Клинков 4. Последний хаосит

Глава 1

— Я попрошу всего лишь один раз, — усмехнулся Инквизитор, перелистывая страницы Завета. — Сдавайтесь, Максим. Вы не знаете, с кем связались.

Между нами вновь воцарилась тишина, но затишье было обманчивым. Доспехи Инквизитора сверкали на солнце, а Завет, прикреплённый к поясу на цепь, переливался рунами как живой. Я чувствовал, как от артефакта исходит сила — она глушила мою, пыталась загнать её в рамки.

— Ошибаешься, — спокойно ответил я.

Я ударил перед собой Волной хаоса. Моя неподатливая вязкая мана просто выплеснулась наружу. Расстояние между нами было совсем ничтожным, поэтому заклинание получилось эффективным. Половину запаса маны как рукой сняло. Я специально ударил максимально сильно.

Завет вспыхнул, блокируя Волну хаоса.

— Хаос тебя не спасёт, — усмехнулся Инквизитор.

Вот только я заметил, что в его Завете потухли руны на одной странице. Интересно, сколько у него всего страниц в артефакте?

Я совершил Прыжок назад прямо из седла и оказался за своими бойцами.

— В бой! — грозно прокричал Инквизитор.

Солнечники рванули вперёд. Два мага-подмастерья подняли посохи, и два заклинания ударили почти одновременно. Только это были не солнечники. Я ударил посохом в землю — дрожь заставила лошадей взбеситься и подняться на дыбы. Весна поставила перед нами Частокол, по которому побежали изумрудные огоньки.

Из-за испуганных лошадей заклинание одного из магов-солнечников улетело выше цели, лишь обдав мою макушку жгучей прохладой. Вторая атака в виде светящегося шара, горящего изнутри белым светом, ударился в Частокол и застрял, словно защита была живой. Весна умела пользоваться не только хаосом, ведь она в первую очередь друид.

Инквизитор удивлённо оглянулся. Он только сейчас понял, что я не просто применил отвлекающее заклинание. Из земли бились чёрные корни, обхватывая воинов в сияющих доспехах, которые едва ли смогли пройти дюжину шагов. Они рубили корни, боролись, дёргались и крошили их. Но едва могли продвигаться вперёд.

На Инквизитора и двух Подмастерьев обрушились Воздушные серпы Ивана. Тут же в воздухе завизжала Цепь воздуха, скрученная в плотный вихрь. Она ударила не в Подмастерьев или Инквизитора, а в их лошадей, отчего животные жалобно взвыли и рухнули на землю, погребая под собой всадников.

Я прыгал не просто так, а за стену щитов. Тех самых, которые прикупил перед отъездом из Выкречи. Теперь ряд ощетинившихся палашами бойцов, пусть в данный момент и не хаоситов из-за Завета, выглядел грозно. Аскольд, успевший спешиться, отдавал приказы на левом фланге. Сольвейг потихоньку начинала светиться бирюзовым на правом.

В этот момент в глаза ударила яркая вспышка. Я почувствовал, как корни, контролируемые мной, буквально растворились — просто исчезли, и всё.

Одна слабость Завета — это ориентированность на хаос и тьму. Завет — это специальный инструмент, который создавался против определённых противников, в том числе хаоситов.

Сейчас же под давлением стихийной магии и друидизма Инквизитор использовал Вспышку, затратив огромное количество своей маны. Скорее всего, столько же, сколько я потратил на Волну. Он сделал это, чтобы освободить ряды своих воинов от пут. Вот только вперёд вместо корней бросились зелёные лозы.

Весна заменила частокол изумрудным щитом, за который я поставил ещё один воздушный. Рома с Иваном закидывали Подмастерьев и Инквизитора простыми, но эффективными заклинаниями: клинки, шары, взрывы, серпы.

Часть завязла в волне белого огня, вспыхнувшего перед волшебниками, другая часть распотрошила не людей, но лошадей, обливая находящихся под ними магов кровью и закидывая ошмётками. Обереги врагов вспыхивали один за другим, подстраховывая от потенциальных повреждений. Тройка врагов наконец пришла в себя.

Я не слышал, что там орал Инквизитор из-за постоянных взрывов от заклинаний и используемой нами самими магии. Но я видел одно: солнечники волной рванули вперёд.

Они в мгновение ока столкнулись с хаоситами в ближнем бою. Палицы и топоры встретились с палашами и щитами. Бойцы выдержали удар. Звон стали, крики и скрежет металла заполнили пространство.

Инквизитор держал дистанцию, иногда нанося удары копьём и стараясь пробить бреши в нашей защите. Но он не был обычным воином — его Завет гасил хаос вокруг, нарушая потоки магии. Потому мои бойцы, несмотря на всю подготовку, медленно, но верно уступали солнечникам, которые могли использовать свою магию.

Позади меня засвистела тетива, и стрелы одна за другой начали метко опускаться на врага. Сольвейг ловко крутанула мечом, по которому текла её энергетика, и отрубила руку отвлёкшемуся на стрелы солнечнику. Следом за рукой отправилась и голова.

Аскольд сражался яростно, стараясь забраться вбок и врезаться в строй врагов. Его сабля пела, отражая удары и нанося свои. Весна держалась ближе ко мне, но сейчас, когда схватка шла в ближнем бою, её защитные заклинания потеряли часть эффективности. Она всё ещё использовала изумрудные щиты, оберегая неминуемо подставляющихся бойцов.

Я держал в голове одну мысль: на их стороне было три мага, три Подмастерья. Я чувствовал слабую энергетику откуда-то из-за спин солнечников.

— Убейте ведьму! — раздался голос Инквизитора.

Я смог услышать его благодаря усиленному восприятию и был готов. Солнечник-подмастерье прыгнул вперёд заклинанием перемещения. Но я был быстрее. И Весна была рядом.

Я совершил Прыжок лишь для того, чтобы по инерции оттолкнуть на секунду опоздавшего мага и пробить незащищенное горло посохом. Его заклинание, рассчитанное на сверхближнюю дистанцию, разорвалось, обдав меня волной огня. Но доспех, подаренный Островскими, выдержал и поглотил часть маны. Весна успела даже прикрыть бойцов по соседству защитной магией.

Подмастерье солнечников, уже мёртвый, исчез. Его тело скорее всего приземлилось там, откуда он совершал Переход. Увидев вторую часть его заклинания мобильности, я смог опознать эту технику.

Несмотря на потерю одного мага, сражение шло жёстко. Наш отряд был опытен, но Инквизитор хорошо чувствовал ход боя. Он блокировал любые попытки использовать сильные заклинания.

Работали обереги, многоступенчатые щиты, и Завет… Он сбивал любые попытки использовать хаос. Но я знал. Руна за руной, символ за символом, страница за страницей — Завет тратил свою силу.

Я сменил тактику. Вместо ударов по магам начал бить площадными заклинаниями. Да, у меня в ауре в основном были закреплены заклинания хаоса, но здесь, за стеной щитов, у меня было время, чтобы как следует колдовать. Потому на врагов обрушился Камнепад.

Огромные булыжники падали и разбивались. Грохот оглушал и дезориентировал врагов. Осколки разлетались, крошили кости и отбивали мясо, защищённое кольчугами и латами.

