Клинок сражается

Где-то у Черных островов. Глава 1

Агата не сводила взгляда с Тча. Дракон уже превратился в далекую точку, то поднимавшуюся над черными скалами, то пропадавшую за ними. Даже измененное зрение не помогало разглядеть деталей.

Разумом она понимала, что ничего с ним не случится. Конструкты его типа могли пережить не слишком серьезное попадание светлой силы, да и от физических атак были неплохо защищены. Понимала она и то, что такая нарочито-явная разведка – согласованный план, что Тча прекрасно знал все опасности, что при необходимости он спикирует к воде…

Но все же белые вспышки ей совершенно не нравились. Черные острова, чьи воды год с лишним назад окрасились кровью, были неплохим прикрытием для их небольшого флота, и дракон, если запахнет жареным, или вернется, или вовсе улетит прочь и приземлиться где-нибудь, суша вокруг имелась. Пусть правы Тиван и Варнэ, пусть им действительно стоило заявить о себе и отвлечь восточное крыло приличного по размеру флота, пусть для того, чтобы ловушка захлопнулась, важна приманка…

– Нервничаешь, фахашма, – прошелестел стоявший рядом на палубе Тиван, поправляя шляпу на гладком черепе. – Почему? Неполноценный…

– Перестань его так называть, – мрачно проговорила Клинок, смерив взглядом Костяного Капитана, – Тча. По имени.

– Как пожелаешь, – сухо усмехнулся лич, – но более полноценным его это не сделает. Искажения должны быть… устранены.

Агата скрипнула зубами. Прикоснулась разумом к черноте внутри костяных лат, надавила…

– Понял, понял, не грозись. Любимая домашняя зверюшка и все такое. И – я знаю, что ты меня не уничтожишь.

– А если решу?

– Ты не настолько глупа. Без твоего покорного слуги не выиграть эту битву, – лич, придерживая треуголку, шутливо поклонился, – и эту войну. Жалкие силы пустынников и наймиты не помогут против армады церковников.

Агата отвечать не стала. Просто потому что Тиван, при всем своем характере, был абсолютно прав. Отец Амина, бывший Повелитель Песков, как и его отец и отец его отца, действительно содержал в порядке флот. Вот только флот этот был, по большей части, торговым. Плавали корабли в основном между самим Султанатом и Рутенией, лишь изредка заплывая на острова или отправляясь на север. Ушлые йохры ухитрялись торговать, обходя запрет на невозможность вернуться домой тем, кто покинул страну – товары перегружали прямо в море. Моряки пустынников были людьми лихими, но на таких судах из всей военной силы имелись разве что десяток-другой бойких матросов, при необходимости исполнявших роль абордажной команды.

Армада церковников плыла к побережью Некроса. Везла припасы, бойцов и магов, способных захватить все побережье, уничтожив относительно вольные города вроде Совита. И Агата не обманывалась – церковники наверняка поймут, что нынешняя Завеса Отчаянья, сто с лишним лет хранившая Картаен и государство некромантов, лишь иллюзия. Возможно, уже поняли – после смерти Анны ее магия, скорее всего, исчезла из мира.

Нужно было действовать, пока земли того, что осталось от Некроса, не заполонили церковники. Эти церемониться не будут, выжгут все дотла. Агата, скрепя сердце, отправила Валентина обратно, в Картаен, вместе с десятком наскоро собранных Сольтэ конструктов, самим изобретателем и Греттой. Да, Вэл, как и она сама, понятия не имел, как управлять страной, но на него можно было положиться, да и с его, фажехмы, поддержкой Лиана сможет приструнить Безмолвный Совет и заставить их не спорить, а действовать, обороняя земли. По крайней мере Агата на это надеялась.

Одна ее часть сожалела о том, что едва обретенный супруг больше не делит с ней ложе, что ушло тепло его кожи и мягкая улыбка. Другая радовалась: целителю нечего делать в хаосе сражений, лучше пусть помогает готовить Картаен к обороне. Передовые силы церковников скоро достигнут побережья, и они не будут сидеть сложа руки.

Первым порывом Агаты было атаковать сразу, едва она узнала о близости армады. Налететь вместе с Тча под прикрытием иллюзий, забросать корабли авангарда «черной смертью». Уничтожить суда, несущие внутри себя Сияющих, наемников и вообще всех, кого Светлый Союз поставил себе на службу. Не дать никому ступить на землю некромантов. Выиграть время, перегруппироваться…

Но Варнэ возразил, и она с сожалением приняла его доводы. Да, резкая атака позволит укрепить оборону Картаена, перебросить войска к Квадратным Крепостям, подготовиться к войне. Вот только, разбив авангард с помощью алхимии и с прикрытием менталистов, они раскроют свои карты. Покажут Союзу, что умеют, и позволят остальным церковникам подготовиться, придумать способ отразить следующую атаку. Эффект неожиданности будет потерян, придется самим придумывать что-то новое, а ресурсов у них не так уж и много.

Поэтому авангард не тронули. Поэтому сейчас новоиспеченный Повелитель Песков использовал все свое влияние и с поддержкой «опасных» Марифатона спешно готовил свой «флот» к сражению, изыскивая места для бойцов и опасной алхимии, вроде той же «черной смерти» или «вечного огня». По расчетам Агаты, он должен был скоро закончить и выдвинуться со своей территории, пользуясь возможностями Тары. Ударить йохрам предстояло когда авангард врага высадится, займет порты и церковники почувствуют, что все идет по плану… И тут их атакует десяток конструктов, пока неподвижно затаившихся неподалеку от побережья, а йохры врежутся в центральную часть сил Союза. И, чтобы этот план удался, нужно было разобраться с восточным крылом боевой части армады.

– Нервничаю, – не стала скрывать Агата, – Тча нам нужен, если мы не хотим, чтобы йохры застряли и попали под Уничтожители.

Костяной Капитан отмахнулся.

– Ты переоцениваешь церковников. Они не сражались на море уже век, стычки с пиратами – не в счет. Уже тот факт, что они зачем-то разделили свой флот на пять частей вместо того, чтобы равномерно распределить боевые и транспортные корабли, говорит о многом.

Агата легко повела плечом.

– А в чем они неправы? Ждут нападения с востока, от рутенов и йохров, с которыми у них шаткий мир – и отправили ближе к их водам больше кораблей, способных уничтожать другие. Ждали атаки от нас – и повели остальные боевые суда или в авангарде, чтобы принять бой, если мы пойдем навстречу, или на западе, чтобы прикрыться в том случае, если мы воспользуемся каким-то из портов на окраине материка, и несколько оставили в тылах. Все логично. Центральная часть флота должна пройти по безопасным водам, прикрытая со всех сторон, с кем им воевать?

Клинок мало что понимала в морских сражениях, но все же действия Союза напоминали ей то, как они охраняли посольство на подъезде к Совиту, ну и в целом то, как охраняли обозы. Бойцы спереди, по бокам, и, немного, – в хвосте, а по центру – грузы и ценности. Конечно, «бойцами» корабли не назвать, но все же с судами, предназначенными лишь для перевозки солдат, справиться куда легче, чем с боевыми кораблями и сопровождавшими их «Разрушителями».

Тиван усмехнулся.

– Они не идут по земле, фахашма. На море угроза может прийти и сверху, и снизу. К тому же глава Совета Капитанов так и не закончил свои дела с Хартией, не сумел подавить недовольство своих соплеменников. То есть церковники плывут по водам, где из-за любого острова может показаться неприятель. Показаться, ударить по какому-нибудь фроамону и тут же скрыться. К тому же…

Лич показал рукой туда, куда улетел Тча. Вспышки приближались. Дракона, возвращавшегося к месту, где ждал костяной корабль, явно преследовали.

– Только глупцы попались бы в такую ловушку.

– Не оставлять же нас за спиной?

– Потому я и выбрал это место, – самодовольно усмехнулся лич, – они ждали нас здесь – и вот мы пришли. Думаю, пора выдвигаться.

Клинок развернулась и направилась к юту. Там, в одной из двух «жилых» кают, разместился Джамаил, как оказалось, хорошо известный «опасным», служивший сейчас одним из связных между разрозненными частями «йохрско-некромантского» флота. Поначалу Агата была против его участия во всем этом: слишком велик риск, погибнет – утянет и ученика за собой. Но менталист уверил, что, если понадобится, то Ганима привяжет к себе его товарищ, и что два разума, способных общаться еще и друг с другом, лучше одного.

В углу каюты, костяной пол и стены которой пытались задекорировать коврами, сидел сам Джамаил, куривший кальян. Помещение густо пропитал страх – нахождение на костяном судне с мертвой командой и личом-капитаном йохру давалось непросто. Но Джамаил не жаловался, и уже за одно этого Агата его уважала. Ганим и вовсе, несмотря на небольшую, но ощутимую качку, играл в кости с Окатэ, более-менее разумным умертвием, надзиравшим за командой костяного корабля.

– Наживку заглотили, – негромко проговорила Агата.

Дажмаил кивнул. Отставил кальян, сосредоточился и на миг прикрыл глаза.

– Передал. Что-то еще?

Агата хотела было покачать головой, но почувствовала зуд в предплечье. Расслабилась и прикоснулась разумом к пульсирующей черноте.

«Ранен?»

«Нет. Все по плану. Но они повели четыре корабля в обход острова с юга. Знают о засаде».

«Жду. Передам».

– Четыре корабля пошли в обход с юга, пусть будут осторожны, – проговорила вслух Агата на йохрском и обратилась к Ганиму: – не передумал?

– Неа, – юный менталист напоследок метнул кости, – ты мне должен три золотых, костяшка!

– Он не понимает по-вашему.

– Все он понимает, – насупился пацан, – только деньги жилит. Я видел – в трюмах-то золота немало. Старое – и что? Переплавили бы…

– Переплавим. Потом, – пообещала Агата. – Идем на палубу, если готов.

Джамаил с тревогой взглянул на ученика. Тот взгляд проигнорировал и с важным видом вышел из каюты.

– Пусть с вами будет ветер пустыни, – пробормотал менталист, – благой ветер.

– Пригодится, – не стала спорить Агата.

Их нынешние силы были не слишком впечатляющими. Корабль Ой-Тере вместе с парой судов поменьше от Доро, явно рассчитывавшего поучаствовать в победе Некроса и после войти в состав «нового Совета Капитанов» на правах союзника, да «Тахтим», немаленькая, потрепанная йохрская пиратская каракка. Капитану «Тахима», удачно стоявшего на рейде неподалеку от западных берегов Султаната, хватило обещания амнистии, каперского патента и доли добычи – и он присоединился к небольшому некроманскому «авангарду».

Может пять кораблей – и не самая великая мощь, но у них были и свои козыри. Вроде Тча или ковров, летающих над морем так же хорошо, как и над сушей.

Клинок заглянула в «свою» каюту, в очередной раз едва не запнувшись о густо поросший раковинами порог. Ковры, пожалуй, были бы тут не лишними – слишком многое напоминало о том, что это место немало времени провело под водой. В келье Цитадели было как-то поуютнее. Впрочем, сейчас она тут не спать собиралась. Агата взяла перевязь с саблей, прицепила к поясу небольшой круглый щит и направилась на палубу, на ходу застегивая расписанный йохрскими символами ремень и проверяя, как легко можно отстегнуть от него небольшой подсумок.

Едва она вышла под синее небо, как корабль качнуло и он осел, словно бы прилично прибавив в весе. Клинок в очередной раз порадовалась, что лич не то из любви к искусству, не то по каким-то магико-практическим соображениям собрал свое судно из костей, скрепленных черной энергией. Нормальное дерево Тча попросту не выдержало бы.

Сам дракон изогнулся, чтобы хоть как-то уместиться на палубе и не сшибить мачту. Зачем она, как и полупризрачный парус, кораблю, разрезающему воды благодаря сложным магическим ритуалам и заклинаниям, Агата понятия не имела, но Тиван с самого начала трясся и над мачтой, и над оснасткой. Вот и теперь…

– Неполноценный, крылья свои сложил! – рявкнул Капитан. – Или что – кривыми лапами обратно все собирать будешь?

Тча попробовал сложить крылья. Раздался подозрительный скрежет.

– Ладно, ладно, духи тебя побери! Агата – может, ускоритесь?

– Сейчас, – Клинок отыскала взглядом выбравшегося на палубу Ганима, – идем! – бросила она на йохрском.

– Шевелитесь! Они наверняка заряжают Уничтожитель чтобы ударить по нам как только увидят, – поторопил Тиван.

Агата кивнула. Подсадила подбежавшего мальчишку и сама принялась карабкаться по подставленному крылу. Кое-где кончики костей обуглились.

«Тебе досталось».

«Терпимо. Готовы?»

Агата, усевшись на свое место позади Ганима, оглядела юного менталиста. Ладони вон как сжаты, до бледности. Ладно, амулет на нем есть, а от всего и Богиня не защитит…

«Да!»

– Держись! – вслух бросила она, чувствуя, как тьма внутри Тча набухла и задвигалась.

Дракон, скрипя костями, оттолкнулся от палубы и резко взмыл в небо. Агата слышала ругательства Тивана, короткие команды оставшейся внизу команде, но все это стремительно отдалялось. Тча летел, и она летела вместе с ним под восторженный вопль Ганима. Один взмах крыльями, другой, третий – и они, заложив крутой вираж, поднялись на приличную высоту. Отсюда был хорошо виден костяной корабль вместе с джонкой Ой-Тере, спрятавшиеся за южной оконечностью вытянутого безымянного острова, торчавшего из моря черным безжизненным куском камня. Видела Агата и «Тахима» с судами Хартии, ждавшими за далеко выдававшимися в море скалами с северной стороны острова. Измененное зрение позволяло различить даже суету рядом – предупрежденные об опасности йохры загружались на два ковра, с которых собирались сначала расстреливать команды моряков Союза, а потом и вовсе брать вражеские корабли на абордаж. Их не волновало, что противников в разы больше – пираты, как поняла Агата, увлекались алхимическими стимуляторами и плевать хотели на опасность. Впрочем, на абордаж собирался идти и Ой-Тере со своими моряками. Выбора у них и не было: толку от перестрелки, в которой и у церковников с их Уничтожителем и умением концентрировать энергию света через призмы преимущество?

Сегодня воды вновь окрасятся кровью, а к Иврейн отправятся новые души. И Агате оставалась лишь верить, что это будут души ее врагов, а не союзников.

Тча поднялся выше, и Агата разглядела и четыре шедших в обход боевых корабля, за которыми неспешно двигались еще два – платформа с «Уничтожителем» и судно сопровождения. Еще две таких платформы с помощью своих буксиров огибали остров с севера, навстречу кораблям Ой-Тере и Тивана. За ними двигались боевые корабли церковников. Судя по разгоравшемуся на призмах белому свечению, лич оказался прав – выстрелят сразу, как только выйдут из-за края скалы.

– Передай Джамаилу, что с юга обходит еще один «Уничтожитель» и судно сопровождения, – попросила Агата, – хитрые ублюдки.

Ганим кивнул и прикрыл глаза.

«Действуем по плану?» – поинтересовался Тча.

Агата на мгновение задумалась. Три Уничтожителя, три судна сопровождения – и еще восемь боевых кораблей, шедших с севера, и четыре, обходивших с юга, против их трех на юге и двух на севере. Так себе расклад… Но выбора не было. Первый из «Уничтожителей» совсем скоро выглянет из-за скал, выпустит чистый, сжигающий все на своем пути свет…

«Да, действуем по плану».

Дракон взмахнул крыльями, меняя курс с шелестом закаленной кости. Агата чувствовала, что там, внизу, в толще воды пришли в движение три боевых конструкта. Живые торпеды, устремившиеся вперед, к ничего не подозревающим судам Союза. Заскользили к неприятельскому флоту и костяной корабль, и развернувшаяся парус джонка.

Некрос принимал бой.

Глава 2

Тча резко ушел в сторону и Агата вцепилась в костяной нарост. Яркая вспышка света прошла слева, отдавшись мимолетной болью в зубах. Еще один взмах крыльями, еще две вспышки рядом – не атаки Уничтожителя, но все равно неприятно – и дракон резко опустился, скользя над самой водой. Пролетел мимо двух кораблей, чудом не задев ни тот, ни другой, и, резко взмахнув крыльями, начал набирать высоту. Свистнули стрелы. Одна ударилась о доспех Агаты, а еще несколько – о кости Тча. Дракон взлетел еще выше – и резко снизился, заставив Ганима вскрикнуть.

Слева, за еще двумя кораблями, наливался ярким светом Уничтожитель. Агата почти физически чувствовала, как формируется вокруг него режущая глаз полукруглая пленка щита. Тонкого, никакая не Завеса Света, но неприятного.

Чувствовал это и Тча. Ускорился, уворачиваясь от новых выстрелов и вспышек – и вновь резко взлетел, направляясь с странному кораблю. Агата отстегнула небольшой подсумок, едва не запутавшись в ремнях. Сжала его посильнее – и в миг, когда дракон резким рывком выровнялся над щитом, бросила.

Концентраторы. Самые обычные, нейтрально-алхимические, их у «опасных» нашлось достаточно для нынешнего трюка.

Дракон развернулся. Сумка летела и летела вниз…

Мгновение – и яркая вспышка ударила по глазам. Раздался громкий треск, и Агата, несколько раз моргнув, поняла что два шедших рядом с Уничтожителем корабля перестали существовать – резко всплывшие со дна конструкты буквально переломили их на части.

Тча рухнул вниз, прижимая крылья, и Агата вновь схватилась за костяные наросты. Дракон пикировал на лишившийся щита корабль. В ушах свистел ветер, наливавшаяся ярким белым светом палуба Уничтожителя стремительно приближалась, и Клинок невольно понадеялась, что смерть будет хотя бы быстрой…

Резкий рывок – и Тча выровнялся, по инерции врезаясь лапами в круглые кольца-фокусираторы. Те, не рассчитанные на такое варварство, разлетелись во все стороны. Дракон развернул крылья, успел сделать один взмах, второй, третий…

А потом энергия, уже собранная магами света и устремившаяся вперед, вышла из-под контроля. Агата чудом сумела выбросить тьму позади, прикрывая их спины от вдруг появившегося на месте корабля маленького солнца. Но этого не хватило – яркая вспышка сорвала ее защиту и ударила Тча, отбрасывая его в сторону.

«Хвост! Мой хвост!!!»

Где-то позади с хрустом погиб еще один корабль.

Дракон нелепо взмахнул крыльями, словно пытаясь удержаться за воздух.

«Хвост!!!»

Агата обернулась. Половины хвоста как ни бывало – кости обуглились, осыпаясь и падая в воду.

Их болтало – Тча словно бы не мог удержаться в воздухе.

«Половина цела, – передала Агата. – Все в порядке».

«В порядке?! Это ты называешь «в порядке»?! Половина моего хвоста уничтожена! Как я, по твоему, летать теперь буду?! Как поворачивать?»

«Как-нибудь! И быстро!»

Неуправляемого дракона стремительно несло к черным скалам. Тча отчаянно выругался и лишь каким-то чудом сумел повернуть.

«Высоту больше не наберу!» – в шепоте-крике слышались панические нотки.

Второй Уничтожитель, окруживший себя щитами, выворачивал из-за скалы, собираясь атаковать шедший на таран какой-то посудины корабль Тивана.

«Действуем по плану. Лети ко второму».

«С ума сошла?! Мы врежемся в щит!»

«Лети», – у Агаты была идея. Так себе, но лучше, чем ничего.

«Ты…»

«Лети, сказала!»

Тча выругался – но с явным трудом развернулся, ложась на курс. Времени было в обрез, и Агата под испуганный вскрик Ганима закрыла глаза, огромным усилием воли отрешаясь от треска, криков и идущей вокруг схватки, доверяя свою жизнь Тча и окунаясь в черноту.

В черноту, которую в этот раз она собиралась зачерпнуть. Взять, захватить как можно больше – и вывести в реальность. Создать, без слов и заклинаний, таран из чистой энергии, одним усилием воли используя то, что делало ее Избранницей.

Ей удалось. Получился только не таран, а самое обычное копье. Длинное, выдающееся вперед, за голову Тча. Тонкое, легкое, едва ощутимое, созданное из густой, концентрированной черноты. Такому под силу уничтожить любую защиту, пробить дыру в любой броне.

Орал Тча, несущийся прямо на щит. Кричал Ганим, видевший лишь приближающуюся пелену белого огня. Закричала и Агата, вкладывая в вопль всю свою ярость и страх.

Еще один взмах крыльев – и тьма соприкоснулась со светом. Напряжение отдалось в разуме Клинка, на мгновение ослепляя и оглушая – а после щит лопнул в яркой вспышке. Тча попытался развернуться, но скорость была слишком велика. Агата на одних инстинктах успела выставить щит тьмы за мгновение до того, как дракон с жутким треском врезался в малую мачту. Еще миг – и они задели Уничтожитель и рухнули на палубу, разламывая ее на куски.

Над головой набух белый шар. Агата понимала, что уйти они не успеют, попыталась протянуть руку, чтобы отбросить Ганима прочь, за борт, но не понадобилось. Кто-то заорал «Стой!» – и шар сам собой начал уменьшаться.

– Отрегулируете фокусировщики! – вновь закричали где-то наверху. – Фокусировщики!

Агата обернулась, проморгавшись. Мир вокруг не стал совсем уж нормальным, но она сумела заметить, как сразу несколько фигур в белых одеждах устремились к лестнице, ведущей к сбившимся от их атаки кольцам, сейчас смотрящим в разные стороны.

«Тча!»

«Я застрял!!!» – дракон в доказательство дернул крылом, ушедшим вместе с лапой глубоко под палубу. Провалились в трюм и задние лапы.

«Вылезай!» – рявнула Агата, поднимаясь на ноги.

– Ты куда?! – Ганим ее маневр заметил.

– Сиди! – Клинок, подхватив щит, сбежала по застрявшему крылу под вопли Тча. – Скоро вернусь!

Она успела выхватить саблю в тот момент, когда навстречу ей выскочили сразу два бойца, перекрывшие проход к трудившимся над «оживлением» Уничтожителя. Агата рыкнула и устремилась в атаку.

Двое Сияющих в полном боевом облачении – начищенные металлические чешуйки доспехов и правда сияли – атаковали почти одновременно. Два выверенных, хорошо поставленных, но слишком предсказуемых удара. Клинок, за мгновение окунувшись в боевую медитацию, приняла первый фальшион на щит, а от второго попросту ушла. Взмахнула саблей – и левый противник выученным движением поднял свой щит, прикрывая тело. Агата резко присела и, крутанув кистью, разрезала ничем не прикрытую ступню. Небесный металл вошел глубоко, до кости, и противник дернулся, открываясь. Клинок, не поднимаясь, ударила кромкой щита в колено. Хруст, вопль боли – и Сияющий рухнул на палубу.

Второй бросился в атаку. Резко, суетно. Клинок шагнула, пропуская глупца мимо – и «догнала» его шею лезвием сабли. Отточенный небесный металл резал не хуже костяного клинка. Второй враг упал на доски.

Агата повернулась. Церковники, чинившие Уничтожитель, добрались до колец фокусировщика и сейчас, балансируя на канатах, сдвигали их. Клинок рванула к канатам. Замахнулась, перерубила один, второй…

И тут палубу резко качнуло. Агата едва удержалась на ногах, на мгновение потеряв равновесие. Тча с треском пытался высвободить крыло – и вновь заставил судно покачнуться. В этот раз Агата была готова, а вот выбегавший с юта маг – нет. Яркая вспышка, сорвавшаяся с его руки, ушла в сторону. Клинок устремилась к новому врагу, не дожидаясь, пока тот прицелится получше.

На полдороги к магу прямо перед ней приземлилась спрыгнувшая откуда-то сверху девушка. Босая, худая… И со знакомыми ножнами на поясе. Меч из этих ножен она достала так быстро, что Агата едва разглядела движение. Клинок ругнулась и окунулась разумом глубже в черноту. Времени сражаться с сестрой попросту не было.

Новая противница атаковала быстро и резко. Агата приняла два удара на щит, третий парировала саблей. Отвлеклась на то, чтобы собрать черную энергию – и телохранительница мага схватила ее за щит. Дернула на себя, замахнулась мечом…

Агата ударила сырой энергией. Для этого ей не нужны были ни слова, ни жесты. Подействовало не так хорошо, как во дворце Султана – Клинки умели защищаться от чужой магии. Но сестра отшатнулась – и этим приговорила себя. Удар щитом в висок – и сабля разрезала неприкрытое горло.

Клинок едва успела заметить жест мага и отшагнуть, прикрываясь чужим телом. Умирающая еще пыталась что-то сделать, но с перерезанным горлом никто не живет. Клинок лишь толкнула ее в сторону и широким прыжком добралась до мага. Этот продержался дольше, прикрываясь магическим щитом и собирая энергию для нового удара. Но все же проиграл: сабля смахнула вытянувшуюся в атакующем жесте ладонь, а удар щитом в лицо лишил сознания.

Добивать мага Агата не стала. Если не успеет разобраться с ремонтниками, то Уничтожитель починят, и…

Того небольшого времени, которое она потратила, разбираясь с магом и его Клинком, церковникам хватило, чтобы восстановить конструкцию. Агата видела, как вверху, над палубой, разгорелся яркий белый свет, как он начал двигаться из центра огромной призмы, повинуясь воле стоявшего на небольшой платформе прелата, прелата, до которого стоило добраться сразу…

И в этот момент корабль, бывший, по сути, просто платформой для Уничтожителя, вновь резко качнуло. Тча сильно дернулся, с треском высвобождая лапу – и это движение отдалось в подозрительно заскрипевшей мачте.

– Еще! – крикнула Агата, надеясь, что дракон сообразит, что делать.

Тча сообразил. Или услышал, или понял сам – но тотчас ударил что есть силы. И грот-мачта, на которую и так вместо парусов навесили огромный кристалл, помост для управляющего мага и целую систему колец-концентраторов, не выдержала и, треснув, начала валиться на бок. Медленно – чистый белый свет успел заполнить фокусировщики, пройти через линию призм и вылететь вперед ровно тогда, когда вся громоздкая надстройка устремилась в воду. Сместившаяся энергия врезалась в ближайший корабль церковников – и тот перестал существовать в шаре белого пламени.

Тча развернул крылья, высвобождая и вторую лапу.

«Уходим!» – мысленно крикнула Агата и устремилась к дракону. Окунулась в глубину боевой медитации, набрала ход – и прыгнула, едва-едва зацепившись за гребень на спине. Тча с треском и грохотом оттолкнулся и с огромным трудом, но сумел взлететь, чудом уворачиваясь от выстрелов и отдаляясь от разрушенного корабля.

Агата, радуясь про себя тому, что у щитов йохров узкие рукояти и можно, держа щит, ухватиться за что-то еще, принялась нашаривать ногами нормальную опору. Тча мотало в воздухе. Несколько мгновений Клинок думала, что свалится вниз, но все же удержалась, нащупала ногами относительно ровный участок на костяной спине – и рискнула отвлечься, пряча саблю в ножны. Удалось – и Агата перехватила костяной нарост уже свободной рукой, теперь убирая и щит. Вовремя – Тча дернулся, уходя от падающей совсем рядом мачты «корабля сопровождения», который, судя по треску и огромным дырам, атаковал конструкт.

«Куда теперь?»

Агата повернулась. Летел Тча невысоко, но она все же могла разглядеть и множество плавающих вокруг обломков, и то, что нос костяного корабля Тивана только что разорвал на две части судно Союза и, не сбавляя ход, врубился в еще одно. Вокруг первого взорвавшегося Уничтожителя горело еще два фроамона…

«Пока просто выбирайся отсюда», – попросила Агата, отдаляя боевую медитацию. И добавила вслух:

– Ганим, узнай, как дела у наших друзей-пиратов, хорошо?

Пацан дергано кивнул. Агата не была уверена, что у него получится, после такого-то полета и всего прочего. Но не успел Тча сделать и десятка взмахов крылом, как юный йохр проговорил с волнением в голосе:

– Белый свет уничтожил тонийский корабль! Абордажная команда атаковала, везде кровь, и…

«Огибаем остров. И быстро!»

«Как получится. У меня нет половины хвоста и сломана лапа!»

«Шевелись, нытик!»

Если зайдут в спину и ударят по кораблю Тавина… Агата не хотела думать о том, как воевать на море без лича и как вылавливать в бурных водах находившийся у него «ключ», управлявший подводными конструктами.

– Спасибо, Ганим, – вслух отозвалась Клинок и, осторожно переместившись ближе к местам для всадников, чуть сжала костлявое мальчишеское плечо, – ты очень помог.

– Мало! Нужно было брать пращу с собой!

– Успеешь, – усмехнулась Агата, – если, конечно, не испугался.

– Это было здорово! Немного нервно… Но все равно здорово!

Тча разразился ругательной тирадой, но все же набрал скорость резкими взмахами крыльев. Агата до боли сжимала костяной нарост, надеясь, что они успеют до того, как будет поздно. Ветер свистел в ушах, промокшие от пота и воды одежды казались липкими, тяжесть брони давила на тело. Клинок чувствовала усталость – уничтожение защиты забрало много сил.

Корма еще одного судна с Уничтожителем показалась из-за скалы раньше, чем рассчитывала Агата. Этот корабль не стал закрывать себя щитом.

«Зря экономят энергию, – в голосе Тча чувствовалось злорадство, – держитесь!»

Агата не успела уточнить, что задумал дракон, как тот ушел чуть в сторону, выравниваясь – и расправил крылья.

