КЛМТ. Поместье семьи Гарроу

Пролог

Иногда человек погибает не тогда, когда перестает дышать, а тогда, когда перестает верить, что еще может стать лучше

—Надпись на старой могиле

Глава 1 Из огня под ливень

Воин тяжело бежал, пробивая грудью ночную тьму и увлекая за собой выбившегося из сил Бумеранга, крепко схватив его за край походной жилетки. Они неслись не оглядываясь. Острые ветви цеплялись за одежду, били по лицам и оставляли на коже мелкие, но ощутимо жгучие царапины. Позади всё ещё гулом отзывались глухие звуки — неразборчивый крик, треск рушащихся стен и возгласы тех, кто не успел спастись.

— Быстрее! — прошипел сквозь зубы Воин, не сбавляя шага.

Лучница бежала следом, почти рука об руку, на ходу придерживая за спиной колчан и лишь на мгновение хватаясь за наплечник Воина на резких поворотах, чтобы не потерять равновесие. Никто из них не смел обернуться. Лишь на секунду командир на бегу окинул взглядом горизонт, но сквозь сомкнувшиеся деревья уже ничего не было видно — только густая, мёртвая и непроглядная тьма. Герои продолжали нестись вглубь лесного массива, не разбирая дороги. Мелкая галька и сухая хвоя с хрустом вылетали из-под тяжёлых потёртых сапог. Лес становился всё гуще: переплетённые кроны деревьев нависли над головой, напрочь закрыв небо, а тропа растворилась в колючей и высокой по пояс траве. Но никому не было дела до дороги и того, куда она ведёт. Главное — уйти подальше оттуда.

Они уходили всё глубже, пока страшные звуки погони и разгрома окончательно не потонули в шуме ветра, оставив лишь пение птиц. Герои сделали ещё несколько судорожных шагов вперёд, когда земля под ногами неожиданно поддалась и соскользнула вниз.

— Стой! — Воин резко выбросил руку в сторону, преграждая путь Бумерангу, который на полном ходу чуть не улетел вглубь.

Из-под сапога напарника вырвалось несколько крупных камней, отколотых от утёса, и с глухим шумом пропало в темноте обрыва. Бумеранг замер на самом краю, обессиленно упёрся руками в колени и жадно заглатывал прохладный воздух. Его грудь ходила ходуном.

— Стойте… Фух, — прохрипел он, подняв дрожащую ладонь. — Я больше не протяну, и мы… кажется, оторвались. Надо перевести дух. Что думаете?

Воин ничего не ответил. Перехватив меч поудобнее, он привычным точным движением вогнал остриё клинка в каменистую почву, опираясь на рукоять, и протянул раскрытую ладонь назад. Лучница без лишних слов достала измятую пачку и вложила ему в пальцы тонкую сигаретку. Следом на его широкую ладонь лёг массивный холодно-металлический прямоугольник. Это была старая зажигалка — потёртая, со сбитыми углами по краям и облезшей краской, но безупречно верная. Такие выдавали лишь первым выпускникам Геройской академии, и она верой и правдой прослужила Воину все эти годы, ни разу не подведя. Дешёвые штамповки из городских лавок, изначально обреченые недолгую службу, не шли с ней ни в какое сравнение — эта вещь создавалась для самых суровых испытаний, и на весь мир таких оставалось от силы пятнадцати штук. Воин укрыл огонь широкой ладонью от налетевшего прохладного ветра и резко прокрутил металлическое колёсико большим пальцем. Из-под кремня выскочил сноп ярких искр, осветив его суровое щетинистое лицо. Прикурив, он с характерным металлическим щелчком захлопнул крышку и пристально окинул взглядом горизонт.

Густые облака медленно затягивали просторы неба, закрывая последние лучи уходящего солнца. Вместе с ними вернулся и осенний ветер. Он аккуратно, но уверенно стал закручивать в воздухе сухие листья, песок и грязь. По щетине Воина прошёлся ветер, унося за собой дым от сигареты, заигрывая с ним. Он молча смотрел вниз на горящие дома деревни. Яркое пламя стало медленно угасать, оставив за собой запах копоти и пепла. С такого расстояния масштаб казался небольшим и даже незначительным, но образы войны вспыхнули сразу. Воин достал следующую сигарету. Её кончик вспыхивал ярко-оранжевым каждый раз, когда он делал затяжку.

Позади него раздался глухой лязг и стон: на большой валун тяжело опустился Бумеранг. Он упёрся ладонями в колени, растирая их с двух сторон. Его ладони были в крови, отчего ему пришлось смять листья деревьев, чтобы хоть как-то обеспечить чистоту.

— Если честно… — он выдохнул и запрокинул голову. — Я начинаю… ненавидеть горы.

Лучница устало усмехнулась. Хотя её лицо всё ещё было напряжено, она смогла выдавить улыбку. С трудом расправила плечи, чтобы расстегнуть крепление и снять колчан, осторожно положив его на бок, после чего наконец выдохнула. Она спокойно села, не опасаясь промокнуть, ее толстые кожаные штаны хорошо защищали от влаги, положив согнутую руку на одно колено. Лучница подняла лицо к небу, ловя первые прохладные капли. Бумеранг отвернулся.

— Серьёзно? Именно когда мы заходим сюда, происходит… — Бумеранг ударил о камень и тут же отдернул, зашипев от боли, — происходит дрянь. Откуда он вообще взялся?

Тишина затянулась. Лидер не соизволил даже окинуть взглядом своего напарника. Он лишь медленно разжал пальцы, роняя истлевший окурок на твёрдый гравий под ногами, растёр подошвой сапога и ещё несколько минут смотрел на уже догорающую деревню.

— Согласен.

Вдали, между острыми скалами, послышался громкий рёв грома. Небо окончательно покрылось свинцовыми тучами, и над горами стала сгущаться буря. Лучница осмотрелась, после чего лениво растянулась и поднялась с земли. Она закрепила колчан за спиной, возвращая себе лук. Её мантия легко покачивалась на ветру. Лучница слегка коснулась плеча Воина.

— Я думаю, это знак, что нам нужно идти.

Воин не ответил сразу. Он некоторое время продолжал размышлять, смотря в пропасть, на дне которой стелился туман и лёгкая дымка, пока в последний раз не окинул её взглядом, после чего ловким движением достал вбитый в почву меч.

— Пойдёмте.

Они двинулись в путь. Тропа под ногами медленно уходила вниз, петляя между мокрых камней, покрытых мхом. Каждое их движение давалось с трудом: под ногами хрустел гравий, а ботинки скользили по мокрой грязи. В воздухе появился привычный запах сырости и влаги, а листья шумели в привычном ритме, покачиваясь из стороны в сторону. Бумеранг шёл возле Лучницы. По дороге спотыкаясь о камни и выступающие корни, он пытался держать равновесие, но спуск явно не давался ему легко. Бумеранг решил нарушить тишину первым:

— Знаете… Мне кажется, горы нас не любят.

Лучница тихо усмехнулась, посмотрев на него:

— Они от тебя тоже не в восторге. Так что у вас всё взаимно. — Она сделала паузу, осматривая природу вокруг. Поблизости не было ни единой животинки, даже птиц.

Воин шёл сзади. Он ничего не сказал своим спутникам, лишь поправил сползающую портупею, привычным делом проверил сумки и на секунду подставил лицо встречному ветру. Первые капли упали неожиданно. Одна за другой, усиливаясь с каждым сделанным шагом, создавая единую гармонию. Через минуту дождь уже вовсю барабанил по листьям, доспехам, срывая капель с крон, превращая лесную тропу в грязную кашу.

— Ну замечательно… — Бумеранг остановился и взглянул на раскрытую ладонь. Капли дождя тяжело падали на митенки, и ткань мгновенно наливалась сыростью, темнея на глазах. — Именно этого нам не хватало.

— Радуйся, — спокойно, но с иронией сказала Лучница, накидывая капюшон. — Хоть пыль и сажу смоешь.

— С меня уже всё смыло, достаточно.

Воин бросил короткий взгляд на небо, оценивая обстановку, и обогнал напарников, выходя вперёд.

— Быстрее.

Бумеранг почувствовал вызов: ему не понравился данный жест, поэтому он подстроился под Воина, встав наравне с ним.

— Под такой дождь? — перекрикивая ветер, спросил он. — Не проще ли переждать где-то, под деревом, например?

— У нас нет времени для этого, — Воин лишь сильнее ускорил шаг, — разумнее быстрее дойти до безопасного места.

Никто спорить не стал. Группа погрузилась в глубь леса, оставив разговоры позади.

…

Густая и непроглядная темнота постепенно стала окутывать лес. Из-за проливного ливня и покрытого тучами неба казалось, что вечер наступил раньше положенного. Воин зажёг единственный фонарь, что был у них, и они продолжили свой путь. Мокрые ветки деревьев цеплялись за одежду и доспехи, оставляя мелкие капли, а где-то неподалёку с оглушительным треском повалилось дерево. Бумеранг вжал голову в плечи и сильнее закутался в жилетку.

— Слушайте… а если мы заблудились? — Бумеранг ткнул пальцем в сторону Воина. — Вот ты, знаешь дорогу?

— Нет, не знаю, — Воин отодвинул Бумеранга в сторону. — Но я знаю, что мы идем правильно.

— Откуда такая уверенность, если ты не знаешь пути?

Воин молча указал подбородком вперёд. Сквозь дождевой туман и вправду мелькнул слабый, но тёплый огонёк между деревьями. Затем второй, третий, пока их не стало слишком много для случайного блеска.

Бумеранг удивился и сам себе произнёс, не веря этому:

— Я думал, мне показалось.

Лучница ускорила шаг, почти переходя на бег. Спустя время послышались размытые расстоянием, едва различимые голоса и радостный смех людей. В мрачном небе появились густые столбы дыма, что стремительно уносились потоком сильного ветра и рассеивались в тучах. Деревья расступились, и герои вышли к небольшому обрывистому склону. Чуть ниже, в низине у самого горизонта, затаился город. Под проливным дождем деревянные крыши домов казались гладкими и чёрными от влаги.

Десятки домов теснились вокруг большого замка. Возле каждого дома горел фонарь — через его тёплый свет особенно хорошо были видны капли дождя, направляемые ветром. Сам замок возвышался на каменном цоколе, уходящем в землю. Однако то, что было за ним, оставалось тщательно скрыто от простых глаз. У входа в замок была большая площадь. Несмотря на непогоду, по ней все еще гуляли люди. Вокруг всего города тянулся частокол. Он был старым, местами потрескавшимся, но всё ещё крепким. На окраине не было ни единой живой души, помимо местных жителей и героев, что изредка забредают в чудесный город под названием Эльдвуд. В него ввели тяжёлые ворота, закрытые железными створками. С обеих сторон располагались смотровые башни. Их деревянные опоры выглядели прогнившими, слабыми и ненадёжными.

Воин сразу понял, куда стоит идти. Не колеблясь, он прыгнул с обрыва, съезжая по крутому глинистому склону. Он вогнал свой меч, используя его как тормоз, опираясь ногами об мокрую почву. Меч с хрустом резал сплетения травы и плотную, влажную землю, замедляя падение. Воин встал у подножия склона, раскинув руки и согнув колени. Бумеранг прыгнул первым, однако под его весом и весом тяжёлых доспехов Воина колени того подогнулись, и оба кубарем покатились по траве, пока не оказались у самых ворот. Лучница аккуратно спустилась, приподняв свой лук, перебираясь по выступам на склоне, пока тоже не оказалась внизу.

Воин первым поднялся на ноги и с глухим рыком стряхнул с себя грязь. Он недовольно посмотрел на Бумеранга, затем перевёл взгляд на левую руку. Он неудачно приземлился на острый валун, оставивший глубокую вмятину на наруче. Рядом, тяжело выдохнув, перекатился Бумеранг.

— Зачем расставлять руки, если знаешь, что не словишь? — Бумеранг протёр ушибленный лоб.

— Я думал, что первой прыгнет Лучница. Вот как раз её я бы смог выдержать, — спокойно сказал Воин, осматривая себя и ища другие повреждения.

— Ладно-ладно, зато мы теперь у ворот.

Лучница тоже подошла к Бумерангу, слегка напугав его. Она отряхнула одежду и взглянула на огромные ворота.

— Вы идёте или будете дальше лежать? — Лучница помогла подняться Воину, посмотрев на неловкое лицо Бумеранга. Он удивлённо вскочил, рассматривая одежду и волосы Лучницы.

— Как?! У тебя нет ни единой царапины!

— Потому что нужно смотреть под ноги и ждать приказа.

Бумеранг недовольно промямлил. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Капли дождя тяжело падали на образовавшуюся лужу под башнями. С такой высоты не было видно, есть ли кто-то внутри из стражников. Воин сделал первый шаг вперёд, касаясь рукой ворот.

— Похоже, пришли.

Несколько секунд он тихо смотрел на потемневшие от влаги доски, после чего поднял сжатый кулак и громко ударил. От сильного стука вода, накопившаяся на створках, резко брызнула на лицо Воина, но он продолжил.

Ответа не последовало.

Бумеранг нетерпеливо переступил с ноги на ногу, выжимая воду из рукавов.

— Может… там никого нет?

Лучница тоже подошла к воротам, оттеснив Бумеранга назад, и трижды отчеканила по дереву.

— Не говори глупостей, ты сам видел, сколько там народа.

— Тогда почему нам не открывают? Не хотят?

Все промолчали.

Воин некоторое время всматривался вверх, в темноту башни, после чего повторил свой стук. Сверху наконец послышалось недовольное и хриплое ворчание, после чего загорелся спускающийся ручной фонарь.

— Да кому там жить надоело… — из глубины послышался с трудом различимый бубнёж.

Спустя время у башни со скрипом открылось небольшое смотровое окно, и из караулки выглянул сонный и растрепанный мужичок. Он несколько минут пытался разглядеть лица героев в дожде и понять, кто стоит перед ним. От яркого света фонаря его щетина выглядела более неряшливой, а полузакрытые глаза сузились.

