Клинок предательства. Том IV

Тридцать лет назад...

С присущей ему неторопливостью солнце медленно опускалось за горизонт, подчиняясь бесконечному процессу космической механики. Его нежные и тёплые лучи скользили по землям восточной Франции. В последний раз за этот день они одаривали своим заботливым теплом окружающий мир и старый, построенный в готическом стиле замок.

Внушительный и монументальный, он нависал над окружающими его землями. Тянущиеся ввысь башни с конусообразными куполами. Высокие стены, с проступающими в стороны рёбрами контрфорсов и соединённые со стенами замка изящными аркбутанами. Прекрасными арками, что протянулись от внешних колонн к стенам, снимая с них лишнюю нагрузку.

Стараниями архитекторов от всего сооружения веяло какой-то лёгкостью. Невесомостью. Широкие и тянущиеся во всю высоту стен оконные проёмы лишь усиливали это впечатление. Этот замок, казалось, сошёл со страниц сказочного романа. Не хватало только принцессы, что жила бы в его красивых башнях.

Единственное, что омрачало сказочный ореол — мрачный чёрный цвет камня, из которого он был построен. Жутковатый тёмный оттенок, при взгляде на который, на человека могла нахлынуть тоска и отвратительное ощущение неуютности. Будто этот чёрный камень впитывал в себя последние лучи заходящего солнца, приветствуя наступающие сумерки.

Но, подобные мысли вряд ли интересовали пожилого мужчину, чья машина подъехала к замку по подъездной дороге, под жёлтым светом расставленных вдоль неё фонарей.

Мужчина явно торопился.

Он бросил все дела и спешил сюда, как только ему позвонили.

Дорогой чёрный седан остановился перед широкими двойными дверями замка, заскрипев колёсами по дороге. Задняя дверь машины открылась, и высокий мужчина выскочил наружу. Он бросился к высоким двойным дверям, что уже были открыты и ожидали возвращения хозяина замка.

Рядом с одной из них стоял верный своему господину слуга. Он жил и служил в этом замке, как и восемнадцать поколений его семьи до него. И каждый раз он встречал этого мужчину у дверей старого замка. Ещё ни разу за всё время, он не опоздал, всегда ожидая своего хозяина.

Точно так же, как это делали его прядки и раньше, встречая его отца. Его деда. Его прадеда и отца его прадеда.

Короткое приветствие, в котором слышалась радость от возвращения хозяина домой.

Не дежурные слова, что можно услышать от льстивого слуги, но именно искренняя радость. Но мужчина даже не обратил на это внимание. Встревоженным вихрем он пронёсся мимо своего верного слуги и бросился бежать по коридорам своего замка.

Он бежал вдоль развешанных на стенах картин и старых полотен. Мимо развешанных по стенам замка гобеленов с изображенной на них прекрасной розой. Цветок с алыми, как кровь лепестками, чей стебель обвивал лезвие рыцарского меча на фоне щита.

Мужчина мрачной стрелой промчался через зал, заполненный стоящими на своих постаментах рыцарскими доспехами. Подобно древним стражам, они замерли на одних и тех же местах, возвышаясь молчаливыми изваяниями. Бесстрастно наблюдая невидящими взорами за мужчиной, что бежал через зал.

Коридоры. Лестницы. Переходы. Он торопился. Спешил. Едва не расшиб колено, споткнувшись на одной из ступеней, пока не добрался до одной из комнат этого старого замка. Туда, где на постели лежало самое дорогое, что только имелось в его жизни.

Ведь у каждого замка должна быть своя принцесса...

Пролог

Выкрашенный в скучный серый цвет транспортный самолёт зашёл на посадку в международном аэропорту Рима — Фьюмичино.

Он плавно зашёл на глиссаду, снижаясь под чутким руководством итальянских диспетчеров над волнами Средиземного моря. Всё происходило точно так же, как и всегда. Очередной рейс за этот день. Ничего необычного.

Ровно до того момента, пока шасси самолёта не коснулись взлётно-посадочной полосы. Вместо того, чтобы повернуть к общим терминалам после посадки, самолёт медленно направился по рулёжной дорожке в сторону опечатанного и охраняемого отдельного ангара, расположенного в дальней части аэропорта.

Винсент стоял, облокотившись спиной на борт неприметного грузовика и откровенно скучая в ожидании пока пилоты закатят крылатую тушу огромной птицы из алюминия и композитов в ангар. Не высокий и худой, с тёмными короткими волосами, он жевал зубочистку, глядя на то, как медленно начали закрываться двери огромного ангара, стоило только самолёту заехать внутрь.

Как только это произошло, опустилась грузовая аппарель в хвостовой части и вокруг засуетились люди, выгружая из брюха летающего транспортника двухметровые контейнеры. Один за другим они выкатывали их наружу на специальных тележках и перегружали в стоящие у стены ангара грузовики, стараясь обращаться с ними как можно осторожнее.

Достав из кармана спутниковый телефон, Винсент выплюнул зубочистку и по памяти набрал нужный номер.

Ответа долго ждать не пришлось. В динамике едва прозвучал второй гудок, как на том конце линии сняли трубку.

— Да?

— Груз прибыл в Рим, директор. Мы разгружаем самолёт.

— Отлично, Винсент, — произнёс Ричард Штросс. — Действуйте так, как запланировано.

— События в Японии...

— Печальны, но на наши планы они не повлияют, — уверенно заявил Штросс. — Даже наоборот. Вполне возможно, что это даст этим идиотам нужный толчок. А если нет, то твоя работа заставит их передумать.

— Понял. Значит, действуем так же, как и в Каире?

— Да. Место уже выбрано?

Тонкие губы Винсента растянулись в мерзкой и довольной улыбке. Что поделать, ему всегда нравилась театральность. И он радовался каждый раз, когда мог найти лучшее место для будущего представления.

— О, не переживайте, директор. У меня всё готово. Лучшего места не найти.

Он кратко объяснил свой план директору.

— Великолепно. Твой выбор одобрен. Действуй, Винсент. Ты нашёл информацию по Смирнову?

— Да. У него есть дом. Расположен на полуострове недалеко от Неаполя. Я уже отправил туда своих людей. Они проинструктированы, так что проблем не будет.

— Хорошо, — через пару секунд ответил Штросс. — Следите за домом и докладывайте, если обнаружите там кого-то.

— Понял, директор. Будет сделано.

Штросс повесил трубку, оборвав разговор.

Винсент убрал телефон в карман кожаной куртки и достал оттуда ещё одну зубочистку в целлофановой обёртке. Несколько таких он прихватил в небольшой кофейне, в терминале аэропорта, пока ждал прибытия самолёта. Попытка бросить сигареты привела к тому, что он заменил одну дурацкую привычку другой. Кусочек прозрачного пластика полетел на бетон, а зубы сжали кончик кусочка дерева.

— Пошевеливайтесь, — крикнул он, залезая в кабину одной из грузовых машин. — У нас мало времени.

Четыре ящика оказались погружены в грузовики. Их дверцы закрыты. Машины заурчали двигателями и принялись выезжать из ангара, двери которого вновь приоткрыли, чтобы их выпустить.

Два белых фургона покинули аэропорт Фьюмичино и выехали на широкое шоссе, ведущее к Риму. Всю дорогу до итальянской столицы Винсент сидел, развалившись в кресле и глядя на проносящийся за окном пейзаж. Ему всегда нравилась Италия. Красивая страна. Красивые женщины. Вкусная еда. Что ещё нужно мужчине для счастья?

Кому-то, наверное, нужно что-то ещё, — подумал он. Но ему было достаточно и этого. Поразительное отсутствие амбиций, как однажды сказал ему директор во время одного из личных разговоров. Кто-то увидел бы в этом оскорбление. Ни один мужчина не хочет прослыть лишённым амбиций слабаком. Но Винсент нисколько не переживал насчёт этого. Просто он прекрасно знал, чего именно хотел от жизни. И эти запросы оказались на удивление невелики.

Хотя нет. Пожалуй, имелось ещё кое-что, ради чего Винсент был готов вылезти утром из постели.

И если ходившие последние несколько дней слухи не врали, вполне возможно, что совсем скоро он сможет это получить. Даже забавно. Ведь такого противника у него ещё не было.

Может быть, вернувшийся призрак прошлого наконец окажется тем, кто сможет его убить?

Забавная задачка, над которой стоило поразмышлять.

