть в такое мероприятие и... и скорее всего был бы уже мертв. Был вынужден признать сам себе парень. Ведь если не его волнение за Дейзиру, он не принял бы такого предложения от врага. Шею обожгло словно огнём, в том месте где, кожи касался кусочек металла, метки его врага. Рука потянулась в желании сорвать ненавистную цепь, но Клод остановился. Стоило подождать.

— Клод, если бы не ты, меня бы уже давно не было в живых. Ты столько раз выручал меня и тогда... Я слышала, как Леатрис предлагала окончить мои страдания. И во время пожара.

— Не благодари, пустое. — Отмахнулся от благодарностей парень, но вот её слова о пожаре зацепили. Тем более, что накладывались на его собственные сомнения. — Что с пожаром?

— Я уже говорила, я думаю, его устроила Леата.

— Почему?! ... Хотя... тела мы не нашли.

— Вирус был у неё, я ей больше была не нужна, вы тоже. Так она постаралась избавиться от свидетелей.

— Не верится, ведь она вышла с нами из стольких передряг.

Айяна бросила на Каэра печальный задумчивый взгляд.

— Вы не знаете её. Она всем сердцем передана императору и ради него пойдет на все. Но за что же он так со мной. Ведь я верно служила ему столько лет.

Кусочки разрозненных пазлов складывались в единую картину. Слова Айяны расставляли все по местам. Его думки по поводу возникновения пожара обретали реальность, теперь уже не возникало сомнений, что Клоду не показались угли, находящиеся не там, где им было положено быть. Но как она могла. После того, что было между ними. Как мог он увлечься таким человеком. Ведь он уже давно дал себе зарок не увлекаться кем-либо, тем более врагом и вот... Она предала их, он давно понял это, но принять было гораздо сложнее, чем понять. Её поцелуи, невольное влечение к нему, для нее все было игрой, простой игрой. Какой же он дурак, что позволил так играть с собой и что ж, он заслужил этот удар. Пальцы сжались в кулаки, так что побелели костяшки. Надо было срочно спустить пар, выпустив на волю охвативший его гнев, в таком состоянии он мог натворить дел. Но стоп!

— Айяна, если ты уверяешь, что пожар это дело рук Леаты и она не погибла, то капсула сейчас у неё и она несёт её императору!

— Да.

От внезапного осознания внутри все похолодело, остудив пламя гнева. Они теряют время. А им стоит спешить.

— Я отправляюсь немедленно. Возможно успею её догнать.

— Не ты, а мы! — резко вставил Ролк сверкнув гневно глазами. — Мы все идём.

— Хорошо. Идём к Динену.

— Клод!

Остановил наемника тихий оклик, заставив обернуться.

— Перед тем как отправиться зайди ко мне. Я передам с тобой письмо отцу. Он поможет... тебе. — Добавила женщина, останавливая возможные возражения воина.

— Хорошо. — Согласился он. Голос помимо воли звучал скептически, выдавая его сомнения.

— Мой отец не последний человек в столице, его помощь будет полезна. — Устало добавила исследовательница, уже порядочно вымотанная их беседой.

— Я зайду. — Бросил Клод наконец покинув комнату. Его путь лежал в сторону таверны старого товарища, где ждали их лошади, где ждал его преданный конь. Старый друг никогда не предавал его в отличие от все тех же людей. Как после всего случившегося можно доверять людям. Слегка склонив голову он бросил мимолетный взгляд на серьёзные лица спутников, старавшихся не отстать от него. Никто не смеялся, не шутил, на смурых мордашках не было заметно и тени улыбки. Все понимали, что возможно они уже опоздали и вскоре все, кого они знали могут умерет. Никому не верилось, что в наступающем аду кто-то сможет выжить, будь то люди, нелюди или монстры. Император выбрал странный способ избавиться от нелюдей и монстров убив почти все население Земли. Он будет безумцем если применит его.

Дома мелькали мимо, незамеченные наемниками. Сейчас их волновало только одно. Успеют или нет. Таверна Динена возникла пред ними удивительно скоро, как и сам хозяин заведения, возвышавшийся в дверях, хмуро сведя густые седые брови.

— Я уж и не надеялся вас увидеть в живых.

— Неужели ты нас так плохо знаешь, старина.

— Напротив хорошо. Поэтому и надеялся, что вернётесь. Несмотря на уверения той женщины, что была с вами.

— Она была у тебя?

— Да.

— Когда?

— Сегодня на рассвете. Я ещё удивился, кто это так рано заявился.

— Опаздываем. Наши кони?

— Она забрала их. Только Неуловимый остался, она его увести не смогла. А я оставил при себе, как память о товарище.

— Спасибо. — Выдохнул Клод, даже себе не признававшийся на сколько он волновался и скучал по другу.

— Но нам нужны лошади. — Недовольно воскликнул Ролк, озвучивая новую проблему, которая для Динена оказалась сущим пустяковом. Как сообщил старик, в соседней с ним лавке продавались лошадей, что было выгодно им обоим с хозяином конюшни, хотя наёмников это волновало сейчас меньше всего.

Оседлав лошадей, они закупили все необходимое в дороге и пустились в путь, предварительно посетив исследовательницу.

Белоснежный платок грел руку, напоминая об оставленном позади друге, но они не могли дожидаться ее выздоровления, судьба всего мира неожиданным грузом упала на их плечи. Они должны спешить, и они спешили. Преодолевая километр за километров, останавливаясь лишь на легкие перерывы, чтоб дать отдых лошадям и затекшим суставам. Позади остались уже несколько деревень и даже маленький город, но они не заезжали в них. Еды, захваченной с собой из Реры вполне хватало, но и она подходила к концу, вскоре им не останется ничего, как перейти на стимулирующие настойки лекаря, но это будет только на крайний случай. Клод ещё не забыл их неприятных последствий в тот раз, когда пробовал их в прошлый раз.

Кутаясь в ворот куртки, пряча руки и щеки, они мчались вперёд, а с небес падали пушистые крупные хлопья, мягким холодным ковром укрывая землю. Словно грустя вместе с ними и не надеясь ни на что хорошее. Ведь уже шёл пятый день пути, а они так и не нагнали Леату. Сменные лошади существенно облегчали ей задачу, но у них таких не было. У торговца едва хватило их, чтоб обеспечить их всех, что уж говорить о сменных, а кони тоже уставали. И если Неуловимый ещё держался, остальным кобылкам приходилось совсем туго.

Все тело ныло от усталости и скачки, даже закаленные временем и путешествием мышцы не спасали, пыль лёгким ковром покрывала все до чего могла дотянуться, забивалась в рот, вызывая приступы кашля и нестерпимое желание жажды, но захваченная с собой вода пока спасала их положение, но и её не хватит надолго.

День сменялся ночью, а они все скакали и скакали по полотну дороги изнемогая от усталости и ужасного ожидания. Разговаривать не хотелось, да и в те нечастые беседы, что случались между ними, они скорее срывалась друг на друга, чем разговаривали по делу. Злость бурлила в душе требуя выхода и выплескивалась не на тех, кто был в ней виноват. Они понимали, что эта обида не настоящая, а лишь проявляющаяся таким способом усталость, но ничего не могли с собой поделать, лишь надеясь на скорое возвращение в столицу. Надежда на то, что они нагонят Леату таяла день ото дня, хоть её слабый лучик и ещё теплился где-то в груди никак не желая угасать под давлением обстоятельств.

Угрюмо сомкнув брови, Клод внимательно всматривался в горизонт, вскоре они должны были оказаться в преддверии столицы, но та упрямо не представала перед глазами. Руки сковало от холода, щеки обветрились и покраснели, зима взимала свою плату за неуважительное отношение к её наступлению. Ночи тоже стали значительно прохладнее, добавляя дискомфорта, итак, измученным путешествием и гонкой путникам. Так что их редкие ночёвки в деревнях или гостевых домах мелких городков были радостью и праздником для друзей, в крупные города заходить не рисковали, боясь попасть под арест, возможно они уже были объявлены в розыск.

Дорога покрылась льдом, утренняя изморозь и лёгкий снежок прикрывавший коварные лужи, делали их путешествие ещё опаснее, но пока им везло. Госпожа удача была на их стороне, возможно она не изменит им и дальше. Хотя погода уже заметно подпортилась, ясное ещё с утра небо мрачно посерело затянувшись тучами, тяжело нависшими над горизонтом и вот-вот грозящими обрушиться на землю ужасной непогодой.

— Клод, мы должны найти укрытие, чтоб переждать метель.

— Знаю. — Резко ответил на реплику друга наёмник, осматриваясь по сторонам, но как назло вокруг была степь и ничего что могло бы мало-мальски послужить им укрытием. На сколько хватало глаз вокруг была пустота. — Надо поспешить, может дальше будет что подходящее...

Однако не успел он закончить фразу, как конь под Дейзирой яростно заржав поскользнулся и упал, резко вскинув вверх ноги, отчего его лёгкая наездница взмыла в воздух и рухнула в ближайший сугроб, скрывшись в нем с головой. За всеми этими странствиями и переживания они даже не заметили, когда успело напасть столько снега.

— Дейзира! — не обращая внимания на лёд, снег и ветер, Каэр соскочил с лошади, лишь на несколько секунд опережая Клода, и бросился в сторону распростертого тела, издававшего глухие стоны.

Клод и сам не сразу осознал то, что его тело интуитивно среагировав выскочило из седла и бросилось в сторону упавшей девчонки, лишь скользнув глазом по бежавшему рядом подростку, он остановился, невольно устыдившись своего неожиданного порыва. Неподалёку от него неудачно пытался подняться конь девушки и Клод подошёл к нему, внимательно всматриваясь в поврежденную конечность. Нога была серьёзно повреждена, как не печально было это сознавать, их гонку лошадь продолжать была больше не в силах. Старательно делая вид, что он сосредоточен на лошади, мужчина никак не мог не обращать внимания на Дейзиру. Внутри засела непонятная тяжесть ужасного предчувствия, сам не понимая того, как приговора ожидая слов Каэра.

— Дейзи, откликнись. Как ты? Не шевелись. Где болит? — взволнованно бормотал парень, в ответ которому лишь невнятно мычали.

Сидя возле раненого коня, Клод покачал головой на безмолвный вопрос Ролка. Лошадь было уже не спасти, а оставлять её так, все равно что приговорить к мучительной смерти. Обхватив лошадиную голову, продолжая прислушиваться к голосу парня, наемник посмотрел в печальные все понимающие глаза. Лошадь все сознавала, без страха ожидая своей участи. И столько силы было в этом животном, сколько не всегда встретишь в ином человеке.

— Прости, друг. Ты верно служил нам, и я подарю тебе последнюю милость. — Тихонько промолвил мужчина и сжав шею лошади резко повернул, пока окружавшую его тишину не разорвал характерный глухой звук сломанных позвонков. — Прощай.

Руки безвольно упали в снег, не чувствуя холода. Он не первый раз отправлял в последний путь друзей, людей и животных, но никак не мог привыкнуть к тяжести принятого решения. Тёплые губы ткнулись в шею, слегка шевеля волосы и согревая оказавшимся замершим тело. Неуловимый. Конь словно чувствуя творившееся на душе у друга, как мог, старался поддержать его, и Клод был ему благодарен. Где-то там за пределами окружавшего его мрачного круга в себя приходила Дейзира, оглушенная, но живая и от осознания этого, на душе мужчины все ликовало, даря тепло и лёгкость. Она жива. Жива! Однако предаваться радости было некогда, им надо спешить. Леата останавливаться не будет.

— Каэр, лошадь Дейзиры пала. — Уверенно произнёс он, время скорби осталось в прошлом, у них ещё будет возможность заняться этим. — Нам надо двигаться дальше, мы с Алитой и Ролком пойдём впереди. Как Дейзире станет легче вы отправляйтесь следом.

— Но, Клод?! — попытался возмутиться мальчик, но Клод оборвал его резким жестом.

— Мы отправляемся сейчас. У вас другая задача. Возьмите письмо Айяны и доставьте его её отцу. Дальше действуйте по обстоятельствам. Мы поспешим ко дворцу.

— Хорошо. — Наконец согласился парень, прижимая к груди хрупкое, измалеванное в снегу тельце.

— Берегите себя! — посоветовал им мужчина и развернулся в сторону предполагаемого нахождения столицы. Его чуйка вела именно в ту сторону.

— Клод, не умирай.

Донесся им вслед тихий голос и если бы не усиленный слух парня, он бы его не расслышал. Губы неприятно потрескавшись растянулись в неожиданной нежной улыбке.

Глава 15. Сан-Пен. Возвращение.

И вот их осталось лишь трое, кони несли уставших наёмником вперёд взбивая в воздух пыль и кроша в песок вековой камень. Воздух двумя горячими струйками пара вырывался из широких нервно вздрагивающих ноздрей загнанных лошадей. Никто уже не верил, что они нагонят воительницу, лишь уповая на то, что император не воплотит в жизнь свой ужасающий план сразу по прибытию своей помощницы. На горизонте перед ними возвышались башни Сан-Пен, скрашивая унылый пейзаж с каждым километром подрастая все выше и выше, радуя и пугая одновременно. Клод не знал, что ждёт их в столице, у него впервые не было хоть какого-то мало-мальски продуманного плана, лишь одно желание успеть, не опоздать, остановить. Внутри все сжималось от нехорошего предчувствия, но парень гнал прочь непрошенные мысли. Никогда нельзя браться за работу с мрачным настроем на её провал, иначе все так и будет, но проказные "язвы" все никак не желали покидать его думы. Как злые демоны шепча в ухо, нависая над головой. "Это всего лишь усталость," — успокаивал сам себя воин, стараясь не заснуть, хотя бороться с укачиванием на конской спине становилось с каждым километром все сложнее. Он не знал, как они попадут внутрь, но сомнений в том, что войдут не было, пусть даже это им придётся сделать силой. Штурмовать дворец средь бела дня не хотелось, но на то, чтоб найти способ проникнуть внутрь времени не было. Значит им не остаётся ничего иного как пробиваться. Чего совсем не хотелось, но они должны. Память обожгло неприятное воспоминание. Тонкие сильные, слегка грубые руки, защелкивают на шее замок. "Точно! Цепочка с кулоном. Вот и пришло время для неё, не даром я не выкинул её в прошлый раз!" — с облегчением выдохнул Клод и неожиданно улыбнулся, напугав своих спутников. Счастливая улыбка в их ситуации выглядела как минимум глупо.

Засунув руку за ворот куртки, наемник нащупал тонкую цепь неприятно оплетавшую шею и лёгким движением вытащил её на поверхность плаща. Вот и их пропуск в неприступную крепость. А ворота уже были не далеко. Клод даже мог рассмотреть охранников, важно расхаживавших по крепостной стене и не подозревающих о нависшей над ними угрозе. Однако прежде чем они ворвутся внутрь стоило сделать ещё кое-что. Пошарив в поясной сумке он извлек на свет три флакона, с бесцветной жидкостью тех самых, стимулирующих внутренние резервы организма, и протянул парочку товарищам, уверенно взявшими настойку. Скинув пробку Клод не задумываясь опрокинул в рот неприятную жидкость, с удовольствием ощущая, как усталость уступает место бодрости и силе.

— Повоюем, котяра! — с лихорадочным слегка печальным азартом прокричал Ролк, встряхнув кулаком, словно заочно прощаясь с другом. Пессимистические настроения глодали не только Клода.

Больше не отвлекаясь, отбросив назад все сомнения и страхи они трехглавой молнией устремились к едва успевшим закрыться воротам. Заметив приближение небольшого отряда стражи всполошились, не оставив их без внимания. Не зная, чего от них ожидать они в напряжении засуетились, подтягиваясь, как можно ближе ко входу. Когда до заветной цели оставалось не больше пары метров, наёмники вынужденно остановились. Несмотря на их спорый шаг, стражи не спешили открывать ворота, но и не обнажали клинков, не веря, что на стражей столицы империи могут просто так напасть. По сути среди стражей служба в столице считалась самым безопасным спокойным местом.

— Кто такие будете?! — важно промолвил один из стражей, видимо самый главный, если судить по его величавому брюшку и алчно блестящим глазам, привыкшего к лёгкой наживе человека.

Приосанившись Клод небрежным жестом подцепил ненавистный кулон тяжёлым камнем болтавшийся на груди и лениво продемонстрировал стражу, стараясь вложить в этот жест все пренебрежение какое испытывал к подвеске и императору в целом.

— Глаза разуй. Мы личные слуги императора.

Демонстрация ненавистной вещицы произвела на воина огромное впечатление.

— Простите, господин. — Пролепетал резко поникнув страж и лихо отполз в сторону, давая знак своим людям. — Пропустите. Пропустите господ, олухи.

Остальные мужчины безропотно засеменили прочь, уступая дорогу. Широкие ворота бесшумно распахнулась. "Так бы сразу!" — довольно ухмыльнулся наемник, радуясь тому с какой лёгкостью им удалось преодолеть ворота не пролил ничьей крови. Впереди их ждал дворец, восхищая своим величием, нависнув над сетью улиц и домов.

Лошади отбивали копытами чёткий ритм по камням мостовой, едва не наскакивая на случайных прохожих. Вынуждая людей отпрясть в сторону, с гневными криками и не особо лестными пожеланиями. Но наёмников сейчас это волновало меньше всего. Петляя в лабиринте узеньких улиц порой чистых и богатых, порой грязных и убогих они неизменно приближались к цели своего бешеного марша. Скорее всего их там уже ждали, Леата не представляла собой легкомысленную женщину и вряд ли могла полагаться на то, что пожар убил их, но выгадать время он ей все же позволил.

— Ненормальный.

— Смотри куда прешь...

— Чтоб вам голову свернуть

Неслось им вслед, а наёмники улыбались, даже неожиданно радуясь этим окрикам, означавших жизнь. Этим голосам людей, пусть и не особо лестным, громким, гневным, но таким приятным. Сейчас понимая, что возможно едут в последний раз по этим улочкам и назад им не вернуться, отчего друзья наслаждались, впитывая в себя отзвуки города, запоминая окружающий мирный пейзаж, возможно рискующий исчезнуть в любое мгновение. От осознания чего в груди отвратительно ныло, нехорошие предчувствия никак не хотели покидать их, отдаваясь в голове неприятным гулом, отзывающимся на каждый удар копыт. Озираясь по сторонам впитывая всем своим естеством такой ненавистный и такой приятный запах жизнедеятельности людей, Клод не мог отвести глаз от небосвода, такого яркого и живого, по которому не спеша тянулись тяжелые курчавые облака, грозя вскоре разразиться очередным снегопадов, и отчаянно понимая, что этого он может больше никогда не увидеть и ужасно не желая со всем этим расставаться.