Прошел над палубой – и в полете схватил левой лапой грот-мачту. Инерция повела массивного ящера в сторону, и Агата вылетела с его спины раньше, чем успела выругаться. Полет в сторону соседнего, шедшего совсем близко, корабля – и она врезалась спиной в натянутую ткань паруса и скользнула вниз. Не долетела до палубы, ухватилась ладонью за рею – и это отдалось болью в кисти. Агата ругнулась и, подтянувшись, зацепилась одной ногой, потом второй. Что ж, теперь осталось только слезть…

Внизу суетились, и выкрики на фроантийском «Лучники, цельтесь!» ничего хорошего не сулили. Кажется, ее занесло на корабль сопровождения… Агата не мечтала о том, чтобы брать хоть какое-то судно на абордаж в одиночку, но выбора не было.

Она спрыгнула на палубу в тот момент, когда Тча на соседнем корабле с треском доломал мачту, на которой держался Уничтожитель, и мощным ударом всего тела «завалил» несущую смерть призму и все остальное в воду.

«Нужна помощь?»

«Лучше найди другую цель», – мрачно проговорила Агата, рассматривая сразу десяток целившихся в нее лучников. Тча не помешал бы и тут, но есть еще четыре корабля…

«Ганим с тобой?»

«Маленький менталист? Да. Сбросить?»

«Не смей!»

Дракон в ответ лишь рассмеялся.

«Ладно, развлекусь», – массивная туша неловко взмыла в воздух и, накренившись, устремилась к следующему кораблю, с которого к йохрскому «Тахтиму» летели стрелы и яркие магические вспышки.

Агата глубоко вздохнула и шагнула вперед, вытаскивая саблю и щит. «Сияющих» набежало с десяток, и еще лучники… Но использовать чистую энергию не было ни сил, ни желдания. Клинок окунулась в боевую медитацию в тот момент, когда залп лучников ударил ровно в просветы между шедшими по двое бойцами Союза. Пришлось подпрыгивать и закрываться щитом – меткие, гады.

«Сияющие» атаковали разом с нескольких сторон. Агата ушла от одного удара, приняла на щит другой, «слила» по клинку сабли третий. Ответила, выискивая слабые места в обороне ближайшего врага. Шагнула в сторону, отрубила чью-то руку, смахнула ногу, ударила щитом в голову… Наткнулась спиной на мачту, пропустила удар – доспехи выдержали – и атаковала сама. Попала, но не убила. Нападающих было слишком много, они навалились со всех сторон. Агата, осознав это, прыгнула, вкладывая в движение всю мощь измененного тела. Оттолкнулась от плеча не ожидавшего такого «Сияющего» – и без особой грации приземлилась за спинами атакующих. Вскочила, слыша свист стрел – и поняла, что стреляли подлетевшие на ковре йохры. Стреляли метко – лучники-Сияющие падали, словно скошенные колосья.

Клинок ухмыльнулась и устремилась в бой, пока остальные противники ничего не поняли. Очень может быть, что место сгоревшего корабля займет новый, а если Тча ничего не раскурочит – то даже не один.

Церковники зря все это затеяли. Очень зря.

Глава 3

Агата провела рукой по нагруднику. Костяная чешуя покраснела от крови, которая в этот раз, кажется, впиталась в пластины. Клинок осмотрела наруч, по которому змеилась трещина. Могла бы так и без руки остаться… Но броня спасла. Многим повезло меньше.

Внизу, у подножья черных островных скал, пенились разбивающиеся о камень волны. Она вместе с Тча малодушно забралась сюда чтобы «оглядеть происходящее», и так и осталась. Сам дракон лежал рядом, положив морду на камни, и скорбел не то по своему хвосту, не то еще по чему-то. Молча.

Агата, по своему собственному ощущению, просто сбежала. От всего: от радости Ганима и Ромы, связного с «Тахтима», который отбили буквально в последний момент; облегчения Джамаила; воинственных выкриков Даниэля; педантичного подсчета Тиваном «полученного и потерянного материала». Наверное, стоило командовать и все прочее – но кем? У лича опыта в морских боях – на три ее жизни, справлялся и сам. Ой-Тере тоже на недостаток умений не жаловался, как и капитан «Тахтима». Глава команды уцелевшего корабля тонийцев оплакивал своих старых товарищей и искал новых из тех выживших моряков Союза, кто был готов сменить сторону. Единственное, что сделала Агата – запретила убивать пленных и попросила помочь раненым, по мере возможностей. У нее самой даже на простенькие целительские заклинания не хватало сил. Ну и прошлась по залитым кровью палубам, «отпуская» души тех, кто не смог уйти сам.

Несмотря на усталость, Клинок согласилась на предложение Тча «заползти повыше и починить меня». С хвостом Агата ничего сделать не смогла, сожженное заново не вырастишь, но скрепить энергией перелом нескольких костей на одной лапе и вставить выскочившие со своих мест на другой ей удалось. Что удивительно – даже без комментариев. Впрочем, возможно, Тча просто слишком устал, чтобы говорить хоть что-то.

Агата еще раз провела пальцами по нагруднику, чувствуя, как под ним отдаются болью ребра. Не перелом, просто синяк будет, как и на ноге. Хорошие доспехи. Ничего серьезного, ничего, что не заживет за день, а то и быстрее.

Она сидела, привалившись к скале, и смотрела на море внизу. В пене слабых волн чудилась кровь. Сколько погибло здесь совсем недавно? Три, четыре сотни? Больше. Точно больше. Сколько умрут вскорости от ран? Десяток – наверняка, а то и другой, и третий. Да, все эти люди знали на что шли, да, смерть приходит за всеми, но все же чернота, выплеснувшаяся в мир там, внизу, давила на разум.

Скольких она сама убила? Агата предпочла не считать. Не думать об этом.

Тча ткнулся мордой ей в бедро. Молча, словно пес. Клинок провела рукой по костям, липковатым от крови. Хотелось заглянуть в глаза, но тьма в пустых глазницах конструкта ничего не выражала, да и костяные веки со слабым шелестом закрылись, словно тяжелые шторы на окнах.

Сколько погибло сейчас – и сколько погибнет еще? Это ведь не вся «восточная» часть кораблей, по данным конструктов, еще две группы вида «Уничтожитель — судно сопровождения — три боевых корабля поменьше» где-то южнее. Может, уже идут сюда… И это – лишь первое препятствие. Подгадав время, они ударят, врезаясь в основную часть армады. Отправят на дно и боевые, и транспортные корабли – вместе со всеми, кто будет на них.

Если все удастся, то кто-то из летописцев Некроса напишет про «героическое отражение атаки превосходящего по размеру флота» и «защиту страны». А здесь и сейчас Агата вновь и вновь пыталась оттереть с брони следы крови.

Королева. Фахашма. Сражающаяся за свой народ… И за него отправляющая на смерть других. Таких же живых, думающих и чувствующих, только не имеющих ее сил и ее положения. Мог ли быть в рядах погибших Сияющих кто-то вроде того же Готье, попавший в солдаты не по собственной воле? Или кто-то вроде нее самой, выросший с мыслью о служении Союзу?

Они победили, но эта победа Агату не слишком-то радовала. Утешало лишь то, что выбора не имелось, на милосердие церковников рассчитывать не стоило. Не она начала эту войну, но именно из-за нее пала та стена, которая позволяла жителям Картаена в безопасности жить и растить детей, и именно ей отвоевывать право Некроса на существование.

А пока Агата сидела на продуваемой соленым ветром скале, прижавшись спиной к холодному камню, и гладила рукой морду Тча, не слишком задумываясь что он, вообще-то, человек и мужчина. Был им. Век назад или около того.

Не успела она в очередной раз прийти к выводу, что из нее так себе правитель и уж точно поганый флотоводец, как из-за края скалы вылетел Тиван, поправляющий свою треуголку.

– Тебя ищут, – без особых эмоций заметил лич, – и меня это раздражает.

– Как и живые на твоем корабле.

– Как и живые на моем корабле. И то, что им не нравится материал и обработка.

– Я запретила добивать раненых, – мрачно проговорила Агата, с сожалением поднимаясь на ноги. Прицепленный к поясу щит протяжно звякнул, а сабля ударила по бедру.

– Мне хватит и тех, кого уже добили, – усмехнулся лич, – материал всегда пригодится. Чинить корабль. Чинить этого, – костяная перчатка указала на поднявшего голову Тча.

– Починишь хвост? – с надеждой выдохнул тот.

– Нет, голову. Чтобы мозгов больше стало и хвост куда надо не совал, – хмыкнул лич.

– Все устраивает.

– Ладно, неполноценный, я пошутил. Хвост, конечно, тебе еще летать и летать.

– Это реально? – поинтересовалась Агата.

– Справлюсь. Не люблю я альфа-конструктов, но справлюсь. Тем более что все закончилось лучше, чем я ожидал.

– Лучше? Один из кораблей превратился в пыль, йохры лишились трети экипажа, и…

– И все, – усмехнулся Тиван, – в том-то и дело. Еще подпалили одного конструкта, но это поправимо. Из трех подводников один разваливается, но его собирали криворукие, так что в следующий раз просто размажу его о что-то покрупнее, с двумя-тремя мачтами. Церковники, похоже, не поняли, что их прошлая победа тут, на море, и сам десант в Некрос – нелепая случайность, и что они могут хоть пулять своим светом, хоть ставить мелкие баллисты или еще что – это все бесполезно против нас.

Клинок склонила голову.

– Почему случайность? Они ведь…

– Потому что они захватили ключ, вот почему! – вокруг Тивана клочьями взметнулась темнота – Я всегда говорил, что поганая идея отдавать его этим смертным, что рано или поздно Совет Капитанов или предаст нас, или погибнет. Но нет, решили, что это будет прекрасным жестом вечной дружбы – и что получилось? Ты знаешь, что именно в попытках достать Ключ погиб муж твоей предшественницы? Его приманили, показали кусок артефакта, пригласили к себе – и бросили с его людьми гнить в тюрьме без шанса сбежать. Вот как они общаются с пленными!

В словах лича явно чувствовалась застарелая боль и ненависть. Агата склонила голову.

– Ты немало знаешь для того, кто кучу времени проторчал в Треугольнике.

– Я много знаю. Я знаю все, о чем говорит море, все, о чем сообщают давно мертвые… И не только боевые конструкты, фахашма. В этих водах множество уже много лет как погибших рыб, если хочешь знать. Вот только я торчал в месте своего заточения и наблюдал, как рушится все, что создавалось веками, из-за глупых решений и широких жестов… Из-за дружбы с живыми.

Агата пожала плечами. Желания спорить с Тиваном у нее не было совершенно, но в пустыне она насмотрелась на плоды возни бессмертных, на противостояния, тянущиеся веками. Ничем не лучше.

– Единственный плюс – твари с севера не понимают наших возможностей, – продолжил Тиван. – Уверены, что коль у их предков получилось подмять под себя Острова, то их Богиня поможет им и все удастся… Зря, зря. Отдашь мне «Артей», фахашма? Твой узкоглазый друг-смертный имеет на него виды, но людей у него слишком мало.

– «Атрей» – тот корабль, который вы с Ой-Тере взяли на абордаж одновременно?

Лич кивнул. И добавил:

– У него уже есть одно судно и мало людей. Зачем ему еще одно?

Агата вздохнула про себя. Она примерно понимала, зачем – людей можно будет набрать из числа сочувствующих Хартии, на том же Тоате или Фоте. Или просто оставить корабль где-нибудь в гавани и вернуться к нему позже. С ним у Ой-Тере будет уже собственная флотилия, из двух кораблей, но все же. А это – уже заявка на то, чтобы иметь голос в новом Совете Капитанов, который наверняка возникнет на месте старого, если все удастся.

– Это единственное захваченное судно?

– Нет.

– Тогда, думаю, нам стоит всем вместе собраться и разделить добычу, – решать прямо сейчас Агате ничего не хотелось, но стоило разобраться с конфликтами в зародыше, – вот и все.

– Предпочтешь живых? – прошелестел Тиван.

Клинок глубоко вздохнула. Кажется, перспектива сражаться с Союзом дурно действовала на лича – Костяной Капитан стал каким-то непривычно кровожадным и жестоким.

– Предпочту мир. Ты сможешь сам уничтожить флот церковников? Один, в приемлемые сроки?

– Три месяца. Может, четыре. Теперь, с Ключом…

– Который в твоих руках потому, что Ой-Тере помог мне его собрать.

Агата в упор смотрела на лича. Любимый им скелет обезьянки куда-то исчез, и только треуголка напоминала о том, что Костяной Капитан, в общем-то, капитан, а не один из членов Безмолвного Совета.

Видно было, что Тивану не нравился ее подход.

– Я отдам тебе «Артей» или какой-то другой корабль по возможности, – пообещала Агата.

– Предпочитаешь живых.

– Предпочитаю, чтобы в водах вокруг Некроса плавала не только мертвая рыба, – с раздражением проговорила Клинок, – мы не можем просто забирать себе все и уничтожать всех вокруг, несмотря на конструкты и все остальное, ясно? Если это будет лучший вариант – будет тебе корабль, нет – попытаемся сделать так, чтобы всем досталось нужное. Зачем он тебе вообще? Костяного мало?

– Адмирал – лучше, чем капитан, – усмехнулся Тиван, – намного лучше. Всегда мечтал об этом звании.

– С подводными кораблями ты и так адмирал.

– Ты про затопленные транспортники?

– Нет, я про конструктов. Чем тебе не корабли? Экипажа нет, но плавают под твоим управлением, атакуют сами, и их куда больше, чем у любого островного флотоводца.

Тьма под доспехами Тивана заклубилась интенсивнее.

– Это – неплохая мысль, фахашма. Так и быть – в этот раз можешь отдать корабли живым. Но следующие три будут моими. Иначе сама разбирайся с Ключом и всем прочим.

Агата тяжело вздохнула и кивнула. Шантажист…

Для починки хвоста Тча пришлось слететь к подножью скал, в крошечную бухту, образовавшуюся, как казалось Агате, на месте куска скальной породы, которую кто-то буквально вырезал со своего места и дел неизвестно куда. Войны Древних… Здесь же находились несколько йохров и пара моряков Ой-Тере, решивших разведать территорию и узнать, можно ли использовать остров в будущем. Будь воля Агаты – убрались бы отсюда как только закончилось сражение, подальше от тел и крови, но такого варианта не имелось. Стоило залатать полученные прорехи, отпеть прощальные песни по живым, разместить раненых, и…

Пленных.

Один из молодых мужчин, которого Агата приняла за моряка Ой-Тере и рядом с которым стоял Гора, приблизился, стоило Клинку подойти ближе к тонийцу. От незнакомца несло страхом, но Агата все же положила руку на рукоять сабли. Мало ли что задумал... Мужчина, вблизи оказавшийся не то полухольдом, не то фроантийцем, попросил на языке Союза:

– Госпожа, не убивайте моих людей! Они лишь исполняли приказы.

– Кто вы? – спросила Агата первое, что пришло в голову.

– Лионель. Лионель де Рож, из «Ле Рож и Сыновья». Капитан фроамона «Вергилий» и командир его экипажа. Э… Тех, кто остался в живых, полагаю.

Агата вопросительно взглянула на Горо.

– Они сдались как увидели Раджина и Ой-Тере, – пояснил тониец, – шли в арьергарде. Явно опытные, дрались мы поначалу на равных, а потом испугались Раджина, ну или некроманта и его корабля, и этот приказал своим сложить оружие. Капитан сказал мне, паре парней и Раджи охранять их, а сам поплыл дальше, к «Атрею», но на него уже ко… некроманты высадились, вот. Теперь вот решаем, что делать.

– И какие варианты?

– Эээ… – тониец покосился на пленного, – если не делать из них мертвых матросов как хотел кос… некромант?

– Если.

– Корабль бы нам пригодился. И люди тоже. Но фроантийцы воткнут нож в спину безбожникам…

– Мы – умеренно верующие! – с дрожью в голосе, но перебил его Лионель. – Широких взглядов.

Находившийся с краю бухты Тча, над хвостом которого работал висевший рядом Тавин, как нарочно поскреб лапой по камням. Лионель сглотнул.

– П-послушайте. Мы не хотим п-проблем. Ничего такого.

– Ничего такого? – возмутилась Агата. – Ничего, что вы собирались потопить наши корабли? Высадиться на наши земли и уничтожить их?

– Нет, нет! Мои люди просто выполняли контракт!

– Что за контракт?

– Каперский, я полагаю, – когда из-за скалы вывернул ступавший у самой воды Ой-Тере, Агата не разглядела. – Верно, Лионель?

Фроантиец быстро-быстро закивал.

Клинок могла поклясться – загорец знал пленника. Она перевела взгляд с Ой-Тере, которому явно досталось в бою – порез на щеке, кровь на рукаве, хромота, на Лионеля. Тот, в чистой рубахе и коротких портах, больше напоминал матроса, только что вышедшего на палубу, чем капитана.

– Вы знакомы? – уточнила Агата.

– А то, – широко улыбнулся Ой-Тере, – два года на одной посудине, но как только сынку богатеньких родителей надоела морская романтика и компания «мерзкого чужака», как он сбежал под крылышко любящей семьи. И вот теперь такая прекрасная встреча. Заделался капером, а, Лионель?

Капитан из Союза сглотнул и кивнул.

– Да. Отец посчитал, что это… выгодная сделка, а у меня есть необходимый… опыт.

Агата прищурилась, оглядев Ой-Тере.

– Поясни.

– А что тут пояснять? Он сбежал от семьи чтобы плавать со мной. С, как ты говорил, «самым смелым капитаном Форсиона и всех островов»?

– Я был мальчишкой, – покраснел Лионель.

– Тебе было семнадцать и ты бежал в море от долгов и дуэлей, – отмахнулся Ой-Тере. – Но, смотрю, когда твоему отцу предложили не только возить товары, нужные Союзу, но и грабить рутенов и всех неугодных, то непутевый сын быстро получил предложение вернуться домой. И свой корабль тоже получил, так?

– Получил, – не стал отрицать Лионель, хотя и на Агату косился, – и мы просто торговали. В опасных водах.

– А то я не знаю, как действует Союз, – хохотнул Ой-Тере. – Торговали, а конкурентов топили. А теперь решили потопить некромантов, а? Больше славы, больше денег… Вам обещали земли на юге? Или прощение вашей Богиней всех грехов, а, Лионель?

– Виселицу, – мрачно откликнулся тот, – за невыполнение контракта, предполагающего необходимость работать «во благо Светлого Союза».

– О, неужели за возможность торговать без пошлин, забирать понравившееся у рутенов и вести привольную жизнь пришлось платить?

– Я готов заплатить, – твердо сказал фроантиец, – этот бой я проиграл. Мы проиграли. Но я прошу пощадить моих людей. Они просто выполняли приказы. И у них не было возможности отказаться – в Форсионе городской совет заставляет всех моряков вербоваться в военный флот под страхом отлучения от церкви и их, и их семей. А с отлученными обходятся… не особо хорошо. И, насколько мне известно, в остальных городах на побережье ситуация не лучше.

– Не строй из себя мученика, Лионель, – отмахнулся Ой-Тере. – Могли бы уплыть в Рутению или к хольдам, а то и на юг добраться. Мне это удалось, и я не верю, что у тебя на корабле нет ни одного толкового алавита, способного дать парусам достаточно ветра чтобы уйти от Уничтожителя на маяке.

Лионель скривился.

– Я думал об этом. И не только я. Но те из алавитов, кто не сбежал на острова от этого мажеского визита в Цитадель мертвы или скрываются, а остальные сильно ослабли. У меня было трое знакомых ветрогонов, но теперь они могут жечь белым огнем паруса, а вот с ускорением все намного хуже. С тонийцами то же самое, да и их магия всегда помогала хуже. Слишком большой риск. И у меня – семья, у отца – другие капитаны. Да, по городу уже с год ходят слухи о том, что на юге всем рады, но никому не хочется тянуть за собой на дно семьи, знаешь ли. Я понимаю, что выступил не на той стороне, и прошу лишь пощадить моих людей. Они сдались по моему приказу, несмотря на отношение к некромантам.

Агата глубоко вздохнула. Кажется, советы Анны, благодаря которым в Некрос тек ручеек переселенцев, встревожили церковников. Может быть принудили дать жесткий ответ, собрать этот флот.

Но, с другой стороны – сколько в армаде таких вот Лионелей? Есть ли они вообще?

Клинок прищурилась.

– Пощадим. Если ты окажешься полезным и расскажешь то, что нам нужно.

– Расскажу!

– Не боишься паршивого посмертия? – она склонила голову. – Стать предателем?

– Мои парни приняли меня, пусть и молодого, у руля, и мы не один шторм прошли. Я не хочу предавать их, и не хочу губить на чужих клинках ни за что. А остальное… Говорят, некроманты умеют делать так, что души их жертв никогда не находят покоя. Не думаю, что в этом случае благость или ярость Великой Эланы будут что-то значить для меня.

Агата усмехнулась. Предатель… Впрочем, как и она сама.

Глава 4

Лионель знал не так много, как хотелось бы Агате, но все же по его ответам она сумела восстановить примерную картину происходившего в Союзе, по крайней мере в Форсионе. Постановление городского совета об обязательном воцерковлении иноземцев вызвало немало проблем, и решали их жестко и быстро. Самые недовольные все же пытались бежать, остальные постепенно понимали, что лучше не поднимать головы и прислушиваться к словам прелатов. И, когда поползли слухи, что «на юге снова зашевелилось зло», нашлось немало желающих добровольно «закончить начатое предками».

Сам Лионель клялся и божился, что он сам к таким не относился и вынужден был помогать церковникам исключительно из-за заключенного ранее контракта. По словам фроантийца, если многие аристократы деньгами и влиянием поддерживали создание «карательного флота», не желая ссориться с окончательно взявшими власть церковниками, то вот капитаны и моряки вообще относились к инициативе куда сдержаннее. Сначала прелаты намеревались выступать еще полгода тому назад, что означало необходимость проходить через Завесу Бурь для «решительного и внезапного удара». Но их, не то к радости, не то к сожалению Агаты сумели переубедить те, кто смыслил в морском деле. В итоге время до того, как Завеса Бурь стала проходимой, потратили на вербовку моряков, бойцов и закупку продуктов. Ну и на строительство новых кораблей.

– Они просто сказали: «Доделывайте и передавайте на нужды церкви!», – возмущался Лионель. – Мой отец заплатил за две каракки, они уже были готовы, но прелаты их просто реквизировали прямо в доке!

Агата была почти уверена: фроантиец сгущает краски, желая выставить себя жертвой обстоятельств. Впрочем, и доля правды в его словах могла быть.

Лионель, являвшийся для прелатов и Сияющих, по сути, наемником, не слишком много знал о деталях плаванья. Понимал, что они плывут на юг, к землям «проклятой страны». Знал, что в сердце Второго Хребта ждал местный союзный флот и слышал, что островитяне поставили кораблей меньше, чем рассчитывало командование Союза. Объяснили это жители Синей Земли необходимостью бороться с собственными мятежниками.

Последняя новость обрадовала Ой-Тере и заинтересовала Агату.

– Есть, есть еще у старика Доро силы! – довольно улыбался загоре. – Ничего, мы еще картельских расколем. Думают, что если нынешний Совет Капитанов активно лижет задницы прелатам, то и все на островах должны делать так же, уроды!

Клинка же интересовала другое.

– Как вы связаны?

– Что? – Лионель, рассказывающий о том, как хрупок порядок в армаде, вздрогнул и поднял на нее глаза.

– Ты говоришь, что слышал об этих событиях. – Агата поправила волосы, лезущие в лицо из-за бьющего в спину ветра, гнавшего к берегу бухты мелкие волны. – Откуда? Ментальная магия запрещена в Союзе.

– Никакой ментальной магии. Никакой вообще магии. У меня на корабле был прелат, но его бойцы Ой-Тере первым уложили.

Загорец довольно осклабился.

– А нечего было стоять на пути, держа в одной руке знак своей богини, а в другой – меч. То же мне миротворец.

– Дорого – неплохой человек. Был… Он, кстати, мог общаться с другими прелатами. Волей Богини.

– Или с помощью артефактов, – пробормотала себе под нос Агата. – Но ты-то как все это узнал? Прелат рассказал?

Лионель мотнул головой.

– Ре все скрывал. Но церковники не смыслят в управлении кораблями, они же даже координаты определять не умеют, потому, у каждого капитана, и у меня в том числе, в каюте есть малая призма. На нее капитаны узловых кораблей, те, которые сопровождают Уничтожители, передают всю нужную информацию.

Агата нахмурилась, осмысливая сказанное.

– У тебя есть идея, – Ой-Тере заметил что-то в ее взгляде.

– Есть, – признала Клинок, – но сначала я ее обдумаю. Лионель, ты говоришь, что вам передавали приказы узловые суда. А кто отдает приказы им?

– «Сияющий свет», наверное, – неуверенно откликнулся фроантиец. – Там вроде важные прелаты, ну и адмирал Рудольф ле Жон тоже там. Трехмачтовик из Гостаниона, я видел издали.

Клинок скрипнула зубами. Едва ли получится пробиться к этому Рудольфу просто так. А жаль, жаль…

– Куда вы должны были плыть?

– На юг, – лаконично ответил Лионель, – по восточному пути, мимо Черных островов и дальше.

– Я смотрю, церковники твою семейку не очень любят, а? – усмехнулся Ой-Тере. – Направили туда, где опасность больше всего.

По лицу захваченного капитана промелькнула досада. Он бросил взгляд на Агату, на Тча, который крутил во все стороны восстановленным хвостом, периодически выбивая каменную крошку с ближайших скал, и признал:

– У моей команды есть опыт… обороны на воде. Поговаривали, что где-то тут, около Иширского треугольника, в прошлом годы некроманты потопили три корабля церковников и судно Алитити. Официально считается, что корабли церкви напоролись на мель, но… В общем, думаю, Рудольф понимал, что тут может быть опасно, и отправил этим путем тех, кто знает хотя бы что такое абордаж и может забраться на чужой корабль, не потонув в процессе. Малых боевых призм нам не дали, но арбалетами снабдили, стрелометы поставили…

– И отправили на убой, – резюмировал Ой-Тере.

– А ты думаешь, я сдался от любви к старому другу?! – вышел из себя Лионель. – Да, на убой! Да, Рудольф надеется извести контрактников и нашими жизнями купить проход дальше «истинно преданным», если хочешь знать. Да, нас не жалко. Ты это хочешь услышать? Что я должен был остаться с тобой и дальше плавать по морям?

– Я спас тебе жизнь! Дважды, а ты…

Агата обернулась и заметила, что йохры с «Тахтима» вместо со своим капитаном Саидом уже высадились на берег и даже ухитрились накрыть подобие стола в той части бухты, которая чуть меньше продувалась ветрами. Там же обнаружились и Рома, и Джамаил. Ганим прохаживался у кромки воды неподалеку, наверняка подслушивая…

А еще недалеко от стола двое рослых ойхров держали под руки мужчину в длинной белой рясе. Клинок прищурилась, разглядывая мир магическим зрением. Прелат. Как есть – прелат.

– Думаю, я вас оставлю, – проговорила Кдинок, смотря на Ой-Тере. – Пока не убивай, он нам еще пригодится. Но если узнаю, что соврал…

– Нет-нет, что вы! Я жить хочу!

– А еще недавно говорил, что на все готов во имя собственного экипажа.

– Готов, – Лионель сглотнул, – но жить-то хочется, госпожа.

Агата хмыкнула. Некромантам, на земли которых плыли тысячи Сияющих, тоже хотелось жить. Оставалась надежда, что у высадившихся на побережье будут проблемы с тем, чтобы двигаться по оскверненным землям. По сведеньям Лионеля лошадей церковники захватили с собой совсем мало. Но рано или поздно они что-нибудь придумает, если не остановить вторжение.

Клинок хотела до общения с капитанами сделать одно дело, но для него нужен был менталист.

– Ганим, – Агата подошла к молодому йохру, – готов немного помочь?

– Еще полетать на драконе?! – глаза мальчишки загорелись огнем азарта.

– Нет, пока нет. Скажи: ты или твой наставник могут понять, когда им лгут?

Ганим закивал. И добавил:

– Учитель легко может. Я… иногда упускаю мелочи. Позвать его?

Клинок кивнула и направилась к пленному прелату. Тот при ее появлении дернулся и принялся поливать Агату проклятиями, одновременно пытаясь сотворить рукой знак Богини.

– Не стоит, – усмехнулась Клинок, разглядывая пленника, – бесполезно. Это вы его взяли? – продолжила она на йохрском.

– Я, если быть точнее, – Рома, сидевший рядом с Саидом, поднялся со своего места.

Агата подняла бровь.

– А что, сидеть и ждать, когда нас перебьют? – правильно истолковал ее удивление менталист. – Я бывал в переделках, клинок держать умею, и как применять Искусство, спасая себя, знаю. У него защита была, но не прям хорошая, вот и вышиб. Связал, блок на магию поставил – и вот.

– Мой вклад в общее дело, – проговорил Саид, – вам, госпожа, пригодится. А мне пригодится «Борей».

– Дракон его попортил, но залатаем, – торопливо пояснил Рома, – особенно если ваш, эээ… друг поможет.

– Я тебе не плотник! – прошипел Тиван, висевший над водой, но слышавший разговор и, как оказалось, понимавший язык пустынников.

– Нет, нет конечно, но ваши, э, подопечные, могли бы поспособствовать… Материал найдем.

– Взамен я заберу ваших мертвецов.