Два фургона въехали на улицы Рима, петляя по его узким улочкам. День находился уже в самом разгаре, так что машин на дорогах оказалось более чем достаточно для того, чтобы создавать кажущиеся бесконечными пробки и заторы на узких улицах древнего города. Вряд ли его затерявшиеся на страницах истории строители когда-либо предполагали, что по этим дорогам будут перемещаться нечто подобное современным автомобилям. Скорее уж они рассчитывали на обычные телеги, запряжённые лошадьми.

И, даже не смотря на постоянные пробки, к которым не то, чтобы привыкли, а скорее просто смирились жители Рима, два грузовых фургона пересекли мост Виктора Эммануила Второго и наконец добрались до своей цели.

Замок Святого Ангела возвышался над Тибром столь же монументально и величественно, как и огромный собор, находящийся в нескольких километрах отсюда.

Когда-то это строение внушало народу Рима всю безграничную силу Святого Престола. Огромное и без смонений впечатляющее сооружение веками стояло на берегу Тибра, являясь отголоском величия древности, воплощённой в камне. За свою почти двухтысячелетнюю историю он успел побывать и мавзолеем, и крепостью во времена нашествия вестготов. Когда-то в нём находилась папская резиденция, поражающая своей роскошью и богатством внутреннего убранства, соседствующая с жуткой и пугающей до дрожи тюрьмой, в которой католики содержали людей неугодных своей вере.

А теперь этот замок лишь эхо былых времён. Старая цитадель, превращённая в музей.

И всё же, Винсент и его люди приехали сюда не для того, чтобы любоваться красотами архитектуры. Их интерес лежал исключительно в практической плоскости.

Оба фургона свернули с общей дороги на боковую, ведущую к служебной зоне. Туда, где обычно выгружались привезённые в музей экспонаты. Ещё на подъезде Винсент позвонил своему человеку и их машины беспрепятственно пропустили через проверочный пункт на въезде.

— У нас не будет проблем? — поинтересовался водитель, смотря в зеркало заднего вида за тем, как опускается шлагбаум за их машинами.

Винсент отрицательно покачал головой и переложил языком зубочистку из одного уголка рта в другой.

— Нет. Всё уже устроено.

Словно живое доказательство его слов, у разгрузочной зоны их встретил невысокий итальянец в сером деловом костюме и при галстуке. Пока из машин выгружали привезённые контейнеры, Винсент передал итальянцу тяжёлый пухлый конверт.

И он искренне удивился тому, что итальяшка не принялся пересчитывать деньги прям тут. Уж слишком жадными глазами он смотрел на конверт.

— Всё готово?

— Си, сеньоре. Всё так, как мы и договаривались раньше. Вход в туннель ждёт вас.

— Прекрасно. Пошли ребята. Нас ждёт хорошая прогулка.

Последние предназначалось уже людям самого Винсента.

Взяв контейнеры за специальные ручки, они потащили их следом за своим главарём и ведущим их итальянцем. Тот провёл их через коридоры до самых старых частей замка. Туда, где находились подземные катакомбы, расположенные глубоко под замком. Раньше, ещё в те времена, когда еретики горели в огне костров святой инквизиции, здесь содержали людей в тесных и жутких камерах. Сейчас же это место превратилось в мало ухоженные подвалы под старым замком Святого Ангела.

— Вход здесь, сеньоре, — произнёс итальянец. — Поразительная находка. Как жаль, что у руководства музея совсем нет денег на то, чтобы отреставрировать эти прекрасные подземелья...

— Где вход в туннель? — оборвал его Винсент, совершенное не желая выслушивать надоедливую болтовню.

— Здесь, сеньоре. На нижних уровнях катакомб. Идёмте, я всё покажу вам.

Итальянец провёл своих «гостей» до нижнего уровня катакомб. Именно здесь было сокрыто то, что позволит Винсенту и его людям без проблем выполнить свою миссию.

Второй тайный тоннель, ведущий из замка Святого Ангела в Ватикан.

О первом много кто знал. Более того, проход, связывающий крепость с Папской резиденцией, не был какой-то тайной. О нём знали уже очень давно. Другое дело, что совсем недавно, лишь восемь месяцев назад был найден ещё один проход. Наследие куда более древней истории замка.

Потому что монументальная крепость, что стояла на берегу Тибра над их головами, изначально ею не была. И ещё до того, как папа Григорий Великий узрел своими глазами на крыше замка архангела Михаила, это место имело другие, куда более мрачные названия.

Печальный Замок. Мавзолей Адриана.

Его построили по приказу Императора Адриана и впоследствии Печальный Замок стал гробницей римских императоров. А в последствии и не только их.

И совсем недавно обнаруженный подземный ход, как раз таки вёл из гробниц под замком. Он проходил под улицами Рима, уходя в сторону Ватикана и оканчиваясь под базиликой Святого Петра.

В том самом месте, которое называли Городом Мёртвых.

Итальянец, служащий заместителем начальника охраны музея, получил ещё один, куда более пухлый конверт. А ведь даже первый содержал в себе столько денег, сколько этот человек зарабатывал за два года. Он наивно считал Винсента и его людей обычными мародёрами. Чёрными археологами решившими таким образом разжиться ценными артефактами былой старины для их последующей продажи на чёрном рынке. Что же, пусть и продолжает думать так и дальше.

Старый тоннель привёл Винсента на самый край подземного некрополиса. Десятки если не сотни отдельных захоронений и небольших мавзолеев, выполненных в виде отдельных склепов и камер, отдалённо походивших на небольшие здания. Между ними ветвились узкие улочки переходов, позволяющие подойти от одной могилы к другой, дабы почти память умерших.

Оказавшись почти в самом центре этого подземного кладбища, Винсент выплюнул зубочистку и посмотрел наверх. Туда, где за сводами над его головой скрывалась одна из самых важных святынь человечества.

Всего в каких-то двадцати метрах, прямо над тем местом, где он стоял величественно возвышался Собор Святого Петра.

— Распаковывайте оборудование и начинайте установку, — приказал он.

До начала Ватиканского саммита оставалось всего несколько дней.

Глава 1

Грабли с шуршанием прошлись по газону, собирая мелкие кусочки раскиданного по участку расколотого камня, деревянных щепок, осколков разбитого кирпича и прочего мусора, оставшегося после... ночного происшествия.

Алекс сгрёб всё в одну кучу и вытерев пот с лица посмотрел по сторонам. На ещё три такие же кучи, что возвышались небольшими холмиками на газоне, как плоды его трехчасовой работы.

Он работал тут с самого утра. Кристина и правда заставила его с самого утра взять в руки грабли и начать убирать последствия ночного погрома. Да и сам Алекс, не то, чтобы сильно протестовал против этого. Для него это был хоть какой-то способ извиниться за произошедшее.

Упомянутая блондинка, как раз в этот момент вышла из дома, стараясь не наступать по повреждённые половицы террасы и пошла к нему, держа в руках пару бокалов с водой.

— Пить хочешь?

— Да, давай. Спасибо.

Алекс взял у подошедшей Кристины один из бокалов и оперевшись на ручку граблей сделал глоток. Стрелки на часах едва показали начало одиннадцатого, но летнее итальянское солнце уже припекало.

— Как спина?

— Как новенькая, — девушка сладко потянулась, уперев руку в поясницу и захрустела позвонками. — Видишь?

Хруст был таким громким, что Алекс аж поёжился.

— Какая мерзость... Ты в курсе, что это жутко не полезно для спины?

— А ломать позвоночник, швырнув меня об дерево, полезно? — в ответ спросила Кристина и пристально посмотрела на него.

Александра передёрнуло.

Если бы не кольцо Крайта, то здесь потребовалась бы помощь высокорангового целителя. Естественная, пусть и усиленная регенерация пробуждённого не могла справится самостоятельно с такими повреждениями. Разве, что у человека будет врождённый дар усиленной регенерации. Такие редко, но встречались, превращая человека в неубиваемую дрянь, чтобы прикончить которую, нужно было буквально изрубить мерзавца на куски.

— Извини...

— Ой, да ты задрал уже извиняться, — простонала она. — Всё, Алекс. Проехали. Жива и норм. Так что забудь.

Она вдруг замолчала и задумалась. Даже губу чуть прикусила.

— На самом деле, я тоже хотела...

— Чего?

— Извиниться.

Алекс непонимающе посмотрел на неё.

— Это за что ещё?

— Ну, за то, что сказала тогда на кухне, — пояснила она. — Прости. Просто...

Керенский вдруг рассмеялся. Даже оставшуюся в бокале воду чуть не пролил.

— Ты чего ржёшь? — недовольно поинтересовалась она.

— О, нет, прошу тебя, продолжай. Ты так мило извиняешься...

