Клинок над волнами

Город Форсион. Глава 1

Форсион не внушал Агате доверия. Пропахший тухлой рыбой, специями и солью, он окружал большую бухту, которую она видела еще вчера, когда дорога забралась выше и нависла над побережьем. Сюда тянулись купцы, мастеровые, но, больше – всякого рода отребье, рассчитывающее нажиться на моряках и торговцах.

Чтобы проскользнуть в город, они с Валентином и Доминикой загодя примкнули к торговому обозу, и даже так пришлось понервничать, пока стоявший на воротах церковник рассматривал их сквозь какое-то хитрое стекло. Пронесло, не зря до этого почти две недели проторчали в богами забытой глуши, пока Клинок училась «прятать фон», как это назвал Валентин.

Сама Агата понятия не имела, что делает и как это работает. Сами медитации, а маг показал одну из них, были привычными по обучению в Цитадели. Только теперь нужно было не искать в себе свет, а «запихивать» внутрь тела слабый ореол тьмы, расходящийся от солнечного сплетения во все стороны. А для того, чтобы запихнуть, нужно сначала тьму почувствовать, научиться на нее влиять… Агата отчаянно завидовала Доминике, которую прикрывал сам Валентин, ставший новым наставником. Бегает, собакам хвосты крутит, поздние ягоды собирает… А она, даром что взрослая тетка, сидит, сложив ноги, да «концентрируется на потоках». К тому же это было то единственное, чему Валентин научил за время пути на юг, к морю. Доминике он тоже объяснял немного, но все же объяснял, пусть и простые вещи, а на нее махнул рукой. «Слишком долго настройке учить».

Ладно хоть медитации помогли, и в город их пустили. Агате, правда, думалось, что не стой у ворот целая вереница телег, может быть священник что и высмотрел бы. Но времени усердствовать у церковника просто не было, а короткую проверку она выдержала.

Если Настоятельница и послала за ними кого-то, то пока этот «кто-то» себя не проявлял. За почти два полных месяца пути от одной мелкой деревни к другой – иногда ночевать останавливались прямо под открытым небом – им пару раз приходилось придумывать ответ на вопрос, почему идут не в Цитадель, а от нее. Благо, дальше вопросов дело не пошло, но, как Агата догадывалась – потому, что деревенским выгода от целителя вот тут, рядом, да еще в преддверии зимы, была куда больше, чем от доносительства.

Несколько святых отцов, встреченных по дороге, сами, кажется, не совсем знали, что именно происходит. Один, которого Валентин избавил от артрита, поделился полученными из ближайшей городской церкви инструкциями. Предполагалось, что священнослужитель, используя «доброе слово и нужный артефакт», должен задержать нарушителей и отвезти их к ближайшим дознавателям. Валентин покивал на замечания о странности такого решения, а потом, наедине, мрачно сообщил, что артефакт назывался «Слово Света» и при активации подавлял магию в том, на кого направлен. Работал долго и причинял цели немалую боль. Откуда нашли столько артефактов, что хватило разослать по деревенским приходам, можно было только догадываться.

Потому они и прибились к обозу. И то сначала Валентин ушел куда-то в полночь, попросив не следить и не мешать, и вернулся с окровавленной, израненной рукой… С которой пропали знаки, подтверждающие статус сертифицированного мага. Ценой этого стала оплата «сидячего» места на телеге, ехать сам маг в первые пару дней просто не мог. Но теперь, заходя следом за Агатой в широкие городские ворота, Валентин вполне уверенно вел своего коня, купленного где-то в Криожоне (Агата догадывалась где), под уздцы.

– И куда дальше? – спросила Доминика, поглаживая Серого.

Пес принюхивался. Агата не была уверена, насколько он был вообще жив – из глубокой медитации, когда она училась «убирать» черноту вокруг себя, казалось, что внутри зверя переплетаются и черные, и зеленые нити. Но ладно хоть лишь внутри, да и церковников не интересовали собаки. Расставаться с Серым девочка отказывалась наотрез.

– В порт, – ровно отозвался Валентин, – и будем убираться из Союза. Так что нам нужно куда-то левее.

Агата кивнула. Сейчас, стоя рядом со Смертью, она видела лишь вереницу повозок, занявших всю широкую улицу. Желтоватые стены домов, теснившихся друг к другу, нависали над проезжей частью так же, как и в Криожоне. Красные крыши уходили во все стороны от городских ворот. Где-то впереди улица, вроде бы, поворачивала, но неожиданно вправо.

– Нечего стоять, – бросил Валентин, – сейчас растопчут. Залезаем – и поехали.

– Ты знаешь, куда именно? Бывал здесь? – полюбопытствовала Агата, стараясь усмирить собственные чувства.

У Альфредо она жила в Гостанионе, тоже у моря, но он по сравнению с этим местом казался уютным городком, погруженным в созерцание и дрему. Построенный на месте древнего поселения фроантийцев, сохранивший старые храмы и статуи, Гостанион не мог похвастаться большой бухтой и оживленным портом. Из Форсиона же, по словам Валентина, отправлялась едва ли не четверть всех грузов Зеленых Земель. Сюда заплывали хольды, решившие торговать, а не сражаться с южными соседями, сюда заходили множество кораблей из всех частей Зеленых Земель… И весь город пах и звучал, как рыбный рынок в базарный день. Плохой рыбный рынок.

– Нет, – коротко бросила Валентин, забираясь на коня и подхватывая к себе в седло Доминику, – но не найти порт в Форсионе – надо быть совсем идиотами. Мы зашли через восточные ворота, значит надо при любой возможности забрать левее – и выйдем к бухте, вот и все.

Клинок кивнула. Валентин не был ее Владельцем – да и может ли у нее вообще быть Владелец? Печати-то нет… Но он в любом случае лучше соображал в том, что происходило вокруг.

По крайней мере, Агате хотелось так думать. Она чувствовала страх Валентина, чувствовала, как он боялся священника на воротах – но что в этом такого? Вон даже Гюстав боялся половины тех, кого ловил и уничтожал – и что?

Да и что тут возражать? Им и правда надо в порт. Прочь.

Агата тронула лошадь и направила Смерть вперед. Прямо и налево. Неплохой план, в самом деле. Стоит вырваться с улицы, запруженной телегами и источающей аромат нечистот. Кобыла проигнорировала первый удар в бока, а на следующий фыркнула, но все же пошла в нужном направлении.

Выбраться из плотного потока телег и конников удалось не сразу, но Агата, улучив момент и проскочив на узкую, но почти пустую улицу, забиравшую влево, вздохнула с облегчением. Не хотелось признаваться самой себе, но в обозниках ей чудились скрытые церковники, а то и дознаватели, а их компания из мужчины, женщины с оружием, ребенка и собаки была заметна, словно бельмо на глазу. По крайней мере по мнению Клинка.

Новая улица разительно контрастировала с той, которая шла от ворот. Здесь и одна телега едва бы проехала, не то что несколько разом. Дома тоже покрашенные в желтый, но неказистые, маленькие, нелепо лепившиеся один к другому. Окна много где битые, кое-где с пузырями вместо стекол. Прохожих немного, одеты бедно… Посматривают кто с недовольством, кто со страхом, кто с жаждой наживы… Но не лезут.

Агата район узнала. В таких она с Гюставом бывала, и не раз. Дом для бедняков и редких мастеровых, чьи услуги стоили недорого, а умения не позволяли начать промысел в каком-то другом месте. Тут стоило держать ухо востро, но она лично предпочла бы иметь дела с десятком преступников разом, чем с одним церковником. А последние в такие места заглядывали редко.

Клинок лишь осторожно, прикоснувшись к тьме вместо света, не магической тьме, а какой-то иной, сосредоточилась на звуках и движениях вокруг. Вряд ли нападут, на самом деле – пусть и вооружена только она, но вся их троица не похожа на богачей, да и черные ножны кого-то да отпугнут. В таких местах редко опускались до ограблений среди бела дня прямо посреди улицы. К тому же шли они в верном направлении – с каждым шагом лошади рыбный дух усиливался и усиливался.

Свернули в один проулок, в еще один – и где-то закричали чайки, а ветер бросил в лицо мелкие водяные брызги.

Дома сменились большими, основательными вытянутыми постройками. Они прошли мимо одной, обогнули вторую – и Агата заметила, что к воротам той идет широкая, пусть и разбитая, дорога, позволявшая провести телегу. Идет вовсе не с той стороны, откуда они прошли.

– Может, туда? – спросила Клинок, указывая на колею. – Это же портовые склады?

– Должно быть. Проверим.

Агата направила лошадь к колее. Не успела Смерть пройти и десятка шагов, как до уха Клинка донесся полузадушенный вскрик. Агата взмахнула рукой и обратилась в слух.

За спиной конь Валентина послушно замер – Клинок слышала, как стукнули копыта о землю. Слышала тяжелое дыхание мага, резкое – девочки. Слышала, теперь, сосредоточившись, удары волн о пирс – где-то правее, относительно недалеко, и глуховатое:

– Падла!

И новый вскрик.

– В чем дело? – вопрос Валентина ударил по ушам.

Агата вздрогнула. Вздохнула – и «отдалила» темноту. Мгновение она колебалась. Стоит ли рассказывать? Это ведь не их дело. Их дело уплыть, подальше, вот и все.

Но ведь оставлять человека в беде тоже неправильно. Не так, как учила Богиня. И даже если Агата больше не Клинок, то… все равно ведь не стоит поступать по-скотски.

– Там где-то бьют человека, – наконец призналась она негромко.

Валентин рвано выдохнул.

– Вот ведь…

– Пойдем, поможем! – тут же подала голос Доминика, – ты же сможешь помочь, дядя Вэл?

– Я же просил – не называть меня так. Валентин. Да, могу, но…

Клинок хорошо понимала сомнения мага. Это – не их дело. С другой стороны – едва ли здесь кто-то донесет церковникам…

– Агата, как ты считаешь – нам стоит вмешаться?

Клинок вздрогнула во второй раз и, обернувшись, удивленно посмотрела на мага. Если она хоть что-то понимала в людях, Валентин под маской недовольства прятал растерянность. Он спрашивает… у нее?

– Как я считаю?

– Ну да. Не ты ли вечно показывала, что знаешь лучше меня, и что я – не твой Владелец? Так что, наш генерал, решай, будет ли это опасным или нет. Я в военных делах не силен, а чтобы лечить нашу непонятную жертву, ее еще отбить надо.

Агата сглотнула, чувствуя растерянность. Как она могла это решить? Ее дело лишь обеспечивать безопасность Владельца и выполнять его приказы…

Но Владельцы и приказы остались в прошлой жизни, утонувшей в темноте подземелий Триополя и исчезнувшей в холоде подземелья Алебастровой Цитадели. Подземелья, из которой ее вытащили Владимир с сыном. При участии Винсента. Хотя все могли бы пройти мимо…

Она глубоко вздохнула и слезла с лошади.

– Я пойду посмотрю, что там. Нехорошо оставлять человека в беде, пусть и незнакомца. Церковники в такие места не суются, а с остальными я справлюсь.

– Серый поможет! – радостно кивнула Доминика, и пес, до того обнюхивавший угол, резво потрусил к Клинку.

– Мы будем держаться на расстоянии, – согласился Валентин. – Только… я специалист по исцелению, а не по убийствам.

Агата кивнула. Она настояла, чтобы в одной из деревень им за работу целителя продали за пару мелких монет тяжелый топор, плотницкий, но пригодный, чтобы раскроить чей-нибудь череп, и длинный охотничий нож. Последний теперь висел на поясе Валентина… но управляться маг с ним не умел. Агата предложила научить, но на это предложение откликнулась лишь Доминика, и та быстро потеряла интерес. Ну еще бы – заживлять синяки и ссадины в роли помощницы целителя-то все увлекательнее…

Клинок вдохнула пропахшей рыбой и солью воздух и вновь сосредоточилась на звуках. В этот раз голоса она уловила быстрее. Уловила – и мягким шагом направилась к их источнику.

Нужный склад, а длинные вытянутые здания без всяких окон едва ли могли быть чем-то иным, она обнаружила быстро. Он находился на улице, соседней с той, где остались лошади. Владельцы зданий вокруг явно не могли похвастаться большими доходами – от одного из строений несло тухлятиной, одно стояло пустым после пожара, закоптившего камни стен, еще около одного отирались любители дурмана – характерные позы и пустой взгляд в никуда Агата узнала с легкостью, да и запах оказался знаком. Так себе местечко…

Отлично подходит, чтобы держать кого-то насильно.

Чем ближе подходила Агата, тем больше ей удавалось разобрать. Мужчина допытывался у кого-то, судя по голосу, мальчишки, о том, как найти какого-то Огама, не слушая уверений в том, что пацан ничего не знает. Увещевания и просьбы отпустить тоже остались без внимания – удары и вскрики доносились все чаще и чаще.

Агата скрипнула зубами. Она терпеть не могла, когда издеваются над беззащитными. Поединок, дуэль – это одно. Все честно, все равны. А вот так кого-то поймать и бить…

Да, Клинку не пристало о таком думать. Его цель – защищать Владельца и выполнять его поручения… Но у Агаты больше не было Владельца. Не было и никогда не будет.

А вот гнев, поднявшийся в душе от чужих вскриков, был. Может, она об этом трижды пожалеет, но сейчас хотелось действовать. Почти два месяца она бежала, боясь оглянуться, боясь, что за спиной ждет кто-то из сестер, прелатов или дознавателей.

А теперь, наконец, могла действовать.

Агата, удостоверившись, что крики исходят из небольшого вытянутого каменного здания, окруженного забором чуть выше, чем в человеческий рост, отдалила от себя ненужные ощущения. Тьму пока не отпустила, драться ведь наверняка придется. Но, может быть, удастся договориться. Стоило попробовать.

Клинок подошла к воротам и резко постучала. Открылась смотровая щель, показалась лоснящаяся морда какого-то лысого мужчины.

– Ты кто такая? А ну вон пошла! – щель закрылась.

Агата ругнулась. Ну да, теперь-то у нее нет постановления от Гюстава с печатью дознавателей… Она постучала еще раз, приготовилась потребовать открыть ворота – но в этот раз в щели показался взведенный арбалет.

– Не знаю кто ты, девка, но пошла вон, последний раз говорю по-хорошему. Тут территория Дашеля, чужакам вход закрыт!

– Это кто там? – раздался приглушенный голос, наверняка из самого склада.

– Да шалава какая-то подзаборная!

– Помогите! Помогите, я здесь!

– Заткнись! – звук удара. Вскрик и вновь удар.

Агата ругнулась и, разбежавшись, подпрыгнула. Измененное тело не подвело, да и высота была небольшой. Она дотянулась ладонями до верха створки ворот и под жалобный скрип петель и чужую ругань перемахнула преграду.

Приземлилась на утоптанную площадку, перекатилась, чтобы земля не била по ногам во всю силу, и бросилась к развернувшемуся привратнику. Ушла в сторону от наведенного арбалета и, не придумав ничего лучше, схватила здоровяка за горло. Его кожаная куртка с нашитыми бляхами шею никак не защищала.

– А ты мразь! Парни, атас! – раздалось за спиной.

Агата усилила нажим, гадая, успеет ли додушить привратника или придется отвлекаться на того, кто бежал от склада, но раздался скрежещущий звук – и через ворота перевалил Серый. Перевалил – и тенью бросился мимо. Крик боли возвестил о том, что пока можно не отвлекаться.

Агата могла бы сдавить сильнее, сломать чужую гортань – но это стало бы смертным приговором. А так можно уловить момент, когда бугай отключится – и не выдавливать всю жизнь до конца.

Привратник осел на землю, лишившись сознания. Агата вытянула из его рук арбалет и отбросила подальше, в траву у забора. Заберет потом, пригодится.

Отбросила и развернулась. Вовремя. Пока Серый под вопли боли трепал какого-то лысого в легкой куртке, зажав в пасти руку с ножом, еще двое лысых – это мода какая-то, что ли? – устремились к ней. Один размахивал кистенем на длинной цепочке, второй вооружился парой широких тесаков.

Агата погрузилась во тьму внутри себя, углубляясь в боевую медитацию. Погрузилась – и шагнула навстречу любителю кистеней. Уклонилась от груза, шагнула влево, придвигаясь ближе, и обхватила вооруженную руку. Поймала – и дернула на себя, подставляя ногу. Лысый с воплем грохнулся на землю. Агата рванула на себя руку, ломая плечо под резкий хруст, и выхватила кистень из раскрывшейся ладони.

Едва-едва, но успела уклониться от парня с тесаками, которого не испугало падение товарища. Ушла от атаки – и резким движением направила кистень прямо в лоб противнику. Этот лысый попытался защититься, подставил нож – и цепочка обвилась вокруг лезвия, а груз ударил в грудь.

Клинок дернула рукой, и силы измененного тела хватило, чтобы вырвать нож из ладони. Противник в ответ нелепо замахнулся вторым клинком. Агата лишь отшатнулась, даже шаг делать не понадобилось. Ударила сама, коротко и точно. Кулак попал в солнечное сплетение и бугай, выпустив оружие, осел на землю.

Агата отбросила его нож подальше. Приложила еще раз, чтобы не думал пока вставать – и зашагала к раскрытым дверям склада.

Глава 2

В почти пустом здании пахло кровью. Живой, теплой, человеческой. Свежей кровью, перемешанной со знакомым запахом смерти.

В первый момент Клинок подумала, что опоздала. Наткнулась взглядом на лежащего навзничь полуголого мужчину, чьи пальцы, на которых падал свет из маленького окошка под самой крышей, лишились ногтей и посинели, удивилась тому, как по-детски звучал его голос…

И услышала слабый стон. Шагнула вперед и поняла, что за парой ящиков лежал еще один человек. Этот живой, одетый, но дышал не слишком ровно и тихо стонал. Агата оглянулась. По углам – ящики и ящики, какие-то старые, какие-то новые. Чьи-то куртки, бутылки, недоеденная колбаса…

Позади раздался стон и ругань. Клинок резко развернулась и увидела, как последний оставшийся на ногах бандит пытается оторвать Серого от своей руки. Может, и сумеет... Агате не хотелось проверять. Она подбежала к лысому, как все остальные, бандиту и схватила за горло. Спустя несколько вдохов ладонь с грязными ногтями перестала цепляться за ее руки, а противник обмяк.

Тот, который получил в живот, лежал без движения. Прикрыл глаза, но Клинок по страху чувствовала – жив.

– Серый, дернется – кусай за шею, – бросила Агата больше для острастки, – охранять.

Пес кивнул, словно все понял, и с важным видом направился к любителю ножей.

Агата на мгновение задумалась. Через сколько вопли этих лысых привлекут хоть стражу, хоть других бандитов? С одной стороны, в таких местах за ограду к соседям заглядывали редко, чтобы не поплатиться за любопытство, с другой – где одни бандиты, там и их товарищи или чужие соглядатаи. По всему выходило, что лучше убираться отсюда, и побыстрее.

Клинок заправила за пояс кистень и сходила за арбалетом. Разрядила, вложила болт в колчан, прислоненный к воротине, и повесила и арбалет, и колчан на спину. Неудобно, ремни-то не под нее, но ладно хоть есть, не в руках ведь тащить…

В руках предстояло тащить кое-что другое. Кое-кого.

Клинок загодя открыла ворота и вернулась на склад. Свалившийся за ящики теперь стоял, согнувшись и на эти самые ящики опираясь. Пацан лет тринадцати или около того. Рыжие волосы заслоняли лицо, но даже так были видны синяки и ссадины. Дыхание хриплое, странное, но открытых ран Агата не видела.

– Так, красавец, нам стоит убраться отсюда.

– Кто… вы? – прошелестел парень. – Что вы хотите?..

– Вытащить тебя отсюда. Идти можешь?

– Я… да…

Парень оттолкнулся от ящика – и тут же потерял равновесие. Агата успела поймать его за плечо. Рыжий вздрогнул и застонал.

– Ладно, только не мешай.

Агате подумалось, что после окончания службы у Гюстава она по-прежнему таскает на себе людей. Ладно хоть подросток оказался не слишком тяжелым. Плохо было, что, судя по бессвязным стонам, он потерял сознание, и почти наверняка от ее действий. Но выбора не было, не оставлять же так…

– Серый, за мной! – бросила Агата у ворот.

На обратном пути Клинок заметила лишь одного дурманщика. Мог ли второй отравивший свой разум соображать достаточно, чтобы что-то понять? Или просто пошел внутрь за добавкой? Ладно хоть не помешали...

Валентин увел и свою лошадь, и Смерть в небольшой проулок. Один из складов рядом был закрыт обветшалым забором, не доходящим до соседнего участка, и теперь узкий проход между двумя территориями и заняли лошади. С улицы почти не видно и Агата едва не прошла мимо – помог уверенно возвращавшийся к хозяйке Серый.

Валентин, увидев ее, передал поводья Доминике и устремился навстречу.

– Судя по окровавленной морде пса и крикам, там была заварушка.

– Вроде того. Не знала, что с ним делать…

Маг прищурился, пробормотал что-то – и ругнулся.

– Уложи его. Только аккуратно, а то доломаешь то, что осталось целым, – Валентин кинулся к седельным сумкам.

– За тем складом наверняка следили, и дружки тех, кто его поймал, скоро будут здесь, – недовольно заметила Агата, – у нас нет времени.

– Это у него нет времени. Клади давай. И аккуратнее, не мешок же с картошкой! Доминика, возьми тряпки, вытри морду псу, а то нас быстро в клетку посадят!

Агата вздохнула и, ругнувшись, принялась укладывать безвольное тело на землю. При свете солнца было видно, насколько побледнел рыжий. Одежда на нем, когда-то явно дорогая, превратилась в лохмотья, а тело покрывали синяки разных форм и размеров. На нескольких пальцах не хватало ногтей.

Богиня, куда они влезли? Точнее – куда она их втянула? Надо было ехать мимо…

– Ну-ка влей в него это, – Валентин всунул в ладонь Агаты небольшой фиал, а сам сел на колени около рыжего, – только голову держи и смотри, чтобы не захлебнулся.

Клинок еще раз ругнулась про себя. Такого делать ей не доводилось, хотя в Цитадели и рассказывали, как оказывать первую помощь Владельцу, в том числе и с помощью зелий. Но рассказы – одно, практика – совсем другое…

Руки несколько подрагивали, все-таки калечить Агате было куда привычнее, чем вот так поить бессознательного, понимая, что он может попросту захлебнуться, но с заданием она справилась. Через небольшую вечность, разлив часть зелья, но справилась. Резкие звука языка Древних, языка магии, на котором творились заклинания – это едва ли не все, что рассказал ей Валентин об Искусстве – не добавляли спокойствия.

Рядом замер Серый. Подошла Доминика, осторожно прикоснувшаяся к синякам на предплечьях парня и приявшая их сводить, бормоча одни и те же слова под нос.

Агата поднялась на ноги. Обогнула целителей… или некромантов? Встала так, чтобы скрыть от прохожих происходящее в проулке, на всякий случай взвесила в руке кистень – так, для доходчивости…

Но не то в этот район не захаживали под вечер, не то те, кто все-таки захаживал, решили обогнуть проулок, откуда доносился шепот и конское ржание, но никто не приближался. Десять вдохов, двадцать, почти сто…

Позади раздался стон.

– Убери… руки…

А парень-то соображает.

– Заткнись, – мрачно бросил Валентин, – если не знаешь слово «спасибо». Доми, дай ему это.

– Я… кто ты?..

– Пей, идиот. И думай над ответом на вопрос кто ты, потому что нам надо отсюда убраться, а я, знаешь ли, рассчитывал на постоялый двор и кровать этим вечером, а не трату остатков сил на первого встречного. Куда тебя тащить?

Агата обернулась. Доминика поила рыжего с куда большим проворством, чем она сама. Пацан выпил предложенное из еще одного фиала и, пока маг водил руками по его груди, с явным трудом произнес:

– Кто вы… чего хотите?..

– Жизнь твою спасти, придурок. Отделали как котлету… Куда тащить-то? Или тут оставить ночевать?

– Поместье… ле Сар…

– О, а ты у нас аристократ, – хмыкнул Валентин. – Доми, дай длинный бинт, а потом достань плащ. Агата, усади этого красавца.

Клинок бросила взгляд на улицу – вроде, никого, – и подошла к рыжему. Доминика, привстав на цыпочки, старательно рылась в седельных сумках.

– Усади, аккуратно, – мрачно бросил маг, – я только ребра совместил. Да не резко, сказал же! Доминика, чего там копаешься?!

– Полегче, она – ребенок, – Клинок усадила парня и, убедившись, что сидит он сам, позвала: – Доми, иди сюда, подержи его за плечо. Сама достану.

– Меня Вэл попросил…

– Доминика!

– Хватит! – рыкнула Агата. – Доминика – иди и сделай то, что можешь. Валентин – потом воспитывать будешь.

Девочка не сразу, но все-таки подчинилась. Маг посмотрел тяжело, мрачно, но ответил все-таки спокойно и почти дружелюбно:

– Доминика, давай Агата все вытащит, а ты придержи его и потом поможешь с бинтами. – Подумал и добавил: – у тебя это лучше получится.

Агата хмыкнула. Она засчитала попытку мага смягчить ситуацию, девочка, судя по насупленному виду – не очень.

Клинку с ее ростом достать нужное труда не составило. Бинт она отдала сразу, с плащом пришлось повозиться – приторачивали его к сумкам основательно, несколькими ремнями.

– Так, красавец, – Валентин буквально завернул подростка в плащ, – ты на лошади умеешь ездить?

– Да. Что вы?…

– Собираемся отвезти тебя домой. Или в больницу, но что-то я не уверен, что это хороший план, нормальные целители там редко дежурят, а тебе нужен именно такой. Так что сейчас ты медленно залезешь на мою лошадь и будешь говорить, куда нам. Сдюжишь?

– Да… Только не знаю, где мы, – с явной неуверенностью проговорил рыжий.

– О, Богиня! А если добраться до порта? Оттуда сможешь говорить, куда ехать?

– Да, да. Я там часто бывал.

– Вот и отлично. Сейчас я помогу встать, потом залезть. Сиди спокойно и ничего не бойся. Доминика, спасибо. Сможешь следить за тем, чтобы господин… как тебя?

– Ив. Ив ле Сар.

– В общем, Доминика, смотри, что бы наш новый друг сидел ровно и никуда не свалился. Агата… В общем, смотри по сторонам.

С этими словами Валентин поднялся – и помог встать раненому. Тот забрался в седло не без труда, пришлось подтолкнуть, но все же сел. Валентин взял повод. Агата видела, что руки мага подрагивали, но виду тот не подавал.

– Капюшон не снимай и голову опусти, – устало бросил маг, – и пока идем, рассказывай, куда вляпался и с кем мы из-за тебя поссорились.

Агата, взяв под уздцы Смерть, только и могла, что ругаться про себя. Надо было подумать о том, что Валентин еще недавно на коне-то не держался после непонятно каким образом сведенной метки. А она их всех втравила в проблемы, еще и в чужом городе…

Но что сделано, то сделано. Оставалось только идти вперед и смотреть по сторонам. Идти, приближаясь к запаху моря.

– Я… не знаю, – тихо проговорил Ив, когда они вывернули на улицу, – схватили, когда шел от учителя гимнастики. Клода, телохранителя… вырубили, и все.

Навстречу им показалось несколько мужчин с ящиками в руках и еще один, в богатой одежде, без всякого груза. Агата напряглась, но местные ими не заинтересовались.