— Вы кто такие? Наши в такое время спят, если вы, конечно, не из этих… — смотровой глухо застонал, сморщив нос и вяло почесывая спину.

— Мы герои, — сухо ответил Воин.

— Понятно, вы из этих.

Мужчина стал долго и бестолково копошиться в карманах своего тулупа, однако, вынув руку, обнаружил её пустой. Тогда он поднялся на самый верх смотровой башни, недовольно бурча под нос.

— Что значит «из этих»? — опомнился Бумеранг. Он возмущённо повернулся к закрытым створкам, пытаясь разглядеть, что за ними скрыто. — Эй, это он нас так оскорбил?

— Ну… судя по его тону, мы явно не первые «спасителей мира», что вошли сюда, — Лучница вздохнула. — И скорее всего, прошлые доставили ему много хлопот.

Чертыхаясь, привратник просмотрел все полки, шкафы и даже заглянул под матрас на железный каркас кровати. Но и там ключика не оказалось. В поисках решения он оглянулся, пока его взгляд не упал на слонявшегося возле ворот долговязого парня.

— Эй, Финн! Мальчик наш, отвори ворота ключом.

За дубовыми воротами послышался юный голос, а спустя секунду массивные ворота с тяжёлым скрипом поползли в стороны. На пороге стоял молодой парень. Оперевшись локтем на холодную стену, он с хрустом откусывал спелое яблоко. Наверху смотритель искренне улыбнулся ему своей беззубой улыбкой, вяло помахал платком и скрылся в темноте вышки. Финн уже собирался сделать очередной скучающий укус, но при виде трёх знакомых фигур кусочек спелого плода застрял у него прямо в горле. Парень поперхнулся, испуганно вытаращил глаза и принялся стучать себя по груди. Лучница обеспокоенно вскочила и пару раз ощутимо похлопала по спине ладонью. Однако у парня были другие планы: он вырвался из её рук, прямо-таки впился взглядом в Воина и всплеснул руками.

— Вы… Вы правда те самые?! Отряд «Верой и стали»! Я не могу в это поверить! — Забыв про дождь, мальчишка начал метаться от одного путника к другому. С детским восторгом он бесцеремонно осматривал их снаряжение, почти касаясь пальцами потёртой кожи и металла. Воин от такой наглости инстинктивно отдёрнул голову назад и отодвинул Финна за плечо, но тот даже не заметил этого движения. — А ты Воин?

—Да-да, мы… можешь нас просто впустить? Пожалуйста, — суховато ответил он.

— Я тут много кого видел, но вас — никогда! — тараторил Финн. Заметив, что от его резкого движения у Лучницы соскользнула с плеча лямка колчана, он тут же заботливо помог её поправить. Лучница признательно кивнула, хотя в её глазах читалась ирония.

Насквозь промокший и дрожащий от холода Бумеранг решил вмешаться в этот поток:

— Ага, вот только если нас сейчас же не запустят, «тех самых героев» тут же не станет.

От этих слов мальчик наконец перевёл на него взгляд.

— Ого… а ты ведь Бумеранг, да?

— Ой… — Бумеранг мгновенно потерял весь свой строгий вид и смущённо погладил затылок, расплываясь в довольной улыбке. — А ты что, и меня знаешь?

— А как же! Только у тебя единственного такое… — Финн запнулся, подбирая нужные слова, — такое необычное оружие!

— В умелых руках и палка будет оружием! — с достоинством произнёс Бумеранг, забыв о холоде.

Пока эти двое увлеклись разговором, Воин переглянулся с Лучницей. Без единого слова они применили молчаливый заговор: просто обошли восторженно размахивающего руками парня и горделиво подбоченившегося Бумеранга и спокойно шагнули через открытые ворота в город, оставив двух незрелых персонажей бурно обсуждать строение снаряжения на входе. Финн заметил это только тогда, когда услышал гулкие шаги Воина по деревянному настилу.

— Вы что, уже хотите просто так войти? — закричал им вслед Финн, перекрывая шум дождя. — А как же вы доберётесь на бал? Знаете хоть дорогу?

Воин с Лучницей впереди замерли, они через плечо оглянулись назад.

— Какой бал? — Лучница удивлённо изогнула бровь, вопросительно посмотрев на него.

Финн уже набрал полную грудь воздуха, готовясь описать во всех красках праздник, но Воин отмахнулся и жёстко перебил его:

— У нас нет времени для праздников, нам нужно сразу к королю.

Финн непонимающе захлопал глазами, переводя взгляд с одного кумира на другого, словно они говорили на иностранном языке.

— Ну так… а я про что? Папа сейчас как раз организует бал в своём замке. Зачем под такой дождь кому-то приходить, если только не на бал?

Терпение Воина подошло к концу. Он тяжёлым шагом развернулся к парнишке, смерил его давящим, требовательным взглядом и с раздражением произнёс:

— Зачем нам твой папа, я тебе говорю: отведи нас к королю!

Финн застыл на месте. На его лице отразилось искреннее, глубочайшее изумление — похоже, с ним так не разговаривал ещё никто и никогда.

— Вы… вы правда не знаете, кто я такой? — Он привык воспринимать своё положение как нечто само собой разумеющееся. — Мой отец — Эллиот. Король этого славного города под названием Эльдвуд.

Воин замер. Наступила пауза, в которой слышен был только тяжёлый стук капель по доспехам. Воин медленно оглядел оборванного парнишку в мокрой рубахе, перемазанной в грязи, который только что давился яблоком и бегал за ними как фанат.

— Так ты ещё один Гарроу?!

— Ну да, — Финн поправил мокрые волосы, снова обретая горделивую осанку. — А вы думали, кому тут доверят ключи от главных ворот?

Воин рассмеялся в голос. Его напарники тоже неловко рассмеялись, но не поняли причины.

— Твой отец — мой старый знакомый, — Воин сделал паузу, чтобы успокоиться. — Я тебя помню ещё с тех времен, когда у тебя даже имени не было.

Глаза Финна округлились, его взгляд падал то на героев, то на замок.

— Я… я не понимаю. Почему папа никогда не рассказывал об этом, учитывая, что он знал о моём увлечении?

На его вопрос никто не ответил, лишь Воин слегка улыбнулся, подошёл сзади и слегка похлопал его по плечу:

— Ну что, отведёшь нас в замок или оставишь под дождём, принц?

Финн опомнился и вышел вперёд как проводник для героев.

Город, зажатый в низине, постепенно раскрывалась перед ними. Основная масса жителей уже давно перебралась под крышу замка, укрываясь от разбушевавшейся стихии и готовясь к празднеству. Но на мощёных улицах всё ещё оставались те, кому ливень был нипочём. И едва узорчатые фонари ярко высветили фигуры гостей, не заметить их было бы трудно. Ожидаемо, среди горожан пронёсся оживлённый гул:

— Это же они!

— Гляди, да это же сам Воин! И Лучница!

— А тот, с круглым оружием… Неужели Бумеранг?!

Люди, стоявшие под навесами лавок и на крылечках деревянных домов, буквально теряли голову. Какой-то подвыпивший ремесленник бросил свой зонт из промасленной ткани прямо в лужу и выскочил на середину улицы, размахивая кружкой пенного. Пожилые хозяйки выскочили на крыльца домов, заворожённо провожая взглядом Лучницу. Несколько мальчишек, невзирая на потоки грязи под ногами, пристроились следом за героями, наперебой повторяя движения Бумеранга и восторженно указывая пальцами на его необычное оружие. Стражи выскочили из замка, отмахиваясь копьями от особо ярых фанатов.

Бумеранг от такого внимания расправил плечи и шёл, расплывшись в гордой, сияющей улыбке. Он успевал кивать каждому, на ходу подмигивать деревенским девушкам и слегка приподнимать руку в приветственном жесте дворовым мальчишкам.

— Видели? — шепнул он Лучнице. — А ты говорила, что нас тут не ждут. Да нас тут боготворят!

— Они боготворят любую надежду, Бумеранг, — тихо ответила Лучница, недовольно закатив глаза. Но несмотря на это, она всё равно продолжала всем махать, особенно маленьким детям. — И пока что мы для них просто красивая легенда, которая забрела к ним в дождь. Я уверена, они так машут всем героям.

— Нет, я думаю, только нам, — Бумеранг продолжил радоваться дальше, показывая крутые позы. — Вот любишь ты настроение портить!

Воин шёл первым, прямо за гордо шагающим Финном. После восторженных криков героям жители почтенно кланялись юному наследнику. На лице Воина не отражалось ни единой эмоции — крики и восторженные возгласы публики пролетали мимо его ушей. Он лишь хмуро смотрел на мокрый подъём, ведущий к массивным дверям замка.

Из дверей местной кузницы, на ходу вытирая замасленные руки о фартук, выскочил огромный усатый ремесленник. Игнорируя потоки грязи, он напролом рванул прямо к Воину и встал у него на пути.

— Смять меня Гром, это действительно ты! — захохотал кузнец, с восхищением уставившись на гигантский меч за спиной героя. — Я ж о твоих подвигах в трактирах полжизни слушаю! Слушай, дай хоть за наруч подержаться, а? Для удачи! Мой парниша тоже в академию метит, я ему расскажу — не поверит!

Не дожидаясь ответа, мужик с чувством хлопнул Воина по металлическому наплечнику. Удар был такой силы, что обычный человек полетел бы в грязь, но Воин даже не качнулся. Он лишь медленно опустил тяжёлый взгляд на кузнеца, нахмурился, но отталкивать его не стал — лишь сухо, сдержанно кивнул, слегка улыбнувшись, и шагнул в обход, продолжая свой путь. Кузнец остался стоять в полном восторге, счастливо рассматривая свою ладонь.

А возле самой лестницы замка из-под козырька крыльца выбежала маленькая босоногая девочка в намокшем льняном платьице. В руках она сжимала слегка примятый, но яркий лесной цветок. Девочка с опаской проскочила мимо хмурого Воина и замерла прямо перед Лучницей, снизу-вверх смотря на неё большими, сияющими глазами.

— Это… это вам! — пролепетала малышка, протягивая стебелёк. — Когда я вырасту, я тоже буду носить лук и защищать город! Я буду героем, как вы!

Суровый и бдительный вид Лучницы на мгновение разгладился. Она остановилась, присела на одно колено прямо в мокрую грязь, совершенно не заботясь об одежде, и с мягкой улыбкой приняла подарок, аккуратно заправив цветок за ремень колчана. Затем она посмотрела девочке прямо в глаза, и её тон стал неожиданно серьёзным, почти покровительственным:

— Спасибо за цветок, милая. Но слушай меня внимательно: не вздумай становиться героем. Это паршивая работа. Ночи в холоде, грязь, постоянная беготня и вечно промокшие ноги.

Девочка удивлённо хлопала глазами, не ожидая таких слов от своего кумира.

— Если правда хочешь защищать родных, — продолжала Лучница, осторожно проведя пальцем по гладкой деревянной рукояти своего лука, — лучше учись стрелять и иди в городские стражи. У них есть крыша над головой, горячая похлебка каждый вечер и жалованье по праздникам. Поняла?

Девочка на секунду задумалась, затем серьёзно закивала. Лучница с лёгким щелчком отстегнула со своего доспеха небольшую бронзовую пряжку с резным узором и вложила в её ладошку.

— Держи. Вот вырастешь — покажешь капитану стражи, смотри не потеряй. Скажешь, что тебя на службу со своей рекомендацией отправили лично я.

Малышка с замиранием сердца сжала тёплый металл в кулачке и с радостным писком рванула обратно к маме.

— Ну надо же, какие мы правильные, — хихикнул Бумеранг, подмигивая очередному фанату. — А со мной, значит, никакой романтики — только «под ноги смотри» да «не ной»?

— Потому что из тебя страж тоже получился бы так себе, — без злобы отозвалась Лучница, поднимаясь на ноги.

Финн, наблюдавший эту сцену со ступеней замка, лишь горделиво усмехнулся:

— Ну! А вы мне у ворот не верили, когда я говорил, как вас тут все ждут! Я же сказал — вас тут каждый знает!

Они подошли к каменному цоколю. Из высоких стрельчатых окон замка на залитую дождём площадь выплескивался тёплый, золотистый свет тысяч свечей. Спустя мгновение сквозь шум ливня и пьяные возгласы толпы до героев донеслись первые звуки торжественной музыки — гулкие удары литавр, переливы лютней и смычков. Воин взялся за дверную ручку и перевёл дыхание, прежде чем открыть её.

Глава 2 Добро пожаловать, герои!

Массивные двери с глухим стуком сомкнулись за спинами героев, мгновенно отсекая шум проливного дождя и выкрики деревенской толпы позади. Внутреннее убранство замка встретило их не музыкой, а давящей, почти вышколенной тишиной просторного вестибюля. Посреди этого безмолвия стоял высокий, сухощавый и тонкий мужчина в идеально выглаженном тёмном фраке. Его осанка была безупречно прямой, а на строгом, но изящном и морщинистом лице не читалось ни единой эмоции. Дворецкий медленно перевёл сухой и цепкий взгляд с промокшей насквозь Лучницы на лужи воды, стекшие с доспехов Воина, а затем на грязные следы Бумеранга.

— Вы очередные герои? — раздался его низкий, тихий и невероятно холодный голос. Мужчина даже не шелохнулся, но от его тона Бумеранг инстинктивно вжал голову в плечи. Дворецкий перевел взгляд на командира. — И надо же, сам Воин пожаловал. Вы опоздали, сударь. Его Величество давно закончил подготовку к балу и встречает гостей.

— Да-да, Себастьян, мы в курсе, — неопределённо отмахнулся Финн, накидывая верхнюю одежду на слугу. — Проводи гостей.

Дворецкий неоднозначно посмотрел на юного принца, сделал плавный полуоборот и с безупречным, грациозным спокойствием пошёл вперёд, едва постукивая туфлями.