Следом я ударил Электрическим разрядом, затем Кулаком хаоса. Да, Завет его заблокировал. Вот только в то же время артефакт был ещё занят тем, что подавлял ещё и бурлящий внутри моих бойцов хаос.

На левом фланге Аскольд снёс двух солнечников Ударной волной, заложенной в саблю. Не знаю, как он смог применить её на такой дистанции, но два закованных в броню тела разлетелись в разные стороны, как сломанные куклы.

Заклинания сыпались направо и налево — свои и чужие. Я использовал щиты, а затем переключался на атакующее колдовство. Один раз использовал хаос, а в следующий — лёд.

Я был непредсказуем настолько, что Завет в руках Инквизитора запульсировал, начал мигать, но тут же стабилизировался. И всё равно — он был близок к перегрузке. Ничто не возникает из ничего. Так же и Завет был не способен просто так поглощать хаотическую ману. Его необходимо было заряжать с помощью сложных ритуалов и долгой, кропотливой, коллективной работы сильных магов-солнечников.

Вот только рано он что-то замигал. Я думал, что артефакт будет держаться не меньше часа. Им управлял шестизвёздочный воин, явно ловко орудующий маной и энергетикой.

Я увидел, как на правом фланге, несмотря на все старания Сольвейг, рухнул Прохор, поражённый копьём. Я успел поставить Щит, прикрывая его, а соратник тут же оттащил Прохора назад. Судя по всё ещё циркулирующей мане, он был жив.

Я ударил по солнечнику Воздушным серпом, а следом за этим в него врезалась Сольвейг. Щит солнечника трещал и едва выдерживал град ударов. Я запустил ещё два Воздушных серпа крест-накрест. Один из них вспорол воздух и с чавкающим звуком разрезал бок солнечника. Следом его добила Сольвейг, Завет не смог бы от этого защитить.

За спиной Сольвейг расправились крылья. Она прикрывалась ими от заклинаний, атаковала и выпускала перья.

С меня же лился пот, заливая глаза. Вся одежда под доспехом намертво прилипла к телу. Воздух был наэлектризован от магии.

Я использовал Морок, чтобы ударить солнечников ментально. Их ряды слегка пошатнулись, но именно в этот момент Инквизитор лично бросился в атаку с яростным кличем, поднимая боевой дух своих бойцов.

Его копьё разило ослепительным белым пламенем. Он шагал, рвался вперёд, делал выпады и отступал, атаковал и откатывался назад.

Я слышал, как тяжело дышат мои хаоситы, видел помятые доспехи, треснувшие щиты, ранения и переломы. Мои воины бились яростно и отчаянно, несмотря ни на что, но они не могли использовать свои силы на полную. А чёртовы солнечники могли!

Если бы не наши маги, переколдовавшие Подмастерьев врага, то жертв было бы не счесть. Руки Ромы дрожали, но он продолжал ставить Воздушные щиты. Весна уже не светилась изумрудным пламенем изнутри, а медленно затухала, потратив силы на усиление своих способностей.

Иван точечно бил заклинаниями, стараясь отвлечь врагов и дать бойцам ближнего боя хотя бы секунду. Инквизитора связал боем Аскольд, но это было ненадолго. Даже если бы я сейчас бросился в рукопашную, это только ухудшило бы ситуацию. Из всех магов я был самым эффективным, но и мои силы были не бесконечны.

У меня появилась сумасшедшая идея. Я зачерпнул как можно больше хаотической маны и начал расставлять Порчу на собственных бойцах. Серёга, Сольвейг, Аскольд, моряки — все получили свою метку. Им нужно было лишь продержаться.

Краем глаза заметил, как Инквизитор давит Аскольда назад. Удар за ударом он атаковал, разрывая и сокращая дистанцию, когда хотел. Инквизитор был просто быстрее и держал в руках копьё, так что у него было преимущество. Но Аскольд не сдавался.

Чуть-чуть… Ещё чуть-чуть…

Сольвейг вспыхнула ярким бирюзовым пламенем, отводя в сторону удар топора.

Три метки… две… одна…

Я вытянул руку вперёд, резко сжал её в кулак и потянул на себя. Метки вспыхнули хаосом, и вокруг моих бойцов должны были разойтись вихри их родной энергии. Как тогда, когда я учил Ратибора, правда, с огнём.

Инквизитор, уже занёсший копьё для очередного удара, вдруг отступил. Аскольд тяжело дышал и был покрыт сетью тонких ран. Где-то помог юшман, где-то уберёг случай, но он был жив и на ногах.

Инквизитор заметил клеймо на Аскольде, оттого и отскочил назад. Вот только оно начало медленно тускнеть. Инквизитор резво оглядывал бойцов-хаоситов — их метки тоже медленно угасали.

Мы встретились глазами, и ублюдок потряс своей книжицей. Его глаза смеялись — уверен, ему было весело. Завет действительно остановил часть вихрей из тех, что должны были разойтись вокруг.

Вот только вихри не ударили не только из-за Завета. Вместо того чтобы дать заклинанию «Клеймо» призвать вихри в случайных местах, я сосредоточил их под землёй. Мои бойцы едва ли почувствовали, что произошло. Просто в один миг перед ними из-под земли ударили столпы хаоса.

Завет отреагировал запоздало. Ещё одна его слабость — это просто артефакт. Он не обладает разумом, а потому по определению не может разбираться в нестандартных и отложенных заклинаниях.

Когда он полностью заряжен, это не проблема. Можно просто сжечь часть заложенных в Завет сил, и это решит любую задачу. Ну, а когда большая часть рун и символов истощена или перегружена…

Взрывы и вихри, ударившие единовременно из-под земли, отбрасывали солнечников, жгли их, расплавляя броню. Улыбка в глазах Инквизитора сменилась на гнев.

Завет дёрнулся, попытался запечатать вырвавшуюся ману и не справился. Энергия пошла вразнос. Инквизитор закричал. Завет не выдержал — он вспыхнул белым светом и замерцал, а затем неожиданно взорвался. Вспышка ослепила всех. Инквизитор отлетел назад, врезался в дерево и осел. Его шлем отлетел в овраг, а по лицу текла кровь.

Два Подмастерья врага смогли закрыть часть воинов, но я зачерпнул ману, скопившуюся в доспехе, и совершил тот же трюк, что и противник ранее. Я прыгнул вперёд, приземляясь сбоку от вражеского Подмастерья. Использовал импульс, чтобы вложиться в один мощный удар посохом. Чёрное дерево обрушилось на череп врага и раскрошило его. Я тут же прыгнул назад, успев почувствовать морозное покалывание.

Солнечники остались с единственным магом и были обречены. Раненые и покалеченные, они всё ещё сражались с медленно затухающим сиянием в глазах. В потрёпанных доспехах, без шлемов, они яростно бились, стараясь забрать с собой хаоситов.

Но без своего предводителя и без Завета, который валялся в грязной, мокрой от влаги и крови траве, они не смогли перебороть моих воодушевившихся бойцов.