Отстранившись от всего, погрузившись в такие не свойственные ему печальные ощущения, Клод даже сам не заметил, как перед ними возникли стены дворца. Словно выросши из-под земли. "Вот оно сердце истинного зла, отравляющего этот мир!" Раньше, в бытность своей юности, Клод искренне полагал, что все зло в этом мире идёт от наличия монстров, не позволяющих людям спокойно жить, но как показала жизнь главное зло было в сердцах разумных существ, будь то люди или нелюди. Только "человек" мог избавиться от целого вида, рискуя своим родом, без жалости стерев с лица земли целый вид и ради чего... В настоящее время таких случаев встречалось не много, если не считать истребление нелюдей, просто в причину того, что после войны уже не было разницы в цвете кожи, языке, народе, все были выжившими одной страны пережившей катастрофу. Но вот в прошлом, судя по сохранившимся легендам, такие воины были не редкостью, и жестокости с которой люди расправлялись с себе подобными могли позавидовать, даже монстры, не отличавшиеся похожим поведением, убивавшими лишь в меру своей природы, для еды и защиты, но не ради удовольствия. Возможно в своём поведение нечисть была даже ближе к животным, к природе, чем сами люди. Но нынешнее отношение людей, к таким как он, нелюдям, стало уж очень напоминать схожие ситуации из легенд. Всё благодаря правлению императора, геноцид в сторону нелюдей достиг своего пика, разжигая природную жестокость людей правитель как истинный музыкант человеческой симфонии душ, управлял настроем народа, подогревая ненависть ко всему иному, незнакомому, опасному.

Тяжко вздохнув, Клод откинул неприятные неуместные мысли, шагая вдоль стены он с неудовольствием искал ту самую неприметную дверь, через которую ходили слуги, ведь проход через парадную дверь был им заказан. Но минуты безжалостно бежали обгоняя друг друга, а заветная дверка никак не встречалась. Неужели император пошёл в разрез привычным традициям и не стал делать для простых работников отдельного входа, но запасной то выход он был сделать обязан. Усиленный от рождения слух улавливал отголоски звуков, раздававшихся за стеной. Там бурлила жизнь, не ведая, что возможно скоро замрет навсегда. Кто-то бранился, не поделил старую булку, кто-то чистил доспех, кто-то точил клинок, кто-то с..., не важно, люди были заняты своими обычными повседневными делами, и это было странное, но счастье. Счастье благостного неведения приближающегося конца. Интересно, а что стали бы они делать узнай, что возможно скоро умрут?! Стали бы они так же преданно служить императору, зная какой ценой он хочет избавить свой народ от монстров и нелюдей?! Клод сомневался, что все эти люди кричащие об уничтожении нелюдей сейчас согласились бы с действиями правителя, но и с другой стороны план императора Клод понимал. Доведенный до крайности народ уже не мог ужиться друг с другом, отвергая наличие аномалий развития, отвергая нелюдей, люди сами себя загоняли в тупик, из которого был только один выход — вымирание. В такой ситуации, когда оба вида разумных существ ненавидят друг друга итог будет печально прост, не сможет выжить никто.

Заветная дверка показалась, когда они почти обошли половину строения, узенькая, маленькая, почти неприметная, она наглядно демонстрировала о месте слуг в этом доме. Ждать как в прошлый раз, когда кто-нибудь выйдет они не могли, поэтому отмычка пришлась как нельзя кстати. Несколько лёгких движений и дверь гостеприимно распахнулась впуская гостей в мир клубящихся ароматов еды туманными облаками вырывающихся из полуоткрытой двери, сводя в спазме желудок изнывающий от голода, гомоном женщин, перекрываемый лишь окриками одной женщины, невероятно роскошной, дородной, откормленной на императорских харчах, с раскрасневшимися щеками и неожиданно белоснежным передником. Бесшумно крадясь вдоль стены, они не могли не заметить эту женщину из дверного проема коридора, харизме которой мог позавидовать любой страж. Паутина коридоров была им совсем незнакома, но все дворцы были относительно схожи, поэтому быстро продвигаясь вперед они были уверены, что не заплутают.

Поворот сменялся поворотом, порой им встречались спешащие куда-то слуги, провожавшие их странно отстраненным безразличным взглядом. Этих людей словно совсем не волновало, наличие посторонних личностей в стенах их обиталища, что было лишь на руку наемникам. Эта паутина коридоров уже начинала порядочно злить, казалось они никогда не выйдут из этих стен, когда вдруг пред ними возникли ступени, увлекая наёмников за собой наверх. Это было словно давно ожидаемое приглашение, обогрев сердце радостным предвкушением развязки. Проведя ладонью по лицу, Клод глубоко вздохнула поразившись своей впечатлительности, однозначно он стал изнеженней, но это уже ничего не меняет. Возможно он вообще сегодня погибнет, но и император тоже не увидит завтрашнего утра. В этом Клод был уверен на сто процентов.

Каждый этаж воспринимался ими как очередная преодоленная ступень в достижении все приближающейся цели. Никто не сомневался, что они приближаются к череде комнат, обжитых императором. Как и в прошлый раз, Клод не мог не отметить практичность и своеобразную изысканность строения. Тут не было вычурности, излишних украшений и прочего добра, захламлявшего дом, но в круге сильных мира сего было принято считаться признаком достатка. Мягкие синеватые тона радовали глаз, хорошо укрывая незваных гостей, старающихся не афишировать свое присутствие. Клод внимательно следил вертя головой из стороны сторону, улавливая все отголоски фраз и звуков и по ним ориентируясь в какую сторону им идти, а подслушанные голоса явно давали понять, что идут они верно. По прежнему своему посещению, которое наёмник к сожалению, помнил смутно, да и по подслушанному, он догадывался, что они уже находились на этаже тронного зала, где-то совсем неподалеку происходило решение каких-то императорских законов, некоторые из них мужчина заочно не поддержал.

— Думаю за следующей дверью приёмная перед тронным залом.

— Клод, ты намерен напасть на императора в тронном зале? — поразился предложению друга Ролк.

— А что ты предлагаешь? Подождать, когда он оттуда выйдет или может самим вывести его отсюда.

— Нет, не знаю. Но как-то не так это.

— Как есть.

— Идём!

Прекратив спор, они уверенно толкнули заветную дверь, украшенную невообразимым рисунком, словно художник, задумавший его был в стельку пьян, и оказались в небольшой комнате устланной коротковорсовым ковром с изображением битвы стражей с каким-то огромным ящеро-подобным чудовищем и полным отсутствием мебели. Вот только сама комната была не пуста.

— Ну здравствуй, Клод. — Как-то неожиданно радостно проворковала Леатрис, вальяжно подпирая косяк огромной двери, ведущей в заветный тронный зал. — Я уж надеялась с тобой больше не встретиться. Жаль.

Женщина невообразимо преобразилась. Короткие волосы были уложены в легкую, слегка растрепанную, прическу, придававшую ей слегка легкомысленный вид, стройная ножка, в обтягивающих брюках, выставленная вперёд вызывала не уместные в данной ситуации желания. Чертовка была привлекательна и прекрасно знала об этом, вот только презрительное выражение на сильном лице развеивало все наваждение, создаваемое телом.

— Взаимно. ОТОЙДИ.

— А если нет? — тонкая бровь вскинулась в насмешливом жесте, тонкая изящная рука легла на рукоять верного меча.

— Мы все равно пройдем.

— Не думаю.

— Где капсула?

— У моего господина.

— И как ты могла пойти на такое? — удивленно промолвила Алита, успевшая извлечь ещё несколько стрел в компанию к уже заряженным в самострел.

— Какое, нелюдь?

— Как ты согласилась на уничтожение населения империи?

— О чем ты?! Всё наоборот. Мы освободим империю от расплодившейся заразы. Чтоб больше не родилось ни одного выродка.

— Ваше средство убьет не только нелюдей.

— Значит эта предательница все растрепала. — Совершенно не удивившись промолвила женщина, наконец отлипнув от стены. — Я была права на её счёт.

— Это так вы поощряете за службу?

— Предательство непростительно.

— А она ведь вас не передавала, пока ты не пожелала её убить. Так что Леатрис, твоя хваленая преданность ничего не стоит, пропусти или... мы все равно пройдем.

Терпение Клода подошло к концу, да и чего ждать, он понимал, что воительница просто так их не пропустит. Если ей так просто расправиться с союзниками, то о снисхождении к ним, наемникам, не могло быть и речи. Хотя где-то в глубине души затаился отвратительный червячок ущемленной гордости и разочарования, ведь было то время, когда они были очень близки друг к другу. Вытащив верный меч, мужчина сделал шаг к бывшей союзнице, встретившей его ответным жестом, но нападать не спешившей. Они оба знали, чего они стоят.

— Пока я жива, никто не пройдёт.

Молниеносный круг легкого меча, красиво свернул в свете ламп, яркой вспышкой отразившись в ее глазах. Не отводя взгляда от некогда желанной, а сейчас с такой же силой, ненавидимой им женщины, Клод попытался максимально приблизиться к двери тронного зала, чтоб подходящий момент прорваться внутрь, не тратя времени на сражение с этой тварью. Однако его маневр был раскрыт, Леатрис позволив сделать ему несколько шагов заняла упрямую позицию возле двери, следя за всеми. А Ролк уже обходил женщину с другой стороны, без слов поняв маневр друга. Сейчас не шло никакой речи о благородстве честного поединка, время шло на минуты.

— Ну и дура. — Бросил в ответ бывшей напарнице Клод и сделал первый выпад, его силы не бесконечны, затягивать поединок было не в его интересах. Действие эликсира могло закончится, но упадка сил пока не наблюдалось, хотя тянущий дискомфорт в мышцах напоминал об истечении доступного ему лимита. Меч послушно сделав полукруг высекая искры, но не успел он опустить свой клинок, как с другой стороны её уже атаковал Ролк. Следующий удар они планировали нанести вместе. Такую тактику парной атаки они выработали довольно давно, когда приходилось охотиться на особо опасных монстров. Вдох выдох новая атака. В этот раз Леатрис несмотря на все свое мастерство едва не пропустила удар, парная комбинация оказалась для неё неожиданностью, видимо не предвидев такой подлости от наёмников.

— Знаешь Клод, а у нас ведь могло что-нибудь получиться. — Неожиданно промолвила женщина сдув невольно упавшую на лоб прядь, выбившуюся из прически.

— Сомневаюсь, — скептически бросил Клод не совсем понимая к чему она клонит. — Ты не в моём вкусе.

— Не думаю, что это так. Твое тело говорило иное... Да и сейчас... — презрительный смешок, заставил его сглотнуть. Что за противная гадина.

— Не льсти себе! — следующий удар не заставил себя ждать, друг верной тенью следовал за ним.

— Вы все равно опоздали. Вы все умрёте!

— Не верю тебе.

Сейчас глядя на искривленное в презрительной насмешливой ухмылке лицо, Клод не понимал, как такое вообще могло случиться, что он мог ей увлечься. В этом искаженном лице не осталось ничего привлекательного, что в прошлый раз раскрылось перед ним. А смысл её слов постепенно стал доходить до его сознания. Неужели они опоздали?! И император уже распространил свой вирус... Тогда все, что они делают будет зря, но останавливаться уже ни к чему. Раз они все погибнут, то императора они заберут с собой. Невольно прислушавшись к себе, воин не заметил ничего не обычного. Лёгкое недомогание, вряд ли было действием яда, хотя... Мысли предательски закрутились отвлекая от нынешней битвы, за что он чуть не поплатился своей собственной жизнью, едва успев уклониться от промелькнувшего возле шеи острия клинка.

— Ха-ха. Заметил-таки.

— Соберись! — взорвался Ролк.

— Да собрался я уже! — зло огрызнулся Клод, отстраненно наблюдая, как мимо пролетела стрела самострела, махнув на прощанье пером и с жалобным стоном упав на пол, отбитая ловкой рукой. Алита поддержала мужчин.

— Леата, нам некогда с тобой возиться, прошу отойди. — В последний раз предложил Клод, не надеясь на положительный ответ. Упрямства ей было не занимать, хотя даже она должна была понимать, что против троих долго не простоит. Ведь очередной удар Клода едва не оборвал её жизнь, оставив длинную полосу вдоль рёбер, а с другой стороны уже набросился Ролк, метя в уже покалеченный бок. Они уже почти прижали Леатрис к стенке, как со стороны двери, из которой они пришли донесся шум шагов быстро приближающейся подмоги.

— Вот черт!

— А ты думал, что я буду тут одна. — Насмешливо бросила женщина, заметно приободрившись.

— Алита!

— Знаю!

Без лишних слов женщина уже обернулась в сторону двери, взяв на прицел ещё закрытую дверь, теперь все зависело от неё, но и их битва ещё не окончилась. Раненая Леатрис была не менее опасна здоровой.

— Клод. Иди, мы тут сами.

— Но?!

— Вот уж нет! Никуда он не пойдёт.

— Да! Котяра, вниз! — скомандовал Ролк, тон его голоса не допускал возражений. Друг знал, что он делал. Благодарно кивнув, Клод ещё раз атаковал женщину, успевшую ловко уклониться в сторону. Не давая ей возможности раскусить его следующий шаг, Клод бросился вниз, скользя в сторону двери. Этот ход они когда-то применили на одном из монстров, в тот раз Клоду сильно досталось, так как чудовище решило упасть прямо на него, но в этот раз более лёгкая противница, не ожидавшая подножки с легким вскриком рухнула на пол, но он уже не обращал на неё внимания уверенно несясь в сторону двери. Едва его руки коснулись тяжёлых створок позади разнесся очередной звон скрестившейся стали и вслед открываемой двери в тронный зал влетел фонтан алых брызг, мрачным узором пятная сверкающий пол. Чья это была кровь... он знать не мог, лишь надеясь, что она не принадлежала Ролку. Этот раздолбай не мог просто так умереть.

Не успел он в компании сопровождавших его багровых пятен остановиться, как кто-то шарахнулся в сторону, чтоб не попасть ему под ноги. Кто это был Клод толком рассмотреть не успел, но в то что это был не император, даже не сомневался. Кого-кого, а труса правитель никак не напоминал, да и трус не продержался бы столько лет у власти, держа придворных в узде, и даже порядочно процветая. Тронный зал нисколько не изменился с его последнего и единственного посещения, сохраняя всю свою практическую красоту. Слабое освещение погружало помещение в полумрак, но для него это не было проблемой. Обведя взглядом открывшуюся комнату, мужчина разочарованно вздохнул, лёгкой победы не будет. Кого тут только не было и часть этих людей, напоминавших одинаково серое никчемное стадо, не представляли угрозы, а вот небольшой отряд в подножии трона, уже был проблемой. Резко взмахнув мечом и заставив придворных еще сильнее вжаться в стены, он уверенно направился к встречающим его стражам. Пусть это будут его последняя битва, но он не может, просто не имеет права, проиграть. "Тупое трусливое стало. Ведь они толпой могли остановить его, но предпочли вжаться в стены, боясь за свою жизнь!" — презрительно скривился парень, больше не обращая на вельмож никакого внимания.

Стражи в отличие от горожан его прихода не испугались, приготовившись остановить его или умереть. Бегло пробежав взглядом по лицам серьёзных бородатых и безбородых мужиков, среди которых встречались и совсем юнцы, Клод сочувственно покачал головой, убивать людей он не хотел. Что бы они не говорили о нелюдях, парень был не убийца. Но что-то с этим отрядом было не то, такой взгляд у людей он уже видел однажды, остекленевший, безжизненный, бессмысленный. Марионетки. Все эти люди находились под таким же контролем, как и тогда, в резиденции градоправителя, но кто-то же ими управлял. Меч удобно лежал в руке, убеждая владельца в победе.

— Император! — заорал во всю глотку Клод, стараясь перекричать зал и лязг металла. От него не укрылось, как вздрогнула фигура на возвышающемся троне. — Прикажи отпустить этих людей. Хоть сейчас поступи, как человек.

Клод знал, что это была бесполезная попытка, правитель уже давно перешёл ту грань, когда чужие жизни имеют ценность, но он не мог не попытаться, сохранить жизнь невиновных. В своих силах он не сомневался. Опыт, пройденных битв, был на его стороне. Так и не дождавшись чего-либо от правителя, не посчитавшего даже необходимым ему отвечать, наемник слегка склонившись молнией метнулся в толпу нанося первый удар. Меч легко прошёл сквозь плоть ближайшего к нему мальчика, рухнувшего к ногам убийцы, так и не поняв, что уже мертв. Скривившись в отвращении, Клод уже орудуя мечом, как копьем проткнул следующего ближайшего к нему воина, резко уклонился от промелькнувшего возле лица широкого лезвия. "Было близко!" Он снова и снова поднимал, и опускал меч, коля, парируя и уклоняясь, кружась подобно дьяволу в смертоносном танце. Люди беспомощными кулями валились к его ногам, заливая пол свежей ещё тёплой кровью, замаравшей все вокруг, но Клод не чувствовал удовольствия от победы это была самая отвратительная бойня в его жизни, в которой он не чувствовал себя героем, спасителем, а обычным убийцей, расправлявшимся с отрядом детей. Все повторялось, но в умноженных масштабах. И только император взирал на происходящее с отвратительным хладнокровием, словно возле его ног гибли не живые, ещё не старые люди, а простые марионетки.

Силы были уже на пределе, воздух вырывался с хрипом, но Клод старался не сбивать дыхания, только не расслабляться, только не думать о том, как ему тяжело. Слабость уже ощутимо давила на грудь, грозя вырвать меч из ослабевших рук, а несколько царапин уже украсили и без того измученное тело. Алая кровь наемника сочась мелкими каплями смешивалась с кровью погибших от его рук людей, словно связывая их воедино. Ох, не так он хотел добиться справедливости, совсем не так. Только не смертью не виновных людей. Вокруг него творился настоящий кошмар из месива трупов людей, отрубленных конечностей, крови, крови... Он никогда не сомневался, что он отличный воин, закаленный в множестве сражений, но эта картина говорила о нем как об обычном убийце, но и найти иного способа добраться, до императора не калеча воинов, мужчина не смог. Стражи стояли насмерть. Поднимая и опуская клинок наёмник с горьким удовлетворением отмечал, как количество его противников сократилось до двух человек, с упрямством баранов, прущих на него к собственной смерти. Еще пара взмахов, и последние воины склонились к его ногам в последнем поклоне.

— Ты хотел этого?! — дико вскричал Клод даже сам не подозревая, как эта бойня вывела его из себя, никак не напоминающая честную схватку.

— Ты настоящий монстр, нелюдь!

— Это ещё как посмотреть! — зло пробормотал мужчина, нащупав дрожащими пальцами поясную сумку, оставляя отвратительные алые пятна на её тёмной поверхности. Сосуд со стимулирующей настойкой нашёлся со второй попытки и поднес к губам. Клод не знал, чего ему ждать от повтора эликсира, возможно результатом будет его смерть от истощения, но сейчас он не мог проиграть. По телу пробежала неприятная дрожь сменившись лёгкостью и лживой бодростью, а наемник опять был полон сил. Сильное средство изобрел старый ворчун.

— Тут не на что смотреть! — равнодушно бросил правитель и взмахнул рукой.