У подножия парадной лестницы их ждала картина, наглядно объяснявшая, почему замок буквально стонал от наплыва гостей. У стены тянулся бесконечный ряд деревянных полок и скамей, ломившийся от сотен пар самой разной обуви: от грязевых солдатских сапог и походных ботинок до изящных расшитых туфель на заказ. Запах мокрой шерсти, воска и дорогого парфюма смешивался здесь в единый плотный коктейль, создавая особый аромат. Под ногами стелился гигантский красный ковёр с искусственной золотой вшивкой. Дворецкий аккуратно распахнул полированные двустворчатые двери, и на героев мгновенно обрушился весь кипящий праздничный хаос.

Они шагнули в поистине кипящий поток, масштаб которого заставлял почувствовать себя крошечным. Высокие сводчатые потолки терялись где-то вверху, подпираемые монументальными каменными колоннами. С потолка свисали массивные кованые люстры с сотнями горящих свечей, заливавших помещение мягким золотистым светом. Пол устилали тяжёлые, тёмно-бордовые ковры, глушившие шаги танцующих пар, а вдоль стен наверх уходили две широкие мраморные лестницы с резными перилами, по которым то и дело сновала подпившая знать и слуги с подносами. Здесь кипела жизнь. Сотни людей в ярких нарядах смеялись, громко переговаривались и кружились под грохот оркестра, расположившегося на балконе второго яруса. Вино лилось рекой, а над столами с жареным мясом и сладостями витал горячий пар с аппетитным ароматом. Справа, судя по всему, располагалась кухня. Слуги выходили толпой из коридора и то и дело выходили с нескончаемым запасом еды. Образовался поток из персонала, убирающего каждый шаг гостей и сохраняющего полную чистоту в помещении.

— Ого… — выдохнул Бумеранг, задрав голову и чуть не врезавшись в одну из колонн по пути. — А вот это уже больше похоже на королевский приём!

— Постарайтесь ничего не вымазать, — не оборачиваясь, тихо и сурово произнёс дворецкий, ведя их сквозь шумную толпу прямо к дальнему концу зала, где на высоком помосте возвышался трон. Бумеранг уже хотел возразить, но отвлёкся на стойку с десертами.

— И это… всё нам… бесплатно? — он протянул ягодный пирог ко рту, но тут же почувствовал шлёпок по руке.

— Это невежливо, давай сначала сядем за стол, — отдёрнула Лучница. Хотя красота архитектуры внутри и вид знатных гостей, неряшливо поедающих деликатесы, произвели и на неё большое впечатление.

Дворецкий довёл их до широкого возвышения у дальней стены, где располагался длинный пиршественный стол, изобиловавший жареной дичью и чашами с вином, вдоль которого сидели гости. Он казался нескончаемым. Во главе стоял огромный массивный трон из тёмного дуба с мягкой подстилкой на сиденье.

— Ну наконец-то! — Бумеранг с облегчением выдохнул и уже занёс ногу, чтобы рухнуть на ближайший резной стул и вытянуть гудящие конечности. — Я думал, мы до утра будем идти. Тут можно и заблудиться!

— Поднимись, Бумеранг, — сухо остановил его Воин, нахмурившись.

Но сделать шаг к столу они так и не успели. С трона поднялась грузная, статная фигура в бархатном камзоле с золотым шитьём. Мужчина с густой, ржаво-рыжей, слегка седеющей бородой и широкими плечами бывалого рубаки нахмурился, вглядываясь в вошедших сквозь туман свечного дыма, а затем его суровое лицо резко озарилось широкой ухмылкой.

— Редкий ты сапфир! — громко, глухо прорычал король Эльдвуда, перекрывая гул оркестра. Пара гостей прервалась от трапезы, наблюдая за происходящим.

Эллиот спустился с помоста, игнорируя дворецкого, и в два шага оказался возле Воина. Не дав тому даже вымолвить приветствие, правитель наотмашь хлопнул его по плечу так, что железо на броне гулко звякнуло на весь зал.

— Сколько лет, сколько зим! Я уж грешным делом подумал, что тебя где-нибудь в северных топях задрали! Да покарает меня Всевышний за такие мысли. А ты, я смотрю, всё такой же молчаливый и угрюмый.

— Ваше Величество, — Воин слегка наклонил голову, но в его глазах впервые за весь вечер мелькнуло что-то похожее на теплоту. — Годы вас не пощадили.

— Не нужно таких формальностей, для тебя я всегда — просто Эллиот, — король хохотнул, глядя на облепившие доспехи подсохшие комья глины, а затем прищурился, заметив глубокую вмятину на левом наруче. — Зато тебя, я вижу, пощадила грязь на спуске! А если серьёзно, это ещё что за уродство? Неужто одна из летающих пакостей?

Бумеранг виновато отвёл взгляд и усердно сделался увлечённым разглядыванием узоров на ближайшем ковре, ковыряя ботинком.

— Склон был скользким, — кратко отрезал Воин.

— Склон у него скользкий… — фыркнул Эллиот и мгновенно обернулся к застывшему неподалёку дворецкому. — Себастьян! Живо зови кузнецов и оружейников. Пусть заберут у этого истукана кирасу и наручи. Отстучать вмятины, почистить от шлака и отполировать так, чтобы я в них своё отражение видел! И не дай бог на них хоть одна царапина останется к утру.

Дворецкий молча поклонился и тут же подал знак двум крепким слугам с молотами в руках.

— Эллиот, правда не стоит, у нас мало времени, я ценю, но… — попытался возразить Воин, но король поднял руку, пресекая любые споры.

— Замолчи. Ты в моих доспехах из замка не выйдешь, пока они выглядят так, будто по ним стадо вепрей топталось. Снимай железки, старый приятель, и садись за стол. Отдохнёте, поедите нормально, а потом уже обсудим, за каким чёртом вас ко мне занесло. И судя по вашему виду, не самым лучшим образом.

Воин вздохнул, понимая, что спорить с самим королём Эльдвуда в его собственном замке — затея бесполезная, и расстегнул тяжёлые ремни портупеи. Эллиот заметил двух напарников, которых не видел ранее.

— Я наслышан о твоей команде. Жалко что не довелось раньше познакомится. Сколько вы уже лет вместе, четыре?

Воин наконец-то присел впервые за весь этот бесконечный день, что был на ногах.

— Уже лет как пять, — ответил Воин, указав ладонью на напарников. — Это Лучница и Бумеранг.

Затем перевёл взгляд на самих спутников и добавил: — Бумеранг, Лучница, это мой старый знакомый и по совместительству король Эльдвуда — Эллиот.

— Очень приятно познакомится, конечно, но я бы сначала поел, — пробормотал под нос Бумеранг, на ходу выпрямляя спину и торопливо изображая подобие учтивого полупоклона. — Ваше Величество.

Лучница же спокойно и с достоинством наклонила голову: — Рада знакомству, Ваше Величество.

— Пять лет… — качнул головой Эллиот, с уважением разглядывая гостей. — А ты всё так же скупишься на письма. Что ж, добро пожаловать в Эльдвуд, напарники этого зануды! Раз уж вы с ним столько лет терпите его характер, то заслужили лучшее почтение в этом замке. Наливайте им вина!

Бумеранг уже радостно потянулся было за пузатой бутылью из тёмного стекла, но Воин дёрнул рукой и перекрыл ему путь широкой ладонью. Бумеранг огорчённо вздрогнул и недовольно надулся.

— Простите, — отталкивая кувшин подальше от края стола, твёрдо проговорил Воин, — но нам нужно быть в ясном уме. Всякое может произойти в самый неподходящий момент.

— Да как вообще можно отказаться от выдержанного королевского вина?! — сокрушённо буркнул Эллиот, всплеснув руками. — Ничего не знаю! Уж от одного-то бокальчика никому плохо не станет, исключительно для настроения и разогрева!

— И вправду, Воин, мы смертельно устали. Почему бы нам сейчас просто не отдохнуть? — осторожно, но уверенно перехватила бутылку за горлышко Лучница.

Король тут же вскочил с места, с азартом ухватившись за кувшин покрепче: — О-о-о! Мне нравится эта девушка! Для такой не жалко и по два бокала налить!

— Но… — Воин попытался было возразить, строго посмотрев на напарников, но, встретив два умоляющих взгляда и твёрдую решимость короля, обречённо махнул рукой и промолчал. — Ладно…

Получив долгожданное одобрение командира, король победно усмехнулся и лично принялся разливать дорогое густое вино по массивным кубкам, распевая мелодию. Пока через тёмное стекло не показался виновник торжества.

Финн с самым невинным видом начал медленно отступать назад, рассчитывая незаметно раствориться в шумной толпе и вернуться к праздничному столу со сладостями или к сверстникам. Однако Эллиот, даже не оборачиваясь, словно затылком почувствовал манёвр сына.

— А ну стоять! — негромко, но так сурово прогрохотал голос короля, что Финн мгновенно замёрз на месте с поднятой ногой.

Король наконец повернулся к сыну и смерил его строгим взглядом: — Ты почему в таком виде? Рубаха насквозь мокрая, волосы в грязи! Я отправлял тебя просто проверить ключи у стражи, а ты полчаса шлялся под ливнем, яблоки трескал и гостей у ворот пас, как овец! Ждёшь кого-то? Надеюсь, спутницу, а не очередных героев.

— Пап, ну я же их привёл! — попытался оправдаться Финн, защитно всплеснув руками. — Если бы не я, они бы до сих пор под башней стучали!

— Если бы не ты, они бы вошли на десять минут раньше и не вымокли до ниток, — отрезал Эллиот, но в его глазах на секунду мелькнула отцовская теплота. — Марш к себе, переоденься в сухую одежду и живо за стол. Себастьян, проследи, чтобы принцу налили горячего сбитня с мёдом, а то завтра выть начнёт, что горло болит.

Финн тяжело вздохнул, виновато понурил голову и, бурча себе под нос что-то о том, что «героям можно ходить в мокром, а будущим принцам сразу сбитень пить», поплёлся вслед за дворецким в сторону жилых покоев.

— Невыносимый мальчишка, — качая головой, с усмешкой сказал Эллиот Воину, наблюдая за уходящим сыном. — Всё по героям прётся. Ну, теперь точно садитесь, пока мясо не остыло!

После того как кубки были наполнены густым тёмным вином, герои наконец с облегчением расселись за пиршественным столом. Запах запечённой дичи, пряных трав и свежевыпеченного хлеба мгновенно заставил Бумеранга забыть обо всех невзгодах недавнего спуска по грязи. Началась приятная суматоха за столом. Недавно тихий павильон наполнился бурным обсуждением гостей. Все были так заняты своими разговорами и желанной трапезой, что никто не обратил внимания на героев, пирующих возле них. «Оно и к лучшему», — подумал про себя Воин.

В этот момент в зал вернулся Финн. Переодетый в сухую тунику и чистые штаны, будущий наследник выглядел куда более представительски, хоть его волосы всё ещё слегка закручивались от недавней сырости. Он с гордым видом прошествовал к столу и придвинул к себе один из свободных кубков, уже протягивая руку к кувшину.

— Но-но, куда руки лезут? — Эллиот слегка шлёпнул ладонь сына, отодвинув кувшин подальше. — Тебе ещё рано такое пить. Вон, налегай на яблочный сидр, зря Себастьян, что ли, сварил его.

— Пап, ну я же уже не маленький! — Финн возмущённо нахмурился. Эллиот развёл руками и заразился смехом вместе с некоторыми гостями. Его взгляд привлёк Бумеранг, ухватившийся за кусочек пирога.

— Слушай, Воин… — Эллиот кивнул в сторону метательного мастера, почёсывая бороду. — А этому твоему напарнику вино точно можно? Он ведь у тебя тоже совсем ещё парнишка.

Услышав краем уха, Лучница тихо рассмеялась и окликнула Бумеранга, не успевшего ещё дожевать свой десерт. Эллиот слегка отодвинул стакан с тёмным от Бумеранга.

— Тебе сколько вёсен-то исполнилось, парень? — от данных слов короля Бумеранг чуть не поперхнулся румяной корочкой, оскорблённо выпрямился и гордо поднял подбородок:

— Мне вообще-то уже двадцать три! Я полноправный боец и взрослая сформировавшаяся личность… Ваше Величество!

— Сформировавшаяся, говоришь? — тихо пробормотала Лучница, не сдержав лёгкой улыбки, и сделала неспешный глоток из своего кубка.

Эллиот громко захохотал, схватившись за живот.

— Да не кипятись ты так! В твоём возрасте быть молодоликим — это подарок, а не наказание. Наслаждайся моментом, пока не поздно.

Король тихо поскрипел, схватившись за спину, с бурчанием: «Эх, пора!» — и встал с места. Эллиот постучал ложкой о свой золотой кубок, пока не наступила тишина.

— Ну что ж, гости дорогие, налегайте на еду! — торжественно произнёс Эллиот, поднимая чашу над головой. — Вы пришли в самый удачный момент. Наш замок гуляет не просто так! Я объявляю три дня официальных празднеств и пиров по всему Эльдвуду! Ведь уже через два дня этому сорванцу, — король с отцовской гордостью опустил тяжёлую руку на плечо Финна, — исполняется шестнадцать лет!

Гости стали шептаться между собой, и по холлу эхом озарились аплодисменты.

— Шестнадцать лет! Это значит… что он официально станет моей правой рукой и будет участвовать во всех делах по управлению королевства! Устраивайте ярмарки на площади, ходите друг к другу в гости, а по вечерам обязательно заходите в замок для такого же пиршества и празднования!

Принц слегка покраснел от всеобщего внимания, но улыбнулся, расправив плечи, а Бумеранг, заново вдохновившись масштабом гуляний, радостно подмигнул юбиляру.

Застолье продолжалось ещё некоторое время. Бумеранг, несмотря на подначки Лучницы, увлечённо уничтожал запечённую дичь и травил Финну байки с явным преувеличением собственных заслуг, а юный принц слушал его с открытым ртом, не поддаваясь сомнению. Воин же лишь молча цедил вино и следил за обстановкой, сохраняя строгую собранность.