Рома с Саидом переглянулись – и капитан кивнул.

– Пусть так. Пустыня далеко, а тела – просто тела. Души уже забрал Великий Самон, теперь читающий книги их жизней, так что… Берите.

Лич потер руки и развернулся, явно собираясь удалиться.

– Не останешься? – спросила Агата на языке Некроса.

– Зачем? Ты все равно все решила, а остальные меня боятся. Займусь делом. Пошли, неполноценный, поможешь.

Тча взмахнул хвостом, и, развернувшись, подпрыгнул, раскрывая крылья. Пара мощных взмахов – и костяной дракон набрал высоту. Перекувыркнулся в воздухе – и Агата почувствовала ползущие от артефакта в руке радость и упоение свободой .

«Хвост! Как же я люблю свой хвост!!!»

– Нечисть! Ублюдки, твари, не озаренные светом! Богиня вас уничтожит, Богиня…

– Ее здесь нет, – холодно проговорила Агата. – А вот я – есть, и могу устроить твоей душе бесконечное заключение между жизнью и смертью. Или превратить тебя в личное умертвие… Что выберешь?

Прелат ее взгляд выдержал. Еще и плюнул, попав на доспех, за что Клинок одним резким ударом сломала ему нос.

– Неплохо, – к ней подошел Джамаил, – хочешь узнать, лжет ли он?

– Ага. Хочу выяснить, сможет ли наш прекрасный служитель богини передать послание разом всей армаде.

– Я ничего не буду делать, тварь!

Джамаил хмыкнул, шагнул вперед и поймал прелата за подбородок. Тот попытался дернуться, но йохры-охранники держали крепко. Миг – и менталист рывком заставил мужчину, из чьего сломанного носа текла кровь, посмотреть себе в глаза. Северянин дернулся раз, другой, третий… и замер, расслабившись. Джамаил отпустил его, и подбородок прелата упал на грудь. Кровь начала заливать белые одежды.

Менталист взмахнул окровавленной рукой и гадливо поморщился.

– Все думал, как обойти блок и ударить... Он в ближайшую четверть часа ответит на все вопросы без утайки. Только сразу предупреждаю: заставить его сделать что-то я смогу лишь раз, не более. Все-таки его разум тренирован сопротивляться, так что приходится давить, а это… разрушает. – Джамаил направился к кромке воды ополоснуть ладонь.

– Ничего, раза мне хватит. Спасибо. – Агата повернулась к пленнику и для пробы спросила на фроантийском: – Как твое имя?

– Густав. Густав из Лесного, – говорил прелат совершенно бесцветным, лишенным эмоций голосом.

– Прекрасно, Густав из Лесного. А теперь расскажи мне все, что ты знаешь о том, как капитаны корабли вашего флота связываются друг с другом

Прелат отвечать явно не хотел, дернулся вновь… Но потом обмяк и принялся говорить.

Агата не понимала и половины магических терминов, но главное уловила: все корабли флота имели «малую световую призму-транслятор». Артефакт, позволявший владельцам связываться или с тем, на кого он настроен, или со всеми владельцами таких же артефактов в определенном, далеко не бесконечном, радиусе. И, что было бесконечно важно – пусть артефакты и адаптировали для использования не только прелатами, но и простыми людьми, все же именно первые могли управляться с этими «малыми призмами» по своему разумению, связываясь с любым кораблем. Иными словами – прелат мог передать сообщение кому хотел, хоть всем сразу.

– То есть ты можешь прямо сейчас передать вашему флоту сообщение с «Атрея», например? – поинтересовалась Агата.

– С линейного корабля это невозможно, на них установлены артефакты слишком слабой мощности. Только с узлового.

Агата склонила голову, вспоминая. Один из кораблей сопровождения, шедший с первым Уничтожителем, превратился в белый шар, второй потопили конструкты… А вот третий, где она сражалась вместе с командой йохров-лучников на артефактном ковре, остался невредим.

– Рома, – Агата обернулась к йохру, – может, пошлете кого-нибудь на этот… как там тот корабль, который мы взяли с вашими лучниками, назывался? «Конкурант де Мер»?

– А что надо-то?

Клинок поинтересовалась у прелата, как выглядит эта связная призма, и, получив исчерпывающее описание «вытянутая, светится, с рунами по корпусу, восемь граней, установлена в углублении», перевела его йохру. И добавила:

– Если она там, то лучше не трогайте, просто дайте знать – и пойдем, отправим сообщение.

– Хорошо. Сейчас возьму ребят и проверим.

– Что задумала? – к ним подошел Ой-Тере.

– Если твой бывший друг нам не врет, то не все капитаны церковников горят желанием складывать головы в этом походе, – отозвалась Агата, – стоит дать им понять, что если они сложат оружие, то их не тронут.

Лионель просветлел лицом.

– Если соврал – превращу в умертвие, – пообещала Клинок.

– Ни в жизнь!

– Ладно, идемте все к столу. И этого покормите, – Агата кивнула на приходящего в себя прелата, чей взгляд становился все более и более злобным. – Он нам пригодится.

Саид где-то взял свежее мясо и даже хлеб. Похоже, на его корабле имелись не только отсеки для контрабанды, но и артефактные короба. Наконец можно было выпить чая, перевести дух… Вот только Агате больше пришлось заниматься не едой, а переводами. Саид, торговавший и сражавшийся в основном с рутенами, по-фроантийски говорил плохо, а остальные не понимали по-йохрски, а около капитана оставшегося в строю судна Хартии сидел свой толмач – чернокожий Окита не был хорош в языке Союза. Хорошо хоть обсуждали не высокие матери, а вещи простые: пленных, корабли, повреждения, раненых, перебежчиков…

– Итого у нас три захваченных корабля, так? – подвела итог Агата. – И «Вергилий», чей капитан нам сдался. Ой-Тере – Тиван согласен уступить «Атрей», но претендует на следующие три. «Борей» – ваш, – она кивнула Саиду, – и остается «Конкуент де Мер», который…

– Мы хотим, – сообщил Окита через переводчика, – людей у меня мало, но мы готовы, э, на помощь вашего… специалиста. Марго погибла, как и ее корабль, но Хартия получит другой. Мы сможем набрать людей, если отправимся на Тоат. И приведем еще больше судов. У нас есть маг.

– Бежите? – прищурился Саид. – Испугались?

– Перегруппировываемся, – пожал плечами Окита, – мы обещали помочь – и помогли. Неужели такие капитаны, как вы, не сумеют добить еще пять кораблей? Теперь, когда вас стало только больше? А к решающей атаке мы присоединимся, – он снял с шеи одну из подвесок и протянул Агате. – Опустите в воду – и мы придем, как на маяк.

– Сбегаете, – констатировал Саид.

– Если у нас на корабле разместятся матросы, эм, не требующие сна и отдыха – то сбежать мы сможем разве что на тот свет. Я хочу связаться с Доро. Он давно открыто выступает против Картеля, уже больше года Хартия охотится на их корабли в восточных водах. Он поможет. Прелаты считают нас кучкой изгоев, среди которых нет единства. Но когда все узнают о нашей победе здесь, то каждый, то все сомневающиеся присоединятся ко мне и Доро. Мы атакуем вместе.

Агата кивнула. В словах тойница был резон.

– И вы согласитесь? – на йохрском проговорил Саид, обращаясь к ней. – Дадите сбежать?

Клинок повела плечом.

– Подкрепление пригодится. А если его не будет, думаю, умертвия покажут, что происходит с трусами, и вернут нам «Де Мар». Но сначала отправим сообщение…

– Не получится, – отозвался сидевший рядом с Агатой Джамаил.

– Почему?

– Рома говорит, что там, в капитанской каюте, погром. Все разбито, какие-то документы изорвали в клочья, что-то стеклянное били…

Агата прищурилась. Она помнила, что высокий боец в хороших доспехах вышел из жилой части корабля уже после того, как пали и пехотинцы, и лучники…

– А капитан где? – поинтересовалась она вслух.

– Там же. Мертв от своего же кинжала, – проговорил Джамаил после паузы, – видимо, слишком боялся оказаться в наших руках.

Агата вздохнула про себя. Ладно, кто сказал, что будет просто? Вслух она подытожила:

– Итого: «Де Мер» и «Ловец Духов» нас пока покидают. Остаются «Тахтим», «Несущий Бурю», «Вергилий», «Борей», «Атрей» и судно мастера Тивана. Забирайте припасы, топите то, что не плавает, всех, кто готов остаться с нами – в экипажи. Джамаил, вы с Ромой сможете выяснить, не держит ли кто-то из сменивших сторону кинжал за пазухой? Только без лишнего насилия.

– Без проблем. Только сначала надо отдохнуть, – честно признался Джамаил, – там их ведь не десять человек.

– Нам всем стоит отдохнуть. Почтите мертвых, отдайте тех, кого готовы отдать, мастеру Тивану, попросите его залатать пробоины. А я завтра отправляюсь на охоту. За остальными кораблями восточной части армады, среди которых должно быть узловое судно с целым кристаллом-передатчиком. И, думаю, Лионель мне в этой охоте поможет.

– Что? Я? Мои люди…

– Не пострадают, если все пройдет по плану, – усмехнулась Агата. – Ты ведь знаешь, где ваша часть, отправленная искать «злобных некромантов» у Черных Островов, должна была встретиться с остальными?

Фроантиец медленно кивнул.

– Вот и прекрасно. Вот и замечательно. Если ты и твои люди с нами, то докажите это делом.

Лионель побледнел, но кивнул.

Агата потянулась за пастилой. Если все получится, то от остальных кораблей восточной части армады удастся избавиться без большой крови. И, может, не только от них.

Немного западнее Черных островов. Глава 5

– Уверена, что это – хороший план? – негромко спросил Даниэль, вертя в руках шлем.

Агата кивнула. На деле она уверена не была, но не признаваться же в этом, стоя рядом с и так нервничающем Лионелем? Да, кроме них в капитанской каюте «Вергилия» находился только «пленник», которого вызвался сыграть Гора, но все равно не стоит болтать.

Сама идея была проста, если не сказать примитивна: притворный плен. Разговор с Лионелем вечером, после всех подсчетов и согласований, подтвердил подозрения Агаты: капитаны узловых кораблей были обязаны заботиться о сохранности и кристаллов-передатчиков, и всех вверенных им документов. И не только хранить и не показывать «не имеющим допуска лицам», но и уничтожить в том случае, если такие лица решат завладеть всем этим.

Агата не сомневалась – йохры вместе с Ой-Тере и Тиванам сумеют уничтожить последнюю пятерку кораблей из восточной группы. Однако в этом случае шанс добраться до кристалла-передатчика станет пренебрежительно малым, да и толку от этого уже не будет. По основной части флота придется бить быстро и решительно, там будет не до захвата узловых судов, да и планы движения армады стоило добыть. Потому Клинок не нашла ничего лучше, чем разыграть историю с подставным пленником и подставными же его охранниками. «Захваченного пособника некромантов» Лионель должен был лично доставить капитану узлового корабля.

И теперь Агата взирала на мир сквозь прорези в шлеме Сияющего. Благо, из той десятки бойцов, которых придали к команде Лионеля, нашелся один, сопоставимый с ней по габаритам, и еще один, чьи доспехи натянул Даниэль. Еще больше радовало то, что даже рядовые Сияющие не брезговали бармицей на шлеме, так что скрыть лицо не составило труда. Это Даниэль еще не примелькался в Союзе, а вот ее могли бы узнать.

Радовало Клинка и то, что шлем скрывал и выражение лица. Запах чужого страха, лезший в ноздри, раздражал. Боялся даже вроде бы бессмертный Даниэль, а уж Лионель и вовсе едва не паниковал. К его чести, после недолгих уговоров он пообещал сделать «все, что нужно» и пока слово держал, но все равно боялся до ужаса.

Агате не нравилось зависеть от его воли. Один жест, одно слово – и начнется сражение. В его исходе она не сомневалась хотя бы потому, что на солидной глубине плавали переданные ей Тиваном конструкты, один поврежденный и один вполне целый. Понадобится – и два из пяти кораблей тут же потонут. Да, может, кто-то из прелатов на узловом «Баргасе», куда они собирались проникнуть, успеет сориентироваться, может, белая сила попадет в нее и сожжет… Но риск того стоил.

Всего два дня в пути от места сражения – и на горизонте показался нужный корабль, стоявший на якоре неподалеку от одного из мелких островков. Очередной «Уничтожитель» держался рядом, чуть поодаль плавал еще один корабль. Куда делись два других, Агата не знала. Увы, Тча остался с Тиваном и остальными. Слишком заметный.

По словам Лионеля, капитан на просьбу о встрече согласился без энтузиазма, но все же обещал прислать своих людей, которые и должны были решить, стоит ли «важный пленник» визита Лионеля на борт «Баргаса», или нет. И теперь все ждали этих самых людей.

– Долго плывут, – пожаловался Лионель. – Наверняка заподозрили неладное.

– Трясись меньше, – мрачно отозвалась Агата, прислушиваясь к звукам на палубе. – Сам же сказал, что капитан «Баргаса» думает, что ты хочешь денег.

– Наверняка. За пленных, готовых рассказать что-то о некромантах, положена награда. Но он же наверняка уже знает, что нас разбили…

– Идут! – Агата услышала воинские приветствия Союза. – Скажи то, о чем договаривались, и все!

Даниэль прошептал что-то на хольдском. Что-то, похожее на молитву.

Шаги и правда приближались, как и голоса. Миг – и в дверь требовательно постучали. Лионель только открыл рот, как в каюту вломился грузный седой мужчина, за которым следовали сразу двое Сияющих в таких же, как и у Агаты с Даниэлем, доспехах.

– Что вы себе позволяете? – вместо приветствия начал седовласый. Судя по цвету одетой поверх брони котты, он был из офицеров, причем не последних. – Ле Рожь, вы мало того, что сбежали с места сражения, так еще и торговаться вздумали?!

– Простите, милорд, – раскаянье в словах Лионеля звучало искренне. – Но я не сбегал, меня отправили…

– Кто отправил?!

– Милорд ле Шатен, капитан «Борея», он…

– Сколько раз вам, умники, повторять – никаких действий без санкции офицера! Офи-це-ра! Вы дезертировали.

– Милорд, этот пленник…

– Молчать! Вы – дезертир и предатель, бросившийся за наживой и оставивший погибать братьев и сестер. Что стало с «Бореем»? С остальной вашей группой? Отвечай!

– Милорд, я отправился к вам с пленником, и…

– Лжешь! Недомерок… Где ле Тиар?

Агата даже в прорези шлема видела, насколько побледнел Лионель.

– Ему нездоровится…

– Или он способен рассказать правду о твоем побеге? Рассказать без утайки, как истинный служитель Богини?

Клинок ругнулась про себя. Кажется, речь шла о прелате.

– Ничего такого, я просто не предполагал, что вас заинтересует его мнение, и…

– Где он?

– У себя, – в помертвевшем голосе Лионеля слышалась обреченность.

– Я провожу, – нашелся Даниэль.

– Тебе слова не давали, солдат, – отрезал седовласый. – Франсуа – найди прелата.

Агата ругнулась про себя. Пока Сияющий будет ходить по каютам, кто-то из матросов наверняка сболтнет лишнее.

Не успела она придумать, что делать, как один из солдат повернулся, навалился на ручку двери… Но та не поддалась. Кажется, кто-то из команды постарался.

– Как это понимать?! – седовласый шагнул ближе к Лионелю. – Вы что, заманили меня сюда, чтобы что-то требовать?! Неслыханно! Клянусь, об этом узнает адмирал, и полетит и ваша голова, и головы ваших людей! Каждый из вашей семьи почувствует на себе правосудие света! Вы – жалкая, поганая крыса у ног…

Страх, глубокий, панический страх Лионеля за мгновение сменился яростью. Агата пару раз видела такое – у загнанных в угол зверей. У тех, кому нечего терять.

Лионель вскочил на ноги. Миг – и в его руке блеснул нож для писем. Блеснул – и вонзился в неприкрытую шею офицера.

Замершие было Сияющие выхватили оружие, но Агата спохватилась быстрее. Ударила коротким тяжелым фальшионом ближайшего по бедру, врубаясь в кость – и каюту сотряс вопль. Клинок застрял в кости, пришлось отодвигаться, ожидая удара второго врага, но тот под хруст брони схватился с не успевшим вытащить клинок Даниэлем. Агата с руганью сдернула шлем со своего противника – на уши же всех поднимет – и, зажав рот, второй рукой сдавила горло. Поздно – повернулся ключ, дверь отворилась…

И на пороге появился рослый фроантиец с обнаженной саблей.

– Помощь нужна? – совершенно спокойно поинтересовался он.

– Нет, Рено, – помертвевшим голосом пробормотал Лионель, когда офицер, до того пытавшийся вытащить нож из горла, наконец обмяк, – мы справимся.

– Как угодно, капитан, – и дверь закрылась.

Несколько мгновений – и освободившийся от притворных пут Гора поспешил на помощь Даниэлю. Последний из Сияющих был побежден за несколько десятков ударов сердца.

– Вот и весь план коту под хвост, – пробормотал раскрасневшийся Даниэль, поднимаясь на ноги и ощупывая руку, за которую его хватал фроантиец.

– Почему это? Так пойдем, только надо отдышаться, – Агата, осмотрев засевший в кости Сияющего меч, покачала головой и принялась примерять его собственный клинок к своим ножнам. Подошел. – Скажем, что милорд… как его там?

– Ле Катан, – сглотнув, произнес Лионель, – Мартин ле Катан.

– Что ле Катан обсуждает что-то тут, а пленника приказано к капитану доставить, да и все. То, что происходит за закрытыми дверьми, тут и остается. Кстати о дверях – почему? – Агата уставилась на Лионеля. – Пути назад нет.

– А то меня бы приняли с распростертыми объятиями, – мрачно откликнулся тот, явно пытаясь прийти в себя. – Теперь, если узнают, убьют всех…

– Но нас тут двое, – продолжила гнуть свое Агата, которая затеяла все это в том числе и чтобы понять, можно ли доверять Лионелю, – и «Баргас» рядом.

Фроантиец рвано выдохнул.

– Боюсь, он не спасет меня от корабля с мертвецами. И от дракона. Посмертная милость Богини – прекрасно, но я к ней еще не готов.

Агата хмыкнула. Что ж, некромантов Лионель боялся больше, чем церковников. Хотя бы честно. Что-то ей подсказывало, что, возможно, не начни этот офицер речь с оскорблений, все могло бы сложиться иначе, но что случилось – то случилось.

План менять она не видела смысла, потому, стоило успокоиться и прийти в себя, как они с Даниэлем и Горо, которого опять «связали», направились на палубу. Лодка с «Баргаса» осталась пришвартованной там же, где и была, и пара матросов была готова грести вперед.

– Эй, парни, – Даниэль улыбнулся, обращаясь к матросам, – ваш офицер приказал доставить этого засранца, – он ткнул Горо в плечо, – к вашему капитану. Прокатите?

– Простите, а он сам…

– О чем-то договаривается с нашим, а его парни инспектируют бочки со спиртом, – подмигнул полухольд, – наш господин Лионель – само гостеприимство.

Один из матросов фыркнул.

– Ну забирайтесь, коль так. Это что вообще за хмырь?

– Говорит, что вроде как знает все о некромантах, – не стал скрывать Даниэль, – но я о подробностях не в курсе. Просто смотрю, чтобы он ни на кого не кинулся.

– О, Богиня! Надо позвать прелата, – пробормотал второй матрос.

– Ну у нас он смирный, – отмахнулся Даниэль. – Если что, мой брат его быстро угомонит.

Клинок постаралась не вздрогнуть от мощного дружеского удара по плечу.

– Ладно, залезайте, – решил первый матрос.

Агате, замыкавшей их тройку, слезать, не снимая шлема, было неудобно. И второй матрос обратил на это внимание.

– А что это твой друг в шлеме? Заразный, что ль?

– Да не. Ему рожу попортили сильно, вот не хочет никого пугать. Эй, Аг, снимешь шлем?

– Отвали! – бросила Агата, стараясь говорить низко.

– Он что – ребенок, что ли?

– Налегай на весла! – поторопил напарника первый матрос. И примирительно проговорил: – молодые все тяжело переживают. Ничего, станешь еще мужчиной, бабы любят шрамы.

Агата глубоко вздохнула и предпочла промолчать. «Баргас» был недалеко, и не стоило все портить, пусть матросы вместе с Даниэлем и начали подшучивать над «изуродованным недорослем». Полухольд принялся травить байки, развлекая моряков, Гора вовсю изображал опасного пленника, бросая вокруг мрачные взгляды…

К здоровенному фроамону они пристали уже хорошими знакомыми. Агата старалась не думать о том, что, возможно, совсем скоро и болтун, и дерганный матрос покинут этот мир.

На борту «Баргаса» их встречали и пара моряков, и молодой парень в белых одеждах. Агата, которая, пока плыли, старалась как можно точнее навести конструкты на Уничтожитель, едва успела спрятать черноту внутри себя. И то прелат, кажется, что-то ощутил. Стоило вытащить Горо на палубу, как священник выставил руку – и поток света ударил тонийца в грудь. Тот вздрогнул и плюхнулся на колени, едва не уронив державшую его под руку Агату.

– Мерзкое отродье! – на руке прелата начал разгорался шар пламени.

– Э, святой отец, не надо, – вмешался Даниэль.

– От него несет скверной! Вы что, не чувствуете? Он погряз в ней, он должен быть очищен…

– Без проблем. Но у нас приказ – доставить его прямо к капитану, целого и живого. Иначе в трюм посадят, а то под реей пустят.

Прелат поджал губы.

– Коста, проводи, – попросил он одного из матросов. – Но я с него глаз не спущу.

– Без проблем, святой отец, – Даниэль подхватил Гору за свободное плечо. – Идем, что ли.

Агату присутствие прелата рядом раздражало неимоверно. Черная энергия, теперь запертая глубоко внутри, бесновалась, требуя выхода, требуя напасть на обжигающего одним своим присутствием светлого мага. Клинок лишь старалась держаться как можно ближе к Горе, надеясь, что прелат ни о чем не догадается. Очень надеясь.

Прогулка по палубе – и вот они нырнули в жилую часть корабля. Привычные запахи пота, грязной одежды и так себе пищи. Идти пришлось по одному, и Агата, за которой шествовал прелат, мысленно молилась Иврейн. Все же и она еще не была готова представать перед богиней.

Следующее препятствие поджидало их около входа в каюту капитана – двое Сияющих. В доспехах и при фальшионах, разве что шлема держали на поясе

– Можете идти, – кивнул старший из них, – мы проводим вашего пленника.

– Э, нет, – Даниэль продолжал пользоваться своим красноречием, – наш капитан хочет, чтобы мы с рук на руки его передали. Они, вроде как, с милордом ле Катаном договорились о награде.

– Наймиты… Будет вам награда, так и передай своему капитану.

– Слушай, служба и так не сахар, не хочу в трюме с тухлой водой сидеть из-за того, что приказ не выполнил, – Даниэль сделал скорбное лицо. – Капитан – человек суровый, его квартирмейстер – еще хуже. Ему разрешили нас наказывать, и наш старший офицер только за. Хотите – все вместе пойдем.

– Ладно, – тяжело вздохнул старший из охранников, – сейчас.

Он постучал и, дождавшись негромкого «войдите», скрылся за дверью каюты.

Агата чувствовала каждый удар собственного сердца. Рубаха пропиталась потом, тело было готово в любой момент сорваться в битву, а нервы натянулись, словно корабельные канаты в шторм. Что, если капитан «Баргаса» заподозрит неладное? Прелат же стоит прямо за ней, сожжет за мгновения! А если церковник догадается, что чувствует тьму в ней, а не в пленнике? Или, может, о смерти этого седовласого Мартина как-то уже узнали?!

Каждый вздох казался вечностью, но, наконец, дверь отворилась.

– Заходите, – махнул рукой Сияющий, – господин готов вас принять.

– Отлично! – Даниэль первым пошел вперед.

Без страха, как казалось Агате. Ну или почти без страха.

Каюта капитана «Баргаса» по размерам и убранству отличалась от такой же на «Вергилии» в лучшую сторону. Ковры, неплохая посуда, даже книги. Капитан, лысеющий усатый мужчина, что-то вымерявший на прибитой к стене карте, обернулся при их появлении.

– Ле Катан и правда хочет, чтобы вы притащили его сюда? – поинтересовался он у Даниэля.

Агата, сделавшая два шага от двери, замерла, смотря на небольшой столик около круглого окна каюты. Столик, в столешницу которого был вделан сейчас слабо-слабо светившийся кристалл.

– Да, милорд, – с некоторым сомнением проговорил Даниэль, делая шаг ближе к капитану. – Он просил заверить получение груза, и…

– Вернется – и заверит, а теперь идите, – капитан дружелюбием не отличался. – Версо, забирай этот островитянина и в карцер.

– Да, капитан.

– Господин, – в голосе шедшего последним прелата появился страх. Смотрел он на Агату, не отрываясь, – тут что-то не так…

Клинок ругнулась про себя. Сейчас, когда она стояла рядом с «пленным», прелат, видимо, все-таки разобрался в своих чувствах. Или она, обрадовавшись призме-передатчику, упустила маскировку.

Времени думать не оставалось. Несмотря ни на что, атаковать с клинком наголо Агата не собиралась, пока можно было обойтись без этого. Она медленно стащила шлем и позволила черноте стечь по руке, создавая лепесток пламени.

– Сложите оружие – и никто не пострадает.

Капитан нахмурился, переводя взгляд с нее на Даниэля.

– Что… это значит?

– Прикажите своим людям сложить оружие, – медленно произнесла Агата, игнорируя прелата, – иначе…

– Сгинь, отродье! – прелат бросил в ее сторону поток света.

Клинок была к этому готова и выпустила ждущую своего часа тьму, с легкостью поглотившую чужой свет и окутавшую молодого мага с ног до головы. Вспомнилась подземная тюрьма и клетки, чьи узники не могли даже уйти в посмертие, но спустя два вдоха Агата все же обуздала ярость – и чернота втянулась в ее ладонь. Прелат рухнул на пол.

Капитан дернулся было к столу с призмой – но ждавший этого Даниэль легко поймал его и заломил за спину худую руку.

Двое Сияющих в дверях в растерянности не сдвинулись с места.

– Сложите оружие, – холодно проговорила Агата, – и выживете. Нападете – разделите судьбу своего священника. Или судьбу его подпевал, несущих к чужим берегам орудия смерти.

Она, воспользовавшись своей связью с подводными конструктами, отдала мысленный приказ. Мгновение ничего не происходило, а потом с палубы раздались крики, и до измененного слуха донесся далекий треск дерева. Агата знала, что в этот момент конструкты влетели в «Уничтожитель», прекращая его существование.

Агата вытянула руку – и живая чернота явила себя, потянувшись разом к капитану и обоим его телохранителям.

– Мартин ле Катан мертв. Вы можете сложить оружие и сдаться. Или отправитесь к нему, его двум бойцам и вашему священнику. Прямо сейчас. Решайте.

Старший из Сияющий переводил взгляд с капитана на Агату, явно колеблясь, его товарищ же и вовсе застыл. Клинок решила надавить:

– Атакуя меня вы поступите благородно… Вот только ничего не достигнете и обречете свои души вечно существовать в гниющих телах. Не будет смерти – и посмертной награды вашей богини тоже не будет. Только вечность боли и холода. Хотите?

Старший из Сияющих перевел взгляд на тело прелата и сглотнул. Посмотрел на капитана…

– Можете посмотреть в иллюминатор на «Вергилий», – продолжила Агата, – мы не трогаем тех, кто сдается. Или, если хотите, можете разделить судьбу экипажей остальных кораблей, посланных к Черным Островам. Закончили они так же, как ваш Уничтожитель только что.

– Милорд! – кто с громким криком приближался к капитанской каюте. – Милорд капитан, «Авалон» что-то только что разорвало на куски! Его протаранила огромная костяная рыба!

Капитан, до того лишь сгорбившийся в хватке Далиэля, заломившего ему руку, сглотнул и прошептал:

– Уберите оружие. Версо, Лиам – сложите оружие.

Старший Сияющий сглотнул.

– Как скажете. Мы сдаемся, – он принялся медленно расстегивать пояс с клинком. – Демоновы некроманты…

Агата усмехнулась про себя. А вышло, вроде, не так уж и плохо.

Глава 6

Мало было добраться до капитанской каюты и захватить самого капитана – теперь предстояло донести изменившуюся реальность до экипажа. Агата не обманывалась – Сияющих на корабле десятка три, а то и больше, если судить по сражению на «Борее». «Освободившийся» от веревок Гора сноровисто связывал обоих сдавшихся вояк, Даниэль – капитана.

– Господин капитан, господин капитан! – кто-то затарабанил в дверь.

– Прогони, – холодно проговорила Агата, смотря фроантийцу прямо в глаза.

Капитан сглотнул, но постарался четко проговорить:

– Я занят. Без паники! Ждите на палубе.

Шаги удалились.

– Сколько на корабле прелатов и Клинков? Отвечай!

– Д-двое. Один. Уже. А Клинков – двое.

Агата глубоко вздохнула. Просто прекрасно. Наверняка второй прелат почувствовал вспышку некроэнергии и совсем скоро явится сюда.

Словно в ответ на ее мысли за криками и суетой на палубе послышался топот ног и лязг брони. Агата почти физически чувствовала, как приближается человек, окруженный ярким ореолом белой энергии.