– Начали спрашивать про какого-то Огама, – тихо продолжил Ив, – где найти… Клода они, они…

– Без истерик, – жестко перебил Валентин, – ты – мужчина, в конце концов. Доберемся до дома – плачь там сколько хочешь, но не сейчас. Увидит стража – как пить дать решит, что мы тебя в рабство везем продавать.

Рыжий замолк. Следующий вопрос он задал только когда из-за очередного складского забора показалось море.

– А вы везете?

– Десять раз. И просим показать дорогу домой чтобы поглумиться.

– Он шутит, – тут же вклинилась Доминика, – не слушай его, он шутит.

Почему-то Агате показалось, что шедшая с другой стороны от лошади девочка погладила раненого по ноге.

– Доминика, я ведь говорил не встревать…

– Как красиво!

Агата не сдержала улыбки. От искреннего восхищения в словах ребенка… и от открывшейся картины. Да, Форсион ей не нравился, но его порт… Порт внушал трепет. И восхищение. Огромный, превосходящий порт Гостаниона в несколько раз, он облепил здоровенную бухту, заняв весь берег, насколько хватало глаз. Слева вглубь города уходили склады, судя по вереницам телег и носильщиков, куда более популярные, чем те, которые остались у них за спиной. Впереди тянулась широкая набережная, начинавшаяся с большой площади, заставленной сейчас экипажами, повозками и просто лошадями. Тут же стояли и какие-то ящики, бочки, клетки. Туда-сюда сновали богачи, и простолюдины, люди в заморских одеждах и моряки. Молодые и старые, богатые и бедные…

Десятки пирсов вгрызались в водную гладь, словно пытаясь дотянуться до выхода из бухты, достать куда-то на другой берег Внутреннего Моря. К деревянным настилам жались корабли. И знакомые Агате простые дромоны, любимые северянами, и похожие на них привычные фроантийцам корабли-крихетты, отличавшиеся от северных лишь косыми парусами, и шнекки, увеличение версии дромонов, и фроанмоны с парой мачт… Поодаль виднелись совсем незнакомые корабли со странными парусами, которые словно бы кто-то смял и потом разгладил, и множество лодок всех форм и размеров…

– Порт… – выдохнул Ив. – И правда. Отсюда по главной дороге – до перекрестка, потом налево, на холм, вон, отсюда виден район садов… Там белый дом. На воротах скрещенные меч и ветка.

– Отличные ориентиры, – фыркнул Валентин, – просто прекрасные. Ладно, думаю, можем идти чуть быстрее. Надеюсь, доберемся не к полуночи.

– Может, сядешь на Смерть? – предложила Агата.

– Я? На твою безумную кобылу? Нет уж. Да и толку сидеть в седле в городе, где все равно по центральным улицам не пройти, не проехать? И внимания мы так больше привлечем. Лучше давайте пошевеливаться.

– А, может, ка… карета? – тихо поинтересовалась Доминика, разглядывая экипаж, остановившийся около какого-то массивного здания слева.

– Чем меньше людей узнает, куда мы пошли – тем лучше, – отрезал маг. – К тому же замечу, что от нашей дорогой подруги во время ее разборок с местным населением некромагией несло прилично, так что сюда рано или поздно могут и сунуться церковники и потому никому из наемных возниц не стоит о нас знать и помнить. Вперед.

Доминика помолчала, продолжая идти вперед и рассматривая порт.

– Какие большие… это корабли, да?

– Да, – поспешно отозвалась Агата, не давая раздраженному и ускорившему шаг Валентину ничего сказать, – они самые.

– И они все сюда приплыли? Из-за моря?

Агата напрягла память, воскрешая в голове карту Союза, много раз виденную в Цитадели. Двигаясь за Валентином и ведя на поводу Смерть, которая неожиданно слушалась, словно подавленная видом синей глади и множества людей, Клинок собирала разрозненные куски до того бессмысленных знаний.

– Не все. Некоторые – из соседних городов побережья, того же Гостаниона или Тиля и других. Раньше и из Рутении ходили, но… В общем, оттуда к нам почти никто не плавает. Некоторые с севера, они просто огибают континент и доходят сюда. С Каменных Земель, какие-то с Хольдстреда. Но некоторые и из-за моря, да. С островов, Синей Земли.

– А…

Новый вопрос Доминики потонул в ржании и окриках – они добрались до одного из центральных выходов из порта. Теперь приходилось идти осторожнее, сторонясь телег и экипажей.

После того, как Доминику едва не затоптали, Агата, не слушая протестов девочки, усадила ее на свою кобылу. Смерть дернулась… Но Клинок зря готовилась усмирять животное – кобыла фыркнула и продолжила путь.

Теперь можно было ускориться. Вперед, немного вверх, вновь вперед… Наконец они вырвались из плотного потока повозок и конных и свернули на не менее широкую, но куда более спокойную улицу. Здесь всадники были одеты богаче, повозки не появлялись, зато карет было немало, как и стражников.

К ним последние интереса не проявляли, но Агата все равно старалась смотреть по сторонам.

– О, отсюда видно море! – возликовала Доминика, когда они начали взбираться на утопавший в зелени холм, переходя с улицы на улицу под тихие команды явно уставшего Ива.

– Видно, – согласилась Агата, едва-едва замечавшая в просвете домов полосу водной глади, окрашенную закатным солнцем.

– Какое оно огромное! И кто за ним живет?

– Разные люди, – бросил Валентин, – и давай ты не будешь привлекать к нам внимания, а?

Последнее вышло уже настолько устало, что Агата магу только посочувствовала.

Доминика предпочла больше не задавать вопросов.

Внимания стражников они все же привлекли, но уже добравшись до нужной улицы в сумерках. Двое, стоявшие у открытых ворот, за которыми виднелись двух, а то и трехэтажные белокаменные особняки с неизменно-красными крышами, как по команде перегородили путь.

– Проходимцам не место в Садах Форсиона, – бросил левый, положив руку на тяжелую дубинку. – Проваливайте.

– Они – со мной, – кое-как собрался Ив, – в особняк ле Сар.

– По какому делу?

– Со мной, сказал же! – в слабом голосе прорезалась сталь и подросток, не сдержав болезненного вздоха, скинул капюшон.

Валентин скрипнул зубами.

– Простите, господин, не узнали! Эти люди причинили вам боль? Они…

– Они – мои друзья, – все так же резко бросил Ив, – с дороги!

Агата подумала, что, вообще-то, к этим ле Сарам можно и не наведываться, за стенами столь богатых домов ничего хорошего их ведь не ждет… Но не скидывать же Ива с лошади? Да и страже такое не понравится. Так что она, поежившись, вошла в открывшиеся ворота. Один из стражников взялся их сопровождать, явно сомневаясь в том, что они – друзья Ива. Впрочем, на его месте и Агата сама бы сомневалась. Парень, к тому же, сгорбился, явно потратив остатки сил, и едва держался в седле.

А дорога до нужного дома не кончалась и не кончалась. Мощенная, с большими деревьями, чья кора была неожиданно светлой и кое-где обнажала еще более светлую древесину, с высокими заборами и множеством зелени за ними…

Нужный им особняк оказался не самым большим. Высокие ажурные ворота, на которых кованый меч перекрещивался с ветвью незнакомого дерева, подъездная дорожка из идеально-ровных камней, открывший им дверь слуга в вышитом серебром колете… И появившаяся на крыльце заплаканная женщина в дорогом наряде.

– У вас какие-то новости… Сынок! Ты жив!

– Эти проходимцы привезли его сюда, – отрапортовал стражник, – арестовать их?

– За что? - вскинулась женщина.

– Они могут быть причастны к похищению. Мы обязаны провести расследование…

– Вы обязаны заниматься своим делом, – резко бросила хозяйка дома, – с которым эти наемники справились лучше, чем ваши хваленые дознаватели. Убирайтесь с моей земли.

– Хорошего вечера, – скривился стражник и поспешил восвояси.

Валентин несколько деревянными движениями помог Иву слезть с лошади. Рыжий сам стоять не мог, и Агата едва успела подхватить его – а то упали бы и он, маг.

– Его нужно уложить, – бросил Валентин, – избили, и сильно. Позовите лекаря, только не из прелатов, исцеления светом он не вынесет. Отнесешь? – обратился он к Агате. – Только аккуратно. И возвращаемся.

– Да, я…

– О, я даже имен ваших не знаю, – всплеснула руками женщина, – оставайтесь, господа. Расскажите, кто это сделал, скоро появится мой муж, он вас щедро отблагодарит…

– К сожалению, нам нужно идти, – Бросил Валентин явно с трудом сдерживая раздражение, – мы вам ничем не поможем. Просто нашли парня у порта, и все. Награды не нужно, мы спешим.

– Куда же? Ночь на дворе, остановитесь, хоть, не по-людски ведь так…

– Сожалею.

– Жак, принеси мешочек! – бросила хозяйка особняка и, когда слуга в колете ушел, продолжила: – хоть скажите, где остановились. Подумать только! Воистину, пути Богини неисповедимы. Стража землю роет, дознаватели ничего не говорят, только сказали, что если не нашли за сутки, то все… А вы готовы просто уйти?!

– Да. Нам пора отправляться.

За спиной, от входа в особняк, послышался стук копыт.

– О, это муж! Точно оставайтесь. Виданное ли дело – отправить восвояси наших спасителей! Константин вас так просто не отпустит, даже не думайте.

Агата тяжело вздохнула. Этого она и опасалась.

– Ладно, – Валентин, кажется, просто устал от спора, – давайте лучше отнесем его. И пошлите за целителем, Богини ради!

– Мы… остаемся тут? – тихо спросила Доминика.

Агата кивнула, очень надеясь, что не подписывает им всем смертный приговор.

Глава 3

Шон ле Сар оказался невысоким, полным и необычайно деятельным человеком. Почти сразу после его прибытия один слуга в расшитом колете отправился за целителем, второй отложил небольшой мешочек и принялся показывать путь в спальню «молодого господина», несколько служанок занялись приготовлением покоев для «дорогих гостей», специальная девушка пошла готовить ванну…

Агата, порядком уставшая после дня пути и короткой, но все же неприятно отдававшейся в теле схватки, старалась ни с чем не спорить. Надо отнести подростка, с трудом остававшегося в сознании, на второй этаж? Отнесет, уложит на постель. Принесет вещи в выделенные комнаты – по одной на каждого, даже для Доминики нашлась своя небольшая спальня. Заведет лошадей в конюшню, присмотрит за чисткой… Хотя, скорее, за тем, чтобы Смерть никому пальцы не откусила, а то один раз в деревне любопытный сунулся – и конские зубы раздробили ему кости. Ругался тогда Валентин знатно, а любитель «гладить лошадок» ревел белугой.

Когда служанка в простом, но добротном, на материале и вышивке явно не экономили, платье добралась до входа в конюшню и известила о том, что можно принять ванну, а после переодеться и присоединиться к хозяевам за столом, пришлось заняться «приведением себя в подобающий вид». Но сначала Агата решила помочь Доминике, переминавшейся около большой двери в конце этажа. Та никогда не купалась в ванне и вообще не видела, чтобы вода бежала из крана, потому и не решалась зайти. Впрочем, Агата ее понимала – сама, впервые увидев водопровод в доме Альфонсо, долго не могла привыкнуть к тому, что вода могла просто литься сама собой. Алхимик рассказывал про какие-то трубы, замкнутые контуры и очистные кубы, про сложные магические преобразования, про «нагревательные камни», которые привозили с островов… Все это юной Агате казалось чудом не меньшим, чем восход солнца.

Да и сейчас, рассматривая оставленные служанкой на бортике ванной бутыльки, этикетки на которых Клинок с трудом, но узнавала, она вновь ощутила тот юношеский восторг. Пена, средство, после которого волосы становились мягкими, а с кожи легко уходила грязь, ароматное мыло… Агата легко могла понять замершую в шаге от ванны Доминику.

– Это… Туда надо залезть? – с недоверием спросила девочка.

– Ага, – Агата открыла кран, – именно. Сейчас камни положу, они будут воду греть. Вот этой штукой можно волосы мыть, она как зола, только пениться будет.

– Оно не вредное?

– Нет конечно, – не сдержала улыбки Клинок. – Это – алхимия. Вот, смотри…

Она достала знакомую баночку и вылила немного в воду. Та изменила цвет, порозовев, а около места, куда била струя из-под крана, появились пузыри.

Доминика осторожно приблизилась.

– Красиво. И… зачем?

– Что – зачем?

– Ну… Это все нам?

Клинок усмехнулась.

– Эти люди живут так. Мы оказали им услугу – и они хотят нас отблагодарить.

– Этой… Розовой водой?

– Да нет же. Это просто дань приличию. Чтобы мы спустились к столу чистыми и все такое. У них так принято.

– Что, каждый раз мыться здесь?! Перед едой?

Агата широко улыбнулась.

– Не каждый. Но после дальней дороги – точно, и нам стоит разделить эту привычку, пока есть возможность. Раздевайся и залезай, потом, как надоест – вот так сделаешь, – она выдернула пробку из сливного отверстия, – и вода уйдет. Помой голову, вон мочалка для тела. Только постарайся не залить все. Справишься?

– Не маленькая! – задрала нос Доминика.

– Вот и отлично.

– А ты?

– А я – потом, еще вещи разобрать надо. Так что полезай, я принесу тебе шерстяное платье.

– Оно колется!

– Зато чистое и выглядит прилично, – Агата почувствовала себя какой-то матроной, уговаривающей непослушного отпрыска, – ты ведь есть хочешь?

Доминика закивала.

– Значит – наденешь. Все, не застревай тут надолго.

И Агата оставила девочку одну. Хорошо хоть Доми не три, а то были бы проблемы… И вопросы. Впрочем, вопросы от хозяев дома наверняка будут. Валентин свел знак, так что попытаться выдать себя за мага, Клинка и ученицу не выйдет. Что плохо.

Такого же мнения придерживался и Валентин. Он, уже успевший вымыться и сменить одежду, где-то достал колет наподобие тех, которые носили слуги, только без вышивки, и теперь тщетно старался справиться с тесемками. Лишенная рукавов куртка из хорошей ткани поверх деревенской рубахи смотрелась странно.

– Может, без этого? – полюбопытствовала Агата, толком не зная, с чего начать разговор.

Слуг у двери она не видела, негромкие голоса доносились лишь из комнаты Ива в другом конце коридора. Но все же не начинать общение с «мы вляпались» или чего-то подобного.

– Тогда будет видно заплату на плече, – отрезал маг.

Выглядел Валентин, несмотря на ванну, все равно уставшим. Хотя Агата не могла не признать, что постепенно подсыхающие волосы мага после шампуня обрели объем, и сам он в чистой одежде, пахнущий чем-то лавандовым выглядел… А хорошо ведь выглядел. Даром что бледный и недовольный.

Да, в этой комнате с зеркалом, резной мебелью, мягким ковром и большой кроватью с вышитым покрывалом им двоим не место. Но, если так подумать – оденься Валентин иначе, и сошел бы за господина.

– Что будем делать? – напрямик спросила Агата.

– А что теперь делать? – мрачно бросил Валентин. – Выкручиваться. Самое поганое, что целитель, если он опытный, может понять, что я поляризовал цвет, а темнее зеленого только черный… Но, надеюсь, вопросов задавать не станет. Я не чувствую использования светлой магии, так что, кажется, они и правда нашли того, кто отказался идти в Цитадель.

– Думаешь, такие есть?

– Наверняка. Представь – бросить все, сорваться в путь на несколько недель… Ради чего? Да и про Осветление многие знают или догадываются, и понимают, что их может ждать. Или не хотят бросать то, что имеют. Это у нас – ни кола, ни двора… А тут – и пациенты, и деньги.

– Но церковники могут прийти.

– Могут. Но пока, как видишь, как минимум один вменяемый целитель нашелся. И, надеюсь, его вменяемость распространится и на все остальное. Завтра с утра надо будет сматывать удочки, а пока попробуем узнать насчет кораблей. Эти ле Сары не бедствуют, и, судя по ковру, понимают, где закупать вещи пустынников… Значит, наверняка связаны с портом или знают, как там на кого-то выйти.

Говорил это маг как-то… С сомнением, что ли. Словно пытался убедить самого себя.

– А… – начала было Агата и оборвала сама себя.

Кто-то приближался. Несколько мгновений – и в дверь постучали.

– Войдите, – бросил маг.

Агата думала, что появится слуга или служанка, и вздрогнула, увидев появившееся в проеме лицо, рассеченное шрамом ото лба до подбородка. Женское лицо.

– Мой Владелец просит подойти, – проговорила посетительница, явно обращаясь к Валентину, – он в комнате молодого ле Сара.

Маг ругнулся.

– Это обязательно?

– Это не приказ. Но, как он выразился «если вы хотите доделать начатое и получить немалую благодарность от мага Прибрежной Коллегии».

Лицо Валентина вытянулось.

– Сейчас, – он принялся натягивать обувь.

Агата решила проводить мага. Мало ли… Тем более что женщина со шрамом, не молодая ведь, очень не молодая, но тоже Клинок, мало ли что у нее на уме… Но шрамированная, проведя Валентина до спальни, заходить не стала.

Маг открыл дверь, что-то прикинул и бросил, не оборачиваясь:

– Присмотри за Доминикой. Не думаю, что тут мне что-то грозит.

Агата видела кровать, Ива, сидевшего рядом с ним старика… И больше никого. Что ж, пожалуй, там ей и правда нечего делать. Да и Валентин явно пытался делать вид, что она – его Клинок, стоило подыграть. С Владельцем ведь не спорят.

– Хорошо.

Дверь закрылась.

– Многих сомневающихся легко привлечь упоминанием Коллегии, – усмехнулась женщина со шрамом.

Агата нахмурилось.

– Привлечь в ловушку?

Женщина вновь усмехнулась и покачала головой. В мягком свете алхимического светильника седина на ее висках виднелась особенно четко. Лицо со старым шрамом могло принадлежать и кому-то всего на дюжину лет старше Агаты, но Клинок чувствовала – ее собеседнице куда больше. Может, ровесница Настоятельницы… Или даже старше. И до сих пор на службе. Черные ножны с коротким клинком висели на поясе.

– Почему же думать сразу о плохом? Привлечь к делу. Хорошему делу. Удивительно встретить тут кого-то, не входящего в Коллегию, кто тоже проигнорировал призыв прелатов.

Агата склонила голову. А для Клинка она разговорчивая…

– Прости, не представилась. Ванесса, – протянула руку женщина. – Я как-то привыкла, что рядом или знакомые, или приезжие, с которыми не пристало разговаривать.

– Агата.

– Рада знакомству. Итак?

– Почему я должна отвечать?

Ванесса хмыкнула.

– Хороший вопрос. Возможно, потому, что я не хочу конфликта прелатов и моего Владельца.

Агата с недоверием посмотрела на пожилого Клинка. Она… так открыто об этом говорит?

– О, какой взгляд… В старости, моя юная сестра, есть свои преимущества. В том числе и в возможности называть вещи своими именами. Ты ведь слышала про эдикт, верно? Как думаешь, что случится с Владельцем в Цитадели?

Агата повела плечом.

– Не знаю.

– И никто не знает. Но Томас считает, что ничего хорошего, а я, проведя с ним, страшно сказать, три с лишним десятилетия, в это верю. И другие маги Коллегии тоже верят. А вот вы – незнакомцы… Идущие не в Цитадель, а от нее. Или уже побывали внутри?

Клинок на мгновение задумалась о том, чтобы солгать. Воспользоваться оставленной лазейкой, принять предлагаемый Ванессой вариант… Но не стала. Уж слишком пристально вглядывалась пожилая сестра в ее глаза.

– Нет.

– Но вы не из Коллегии, иначе бы я вас знала. Тогда чего ищите?

– Корабль, – неожиданно встряла подошедшая Доминика, – за море.

Агата вздохнула. Увлекалась и не услышала, как девочка вышла из ванной… И теперь вон, оставляет мокрые следы на полу. И сдала их планы.

– Доми – иди, вытри ноги и голову, там же около входа полотенце висело. И не лезь в разговоры без спроса.

Доминика насупилась и пошлепала обратно к ванной.

– Бежите, – кивнула Ванесса. – Тоже путь. Я предлагала Томасу, но он говорит, что слишком стар, чтобы что-то менять… Хотя на островах есть те, кто готов нас принять, а рука церкви там слабее, не везде можно проплыть, если не знать, куда направляться… Но теперь уже поздно.

– Поздно?

Ванесса кивнула и указала на окно, туда, где, как догадывалась Агата, находилось море.

– Зима скоро придет к нам. Пусть у моря она мягкая, но там, дальше, если отплыть от гавани, погода испортится, а до берегов Первого Хребта придется идти через Завесу Бурь. На это сейчас даже с хорошим ветровиком никто не отважится… Капитаны боятся за корабли и грузы, так что до весны будут плавать лишь по побережью или на север. Если, конечно, не найти безумца и не уговорить его… Но я не думаю, что кто-то решится. Алчных давно забрало море, а остальным жизнь важнее денег. Да и у вас едва ли эти деньги есть.

Агата глубоко вздохнула. И где им ждать до весны? В какую нору теперь забиться? Или проще плыть на север?..

Появилась Доминика, и Агате пришлось попрощаться с пожилой сестрой. Нужно еще достать самую приличную из рубашек, которую сумел купить Валентин, и самой искупаться. Да и голову помыть не помешало, все-таки в пути они давно, к господскому столу просто так не сесть…

В итоге, пока Агата убрала бардак, устроенной маленькой некроманткой – как можно разбросать по небольшой, в общем-то, комнате, все флаконы?! – ужин уже подали. Волосы высохнуть не успели, но Клинка это не слишком волновало. Больше ее, спустившуюся следом за служанкой, волновало то, что Доминика шла следом, а вот Валентин где-то запропастился… Как и второй, местный, целитель.

Столовая занимала отдельный зал. С расписным потолком и высокими окнами, между которыми висели красочные портреты. Стол мог бы вместить три дюжины человек, но сейчас накрыт он был всего на восьмерых, хотя приборов из тонкого фарфора и всяких ложек с вилками, на взгляд Агаты, тут хватило бы на пару десятков человек.

Во главе – Шон ле Сар, подле него – супруга, с другой стороны – девочка на пару лет старше Доминики, места для гостей и еще две тарелки. Для Ванессы – она уже сидела за столом, негромко обсуждая с хозяйкой последние сплетни – и, видимо, для ее Владельца. Агата, завидев количество приборов, глубоко вздохнула и попыталась воскресить в памяти уроки этикета. Это – не дом Клейменного, тут стоит показать все, что она знает… И не дать Доминике хватать руками мясо.

– Смотри, – Клинок показала на то, как сама держит приборы, – и повторяй за мной.

Доминика несмело глянула на Агату, на девочку, сидевшую напротив и без восторга разрезавшую свою порцию ножом, и потянулась за приборами.

– И не начинай пока есть, – еще тише попросила Клинок. – Рано.

Доминика явно хотела что-то спросить, но тут дверь открылась и появился сначала пожилой округлый маг, потерявший большую часть волос и на ходу промакивающий лысину платком, и еще больше, чем раньше, уставший и недовольный Валентин.

Разговоры смолкли. Агата чувствовала, как все внимание собравшихся устремилось на вошедших. Лысеющий маг плюхнулся на свое место и, налив себе, ни на кого не смотря, выпил залпом почти полный бокал.

– Фух. Отличный урожай! – он словно не замечал молчания. – Ладно, не делайте такие скорбные лица. Пацан ваш родился в рубашке, иначе я бы не объяснил такое везение. Ну и мир не без добрых людей, ничего непоправимого с ним сделать не успели. Полежит, конечно, немного, но организм молодой, все восстановится. Ну, за здоровье! – и пожилой маг допил оставшееся.

– Моя искренняя благодарность! – хозяин дома поднял бокал. – Воистину, неисповедимы пути Богини и велика ее милость… И ясен свет в душах тех, кто помогает нуждающимся. Ешьте и пейте вдоволь, гостите, сколько душе угодно.

Валентин кивнул и налил себе из графина самого обычного сока. Разрезал мяса и негромко, но все же твердо заметил:

– Премного благодарю за гостеприимство, но, боюсь, надолго мы не задержимся. Форсион – не конечная точка нашего пути.

– О, понимаю, – Шон ре Сар отпил вина, – понимаю. Вы хотите сесть на корабль, так? Если в Гостанион, Фергам или в Кафац – организую, мои связи это позволяют, да и как минимум два моих корабля скоро отправятся.

Валентин покачал головой.

– Острова.

– О, – хозяин дома помрачнел, – увы, никто не отправился через Завесу Бурь в такое время. Это вам ждать до весны… Хотя я слышал, что вроде как один из капитанов, недавно прибывших в город, известен тем, что не раз плавал на юг в любое время года, в том числе и зимой. Я даже думал воспользоваться его услугами для одного предприятия, но, насколько я знаю, сейчас его корабль арестован. Впрочем, может быть, как-то удастся уладить дело.

– Арестован? – подала голос Доминика, – это как?

– Доми, не перебивай! – шикнул Валентин. – Простите.

– Да не за что, – отмахнулся Шон ле Сар, – это ведь не глупый вопрос. Если бы мы не хотели видеть тут детей – устроили бы им отдельный стол. Арестован, малышка, это когда правители города забирают корабль потому, что его владелец нарушил законы. Или задолжал кому-то денег.

– Как можно забрать корабль? Он же огромный!

– Забрать не руками, а по бумагам, – покровительственно проговорила дочь хозяев, – а так стоял себе и стоит. Но ему не дадут отплыть, утопят.

– Как все сложно!

– Еще бы.

– Можно узнать, за что наложен арест, – негромко проговорил пожилой целитель, – у Коллегии тоже есть свой интерес.

– Вот как, – Шон ле Тар прилично повеселел, – это многое упрощает. Завтра, думаю, встретимся с нашим капитаном да узнаем, в чем дело. Вполне возможно, что удастся все разрешить к обоюдной выгоде.

– Это было бы прекрасно! – целитель отпил еще, – просто замечательно. Капитана случаем не Огам зовут? Мальчик пока ничего толком не сказал, но, кажется, его похитители хотели этого самого Огама найти и думали, что Ив его знает.

– Огам – мой отец, – негромко проговорила хозяйка дома, – вот только он оставил мать много лет назад и с тех пор я его не видела. Не представляю, кто и зачем решил его искать и почему им понадобился Ив.

– Думаю, решили, что он что-то знает. Ну или собирались использовать кровь, – предположил пожилой целитель, – чтобы найти родственника. Некоторые островитяне, говорят, умеют и не такое, а у нас в портовых районах кого только нет… Ладно, думаю, пока довольно о серьезных вещах. Пусть Клод упокоится в Свете, а все остальные живут долго. Лучше скажите, что вы думаете о грядущих выборах в городской совет? Ле Фреди и его клика получит большинство голосов?

– Надеюсь, что нет, – отозвался хозяин дома, – прелаты уже и так имеют довольно власти, а ле Фреди вечно смотрит им в рот. Но позиции у него сильные, и как минимум ле Каны и ле Горы должны его поддержать почти наверняка. К тому же повышение пошлин…

Агата отвлеклась от разговора, отправляя в рот очередной кусок мяса. А вкусно… Доминика корчила рожи хозяйской дочери, и та в долгу не оставалась, мать семейства о чем-то задумалась, Ванесса ела и вставляла слово-другое в разговор Шона ле Сара и пожилого целителя, Томаса, о политике…

Клинок улучила момент и посмотрела на Валентина, налегавшего на еду. Тот выглядел задумчивым и уставшим. Почувствовал ее взгляд, указал глазами на спорщиков и неопределенно пожал плечами.