Когда основные тосты отзвучали, а гул в зале стал утихать, Эллиот подмигнул дворецкому, жестом приказывая присмотреть за сыном, и, кряхтя, поднялся из-за стола.

— Так, веселью час, а делу время, — сухо и уже без прежней праздничной беспечности произнёс король, наклоняясь к Воину. — Пойдёмте. Внизу слишком много ушей.

Он провёл героев сквозь неприметную боковую дверь за троном, вверх по узкой винтовой лестнице прямо в свой личный кабинет, расположенный около спальни. Кабинет короля Эльдвуда был пропитан запахом старой кожи, воска и сухого дерева. Огромный дубовый стол был завален картами королевства, а в широком камине приятно пощёлкивали поленья, отдавая долгожданным теплом. Себастьян бесшумно закрыл тяжёлую дверь изнутри, оставив их впятером — короля, дворецкого и троих героев. В самом центре, напротив двери, располагался бархатный диван. Над ним висел огромный двуручный меч.

Эллиот обогнул стол, опёрся о него широкими ладонями и внимательно поглядел на старого приятеля.

— Ну а теперь без лишних глаз, Воин. Зачем вы здесь? Что произошло?

Воин медленно опустился на деревянное кресло. Впервые за весь вечер его лицо стало по-настоящему мрачным.

— Эшфолл пал, Эллиот.

В кабинете повисла звенящая тишина. Даже Бумеранг, только что улыбавшийся, моментально посерьёзнел и сжал кулаки. Король замер, не веря своим ушам.

— Пал?.. — переспросил Эллиот. — Эшфолл — неприступная крепость. Там стоял гарнизон в полтысячи мечей! Кто мог его взять?

— Мы не знаем, кто он, — в разговор вступила Лучница, сделав шаг вперёд. Её голос звучал тихо, но отрешённо и твёрдо. — Это не была обычная армия привычных нам тварей. Из тумана вышел всего один всадник. Мы никогда не видели ничего подобного. На нём были тёмные доспехи, от них буквально расходились волны ужаса и боли.

— Один всадник? — Эллиот нахмурился, переведя взгляд с Лучницы на Воина. — Вы хотите сказать, что один простой монстр уничтожил целый город?

— Он не «обычный монстр», — отрезал Воин. — Клинок его пробивал камень, а стены Эшфолла рушились, будто были сделаны из трухи. Гарнизон пал за считанные минуты. Его не брало ни одно из наших оружий, что уж говорить про простой городской гарнизон. Мы выжили лишь потому, что успели увести остатки жителей в укрытие и отступить под покровом бури.

Король ошеломлённо молчал несколько секунд, пытаясь осмыслить услышанное. Он провёл ладонью по лицу, глубоко вздохнул и подошёл к окну, за которым всё так же барабанил ливень и сверкала гроза.

— Тёмный всадник... Сказки древности становятся реальностью, — тихо пробормотал Эллиот, почёсывая бороду. Затем он развернулся к героям. — А что стало с Кристофером?

Бумеранг посмотрел вдаль, сквозь туман проливного дождя.

— Мы не знаем, где король, как и где его подданные, Ваше Величество.

— И каков ваш план? — Эллиот развернулся к ним. — Вы останетесь на праздник? День рождения Финна — через два дня. Нам бы пригодились такие мечи на церемонии, да и это его мечта.

— Нет, — твёрдо качнул головой Воин. — У нас нет времени на церемонии. Мы должны выдвигаться на рассвете, чтобы предупредить остальные форпосты.

— А вот тут ты ошибаешься, старый друг, — Эллиот подошёл к столу и взялся за запечатанный сургучом свиток. — Вчера вечером от вас пришёл гонец, славный мальчик. Торн передал послание.

Воин слегка нахмурился, услышав знакомое имя.

— И что передал Торн Карстерн?

— Торн велел вам не спешить, — ответил король, проследив за реакцией Воина. — Он знает, что Эшфолл пал. В письме сказано, чтобы вы дождались его людей здесь, в Эльдвуде, и не предпринимали необдуманных шагов, пока он не соберёт основные силы. Так что, как бы вы ни рвались в бой, вам придётся остаться хотя бы на пару дней. Его решение неоспоримо. Если хотите, можете прочитать указ.

Воин переглянулся с Лучницей. Она лишь молча пожала плечами — против прямых указаний Торна идти не имело смысла.

— Что же... — Воин тяжело вздохнул. — Раз он так решил.

— Вот и отлично, — королю, казалось, стало чуть легче от того, что опытные бойцы задержатся в замке. — Вы прошли огромный путь и принесли вести, от которых кровь стынет в жилах. Но прямо сейчас, посреди ночи, мы всё равно ничего больше не решим, особенно после бокалов тёмного, — Эллиот расхохотался.

Он посмотрел на дворецкого: — Себастьян. Проведи их в лучшие гостевые покои. Пусть выспятся, высохнут и отдохнут. Завтра на свежую голову соберем совет. А Финна приведи ко мне.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — склонил голову Себастьян и сделал приглашающий жест к выходу.

Себастьян молча вёл их по длинным, уединённым коридорам верхнего яруса замка. Здесь уже не слышно было шума бала, лишь отдалённый смех и суета, а шаги глухо тонули в мягких дорожках. Остановившись у массивных дубовых дверей, дворецкий вручил им тяжёлые латунные ключи размером с руку.

Покои героев располагались по соседству, образуя единое крыло. Лучнице и Бумерангу достались просторные и уютные комнаты с высокими гобеленами и уже растопленными каминами в каждой. Воину же, как командиру и обладателю внушительных габаритов, а особенно любимчику короля, отвели самые большие — двухкомнатные покои с массивным письменным столом, огромной дубовой кроватью и выходом на отдельный каменный балкон.

— Если что-либо потребуется, дёрните за шнур колокольчика, — привычным суховатым тоном произнёс Себастьян. — Всё бельё чистое, было постирано сегодня. — Он почтенно поклонился и так же бесшумно растворился в темноте коридора, вернувшись к обслуживанию гостей.

Бумеранг, едва переступив порог своей комнаты, тут же не разуваясь рухнул на мягкую перину с громким стоном облегчения. Лучница, коротко пожелав всем доброй ночи, скрылась за своей дверью, и вскоре оттуда донёсся щелчок поворачиваемого ключа.

Воин вошёл в свои покои и на секунду замер. В комнате гулял сквозняк: стеклянные двери балкона были слегка приоткрыты, и плотные прозрачные занавески от порывов прохладного ветра тяжело и плавно качались, словно живые тёмные тени. Дождь утих, но запахи остались, распыляя аромат сырости.

Сбросив сапоги, Воин подошёл к балкону и толкнул резные створки, встретив порыв улицы.

Опёршись широкими ладонями о мраморные намокшие перила, он взглянул вниз. В низине, под бесконечной пеленой ливня, угадывались чёрные крыши города и редкие огоньки фонарей. С такого расстояния отчётливо была видна вся городская жизнь. Его взгляд упал на этаж ниже, где располагались его напарники. Ветер трепал его мокрые волосы и холодил кожу через тонкую ткань.

Достав из потайного кармана сигарету, он зажёг её. Слабый огонёк на мгновение выхватил из темноты его суровое лицо. Он сделал глубокую затяжку. Густой дым медленно потянулся к тёмному небу, тут же подхватываемый и рассеиваемый порывами ночного ветра.

Картины горящего Эшфолла, силуэт жуткого всадника в тумане и странный приказ Торна кружились в голове тяжелым ходуном. Но тело, истощённое долгим переходом и нервным напряжением, требовало своего.

Сделав последнюю затяжку, Воин затушил окурок о камень, вернулся в комнату и плотно затворил балконную дверь. Занавески наконец замерли, хорошо проветрив помещение.

Даже не расстилая постели, Воин прямо в одежде опустился на край огромной кровати, тяжёлая голова коснулась мягкой подушки — и уже через пару мгновений его перенесло в глубокий сон с привычной темнотой.

Завтра будет новый день.

Глава 3 Завтрашний День

Первые лучи раннего солнца едва пробивались сквозь туман, всё ещё висевший над мокрыми крышами Эльдвуда. В замке стояла редкая, почти звонкая тишина — после вчерашнего бурного пира гости и слуги отсыпались, восстанавливая силы перед главным днём торжества. На улице ярко пекло солнце в ясно-голубом небе. Вчерашний дождь, унёсший за собой огонь, открыл просторы, прихватив за собой и облака.

Лишь во внутреннем дворе, засыпанном мелким гравием, шуршали шаги простых рабочих. Издалека слышался тихий звон ударов о наковальню.

Бумеранг, сладко зевая и с трудом удерживая глаза открытыми, упёрся руками в колени, закутываясь в чистое бельё. На нём не было ни плаща, ни ремней с привычным снаряжением — только просторная льняная белая рубаха с засученными рукавами да лёгкие походные штаны. Найдя на ощупь рукою ключ, он вышел в коридор, где стоял уже знакомый силуэт.

— Напомни мне ещё раз, — Бумеранг протёр глаза запястьем и угрюмо посмотрел на стоящего напротив парня, что ждал с самой ночи, — какого чёрта я встал до первых петухов? В такую рань даже Воин ещё спит… наверное. Хотя он, скорее всего, просто лежит с открытыми глазами и думает о чём-то угрюмом.

Финн, свежий и полный энергии, задорно усмехнулся. В руках он сжимал два деревянных учебных меча, перехваченных кожаными лентами на рукоятях. Один из них он тут же подбросил в воздух и ловко поймал за черенок, протягивая рукояткой Бумерангу.

— Ты обещал! Вчера у ворот, когда рассказывал, как вы уклонялись от камнепада в Северных ущельях! Ты сказал: «Это я ещё устал! Вот увидишь меня на свежую голову — челюсть отвиснет от моих финтов!».

— Ты путаешь, это я сказал после двух бокалов вина, а не у ворот, — Бумеранг растянулся и растопырил руки в стороны, широко зевнув. — Ну… вообще, я больше по дальнему бою. Я бросаю вещи, которые возвращаются, рубя всё по пути. Сходил бы лучше к Воину, он специалист в этом деле.

— Зачем нам Воин! Ты что? Не можешь сам защитить себя в ближнем бою? Вас в академии, наверное, учат этому, — Финн скрестил руки, жалобно посмотрев на своего кумира. — Тем более я хочу, чтобы именно ты мне показал.

Бумеранг не смог устоять перед комплиментами фаната, поэтому лишь вздохнул, взъерошил растрёпанные волосы и взмахнул мечом, сделав ленивый, недовольный шаг вперёд.

— Ты предлагаешь прям тут? Я не думаю, что твой отец и слуги будут довольны этим, — он осмотрел убранство коридора, мысленно оценивая стоимость всех картин и мебели.

— Конечно нет! Здесь есть специальное тренировочное поле для стражей, но нам сойдёт и такое. Обычно по утрам у них завтрак, а значит, у нас есть свободное время.

Финн лишь азартно хохотнул, довольный тем, что его план удался. Они шли, не сбавляя шагу ни на секунду. Быстро миновав арочный пролёт и выбежав на широкую, утрамбованную площадку, огороженную низким каменным парапетом, они оказались на тренировочном полигоне гвардии.

Здесь стояли деревянные манекены для фехтования, испещрённые следами от ударов, и мишени для стрельбы. Вокруг действительно не было ни души — стража отсыпалась и завтракала перед очередным сложным днём, полчаса есть уж точно.

Парнишка подбежал к стойке с манекеном и забрал с него простую тренировочную экипировку.

— Давай! — Финн встал в идеальную, прямо-таки героическую позу и направил остриё на Бумеранга. — Умоляю, покажи хоть один трюк.

— Ладно, смотри, юный принц. Урок первый, но самый главный: никогда не вставай в красивые позы. Знаю, так и соблазняет, но вот это — главная ошибка. Тут удары идут насмерть, монстры проигнорят твою стойку и убьют на месте.

С этими словами Бумеранг не стал наносить правильный верхний удар, как поступил бы любой герой, а резко зацепил носком сапога мелкий гравий и брызнул камешками прямо в ноги Финну, одновременно сделав короткий ложный выпад влево. Финн от неожиданности дёрнулся, потерял равновесие и чуть не запутался в собственных ногах, неуклюже взмахнув деревянным клинком и балансируя на песчинках гравия.

Бумеранг мгновенно оказался за его спиной и слегка прикоснулся деревянным остриём к затылку парня. Но вместо страха Финн был в восторге.

— Бум. И ты мёртв, — тихо произнёс Бумеранг, убрав меч в сторону. — Да, нечестно, зато эффективно.

— Ого… Да любые отцовские капитаны заставили бы каюты драить за такие фокусы. Они твердят только про честь и технику в бою.

— И они правы. Их цель — научить бездарей порядку, чтобы те спокойно стояли в строю, — Бумеранг опёрся и сел на спортивный снаряд. — А вот моя цель — защищать Воина и Лучницу. Кто будет это делать, если не я?

Финн подошёл ближе и сел рядом, втыкая деревянный меч в мягкую землю между сапогами, что далось ему с трудом. По утреннему двору пронёсся прохладный ветерок, развевая длинные волосы. Парнишка подпёр подбородок кулаками и долго смотрел, как над зубчатыми стенами замка медленно встаёт солнце.

— Знаешь… — тихо начал Финн, и в его голосе исчезла привычная мальчишеская спесь. — Завтра мне шестнадцать.

— Несложно догадаться, — Бумеранг фыркнул, но затем улыбнулся. — Подготовка, ярмарка и потом застолье. Отлично же?

— Да нет, — отмахнулся юный принц. — Ты и сам знаешь: шестнадцать лет — возраст, с которого берут в Королевскую академию героев. У нас как раз есть одна, в соседнем городе. А я… я всю жизнь только об этом и мечтал. Настоящие походы, приключения, слава и любовь окружающих. А тут так вовремя вы пришли! Я хочу, как вы: идти сквозь горы и бури, сквозь мороз и жар, лишь бы истребить этих тварей.