Когда сопротивление было сломлено, я подошёл к Инквизитору. Его доспех был словно вскрыт на груди и опалён пламенем. Белое свечение угасло. Копьё валялось в стороне — погнутое и бесполезное. Цепь на его поясе была разорвана — видимо, от взрыва. Я взглянул в сторону и увидел свечение. Ко мне подошёл Аскольд и направил саблю на Инквизитора.

— Сильный ублюдок.

Я сделал два шага в сторону, наклонился и аккуратно поднял Завет, держась за клочок цепи. Артефакт едва пульсировал, но руны на обложке потрескивали. Даже не сама книга, а цепь жгла мне руки сквозь перчатки. Внутри всё ещё оставалась мощь. Вот только я уже сталкивался с Заветами — это был не он. Не совсем он.

Я, слегка пошатываясь, вернулся к Инквизитору. За ним теперь следил не только Аскольд, но и Рома. Весна и Сольвейг уже суетились над нашими ранеными, оказывая первую помощь с зельями и медикаментами. Серёга с Ирой поймали мой взгляд, кивнули и присоединились к ним.

Когда я повернулся к Инквизитору, он ненавистно смотрел на меня из-под полуприкрытых век.

— Это копия, — усмехнулся я. — Неплохая, но копия.

Инквизитор хрипло закашлялся, словно хотел возразить, вот только не смог произнести ни слова. Я схватил обгоревший и потрёпанный Завет обеими руками и начал рвать.

Он сопротивлялся, будто внутри его крепко сжимали невидимые нити. Руны вспыхнули. Я же использовал последние крохи маны, чтобы медленно разорвать Завет пополам. Он захрустел, а через миг погас насовсем.

— Вот и всё.

Я бросил две части некогда драгоценного артефакта рядом с умирающим Инквизитором, а затем одним чётким движением ударил его прямо в сердце через раскоряченный на груди доспех. Чёрный дуб был посохом, но я в очередной раз использовал его как оружие ближнего боя.

Я выпрямился. Пыль и остаточная мана оседали, открывая полную картину побоища. Мёртвые солнечники валялись на дороге и на обочине тракта. Прохор и ещё один моряк были неплохо так подбиты. Насколько тяжело покажет осмотр. Над ними уже колдовала Весна, а Ира с Серёгой вливали в бойцов эликсиры.

Я выпил два зелья залпом, а затем, когда по каналам прошло привычное тепло, использовал заклинание Восстановления. Оно не излечит раны, но поможет организму легче справиться с последствиями нагрузки.

Пятачок на тракте выглядел как зарисовка с поля битвы. Я покачал головой. Возможно, именно для этого Астахов тянул время… Иначе зачем он говорил мне остаться? Если бы Инквизитор явился в Выкречь с Заветом, да со своим отрядом и собрал бы там местных солнечников, то меня ничего бы не спасло. Слишком уж сильная карта. Слишком вовремя.

— Пошли, — скомандовал я. — Некогда расслабляться.

Я двинулся к телеге, в которой у нас были хирургические инструменты и медицинские запасы. Я просканировал двух наиболее пострадавших магией. Все-таки мы вполне могли успеть подлатать их до ночи так, чтобы они выдержали путешествие в телеге.

Нам следовало убраться отсюда поскорее. В Выкречь тоже возвращаться нельзя — Рысев точно встретит не хлебом с солью.

Впереди нас всех ждал тяжёлый и хлопотный день, а затем не менее беспокойная ночь в дороге.

И сегодня был только второй день похода…

Глава 2

— Рома! — позвал я волшебника.

Я возвращался из соседнего редкого леска, ведя за собой выжившего коня солнечников. Жаль, конечно, что многих скакунов мы загубили во время боя, но тут ничего не поделать.

Я уже помог заштопать Прохора. Второму моряку повезло больше — ему достаточно было зелий, эликсиров и магии. Весна с Ирой приглядывали за ними, а остальные отделались лёгкими и средними ранениями.

Аскольда успел знатно потрепать Инквизитор, но ничего летального. Пожалуй, больше всего была задета его гордость, но с шестизвёздочным Инквизитором с Заветом справиться было тяжело даже опытному Аскольду.

— Рома! — ещё раз, на этот раз громче, позвал его я.

— Иду!

Солнце уже было в зените, и обстановка была тише, чем обычно. Негромкие разговоры, возня и шорох вещей и припасов — все были при деле.

Аскольд с моряками успел собрать тела солнечников в ряд. Иван деловито перебирал вещи павших противников. Их было немного, они явно двигались налегке. Кто-то скажет, что это мародёрство. Но это простой закон жизни — сильный побеждает и забирает своё. А мёртвым вещи ни к чему.

Рома выскочил на меня. К нему тут же присоединился Аскольд.

— У тебя же семья в Северске? — коротко спросил я.

— Да, — хмуро кивнул Роман.

— Думаешь, за семьёй полезут? — быстро сообразил Аскольд.

Рома, судя по выражению лица, тоже понял, что к чему.

— Я не думаю, я знаю. То, что произошло здесь… — я развёл руки в стороны, — Нас в этом княжестве в покое не оставят. И начнут искать. И будут давить на слабые места. А уезжаем мы далеко и надолго. И сейчас единственный шанс забрать твою семью в другое княжество — туда, где не будет власти солнечников.

Орск в Южноуральске выбирался в том числе и из-за того, что там не было влияния солнечников. Совсем.

— А что у Серёги с Ирой? — спросил Аскольд.

— У них есть отец и боевой Род. Справятся. А вот тебя, как члена моего отряда, точно просто так не отпустят. И защиты Рода у тебя нет.

— Нет, — покачал головой Рома.

— Значит, — я похлопал Рому по плечу, — сами защитим.

Он немного успокоился, но проговорил с лёгкой тревогой в голосе:

— Макс, как же я их из Северска-то вывезу? Туда же неделя пути… Да и на наших лошадях всё равно займёт дня четыре.

Я действительно купил в Выкречи не простых лошадей. Конь для воина — это не просто средство передвижения, а соратник и друг. Толковый боевой скакун может стоить дороже, чем экипировка сразу нескольких княжеских дружинников.

— А мы и не на наших поедем.

Я погладил по седой гриве фыркнувшего скакуна.

Конь был добротный, и было видно, что солнечники не бедствовали. Мощный, мускулистый скакун с густой серой шерстью с вкраплениями металлического отлива. Я слышал под шерстью и кожей спокойное, мерное биение сердца. От скакуна исходила лёгкая почти неуловимая магическая аура.

— На таких, может, и успеем, — неуверенно проговорил Рома. — Но на одном далеко не уедешь.

— А нам много и не надо, — усмехнулся я. — Если Игнат справится, то во-о-он из того леса скоро придёт ещё один сбежавший скакун. Так что дожидаемся и двигаемся.

— Спасибо.

Я просто кивнул.

Меня интересовало другое — сколько времени у нас было? Строго говоря, мы столкнулись только что. С какой стороны они двигались? А хаос его знает. Сюда, на тракт они могли выйти откуда угодно. Хорошая новость, что Северск вообще в другой стороне, значит они не северские. Правда, и нам придётся возвращаться обратно.

— Аскольд, — обратился я к одноглазому, — что нашли у этих?