– Даниэль, – Клинок кивнула на позицию у входа. Хольд, затянув последний узел, понятливо кивнул. – Горо, сторожи передатчик, пригодится. И их сторожи.

– О, без всяких проблем.

Агата скользнула к двери. Даниэль занял позицию с другой стороны.

– Вперед, вперед! – судя по голосу, приближавшихся бойцов подгоняла женщина.

Шаги, звон металла, крики…

Первому Сияющему, ворвавшемуся в каюту капитана, Агата подставила бесхитростную подножку. Парень с грохотом рухнул на пол – и на него тут же налетел Даниэль. Второй шла прелат, немолодая женщина в белых одеждах. Агата не стала бить клинком, а лишь выставила лезвие. Жрица остановилась за мгновение до того, как сталь разрезала бы ей горло. Двое шедших за ней бойцов – один в броне, второй без – чудом не толкнули ее в спину.

– Что тут… Кто вы? – Прелат заметила лежащего на полу «коллегу». – Леврон! Леврон, очнись!

– Не очнется, – хладнокровно проговорила Агата, не совсем понимая, что делать.

Как убить вот так, смотря в глаза, безоружного? Даниэль вон двинул Сияющего головой об пол – и отпустил когда тот обмяк.

– Леврон! – в глазах женщины на мгновение зажегся белый огонь. Агата приготовилась выпустить тьму, но огонь погас и вместо него появились слезы. – Вы… пожалуйста, дайте помочь ему. Потом делайте что хотите. Пожалуйста.

– Он мертв, – с удивлением проговорила Агата. Присмотрелась и поняла, что ошиблась. Не мертв, еще нет. Тьма заволокла все тело, но где-то там, в глубине, с ней все еще боролся свет.

– Пожалуйста! Клянусь, я ничего вам не сделаю!

Агата моргнула. Кого теперь берут в прелаты?!

– Я все расскажу, все, что хотите! Только пустите!

Перед глазами Клинка вновь возникла тюрьма, где уже век мучились души некромантов… Возникла – и исчезла. Она не уподобится создавшим те клетки ублюдкам. Убить всегда успеет.

– Дернешься – убью обоих, – холодно проговорила Клинок и отступила на шаг, освобождая проход.

Женщина, не обращая ни на что внимания, бросилась к лежавшему. Шагнувший за ней следом Сияющий заметил направленный на него меч Даниэля, поставившего ногу на спину его товарища, и замер.

Агата следила за тем, как сплетаются узоры света под руками опустившейся на колени женщины. Белая сила проникла в тело, выжгла один кусок тьмы, второй, третий… Следя за прелатом и ее движениями, Агата упустила момент, когда в коридоре перед каютой появился еще один человек. Поняла это лишь когда застывший в проходе Сияющий нелепо дернулся, словно его толкнули в спину, и клинок Даниэля вошел в его шею. Миг – и тщетно ловящего губами воздух солдата отпихнула в сторону женщина с мечом из небесного металла.

Агата, погрузившись в глубины черноты, едва успела прыгнуть, толкая ее, мешая зарубить Даниэля. Они обе свалились на пол – и фроантийка оказалась снизу. Агата успела поймать вооруженную руку и тут же ударила противницу черной энергией. Та дернулась – и Агата резким движением сломала чужое запястье. Ударила захваченной ладонью по полу раз, второй – и меч из небесной стали выпал. Противница свободной рукой всадила короткий нож Агате в бок и тут же поднялась на ноги. Вскочила и не заметившая боли Агата. Она взмахнула клинком, целясь в голову – и тут же пнула предсказуемо присевшую, потянувшуюся за мечом противницу. Ботинок попал той в лицо, заставил дернуться – и сталь фальшиона пробила череп, погружаясь в мозг.

Агата отпустила застрявший меч и тут же подхватила клинок из небесной стали. Вовремя – в каюту ворвалась еще одна бывшая обитательница Цитадели. Эта была чернокожей, помоложе и в броне Сияющей.

И у нее явно не было опыта сражений. Ввалившись в помещение, она взмахнула мечом слишком быстро и резко, да еще и шагнула далеко – и поскользнулась, запнувшись о распластавшееся тело. Агата, развернув кисть, легким финтом обошла чужую защиту. Меч коснулся податливой плоти на шее – и замер, давая шанс.

Пользоваться им противница не стала. С трудом вернула себе равновесие, ушла в сторону – и вновь пошла в атаку. Хорошую, быструю, но предсказуемую – Агата даже не стала отшагивать. Поймала удар на жесткую защиту, пнула как следует в колено – и резко и быстро ударила в горло. Противница атаку заметила, подставила руку, спасаясь от смерти...

Небесная сталь в руках Агаты разрезала чужую плоть и кость, лишив чернокожую левой кисти. Та выплюнула лишь: «Бегите, госпожа!» – и вновь взмахнула мечом. Агата приняла атаку на свой клинок и вновь пнула, заставив тонийку отшатнуться. Поймала свободной рукой ее вооруженную и отшагнула, подставив ногу и заставив противницу упасть на колени. Щадить ее Агата не собиралась, выкрутила руку до хруста – чужой меч упал с глухим стуком – занесла собственный клинок…

И едва успела отпрыгнуть с пути светлой энергии. Приземлилась на чье-то тело, не удержалась на ногах – пол качнуло – и влетала головой о стену. Удар разбил медитацию и, когда Агата моргнула, то поняла, что Даниэль стоит около обезглавленного тела в белой одежде. Тонийка же, кое-как поднявшая меч, вновь устремилась в атаку. Размахнулась, но оружие выпало из ослабевшей руки, и сестра рухнула без чувств. Из обрубка текла кровь, заливая палубу.

– Горо, перевяжешь? – глухо попросила Клинок, с трудом подхватывая меч и поднимаясь на ноги.

Голова трещала. Агата осмотрела бок и вытащила нож. Место удара болело, но небольшое лезвие вошло, похоже, неглубоко. По крайней мере – не сильно глубоко.

Никто больше не собирался нападать. Коридор перед капитанской каютой пустовал. На палубе раздавались крики: «Некроманты! Спасайся, кто может, некроманты!!!» Звонил корабельный колокол.

Агата оглянулась. Молодой прелат смотрел в никуда пустыми глазами, черное пятно его души уходило, просачивалось прочь, за грань мира. Старшая женщина с самого начала собиралась ударить и все разыграла, ожидая момента, или просто атаковала, увидев открытую спину? А плевать. Это не имело никакого значения. Как и все остальные тела.

– Спасибо, – говорить Агате оказалось неожиданно сложно. Воротник рубахи под броней пропитался стекавшей по шее кровью. – Спасибо, Даниэль.

– Мы квиты. Кажется, – надтреснутым голосом откликнулся хольд. – И что дальше?

– А дальше наш капитан толкнет речь, – мрачно проговорила Клинок, не выпуская меча из рук и не слишком резво шагая к связанному усачу, – и те, кто еще не прыгнул за борт, смогут сделать выбор. Может, и правильный.

Голова трещала, но Агата огромным усилием воли заставила себя собраться. Попросила тьму омыть боль, постаралась отвлечься от наполнивших каюту запахов крови, боли и смерти. Сделала шаг к капитану, но того, опережая ее мысли, сноровисто поднял на ноги Гора, освободив от пут.

– Дани, присмотришь тут за всеми? – пробасил тониец. – А мы прогуляемся. Да, господин?..

– Т-тольдо. Ле Ш-шани.

Агате казалось, что капитан скоро обделается от страха, но ей было наплевать. Не послушают его – сдохнут. Все до единого.

– На палубу его, – мрачно проговорила она Горо. – А ты, Тольдо, уговоришь своих людей быть хорошими мальчиками. Иначе сдохнут, как все остальные, ясно?

– Д-да, г-госпожа.

Агата с огромным трудом подавила искушение дать пинка усатому. Злость на собственную доверчивость, – почему, почему не прикончила сразу? – соединялась с отдававшейся в зубах болью.

Гора толкнул капитана к выходу.

– С этими что? – поинтересовался Даниэль, указывая на связанных.

Агата вздохнула. Клинки Сияющих валялись на полу, они сами глядели на нее с ужасом и надеждой. «Сестра» с кое-как перетянутым обрубком руки растянулась на полу, перепачканная своей и чужой кровью. Может, и выживет... Или нет.

– Ее и того, которого ты треснул башкой о пол, свяжи. Кто-то будет дергаться – убей. Хватит уже быть хорошими, – Агата подняла второй клинок из небесной стали. – Зови, если что.

– Есть, командир! – Даниэль кривовато улыбнулся.

Агата развернулась и, пошатываясь, направилась на палубу, стараясь не свалиться по дороге. Качка усилилась. Хотя, возможно, причиной проблем с равновесием была боль в голове.

Когда она добралась до выхода с жилой части корабля, усач вовсю толкал речь. Он даже перестал заикаться. Нес какую-то чушь про «второй шанс», «ошибочное понимание задачи командованием» и вот это все.

При виде нее собравшиеся, вперемежку и моряки, и Сияющие, большинство без брони, обернулись и зашептались.

Агата их проигнорировала. Повернулась туда, где виднелся «Вергилий», и махнула рукой, подавая условный знак. Повторила его – и лишь тогда сосредоточила свое внимание на фроантийцах. Один мысленный приказ – и черные нити, связывающие ее и конструктов, напряглись, и спустя три вдоха рядом с кораблем всплыли гигантская костяная акула с целым рядом жестких плавников на спине и костяной кальмар размером чуть-чуть меньше фроамона.

Палуба заполнилась запахом страха

– Им хватило мгновений, чтобы превратить ваш Уничтожитель в обломки, – холодно проговорила Агата, не пытаясь скрыть ярость. Она указала на то, что осталось от соседнего корабля и на плавающих в далеко не самой теплой воде моряков. С «Вергилия» за ними отправили пару лодок. – С этим кораблем они справятся быстрее. И добьют вас. Каждого, кто решит напасть на меня и моих людей, я прикончу, как ваших прелатов, их телохранителей и этого ле Катана.

Капитан закивал, подтверждая ее слова.

– Ваша служба Союзу закончилась, – Агата с трудом выуживала из разума нужные фразы. – Или вы валите к демонам с этого корабля куда хотите, хоть вплавь на остров, хоть к мамке под юбку – или остаетесь и служите Некросу. Живыми. Потом или отправитесь к себе на север, или останетесь у нас как граждане. Решайте. Если задумаете ударить в спину, то никакие союзники вас не спасут – мои друзья об этом позаботятся. У вас мало времени, очень скоро любое неповиновение мне и моим людям будет наказываться по законам военного времени. Кто хочет уходить – уходите сейчас. Солдаты перед этим оставят оружие и броню тут.

– Да кто ты вообще такая?! – к ней из-за спин собравшихся пробился высокий рыжий парень в форме Сияющих. – Говоришь, ле Катан мертв? Ну тогда я командую боевым отрядом «Баргаса». Я, ле Тьери! Назови себя.

Агата склонила голову.

– Королева Ночи. Правительница Некроса. Сойдет за представление?

– Ах ты, поганая тв…

Вытащить клинок ле Тьери успел. Даже замахнуться успел – Агата бросила в него яркую, ослепляющие чувства черноту. К ее ногам свалился труп рыжего солдата.

– Разжалован. Из-за смерти. Еще желающие повоевать со мной есть? – Клинок прошлась взглядом по лицам собравшихся. – Есть, спрашиваю?!

– Госпожа, они не будут делать глупостей, – подал голос капитан. – Этот ле Тьери – смутьян, каких поискать…

– Довольно. Выбор я вам дала, – холодно бросила Агата, видя, что ковер с захваченным у Черных Островов прелатом, Ромой и сопровождающими его йохрам добрался до палубы «Баргаса». – Решайте. Вас, капитан, это тоже касается. Горо, присмотришь?

– Без проблем, – тониец напоказ размял пальцы.

– Учтите – кто тронет моего человека, тот будет умирать долго и мучительно, а потом продолжит существовать умертием. Никакого посмертия и милости богини.

Агата развернулась и, не задумываясь о том, как выглядит со спины, направилась к йохрам.

– Долго ты, – усмехнулся Рома на языке пустыни. – Цела?

– Сойдет. За мной.

Качка продолжала усиливаться.

– Скоро будет буря, а? – продолжал Рома, явно чувствовавший себя не в своей тарелке. – Как думаешь?

– Плевать, – холодно отозвалась Агата.

– Похоже, ты недовольна, – менталист добрался до каюты капитана. – Ох, пустынные ветра. Как… Это…

– Делай дело, – мрачно проговорила Агата, пропуская Рому, пленника и шедшего за ним йохра. Последний из прибывших остался сторожить ковер.

– Я могу, но… Что именно будем передавать?

– На сколько его хватит?

– Один приказ – точно. Потом – не знаю, – честно признался Рома. – Он и так… Не очень.

«Не очень» не до конца описывало состояние прелата. Чистую одежду ему дали, кормили почти насильно, но впавшие глаза и бледная кожа, под которой виднелись сосуды, намекали, что жить ему осталось не слишком много.

– Тогда пусть настроится на все корабли флота и передаст то, изначальное, сообщение. Текст же у тебя?

Йохр помахал свитком пергамента, извлеченным из подсумка. Послание получилось простым. Агата не умела говорить умно, да и не хотела прятаться за кружевами слов.

Рома подхватил прелата за подбородок. Он закрыл глаза, но йохр улыбнулся – и что-то хлопнуло у лица мага света. Тот дернулся, инстинктивно распахнул глаза – и менталист впился в него взглядом. Прелат напрягся всем телом, но продержался всего мгновение, а после обмяк. Рома сунул ему под нос пергамент, и, через десяток вдохов, толкнул к призме-передатчику. Прелат положил руки на кристалл – тот слабо засветился. Маг света принялся безжизненным голосом проговаривать послание:

– Всем капитаном от правителей Некроса. Вы идете войной на наши земли. Вы пришли в наши моря и несете смерть. Некроманты не будут сидеть сложа руки. Каждый моряк и солдат Союза, который вернется домой или отправится в островные порты и не покинет их, будет помилован и отпущен. Каждый, кто при нашем появлении спустит флаг и прекратит сопротивление, будет помилован и отпущен. Нам не нужны жертвы. Мы не хотим войны и смертей, мы лишь хотим жить без чужих солдат в наших домах. Мы дадим один шанс. Воспользуйтесь им или падите, как пали корабли вашей восточной группы. Нам не нужны чужие смерти, но за свою землю мы будем сражаться до последней капли вашей крови.

Последняя фраза упала в пропахшую страхом и смертью тишину каюты – и прелат безвольной куклой свалился на пол.

– Все, – с сожалением проговорил Рома. – Теперь будет умирать. Долго.

Агата тяжело вздохнула и потянулась к чужой черноте, видимой, но не покинувшей тело, застрявшей. Обхватила душу прелата – и направила прочь. Дальше, к смерти, тем путем, которым идут все живущие.

– Пойду узнаю, что местные решили – и будем убираться отсюда, – бросила Клинок и направилась обратно на палубу.

Около ног капитана уже образовалась небольшая кучка из десятка клинков и броней, а две из трех лодок спустили на воду. Но почти три десятка человек и сам Тольдо стояли на палубе, не двигаясь.

– Ждете меня?

– Мы остаемся, – капитан явно попытался взять себя в руки. – Я прожил на этом корабле больше, чем на суше, и не п-покину его.

– Даже если я прикажу сражаться против своих? Против церкви?

Тольдо тяжело вздохнул.

– Нам все равно придется сражаться против них – или пасть от их руки. Адмирал не прощает предательства и слабости, а я позволил провести себя и захватить передатчик и бумаги. Если уж так, то предпочту быть на одной стороне с этими костяными… существами.

Агата усмехнулась. А быстро капитан сориентировался... Впрочем, простак не будет править таким кораблем.

– Почему тебя назначили на узловое судно? Тоже контракт?

– Опыт прошлой рутенской компании. И размер корабля.

– Агата! – к ней приближался взволнованный Рома. – Джамаил передал, что, по словам нашего костяного друга, сюда, к нам, идет буря. Искусственная буря. Ваш мертвый капитан требует немедленно найти тихую гавань, или «придется включать вас в число своих глаз и ушей».

Клинок выругалась. Повернулась и увидела густые, почти черные, тучи, плывшие над темнеющим на западе морем.

– Капитан, ищи бухту, – проговорила она уже на языке Союза, – иначе твоя посудина превратится в щепки.

– Здесь недалеко есть подходящая, – с готовностью откликнулся Тольдо. – Остров необитаем, проход не очень удобен, но якорь бросить сможем. Хотя по всем признакам это просто дождь…

– Ветер дикой энергии. Мертвый капитан назвал это ветром дикой энергии, – проговорил на йохрском заметивший тучи Рома.

Агата перевела и капитан явственно побледнел.

– Тогда нам нужно пошевеливаться. И прямо сейчас.

– Знаете, что это?

Тольдо кивнул.

– Видел однажды. Безумие элементаля. В последние полтора года их все больше, и они подходят все ближе к островам. Надеюсь, ваши сведения ошибочны – иначе бухта может не помочь.

Агата тяжело вздохнула. Боль в голове и боку пульсировала в такт с усилившейся качкой.

Глава 7

Бухта действительно нашлась. И в ней имелся небольшой песчаный пляж, зажатый между водой и островным ярко-зеленым лесом, полнившимся необычными запахами и звуками. Тольдо настоял на том, чтобы бросить якорь как можно ближе к берегу, уверяя, что только так есть шанс в случае проблем просто сесть на мель, а не вылететь на сушу с хрустом древесины. Лионель, узнав об этом, сначала возмущался, но потом отдал такой же приказ и своей команде, согласившись, что более опытному капитану виднее, и заметив, что в последний год бури действительно словно бы участились.

Агата на твердую землю почти сбежала. Темные тучи заслонили небо, ветер усилился, гоня уже приличного размера волны, накрапывал дождь. В таких условиях можно было или сидеть в пропахшей потом каюте среди отчаянно боящихся ее фроантиецев, или высадиться на берег. Клинок, несмотря на болевшую голову, выбрала второй вариант. Хотелось помыться да и просто отдохнуть там, где опора не уходит из-под ног. Тольдо и Лионель послали своих людей поискать на острове что-нибудь полезное, но матросы Агату не волновали. Она приказала конструктам, замершим недалеко от входа в бухту, появиться, показать себя, напоминая, кто тут главный, и, стащив доспех, отправилась приводить броню и себя в порядок.

На восточной части пляжа виднелось устье какой-то мелкой речушки. У Агаты не было желания купаться в соленой воде и потом разбираться с задубевшими волосами, так что она направилась вглубь острова. Срывавшийся дождь ее беспокоил мало, как и возможное желание новоявленных союзников ударить в спину. Чернота внутри ворочалась, переливалась, готовая выплеснуться в ответ на любую угрозу. Сдерживать ее при случае Клинок не собиралась.

Не хотелось думать о чужих смертях, но все же, стоило по мягкой, уже влажной от дождя земле добраться до мало-мальски приличной по размеру заводи, как Агата принялась мыть руки, словно так могла избавиться от обагрившей их крови. План удался. Сообщение передано, корабль с призмой-передатчиком захвачен, сама призма доставлена на «Вергилий», где за ней приглядывает Горо и Рома – менталист надеялся понять, как им самим передавать сообщения. Жертвы минимальны, угроза в виде Уничтожителя устранена. Теперь в плену есть тройка Сияющих и Клинок, может, сестра расскажет еще что-то о происходящем в Союзе…

Но мыла руки Агата долго. Очень. Очистила чужие доспехи, протерла – и четко поняла, что отмывает их не только от пота и крови, но и от чужих смертей. Словно эта броня Сияющего вообще была хоть кому-то важна... Но здесь и сейчас хотелось отмыть и ее, и себя.

Клинок зашла в ледяную воду почти по грудь, оскальзываясь на мокрых камнях – и уловила движение. Развернулась, прикидывая, успеет ли схватить оставшийся на камнях меч или придется вновь пользоваться черной энергией, но обнаружила лишь приближавшегося Даниэля с двумя котомками на плече.

– У дураков мысли сходятся, а? – усмехнулся хольд. – Надеюсь, твой муж не превратит меня в умертвие за подглядывание. Хотя для этого придется сначала меня убить, а с этим могут возникнуть проблемы… Я отвернусь. А твою одежду кину вон на тот камень.

– Мою одежду?

– Ага, я захватил с «Вергилия», – Даниэль положил одну из котомок к более-менее отмытым уже доспехам.

Агата пораженно моргнула. Она уже смирилась с необходимостью ходить в мокром.

– Спасибо, – с чувством произнесла она.

– Да пожалуйста. Может, попросить Лионеля лекаря сюда привести? Или сама к нему сходишь?

Агата отмахнулась.

– Лучше скажи: сам-то цел?

– А что мне будет? Всего-то пару раз чужие головы раскроил да еще один сам на меня напоролся. Считай – никакой битвы. Не то что ты.

– А что я? – с сожалением проговорила Агата, смывая с волос остатки запекшейся крови. – Я глупо подставилась, и без твоей помощи там бы и сдохла.

– Благородство не равно глупости, – серьезно проговорил хольд, отвернувшись и принявшись стаскивать доспехи.

– Сомневаюсь, – Агата осторожно окунулась с головой. Чувствовала она себя по-прежнему паршиво, но хотя бы пот и кровь смыла.

– Зря. Знаешь, что отличает тех правителей, которых потом прославляют как героев, от тех, которые в песнях предстают чудовищами?

– То, что они победили? – предположила Агата, вылезая из воды под накрапывающий дождь, который усилившийся ветер тут же принялся бросать в лицо.

– Неа, – хольд без всякого стеснения принялся раздеваться до исподнего. – Победитель может стать тираном, как Эгиль Убийца, а проигравший может много лет быть примером для потомков. О подвигах Рагнара, например, у нас только ленивый не знает.

Агата хмыкнула, принявшись рыться в котомке в поисках сменной одежды. За спиной Даниэль, судя по всплескам, заходил в воду.

– Ух, а холодно! Ты зря так, – немного обиженно проговорил хольд. – Да, наверное, в Зеленых Землях ни о том, ни о другом не слышали, но любой хольд знает истории о Рагнаре Гриве и Эгиле Убийце. Любой. Хотя Рагнар и правил меньше года, проиграл два сражения и погиб, а ударивший ему в спину Эгиль после этого почти двадцать лет хранил власть над большей частью ярлов, но никто не считает последнего героем.

– А какая разница? – Агата натянула рубаху и принялась за порты. – Оба они мертвы, так? При том Эгиль прожил дольше, и, коль его не прикончили свои же, то, выходит, многое сделал для народа. Он выполнял свой долг, а от Рагнара удача отвернулась и он ничего толком не успел, разве нет?

Вместо ответа Даниэль окунулся в воду с головой. Поднялся, отряхнулся, резким движением разбрызгивая воду с волос во все стороны, и усмехнулся.

– Если рассуждать так, то выйдет, что они оба умерли несколько веков назад, и уже умерли все, кому они сделали и добро, и зло, кому помогли и кому навредили. Хольдред давно управляется Кругом Ярлов, никто из которых не владеет и половиной его земель. Но имена этих людей остались в истории, вдохновляя на подвиги и указывая на глубину подлости. Разве ты не хочешь, чтобы тебя вспоминали как благородную и справедливую королеву?

Агата усмехнулась.

– В Некросе меня будут вспоминать как чужачку, сломавшую Завесу Отчаянья и обрекшую страну на войну, в Союзе – как предательницу, вставшую на сторону некромантов. Так себе будет память, знаешь ли.

– А если и те, и другие будут помнить тебя как спасительницу от тирании церковников, задумавших уничтожить весь мир во имя своих безумных замыслов?

Агата лишь усмехнулась, затягивая посильнее пояс с мечом.

– И кто об этом узнает? Не удивлюсь, если весь Союз думает, что нынешние ураганы и землетрясения, или что там еще у них происходит – наказание Эланы за то, что упустили нас и позволили злу поднять голову, да и все. Что бы я ни делала – буду чудовищем.

– Ну уж нет. Как минимум на «Вергилии» и «Варгасе» видели, что ты готова пощадить невиновных. Глядишь, теперь во флоте появятся недовольные действиями церковников.

Агата усмехнулась.

– Ты слишком хорошо думаешь о людях. Достаточно священнику ткнуть в кого-то пальцем и крикнуть «предательница!», как в тебя полетят камни. Ты отводишь меч – и тебя бьют в спину, потому что ты для них – живая мишень, враг их бога. Только и всего.

Клинок подхватила доспехи и неспешным шагом побрела обратно к пляжу. Дождь все усиливался, и скрип деревьев вокруг ей совершенно не нравился, как и обильно скатывающиеся с широких веток капли, казавшиеся почему-то еще более холодными, чем все остальные.

Почва чавкала под ногами. Кое-где в листве окружающих Агату деревьев проглядывали яркие плоды, но рисковать и пробовать их даже с ее устойчивостью к ядам желания не было. Звери и птицы примолкли, и единственными звуками остались падающие капли дождя, скрип местных странных деревьев да шорох листьев. Агата шла и шла вперед, ощущая холод дождевой воды, тяжесть доспеха, тупую боль в черепе и боку и усталость в мышцах.

На мгновение здесь, в этом крошечном лесу на необитаемом острове посреди океана, набитого церковниками и Уничтожителями, она почувствовала себя свободной. Вокруг не было ни кого-то, с кем нужно было сражаться, ни кого-то, ради кого надо было обнажать меч, и Агата вновь ощутила себя ребенком в Цитадели. Вспомнилось, как тогда ей хватало для счастья запаха свежей травы, яркого солнца и скудного завтрака. Тогда ей лишь предстояли взрослые заботы... Казалось, что вокруг есть целый мир, который она вот-вот откроет для себя.

С тех пор Клинок побывала на побережье Зеленых Земель и во многих бандитских берлогах Союза; посетила Ничейные Земли, отбила осаду и поучаствовала в сражении с костяным драконом из древних легенд; прорвалась через Завесу Бурь; оплыла многие острова, побывав в подземной тюрьме и познакомившись с многими тонийцами, алавитами и загорцами; заглянула в Треугольник, пожиравший, как верили, корабли; ступила на южные земли, прожила год в столице Некроса, побывала в пустыне, посетила город, куда много лет не пускали чужаков… Да, это не весь мир, разумеется, но немалая его часть.

Но сейчас, пока она под сильным дождем неспешно шагала к пляжу, этот мир вновь сузился до нее самой и деревьев вокруг, до мягкой земли под ногами и темно-серого неба над головой. Стал крошечным, но надежным и предсказуемым, существующим без всех противостояний некромантов и церковников, без войн и крови. Лес вокруг рос, а речка текла, впадая в море, потому что таков был порядок вещей.

Чем ближе Клинок подходила к пляжу, тем сильнее становился ветер и тем громче трещали деревья. Начали попадаться упавшие, надломленные. Волны, заметные через просветы впереди, почти доставали до ближайшей к кромке воды зелени, накатывая на сушу здоровенными пенящимися бурунами.

Агата задумалась о том, что, пожалуй, стоило остаться у заводи. Теперь непонятно, как добираться до кораблей… Да и нужно ли добираться – те скрипели так, что было слышно даже от кромки леса. Клинок подошла ближе, то и дело ухватываясь за небольшие деревца – ветер грозился сбить с ног.

Дальше в море что-то двигалось. Что-то, различимое ее взглядом, сейчас скрытое за развернувшимся боком «Вергилием»…

Любопытство пересилило, и Агата принялась осторожно пробираться вдоль кромки деревьев, желая встать так, чтобы разглядеть происходившее перед бухтой. Не сразу, но ей это удалось, пусть пришлось почти по колено измазаться в грязи.

Клинок пригляделась и выругалась. К «их» бухте приближались сразу два парусника. Боги знают, как они вообще могли двигаться в такой ветер. Агата даже со своим измененным зрением видела их едва-едва, не из-за расстояния, а из-за того, что силуэты то и дело пропадали в волнах. Но все же корабли явно двигались к ним.

Клинок плохо представляла, можно ли как-то сражаться на воде при такой погоде. Разве что магией, пожалуй – всем этим потокам света наверняка плевать на ветер и все прочее. Но из тех же стрелометов никуда не попасть. Что сделают церковники? Попробуют подобраться ближе и взять на абордаж, что ли? Выбора у них нет, так что, похоже, придется использовать конструктов, пусть она и уже устала от применения магии. Сейчас только подойдут ближе, и...

Агата пригляделась. Что-то двигалось там, дальше, за приближающимися кораблями, что-то, похожее на гигантскую воронку. Смерч? О них как-то рассказывал Альфонсо в Гостанионе, говорил, что ветровые воронки могут выходить на берег.

Клинок прищурилась, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Внутри воронки, кажется, что-то сверкало. Гроза прямо там, внутри смерча? Такое возможно? Она моргнула и перешла на магическое зрение, пытаясь получить полную картину происходящего.

Мир вокруг изменился. Огромный магический сгусток, наполненный всеми цветами синего и голубого, несся над морем, настолько яркий, что Агата видела его во всех подробностях. Выглядел он как воронка из сотен словно бы крошечных потоков, двигающихся каждый в свою сторону и несущих с собой ветер, дождь и грозу.

И эта воронка шла прямо на приближавшиеся корабли. Ветер усилился настолько, что Агате пришлось вцепиться в дерево, чтобы не упасть. Мир осветился яркой вспышкой – и в воды бухты ударила молния, на мгновение озаряя все вокруг безжалостным белым светом. Клинок несколько раз моргнула, но уловила момент, когда гигантская воронка энергии настигла стремившиеся к бухте корабли.