Бумеранг молча слушал, внимательно разглядывая юного принца. Он коротко кивнул ему, чего и ждал Финн, чтобы продолжить.

— Отец всё время твердит, что я должен управлять замком. А ты понимаешь, скучно всё это. Если выбирать между скучными бумагами и приключениями, я выберу второе, — продолжал Финн, нервно теребя кожаную оплётку на деревянной рукояти. — Я намекал ему часто, но он не замечает. Я же вижу, как он восхищённо смотрит на Воина! Как он горд им. А на меня он смотрит как на очередного «Гарроу».

Финн посмотрел на Бумеранга, искренне ожидая поддержки.

— Ты ведь понимаешь меня, да? Ты же сам пошёл в отряд и бросил свою обычную жизнь.

Бумеранг на мгновение замер. Улыбка сползла с его лица, уступив место непривычной, взрослой серьёзности. Он посмотрел на свои ладони, испещрённые мелкими шрамами от струн, метательных ножей и лесных шипов.

— Понимаю ли я?.. — пробуя на вкус слова, задумался Бумеранг. Он подошёл и крепко похлопал Финна по плечу. — Я… я не отсюда… — опомнился Бумеранг, после чего замолчал. — Меня выбросили из академии… Но всё же, как видишь, я тут.

Он отошёл в сторону, посмотрев вдаль, но вскоре снова улыбнулся и заговорил в привычной своей манере. Финн захлопал глазами, ожидая продолжения слов героя.

— Но да, я соглашусь. Без академии героем не станешь, — Бумеранг посмотрел на свой метательный снаряд в руке. — Как минимум за счёт этого. Нет, конечно, ты можешь пойти с копьями в сражение с ними, но шансов мало.

Финн открыл рот, чтобы спросить, но Бумеранг не закончил с рассказом.

— Не беспокойся, пойдёшь ты в академию. Нет там срока, после которого тебя не примут. Некоторые заканчивают и в сорок лет.

Мальчишка посмотрел под ноги, расчерчивая ботинком маленькую корону на песке.

Прохладный утренний воздух быстро выветрил остатки сна из комнаты Лучницы вместе с запахом грязи и сажи. Поднявшись с постели, она первым делом подошла к высокому стрельчатому окну, огороженному каменной плитой, чтобы взглянуть на пробуждающийся Эльдвуд. Замок и деревня у его подножия постепенно оживали, погружаясь в суету подготовки к сегодняшней праздничной ярмарке. По полю маршировали стражники, а крестьяне готовили урожай.

Однако её внимание привлекло кое-что другое. Внизу, на тренировочной площадке гвардейцев, среди серых камней и манекенов отчётливо выделялись две рыжие шевелюры.

Лучница прищурилась и незаметно для себя улыбнулась. Бумеранг и юный Финн сидели рядышком на деревянном корыте, увлечённо о чём-то беседуя. Со стороны это выглядело до того комично и органично, будто два брата сбежали с утренней службы, чтобы пошептаться о своих мальчишеских тайнах и пообсуждать местных дам.

Накинув лёгкий плащ и захватив своего постоянного спутника — лук в чехле с колчаном, Лучница бесшумно спустилась по винтовой лестнице и вышла во внутренний двор.

Её мягкие походные сапоги ступали по гравию почти беззвучно, но Бумеранг, натренированный годами скитаний, всё же уловил движение и обернулся.

— О, смотрите-ка, кто проснулся! — тут же вернул привычную развязную ухмылку Бумеранг, взмахнув в воздухе метательным снарядом в руках. — А мы тут с наследником престола проводим важнейшую стратегическую подготовку. Обсуждаем, так сказать, тактику ведения боя и академические перспективы будущего героя.

Финн резко подскочил с места, немного смутившись и торопливо носком сапога затирая нарисованную на песке корону.

— Доброе утро, — проговорил парнишка, выпрямляя спину и пытаясь придать себе максимально взрослый и солидный вид. — Мы... мы просто тренировались! Бумеранг показывал мне пару движений.

Лучница перевела спокойный, тёплый взгляд с одного рыжеволосого паренька на другого. Она подобрала спортивную стрелу и наметилась тупым концом на Финна. Снаряд прилетел ровно в цель, лёгенько ударившись о затылок бедного парнишки.

— Плохо тренировались. И вообще, военная тактика на голодный желудок — паршивая идея, — мягко проговорила Лучница, придерживая плащ на плече. — Да и Воин уже встал. Если он застанет вас за разглядыванием песка вместо завтрака, отправит обоих на кухню чистить картошку на весь праздничный пир под весёлые песни короля.

Финн тихо ухмыльнулся, а Бумеранг демонстративно схватился за сердце: — Только не картошка! За что ты так жестока с утра пораньше? Всё, Финн, сворачиваем лавочку, пока нас не вычислили. А если серьёзно, я тоже был бы не против поесть.

Лучница покачала головой и повела героев к замку. Однако наверху их ждал уже и командир. Он тихо наблюдал с балкона номера, покуривая с утра. На его лице появилось некое подобие улыбки, после чего он стряхнул пепель с сигареты в собственную ладонь.

Замок стал потихоньку оживать. Тишина сменилась приятной суматохой, которая не была похожа на вчерашний вечер. Знатные и приезжие гости вышли из своих номеров, спокойно сидя за столами и исследуя банкетный стол. Слуги подготовили скатерть, тщательно протерев всё до блеска. По помещению гуляли первые запахи жареного мяса и свежей выпечки, а по стаканам вовсю разливалась горячая выпивка.

Воин уже сидел за столом в углу, сохраняя привычное молчание, и спокойно пожёвывал свой стейк. Заметив подходившую троицу, он лишь слегка кивнул.

— Вы где ходите? — буркнул он, но без настоящей строгости, скорее из интереса. — Тут уже ползамка на ноги поднялось. Спали?

— Мы проводили утренний сбор, — с важным видом заявил Бумеранг, первым плюхаясь на скамью и тянув руку к подносу со свежими горячими булочками. — Проверяли спортивный материал, так сказать.

Лучница лишь тихо пожала плечами, устроившись рядом с Воином. Финн тоже не отставал — он быстро сел напротив, всё ещё немного смущённый после разговора на площадке, но с нескрываемым аппетитом глядя на заставленный едой стол.

— Отец скоро спустится, — сказал парнишка, наливая себе из кувшина горячий отвар. — Сегодня у него много встреч с купцами и городскими старейшинами до самого вечера, если повезёт, вернётся с гостинцами. Зато потом... вы ведь пойдёте на ярмарку?

Он посмотрел на героев с надеждой, а в его глазах вновь загорелся вчерашний огонёк.

— Ярмарка внизу у стен, ближе к вечеру — это лучшее, что бывает в Эльдвуде! — продолжал Финн, подавшись вперёд. — Там и уличные акробаты, и состязания на меткость, мастера огня, и торговцы со всех соседних деревень. Папа обещал, что вечером город откроют для всех желающих.

— Состязания на меткость, говоришь? — Бумеранг хитро прищурился, откусывая сдобный край свежей булочки. — Звучит как отличный способ облегчить кошельки местных зевак. Я в деле.

Лучница улыбнулась, придвигая к себе чашу с чаем, и перевела взгляд на Воина: — А ты что скажешь, командир? Оружейники и кузнецы твою броню до вечера всё равно в порядок приводят, а то и завтра будут готовы. Нам не помешает пройтись и посмотреть, чем живёт город перед праздником.

Воин окинул взглядом шумный зал, затем посмотрел на оживлённого Финна и тихо вздохнул, сделав глоток из своего кубка:

— Придётся, мы тут задержимся до самого твоего праздника. Таков приказ был. Но без глупостей, Бумеранг. Мы здесь гости.

— Я и глупости? Не смеши меня, — Бумеранг обвёл стол взглядом и победоносно взял следующую порцию. — Ну же, где твой праздничный настрой?

Воин на мгновение задумался, всё ещё держа вилку в руках.

— Ты не помнишь, что было вчера? — с лёгкой уверенностью переспросил командир, вернувшись к завтраку. — Я не думаю… что хочу какого-то особого настроя.

Финн не стал вдаваться в подробности их странного диалога. На его лице сияла искренняя, наивно-яркая улыбка от одного только вида этой троицы. Чего ещё он мог желать, кроме как сидеть за одним столом и завтракать бок о бок со своими любимыми героями?

Гул в зале на мгновение затих — тяжёлые дубовые двери, ведущие из королевских покоев, бесшумно распахнулись. На пороге появился король Эллиот. На нём был строгий тёмный кафтан, шитый серебряной нитью по вороту, и массивный перстень из дубовых ветвей на указательном пальце. Он выглядел вполне подтянутым, но в уголках его глаз залегла глубокая, едва заметная усталость последних дней. За королём, едва поспевая, следом шёл Себастьян, с трудом удерживая пухлую папку перевязанных потёртой бечевой свитков под мышкой.

Эллиот остановился у входа, медленно обвёл взглядом обеденную залу и сразу зафиксировал взор на дальнем угловом столе, где расположились герои вместе с его сыном. Король сделал глубокий вдох, оправив складки кафтана и отряхнувшись от пыли, и направился прямо к ним. Эллиот опёрся о перила, медленно и не спеша переступая через каждую ступень — каменные плиты пола слегка скользили от мягких домашних ботинок короля, заставляя слуг с подносами сходить с дороги и склонять головы.

Финн, который только что с горячим азартом тянулся за третьей сдобной выпечкой и что-то весело доказывал Бумерангу, замер. Еда на мгновение так и осталась в его занесённой руке, рот широко открылся. Сияющая улыбка моментально сползла с лица парнишки, уступив место глубокому детскому разочарованию. Он медленно и со скрежетом опустил выпечку обратно на плетёный поднос, достал льняную салфетку и стал методично, не подгоняя время, вытирать пальцы.

— Финн, вот ты где. Я ищу тебя по всему замку уже добрых полчаса, — Эллиот спокойно подошёл сзади, по-отцовски положив руку ему на плечо. — Уже завтракаешь? Похвально.

Его голос прозвучал ровно и негромко, без единой капли гнева, но с той особой, выработанной годами отцовской и королевской властностью, которая физически не допускала возражений. Он глотнул горячего снадобья, а после, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Скоро придут купцы и старейшины. Я хочу, чтобы ты тоже там присутствовал, да и гости будут рады увидеть тебя. Ты должен знать, как будущий король, что происходит на серьёзных встречах и переговорах.

— Но… — тихо, с горькой паузой пробормотал принц. Он неохотно приподнялся со скамьи, опустил ранее гордые плечи и посмотрел на отца снизу-вверх. — Это обязательно? Зачем?

— Да. Потому что я так решил, — перебил его Эллиот спокойным тоном. Он вежливо и сдержанно кивнул Воину и Лучнице, выражая приветствие и уважение, а затем снова перевёл строгий взгляд на сына. — Они будут ждать в малом приёмном зале. Привезли статистику добытых ресурсов нашей фирмы, статистику населения и многое другое. Ты должен присутствовать там до последней подписи.

— Папа, нет! — не удержался Финн. В его голосе с новой силой вспыхнула та самая подростковая обида, которую он так искренне пытался скрыть всего пару минут назад перед Бумерангом. — Они же опять будут три часа подряд спорить из-за пошлин на снабжение буров, оборудования и аренду складов! Какое мне до этого дело? Завтра ведь мой день! Я хотел пробыть это утро здесь... показать замковый двор, пройтись по саду...

Финн на секунду запнулся и неопределённо качнул головой в сторону Бумеранга, искренне надеясь, что тот хоть как-то вмешается и геройски заступится за него. Однако Бумеранг лишь сочувственно прищурился, сделал вид, что страшно занят разглядыванием дна своего кубка, и принял самый невинный вид на свете, отвернувшись в сторону.

Эллиот смотрел на сына долгих несколько секунд. Напряжение в его фигуре чуть спало, а суровое выражение лица слегка смягчилось, сделав его мягче. Король сделал шаг ближе, поднял широкую, тяжёлую ладонь, покрытую мозолями от работ, и сдержанно похлопал сына по спине.

— Ты хотел гулять с героями, но жизнь правителя сложна, — Эллиот лениво почесал бок, собираясь с мыслями. — Понимаешь, умение выслушать занудных купцов, въехать в их цифры и сберечь каждый медяк в казне иногда спасает жизни людей в этом замке куда надежнее, чем сотня героев. Ты ведь помнишь, что привело нас к тому, что мы имеем. Тебе завтра исполняется шестнадцать лет. Пора привыкать к реальным делам и той ответственности, которая за ними стоит.

Финн опустил взгляд на носки своих сапог, продолжая нервно теребить пуговицу на рукаве. Он тяжело и демонстративно вздохнул — так, чтобы все вокруг наверняка поняли, насколько глубоко несправедлива и скучна королевская жизнь.

— Не вешай нос, — добавил Эллиот, и в его сухом тоне впервые за всё утро появилась теплота. — Мы закончим со всеми расчётами, бумагами и занудными старейшинами аккурат к закату. Я лично прослежу, чтобы к началу ярмарочного гуляния тебя отпустили. Ты будешь абсолютно свободен до самого вечернего пира. А возможно… даже и я освобожусь. Посмотрим, как дела пойдут.

Парнишка поднял голову, и всё плохое настроение смыло словно волной.

— Точно? Буду свободен? Совсем без Себастьяна и других дворецких, что вечно ходят за мной?

— Точно, — ответил король. А затем перевёл прямой взгляд на Воина: — Под присмотром наших уважаемых гостей, разумеется. Думаю, с ними в компании ты будешь в куда большей безопасности, чем с половиной моего личного гарнизона Эльдвуда.

Воин, всё ещё державший в руках кубок с отваром, скупо улыбнулся и молча кивнул, подтверждая, что они берут на себя эту обязанность.