Агате казалось, что она поняла мага. Они случайно попали куда-то в совершенно чужую жизнь… Но, судя по всему, пока придется держаться ле Саров. По крайней мере, пока не узнают, что за проблемы у этого неведомого капитана, готового плыть на острова, и не решат их. Если, конечно, их вообще можно решить.

Глава 4

С визитом к капитану решили не тянуть. Злоупотреблять гостеприимством ле Саров не стоило, да и на следующий день за завтраком хозяин дома с недовольством заметил, что дознаватели, «ничего не сделавшие для моего мальчика», явно не против пообщаться с его спасителями, так что на следующий день вновь навьючивали лошадей. Впрочем, и одна ночь на шикарной постели – тоже неплохо.

Агату очень радовал тот факт, что у интересовавшего их капитана отобрали корабль, а не свободу. Таким составом в тюрьме им делать нечего. Да что там – в тюрьме делать в принципе нечего.

Отвести их взялся уже знакомый слуга-привратник, сменивший расшитый колет на наряд попроще.

– Лучше, если нас с вами не увидят в городе, – пояснил на прощание Шон ле Сар, – вы можете рассчитывать на мою помощь, разумеется. Охрана на входе в район отвернется по моей просьбе, но не стоит привлекать лишнее внимание к тому, куда вы направляетесь. Дознаватели не будут спрашивать меня об этом, по крайней мере если не будут знать, что мне это известно.

– Они используют ментальную магию, – мрачно заметил Валентин.

– Серьезное обвинение. Впрочем, если бы у меня не было нужных артефактов, но меня бы давно обвели вокруг пальца. Увы, жадность порой толкает на использование запретного, а жадных людей в нашем городе более чем достаточно. Так что не беспокойтесь, от меня никто ничего не узнает. Роберт известит меня об итогах вашего разговора. Удачи! Думаю, это не последняя наша встреча.

– Определенно, – кивнул маг. Забрался на лошадь и посадил перед собой Доминику. Агата оседлала Смерть, слуга, Роберт – неприметного серого скакуна, и они направились к воротам особняка ле Саров.

Стражники на воротах действительно не задали никаких вопросов, словно и правда не заметили их.

Утренний Форсион понравился Агате чуть больше, чем вечерний. Может из-за плотного завтрака и хорошего сна, может из-за того, что теперь запахи рыбы, соли, моря и множество остальных ароматов привлекали меньше внимания, а может из-за мягкого желтого цвета, в который утреннее солнце окрашивало дома, расходящиеся вниз от района садов.

Да и если держаться подальше от доков и оживленных улиц, то телег было меньше, зазывал – тоже, желтые домики не жались один к другому и не казались нелепым нагромождением этажей. Следом за Робертом они миновали весьма просторные строения, пусть и без собственных садов, ввинтились в ряды плотных низеньких, но аккуратных домов, прошли их навылет и оказались в хорошо знакомом Агате районе – в таком она провела свою первую службу. Квартал мастеров, ремесленников, алхимиков и магов. Если, последние, конечно, вообще имелись в городе. Их путь лежал не к кому-то из мастеровых, а в самый конец улицы, к массивному заведению с говорящим названием «Спокойный сон».

– Неплохо для человека, неспособного выкупить свой корабль, – бросил Валентин, спешиваясь около коновязи.

Роберт пожал плечами.

– Идемте. У моего господина есть письмо к капитану, думаю, его хватит для рекомендации. Не знаю, уместно ли брать с собой ребенка…

Доминика боязливо шагнула за спину Агаты.

– Она будет вести себя тихо, – пообещал Валентин, – иначе в следующий раз останется у лошадей. Серый, охраняй.

Пес кивнул и улегся рядом со Смертью. На взгляд Агаты – зря. Кобыла сама за себя постоит без всяких мохнатых.

Изнутри «Спокойный сон» разительно отличался от тех постоялых дворов, в которые судьба заносила Клинка раньше. Гюстав вечно проигрывал все, что получал, потому денег у боевого мага было немного и останавливались они в заведениях рангом пониже. А тут – и пол наборный, и холл просторный, и женщина у стойки около лестницы надушенная и улыбающаяся.

– Добрый день, господа. Чем я могу вам помочь? У нас есть комнаты на любой вкус… и кошелек.

Агата едва удержалась от смешка. Быстро же она посчитала их доходы... Впрочем, для этого не нужно было прилагать особых усилий.

Словно взял Роберт:

– Я хочу передать письмо вашему постояльцу. Капитану Ой-Тере.

По лицу женщины промелькнула тень.

– Он на втором этаже, угловая комната с цифрой пять.

– Благодарю вас, – Роберт направился к лестнице. Валентин, не став ничего уточнять, отправился за слугой ле Сара. Агата, оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, пошла за ним, придерживая за руку Доминику.

– На всякий случай предупреждаю: за испорченную мебель положен штраф, – бросила им в спину женщина, – или будете оплачивать, или позову стражу.

Валентин развернулся.

– А что, много желающих испортить мебель в комнатах капитана?

– Прошлые визитеры сломали два стула, – поджала губы женщина, – и вероломно сбежали.

На ее месте Агата про последнее говорить бы не стала.

– Уверяю, проблем не будет, – пообещал Роберт.

Валентин, когда они поднялись на второй этаж, негромко заметил:

– Интересные знакомые у вашего хозяина.

– Едва ли капитана Ой-Тере можно считать знакомым, – так же тихо проговорил Роберт. – Господин слышал про него, не более. Впрочем, среди торговцев он в целом довольно известен, пусть и известность эта несколько… специфическая.

– Женщины?

Агата была уверена, что Валентин вспомнил Даниэля.

– И они тоже. Но больше – азартные игры и алкоголь. Впрочем, последнее для моряков – обычное дело. Ну и рискованные заказы. Пришли.

Роберт постучал в дверь угловой комнаты с нужным номером. Раз, другой… Агата прислушалась, сосредотачиваясь на своих чувствах.

– Там есть человек. И, думаю, он испуган.

– Вот как… Ладно. Капитан, мы лишь хотим с вами поговорить, – чуть громче обычного проговорил Роберт, – и для начала прочтите письмо. Мы знаем, что вы у себя.

Миг – и слуга протолкнул конверт под дверь.

Послышались тихие-тихие шаги. Агате казалось, что где-то в глубине комнаты что-то зашелестело, словно там двигался кто-то еще, какой-то странный зверь, но тут даже ее ухо мало что могло уловить, да и сбивало дыхание спутников и ерзанье наряженной в нелюбимое шерстяное платье Доминики.

Шелест бумаги Агата уловила.

Шаги отдалились, послышалась возня, хлопнула крышка чего-то массивного, и человек вновь приблизился, уже не таясь. Щелкнул замок, и тяжелая дубовая дверь отворилась.

На пороге стоял мужчина, каких Агата еще не видела. С длинными черными волосами, собранными в хвост на затылке, в темных широких штанах и странного кроя безрукавке, надетой прямо на голое тело. Но больше наряда иноземца выдавали необычайно узкие глаза, странная желтоватая кожа и несколько ярких подвесок на шее. Образ довершали синяк под левым глазом, змеящийся по торсу и левой руке цветной яркий узор и обхватывающие запястья тонкие наручники, знакомые Клинку. Агата невольно потерла собственную руку.

– Заходите. Только учтите – если я что-то задолжал вашему господину, то отдавать мне нечем и бить меня бесполезно. – Говорил иноземец почти без акцента.

Жил капитан в просторной комнате с парой окон, длинным диваном у стены, массивным шкафом и мягким ковром на полу. У кровати стояли стол, несколько стульев… Но иноземец ничем из этого не пользовался. Его вещи разместились на полу в углу. Рядом с пожитками лежали странный коврик, напоминавшей топчан и еще одна циновка, на которую Ой-Тере и сел, поджав ноги, несколько мисок и чашек. Если бы не массивный сундук под окном, то Агата подумала, бы что этот человек и вовсе тут временно и совсем ненадолго.

– Могу попросить кипятка, но, боюсь, вам придется за него платить самим. Хозяйке оплачивают лишь мою порцию еды раз в день, о чем она не устает напоминать. Садитесь, можете взять подушки, или… так. У меня… нет игрушек, – взгляд капитана задержался на Доминике, не сводившей взгляда с сундука, – и я не совсем понимаю…

– Доми, сядь. Она – моя ученица, и не хочется оставлять ее в одиночестве на улице. – заметил Валентин. – Она нам не помешает.

– О. Хорошо. Вот, может, это подойдет, – капитан достал из-под пустой циновки тонкую плоскую дощечку со множеством клеточек. – Увы, камней нет.

Доминика приняла предложенное и принялась разглядывать необычную вещь.

– Ой-Тере, у моего господина, ле Сара, есть к вам предложение, – проговорил Роберт.

– Груз, как я понимаю. И рейс через Завесу Бурь. Я слышал, что он мной интересовался. Но увы. Мой корабль арестован, а я тут – пленник. Долг перед хозяйкой лишь растет, а я не могу даже выйти из этой комнаты дальше, чем до отхожего места.

– В чем вас обвиняют? – спросил напрямик Валентин.

– В неуплате налогов. Кто-то потерял мои документы и теперь я должен… много.

– И ничего нельзя сделать?

– Увы.

– А честно? – вклинилась Агата. За время работы с Гюставом она научилась видеть, когда ей лгут. – Контрабанда, так?

Капитан глубоко вздохнул. Скользнул глазами по Роберту, Агате, Валентину, Доминике, вновь по Роберту…

– Я предполагаю, что не все из вас хотят попасть за море, так?

Роберт кивнул.

– Тогда могу ли я поговорить с теми, кто хочет уплыть? Уверен, они сообщат вам мое решение.

Слуга ле Сара, к удивлению Агаты, кивнул и поднялся на ноги. Клинок думала, что он будет наблюдать за всем разговором… Но Роберт не казался разочарованным.

Когда за слугой закрылась дверь, Ой-Тере провел пальцами по браслетам на запястье.

– Местные церковники думают, что я – маг и меня нужно заковать в цепи просто потому, что я из загорного народа. Прискорбно. Неприятно. И я понимаю, почему вы бежите из этого места. И, думаю, что если вы хотите разделить со мной путь по морю, то я могу быть с вами откровенен в том случае, если вы будете откровенны со мной. Это вы отбили пленника у Дашеля, не так ли?

Агата напряглась.

– Откуда знаешь? – бросила она, перемещаясь так, чтобы скрутить иноземца, если он что-то выкинет.

Еще и из загорцев… Клинок думала, что оставшиеся на затемненных землях за Граничными Горами сидят там и по сей день. Но, выходит, ошибалась. В Гостанионе она таких не видела, но там и порт куда меньше был.

Говорили, что загорцы в древние времена сошлись с силами, противными Богине, что именно поэтому они остались за границами благословленного края… Впрочем, если так посмотреть, и некромантия была противна Богине, а Агата сидела в окружении пары некромантов, и сама, вроде как, могла повелевать мертвыми.

– О, я же говорил – бить меня бесполезно. И если вы этого делать не будете, то я расскажу все как есть. Слово духа?

– Что это? – настороженно спросил Валентин.

– Слово духа. Клятва своей душой. Если вам не понравится мой рассказ – вы меня не тронете.

Агата посмотрела на Валентина. Это к чему? Что им может не понравиться?

– Рассказывай, – принял решение маг.

– Слово.

– Будет тебе слово. Выкладывай.

– И она.

– Ладно, слово, – несколько растерянно отозвалась Агата.

Она ничего не почувствовала. Это клятва? Зарок? Или иноземному капитану, враз повеселевшему, так проще?

– Ко мне вчера приходил один лысый. Кричал, размахивал руками, рассказывал, что я на них навел какую-то «незнакомую бешеную девку, которая наших как котят раскидала». И вроде ты, – он указал на Агату, – по описанию подходишь, да и ваши фроантийские женщины ведь обычно не носят оружия. Только те, которые при магах. Я, конечно, могу ошибиться, но коль письмо передали от ле Сара, то, значит, вы пацана домой вернули, так?

– Что ты об этом знаешь? – Клинок отбросила правила хорошего тона. – Говори!

– Так я и говорю все, что знаю.

– Ты связал ле Сара с парнем и нами, – негромко проговорил Валентин. – Не думаю, что про это написано в письме, значит есть что-то еще. Что-то, что известно только тебе.

– Слушайте, я вообще жалею, что со всем этим связался… Но если вы справились с парнями Дашеля, то, может, поможете мне? Ле Сар за свой груз обещает оплатить «издержки», но я не думаю, что избавит меня от всех злых духов, с которыми я связался. А вы, вроде, маг и Клинок.

– «Злых духов»?

– У вас говорят – несчастий.

– Едва ли можно назвать несчастьем соучастие в похищении ребенка, – бросил Валентин, – его едва не убили, даже целителю пришлось попотеть. Что тебе сделал Ив?

– Да ничего, я и имени-то его не знаю… Только фамилию рода. Давайте с истоков. Я не первый раз в Форсионе. Я знаю, как проходить через Завесу Бурь, – в голосе Ой-Тере не было и намека на хвастовство, – меня хранят духи. Но, видимо, моя красная нить оборвалась. Полгода назад, когда я отправлялся с Третьего Хребта, ко мне подошел человек. Из местных, островитян. У них свои духи и свои говорящие с ними, и его предки приказали ему отправиться к Безумцу Ой-Тере и попросить привезти туда, где он найдет ле Саров. Я удивился, но духи есть духи. Пусть тонийцы поклоняются своим, но кто я такой, чтобы становиться у них на пути? Да и он заплатил. Загрузил свои странные сундуки, попросил никого их не трогать и отдельно дал золота чтобы… не показываться на берегу.

– Значит – контрабанда, – заключил Валентин.

– Есть много нужных вещей, которые не любит церковь и за которые местные бумагописцы простят многого. А мне команду кормить, припасы закупать…

– Но – контрабанда.

Ой-Тере повел плечом.

– Духи свидетели – нет праведников. Мне не слишком нравился этот тониец, Моро, но я выполнил его просьбу, решив, что этого хотят духи моего Пути. Вот только, кажется, ошибкой я сам обрезал нить своей удачи. Моро с вещами я выгрузил на лодку, как и… другое. И все это попало в надежное убежище. В грузе были вещи, нужные многим людям… Вот только не зря мои ребята жаловались на дурной глаз Моро. Те, кто вез груз, зачахли, словно серп Иврэ перерезал их жизни. Едва я продал первую из привезенных тайно вещиц, как с покупателем случилась беда. А тут еще Моро вновь появился и намекнул, что или я достаю ему некого Огама, которого, как утверждают духи, прячут ле Сары, или не продам больше ни единой вещи. Я уже понял, что этот тониец – слуга гуй, лоа, и его ведут недобрые духи, так что отказал. Да и зачем мне ссориться с уважаемыми людьми? О ле Сарах я слышал как о хороших торговцах. Сказал Моро, что я ничем таким не занимаюсь, и если он хочет найти человека, то пусть идет к ребятам Дашеля, они точно справятся. Он этого явно не хотел. Посмотрел на меня своим глазом… Вот только духи от меня еще не отвернулись, так что если он и хотел чего плохого, то ничего не вышло. Скривился и сказал, что коль я не стал ему помогать, то и мне никто не поможет, и со своими вещами в тайном месте я могу попрощаться. Я вспылил, ударил. Пошел туда – все на месте. Но попробовал взять – и Радж… В общем, духи меня остановили. Неладное что-то с вещами. А я ведь обещал, вез конкретным людям, они теперь хотят или вещи, или деньги. Корабль арестовали, грозятся найти того, кто в мой разум залезет… Словно я специально все прячу. Да и что я, сидя тут, сделаю?

– Мог бы предупредить семью ле Саров как минимум, – хмыкнул Валентин, – но не стал.

– Не стал, признаю. Побоялся, что этот Моро вновь зыркнет, если прознает, и мои духи меня не спасут. Если вы сможете понять, что этот тониец со своими лоа сотворил с грузом, то я смогу уладить дело с кораблем. С командой сложнее, двоих мы лишились… Но и вас двое. Так что сможем отправиться.

Валентин тяжело вздохнул и кивнул.

– Думаю, вариантов у нас немного. Рассказывайте, где эта ваша пристань.

– О, лучше дам проводника, – капитан улыбнулся и стянул с шеи одну из подвесок. – Найдите в «Желтом Павлине», та еще дыра недалеко от порта, Гору. Он в курсе ситуации, скажете, что от меня. Только… Туда с ребенком лучше не ходить. И женщинам тоже, но вы явно можете постоять за себя. Правда, там бывают ребята Дашеля, они могли и разозлиться… Он вообще человек опасный.

– Справимся, – кивнул Валентин, поднимаясь на ноги. – Идем.

Уже когда маг доложил Роберту о предварительных договоренностях и слуга, сев на коня, отправился прочь по улице, Агата заметила:

– Ты легко согласился.

Валентин глубоко вздохнул.

– Нам нужно убираться отсюда – это раз. Нам готова помочь Прибрежная Коллегия, а они наши союзники. Давние, до всех войн. Наши – мои, твои и наставницы. Ее… тайного облика.

– Вот как… – только и вымолвила Агата.

– Да, – маг забрался на лошадь, – и они поняли, кто я. Томас, этот целитель, приходивший к ле Сарам, сумел распознать поляризацию в моих чарах на мальчике. Обещал помощь Коллегии в обмен на мосты к Некросу, он и остальные боятся чисток тех, кто не отправился в Цитадель. К тому же, судя по описанию, этот Моро – проклятийник. По крайней мере может им быть. И это становится интересным.

– А проклятия – это ведь работа некромантов? – не задумываясь, поинтересовалась Доминика.

– Доми, просил же не говорить об этом кроме как наедине! Да.

Агата усмехнулась про себя. А всего-то решили прийти на помощь…

Глава 5

Как оказалось, Валентин вчера успел найти им убежище.

– У Коллегии есть место, куда любой посвященный может прийти за помощью, – негромко проговорил маг, когда они, добравшись до широких центральных улиц, потолкались в плотном потоке коней и обозов и вновь свернули в небольшой проулок, – давняя традиция.

– И что, любой маг где-то состоит? – полюбопытствовала Агата, осматривая место, где они оказались.

Если учесть, что Валентин руководствовался, как поняла Клинок, словесным описанием пути до места, куда им нужно было, то они легко могли забрести не в тот район. Да и ей казалось, что за ними следят. Кто-то словно бы стоял у поворота в проулок, даже Смерть нервничала…

Вот только Агата, сколько ни напрягала глаза, никого там не видела. Ни силуэта, ни движения. Ни единого звука, никакого лишнего запаха...

– Уточни вопрос, – Валентин нахмурился. Оглянулся, но потом, пожав плечами, направил лошадь вперед, – где?

– Ну, ордена эти все, коллегии… Мои Владельцы до Лианы ни в чем таком не состояли.

– Или ты не знала. Или их объединения были довольно пассивными и все ограничивалось членскими взносами и совместными чаепитиями. Знаешь, кстати, что чай на острова попал из Загорья?

Агата покачала головой.

– А это так. Лиана даже застала момент, когда это случилось.

– Ты не ответил.

Валентин повел плечом.

– Я не могу сказать за всех. Но у неосветленных магов один учит другого, и обязательства и знакомства учителя становятся таковыми и для ученика. Сейчас все подобные объединения запрещены, церковь боится магов и их силы… Хотя нужда в них возросла.

– Почему? – поинтересовалась Доминика. – И почему ты говоришь, что церковь боится магов? Отец Антуан вон точно не боялся, и отец Луи.

– А в твоей деревне магов много было? Ты хоть одного видела?

– Нет.

– Потому и не боялись. На расстоянии храбриться проще. Думаю, церковники понимают, что магам не нравится их контроль, что владеющие Искусством ощущают одни запреты – и ничего больше. И если раньше многое можно было оправдать необходимостью бороться с Некросом и его порядками, с годами ставшими слишком жестокими, то нынешние маги видят лишь клетку из ограничений церкви и Клинков-палачей. И это никого не радует.

Агата не сдержалась и фыркнула.

– Палачей? До этого доходит только тогда, когда маг использует запрещенные, опасные практики.

– Ага. Именно. Некромантию, например.

Клинок тряхнула головой. Вот зря она это сказала…

– Чего молчишь? Хочешь сказать – это не так? – Валентин оглянулся и, понизив голос, продолжил: – Хочешь сказать, что если бы у тебя осталась Печать и твои сестры от тебя бы не отвернулись – ты не попыталась бы убить нас?

– Нет, – раздраженно бросила Агата.

– Даже если бы я был твоим Владельцем, которому надо было помочь осознать ошибки? Или бы ты не попробовала напасть на Лиану, когда узнала, кто она?

Клинок скрипнула зубами.

– Нет. У нас есть право выбора.

– Да? Право выбора в том, кого и когда убить? Ты хоть понимаешь, что каждый, каждый маг, прошедший аттестацию, вынужден делить свою жизнь с незнакомой женщиной, способной убить его в любой момент и по любому подозрению? Понимаешь, что если ты рожден магом в Союзе и не погиб в семь без наставника, не сгорел от своей же магии, то, пройдя обучение и аттестацию, будешь гадать, не окажется ли твой Клинок безумной параноидальной истеричкой, которая прикончит за один косой взгляд?

– Ага, а каждая женщина, оказавшаяся в Цитадели и не погибшая в муках Изменения, начиная службу гадает, не окажется ли Владелец извращенцем, не будет ли ставить на ней эксперименты или просто пользоваться властью Печати в свое удовольствие, – бросила Агата. – Словно мы спим и видим, как убить Владельца. Три провала, а финальное милосердие – это провал, и у тебя вытянут душу, Опустошат, сделав куклой. А до этого ты будешь делать, что скажут, прикрывать своим телом мага, если он лезет в пекло – особенно если он лезет в пекло – и спать на коврике у двери. Прекрасная жизнь, а?

– Не ссорьтесь! – не выдержала Доминика.

Серый недовольно гавкнул.

– Мы не ссоримся, а дискутируем, – несколько смущенно ответил Валентин.

Агата предпочла промолчать.

Раньше она как-то не задумывалась о том, как маги относятся к Клинкам. Да, редкий маг не испытывал страха, смотря на сестру, способную противостоять магии и способную убивать магов. Но, как предполагала Агата, страх этот постепенно, по мере знакомства, проходил, да и кольцо ведь давало власть… И она даже не задумывалась о том, что, по сути, у магов ведь тоже не было выбора. Они должны обучаться магии, если не хотят сгореть так же, как едва не сгорела Доминика. Они должны пройти аттестацию, если хотят использовать свои силы, не рискуя попасть в руки дознавателей. Они должны разделить свою жизнь с «незнакомой женщиной», хотят того или нет. Да, применение личному слуге и телохранителю, находящемуся рядом совершенно без всякой оплаты, найдется, но…

Но Агата теперь с трудом, но могла представить себя на месте того же Валентина. Даже будь он простым целителем, он должен был идти по жизни с Клинком, занесенным над шеей…

Девочки, которых родители отдавали в Цитадель, могли лишь пережить Изменение и служить, погибая, теряя себя или становясь Знающими и работая на Клинков до конца жизни. Но мальчики и девочки, рожденные магами, тоже не могли похвастаться свободой выбора.

Они прошли мимо одного проулка, еще одного – и начали спускаться к порту. Ощущение чужого взгляда ослабло, но никуда не делось. Хотя Агата совершенно точно понимала – за ними не следовал никто из плоти и крови. И если в Криожоне наблюдатель, оказался, как поведал Валентин, одним из созданий Лианы, призванным не дать Клинку застать некромантов за каким-нибудь из их переговорных ритуалов, ведь общались они с союзниками с помощью призраков, то здесь крыши были пусты. Никаких странных силуэтов, никаких лишних движений… Ничего.

Но ощущение не уходило, и Клинок негромко проговорила:

– За нами следят.

– Знаю, – спокойно отозвался Валентин, – думаю, один из призраков. Или духов.

– И что с ним делать?

– Ничего, – пожал плечами маг. – На ночь поставлю защиту, а так он просто летает где-то на границе реальности и мира чистой энергии, выполняя приказ хозяина. Еще одно подтверждение того, что Моро – некромант, никому другому мы не нужны. Может, конечно, у кого-то из бандитов есть знакомый маг смерти, но едва ли. Это на многих отдаленных островах влияние церкви невелико, а крови детей Некроса в тонийцах достаточно, да и у загорцев, долго живущих рядом с побережьем, она тоже имеется. Так что в Синих Землях нашего брата далеко не всегда жгут на кострах. Именно поэтому Прибрежная Коллегия всегда поддерживала связь с нами. Давние традиции и дух исследователей, у них и на островах немного посвященных живет.

– И что, не обозлились за оккупацию и пролитую кровь? – хмыкнула Агата, желая поддеть мага.

Не то чтобы прям хотелось… Но все-таки его отношение к Клинкам несколько коробило.

Валентин поморщился.

– Пусть тебе Лиана или еще кто-нибудь из старших расскажет как все было. Мне ты не поверишь. Но, скажем так – церковь во многом врет.

– Ага, а Бесконечные Легионы – вообще миф, и Войны Освобождения были ошибкой.

– Вы опять ссоритесь.

Агата вздохнула.

– Мы обсуждаем, Доми, – уточнил Валентин, – мы воспитаны с разными идеями и во многом не сходимся. Но ссорятся – это когда…

Клинок бросила на мага заинтересованный взгляд.

– Когда противоречия неразрешимы, вот.

Агата хмыкнула.

– Что? Ну скажи лучше тогда.

Клинок только повела плечом.

– Я – не мастер говорить речи. И она ведь твоя ученица.

Валентин тяжело вздохнул и ускорил шаг.

К удивлению Агаты, они никуда не вляпались и даже почти не заблудились, всего раз свернув не совсем туда, куда нужно было. К еще большему удивлению, нужное им место находилось совсем рядом с портом. Набережной не было видно из-за нагромождения деревянных хибар самых разных форм и размеров, но запахи и звуки убедительно доказывали, что еще немного – и они приблизятся к берегу вплотную.

Убежище Коллегии привлекало внимание: каменное, широкое и длинное, размером сразу с несколько соседних домиков. Крыша когда-то покрашенного в красный строения, двухскатная и почти плоская, по углам немало выдавалась вперед и чуть приподнималась, разительно отличаясь от привычной фроантийской. Окна, без стекол, с пузырями, были забраны решетками, а изнутри еще и затянуты плотными шторами. О назначении здания красноречиво говорила вывеска с большой игральной костью.

Двое здоровенных верзил с неожиданно темной кожей около обшарпанной двери намекали на то, что чужакам тут не рады. Рядом с этим странным домом находилась конюшня, и – в этом Агата убедилась, лично отводя туда Смерть, мальчика-конюха стоило пожалеть – вовсе не пустая.

– А нам точно сюда? – поинтересовалась Агата, забирая поклажу.

– Да, все верно, – Валентин тщетно пытался поднять сразу все снятые с лошади сумки.

Клинок помедлила, но все же, подойдя, забрала себе несколько. Неудобно, но посильно.

– Я и сам бы справился, – буркнул маг и направился к входу. Подошел и, порывшись в подсумке, достал странный камень. Совершенно черный, блестящий и с дырой посередине.

Стражи переглянулись, и один, повыше, кивнул.

– Показать Ане.

– Белые волосы. Второй этаж или спросите на кухне.

– Вот и прекрасно. Идемте, – маг потянул на себя скрипучую дверь.

Серый, радостно гавкнув, первым побежал внутрь.