— Оружие, зелья качественные. Денег совсем немного, скорее всего на личные траты. Большинство оберегов разряжены. — Аскольд усмехнулся. — Знатно мы их потрепали. По документам было несколько карточек, личные бумаги, но никаких приказов или ещё чего не нашли. Может, конечно, сгорели во время боя…

Что-то подсказывало мне, что Астахов, этот хитрый лис, рассказал солнечникам обо мне не всё. Как ни крути, я думал, что это именно он слил информацию либо Рысову, либо напрямую храму в городе покрупнее. А вот как он это сделал — другой вопрос.

Рысеву вообще можно было не посылать за подкреплениями. Арестовать меня в городе сил у него достаточно. Разве что он не собирался устраивать очередную небольшую войнушку сразу после осады монстров. Володины бы точно были на моей стороне.

В любом случае, раз официальных бумаг нет, по крайней мере с собой, значит, у нас была небольшая фора. Оставалось лишь узнать, справился ли Игнат с заданием или нет. Но судя по тому, что я видел, как жилистый парень тащит за собой белого коня, справился он на отлично.

— Аскольд, остаёшься за главного. Твоя задача — проследить, чтобы наши подлечились и двинулись в сторону Чулыма. Каждый час на счету. Понимаешь?

— Да. Сделаю, командир.

— И учти, что нам теперь точно будет безопаснее сплавиться по реке. Если это понимаю я, рано или поздно поймут и солнечники. Они нас так просто не отпустят.

Я махнул рукой Игнату. Он выбрался из канавы на дорогу.

— Если успеете добраться до посёлка, то значит, встретимся уже там. Если нет, то мы вас нагоним.

— Хорошо, — кивнул Аскольд. — Если ляжет карта, то к тому времени я уже прознаю, где нам взять судно. Есть у меня кое-какие мыслишки. Поищу нужных людей на причале, поспрашиваю рыбаков…

— Смотри, чтоб всё прошло тихо, — предупредил его я. — Не привлекай лишнего внимания.

— Не впервой, — улыбнулся одноглазый. — Прорвёмся.

— Максим! — подошёл к нам Игнат. — Нашёл, как ты просил.

Я оглядел Игната с ног до головы. Он был весь измазан в грязи, на его сапогах висели целые слипшиеся комья. Он тяжело дышал, но довольно улыбался. За ним мотал головой белый конь со слабым янтарным отливом в шерсти.

— Молодец, — похвалил Игната я.

— Какой красавец! — присвистнул Рома, открыв рот от удивления. — Стоит, наверное, как половина дома в центре Северска. А если вместе с седлом, шорами и остальным снаряжением… А хрен его знает. Много.

К сожалению, кроме двух скакунов, больше у солнечников выживших животных не было — не уцелели под площадными заклинаниями и точечными атаками.

Я раздал последние приказы. С Глебом и Аскольдом составили небольшой план и выделили несколько потенциальных мест встреч на пути к Чулыму. Отделяться от основного отряда всегда риск. Но семья вассала стоила любых рисков, и бросать их на произвол судьбы или солнечников я не собирался.

Мы с Ромой быстро собрались. С собой взяли только самое необходимое и то, что могло вместиться в седельных сумках и в небольших вещевых мешках за спиной. Я быстро проинформировал остальных, уточнил статус раненых ещё раз. Жить будут и медленно идут на поправку.

— Может, возьмёте запасных лошадей? — предложил Иван.

— Не поспеют за нашими, — покачал головой я.

Даже невооружённым глазом была видна разница между лошадьми солнечников и нашими. Она не была колоссальной, но всё же заметной.

— Да и вам самим лошади пригодятся.

— Верно, — согласился Иван.

Аскольд заверил меня, что у отряда без меня всё пройдёт гладко. Я оставлял за спиной костяк во главе с опытным бойцом. И даже не смотря на нашу сегодняшнюю потрёпанность, никто не возражал, что мы отправимся в Северск. Я видел в глазах понимание — все знали, зачем мы едем.

Напоследок я накрыл тела солнечников Пологом и быстренько замаскировал следы прошедшей битвы. Конечно, серьёзную инспекцию всё это не выдержит, но какое-то время могло выиграть.

Я вскочил на коня и отправился назад по тракту, Рома следовал за мной на своём новом скакуне. Местность вокруг Выкречи я знал лучше, да и у меня была с собой карта с пометками. Так что пока вёл я, а Рома скакал за мной. Но когда мы прибудем к Северску Ромы, то сменимся. Там уже он будет вести, а я на подстраховке.

Я пришпорил коня и быстро набрал скорость. Я сразу понял, что животные выдержат долгий заезд. Мой конь не сбивался, не вздрагивал от звуков, не сбавлял темп. Я слышал лишь ровное, спокойное дыхание и мерное биение сердца.

Грязь, ямы, холмы нисколько не замедляли галопа. Мы летели вперёд, как на крыльях. Животные явно были не просто сильны — а специально выведены, обучены и усилены магией.

Мы мчались по тракту, будто за нами гналась сама Зона. Особо не разговаривали, мешал свист ветра. Лишь изредка обменивались сигналами: взглядами или жестами. Где свернуть, где сменить темп, чтобы свериться с картами, а где держаться ближе к центру дороги. Всё остальное было лишь шумом в ушах и ощущением скорости.

Галоп по тракту, вокруг которого раскидывался редкий лес, вызвал чувство дежавю. Мы неслись по разбитой дороге, некогда соединяющей целую вереницу деревень с Выкречью. Сейчас же, после нашествия монстров, это было больше похоже на прямую изъезженную линию из утоптанной земли.

Я почувствовал впереди людей и пришпорил коня. Мы перескочили через старый мост над ручьём, где небольшая группа охотников разбивала бивак.

Один из мужиков в кожаной броне потянулся к луку, но, увидев, что мы просто несёмся мимо, отступил. Несколько голов повернулись в нашу сторону, но мы уже оставили их позади. Среди поднятой лошадьми пыли.

К вечеру мы столкнулись с повозкой с мешками и бочками. Торговцы медленно ползли с севера в сторону Выкречи. Я направил коня в сторону, не замедляясь.

Один из охранников в потрёпанном пластинчатом доспехе крикнул что-то нам вслед. Я не обратил на него внимания и даже не стал оглядываться.

Когда вокруг опустилась ночь, дорога стала плотнее. Холмы сменились знакомым чёрным пятном леса. Тёмные стволы деревьев могли бы служить отличным укрытием для беглых монстров и летающих тварей.

Несмотря на то что мы издавали довольно много шума среди ночной тишины, я не чувствовал никакого враждебного присутствия. Я вслушивался в лес и лишь изредка слышал перекликивание птиц.

Температура здесь была ниже, а в воздухе чувствовалась свежесть и запах мокрого дерева. Похоже, что всё было зачищено. Хотя, тут и там шевелились белки и прочие жители леса, но без тварей из Зоны.

Всю ночь мы гнали без продыха — от нашей скорости зависела судьба семьи Ромы. Как скоро солнечники смогут отправить весточку в Северск? Да в любой момент. Полога и маскировки не хватит, если тел хватятся. Да и наш отъезд вполне могут связать с пропавшей группой, было бы желание. А в последнее время в Выкречи хаоситам не было покоя.