— Ну... раз так... — Финн немного повеселел, хотя на его лице всё ещё оставалась лёгкая наигранная обида. Он повернулся к Бумерангу и Лучнице, пытаясь вернуть себе прежний задорный и статный вид. — Тогда встретимся у подножия башни, сразу, как только пробьют праздничные колокола! Смотрите у меня... не уходите на ярмарку без главного гида всей деревни!

— Да куда ж мы без тебя, малый, — хохотнул Бумеранг, осторожно посмотрев на уже повеселевшего короля. — Иди, учись знать, как добывают кварц.

Финн ещё раз с надеждой поглядел на героев, поправил задравшийся воротник кафтана и, слегка приподняв подбородок, нехотя поплёлся вслед за отцом. Эллиот и запыхавшийся Себастьян пошли рядом с ним. Спустя мгновение тяжёлые дубовые двери с глухим, раскатистым стуком закрылись за ними, окатив напоследок ярким солнечным светом. В замке зазвучал привычный шум гостей и удары приборов о фарфоровую посуду.

На улице ярко пекло солнце в ясно-голубом небе. Наступил следующий день, а значит, пришло время для работы. В простой и незамысловатой кузнице утро наступало значительно раньше, чем в остальном замке. Для мастера это время суток отмерялось не восходом солнца, а тем моментом, когда раздутый мех выдувал первый сноп оранжевых искр из остывшего за ночь горна.

Кузнец стоял у своего верстака в полумраке. На нём был лишь промасленный, в обугленных отметинах от летящих искр кожаный фартук поверх голого и сухого торса. В воздухе висел густой дух горящего древесного угля, жжёного воска, свежего масла и тяжёлого, почти осязаемого запаха старой ржавчины. Он в раздумьях потёр затылок, рассматривая лежащие перед ним инструменты. Мастер медленно проводил мозолистыми, чёрными от копоти пальцами по каждому из приборов, пока его взгляд не остановился на большом двуручном молоте. Вчера в трактире ему лично прислали особый заказ от самого замкового управляющего, который нужно было выполнить к отъезду гостей.

Кузнец оценивающе осмотрел выданную кирасу. Броня была тяжёлой, с многочисленными царапинами и глубокой вмятиной. Повреждения находились непривычно низко для доспеха такого объёма и веса — верный признак сложной и профессиональной ковки. Очистив железо от грязи, копоти и сажи, он нахмурился. Каждая заклёпка здесь была подогнана с аптекарской точностью, каждый изгиб пластин повторял анатомию спины и плеч хозяина до малейших деталей.

— Ну и сталь... — хриплый бас кузнеца потонул в лёгком потрескивании разгорающихся углей. — От кого тебя такого занесло?

С каменной лестницы поднялся молодой юноша, перетаскивая ощутимо увесистые коробки из подвала в мастерскую.

— Эй, Малыш! — гаркнул кузнец своему молодому помощнику. — Подкинь угля и раздуй левый угол! Да воду в корыте смени, чистого кипятка надо и мочала желательно, смыть грязь с пластин!

Сам мастер взялся за привычную рутину. Сначала — очистка. Скребком и жёсткой щетиной, смоченной в специальном масле, он сантиметр за сантиметром счищал с легендарного доспеха следы прошлых боёв. Он работал методично, без суеты. Однако данный заказ давался ему явно сложнее остальных.

Затем наступил черед горна. Когда уголь раскалился добела и стал приятно потрескивать, мастер с помощью длинных клещей аккуратно поместил повреждённые наручи в самое нутро пламени. Он не сводил глаз с металла, ведь в этом деле важна точность: перегреешь — сталь потеряет закалку и станет мягкой, как железо; недогреешь — пойдёт трещинами под молотом. Любой проступок равен огромным убыткам.

Когда сталь набрала правильный, вишнёво-алый цвет, кузнец быстро перенёс её на наковальню, насаженную на огромный дубовый пень. И вскоре на всю деревню раздался отчётливый звон.

Дзинь... Дзинь... тяжёлый, глухой удар... Дзинь...

Его широкие плечи ходили ходуном. Он сильнее затянул бандану. В правой руке с лёгкой, почти автоматической грацией взлетал и обрушивался тяжёлый ручной молот. Короткий, лёгкий стук по голому краю наковальни — проверка отскока — и снова точный, сокрушительный удар по вмятине, медленно восстанавливающий её прежний вид. Мастер аккуратно выравнивал деталь изнутри, чувствуя сопротивление старого и крепкого металла буквально кончиками пальцев.

Закончив с рихтовкой, он погрузил горячую деталь в деревянное корыто. Кузницу мгновенно затянуло густым шипящим облаком белого пара, пахнущего горьким калёным железом.

Вытерев накопившийся пот со лба засаленным рукавом, кузнец вернулся к верстаку, взял кусок пемзы и мелкий гладкий камень. Предстояла самая муторная работа — полировка и подгонка кожаных ремней под прежний размер.

Именно в этот момент в полуоткрытых двустворчатых дверях кузницы показалась высокая фигура, едва помещавшаяся в дверной проём. Остановившись на пороге, Воин не спешил входить. Он замер в тени, наблюдая за кузнецом. Почтение к чужому качественному ремеслу, а особенно простых рабочих, у Воина было в крови. Он видел, с какой аккуратностью и любовью к своему делу ремесленник обращается с его кирасой, как точно наносит удары, как бережно полирует до блеска железо.

Воин сделал шаг вперёд, чтобы поздороваться и расспросить мастера, но тут его взгляд упал на лицо кузнеца. Небрежная борода и чёрствое лицо заставили Воина задуматься: не тот ли это кузнец, что так заядло держался за его наручи?

Вчера вечером лил дождь, кругом царила тьма и суматоха, хмель и восторженные крики толпы. В таком окружении черты человека легко сливались с другими в единую кашу.

Воин, будучи командиром, никогда не переносил лишнего внимания. Он терпеть не мог расспросов, благоговейных ахов, выпрашивания автографов и почтенных поклонов. Одно дело — выдерживать сухие кивки королей и начальников, и совсем другое — стать причиной очередного взрыва фанатского восторга от мастера, который вчера готов был обнимать его за наплечник.

Он колебался, не делая шаг с порога. На лбу Воина выступила микроскопическая капля пота. Впервые за долгое время суровый герой почувствовал искреннее, неудержимое желание сделать то, чего не делал никогда в бою: тихо, незаметно, тактически, шаг за шагом уйти.

Он медленно, почти не дыша, стал отступать назад к выходу, стараясь, чтобы его тяжёлые сапоги не издали ни единого звука на каменной крошке. Но камень предательски издал колкий хруст, перекатившись прямо из-под ног командира в сторону работяги.

— Эй! — эхом раздался оглушающий крик. — Не видишь, я работаю! Что у порога замер?

Воин замер, так и не успев занести ногу для второго шага назад. Он медленно выпрямился, вернув на лицо своё привычное, непроницаемое и угрюмое выражение.

— Я… — начал было Воин.

Кузнец прищурился, оставив работу на наковальне, и подошёл вплотную к герою. Его взгляд скользнул по простой белой рубахе, лёгким штанам и застрял где-то в районе груди Воина.

— Слушай, земляк, подожди немного, — он отложил молот на верстак, полностью посвятив себя диалогу. — Я пару дней буду занят заorders, приходи позже. А ты, кстати… почему голым ходишь?

Воин на секунду опешил.

— В смысле? — сухо переспросил он, перебирая в руках свою вполне целую и сухую льняную рубаху.

— В прямом! В замке гулянка, на улице ветер прохладный после вчерашней бури, народ в кафтанах да в кожах ходит, а ты в одной исподней рубашонке рассекаешь! Где твоя куртка? Где тулуп? Ты ж вполне рослый, видать, из стражи или из наёмников? Забыл, где железо оставил, пока вчера напивался?

Воин молча перевёл взгляд с искренне недоумевающего кузнеца на свою собственную кирасу, лежащую в двух метрах от ремесленника. Потом снова на кузнеца. Мастер даже не посмотрел в сторону стола, негодующе глядя прямо в душу. Для него эта броня была просто работой, спущенной сверху от Себастьяна, а мужик у дверей — непутёвым, замёрзшим и нетрезвым стражником.

— Я... — Воин прокашлялся, с трудом подбирая слова, чтобы не выдать себя, но и не выглядеть совсем идиотом. — Я просто вышел проветриться. Зашёл проверить... как идёт работа.

— А-а-а, — протянул кузнец, понимающе кивнув. — Ты из проверки из замка? — Он неопределённо махнул рукой в сторону верстака с легендарной кирасой. — Да вот, принесли с утра от Его Величества. Сказали, гостей вчерашних, героев этих, а может, и самого Воина. Видал, какая работа? Сталь — загляденье, у нас в Эльдвуде такой не делают. Вмятина вот, только на наручах хорошая такая, видать, сильные монстры попались. Но ничего, я её до вечера выглажу, полирну чуток — гореть будет как новая!

Воин посторонился, кинув быстрый взгляд на дверь.

— Да... из проверки. Отличная работа, — тяжело выдохнул Воин, чувствуя, как внутри нарастает непреодолимое желание оказаться как можно дальше отсюда. — Ты... делай работу, мастер. Не буду мешать.

— Да ты заходи, если что! — гостеприимно крикнул кузнец ему вдогонку, снова поворачиваясь к наковальне и берясь за клещи. — Но накидку-то накинь, а то продует! Не май месяц!

Воин не стал ничего отвечать. Он быстро, не теряя строгой выправки, но с максимальной скоростью выскочил из кузницы на свежий воздух, сделал глубокий вдох и на ходу вытащил из кармана сигарету.

Воин оглядел вывеску мастерской, впервые ощутив уличную прохладу. В руках появилась привычная зажигалка.

«Голый, значит...» — подумал он, качая головой, и направился в сторону замка, где его ждали остальные.

Быстрый утренний шаг сменился размеренным, когда Воин затянулся дымом, огибая массивную башню замкового арсенала. Вокруг спокойно проходили местные сельчане, не обращая никакого внимания на курящего героя. В голове всё ещё прокручивалась абсурдная сцена с кузнецом, и уголок его рта слегка дёрнулся.

Впереди, на каменной площади у самого входа в замок, раздались два молодых и раздражённых крика. Воин направился на звук.

Прямо посреди дороги стояли двое королевских стражников в погнутых наплечниках и вышитых гербовых накидках с деревом. Спор между ними бурно разгорался.

— Да я тебе говорю, надо перекрыть левый проход! — рявкал первый — усатый стражник в возрасте по имени Барт с покрасневшим лицом, держась за край меча. — Королевский совет распорядился усилить караулы! Сегодня приказ поступил. Если кто-то проскочит на ярмарку из шпионов этих тварей, с нас шкуру спустят!

— Ты совсем дурак, Барт?! — распалялся второй — более молодой, худой стражник с нервным взглядом. — Левый проход — это единственный путь для телег с выпивкой и продуктами! Если мы его перекроем, управляющий Себастьян нас лично на колу распнёт прямо во дворе при всех! Ты свои инструкции утренние где ушами хлопал?! Его Величество сам сказал: «Город откроют для всех желающих, народ соберётся со всей окрестности»!

— Ты как со мной разговариваешь, щенок?! — Барт шагнул вплотную и с силой толкнул молодого в грудь, прижав к холодной стене. Доспехи громко звякнули. — Забыл, кого из нас назначили старшим?!

Молодой озверел, рукоять его меча наполовину выскочила из ножен, обнажив металлический блеск:

— Ещё раз меня тронешь, и я тебе…

— Так, хорош, — раздался низкий, хриплый и прокуренный голос.

Воин подошёл к обоим почти бесшумно, став ровно посередине прохода и не давая стражам сблизиться. Он был на порядок выше их, но из-за простой белой льняной рубахи выглядел скорее как случайный прохожий.

— Вы перед замком стравливаетесь, посмотрите, какая толпа на вас глядит, — спокойно сказал Воин, выдувая струйку дыма в сторону. — Успокойтесь. Один пусть идёт к капитану за уточнением приказа, второй пока держит пост. Спор ни о чём.

Двое стражников мгновенно забыли друг о друге и непонимающе переглянулись.

Барт, всё ещё кипевший от недавнего конфликта, смерил его наглым и пренебрежительным взглядом:

— Ты кто ещё, чёрт возьми, такой?! — рявкнул усатый стражник, схватившись за рукоять. — Ты чей слуга вообще? Вылез из конюшни и собираешься стражу порядку учить?!

— Так он ещё и курит! — вставил свои пять копеек его коллега.

Воин отдёрнул руку стража, сделав уверенный шаг вперёд:

— Я не слуга, — так же спокойно выдохнул он. — Я пытаюсь сберечь ваши шкуры. Перестаньте орать и решайте проблему по уставу.

— Слышь, мужик! — подключился молодой, которому тоже не понравилось вмешательство. — Тебе пора пройти мимо, пока мы тебе рёбра не пересчитали! Ишь, вырядился в исподнее и советует тут! Иди отсюда по-хорошему, пока не прилетело!

— Вон пошёл с территории замка, чернь! — Барт занёс руку и с силой толкнул Воина в грудь.

Это было ошибкой. Воин даже не шелохнулся — его мощный корпус стоял как каменная глыба. Зато сам Барт от собственного удара отлетел назад на полшага. Усач нахмурился, сильнее кипя от злости, и его рука инстинктивно легла на эфес меча:

— Ах ты бродяга… Да я тебя сейчас...

Воин не стал вынимать сигарету изо рта. Его центр тяжести сместился, тяжёлый кулак незаметно сжался, а взгляд стал настолько холодным и цепким, что оба стражника на секунду замерли. Он окинул взглядом сияющий меч в портупее, но всё же решил не опускаться до их уровня. От этого мужчины в белой рубахе внезапно повеяло такой густой, тяжёлой опасностью, какую они не чувствовали даже от своего капитана. И всё же стражники пока держались на своём.

Напряжение в воздухе натянулось, как тонкая нить…

— Что за срам вы здесь устроили?!

Громкий и пронзительный голос разрезал тишину двора, заставив всех обратить внимание.