Миг – и ближайший из них влетел в центр смерча. Агата сквозь струи дождя едва-едва, но видела, как исчезает белый парус. Еще миг – и молния попала во второй корабль, на миг осветив его яростным, сжигающим все светом. Клубок синих энергий рванулся к бухте, словно охотничий зверь.

Треск одного упавшего дерева, другого, третьего… Агата, чувствовавшая приближение огромной по силе магической энергии, ощутила, как потоки синего и голубого смяли «слабого» конструкта, растерзав его черноту своим присутствием. Она приказала второму плыть к берегу, а сама замерла пытаясь понять, что делать, как сразиться с таким врагом... Но безумие синевы начало отступать. Не то получило новую цель, не то просто решило вернуться на морской простор, опасаясь вылететь на крошечной островной берег и застрять там. Неподалеку с треском упало еще одно дерево.

Агата глубоко вздохнула, медленно-медленно разжимая хватку. «Ее» дерево устояло, пусть и продолжало громко скрипеть на ослабшем, но не унявшемся ветру. Холодные морские воды доставали до щиколоток.

– Мир сошел с ума! – пробравшийся к ней Даниэль перекрикивал ветер. – Вутоны прорываются к людям!

– Вутоны? – Агата подошла ближе к хольду, перебираясь через поваленные деревья.

– Водные великаны, дети Райтана и Отара, уничтожающие все живое! Их не видели много столетий. Говорят, они появляются, когда близок Конец Времен!

Агата усмехнулась. Спокойные времена и вправду закончились. За несколько месяцев жизни на Тоате она слышала истории о «Великих Гибельных Ветрах». Пожилой Домиан объяснил тогда, что так местные называли водно-воздушных элементалей, появлявшихся из Перерожденных магов соответствующих стихий. Те быстро начинали притягивать к себе воду или воздух, превращаясь в смерчи и теряя разум. Изредка их видели далеко на западе, там, где когда-то находиилсь тонийские острова. Говорили, что их тянут туда какие-то «меридианы магии». Такие существа никогда не жили долго и никогда не подходили к восточной части Синих Земель. Но теперь все изменилось.

Мысли о Домиане и о поместье на скале чуть притушили плавящую разум злость на прелатов. Все же и среди них встречались разные люди. Как, наверняка, и среди некромантов и всех остальных магов и неодаренных Середины Мира.

– Слушай, – Даниэль придвинулся к ней и теперь не кричал, хотя и говорил громко, – я был там, в черноте, и я вышел из нее к свету потому что со мной говорила ты. Не какой-нибудь умный некромант, рассчитывающий все наперед, не королева, рожденная управлять другими, а ты, Агата. Со своим благородством, искренностью и готовностью спасти жизнь каждого, кого сможешь, даже врага, ясно? И вообще – один шанс всегда можно дать, как вы с Лианой дали его мне.

Клинок слабо улыбнулась. Хотела возразить, но хольд не дал, продолжив:

– Хочешь того или нет, но тебя будут помнить как Рагнара. И дольше. Благородная воительница, нашедшая свой трон и народ на чужбине, и всегда готовая поступать по справедливости. Или я – не скальд. Я, кстати, уже придумал песню про наш поход, как доберемся до корабля – сыграю.

Агата чувствовала, что переупрямить Даниэля у нее вряд ли выйдет. Да и не хотелось, на самом деле. Мир сошел с ума, и все, что оставалось – пытаться вернуть ему равновесие так, как она могла и умела.

Глава 8

В капитанской каюте Ой-Тере было тесно. И потому, что туда набились сразу пятеро живых, и потому что все они, кроме Агаты, старались держаться подальше от присевшего на стул в углу Тивана. Еще один стул заняла его костяная мартышка, на третьем расположилась треуголка, тогда как и Саид с переводчиком, и Лионель с Тольдо кое-как вместились на гамак. Выглядело это нелепо. Агата, с самого начала предлагавшая провести «совет» на костяном корабле, где для этого имелось отдельное помещение с вычурным костяным столом, не знала, смеяться ли ей или раздражаться из-за очевидного страха собравшихся. Даже Ой-Тере опасался лича. Впрочем, Агата сама бы наверняка нервничала, если бы не понимала, что может в любой момент его уничтожить.

Боль в голове ослабла, но не ушла даже за те два дня, которые они потратили, дожидаясь прибытия остального «флота». Агате совершенно не хотелось обращаться к корабельному врачу Лионеля, а Рома, осмотрев ее, лишь заметил, что мозг – штука сложная, и вообще лучше, чтобы кости черепа не соприкасались со стенами и другими твердыми предметами. А то Клинок этого не понимала… Но хотя бы соображала она терпимо.

– То есть ты хочешь идти к Ильтоирану? Опять? – Ой-Тере первым из собравшихся нарушил тишину, установившуюся после того, как Агата объяснила свой план.

– Да.

Тольдо сглотнул. Покосился на молчаливого лича и проговорил:

– Не то чтобы я грезил о том, чтобы участвовать в планировании нападения на собственную родину, но почему не Гаот, например? Там сейчас почти не осталось флота, с десяток мелких фроамонов и пару джонок вы со своими возможностями осилите. Тамошний губернатор не слишком храбрый человек, не думаю, что он заставит своих жителей сражаться до последней капли крови при возможных… альтернативах, скажем так. Гаот – крупный торговый центр не только Первого Хребта, но и Второго. Как только весть о его сдаче разнесется по островам, симпатии многих сомневающихся склонятся на сторону Хартии и старых союзов…

– Брат? – прошелестел Тиван.

Тольдо побледнел.

– К-кто?

– Твой брат хочет власти? Или племянник? Ты туповат для политика, город себе не возьмешь. Значит – брат.

Тольдо сглотнул и в полной тишине признался:

– Жена.

Лич потер руки. На взгляд Агаты звук шелеста костей походил на аплодисменты.

– Удивил. Думаешь, если окажешься на стороне победителя, то получишь место в Совете Капитанов, а благоверная станет губернатором Гоата?

– Едва ли, – было видно, что Тольдо на самом деле раздумывал об этом, но отмел для себя такую возможность. – Однако у поддержавшего победителя больше шансов на лучшее положение, чем у сражавшегося за проигравших.

Лич вновь потер руки.

– А ты не промах. Убедил себя, что идешь на все ради семьи… Интересный смертный.

Тольдо поджал губы.

– Думаю, нам и вправду потребуется новый Совет Капитанов, – поспешила вмешаться Агата, – после того, как церковники уберутся с островов. И новые губернаторы не из тех, кто потакал сборам церковного флота.

– У Доро есть мнение на этот счет, – подал голос Ой-Тере.

– Думаю, он должен понимать, что не сможет получить абсолютно все. К тому же в любом правительстве лучше иметь людей разных взглядов, не так ли?

Агату раздражали вечные дебаты в Бессмертном Совете, но она могла представить, каким бы стал Некрос, правь там одни Цепи или одни Книжники. Первый вариант ее не устраивал, да и второй, в общем-то, тоже – одна наука не спасет от соседей с даалис или еще кого-нибудь.

– Так или иначе, пока рано делить неубитого медведя, – продолжила Агата, – но, уверяю, Некрос не забывает союзников. К тому же на Гоат мы действительно пойдем, но только после того, как побываем на Ильтоиране. Оплот церковников должен пасть. К тому же это место неплохо защищено, и его защитники, если оставить их без внимания, легко ударят в спину нам или нашим союзникам.

– Повелитель Песков готов выступать, – проговорил Саид, – они укомплектованы настолько хорошо, насколько это возможно.

– Прекрасно. Благодаря помощи Тольдо и Лионеля у нас с вами есть все маршруты армады, так что после этого собрания передадим им координаты. Собственно, план прост: мы с вами отправимся к оплоту власти церковников, символу их господства на островах, а наши союзники доберутся до основной части армады и начнут с боями продвигаться с востока на запад, уничтожая всех, до кого дотянутся. Мы же после Ильтариона отправимся на Гоат, доносить, скажем так, до Совета Капитанов изменившееся положение дел и разгонять Картель. После новый Совет будет вместе с Тиваном ловить тех, кто останется слишком уперт, чтобы сложить оружие.

Лич насмешливо поклонился.

– Ты не останешься? – поинтересовался Ой-Тере.

– Нет, – покачала головой Агата. – Надо выкинуть ублюдков с нашей земли, и быстро. Так что как только все закончится в Гаоте, отправлюсь на юг. Ладно, господа, возражения есть? По существу.

Лионель тяжело вздохнул, и, покосившись сначала на Тивана, потом на Ой-Тере, произнес:

– Я так понимаю, всем известно, что Ильтарион усиленно охраняют после какого-то нападения фанатиков год с лишним назад?

Агата широко улыбнулась.

– В прошлый раз мне удалось проскользнуть туда без оружия и с одним-единственным капитаном в союзниках, человеком отважным, но все же неспособным заменить несколько кораблей разом. Теперь же нас куда больше, и конструкты на нашей стороне. Плевать сколько там охраны – или разбегутся, или потонут, а их великий храм превратится в пыль. Церковники почему-то решили, что могут указывать другим, с кем дружить и против кого воевать, и зря. На рассвете выступаем, готовьтесь.

Фроантийцев как ветром сдуло. Саид, получив тщательно рассчитанные личом координаты с наилучшей точкой первой встречи судов Султаната и кораблей церковников, тоже удалился.

– Думаешь, это разумно? – Ой-Тере, который не так сильно, как остальные, опасался Тивана, развалился в гамаке. – Одно дело – охотиться за судами в море, где всегда можно уйти, а другое – прорываться к острову, из-за которого в любой момент могут выскочить новые корабли. Да и на сушу там не высадишься… В прошлый раз нас там ждали.

– Будут ждать и в этот, – прошелестел лич. – И фахашма об этом знает.

Ой-Тере с подозрением покосился на Агату.

– Правда?

Клинок бросила мрачный взгляд на Тивана, чья костяная обезьянка принялась балансировать на спинке стула. Знала. Но говорить об этом не собиралась, по крайней мере пока они не подойдут достаточно близко, чтобы у новоявленных союзников не осталось возможности передумать.

– Да, – признала она очевидное. – Я не то чтобы разбираюсь в артефактах, но, думаю, захваченный нами кристалл-передатчик наверняка можно отследить по принципу подобия.

– Светлые не используют подобие, – подал голос Тиван, – это варианская сеть.

– Но я права? Его можно отследить?

Лич вновь зашелестел костями.

– Разумеется. А еще можно отследить меня. Церковники ничего не смыслят в войне на море, но я очень удивлюсь, если они не растянули вокруг своей твердыни защиты.

Агата нахмурилась.

– Завесу Света?

Это было бы некстати.

– Силенок маловато, – отмахнулся Тиван. – Да и настоящую, непроницаемую Завесу они только вокруг своей столицы смогут поддерживать, она завязывается на главный источник. Что-то послабее можно развернуть, но на твердой земле, не в море. Да и вообще не думаю, что они площадную рискнут ставить. Энергии нужно слишком много, к такой элементаль легко притянется, с нынешними-то перекосами. Но на сеть оповещения, Уничтожители и прочую дрянь не поскупятся.

Агата отвернулась, посмотрв в круглое окно на близкий ведь берег. Тча ходил по мелководью, смешно шлепая крыльями; с другой стороны бухты фроантийцы с обоих кораблей развели костер; некоторые матросы выискивали что-то интересное среди выброшенных на берег обломков, а йохры Саида сели тесной кучкой на самом краю берега и, похоже, молились.

Сколько из них погибнут в самое ближайшее время? Может – никто, а может – многие. Но если ничего не сделать, то бури вскоре уничтожат все на своем пути. Церковников надо остановить, и как можно быстрее.

– Думаю, что так, – наконец признала Клинок.

– Не проще ли подождать флот йохров? – резонно предположил Ой-Тере.

– Каждый день промедления – дар церковникам, – прошелестел в ответ ему лич. – Они знают, что «Вергилий» захвачен. Они поняли, что фланг разбит и что скоро последует новая атака. И они готовятся.

Клинок кивнула. И признала:

– Надеюсь, что мы отвлечем какое-то количество их боевых кораблей. Даже если половина их капитанов сложит оружие перед йохрами, которые, как уверяют Джамаил с Саидом, будут повторять просьбу сдаться и готовы щадить тех, кто не будет сопротивляться, больше чем полсотни кораблей – все равно много, за раз всех не взять. Плохо будет, если мы увлечемся транспортными судами и их охранением, и упустим тех, кто до того нес дозор в сердце Хребта.

Ой-Тере нахмурился.

– Подожди. Ты хочешь напасть на Ильтоиран чтобы показать шаткость власти церковников, убедить многих сдаться… Или чтобы на защиту острова оттянулись еще какие-то из боевых кораблей?

– Медленно соображаешь, смертный, – прошелестел Тиван.

– Это же самоубийство! Да, у нас теперь есть наши… союзники, да, и у меня, и у Саида есть трофейные корабли, но нам не хватает матросов, не хватает снаряжения! Тех же снарядов для стрелометов, я не говорю о бойцах. Да что там – и мои люди, и люди Саида максимум на абордаж могут сходить, и все! А ты хочешь высадиться на этом острове, и…

– Не хочу, – прервала его Агата. – Точнее – хочу, но высаживаться там буду только я, на вас – флот защитников.

Ой-Тере нахмурился.

– Ты конечно извини, но… Что ты намерена делать? Забраться в храм и убить там всех, или что?

Агата покачала головой.

– Есть одна идея. И чтобы ее реализовать, придется слетать и позаимствовать черную смерть. Джамаил уверяет, что у основного йохрского флота ее много.

Тиван склонил голову.

– Хочешь взорвать их храм?

– Да. Так что направляйтесь к Ильтоирану, я догоню позже, – Агата поднялась со скрипнувшего стула. – Если эти двое умников что-то задумают – топите, не раздумывая. Но только в этом случае.

Ой-Тере прищурился.

– Ты правда рассчитываешь протащить этого Тольдо в новый Совет Капитанов? Доро будет не в восторге.

– Если он и его люди помогут мне – то да. Доро должен понимать, что никто не может быть единственным правителем. К тому же глупо менять Картель на Хартию только за тем, чтобы теперь уже картельские говорили о том, как их притесняют, и искали поводы для нового переворота.

– Островам нужна сильная рука, – не собирался отступать Ой-Тере.

– Вот только править она должна лишь после того, как глаза ее владельца осмотрят все вокруг, – отрезала Агата. – Чем меньше у тех членов Картеля, которые откажутся от кровопролития, будет претензий к новому Совету, тем меньше у этого Совета будет проблем. Пусть знают, что и их человек там тоже есть.

– Неужели у фахашмы прорезалась мудрость? – прошелестел Тиван.

Агата пожала плечами. Ей хватило Султаната, где менталисты разделились на два лагеря, не взаимодействуя друг с другом, да и помощь от Доро пока была минимальной, пусть Окита и обещал вернуться с подкреплением. К тому же она действительно опасалась, что если дать Доро и Хартии всю полноту власти, то, несмотря на всю внешнюю лояльность к Некросу, это может стать проблемой. Теперь уже те, кто входил в Картель, будут чувствовать себя уязвленными и начнут выискивать способы вернуть себе старое положение, и тут союзничество новой власти с южными соседями может стать камнем преткновения, а то и поводом для восстаний.

– Подумай вот о чем, – продолжила Агата, – я не призываю дать Тольдо править островами единолично. Но все же Хартия и Коллегия должны ужиться вместе, а не вновь вцепиться друг другу в глотки, иначе новая война на островах будет лишь вопросом времени. Но сначала нужно закончить эту.

С этими словами Клинок вышла за дверь. Стоило забрать свои вещи и отправляться к йохрам. Но сначала нужно было кое с кем поговорить.

Пленную сестру по просьбе Ромы доставили на костяной корабль. Там имелись каюты, чьи стены пронизывала черная магия, помещения, откуда пленница не сбежит. Агате пришлось выслушивать ворчание Тивана, но оно того стоило. К тому же Джамаил обещал приглядывать за раненой.

– Только не дави на нее, хорошо? – попросил йохр, заметив, что Агата направляется к каюте пленной. – Все же потеря руки даже для таких как вы – слишком.

Клинок нахмурилась.

– Ты ведь помнишь, что она готова убить меня и каждого моего союзника?

– Эм, ну насчет второго не совсем так. Но некромантов она не любит, это точно.

– А еще через Печать ей могут отдать приказы.

– Знаю, – помрачнел йохр, – она рассказала, что из-за этого вынуждена была убить своего второго Владельца, отказавшегося идти в Цитадель. Я… в общем, я понимаю, как это выглядит, но… не дави, ладно? Если можно, конечно.

Агата нахмурилась. И какую игру затеяла сестрица? Решила охмурить Джамаила, что ли? Тем более стоит поговорить.

Каюта явно предназначалась для пленных с самой постройки корабля – и костяное кольцо, и костяные же цепи тут торчали прямо из стены. А еще имелась скособоченная кровать, на которой сейчас и лежала пленная, завернувшаяся в неизвестно откуда взявшееся тонкое одеяло.

– Я знаю, что ты не спишь, – проговорила Агата. Слабый, но все же ощутимый запах страха выдавал однорукую с головой. – А еще говорят, будто Клинки никого не боятся.

Девушка вздохнула и медленно, с явным трудом села на постели. Ее глаза покраснели и дышала она не совсем ровно. Запаха гноя Агата не чувствовала, хотя, быть может, только пока.

– Думаешь очаровать Джамаила трагическим прошлым?

Девушка слабо улыбнулась потрескавшимися губами.

– Он спросил. Я ответила.

– А как же все клятвы? Молчать в плену у врагов и все прочее?

– Это не тайна, – без особых эмоций отозвалась пленница. – Буду молчать живой – убьете и допросите дух. Да и не знаю я ничего важного.

– Ну почему же. Знаешь, например, куда направляется армада.

Пленница слабо улыбнулась.

– Коль вы захватили Тольдо, то и сами знаете. Разве нет?

– Знаем, – не стала отпираться Агата.

– Тогда ради чего упорствовать? Моя третья Владелица мертва, сражаться я больше не смогу. Убьете меня вы сейчас или Настоятельница потом – разницы нет. Я пыталась выполнить свой долг. До конца.

Агата склонила голову. Что-то сквозило за словами пленницы... Горечь. Не от нынешнего положения, а какая-то другая, более глубокая и болезненная.

– Как тебя звать?

– Сойта.

– Что ж, Сойта – у тебя есть выбор: не делать глупостей и следовать указам моих людей или попробовать красиво сражаться до последнего вздоха – и сначала умереть, а потом служить умертвием.

– Вы меня все равно убьете. Зачем угрожать?

– Я не угрожаю. Просто показываю положение вещей.

Сойта слабо улыбнулась.

– Я едва ли смогу убить кого-то, но сделаю это, если мне прикажут. Я не хочу, но попытаюсь.

– Не хочешь? – в голос Агаты просочилось удивление. – Мы же все – мерзкие некроманты. Вот я, например.

– Долг Клинка – защищать, а не убивать, – тяжело проговорила Сойта. – Я уже нарушила его, убив Асаму. Так что я могу грезить о том, как убью Предательницу Света, как меня встретят с честью… Но если воплотить это грезу, то сначала будет больно, а потом я стану бессловесным рабом тут или где то еще. К последнему я не стремлюсь.

Мгновение Агата хотела позвать Джамаила и приказать ему вскрыть чужой разум или попросить Тивана и правда убить Клинка и вытащить из нее все, что она знает о защите Ильтариона. Но вместо этого она спросила:

– Когда ты последний раз была в Цитадели?

Сойта склонила голову.

– Примерно полтора года назад. Меня тогда быстро назначили к Алисии, и мы плавали по островам, пока не пришел приказ отправляться в Гоат и там сесть на «Варгас». Так что я знаю только, что охрану усилили.

Агата прищурилась.

– И ты добровольно рассказываешь это Предательнице Света?

– Рассчитываю, что умертвие из меня будет с обеими руками, – без всякой веселости отозвалась Сойта.

Клинок едва сдержала усмешку.

– Запомню эту просьбу. Не делай глупостей, или останешься вовсе без рук. И ног. Но живой.

Она вышла из каюты, тщательно закрыв за собой дверь. Джамаил наблюдал из коридора.

– Она может что-то знать насчет обороны Ильтоирана, – заметила Агата. – Но не признается.

Менталист нахмурился.

– Хочешь, чтобы я вскрыл ее память? Она наверняка попробует сопротивляться, истощит себя, и…

– Не хочу. Пока. Но она нам не друг.

– Она сломлена.

– Или делает вид чтобы тебя одурачить.

Йохр поморщился.

– Сложно одурачить менталиста, но я тебя понял. Глаз с нее не спущу. Ганим готов, если что, ждет на палубе. Удачи вам.

– Удача нам всем пригодится, – признала очевидное Агата.

Кивнула йохру на прощание и направилась на палубу. Там ее ждал не только Ганим, но и Тиван.

– Ты действительно собираешься взорвать остров и похоронить навсегда тех, кто попал в лапы к церковникам? – угрожающе прошелестел он.

– А ты откуда знаешь про тюрьму под храмом? Рыбы нашептали?

– Друг рассказал. Не увиливай.

Клинок позволила себе холодную улыбку.

– Я бы сказала, что тебя мои планы на суше не касаются. Но, вообще-то, я собираюсь отпустить всех тех, кого церковники там заперли.

– И как ты намерена это сделать?

Агата неопределенно пожала плечами.

– Не думаю, что есть книги на эту тему, так что буду придумывать на месте.

Лич тяжело вздохнул.

– Зря я насчет мудрости. Очень даже зря.

Агата во второй раз пожала плечами. Она надеялась, что Иврейн не откажет в помощи, что ее нынешняя связь с черной энергией, крепкая и сильная, позволит вытащить запертые души и направить их дальше. К тому же был и запасной план.

– Амин обещал мне литр прекрасной кислоты. Думаю, должно хватить.

– Кислота, взрывчатка, смертные на моем корабле… Мне не нравится такая война, фахашма.

– А мне никакая не нравится, – отрезала Агата, направляясь к Ганиму, – но выбирать не приходится.

Восточнее острова Ильтоиран. Глава 9

Флот внизу впечатлял. Пусть с высоты полета дракона водная гладь казалась далекой, а корабли с белыми парусами – игрушечными, их количество немного пугало Агату. Она видела фроамоны вблизи и с трудом представляла, скольких трудов стоило собрать такую громадную флотилию.

Клинок, повернув голову, с трудом разглядела разворачивающуюся вдалеке схватку – первые корабли Амина вступили в бой с церковниками. Среди судов Союза не было Уничтожителей, но Клинок видела яркие вспышки, в один момент поджегшие разом два корабля йохров. Те, впрочем, в долгу не остались – само море вспыхнуло вокруг фроамонов.

Детали стремительно отдалялись, а корабли превращались в точки с белыми и желтыми парусами. Даже измененное зрение имело свои ограничения. Тча быстро летел на северо-запад, к Ильтоирану.

Ганим, взятый Агатой с собой чтобы можно было связаться и с Ромой, и с Джамаилом, и с менталистами основного йохрского флата, дремал, лишь изредка просыпаясь и бросая замечания вроде «забрали влево» или «все в порядке». К удивлению Клинка, мальчишка, несмотря на все случившееся во время сражения у Черных Островов, Тча совершенно не боялся и даже нашел нынешний ровный полет скучным.

Наверное, для юного, жаждущего приключений йохра необходимость просто сидеть на костяной спине и созерцать синеву вокруг и синеву под ногами действительно могла казаться скучной. Это в голове Агаты роились десятки мыслей о том, что делать и после того, как они доберутся до острова церковников, и в после того как с успехом, – она на это надеялась, – его покинут. Увы, ни одна из этих мыслей не вела к чему-то определенному, и ответы на одни вопросы лишь порождали другие.

Холодный ветер трепал волосы, но не мог выдуть из головы размышления о том, что, собственно, будет дальше. Армаду нужно уничтожить. Кровожадностью Агата не отличалась, но понимала – от флота вторжения надо избавиться, иначе от Картаена и окрестностей не останется и камня на камне. Да и если их земли просто возьмут в кольцо, то наверняка Амин рано или поздно решит «заняться внутренними делами» и удалится к себе. Толку помогать проигравшим?

Но нельзя выиграть только обороняясь. Избавятся от этого флота – церковники создадут новый, леса-то на Зеленых Землях достаточно, а новый, лояльный Некросу, Совет Капитанов могут подкупить или уничтожить, как случилось в прошлую войну. Да, наверняка удастся выкинуть прелатов и сочувствующих с прибрежных территорий, с Завесами Света что-нибудь придумают или попросту отрежут те города, которые ими закроются, от всех поставок, да и все. Теперь, с помощью конструктов и флота Султаната, это вполне реально.

А что делать потом? Может, Агате или кому-то еще удастся договориться с рутенами и очистить зараженную часть земель Некроса. Но церковь Эланы ведь не оставит их в покое, прелаты найдут путь или через острова, или в обход них с востока. И что дальше?

Вся пролитая сейчас кровь будет ценой лишь отсрочки новой войны. Но что можно предпринять? Цепи наверняка предложат защитить страну сжав северян в ежовых рукавицах и запретив даже думать о том, чтобы плыть на юг… Как уже сделали триста лет назад, в Войны Смерти. Высадились на севере, захватили весь континент, где грубой силой, где, как с рутенами, больше словом, чем оружием. И чем все закончилось? Войнами Освобождения век назад. Новой пролитой кровью.

Меньше всего Агате хотелось начать новый завоевательный поход на северные земли. Но пока казалось, что церковников заставит угомониться лишь сила. В Султанате «опасные» Марифатона и союзники Визиря веками разрывали на куски сообщество местных магов, и только смерть самого Визиря закончила свару. Но у церковников была вера, была Элана, была память о прошлой агрессии Некроса. Да, можно попробовать добраться до Великого Прелата, который, если верить Лиане, стоял за планом по «осветлению» магов, но изменит ли его смерть хоть что-то? Клинок сомневалась.

Корабли флота церковников остались позади, и ровная гладь внизу, как и синева неба вокруг, не давали ответов. Чем больше Агата думала обо всем этом, тем больше понимала, что просто гоняет мысли по кругу. Победа Некроса над флотом склонит слабых или сомневающихся вроде Тольдо на их сторону, но не гарантирует мира. Его, кажется, не гарантирует вообще ничего.

Именно из-за этих мыслей, к которым Клинок возвращалась снова и снова, она и решила нанести удар по Ильтоирану. Она не сможет подарить миру Некросу, но хотя бы сможет дать посмертие тем, кто его лишен.

Сейчас доберется до Тивана и остальных, все согласует, и в полночь корабли направятся к Согасу и Ильтоирану. Конструкты атакуют под покровом темноты, отвлекут охранение…

– К ним приближаются корабли! – воскликнул Ганим, отвлекая Агату.

– Что?

– Джамаил передает, что к ним приближаются корабли. Почти все островные, без всяких Уничтожителей, но под белыми парусами. Наших пока не заметили. Тиван спрашивает, стоит ли атаковать сразу или дать им подойти поближе?

– Сначала предложите им сдаться.

Пацан кивнул и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Ощутимая, но невидимая даже магическим зрением сила сгустилась вокруг него – и пропала.

– Наставник говорит, что лич хочет ударить до того, как они подойдут близко.

Агата ругнулась.

– Пусть скажет Тивану, что это мой приказ! Каждый должен иметь возможность сдаться.

Парень кивнул. В этот раз он сосредоточенно сопел дольше, и Агата уже успела проклясть свою идею.

Какое ей дело до этих моряков? Никакого. Но Клинок намеревалась давать один шанс каждому, кто не нападет сам. Зачем Тиван уперся? Что, если она не рядом, то и слушать не надо?

– Джамаил говорит, что, по его мнению, лич скоро атакует, – передал Ганим. – Но наставник сможет спроектировать над приближающимися кораблями иллюзию, ну, с предложением сдаться. Хотя личу это не понравится и их выдаст.

Агата тряхнула головой. Внутренний голос намекал, что если Тиван разозлится, то смертного он просто прихлопнет.

– Рома может это сделать? Лучше подальше от Тивана.

– Передам, – важно кивнул Ганим.

Долгие вдохи и выдохи пацан молчал, и Агата, неспособная ни на что повлиять, могла только скрипеть зубами и ерзать на спине Тча. Наконец маленький менталист подал голос:

– Рома говорит, что идущие к ним корабли сменили флаги. Теперь они такие же, как у загорца, и на первом из приближающихся кораблей капитан, похоже, тот же, который был на «Ловце духов». Загорец поплыл с ними общаться. И… Вокруг его корабля плавают костяные монстры.

– Вокруг какого? – не поняла Агата. – Вокруг корабля Ой-Тере?

– Нет, «Тахтима». Кажется, личу не понравилась иллюзия.

– Свяжись с Джамаилом. Пускай он донесет до Тивана, что если тот решит что-то сделать, то я его развоплощу. С флотом и йохры с Хартией справятся. И я не шучу.

Ганим важно закивал. И быстро передал в ответ:

– Лич говорит, что сентиментальные соображения не стоят шанса ударить первыми, но он все услышал и повинуется фашахме.

Агата скрипнула зубами. «Сентиментальные соображения?» Тиван собирался ударить по союзникам! Да даже если бы подошедшие корабли и не были союзными – зачем они с Даниэлем проникали на «Варгас»? Чтобы конструкты просто всех разнесли и наполнили море кровью и трупами? Тех и так более чем хватит.