Агата до последнего сомневалась в том, что маги могут создать убежище в игорном доме. Но сомневалась зря – в один из игорных домов Форсиона они и прибыли. Большой зал, разделенный на секции несколькими перегородками. Окна, не пропускающие света, алхимические осветительные шары, стук костей, выкрики, звон монет…

На второй этаж вела лестница, и Агата, поднявшись следом за Валентином и Доминикой, обнаружила, что здесь ряды дверей выходили на внутренний балкон, с которого можно было наблюдать за игроками сверху. Именно этим и занималась сейчас средних лет женщина, развернувшаяся при их появлении. Ее белые волосы не то поседели, не то были такими с рождения. Агата ставила на второе – красные глаза и бледная кожа выдавали альбиноску. Таких любили называть мутантами и порой жгли на кострах как пособников некромантов…

– Вход в индивидуальные игровые комнаты только по приглашениям, – негромко заметила беловолосая. – И псину выгоните.

Валентин вместо ответа показал ей камень.

– О. Тогда добро пожаловать. Проходите по балкону налево, там в конце ряда есть свободная комната. Я скоро подойду.

Свободная комната и правда нашлась. Небольшая, с двумя двухъярусными кроватями, но места хватало, да и мелких вредителей, судя по знакомому алхимическому запаху средства для борьбы с ними, тут не водилось. И замок на ключ закрывался.

Сам ключ принесла беловолосая.

– Анна, – представилась она, и, выслушав их имена, заметила: – ключ ваш. Наши помещения – в подвале, при надобности можно найти коллег там. Кто рекомендовал?

– Томас, – спокойно отозвался Валентин.

– Ле Митте? – удивилась Анна.

– Он самый.

– Вот уж удивительно… Впрочем, думаю, на собрании он все расскажет. Замечу, что услуги заведения для вас не бесплатные, не стоит проигрываться в пух и прах. Надолго к нам?

– Надеюсь, что нет, – хмыкнул Валентин.

– Все так говорят. Ладно, если понадобится помощь – то обращайтесь ко мне или к Елене, она как раз живет рядом с вами. Если, конечно, готовы иметь дело с рутенкой, да еще и измененной. Целитель – Андреас, его обычно можно найти в курительной. Внимания не привлекать, хвост не приводить, в случае проблем с церковью я должна узнать об этом первой. Экранированные помещения в подвале.

– А на все типы экранированные? – с интересом спросил Валентин.

– Да. Весь спектр.

– Премного благодарен.

– Отлично. Вы должны понимать, что убежище Коллеги предоставляется на принципах взаимопомощи. Полной и всеобъемлющей, без утайки собственных возможностей. Таковы многовековые правила.

Маг вздохнул.

– Ладно. Целитель. И некромант, но, думаю, Томас вам и так скажет.

– Вот как… Интересно. А ваша спутница? – Анна прищурилась, – измененная. Но Печати я не вижу.

– Это так заметно? – не выдержала Агата.

– Для меня – да. Провидица.

Клинок медленно моргнула. Провидение было, вроде как, частью Искусства менталистов. Запрещенного Искусства.

– Измененная, – повторил Валентин, – может помочь в бою. В остальном – нет.

– Отлично. Теперь я знаю, кого звать, когда матросы опять перепьют, – усмехнулась Анна, – ладно, больше не отвлекаю. Проход на кухню на первом этаже, спуститесь и скажете, что от меня, и вас покормят.

– Хорошо, – кивнул маг. И добавил: – Томас говорил, что тут можно будет оставить ребенка…

– У меня имя есть.

– Доминика, ну хватит...

– Оставить?

– Нам нужно в портовую таверну, – прояснила Агата, – вдвоем.

– А. Здесь она будет в безопасности, слово мага, – на руке Анны на мгновение словно бы появилось что-то невидимое, но осязаемое. Появилось – и исчезло. Провидица улыбнулась и присела на одно колено, оказавшись на одном уровне с Доминикой. – Хочешь поесть?

Девочка помотала головой.

– Нет? Тогда могу познакомить с Мино, ученицей Андреаса. Ей девять, но с похмельем уже неплохо помогает. Целительница, пусть и пока очень юная.

У Доминики загорелись глаза.

– Она маг? Почему такое имя? С островов? Где ее можно найти?

Агата усмехнулась. А мелкая неплохо соображала.

– С островов. Идем, покажу, – Анна поманила Доминику за собой и девочка, после кивка Валентина, пошла за новой знакомой.

Клинок двинулась было следом, но остановилась. Ее ведь не звали. Да и Серый, против чьего присутствия беловолосая уже не возражала, потрусил следом. Он вообще не отходил от Доминики, явно призвав ее своей хозяйкой.

– Ты легко признался, – заметила Агата, выравнивая поклажу на незанятой кровати, – хотя видишь ее в первый раз.

– Томас и так все понял. Да и толку прятать информацию от Провидца?

Агата нахмурилась.

– Ты сразу понял, кто она?

– Не сразу, – признался маг, – только когда она начала сканировать. Там характерное свечение появилось.

Клинок скрипнула зубами.

– И как его увидеть?

– Кого?

– Свечение это?

– Без привычки к тонкому восприятию – никак, – с появившимся раздражением бросил маг, – бери оружие и пойдем, стоит осмотреть проклятый груз и убраться отсюда как можно быстрее.

– И как выработать эту привычку? – Агата сдаваться не собиралась. Толку с ее магии, которую еще и прятать надо, если она ничего не умеет?

– Доберемся в столицу и Лиана объяснит. Я в этом не силен.

Агата вновь скрипнула зубами. И так – каждый раз. При том, что Доминике маг многое объяснял. Впрочем, сейчас едва ли стоило спорить. Она спросила о другом:

– Ты доверяешь Анне?

Валентин пожал плечами.

– Ей – нет, Коллегии – да. Они в целом спокойно относятся ко всем запрещенным практикам, а местные, как я понимаю, еще и крайне обеспокоены эдиктом, требующим немедленно отправиться в Цитадель. Подозревают Осветление, а оно никому тут не нужно. И не удивляйся, если увидишь магов без Клинков.

Агата хмыкнула.

– Я уже поняла, что мы в том еще притоне.

– Во всех смыслах. Но прятаться лучше на виду.

– И ты уверен, что Доминика тут будет в безопасности?

Валентин хмыкнул.

– Куда в большей, чем в портовой таверне или рядом с проклятием. Да и Анна принесла клятву. Идем к морякам, что-то мне подсказывает, что там без проблем не обойдется. Только давай ты не будешь ничего применять из того, что использовала на складе, по крайней мере без крайней необходимости. Некрослед, уж не знаю почему, остается, и рано или поздно нас по нему найдут.

Клинок хмыкнула и, подумав, спрятала кистень в рукав. Они собирались в портовый трактир, так что без проблем не обойдется совершенно точно. Арбалет она с собой брать не стала, чтобы не мешал. Без медитации – так без медитации.

Об этом ограничении Клинок пожалела через три квартала после выхода из игорного дома. Пара молодчиков, вроде как просто проходивших поодаль, шли, шли за ними и отстали, но после того, как Агата с Валентином вывернули на улицу, изобилующую заведениями с недвусмысленными вывесками и легко одетыми девушками, вдруг появились из проулка. Еще и троих дружков прихватили с собой.

– Выворачивайте карманы! Фишки и деньги – нам!

– Господа, если вы считаете, что мы вынесли из игорного дома куш, то ошибаетесь, – слово взял Валентин, – у нас ничего…

Ближайший к нему бандит резко шагнул вперед и ткнул в живот древком длинного топора. Агата помешать не успела, и маг, не ожидавший нападения, закашлялся.

– Девочка, отдавай нам…

Клинок взмахнула рукой – и кистень врезался в висок говорившего. Агата отскочила от предсказуемой атаки второго бандита, с тесаком и, крутанув кистью, обрушила грузик на чужое колено. И этот нападавший рухнул на землю с воплем боли.

– Валите, – мрачно бросила она троим оставшимся, – или прикончу.

Повторять во второй раз не потребовалась. Трое наглых любителей легкой наживы задали стрекоча.

– Идиоты, – бросила она и развернулась к магу. – Ты как?

– Нормально, – Валентин уже выпрямился, – не ожидал, и попал удачно…

– Идем.

Задерживаться около поверженных бандитов желания не было, и Агата поспешила убраться подальше.

Уже когда они добрались до находившейся через несколько улиц череды питейных домов, вокруг которых даже днем витал аромат хмеля, Клинок попросила:

– Держись, что ли, за спиной.

– Думал, сумею их образумить. Средь бела дня полезли, да еще на вооруженных…

Агата пожала плечами.

– Думаю, не рассчитывали встретить мага, вряд ли местные знатоки Искусства ходят в такие заведения. Ты на бойца не похож, а меня думали свалить впятером. Так-то милое дело отобрать денежки у только что выигравшего.

– Но мы ведь не выиграли.

Клинок, знавшая по опыту службы с Гюставом, как оно бывает, покачала головой.

– Мы идем не под утро и не ночью, при этом не выглядим раздавленными судьбой. Значит – точно не проигрались и есть чем поживиться.

– Прекрасная логика.

– Не менее прекрасная, чем учить магии ребенка – и только.

Валентин вздохнул.

– Не думал, что генерал может дуться, как маленькая обиженная девочка. Я научил тебя скрывать свои силы.

– И все.

– И все. Пока. Идем, поищем этого Гору. Уберемся подальше от Союза – и вернемся к этому разговору.

Клинок глубоко вздохнула и оглянулась, ища взглядом нужное заведение. На вывеске около одного из домов поодаль была нарисованная желтая птица с большим хвостом. Единственная желтая птица на всю улицу.

Агата направилась к нужной таверне. Толкнула дверь – и поморщилась от кислого запаха плохого пива и чего-то протухшего. Зал давно не убирали, но большая часть засаленных столов все равно не пустовала. Играли в карты, бросали кости, звенели кружками… В углу двое явно перебравших мужчин о чем-то спорили. Один из них, лысый, размахивал руками и отчаянно ругался, второй жестикулировал не менее ярко. Клинок напрягла слух и поняла, что речь идет о каком-то долге.

Может, конечно, этот лысый не имел никого отношения к тем четырем, которых Агата уложила у склада… Но в совпадения она не верила.

Глава 6

Может, лысый и был связан с похитителями Ива, но предпринимать он ничего не стал, лишь скользнул по вошедшим не особо заинтересованным взглядом. Трактирщик на вопрос о Горе указал на стол, вокруг которого собрались любители посоревноваться в силе рук, и Клинок неспешно двинулась туда, стараясь держать в поле зрения и Валентина, и местную публику. Она с Гюставом на побережье не работала, но чутье подсказывало что моряки, а тут собрались еще и моряки небогатые, наверняка могут быть опасны. Посетители носили простые одежды, в воздухе стоял запах немытых тел и крепкого алкоголя. Обветренные, загорелые лица, шрамы, отсутствующие зубы…

Впрочем, у того, кто заправлял в компании рукоборцев, этих самых зубов был полный комплект. И темнокожий здоровяк с легкостью их демонстрировал, улыбаясь на подначивание одного из моряков, на вид самого молодого из собравшихся.

– Гора, Гора, ну давай! Чего тебе стоит, а?

– А ты заплати, малец, – с усмешкой пробасил темнокожий, – и будет тебе развлечение.

– Так нету…

– О, так нету денег – нету и развлечений. Что, парни, есть еще готовые сорвать куш? Пять золотых тому, кого я не уложу за две дюжины счета. Кто хочет попытаться?

Сидевший ближе всего к чернокожему тряхнул головой и выложил три медных. Гора улыбнулся и поставил локоть на стол…

– Нет, левую, – его противник закатал рукав, – правая-то у тебя, я смотрю, без дела не остается.

– А еще бы, он же с корабля не вылезает, – бросил кто-то из собравшихся, – и небось не нашел себе девку-то, зачем ей дурак с островов?

– Ой, Герберт, на себя глянь, – откликнулся другой зевака, – тоже мне любимец женщин. Смердишь как псина!

– Ты что, ск...

– Эй, кулаки махать – за дверью! – прикрикнул Гора. – Мы силой меряемся, а не языками чешем.

Спорщики заткнулись, а темнокожий поставил левый локоть на стол. То же сделал и его соперник. Миг – и моряки обхватили ладони друг друга.

– Начали! – крикнул молодой. – Раз! Два! Три!

Считал он, на взгляд Агаты, торопливо, даже очень. Но даже так примерно равная борьба продолжалась до счета «Двадцать!». У соперника Горы пот струился даже по лицу, жилы вздулись… Но не помогло – уже на следующий счет темнокожий прижал его руку к столешнице.

– Мухлюешь! – бросил проигравший и поднялся на ноги. – Как пить дать! Магией или зельями какими пользуешься!

– Ты считаешь меня лжецом?! – Гора поднялся во весь огромный рост, угрожающе нависнув над проигравшим моряком. – Ты. Считаешь. Меня. Лжецом?!

– Кхм… – негромко вклинился Валентин, заставив Агату застонать про себя, – господа, все это прекрасно, но у нас к вам, Гора, есть дело.

– Дело? – темнокожий здоровяк перевел взгляд с недавнего противника на мага. – Какое дело? Занят я, не нужно мне никаких дел.

Вызвавший его гнев ретировался, предпочтя убраться подальше. Но, к неудовольствию Клинка, на них обратили внимания если не все, то почти все в таверне.

Валентин показал отданное Ой-Тере. Темнокожий хмыкнул.

– Если у капитана есть дела, то пусть сначала заплатит, что должен. А то я сижу тут и как могу зарабатываю.

– Пять золотых – и сейчас еще не вечер, – заметил один из зевак, – можешь-то неплохо, а?

– Не твое дело. Не знаю, кто вы, но валите-ка подобру-поздорову.

Валентин прищурился – и руки темнокожего вдруг начали дрожать, словно у пропойцы.

– Это что еще такое? – Гора вышел из-за стола. – Это что за колдовские фокусы?

– У нас разговор, которому мешает твой заработок, – холодно проговорил маг, – так что придется закончить развлечение.

– Ублюдок!

Темнокожий рванулся вперед с такой скоростью, что Агата едва успела дернуть мага в сторону. Гора, не найдя противника там, где он был раньше, резко развернулся, выбросил кулак…

Агата вскинула руки, останавливая удар, чувствительный даже для измененного тела. Успела остановить и следующий, а от третьего резко отшатнулась. Гора не сумел среагировать; удар, не нашедший цели, заставил здоровяка просунуться вперед – и Клинок подправила его движение так, чтобы гигант врезался в стол. Дерево выдержало, даже не треснуло, только пара кружек разбилась. Агате это было только на руку: она поймала ладонь здоровяка и завела ему за спину, чтобы тот и дернуться не мог.

– Думаю, хватит, – негромко бросила Клинок, – пойдем на свежий воздух, поговорим. Пока у тебя весь куш не отняли.

Она успела заметить, как младший моряк, подначивавший Гору, спрятал себе в карман сразу несколько монеток.

– Вот же … ! – то ли с восхищением, то ли с досадой бросил темнокожий. – Опусти!

– Если буянить не будешь, – наставительно заметил Валентин, – или дрожать будет все и долго.

– Да хватит вам! Нашел капитан умников… Поговорим, коль так хотите. О, духи, за что мне… Саиит.

Агата выпустила руку Горы. Тот поднялся и, заметив уменьшившуюся горку меди на столе, рыкнул:

– Кыш, грифы!

Тониец стянул со стола оставшееся и кивнул в сторону выхода. Агата не возражала. Не нравились ей взгляды местной публики.

– Чего хотели-то? – пробасил темнокожий, когда они выбрались из таверны. – Я уж думал, капитан – все, теперь только в петлю… Придумал что?

– А за что в петлю-то? – поинтересовался Валентин.

– Ну так… Денег он задолжал много. Если груз не доставим, то скажут, что он, это, всякие запрещенные штуки возит, и вздернут.

– А он возит?

Гора нахмурился.

– А вам зачем знать? И кто вы вообще такие?

– Те, кто, если все пройдет как надо, смогут снять проклятие с этого вашего груза. Запрещенного.

– О как. Видать, духи еще с Ой-Тере, коль вас послали. А то как этого проходимца Моро на борт взяли, так все наперекосяк…

– Мы слышали, – перебил Валентин, – отведешь к грузу? Хочу посмотреть, что с ним, до захода солнца.

– Вот это правильное дело. Там ночью жутковато, да и ребята Дашеля рядом ошиваются… За мной давайте.

Агате подумалось что арбалет все-таки стоило взять.

Гора уверенно вел их узкими проулкам. Он явно чувствовал в портовом районе себя как дома и частенько перекидывался гортанными фразами с темнокожими, попадавшимися по пути. Те отвечали тем же. Вчера в той части порта, через которую они вели Ива, иноземцы почти не встречались, а в этом районе скорее фроантийцев было меньшинство. Да и среди привычных Агате домов попадались такие, чья крыша походила на крышу игорного дома, или, неожиданно, вытянутые, с круглыми окнами. Видимо, тонийцы и загорцы предпочитали проводить время именно тут.

Одна улочка, и еще одна, и еще… Они добрались до довольно большого строения, один в один походившего на игорный дом внешне, только вообще без окон. И без двери – зайти внутрь мог любой желающий.

Гора направился к входу, и Агата последовала за ним, заметив по пути, что желтолицый старик, сидевший на лавочке около странного низкого дерева, лишь скользнул по ним взглядом, но не попытался остановить.

Впрочем, дом оказался не его. Строение вообще не было домом, пусть Агата и не сразу поняла, что оказалась в чужом храме. Здесь пахло благовониями, а место ликов Богини занимали идолы самых разных зверей и птиц из зеленого камня. Они покоились на алтарях, высоких, больше чем в половину роста человека, серых блоках песчаника. Место на самом крупном занимал большой змей с зеленой чешуей, странной, совсем не змеиной мордой и четырьмя короткими лапами. Змей этот не полз, а словно бы стоял на собственном хвосте, а по его спине шел гребень, похожий на рыбий плавник.

– О, Ту-Ха, Околот, Великий Дракон – благослови! – Гора поклонился змею, сложив руки перед грудью, и, обойдя алтарь, присел на пол рядом с ним. Достал широкий нож и поддел тайную дверцу.

Пара ударов сердца – и они втроем оказались перед лестницей, ведущей куда-то в темноту.

– Там светящиеся шары внизу, – немного оправдывающимся голосом признался темнокожий, – идемте, Ту-Сим замаскирует выход.

Агата обернулась и поняла, что старик, сидевший около карликового дерева, теперь стоял у входа в этот необычный храм.

Гора, явно не видевший ничего странного в происходящем, принялся спускаться по каменной лестнице, словно и не задумываясь о том, что подставляет спину незнакомцам. Клинок вздохнула и направилась следом, надеясь, что ее не заведут в ловушку. Не успела она полностью перестроится на сумеречное зрение, как добравшийся до низа Гора потянулся к еле видимой даже Агате нише в стене и достал оттуда небольшой шар. Энергично потряс его – и шар неярко засветился.

– Идемте.

Гора ходко двинулся по узким и на вид старым коридорам, и Агата постаралась не отстать. Последним шел Валентин, который, когда наверху сдвинулась доска, закрывшая свет, поинтересовался:

– И никого не волнует, что в храме есть проход в логово контрабандистов?

– Так об этом пути только капитан и знает, – пробасил Гора, – ну и те, кто давно с ним, как я. Он как-то старику Ту-Симу помог, тот тогда еще не такой старый был. Но уже был этим, говорящим с духами. Сказал, что у Ой-Тере сильный дух и великий Путь. Капитан тогда посмеялся и ответил, что дух деньги не приносит. Ту-Сим долго с ним о всяком толковал, но в итоге сошлись на том, что он показал капитану этот ход. Старые пути, где затопленные, где – нет… И старый храм, в котором Ту-Сим служит много лет. Духи хранят это место, не стоит их гневить.

Агата никого гневить и не собиралась, пусть ей и не нравились эти подземелья. Гора знал, куда шел, да и метки на стенах им попадались, но все же уходящие в темноту проходы нервировали, как и понимание того, что над ними – толща земли и камень домов Форсиона По ощущениям Клинка, они удалялись от бухты, может быть даже прошли под холмом с районом Садов…

Лишь спустя маленькую вечность в темноте и тишине – Гора разговорчивостью не отличался – когда затхлый сырой воздух стал почти привычным, что-то изменилось. Потянуло холодом и разложением.

– Впереди что-то есть, – негромко заметила Агата.

– Именно, – настороженно ответил Валентин, – думаю, призрак.

– Дух? – не понял Гора.

– Призрак. Существо из некроэнергии, не свободное… создание.

– А, лоа. Черных дух.

– Ну пусть так.

Ход пошел вниз и впереди показался небольшой зал, напоминавший Агате тот, в котором она приходила в себя после событий в Триополе, только без костей. Это место было побольше, и, к тому же, оказалось наполовину затоплено. Какая-то подземная река несла свои воды мимо, в море, чей соленый запах слабо пробивался сквозь вонь разложения. В углу стояли несколько ящиков, бочки, какие-то тюки, шкатулки… Где-то среди них и находился источник запаха.

Гора пропустил их внутрь зала, но сам остановился у входа. Указал на ящики и проговорил:

– Староб и Ганто принесли товар для важного господина, товар, который попросил капитан. И они зачахли, словно в лихорадке за два дня сгорели, один за другим, и господин потом. Подлец Моро проклял их, проклял!

– Интересно… – Валентин подошел чуть ближе к грузу. Прищурился, что-то пробормотал себе под нос, ругнулся, достал нож и принялся чертить на полу символы.

Агата в свете шара Горы едва различала тонкие контуры сложного рисунка, отдаленно похожего на те, которые маг показывал Доминике. Маг дорисовал, резким движением влил энергию – это Клинок ощутила, увидела липкую каплю тьмы, сорвавшуюся с раскрытой руки, хотя, может ей и показалось – и рисунок на миг окрасился серым.

– Не проклятие. Призрак. Ревенант, думаю. Не слишком силен, но вычислить такого сложно. Он присасывается к жертве и жрет энергию, и, если не отвадить, то все и выжрет. Если за два дня справился, то голодный, может, подстегнутый… – словно себе проговорил маг.

– О. И что делать-то? – поинтересовался Гора.

– Вам – не мешать и встать за защиту, которую я начерчу. А я призову его и уничтожу, ревенанты в прямом противостоянии не слишком хороши. Но сначала дай мне свой шар, не видно ничего.

Агата с любопытством наблюдала, как Валентин, заставив Гору отойти от стены, достал из подсумка мелок и принялся вычерчивать круг. Так ровно словно учился этому половину жизни… Или всю. Начертил, потом сделал еще один, побольше, и принялся вписывать между этими кругами самые разные значки и фигуры. Закончил и бросил:

– Стоять здесь, на линии силы не наступать, из внутреннего круга не выходить. Никто вас не тронет, пока вы тут.

– Но… – начала было Агата. Начала – и смолкла. Как она тут поможет? Чем? Ничего ведь не умет.

Валентин уже начал рисовать еще один круг, в этот раз рядом с грузом. Этот оказался куда сложнее, с кучей фигур внутри, вписанных друг в друга. Провозился с ним маг долго и, закончив, достал из подсумка же черную свечу и поставил ее в центр. Повернулся к ним и повторил:

– Стоять и не мешать.

Стоило Агате кивнуть, как Валентин движением руки влил энергию в оба рисунка, принявшись зачитывать какое-то длинное заклинание. Клинок, подумав, решила попробовать медитацию, поймать то состояние, которое нужно было, чтобы прятать собственную черноту и вообще ее видеть. Может, так что-нибудь поймет…

Получилось у нее далеко не сразу – сбивал навалившийся холод, усилившийся запах и отвратительное ощущение чьего-то присутствия. Но тьма все же охватила разум, та тьма, которая будоражила не тело, а душу, открывала сознание миру… И Агата увидела то, что несло холод. Два силуэта, сотканных из черноты, силуэта, пытавшихся вырваться из созданного магом рисунка. Здесь и сейчас, стоя внутри магического круга, который – это она тоже увидела – черным барьером отрезал их с Горой от всего остального мира – Клинок могла лишь наблюдать. Она видела, как сгущалась темнота в том круге, около которого стоял маг, как плясало пламя свечи, как наливались чернотой нарисованные на полу фигуры, повинуясь энергии, исходившей от Валентина в такт его резким словам…

Но видела она и другое – рисунок не справлялся. Два призрачных темных силуэта, злые и голодные, были слишком сильны для одной свечи и одного узора. Они рвались и рвались, мешали магу и были близки к тому, чтобы выбраться на волю.

Речь Валентина взвилась, став резким рокотом. Исходившая от него тьма рванулась во все сторону, волосы мага взметнулись… И рисунок у его ног резко вспыхнул, налившись энергией. Один из призраков лопнул, превратившись в ошметки тьмы, а вот второй уцелел и резко рванул к магу.

Валентин отшатнулся, наискось взмахнул ножом, разрезая темноту – но существо уклонилось и вновь бросилось вперед. В этот раз оно наткнулось на невидимую преграду – Агата заметила черный щит перед магом – разбило ее, потянулось, почти прикоснулось к руке... Валентин еще раз отшатнулся, вновь ударил, но лишь зацепил ревенанта краем ножа. Ему пришлось сделать новый шаг назад – и маг уперся спиной в стену.

Клинок ругнулась и выскочила из защитного круга. Гора что-то крикнул, но ей было плевать.

Она потянулась к черноте, из которой состояла злобная призрачная фигура, так же, как тянулась к темноте лича в Триополе, и схватила ее, оттягивая прочь от Валентина. Маг, чьей шеи едва не коснулись призрачные ладони, мотнул головой и с коротким возгласом всадил нож прямо в центр замершего ревенанта, которого Агата удерживала своей волей. Всадил и, шепча, повел через лезвие энергию, разрушая это существо. Мгновение призрак пытался словно бы просочиться сквозь хватку Агаты, но заклинание завершилось и призрачный силуэт превратился в кусок быстро развеивающегося черного тумана.

– Я же сказал – стоять в кругу, – устало проговорил маг.

– Буду считать это за благодарность, – ответила Агата, чувствуя себя так, словно подралась сразу с десятерыми.

– Благодарность? Тварь могла вытянуть из тебя жизнь, они магов быстро осушают! Как ты вообще это сделала? Лиана научила, что ли?

Агата пожала плечами.

– Ладно, потом разберемся, – Валентин, разом переставший быть могущественным магом, повелевающим тьмой, сгорбился и подрагивавшей рукой потянулся к фляжке на поясе. – Сейчас отдохнем, я поставлю защиту и пойдем обратно. Нет тут больше никакого проклятия. И призраков тоже больше нет.

Клинок кивнула. Холод и запах разложения истаяли, словно их и не было.

Глава 7

Накладывал защиту Валентин небыстро, говорил уже не так уверенно, но с созданием большого и истаявшего, словно впитавшегося в камни, круга тьмы справился. Выпил еще из фляги и проговорил:

– Идем, здесь мы закончили.

Задерживаться в темных подземельях никто не хотел. Агата подумала было, что Гора спросит что-нибудь, попробует узнать, что сделал маг, но темнокожий моряк только кивнул и поднялся на ноги, заметив:

– Духи благоволят вам, и, если вы вместе с капитаном, то и нам. Хорошо, что дрянные лоа больше никого не тронут.

Маг не сдержал усмешки. Агата почти чувствовала его недовольство – Валентин все сделал сам, никакие духи ему не помогали… Но спорить он не стал, лишь передал светящийся шар их провожатому.

– Думаю, пора на воздух.

– Хотите – могу вывести поближе к тавернам, правда, придется идти у грязной реки.

– Давай, – кивнула Агата. – За храмом загорцев могут следить.