— Ой, да пошёл ты! Я тут вообще-то на полном серьёзе...

— Да ладно тебе, — Алекс усмехнулся. — На самом деле, ты тогда была не так уж и далека от истины. У меня и правда, похоже, начала ехать крыша потихоньку. Так что ты права. Меня действительно начало заносить.

Кристина пожала плечами и допила воду.

— Окей. Тогда сойдёмся на том, что никто никому ничего не должен. Идёт?

— Идёт, — кивнул Алекс. — Кстати. Эти двое ещё не проснулись?

— Не, — Кристина покачала головой и усмехнулась. — Дрыхнут, как суслики.

— А я ведь сказал этому балбесу, чтобы не тащил её в нашу комнату. Пришлось всю ночь на диване спать... А от него, между прочим, всего половина осталась!

— Сам виноват, — отмахнулась блондинка. — И он вроде и не тащил. Я заходила утром к Хаки. Малышка сказала, что Сара сама ушла ночью. После того, как Шин её туда принёс и уложил спать.

— Какое поразительное благородство. Прям аж тошно от этих розовых соплей.

— Ой да ладно тебе, — она пихнула его локтем в бок. — Ты просто бесишься из-за того, что они спят, пока ты тут работаешь.

— Ну, не без этого, — немного подумав согласился с ней Керенский. — И всё равно, я возмущён. Какого чёрта, ему досталась девчонка и постель до полудня, а мне приходится стирать ладони о чёртову ручку от граблей?

— Ты хотя бы представляешь, насколько двусмысленно это звучит? — рассмеявшись поинтересовалась у него блондинка.

И, глядя не неё, Алекс тоже не смог сдержать смех.

— Конечно. Я, кстати, тоже не против был бы...

— О, не-е-е-т, — тут же заявила она. — Я не любительница групповушек. Или забыл, что у тебя в голове и без того слишком много непрошенных гостей?

— Забудешь тут, — проворчал Алекс, бросив короткий взгляд в сторону бассейна, у которого они пили этой ночью.

Там, развалившись на шезлонге под лучами полуденного солнца лежала стройная брюнетка. Елена будто и правда грелась под солнечными лучами, закинув руки за голову и закрыв глаза. Призрак мёртвой девушки, что решил понежиться на солнышке.

Эта картина выглядела настолько сюрреалистичной, что Александра аж передёрнуло.

— Да уж... — через секунду пробормотал он. — Вернее и не скажешь. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Кстати, когда там твой отец приезжает?

— Сегодня. Во второй половине дня. Так что надо привести дом хоть в какой-то божеский вид прежде, чем он тут появится, — Кристина успела заметить его взгляд и тоже повернулась к бассейну. Но, всё, что она увидела — пустой шезлонг и лежащие рядом с ним бутылки. — Слушай, когда ты вот так вот пялишься в пустое место, то это выглядит охренеть, как жутко.

— А то я и без тебя не знаю, — вздохнул Алекс. — Ладно, у тебя тут есть лопата и какая-нибудь тачка или что-то вроде этого?

— Да. В гараже с другой стороны дома, — сказала Кристина, направляясь обратно в сторону дома. — Посмотри там.

— Ладушки. Эй, может дашь хоть грудь пожамкать?

— Вали работать! — только и бросила через плечо блондинка, прежде чем скрыться в доме.

Александру оставалось лишь притворно-горестно вздохнуть и пойти искать выше обозначенный гараж...

***

Гараж и правда оказался там, где говорила Кристина. Ну, как, гараж. Просторное помещение, размещённое в пристройке к дому с другой стороны и рассчитанное на две машины и кучу садового инструмента, аккуратно развешанного на стене. Там-то Алекс и нашёл небольшую одноколёсную тачку и простую совковую лопату, висящую на крючьях на стене...

— Великий и ужасный Александр Керенский оказался низложен до чернорабочего.

Алекс даже не вздрогнул, когда за его спиной прозвучали наколенные насмешливым весельем слова.

— Я думал, что ты греешь задницу на шезлонге. Как вообще это работает? Ты же призрак...

— У мёртвых свои секреты, милый. Какая унизительная картина.

Елена обошла вокруг него и уселась на стоящий у стены верстак. Как и раньше, её фигуру обтягивали простые серые штаны и чёрная майка, обтягивающая небольшую красивую грудь. Длинные тёмные волосы водопадом спускались по плечам, разделяясь на отдельные локоны.

От вида подруги Алекс даже немного замер, разглядывая её тело.

— Знаешь, иногда мне кажется, что ты надо мной издеваешься.

— Разве, что только иногда, Алекс. — Она улыбнулась и принялась наматывать на чёрный локон на кончик пальца, а вторую руку положила на левую грудь и чуть сжала пальцы. Чёрная ткань натянулась под пальцами.

— Если хочешь, то моя всегда к твоим услугам.

— Когда предлагаешь такое, то хотя бы убери сарказм из голоса, — проворчал Алекс. — У меня и так ощущение, будто я с ума схожу.

— Что будешь делать дальше?

— Ну... — Александр снял лопату со стены. — Возьму тачку. Соберу мусор. Лопатой. Потом сгребу в одну кучу. Граблями. А затем...

— Я тебя не об этом спросила.

Голос Елены мгновенно стал значительно прохладнее. Из него исчезли любые намёки на шутки.

— Ты тратишь время.

— Я так не считаю.

Приставив лопату к верстаку, Керенский посмотрел на неё.

— Я обещал Кристине, что поговорю с её отцом...

— Зачем?

— Что?

— Зачем тебе с ним разговаривать? — повторила вопрос Елена.

— Если ты не заметила, то я вообще-то сейчас чёрт знает где, — напомнил он ей. — Без денег. Без информации. Без...

— Ты колеблешься.

Зелёные глаза уставились на него пронзительным, немигающим взглядом.

— Ты колеблешься, Александр. Или уже забыл, зачем я тебя вернула?

— Райт мёртв!

— Лишь один из шести, — парировала Елена. — Только лишь он один. У тебя был шанс прикончить Трюдо и Дерон, но ты не воспользовался им.

— Это, прости пожалуйста, когда у меня была такая возможность? — моментально возразил ей Александр. — Когда мелкие твари превращали город в филиал ада? Если ты не забыла, то мы едва свои задницы унесли из Порт Саида. Я и с Чарльзом-то еле справился! Да и то просто потому, что мне повезло.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю.

Алекс цокнул языком. О, он прекрасно понимал, о чём именно она говорит. Воспоминания прошедшей ночи всё ещё стояли перед глазами.

Жуткие видения, в которых он вновь и вновь входил в дом, находя Кристину и остальных мёртвыми. От этих кошмаров Александр трижды просыпался посреди ночи на разбитом диване.

— Если ты думаешь, что после всего произошедшего я снова собираюсь использовать эту тварь...

— А у тебя и выбора то и нету, — грустно улыбнулась Елена. — Твоё время на исходе, Александр.

Алекс замер. Казалось, что от этих слов его сердце пропустило удар.

— Что ты сейчас сказала?

— Что слышал, Александр, — спокойно произнесла она. — Ты уже и сам должен был понять это.

— Так, стоп. Стоп, стоп, стоп... Что это ещё значит?

Сидящая перед ним брюнетка чуть наклонила голову, не сводя с Алекса пристального взгляда своих изумрудных глаз.

— Я тебя предупреждала. Ещё вчера, когда ты решил... Как ты там сказал? Решить вопрос с этим ублюдком? Да? Вроде что-то такое? И до этого, тоже. Делай ты так, как я тебе сказала, то уже давно поглотил бы его сущность без остатка. Но, нет, тебе всегда нужно всё делать по-своему. Вот и результат. Созданная мною связь между тремя вашими сущностями — разваливается. Ты уже и сам должен это заметить.

Александр закрыл глаза, переваривая сказанные ею слова.

— Когда он убил меня вчера... В первый раз, я имею в виду, я остался там. Назовём это подсознанием...

Услышав это, Елена скривилась.

— Скорее это эфемерное пространство, рождённое из мыслей, воспоминаний вас троих.

— Да, плевать, — огрызнулся Керенский. — Когда он меня там прикончил, то я снова пришёл в себя там же. Ты об этом?

— Верно. По идее ни один из вас не должен был получить окончательного контроля над этим пространством. Но, похоже, что он берёт вверх. Медленно. Постепенно. Шаг, за шагом. Но это неизбежно.

— Но Сара же смогла меня вернуть!

— Вонзив тебе в грудь твой собственный меч, — напомнила ему Елена. — В нём частичка твоей собственной души...