– А еще лич говорит, что за «скудоумными союзниками» тянется хвост из фроантийских судов, и там уже есть Уничтожители.

Агата вновь ругнулась.

– Тогда пускай атакуют. Все. А мы с тобой летим к Ильтоирану.

– Ты хочешь пойти туда сама?

– Надеюсь, наши быстро закончат и поддержат нас. Сможешь выяснить, куда лететь?

– Все так же, – прикинув что-то, проговорил маленький менталист, – только потом возьмем восточнее, когда будем недалеко от остальных.

– Вот и отлично.

«Тча, готов проникнуть в логово к церковникам?»

«А у меня есть выбор? Там, между прочим, наверняка есть их световые установки».

«Но ты же, единственный и неповторимый умный костяной дракон, сможешь приземлиться так, чтобы они нас не зацепили? На воду, там есть скрытая бухта».

«На воду? С ума сошла?»

«А что, ты плавать не умеешь?»

«Умею, но…»

«У тебя все получится. Твоя королева в тебя верит».

«Вот ведь…»

В последней фразе Тча скользила не только досада, но и самодовольство.

Не успела Агата прогнать в голове все варианты предстоящей атаки, как Ганим подал знак поворачивать, и совсем скоро они, оставив в стороне свой разномастный «флот», теперь превосходящий числом десяток приближавшихся белопарусных фроамонов, оказались над Ильтоираном.

Их ждали.

Возможно не их самих, но Агата не помнила, чтобы в прошлый раз и храм, и Цитадель рядом с ним окружали башни с наливающимися белым светом призмами на вершинах.

«Держитесь!»

«Нам к северу», – Клинок лихорадочно припоминала, где именно находился вход на скрытую пристань.

«Тем более!»

– Держись! – рыкнула Агата, вцепляясь в отростки на спине Тча.

И вовремя – дракон резко ушел влево от пронесшейся совсем рядом вспышки света. Нырнул вниз, словно собирался упасть прямо на храм, и устремился к земле. В ушах свистело, пальцы Агаты, которыми она сжимала кость перед собой, побелели. Они падали и падали. Белые вспышки проносились за спиной.

И ниже, и ниже, и…

Крыша храма оказалась настолько близко, что Агата могла бы просто спрыгнуть на нее. Еще мгновение – и они врежутся! Но Тча резко выровнялся и тут же взял в сторону, уходя от вспышки слева. Желудок Агаты ударился о ребра. Она удержалась на спине дракона, Ганим – тоже, а вот торбы со склянками – нет.

«Тча, прочь!!!»

Дракон что есть силы взмахнул крыльями – и в следующий миг за их спинами раздался оглушительный треск и грохот, во много раз превосходящий все, что Агата слышала до этого.

Вопль Тча ворвался в разум. Волна энергии ударила дракону в спину и он завертелся, словно бешенный волчок. Агата перестала понимать где верх, где низ, лишь пыталась удержаться, погрузившись в медитацию. В какой-то момент она чудом успела схватить едва не упавшего Ганима за руку.

Их мотало туда-сюда, словно в бочке, брошенной в горную реку, пока море вдруг не оказалось совсем близко. Миг – и Тча плюхнулся в воду подняв фонта брызг.

Они резко остановились – и Клинок едва не слетела вниз. Дракон держался на воде, несколько нелепо развернув крылья.

– Живой? – спросила Агата разом у Ганима и Тча.

– Д-да, – пробормотал пацан. Его била дрожь.

– Хвост и задние лапы подбили! Уроды!

Агата обернулась. Хвост и правда обуглился, а вот лапы она разглядеть не могла. Зато заметила совсем рядом знакомую пристань, на которой суетились какие-то люди и разгорался белый свет.

– Тча, туда!

Дракон выругался на языке Некроса и, нелепо взмахнув крыльями, погреб к пристани.

– Они выстрелят! – крикнул Ганим. – Они почти…

Агата и сама это видела. Ругнулась – и выбросила перед мордой Тча щит из черноты. Миг – и темную энергию разнесла белая вспышка, но дальше свет не прошел. Еще одно мощное движение крыльями, и еще…

Малый Уничтожитель или какая-то похожая на него призма принялась разгораться вновь. Несколько арбалетчиков беспорядочно обстреливали дракона, но без особого успеха. Агата пригнулась, заставляя наклониться и Ганима.

Тча доплыл и резко подтянулся, нелепым движением забираясь на маленькую пристань. Миг – и конструкт ударом крыла снес призму с ее постамента. Артефакт с шипением погрузился в холодную морскую воду.

– Что дальше?! – Тча взмахом лапы отправил в полет сразу двух Сияющих и размозжил ударом хвоста еще одного. – План катится к свету?

– Нет, – Агата наконец разжала руки и, не без труда поднявшись на ноги, спрыгнула с костяной спины. – План почти удался. Валите только отсюда.

– Что?! – Массивное крыло возмущенного Тча закрыло Клинка от сразу трех болтов.

– Валите, говорю, – повторила Агата громче, – я скажу, когда надо будет возвращаться. Ты все равно не пролезешь дальше.

– Ну уж нет! – Тча сбросил еще одного Сияющего в воду. – Чтобы тебя тут ждала засада? Мы остаемся. Будем оборонять гавань и ждать тебя.

– Если приплывет Уничтожитель, то вам несдобровать.

– Если. Иди! Не бойся, свою жизнь я ценю почти так же, как свою королеву.

Что-то подсказывало Агате, что «почти так же» он, скорее, ценил ее. Впрочем, эта нежить, по крайней мере, пока не угрожала союзникам расправой.

– Я с тобой! – по-йохрски завопил Ганим.

– Нет, – Агата уняла дрожь в еще не отошедшем от воздушных кульбитов теле и под прикрытием костяного крыла подхватила в одну руку щит, а в другую – саблю. – Ты остаешься здесь.

– Но я могу помочь! У них есть арбалеты, из них легко стрелять, а я из лука умею, и из пращи, и…

– Останься, – мягче попросила Агата, – если Роме или Джамаилу нужна будет помощь, то попросишь Тча и слетаете с ним.

– Попросить? Как? Он же не понимает по-нашему!

Клинок ругнулась и быстро перевела дракону самые простые йохрские слова, вроде «нужно помочь», «вверх», «вправо» и «влево».

«Да я и так выучил почти все, ты ж его возгласы дублировала, – усмехнулся дракон. – Ладно, если прижмет, то помогу, только вылетать под эти башни – так себе план».

«Пусть думает, что занят важным делом», – приоткрыла карты Агата. И бросила вслух:

– Я пошла!

Дракон понятливо убрал крыло, и Клинок бегом устремилась вперед. В глубине боевой медитации время замедлилось, и она без труда приняла на щит выстрел успевшего перезарядиться арбалетчика. Агата в несколько шагов добралась до стрелка и без затей рубанула саблей по горлу. Бросилась к его товарищу, успевшему обнажить меч, приняла лезвие на щит и резким движением кисти разрубила державшие рукоять пальцы. Под полный боли вопль ударила кромкой щита в висок – и рванула дальше. Да, теперь незачем взрывать полости под храмом – сам храм превратился в пыль. Но кто-то наверняка сообразит, где она и чего она хочет добиться. Не стоило терять времени.

В прошлый раз по этим подземельям они с Валентином и Доми пробирались с другой стороны, и теперь Агата, путь которой освещал йохрский светильник со странными грибами внутри, с трудом нашла нужный поворот. Спасло лишь ощущение звавшей к себе концентрированной, густой черноты. Благо, церковники не горели желанием охранять подземелья, видимо надеясь на то, что к скрытой гавани противников не подпустят корабли, а проход сверху они как-нибудь защитят. Храм-то отстроили, только паломников, как говорил Ой-Тере, туда пускать перестали.

В подземной тюрьме, где держали души умерших, ничего не изменилось. Те же камеры, те же скелеты, та же чернота внутри них, запертая, словно в клетке. Чернота, которую Агата в этот раз ощущала еще ярче, еще сильнее.

Кислота упала на храм вместе с «черной смертью». Впрочем, у Клинка был запасной план. Даже, скорее, основной, – она не была уверена, что если удастся растворить кандалы, то это тут же отпустит душу заключенного в них.

Агата замерла, прислушиваясь к звукам подземелья. Где-то капала вода, но на мгновение ей показалось, словно кто-то двигался рядом. Она сильнее сосредоточилась, вновь погружаясь в боевую медитацию. Подняла поставленный на пол йохрский фонарь, надеясь, что так он даст больше света…

Нет, ничего. Никаких движений, никаких посторонних звуков. Показалось. Несовершенный разум придумал то, чего не было, наполнил страхами холодную темноту посмертной темницы.

Агата вернула фонарь на место и прикрыла глаза, сосредотачиваясь на черноте внутри себя. Она – Избранница Иврейн. Должен же быть от этого хоть какой-то толк?!

«Помоги им», – просила она сама не зная кого.

Нет ответа.

«Помоги мне помочь им. Они сражались за тебя, жили ради тебя! Помоги!»

«Ради чего?» – послышался в разуме уже знакомый женский голос.

Агата оторопела. Ради чего?!

«Они должны переродиться! Должны пойти дальше!»

«Все умирают. Слабые – быстрее, сильные – позже. Совсем слабые попадают в ловушки и лишаются посмертия».

«Они сражались за свою покровительницу!»

«Они, как и все живые, сражались за себя. Я дала им силу, и они распорядились ей так, как захотели. И остались здесь».

Агата глубоко вдохнула. Она еще несколько мгновений назад не могла и подумать о том, чтобы спорить с богиней, но теперь разум переполняло возмущение и непонимание. Это же некроманты! Все как один, Клинок это чувствовала. Те, кто использовал, вроде как, цвет, сутью которого была Иврейн! И она…

«Я дала смертным силу. Они распоряжаются ей так, как хотят».

Агата скрипнула зубами.

«Тогда дай силу мне! Я хочу проводить их дальше!»

«За все нужно платить, смертная».

«И что тебе нужно? Мало пролитой крови?»

«Ко мне приходят все смертные, и не имеет значения когда».

«Тогда чего ты хочешь?»

«Услугу, как и всегда».

«В прошлый раз ты подставила тысячи людей!»

«Не зарывайся, – Агату скрутило от появившееся в теле боли, – я лишь забрала дарованное. Решай, смертная, зря ли ты меня потревожила».

Клинок бросила взгляд на тела с запертыми внутри душами, обреченными страдать без возможности уйти дальше.

«Не зря. Я согласна».

«Тогда делай, что задумала».

Миг – и боль отступила из тела. Чернота внутри разрослась, словно бы концентрируясь, и Агата почувствовала, какой ничтожной стала преграда из заклятого металла. Достаточно лишь пропустить достаточно энергии – и тот сам расплавиться, стечет прочь, позволяя вытянуть черноту души и отправить ее дальше.

Она вытянула руку – и черная сила повиновалась. Металл в кандалах крайнего узника начал наливаться холодным красным светом, словно оказался в кузне. Новый вдох – и кандалы и правда оплыли, теряя форму и позволяя черноте магии Агаты подхватить черноту чужой души и направить ее дальше. Туда, где она и должна была пребывать.

Благодарность.

Клинок протянула руку – и кандалы на следующем узнике засветились. Теперь все прошло еще быстрее.

Признательность.

Новый узник – и оставленное им спокойствие. Еще один – усталость от мучений. Еще один – свобода. И еще, и еще…

Последний. Прошлый фажехма, тот самый, у которого Агата забрала костяной клинок. Казалось, что его кандалы крепче всех иных – или дарованные Иврейн силы просто закончились? Но спустя долгие вдохи и выдохи воля Клинка победила – и металл расплавился. Душа освободилась, начала двигаться, уходя прочь, дальше…

Берегись!!!

Близкое ощущение опасности, оставленное ушедшим, оказалось столь ярким и сильным, что Агата дернулась – и чудом разминулась с прошедшим около шеи клинком. Отшатнулась, вскидывая руку с саблей – и локоть обожгло болью. Чужой меч подрезал сухожилия – и рука повисла плетью.

Агата не успела испугаться, с огромным трудом отбив новый удар щитом. Тот, созданный из звездной стали, гулко зазвенел, высекая искры. Нападавшая, а в свете отлетевшего в сторону фонаря Агата видела удивительно знакомый силуэт, двигалась проворно, даром что имела всего одну руку. Ее меч двигался с такой скоростью, что Клинок только успевала отступать, закрываясь щитом. О том, чтобы ударить чернотой, нечего было и думать – все ушло на кандалы и чужие души.

Удар, еще удар, и еще – и на очередном шаге Агата уперлась спиной в стену. Она сумела отразить три атаки, но на четвертой наставница разгадала движение, обошла защиту и вонзила меч в грудь, пробивая небесной сталью кости брони. Агата, не задумываясь, ударила щитом. Противница отскочила, вырывая засевшее в теле лезвие.

Еще несколько ударов – и Агата вновь не успела с защитой. Чужой меч пробил левое плечо. В этот раз наставница вынимала меч издевательски медленно. Агата попыталась атаковать саблей, но правая рука толком не слушалась, и вышел лишь нелепый взмах.

– Стоило ли предавать все, тварь, если ты даже клинок держать не научилась? – Слышавшая Битву, еще два года назад говорившая, что видит в Агате свою преемницу, плюнула в лицо. Ударила по ноге – и Агата едва успела извернуться так, чтобы упасть на колено, а не услышать хруст собственной кости. – Ошибка должна быть исправлена. Во имя Света!

Чужой меч взметнулся. Клинок вскинула щит, уже понимая, что не успевает, что лезвие пробьет ее череп…

Миг – и шею Слышавшей Битву прошил арбалетный болт. Она нелепо дернулась и начала заваливаться на пол. Меч выпал из ее руки с глухим звоном.

Агата с трудом поднялась на ноги, пытаясь понять, кто стрелял.

– Прости, прости! – в неровном свете фонаря виднелось бледное лицо Ганима. – Я пошел за тобой, ну, на всякий случай, заблудился, а как почувствовал магию, так понял, куда идти, но не выстрелил сразу, боялся, что попаду в тебя, надо было раньше, и…

– Прекрати, – говорить было больно, но Клинок старалась, чтобы ее слова звучали ровно. – Давай выбираться отсюда.

Слышавшая Битву, в Цитадели много лет бывшая для Агаты самым близким человеком, смотрела в никуда пустыми глазами.

Глава 10

– Ты точно хочешь идти на Гаот? – спросил Ой-Тере, наблюдавший от двери каюты, как Ли-мин осторожно массирует руку Агаты.

Клинок, которой было не по себе и из-за того, что сидела она на полу, и из-за того, что тело покрывали видные всем повязки, и из-за боли, и из-за ощущения движения тепла под пальцами когда-то спасенной в Форсионе девушки, кивнула.

– Со мной все в порядке.

Загорец хмыкнул. Его джонка почти не пострадала в прошедшем сражении, а вот совсем недавно взятый с боем «Атрей» упокоился на дне морском. Большинство моряков успели спастись и теперь вернулись к Ой-Тере, словно ни в чем не бывало. Около Ильтоирана плавало немало кораблей церковников, но вместе с поддержкой от моряков Доро, не все из которых пережили сражение, конструкты сокрушили суда с белыми парусами. Два корабля со сдавшимися экипажами разоружили и отправили восвояси: их капитаны не захотели присоединиться к «флотилии» некромантов из-за разногласий с людьми Доро, а у Агаты не было ни сил, ни желания их уговаривать.

Освобождение душ и сражение с бывшей наставницей дорого дались Клинку. С трудом доковыляв до дракона, она попросила Тча вернуться на костяной корабль – больше всего хотелось просто лечь и выспаться. Но как резонно заметил Ганим, «там, где кости, мало всего для людей» – и место назначения пришлось сменить. Благо, джонка Ой-Тере оказалась в стороне от основного сражения, перестреливалась из стрелометов с такой же джонкой церковников. Перестрелка закончилась на глазах у Агаты – по бортам вражеского корабля принялись карабкаться зомби, созданные личом из упавших в воду мертвецов. Флаг церковники тут же спустили, признавая свое поражение. Агата надавила на Тивана через Ганима и Джамаила – и сдавшихся пощадили, позволив всем желающим или перейти на «Варгас», или присоединиться к Доро, или направиться на лодках к Согасу. Джонку Тиван забрал себе.

Сражение близ Ильтоирана закончилось полным разгромом церковников и их союзников. По словам облетевшего окрестности Тча, взрыв упавшей на храм «черной смерти», похоже, долетел до двух ближайших защитных башен, разрушив их и находившиеся на них призмы, чья энергия, судя по оплавленным камням, вырвалась на волю, ломая все на своем пути. Эти новые взрывы зацепили стоявшие дальше башни, чьи призмы тоже взорвались... Близость защитных укреплений друг к другу сыграла с ними злую шутку – все наскоро возведенные строения развалились, словно упавшие друг на друга карты. В итоге и храм, и башни, и большая часть Цитадели лежали в руинах.

Флот защитников перестал существовать. Несколько не вступивших в сражение кораблей принялись отступать, люди Доро рванулись их преследовать… Поле боя осталось за флотом некромантов и их союзников.

И Агата скомандовала плыть к Гоату как только Тиван «наберет» экипаж на три корабля, которые честно взял с боем. Из его костяков, по отзывам видевшего это вблизи Ромы, вышла отличная абордажная команда.

Все новости, к раздражению не любившей оставаться в стороне Агаты, она узнавала от Тча, через Ганима, и от посыльных Ой-Тере, отправленных к Доро и другим капитанам. Ну и скелет, забравшийся на палубу, принес записку от Тивана. Оторвал собственный палец и накарябал сообщение на том самом низком столе, около которого ее мучила Ли-мин.

Собственно, именно из-за Ли-мин Агате и пришлось довольствоваться пересказами. Да, она устала, но могла бы еще подняться в воздух. Надо было только промыть раны да перебинтовать – и все, заживала измененная плоть хорошо. Однако Ой-Тере, стоило ей не слишком элегантно слезть с дракона под вопли Ганима на йохрском, которого все равно никто не понимал, потащил сюда, в каюту собственный жены. Ли-мин в основном молчала, но дело свое знала и, к тому же могла как-то лечить и магией. В последнем Агата не была уверена, никаких зеленых энергий она не увидела, но после того, как Ли-мин долго водила ладонями над раной в груди, дышать стало легче. Хотя, может, просто из-за того, что Агата сидела неподвижно.

– Я заметил, насколько ты в порядке, – усмехнулся Ой-Тере. – Милая?

Ли-мин прощебетала что-то на загорском. Одетая в традиционный наряд своей родины, она и в своей каюте создала странную, вовсе не корабельную, атмосферу. Вместо запаха пота и немытых тел – аромат каких-то благовоний и масел; много красной ткани на стенах; циновка, которую Агата едва не заляпала кровью, низкий столик... Имелся даже небольшой сундучок со стеклянной крышкой, в котором сидела большая жаба. Фарфоровая, с позолоченными узорами. Агата не представляла, где Ой-Тере добыл такую вещь. Наверняка ведь не пожалел денег и времени ради того, чтобы порадовать жену... А теперь вот внимательно слушал ее выводы.

– Эй, серьезно, – решила вмешаться Агата, – я не истекаю кровью и не собираюсь умирать. Даже поела, – она указала на стоящую рядом, на отдельном совсем низком столике, миску.

Есть пришлось левой рукой, и это оказалось тем еще испытанием, ведь именно левое плечо продырявил чужой меч. Но Агата справилась.

– Но ты не здорова. Течение энергий в твоем теле замедленное, в некоторых местах прерывается, и нужно время, чтобы все вернулось в норму.

Агата прислушалась к себе. Чернота, вроде, на месте. Осталось ее мало, словно бы на дне колодца, черпать неудобно, но ничего там не прерывалось.

– Да все и так в норме, надо просто поспать. Да и, извини, Ли-мин ведь не целитель. Нет, штопает она отлично, – Агата покосилась на тонкую нить у локтя. Жена Ой-Тере даже сухожилия какой-то странной иголкой сшила. – Я очень благодарна, серьезно. Но все-таки она не может видеть всего.

Ой-Тере покачал головой.

– У нас иная магия, Агата. Я не совсем понимаю, как видишь мир ты, но у нашего народа нет ваших целителей, слышащих камень, некромантов или там менталистов с магами ветра. Мы или договариваемся с духами, и они помогают нам, или, как моя ненаглядная, видим энергию. Жизнь, магию – как хочешь, так и называй.

– Э… Всю? Разом?

– Да. Мне это недоступно, но Ли-мин говорит, что это как множество ручейков и потоков вокруг. Я сам никогда не встречал сильных магов из своего народа, но, говорят, они могут заставить служить себе мертвеца или попросить дождь омыть землю. Не так масштабно, как у вашего народа, но зато они умеют говорить с энергией других, как Ли-мин с твоей. Да и с моей она тоже может, – Ой-Тере почему-то покраснел.

Его жена подмигнула.

– Не очень понимаю, как это работает, – честно призналась Агата.

Она не то чтобы была сильна в теории магии. Использование зеленой энергии вон позволяло видеть раны, например, но и только. Что-то ментальное, что ли?

– Да я тоже. И это не важно. Важно то, что мнению Ли-мин стоит доверять.

Агата тряхнула головой. Отступать не хотелось, но спорить дальше будет попросту некрасиво.

– Ладно. Хорошо. Сейчас мне стоит отдохнуть, пожалуй. Но как это связанно с походом на Гаот?

– Ты точно хочешь туда? Уверен, что твой костяной друг справится сам. А мы подождем, пока все разрешится, или и вовсе отправимся к побережью. Пускай твой целитель будет рядом, и…

– Вот в чем дело?! – Агата едва не вскочила. – Хочешь меня сплавить подальше?

Ой-Тере сглотнул.

– Нет, что ты, просто…

– Да?

– Ничего такого, я просто неудачно выразился.

– Выкладывай! Или сейчас я встану и покажу, что может Клинок с этой вашей «замедленной циркуляцией энергии». Клинок и демонов некромант!

– Ладно, ладно! Я обещал Валентину, что присмотрю за тобой. Да, я не особо помог, признаю, но пока ты летала на своей зверюге, к тебе бы никто не сунулся, и…

Агата скрипнула зубами – и Ой-Тере вжался в косяк, сглотнув.

– Слушай, я просто думаю, что наши там разберутся, и…

– На Гоат. И не беспокойся, скоро я уберусь отсюда. Есть еще пара разговоров с одним личем. Или мне попросить Тивана отправить сюда пару конструктов для твоей сговорчивости?

– Ну что сразу угрожать-то? Ладно, ладно! На Гаот – так на Гаот. Но, может, тогда хотя бы попросишь йохров нам подсобить? Уверен, губернатор и Совет, узнав о том, что случилось сегодня, попробуют собрать остатки флота поблизости города, и чем более внушительно мы будем выглядеть, тем лучше.

– Я передам им, – пообещала Агата. – Думаю, ты прав, и даже несколько кораблей наших южных соседей докажут всем любителям церковников, что ситуация изменилась и теперь Некрос далеко не одинок. А я покажу, что не стоит злить некромантов.

Ой-Тере тяжело вздохнул и, покачав головой, отправился отдавать приказы.

Клинок попала на костяной корабль лишь к вечеру следующего дня. Ли-мин упросила отдохнуть, пока будет отдыхать и уставший, хотя и передавший Роме ее просьбу Ганим, и в итоге отдых продлился неприлично долго.

– На рассвете доберемся до Гаота, – буднично проинформировал лич, стоило Агате, недобрым словом поминавшей клинок бывшей наставницы, слезть с Тча, стараясь не морщиться от боли. Ладно хоть рука постепенно начинала слушаться, хотя Ли-мин и заставила носить повязку, запретив нагружать сухожилия.

– Еще раз посмеешь угрожать кому-то из союзников – развоплощу, – еще более буднично откликнулась Клинок.

– Дались тебе смертные, – отмахнулся Тиван. Говорил он на языке некромантов, потому присутствия прохаживавшегося по палубе Ганима не стеснялся. – Надо пользоваться всеми преимуществами. И так два конструкта уже потеряли.

– Я сама смертная, – мрачно отозвалась Агата.

– О, это поправимо. Хоть сейчас – ты как-никак фахашма. Найди себе преемницу да пополняй наши ряды, – лич почесал костяное пузо костяной же обезьяны. – Для тебя это не проблема.

– Очень смешно.

– Я не смеюсь. Ты ценишь смертных, но ты рождена для иного бытия, как и любой некромант. И нам не стоит рисковать собой ради тех, чей путь короток.

Агата прищурилась.

– Ты в курсе, что изначально личами становились на небольшой срок, чтобы закончить земные дела, и только? Не застал, случаем, те времена?

Тьма внутри костяных доспехов на мгновение задвигалось, заволновалась, и Клинок поняла, что попала в точку.

– Или застал, но отказался развоплощаться?

Агата много думала о том, за что одна из ее предшественниц могла запереть своего бывшего мужа на долгие века в этом дурацком треугольнике, и так и не нашла ответа. Да, в песнях и летописях сохранились легенды о костяном корабле, грабящем все на своем пути, но что-то подсказывало, что дело было не только в любви к набегам.

– Отвечай! – надавила Клинок, «схватив» разумом тьму внутри лича. По телу прошла волна боли, но и Тиван дернулся.

– Вот надо оно тебе…

– Я приказала.

– Ладно, ладно, отпусти. Расскажу.

Агата ослабила хватку.

– Аннета поручила мне проконтролировать создание такой системы защиты, которая не дала бы никому подобраться к нам с моря. Я и участвовал во всем этом. Корабль, вон, построил. Вот только перестарался, потратил слишком много – и пришлось идти на Перерождение, тело начало отказывать. А лишь живые правят и вот это все... Аннета всегда была занудой, и дала мне срок до тех пор, пока все не закончу. Но я считаю, что надо все время держать в тонусе соседей, иначе никакая защита не поможет, будут лезть и мешать. А она этого так и не поняла. Всю жизнь вместе прожили, а она словно и не рада была меня таким видеть. Сама Перерождаться не стала, еще и меня засунула под воду, словно стыдилась.

Клинок подозревала, что не стыдилась, а понимала, что Тиван с любовью к морям и набегам и с абсолютным пренебрежением к жизням «смертных» устроит стране проблем на много лет вперед.

– Еще раз: если не хочешь развоплотиться или опять засесть под водой, то никаких выкрутасов. Один шанс мы даем всем. Считай это новой политикой Некроса.

– М-да, про мудрость я точно зря…

– Этот мир принадлежит смертным, Тиван, – Агата мрачно разглядывала лича, – смертным, с которыми стоит жить в согласии или хотя бы не обрывать их жизни, не разобравшись в том, друг перед тобой или враг.

– У Некроса нет друзей, – отмахнулся лич. – Некромантов все ненавидят. Твои дружки-йохры рядом только потому, что мы сейчас – сила, да и все. Наши друзья – конструкты и умертвия.

Агата усмехнулась про себя. С таким подходом понятно, почему ненавидят.

– Еще раз: каждый получает шанс сдаться. Без моей команды ты никого не атакуешь, ясно?

– Ясно, ясно, фашахма. Кстати, на рассвете мы столкнемся с идущей нам навстречу эскадрой. Им тоже дадим шанс сдаться?

– Да. А остальным надо дать шанс подготовиться, и для этого такие новости стоит сообщать заранее. Что ты еще знаешь?

– Многое, – усмехнулся лич. – Рассказать? У Черных островов мертвыми телами лакомятся акулы, и…

– Хватит. Говори про приближающиеся вражеские корабли. И иди за мной.

Агата, которой казалось, что качка стала еще более неприятной, направилась к Джамаилу. Стоило предупредить всех остальных.

Столкновение флотилий и правда случилось на рассвете. Агата со спины поднявшегося в воздух Тча наблюдала, как ползут, прячась за Лиотом и Сиотом, вытянутыми островами, корабли с белыми парусами. Видела, как выворачивают из-за суши Уничтожители, выпускающие свои белые лучи…

Лучи, нашедшие цель. Костяной корабль, шедший первым, попал под обе вспышки, и…

Исчез. Как и три шедших за ними судна. Агата не представляла, сколько энергии потребовалось Роме и Джамаилу на такую иллюзию. Менталисты вроде собирались использовать концентраторы, привезенные из пустыни… Но все равно вышло наверняка энергоемко – с такой-то достоверностью.

– Твой наставник в порядке? – обеспокоенно спросила Клинок вновь сидевшего спереди Ганима.

– Да, – через паузу отозвался пацан, – но устал.

– Пусть они, как все закончатся, отправятся с Ромой к Ой-Тере. Его жена сможет помочь.

Юный менталист кивнул и сосредоточился на передаче сообщения. Агата же следила за боем, так, чтобы можно было, если что, прийти на помощь или предупредить о каком-нибудь маневре противников.

Церковники пока замерли. Четыре десятка кораблей, прятавшихся за островами, словно бы остановились…

– Давай, – попросила Агата, когда Тча снизился.

– Сдавайтесь! – усиленный голос Ганима, повторявшего ее слова на фроантийском, разнесся над островами. – Опустите флаги и паруса или встаньте на якорь у суши – и мы пощадим вас!

Они пролетели над флотом. Агата могла различить, как где-то зашевелились матросы, где-то забегали Сияющие… Тча поднялся выше, описал еще пару кругов – и она заметила, как несколько кораблей отправились к берегу Лиота, а еще один просто поплыл прочь. И еще один, и еще…

Тут из вновь разгоревшейся призмы левого Уничтожителя вырвался луч – и ударил, превращая ближайшего беглеца в шар света.