Позади раздался странный шорох, сопровождаемый удивленными вскриками, ошарашенных людей, не суливший ничего хорошего. Ожидая очередную подставу императора, Клод метнулся в сторону, вовремя уклоняясь от коротенького ножа, метившего в его спину. Глупая, бесполезная и бессмысленная атака. Полноватенький мужичок в дорогом костюме с круглыми от страха, ничего не выражающими глазами вновь развернулся к наемнику зажимая обеими руками лезвие. Провалившаяся попытка его не остановила, хоть Клод и был уверен, что вторая закончится также. А от толпы прячущихся придворных отделилась очередная фигура.

— Ну нет. Опять. Тебе не надоели ещё эти игры? — прорычал Клод, оборачиваясь к новым врагам. Этих убивать не хотелось ещё больше, чем стражей, те хоть имели представление об оружие, эти же вообще были как дети, испуганные, наивные, беспомощные.

Отклонившись от очередного удара толстяка, Клод резким ударом оглушил незадачливого противника приготовившись в ожидании следующего. Стараясь не использовать меч наёмник уклонялся от ударов придворных, стараясь не убивая, оглушить противников, сейчас это было сделать гораздо проще, ведь не знакомые с воинским искусством люди нападали разрозненно, поодиночке или парами, но одинаково бестолково. Из всех встреченных им сейчас придворных может двое или трое имели представление об оружие, но встречались с ним видимо очень давно. За дверью тоже шёл бой. Как там его друзья?! Клод волновался, но понимал, что сейчас его стычка — это просто игра, настоящее сражение сейчас шло там, за дверью, где остались Ролк и Алита, прикрывавшие его спину. Окинув колонны он с неудовольствием отметил, ещё две приближающиеся к нему группы. Сколько же придворных у этого императора? Это сражение изматывало и раздражало, но игнорировать их в достижении правителя Клод не решался. Получить удар в спину от неумехи было глупо.

Когда последний горе-воин занял свое место на полу Клод метнулся в сторону трона. Он должен покончить с императором.

— Остановись нелюдь. — Приказал ему правитель, но Клод проигнорировал его слова, быстро преодолевая тронный зал. Когда от трона его отделяло не более двух метров император встал со своего места и сделал несколько шагов в его сторону. Широкий балахон-мантия из дорогого материала, расшитый золотыми нитями мягко соскользнул к его ногам оставив мужчину лишь в лёгкой рубашке и брюках, заправленных в голенища франтовых сапог. Клод вынужден был признать, император выглядел неплохо, высокий, подтянутый, даже не сказать, что этому человеку, человеку-ли, было вдвое больше лет чем наемнику. Легко спускаясь по ступенькам он насмешливо сверлил Клода взглядом, на не старом бледном лице, ярко горели лишь тёмные омуты глаз и алые губы. Что-то в образе императора было неправильным, неестественным. Между тем преодолев последнюю ступеньку, правитель коснулся пола и грациозно склонившись подобрал один из клинков от скользивших к трону, во время битвы Клода со стражами.

— Не помню, чтоб приглашал тебя к себе, нелюдь.

— Я тоже не помню, чтоб хотел приходить к тебе в прошлый раз.

— Справедливо. — Усмехнулся мужчина и легко крутанул клинком, проверяя его послушность. — Только зря ты пришел сюда наёмник.

— Отчего же.

— Ты опоздал. Я уже претворил в жизнь свой замысел.

— Ты?!

— Да, наемник, я сделал то, что хотел, а ты мне в этом существенно помог. Благодарю.

Глава 16. "Да, здравствует император!"

— Я сумел, сделал то, что планировал лишь благодаря тебе. Не правда ли, иронично. Спасибо. — Приторно вежливо и от того ещё более гадливо произнёс Размут.

— Ты! — взбешенный правдивостью слов императора прорычал Клод, не находя слов. Как ни крути, но именно он помог этому гаду добыть столь желанную им капсулу. Именно он провел посланников императора на территорию проклятой лаборатории, рискуя своей и товарищей жизнями. Как он мог вообще повестись на ту глупую историю о лекарстве и мнимой болезни.

— Я. Так что, зря вы с товарищами пришли сюда.

— Не согласен. Одно я уж точно исправить успею.

— И что?

— Избавлю империи от самого большого зла, зародившегося в её сердце.

— Какого же?

— Тебя.

— Ты заблуждаешься. Я избавляю мою империю от зла и нечисти.

— Геноцид среди своих собственных подданных ты считаешь спасением?! — пораженно воскликнул Клод, не способный хладнокровно принимать такую правду.

— О чем ты твердишь, я лишь избавил мой народ от болезни отравляющей этот мир. Теперь империя может жить спокойно не опасаясь появления тварей.

— А вместе с нелюдями ты решил уничтожить и тех, кто является невольным носителем того самого радикала, из-за которого рождаются такие, как я в семьях обычных людей.

— Заразу необходимо искоренять всю под корень, чтоб не осталось ни малейшей возможности ей расплодиться вновь. В такой ситуации допустимы небольшие жертвы.

Якобы благородные побуждения императора были отвратительны Клоду, сбивая его, противореча всем его понятиям о чести. Мужчины кружили друг возле друга, не отводя глаз, но и не спеша нападать. Их беседа не вводила никого в заблуждение, каждый из них понимал, что они никогда не смогут оказаться на одной стороне или принять суждений друг друга. Используя разговорчивость императора, Клод оценивал противника все больше убеждаясь, что ему противостоит не изнеженный придворной жизнью вельможа. Этот человек знал толк во владении мечом, неоднократно используя его по назначению, возможно он и сам нередко участвовал в своих рейдах против нелюдей.

— Заразы... Это таких, как я, ты называешь заразой?

— Да. Если честно, то ты мне даже был немного симпатичен, не часто нелюдям удавалось скрываться от моего ока так долго, да и твои глупые принципы... наивные, откровенно детские, но благородные, заставили меня улыбнуться. Однако того, что ты монстр никак не изменить и у тебя нет другой судьбы, как умереть.

— Это ещё как посмотреть, кто из нас монстр.

— Ха! Ты на себя давно в зеркало смотрел?

— Внешность ничего не говорит о человеке. Да, мои глаза и уши отличаются от человеческих, но крови на моих руках гораздо меньше, чем на твоих.

— О чем ты твердишь. Обернись. Все эти люди могли бы жить, если бы не ты.

— Моей вины в их смерти не меньше чем на том, кто их на меня натравил. По крайней мере я лишь защищался, а не отправлял их на смерть.

— Они погибли, потому что выполняли свой долг.

— Или потому что им не оставили выбора.

Этот разговор ни к чему их не вёл, не принося ясности или удовлетворения. Император щедро раскрывал карты, каждым своим жестом демонстрируя свое презрение и самоуверенность. Он был уверен в своей победе, нисколько не сомневаясь в правильности своих действий. Нового Клод, итак, ничего не узнал, мотивы действий Размута он понимал, порой тоже чувствуя, что не будь таких, как он мир бы был проще. Понимал, но не соглашался. Также как можно согласиться с тем, что твоя собственная жизнь — никчемна. Однако, обвинять его в смерти людей, используемых как марионетки, это было уже перебор! Вот только кто ими управлял?! Ведь, кроме них с императором в зале больше никого не было. Всё концы сводились к Размуту Азату ре Адену. Всё говорило о том, что людьми управлял, никто иной как император. Но как так может быть?! Чтоб человек всячески искореняющий нелюдей и монстров, сам оказался не человеком. И мало того активно использовавшим свои способности в управлении людьми. Что за комичность ситуации, монстр, искореняющий монстров. От осознания открывшейся истины Клода бросило в жар. "Это существо нельзя оставлять в живых. Ведь он не ценит ничью жизнь кроме своей. Для него что люди, что нелюди, фигурки на карте мира". Покрепче сжав клинок, Клод резко сменил выбранную им же тактику выжидания нанеся первый удар. Нацеленный в лицо кончик меча, не мог принести ему победы, но он и не рассчитывал победить с одного удара. На пол осели высеченные искры и зал содрогнулся от звука скрестившейся стали. Размут был очень неплох.

— А вы самый настоящий лицемер ваше превосходительство. — Бросил в лицо императора Клод, не прекращая атаки. Его импульсивный выпад, никак не соответствовал опытному воину и возможно он сам собственными руками отдал свою победу этому гаду, но он больше не мог слушать его отвратные речи. "Я не проиграю. Я не могу проиграть!" — как молитву твердил Клод. Пусть он не спасется и яд императора сожжет его изнутри, тем более он уже чувствовал его действие в разгоравшемся в груди жаре, но он заберет этого монстра с собой.

— Отчего же? — удивлённо приподнял бровь ре Аден легко отклоняя очередную атаку наемника.

— А разве не так. Ты проклинаешь нелюдей, приписывая им все несчастья этого мира, а сам то ты человек?

— Я человек.

— Хватит врать.

— В чем? С тобой я до отвратительности честен. — Глумливо улыбнулся Размут.

— Мы оба знаем, что это ты управлял всеми этими людьми! — кивнул Клод в сторону погибших стражей, сейчас устлавших своими безжизненными телами некогда прекрасный пол. Сталь сверкала в полумраке комнаты, кружась в своём собственном смертоносном танце, ведя иную беседу. Каждый из противников понимал, что их поединок уже порядочно затянулся, но до сих пор было невозможно выявить победителя. Фехтовали мужчины прекрасно, не давая противнику не единой возможности выиграть. Для победы требовалось нечто большее чем умение фехтовать, и тут Клоду могла помочь вся его насыщенная тяготами жизнь. Вот только ничего подходящего под рукой не находилось, лишь участок пола залитый кровью сулил каждому хоть малейший перевес в битве. Вот только это заметил не один только Клод. Император тоже был не дурак. Кружась друг возле друга, каждый из них ненавязчиво старался оттеснить противника к опасному участку, рискуя самому оказаться в ловушке.

— Заметил-таки.

— Как ты это сделал?

На, что император лишь презрительно ухмыльнулся.

— Какая тебе разница, ты все равно сейчас умрёшь.

— Ты тоже.

— Отнюдь, ведь я как раз самый настоящий человек.

— Как так может быть?! Ты видно совсем уж свихнулся.

— Я не дурак.

— Уверен?! — не смог скрыть усмешки наёмник, делая ложный выпад якобы в ногу. Но все равно бесполезный.

— Мальчик, мне уже много лет. Ты думаешь, что я выжил из ума от старости.

— Старости?

— Я очень давно живу и видел многих подобных тебе наивных глупцов.

Император говорил какую-то белиберду, как может быть такое, чтоб этому человеку было много лет, ведь выглядел он немногим больше самого Клода, может лет на десять пятнадцать постарше, но никак не таким, которому сам он в дети годился.

— Малыш. Я уже давно понял ту суть, что способности нелюдей не наказание людей за ошибки древних, это следующий этап развития человека. Новый виток эволюции, создание мира в котором люди уже вымирающий вид. Все эти ухищрения по сохранению чистоты крови бесполезны без радикальных мер.

— Люди вымирающий вид?! Тогда зачем все это?

— А ты сам не понимаешь.

— Нет.

— Нелюди, это следующий виток эволюции, за ними будущее этой планеты, но что отсюда следует, человечество вымрет как вид, если все так и продолжится. Но если убрать из этого уравнения жизни нелюдей и монстров, люди вновь станут доминирующим видом на планете.

— А ты сам?

— А я стану во главе этого вида. Видишь ли, людям всегда свойственна тяга к власти. Ты, наверное, не понимаешь, но удержать власть гораздо сложнее, чем ее захватить. Тут нет место слабости и сомнениям. — Продолжал распылятся мужчина, словно получая удовольствие от возможности выговориться, своему временному собеседнику. Пусть и врагу, ведь тем же и лучше, его не обязательно оставлять в живых. И все знания, полученные им умрут вместе с ним. — И тогда возможности нелюдей дают огромные преимущества. Сила — это власть. А владение такой силой очень способствует управлению людьми в помощь к умной голове.

— Тогда если ты человек, то откуда у тебя способности присущие нелюдям.

— Маленький нелюдь, у меня очень много помощников, ведь я уже давно осознал преимущество нелюдей над людьми, когда ещё был ребёнком. Похожие на людей, вы все равно скорее животные, чем люди, но вот если ваши способности дать людям, то получается идеальный человек.

— Что за чушь!

— А ты что полагал, я ловил всех этих нелюдей только ради того, чтоб казнить для развлечения толпы?! Мы изучали их, чтоб понять откуда у вас такие способности и как можно их передать другому.

— Вы пытали нелюдей! — Клод сглотнув горький комок. Он не был невинным ребенком, он убивал многих и давно, но никогда не мучил. От представшей перед глазами картины в груди все перевернулось, а горло сперло в приступе кашля. Ведь в лапы стражей императора попадали в основном дети, нелюди редко доживали до зрелых лет, значит эти изверги, именующие себя людьми издевались над беспомощными детьми. И ради чего?! Ради власти и силы!

— И что с того. Я думал ты уже довольно прожжённый наемник, чтоб тебя выводили из себя подобные вещи. Нет ты не подумай, я не получал от этого удовольствия, но они погибли не зря.

— Не зря?! — желание убить императора становилось все непреодолимей, а боль, проявившаяся в горле так и не желала успокаиваться, что в купе с все сильнее охватывающим его жаром, существенно отвлекало от сражения.

— Да, не зря, — продолжал между тем Азат, словно не замечая реакции противника на его слова, или скорее вообще не обращая на ее внимания. — Вскоре нам удалось найти способность, которая могла передаться человеку. В большинстве своём все нелюди, попавшие к нам были скорее животными, но вот один вид, был очень полезен. Его способность управлять другими была неописуема. Тебе не понять, какое это приятное чувство власти над любым существом. Да и бонус в виде продления молодости было приятным дополнением. Это стоило всех затраченных усилий.

— Но вы не намерены делиться этой властью с другими.

— Верно. Такая сила должна быть у очень немногих людей.

— И нелюдей...

— В этом ты не прав. Нелюдей вообще быть не должно.

— Как вы можете жить с этим.

— Спокойно. Жаль только, что нужное мне средство избавления от всех нелюдей нашлось так не скоро. Мы пробовали разные средства. И по масштабности воздействия, и по сроку действия.

— Так это из-за твоих проделок монстры покинули свои привычные места обитания!

— Это побочное явление. Но я должен был найти способ, чтоб защитить свою империю от всех тварей.

— А то что от твоих экспериментов погибло много людей, когда согнанные с насиженных мест твари искали новые жилища, ты об этом не думал?

— Естественно, но это было необходимо. Ничто великое не может пройти легко. Однако теперь, когда у меня есть средство способное уничтожить всю заразу, расползшуюся по планете, все невзгоды останутся в прошлом, а люди со временем поймут мои действия, хотя у них все равно нет выбора.

— Знаешь... Я за свою жизнь встречал немало людей, нелюдей, монстров, и знаешь даже монстры лучше тебя. В них больше человечности, чем в тебе, якобы человеке. Азат, настоящее чудовище здесь — только ты! — с этими словами Клод с усиленной скоростью всех своих необычных способностей бросился на противника, тянуть дальше было нельзя, да и не хотелось. От всех этих речей так ладно изливаемых императором ему становилось дурно. Одно дело, когда этот гад искоренял нелюдей из-за нелюбви к данному виду, потому что они иные, но чтоб так.... Чтоб все это... унижения, годы травли и убийства нелюдей, только для сохранения власти. Даже не попытка спасти человечество, а просто битва за трон, было противно. Это существо нельзя было назвать человеком, император уже давно перестал им быть.

— Какие слова в устах не меньшего чудовища ничего не значат. Хотя это уже не имеет значения. Ты скоро умрёшь.

— Но ты этого не увидишь.

— Уверен! — самодовольно усмехнулся мужчина, и внезапно поймал взгляд наемника. В тёмных почти лишенных зрачков глазах было столько не человеческого холодного равнодушного, что Клод на секунду опешил, заметив, как призрачный огонь мелькнул в глубине этих жутких очей. — Приказываю тебе — умри! — повелительно бросил правитель и довольно улыбнулся, но счастливая улыбка задержалась на его лице ненадолго.

— Аха, уже! — язвительно бросил Клод, теперь уже сам самодовольно усмехаясь. Видимо Размут так полагающийся на свой дар, так же как и тот градоправитель, не догадывался, что его способность не действует на нелюдей.

— Как? — растерянно пробормотал мужчина, невольно отступив, то что его дар оказался бесполезен, стало для него огромной неожиданностью.

— А вот так. Твой дар на таких, как я не действует. Сюрприз.

— Такого не может быть.

— Как видишь. — Растерянность императора порадовала наемника, придав ему сил, уже заметно растаявших, вот только расслабляться все еще было рано. Пусть дар Размута на него и не действовал, однако он все равно оставался прекрасным воином. А Клод уже, итак, замечал, как растерянность постепенно покидала его противника, гад на удивление быстро приходил в себя.

Осмотревшись по сторонам Клод не смог придумать ничего лучше, как решиться на слегка подлый, пусть и детский, прием. Совершив очередной полукруг, он максимально близко приблизился к отвратительному участку его унижения, в виде устроенной им бойни, и словно оступившись, намеренно заступил за его край. Понимая, как при этом рискует сам, Клод нелепо вздернул руки, размахивая ими как мельницей, с неподдельным удивлением на лице, поскользнувшись на луже. Дальше дело было за малым в очередном замахе он коснулся клинком пола, подцепив несколько алых капель, которые страшным фонтаном полетели в сторону императора, как раз наносящего удар воспользовавшись подначкой наемника. Попался!

— Что за! — вскричал ошарашенный содеянным нелюдью мужчина, пусть он и был прекрасным воином, но все же уж очень давно он был правителем, не знакомым с уличными драками, где готов пойти на все только, чтоб выиграть или умереть. Такой подлый жест противника, оказался для него неожиданностью, выбив из равновесия. Машинально вскинув руку, дабы защититься от летевших в его сторону капель, он отвлекшись не заметил последовавший за ними удар. Лезвие с глухим звуков вошло в грудь, выглянув со спины, забирая с собой жизнь недавно еще бессмертного человека.

— Не может такого быть... — пораженно прохрипел Азат и испустив свой последний вздох осел на пол, увлекая за собой клинок наемника.

"Что теперь дальше?"... В душе вместо радости победы возникла поразительная пустота, Клод стоял над поверженным врагом и не чувствовал себя счастливым. Он сделал то, что хотел. Он победил. А что дальше?! Ведь если быть честным все последние дни им двигало одно лишь желание — победить императора, отомстить за всех нелюдей, и он не думал, что после может последовать что-то ещё. Он не надеялся пережить эту битву. Но вот он стоит над телом бывшего императора, и он жив. Жив. Возможно вскоре его будет ждать участь поверженного им мужчины, но потом, позже. А что же сейчас? Логичнее всего, как он понимал, ему следует покинуть это место как можно скорее, но какой в этом смысл. Он был наёмником всю свою жизнь и понимал, что погибнет никак не в своей постели, но вот так, что же ему делать?! Однозначно он должен последовать за друзьями, но перед входом уже стали сбиваться в стадо те, кого он по своему малодушью пожалел, лишь оглушив. И что теперь? Ему все же придётся убить их пробивая себе выход из этого мерзкого места. Вот только в душе не было злости, ненависти, радости, только холодная пустота. Сейчас ему было все равно, кто перед ним, если они помешают ему пройти, он уберёт их со своего пути! Вытащив из тела поверженного врага меч Клод поднял на людей свой нечеловеческий взгляд, сейчас он стал тем, кого в нем видели люди, бессердечным нелюдем, убийцей, монстром и ему было все равно. Где-то там внутри он еще понимал, что был не прав, но отвратительное безразличие уже успело серьезно охватить его существо. Не поднимая меча, он сделал шаг в сторону ютившейся у входа толпы, инстинктивно отпрянувшей к двери. Но никто даже не сделал ни одной попытки помешать ему. Люди были напуганы и растеряны.