— Да, да, да, — перебил её Алекс. — Я помню, что ты говорила ночью. Но ты не ответила. Что значит — моё время на исходе?

— То и значит, — пожала она плечами. — Всё очень просто. Человеческие души уникальны... Потому, что именно из них формируется ядро силы. Только одарённая душа может пройти через процесс Пробуждения и получить возможность использовать энергию ядра. А, что происходит, когда энергия одного ядра вливается в другое?

— Оно сгорает.

— Верно.

Александр покачал головой, обдумывая услышанное.

— Нет. Елена, ты ошибаешься. Можно перекачивать силы одного человека другому. Я так делал... Дерьмо, да даже такой придурок, как Шин способен на этом под чутким контролем...

— Не неси ерунду, — зло прервала его Елена. — Передача силы — ничто по сравнению с этим. Ты видимо до сих пор меня не понял. Вы трое — сплавлены вместе. Как сталь в клинке. Вас нельзя разделить. И этот процесс нельзя остановить. Рано или поздно, но тебе придёт конец.

Она грустно улыбнулась.

— Я надеялась на то, что ты в паре с этой тварью сможешь сожрать его до того, как процесс слияния дойдёт до этого момента. И каждый раз я подталкивала тебя к тому, чтобы ты использовал Его силу, а не свою собственную. Но ведь ты такой упёртый. Гордый! Я буду идти своим путём! Аж блевать тянет...

— Стерва.

— Идиот.

Вздохнув, Алекс закрыл глаза потёр руками лицо. Да, утро определённо начинается не с кофе.

— И? Сколько у меня времени?

В ответ Елена пожала плечами.

— Кто знает. Может быть месяцы. Может быть годы. Может считанные дни. Всё зависит от...

— От чего?

Она снова пожала плечами.

— Либо тварь возьмёт вверх над вами обоими и останется лишь скрытое внутри тебя чудовище. Либо Кайл поглотит твою душу, воспоминания и вернёт тело себе.

— Или же я задавлю их обоих, — уверенно произнёс Александр, но Елена мгновенно его осадила.

— Даже не надейся на это.

— Это ещё почему?

— Алекс, просто прими тот факт, что в этой схватке тебе не победить. Чем больше ты будешь использовать свои собственные силы, тем слабее будет становится твоё ядро и тем скорее хозяин этого тела вернётся за руль. Будешь использовать силу твари — тогда усилишь её и в конце концов монстр сожрёт вас обоих. Хорошего исхода для тебя я тут не вижу.

— То есть, в конце-концов этот гад вернёт себе своё тело, а я пойду нахер. Просто замечательно...

В ответ Елена лишь рассмеялась.

— О, неужели ты решил, что всё будет для него так просто, — она подняла руку и постучала себе по виску указательным пальцем. — Забыл, с кем он останется, когда тебя не станет? Твоя энергия сдерживает монстра. И когда тебя не станет — пёсик вырвется на волю окончательно. Так что радость от возвращения тела будет для него не долгой. Поверь мне.

— И ты не могла сказать мне этого раньше?

— Когда, например?

— Ну я даже не знаю, — голос Александра был пропитан ядовитым сарказмом. — Вчера? На прошлой, сука, неделе? Да в любой сраный день за этот блядский год!

Под конец он уже сорвался на крик, не способный сдерживать эмоции. Хотелось орать. Обложить всё матом. Просто потому, что больше ничего не оставалось.

Ничего не оставалось? Так ли это на самом деле?

Усилием воли Алекс заставил себя успокоиться. Елена молчала, будто давая ему время на то, чтобы собрать воедино расползающиеся в голове мысли.

А какая собственно разница? Что это меняет? Почему это известие так сильно его взволновало?

Александр Керенский уже мёртв. Убит, двадцать лет назад на развалинах индийской столицы. Так, какая разница? Он и так сейчас живёт в долг. И Елена дала ему шанс на справедливость. Так она всегда говорила. Шанс на отмщение и ничего больше. Никто не обещал ему новой, долгой и прекрасной жизни. Всё, что у него есть — желание отомстить ублюдкам, которые предали и убили его, Елену и Ренарда.

Так почему это должно его волновать?

Елена дала ему силу.

Дала время на то, чтобы совершить задуманное.

Никто в жизни не получает второй шанс прожить ещё одну жизнь. Не получил его и Александр.

Но, она дала ему нечто куда большее.

Возможность вернуть старые долги.

Разве эта возможность не стоит того, чтобы вцепиться в неё руками и зубами?

Глава 2

Шин лежал на скрученных и смятых простынях, уверенный в том, что всё произошедшее ночью оказалось сном. Невероятно прекрасным, но всё-таки сном.

Вот только лежавшая на его груди девушка упрямо доказывала обратное. Тихое и спокойное дыхание Сары щекотало кожу, а соскользнувшее с её тела тонкое одеяло открывало просто-таки потрясающий вид на стройное и загорелое тело. Шин не без удовольствия пробежался взглядом по спине девушки, а в голове вновь всколыхнулись воспоминания о прошедшей ночи.

Всё произошло так внезапно. Сумбурно и неожиданно. Проведённая в объятиях друг друга ночь оказалась полна дикой, какой-то животной и невероятной страсти. Они были подобны умирающим от жажды, что набрели на источник кристально чистой и прохладной воды и никак не могли напиться. Уж Шин то точно не ожидал чего-то подобного от холодной и кажущейся недоступной брюнетки.

С другой стороны...

Японец нежно провёл рукой по обнажённой спине, чувствуя кончиками пальцев тонкие линии едва заметных шрамов.

Врождённые способности к регенерации делали каждого пробуждённого куда более живучим, чем любого простого человека. Ранения, что в любой другой ситуации могли убить простого человека, оказывались просто очень тяжёлыми. При наличии магической энергии пробуждённый мог выжить в той ситуации, где обычный человек умер бы с гарантией.

И всё же, даже она не могла полностью убрать шрамы после тяжёлых ранений. Для такого уже нужна помощь человека с хорошими способностями к целительству. И чувствуя под пальцами тонкие, едва заметные рубцы шрамов, Шин мог только догадываться о том, насколько тяжёлой была жизнь у Сары и её сестры.

Осторожно, дабы не потревожить спящую девушку, Шин выбрался из постели и пошёл в ванную. Одежда и другие вещи были хаотично разбросаны по полу. Шин зашёл в ванную и чуть не споткнулся о собственный меч, лежащий на полу.

А рядом с ним лежал телефон. Подняв устройство, Шин с сожалением посмотрел на покрытый паутиной трещин дисплей. Видимо тот разбился, когда упал на пол.

Разочарованно вздохнув, Шин залез в душ, но не прошло и нескольких минут, как он ощутил движение у себя за спиной. Руки Сары обняли его сзади, когда девушка встала под льющиеся сверху струи воды и прижалась грудью к его спине.

Повернувшись, Шин встретился с ней глазами, а его руки скользнули по покрытой каплями воды коже. Их поцелуй продлился, наверное, целую вечность. По крайней мере так ему показалось, когда он смог наконец оторваться от её губ.

— С добрым утром, — произнёс он, глядя в её карие глаза.

Сара чуть наклонила голову и что-то произнесла в ответ. Вот только Шин не понял ни единого слова.

— Прости, но похоже, что у нас появилась проблема. Телефон разбился.

Сара нахмурилась, не понимая, что именно он сказал и Шину пришлось указать пальцем на оставленный на раковине телефон. На лице девушке появилось удивлённое, а затем и расстроенное выражение, когда она поняла причину, по которой это произошло.

Но, что сделано — того уже не вернуть. Да и сам Шин практически не переживал из-за этого. По какой-то причине он был уверен, что телефон теперь не так уж и важен.

— Ладно, — мягко произнёс он, с нежностью проведя пальцами по её щеке. — Давай выбираться отсюда.

Одевшись после душа, они вдвоём вышли из комнаты. То, с какой осторожностью Шин открывал дверь, показалось ему забавным. Будто он ожидал какого-то подвоха.

Но, всё оказалось спокойно. Коридор был пуст, а снизу доносились голоса Александра, Кристины и Хакики. Они долетали до них вместе с аппетитными ароматами готовящейся еды.

Слух Шина не обманул. Они действительно оказались именно там. Кристина стояла у стойки на кухне, что-то нарезая ножом на доске, и разговаривала с сидящей рядом с ней на высоком стуле Хакикой. Девочка весело болтала не доставая до пола ногами, держа в руках стакан с соком.

Сам же Алекс, подметал пол, сгребая метлой мусор в одну кучу.