Я чувствовал, как магическая энергия лошади завибрировала под седлом. Шкура начала слабо мерцать, практически незаметно в лунном свете.

На второй день мы наткнулись на развалины деревни. Сожжённые дома, разрушенные крыши, следы когтей на стенах и обугленная древесина. Всё это свидетельствовало о том, что здесь кто-то дал монстрам бой. Пытался сдержать забравшихся вглубь человеческой территории тварей. Но не вышло.

Я сбавил темп, чтобы не влететь в обломки.

— Знаешь, — догнал меня Рома, — я здесь был когда-то. Останавливался у приятеля во время одного из заданий.

Разложившихся тел людей или монстров нигде не было. Значит, их либо убрали либо сожрали. Интересно, была ли здесь эвакуация до нашествия… Мы как раз выполняли задание в Сизом Яре — такой же деревеньке, которую вполне могла постигнуть похожая участь.

К концу второго дня дыхание лошадей стало тяжёлым и прерывистым, а сердцебиение участилось. Скорость снизилась. Наши лошади были выносливы, но даже им требовался отдых. Потому мы свернули с тракта и нашли ручей. Спешились. Я опустился на берег и вытянул ноги, тело ныло от непрерывной верховой езды. Рома молча проверял снаряжение.

— Завтра к вечеру доберёмся, — выдохнул он.

Мы сами быстро перекусили, а я угостил лошадей сушёными яблоками. Они неслись сломя голову почти двое суток, заслужили. Заодно расставил в округе метки и несколько магических ловушек — своеобразную систему оповещения, чтобы нас не застали врасплох.

Лишь затем устроился на привал.

— Поспи, у тебя есть пара часов, — сказал я Роме.

— Попробую, — кивнул он и завернулся в спальный мешок.

Долгого отдыха мы себе позволить не могли. Даже несмотря на то, что мы оба успели вымотаться.

Я наложил на нас обоих Восстановление.

— Спасибо, — буркнул Рома.

Я видел над собой темное небо и зависший там белый шар. По соседству лежали, прижавшись друг к другу, лошади и отдыхали. Из леса донёсся треск веток.

Но относительная тишина не продлилась долго. Рома заворочался.

— Слушай, что ж получается — мы теперь преступники, что ли?

— Смотря для кого, — пожал я плечами.

Голова Ромы показалась из спального мешка. Он, несмотря на усталость и очень короткую возможность для отдыха, с плохо скрываемым любопытством взглянул на меня. Я узнал этот его взгляд — сейчас начнётся болтовня.

— Допустим, для солнечников…

— Для солнечников хаос — это не абсолютное зло, — спокойно проговорил я. — Ты же помнишь, что в Выкречи было: пока мы не отсвечивали, нас никто и не трогал. Сильно сомневаюсь, что появление хаоситов заметили лишь спустя месяц.

— Возможно. Но если хаос для них не зло, что ж они нас тогда пинками выгоняют и чуть ли не убить готовы?

Я потянулся, а затем сорвал травинку и зажал её в зубах.

— Уверен, что не хочешь отдохнуть?

— Нет, Макс. Больше всего я хочу не отдохнуть, — выдохнул Рома, вылезая из спального мешка наполовину, — а сесть на лошадь и броситься в Северск к семье. Но сделать этого прямо сейчас не могу, оттого и сон что-то не идёт.

Его чувство было мне понятно. Ну и раз уж он заинтересовался хаосом, солнцем и нашими делами в целом, то почему бы и не рассказать? Момент выдался удачный — вполне возможно, и Рома решит принять хаос. А мне толковые маги нужны.

— Они воспринимают хаос как неподконтрольную опасную силу, которая разрушает порядок, традицию и волю к свету, — начал объяснять я. — С нами борются как с идеей.

— Не могло же так быть всегда, — развёл руками Рома.

Я усмехнулся.

Я-то помнил начало конфликта. Межродовую битву, которая началась с того, что в рамках истории многие могли бы назвать мелочью. Допустимой жертвой. Но не для меня. Не для хаоситов.

— Сейчас уже не важно кто начал, с чего началось. Да и думаю, что точный ответ сможет дать тебе только уцелевший глава Рода хаоситов или архив солнечников.

— Туда меня не пустят, — улыбнулся Рома.

— В этом княжестве — нет. Да и в остальных, подконтрольных солнцу, тоже.

— Я, честно признаться, в богов этих… Солнце там и прочее… Не особо-то и верю, — почесал щёку Рома. — Я знаю, что у них там: небесное тело, мудрость, очищающая воля… Был пару раз на проповедях с…

Рома сплюнул на траву.

— …тёщей. Или они ещё чего не договаривают?

Я усмехнулся ещё раз. Вопрос был замечательный, и, пожалуй, триста лет назад я мог бы дать на него точный ответ. Но за три века могло измениться многое.

— То, что ты затронул, — это часть веры. Великий бог солнца с Даром, милостью и судом. И, как ты понимаешь, хаос в данном контексте как противник клеится слабо.

— Есть такое… — задумчиво протянул Рома.

— А вот с точки зрения философии… Солнце ведь для них ещё и архетип порядка. Истинной жизни, к которой нужно обязательно, поголовно всем-всем-всем стремиться и к которой нельзя прикоснуться буквально.

Рома нахмурился, но молчал.

— Сила, с которой рождается мораль, долг и воля. И вот в этом случае ПОРЯДКУ противостоит что?

— Хаос.

— Верно.

Рома почесал затылок.

— Слушай, ведь вера и философия у них звучат немного по-разному.

— От этого структура и цели никак не страдают. Даже наоборот. Есть свой высший орган, канцелярия, круги, которые занимаются не только лечением и благотворительностью, но в том числе и очернением противников. Как было с нами в Выкречи. Это ведь не лично Рысев по городу ходил да слухи распространял. А уж про Инквизицию и силовую гвардию говорить не стоит.

Рома кивнул и поморщился, явно вспоминая о недавнем бое с Инквизитором. Я уже хотел было закончить этот образовательный момент, но Рома сменил тему.

— Макс, я тут подумал… А ведь у вас ни у кого семей-то и нет. Да и хаоситов-то я других, кроме тебя и отряда, не встречал совсем. Я, конечно, далеко в походы не ходил, но вот сейчас вспомнить пытаюсь… И не могу.

Он был прав. Почти.

— У Серёги с Ирой есть Род.

— Согласен, но кроме них и меня — ни у кого толком нет родных.

Я призадумался. Действительно, моряки с Аскольдом пришли одни. Раз уж они не осели где-то по пути, то значит, точно не обзавелись семьями. Весна жила одна на окраине Топей, а Сольвейг воспитывалась в церкви… Ну а дальше у неё всё было очень сложно. У Игната, насколько я слышал из разговоров, тоже никого не было. Получился, за малым, эдакий отряд одиночек, изгоев и бастардов.

— Может, найдём ещё хаоситов, — проговорил Рома. — Тебя же вон кто-то научил.

— Там, где меня учили, уже никого не найдёшь.