Агата выругалась. Теперь остальные наверняка поостерегутся бежать.

Раны болели, и на спине дракона Клинок чувствовала себя не очень хорошо. Казалось, словно где-то слева собирается магия, хотя там, за островами, вроде как было спокойное, ровное море… Хотя странно-холодный ветерок, ощутимый в вышине, дул именно оттуда.

– Думаю, пора выдвигаться, – сказала она Ганиму на йохрском.

Тот кивнул и принялся передавать сообщение. Флот внизу продолжил двигаться – церковники явно понимали, что враги где-то рядом. Уничтожители закрылись щитами, остальные корабли принялись перестраиваться – и еще два отошли к суше…

Церковники поняли, что происходит. Даже Агата почувствовала поднявшийся ветер, предвозвестивший появление из-за дальнего вытянутого необитаемого Коута сил «смертной» части флота. За остров, находившийся западнее Лиота и Сиота, Ой-Тере и остальные успели заплыть загодя, благодаря помощи Раджина, и теперь, вновь благодаря ветру, поднятому драконом, двигались прямо на флот защитников Гаота, собираясь ударить им во фланг.

Церковники вновь принялись перестраиваться. Двигались они быстро, явно используя магов воздуха из числа осветленных алавитов. Загорелись принявшиеся разворачиваться призмы Уничтожителей, стали менять боевой порядок корабли…

Тиван не должен был упустить этот шанс. И он не упустил – прорвал иллюзию, до того скрывавшую костяной корабль, и направился на сближение. И, судя по вспыхнувшим и погасшим щитам на Уничтожителях – направил впереди себя конструктов.

Призмы выстрелили и сожгли два первых корабля из «смертного» флота. Вот только это были корабли с мертвецами, шедшие в авангарде и не успевшие, да и не пытавшиеся, уклониться.

Над морем замелькали вспышки белой энергии, засвистели стрелометы. Костяной корабль пронесся мимо одного из Уничтожителей и врезался в соседний. Агата видела, как на палубу судна с боевой призмой вспрыгивали скелеты, как уцелевшие конструкты скользили тенями под водой, приближаясь ко второму Уничтожителю. Наблюдала, как обмениваются стрелами и перебрасываются шутихами, как начинается абордаж. Заметила небольшую группу кораблей церковников, решивших обойти и ударить в бок «смертному» флоту, и только собиралась приказать Тча снижаться, как напряжение магии стало совсем нестерпимым. Тча поднялся выше, Агата сосредоточилась на магическом зрении…

Ничего не изменилось. Но магия ощущалась. Чувствовалась, и…

Первый корабль под желтыми парусами вынырнул словно бы из ниоткуда. И еще один, и еще… Иллюзия, до того скрывавшая корабли йохров, лопнула. Усилился ветер, гнавший суда вперед. Всего четыре корабля. С ближайшего что-то взлетело и приземлилось на палубу левого из фроамонов, затеявших обходной маневр. Миг – и корабль церковников загорелся.

Поднялся в воздух ковер с йохрами-стрелками. На палубу ближайшего к ним корабля сначала полетели бутылки, чье содержимое расползлось по доскам темными кляксами, а потом зажженные стрелы. Огонь поджог черноту, и очень быстро разгоревшийся пожар принялся лизать корабль под белыми парусами.

Тча заложил вираж – и вовремя. Молния ударила плывший рядом церковный фроамон, и его матча с грохотом свалилась в воду.

Агата усмехнулась. Похоже, им с Тча не стоило лезть под горячую руку.

Глава 11. Гаот

Сражение у трех островов продолжалось недолго и закончилось полным разгромом церковников. Вся посланная на перехват эскадра перестала существовать: несколько кораблей пристали к берегу, спустив паруса и отдавшись на милость победителя, остальные пали или под атаками нежити, или под алхимией йохров, или в бою с судами Доро, Саида, Ой-Тере и фроантийских союзников.

Агата, неспешно кружившая на Тча над полем боя, чувствовала запахи гари и крови, словно бы дотягивавшиеся до самих небес. Горели корабли цековников, обломками в воде плавали фроамоны и джонки. Живые искали прибежища на островах, но погибали во множестве, забираемые морем.

Тча снизился и пролетел над двумя фроамонами, погибшими в огне йохров, перекинувшемся с одного корабля на другой. Когда-то гордые покорители морей превратились в черные опаленные остовы, лишь чудом державшиеся на воде. Кое-где на досках палубы виднелись оплавленные тела – алхимический огонь быстро уничтожал плоть.

– И что дальше? – с дрожью в голосе спросил Ганим.

– Идем на Гаот, – откликнулась Агата. – Все, кто готов – на Гаот. Пока там не создали еще каких-нибудь сюрпризов.

Юный менталист прикрыл глаза. Передал сообщение и озвучил ответ:

– Джамаил говорит, что лич предполагает возможность защиты острова стационарными Уничтожителями. И от себя добавляет, что у Повелителя Песков осталось довольно запасов черной смерти, чтобы уничтожить их, если удастся подкрасться незаметно.

– Они скорее всего поставят щиты, – прикинула Агата, – так что алхимии понадобится на два захода.

Ганим кивнул и принялся передавать сообщение.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы все уладить и договориться о простом, в общем-то, способе действий: йохоры на паре ковров летят вперед и выводят из строя башни, еще с одной разберется Агата, а остальные – забота нежити и стрелометов.

Стоило йохрам передать «черную смерть», как Тча, вынужденный приземлиться на скалистый берег, с наслаждением поднялся в небо. Где-то сильно ниже двигались скрывшие себя иллюзиями две команды йохров на коврах, а уже за ними медленно и величественно следовал объединенный флот некромантов, йохров и их союзников. Агата, которая, обернувшись, видела, как начали перестраиваться корабли, бравшие курс на Гаот, испытала что-то вроде гордости. Вольные капитаны Ой-Тере и Саид, лич Тиван, Повелитель Песков Амин и его союзники, Доро из Хартии, потомок тех, кто клялся некромантам в верности, фроантийские капитаны Лионель и Тольдо… Все они тут, все они – вместе. Из-за нее. И из-за своих интересов, конечно, но благодаря ей.

Короткий полет на ветру – и впереди показался Гаот. Агата узнала бы его даже без замечания Ганима: «Этот остров – как на карте!». Вытянутый на манер полумесяца, с большой бухтой посередине, Гаот оказался почти полностью застроен домами. Зрение Агаты позволяло разглядеть и высокие фроантийские строения, и знакомые уже колонны и портики разместившегося на горе бывшего храма Иврейн, и множество хибар и лачуг, теснившихся у воды. Немудрено, что Гаот стал центром Первого и Второго хребтов и, по сути, центром жизни Синей Земли.

Видела Агата и расположение знакомых уже по Ильтоирану башен с призмами на вершинах, не то охранявших бухту от вторжений, не то недвусмысленно намекающих, что никто не покинет ее без разрешения церкви. Еще пара башен находилась выше, около храма, почти наверняка переделанного прелатами под свои нужды.

– Пока не заметили, кажется, – усмехнулась Агата. – Тча, уходи еще выше. Ганим, передай остальным – четыре башни в бухте, две у храма. Последними мы займемся, щиты они пока не использовали.

«Тча, давай еще выше, так, чтобы нас не засекли. Хочу свалиться к ним как снег на голову в самом прямом смысле слова. Возможно, сумеем уничтожить обе башни сразу».

Дракон взмахнул крыльями и принялся набирать высоту. В какой-то момент остров внизу стал удивительно похожим на крошечную точку… А после начал стремительно приближаться. В ушах свистел ветер. Клинок скользнула в глубину боевой медитации. Левая рука, обхватывающая нарост впереди, могла и подвести. Да и время нужно было выбрать…

Крыша храма приближалась. Спохватившиеся церковники принялись бросать в их направлении неяркие, уходившие мимо вспышки, но поздно.

«Выравнивайся!» – приказала Агата, поудобнее перехватывая первую порцию смертоносного груза.

Тча подчинился. Его резкое движение отдалось в грудь и плечо, заставило выдохнуть. Агата, стиснув зубы и не обращая внимание на боль, вытянула кое-как слушавшуюся руку – и разжала пальцы. Через мгновение, когда двигавшийся вперед Тча прошел над второй башней, вниз отправилась и вторая порция «черной смерти».

Дракон ускорился, и Агата успела схватиться рукой за костяной отросток до того, как крики перекрыл грохот взрыва, а резкий порыв ветра ударил в спину. В этот раз Тча не потерял равновесия, шли они высоко и успели отлететь, пока падала алхимия.

Тча развернулся, ложась на крыло, и Агата, стараясь ровно дышать и никуда не свалиться, смотрела, как медленно и величественно оседает на землю крыша храма. Церковники явно не рассчитывали на то, что кто-то уничтожит их Уничтожители, и разместили башни с ними слишком близко к древнему зданию.

Агата слышала крики, которые лишь усилились, когда в двух резких вспышках перестали существовать щиты на двух охранявших бухту башнях. Отсюда, с горы, было хорошо видно происходившее в бухте. Менталисты скрыли приближавшиеся корабли, море казалось спокойным, но все четыре призмы на портовых башнях начали разгораться, собираясь атаковать.

Лопнули еще два щита.

Агата не сразу сообразила, что нацелились призмы не на мельтешившие рядом ковры с йохрами. Лишь в последний момент почувствовала несущуюся к ним энергию. Рявкнула «Вниз!» – и Тча сложил крылья, переходя от полета к падению.

Клинок ударилась о костяной нарост на спине. Белая вспышка пролетела над головой, опалив волосы. Дракон резко расправил крылья, взмахнул ими, и вовремя – вторая вспышка прошла уже ниже, угодив в какое-то здание и обрушив его.

Агата выругалась, сильнее вцепляясь в кости конструкта. Тча вновь «упал», в этот раз едва не задев хвостом крышу здания внизу. Новая вспышка ударила в дом совсем рядом, едва-едва не попав в дракона.

«Убивают!!!» – раздалось в разуме Агаты, и Тча резко лег на крыло, разворачиваясь. Она попыталась удержаться на накренившемся конструкте, но плечо прострелила боль, и Клинок слетела с костяной спины. Грохнулась на черепицу, проскользила по ней вниз и чудом сумела ухватиться за край крыши. Боль в плече вспыхнула с новой силой. Агата повисла у окна третьего этажа. Сделала один вдох, другой, прикидывая, что делать... А потом черепки не выдержали веса человека и обломились. Клинок приземлилась на ноги и чудом сумела уйти в кувырок, ничего себе не сломав.

Агата огляделась и знатно выругалась. Она оказалась около дома на одной из широких улиц. И, разумеется, стража тут имелась. Вон те двое парней в синих коттах, уже направившиеся к ней. И еще двое, проходившие совсем рядом...

Вокруг гомонили: «Некроманты!», «Храм, посмотрите на храм!», «Башни! Что стало с башнями?!», «Спасайтесь!» – все это слилось в один сплошной гул.…

Агата вытащила левой рукой саблю и на мгновение выбросила перед собой кольцо тьмы. Рядом, в паре шагов, но этого хватило – ближайшие устремившиеся к ней стражники и какая-то женщина с ведром в руках отшатнулись.

– Не лезьте, – говорить Клинок старалась холодно, – и выживите. Стража, отведите меня к губернатору. Обсудим условия сдачи.

– Издеваешься, ведьма? – рыкнул младший из стражников, с жиденькими усами и бородой. – Ты умрешь здесь!

Его старший товарищ-тониец хотел было что-то сказать, посмотрел на Агату… А потом перевел взгляд за ее плечо.

– Это… чьи флаги? – медленно пробормотал он.

Агата вычленила из воплей: «Костяной Корабль!» и «Откуда они взялись?!» – и не сдержала улыбки.

– Отведите меня к губернатору. Или ваш город превратиться в развалины так же, как превратились в развалины ваши башни с призмами.

Стражник-тониец сглотнул.

– Быстро! – надавила Агата, поймав взгляд черных глаз.

– Д-да, госпожа. Идемте.

Его молодой напарник поперхнулся и шагнул вперед, размахнувшись клинком. Агата подавила желание уничтожить его чернотой. Ушла в сторону от свистнувшего мимо меча и со всей силы пнула под колено. Разделся неприятный хруст – и мальчишка свалился на мостовую.

– Следующего убью сразу, – бросила она и шагнула к тонийцу. – Веди.

Тот сглотнул. Запах его страха ударил в ноздри, но стражник все же кивнул и направился выше по улице.

Агата на мгновение обернулась. В центре бухты красовался корабль Тивана, вокруг него выстроились суда их уже немаленького флота. Одна из башен упала, словно кто-то ее сломал, еще с двух исчезли кристаллы, а последнюю что-то облепило, что-то двигавшееся, тянущееся к вершине.

Что ж, все не так уж и плохо. Вот только она – на земле Союза, и в городе наверняка есть еще и прелаты, и осветленные маги.

Но отступать некуда. Агата могла бы попытаться сбежать, но она легко могла представить, как местные охотятся на нее, загоняют и потрошат, чувствуя слабину. Она для них – враг, но врага можно бояться, а можно презирать. И стоило сделать все, чтобы боялись.

Клинок шагала следом за тонийцем, отстраненно наблюдая, как местные приближаются – и отходят, опасаясь атаковать. Вопли оставшегося за спиной ретивого стражника хранили ее больше, чем улетевший дракон, появившийся флот или упавшие башни.

«Тча, Ганим с тобой?» – передала она, сосредоточившись на амулете в руке.

«Ааа!» – паника конструкта заставила на мгновение сбиться с шага. Тча отчаянно хотел жить – и теперь летел прочь, спасаясь от мнимой опасности.

«Приди в себя!» – Клино вложила в эту мысль немалый кусок черноты.

Миг, другой... И мыслей коснулось виноватое:

«Ты… почему там, фахашма?»

«Потому что ты – трусливый кретин! Мальчик с тобой?».

«Да, да, я…»

«Возвращайся. Сейчас же».

Где-то кричали. Местные жители, чьи одежды различались так же, как и внешность, мелькали вокруг. Рыжие алавиты, чернокожие тонийцы, загорцы в странных нарядах, привычные фроантийцы, одетые по моде Зеленых Земель… Только йохров не хватало.

Агата уже чувствовала на себе чужие взгляды – когда была частью посольства. Теперь она сама себе была и послом, и охраной, и старалась держаться соответствующе. Игнорировала горящее огнем плечо, игнорировала боль в груди и дрожь в правой руке. Шла и шла, опираясь на тьму внутри и поддерживая ей себя.

Никто не пытался ей перечить. Никто не становился на пути. Только раз ее провожатый замедлился – когда они подошли к массивному зданию на центральной городской площади. Тониец замялся, но все же перегородил путь спешащему прочь фроантийцу в дорогих одеждах, нагруженному какими-то мешочками.

– Простите, ле Рон, губернатор у себя? – пробасил охранник.

– На Совете! Все разваливается на куски, а он все болтает с этими капитанами, и… Ааа! Некромант!

Агата мило улыбнулась фроантийцу, который только теперь понял, что у нее за броня. Наряд Стража Посольства красноречиво говорил, кто она такая. Мгновение Клинок смотрела на мужчину, а потом он, не выдержав, с громким воплем бросился прочь, на ходу выронив один из мешочков. По камням площади рассыпалось золото.

– Трус, – лаконично усмехнулась Агата. – Веди меня на Совет, страж. Но, если хочешь, возьми что-нибудь. Это ведь деньги твоего города.

Тониец фыркнул и направился ко входу в здание. Тут ошивалось двое охранников, но Агате хватило лишь чуть-чуть прикоснуться к черноте, позволив на миг окутать себя тенями – и стражники, рванувшиеся было наперерез, тут же вернулись на свои места.

В здании ратуши царил хаос. Кричали разом о пожарах, неизвестном флоте и падении башен; дрались за мебель и какие-то бумаги; двое работяг тащили куда-то большой мешок…

– Весело тут у вас, – усмехнулась Агата. – Неужели один дракон настолько испугал целый город? Или так всегда?

Тониец промолчал, и Клинок надавила:

– Отвечай. Или превращу в умертвие.

– Нет, госпожа, – мрачно отозвался стражник, – не всегда. Но связь с флотом капитана ле Гранди пропала, ходят слухи, что Великую Карающую Армаду разгромили у Черных Островов и где-то восточнее…

– И там, и там, – усмехнулась Агата.

Тониец отчетливо вздрогнул. Но все же повел дальше, в переплетение коридоров, к массивной двери, из-за которой доносилась ругань. Агата даже не сильно напрягаясь различала предложения бежать, немедленно сдаться, вооружить оставшиеся торговые корабли…

– Молитесь, и Элана защитит! – перекрыл гвалт мощный мужской голос. – Она милосердна к правоверным, и…

Агата, сжав зубы, изо всех сил толкнула здоровенную дверь. Та с громким скрипом отворилась, и Клинок, шагнув вперед, оказалась в помещении с массивным прямоугольным столом, заваленным картами, какими-то листами пергамента и инструментами, которые она видела в каюте Ой-Тере. Высокие витражные окна изображали сцены смерти некромантов и нежити от мечей воинов в белых одеждах.

Вокруг стола сидело два десятка мужчин. В основном фроантийцы, но были тут и пара тоницев, и один загорец, и алавит. В дорогих одеждах, с трубками и сигарами. Кое-где поверх карт стояли бутылки рома. В помещении витали запахи алкоголя и табачного дыма.

В первый момент на Агату никто не обратил внимание. Какой-то раскрасневшийся полный фроантиец махал рукой, тыкая в сидевшего напротив прелата в белых одеждах:

– Это вам милость Богини важна, а я ей людей не накормлю, ясно?!

– В посмертии…

– Они пока живы, мать вашу! – поддержал толстяка рыжий алавит.

– Пока, – повысив голос, проговорила Агата.

Прелат среагировал первым. Развернулся, резко выбрасывая наверняка заготовленную вспышку света…

Вот только Агата прекрасно понимала, что ее засекли, и убралась в сторону еще раньше, чем жрец развернулся. Белый росчерк ударил в тонийца-охранника и отбросил его к стене.

– Не стоит, – улыбнулась она в наступившей тишине. – Можете попробовать убить меня. Может, у вас даже получится, – на ладонях у прелата наливался новый свет, – но тогда мои люди уничтожат весь город. Мертвецы войдут в дома – и с каждым погибшим жителем армия Некроса будет лишь расти. Стрелометы уничтожат здания, а менталисты заставят выживших резать друг друга. Хотите?

Говорила она, смотря на спорившего с прелатом. Церковника не убедить, а вот остальных – можно.

– Или вы сдаетесь – или обрекаете город. Ваш выбор.

Клинок не была уверена в успехе своего ультиматума, но все же надеялась, что это сработает. Да, она одна, но у нее есть черная сила, флот и Тча, а у них есть только ярость и магия прелата.

– Сдавайтесь – и никто не пострадает.

– Не слушайте ее! – рявкнул прелат, выбрасывая яркую вспышку.

От этой Агата уклонилась уже с трудом – тело болело нещадно.

– Еще один раз он что-то сделает – и сдаваться будет бесполезно, – усмехнулась Клинок. – Ваш флот уничтожен, Великая Очистительная Армада сократилась до жалкой горстки кораблей, которые скоро будут разбиты. В порту…

– В порту некроманты! – завопил кто-то из-за ее спины. Агата посторонилась – и в зал воровался молодой парень и продолжил вопить: – в порту – некроманты!

– Ты можешь атаковать меня вновь, – Агата поймала взгляд прелата, – и обречь весь город на смерть. При Совете. Готов на это?

Белое пламя на руках прелата разгоралось и разгоралось, и толстяк рявкнул:

– Де Шати, прекратите! Богиня – это прекрасно, но я тут губернатор, и мой город не будет уничтожен из-за вашей прихоти!

– Предатель! – прелат развернулся, направляя белый луч в толстяка. Миг – и безжизненное тело сползло со стула. – Кто еще заговорит о сдаче, кто…

Агата призвала тьму. Окутала ей прелата – и шагнула вперед, взмахивая саблей. Миг острейшей боли – свет прелата резал ее черноту, а плечо мешало как следует атаковать – и небесный металл соприкоснулся с человеческой плотью. Церковник, не успевший откинуть черную силу, не поднял никаких защит – и сабля рассекла его шею.

Агата спихнула дергающееся тело со стула, радуясь, что сидел прелат недалеко от двери, и сама уселась на его место, прижимаясь спиной к зеленому бархату и прикладывая все усилия к тому, чтобы оставаться в сознании и говорить четко и ясно.

– Совет Капитанов распущен, господа. Прошлый губернатор Гаота будет со всеми почестями предан земле. Он сделал правильный выбор.

Словно в подтверждении ее слов дальнее окно разбилось, и в помещении проснулась морда Тча.

– Нужна помощь? – прошелестел дракон, лязгнув челюстью.

Стены зала собраний вздрогнули от воплей. Бывшие правители островов рванули прочь, едва не снеся с петель массивную входную дверь.

Глава 12

– Паршиво выглядишь, – усмехнулась Тара.

Агата, тяжело опиравшаяся на борт джонки, старалась не двигаться – так было чуть проще и плечо просто пульсировало, не пытаясь отправить в прекрасный мир небытия. Хотелось пойти и отдохнуть, но пока все на Гаоте не улажено, такой возможности у нее не было.

Агата редко считала, что сделала что-то действительно выдающееся, но позавчерашний день, определенно, могла записать в достижения: она не просто разогнала старый Совет Капитанов, но и, основательно наглотавшись йохрских зелий и как-то оставшись на ногах, поспособствовала созданию нового. Доро намеревался посадить туда только своих людей, но Клинка это категорически не устраивало. И не только потому, что и Ой-Тере, и Тара сделали для разгрома церковников больше, чем тониец, приславший свои корабли на пару стычек, которые некроманты с союзниками могли выиграть и сами, но и потому, что она не хотела видеть в Совете одну только Хартию.

В итоге после споров и препирательств свои места получили и несколько «вменяемых» членов старого Совета, и Тара, и Ой-Тере, и Тольдо – на этом настояла Агата. Жена последнего, которая уже сосредоточила в своих руках немалую власть на острове, действительно казалась хорошим вариантом на пост губернатора. Доро воспротивился, и Клинок, подумав, предложила компромисс: возможность переизбрания после шести лет на посту и смещение в том случае, если это поддержит три четверти нового Совета. И такие условия будут, не только для губернатора Гаота, но и для правителей всех остальных островов. А еще Синие Земли в одностороннем порядке выходили из Светлого Союза, готовился «Меморандум о союзничестве», удостоверяющий, что любой, кто покусится на свободу островитян, будет иметь дело с Некросом и, – на этом настоял Амин, – Султанатом.

Куча разговоров. Куча бумаг. Ноющее плечо и зелья, зелья, зелья…

В небе над Гаотом давно появились звезды, а высоко висевшая луна освещала бухту и заполнившие ее корабли. Агата не спала. Сначала сидела и читала принесенный быстроногим мальчишкой-тонийцем проект «меморандума» на фроантийском, теперь вот пыталась осмыслить прочитанное и сформулировать в голове замечания. Ладно хоть среди людей Доро и осколков старого Совета нашлись те, кто и так мечтал о независимости и продумывал подходившие для этого проекты, пусть и тайком. Иначе за два дня никто бы не сумел создать никаких толковых документов. Разумеется, все придется потом доделывать, это так, просто чтобы церковники не лезли…

Но требовались не только документы о дружбе и сотрудничестве. Нужно было понять, что делать с церквями и их землям, и делать ли; как правильно представить для воспитанных в ненависти к некромантам будущий союз; что делать со сдавшимися и, наоборот, неготовыми признавать смену власти… Вопросы, вопросы – и Агата понимала, что ей стоит озвучить свои ответы на них. Да, новый Совет будет править так, как считает нужным, но с самого начала надо дать понять, кому они обязаны своей властью.

Не спала, как выяснилось, и Тара. Раньше она где-то пропадала, а теперь вот забралась по трапу на борт корабля Ой-Тере, словно знала, где искать Агату. От алавитки пахло грозой и какими-то пряностями.

– Может я не вовремя, но все же хочу поговорить, – продолжила Тара.

– Без проблем, – откликнулась Агата. – Я не против проветрить голову.

– Тяжело быть королевой, а?

– Вроде того. Сама скоро узнаешь, насколько скучны все эти бумаги.

– Я об этом и хотела поговорить.

Агата повернулась, пытаясь разобраться в выражении лица вставшей рядом рыжеволосой.

– О чем именно?

– Может, выберешь кто-то другого на мое место? Я говорила с Доро – у него есть желающие из старых семей. Многие из них много лет правили Хартией…

– Хартией, – прервала ее Агата. – Но теперь мы говорим обо всех островах. Я, может, и выросла в Цитадели, но не слепа: то, что годится для наведения порядка в алхимической лавке, не подойдет для управления городом. Кому-кому, а тебе так точно место в Совете: твой род хранил часть Ключа, вы до Войн Освобождения говорили от имени всех алавитов.

Тара вздохнула.

– Это меня и смущает. Агата, я много лет провела на севере. Я выросла в рядах Прибрежной Коллегии, на Зеленых Землях. Я понятия не имею, что нужно моему народу… Демоны и некроманты – я была на алавитских территориях лишь раз и совсем ребенком!

– А я не была в Некросе никогда, – усмехнулась Клинок, – а теперь вот королева.

– Я понятия не имею, как правильно! Призвать ветер – пожалуйста, грозу – без проблем! Но все эти бумаги, пошлины, взносы в Совет… Ужас! Тот капитан, у которого жена теперь губернатор, говорит, что неплохо, как в Союзе, сделать отдельные обязательные взносы со всех островов, в зависимости от того, сколько там людей живет, чтобы на эти деньги можно было помогать там, где всякие наводнения или еще что-нибудь такое… Звучит хорошо, но другие против, и… Это какой-то вообще другой мир!

Агата хмыкнула.

– Привыкай. К тому же ты можешь просто взять лучшее.

– В смысле?

– Возьми на себя то, в чем понимаешь, а по остальному просто составь мнение. Вот тебе насчет этих новых взносов идея нравится?

– Если подумать… да, пожалуй. Главное, чтобы их никто себе не присвоил.

– Тогда и поддерживай того, кто считает так же, и все. А сама займись тем, в чем понимаешь. Ты – единственный маг в Совете.

– Сын Доро способный… – попыталась возразить Тара, но Агата перебила:

– Но он не в Совете. А ты – там. И ты имеешь выходы на Коллегию. На неосветленных магов.

Тара тяжело выдохнула.

– После смерти Анны Коллегия не особо меня слушает. Считают, что Некрос погубил ее, что наше сотрудничество может быть ошибкой, и…

Агата скрипнула зубами и повернулась, стараясь не шевелить руками.

– Идем.

– Куда?

– Куда, куда… К ним. Ты же была в представительстве Коллегии, так?

– Да, конечно. Но уже поздно, и местный глава, де Леври, не любит неожиданных гостей…

– Наплевать. Веди.

Клинок помнила, что на Гаоте есть отделение Коллегии, но не успела выяснить, где именно, да и времени сходить к ним не было. А тут такой прекрасный повод.

– Слушай, Агата, я понимаю, что у тебя свои интересы, – Тара преградила ей путь, – но, может, не будешь спешить?

– У меня нет бездны времени, – отрезала Клинок. – Или этот де Леври будут думать мозгами, или у местной Коллегии будет новый глава. Сколько магов воды и воздуха осветлили?

– Э… не знаю…

– В этом и проблема. Веди давай, Тара. Я не собираюсь заставлять Коллегию служить Некросу, пускай служат своей земле.

В решении прямо сейчас прогуляться к местной Коллегии было больше импульсивной злости, чем здравого смысла, и Агата обрадовалась, когда Тара привела ее в небольшую портовую таверну относительно недалеко от пристани. Поход куда-нибудь к центру города Клинок бы просто не осилила.

К ее удивлению, таверна оказалась далеко не пустой, несмотря на поздний час. А еще тут витал густой аромат специй. Запах ударил в нос даже быстрее, чем в глазах зарябило от ярких одежд йохров.

– Сюда что, все моряки Амина пришли, что ли? – поинтересовалась Агата, протискивая между двумя группами южан, одна из которых играла в кости, а вторая горячо обсуждала прелести тонийских и загорских девушек.

– Многие, – подтвердила Тара, – вот, глянь за стойку.

Там обнаружился худой и сморщенный йохр. В тонийских одеждах.

– Ого. И как он тут оказался?

– Видимо, родители уехали до всех запретов, – отозвалась Тара, – или сам сбежал из страны. Вон, Саид же на острова плавал иногда.

– Амин рассказал?

– Да нет, просто карты его руки. Вроде как Саид собирал сведения для отца Амина. Надо же было знать, что в мире творится?

– Резонно. Наши друзья из пустыни совершенно случайно выбрали местом для отдыха заведение Коллегии? – с подозрением спросила Агата, лавируя за Тарой между близко стоящими столами.

– Думаю, они видели, что сюда ходил Амин.

– Час от часу не легче. Ладно, веди к своему этому де Леври.

Рыжая покорно направилась наверх.

Это заведение мало походило на просторный загорский игорный дом в Форсионе, но на втором этаже Агата заметила знакомые небольшие комнатки. В дверь одной из таких Тара и принялась стучать. Стучала она долго. Сначала ничего не происходило, потом послышались ругань и шорохи. Один вдох, еще один, десяток… И в отворившуюся дверь проскользнула едва одетая девушка, вслед которой донеслось:

– Подождите у кабинета!