— О, вы только гляньте, — с ехидной улыбочкой произнёс Александр, заметив появившихся Шина с Сарой. — Наши голубки наконец соизволили проснуться.

Шин смущённо отвел взгляд, а вот идущая рядом с ним девушка даже не обратила внимания на сказанное. Она просто не поняла произнесённых Керенским слов. Зато на её лице появилась радостная улыбка, стоило лишь увидеть сидящую за стойкой малышку.

Заметив её Хаки бросилась к ней, обхватив руками.

Глядя на них, Кристина улыбнулась, не прекращая в то же время орудовать ножом, шустро и умело нарезая помидоры.

— Доброе утро. Завтрак скоро будет.

— Ага... спасибо, — Шин подошёл ближе, усевшись на свободный стул перед стойкой. — Слушай, Кристин. Тут такое дело...

Японец достал из кармана разбитый телефон и показал его блондинке.

— У тебя не будет другого?

— Блин, да вы издеваетесь?!

Смирнова взяла мокрыми руками устройство и попыталась включить его, но разбитый экран просто почернел и всё.

— Это же был последний мобильник, — простонала она. — Вы нафига его сломали? А?

— Да мы, как бы... это... Случайно.

Шин смущённо пожал плечами.

— Ну, Шин? Как оно? — сочащимся от сарказма голосом поинтересовался подошедший сзади Александр. — Сорвал наш пустынный цветочек?

— Пошёл ты, Алекс! Я...

— Ой, да брось ты, — Керенский хлопнул парня по плечу. — Пошли, пришло время расплаты.

Удивлённый, Шин повернулся к нему.

— Расплаты?

— Ага. Кучи мусора со двора сами себя не уберут. А мне лишние руки не помешают. Я, знаешь ли, с раннего утра тут пашу за нас двоих.

Недоумевающий взгляд Шина лишь развеселил его ещё больше.

— Ты сейчас прикалываешься? Это из-за тебя, придурка, всё произошло!

— Ничего не знаю, — отказался Александр, крутанув в руках швабру за ручку, как какое-то копьё, и нацелил щётку прямо в лицо японца. — Пошли. Считай, что это плата за то, что мне всю ночь пришлось спать на диване. А от него, между прочим, всего половина осталась.

— Кристин, ну хоть ты скажи ему... — умоляюще попросил японец, повернувшись к блондинке.

— Солнце высоко — зарплата далеко. Валите работать, — безучастно отозвалась Смирнова, высыпая нарезанный чеснок и томаты на сковородку. — В разгроме дома все участвовали. Так что и убираться будут все. Девчонок я потом тоже к работе пристрою, а сама с завтраком закончу. Всё, идите и не мешайте.

— И на кой чёрт я только из кровати вылез, — простонал Шин, бросив при этом взгляд на Сару и поплёлся следом за Алексом на улицу.

И, стоило признать, что Керенский не соврал. Двор действительно выглядел лучше, чем Шин его запомнил. По крайней мере большая часть обломков, мусора и прочего оказались свалены в небольшие кучи по всему двору.

— Слушай, давай только без твоих идиотских шуток? — попросил он. — Я отнёс Сару в её комнату и...

Алекс лишь рассмеялся, закинув швабру на плечи.

— Да ладно тебе, Шин. Не парься. Мы знаем, что ты вёл себя, как истинный джентльмен. Тут скорее девчонка воспользовалась моментом, сорвав твой нежный цветочек сакуры... или что там у вас в Японии растёт? Сакура же?

— Да, Сакура... — упоминание родной страны вдруг на пару секунд сбило Шина с толку. — Ой, да иди ты в задницу.

Алекс хохотнул и скинул швабру в кучу к другому инструменту, что валялся у входа в гараж.

— Пошли. Возьмём ещё одну тачку и выдадим тебе лопату. Надо последние кучи обломков перекидать.

— А куда ты их...

— Да в дальнюю часть двора за дом скидываю.

— То есть мы тупо перекладываем мусор с места на место? Что за бред?

— Шин, забей. Что сказали, то и делаем.

Алекс вошёл в гараж и пошёл к уже знакомым стенду с инструментами. Прошедший разговор с Еленой заставил его о многом задуматься и несколько подкорректировать свои планы. Особенно с учётом того, что она ему рассказала.

Да. Точно. Изменить планы. Это то, что сейчас ему нужно.

— Что за чертовщина?

— М-м-м?

Алекс повернулся на голос Шина. Японец копался рядом с кучей какого-то хлама, стоящей в углу гаража и закрытой брезентовым чехлом.

— Что там у тебя?

— Не знаю, — Шин ухватился за ткань и потянул на себя. — Вроде бы...

Кусок брезента упал на бетонный пол гаража, а Александр почувствовал, как у него лицо расплывается в улыбке.

— Зашибись...

***

Хакика сидела рядом с Сарой, пока Кристина стояла у плиты и заканчивала готовить завтрак. Девочка потягивала сок из бокала и болтала ногами. Барный стул оказался достаточно высоким, чтобы босые ножки не доставали до пола.

А ещё она пыталась скрыть жуткое смущение, от которого её лицо было таким же красным, как и скворчащие на сковородке помидоры.

Эта ночь оказалась... странной. Столько эмоций и переживаний. Столько всего произошло. Калейдоскоп бешено сменяющих друг друга событий вымотал её так, что даже долгий сон толком не помог восстановить силы. Глаза до сих пор слипались, хотелось рухнуть на кровать и проспать ещё несколько часов.

Но была ли в этом истинная причина того, что Хаки не могла заснуть большую часть ночи?

Она не могла отключать свой дар по собственному желанию. Даже сейчас Хакика ощущала эмоции и настроения Кристины и Сары рядом с собой. Где-то на периферии чувствовалась спокойная уверенность Александра и рассудительная, с лёгкими нотками неуверенности задумчивость Шина. Неожиданно от ребят пришла волна удивления и даже радости, заставившая Хаки встрепенутся.

Но всё это меркло по сравнению с тем, что она ощущала этой ночью.

Подняв голову, Хаки посмотрел на Сару. Та сидела рядом с ней попивая кофе из чашки с треснувшим краем.

Этой ночью, она просто встала с кровати и ушла. Хаки забеспокоилась и пошла бы за ней, если бы не аура хищной решимости и предвкушения, что окутывали её.

А потом...

Хаки до сих пор трудно было воспринимать весь тот безумный спектр эмоций, исходящий из соседней комнаты. Нерешительность и неуверенность, даже страх. А затем радость, удовольствие и глубокое, успокаивающее удовлетворение. Хаки не была глупой и прекрасно понимала, что именно происходило в соседней комнате. И от этого становилось ещё хуже. Будто она подсматривала за ними. Ей вдруг стало жутко стыдно.

— Он тебе нравится?

Казалось, что Сара даже не сразу услышала заданный тихим голосом вопрос.

— Что?

— Шин, — смутившись ещё сильнее спросила Хаки. — Он тебе нравится?

Сидящая рядом с ней Сара зашлась в приступе кашля, когда кофе попал не в то горло.

— Кха... Что?

— Я чувствую эмоции, — пробормотала Хаки, сжав пальцами бокал с соком. — Всегда. Забыла?

Когда смысл сказанных её слов дошёл до брюнетки, её лицо перекосило, а сама она покраснела так же сильно, как сидящая рядом с ней девочка.

— Стой! То есть ты...

— Ага.

— Что это с вами?

Сара и Хаки одновременно замерли и уставились на стоящую перед ними Кристину. Смирнова, как раз, начала выкладывать приготовленный омлет по тарелкам.

— Ни... ничего, — тут же буркнула малышка. — Это... Это личное.

— Ага. Как же.

Кристина смерила обеих подозрительным взглядом, а затем усмехнулась.

— Ладно, в ваши проблемы я лезть не собираюсь. Хаки, зайка, будь добра. Сбегай за этими идиотами и скажи, что завтрак уже готов. Пусть уж лучше сейчас поедят и потом не ноют.

— Хорошо. Я сейчас.

Девочка спрыгнула на пол и быстро вылетела из кухни. Этот разговор стал слишком смущающим, чтобы продолжать его прямо сейчас, так что она и сама была рада неожиданному поручению.

Кристина проводила умчавшуюся малышку взглядом, покачала головой и выложила последний кусок омлета на тарелку, поставив её перед Сарой.

— Приятного аппетита. А я пока попробую телик включить. Узнаем, что хоть в мире происходит.

Упомянутый телевизор раньше стоял в гостиной, а теперь лежал на полу с трещиной на экране.