— В таком положении дел в отряде есть и свои плюсы, — расплылся в хитрый ухмылке Рома.

— Какие же?

— Ну как… Ты последнее время редко спишь один. И всем остальным спать не даёшь.

Я на мгновение замолчал. А затем мы оба заливисто рассмеялись.

— Что, — спросил я, протирая глаза, — громко?

— В последний раз особенно.

Ну не Полог же мне было каждый раз ставить. Да и в моменте как-то не до этого.

— Вот на этой ноте, — решил закончить разговор я, — отправляйся-ка ты спать.

— А как же…

— Это приказ.

Рома заёрзал и забрался поглубже в спальный мешок. Я же уставился на ночное небо.

Роме удалось подремать пару часов, прежде чем я толкнул его. Мы быстро собрались и двинулись в путь. После привала мы двигались без остановок до самого рассвета.

Птицы перекликались в листве, заря только просыпалась. В этот день мы частенько встречали людей: в телегах, патрули стражей и наёмников. Ни у кого не возникало особых вопросов к нам, но всё равно чувствовалось напряжение. Лошади неслись по укатанной дороге, а я осматривался вперёд.

Утро сменилось днём, день вечером. Впереди уже скакал Рома — он выбирал дороги и повороты.

— Скоро будем! — прокричал он на ходу.

Перед самым Северском нас чуть не задержал патруль — небольшая группа всадников в доспехах с эмблемой одного из местных родов. Нам пришлось замедлиться, а когда всадник в авангарде поднял руку и вовсе остановиться.

— Назовитесь, — бросил он хриплым командным голосом. — Кто и откуда?

— Ходоки, — спокойно ответил я. — Направляемся в Северск по срочному делу.

Я не соврал — всё так и было. Мы ходоки, и в Северск нам нужно было попасть как можно быстрее. Стражники переглянулись. Мужик в голове группы с седой бородой, воин пятого ранга, ненадолго задумался.

— Не Родовые? — протянул он, прищурившись.

— Куда уж, — добавил я с ноткой дружелюбия в голосе.

— Издалека путь держите?

— Из Выкречи, — улыбнулся я. — Так заметно, что мы не местные?

Бородач кивнул и отъехал в сторону.

— Если решите присоединиться к Роду — заглядывайте к Шатохиным. Они сейчас набирают, им толковые маги пригодятся. В городе аккуратнее — там сейчас неспокойно.

— Добро, — ответил я.

И мы проехали мимо.

— Сильный род эти Шатохины? — спросил я у Ромы, когда мы отдалились от стражей.

— Пойдёт, — махнул рукой. — Наследник правда тот ещё балбес.

Продолжать разговор не стали — вместо этого ускорились. Под копытами коней вновь заскрипела галька тракта, а вскоре показался сам Северск.

Город выглядел как крепость, построенная из леса и камня. Высокие стены, чем-то похожие на выкречьские, были выложены светло-серым камнем. Они блестели на закате и выглядели внушительно. Сам город с первого взгляда выглядел крупнее. За стенами, на склонах холмов тянулись кварталы с железными крышами, башенками и шпилями. Башни дозора поднимались на каждом углу, а над цитаделью развевалось знамя со смешным изображением бурого медведя с саблей под ним. И всё на жёлтом фоне.

Мы стояли на холме, давая лошадям возможность перевести дух перед последним рывком. Я видел освещённые вечерними огнями ворота с постом стражи в светлых доспехах.

— Солнечники, — тихо произнес я.

В башенках и на стенах тоже виднелись дозоры. Отсюда я видел рынок у западных ворот — ряды лавок и деревянных зданий с арками и резными фасадами.

Но главное, что бросилось мне в глаза, находилось за ними — круглая высокая башня церкви Солнца с огненным символом на шпиле.

Я не знал, что точно творилось в городе, но три дня — более чем достаточно для того, чтобы обнаружить пропажу отряда с инквизитором. И пост солнечников на воротах вполне мог быть по наши души.

— Ну что, готов? — спросил я Рому.

— Всегда, — решительно ответил он.

Нам предстояло проникнуть в Северск и вытащить семью Ромы до того, как их найдут солнечники.

Глава 3

— Солнечники... — мрачно сказал Рома, вглядываясь в светящиеся вдали доспехи и знаки.

На главных воротах действительно дежурил небольшой отряд. И я не знал точно, дошли ли до них вести о нашем сражении с Инквизитором. Сам факт того, что кроме обычной стражи на воротах стояли солнечники, был подозрительным.

— Если они нас ищут и поймают у ворот, — произнёс Рома, поворачивая голову ко мне, — то нас уже не будут арестовывать. Убьют. Или, что хуже, заберут живыми.

Я задумался. Гарантий, что нас не искали не было. В лоб идти — не вариант.

— Ром, ты мне говорил, что Северск старый город. Тут должны быть лазейки. Какие у нас варианты?

Рома покачал головой и снова взглянул на стражу на главных воротах, а затем задумался.

Я же смотрел на пыльный тракт перед воротами. Он был далеко не пустым. В город медленно двигалось несколько отдельных повозок. Из ворот выехал отряд наёмников. Они довольно быстро прошли пропускной пункт и двинулись по дороге к холмам. Поток людей, лошадей и телег был не плотный, но относительно стабильный.

Самое главное же — я видел, как в город медленно двигалась группа поставщиков строительных материалов. Их телеги, битком набитые камнем и деревом, ломились от груза и медленно приближались к воротам.

— Есть старая маслобойня у реки, — наконец заговорил Рома. — Её всё время хотели восстановить, но так и не закончили ремонт. Довольно известное место среди контрабандистов и сомнительного люда. Под ней есть скрытый ход, который ведёт под город, в тоннели. Оттуда можно выйти в торговые кварталы.

Я внимательно слушал, но уже видел несколько проблемных моментов в этом плане.

— Поговаривали, что ход обвалился, но я лично не проверял, — предупредил меня Рома. — Можем попытаться пробраться.

Я же всё ещё внимательно смотрел на тракт. Два всадника-наёмника в светло-синих накидках с гербом, недавно обогнавшие караван, переговаривались со стражей у ворот. К моему удивлению, их довольно быстро пропустили — без всяких проволочек и проблем.

— Чьи это будут? — спросил я. — Шатохины?

— Нет, — покачал головой Рома. — Масловы. Большая часть лавок в городе принадлежит им. Если хочешь что-то продать или купить — придётся платить или договариваться. Какой только бизнес в городе не держат. И по боеспособности род не самый последний.

Рома ещё раз взглянул на меня и, похоже, заметил, что я пристально вглядываюсь спины воинов Рода Масловых.

— Не нравится мне что-то твой взгляд, — усмехнулся он.

— Маслобойня — неплохой вариант. Вот только известен он явно не только тебе и всякому криминальному сброду. Там и будут отлавливать всяких неудачников, если ход вообще ещё цел. Вон там, вдалеке, видишь?

Я указал рукой на восточную часть города.

— Здесь, со стороны тракта, ворота целые, стены лишь едва-едва обшарпанные. А вот на востоке я вижу, как идут строительные работы по восстановлению домов и участка стены.