— Император мёртв.

— Нелюдь убил императора.

— Монстр.

Слушать их не хотелось и одновременно ему было уже все равно. Он такое уже слышал и не раз. Главное он сделал то зачем и пришёл,и сейчас ему будет не страшно умереть, поддавшись влиянию вируса. Идти было сложно, конечности словно налились свинцом, отказываясь подчиняться хозяину так, как прежде. Заставляя себя делать каждый очередной шаг, Клод продвигался к двери. Сейчас у него была одна только цель увидеть друзей, и он не остановится не перед кем. Всё перестало иметь значение. Только вперёд!

— Не подходи монстр! — совсем по-женски взвизгнул кто-то из стада, кто это был Клод не видел, да и ему было это безразлично. Он их не видел.

Состояние было отвратное. Тело ломило, горло болело, да и жар уже был таким, что казалось готов был растопить все льды мира, но какая разница, если он все равно умрет. Шаг, ещё шаг. Заветная дверь уже близко. Перед глазами все заволокло отвратным туманом, но это его не остановит. Протерев глаза он продолжил свое продвижение, скорее по памяти, понимая, что почти достиг конца тронного зала. Он уже не замечал, что творилось вокруг. Видимо вот и наступило окончание его пути, а он так и не увидел друзей. Сил больше не было. Пересилив себя он заставил сделать ещё один шаг, пока споткнувшись не полетел вниз, и лишь за секунду до того, как окончательно потерять сознание, сумев заметить, как друзья прорвались в зал.

— Прощай...те... — пробормотал он, зная, что его никто не услышит, и погрузился в такую спасительную тьму.

Клод не знал, сколько времени провел без сознания, но пробуждение было отвратным. Всё ломило и ныло, словно по нему протопталось стадо трольгинов, но не это было самое странное. Место где он находился никак не напоминало привычные ему гостевые дома, да и на тюремную камеру не особо смахивало. Светлый потолок, с мягким неярким узором, толи растения, толи ещё черт знает, чего, Клод в этом не разбирался. Голова ныла и забивать её такой ерундой не особо хотелось, но взгляд как приклеенный сверлил эти странные росписи, оплетавшие широкую люстру, на несколько свечей, количеству которых мог позавидовать любой деревенский житель. Да и сама люстра, была не проста, создатель потратил немало времени, на её изготовление, на все эти завитушки, кругляшки, листочки. Тьфу, чтоб их! Руки сжались в кулаки, комкая гладкую мягкую ткань. Что это за место? Головой ворочать совершенно не хотелось, да и холодный компресс на лбу не особо способствовал этому, однако то, что удалось разглядеть, напоминало скорее покои какого-то дворянина, чем знакомые ему с детства жилища. В таких опочивальнях ему ещё ночевать не приходилось. То-то и странно. Он не должен лежать здесь. По-честному, как смутно помнил Клод, он уже давно должен быть мёртв и лежать немного в ином месте. Но он все ещё жив.

Сквозь гул бушующий в голове, пробился звук уверенных шагов и дверь с лёгким скрипом приоткрылась. Его навестили. Тяжёлый, четкий ритм, отбиваемый чужими ногами, никак не мог принадлежать женщине. Вскоре и сам визитер появился в его поле зрения, склонившись над ним в странном поклоне. Его гостем действительно оказался мужчина. Клод его не узнал, никогда прежде не встречая, но отчего-то его лицо все равно казалось ему смутно знакомым, словно он одновременно знал его и не знал. Дорогой костюм, уложенные назад волосы и гладко выбритое лицо — все говорило в пользу того, что сейчас перед наемником был аристократ, возможно даже один из тех придворных вельмож, которых он оглушил, пожалев убивать. А может стоило... Что он хочет сейчас от него?! Гадать не хотелось, все равно ведь все скажет. Поэтому расслабившись Клод молча ожидал рассказа пришельца, волноваться смысла не было, он, итак, уже считал себя мертвецом, хотя умирающим сейчас себя совсем не ощущал. Напротив, несмотря на отвратное состояние, организм уже нацелился на выздоровление. Что было странно. Только если вирус императора не сработал!

— Здравствуйте, Клод. Наконец вы очнулись. — Все-таки разорвал молчание незнакомец, расслабленно опустившись в ближайшее кресло. — Простите мне мою вольность, — указал он на кресло, и задорно, как-то по-доброму, усмехнулся, — но думаю, вам так будет легче со мной пообщаться.

Клод лишь молча сверлил собеседника мрачным взглядом, не сказать, чтоб он был особенно рад пришельцу, голова разрывалась от боли, но так было даже лучше. Ведь главное он был жив.

— Я знаю, у вас сейчас возникло ко мне много вопросов, но простите я начну с того, что представлюсь. Меня зовут Александр ре Виат Сим, и я отец Айяны.

"Отец Айяны!" Вот откуда его лицо показалось ему таким знакомым. У отца с дочерью было поразительное сходство.

— Сперва я хотел поблагодарить вас за спасение моей дочери. Она мой единственный ребенок, поэтому огромное спасибо вам за все, что вы сделали для неё. Дочь мне все рассказала.

— Как она? — прохрипел Клод, свой голос показался чужим и слабым. "Да, что ж это с ним?!"

— Слава Матери Великой ей ничего не угрожает, и она уже дома. Хотя она и сама вам об этом расскажет. Если позволите, я её позову.

На это Клод смог лишь кивнуть.

— А пока позвольте я помогу вам. — С этими словами Александр приподнял его голову и губ коснулся теплый сосуд из которого благостной струей в истерзанное горло потек какой-то настой. Наёмник не знал, что это было, но напиток успокаивал боль в горле, отдаваясь теплотой в желудке.

— Так будет лучше, а сейчас я схожу за Айяной. — С этими словами мужчина покинул комнату, но отсутствовал недолго, вскоре вернувшись в сопровождении дочери. Айяна выглядела болезненно, но уже гораздо лучше, чем тогда, когда он видел её в последний раз. Вот только сколько же времени он провалялся тут без сознания, раз она успела добраться до столицы и вполне ожить...

— Здравствуй, Клод, я рада что ты пошёл на поправку.

— Но что...

— Подожди, пожалуйста. Давай все по порядку. Как я тебе уже говорила убийство всех монстров, таким способом, какой выбрал император, мне претило, особенно после того как познакомилась с вами получше. Знаешь, Клод, как оказалось, вы — нелюди, ничем не хуже людей и то что империей велась политика по искоренения таких как ты, было не правильно.

— Когда же ты это успела осознать.

— Довольно давно.

— Но это не помешало тебе найти ту пресловутую капсулу и почетно вручить её Леате! — разразился тирадой Клод, несмотря на то что говорить было до сих пор сложно.

— Я к тому и веду. Ещё не дойдя до лаборатории, я поняла, что совершенно не желаю гибели нелюдей. Да, многие их них до сих пор пугают меня, но это не повод всех убивать. Так что, когда мы искали капсулы, в том хранилище, я взяла две. Одна действительно была с тем самым вирусом, а вторая содержала элементы простой простуды.

— Постой, ты ведёшь к...

— Да. Леата унесла с собой не ту капсулу.

— Как не ту?!

— Я подменила капсулы ещё там внизу.

— Тогда зачем... Зачем ты? ...

— Прости меня Клод. Просто я достаточно знала императора, чтоб понимать, что он не остановится. Поэтому не оставалось иного выхода, как свергнуть его. А кто мог сделать это лучше, чем ты?! Мне пришлось пойти на эту хитрость, чтоб убедить тебя в необходимости устранения императора.

— Зря ты так... — негромко промолвил парень, смотреть на женщину совсем не хотелось, опустив голову он сверлил взглядом накрывшее его одеяло, отстраненно замечая, как чёлка скрывает лицо. — Я бы, итак, согласился остановить императора.

— Прости. Я не была полностью уверена в этом. А вдруг бы ты передумал, просто отправившись своей дорогой. Не захотел убивать императора! Ведь Размут бы не остановился ни перед чем в своём желание, а идеей об устранении нелюдей он был одержим очень основательно.

— Все равно, ты могла мне сказать...

Было обидно, хотя он понимал почему она так поступила, и возможно сам на её месте поступил бы также, но он то был на своём. И получалось, что его просто использовали, как простое оружие... в очередной раз. Чтоб его руками устранить неугодного правителя, хотя в этом их желания все же были схожи. Вот только, что сделано то сделано, исправить уже никто ничего не мог, хотя неприятный осадок никуда не исчез.

— Каким образом был распространен в... на болезнь. — Наконец вымолвил он, оставив обиду в прошлом.

— Птицы. У императора была обширная голубятня, зараженные птицы разнесли болезнь в считанные дни, так что даже вы с товарищами попали под её действие. Только кого-то взяло сильнее, кого-то слабее, я даже не знаю отчего так сильно подействовало на тебя, что ты слег с жаром на несколько дней.

— Мне пришлось пить стимулирующее средство одного алхимика, оно даёт прилив сил на некоторое время, исчерпав внутренние ресурсы организма.

— Теперь понятно, а то я начала уже было опасаться, что ошиблась капсулой! — неудачно пошутила Айяна, не встретив отклика на свою шутку, да и ничего смешного в её словах Клод не увидел, однажды действительно поверив, что погибает от вируса.

— Как мои товарищи?

— С ними все хорошо, живы, здоровы. Ждут, когда ты поправишься.

— Тогда там, — пред глазами возникли алые капли сопровождавшие его проникновение в тронный зал, — Леата?

— Погибла.

— Ясно. — Облегченно выдохнул Клод. Женщину было жаль, но главное, товарищи были целы, а с остальным он смирится. — И что теперь будет дальше?

— А дальше, — подключился к беседе Александр. — В империи появится новый император.

— И что, уже выбрали какой... — Усмехнулся про себя парень: "Как у них тут все быстро делается".

— Конечно. Тем более кандидатура была уже предопределена.

— В смысле? — в словах придворного закрался какой-то неприятный подвох.

— Согласно дошедшим до нас легендам, титул императора получал тот, кто сверг царствующего на троне узурпатора.

— Не понял, к чему это ты ведешь...

— Вы все правильно поняли, Клод, и теперь вы следующий, второй по счету император.

— Чевооо!!!! — вскричал Клод подскакивая: "Он явно ослышался!"

— Что слышали. — Терпеливо повторил мужчина.

— Вы в своём уме! Я! И император! Да я всю жизнь по болотам и лесам выходил, я этим вашим придворным штучкам не обучен.

— Вам они и не нужны. Выбор в вашу пользу пал совсем не по этой причине.

— Это ещё по какой?

— Вы нелюдь.

— Что?!

— Да. Тот факт, что вы нелюдь, сыграл немалым козырем в вашу пользу.

— Вы совсем ума лишились. Я там ненароком никого очень сильно по голове не ударил?

— Клод, успокойтесь и подумайте серьезно. Из-за категоричной политики императора Размута...

— Которую вы все поддерживали. — Не удержался от колкого замечания Клод.

— Увы, да, — не стал опираться вельможа, убив в наёмнике всякое желание ещё потрепать ему нервы. — Да, после категоричной политики императора, население империи резко разделилось на людей и нелюдей. Как вы и сами знаете, люди очень недружелюбно воспринимают нелюдей, но как вы уже замечали ранее, без крайних мер, принятых Размусом, мы не сможем остановить рождение нелюдей в будущем. Стоит смириться, что это неотъемлемая часть нашей истории. И если мы и дальше продолжим убивать всех выявленных нелюдей, то как вид вымрем и сами. Поэтому, чтоб изменить отношение к нелюдям в обществе, стоит изменить его и в правящей верхушке империи.

— И что у вас другого нелюдя под рукой не нашлось? — саркастически заметил парень, до сих пор недоверчиво сверля собеседника горящими зеленым огнем очами.

— Дело не в том, чтоб запихнуть кого-то на трон. Во главе империи нужен именно адекватный человек, лояльно относящийся к обоим видам, иначе если сделать неправильный выбор мы добьемся обратного и тогда вместо истребления нелюдей, наступит истребление человеческого вида.

— Все равно. При чем здесь я?

— При том, что несмотря на всю свою жизнь и отношение императора к вам, вы сохранили поразительное человеколюбие, при этом являясь нелюдем в вас нет ненависти ни к тому, ни к другому виду. Ваш пример, может показать другим, что нелюди не опасные чудовища, а такие же, как все люди и что их не стоит бояться. И что правление такого су... человека, является подарком для всех нас.

— И как вы это представляете? Я устроил резню прямо в тронном зале!

— Об этом горожанам не сообщать никто не собирается, а те придворные, что присутствовали при этом на вашей стороне. Не все, но большинство слышали вашу беседу с Размутом, да и то, что они оказались втянуты в битву с вами сильно их напугало, хотя самого сражения с вами они, увы, не помнят. Видимо воздействие императора сглаживается из памяти.

— Как у вас все складно получается. Вот только вы не учли, что я не хочу быть императором, правителем и ещё мало кем!

Да что делается с этими людьми?! С чего он вообще должен стать императором. Он — нелюдь, наемник, всегда считавший, что его место странствия и битвы, пока смерть не настигнет его в когтях очередного монстра, иной жизни он не знал и не желал. А сейчас они предлагают ему корону и титул. Ему. Клоду. Свободному наемнику. Хотя с другой стороны, кто из таких как он не мечтал о доме. Да и в словах Александра была своя логика. И возможно тот прав, и его восхождение на трон поможет примирению обоих видов, но не обязательно...

Александр сидел внимательным взглядом сверля дырку в полу, не прерывая размышления Клода, дав ему возможность обдумать свои слова. Это было очень великодушно с его стороны. Но соглашаться совсем не хотелось.

— Нет вы не подумайте, Клод. — Наконец прервал затянувшееся молчание отец Айяны. — Я не предлагаю вам легкой и безоблачной жизни. Напротив, я предлагаю вам сражение, но не просто одно из многих, а наоборот. Я предлагаю вам выиграть в великой битве победой, в которой будет счастье всех людей. Конечно это не избавит нас от монстров, но вместе, люди и нелюди, смогут гораздо лучше сопротивляться напасти, чем тратя время и силы на грызню друг с другом.

Аргумент мужчины был очень весомым. Да, ему только что бросили новый вызов! И хотя Клод отлично понимал всю подоплеку предложения, однако, эти слова отдались в его сердце всплеском азарта от предвкушения новой битвы. В которой он хотел победить! Он хотел счастья для обоих видов. Ведь если подумать, ради этого, он проливал свою кровь тысячи раз, ввязываясь в драки и рискуя своей жизнью.

— Однако, я должен вас предупредить. Что быть императором будет совсем не безопасно. Так как я уверен, ещё осталось много сторонников Размута, которые поддерживают его политику и не приемлют нечеловека у власти.

— Понимаю.

— Значит вы согласны?

— Да. Но остаётся ещё один вопрос.

— Какой?

— Где находится капсула с настоящим вирусом?

— У меня. — Подала голос Айяна, положив ладошку на лежавшую на коленях сумку.

— Я хочу видеть.

Спорить с ним никто не стал. Быстро порывшись внутри сумки рукой, женщина извлекла небольшой футляр в котором лежала та самая капсула, что Клод нашёл в том подземелье. Символы, выгравированные на её поверхности он запомнил на всю жизнь. Капсула лежала на вытянутой ладони всё такая же хрупкая и смертельно опасная, как и тогда, когда он впервые увидел её. Желания прикоснуться к ней совсем не возникало. Только подумать. В таком маленьком сосуде скрывалась смерть для тысяч, миллионов существ, кем бы они не были. Такие вещи не должны были существовать. Древние были настоящими демонами, раз создавали такие вещи, и может быть хорошо, что время их правления осталось далеко позади. Главное, чтоб никто никогда больше не воспользовался ужасным наследием той эпохи, когда люди создавали такие "игрушки" способные уничтожить все живое на Земле.

— Её надо уничтожить.

— Хорошо.

— Я хочу присутствовать при этом. А пока пусть она останется при мне.

— Хорошо. — Не стали спорить отец с дочерью. Капсула аккуратно переместилась на кровать возле руки наемника, удивительно тёплая, словно содержавшая внутри живое существо, а не смертельно опасное вещество.

— Тогда. Мы пока оставим вас, чтоб начать сделать все необходимые приготовления для представления вас двору. — Поднялся Александр, вслед за ним встала и Айяна, робко улыбнувшись Клоду. — А пока вас хотят видеть другие.

— Ладно. — Огрызнулся парень, уже досадуя на то, что дал уговорить себя. — Слушайте, а если бы я не согласился? — вдруг бросил вдогонку мужчине Клод, уже догадываясь какой получит ответ. Александр ответил не сразу, лишь подойдя к самой двери он внезапно обернулся и поймав взгляд наемника, серьёзно сказал.

— Тогда у нас не осталось бы выбора...

Договаривать не требовалось, эта капсула, сейчас послушно лежавшая возле него на кровати, была их последним аргументом и козырем, способная заставить его согласиться на трон, даже против своей собственной воли, либо...

— Отдыхайте.

Ответ хоть и недосказанный, Клоду совсем не понравился, но по переживать по этому поводу ему не дали. Дверь вдруг широко распахнулась и на пороге возникла улыбающаяся перебинтованная физиономии Ролка.

— Да. Здравствует, император!

Глава 17. "Открой глаза, Клод!"

— Ролк, балбес! Тебя видно слабо по голове ударили, я бы добавил! — радостно осклабился Клод.

Друзья живые и здоровые входили в его комнату. Бледные, помятые и все. Это было самым счастливым. Ролк неизменно с Алитой, с которой похоже решил не на минуту не расставаться, Каэр и следующая за ним Дейзира, с радостно блестящими глазами, на похудевшем осунувшемся лице. Оказывается, было так здорово видеть их всех рядом. Кто бы сказал ему, что он будет окружен товарищами и мало того, будет скучать по ним, Клод бы не поверил. Кажется, тот молодой нелюдь, что в одиночестве скитался по просторам империи исчез навсегда, канув в пучине времени. И если быть честным, он этому был рад. Такая жизнь нравилась ему гораздо больше.

— Вот так он всегда! — всплеснул руками в притворном возмущение мужчина. — О нем волнуешься, переживаешь, спину ему своим телом прикрываешь, а он? Неблагодарный.