Вытерев руки полотенцем, блондинка поставила его обратно на тумбочку и воткнула вилку в розетку. Что удивительно, телик включился. Картинку слегка рябило вокруг трещины, но ничего критического. Изображение было более или менее нормальным. Кристина уселась на диван, столкнув в сторону подушки и принялась щёлкать пультом, переключая каналы в поисках новостей...

***

— Зашибись!

Алекс ухватился за брезентовый чехол и сорвал его полностью, скинув на пол и с трудом удержавшись, чтобы не присвистнуть от восхищения.

На полу перед ними стоял старый, но явно ухоженный мотоцикл. Открытая рама. Сияющий от полировки и покрытый красной краской обтекатель топливного бака. Чёрно-серебряные буквы фирмы производителя тянулись вдоль бака, грея сердечко любого любителя двухколёсной техники.

— Байк? — Шин без какого-либо интереса осмотрел мотоцикл. — Что тут такого?

— Э-э-э?! — тут же встрепенулся Алекс, — побольше уважения. Ты, что, расист?

— Чего? Причём здесь это?!

— Это не просто «байк», — Александр обошёл мотоцикл, любовно погладив стойку руля. — Не надо говорить, что они все на одно колесо. Дукати девятьсот. Это же классика, Шин. Такое знать надо! Девяносто восьмой год!

— П-ф-ф-ф... То же мне. Подумаешь, ну старый байк. Ну и что?

Алекс посмотрел на него и покачал головой.

— Эх, Шин. Ни черта ты не смыслишь.

— Да и чёрт с ним, — отмахнулся от него японец. — Тебе то, что? Ты же водить не умеешь.

— Я машины водить не умею, — тут же огрызнулся Алекс, обходя мотоцикл и откровенно любуясь им. — С байком я управляюсь отлично. Блин. Я когда-то о таком мечтал. Ещё до Индии... Хочу.

— Чего?

— Хочу на нём покататься, — заявил Керенский, примериваясь к сиденью. — Интересно, где ключи...

Но раньше, чем он успел усесться, в гараж вбежала Хаки.

— Ребят?!

— Чего тебе мелкая?

В голосе Александра прозвучало раздражение, от неожиданной помехи.

— Кристина завтракать зовёт. Сказала, что уже всё готово.

Как бы не хотелось облапать стоящего на подножке двухколёсного зверя, Алекс со вздохом отошёл от мотоцикла. Да и желудок отреагировал на новость о еде радостным урчанием.

— Ладно, пошли и правда поедим.

— Не расстраивайся. Может Смирнова даст тебе на нём покататься если будешь хорошим мальчиком, — посмеялся над ним Шин, когда они выходили из гаража наружу.

— Да пошёл ты. Чёрт, я просто обязан на нём прокатиться... Шин, это же Дукати. Классика. Они делают чуть ли не лучшие байки в мире и... Эй?!

Хаки замерла на месте. Казалось, что девочка даже не заметила, что Алекс в неё врезался. Она застыла, как вкопанная. Не двигалась и похоже даже не дышала. Настолько неподвижно она замерла.

— Эй, мелочь, ты чего застыла на дороге.

Алекс обошёл малышку и уже хотел бы встряхнуть её за плечо, но едва не осёкся, увидев выражение её лица. Застывшее выражение страха и потрясения были так выразительны, что Александр на несколько секунд провалился в прошлое. В тот кошмар, через который Кайл заставил пройти его ночью. Он будто вернулся обратно. В тот самый момент, когда обнаружил Шина, Кристину и остальных мёртвыми, а Хакика стояла прямо перед ним с искажённым от ужаса лицом.

— Хаки... Что происходит?!

— Кристина, — с трудом выдавила из себя девочка. Её голос дрожал так, что трудно было понять слова. — Она... Это её эмоции. Она... Она так напугана.

Шин с Алексом переглянулись, а затем, не сговариваясь, одновременно бросились к дому.

Александр выбросил вперёд руку, мысленно потянувшись к мечу и верное оружие тут же отозвалось. Чёрный кусок стали вылетел из дома, попутно пробив одно из всё ещё остававшихся целыми окон в гостиной. Рукоять привычно и удобно легла в руку ещё раньше, чем Алекс ворвался в дом.

Шин отстал от него всего на пару шагов. Они влетели внутрь, готовые к чему угодно.

— «...а сейчас мы ведём прямой репортаж из Саппоро, столицы Хоккайдо. Ситуация очень тяжёлая...»

Женщина на экране, явно японка, продолжала что-то говорить в полной тишине, в которую погрузилась гостиная.

Кристина с трудом отвернулась от экрана телевизора и уставилась на него. Её будто бы вообще не заботило, что Шин вместе с Александром ворвались внутрь. На её лице застыло такое же растерянное и испуганное выражение, какое Алекс всего несколько секунд назад видел у Хакики.

— Алекс...— Кристина медленно показала на экран телевизора. — Что это ещё за хрень?!

Прямо на экране за её спиной разворачивались события, от которых у Александра похолодела кровь. На его глазах, камера, явно закреплённая на вертолёте, выхватила панораму какого-то японского города. Поднимающиеся к небу столбы дыма и огня, хаотично раскиданные по плотно застроенной зданиями территории, ясно говорили о том, что в Японии день явно начался не с кофе.

А затем что-то произошло. Сначала Алекс подумал, будто картинка пошла помехами, или виновата трещина на экране. Но, нет. Это было не так. Просто его мозг отказывался принимать за правду то, что он видел.

Тысячи крошечных серо-стальных лепестков взмыли в воздух самым настоящим ураганом. Их было так много, что это казалось попросту невозможным. Далеко за теми пределами, что были доступны Александру даже на пике его силы.

Глава 3

Тёмно-серый седан съехал с основной асфальтовой дороги на куда более жёсткую ведущую через лес грунтовку.

Солнце постепенно начало клониться к закату, но его огненный диск, пока ещё, находился выше верхушек самых высоких деревьев, давая более чем достаточно света для того, чтобы едущие по дороге машина не включала фары.

Сергей Смирнов сидел на заднем сиденье автомобиля, глядя на смутно знакомые виды за окном. Пальцы правой руки вот уже сорок минут выстукивали по колену неровный ритм, выдавая царящее внутри напряжение. Сколько он здесь не был? Четыре или пять лет. Где-то так, рассеянно подумал Сергей, сжав пальцы в кулак.

Противный голос в голове тут же не преминул напомнить, что почти столько же он не видел и свою собственную дочь. Забавно, но за последние дни они общались с Кристиной больше, чем за прошедшие четыре года.

Повзрослев, дети звонят родителям только в том случае, если им что-то нужно, не так ли? Издевательская насмешка. Почему всё так вышло? Может быть, он был излишне строг к ней? Или же...

Нет, решил Сергей. В конце концов он сделал всё правильно. Кристина выросла сильной девочкой. А в этом чёртовом мире — это самое главное.

Его самолёт приземлился в аэропорту итальянского города Салерно всего час назад. Вот оно. Преимущества частной авиации. Небольшой аэропорт Салерно не был приспособлен для того, чтобы принимать большие широкофюзеляжный лайнеры. Зато крошечные, по сравнению с ними, частные самолёты, могли сесть почти везде, где только можно. В разумных пределах, конечно же. Было бы ровное покрытие хотя бы в полтора километра длинной.

Да и струйные воздушные потоки благоволили ему. Удалось совершить посадку значительно раньше, чем предполагалось. Жаль, что Патриция так и не смогла присоединиться к нему. Но, тут уж ничего не поделаешь. После случившегося в Японии она, вероятно, завалена работой. Столько всего происходило в мире, что у него голова шла кругом. Сначала весь этот дурдом в Африке, а теперь ещё и произошедшие утром события в Японии. Мир будто сошёл с ума, постоянно норовя подкинуть человечеству нечто новое и ещё более ужасное.

В любом случае, Смирнов рассчитывал, что приедет сюда уже после заката, но солнце всё ещё висело над головой, когда машины свернули на подъездную дорогу.

— Пять минут по навигатору, Сергей Владимирович.

Голос водителя и, по совместительству, личного помощника самого Смирнова, вырвал его из омута собственных мыслей.

— Да, Артём. Я знаю, спасибо.

Когда они с женой выбирали что место для своего дома, то в первую очередь им понравилось его обособленность. До Салерно отсюда было почти шестьдесят километров, а вокруг лишь небольшие деревушки, да отдельные дома с участками. Спокойное и тихое место.

Она любила этот дом.

Непрошеное воспоминание накатило подобно морской волне.