– Нам нужно добраться до «Счастливой кости», – негромко откликнулся маг, – сможешь провести туда?

– О, да, это известное место. Хорошо там выигрывать… Или нет. За мной.

В этот раз Агата предпочла идти последней. Чтобы, если что, поддержать явно выложившегося – в который раз – Валентина.

Не понадобилось. Маг периодически сбивался с шага, один раз остановился на пару мгновений у стены, но все же шел сам. Оглянулся на нее в самом начале, задрал подбородок – и шел.

Стоило им выбраться на поверхность, действительно пройдя немного около закованной в камень реки, от которой несло нечистотами, как тревога, рожденная темнотой и близостью каменных стен, сменилась ожиданием атаки. Но вопреки предположениям Валентина, тот, кто наблюдал за ними с утра, так и не показал себя. Никаких призраков – Агата с трудом, но все же сумела сосредоточиться на темноте магии вокруг – ничего подобного.

Они свернули с центральных улиц, по которым Гора вел их с немалой уверенностью, и углубились в район попроще. Тут ночью кипела жизнь – несло спиртным, из трактиров доносились выкрики и музыка, прохаживались пьяные моряки, зазывали к себе женщины известных нравов, однажды они прошли мимо потасовки… Но, все же, их никто не тронул. Агата всю дорогу сжимала в ладони грузик кистеня, готовясь оборонять и себя, и мага, и невольного союзника, но не пришлось. Не то Гору тут узнавали, не то просто в этот раз повезло.

– Нет больше никакого проклятия, – устало заметил Валентин, когда они добрались до уже знакомого заведения со странной крышей, к углам которой теперь были прицеплены круглые бумажные фонарики, источавшие мягкий красноватый свет, – но все же позовите как будете разгружаться, я уточню целостность щитов. Или, если кто-то их нарушит, то я пришлю капитану человека. – Агата едва удержалась от усмешки, понимая, кто будет этим человеком. – Расскажешь Ой-Тере обо всем?

– О, да! Сейчас и пойду, – Гора темноты и ее обитателей явно не боялся. – Он еще наверняка не спит. Духи с вами!

– И с тобой, – миролюбиво заметил маг, направляясь ко входу в игорный дом.

В этот раз молчаливые охранники пустили их без проблем. Валентин лестницу осилил. Добрался до комнаты – Доминики тут не было, как и Серого – и, сняв сапоги, сел на кровать.

– Анна говорила, что нас могут покормить, – негромко проговорил он, стягивая с себя плащ, – сможешь уточнить? А я сейчас пойду, разыщу девочку.

– Без проблем, – Агата, уставшая куда меньше, тоже рассталась с плащом и направилась на поиски кухни.

Та обнаружилась в подвале. Клинок искала по запаху и нашла сначала нескольких моряков, евших без ложек странный суп с тонкой коричневой лапшой, а потом и неприметную дверь в дальнем конце общей залы. За дверью обнаружился крохотный склад с выходом на задний двор, и тут же имелся проход вниз. Агата спустилась по узкой лестнице и нашла кухню, где трудилось несколько поваров из Загорья. И, судя по лицам, все из одной семьи, глава которой, пожилая седовласая женщина, фроантийский знала и заверила, что еда есть на всех гостей «госпожи Ан-ны». Агате вручили плоский хлеб и поднос с тремя глубокими мисками, в которых плескалась похлебка, похожая на ту, которую ели моряки наверху, и шесть странных палочек. Вручили – и выпроводили.

Клинок добралась да комнаты, с трудом ничего не расплескав, и обнаружила, что Валентин, прямо в одежде растянувшийся на кровати, безмятежно спал. Она подумала и, оставив поднос на тумбочке, решила мага не будить и найти Доминику самостоятельно.

Сделать это оказалось не так-то просто: в части комнат на втором этаже было тихо, в других, судя по запахам табака и возгласам, шли приватные встречи и игры. Внизу, в зале, летали кости, шлепались карты, раздавались выкрики… Заведение пользовалось популярностью и несколько десятков игорных столов не простаивали зря, но Доминики нигде не было видно.

Агата заглянула в отдельную комнату, где сидевшие на мягких подушках за низкими столиками наслаждались дымом, пускаемым из странного устройства с колбами. В центре помещения стояли три низких столика с досками из квадратов – такую Агата видела у Ой-Тере – с белыми и черными камнями на них, но они популярностью не пользовались. Камни двигал лишь один игрок, скучающий мужчина с тонкими усами и темными глазами. Скорее фроантиец, но что-то в его лице напоминало Ой-Тере… И смотрел он внимательно, словно знал Агату.

– Андреас? – поинтересовалась Клинок, припоминая имя того целителя, которого можно было, по словам Анны, найти в курительной.

– Он самый. Умеешь играть в го?

– Нет, я…

– Только не говори, что у вас, новичков, уже есть для меня работа.

– Нет. Я хотела узнать, не видели вы девочку лет семи, она…

– Доминика? Она с моей в подвале, у алтаря. Томас вновь решил поиграться в священника, уж не знаю зачем в этот раз. Так умеешь играть в го?

Агата покачала головой.

– Жаль, жаль… Проход через кухню. Если увидишь Ванессу, то передай, что я готов взять реванш.

Клинок поблагодарила и продолжила поиски.

На кухне ей выдали три каких-то маленьких пирожка и после некоторых уговоров – в этот раз разговаривала она с пожилым мужчиной, который по-фроантийски почти не понимал – указали на нужный проход, который вел в довольно широкий коридор с несколькими комнатами. Одну из них, чья дверь была покрыта вязью рун, немного знакомых по объяснениям Валентина Доминике, Агата решила не открывать. Видимо, то самое «экранированное» помещение. За другой дверью обнаружилось что-то похожее на крохотную алхимическую лабораторию, за еще одной – пара кушеток и высокий деревянный стол для операций и вскрытий. Потом Агата заглянула в библиотеку, а потом…

В храм. Крошечный, подземный, но очень похожий на настоящий. С кое-как сбитыми лавками, явно самодельным алтарем, ярко, пусть и не идеально, выписанным ликом богини и символами света. Здесь Томас, уже знакомый пожилой целитель из дома ле Саров, читал «О свете», про дорогу и странствия. По памяти. Ванесса обнаружилась в углу, около одной из икон, а вот Доминика вместе с незнакомой Агате темнокожей девочкой чуть постарше сидели на первом ряду и слушали.

– И сказал Иоким-пророк: «Каждая встреча – ваш шаг к пониманию Ее замысла, движение по пути к тому свету, что есть в душе каждого, свету, который Она готова зажечь даже для последнего грешника. Потому не отворачивайтесь от протягивающих руку, откройте свое сердце и берите от даже мимолетного знакомства столько, сколько сможете». Так что, дети мои, – последнее Томас добавил уже от себя, – в юности полезно путешествовать и узнавать новое. А вот в старости уже к тебе приходят такие вот путешественники. Доброго вечера, Агата.

– Доброго, – сдержанно отозвалась Клинок, не слишком понимая, что тут происходит, – Ванесса, Андрес говорил, что не против отыграться.

– О, – пожилая сестра отвернулась от иконы, – почему бы и нет? В прошлый раз он заставил меня попотеть.

– Доми, пойдем, посмотрим! – чернокожая девочка вскочила с лавки. – Наставник обещал, что в этот раз ни за что не проиграет. Спасибо вам, дядя Томас!

– Спасибо! – вторила ей Доминика.

Серый, вылезший из-под лавки, утвердительно гавкнул.

– Да не за что.

– Доми, в комнате есть еда, – Агата придержала пробежавшую мимо девочку, которой новая подруга явно была интереснее, чем все остальное, – суп. И уже поздно, а день был длинным.

– Я приду, обещаю! Только посмотрю одним глазом, как в го играют, и сразу приду! Пожалуйста, совсем немного, а? Иокем же говорил, что надо брать все от каждой встречи, вдруг мне это пригодится?

– Иоким, – поправила Агата, – ладно, но только недолго.

– Спасибо! – Доминика вместе с новой знакомой умчалась за уже вышедшей из «церкви» Ванессой.

– Дети… – усмехнулся Томас. – Как легко они видят мир. Только познакомились – а уже друзья.

Клинок повела плечом.

– Почему они были здесь?

– Захотели, – безмятежно отозвался пожилой целитель. – Ученица Андреаса не слишком понимает нашу религию, но интересуется всем вокруг, а твоя подопечная раньше часто бывала в церкви и хотела бы оказаться там еще раз. Конечно, я так и не стал священником, но все же тут мог помочь.

Агата почувствовала укол стыда. Она как-то даже не уточнила у Доминики, как та относится к церкви и хочет ли туда попасть. Глупости, конечно, какое богослужение? А если в храме окажется прелат? Да и когда на службы ходить, во время бегства кружным путем по дальним деревням, что ли? Клинок задвинула эту мысль подальше, решив изменить тему разговора:

– Вы хотели стать священником? Я думала, что после того, как магия просыпается, надо находить учителя, и… – Она развела руками.

– Так я и нашел. Меня учил отец Домиан, – по-прежнему безмятежно отозвался Томас, – еще тогда, когда для служителей церкви было вполне допустимо иметь неосветленный дар. Он был и целителем, и главой небольшого прихода неподалеку отсюда. Я собирался пойти по его стопам… Учился магии и теологии, готовился сдавать выпускной семинарский экзамен. Но тут вышел «Энисимов эдикт», и всех в сане обязали пройти через Осветление. Мой наставник хотел сохранить все то, чего он достиг в приходе, и согласился.

Целитель замолк, пожевав губу.

– Он выжил, но прежним так и не стал. Словно что-то внутри него сгорело дотла. И он, как мог, отговаривал меня от такой судьбы, и я с сожалением, но простился с избранным путем. Зато могу исцелять без боли. Увы, то, что Домиан отговорил меня стать священником, ему аукнулось, и сильно. Отправили на крошечный остров Первого Хребта. Я хотел поехать с ним, но Домиан остановил, напомнив, что в городе я могу помочь большему количеству людей, да и учеников найду. Как знал… Когда Андреас прибился к Коллегии и меня втянул, я предложил создать это место. Не слишком роскошно, но все же успокаивает. Сюда даже Елена заглядывает.

Агата склонила голову. Это имя она уже слышала.

– Рутенка?

– Да. Все же свет есть в каждом, как его не называть и каким богам не молиться. Свет веры и чистоты души.

Агата сухо усмехнулась. Ее свет исчез тогда, когда клинок лича пронзил живот, а все, что осталось, развеялось за тот длинный путь по холоду до Цитадели.

– Зря ты сомневаешься, – мягко заметил Томас, – Богиня не оставляет своих детей. Неважно – измененных ли, владеющих ли целительской магией, ментальной, некромантией… Сродство с силой ведь не дано выбирать, не дано изменить пробуждение крови. Элана, давая нам душу, знала это, как знала и то, что и Иврейна, и остальные боги коснутся этой души, каждый по-своему. И ничего из этого не противоречило ее замыслу.

Агата прикусила губу. Она еще в Цитадели, до службы, слышала о такой точке зрения.

– Ересь Илая.

– В мое время это не было ересью, пока сторонники Энисима не получили большинство в Великом Светлом Круге. Лично я считаю, что свет есть в каждом, неважно какую магию мы используем. Целитель может убить, некромант – спасти. Это выбор, и в этом выборе, если он несет в себе конструктивное, полезное начало, есть свет. Если же выбор сделан во имя одного лишь себя, если несет боль всем вокруг – то в нем будет тьма, пусть так поступит хоть Великий Прелат.

Клинок сухо усмехнулась.

– Если церковники это услышат…

– По счастью, я не среди них, – Томас вгляделся в ее глаза, – и почему-то мне кажется, что ты и сама хотела бы помолиться. Ванесса это любит, да и я тоже. После тяжелых пациентов душа успокаивается.

– Как пацан, кстати? – поспешила перевести тему Клинок.

Пожилой целитель повел плечом.

– Через месяц, может чуть больше, забудет обо всем, только пальцы, боюсь, к старости могут начать ныть. Вы спасли ему жизнь. Он говорил, что видел раненных, сразу четверых… У меня сложилось ощущение, что ты – тоже Клинок. Это так?

Агата вздохнула. И что ответить? Соврать? Здесь, перед ликом Богини? Промолчать, утаить? Что-то, казалось, было в глубине взгляда Томаса. Надежда? Целитель, кажется, понял ее сомнения. Вздохнул и пояснил:

– Может быть, я лезу в душу… Но грядут сложные времена. Мы с Ванессой… Через многое прошли. Откровенно говоря, я полюбил ее, как и она меня. Надеюсь, по крайней мере. И я боюсь, что церковь может через Клинков надавить на тех, кто не захотел проходить через Осветление.

Агата хотела было возразить, хотела заявить, что Клинки никогда не пойдут на это. Но смолчала, потому что понимала – это пустые надежды. Пойдут и не на такое, если решат, что так сражаются с тьмой.

– Я долго исследовал Печать, – продолжил Томас, – и предполагаю, что через нее можно… Отдать приказ. Напрямую. И я опасаюсь… В общем, я долго думал над тем, как ее снять. Ванесса согласна, но я так и не уверен, что все сработает. А ты ведь… Я не вижу на тебе Печати. Но ты напала разом на четверых, и… Ты измененная, я это чувствую.

Агата вздохнула.

– Думаю, Валентин лучше расскажет, как так вышло. Но меня лич пырнул мечом в ореоле темной энергии, и вроде как это все сломало… Но я в этом всем не сильна.

– Боюсь, лича мы не найдем. Но перегрузка контуров… Может помочь. Пойдем, захватим Доминику и переговорим с Валентином, пока Ванесса занята. Может, он что-то прояснит.

Этим надеждам не суждено было сбыться – маг крепко спал, даже к еде не притронулся. Агата попробовала его разбудить, но ни на оклик, ни на похлопывание по плечу Валентин не откликнулся. Наблюдавший за этим Томас нахмурился и, сев рядом со спящим, принялся читать заклинания. Потом взял за руку, прислушался к дыханию, еще раз использовал какие-то чары… Агате виделись исходившие от него слабые-слабые всполохи зеленого, видневшиеся словно сквозь замызганный бычий пузырь.

– Слишком долго черпал силы из ауры, – покачал головой пожилой целитель, – и вот результат. Хорошо что суп есть, накормишь его бульоном? Если к вечеру не проснется – попроси Андреаса помочь, я завтра занят. И ему в любом случае стоит отлежаться дня три-четыре, иначе могут возникнуть проблемы. Мне и вчера казалось, что расходуется сильно… И вот не ошибся. Для некроманта, идущего в целительство, траты возрастают, да и сама некромантия – затратное Искусство.

– Откуда знаете? – не удержалась Агата.

– Так наставник меня не только псалмы читать учил, – хмыкнул Томас, – а энергоемкость цветов – одна из базовых вещей для любого мага. Тем темнее энергия, тем тяжелее идет по каналам и тем сложнее ее проводить. Это не значит, что некромант слабее там целителя, просто отдыхать нужно больше. Зато проводимость так повышается. Считается, что благодаря этому большинство опытных некромантов проходит через Перерождение, тогда как среди нашего брата или там магов огня или ветра это скорее редкость, да и разум там быстро теряется… Ладно, не буду мучить теориями, – целитель поднялся на ноги и потрепал взволнованную Доминику по щеке, – выздоровеет он, не беспокойтесь.

Агата и не беспокоилась. Разве что совсем чуть-чуть. Но когда на следующий день солнце стало клониться за горизонт, а Валентин только позу во сне сменил, направилась к Андреасу. Тот знал прилично ругательств и ворчал почище Валентина, но все же помог.

Маг, проснувшись добрался лишь до уборной, поел и вновь лег спать, но Андреас сразу предупредил, что пару суток так и будет. Валентин и потом просыпался ненадолго. Агата предпочитала проводить время или тренируясь на заднем дворе, или помогая на кухне, или наблюдая за посетителями с балкона. Доминика сдружилась с Мино, Андреас безуспешно пытался научить Клинка играть в го… Серый носился где-то рядом. Выходить в город Агата не решалась – Настоятельница точно не оставила ее побег без внимания, так что не стоило светиться лишний раз.

Однажды она даже зашла в «церковь»… Посмотрела на лик богини, тихо заметила, что она не выбирала все это – и вышла. Молиться Агата пока не была готова. Только за компанию с Доминикой перед едой, но видя в этом простой, ничего не значащий ритуал. Так и Лиана делала.

Валентин встал на ноги через три дня после их возвращения из тоннелей и тут же почти на сутки заперся в подземной лаборатории с весьма удачно пришедшим «в гости» Томасом… А на следующий день появился Гора и оповестил, что люди Ой-Тере собираются вытащить груз из-под земли и что они «не против, чтобы кто-то, кому благоволят духи, все осмотрел».

В этот раз арбалет, определенно, стоило захватить.

Глава 8

Агата чувствовала, что поход «за грузом» гладко не пройдет. Сначала она думала, что нападут на пути к загорскому храму, но, несмотря на никуда не девшееся ощущение чужого присутствия, пронесло. Потом предположила, что устроят засаду у груза или там появится еще пара призраков, черных и злобных, но в подземном зале никого не оказалось. Валентин долго сидел на одном колене, положив руку на ставшую видимой линию защиты, шептал заклинания… Остальные затаили дыхание, Агата вглядывалась в темноту и магическую, и реальную – но ничего не случилось. Маг, закончив, поднялся и вынес вердикт:

– Щиты никто не тревожил. Опасности нет.

Гора кивнул, и подавая пример пятерым спутникам-иноземцам, двоим загорцам и троим тонийцам, подхватил один из ящиков. Остальные моряки, а их одежда и лица не оставляли сомнений в профессии, кто призвав на помощь духов, кто помолившись на незнакомом Агате языке, сделали то же самое.

Никто не напал и по дороге обратно в храм. Впрочем, в темных узких коридорах едва ли можно было организовать толковую засаду… Агата, шедшая впереди, ее бы наверняка заметила. Когда она, выбравшись из подземелий около статуи странного змея, не обнаружила противников, то уже подумала было, что в этот раз им вновь повезло и «духи» и правда помогают. Направилась к выходу из храма…

И лишь благодаря измененному телу сумела заметить движение у ограды. Движение – и арбалетный болт, летевший прямо в грудь. Агата отшатнулась. Болт под треск дерева вошел в постамент со змеем.

– Засада! – рявкнула она. – Назад, вниз!

Гора ругнулся и гаркнул что-то на своем языке. Появившийся из хода тониец с ящиком развернулся, возвращаясь под землю… Но через несколько мгновений выскочил из прохода, будто ужаленный. За ним выбежал следующий моряк, что-то крича.

Гора опустил ящик и достал из-за пояса длинный нож.

– Маг говорит, что духи идут снизу. Остаемся тут!

Агата, успевшая выглянуть – и почему у загорцев в храмах нет дверей?! – и оценившая количество лысых вокруг, ругнулась. Твари! Наверняка еще и поджечь попробуют…

Пока Клинок подхватывала до того болтавшийся на ремне арбалет, пока доставала из колчана болт, моряки выбрались из подземного хода. Шедший последним Валентин, ругаясь, принялся возвращать на место кусок пола, скрывавший проход. Гора помог – и деревяшка с громким щелчком встала на место.

– Надо уходить! – рыкнул маг, быстро вырезая что-то на дереве. – Я смогу их сдержать, но не вечность. Некромант где-то близко, сильный, мою защиту рано или поздно сломают…

– Надо, – Агата резко высунулась и послала болт в стрелка, едва не прошившего ее насквозь. Зря он показался из-за ограды, зря… Судя по возгласу – попала. – Подожгут же.

– Духи защитят! – бросил Гора. И признал: – я могу сражаться, – он потряс тесаком, – но мои парни – матросы, а не бойцы.

– Духи, может и защитят, да и дерево вроде же пропитанное, но вот призраки нас прикончат, если не отогнать контроллера, – с раздражением ответил Валентин, – так что отсидеться не выйдет.

– И товар нужен, – проговорил один из загорцев, – без него – куда?

Гора ругнулся.

– Надо было выходить в центре! Может, и не арестовали бы.

– Теперь плевать! – Агата вновь высунулась, оценивая ситуацию.

Противники приблизились. Факелов она не видела, а вот клинков, кистеней и топориков, чьи лезвия виднелись в лунном свете, у нападавших имелось вдосталь. Как и арбалетных болтов– сразу несколько полетели в ее сторону. Клинок отшатнулась. Один прошел мимо, еще один врезался в постамент, а третий попал прямо в стоявшую на нем змею, расколов ее едва ли не напополам.

Моряки из загорцев выкрикнули что-то резкое. Один выхватил из-за пояса тесак, второй – короткий плотницкий топор, и оба рванулись к выходу из храма.

– Прикрой мага! – рыкнула Агата Горе.

Вновь высунулась – и послала болт в одного из арбалетчиков, чью позицию засекла в прошлый раз. Вернулась к стене и схватила пробегавшего загорца за руку. Тот не устоял, пошатнулся – и болт пролетел мимо его головы. Второго Агата перехватить не успела, он пробежала несколько шагов – и получил болт в плечо. Завопил что-то и продолжил бежать. Клинок ругнулась и сунула в руку пойманному арбалет.

– Стреляй! – бросила она, стаскивая с себя колчан.

– Я…

– Стреляй! – рявкнула она и, перехватив кистень и вынув из ножен фальшион, бросилась наружу, погружаясь в глубокую, густую темноту. Темноту ночи Форсиона и темноту в душе. Боевая медитация пришла на помощь, изменяя мир вокруг и обостряя чувства.

Агата успела заметить, как пара подкравшихся ближе лысых бойцов бросились на загорца. Успела услышать вопль Горы, ощутить движение за спиной… А потом ее кистень врезался в голову ближайшего врага, с хрустом проламывая кости. Бандиты, а лысые головы не оставляли сомнений в том, кто их враги, атаки моряков не ждали. Ближайшие отвлеклись на загорца, еще несколько завопили невпопад.

Бандитов оказалось много. Лишенные волос макушки мелькали вокруг храма, в проулке слева, из которого тянуло тьмой, на крышах, с которых летели новые болты… Ближайшие к Агате быстро оправились от смерти своего товарища, и ей стало не до разглядываний.

Атаковали резко и быстро, и она едва успела уклониться от летящей с ближайшей крыши смерти. Шагнула в сторону, ударила кистенем по ребрам одного лысого, поймала на фальшион тесак второго и тут же, кистью, провернула широкий клинок, врубаясь в руку противника. Обычному человеку такое не под силу, но она и не была обычным человеком. Бандит завопил – и второй удар фальшиона рассек ему горло. Вовремя – пришлось вновь уклоняться от болта с крыши.

Кто-то завопил от боли... свой, чужой? Дохнуло опасностью – и Агата резким движением ушла от атаки того, кто получил кистенем в ребра. Добавила грузом в голову – и едва-едва успела отбить летевшую в грудь выстрел от укрывшегося за оградой врага.

Отбила – и ушла в сторону, прячась от болта с крыши за новым рванувшем к ней бойцом. Тот, обрадовавшись ее опущенным рукам, ускорился – и споткнулся в тот момент, когда болт пробил его навылет. Агата закончила чужую жизнь ударом фальшиона. Вновь отшагнула в сторону – и кистенем достала до умника, вознамерившегося ударить в спину сражавшемуся сразу с двумя Горе. Достала вскользь – и бандит резко развернулся, наскакивая на нее одновременно с еще двумя. Агата отшатнулась, уходя от целившегося в голову груза кистеня и выпада длинного ножа…

И не успела увернуться от болта, вошедшего в плечо. На мгновение перед глазами появилась иная картинка иного боя. Тела, кровь, смерть Гюстава…

Клинок вновь отшатнулась от атаки, прогоняя воспоминания. Крутанула ладонью с кистенем, игнорируя боль в плече – и достала одного из противников. Увернулась от еще одного, отмахиваясь фальшионом, и краем глаза уловила странную крылатую тень размером с человека на ближайшей крыше. вновь взмахнула кистенем, отгоняя двоих противников – и огрела фальшионом по выставленному колену умника, подобравшегося слишком близко.

Резкий порыв ветра едва не сбил Клинка с ног. Что-то происходило в проулке за оградой… И не только там – раздался вопль, и с ближайшей крыши упало чье-то тело.

Агата отвлеклась на мгновение и едва успела развернуться так, чтобы чужой нож порезал кожу, а не вошел в тело. Пнула подобравшегося близко противника, ушла от удара его кистеня – и обрушила свой прямо на центр чужой груди. Хрустнули кости. Клинок еще раз пнула бандита, отпихивая прочь. Вскинула фальшион и цепочка от прошедшего около головы вражеского кистеня намоталась на лезвие. Агата резко дернула рукой – и не ожидавший этого враг просунулся вперед, споткнулся о своего товарища и получил грузиком по затылку.

Клинок отшагнула, оглядываясь…

Противники рядом закончились, но схватка продолжалась. Вокруг лежали тела. Кто-то стонал, кто-то кричал, пахло кровью и смертью. Гора мощным ударом руки отправил в полет оставшегося на ногах бандита. Темная тень перелетела на следующую крышу…

Из проулка раздавались крики боли, словно кто-то сражался там с бандитами. Кажется, кто-то пришел им на помощь. Да и все равно ведь не уйти, не разобравшись со всеми… Агата поймала ладонью груз кистеня, зажала между пальцами и побежала вперед, на бегу разматывая цепочку, овившую лезвие фальшиона. Левая рука, которой она эта делала, болела при каждом движении.

Дальше в проулке шел бой. Резкие порывы ветра казались странными всполохами, при каждом из которых множились крики и запах крови. За ними властвовала глухая магическая чернота.

Клинок перепрыгнула через тела, лежавшие у проема в ограде. У входа в проулок здоровый лысый тип с двумя не менее здоровыми топорами вонзил оба в тело невесть как продержавшегося так долго моряка-загорца. Или это был тот, которому Агата дала арбалет…

Здоровяк взревел, вырвал топоры из груди жертвы и начал разворачиваться к тому, что происходило за его спиной. Но не успел прийти на выручку своим бойцам – Агата огрела его по голове кистенем. Попыталась. Груз не долетел до цели – появившаяся из ниоткуда невидимая преграда остановила его в яркой вспышке. Столкновение неприятно отдалось в руке – Клинку показалось, что она ударила каменную стену. Она отшатнулась – и вовремя. Двигался здоровяк с топорами почти так же быстро, как и она сама. Его глаза, неестественно красные, светившиеся в ночной темноте, наводили на мысли о магии… Или алхимии.

Миг – и на расстоянии волоса от ее груди прошли два топора, способные раскрошить кости и убить на месте хоть бы и Клинка. Здоровяк крутанул кистями и с подшагом атаковал снова. Агата отшатнулась, едва-едва ускользнув, и взмахнула кистенем, целясь в чужой локоть. Здоровяк ожидаемо выставил топорик, намотал ее цепь на топорище… Но Агата была к этому готова и первой дернула что есть силы. Плечо вспыхнуло огнем, но цели она достигла – здоровяк, не ожидавший этого, топор не выпустил, но чуть вытянул руку в ее сторону. Фальшион опустился на пальцы, смахивая сразу два. Магический щит врага оказался одноразовым.