— Какой есть. — Не смог сдержать улыбки Клод, которая словно нарочно прилипла к губам не желая сползать с его физиономии. От чего мужчина чувствовал себя немного глупо и в то же время непривычно спокойно. Словно окружавшие его люди дарили ему не привычное с детства душевное тепло и за это им хотелось ответить тем же.

— Ну что расскажешь нам, что случилось в том тронном зале, отчего тебя оттуда вынесли императором? — с хитрой улыбочкой молвила Алита, пристроившись на коленях у друга.

— Долго и не особо хотелось бы вспоминать. Сначала лучше вы расскажите, как вы? Как остановили Леату? Как вы Дейзира, Каэр прошли внутрь? — высыпал на них все накопившиеся в голове вопросы Клод, отчётливо понимая, что это были ещё не все.

— Да тут, как раз, все очень просто. Когда ты обманным способом проник в тронный зал, она словно спятила, бросившись следом и совершенно позабыв про нас оставшихся позади. Так что мне не оставалось ничего как метнуться следом, чтоб нагнать её прежде, чем она доберется до тебя.

— Жаль её немного.

— Добрый ты стал, Клод.

— Да не особо, просто хорошим воином была.

— Ага, таким хорошим, что убить всех хотела. Хвала всем богам, что мой меч настиг её почти в дверях, ещё пара секунд, и ты бы влетел в зал с мечом в спине. Так что цени.

— Спасибо, я в долгу не останусь.

Ничего себе, если бы не Ролк, то Клод сейчас бы тут не лежал.

— То то же. А уж, когда мы наконец смогли отстоять ворота в приемную заявились Каэр и Дейзира в компании этого Александра. Такие свеженькие и умытые.

— Завидуешь, что мы хоть с дороги умыться смогли! — дерзко вскинув подбородок встрял в тираду Ролка Каэр.

— Ох уж эти мальчики. — Промурлыкала Алита соскользнув с колен своего мужчины и пересев на кровать к Клоду. — В общем, сладкий, когда мы ворвались в зал, то поспели лишь к финалу, когда ты с совершенно дикими глазами смотрел в сторону двери, пока не растянулся на полу, не дойдя до нас нескольких шагов. И тут то выступил Александр быстро распорядившись, чтоб тебя подняли и отнесли в императорские покои и позвали лекаря, а потом объяснил всем присутствующим, что по какому-то древнему закону, уж не знаю, где он его откопал, ты становишься следующим императором, заняв место свергнутого тобой правителя. Мы даже не сразу поверили в то, что услышали. Ты, Клод, и император. Звучало как-то совсем неправдоподобно. Да и если честно, тоже умудрились подхватить эту простуду, так что подумали, это результат горячки. Но как оказалось нет не ослышались и тебя действительно прославляли как будущего императора. Он тут ловко все организовал. Так что даже немногие недовольные свидетели свержения прежнего императора заткнулись после нескольких неудачных фраз.

— Значит, они все уже решили, ещё до моего согласия. Которое видимо им и не требовалось... — негромко констатировал услышанное Клод. Вот как оказалось пока спал, умудрился стать императором.

— Да ладно друг. Не смущайся. Представь, какие возможности перед тобой открываются. Спи, ешь в волю и никакого риска для жизни. А там глядишь и мы рядышком пристроимся. Ведь ты же не прогонишь старого больного друга?

— Да в каком месте ты старый да больной. Если ты про царапину на голове, так тебе только на пользу. Но так уж и быть оставайся.

— Фу! Утешил, а то я уже бояться начал, что прогонишь. А теперь расскажешь, что же тебе такого интересного поведал император, что все толстячки были так ошарашены, когда вышли?

Минуту подумав с чего бы лучше начать, Клод ничего не придумал, как рассказал товарищам все с самого начала о своей второй и последней встрече с императором. То, что он поведал друзьям оказалось для них такой же шокирующее новостью, как и для него. Все, слушали его повествование молча, не прерывая и не переспрашивая, лишь одиночные возгласы удивления, да не лестные комментарии Ролка, извещали об их отношении к услышанному.

— Знаешь, котяра, я совершенно не жалею, что ты убил этого гада. — Спустя длительное молчание непривычно серьезно произнес Ролк. — Без таких людей наш мир будет чище.

— Согласен. Вот только императором становиться я совсем не планировал.

— Видимо такова твоя цена победы. И тебе грех жаловаться. Могли бы и казнить... кому-то все почести, а кто-то так и маленькой благодарности не получил. — Резко перешел на шутливый тон наёмник, разряжая обстановку, отчего все немного расслабились невольно улыбнувшись.

— Говоришь благодарности тебе мало. Неблагодарный.

— А что?

— А то что тебя императору предпочла самая потрясающая женщина в этой империи и даже согласилась выйти за тебя замуж тебе мало? — грозно сдвинув брови нависла над бедным возлюбленный королева змей. Стройная как тростинка, с распустившимися волосами и сверкающими глазами, действительно затмевающая своим видом многих. Рядом с такой Алитой, включающей все свое обаяние, не отказался бы оказаться любой мужчина.

— Сдаюсь.

— Ролк, ты решился сделать предложение Алите? А как-же твоё не родилась ещё та женщина, которая способна покорить свободолюбивого Ролка.

— Увы. Я тогда ещё не встретил её. А если честно, тебе бы тоже стоило присмотреться к кому-нибудь.

— Мне и без того проблем хватает.

— Дурак он и есть дурак, — сокрушенно покачал головой Ролк и открыл было рот, чтоб ещё что-то сказать, когда дверь в комнату распахнулась и на пороге возникла девушка. Невысокая худенькая с пепельными волосами, забранными в тугую косу и огромными испуганными глазами, от которых внутри Клода все передернуло, словно она зашла не в спальню императора, а в логово злобного зверя. Настроение испортилось окончательно. И он должен править этими людьми, которые будут шарахаться от него, как от какого-то чудовища. Эх, ему сейчас так не хватало привычного капюшона, но из одежды на нем остались лишь тонкие штаны.

— Лекарство, для господина императора и свежие бинты. — Тихим дрожащим голосом проблеяла она, не поднимая глаз. "Она, что думает он на неё набросится сейчас?! Тьфу."

— Дайте мне. Я сама обработаю его раны. — Раздался вдруг приятный нежный голосок. Дейзира. Дейза вновь пришла ему на помощь. Как всегда.

— Спасибо, госпожа. Вот это надо выпить, а это намазать на ткань.

— А знаешь, Клод. Я конечно понимаю, что ты великий и могучий, но может девушка сама попробует все настойки? — вдруг встрял в разговор девушек Ролк, выглядевший очень взволнованно.

— Что вы такое говорите, господин. Я их и раньше, его светлости императору, приносила.

— Тогда попробуй.

От требования наемника девушка ещё больше задрожала невольно вызывая сомнения в своей честности, в её поведении и правда была какая-то странность, особенно страх почти ощущаемым коконом окружавший её, был необычен для той, что уже не первый раз входит в комнату нового императора.

— Нет!

— Пробуй!

— Простите! Это все он! Советник Тартис Арк, это он заставил меня. Угрожал. — Вдруг залепетала девушка, вжав голову в плечи и стараясь ни на кого не смотреть.

— Так и думал. Борьба за власть началась.

— Ну ты старик и даёшь. Спасибо. — Клод был искренне благодарен. Сейчас отстранившись от страха пропитывающего девушку он и сам понимал, что настой имел довольно странный запах, на который он в первые минуты не обратил никакого внимания. Как беспечно. Такими темпами он закончит карьеру императора не успевши войти на трон. Недаром Размут говорил, что захватить трон проще, чем его удержать.

— Как тебя зовут? — повелительно обратился Клод к девушке, пора было привыкать к своей роли.

— Гайда.

— Слушай меня, Гайда. Отныне только ты будешь приносить мне лекарства и еду, которую сама и опробуешь. Надеюсь впредь яда в составе блюд, продаваемых тобой не окажется.

— Хорошо, ваша светлость. — Пролепетало это создание и оставив мази с битами унеслось из комнаты прихватил с собой ядовитый напиток.

— Вот так.

— Что, котяра, игра началась.

— Да.

— А пока нам пора пойти. Осмотреть территорию дворца на предмет лишних крыс, разбежавшихся по углам.

— Хорошо. — Не стал спорить Клод, прекрасно понимая о каких крысах шла речь.

Попрощавшись товарищи вышли из комнаты прихватил с собой сопротивляющегося Каэра, но быстро передумавшего, стоило ему бросить взгляд в сторону сестры, пересевшей поближе к кровати.

— Клод, я так рада, что ты цел. — Впервые за весь вечер обратилась к нему Дейзира, аккуратно снимая старую повязку, охватывающую ребра.

— Спасибо, Дейза, я и сам не надеялся. — ответил парень стараясь не смотреть в её сторону. Отчего-то сейчас оставшись с девушкой наедине ему стало неловко. Сидеть вот так полуобнаженным перед этим ребенком ему было странно, а сердце в груди отбивало нервный бешеный ритм. Что с ним?! Возможно болезнь ещё не совсем покинула тело, и ему лучше попросить девчонку уйти, но язык не поднимался произнести эту фразу. Он хотел и одновременно не хотел того, чтоб она ушла. Сам не понимая себя. Её общество было ему приятно и одновременно раздражало. Что же такое с ним?!

— Когда мы остались там позади, мне казалось, что мы вас больше никогда не увидим, и мы гнали коней как могли, но все равно опоздали.

— Ничего страшного мы справились сами. Однако если бы вы не привели Александра, возможно все закончилось бы не так хорошо.

— Да.

Пока Дейзира втирала мазь, повисла гнетущая тишина, надо было что-то сказать, но никто не мог подобрать слов. Мягкие пальцы легонько касались кожи, совершенно не причиняя боли, даже наоборот, в том месте где они задевали тело, казалось зарождался волнующий трепет, вызывающий уж совсем неотеческие желания. О чем он думает. Укорил сам себя мужчина. Со стыдом осознавая, что испытывает к этой девочке совсем неподобающее влечение. Невольно дернувшись в сторону от её рук, он физически ощутил, как она расстроилась, но так даже лучше. Она встретит того, кто больше подойдёт ей и станет счастливой. Он же слишком стар для неё. Да и любовь — это совсем не про него, он давно разучился любить. А сделать эту доверившуюся ему девочку несчастной Клод совсем не хотел.

— Я так рада, что Алита и Ролк решились соединить свои судьбы. — Промолвила Дейза, произнеся совсем не то что крутилось на языке.

— Да они подходят друг другу...

От Клода не укрылось, как помрачнело лицо подруги ожидавшей иного ответа. Словно в свои слова она вкладывала совсем другой вопрос, на который получила не тот ответ, на который рассчитывала.

— Я уверена, что ты справишься, Клод.

— Спасибо, хотя сам я в этом совсем не уверен.

— Я верю в тебя и всегда буду.

—...

— Я очень рада, что мы встретились тогда, но жаль, что я не смогла стать для тебя кем-то большим, чем просто соратница, хотя и всем сердцем люблю тебя. — От её неожиданного признания Клод растерялся, не зная, как отреагировать на такие слова, уже все решивший за них обоих, однако ответить она ему и не дала, быстро продолжив свое признание, пока слезы, текущие по щекам позволяли ей это сделать. — Я все понимаю и больше не побеспокою тебя с этим. Но не волнуйся, я всегда буду на твоей стороне, чтобы ты не решил и не предпринял. Поправляйся, Клод.

С этими словами она резко поднялась и завязав последний узел бинтов быстро развернулась к двери, стараясь скрыть от него свои заплаканные глаза. Больше не задерживаясь Дейзира ринулась вон из комнаты не останавливаясь и не давая ему возможности вставить и слова, не позволяя остановить себя. Ошарашенно следя вслед покинувшей комнату девушки, Клод ощутил двоякое чувство. Он хотел ринуться за ней одновременно испытывая облегчение, что она все поняла. Он ей не ровня и пусть глупое тело говорило иное, он понимал, что не может быть с ней. Да и как она может любить его. Это все её детские фантазии! Увидела в нем героя и влюбилась в тот образ, который сама себе нарисовала, а он не такой. Она достойна лучшего. Встретит молодого не истерзанного трудностями жизни парня и будет счастлива, и он будет счастлив. Очередного предательства он не вынесет.

Подумать дальше на эту тему ему не дали. В комнате вновь появилась Гайда с новой порцией лекарства, которое при нем добросовестно отхлебнула. В этот раз от неё уже не так веяло страхом, как раньше, однако видеть её все равно не хотелось поэтому послушно выпив предложенный напиток, Клод отпустил служанку, надеясь хоть немного поспать.

Если ему и удалось поспать, то спал он очень недолго. Солнце едва успело перевалить за полдень, как его навестил Александр, активно занимающийся подготовкой к коронации и передачей власти новому правителю, которого стал постепенно вводить в курс дел империи.

Следующие несколько дней выздоровления слились для Клода в сплошное месиво из лиц, бумаг, законов, правил, норм. Он в срочном темпе старался запомнить все традиции, принятые в империи необходимые для её правителя. За эти несколько дней он успел перезнакомиться с огромной уймой народу, являющегося его придворными вельможами, выражающими ему искреннее признание, в душе боясь и ненавидя отвратное чудовище. Клоду не надо было спрашивать их об этом, их истинные чувства по отношению к нему прекрасно читались на их лицах, хотя были и те, кто искренне был рад его восхождению в роли императора, но увы таких было очень немного. Ему лишь оставалось надеяться, что недовольные его присутствием со временем смирятся и успокоятся.

Все эти встречи беседы, улыбки и шепотки за спиной порядочно выматывали, быть императором оказалось гораздо сложнее, чем встретиться с тем же трольгином один на один. Он словно... притягивал к себе всех мух империи, желающих запечатлеть ему свою преданность и уважение, но лишь на словах. Возможно Александр все намеренно так и представил, чтоб показать его как можно большему количеству народа, чтоб ни у кого не возникло сомнений, что новый император нелюдь, для чего пришлось открыто демонстрировать свои анатомические особенности, которые он привык с детства скрывать. Вот как повернулась его жизнь из простого, хоть и популярного, наемника, он стал императором, возможно и не популярным, но уж точно единственным, пока очередной головорез не покусится на его жизнь.

Между тем приближался день коронации, с друзьями Клод почти не встречался, особенно тщательно избегая Дейзиру, в глаза которой ему было стыдно смотреть и в то же время так непреодолимое тянуло взглянуть. Он должен быть сильным, он все решил. Тем более Александр уже заикался, что для поддержания нейтралитета среди людей и нелюдей, ему стоит задуматься о женитьбе на девушке человеческого вида.

Нововведения люди империи приняли неожиданно спокойно, словно затаившись перед решительным ударом, но пока их трогать он не спешил, пусть свыкнутся с мыслью, что нелюди больше им не враги. И те, и другие не сразу могли поверить, что в их империи все переменилось, всем надо было дать время свыкнуться с новыми изменениями.

Когда до коронации оставался один день Клод впервые собрался со всеми товарищами вместе. Сколько же они толком не виделись. Все эти хлопоты по вступлению в должность, законы, споры, дрязги, отняли все его время.

— Привет, котяра, наконец-то у тебя нашлось время и для нас. Совсем важным стал.

— Прости Ролк совсем замотался. Уж лучше бы я ещё раз сразился с болротником, чем разбирал все эти претензии, указы и лицезрел до отвращения постные лица.

— О как заговорил. — Усмехнулся друг, и неожиданно сжав плечо Клода. От этого жеста струя тепла ринулась к сердцу, друзья все понимают и поддерживают его. — Будет легче, друг.

— Надеюсь.

— Так по какому поводу у нас сегодня этот дружеский сбор?

— Сегодня я хочу, чтоб в вашем присутствии была уничтожена та самая капсула, которую мы принесли из лаборатории древних.

— О как!

Окинув товарищей внимательным взглядом, Клод не мог не заметить, как Каэр невольно отступил от него в сторону, хотя Дейзира выглядела вроде бы, как обычно, может если только чуть печальнее, но её огромные ореховые глаза смотрели на него все с той же теплотой, что и прежде. "Значит она все поняла". — Облегченно выдохнул Клод, чувствуя, как не ощущаемая им прежде тяжесть упала с плеч. Ободряюще улыбнувшись девушке он получил легкую улыбку в ответ и обернулся к подошедшим Айяне и Александру.

— В этот день мы собрались здесь, чтоб навсегда уничтожить это вещество, от которого могут погибнуть миллионы людей. — Торжественно произнёс Александр, на что все лишь слегка кивнули. Эти пафосные слова для всех присутствующих были излишни.

— Этот контейнер, я обнаружила в одном из своих спусков в подземелья древних, мне не совсем известен принцип работы этого прибора, но после долгого нахождения на солнце он генерирует в себе огромный жар, способный уничтожить любой микроэлемент, созданный людьми и природой. Я пока не поняла принципа, как такой маленький прибор, может создать такую температуру, но сейчас это не важно. Главное, что он способен помочь нам в уничтожении этой опасной штуки. — С этими словами развернув перед собой странную тёмную металлическую коробку, Айяна нажала только ей знакомую комбинацию кнопок, зачем последовал глухой щелчок, и дверца ящика отворилась.

— Прошу, ваша светлость, положите капсулу внутрь. — Непривычно учтиво обратилась к нему Айяна. И он без спора подчинившись, вложил внутрь такой ненавистный ему предмет, с которым не расставался последние несколько дней.

Когда капсула оказалась внутри, Айяна закрыла дверцу и вновь набрала очередную комбинацию кнопок. Первые несколько секунд ничего не происходило, но вот странный предмет вздрогнул, протяжно вздохнул и замер, вот только внутри у него все было ой как не спокойно. Клод не мог понять, что там происходило, но шипящий булькающий звук вызывал не самые приятные ассоциации, хотя он логически понимал, что никакой твари в ящике быть не должно.

— Вот и все! — объявила женщина, едва ящичек издал последние икающе-хлюпающие звуки и замер.

— Спасибо, Айяна, — промолвил Клод, все равно заглянув внутрь прибора, оказавшегося пустым.

— Ну вот ещё одно дело сделано. — Промолвил Ролк, подав руку Клоду.

— Да наконец-то.

— Завтра твоя коронации. Готов?

— Не уверен, что она мне по душе.

— Расслабься, котяра, и получи удовольствие. Столько народу придет на тебя посмотреть.

— Умеешь ты утешить. Именно это больше всего и бесит.

— Да ну.

— Лучше скажите, как вы устроились? — Клод вдруг вспомнил, что за все это время ни разу не спросил, как расположились его товарищи. От сознания собственной грубости ему стало противно, но кажется от его невнимательности никто не расстроился.

— Мы с дорогим поселились в шикарных покоях. — Ответила за Ролка Алита и очаровательно улыбнулась, нисколько не изменившись за прошедшее время.

— У нас с Каэром тоже все нормально, но мы решили не разделяться, так что у нас комната одна на двоих.

— Нас все устраивает, ваша светлость. — буркнул Каэр, но получив гневный взгляд сестры, улыбнувшись добавил. — О нас хорошо заботятся.

— Я рад. Простите мою невнимательность, но в последнее время я сам не свой.