И так же быстро схлынуло, оставив после себя лишь неприятное послевкусие.

Смирнов мысленно заставил себя собраться и выбросить ненужные мысли из головы. Сейчас не время для того, чтобы придаваться горестным воспоминаниям. Мир и без того был достаточно паршивым местом.

Автомобиль проехал по дороге, сделал ещё пару поворотов и остановился рядом с высоким забором и воротами. Его помощник выключил двигатель, а сам Смирнов спокойно вышел из машины, полной грудью вдохнув свежий воздух итальянского побережья. Пахло близким морем и лесом.

Да, он давно здесь не был.

Дверь в воротах оказалась не заперта. Смирнов просто повернул ручку, открывая её и вошёл на участок.

— Какого дьявола здесь произошло?!

Слова вырвались из него против воли. Настолько сильным было потрясение. Он сам нанимал людей, которые следили за домом и постоянно получал отчёты от них. Дом находился в хороших и заботливых руках людей, которых следили за ним и за участком.

Может быть, именно поэтому вид полной разрухи так сильно повлиял на него. Уж слишком сильно эта картина отличалась от сохранившихся у него воспоминаний.

— Сергей Владимирович, что здесь произошло?! — зашедший следом за своим шефом Артём был так же удивлён увиденным, как и бывший генерал. — Здесь словно бой был!

— Если бы я сам знал.

Выбитые окна. Дыры в стенах и крыше. Виднелась часть разбитой террасы. По участку и дому словно прошёлся самый настоящий ураган. Правда, что удивительно, в некоторых местах участка виднелись кучи мусора. Словно кто-то пытался убрать последствия того, что здесь произошло.

Вот только, что чёрт возьми тут случилось?!

— Стой, Артём.

Привычным усилием воли Сергей создал сразу полдюжины наблюдателей. Сотканных из собственной магической энергии глаз. Они разлетелись во все стороны, охватывая картину причинённых разрушений целиком.

Пара влетела прямо в дом, сквозь стены. Пронеслись через коридор и оказались в гостиной.

Его дочь сидела на разбитом диване. Вместе с ней в комнате находились ещё двое. Молодой азиат. Возможно японец, решил Сергей. Так же рядом с Кристиной на диване сидели две девушки. Одна молодая, совсем ребёнок лет двенадцати или тринадцати. Вторая высокая и тёмноволосая. По возрасту ближе к его дочери или около того. И обе обладали сильными арабскими чертами и загорелой кожей.

Последним оказался невысокий светловолосый парень, стоявший перед дочерью и что-то говоривший. Сначала Смирнов даже не понял, что именно заставило столь пристально вглядываться в него. Только через несколько секунд он осознал. Глаза. Жутковатые, нечеловеческие глаза с чёрной радужкой и вертикальными чёрточками алых зрачков. Нечеловеческий образ дополняла левая рука, торчавшая из серой футболки. Покрытая чёрной, как сама ночь, кожей и пальцы, оканчивающиеся короткими и белыми, заострёнными когтями.

Сконцентрировавшись, Сергей обратил внимание на его лицо, искажённое злостью и растерянностью.

Больше поблизости не было никого и ничего, что могло бы прояснить произошедшее с домом. А, значит, оставался лишь один способ выяснить, что именно здесь случилось.

Смирнов пошёл к дому. Прошёл по усыпанному битым стеклом и осколками разбитой плитки ступенькам и открыл дверь, войдя внутрь. Практически сразу же до него донеслись обрывки разговора идущего в гостиной разговора.

—...да откуда мне знать, мать твою!

— Так спросил бы у свой чёртовой мёртвой подружки, — голос дочери Сергей узнал моментально, с удивлением услышав в нём раздражение и.. испуг?

— Достала уже! — вновь раздался тот же голос. — Думаешь, что я не пытался?! Эта дрянь молчит и с самого утра. Даже не показывается и...

Парень вдруг замолчал. Смирнов вошёл в комнату. Пятно чёрной стали мелькнуло в воздухе. Казалось, что оружие просто прыгнуло ему в ладонь. Меч оказался в руке светловолосого парня раньше, чем Сергей успел моргнуть. И, словно этого оказалось мало, вокруг него в воздухе повисло с полдюжины отливающих серебром клинков. Горящие на магическом металле сине-голубые руны полыхали недобрым светом.

— Ты, мать твою, ещё кто такой?!

Смирнов спокойно посмотрел на острие меча, направленное ему в грудь, и медленно поднял руки.

— Папа?

Кристина, казалось, удивлена не меньше стоящего рядом с ней парня.

— Здравствуй, Кристина, — произнёс Смирнов, смотря дочери в глаза. — Я думал, что куда лучше обучил тебя.

Девушка недовольно цокнула языком и отвернувшись махнула рукой на светловолосого.

— Кроме тебя всё равно никто не знает, что мы здесь. Познакомься, папочка. Этот придурок — Александр Керенский.

***

История вышла долгой.

Все сидели в гостиной. Ну, или в том, что от неё осталось, мимоходом подумал Смирнов, не сводя глаз с сидящего на притащенном с кухни барном стуле светловолосого парня. Разум Сергея всё ещё отказывался признавать, что перед ним сидит давным-давно умерший человек. Тот самый Александр Керенский.

В гостиной остались лишь Кристина, Шин, тот, кого его дочь назвала Александром Керенским и сам Сергей. Две девушки ушли в самом начале разговора, чтобы им не мешать, а Артём благоразумно устранился от разговора, сославшись на то, что хочет проследить за машиной.

— Кристина, — наконец сказал Смирнов, когда Александр закончил свой рассказ. — Прости, но это звучит мягко говоря... безумно!

— Не безумней нашего грёбанного мира, старик, — отозвался Александр. — Просто это правда. Штросс, этот ублюдок и его дружки прикончили меня двадцать лет назад.

Сергей откинулся на спинку разбитого дивана, на котором сидел и тот жалобно хрустнул под его весом.

— Прости, но есть некоторые нестыковки. Хотя и без них всё это звучит достаточно невероятно.

— Какие ещё нестыковки?! — вспылил Алекс. — Ты вообще слушал, что я тебе рассказал? Или от старости со слухом проблемы?!

— Алекс! — тут же встрепенулась Кристина, но отец заставил дочь замолчать, просто подняв руку.

— Для начала, почему за эти двадцать лет не произошло ничего? Если Ричард Штросс и остальные такое исчадие зла, о котором ты говоришь, то тогда почему они ничего не сделали за всё это время?

— Да откуда мне знать? Вообще-то я эти двадцать лет не на пляже загорал. Или ты меня плохо слушал?

— Есть ещё один вопрос, — не обратив на эту реплику никакого внимания продолжил Смирнов. — Что произошло с боеголовкой, которую Райт взял в Нью-Дели?

Керенский издал звук, отдалённо похожий на рычание. Кристина заметила, что покрытая чёрной кожей левая рука сжалась в кулак.

— Я же сказал, что понятия не имею. Райт так и не успел её подорвать. Мы хотели прикончить с её помощью Прей. Эту суку. Но она остановила Чарльза до того, как он успел ею воспользоваться.

Смирнов кивнул, погружённый в свои мысли. Ему потребовалась пара секунд на то, чтобы вспомнить ход событий, что произошли два десятилетия назад.

Всё это было так давно, что казалось застарелым ночным кошмаром, воспоминания о котором уже смазались. Превратились просто во что-то неприятное на самой границе памяти. Казалось бы, вот ещё чуть чуть и они исчезнут из воспоминаний так же, как из них пропадают картины приснившегося ночного кошмара.

И всё же, Сергей даже сейчас мог с точностью вспомнить каждый момент тех страшных дней.

— Мы следили за городом со спутника, — произнёс он через несколько секунд. — И он ясно зафиксировал вспышку от детонации боеголовки.

Услышав это, Александр замер, с недоверием уставившись на сидящего перед ним мужчину.

— Что это ещё за бред?

— Это правда, — твёрдо возразил Смирнов. — Такие вещи, знаешь ли, ни с чем не перепутаешь. Совершенно точно, это был подрыв ядерного заряда. Слабее, чем тот, что вы взяли с собой и я не знаю, как это объяснить. Но то, что детонация была — это факт.

— Значит вы ошиблись, — ещё раз повторил Алекс.

— Ошибки нет, — с нажимом произнёс Сергей. — Вы отправились туда с боеголовкой. Спутник зафиксировал взрыв. Штросс и остальные вернулись уже без неё.

— Значит он просто обманул вас и всё...

— Кристина.