А вот рук у здоровяка было две, да и злости – в достатке, так что сдаваться он не собирался, и Агата с трудом успела подставить фальшион под опускающийся второй топор. Удар отдался в кисти, клинок выдержал, но вот ладонь занемела и пальцы пришлось разжать. Агата ругнулась. Отскочила и дернула рукой с кистенем. В этот раз противник раненой рукой топор не удержал. Клинок отскочила еще дальше и, стоило здоровяку рвануться вперед, сама шагнула навстречу, опуская кистень с топором, чье топорище так и осталось в цепочке. Клинок достала лишь до второй руки, которой ее пытался достать здоровяк, но этого хватило – топор выпал из покалеченных пальцев. Противник замешкался, и Агате хватило времени чтобы подхватить упавший топор, крутануться и со всей силы всадить его в голову любителю алхимии. Лезвие вошло в висок и с хрустом погрузилось в череп.

Клинок предпочла выпустить оружие и отскочить, опасаясь еще каких-нибудь сюрпризов… Но их не последовало. Здоровяк рухнул на мостовую. Агата распутала кистень, подхватила освобожденный от цепочки топор – и рванула вперед.

Впрочем, могла бы не спешить – в дальней части проулка вокруг места, откуда изливалась темнота, осталось всего четверо бойцов. И их количество на ее глазах сократилось вдвое, когда рыжеволосая женщина, вокруг которой, казалось, сверкали крошечные молнии, резко взмахнула руками – и порыв ветра подхватил ближайших к ней противников и впечатал их в каменный забор.

Оставшиеся двое переглянулись. Бежать им было некуда – по бокам камень, позади странный круг непроницаемой черноты... Бандиты рванулись вперед. Вместе, быстро… Порыв воздуха заставил их оступиться, но лишь замедлил. Агата метнула топор. Попала прямо в грудь тому, кто почти добрался до владевшей магией воздуха. Бандита отбросило назад...

И в тот же миг чернота рванулась во все стороны, врезаясь во всех на своем пути. Тот, кого защищала магия, рванул прочь, скрываясь в темноте проулка.

Уцелевший бандит рухнул на землю сломанной куклой. Рыжеволосая дернулась, свалилась на колени и через мгновение упала на спину. К ней с крыши спикировало странное существо. Похожее на человека, но с длинными руками-крыльями, с костяными наростами, закрывающими туловище, в штанах – и с ногами, заканчивающимися птичьими лапами… Вытянутое, но человеческое лицо со светлыми волосами и длинные когти на руках лишь придавали картине безумных ноток.

Существо принюхалось и рванулось к Агате. Клинок выругалась про себя, вскинула кистень – но его когтистая лапа перехватила в полете.

– Приведи некроманта, быстро! – рявкнула тварь человеческим голосом.

Что это за существо и откуда оно вообще знает о некроманте, Агата решила не выяснять. Оглянулась – и заметила вышедшего из храма Валентина.

Не успела Клинок ничего сказать, как существо рванулось к магу. Агата перегородила путь – и отлетела в сторону, пребольно ударившись раненым плечом. Мир заволокла красная пелена.

На миг. Когда Клинок вскочила на ноги, чувствуя, что кровь пропитала волосы и одежду, странное крылатое создание уже швырнуло Валентина к дергавшейся, словно в припадке, рыжеволосой. Маг выругался. Агата рванула к нему. То ли так действовала боевая медитация, еще не до конца отступившая из разума, то ли что-то иное, но она уловила кусок черноты, жегший катающуюся по земле рыжеволосую. Кусок черноты, пытавшийся разрастись. Вокруг бушевал ветер, странный, словно бы вылетающий из раненной…

– Прижмите ее! – рявкнул Валентин, пытавшийся достать руками до живота женщины, где тьмы было больше всего.

Крылатое существо, чьи ладони обрели нормальный вид, поймало рыжеволосую за руки. Агата придавила бедра, попросту сев сверху. Валентин принялся читать заклинание…

Клинок, глубоко вдохнув, попыталась сосредоточиться на магической тьме. Да, она ничего не умеет, но с призраком ведь помогла. И сейчас она могла зацепить эти куски черноты, попробовать вырвать… Но ее внимание привлекло другое. Что-то манящее, словно бы принадлежавшее… ей? Густой чернильный сгусток в глубине чего-то, находившегося на шее побледневшей рыжеволосой. Сгусток, пульсирующий, словно сердце.

Агата, повинуясь странному порыву, потянулась к сгустку. И вовремя – Валентин начал выдирать черноту из тела раненной. Вот только он захватил сразу все, и этот самый пульсирующий сгусток тоже. Но его нельзя было просто так убрать, нельзя было от него избавиться. Не так, не таким методом…

Клинок нащупала вместилище заинтересовавшего ее пятна черноты – им оказалась странная костяная подвеска на шее женщины. Нащупала и потянула на себя, с легкостью порвав цепочку. Измененная зашипела, женщина завыла… Но пульсация, в руках Клинка ставшая ровной и спокойной, даже уютной, вышла из-под заклинания Валентина, больше не мешая ему. Воля мага принялась вытягивать черноту из тела женщины. Агата, сжав одной рукой добытый амулет, сосредоточилась и присоединилась к процессу, ускоряя движение тьмы. Всего несколько ударов сердца – и рыжеволосая расслабилась, обмякая. Чернота ушла из ее тела.

– Все. Теперь только нужен целитель, – устало проговорил Валентин, – надежный.

– Отнесу. За вами должок, – рявкнула измененная, чьи странные крылья, казалось, начали расти. – И отдай ключ!

Агата поднялась на ноги, заводя за спину руку с зажатым в ней артефактом. Странный, похожий на несколько вытянутых косточек, он казался настолько родным, что его просто не хотелось отдавать никому чужому.

– Отдай! – рявкнула измененная, на вытянутых руках которой появились когти, – не твое!

– Думаю, мы все обсудим, когда вернемся, – Валентин постарался говорить ровно, – не думаю, что…

В проулок ворвались двое. Агата уловила блики лунного света на чужом мече, заметила замах большого топора в руках кого-то высокого. Она обернулась, шагнула вперед, к новым противникам...

– Вот ведь! – меченосец приблизился, и Агата с удивлением узнала прилично заросшего Даниэля, – нас Анна послала помочь, но, кажется, мы опоздали.

– Определенно, – Наталья, а именно она оказалась массивной темной фигурой с топором, досадливо взмахнула рукой, – все веселье пропустили. Прирезали парочку лысых, остальные, кажется, сбежали или притворяются мертвыми.

– Нужно убрать груз, – пробасил подошедший Гора, – ход могут найти. Мои люди ранены, старик Ту-Сим пропал… Если сейчас придет стража, то все – зря.

Валентин тяжело поднялся на ноги.

– Дамы, Даниэль – поможете с грузом? Раненных, всех, нужно в «Счастливую кость». Артефакт там же осмотрим, непонятно, почему он активировался, – маг говорил с немалой силой в голосе. – Надо убираться отсюда, и быстро.

– Вернешь! – бросила измененная, и, подняв на руки рыжеволосую, длинными прыжками устремилась прочь по улице.

– М-да, – Даниэль осмотрел проулок, – а у вас тут весело, я смотрю.

Агата хмыкнула и резким движением выдернула раздражающий болт. Пошатнулась от боли и устояла только потому, что Валентин успел поддержать.

Весело ему...

Глава 9

Агата зря решила, что вытащить болт будет хорошей идеей. По крайней мере нещадно ругавшийся Валентин, заставивший ее сесть прямо на залитую кровью землю, считал именно так.

– Какого демона? Жить надоело?! – маг, даром что у самого руки тряслись, сел рядом, зажал рану и принялся читать заклинания, перемежая их руганью.

– Заживет... – ответила Агата растерянно. Реакция Валентина казалась ей странной. – На мне все легко заживает, а тащить ящики с болтом в плече – так себе идея.

– А вырвать этот болт с риском рассечь себе артерию – хорошая, по-твоему, идея? Вас что, не учили не трогать то, что в ране торчит?

– Наша плоть крепче человеческой, – Клинок уловила паузу в заклинаниях и отодвинула руку мага, – ничего со мной не будет. А ты опять рискуешь проспать сутки.

– Все со мной нормально!

– Вот и со мной тоже, – она поднялась на ноги, – давай лучше разберемся с грузом и уберемся отсюда до того, как появятся новые лысые, или дознаватели, или еще кто-нибудь. Лучше помоги фальшион найти.

Маг вздохнул и создал пару световых шаров мягкого зеленоватого оттенка. На ноги он подниматься не спешил, нащупывая на поясе уже знакомую Агате флягу.

Клинок пошла собирать потерянное. Фальшион обнаружился недалеко от места сражения с здоровяком, арбалет с болтами и вовсе валялся в храме, из которого сейчас Гора вместе со своими тонийцами вытаскивал ящики.

– Эй, поможешь? – попросил он. – я не хочу оставлять Си-Ху тут, а Мэн-Чен ранен, и…

– Помогу, – согласилась Агата, возвращая на бок колчан, – и не только я.

Наталья с Даниэлем опоздали к сражению, но для них работа нашлась. Гора хотел забрать тело погибшего загорца, и кто-то должен был взять его долю груза и долю груза его товарища, который, бросив арбалет – ладно хоть не сломал – рванулся в свалку и теперь с проклятиями припадал на ногу, да и руку держал неестественно.

В итоге Наталья и Даниэль вместе с вернувшейся измененной, резко спрятавшей крылья, помогли с грузом, Агата взяла на себя Мэн-Чена, который мог идти, пусть и медленно, а Валентину выдали все ценности, которые успели быстро собрать с бандитов. Магический щит здоровяка маг забрал сам, не слишком смущаясь видом тела и крови.

Агата не в первый раз пожалела, что тот ментальный артефакт, которым пользовался Готье, остался где-то далеко в Триополе у тела Лианы. Мог бы и пригодится… А вот о чем она точно не жалела, так это о скрывшейся за облаками луне и экономии градоправителей Форсиона на уличном освещении и стражниках. Их перемазанная в крови компания точно вызвала бы много вопросов.

Но желающих их задавать не нашлось. Измененная, шедшая первой, привела их к задней двери «Счастливой кости», и, видимо, маги Коллегии видели всякое – невозмутимые повара пропустили дальше вниз без лишних вопросов. Телу нашлось место в холодной, груз устроили на отдельном, примыкавшем к кухне, складе, раненого Агата притащила в комнату с койками, где властвовал Андреас с ученицей и уже спала рыжеволосая, укрытая теплым одеялом.

Стоило им войти, как целитель, осмотрев, бросил:

– Парня на стол, маг – сядь и жди, Клинок – то же.

Дверь отворилась и показалась Доминика.

– Дядя Андреас, я… Агата? Что случилось?

– Все в порядке, мелкая, – устало бросил Валентин, – немного проблем, но все уже позади.

– Принеси еду, – попросил целитель, – и теплый чай с сахаром, поможет. Мино, бинт. А вы двое – ждите.

Агате очень хотелось пойти и снять с себя окровавленную одежду, но она все же решила остаться. Возможно, понадобится помощь, не просто же так ее подождать попросили… Да и сил у нее было не так много, как хотелось бы. Но больше, чем у Валентина, который уснул с открытыми глазами и вздрогнул лишь когда Доминика вложила ему в руку миску супа.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Даниэль. Нашарил взглядом мага и, улыбнувшись, начал:

– Вот вы где! Я…

– Ты выйдешь за дверь и не будешь мешать! – рявкнул Андреас. – Что за проходной двор?!

Доминика, до этого протянувшая миску Агате, постаралась спрятаться от гнева пропахшего табаком целителя.

– Ладно, ну, потом… – стушевался неизвестно как оказавшийся в Форсионе сын рыцаря. – Подойду, вот.

– Елену позови, – бросил Андреас, – через полчаса.

– Где я часы…

– Да где хочешь!

– Ладно, ладно…

Дверь закрылась.

– Ешьте, – бросил Андреас, почти силой укладывая на стол в центре комнаты лопотавшего что-то на своем загорца. Ответил что-то резкое – и иноземец стих, подчинившись. – Мино, срезай одежду. А вы – ешьте.

Агата кивнула. Прошло возбуждение битвы и навалилась усталость. Ладонь дрожала, левой рукой она владела хуже правой, так что пришлось опустить миску на колено. Ладно хоть ложку в этот раз дали…

Валентин ел с явным трудом, и Доминика старалась держаться поближе к нему. Присела на койку рядом и посматривала на Агату со страхом и удивлением. Клинок плохо представляла, как выглядит со стороны, но понимала, что в любом случае так себе. Все в крови, рубашка разорвана, в плаще дыра, лицо тоже все в запекшейся крови, да и волосы, кажется, тоже… и ладонь, державшая ложку. Воин, отнимавший жизни, пахнущий смертью… Воин ли? Или такой же бандит, просто на другой стороне? Ответов у Агаты не было. Она лишь старалась не промахнуться ложкой мимо рта.

Клинок много видела, как работали Лиана и Валентин, но в магии, в действиях Андреаса было много похожего, но и что-то иное. Более резкое, более яркое, что ли. К тому же он использовал не только магию, не только протирал раны на бедре и руке загорца чем-то резким, но и, вооружившись странным вытянутым предметом с прозрачной колбой внутри, ввел одно из лекарств прямо в вену моряка. Тот, все пытавшийся что-то сказать, после этого быстро обмяк.

– Не знал, что Коллегии есть шприцы… – тихо пробормотал Валентин.

– Юбки из листьев – не последнее достижение человечества, – раздраженно бросил Андреас, заканчивая зашивать бедро загорца. С рукой он уже закончил, и теперь ее осторожно перевязывала Мино. – То, что мы покинули родину, не означает превращения в дикарей. Да и с рутенами торгуем.

– Я не это имел в виду…

– А получилось так, словно это, – бросил целитель, закончив со швом и принявшись накладывать вторую повязку. – Принесли мне работы… А я только нашел себе оппонента по силам. Ладно, вставайте, надо этого умника уложить, а вы заняли койку. Измененная, помоги, только рукой своей не дергай, просто придержи за ноги. Маг – подожди в коридоре, все равно наверх вести.

Командовал Андреас резко, жестко, так, что не оставалось желания спорить. Хотя Агата совсем недавно слышала такой же тон и в голосе Валентина. Что-то целительское… Или мужская решимость, тут как посмотреть.

Вдвоем с по-прежнему ругающимся целителем Клинок перетащила спящего загорца на койку. Валентин, правда, не вышел, просто встал у входа.

– Идем, – повернулся к нему Андреас, – в комнату, нет тут больше места. А ты, – это было адресовано Агате, - остаешься тут и раздеваешься, надо понять, что у тебя с плечом.

Клинок мотнула головой, хотела возразить, но Валентин остановил, устало бросив:

– Не спорь, пожалуйста, так будет лучше. Заодно Доминика посмотрит, как такие раны лечатся.

Девочка, ставшаяся быть незаметной, кивнула и бросила встревоженный взгляд на мага.

– Я буду в порядке, – правильно понял ее Валентин, – просто нужно отдохнуть.

– Еще как, я тут не собираюсь за всех горбатиться сутками, – недовольно откликнулся Андреас, – пошли, сменщик.

Валентин хмыкнул, мягко улыбнулся Доминике и, поддерживаемый Андреасом, вышел за дверь. Агата почувствовала себя неуютно, словно осталась за старшую.

– Давай унесу, – предложила Доми, показывая на миску, которую Клинок поставила на пол, – матушка Ли просила вернуть.

– Да, конечно, – Агата вернула посуду. – Спасибо.

Девочка потянулась, не став подходить ближе. Клинок видела, что она просто хотела убраться подальше. Винить ребенка она не собиралась. Она выросла в Цитадели, в семь прошла через Изменения, видела смерть… Но все же ее не вырывали из дома, не тащили туда, где нежить штурмует стены, она не бежала сквозь города и веси на юг с преступниками и не видела покрытых кровью воинов до службы у Гюстава, а ведь тогда она была старше…

– Госпожа Агата, снимите плащ, – попросила Мино, достав ножницы, – нужно разрезать ткань, обработать рану. Наставник будет ругаться, если мы ничего не сделаем.

Клинок глубоко вздохнула и принялась стаскивать плащ. Задела рану, зашипела, завозилась с завязками… И упустила момент, когда в помещение вошла измененная. Теперь она была в самой обычной одежде, пусть и с непривычной вышивкой по вороту и рукавам. Почти обычный человек, только руки чуть длинноваты, а лицо непривычно вытянуто, да и горбилась рутенка прилично. Та самая Елена, о которой говорила Анна и которая жила рядом с ними.

– Отдай ключ. Артефакт, – бросила она вместо приветствия. – Это – не твоя вещь.

Агата глубоко вздохнула. По сути измененная права. И, судя по всему, готова отобрать силой, вон как когти вытянулись. Клинок нехотя потянулась к подсумку. И его кожу испортила чужая кровь…

Нужный предмет нашелся быстро. Стоило коснуться пальцами кости, как темнота внутри нее стала ощутимой. Что-то словно бы пробудилось, вновь начав тихо пульсировать. Агата медленно, нехотя достала артефакт. Он притягивал, манил, но, все же, действительно принадлежал совершенно не ей. Достала, протянула руку, раскрыла ладонь, предлагая измененной забрать странную вещь… Рутенка сомкнула длинные пальцы на кости – и дернулась всем телом, с ругательством выронив артефакт. Агата резким движением поймала его, сжав в кулаке.

– Дрянь! Ворюга! – зашипела измененная, – думаешь, сможешь присвоить чужое, а?

Не успела Клинок ничего сделать, как искаженная рука-лапа метнулась к ее раненому плечу и немилосердно сжала.

– Отдай, тварь! Это тебе не принадлежит!

– Отпусти! – Агата пнула измененную в колено. Рутенка зашипела, но лишь сильнее сдавила рану.

– Прекратите! – закричала Мито. – Прекратите!

– Отдай!

Дверь распахнулась.

– Дамы? Что тут творится?! – на пороге застыл Томас. Справился с собой и проговорил жестко и властно: – Елена, отпусти Агату. Немедленно!

– Она забрала наследие Тары!

– Отпусти. Агату. Сейчас же! Или я заставлю тебя это сделать.

Рутенка сдавила плечо еще сильнее – напоследок. Отодвинулась и рыкнула:

– Она забрала у Тары амулет отца, и теперь не отдает!

– Я отдала, – Агата медленно двинулась, пытаясь найти опору. Плечо нехорошо пульсировало. – Ты…

– Ты что-то сделала! Ключ никогда не жег меня!

– Так, успокоились. Елена – выйди за дверь.

– Я…

– Выйди. За. Дверь. Мы со всем разберемся, а пока выйди и отдохни, ты после трансформации себя не контролируешь.

– Она ограбила Тару!

– Сейчас же!

Рутенка издала нечто среднее между рыком и возгласом, но все же двинулась к двери. Пожилой целитель поспешно убрался с ее пути. Пропустил – и зашел внутрь, скомандовав:

– Агата, ляг на стол.

– Я…

– Ляг. Или сядь хотя бы, – стали в голосе ему было не занимать.

Клинок, из-за усилившейся боли в плече с трудом соображающая, все же попыталась выполнить просьбу. Она нащупала столешницу, подтянулась… И чуть не свалилась, не упав только потому, что успела упереться рукой. Левое плечо горело, и кровь, вроде свернувшаяся, потекла вновь.

– Ляг, – бросил пожилой целитель, закатывая рукава, – Мино, одежда.

Агату Томас уложил почти силой. Мир неприятно размывался, и Клинок не слишком понимала, с чего все так изменилось. Не первая ведь рана… Послышался звук разрываемой ткани – ученица Андреаса действовала быстро. Томас пробормотал несколько заклинаний, против ожиданий, не принесших боли, и ругнулся.

– Дай дейский раствор и щипцы.

– Что вы хотите… – говорила Агата не слишком четко.

– Кусок металла остался в ране и сместился из-за воздействия. Надо вытащить. И кровотечение остановить.

– Артерия… – тихо проговорила Мино. Проговорила – и оборвала сама себя.

– Именно. Так что, Агата, я тебя обездвижу, магии только не сопротивляйся.

Миг – и Клинок перестала чувствовать руку. Да что там руку – половину тела. Чернота внутри взметнулась, артефакт, который она держала в левой руке, ответил усилившейся пульсацией.

– Не мешай! – еще раз бросил старый целитель.

Агата скосила глаза, видя, как Томас, закончив поливать плечо чем-то почти прозрачным, достал тонкие щипцы и принялся орудовать ими в ране, из которой толчками шла кровь.

Пульсация в здоровой руке усилилась, словно артефакт чуял кровь…

– Какого черта?! – в помещение вернулся Андреас. – Что здесь происходит? Некромантия?

– Артефакт, – бросил Томас, – вошел в резонанс с аурой, но у нас сейчас есть проблемы важнее.

Младший целитель пробормотал заклинание и выругался.

– Какого демона? Она была стабильна, когда я уходил! – он прошел мимо Агаты и принялся звенеть склянками на отдельном столике. – Мино, что тут произошло?

– Пришла Елена, – пролепетала девочка, – попросила артефакт, Агата отдала, Елена попробовала взять, но тут же отбросила, словно он ее жег, начала кричать, сдавила рану…

– Ты видела магию?

– Д-да…

– Резонанс, – еще раз проговорил Томас, орудуя щипцами, – думаю, и на ментальном уровне тоже. Кровезаменитель давай. Но сначала – трикорд, другое не возьмет.

– Кого? – возмутилась Агата, собирая силы.

– Тебя, кого же еще? – недовольно бросил пожилой лекарь. Выругался – и, сжав щипцы сильнее, принялся вытягивать из раны что-то совсем небольшое. – Все равно нам не поможешь, так что хоть не мешай.

Она не собиралась мешать. Но и засыпать, а Агата, видевшая в руках Андреаса неведомый «шприц» догадывалась, что ее собираются усыпить, тоже не хотела.

– Не надо.

– Это не тебе решать, – младший целитель поймал ее за руку.

Агата попробовала вырваться, но Андреас бросил резкое, короткое заклинание, и вторая рука перестала ее слушаться. Артефакт выпал из пальцев и шлепнулся на пол.

Кожу кольнуло. Целитель ввел препарат, пробив сгиб локтя. Отложил шприц и осторожно поднял артефакт. Агата чувствовала, как мир отдаляется, но все же не так быстро, чтобы она совсем потеряла соображение.

– Не… нужно… трогать…

– Хм. Тебе вторую дозу дать?

– Не надо, – Томас надавил на рану одной рукой, второй откладывая щипцы на столик, – Клинки – измененные, но не бессмертные, сердце с почками спасибо не скажут. Уснет, просто не сразу. Смотрю, на тебя он не реагирует.

– Нет, – Андреас провел свободной рукой над артефактом, – следы активности утихают. Раньше я вообще не думал, что он может быть активен, магия слишком глубоко спала.

Он отложил артефакт на стол с препаратами – Агата, с трудом на пядь сдвинула голову, чтобы проследить за целителем – и принялся смешивать содержимое нескольких склянок.

– Дашь потом Елене успокоительное? – попросил Томас.

– Разумеется. И не только его. Совсем озверела – на людей кидается!

– У девочки стресс, – мягко проговорил старший целитель, – Тара ранена, перевоплощение…

– Если не может себя контролировать – пусть пьет блокиратор, – отрезал Андреас, возясь со склянками. – Совсем мозги растеряла.

Агата чувствовала, что комната, запах крови, разговоры целителей – все это отдаляется, как отдаляется и слабость тела. Она пыталась поднять тьму внутри, чтобы бороться с этим, бороться с тем, что текло по венам, усыпляя, но сил осталось слишком мало. Глаза закрывались.

– С чего вообще резонанс? – голос Андреаса, близко. Что-то вновь колет руку. – Ладно еще с магом, а с ней…

– А ты не видишь?

– Что?.. А. О. И… так может быть? Измененная – и маг?

– Может. Возможно, артефакт так среагировал на некроманта, все же аурные отличия у них есть. Тара-то толком не знает, что это такое.

– Вот только ее покойный отец некромантом не был. Или был? Ты же Огама хорошо знал?

– Достаточно. Не был. Но кто сказал, что это его вещь?

Мир окончательно отдалился. В разуме Агаты мелькнуло слабое удивление. Какого-то Огама искали бандиты… Не про него ли говорил Томас? Но спросить она не успела, погрузившись в сон.

Глава 10

– А́кестро инте́н, а не акестро́ и́нтен, – раздался совсем рядом голос Валентина. – И энергию переводи на выдохе ровнее, не навредишь. Пробуй.

– А́кестро инте́н! – детский голос.

Что-то, похожее на шар огня, врезалось в живот. Агата закашлялась и распахнула глаза. Доминика, а именно она держала руку на ее коже, отпрыгнула в сторону.

– Ровнее, а не сильнее! – пожурил Валентин. – Но уже лучше.

Агата, из разума которой исчезали остатки сна без сновидений, сообразила, что произошло, и резко села на постели.

– Забавляетесь?!

Она слишком поздно вспомнила, что над головой должна была быть еще одна кровать… Должна была – в их комнате, а не в подземном лазарете.

– Какого демона?! – возмущению не было предела.

– Ну, ну, ребенка не пугай, – с неожиданной улыбкой проговорил сидевший рядом на стуле маг, – ничего же плохого не сделали.

Агата потерла живот. «Шар огня» медленно разлился по телу, сейчас напоминая о себе только покалыванием.

– Я бы на тебя посмотрела, если бы так разбудили.

– Прости! – пискнула Доминика, отступившая за Валентина. – Я не хотела!

Клинок, фыркнув, поднялась на ноги. Ее переодели, в драные порты и крепкую, но заляпанную ягодным соком рубашку. Ее рубашку, что не могло не радовать. Но о том, что это кто-то сделал, думать не хотелось. Хватило воспоминания о собственной беспомощности в том подземелье под Триополем.

В помещении кроме нее, Доминики и Валентина больше никого не было. С кухни тянуло едой, но понять, завтрак это или ужин, было решительно невозможно. Пол холодный, да и в целом тут так себе топили, но сейчас и дни-то нежаркие…

– Что это вообще было? – поинтересовалась Агата, пытаясь понять свое самочувствие. – И что вы тут делаете?

Плечо не болело, хотя стоило потянуться, и рана зачесалась. Слабость ощущалась, словно она не болт получила, а подхватила какую-то опасную болезнь, еще не до конца оставившую тело. Хотелось есть, пить и облегчиться.

– Простейшая передача энергии, – откликнулся маг. – Никогда не знаешь, что пригодится.

– И вы решили отработать ее на мне? Сейчас?

– Не только, – «успокоил» Валентин, – но в этот раз переданного хватило, чтобы окончательно перебить наведенный сон. Его, конечно, и сутки назад можно было снять, но Томас справедливо рассудил, что тебе не помешает восстановиться максимально полно до новых нагрузок, а телу проще это делать когда его не отвлекает разум. И я с ним согласен.

Агата прищурилась. Если маг вон на ногах и выглядит вполне себе бодрым, то…

– Сколько вообще я здесь? И остальные где? Эта рыжая, загорец, рутенка? Куда делся тот артефакт?

– А кто где, – пожал плечами маг. – Тара у себя вроде, загорец, как поднялся на ноги, ушел с Горой, Елена не показывается после того, как Анна ей высказала все, что думает… Ты здесь почти четыре дня. Через пару часов Томас должен прийти с последними новостями, в том числе и от ле Саров, потому мы и решили разбудить тебя. Думал, оценишь возможность привести себя в порядок.

– А просто там по имени позвать?

– Наведенный сон так не перебивается, – легко заметил Валентин, – да и не упускать же такой шанс?

– Прости! Я не хотела!

– Ладно тебе, – Агата улыбнулась расстроенной Доминике, – у тебя ведь получилось. Но лучше ставить эксперименты когда я буду бодрствовать, ладно?

– А можно?

– Не всегда нужно, – вмешался Валентин, – но я запомню.