— Не волнуйся, Клод, мы все понимаем. Вот только думаю нам пора возвращаться во дворец, пока тебя не хватились.

Ролк был прав, но возвращаться так не хотелось. Выбрав для своих дел один из участков прилегающего к дворцу сада, они словно ненадолго оказались за пределами этого душного каменного мешка, именуемого дворцом. "Ох как же я соскучился по лесным просторам, по лугам, речушкам, и местным трактирам с их весёлыми компаниями с неизменными драками," — тяжко вздохнул Клод, но он выбрал свой путь и теперь сворачивать в сторону было поздно.

— Хорошо, давайте возвращаться.

Все согласно направились обратно ко дворцу, по довольно заметной тропинке. Местной прислугой сад посещался довольно часто, что было неудивительно, при правлении прежнего императора. Ведь только здесь можно было вздохнуть спокойно вырвавшись из-под вездесущего ока правителя.

— Клод, мне надо с тобой поговорить, — нагнал парня на входе Ролк и выглядел он при этом очень серьёзно.

— Хорошо. Пойдём. — Не стал спорить Клод, Ролк никогда не делал ничего просто так. Выглядев бесшабашно и расслабленно, он тем не менее всегда был внимателен и подмечал порой такие детали, какие мог пропустить Клод. Поэтому относиться несерьёзно к просьбе друга наёмник не собирался. Они молча пересекли паутину коридоров и наконец оказались в комнате, отведенной под императорский кабинет. Довольно обширный, способный вместить в себя несколько комнат стандартного гостевого дома, он был оставлен довольно практично и просто. Шкафы, шкафы и ещё раз шкафы, разбавлялись большим столом, заставленным разным писчим хламом, небольшой кушеткой и парой глубоких кресел, при желании в которых можно было прекрасно спать. Сразу бросалась в глаза, что здесь бывший наёмник проводит больше всего времени.

— Неплохо устроился. — Воскликнул друг, но зависти в его голосе не было, скорее сочувствие. Он, как никто другой, понимал, как Клод задыхался в этих стенах, привыкший к вольной жизни.

— Смешно тебе. — Обреченно промолвил владелец кабинета утонув в кресле. — А мне уже это совсем надоело.

— Успокойся я все понимаю, но пришёл вовсе не за этим. Твоими действиями, как императора, я вполне доволен, но как человек ты меня беспокоишь.

— О чем ты?

— А ты не догадываешься?

— Нет.

— Дейзира.

— Что с ней?

— Словно ты не понимаешь.

— Действительно не понимаю. — О чем твердил Ролк, Клод догадывался, но признаваться даже себе в этом не хотел.

— Знаешь, котяра, ты великий наёмник, справедливый император, но слепой как ребёнок в отношении женщин, ты в них совершенно не разбираешься.

— Вот ещё. Скажешь тоже.

— Ты что так и не понял, что Дейзира влюблена в тебя по уши.

— Это не так. Просто на воображала себе всякого.

— Говорю тебе, девчонка серьёзно влюблена в тебя.

— Это просто девичьи грёзы. Я не испытываю к ней ничего.

— Открой глаза, Клод! Да ты сам влюблен в неё давно. Это только слепой не заметит.

— Я не люблю её. — Упрямо промолвил парень, кривя душой.

— Да ну врешь и себе и мне.

— Я сказал. Я не влюблен в неё! — невольно повысил голос Клод, даже пристав в возмущении.

— Ну и дурак же ты. Смотри, чтоб потом поздно не было!

— Я уже сказал...

— Понял я, понял. Ухожу. Тебе же завтра надо быть в форме. — Отступился от него Ролк, разбередил душу и покинул друга.

Сомнения не давали покоя, так ли прав был Клод, что отказался от неё, что вообще такое эта любовь. Он не отрицал, что девушка вызывала в нем вполне естественные желания, но любовь ли это. Вряд ли. Она была очень дорога ему и поэтому пользоваться её доверчивостью, ради удовлетворения своих потребностей, он не хотел. Пусть она встретит настоящую любовь, не познав предательства и разбитого сердца, только не от него, а то что она на придумывала себе пройдёт у нее уже скоро. Он влюблен в нее! Что за чушь! Он уже давно разучился любить. Взбредет же порой Ролку в голову такое. Успокоил сам себя Клод, но осадок от разговора все равно никуда не делся.

Ночь накануне коронации выдалась сложной, и хоть дела он закончил довольно рано, спокойно уснуть ему так и не удалось. Впервые за долгое время он не мог спать не из-за кошмаров, а в ожидании следующего дня. Как бы он не прикидывался или бодрился, это событие волновало его не меньше, чем первое сражение с монстром, даже если не больше. Показаться перед таким количеством людей тем, кто он есть, он был не готов, но откладывать и дальше было некуда. Народ империи должен знать своего императора, а то решат еще, что за него правят советники, хотя Александр и правда брал на себя гораздо больше обязанностей, чем предполагало его звание. Но пока Клод не мог перенять на себя все. Ему ещё стоило многому научиться. Да ещё Ролк со своими предположениями... Не мог выбрать другого дня.

В итоге промаявшись бессонницей большую часть ночи он встал с больной головой и в отвратительным настроением. Гайда уже исправно ждала его пробуждения. После первого недоразумения, девушка оказалась довольно неплохой и очень услужливой. Вода для умывания и бритья уже была на столе. Служанка порывалась сама помочь ему с умыванием, но Клод отказался. Это он привык делать сам. Ополоснув лицо прохладной водой он встретил свой взгляд в отражение зеркала, откуда на него смотрел, довольно молодой и симпатичный мужчина с чёрными волосами с несколькими тонкими седыми прядями, просвечивающими в волосах. Всё прошедшее с ним не прошло даром. Острые кончики ушей нагло выглядывали среди растрепанной шевелюры, словно лишний раз демонстрируя ему — он не человек. Тонкий нож легко скользил по щекам срезая твёрдую щетину, а вода сверкающими в лучах утреннего зимнего солнца жемчужными каплями стекала с волос, словно провожая его в последнюю битву.

"Совсем расклеился, идиот!" — огрызнулся сам на себя парень, в последний раз сполоснул лицо и уверенно повернулся к ожидавшей его распоряжений Гайде.

— Пожалуйста, принеси завтрак. И подготовь наряд для церемонии. И не тот, что тут был обычно принят, а тот, который я вчера выбрал сам. — Распорядился новоиспеченный император расположившись в кресле в ожидании служанки. Наряд, в котором его встретил Размут, Клод не одел бы ни за какие уговоры, хотя Александр и пытался, уверяя, что так принято в высшей власти империи. В итоге после довольно яростного спора они остановились на темной расшитой золотом куртке и такого же покроя штанах, легкие вставки и мини подобие плаща, вполне компенсировали, отсутствие принятого ранее балахона. Да и привыкший за свою насыщенную жизнь к удобным практичным нарядом, Клод просто не мог отойти от привычной экипировки. Лёгкий завтрак стоял на столе, но есть в одиночестве совсем не хотелось, а общество Гайды не способствовало аппетиту.

— Думаю император, будет не против компании двух старых друзей. — Словно читая его мысли из коридора донесся голос Ролка, вслед за чем на пороге возник, и он сам в сопровождение Каэра.

— Конечно не против. Проходите же. Гайда ещё приборы. — Распорядился Клод, хотя приборов на столе было более чем достаточно, просто не придумав ничего лучше, чтоб отослать девушку прочь. Хотя та улыбнувшись в ответ, все поняла и без его уточнений. Отвесив вежливый поклон, Гайда скрылась за дверью, не мешая воссоединению друзей.

— Ну как настроение?

— Отвратительное. Я бы с большим предпочтение ринулся вновь в объятия к трольгину, чем вышел на эту церемонию.

— Понимаю. Но ты справишься, дружище.

— Мы будем в зале и поддержим тебя! — добавил Каэр, неожиданно настроенный более доброжелательно по сравнению с вчерашним днем.

— Спасибо. А что решили дальше делать вы?

— Мы с Алитой решили остаться во дворце. Должен же кто-то присмотреть за тобой, да и думаю, ты же не выгонишь верного товарища на улицу.

— Конечно оставайтесь. Я только рад. Местный советник по обороне и охране моей светлости, вызывает у меня серьезные сомнения в своей компетенции. Я был бы рад если бы ты сменил его на этом посту.

— Ого, как. А ты уверен?

— Да. А вы Каэр?

— Мы пока ещё ничего не решили толком. Ещё думаем... — как-то отстраненно произнёс парень, но Клод не стал допытываться, что его так встревожило.

— Оставайтесь сколько хотите.

— Спасибо. Тебе не пора собираться?

Как бы не приятно было проводить время в обществе друзей, но им действительно было пора собираться. Церемония коронации должна была вот-вот начаться, а он был ещё не готов. Быстро облачившись в парадный костюм, он ещё раз бросил на себя взгляд в зеркало. Одетый, причёсанный, с гладкими щеками, он был действительно хорош. От такого императора не должны отшатнуться в ужасе и даже острые уголки ушей с узкими щелочками-зрачками в ярких глазах не портили картины, напротив добавляя ему загадочности и шарма.

— Хорош.

— Да...

— Идём.

За дверью их уже ждал Александр в компании ещё каких-то вельмож, имён некоторых их них Клод даже не знал. Дорога до тронного зала заняла немного времени. Спустя несколько комнат, коридоров, они зачем-то прошли через галерею героев, видимо, чтоб будущий император впечатлился подвигами великих воинов и равнялся на них в своем правлении, они вошли в уже печально знакомую Клоду приемную. Однако здесь его встречала не Леатрис, а Алита с Дейзирой облаченные по случаю мероприятия в длинные плавно облегающие фигуры платья. Сейчас они предстали пред ним совершенно иными, чем он привык их видеть. От таких женщин было сложно отвести взгляд и если Алиту, Клод уже встречал в подобном облачении, то переодетая Дейзира волшебно преобразилась, совершенно растеряв свою подростковую угловатость, из сорванца подростка превратившись в прекрасную девушку. Дыхание неожиданно сперло, голос отказался повиноваться ему. Замерев перед подругой, Клод не знал, что ему делать. Все мысли выскочили из головы. Даже предстоящая коронация так сильно волновавшая его совсем недавно отошла на второй план. Она... она улыбалась.

— Здравствуй, Клод. — Пролепетало это мифическое создание, сверкнув вплетенными в короткие волосы каплями жемчужин.

— Зд... равствуй, — запнувшись выдавил он, не сразу собравшись с мыслями.

— Клод нам пора!

— А...да...

"Да, что со мной! Увидел разодетую девчонку и растерялся, словно какой-то подросток!" — огрызнулся сам на себя Клод, после дела сообразив, что так и не сказал ей, как она прекрасно выглядит. — После коронации скажу!"

Пообещал он сам себе и уверенным шагом направился к трону. Император должен быть сильным, без сомнений ведя за собой. Большое помещение было заполнено до предела, люди были везде. Стояли возле стен, толпились у толстых колонн, создавая живой коридор для него прямо к трону. Гордо задрав подбородок он уверенной неспешной походкой направился к своему месту. Нос свербело от тысячи запахов, испускаемых присутствующими, их тяжёлое дыхание, перекрываемое шепотком страха, удивления, и даже отвращения, не укрылись от него, но он сделал вид, что не заметил ничего не обычного. Он знал, что его вид вызовет подобное отношение, и оно не оказалось неожиданностью. Люди в который раз оправдали его ожидания. От яркости нарядов и украшений, слепило глаза, придворные расстарались одеться побогаче, чтоб привлечь его внимание. Таково уж большинство людей, за блеском злата, не замечающие богатую душу.

Как объяснял Александр все представление состояло из трех этапов: во-первых, Клоду предстояло одеть корону, затем шло его представление и обращение к населению, после чего было знакомство с первыми богачами империи, а уж за этим следовал банкет в честь его светлости императора Клода ре Тиграса Первого. Последнюю часть пришлось срочно придумывать ему самому, от рождения наделенному лишь именем, свою настоящую фамилию он давно уже позабыл.

Важно прошествовав к трону, кляня в душе всех придворных во главе с Александром, Клод занял полагающееся ему место. Сиденье было неудобным, он словно возвышался над остальными, невольно чувствуя превосходство, и понимая, что это лишь лживый эффект. А возле него уже возник невзрачный старичок крепко держа корону, в виде не широкого обруча с тонкими зубчиками по всему периметру, перемежающихся какими-то завитушками. Что-то пробормотал он водрузил, почти невесомую корону на макушку Клода, и произнес:

— Да, здравствует император, Клод ре Тиграс Первый.

Едва отзвучали эти слова, зал взорвался аплодисментами и ликованием, от шума, поднявшегося в зале заложило уши, но он продолжал улыбаться словно ничего не случилось. Всё окружающее его волновало не сильно, взгляд его зелёных глаз лихорадочно скользил по лицам людей выискивая одного единственного человека. А требовалось произнести ещё речь, над которой он совершенно не работал накануне. Да, пусть будет, как будет, решил Клод и обратился к присутствующим со своей первой речью.

— Приветствую вас жители империи. Я, Клод ре Тиграс Первый, обещаю править честно и справедливо, чтоб с этого дня в наших домах наступил мир и покой. С этого дня наша империя вступает на новый путь. Распри и гонения кого-либо отличающегося от остальных прекратятся и любое выявленное зло будет караться законом. Я лично прослежу за тем, чтоб притеснение слабых и беззащитных прекратилось пусть то человек или нечеловек. Все мы жители нашей империи, так пусть мои люди перестанут бояться за свою и своих детей жизни. Давайте вместе построим новый мир, без войн, дрязг и монстров. Да здравствует наша империя!

— Да!!! — вновь взорвалась толпа поддерживая каждое его слово, бушуя в едином ритме, в который он сам не вошел. Сейчас несмотря на все его слова его волновались лишь огромные ореховые глаза девушки, замершей возле самого входа, в которых он мог раствориться весь без остатка. Её яркий тёплый взгляд был пропитан такой нежностью и печалью, которую он не смог распознать, но так хотел прогнать, отчего все вокруг становилось таким неважным и пустым. Матерь Великая, как же он не смог рассмотреть раньше какая она красавица. Он был настоящим слепцом, разменивающимся на блестящие дешевки, не замечая какое сокровище было рядом.

Церемония между тем шла своим чередом, не обращая внимания на метания новоиспеченного императора. Какие-то люди представали пред ним, что-то там рассказывая о себе, их он слушал в пол уха желая лишь побыстрее оказаться с ней рядом. Еще немного, и они окажутся наедине и тогда он... Однако девушка до этого стоявшая вместе с братом возле входа неожиданно пришла в движение, ее алые губы приоткрылись, тонкая почти прозрачная рука порхнула по щеке, стирая невидимую ему слезу и взмыла вверх. Что?! Еле заметный взмах аккуратной ладони сменился неслышным: "Прощай!" и она растворилась, скрывшись за широкими воротами зала. Словно её никогда с ним и не было.

— Дейзира! — вскричал сам не ожидая от себя Клод. Не замечая ничего кроме пустующей двери. Её больше нет! Она ушла.... УШЛА! Острая боль пронзила сердце. Она ушла... а как же он? ПОЩАЙ? Всего лишь прощай! ПРОЩАЙ?! ПРОЩАЙ!!! Но за что! Как? От чего? ПОЧЕМУ? Почему... почему? Но разве не он сам так хотел? Хотел! Вот только мог ли он знать, что без неё ему будет так отвратно. Империя, люди, трон, блеск камней и сладкие речи, все померкло пред ним и только она имела значение. Вот только её с ним уже не было... Ведь он никогда по-настоящему не думал, что она уйдёт. Теперь то ему стал понятным странный вид мальчишки. Каэр все знал! Знал, что она решила уйти и не сказал ничего! ЧЕРТ! Сердце билось в бешеном ритме, грозя выпрыгнуть из груди. Голова шла кругом. Он кому-то кивал, отвечал на вопросы совершенно их не слыша, да и не вслушиваясь. В голове гудела одна лишь мысль: "Ее с ним больше нет". Сам не замечая того, он настолько привык к тому, что она всегда была рядом, что совсем не осознал, как ему стало необходимо её присутствие. Её мягкие руки, касавшиеся его кожи, волос, лёгкое дыхание, пахнущее корицей, нежный голос, остались в прошлом. Каким же дураком он был все это время! Отталкивал её, прикрываясь нелепыми отговорками. Возраст... Девичья наивность... чушь! Всё это бред! А сейчас, когда она ушла. Как быть ему? Да зачем ему все это, если её рядом не будет.

Сам не соображая, что он делает Клод вскочил с трона, совершенно не обращая внимания на возгласы Александра, каких-то придворных, все это ничего для него не значит, ему не нужна империя, не нужны все эти люди, пусть они горят в огне, если её рядом нет. Он должен догнать, должен вернуть, остановить, чтоб все рассказать. Перескакивая через несколько ступенек он соскочил с возвышения, и бросился к двери едва не сворачивая шею. Он должен догнать её, должен сказать. То, что давно надо было сказать!

Двери тронного зала разлетелись в стороны от сильного толчка и повисли едва не сорвавшись с петель, но ему было все равно. Подол её нежно голубого платья мелькнул впереди. Стой!

— Дейзира! Стой! — прокричал он, что было мочи. Весь его мир сузился до этой тонкой фигурки, вздрогнувшей от его крика. Он должен... Резкая боль пронзила спину, пройдя насквозь, едва не касаясь сердца. Это чувство, знакомое ему не единожды. Не уж то он умрёт так и не сказав ей самого важного... дыхание сперло в болезненном спазме. Боль сжала сердце в тиски... такая знакомая и такая ненавидимая им сейчас. Клод никогда не боялся смерти, но не сейчас. Именно в этот момент он молил её дать ему время, он хотел жить...

— КЛОД!!!

По инерции он еще сделал несколько шагов нагоняя её, пока ноги в бессилии не подкосились, и он не рухнул растянувшись на полу в луже собственной крови, чувствуя, как на смену боли приходит онемение, как все сильнее сковывает тело, с каждой каплей крови забирая его жизнь, но это его не волновало... Он должен успеть... Должен сказать... Сделав над собой последнее усилие он протянул к возлюбленной руку... с отчаянием, наблюдая как меркнет пред ним её образ. Он не успел... Опоздал.... Погружаясь в объятия так давно ожидаемой его тьмы он жалел лишь о том, что не успел... не успел рассказать Дейзире, как он любит её. Любит... ЛЮБИТ ЕЕ...

"Дейзира, я люблю тебя!"

Глава 18. "Да"

— Как следует из легенд империя, проживавшая свои не самые лёгкие времена, претерпела существенные перемены. Тиран поработивший трон, разжигающий ненависть среди своего же народа, ущемляя права нечеловеческой части населения, был свергнуть горсткой героев во главе с не человеком. Этот великий воин всю жизнь отдавший служению народу стоя на страже спокойствия и защиты людей, победил в неравном бою прежнего императора, как нельзя кстати спасши жизни многих людей, и взошел на трон, как первый император нечеловек. Он пал от руки подлого убийцы в день собственной коронации. Но его вклад был бесценен. Это конечно не спасло империю от мятежей прокатившихся по стране. Недовольные в основном были выходцами из тех, кто больше всего выигрывал от правления диктатора, но и это не существенно пошатнуло спокойствие людей, в большинстве своём поддерживающие новую политику империи. И пусть вспышки сопротивления ещё долгое время раздражали вставшую на новый путь молодую империю, это не повлияло на общее настроение людей, вздохнувших спокойнее... Ну как тебе такая легенда, котяра?