Было подозрительно, что по тракту, по пути сюда, мы встретили лишь несколько сожжённых деревень, а вот у города совсем не было следов набега волны. Значит, Северск смог каким-то образом отстоять город, не подпустив монстров к нему — по крайней мере, с этой стороны.

А вот в восточной части города досталось посильнее. Оттого туда сейчас и ехал один из караванов, гружённых строительными материалами: камнем, деревом, мешками, набитыми разными товарами.

— Рома, как думаешь, на кого мы похожи?

— Э-э-э…

Рома глядел на меня, мою лошадь, затем на свою.

— Зачарованные доспехи, артефакты, уникальное оружие, дорогие лошади… Смекаешь?

— Кажется, да, — прищурил глаза Рома. — Если думаешь пробраться под видом Родовых бойцов, то, может, и получится.

Он почесал щёку, ещё раз придирчиво оглядывая собственное снаряжение.

— Вот только плащ и знаки мы просто так не…

Я использовал Морок. Моё заклинание оборвало его на полуслове, потому как наши плащи начали на глазах менять свой внешний вид, медленно превращаясь из чёрных в светло-синие.

На них расплылся герб, увиденный мной. Но это было не всё. Я поставил несколько Родовых печатей на наше оружие и броню. Я, честно говоря, импровизировал — так как с печатью Масловых знаком не был. Но за своё время я немало повидал родового снаряжения, так что этого будет достаточно.

— Спалят, — поморщился Рома. — Как пить дать спалят.

— Если мы просто пытаемся въехать в город вот так — может, и да, — согласился я. — Но ты взгляни на тракт…

Рома посмотрел и тоже увидел медленно двигающуюся череду телег.

— Это будет наш отвлекающий манёвр.

Времени у нас было в обрез. Если маслобойня не выгорит, второго шанса может и не быть. Более того, как там, в скрытом тоннеле, провести лошадей, могло быть затруднительно. А я предпочитал держать судьбу в собственных руках, а не отдавать её случайностям.

— Хорошо, — уверенно закивал головой Рома. — Сумасшедший план, конечно. Но хорошо.

— Говорить со стражниками придётся тебе, — предупредил его. — Я скрою хаос, но они всё равно почуют его остатки. Полностью убрать не получится.

— Славно. Тогда версию придумаю на ходу.

Я в маскировке не сомневался. Я точно скопировал герб Масловых — серебряное пламя под двумя скрещёнными стрелами. Магия легла ровно. Наши лица поменялись не до неузнаваемости, но достаточно, чтобы никто случайно не заподозрил в нас Максима Клинкова и Рому.

Во-первых, я сделал это для того, чтобы Рому случайно не узнали — тогда вся наша операция пойдёт прахом. Во-вторых, на случай, если передали ментальный образ или ещё что. С солнечниками никогда нельзя было знать наверняка.

Плащи, гербы, ментальный отпечаток, иллюзии… Магия должна справиться. Род Масловых судя по тому, что рассказал Рома, достаточно богатый и влиятельный, чтобы его людей не вязали без крайней нужды.

— Тогда поехали.

Мы тронули коней и медленно, но верно приблизились к хвосту каравана. Он почти доехал до ворот, но спешить нам было нельзя. Я на ходу шепнул заклинание, замаскировав ауру хаоса и сплетя простейшие метки. Несколько магических печатей, что окутали мешки в телегах иллюзорными отблесками, словно в них скрывалось что-то ценное и нестабильное.

Солнечники должны были по наитию почувствовать, что там что-то магическое, а значит, заняты будут этим. Метки быстро спадут и потеряют силу, так что единственным минусом для каравана было то, что их тщательно досмотрят. Но это было не всё.

Нам нужно было договориться о проходе в город до того, как солнечники примутся осматривать караван.

Мы обогнали обоз. Я ловил на себе взгляды охраны каравана, но игнорировал их и смотрел на них и на окружающий мир свысока.

На воротах нас встречали двое. Один был явно воин-солнечник: щит, наручи, открытый шлем, золотое солнце на груди. Звёзд пять, не меньше. А второй — волшебник. Хмурый, с небритым лицом, в робах церкви. Он поднял руку перед собой, останавливая нас.

— Тормози!

Остальные солнечники и стражи стояли у ворот, не приближаясь. Было видно, что мужики подустали за смену и нетерпеливо ожидали смены караула. Судя по времени, она должна была быть у них скоро.

— Вы откуда? — задал маг вопрос, не расшаркиваясь.

— С задания возвращаемся, — произнёс Рома твёрдо. — Проверяли деревню от поворота на Выкречь и дальше на юг.

Солнечник недоверчиво прищурился, и его взгляд скользнул по нашим плащам, гербу, а затем опустился на лошадей.

— И как? — спросил маг. — Выжившие есть?

Рома нахмурился и покачал головой.

— Холмогорка — в пепел. Камня на камне не осталось. Всё выжгло, как будто там демон Армагеддон устроил. В Туманке дома порушены, людей нет. Ну а дальше, в сторону Старовятки и Озёрного — вообще жуть.

Маг немного расслабился, внимательно слушая рассказ Ромы.

— Туда, сам знаешь, эвакуацию не послали. Не с нашей стороны, ни с Выкречи. Гниющие тела до сих пор монстры доедают. Мы вон по дороге назад с волком-одиночкой столкнулись, а потом ещё с ящеропсами.

— Хорошо. Давайте документы.

Рома передал свою и мою карточку. На них тоже висела иллюзия. Возможно, она бы не обманула мага посильнее, но передо мной был Адепт.

Мгновение, и из-за спины волшебника вперёд сделал шаг воин. Заглянул в карточки, а затем посмотрел на Рому.

— Роман Андреевич, к вам вопросов нет. А вот друг ваш пялится так, будто голову мне оторвать собрался.

Я молча смотрел на мага и воина и не дёргался. В таком случае стоило доверять не только напарнику, но и самому себе. Похоже, что часть хаоса всё-таки не осталась незамеченной. Но убрать его полностью я не мог — хаос часть меня.

Рома и бровью не повёл. Лишь сжал губы, посмотрел на меня, потом на воина, снова на меня и снова на воина, словно сомневаясь, стоит ли говорить или нет.

— Мужики… У него в Холмогорке родня была… А эвакуироваться отказались. — Рома полез за пазуху. — Мы сейчас в особняк на доклад, а затем… Тоже со службы вряд ли отпустят. По пути, сами знаете, храмов не было. Может, это… Сможете обряд провести? Ну…

Маг с воином переглянулись.

— Денег не надо, — махнул рукой маг. — Мы же не звери. Всё сделаем. У нас смена через полчаса заканчивается и как раз в храм пойдем.

Воин кивнул и взглянул на меня.

— Соболезную.

— Тут, кстати, — неожиданно добавил маг, потряхивая нашими карточками перед собой: — Ваши буквально полчаса назад приезжали с того же направления…

Хаос! Нехорошо. Мы с Ромой понятия не имели, кто там, куда, как и откуда возвращался. Цепкий попался солнечник. Вроде уже всё — попался на удочку, а нет, всё норовит сорваться.