Агата мрачно посмотрела на Тару. Какой кабинет в таверне? Но рыжая, кажется, поняла сказанное и указала на спуск вниз.

В этот раз через зал они не пошли. Скользнули на кухню – и Тара принялась спускаться в подвал. Агата нехотя последовала за ней. В ее нынешнем состоянии спускаться по узкой лестнице было так себе развлечением.

Сначала казалось, что подвал тут самый обычный, для продуктов. Но Тара проворно отодвинула в сторону лежавшие у дальней стены мешки – и показался проход дальше. Узкий ход, несколько дверей… За одной из которых и правда скрывался кабинет. Крохотный, но почти как настоящий – книги на полках, массивный стол, мягкое кресло для хозяина и пара стульев попроще для посетителей. Агата с облегчением села на ближайший.

– Словно обратно в Зеленые Земли попала, – попробовала пошутить она, разглядывая книги. Зачем держать их в подвале?..

Тара хмыкнула.

– Только при де Леври так не говори. Можешь, конечно, говорить что хочешь, но он, в общем… Его семья сбежала из Гостаниона, когда он еще ребенком был, так что… Не стоит.

– Учту.

Агата ожидала, что главой местной Коллегии окажется если не кто-нибудь вроде Анны, то хотя бы походивший на самого Доро – солидный и умудренный опытом. Но ночь оказалась богата на сюрпризы – де Леври был на вид даже младше ее. Рукопожатие с учетом болевших сухожилий вышло еще тем испытанием, но игнорировать протянутую руку Клинок не стала. Молодой аристократ, а одет глава местной Коллегии был по последней моде, явно смотрел на нее оценивающе. И к каким-то своим выводом молодой маг пришел быстро. Едва заняв свое место за массивным столом, де Леври выпалил:

– Я понимаю, что некроманты привыкли таиться в ночи и забывают, что остальные в это время спят. Но, в какое бы время вы ко мне не пришли, мой ответ – нет.

Агата подняла бровь. Она за последние двое суток смертельно устала от бумаг и красивых разговоров, потому сумела ответить лишь:

– Я пока не задала вопрос.

– Но зададите, не так ли? Ответ – нет. Коллегия не намерена ссориться с вашей страной, но и помогать вам мы не будем. Никак. Мои люди не будут участвовать в ваших войнах, и знакомство с одним из членов Коллегии вам не поможет.

Клинок улыбнулась, улавливая запах страха. Хотя де Леври и пытался выглядеть уверенным в себе, он был смертельно испуган. Но все равно пытался защитить своих людей.

– Не боишься, что злобные некроманты, которые погубили Анну, погубят и тебя? – полюбопытствовала Агата, рассматривая молодого мага.

Местный глава Коллегии сглотнул, но мотнул головой.

– Боишься. А она, между прочим, пожертвовала собой, чтобы мы сумели вернуть мир в Султанат. Мне жаль, что все так обернулась, – продолжила Клинок, – но это было ее решение.

– Вы так говорите. И, в любом случае – Коллегия независима от Совета Капитанов и любой власти. То, что вы пришли сюда и теперь, при поддержке лича, устанавливаете свои порядки, для нас ничего не значит. Мы не будем рисковать ради вас.

– Да и не надо, – легко заметила Агата, позволив себе усмешку при виде вытянувшегося лица де Леври, – сами справимся.

На мгновение маска аристократа упала с его лица, и перед ней за массивным столом оказался мальчишка. Впрочем, де Леври быстро взял себя в руки.

– Думаете, я вам поверю?

– Мне не надо верить, – усмехнулась Агата, – меня надо выслушать. Для начала. Я тут, потому что здесь же находится член Совета, вместе с которым вам стоит решить, что делать с силовыми штормами, осветленными магами и магами вообще, и как искать одаренных детей, многих из которых за последний год с лишним наверняка скрыли родители.

Де Леври нахмурился.

– Я не совсем понимаю…

– Все вы понимаете. Церковь осветлила многих из владеющих Искусством, так? Значит, меньше магов черпают энергию воды и ветра – и эта энергия теперь рвется в мир. Или у вас тут нет штормов, смерчей и всего прочего?

За недолгий поход по островам Клинок слышала сотни сетований на ухудшившуюся погоду.

Де Леври тряхнул головой.

– Погода изменилась. Но причем здесь Коллегия? Мы ни в чем не участвуем.

– А стоило бы! – рыкнула Агата, чувствуя непреодолимое желание выпустить черноту. – Скольким вы помогли скрыться от церковников? Скольким детям нашли учителей? Или просто смотрели, как всех тащат в Цитадель?!

Де Леври вскочил со стула.

– После прошлого вашего визита на острова церковь просто уничтожила всех, кто не смог сбежать! Особняк моей семьи спалили дотла, моих родителей убили, две трети членов Коллегии погибли из-за того, что вы, некроманты, впутали нас в свои разборки!

– Что ж, теперь церковники вам не угрожают, – Агата говорила спокойно, чувствуя себя, несмотря на раны и боль, в разы сильнее этого мальчишки, – вы в безопасности. И или вы поможете Совету, поможете своему коллеге-магу, своим товарищам по ремеслу – или это сделают без вас. Но тогда не удивляйтесь, если остатки вашей организации начнут расползаться в разных направлениях, и вы превратитесь в самого заурядного владельца трактира. Если раньше вас не сдует к демонам или не затопит буйство стихии, которую вы решили проигнорировать.

Не слушая возражений, Клинок поднялась и направилась на выход. Выбираться по шаткой лестнице из подвала было еще тем испытанием, но ее подпитывала злость.

Тара догнала ее уже около причала.

– Подожди! Ты так все оставишь?

– Нет. Завтра буду говорить с Доро, пускай найдет деньги на то, чтобы искать и обучать одаренных. Может, Тиван наконец со своими монетами расстанется. Нужно что-то делать. Думаешь, если обращаться к энергии воды и ветра, черпать ее даже слишком часто, не знаю, призывая там дождь над морем или еще что-нибудь, станет лучше?

Тара тяжело вздохнула.

– Не знаю. Агата, я… в общем, я не маг. Не такой, как ты думаешь.

– В смысле?

– Я просто чувствую энергию. Ветер, молнии – они подчиняются мне, потому что я так хочу. Древний язык, все эти слова – это помогает, да, но важнее всего – желание. У отца было так же, и я просто не знаю, что нужно обычным магам, понимаешь?

Клинок подошла ближе к воде, смотря на отражение звезд на ее поверхности. Она догадывалась, что это могло означать.

– Твой бог говорит с тобой? Ты ведь Избранница Отара, так? Вождь алавитов?

Тара сдавленно вздохнула.

– Я никогда не спрашивала его. Когда отец объяснил мне, почему Ключ был передан нашему роду, я поняла, что никогда не смогу править. Это совсем не мое. Я пыталась учиться магии, как все, вступила в Коллегию… Но я не смогу как ты. Я не знаю, что нужно обычным магам. Я не знаю, как успокоить шторма силы, не знаю, что нужно алавитам. Да что там – и я самих алавитов-то не знаю почти.

Агата усмехнулась.

– Все поправимо, нужно лишь время и желание. Я ведь тоже ничего не знала, да и сейчас не знаю. Просто пытаюсь сделать лучшее из возможного. Получается… разное, но это все же лучше, чем не делать ничего.

Тара тряхнула головой.

– Где я – а где власть. Я – маг Коллегии, Агата! Да, я путешествовала по островам, но больше – по Зеленым Землям, и вообще… Это не для меня. Я не хочу!

Клинок усмехнулась, отведя взгляд от воды и посмотрев в лицо алавитки.

– Я родилась неизвестно где и выросла Клинком, телохранителем магов. Мутант, созданный для служения. Помощник Владельца и его, при случае, убийца. Думаешь, я хотела стать этой фахашмой? Мечтала править некромантами на другом краю мира? Хотела принимать решения, хотела подбирать слова, говоря со всеми этими шишками? Мечтала решать проблемы менталистов и уничтожать корабли тех, на чьих землях я выросла? Правда думаешь, что я этого хочу?

Тара глубоко вздохнула.

– Я не знаю. Правда. Но у тебя получается. Может, ты рождена для этого…

– Серьезно? Послушай себя! Я рождена для того, чтобы пройти Изменение и служить магам, Тара! Я плыла в Некрос, потому что нужно было помочь Валентину и Доми, и все! Когда я узнала, кто я, то больше всего хотела развернуться и уплыть. Сбежать ото всех. И сейчас я хочу не выслушивать этих умников, ищущих себе кусок побольше, а завалиться спать до тех пор, пока не перестанет ныть плечо и все остальное. У меня «получается» лишь со стороны. Но я пытаюсь что-то сделать. Потому, что надеюсь помочь. Не Некросу, а людям, которые там живут, и людям вокруг, которым будет плохо, если эта ерунда с осветлением не закончится.

Клинок покачала головой. Вернула под контроль эмоции и закончила спокойнее:

– Тара, я ввела тебя в Совет потому что могу доверить тебе власть здесь. Не всю, но часть. У меня нет других знакомых в Коллегии, нет больше алавитов, которым я могу доверять. Потому что без тебя, без твоей части Ключа ничего бы этого не было. Но заставлять не буду. Хочешь, как этот де Леври, сидеть в таверне и верить, что мир сам со всем справится – пожалуйста. Завтра найдешь меня и скажешь, что освобождаешь место. Если, конечно, ты действительно хочешь болтаться и дальше туда-сюда, как лист на ветру, и смотреть, как разваливается мир.

Агата выпалила это и быстрым шагом направилась прочь. На джонку. Хотелось лечь на свободный гамак и спать, спать, спать… Но сначала надо будет набросать замечания по «меморандуму».

На следующий день Тара не появилась. Зато Агату, шедшую из ратуши к таверне, которую занял Саид со своими коллегами-капитанами, нашел увешанный торбами с вещами Даниэль.

– Привет! Наконец нашел тебя. Хотел попрощаться.

– Уплываешь? – что-то такое Клинок предполагала.

– Да. Саид скоро собирается отплыть и забросит меня в Рутению. Там спрошу у местных, как попасть в Криожон. Выйдет круг, но, говорят, в портах Союза сейчас тот еще хаос и со всеми прибывшими обращаются скверно. Да и Владимир обещал, если приеду в гости, угостить маринованной медвежатиной.

Агата улыбнулась. Расставаться с Даниэлем не хотелось, но она еще после разговора в Гивун-Сарае, перед тем, как Амин стал Повелителем Песков, чувствовала – скальд настроен решительно.

– Надеюсь, твой муж не заревнует, – Даниэль шагнул ближе и осторожно обнял ее.

Агата, как могла, ответила на объятия.

– Ну… я пошел, что ли. Пусть твоя богиня хранит тебя!

Даниэль уже сделал пару шагов, когда Клинок все же решилась. Мало ли, вдруг никогда больше не встретятся…

– Подожди.

– Что? – хольд развернулся к ней.

– Слушай, понимаю, что не время, но… Твое рунное слово, твои возможности… ты – Ледяной Феникс. Один из двух Избранников Таркали, двуликого бога.

К ее удивлению, Даниэль улыбнулся.

– Поэтому я и хочу вернуться. Не только к той, которую бросил, Агата. Я не стану семьянином, лишь хочу поговорить с ней и понять, что могу дать. А потом отправлюсь в Ничейные Земли, к Ольегу. В наших легендах есть сказания о ярлах прошлого, которые умирали лишь тогда, когда сами того хотели. И там, в той Библиотеке, в пустыне, я понял, что эти легенды правдивы. Понял, кто я. Прости, что не отправлюсь с тобой на юг, но, все же, мой дом – не там.

– Понимаю, – немного грустно улыбнулась Агата. И, решив, что терять уже нечего, добавила: – Я помню, что ты обещал прославить меня в песнях.

– Непременно, – серьезно подтвердил Даниэль, – слово скальда. Я уже начал придумывать строки, но история пока не закончена.

Агата кивнула. До завершения еще осталось очень и очень много.

Хольд подмигнул и, развернувшись, направился к порту. Клинок же продолжила путь.

У самой таверны ее перехватили еще раз, теперь Джамаил.

– Слышал, ты хочешь сама вернуться в Некрос?

– Не «сама», а «быстрее остальных». Часть флота церковников добралась до наших берегов, а я так застряла тут. Тча уверяет, что ему лететь к родным берегам не так уж и долго.

Йохр глубоко вздохнул.

– Слушай… Я говорил с Сойтой. Она не хочет возвращаться к церковникам. Она, кажется, вообще мало чего хочет, но… Может, есть способ избавить от этой Печати? У тебя ведь ее нет. Сойта знает еще нескольких Клинков, которые готовы покинуть сестринство. Таких же… Убивших своих Владельцев. Они могли бы помочь нам.

Агата задумалась.

– Если доставишь ее в Некрос, то, думаю, Печать получится снять.

Лицо Джамаила просветлело.

Где-то над Южным морем. Глава 13

Агата видела далеко на западе темную пленку, нависшую над водой. Вспыхивающие молнии расцвечивали небо, подчеркивая силуэт гигантского смерча. Третьего увиденного за не такой уж и долгий полет к Некросу.

Вот оно, подтверждение того, что, как говорили островитяне, «погода словно взбесилась». Клинок надеялась, что корабли Амина обойдут бурю или, к тому моменту как они появятся здесь, эта самая буря уберется восвояси. Куда-нибудь еще дальше на запад, к руинам погибшей родины нонийцев. Можно было, конечно, поразмыслить о том, что смерч мог навредить и церковникам… Но злорадствовать Клинок не хотела. Она слишком ярко представляла, как такой вот шторм, уничтожающий все на своем пути, обрушивается на Совит. Или на Гиун-Сарай. Да даже на Форсион – может, церковники и твари, но простые люди-то в чем провинились?

Тча вновь взмахнул мощными крыльями. Дракон скользил в поднебесье, и с его спины воды Южного моря казались далекими, а встречавшиеся все реже и реже острова – крошечными. Несмотря на усталость и продолжавшее ныть плечо, Агата чувствовала себя почти счастливой. Она оставила Гаот позади. Да, может это было просто побегом, но все же бесконечные разговоры, примирение Хартии с Картелем, Коллегии с Советом Капитанов и все прочие «увлекательные» вещи остались позади.

Чутье подсказывало, что де Леври едва ли сильно поможет Таре, а члены Хартии вцепятся в членов Картеля и сторонников старого Совета Капитанов если не завтра, то на неделе. Но Агата на это повлиять уже не могла. Она лишь надеялась, что подробно проинструктированный Тиван не займется уничтожением всего и вся на своем пути. Впрочем, Рома обещал «сообщить, если что», а Саид после визита в Рутению собирался вернуться на острова и помогать в борьбе с оставшимися кораблями церковников. Агата предложила ему место в Совете, но йохр отказался наотрез. «Не моя земля». Возможно, он вновь собирал информацию для Повелителя Песков, и потому хотел свободы.

Сам Амин-Али, собиравшийся оставить один корабль в Гоате «на всякий случай», по просьбе Агаты перевел одного из своих связных-менталистов к Ой-Тере, и вскоре должен был направиться к берегам Некроса. Клинок догадывалась, что йохр собирался не только воссоединиться с остальным флотом, но и подчеркнуть свою личную роль в борьбе с церковной армадой. Молодой правитель Султаната явно рассчитывал сосредоточиться на отношениях с соседями по континенту, и был готов поступиться возможностями влияния на острова. Впрочем, Агата предполагала, что гавань Гоата скоро наводнят те йохры-торговцы, кто рискнет покинуть родные берега ради большей прибыли, и среди них почти наверняка будут глаза и уши Повелителя Песков.

Агате хотелось верить, что на острова не попадут мешки, наполненные «черной смертью», которую йохры в последние годы научились делать не слишком дорогой, используя какие-то свои, добываемые в горах, компоненты. Она плохо представляла, как дальше собирался действовать Амин-Али, но, как он сам говорил: «Время изоляции Султаната прошло». И Клинок, помня огромные базары и нрав йохров-торговцев, хорошо представляла, как они везут по островам «новую вещицу», способную топить корабли и разрушить крепости… Но чему быть – того не миновать.

Все равно если не разобраться с церковниками и их затеей по осветлению магов, то все пойдет прахом. На Гаоте рассказывали, что в некоторых местах Зеленые Земли стали даже слишком зелеными – растения менялись, росли слишком буйно и быстро, вытесняя людей с обжитых земель и не давая распахивать новые. Ходили слухи и о чудовищах… Хотя о тех рассказывали еще когда Агата была маленькой.

Клинок, оторвавшись от размышлений, заметила внизу корабль с желтыми парусами, оставивший за собой горящий остов фроамона и пылающую вокруг него воду.

Заметил это Тча.

– Огонь, как у Детей Пустоши, только иной и сжигает корабли… Мир изменился, – прошелестел дракон.

– Дети Пустоши?

– Рожденные далеко на севере, за рутенскими землями. Они пришли к нам в прошлый раз, вместе с другими воинами Союза. Дикари в странных одеждах из шкур, с узкими глазами и желтой кожей. Их было мало, но они умели приручать огонь… Или сами становились огнем, вспыхивая ярко и горя недолго. Один из них и убил сначала моих конструктов, а потом меня.

– Мне жаль.

– Это прошлое, фахашма. Оно было, его не изменить. Мы здорово разозлили всех в мире. Мало кто любит, когда ему указывают, что делать.

– Но я указываю тебе. И не только.

– Это – другое, фахашма. Я – инструмент. У меня есть разум и чувства, потому я подвел тебя на Гаоте. Но я – лишь инструмент. Мне нравится моя жизнь, но я создан, чтобы служить.

Агата хмыкнула. Так долгие годы считала и она… Да что там – сейчас служба просто изменилась. Теперь ее Владелец не какой-то конкретный маг, а Некрос и его народ.

– Ты рожден, чтобы служить, или для этой цели создан конструкт альфа-что-то там, в который тебя запихали?

Дракон издал скрежещущий звук, заменявший ему смех.

– А разве мы – разные существа, фахашма? Разве мы можем существовать друг без друга?

– Ты – можешь.

– Нет. Мы с Дорнэ много раз обсуждали это. Он может существовать сам, он – Перерожденный. Ему не нужно человеческое тело, он – самостоятельное существо. Я же погибну, если разрушится конструкт. Какое-то время, возможно, буду цепляться за кости, к которым меня привязали, потом перестану существовать.

– Не совсем, – Агате казалось, что в словах Тча мелькал страх. – Путь дальше естественен. Ты…

– Прекрати. Я забуду, кем был, что помнил, что любил и ненавидел. Любой проходящий через Изначальную Тьму, куда отправляются все души, теряет все. Вновь становится чистым светом – и возвращается в мир, попадая в новое тело. Вот только после этого пути ничего не останется от тебя прежнего, а если ты ничего не помнишь и не знаешь, кем был, то это – уже не ты, а кто-то иной. Так что если погибнет конструкт, то погибну и я.

Агата не знала, что ответить. Да и, если подумать, Тча был прав. Хорошо провожать отлетевшие души и думать, что таков порядок вещей. Но для того, кто теряет себя, смерть ведь совсем иная… Впрочем, Клинок могла припомнить творившееся еще недавно в Султанате. Некоторым людям точно не стоило сохранять воспоминания о себе самих.

Белый купол появился на горизонте, когда солнце давно перевалило за полдень, а Агата успела задремать. Так и спала бы, если бы ругань Тча не разбудила.

И ругаться было от чего – у побережья Некроса скопились корабли. Агата могла насчитать несколько десятков судов – часть жалась к гавани закрытого куполом Очера, часть неподвижно замерла чуть поодаль. Откуда их тут столько?..

Тча приблизился к берегу, и стало видно, что на побережье суетились люди. Через отравленные, измененные сырой магией земли тянулись всадники и Сияющие, занявшие какие-то странные, медленно двигающиеся платформы. То тут, то там шагали гигантские копии султанатских големов.

Дракон ускорился.

Под ними двигались войска церковников, втаптывая в искаженный грунт белеющие кости. Много белеющих костей. Кое-где попадались разбитые корпуса големов-гигантов, но костей, все же, было больше…

– Возьми влево, – Агата отцепила торбу, заполненную склянками с «черной смертью», – сброшу на идиотов.

– Надо дальше! – проигнорировал ее приказ Тча. – Не успеваем!

Куда именно они не успевали, Агата не понимала, но все же предпочла не настаивать на ответе.

Тча ускорялся и ускорялся. Ветер свистел в волосах, далекие птицы кричали, словно предупреждая о чем-то впереди.

Они пересекли иллюзорную «Завесу Отчаянья» и Клинок не удержалась от ругательства. Квадратная крепость, та самая, где она вроде бы совсем недавно познакомилась с Тча, превратилась в руины. Поле вокруг нее побелело от костей, перемешанных с кусками металла и неубранными телами павших. Казалось, словно кто-то взорвал прямо в центре укрепления десятки мешков с «черной смертью». Агата даже сидя на Тча чувствовала, что по расплавившемуся камню еще змеились белые нити злой энергии. Светлой энергии.

А еще Клинок видела там, дальше, ближе к столице, набухший купол небольшого, закрывавшего что-то на земле, белого щита.

Тча ускорился еще сильнее без ее просьбы. Миновал уничтоженную крепость и полетел вперед, к звону стали, крикам, треску энергии и глухому гудению големов.

Продвижение церковников изуродовало земли Некроса. Наступающая армия оставила после себя кости, вырванные с корнем или поваленные деревья и тела.

Еще недавно предместья Картаена напоминали цветущий сад, большую зажиточную деревню. Теперь дома стали руинами, зелень исчезла, а землю устилало месиво из костей и людских тел. Казалось, словно церковникам не было дело до собственных павших.

Армия врага, остановившаяся в опасной близости от закрытых черными щитами стен столицы Некроса, казалась поредевшей, но все еще величественной. Агата разглядела и несколько когорт Сияющих, и подразделения лучников, и десятки магов, швыряющихся белыми росчерками в противостоявших бойцам конструктов, и четырех големов, которые гигантскими метательными копьями пытались попасть в двух костяных драконов, атаковавших церковников сверху.

Большинство прелатов пока не вступили в бой. Клинок хорошо видела несколько десятков фигур в белых одеждах, стоявших под куполообразным щитом из чистого света. Щитом, внутри которого нарастала и нарастала энергия. Кажется, там находилась какая-то небольшая призма… И вокруг этого щита и сосредоточилась вся армия церковников.

– Надо их остановить! – крик Тча казался почти паническим. – Они хотят ударить по городу! Они так делали в прошлую войну, только их было меньше, а теперь у нас почти не осталось щитов на городе!

Агата прикоснулась к черноте. Под белым куполом зрела энергия, и нападавшие со всех стороны скелеты, зомби и умертвия пока не могли пробиться к прелатам.

Но церковники не только оборонялись. На глазах Клинка отряд кавалерии ударил в несколько крупных конструктов, защищавших расположившихся ближе к стенам некромантов. Всадники явно знали, с кем сражались: их копья вспыхнули ярким белым светом, и конструкты осыпались, словно подкошенные.

Сердце Агаты пропустило удар. Валентин был там. Она это чувствовала. Может, и не особо сведущий в некромагии, он ведь был фажехмой, военным лидером, тем, кем она его сделала. Он не мог отсиживаться за стенами…

Мелкая, до того явно находившаяся в резерве, нежить поднялась из руин домов и атаковала конницу, смяв рыцарей. Но на занятых контролем конструктов некромантов уже скакали новые всадники…

– Тча, давай к ним! – выпалила Агата.

И тут же содрогнулась от прошившей все тело боли. В мысли прокрался голос Иврейн: «Ты остановишь ритуал».

«Сейчас, только…»

«Ты. Остановишь. Ритуал. Сейчас. Ты задолжала за те подземелья».

Клинок попыталась спорить, но боль усиливалась и усиливалась. Там, у стен, Валентин и другие некроманты из «Цепей», нежить вокруг них поредела, она не выстоит, и…

«Сейчас. Или моя сила сделает все сама, а ты до конца своих дней остнешься лишь ее сосудом, безвольной куклой!».

Агата чувствовала, как чернота внутри вырывается в мир. Бесконтрольная, бесконечная, способная уничтожить все на своем пути… Или сделать что-то иное. Что-то, на что укажет истинная хозяйка этой силы, Иврейн. Или она, Агата.

На выбор осталось всего несколько мгновений.

Но его, по сути, не было. Агата хотела жить. И хотела помочь Валентину. Нужно было торопиться.

Снедаемая болью, высоко над землей, Клинок перестала понимать, где кавалерия, где пехота, где костяные драконы и мелкие крылатые умертвия, которых сбивали сгустки света, где вражеские стрелы. Она с трудом осознала, что Тча резко ушел в сторону, пропуская мимо огромное копье со светящимся наконечником…

Тьма внутри крепла, но ее не хватало, чтобы уничтожить свет внизу. Свет рождался десятками магов, а темнота лилась из нее одной. И эти, внизу – такие же как она. Каждый – немного Избранник…

Уничтожить их просто так, одним ударом чистой силы нечего было и думать.

Но был и иной путь. Чернота текла по венам, чернота прорывалась в мир. К Тча, парящему над битвой, летели вспышки света, и копья големов, на помощь устремился еще один дракон-конструкт… А там, внизу, на поле боя, белели кости. Обугленные, сломанные, они все еще несли в себе энергию, частички черноты, некогда пропитывавшей их, делавшей не просто костями, а немертвыми, стоявшими за защите страны.

И чернота Иврейн могла воззвать к этой энергии. Агата чувствовала это. Нужно лишь пойти ближе…

– Ниже!

– С ума сошла? Нас убьют!

– Делай! – рявкнула Агата. Тча дернулся и полетел к земле.

Магия, разбуженная Иврейн, бесновалась, требуя выхода… И нужные слова пришли на ум.

Белые вспышки летели совсем рядом. Стрела отскочила от доспеха, и еще одна, и еще. Приближалась вонь пота и крови, запах смерти и костей. Огромное копье прошло слева, едва разминувшись с крылом Тча…

– То́ри ви́сат амдэ́! Са́хат! – выкрикнула Агата, вытягивая руку и направляя черноту, разрывавшую тело, к черноте, жившей внизу, под ногами солдат и магов.

«Пробудитесь, подчиняясь мне. Атакуйте!»

Тьма потекла через тело – и кости внизу ответили. Тча резкими взмахами крыльев пролетел над головами Сияющих, чудом уклонился от руки огромного голема – и сотни, тысячи костей двинулись за ним. Протыкали тела и доспехи, впивались в ступни, разрывали на куски плоть и двигались, двигались, сея смерть и боль. Еще один взмах крыльев, и еще… Черная энергия текла и текла, и Агата лишь краем сознания могла направлять ее. Направлять, пока едва-едва послушные руки отвязывали груз с «черной смертью».

Кости летели за ней, выкашивая просеку. Стрелы стучали о доспехи, били по Тча, белые вспышки уже опалили дракону морду и крыло, но тот молчал и держался…

– Выше! – скомандовала Агата, чувствуя, что едва ли сможет увести за собой больше костей.

Тча подчинился, набирая высоту. Стрела впилась в плечо, но Клинок этого и не заметила. Ее разум слился с десятком тысяч мелких костей, поднимавшихся выше и выше, на пути выкашивая живых и бессильно стуча по металлической плоти големов. Лишь крохотная часть ее сознания еще оставалась Агатой, Клинком с Изъяном, державшей в руках торбу, способной видеть и хоть что-то осознавать…

«Развернись», – приказала Агата, медленно отводя в сторону еще в двух местах простреленную руку.

Миг, и Тча, заложив вираж. Вот он, свет. Большой щит, удобная мишень… Но если кинуть отсюда, то не долетит, слишком много белых вспышек в воздухе, кто-то точно собьет.

«Ниже», – Агата больше разумом, чем словами указала, куда.

Дракон подчинился и устремился к белому щиту.

В ушах засвистел ветер. Поле боя стремительно приближалось. Ближе, и ближе, и...

«Выравнивайся!» – рявкнула Агата и отпустила смертоносный груз.

Миг – и вниз полетела торба с черной смертью, а спустя еще мгновение на солдат, магов и прелатов обрушились кости. Тысячи костей, словно тысячи стрел, косили бойцов, создавая прорехи в строю, окружавшем белый щит. И через эти прорехи конструкты и умертвия Бесконечного Легиона устремились туда же, куда летел и груз с «черной смертью»…

Взрыв сотряс мир, закладывая уши. Белая пленка защиты, закрывающая сосредоточие энергии света, перестала существовать. Один приказ Агаты – и сотни еще не успевших никуда воткнуться костей устремились к прелатам, уничтожая внешний круг жрецов. К внутреннему, оставшемуся без защиты, направился неразумный костяной дракон. Умертвия прокладывали путь сквозь расстроившиеся ряды Сияющих…

Копье с объятым белым наконечником воткнулось в грудь Тча. Миг – и свет набух, расцветая, разрывая на куски кости, раня саму суть конструкта-дракона. Тча камнем ухнул вниз.

Клинок попыталась направить внутрь дракона остатки еще шедшей по телу черноты. Удалось. Тча дернулся, резко выравниваясь – и Агата, из которой вместе с чернотой, казалось, ушли и все силы, свалилась с его спины.

Она лишилась опоры, но не успела даже испугаться. Свет вонзился в спину – и мир потонул в боли раньше, чем она ударилась о землю.