Из дубовых дверей замка выскочил Эллиот. На нём был строгий замковый камзол, а в руках он сжимал свиток с отчётом — судя по всему, он закончил приём гильдии купцов и ожидал следующую.

Двое стражников мгновенно отшатнулись от Воина, вытянулись по стойке «смирно» и почтенно встали на одно колено.

— Ваше Величество! — заикаясь, выкрикнул Барт. — Простите за шум, сэр! Тут какой-то дерзкий наёмник без документов лезет в дела стражи и провоцирует драку! А ещё курит прямо посреди деревни. Мы как раз собирались отправить его в подвал...

— Наёмник?! — Эллиот замер, переводя изумлённый взгляд с Барта на Воина, и его лицо мгновенно налилось праведным гневом, а из уст вырвался хмурый смешок. — Вы совсем с ума посходили?! Вы хоть понимаете, на кого посмели поднять руку?!

Стражники растерянно перевели взгляд с короля на «дерзкого наёмника»:

— Ваше Величество… Это же просто... какой-то простак в рубахе...

— Это Воин! — громко отрезал Эллиот, так что его голос эхом отдался от каменных стен. — Командир своего отряда, спаситель деревень, одним словом — герой! — Эллиот достал из кармана Барта золотую монету. — Значит, одних мы раскручиваем на взятки, а других отправляем в подвал?

Усатый Барт медленно побледнел. Молодой стражник рядом с ним буквально открыл рот от ужаса, его глаза намокли. Их взгляды метнулись к Воину, который в этот момент спокойнейшим образом сделал последнюю затяжку и бросил окурок под подошву.

— В-воин?.. — пролепетал Барт. — Но... но где же наручи? Кираса? Меч, в конце концов!

— В кузнице! — рявкнул Эллиот, постучав пару раз по их железным шлемам. — В кузнице, идиоты! Вы судите о великих воинах по наличию железной куртки?! Наш гость пришёл расслабиться, а получает лишние хлопоты! Они спасли этот город, а вы вместо службы и тёплого приёма устраиваете петушиные бои и лаетесь на тех, кто пытается вас образумить! Капитан узнает об этом немедленно. Если я ещё раз увижу, что вы проявляете подобное невежество, вы до конца года будете чистить скребками замковые туалеты вместо слуг! Вы меня поняли?!

— Т-так точно, Ваше Величество! Простите, сэр! Простите, милорд! — оба стражника быстро закивали, чуть ли не провалившись сквозь землю от страха и стыда.

— По постам! Живо! — скомандовал Эллиот.

Стражников как ветром сдуло. Они буквально разбежались в разные стороны, гремя доспехами и стараясь даже не смотреть в сторону Воина и короля. Когда они скрылись, Эллиот тяжело вздохнул, почесал бороду и повернулся к Воину. Вся его суровость тут же улетучилась, уступив место сочувствию и лёгкой иронии.

— Ты как, в порядке? — он утешительно похлопал героя по плечу. — Прости ты этих олухов! У местных стражников мозги заплыли жиром за годы мира. Не приходят к нам монстры давно, и слава Богу!

Воин тихо фыркнул, качая головой и отряхивая одежду.

— Сначала кузнец в мастерской, теперь эти два петуха... — пробурчал он своим низким голосом. — Похоже, без этой проклятой железяки я для них вообще никто.

— Кузнец тоже тебя не узнал? — Эллиот не удержался и коротко расхохотался. — Да уж, забавно. Ладно, не бери в голову. Как там твоя броня?

— Не знаю, по правде, я ушёл, опасаясь пустых разговоров, — ответил Воин. — Ты сам-то как? Как прошла встреча?

— Удачно, мы договорились к завтрашнему дню о торговых отношениях. Предстоит построить огромный путь, а пока жду следующих купцов с отчётом, — Эллиот поморщился, кивнув на свиток в руках. — Совет... это тяжелее, чем бой с ордой. Себастьян и дворяне выжимают из нас каждую деталь. Что бы я без него делал... Финн пока остался там, держит оборону. Я вот выскочил воздухом подышать.

Воин понимающе кивнул.

— Пойду я к своим, — он лениво указал на замок впереди. — Готовиться к «фестивалю».

Воин оттолкнул массивную дубовую дверь замкового крыла и шагнул в прохладный полумрак просторного холла. После уличного спора и шумной кузницы здесь царила непривычная, но приятная тишина, разбавляемая лишь размеренным шагом часовых на верхних галереях. Гости были заняты подготовкой к фестивалю, разгуливая по прекрасному Эльдвуду.

На широкой дубовой скамье у высокого безрамного окна восседал Бумеранг. Он откровенно скучал: подбрасывал в воздух блестящую золотую монету, ловко ловил её тыльной стороной ладони и снова отправлял в полёт по кругу. Рядом с ним стояла Лучница. Она с бухгалтерской точностью и методичностью проверяла натяжение тетивы на своём луке, раз за разом касаясь её кончиками пальцев и прислушиваясь к тонкому, едва слышному гулу отдающей древесины.

— О, глядите-ка, ты живой! Чего так долго? — Бумеранг поймал монету и с лёгким звонким щелчком зажал её между пальцами. — Видал? Король на обратном пути выдал мне эту монету. Как думаешь, смогу ли я всё скупить на ярмарке?

— Застрял, — лаконично ответил Воин, подступая ближе и тяжело оседая на край скамьи напротив. Он вытащил из кармана мятую пачку сигарет, но, взглянув на высокие своды замкового холла, покачал головой и просто зажал одну в губах, не поджигая. — Что вы здесь, ворон считаете?

— Эх… — жалобно протянул Бумеранг. — Да вот, поели, поспали и всё. Без Финна тут скучно, так хоть можно было бы что-то интересное в городе поделать.

— А меня всё устраивает, — тихо проговорила Лучница. — Вот, арсенал настраиваю и проверяю.

Повисла неловкая пауза. Она поднялась со скамьи, поправляя лёгкий кожаный жилет поверх тёмной походной рубахи.

— Пройдусь я до кабинета управляющего, раз вы отдыхаете.

Бумеранг поднял на неё короткий взгляд:

— К Себастьяну? Зачем?

— Нужно закрыть вопрос по нашему снаряжению, припасам и скорой вылазке, — ответила Лучница, аккуратно убирая лук в чехол. — Эллиот застрял на совете, а нам к завтрашнему дню нужны припасы и компенсация за потраченные стрелы и время. Если не выбить эти бумаги сейчас, Себастьян затянет всё до следующей недели. Я быстро.

Она кивнула товарищам и лёгкой, бесшумной походкой направилась вверх по широкой каменной лестнице, ведущей в верхнее служебное крыло замка.

Кабинет управляющего Себастьяна разительно отличался от остального сурового замка. Здесь пахло сургучом, дорогим пергаментом, сушёной лавандой и старым полированным деревом. Высокие шкафы были забиты фолиантами, а на массивном столе из красного дерева аккуратными стопками лежали документы, скреплённые тяжёлыми латунными печатями. В соседней от входа комнате располагалась огромная библиотека с яркими обложками всевозможных книг. Себастьян сидел за своим столом и с интересом читал одну из них.

Услышав лёгкий стук и последующий тихий скрип двери, он медленно поднял голову. На его лице на секунду промелькнуло недовольство от того, что его отвлекли, но, узнав Лучницу, он тут же вернул себе привычное маслянисто-вежливое выражение.

— А, госпожа Лучница, — Себастьян аккуратно снял очки и сложил тонкие пальцы домиком. — Проходите. Чем могу служить нашей прекрасной спасительнице?

— Нам нужны бумаги на получение припасов, — без лишних прелюдий сказала Лучница, останавливаясь перед его столом. В отличие от остальных, она не стала садиться в предлагаемое кресло, держа дистанцию. — Провиант на две недели, комплект медицинских перевязок и компенсация за потраченное в бою особое снаряжение.

Себастьян мягко улыбнулся, слегка накренив голову в профессиональном жесте:

— О, разумеется, разумеется. Мы рады, что вы гостили у нас. Однако... провиант на две недели? Вы планируете выезжать так быстро? Насколько мне известно, Его Величество ещё не закончил обсуждение условий вашего пребывания.

— Простите… мы не любим задерживаться там, где нет особой военной необходимости, — холодно ответила Лучница. — Мы уже обсудили всё с Его Величеством. За нами заедут наши люди, скорее всего, уже после церемонии, утром.

Себастьян медленно откинулся на спинку кресла, крутя в пальцах дужку очков. Его профессиональная ухмылка на секунду стала чуть тоньше, а взгляд — наблюдательнее.

— Утром, значит… — тихо повторил он, словно пробуя это слово на вкус. — Что ж, оперативно работают ваши люди. И всё же жаль. Его Величество надеялся, что ваш отряд удержит замок в поле своего внимания чуть дольше. Но… разумеется, мы не смеем удерживать тех, чья жизнь принадлежит нашей общей победе.

Он взялся за перо, обмакнул его в чернильницу и вывел на плотном пергаменте несколько размашистых строк. Тонкий наконечник приятно скрипел, проходя по шершавой поверхности бумаги.

— Припасы, медицинские перевязки, фураж для лошадей ваших людей и… провиант на две недели. Всё будет подготовлено к рассвету у передних ворот, откуда вы и прибыли, — Себастьян приложил к пергаменту тяжёлую латунную печать с гербом ветвистого дерева и замка и пододвинул документ к краю стола. — А что касается компенсации за снаряжение… Загляните к казначею на первом этаже. Я сделал пометку, вам выплатят всё золотом по высшему тарифу.

Лучница сделала шаг вперёд и забрала пергамент, внимательно его изучая.

— От золота откажемся, думаю, у Торна Карстерна найдутся лишние стрелы. Спасибо за оперативность, Себастьян, — сухо ответила она и аккуратно закрыла за собой дверь.

Солнце окончательно тонуло, уходя за горы и окрашивая небосвод в глубокий пурпур и алый огонь. Черепичные крыши замка вспыхивали медными отсветами, а внизу, в Эльдвуде, один за другим загорались первые праздничные фонари и репетиция оркестра.

Воин стоял у открытого окна своей комнаты в одной белой льняной рубахе. Несмотря на отсутствие своей прежней экипировки, он всё ещё смотрелся массивным для такого простого балкона. В его губах дымилась сигарета, и серый дым медленно уходил в прохладный вечерний воздух в очередной раз. О конфликтах у кузни и во дворе он, разумеется, никому не обмолвился — не в его привычке тратить даже мысли на глупцов.

Тихий, сухой стук в дверь развеял тишину.

— Войди, — пробасил он, не оборачиваясь.

Дверь тихо скрипнула, и в дверном проёме показался знакомый тонкий силуэт. В комнату вошла Лучница. В нагнетающей багровой темноте её силуэт казался почти невесомым. Она не стала ничего делать — просто подошла и встала рядом у окна, опираясь локтями о мраморный подоконник.

— Бумаги у меня, — произнесла она, глядя на угасающий горизонт. — Я не доверяю себе, последишь за ними до завтра?

Воин бросил короткий взгляд на ближайшую полку, кивнув в глубь номера.

— Оставь на полке, я потом унесу, — он негласно согласился и сделал глубокую затяжку.

Лучница сильнее схватилась за перила и выглянула вниз, на разноцветные огоньки в деревне. Местные спокойно устанавливали огромное чучело в центре, подбирая его со всех сторон толстыми лебёдками.

— Красиво, не правда ли?

Воин сделал паузу, раздумывая сам с собой, после чего коротко изобразил что-то похожее на кивок.

— Что-то в этом есть, — произнёс он, не став мешать напарнице договорить мысль.

— Бумеранг уже ждёт нас, пришлось ему побыть одному, — Лучница отшатнулась в сторону двери. — Думаю, сейчас подходящий момент, чтобы пойти.

Воин молча перевёл взгляд с угасающего неба на неё, чуть прищурился и на секунду задержал дыхание, будто взвешивая, стоит ли вообще выходить из полумрака комнаты в тёплый свет. Наконец он тяжело выдохнул и двинулся к углу, где стояли его сапоги.

— Иди, — пробасил он. — Сейчас спущусь.

Лучница коротко кивнула и молча вышла, притворив за собой тяжёлую дверь.

Ночь окончательно вступила в свои права, превратив ярмарочную площадь перед замком в бушующее море огней, музыки и людского шума. Внутри замка не осталось ни единой души. Когда герои вышли из парадного хода, перед ними вспыхнули яркие цветные огни. Смог и мерзкая холодная сырость вчерашнего боя полностью растворились в густых, аппетитных ароматах: над длинными рядами жарилось на углях сочное мясо с розмарином, дымились свежие лепёшки, пахло калёным сахаром, пряно-коричным яблочным сидром и свежераскупоренными бочками с темно-янтарным элем. На углах улиц музыканты наглаживали струны лютен и били в бубны с колокольчиками, собирая вокруг себя пляшущих горожан, а замковая стража — чистая, выглаженная и расслабленная — лениво попивала хмельные напитки, окончательно забыв о строгом уставе и порядке. Но были и те, кто стоял у ворот, завистливо наблюдая за праздником.

Воин не спеша подошёл к небольшим стойкам с закусками, где его ждали знакомые фигуры.

— И года не прошло, — тихо проговорила Лучница, оглядывая его со всех сторон. На её губах играла едва заметная тёплая улыбка. — Всё-таки в доспехах ты смотришься привычнее.

— Кузнец закончил работу раньше положенного срока, — лаконично ответил Воин, привычным движением поправляя ремень на плече.

— А-а-а! А вот и наш стальной гигант! — из-за угла мясной лавки выглянул Бумеранг. В одной руке он держал стальные щипцы со свежим куском говяжьего мяса, в другой — изогнутую ребристую кружку с пеной. — Ну наконец-то! А то Лучница настояла не начинать без тебя.

Воин лишь тихо фыркнул, не вынимая оставшуюся сигарету изо рта.