Слова... эти слова, что это значит... Темнота отпускала неохотно, словно дитя, не желавшее расставаться с полюбившейся игрушкой. Да ещё эти слова... Кто? ... Что произошло? ... Память отвечала неохотно...

— Давай! Хватит притворяться, я знаю, что ты проснулся!

Ролк... Подсказала память владельца назойливого голоса, каждое слово которого болью отдавалось в голове, ставшей невероятно тяжелой. Что уж говорить о голове, ему даже веки было сложно поднять. Сделав над собой невероятное усилие он открыл глаза, еле-еле сумев справиться с собственными веками. "Каким же немощным я стал!" — злость на себя придала сил, позволив окончательно прийти в себя. Яркий свет ударил в лицо, отдавшись резкой болью в затылке, хотя в комнате было довольно темно, что по сравнению с той тьмой, где он пребывал долгое время, даже этот свет был очень ярким.

— Я... — прохрипел Клод, замерев от боли в груди и спине, отдавшейся на его усилие.

— Ты не умер! — заверил его друг, без лишних слов понявший, что он хотел сказать. — Хотя и очень старался.

Недоуменный взгляд Клода был тому ответом. Манера друга отшучиваться и недоговаривать, сейчас порядочно бесила, но сил злиться не было, поэтому лишь тяжко вздохнув мужчина вытянулся на кровати. Голова словно чугунная прилипла к подушке, а перед глазами раскрывались чудные цветы и то и дело проплывали окрашенные в мрачный цвет, картины недавнего прошлого. Тронный зал, император, коронация и самое главное она... Дейзира. ДЕЙЗИРА! Память о том, что он не успел рассказать ей о своих чувствах острой бритвой резанула по сердцу, болезненно занывшему в ответ.

— Клод! Клод, что с тобой? Ты побледнел! — взволнованно подскочил Ролк, — жди друг сейчас лекаря позову.

Наемник метнулся к двери не заметив попытки товарища его остановить. Рука безвольно упала на кровать, едва поднявшись над её поверхностью. Сил не было совсем. Вскоре его слуха коснулись знакомые торопливые шаги, и в комнате появился Ролк в сопровождение уже знакомого Клоду молчаливого лекаря. Вот уж не думал, что им суждено было свидеться вновь.

— Я осмотрю вас, ваша светлость, — почтительно обратился к нему мужчина, что так разительно отличалось от их прежнего знакомства. Вот что с людьми титул делает, однако печалиться по этому поводу Клод был не намерен. Тонкие пальцы легко порхали над грудью почти не касаясь кожи. — Рана заживает хорошо, никаких причин для осложнений нет. — Наконец вынес свой вердикт старик. — Советую вам больше отдыхать и не волноваться. Рана очень серьезная, даже для такого выносливого человека, как вы.

"Человека" я что-то проспал и у меня уши сами собой отвалились?!" — озадачился парень, неожиданным определением своего вида, не заметив в себе никаких изменений. — Как был нелюдь, так и остался. Но получить такое отношение, неожиданно оказалось приятно, что слегка заглушило щемящую тоску терзавшую сердце. — "Что вообще случилось после того, как он чуть не умер..."

Лекарь между тем уже покинул их вежливо откланявшись, оставив товарищей наедине. Мучиться вопросами без ответов было уже совсем не в моготу, поэтому едва хлопнула дверь Клод воззрился на товарища, словно надеясь взглядом заставить того рассказать все, что ему известно.

— Что? Болит? — притворно не понимающе воскликнул Ролк и широко улыбнулся. — Ладно. Ладно, спрашивай.

— Дейзира, где она? — выдавил из себя самый важный вопрос Клод. Сейчас его ничего так не волновало, как девушка, которой он так и не обнаружил поблизости, сколько не осматривал огромную комнату, оказавшуюся его спальней.

— Спит в соседней комнате. Не волнуйся, она несколько дней не отходила от тебя, пока ты не мог определиться жить тебе или умереть.

Клод внимательно смотрел на друга, а внутри все согревалось от осознания того, что она не ушла, она осталась с ним, даже последние слова друга о то что он был на грани жизни и смерти сейчас не так сильно взволновали его, как осознание того, что она рядом.

— Ты мне скажи друг, ты зачем так рванул из тронного зала, совсем голова отключилась от осознания собственного величия. — Вдруг разозлился всегда весёлый парень. — Это же надо так бездарно, самостоятельно подставиться под нож убийцы. Который вообще даже не надеялся на такое счастье, как дурак император, пронесшийся мимо.

— Я... яя ттогда вообще ни о чем не думал, кроме неё — негромко сознался Клод, — Ролк, когда увидел, как она уходит во мне словно, что-то оборвалась. Если бы я её не догнал, то, наверное, просто бы сдох. Не знаю, как объяснить, я... яя сам не ожидал от себя такого, но в тот миг я понял, что не могу без неё.

— Понимаю. Однако какой же ты слепой осел.

— Попрошу без оскорблений.

— А то что? Надеешься, что побьешь меня.

— Как только встану!

— Ну это ещё не скоро. А ты и есть самый настоящий упрямый осел. Девчонка уже давно тебе знаки внимания оказывала, все это видели, лишь ты ничего не замечал.

— Да. — Противопоставить этому было нечего. Он действительно вёл себя как глупец. Отведя глаза в сторону, Клод зацепился взглядом за воробья весело перепрыгивающего с ветки на ветку и совершенно незаботящегося о том, что его могут увидеть. Довольная птица скакала с ветки на ветку, суетясь по своим делам, пока вспорхнув не улетела. "Как хорошо быть беззаботным животным". Воробей между тем поскакав по дереву перескочил на подоконник, внимательно вперившись маленькой чёрной бусинкой глаза в раненого парня.

— Лети домой, у нас ничего нет, — прошептал одними губами наемник, проводил пернатого взглядом. — Ну ка, а что это за легенды ты мне рассказывал утром?

— Такая вот сказка о возможном будущем, чтоб помнил. Если ты ещё будешь носиться так по коридорам, то точно умрёшь, и она станет явью. Хотя в этой сказке есть и доля правды. Пока ты метался между жизнью и смертью, так и не определившись, стражи присягнули тебе на верность. Но не все благосклонно приняли перемены. Они начали возмущаться пытаясь подорвать твою власть в нескольких городах. Но не волнуйся и будь благодарен, что у тебя есть такой друг, как я. Ради тебя я подавил мятежи, наладил снабжение продовольствием больше всего пострадавших от нашествия монстров районов. Так что твой друг сохранил трон до твоего возвращения.

— Может заберёшь?

— Нет уж спасибо, мне без него как-то легче.

— Вот и мне тоже.

— Не жалуйся, Клод, — неожиданно серьёзно произнёс Ролк. — Из нас всех ты лучше подходишь на эту роль. Люди, нелюди, какая разница все устали и хотят жить в мире и только такой, как ты может дать им это спокойствие. А мы в чем сможем будем тебе помогать словом и делом. Тем более, корона идёт тебе лучше!

— Лис. Не говори, что ты её не успел примерить? — подначил друга Клод не способный сдержать улыбки.

— Нет! Что ты! Что ты! — притворно возмутился Ролк, хотя широкая улыбка все говорила за него. — Ну ладно, один разок одел, но она мне не налезает.

Они ещё какое-то время поболтали о ничего не значащих вещах, в основном говорил Ролк, так как сил Клода хватило лишь слушать вставляя редкие фразы. Чувствовал он себя отвратительно, но он был жив, а остальное он вытерпит. Когда сил бодрствовать не осталось его глаза невольно закрылись, и он провалился в сон не дослушав очередной истории товарища.

Следующее пробуждение было не таким оригинальным, как прежнее. В этот раз никто не рассказывал о нем мнимых легенд и это успокаивало, напротив в комнате была необычная тишина, но взволновало Клода вовсе не это. Его руку кто-то сжимал в мягких ладошках отчего нежное тепло растекалось по телу, достигая сердца. Дейзира... Она была рядом. Исходящий от нее аромат корицы он не спутал бы ни с чем. Слегка вздрогнув Клод провел пальцем по нежной коже, ощущая, как прерывается дыхание от волны чувств прокатившейся по телу от этого лёгкого касания.

— Клод? — окликнул его родной голос.

— Дейзира... — выдохнул парень, и открыл глаза. Она сидела с ним рядом, такая родная и любимая, огромные глаза казалось стали ещё больше на взволнованном лице, слегка угловатые черты — ребёнок и в то же время уже нет. Его девочка. — Я...

Но она не дала договорить ему, прижав палец к губам.

— Прости меня, Клод! — горячо промолвила Дейза, поймав его удивленный озадаченный взгляд, без слов говоривший: "За что?" — Это я виновата, что ты чуть не погиб. Я не должна была уходить так. Не поговорив с тобой. Прости. Я опять подвела тебя...

Она хотела сказать что-то ещё, но он лёгким жестом прервал ее.

— Стой. Не надо. Дейзира, ты ни в чем не виновата. Это все я. Только я. Прости меня я вёл себя, как осел. Совершенно не замечая твоих чувств... нет не так, я замечал, но старался не замечать. Я был дураком. Я думал, что стар для тебя. Думал, ты найдёшь другого. Что такого как я нельзя полюбить. — Сбивчиво шептал он, оголяя душу. — Я думал, что я уже не так молод, чтоб поверить в любовь к такому, как я. Всё мои прежние встречи заканчивались уныло печально, девушкам нужно было мое тело, но никак не душа и сердце, отчего я разочаровался в любви. И тут встретил тебя. Ты не такая как все, ты словно невинный цветок, такая светлая и искренняя, что мне не хотелось испортить тебе жизнь. Ведь я не рассчитывал на долгую жизнь. Свободные наемники долго не живут. Мне не хотелось, чтоб ты плакала из-за меня. Дурак! Хотел защитить от себя и заставил страдать. Дейзира, прости меня! Я так хотел сказать тебе, что люблю тебя и не успел. Дейзира, я люблю тебя.

Девушка слушала не перебивая, по её щекам катились слезинки, но она улыбалась. Лишь когда отзвучали его последние слова, она судорожно вздохнула и обхватив его ладонь руками прижала к груди.

— Я уже знаю.

— Что?

— Что ты любишь меня.

— Но откуда? Ведь я не успел тебе сказать.

— Успел. Пока ты метался в бреду ты все время повторял, что любишь меня. Что боишься не успеть рассказать мне о своих чувствах. Я была с тобой рядом. Мне так хотелось успокоить тебя, сказать тебе, что ты не опоздал, но ты не слышал, каждый день проживая тот миг, когда нож того человека пронзил твою спину.

— Ааа, правда?! — озадачился парень, смутно припоминая, что с ним было во время беспамятства, в его памяти все смешалось в сплошной комок из ярких образов, тьмы и боли.

— Да. Тогда я почти успела выйти из приемной, я так спешила, что совсем не заметила тень, притаившуюся возле входа. Я была так слепа. Лишь услышав твой голос, обернулась, как раз в тот миг, чтоб увидеть, как убийца нанёс удар. Матерь Великая, я думала умру там вместе с тобой, когда ты упал на пол весь в крови, в груди все сковало от страха. Хорошо, что следом выскочил Ролк, скрутил того типа и позвал лекаря. Я хотела быть с тобой, но меня не пустили. Лекарь сказал, что ты чудом не умер, невиданной удачей уклонившись от смертельного удара, хотя и это ранение чуть не стоило тебе жизни. Я боялась, что потеряю тебя так и не рассказав, что ты успел признаться мне, что я потеряю тебя едва обретя, и ты уйдешь в мир духов не успокоенным. Я, наверное, не пережила бы этого. Клод... Я... я очень сильно люблю тебя.

— И я. Дейзира... пообещай мне, что ты больше никогда не уйдёшь от меня? — голос предательски дрогнул. Хотелось подняться, чтоб видеть её глаза, скрывшиеся под длинной чёлкой, говорить так распластанным на кровати было тяжело и неудобно, но не говорить он не мог. Он, итак, уже допустил слишком много ошибок. "Пожалуйста, Дейзира не молчи, не уходи, не мучь меня". — Взмолился он, но девушка молчала. — "Неужели она хочет уйти, после того как они признались в чувствах друг другу?! Разве она сможет так?!"

— Я... я пока не уйду. — Лишь промолвила она, как в его груди все оборвалась. "Пока не уйду?! Что это значит? Пока он не поправится, а потом она все равно уйдет, но почему? Что он сделал не так?" Голова раскалывалась от снующих взад-вперёд мыслей, что не так, почему она любя его все-равно хочет уйти. Думать было сложно. Вместо дельных идей в голову лезла только какая-то ерунда. Видимо он совсем не понимает женщин. — Клод, давай пока отложим этот разговор. Ты ранен и тебе надо поправиться, а лишнее волнение только вредит тебе. Я буду с тобой сколько понадобится, ты только береги себя. Пожалуйста, обещай не делать глупостей.

Клод слушал её и не понимал. Что она говорит. Как он может не волноваться. Почему? Но её глаза были такими печальными, что он не посмел продолжать мучить её расспросами, видя, что ей тоже не легко. Если она все же решила уйти, то пока он может, он постарается насладиться проведённым с ней временем. Какой он был дурак, все испортив... дыхание сперло. Боги, какая она красивая. Почему он был так слеп прежде.

— Я обещаю. Но пока сколько можешь побудь со мной. Я... — он хотел добавить что-то ещё, но урчащий живот громко напомнил о себе заставив смутится. Неловко как получилось.

— Ой, Клод. Тебя же надо покормить. Подожди я тебе сейчас помогу.

С этими словами девушка подскочила и приподняв его голову подложила подушку, придав ему полу сидячее полу лежачее положение. От такого небольшого движения грудь пронзила резкая боль, заставив закашляться, чуть не соскользнув с подушки. Резко двинувшись он попытался удержаться, чтоб не упасть, но добился лишь того, что едва ухватившись за простынь, укрывающую его невольно стянул ее. Тонкая ткань легко соскользнула. На нем ничего не оказалось. Щеки вспыхнули от жара, хотя нагота его никогда не смущала, никогда до этого момента. Щеки Дейзиры окрасились ответным румянцем, она отвела взгляд, а на губах расцвела лёгкая смущенная улыбка.

— Прости...

— Ничего, если помнишь я тебя уже видела.

"Да, все верно. Когда он ещё думал, что она мальчик перед башней стражей, он тоже предстал пред ней в подобном виде. Но тогда все было иначе".

— Э... да. Тогда все нормально?

— Дда. — Пролепетала девчонка и накрыла его простыней устраняя конфузящею их обоих ситуацию, смущающую и волнующую одновременно. — Давай я все же покормлю тебя.

— Ага, — послушно подчинился парень едва пряча улыбку, такой миленькой она сейчас ему казалась в своем невинном смущение. Дейзира между тем пододвинула ближе к нему тарелку с непонятным содержимым, отдаленно напоминающим жидкую баланду, которой его кормили в камере императора. "Боже, что это?!" Видимо его ужас от увиденного блюда очень красочно отразился на лице, так как девушка неожиданно прыснула в кулачок и звонко рассмеялась, миллионами маленьких бубенцов. Какой у неё был красивый смех. Он с удивлением отметил, что никогда прежде не слышал от Дейзиры такого открытого смеха и невольно улыбнулся в ответ. Ему так хотелось, чтоб она смеялась почаще. Ведь это так шло ей.

— Это просто каша, тебе пока другого нельзя. Придётся потерпеть.

— Понимаю, но её вид, напоминает кое-что другое.

— Не капризничай. Ох, словно ребёнок. — Вновь улыбнулась девчонка и поднесла к его рту ложку, наполненную не аппетитным содержимым, пахла эта "каша" аналогично тому, как выглядела.

— Эх, вроде император, а питаюсь хуже наёмника. — Горько вздохнул, парень послушно проглотив предложенное месиво, стараясь не жевать. Желудок ответил благодарной трелью. "Ну хоть кому-то эта масса понравилась". — Ты красиво смеёшься. — Неожиданно для неё добавил Клод, заставив подругу вновь покраснеть, но не отказаться от этой пытки едой. Делать нечего, Клод понимал, что Дейза не отстанет, поэтому проглатывал раз за разом очередную дозу в тайне надеясь, что она будет последней.

— Вот и молодец, все съел. — Наконец окончила его мучения девушка и отставила миску.

— Я уже боялся, что она не окончится.

Дейзира вновь легко рассмеялась.

— Теперь надо отдыхать, позже придёт лекарь и осмотрит твою рану.

— Ты не уйдёшь? — он знал, что его вопрос звучит жалко, но ничего не мог с собой поделать, она нужна была ему, как чистый воздух, которым хотелось надышаться впрок.

— Мне сейчас надо будет отойти, но я вернусь очень быстро. А ты отдыхай.

— Хорошо, моя госпожа.

— Я не твоя госпожа, это ты мой господин.

— Нет, не господин, я твой друг. — Едва подушки были убраны, и он вновь занял горизонтальное положение, веки отяжелели, вот-вот грозя закрыться. — Я люблю тебя... Дейзира... — Пробормотал Клод, окончательно проваливаясь во тьму и так не желая расставаться.

Очередное пробуждение было не таким приятным, как предыдущее и не таким оригинальным, как первое, однако в комнате он вновь был не один.

— Ребята, — пробормотал Клод едва открыв глаза. На стульях возле кровати восседали его друзья и загадочно улыбались. Может что произошло или у них нет другого места, где они могли бы отдохнуть. — Что-то случилось?

— Случилось. Один несносный император никак не желает поправляться. — Нагло промолвил Каэр и широко улыбнулся.

— Пф. Я чувствую себя превосходно.

— Ты уверен? — проворковала Алита, пересев к Ролку.

— Да!

— Тогда попробуй встать.

Странное заявление друга вызвало замешательство, но Клод не привык отказываться от своих слов. Неловко изогнувшись он оперся на локти и попытался приподняться, но всех его усилий хватило лишь на то, чтоб слегка дернуться в объятиях кровати.

— То-то же, только и можешь, что беспомощно валяться. Ты не оставляешь нам выбора.

— Что вы задумали?

— А вот что! — с этими словами Ролк и Каэр неожиданно окружили раненого, быстро приподняв и укутав пледом, подобно ребёнку, усадили в странный стул на колесах.

— Что вы делаете? — лишь успел выкрикнуть Клод оказавшись в этом странном кресле. На такое обращение рана ответила тупой болью, но странно она была уже не такой сильной, как в прошлый раз. — Что произошло? Как? Это вы?

— Да. Обезболили пока ты мирно спал. Помчались.