Молчавшая и не влезавшая в разговор девушка посмотрела на отца.

— Что?

— Я не знаю, что именно тут происходит, но, как я уже и сказал, всё это выглядит какой-то несуразицей.

Смирнов указал рукой в сторону сидящего на стуле Александра.

— Ты заявляешь мне, что он — Александр Керенский. Человек, воскресший двадцать лет спустя в чужом теле. Хорошо, допустим, что я готов в это поверить. Даже несмотря на то, что он совершенно не похож на себя. По вашей истории выходит, что Ричард Штросс и остальные убили его, Елену и Ренарда ради того, чтобы... что бы что?

— Я же уже сказал... — раздражённо начал было Алекс, но Смирнов перебил его.

— Да, я помню. Кристаллы, в которые по словам Прей твари якобы собрали человеческие души. Допустим, что и это правда. Но зачем? Какой смысл Штроссу, убивать вас ради этого? Что это даёт ему? Знаете, как это выглядит с моей стороны? Появился безумец. Сумасшедший, который вбил себе в голову, что его предали и без разбора убивает людей направо и налево.

Генерал сурово посмотрел в глаза Александру.

— Я не говорю, что всё это не может быть правдой. В нашем мире и без этого каждый день происходят достаточно невероятные вещи. Но мне нужно нечто больше, чем просто слова «какого-то» парня. Тем более, что в твоей версии есть явные нестыковки. Ты должен понять, что всё не так просто, как кажется.

— А, по-моему, всё охренеть, как просто, — чуть ли не прорычал Алекс, поднимаясь со стула. — Я только зря теряю здесь время! Блондиночка сказала, что вы можете чем-то помочь. Но похоже, что всё это долбаная чушь! Вместо того, чтобы терять тут время впустую, я лучше закончу всё своими собственными руками.

Сергей покачал головой и вдруг, неожиданно для всех, повернулся к Шину.

— А ты? Тебя это устраивает?

Японец удивлённо моргнул. Посмотрел на Смирнова. Затем на Александра. Потом снова на сидящего на диване бывшего генерала и опустил взгляд к полу.

— Всё... сложно.

— Позволь, я напомню. Твой отец в его расстрельном списке, — Сергей указал пальцем на Керенского, на что тот лишь презрительно фыркнул. — Он уже убил Райта и, судя по всему, не собирается останавливаться. Что ты будешь делать, когда он встретит на своём пути твоего отца?

Шин помедлил с ответом.

— Всё сложно, — вновь повторил японец. — Я прекрасно понимаю, о чём именно вы говорите. Уж поверьте.

Он бросил взгляд на Алекса.

— Александр спас мне жизнь. Возможно, что и не раз. И если бы не он, то я бы уже был мёртв. Так что, в каком-то роде, я ему обязан.

Он замолчал, перебирая пальцы в сложенных ладонях.

— Но и своего отца я ему убить не позволю, — со стальной твёрдостью в голосе произнёс Шин, чем вызвал у Александра смешок.

— Хорошо. А теперь, давай взглянем на происходящее с нашей стороны. Для тебя Ричард Штросс — убийца и предатель. Для нас, он — человек, который создал международную Федерацию Охотников. Он создал орган контроля и управления объединённых групп Пробуждённых. Ричард Штросс, а не кто-то другой, помогал человечеству на протяжении последних двадцати лет. Да, я признаю, что не доверяю ему и определённые его действия вызывают у меня если не отторжение, то, как минимум, подозрения. Но, нужно смотреть фактам в лицо. Он и остальные Короли не раз и не два за эти десятилетия стояли на стороне человечества. Генда чуть ли не в одиночку объединил японские кланы и защищал Японию. Чарльз Райт, тот самый, которого ты убил в Порт Фуаде, один закрыл больше врат, чем дюжина сильных гильдий вместе взятые. То же самое касается и Трюдо. А труды и исследования в области магической медицины Эмилии Дерон буквально спасли миллионы жизней.

Сергей наклонился вперёд, сложив руки перед собой и не сводя своих внимательных глаз с Александра.

— Те, кого ты называешь предателями и убийцами, для нас — герои. Да, Чарльз Райт — повёрнутый на разрушениях и собственной силе самовлюблённый и эгоистичный ублюдок. Но даже он спасал людей.

Смирнов посмотрел прямо в эти нечеловеческие глаза. Когда он заговорил вновь, его голос отдавал железом.

— Знаешь, что я думаю? Ты просто сумасшедший. Безумец, вбивший дикую идею себе в голову. Убийца, взявший имя давно умершего человека, ради того, чтобы оправдать собственную жажду крови.

***

В тоже время...

Лондон

Штаб-квартира Федерации

— Прости, что не зашёл сразу, — вместо приветствия произнёс Ричард, заходя в палату. — У нас тут гора проблем.

— Я уже слышала, — устало сказала женщина, откладывая на прикроватный столик электронный планшет, который читала всего несколько минут назад. — Видела новости.

Эмилия Дерон лежала на постели, подключённая к медицинской аппаратуре. В помещение стоял стойкий запах дезинфицирующих средств, лекарств и едва заметный привкус озона в воздухе.

Она посмотрела на него. Штросс вздохнул. Этот взгляд можно было бы назвать обвиняющим, если бы не глубокое понимание в глазах лежащей перед ним женщины.

— Ты говорил с ней.

Не вопрос. Констатация факта.

— Да.

— И?

— Всё точно так же, как и в тот раз.

С трудом подавив желание что нибудь сломать, Ричард пододвинул к себе табуретку и сел рядом с постелью Эмилии.

— Проще головой стену пробить, чем добиться от неё хоть чего-то. Только насмешки и издевательства. Эта сука просто потешается на нами.

— И? Что ты будешь делать дальше?

Ричард почти не обратил внимания на то, как она выделила его в этом предложении.

— Если бы я мог, то прикончил эту дрянь.

— Мы не смогли сделать это все вместе, — голос целительницы сочился ядовитым презрением и злостью на собственную беспомощность. — Проклятие, да эта сука пережила даже ядерный взрыв. Всё, на что мы способны — это сдерживать её.

Накатившая тяжесть едва не заставила Штросса опустить плечи.

— Только не теперь.

Одного взгляда ей было достаточно для того, чтобы понять причину его подавленного состояния.

— В Японии всё настолько плохо?

— Мы потеряли наш объект, — устало произнёс Ричард и потёр ладонями лицо. — И её ядро.

— Господи... Но, тогда получается, что...

— Да, Эмили. Мы теряем контроль. И это ещё не всё. Наш персонал в японском филиале убит, а большая часть японских кланов Хоккайдо мертва. Дерьмо. Их вырезали, как свиней на бойне. Но это ещё не всё. Я уже говорил с Гендой. Теперь у нас появилась новая проблема.

Эмилия кивнула, прекрасно понимая, к чему именно он ведёт.

— Парад мечей. Это его сила.

— Генда сказал тоже самое, — согласился с ней Штросс, не отрывая лица от ладоней. Просто не хотел увидеть, как дрожат его собственные пальцы. — Это какой-то абсурд. Бред сумасшедшего. Теперь, что, их двое?

В палате на несколько секунд повисла тишина.

— Нет, — наконец нарушила молчание лежащая на постели женщина. — Всё куда хуже, Ричард. Теперь я знаю. Ты же помнишь мои эксперименты по гибридизации ядер?

Штросс кивнул.

— Я никак не могла совместить ядро твари и человека, как бы не пыталась. Чтобы не делала каждый раз совмещённое ядро коллапсировало. Теряло стабильность и разрушалось.

— К чему ты ведёшь, — не понял Ричард.

— Когда я коснулась Александра. Тогда в Порт-Фуаде...

— Когда впала в кому?

— Да, перед этим. Когда я его коснулась, то... Я не знаю, как точно это описать, Ричард. Но с точностью могу сказать тебе одно. Александр — это продукт похожих опытов. Кто-то соединил ядра твари и человека. И сделал это успешно. Чертовски успешно.

— Постой, хочешь сказать, что кто-то взял ядро Александра и...

Эмилия отрицательно покачала головой.

— Нет, Ричард. Нет. В этом то и суть. Его там нет. Понимаешь? Я не почувствовала ничего знакомого. Вообще. Там есть частица человека, но это не Керенский. Я практически уверена в этом. Это двойное ядро. Точно такое же, как в моих экспериментах. Но...

— Но оно работает, — закончил за неё Штросс. — К этому ты ведёшь.

— Нет. То есть, это понятно и так. Проблема в другом. Это не его ядро. Кто бы это не был, он не может быть Александром Керенским.