– Ты про артефакт ничего не сказал, между прочим.

Маг повел плечом.

– А пока нечего говорить. Анна забрала его себе «во избежание новых проблем». Тара дуется, Елена злится. Идиотки, – неожиданно закончил он.

– При детях? – с удивлением спросила Агата. Раньше Валентин до прямых оскорблений при ученице не опускался.

– Да как есть! Эта… кретинка с мозгами курицы тебя убить могла. И ты хороша – вот кто просил болт выдирать? А если бы Томас не сумел вовремя очистить рану, совместить края сосуда и кровь остановить? Или что, Клинки могут игнорировать кровопотерю?

Агата растерянно посмотрела на мага, пытаясь разобраться в его эмоциях. И чего так злится-то? И Доминика смотрела так… Словно что-то плохое вспомнила.

– Ладно вам, – она постаралась говорить мягко, – я крепче, чем обычные люди. Совсем без крови не могу, конечно, но наши пределы совсем другие. Так что все в порядке.

– Надеюсь, – серьезно отозвался маг, – есть будешь?

– Буду. И не только есть.

В игорном доме жизнь текла своим чередом. Это она, Агата, из этой жизни выпала… Но тут словно бы ничего не изменилось, разве что ящики из кладовой куда-то исчезли. Оставалось верить, что исчезли не просто так, а отправились к владельцам.

Игроки шлепали картами. Стучали кости, звенели стаканы… Агата, сидя на койке в выделенной комнате и поглощая уже шестую маленькую булочку – аппетит после пробуждения оказался просто зверским – не сразу даже поняла, что стучат не к кому-то дальше по коридору, а к ней. И кто, интересно?..

– Войдите! – бросила она, отставляя в сторону опустевшую миску супа, которую держала на коленях.

На пороге появилась Анна. За ее плечом маячила рыжеволосая.

– Мы можем войти?

Агата не сдержала смешка.

– Это – ваш дом, так что – разумеется.

– Мой дом, но ваша комната.

– Заходите, – отмахнулась Клинок, запихивая в рот всю оставшуюся булочку разом и радуясь, что Доминика унеслась куда-то к своей подруге с островов. Так себе пример манер.

Анна села на соседнюю кровать. Зашедшая за ней рыжеволосая прикрыла дверь, но так и осталась стоять в нерешительности. Хотя говорить начала именно она:

– Меня зовут Тара. Я хотела бы принести свои извинения. Действия Елены были крайне… неуместными. И их причина – моя вещь, которая мне дорога, но… Ей не стоило обходиться так. Тем более с той, кто меня спасла.

Агата повела плечом.

– Вы вовремя пришли на выручку, так что еще вопрос кто кого спас. Да и проклятие снимал Валентин, я тут не при чем.

– И все же. Боюсь, Елена иногда защищает меня сильнее, чем нужно. И все же… Я слышала, что, когда ты взяла ключ в руки, то он… вошел в резонанс, так? Я думаю, что это из-за странного влияния того мага-тонийца, который умеет ставить стену из тьмы, на нее ключ тоже реагировал. Но Елена уверяет, что он не дался ей в руки… Я могу попросить тебя взять его?

Агата пожала плечом и взяла протянутый Анной артефакт. Стоило прикоснуться к тонким костяным граням, и вновь пришли мягкая пульсация и иррациональное понимание того, что эта вещь принадлежит ей. Под взглядом женщин Клинок раскрыла ладонь, понимая, что артефакт придется отдать. Но Анна его брать не стала, лишь осмотрела, прищурившись. Потом оглядела Агату и вынесла вердикт:

– Откликается на ауру. На всех слоях. С Валентином, Тара, как ты сама видела, сродство больше чем на две трети, тут – полное.

– Вот как… – рыжая глубоко вздохнула. – Значит, думаю, мне стоит еще раз извиниться. Елене не нужно было в это лезть. Я… эту вещь отдал мне мой отец незадолго до того, как старая болезнь свела его в могилу. Сказал, что наш род хранил ее не одно поколение и что это – ключ, который вместе с другими однажды, быть может, найдет своего владельца. Увы, больше он ничего про него не рассказал, на меня артефакт никогда не откликался, и я уж думала, что это просто семейная традиция. Раньше я даже не была уверенна, есть ли в нем магия или нет.

– Есть, – негромко произнесла Анна, – эта вещь – наследие твоей семьи. И, думаю, она действительно нашла своего настоящего владельца, что бы это ни значило. Ты знаешь, что это?

Агата покачала головой.

– Понятия не имею. Я просто… чувствую, что оно словно бы… мое, вот и все.

– Резонанс, – подтвердила Анна, – по каким-то причинам артефакт воспринимает твою ауру как подходящую. Но для чего – понятия не имею.

Тара лишь развела руками.

– Я до этого спрашивала у отца, зачем он носит на шее эту вещь, но он лишь говорил, что это – память об одном старом обещании. Признаюсь, меня это удивило, но я давно смирилась с тем, что многого не знаю о его делах. И, думаю, коль эта вещь откликается на тебя, то правильным будет отдать ее, – видно было, что эти слова Таре давались нелегко, – кто знает, быть может, отец хранил ее для тебя или кого-то из твоих предков. Острова были давними союзниками Некроса… До Войн Освобождения, разумеется. И сейчас церковники любят об этом вспоминать. К сожалению. Еще раз извиняюсь, – и рыжеволосая вышла из комнаты.

Агата глубоко вздохнула, осматривая несколько тонких костей, переплетенных на своей руке.

– Я правда не знаю, что это, – повторила она, смотря на Анну, словно та могла дать ответы. Провидица ведь…

– Увы, я тоже. Могу попробовать узнать, но ничего не обещаю. Замечу лишь, что пути судьбы многообразны, а любой ключ что-то отворяет… Если найти замок. Но едва ли он где-то в Форсионе. Думаю, в этом случае Огам бы оставил более точные инструкции.

– Огам? – Агата это имя слышала, и не раз. – Вы его знали? Бандиты, схватившие молодого ле Сара, хотели найти именно его для кого-то островитянина, Моро, кажется.

Взгляд беловолосой ожесточился.

– Плохо. Огам мало рассказывал о жизни на островах, говорил лишь, что имел там дочь, которую оставил, чтобы не подвергать опасности. Потом встретил другую женщину, родилась Тара, он вновь бежал, теперь с ней и сюда… Вел дела с контрабандистами, часто уплывал с загорцами. Как-то на праздник Перелома Года во хмелю рассказал, что его предки до чисток, случившихся после начала Войн Освобождения, имели немалое положение, а в итоге лишь его прадед чудом спасся. Как знать, может, спасал эту вещь… Или она попала к Огаму позже. Но, так или иначе, если этот Моро ищет его, то рано или поздно поймет, что сам Огам мертв, и переключится на его дочерей.

– А Тара знает, что…

Анна кивнула. И добавила:

– Не со всеми родственниками стоит знакомиться. Ладно, не отвлекаю. Твой друг-полухольд просил передать, что будет рад тебя видеть, когда ты придешь в себя. Поговори с ним. Скоро появится Томас с новостями, и я хочу, чтобы на разговоре присутствовали все, кому мы – и вы тоже – готовы доверять. Даниэль тоже хочет уплыть?

– Поговорю и выясню, – твердо проговорила Агата, ища в подсумке цепочку со знаком богини, который она не могла носить, но и не готова была выкинуть.

Теперь знак можно переложить, а цепочку использовать. Странное переплетение костей позволяло продеть ее так, чтобы почти плоский амулет не царапал кожу. Клинок надела цепочку на шею – пульсация черноты внутри артефакта замедлилась, но не исчезла, став какой-то даже уютною – и направилась на поиски Даниэля.

Впрочем, стоило заглянуть в зал с балкона – и поиски можно было считать оконченными. Длинные светлые волосы сильно выделялись на фоне темно-русых у фроантийцев, темных – загорцев, и черных волнистых – тонийцев. Мелькнула еще и рыжая копна, но Тара Агату интересовало мало, а вот к Даниэлю она спустилась. Тот вместе с сидевшей рядом Натальей увлеченно метал кости.

– И как успехи? – полюбопытствовала Клинок, подходя к столу для игры.

– Выиграл! Уже тридцать золотых!

– А вчера просадил сто, – хохотнула Наталья и отпила из кружки, – почти все, что имел.

– Но сегодня-то мне везет!

– Пошли, поговорим, – предложила Агата.

– Но везет же!

– Идем, – Наталья оставила кружку и объявила: – выходим из игры!

Следивший за столом крупье лишь мазнул взглядом по Агате и кивнул.

– Обменять фишки можно на выходе.

– Да мы еще вернемся! – бросил Даниэль, – мне сегодня везет!

Наталья лишь хмыкнула и подтолкнула сына рыцаря к выходу. Тот едва ли бы смог сопротивляться, даже если и хотел.

Подумав, Агата вывела их на внутренний двор. Там Доминика в подступающих сумерках бросала ветку Серому. Пес раз за разом возвращал брошенное под негромкий разговор Андреаса и Валентина. Целители явно нашли общий язык.

– Что, успел рассказать, как проигрался в пух и прах? – хохотнул Андреас. – Два дня назад рубаху заложил! Как так, а, Даниэль? Если бы не твоя музыка и милосердие прохожих на главной площади – так и ходил бы в одежде с чужого плеча, а?

– У всех бывают неудачи, – вздернул нос сын рыцаря, – я все вернул. А сегодня в плюс вышел.

– В итоговом плюсе две монеты, – педантично заметила Наталья.

– Да ладно тебе…

– Как ты вообще тут оказался? – поинтересовалась Агата.

– Мне он не признался, – усмехнулся Валентин, – может, прекрасная дама тебя разговорит?

– Как, как… приехал.

Агата прищурилась.

– Что-то ты недоговариваешь. Признавайся, как избежал внимания дознавателей и зачем приехал. И можно ли тебе доверять.

Даниэль нахмурился.

– Ты что, думаешь, я вас сдам? Да тогда бы тут стражи уже было бы полно! И вообще, – он оглянулся к Наталье, – ты говорила, они обрадуются…

– А они и рады, – Наталья легким движением руки зашвырнула палку к забору, – но осторожны. Другие, друг мой, не выживают.

– Рассказывай, – Агата вглядывалась в лицо Даниэля, – у тебя ведь все было, разве нет? Поверженный дракон, любимая…

Валентин говорил, что после побега из деревни они разделились: Даниэль вернулся в Триополь к дяде, который обещал оградить от церковников, в надежде отвлечь их, а сам Валентин направился по следу Агаты, пытаясь придумать, как ее освободить.

На слове «любимая» сын рыцаря скривился.

– Давай колись, – Валентин это заметил, – что, нашел новую музу?

– Кого?

– Любимую, баран.

– Я – не баран! И не нашел я никого.

– Но ты – тут.

Даниэль глубоко вздохнул и, покосившись на Доминику, поглаживающую вернувшегося с веткой Серого, признался:

– Я сбежал.

– Откуда? Договаривай уже, – поторопил его Валентин.

– Откуда, откуда… Из Криожона. Из… С венчания, в общем.

Агата не сдержала смешок.

– То есть ты во имя любви искал подвигов, хотел, чтобы тебе позволили жениться на обесчещенной тобой же девушке, а ты взял и сбежал?

– Ускакал, – сын рыцаря густо покраснел, – но – да. Некоторые вещи… Хороши на расстоянии. Вот. И давайте не будем об этом. Я с вами и готов… Ко всему, в общем.

Агата покосилась на Наталью. Та пожала плечами.

– Нашла его в одной из таверн. Бренчал на лютне и расспрашивал о вас. Побоялась, что лишние люди прицепятся.

– Чуть до смерти меня не напугала! Но потом мы, кажется, сошлись характерами.

Наталья фыркнула. Дверь, ведущая во внутренний двор, отворилась, и на пороге появилась Елена. Рутенка, ни на кого не смотря, буркнула:

– Анна ждет. – И тут же ушла.

– Идем, – кивнул Андреас. – Только детям там делать нечего.

– Мино говорила, что будет вечером на совещании, – недовольно заметила Доминика.

– Потому что я ей разрешил. А тебе пусть разрешает твой учитель.

– Идем, – вздохнул Валентин, – ты и так слишком много знаешь.

Доминика гордо задрала нос. Агата не сдержалась от усмешки.

Андрес, к ее удивлению, повел их не вниз, а наверх. На отдельный этаж под самой крышей, проход в который, как оказалось, находился в одной из закрытых комнат второго этажа. Ну как проход… Почти вертикальная лестница, по которой предстояло лезть наверх.

Впрочем, с этим справились все. Даже Серый – его после на удивление коротких уговоров Доминики захватила с собой Наталья. Валентин лишь коротко кивнул в благодарность.

– Отлично, еще и собака…– буркнула Тара, когда они зашли в небольшой зал. Освещенный такими же красными фонариками, плавающими под самым скатом крыши, он оказался почти пуст. Только подушки для сидения, пара циновок, и два низких столика, вокруг которых эти самые подушки и циновки были разложены.

– Это не собака… – начала было сидевшая с краю Анна. Наткнулась на взгляд Валентина – и замолчала.

Агата с интересом посмотрела на мага. Почему не собака? А кто тогда? Не нежить же… Вроде.

Томас тепло поприветствовал вошедших. Пожилой целитель потягивал чай, рядом Ванесса палочками ковыряла какую-то кашу. Севшая с другой стороны стола Елена старалась ни на кого не смотреть. Мино увлеченно изучала какой-то изогнутый короткий кинжал, рукоять которого украшала серебряная проволока.

– Садитесь, садитесь, – улыбнувшись, проговорила Анна, – хорошо, что наши совсем новые знакомые с нами, а чуть менее новые – на ногах и в порядке. Я, попросив наших боевых подруг помочь с этой заварушкой, предполагала, что будет большой переполох… Но не могла предположить насколько большой. Так что лучше пока не высовывать головы без надобности.

– Впрочем, есть и хорошие новости, – оживился Томас, – наш капитан освобожден, господин ле Сар с ним уже беседовал. Арест снят, и корабль Ой-Тере может выйти в море. Но пока все грузится и оформляется, Шон ле Сар, через вашего покорного слугу, хотел бы передать вам просьбу. Вы, возможно, слышали о том, что совсем недавно проходили выборы в городской совет. У семьи ле Сар традиционно есть союзники и место там, но в этот раз… Скажем так, им настоятельно рекомендовали самостоятельно снять себя с голосования. Иначе корабли с их грузом может уничтожить какая-то «неведомая сила». Шон ле Сар не глупец и не готов давать себя запугивать. Он прошел в Совет, но в этот раз из умеренных торговцев, которые раньше заставляли с собой считаться, остались единицы, а большинство отошло ле Фреди, который подмял под себя не только ле Кано и ле Горов, но и многих других нейтралов.

– И это погано, – мрачно заметила Анна, – потому что ле Фреди лижет… глубоко предан церкви и ее идеям. Новоприбывшие, вы видите, что в нашем городе есть не только фроантийцы, но и другие народы островов со своими верованиями. Церкви это давно не нравится, но давние договора позволяли городскому совету сохранять все как есть. Боюсь, теперь ле Фреди и его сторонники могут… ужесточить требования к горожанам. И ничем хорошим это не кончится.

– Шон ле Сар считает, – вновь взял слово Томас, – что угрожали не только ему, и хотел бы узнать, в чем дело. Он общался с некоторыми знакомыми. Вслух мало кто что говорит, разумеется. Но некоторые боятся, что будут проблемы от какого-то новоприбывшего тонийца. С ним же, кстати, связывают и последний конфликт между бандами, который привел к резне у загорского храма.

– И пускай связывают, – заметил Андреас. – Чем меньше указывает на нас – тем лучше.

– Думаю, дознаватели понимают, что все не так просто, – с неудовольствием заметил Валентин, – чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше.

– Да, – кивнула Тара, – пожалуй. И нам стоит с Еленой, нас наверняка заметили. Если Ой-Тере готов добраться до Первого Хребта, потом оттуда уплывем в Рутению.

– Говорят, мой господин объявился, – тихо проговорила Елена. Бросила взгляд на Агату и тихо призналась: – валькирии следуют за тем, ради кого прошли через изменения. Но после мятежа тот, кома я служила, исчез на многие годы. Мне… его не хватало. Но теперь я слышала, что Владимир жив, что род Коминов все еще под его властью.

– Владимир-оборотень? – уточнил Валентин.

– Благословленный Каэль! Да, так их называют. И нас иногда.

– Тогда – жив, – заметила Наталья, отхлебнув прямо из горла пузатой бутылки. – Ну или был несколько недель назад, когда мы виделись в последний раз. Собирался на родину.

– Вы его видели? Владимира Комина, наследника…

– Давайте потом, – вмешался Томас, – думаю, вы сумеете все обсудить. У нас есть дела более важные.

– Ключ, – кивнула Тара, – амулет, отданный мне отцом. Агата сказала, что Огама искал прибывший тониец, и… При нем амулет начал пробуждаться. Он… принадлежит не мне, но, думаю, может быть, именно из-за него искали Огама.

– Так или иначе – нам нужен этот Моро, – подытожил Валентин. – Я бы сам задал ему пару вопросов. В том числе и том, где он учился. Нужно его найти.

– Да, – кивнул Томас, – благо, он некромант, и если исключить из поиска ваши ауры, то, думаю, мы совместными усилиями сможем понять, где он. Если, конечно, тут нет еще одного черного мага, и… Ванесса!

Агата вздрогнула. Успела уловить движение и поняла, что до того не участвовавшая в разговоре пожилая сестра положила ладонь на рукоять меча.

Знакомый жест. Агата могла из такой позы, выхватывая меч, разрубить человека пополам. Ванесса, наверняка, тоже.

Глава 11

Агату с Ванессой разделял лишь стол, но удар, который замыслила пожилая сестра, требовал мгновений.

Клинок окунулась в глубины боевой медитации и прыгнула, не слишком веря, что сумеет помешать. Краем сознания она уловила звон чашек и крики, движения... Что-то ярко вспыхнуло. Агата врезалась в Ванессу, и тут же их обеих отбросил в сторону резкий порыв ветра.

– Не калечьте! – закричал Томас, как-то оказавшийся внутри сферы из хрусталя. – Не убивайте ее!

Вскочившая на ноги Ванесса бросилась вперед, обнажив клинок…

– Стой! – властно выкрикнула Анна.

Ванесса не замедлила движений.

Агата не имела ни единой мысли о том, как не убивая остановить Клинка, шедшего на Последнюю Милость. На мгновение она замерла – и на Ванессу, почти добравшуюся до цели, навалилась Наталья. Врезалась со стороны безоружной руки, повалила на пол. Пожилая сестра резко выкрутилась, вскидывая руку с мечом… Агата рванула вперед, успела поймать, успела помешать удару, вновь завалив Ванессу. Теперь уже на стол, ломая дерево, разбивая тарелки. Наталья навалилась с другой стороны.

– Держите ее! Сейчас, сейчас…

Агата, с трудом удерживая чужую кисть так, чтобы не дать ударить себя мечом, очень, очень надеялась, что у старого целителя есть план. Где-то же он раздобыл Хрустальную Сферу, один из немногих артефактов, способных сдержать один или два удара ушедшего глубоко в медитацию Клинка.

– Держите ее за ноги! – рявкнула Наталья.

Спустя мгновение Агата поняла почему – ее пребольно огрели коленом по ребрам. Из такого положения так выкрутиться… Сил у Ванессы было столько, что они вдвоем с ней не справлялись.

Ветер утих. Елена с Тарой бросились на помощь. Даже так Ванесса продолжала вырываться, но теперь Агата хотя бы могла сосредоточиться на том, чтобы лишить Ванессу оружия. Удалось, пусть и не сразу.

Клинок огляделась, пытаясь понять, не пострадал ли еще кто-нибудь. Столы сломаны. Осколки керамики, разлитый чай, еда на полу. Доминика и Мино – в углу, за вздыбившимся Серым. Рядом растерянный Даниэль, мрачный Валентин…

– Андре, помоги! – попросил Томас, спешно рисуя совсем рядом, на полу, сложный узор. – Вот, строй низ, – он указал на небольшой клочок пергамента, с которого что-то срисовывал.

– Здесь? – мрачно поинтересовалась Анна.

– Выбора нет, – резко ответил Томас, – как мы ее потащим в подвал?

Словно в ответ пытавшаяся вырваться Ванесса зарычала.

Менталистка ругнулась.

– Тара, помоги тогда экран растянуть.

Рыжеволосая поднялась на ноги, отпуская «добычу», и Ванесса этим воспользовалась. Заехала ногой в бок Елене, едва не вырвала руку из хватки Агаты…

– Да держи ты ее нормально! Как меня за рану хватать – так сил было много!

– Около трансформации…

– Девочки, не ссорьтесь, – к ним на помощь пришел Даниэль.

– Сейчас дорисуем – и переложите ее, – резко проговорил Томас, с огромной скоростью орудовавший мелом. – Валентин, сможешь сломать Печать? Мы это обсуждали, поток полярной энергии уже дважды сработал, и…

– Обсуждали. Постараюсь. Но я – не лич.

– Давите вместе с ученицей, должно хватить. Главное – сломать Печать, мы с Андреасом сможем поддержать ее после. Потом отзови черную энергию и все будет хорошо…

Ванесса вновь рыкнула. Теперь она пыталась вырваться уже ломая собственные кости.

– Терпи, терпи, девочка! – Томас принялся рисовать еще быстрее.

И сколько заботы, сколько тревоги в этих словах… Агате на миг подумалось, что Ванесса и Томас – пример союза, в котором ни Клинок, ни маг не считали друг друга обузой.

Вокруг заволновалось, задвигалось что-то невидимое. Агата, частично сбросив медитацию, постаралась сосредоточиться на черноте мира, на магии вокруг. Получилось очень так себе, но она все же заметила, что по периметру зала появились странные, словно бы полупрозрачные нити, расходившиеся от взявшихся за руки Анны и Тары.

А вот внутри Ванессы, по-прежнему пытающейся вырываться, горел белый огонь. Огонь, пожирающийся все на своем пути и расходившийся от Печати на солнечном сплетении. Еще одна судьба Клинка. Не смерть на службе, не Опустошение, не труд до самого конца в Цитадели, а пожирающий тело и разум белый огонь. Свет, впившийся в долгие годы служившую ему женщину.

– Все! Положите ее на рисунок.

– На счет три, – рявкнула Наталья, – один, два…

Перетащить Ванессу в круг, расчерченный незнакомыми символами, оказалось той еще задачей. Агата вспотела, Елена нещадно ругалась, Наталья с Даниэлем пытались командовать, перебивая друг друга… Но все-таки они справились.

Рубашка на спине Клинка промокла едва ли не насквозь, но Ванессу в круге они устроили. Хорошо хоть символы, напитанные зеленоватой силой, светились, став больше, чем рисунком. Иначе Ванесса, которую они по-прежнему держали, все бы смазала…

Томас встал рядом, вытянув руку.

– Валентин, ломай!

Маг сел около Натальи и положил руку на живот Ванессы. Заклинание он читал одними губами, но Агата «инте́н» уловила. Уловила она и поток черноты, ударивший куда-то в сосредоточие света внутри пожилого Клинка. Поток черноты, растворившейся в белизне.

Валентин ругнулся. Пробормотал заклинание, уже вслух. Новый поток тьмы, уже ярче – но и его не хватило.

– Доми, помоги, – бросил маг после следующей попытки, – вместе со мной, так же, как делала с Агатой.

Девочка подбежала и села рядом, положила свою ладонь на ладонь Валентина. Клинок видела, насколько она побледнела – не то из-за рычания Ванессы, не то из-за света, жегшего тело пожилой сестры, не то еще из-за чего-то. Но собралась, по команде Валентина влила энергию – в этот раз совместный поток получился ровным, сильным… Но все равно утонул в свете.

– Бессмысленно, – покачал головой Валентин, – нам это не пробить.

– Попробуйте! – в голосе Томаса звучала мольба.

– Энергия уничтожает ее… – начал было Андреас, но старший целитель перебил:

– Знаю! Но это все поправимо, все, только бы уничтожить источник… Попробуйте, прошу!

Агата подумала и, сменив позу, освободила одну руку, положив ее поверх ладоней Валентина и Доминики.

– Что задумала? – маг бросил на нее острый взгляд. – Ты не умеешь!

– Но хуже ведь не будет? Давай еще раз.

– Мы только истощим себя.

– Давай, – чуть жестче попросила Агата, – она такой судьбы не заслужила.

– Пожалуйста! – Томас, – я вам помог, укрыл тут…

– Ладно, ладно! Агата – заклинание ты слышала, постарайся, не знаю… Отдать то, что внутри, ей. Сломать преграду… Только не тело, а именно преграду, свет. На счет три. Раз. Два…

Агата обратилась к черноте внутри. К той тьме, которая пришла на помощь в подземельях Триополя, спасла там, где отвернулся свет… Свет, теперь ожигавший ее сестру. Пусть и знакомы они были всего ничего, но Ванесса ведь тоже прошла такой же путь Клинка. И теперь свет уничтожал ее… Но ей можно помочь. Можно прогнать свет, ставший палачом. Можно использовать тьму для спасения.

– А́кестро инте́н! – ее голос слился с голосами Доминики и Валентина.

Возможно, она и ошиблась в ударениях… Но тьму внутри себя почувствовала и бросила ее вперед, через свою ладонь, к уничтожавшему сестру свету. Бросила, объединяя с чернотой Валентина и Доминики, подталкивая одно общее копье, острие чистой энергии прямо в центре скопления света. Подталкивая, давя…

Миг – и источник белого обжигающего света вспыхнул ярче, сопротивляясь тьме. Один удар сердца, другой... И свет начал угасать, тонуть в чернильной тьме, исчезая без следа.

– Агата! Агата, отзови энергию! – рявкнул Валентин. – Сейчас же!

В первый момент Клинок не поняла зачем – у них же все получилось… Но потом почувствовала: ее, их, тьма жжет не хуже света. Она так же враждебна живому.

– Отзови, просто забери ее, – попросил маг, принявшись читать какое-то длинное заклинание.

Агата честно попробовала, но получилось так себе и со второго, из третьего раза… Тьма, только что послушная ее воле, не хотела уходить. Зачем, ведь нужно было идти вперед…

Валентин наконец завершил заклинание и потянул комок тьмы прочь. Первым желанием Клинка было сопротивляться этому движению, но она попыталась повторить действия мага, вторить ему. Тьма нехотя, но поддалась, уходя из тела, возвращаясь в ладонь… Но исчезать полностью не спешила.

– Так, убери руку, – Валентин попытался поймать ее взгляд, – убери руку, Агата. Доми – ты тоже. Рассеивай, как я учил. Агата…

Клинок отодвинулась, пуская ближе Томаса. Отпустила второй рукой уже обмякшую Ванессу и медленно поднялась, удерживая на ладони сгусток клубящейся тьмы. Валентин что-то говорил, но она его не слышала. Да пока и не хотела слышать – тьма притягивала, клубилась и двигалась…

Агата оглянулась, на мгновение ощутив непреодолимое желание узнать, что будет, если отдать этот сгусток кому-то… Чистая энергия смерти… Смерти ли?

– Агата! – Валентин как-то оказался напротив. – Отпусти энергию. Просто развей ее. Знаю, что это может быть больно…

– Больно? – Клинок удивленно посмотрела на мага.

– Твоя ладонь, она…

Агата повела рукой.

– Да все в порядке. Тьма ведь красивая. И полезная. Зачем отпускать просто так?

Маг побледнел.

– Некроэнергии не место в нашем мире. Особенно в городе. Развей ее.