— Эллиот всё ещё на совете у короля, — пояснила Лучница, оглядывая замок за плечом. — По идее, именно после его прихода начнутся запланированные мероприятия.

— Да и чёрт с ними, с аристократами! — Бумеранг бесцеремонно пихнул Воина локтем в тяжёлый наплечник, отчего сам едва не потерял равновесие. — Главное, мы выбрались из того замеса, нас не сожрали твари, да ещё и правительство возместит нам убытки! Сегодня мы пьём, едим и…

— …и не устраиваем драку с местными зазывалами, как ты планировал пять минут назад? — раздался сзади ровный, но иронично-колкий голос.

Отряд обернулся. Со стороны замка из толпы к ним медленно шагал Финн. У него не было привычной походной экипировки — лишь аккуратный зелёный кафтан с жилеткой и хорошо уложенные волосы. В руках он держал поднос с хаотично расположенными закусками, проткнутыми шпажками.

— Финн! — просиял Бумеранг, вплотную подойдя к парнишке. — Ты всё-таки вырвался? Я думал, тебя долго будут держать взаперти!

— Папа отпустил меня пораньше, как и обещал! Но сам он подойдёт позже, придётся подождать. Думаю, нам есть что осмотреть до мероприятий, — ответил Финн, подступая к компании и предлагающе протягивая поднос.

Воин принял небольшое угощение с бокалом вина, ощущая, как холодная керамика приятно контрастирует с тёплыми кожаными перчатками. Он поднял взгляд на друзей: Бумеранг уже дожёвывал мясо, Лучница чуть заметно улыбалась, глядя на огоньки гирлянд, а Финн спокойно оценивал обстановку вокруг, дожидаясь ответа.

— А как обстоят дела с купцами?

— Всё отлично, — быстро проговорил Финн, отвлечённый едой с банкета. — Хорошие клиенты попались, быстро договорились. Нужно только провести окончательный расчёт и решить вопрос с бумагами.

Не заинтересованный разговорами о скучных королевских делах, Финн указал пальцем вперёд, на различные ларьки с конкурсами и незамысловатыми призами.

На окраинах ярмарочной площади, куда едва долетал свет главных замковых факелов, царил свой, особый порядок. Узкие переулки между деревянными подмостками и наспех сколоченными лавками навсегда пропитались густым запахом сладко-горькой карамели, дешёвого эля и забродившего сидра.

Бумеранг побежал в глубь деревни охотно изучать все прелести фестиваля, вовлекая за собой Финна. Он остановился у небольшого холма и осмотрел окрестности, пока не высмотрел самого упитанного и спесивого замкового стражника, проходившего вдоль деревянных подмостков и лениво патрулировавшего деревню.

— Смотри и учись! Сейчас я покажу ему, как отлынивать от службы ради еды, — шёпотом произнёс Бумеранг, подкрадываясь ближе.

Спрятавшись в кустах и дождавшись нужного момента, он ловко поддел носком сапога край деревянного упора. Тот отлетел в сторону, и массивный настил с лёгким треском просел. Стражник, не ожидавший такой подлянки, с широким взмахом рук потерял равновесие и влетел прямо в пузатую бочку со свежевытопленным свиным жиром.

Шум, брызги, ругань и дикий хохот торговцев и гостей мгновенно накрыли всю улицу. Финн, стоявший неподалёку с открытым ртом, опешил:

— Чёрт возьми, ты же герой!

Бумеранг косо и с некой гордостью посмотрел на юного парнишку:

— А тебя это смущает?

— Никак нет! Это было очень круто! — Финн с приятным удивлением зажегся, готовый слушать все указания своего наставника. — Ты видел его лицо?! Он же чуть не утонул в сале!

— Тише ты, не ори на весь город, — с хитрой ухмылкой отмахнулся Бумеранг, ловко вытягивая Финна за рукав из подступающей толпы. — Это только разогрев. Настоящее искусство требует размаха. Пошли, у меня есть одна мысль насчёт той гигантской деревянной телеги с праздничными тыквами...

Уже через десять минут по нижней ярмарочной улице, поддавая жару и с грохотом распугивая кур, на всех парах катилась тяжёлая телега, роняя за собой округлые тыквы. Каким-то «совершенно случайным» образом стояночный колышек выскочил из-под её колеса, заставив катиться по крутому склону. Телега на полном ходу врезалась в яркую арку из сухих цветов, сооружённую местными гильдейскими мастерами прошлой ночью, и разнесла её в щепки, оставив лишь след из лепестков. Огромные спелые тыквы, разлетаясь на куски, забросали ярко-жёлтой мякотью накрахмаленные кафтаны местных мальчишек, спешивших на площадь. Весь урожай создал яркое оранжевое пятно на самой главной площади.

Финн и Бумеранг в этот момент уже сидели на низкой крыше постоялого двора, свесив ноги, поедали горячие пирожки с потрохами и заходились смехом.

Азарт переполнял Финна. После душных королевских палат, скучных бумажек с лекциями и строгих наставлений отца этот пьянящий, дурной уличный драйв казался настоящим глотком свободы, заставляя почувствовать себя живым. Бумеранг двигался легко, дерзко, словно вся эта ярмарка с её глазеющей толпой была его собственной детской площадкой, полностью подвластной ему. И Финну до безумия хотелось не просто успевать за ним, а показать, что он тоже умеет работать дерзко, красиво и без оглядки на замковые правила, а самое главное — быть таким же, как и его кумир.

— Слушай, а если мы ещё и те праздничные флаги у ратуши свяжем между собой? — с азартом спросил Финн, отряхивая крошки прямо под ноги. — Тогда и дверь закроется, никто не сможет ни войти, ни выйти!

Бумеранг потянулся за следующим угощением, надкусывая каждую выпечку, что была на прилавке:

— Пошли, пока эти олухи будут тыквы отдирать, у нас есть около десяти минут.

Чуть дальше по той же улице шли Воин и Лучница, невероятным образом прошедшие мимо проделок двух рыжих ребят. Воин, уже закованный в свою сталь, молча поглядывал на праздничные огни, которые, несмотря на весь его скепсис, радовали глаз. Лучница на ходу разглядывала прилавки с выпечкой и травами, присматривая что-то себе.

У поворота к урожайной выставке их путь перегородила небольшая кучка зевак, высмеивавших кого-то в центре. Прямо у деревянного поста, опершись о бочку, сидел тот самый стражник. Вся его форма была перемазана густым застывающим жиром, от него разило прогорклым салом, а вокруг валялись обломки гнилой доски. Он попытался встать, однако руки выскользнули из-под вязкой массы, заставив его потерять равновесие в очередной раз. Мужчина тяжело вздыхал, пытаясь отчаянно оттереть липкую грязь с парадного камзола, и еле сдерживал досаду.

— Простите, сэр, помощь нужна? — Лучница помогла ему встать, нахмурив брови.

Стражник безнадёжно поднял покрасневшие глаза и с обидой махнул рукой:

— Да какая тут помощь... На ровном месте гнилая доска подломилась. Деньги из своего кармана за форму вычтут, на дежурство до полуночи не пустят, ещё и перед людьми опозорился, как последний дурак. Негоже стражам быть такими... Если я не могу справиться с самим собой, что я смогу сделать, когда враг придёт? Весь праздник коту под хвост.

Воин молча посмотрел на несчастного, затем перевёл взгляд на подозрительно ровный скол на деревянном упоре, который явно был подпилен или выбит точным ударом. Он не стал ничего говорить — не в его обязанности входило искать уличных шутников среди мальчишек. Но в его глазах проскользнула тяжёлая, суровая жалость к чужому несчастью.

— Держи, — Воин достал из кошеля пару медных монет и протянул торговцу из соседней лавки, указывая на кувшин с чистой водой и сухую тряпку, на что тот понимающе кивнул. — Обмойся хоть.

Стражник удивлённо кивнул и сумел встать, а Лучница тихо вздохнула, качая головой. Она окинула взглядом толпу, окружившую их со всех сторон:

— Вам не стыдно над человеком смеяться? Каждый мог оказаться на его месте!

Толпа замолчала и виновато опустила головы, прежде чем окончательно рассеяться по празднику.

Кураж всё ещё туманил голову Финна. Он почувствовал, что поймал с Бумерангом одну волну, и теперь ему до безумия хотелось закрепить этот успех, доказать, что он способнее, чем кажется. Не сбавляя улыбки, Финн повернулся к Бумерангу, ехидно ухмыляясь.

— Ты что-то задумал? — Бумеранг слегка ударил его по плечу, но даже от такого толчка Финн слегка потерял равновесие. — Давай, колись!

Финн несколько секунд колебался, но всё же достал маленький мешочек, набитый серебряными монетками.

— Эй, глянь! — с хвастливой, широкой ухмылкой выдохнул Финн, подбрасывая серебро на ладони. — Пока они там тыкву с ушей счищали, я вот что срезал! Скажи, красиво сработано? Почти как ты!

Бумеранг нервно засмеялся, пытаясь перевести всё в шутку:

— Хороший куш! Где выиграл?

— В смысле? — Финн удивлённо моргнул.

На секунду в переулке повисла мёртвая, нездоровая тишина.

— Я его выкрал. У того старичка в лавке безделушек.

Бумеранг замер. Он медленно повернулся к Финну. Вся его уличная весёлость, азарт и ухмылка испарились без следа, уступив место какому-то дикому, животному гневу, от которого у Финна мгновенно побежали мурашки по спине. Не успел парень даже моргнуть, как Бумеранг шагнул вперёд и с такой силой наотмашь хлестнул его по запястью, что серебряные монетки со звоном отлетели в темноту и затерялись в мусоре и остатках еды. Финн отскочил назад, стиснув ушибленную руку.

— Ты совсем с катушек съехал?! — резко, с угрожающим шипением выдохнул Бумеранг, не пытаясь даже собирать монеты. Его глаза потемнели, а лицо исказила сухая, отвратительная злоба с долей презрения. — Ломать, устраивать хаос, крушить замковых индюков — это одно. А по-тихому откровенно воровать мелкие и бесполезные деньги с лавок... Если я ещё хоть раз увижу в твоих руках ворованное дерьмо, я тебе лично все пальцы переломаю. Понял меня?

Он не стал слушать ответа. Бумеранг круто развернулся и быстрыми, широкими шагами вышел из переулка, растворяясь в ярком свете и шуме ярмарочной площади и возвращаясь к своим друзьям.

Финн остался один в темноте. Сердце колотилось в груди как бешеное, а ушибленное запястье саднило. В нём тут же вспыхнула детская, злобная обида — как у ребёнка, у которого отобрали игрушку.

— Да пошёл ты! — прокричал Финн вслед уходящему Бумерангу, пытаясь вернуть себе гордый вид и выпрямляя осанку. — Подумаешь, святоша выискался! Сам полгорода разнёс, а из-за какой-то железки взбесился... Лицемер!

Он попытался напустить на себя невозмутимый, крутой вид, размял пальцы и вышел обратно к свету фонарей. Но без Бумеранга весь уличный задор мгновенно растаял, а глаза подёрнулись влагой. На душе остался паршивый, непонятный осадок и ком в горле, а Бумеранг, маячивший впереди у костров, казался сейчас абсолютно чужим и закрытым на глухой замок.

Финн, сам того не замечая, поплёлся следом за ним на главную площадь, где уже собирался весь город.

— О, вот вы где! — раздался громкий, собранный голос.

Из толпы к ним пробился Эллиот. Он выглядел уставшим после затянувшегося совета у короля, но был безупречно причёсан и собран. Сзади к ним как раз подошли Воин, массивный и молчаливый в своей кирасе, и Лучница.

— Еле вас разыскал в этой кутерьме, — Эллиот поправил перевязь и кивнул в сторону центра площади, где вокруг огромного деревянного чучела уже выстроились стражники с факелами. — Всё, собираемся вместе. Король выходит на балкон. Сейчас зажгут главное чучело и официально объявят начало церемонии. Как ваше настроение, как настрой? Очень надеюсь, что вы оценили наш фестиваль. Мы днями напролёт готовились к нему.

Лучница наивно улыбнулась, оставшись под впечатлением от красивого зрелища огня и фокусов деревенских талантов:

— Очень хорошая работа! Спасибо вам огромное, что дали шанс насладиться прекрасным вечером.

Воин предпочёл остаться в стороне, но король помешал его тихому плану. Воин тяжело вздохнул:

— В порядке. Броня цела, припасы собраны. Бывало и хуже. Но… соглашусь с Лучницей, организация хорошая.

— Ну же, не будь таким закрытым! — Эллиот расхохотался, после чего его взгляд упал на радостного Бумеранга, который успел раздобыть яблоко. — А ты чего такой весёлый?

— Да праздник отличный! — хохотнул Бумеранг, подбрасывая в воздух яблоко и ловко ловя его на лету прямо в раскрытую ладонь. — Воздух свежий, огни горят, стражники в сале купаются... Красота! Я б тут ещё на недельку остался!

И только Финн стоял чуть в стороне, хмуро глядя то на Бумеранга, то себе под ноги. В нём всё ещё кипела детская, непонятная обида. Его искренне дивила и раздражала эта лёгкость, с которой Бумеранг переключался от жёсткой угрюмости к беспечному хохоту. Финн покрутил ушибленный сустав, убедившись в правдоподобности случившегося, буркнул что-то неопределённое себе под нос и насупился, чувствуя себя единственным чужим на этом празднике.

Эллиот, не заметив скрытой искры между ними, тепло хлопнул Финна по плечу:

— Не кисни, Финн. Себастьян обещал, что завтра нам дадут лучших коней. К тому же... тебе надо как следует выспаться.

Эллиот подмигнул Бумерангу с Воином. Бумеранг подошёл к Финну и слегка по-дружески обнял его за плечо:

— Не каждый день человеку исполняется шестнадцать лет. Завтра твой день, так что набирайся сил. Станешь скоро самим королем, а то и лучше!

Пламя разгорелось в полную силу, освещая их лица ярким, пляшущим светом. На город опустилась тёплая, шумная праздничная ночь.