"Мирно спал!" — хотя его сон и мало напоминал нормальное состояние, Клод оспаривать не стал, да и не хотел. Любопытство, зародившееся странным поведением товарищей, требовало разгадки их таинственности.

Ехать закутанным в плед было неудобно и странно, но он не спорил. Прохладный ветер середины зимы холодил обнаженные ноги, заглядывая за край пледа. Странной процессией они шествовали по коридорам дворца, распугивая встречных слуг. Друзья окружали его со всех сторон, совершенно игнорируя его уточняющие вопросы. Куда они везут его? Что они задумали сделать с ним? Но друзья молчали лишь изредка указывая на очередной поворот. Передвигаться так было странно и неожиданно приятно. Окруженный товарищами Клод откровенно наслаждался своим положением, было в этом что-то ребяческое, то чего он был лишён в детстве. Окинув всех благодарным взглядом Клод счастливо улыбнулся.

Между тем их маленькая процессия почти добралась до верха башни, не дойдя до её вершины всего парочки этажей и остановилась возле маленькой дверцы.

— Вот и пришли. — Объявил Ролк и достал ключ. Замок шумно вздохнув щелкнул, позволяя распахнуть дверь. — Прошу, заходим.

Уговаривать никого не было необходимости. Следуя друг за другом они проникли внутрь, Клод толкаемый Ролком вкатился предпоследним и чуть не задохнулся от восторга. Пред ними расположилась небольшая терраса, накрытая стеклянным куполом, оберегающим все внутри от снега и холода. Несколько широких чаш с разожжёнными внутри углями давали тепло, мягко освещая погруженное в вечернюю темноту пространство, в центре площадки был расстелен широкий толстый ковёр, накрытый разнообразными закусками, и установлено что-то вроде лежанки, видимо для него.

С этой высоты площадки открывался потрясающий вид, разномастные дома ночного города радостно подмигивали зрителям огнями освещенных окон, создавая причудливую картину, состоящую из сияющих огоньков, а над всем этим великолепие раскинулось величественное звездное небо. Звезды. Клод благоговейно не сводил глаз с этих великих светил, всегда деливших с ним все тяготы и невзгоды, даря ему свет и согревая в холодные ночи, успокаивая в тяжёлые минуты жизни. Такие же величественные и прекрасные, как и тогда, когда он был готов расстаться с жизнью на потеху жадной толпы. Время словно замерло, замедлив свой бег, оставив его один на один с вечностью.

— Кхм Клод, ты ещё не забыл, что мы тоже здесь. — Вырвал его из задумчивости голос Ролка. — Я конечно знал, что тебя этот вид впечатлит, но чтоб настолько. Ты всегда был не от мира сего.

Со всех сторон послышались лёгкие смешки, все кроме самого Клода оценили грубую шутку, но своего Ролк все же добился, вырвав друга из состояния очарования ночным небом — Я все слышу. — Слегка отстранённо отмахнулся от Ролка Клод, окинув взглядом товарищей, уже занявших свои места. Он же так и остался сидеть в этом подобии кресла, не способный его покинуть. Как это бесит, когда не можешь сам о себе позаботиться, а просить помощи не хочешь.

— Как ты, друг? Может хочешь прилечь? — неожиданно заботливо обратился к нему наёмник, приготовившись переложить товарища на лежанку.

— Нет, все хорошо, я посижу. — Лежать решительно не хотелось, да и если быть честным Клод уже устал, он привык, что все раны на нем затягивались с поразительной скоростью, так что теперь ему было неожиданно узнать, что лечение затягивается и объяснения этому он не знал. Лекарь лишь говорил, что такое возможно на фоне общего физического и духовного истощения, но у Ролка на этот счёт было свое мнение.

— Возьми себя в руки, котяра, соберись уже. Ты никогда не был таким потерянным.

— Я нормальный.

— Ага, да ты глянь на себя. Где решительный взгляд, где острое слово? Ты словно застрял в своих мыслях.

— Тебе показалось.

— Всем нам показалось. Клод, мы твои друзья. Расскажи, что тебя мучит.

— У меня все хорошо. — В очередной раз повторил Клод, потихоньку начиная закипать. Что он мог им сказать, когда и сам не знал. Вся ситуация в которой он сейчас оказался, была нова для него. Сменить одиночные странствия на трон империи, влюбиться и не знать, как удержать любимую. Вся его прежняя привычная жизнь рассыпалась на части, обратившись в пыль. Он всегда отчётливо представлял, кто он, чего ему ждать и надеяться, прекрасно знал, чего он стоит или не стоит, а сейчас... Кто он? Что ему делать? Получится ли? Да и хочет ли он всего этого. Почему этот подлый удар не убил его, лишив всех этих терзаний. Черт в тридцать лет поменять всю устоявшуюся жизнь и вступить на новый неизведанный путь, ни суливший ни победы, ни поражения.

— Мы твои друзья. Говори.

— Да! — хором поддержали Ролка, Каэр с Дейзирой. Дейзира, его любимая, она пока рядом, скользнула горькая мысль, но Клод прогнал её.

— У меня все хорошо! — в очередной раз упрямо повторил парень в надежде, что его оставят в покое, раскаиваться в своих терзаниях он был пока не готов, не сейчас. — Может насладимся красотой вечера, чем будем болтать о всякой ерунде?

— ХОРОШО! — после некоторого раздумья подчинился друг, выделив голосом, что он все же не согласен с решением приятеля. — Давайте отдыхать, но если будешь готов расскажи.

— Не, о чем.

— Ролк, отстань от него, видишь же он не хочет. Ты же знаешь Клода, пока не захочет ничего не расскажет. Лучше налей эля, это самый лучший из тех, что я нашла в подвалах дворца. Давайте отпразднует то, что все несчастья остались позади, а мы все ещё живы и почти здоровы, — ехидно закончила она свой тост, скосив взгляд в сторону закутанной фигуры.

— Поддерживаю. — Присоединился к Алите Клод, такой подход он оценил, развеяться это то что сейчас ему было нужно. Пусть все останется позади.

— За нас! — огласил помещение дружный вопль, и янтарная жидкость разлилась по стаканам.

— Как хорошо. Алита, ты неплохо разбираешься в эле! — похвалил выбор подруги Клод, наслаждаясь каждым глотком, давно ему не случалось пить настолько замечательного напитка. Это как раз то, что ему сейчас было сейчас нужно.

— Я знаю. Наслаждайся, дорогой. Дейзи, деточка долей Клоду ещё и себе не забудь.

— Опять нашу девчонку спаиваешь? — грозно промурлыкал Клод, не сводя глаз с заалевшегося личика любимой.

— Я не буду пить много! — заверила его Дейзира, слегка пригубив напитка. Какая же она была сейчас красивая и такая недоступная.

— Кто бы знал, что из бродяг и наемников станем обитателями дворца. Вот бы родители порадовались за нас, — задумчиво промолвил Каэр, не сводя глаз с пейзажа раскинувшегося внизу.

— Думаю, они и сейчас радуются за нас. — Утешила брата Дейзира и взяла с блюда небольшое яблоко, которое тут же протянула Клоду.

— Спасибо.

Свежий плод таял на губах, наполняя рот ароматным соком. Они ещё долго беседовали о разных мелочах, вспоминая свои странствия, все что происходило с ними яркими образами, протекало перед глазами и так было приятно сейчас неспешно в безопасности вспоминать о былом, наслаждаясь тем, что все тяготы остались позади. Что даже было слегка непривычно, вот так сидеть пить хороший эль, болтать с друзьями, не опасаясь внезапного нападения, не скрывая от всех своей сути, к этому ещё им придётся привыкать. Ведь, когда всю жизнь ожидаешь разоблачения, становится сложно отвыкнуть. Просидев пару часов все стали собираться, сидеть тут было хорошо, но сон ещё никто не отменял. Вот только Клоду спать совсем не хотелось. Разбережённая словами Ролка душа никак не находила покоя. Кто он? Что он?

— Вы идите. Я хочу побыть здесь ещё. — Промолвил он, не особо задумываясь как будет отсюда спускаться. В данный момент это волновало его меньше всего. Он жаждал покоя. Отчётливо сознавая, что если именно сейчас он не определится с собой, позже будет все только хуже.

— Ладно, только сильно не засиживайся, а то тебе, да и мне от лекаря попадёт. Он вообще не одобрял все это мероприятие! — с понимающей улыбкой предупредил Ролк и похлопав друга по плечу направился к выходу, закинув корзину со снедью на плечо.

— Не кисни, брат, — повторил жест Ролка Каэр. "Когда это он стал ему братом?!"

— Дорогой, не засиживайся, а то ещё простынешь. Держи, для согрева. — Прошла мимо Алита, а в его ослабленную руку легла последняя пузатая бутылка недопитого ими эля.

— За это отдельное спасибо, — ухмыльнулся Клод, тут же приложившись к горлышку, краем глаза отмечая как мимо безмолвной тенью проскользнула Дейзира. Видимо так ему и надо, что у неё для него нет даже одного слова, горько подумал парень, воззрившись в ночное небо, холодное и равнодушное и в то же время такое родное. Он всегда гордился своим хладнокровием и спокойствием, что же с ним сейчас стало, куда все делось. Он не знал сколько времени провел так уставившись в тёмную даль, утопая в её глубине, когда позади раздались лёгкие шаги и нежный голос промолвил:

— Можно я побуду с тобой.

"ДА! ДА! ДА!" — хотелось кричать во все горло, но он сдержался, лишь счастливая улыбка расцвела на губах.

— Да.

Хрупкая фигурка устроилась рядом с ним на полу, такая маленькая, беззащитная и одновременно с этим сильная, именно такая какая нужна ему. Нащупав рукой её ладонь он сжал тонкие пальцы в своих. "Какие холодные". Говорить не хотелось, никто и не нарушал окружающей их чарующей тишины. Лишь два сердца трепетно бились в едином ритме поя свою собственную песню, уже все для себя решив и только глупые предрассудки, и напрасные думы ещё не давали им покоя.

— Что терзает тебя, Клод?

— Я... — не сразу ответил парень, обдумывая слова. — Сложно просто так сейчас это сказать... Я всегда был наёмником, всегда странствовал рискуя своей жизнью, особо ни к кому не привязываясь. Так было проще. Ты ни по кому не горюешь, никто не горюет по тебе. За столько лет я уже чётко знал, кто я и что я, а сейчас. Я больше не наёмник. Моя жизнь больше не будет проходить в странствиях, ежедневных битвах и пьянках, я больше не буду принадлежать сам себе.

— Это плохо?

— Нет. Я никогда не имел всего, что у меня есть сейчас, и я правда счастлив, но... понимаешь... Это было как мечта, недоступная приятная, к которой стремишься, но которой не суждено было сбыться. А она взяла и сбылась. И сейчас я сам не знаю, кто я уже, не наёмник, но и ещё не император, нелюдь или уже человек. Мир вокруг меня изменился, и я сам приложил к этому руку, но себя изменить забыл. И я потерялся, я хочу быть здесь, одновременно желая все бросить, но и сбежать я тоже уже не могу...

Едва отзвучали последние слова на террасе повисла мрачная тишина, каждый витал в своих мыслях, но руки, сплетенные в рукопожатии не позволяли потерять связь с таким трудом налаженную между двумя влюблёнными упрямцами.

— Когда мы повстречали тебя, я не знала, как нам с братом жить. Родители погибли, соседи ополчились, ни дома, ни денег, ни будущего и призрачная надежда на тётю, которая оказалась совсем ненадёжной, и тут ты. Весь такой сильный, самоуверенный. Я тогда даже не знала, что ты не человек, но была покорена тобой с первой встречи. Твоё присутствие внушало мне уверенность и надежду, что все будет хорошо и тогда... когда... когда они хотели казнить нас, ты все равно был таким сильным, что глядя на тебя мне самой было не так страшно умереть и сейчас... сейчас ты для меня такой же, как тогда, все тот же человек-нечеловек, император-свободный наёмник, нет разницы все это ТЫ. Ты — Клод, единственный и самый любимый.

Ее негромкий голос успокаивал расставляя все на свои места. И верно, он позволил себе раскиснуть, поддаться смятению, но что по сути то изменилось? Да, теперь он не странник, но, как и сказала Дейзира, он это он, и кем бы он не был, императором или свободным наёмником, он остаётся Клодом. Он, Клод — наёмник, охотник, правитель, нечеловек. Парень невольно улыбнулся, чувствуя, как гнетущее настроение под действием этих слов начинает отпускать из лап свою жертву. Почему он вообще засомневался. Он справится. Он сможет. Тем более ведь он не один. Да и ещё не появилось на свете того, что было способно сломить его. Дейзира. Его маленькая сильная девочка с глазами орехового цвета. Он перевёл благодарный взгляд на это милое, открытое, по-детски доверчивое лицо. Эта девочка, оказалась сильнее его, если бы не она, он бы... Думать о том, что не случилось, не хотелось, суеверно призывая обратно. Смотреть на неё было приятно, но вот она поднялась расправил одежду, простую и походную, ту самую в которой они странствовали по просторам империи. Неужели она собирается уходить?! Нет! Он не может этого допустить, но как её удержать?!

— Дейзира.

— Клод. Я рада, что ты вернулся.

Мягкая улыбка озарила лицо.

— Спасибо. Только благодаря тебе.

— Я рада, что смогла тебе помочь.

— Дейзира, я люблю тебя.

В ответ лишь очередная улыбка. "Да, что же это такое?"

— Пора возвращаться.

Спорить с ней он не стал, но Боги, как не хотелось уходить, как хотелось остаться подле неё. Он лихорадочно осматривался по сторонам в поисках ответа на вопрос: "Что же делать?!" Клод отчётливо понимал, что если сейчас он не сделает ничего он окончательно потеряет её. Вот она стоит рядом, хочет, и не может уйти, а в уголках глаз уже собираются слезы, словно она решила распрощаться с ним прямо сейчас.

— Я позову Ролка — Промолвила девушка и обернулась в сторону двери.

— Не уходи! — он не стал договаривать, она, итак, поняла, что он имел в виду, но лишь покачала головой.

— Я должна, ты все поймёшь.

— Нет.

"Что он поймёт! Нет он не хочет понимать или принимать, он не хочет жить без нее". Решение пришло мгновенно. Собрав все силы, что ещё были в его покалеченном теле парень бросил в одно лишь движение.

Дейзира уже сделала шаг в сторону двери, когда сильная горячая рука схватила её за запястье.

— Дейзира, постой! — голос срывался, силы таяли на глазах, плед грозил соскользнуть с плеч.

— Нет, Клод. Сядь. Тебе нельзя вставать! — вскрикнула девушка, заметив его безрассудный поступок, в ужасе она рванулась назад, обхватив любимого за талию и прижавшись к горячей груди, утонув в аромате его тела, в попытке удержать пошатнувшегося мужчину. Он был ещё сильно слаб, чтоб вставать.

— Дейзира. Я не могу без тебя. Пожалуйста, не уходи.

— Дурачок, сядь.

"Да, он дурак. Настоящий дурак, что сразу не сказал ей этого"

— Дейзира, прошу выходи за меня!

Последовавшие за тем несколько мучительно долгих минут, показавшиеся вечностью, были самыми тяжёлыми в жизни Клода, но он ждал. Сейчас все зависело от неё. Он мог лишь надеяться, что не опоздал. Когда он уже не надеялся на ответ, последовало взволнованное:

— Да!

"Боги она согласилась!" — как подросток возликовал Клод. От охватившего его счастья хотелось кричать, так чтобы все знали — она согласилась! Счастливо обхватив девчонку за плечи он прильнул к её губам в долгом страстном таком желанном поцелуе и не было в его жизни более сладкого, более нежного и приятного поцелуя. Наслаждаясь её дыханием, сжимая в объятиях любимую он был самым счастливым на свете, постепенно с наслаждением ощущая, как пустота и холод, поселившиеся в его сердце ещё в детстве заполняются нежностью и теплом. Только сейчас сжимая в объятиях эту девчонку, он стал по-настоящему здоровым и полноценным, самым счастливым человеком.

Эпилог.

Империя Рансия процветала. Те страшные времена, когда рансийцы со страхом ожидали рождения собственных детей остались далеко позади. Со вступления на престол нового императора Клода ре Тиграса Первого и императрицы Дейзиры ре Тиграс народ перестал жить в страхе и волнении. Теперь каждый рансиец человек он или не человек, имел одинаковые права на жизнь и счастье. Гонения нелюдей прекратились, ведь и правящая семья тоже не принадлежала к человеческому роду, смешанные браки стали появляться все чаще, а города разрастаться. Жить стало спокойней, теперь имперцы не боялись путешествовать между городами, рискуя оказаться в пасти какого-нибудь монстра. Всё твари конечно же не исчезли, но в результате ряда нововведений, внедренных Клодом из опыта его наемнической жизни существенно облегчающих борьбу с этими существами, вынудили уйти их подальше от человеческого жилья или забиться глубоко в свои норы. Человек вновь стал доминирующей расой на планете, и пусть под термином "человек" имелись в виду оба вида, которые перестали разделяться, наконец став единым народом, вся планета лишь выиграла.

По степным просторам окружающим великий Сан-Пен скакала группа резвых лошадей, двое ослепительно белых, как первый снег и третий чёрный, как сама ночь, неся на своих спинах трех юных наездников, двух мальчишек и девчонку. Белоснежная пара уже успела порядочно вырваться вперёд неся на себе более взрослых опытных детей, мальчика и девочку, близнецов одиннадцати лет, с одинаковыми чертами лица, русыми волосами огромными ореховыми глазами. Одетые в дорогие, украшенные золотом кафтаны явно не принадлежащие обычным горожанам, они нисколько не смущались своего величественного вида, отдавая дорогие одеяния на волю северному ветру. Третий же всадник, разительно отличался от брата с сестрой, на четыре года младше их, он не уступал им в ловкости, тонкий, стройный, с развевающимися на ветру чёрными, как и грива коня волосами, с правильными чертами лица, он разительно отличался от остальных заостренными ушами и яркими зелёными с золотистой окаемкой, почти лишенных зрачков, глазами. В отличие от брата с сестрой он не был человеком.

Трое юных детей, несмотря на положение отца с матерью любили сбегать из дворца, чтоб поддаться восторгу дикого бега коней, чтоб испытать свободу вольного человека. Гены отца свободного наемника, просились на волю, взяв свое в детях, и даже благоразумие матери, не всегда могло справиться с их авантюрными натурами, которые начали проявлять свой характер ещё в их ранние годы.

— Чая, родители скоро хватятся нас. — Крикнул старший мальчишка, радостно улыбаясь, несмотря на свои слова, он и сам вовсе не спешил возвращаться домой.

— Андрен, ещё один круг и возвращаемся. Ведь лошади так соскучились по бегу на просторах. Раис, не отставай, твой жеребенок сын великого Неуловимого отца, он должен быть первым.

— И он будет первым! Давай, друг! Но! — Воскликнул в ответ маленький Раис, и его жеребенок прибавил ходу, вмиг обогнав своих более старших соплеменников. Таковы уж были эти мальчишка и конь, впитавших в себя все достоинства своих великих отцов Клода и Неуловимого.