Агата всмотрелась в живую, двигающуюся черноту. Просто… Просто отпустить? Это ведь как… Пролить кровь.

Неожиданно к ней подошел Серый и гавкнул, вильнув хвостом. Валентин посмотрел на Агату, на пса… Серый вновь гавкнул.

– Гретта, уверена?

Пес… кивнул.

– Агата, если хочешь, можешь отдать энергию ему. Только не спеши, понемногу, хорошо? – в голосе мага чувствовалась напряжение.

– Почему Гретта? – Доминика подошла ближе. – Это же Серый, он…

– Он не один, – Агата вгляделась в видное сейчас переплетение черного и зеленого, – там дух, так?

– Давай без подробностей, – с раздражением отозвался Валентин. – Или отдавай, или я сам развею. Экран с трудом чистую некроэнергию держит, он же временный.

Агата кивнула. Опустилась на колени перед псом и без слов и жестов – она никаких и не знала – попросила свою тьму подпитать тьму внутри него. Постепенно, осторожно, так, чтобы не уничтожить зелень… Чернота внутри пса потянулась навстречу, словно бы подхватывая передачу энергии – и собравшееся на руке Агаты медленно потекло в нужном направлении. Пес терпеливо ждал, словно не происходило ничего интересного.

Когда последняя крупица темноты на руке исчезла, Агата ощутила себя даже хуже, чем после недавнего сражения. Еще и кровь из носа пошла.

Серый вильнул хвостом и, обернувшись к Валентину, гавкнул.

– Да вижу я, вижу, не слепой… Господа, мы пока отлучимся. Я приду вниз позже. Идем, – маг ухватил Агату за руку, – с непривычки ты тратишь на такие развлечения много сил. Доми…

– Я помогу Мино, можно?

– Можно, – согласился маг.

Агата оглянулась. Ванесса лежала бледная, неподвижная, но, кажется дышала. Хотя, может быть, грудь ее вздымалась из-за ладоней Андреаса, от которых шел слабый, но видимый в реальности зеленоватый свет…

Так или иначе – они едва ли тут помогут. Она так точно.

До своей комнаты Агата добралась. Выпила предложенное Валентином снадобье и, забравшись на кровать, завернулась в одеяло и провалилась в сон.

Проснулась она уже после рассвета и не сразу поняла, что ее разбудило. Долго лежала, пытаясь сообразить, что не так, но потом все же осознала, что в воздухе витал запах гари. Слабый-слабый, тревоживший разум только из-за измененных чувств… Но существовавший. Еще и за окном словно бы занимался рассвет. Она что, столько проспала?..

Агата встряхнулась и выглянула в коридор.

Ничего. Да и запах не усиливался. Посмотрела с балкона – в зале почти никого, только знакомый блондин за дальним столиком… и рядом с Даниэлем Валентин, кажется. И Доминика. Они могли что-то знать и о дыме, и о том, что с Ванессой, так что Клинок спустилась, вновь удивившись пустоте зала.

– Доброе утро! – первым поприветствовал ее сын рыцаря. – Хочешь сыграть? – он потряс мешочком с игральными костями. – Не на деньги, на интерес.

– А потом предложит на деньги, – хмыкнул Валентин. – Не слушай его. На кухне есть еда.

– Я принесу! – вызывалась Доминика и умчалась.

Валентин придирчиво осмотрел ее.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо, – Агата пожала плечами, рассматривая кости. Оглянулась, не нашла никого из посетителей рядом, и спросила: – Как все закончилось?

Валентин вздохнул.

– Пока сложно сказать. Ее стабилизировали, дыхание и сердцебиение есть, но пока непонятно, что удастся восстановить, а что, увы, нет. Тела измененных, конечно, регенерируют лучше, но тут чистые энергии… С тобой помогло ты знаешь что, с Натальей Лиана работала, а что у Томаса с учеником получится… Не знаю.

– Давайте верить в лучшее! – улыбнулся Даниэль. – Я, когда увидел тебя, Агата, в Триополе, думал что все, закончилось наше знакомство. А теперь по тебе и не скажешь!

– Сама тактичность, – фыркнул маг.

– В общем – надо ждать, – подвела итог Агата. – А что горит?

– Горит?

– Запах гари. В воздухе.

Даниэль пожал плечами.

– Наталья тоже его чувствовала с утра, – негромко заметил Валентин, – ушла узнать, в чем дело.

– Вчера приняли «Эдикт о вере», – негромко проговорила подошедшая совершенно незаметно Анна. – Боюсь, наше пребывание здесь скоро закончится навсегда.

– Что за эдикт? – уточнил Валентин.

– Ле Фреди пробовал протащить его и раньше, но для этого нужно было абсолютное большинство в городском совете, а всем связанным с торговлей его предложение было не выгодно. Но в этот раз он это большинство получил, и эдикт приняли на первом же собрании. Теперь в городе могут жить или фроантийцы, или те иноземцы, которые посетят храм Света и примут «истинную веру». Остальные – прочь. Как и, разумеется, все алтари и прочие культовые вещи.

Агата поморщилась. Словно от веры по принуждению будет толк...

– А горит что?

– Загорский храм, – мрачно ответила Анна. И пояснила: – дело не только в вере. Ле Фреди и церковники уже давно убеждают паству, что все их беды, и реальные, и надуманные – от того, что городской совет разрешает жить здесь иноземцам, которые «покорились поганым некромантам и ничем их не лучше». Вот толпа и разошлась.

– Э, ну местные же не дураки, – почесал голову Даниэль, – зачем храмы-то жечь? Церковь Света ведь против уничтожения имущества, убийств и все такое…

– Против, конечно. В теории, – хмыкнул Валентин. – На практике же всегда найдутся дурни, которым лишь бы выместить на ком-то свои неудачи. И когда они чуют, что им за это ничего не будет, то становятся опасными. И тут появляются несколько купленных заводил и направляют дурную энергию в нужное русло. И хорошо если не убьют никого.

– Убивают нынче других, – хмуро проговорила Анна и ушла, ничего не разъяснив.

Ближе к обеду запах гари усилился и Агата все же решила выглянуть за пределы игорного дома. Неожиданно пустого игорного дома.

Впрочем, стоило оказаться на пару улиц ближе к порту, как стало понятно, что сегодня морякам, да и вообще жителям округи, не до игр. Агата встретила несколько вооруженных до зубов компаний тонийцев и загорцев, один «сборный отряд», и – издалека – увидела компанию фроантийцев с вилами и факелами. Возглавлявший ее мужчина орал об «очищении от заморской скверны», но глубоко в район не заходил, держался около выхода к центральной улице, где наверняка было больше стражи.

Храм, где еще недавно лилась кровь бандитов, явно пытались сжечь, но заговоренное дерево устояло. А вот настоятеля забили насмерть – распростертое тело лежало у выхода из храма. Дом загорских богов не сдался огню, но пострадали несколько соседних строений, и, как рассказал один из местных, весь квартал не сгорел дотла только благодаря неожиданно появившимся тучам и пошедшему дождю. Агата догадывалась, чьих рук это была «неожиданность».

До игорного дома все это пока не дошло, хотя несколько раз компании молодых фроантийцев пытались пристать к тонийцам-охранникам, но каждый раз на пороге появлялась Анна и пришлые уходили прочь. Агата чувствовала – долго все это не продлится. Рано или поздно придет кто-то более решительный.

Вечером что-то вновь загорелось. Теперь зарево пожара виднелось из меленьких окон третьего этажа, где обитатели игорного дома собрались «на разговор». Все, кроме Андреаса, оставшегося с Ванессой.

Тара кусала губы, смотря на отблески пламени.

– Я не могу вмешаться, – с сожалением проговорила она, – в этот раз церковники близко, я чувствую.

– Все тайное становится явным, – с сожалением проговорила Анна, – думаю, они поняли, кто помог умыться кровью бандитам Дашеля. Да и городской совет всегда знал, что в городе есть представители Коллегии, пусть мы и не говорили, где именно. В Форсионе больше небезопасно.

– Совершенно, – с горечью проговорил Томас. Заметил вопросительный взгляд Агаты и пояснил: – Ванесса, боюсь, не единственная, кто получил приказ.

– Мои контакты сообщают, что еще как минимум трое не отправившихся в Цитадель магов погибли, – подтвердила его опасения Анна. – Они не входили в Коллегию, и потому я следила за ними постольку-поскольку, но все же факт – маги мертвы, Клинки исчезли.

– Ванесса пыталась удержать свою руку, – тихо проговорил Томас, – я видел это. Но, боюсь, не все сумели сделать то же. И я не уверен, что… Что так только у нас. Только в Форсионе.

Анна кивнула. И подытожила:

– Мы не можем изменить происходящее, остается лишь реагировать на него. Будьте готовы покинуть наш приют. Отправляемся на острова. Завтра начнем переносить вещи, команда Ой-Тере поможет, они как раз должны закончить погрузку всего необходимого. После проведем ритуал и попробуем, если некроманты не передумали… – Валентин покачал головой, – попробуем захватить этого Моро и выяснить, зачем ему понадобился Огам и что он знает о Коллегии. Таких людей нельзя оставлять за спиной, он может посадить церковь к нам на хвост или сам попробовать дотянуться до наших союзников здесь или до нас. После отступим на корабль и уплывем. Время спокойствия закончилось. Шторм начался, и нам придется идти ему навстречу.

Глава 12

Еще полгода назад Агата и не подумала бы, что придется день напролет таскать бочки, ящики, тюки и прочий груз. Но выбора не было: если они хотели отбыть в приемлемые сроки, то стоило поторапливаться, и использовать в том числе и ее силу. Наталья растворилась на просторах города, собирая информацию о происходящем, а Ванесса пребывала в лечебном сне – Томас на собственноручно нанятом экипаже первой отвез ее к кораблю. Анна руководила сборами: предстояло отбыть не только Коллегии, но и ее союзникам из работников «Счастливой кости». Их никто не принуждал, но и тонийцы, и загорцы не горели желанием оставаться в прибрежных кварталах, где продолжали рыскать «Сыны Света», как называли себе громящие дома иноземцев и избивающие их самих.

Агата, вместе с Даниэлем – тонийцев-охранников привлекать не стали, они таскали вещи внутри игорного дома, а маги были заняты подготовкой к ритуалу – переносила «самое необходимое», то, что не пройдет никакой досмотр, узкими проулками к пирсу, видела и слышала то, что ей совершенно не нравилось. В ватагах «Сынов Света» мелькали лысые макушки, и вели они себя как самые настоящие разбойники – собирались в стаи и вламывались в приглянувшиеся дома под крики: «Долой нечистых! Смерть укрывателям захватчиков!». В какой момент иноземцы стали захватчиками Агата так и не поняла. Не понимала она и почему в припортовых кварталах не появилась стража.

Казалось, что власти города не собирались вмешиваться в происходящее. Словно все это – акция устрашения, сообщение о том, что иноземцам надо или подчиниться и жить в страхе, или убираться прочь. Но никто, кроме Ой-Тере, не собирался уплывать на острова через Завесу Бурь. Тонийцы и загорцы едва ли хотели бежать вглубь континента, там терпели разве что хольдов, и то в северной части Зеленых Земель. Потому оставалось или путешествие в Хольдстред, бегство с потерей если не всего, то почти всего нажитого… или подчинение новым порядкам.

И тех, кто выбрал последнее, оказалось не так уж и мало. Наталья, пару раз возвращавшаяся в игорный дом поделиться новостями и перекусить, рассказала о весьма унизительно процедуре, уготованной иноземцам перед главным храмом Форсиона. Желавшего обратиться в веру Света и получить «защиту от церкви» раздевали догола и заставляли в таком виде идти на четвереньках до входа в храм, «аки зверь неразумный, каким раньше жил». Там, на входе, прелаты «очищали от скверны», используя свою силу и принося ей немалую боль. После, так, чтобы видела толпа на площади, новообращенного одевали в чистые одежды, выдавали ему еду и питье как «выбравшему правильный путь», и уводили внутрь, молиться «об избавлении нашего града от грехов».

Выходили из церкви новообратившиеся полными эмоций, и многие призывали других последовать своему примеру. Агата подозревала, что тут не обошлось без ментальной магии… Ну или тем несчастным, которым пришлось унижаться из-за того, что они, а то и их родители, рискнули осесть в Форсионе, просто хотелось сделать свои мучения стоящими и оправдать все пережитое, подталкивая соотечественников к такой же процедуре.

До этого Клинок как-то и не задумывалась, что кто-то может не верить в Элану. Она выросла за стенами Цитадели, жила в мире, где церковники старались помогать пастве, где они стали теми, кто объединил народы и покончил с тиранией некромантов…

Но прибыв в Форсион и пообщавшись с местными, она поняла, что церковь сильна и влиятельна лишь на Зеленых, Белых и Каменных Землях, а вот острова не зря описывали как «оплот нечестивых и отвергающих свет». По рассказам, на Синих Землях жили и рыжеволосые алавиты, некогда отступившие с побережья и теперь населявшие клочки суши у Красных островов, морской границы Союза с Рутенией, тонийцы, чьи предки приплыли откуда-то с запада и заселили Второй и Третий Хребты, загорцы, когда-то поселившиеся на Четвертом Хребте… И все они жили там и до Войн Смерти, и до Войн Освобождения и не хотели бросать богов своих предков и поклоняться одной только Элане.

Агата с трудом, но все же пыталась понять такой подход. Она вот оказалась некроманткой, ее родители, выходит – с кровью детей Некроса в жилах. Может, если бы она не стала Клинком, то молилась бы Иврейн, как предки...

В церкви говорили, что другие боги осквернили замысел Эланы, той, кто дала людям разум и душу. Осквернили, исказили, создали культы самих себя, заставили свернуть с предначертанного пути. Но Элана была готова простить всех и каждого, кто возвращался к ней… Вот только, смотря на все происходящее в Форсионе и вспоминая Триополь, жители которого были готовы вцепиться друг другу в глотки не без участия священника, Агата думала, что Богиня едва ли хотела, чтобы все было так… Впрочем, не ей, Клинку с изъяном, судить о Ее помыслах.

Творившееся в припортовом районе внушало отвращение. Агата радовалась, что на них с Даниэлем никто не обращал внимания, не то из-за оружия, не то потому, что они и по одежде и по лицу могли сойти за фроантийцев… Клинок надеялась, что им удастся в стороне от всего происходящего, но надеждам, увы, сбыться не удалась.

Уже после заката, Клинок, возвращавшаяся после очередной «ходки» с вещами, вынырнула из проулка на улицу легких развлечений – и обернулась на истошный крик. Кричала девушка в массивных, немного странных загорских одеждах. В десятке шагов от проулка ее прижали к стене трое амбалов с белыми повязками «Сынов Света» на руках. Один из них, лысый, уже успел разорвать ворот платья и запустить под него руки.

Клинок скрипнула зубами. Девушку жаль, но сейчас, встревая куда-то, можно навлечь беду на Валентина, Доми, Коллегию, всех, кто собирался отплывать. Если их раскроют, то…

– Убрали руки, уроды! – Даниэль устремился к молодчикам быстрее, чем Агата успела ему помешать.

– А ты что, ее защищаешь? – лысый хохотнул. – Смотрите-ка, ребята, тут любитель иноземной обслуги! Ничего, эта красавица просто поработает немного бесплатно, да, милая?

– Помо…

Пощечина заставила девушку удариться затылком о стену дома.

– Ублюдок! – рыкнул Даниэль, выхватывая меч.

– Парни, тут защитники гнид! – один из двоих «свободных» насильников поудобнее перехватил тесак.

Агата ругнулась про себя и устремилась вперед. И вовремя – из дверей ближайшего дома вывалилось еще трое любителей помахать кулаками.

И если бы только кулаками… Парочка уродов разжилась лишь длинными крепкими и на вид тяжелыми палками, но третий, лысый вожак, выхватил длинный тяжелый тесак. Имелось оружие и у троицы, приставшей к девушке. И не только оружие, но и желанием им воспользоваться.

Агата надеясь избежать крови, но остальные ее надежд не разделяли. «Сыны Света» опьянели от безнаказанности и упивались численным превосходством, Даниэль видел перед собой нуждающуюся в защите даму… Вот только он, даже со всей его подготовкой, не сумел бы одолеть шестерых. Никак.

Его первая атака на ближайшего любителя тесаков удалась – тяжелый хольдский клинок отрубил сразу несколько пальцев. Под вопли бандита Даниэль сцепился со вторым, вертким и явно бывалым парнем. Четверо оставшихся принялись окружать. Двое уродов, лысые и явно бывалые, шагнули вперед почти одновременно, со знанием дела.

Агата, до этого момента еще лелеявшая надежду на то, что Даниэль сам разберется с заваренной им кашей, ругнулась и поспешила на выручку. Никакие тренировки не помогут против врагов, навалившихся разом со всех сторон… Кистень свистнул, рассекая воздух, и попал в голову ближайшего бандита. Тот упал, но его товарищ успел развернуться и уйти от грузика. Шагнул вперед, занося тесак, увернулся от новой атаки Агаты и атаковал сам. Размашисто, медленно… Клинок легко расправилась бы с таким противником и без боевой медитации, но за его спиной вскрикнул от боли Даниэль.

Пришлось окунаться в темноту. Миг – и мир изменился, а движения «Сына Света» стали еще более медленными и предсказуемыми. Агата резко подшагнула и что есть силы пнула в колено. Измененная плоть встретилась с обычной, и громкому хрусту вторил болезненный вопль. Свободной рукой Клинок отпихнула противника в сторону. Дернула кистью – и разогнавшийся как следует грузик ударил по ребрам наседавшего на Даниэля бандита. Агата пнула недоумка в голень – и обрушила кистень на следующего. Тот успел поднять тяжелую палку – и цепочка намоталась на нее. Агата дернула, лишив врага оружия, подшагнула – и без затей врезала кулаком. Можно было пробить и в гортань, но она выбрала скулу, мощным ударом «отключив» любителя чужого добра.

Последнего, того самого, который поймал чужеземку, Даниэль обезглавил мощным ударом. Голова упала прямо к ногам все еще стоявшей около стены девушки. Миг – и та свалилась без чувств.

Агата отдалила тьму, выбираясь из боевой медитации. Освободила кистень – и только после заметила, что Даниэль, даром что сам держал левую руку не очень естественно, пытался привести девушку в чувство.

– Оставь, надо уходить! – рыкнула она, краем глаза замечая несколько десятков человек в дальнем конце улицы.

Несколько десятков человек во главе со священником.

– Оставить? Чтобы кто-то другой закончил начатое?!

Священник указал на них пальцем… Агата ругнулась и, приблизившись к девушке, несколькими отточенными движениями закинула ее к себе на плечи.

– Валим!

Спорить Даниэль не стал. Окунулся следом за ней в темноту ночного Форсиона и даже придержал дверь игорного дома, когда Агата добралась до крыльца. Священник и его компания не то не стали их преследовать, не то отстали в лабиринте переулков.

Даниэль усадил раненую в общем зале, около игорного стола – Агате странно было видеть помещение пустым – и пошел искать лекарей. Мог бы не стараться – Валентин появился сам.

– Вы кого это притащили?!

– Я не знаю ее имени, – зачастил сын рыцаря, – но на нее напали! Ублюдки, она им ничего не сделала…

– Нападают на всех и каждого! – рыкнул маг. – И что дальше? Оставим ее тут, чтобы сгорела заживо, когда сюда доберутся эти фанатики? На корабле припасов на лишний рот нет!

– Отдам свои! – гордо распрямился Даниэль. – Я не могу спасти всех, но это не повод отказывать тем, кому можно помочь!

– С лошади часто падал головой вниз?

– Нет! – рявкнул рыцарь. – Агата, скажи ему! Мы должны помочь, если можем!

– Мы НЕ можем, идиот!

– Серьезно? Не можем выкроить еды на одного на неделю?

– На две. Минимум, – мрачно бросил Валентин. – И даже если найдем – что дальше? Хочешь отвезти ее на острова чтобы что? Работала там в борделе?

– Да какая разница, тут ее могут изнасиловать или убить! Пусть лучше голая к храму ползет? Агата, чего молчишь?

Клинок вздохнула.

– Вы вмешиваете меня в свою свару, – тяжело признала она, – и мне это не нравится.

– Ты видела, что они хотели с ней сделать!

– И дальше что? – не унимался Валентин. – Всех городских проституток с собой возьмем, что ли?

– Что за шум? – поинтересовалась спустившаяся с верхнего этажа Анна. – Кто это?

– Ли-мин, – неожиданно подала голос девушка, – меня звать Ли-мин.

– И что ты тут делаешь, Ли-мин? – спросила менталистка, подходя ближе.

– Не знать. В дом ворвались плохие люди, я пытаться бежать. Поймали, а… они, – она указала на Агату и Даниэля, - спасти меня. Но когда голова плохого человека упала рядом, все потемнело, и… Я тут.

Анна глубоко вздохнула и присела на колени рядом с Ли-мин.

– Госпожа, мы не закончили… – сверху спустился Ой-Тере. – Что тут происходит?

Беловолосая внимательно вгляделась в глаза замершей загорской девушки. Агата не видела магии, но та наверняка была. Хотя бы потому, что еще до того, как капитан подошел ближе, Анна спросила, не оборачиваясь:

– Найдется место для еще одного пассажира?

– Пассажира? Куда мне ее девать? Изначально уплыть должны были три человека и ребенок, а вас уже теперь больше дюжины! Ладно, ле Сар заплатил за свой груз достаточно, чтобы я нашел провизию на новых пассажиров и гамаки для них. Но теперь вы хотите еще одного! И это мы еще про лошадей не говорим.

– Зато у вас есть корабль, – напомнила Агата.

Она понимала, что недовольство капитана обоснованно… Но все же именно они разобрались с грузом, так-то. И с бандитами.

– Потому я согласился на все, даже на демоновых коней! – взмахнул руками капитан. – Хотя предупреждаю: скорее всего, их придется прикончить и отдать Горе на камбуз. Столько воды мы на борт взять не можем, а экономить…

– Не нужно, – негромко заметила Анна, – Томас с Андреасам сделают опреснители, они достаточно подкованы в алхимии.

– И лошадей вы не пустите под нож, – холодно проговорил Валентин, – они понадобятся нам в конце пути.

– Да, да, я помню, – капитан потер лицо. – Но давайте пока без дальнего юга, нам хотя бы до Первого Хребта добраться надо. И для этого мне нужно в кратчайшие сроки подготовить к отплытию корабль, хотя половина поставщиков сбежала, вторая – боится торговать с иноземцами, а теперь, когда все куплено, вы хотите взять на борт еще одного человека? Ради чего? Матросов ублажать не нужно!

Ли-мин скривилась.

– Я уметь готовить. Шить раны. Освобождать ци. Полезная.

Ой-Тере прищурился и спросил что-то на незнакомом Агате языке. Ли-мин, запинаясь, ответила. Новый вопрос – и еще один ответ. Потом беседа потекла быстрее, девушка оживилась… Разговор закончился неожиданно:

– Я все решу, – капитан приблизился и протянул руку по-прежнему сидевшей на полу Ли-Мин, – и отведу ее на корабль. Только для начала найдем менее приметную одежду.

– Сейчас что-нибудь подберем, – Анна поднялась на ноги. – Почти все собрали, но что-то наверняка должно быть.

В итоге одежда нашлась. И, пока новая знакомая переодевалась, Валентин прямо спросил у ожидавшего его Ой-Тере:

– Зачем она вам?

– Видит духов, – коротко ответил загорец, – полезно.

– Маг? – удивилась Агата.

– Нет. Не так. Просто видит. Ци, духов, лоа. Может говорить, может договориться… Или нет. Магия – это иное.

– Совсем иное, – проговорила Анна, вернувшись с переодевшейся в простое платье и накинувшей плащ Ли-мин. – У загорцев нет магов в нашем понимании, но зато многие из их народа способны видеть духов, а те, кого обучают – и подчинять их.

Ой-Тере скривился.

– Пленители – плохие люди, у них плохая карма. Духи не любят неволю… как и люди. Но тот, кто их видит, видит и течения судьбы. Если научится смотреть.

Ли-мин поежилась.

– Не знать как.

– Я научу. Идем.

– Я провожу, – вызывалась Агата, подхватившая несколько оставшихся корзинок.

– Я с вами, – начал было Даниэль, но Валентин остановил его.

– Ты ранен. Сначала разберемся с этим, иначе какой от тебя будет прок в нашей вылазке?

– Вылазке? Вы нашли этого Моро? – глаза Даниэля загорелись энтузиазмом.

– Да, – кивнул Валентин, – нашли. Он где-то в районе садов.

– Идите, – кивнула Анна, – и, Агата, как вернешься, обсудим план. Нужно выступать сегодня же, пока до нас не добрались мародеры или дознаватели, или ваш некромант не исчез.

Вокруг игорного дома пока было на удивление тихо. Буйство мародеров сместилось ближе к порту, в еще более бедные и плотно застроенные районы, и теперь там то и дело вспыхивали пожары. Луну закрыли тучи, и Ой-Тере с Ли-мин в надвинутых на лица капюшонах сложно было отличить от местных.

Агата провела их до самого корабля. Мышцы побаливали. Это сопровождение казалось каким-то извинением. За нерешительность, за колебания, за желание оставить иноземку на растерзание насильникам, за то, что не защитила в споре… За то, что случайная девушка – лишь проблема, от которой легко отмахнуться, а вот «видящая духов» – уже ценный член экипажа.

Клинок с изъяном. И некромантия тут совершенно не при чем.

Углубившись в размышления, Агата не обратила внимания, как дошла до конца пирса. Остановилась, опустила на землю захваченные из игорного дома корзины – и замерла, прислушиваясь к шуму бившихся о камни волн и рассматривая вблизи корабль Ой-Тере. Странные, необычные обводы, паруса из чего-то, напоминавшего плотную бумагу, слабый запах пропитавшей доски алхимии… Вокруг суетились моряки – и фроантийцы, и загорцы, и тонийы, и рыжие алавиты. Грузили припасы, кто-то бегал по палубе, проверяли паруса, ругались на всех языках… В трюм затаскивали несколько здоровенных шестов и обмотанный вокруг них кусок кожи. Агата во все глаза смотрела за тем, как матросы пытались занести все это, ни обо что не ударив.

– А все из-за ваших лошадей! – заметил остановившийся около трапа Ой-Тере. – Радуйтесь, что я не в первый раз их вожу и как раз собирался взять несколько голов, продать кое-кому, на островах-то их нет почти… Иначе остались бы на берегу, или кормили бы вы их собственными сапогами. Когда загружать будете?

Клинок развела руками.

– Я пока деталей плана не знаю.

– А жаль. Ладно, через пару часов все будет готово. Не тяните, я чувствую, как портовый смотритель и его псы ищут, к чему бы придраться и как бы вновь наложить арест. Мы ночью без проблем выйдем из бухты, а чем дольше медлим – тем больше шанс, что кто-то заинтересуется тем, куда я собрался.

– Или вашими друзьями, – по пирсу к ним приближался незнакомый мужчина. – Говорят, какая-то девушка, носящая на поясе меч в черных ножнах, убила множество людей около идолов иноземцев. А еще говорят, что до этого она, прибыв в город, говорила с капитаном-иноземцем. А еще раньше предала свою веру, свой народ и все человечество.

Незнакомец казался самым обычным прохожим. В темных штанах, сапогах, в плаще, лицо скрывает капюшон... Вот только на поясе у него висел клинок с вычурной гардой, а затянутая в перчатку левая ладонь сжимала слабо светящуюся бляху с двумя клинками, перекрещенными за щитом.

Агата сглотнула. Она узнала символ. Знак дознавателей.