— Тихон! — раздался возглас. — Здесь груз не совпадающий с реестром! Надо перепроверить!

Я мысленно выдохнул, не меняя каменное выражение лица. Похоже, что караван наконец-то догнал нас и его успели начать досматривать. Тихоном звали мага. Он посмотрел нам за спину.

— Проезжайте, — выдохнул он.

Он вернул карточки Роме.

— Слава солнцу, — ответил Рома.

— Что там у вас опять стряслось?!

Мы проехали в город. Позади раздавались крики и спор стражи с караваном. Ничего — скоро печати рассеются. Если они не везли никаких запрещённых грузов или контрабанды, то отделаются лишь задержкой.

Самое главное — мы оказались внутри. Но расслабляться было нельзя.

Я не собирался сбрасывать маскировку, даже смотря на то, что был риск того, что где-нибудь нас с Ромой узнают настоящие члены рода Масловых или их дружина. Но светло-голубые плащи позволяли скрываться на виду. Горожане лишь изредка бросали взгляды, стража пропускала нас, а наёмники и ходоки вообще не обращали внимания.

— Северск для меня всегда был особенным, — говорил Рома, оглядываясь по сторонам. — Здесь больше порядка, чем в Выкречи. Но при этом и больше возможностей. Рода постарше, с более длинной историей.

Мы двигались по Ремесленному кварталу, где в основном находились дома рабочих, мастерские и склады. Улочки были довольно широкими, дома были похожи на стены — деревянные с железными крышами, а кое-где полукаменные. Вот только дерево было особенным… Много где я улавливал сигнальные системы и рунические круги.

— Про древность тебе любой Род сказки рассказывать может, — усмехнулся я. — Другое дело, если есть доказательства — летописи, архивы.

— И то верно, — легко согласился Рома. — В этой части города Квашнины держат большую часть мастерских. Они как раз в тесном союзе с Масловыми, так как закупают у них огромную часть сырья, а потом продают назад продукты и товары.

Смотря на то, что на город наступали сумерки, он был неплохо освещён магическими фонарями. Более того, кое-где даже в Ремесленном квартале мелькали заколдованные крыши. Чувствовалось, что в городе действительно больше порядка, и я понимал, почему монстры с трудом пробились лишь к одной части стен.

— Хорошо, что ты выбрал Масловых, — продолжал тарахтеть Рома. — Шатохины — мутные типы. Амбициозные, все пытаются найти лазейки да пронюхать, где выгоднее. Говорят, они маслобойню ту разнесли, а потом сами же под ней проход и прокопали. Ну, к туннелям… Здесь же раньше, ещё во времена моего деда, говорят, укрепления были. Ну а потом всё как-то в город-крепость и преобразовалось.

Я действительно видел, что в сравнении Выкречи и Северска последний побеждает: больше людей, крепче дома. Сам город казался более крупным и развитым.

— Давай-ка свернём направо, вон туда.

Рома повернул коня, скрываясь в переулок. Я уже понимал, почему: тот самый шпиль, возвышающийся над храмом Солнца, медленно, но верно приближался. Поэтому Рома решил свернуть и поехать другим маршрутом.

Хотя даже здесь, на улицах, было много солнечников в золотых накидках и с символами лучей на броне. Они патрулировали, о чём-то общались, шумели и маршировали. Их лица были закрыты капюшонами, шлемами и воротниками.

Мы ехали медленно, как будто были обычными бойцами при роде Масловых. Нашу легенду поддерживали иллюзии.

Даже отсюда из переулков, я видел высокий шпиль храма Солнца — белый, устремлённый в небо, украшенный рунами. Его сияние словно бросало тень на окружающие дома. Захотелось плюнуть на землю, но я сдержался.

Мы выехали на границу торгового квартала и проехали мимо Имперского банка и Кладовочки. У меня было ощущение, что владельцы Кладовочки стратегически располагали её в каждом городе поближе к банку. За Имперским банком я увидел крышу из зачарованного дерева и стекла. Она была словно скроенной из нескольких разных куполов, которые иногда загорались магическим свечением.

— Это алхимическая лаборатория, — проследил за моим взглядом Рома. — Лаврентьевы давненько её спонсируют. Там готовят неплохие зелья, ловушки, да и исследования проводят. У меня жена дочку на обучение отдать туда хочет…

Рома на миг замолчал.

— Не судьба, — вздохнул он.

Мы молча проехали по торговым улочкам, медленно укрываемым полотном ночи, пока наконец не подъехали к дому на старой улочке среди вязов. Каменное основание и каменный первый этаж. Крепкое дерево на втором, с широким крыльцом, высоким порогом и резными ставнями. Железная крыша. Было видно, что Рома о семье заботился.

Перед домом, в тени деревьев, друг за другом бегали пацаны. Один повыше, темноволосый, со слегка вьющимися концами. Было заметно, что он уже начал обгонять брата не только ростом, но и некоторой плечистостью.

Младший был русым, с коротко подстриженными волосами, которые торчали у висков в разные стороны. Слегка курносый и с веснушками на щеках.

Первым Рому заметил старший сын. Он замер, пока брат продолжал донимать его, потом крикнул:

— Ма-а-м! Папка приехал!

Младший тут же обернулся. В этот же момент распахнулась дверь — казалось, что жена Ромы только и ждала этого возгласа. На пороге показалась женщина лет тридцати пяти, высокая, с русой косой и стальными глазами.

— Рома?!

Женщина тут же бросилась к мужу.

Он спрыгнул с лошади и обнял её.

Из дома за мамой выскочила озорная девчонка с двумя заплетёнными русыми косичками. Её большие глаза были распахнуты, а на щеках играл румянец. Она держала в руках сшитую из разных кусочков ткани куклу. Она тут же бросилась к отцу. Впрочем, все дети облепили его, пытаясь говорить всё сразу.

Я спустился с лошади и привязал своего и Роминого коня к небольшой деревянной ограде, а затем встал чуть в стороне. Пусть иллюзия всё ещё держалась, но я всё-таки снял капюшон.

— Ром, что случилось? Почему ты в плаще Масловых? И что у тебя с лицом?

Русоволосая женщина принялась оттирать его лицо, стараясь справиться с магической маскировкой.

— Позже, Вера. Я всё объясню позже. Сейчас бери детей, собирайся. Срочно. У нас на всё про всё меньше часа.

Дети, казалось, пропустили слова отца мимо ушей. Дочка уже карабкалась по его руке к плечу, а пацаны о чём-то оживлённо спорили.

Ещё мгновение назад сияющее лицо Веры приняло спокойное, холодное выражение. Похоже, что за годы брака с Романом она привыкла к разным странностям судьбы.

— Тимофей, — взъерошила она волосы старшего сына, — бери Алексея и Варю и иди в дом.

— Ну, мам… —

Алексей, младший сын, начал было протестовать, но Тимофей подхватил сестру на руки, а затем выпалил:

— Кто последний — моет посуду!

Оба пацана рванули в дом, не желая проигрывать.

— Я ей всё объясню, — обратился ко мне Рома. — Если хочешь зайти, то…

— Нет, — я покачал головой. — Собирайтесь. Я пригляжу за округой.

Я старался особо не прислушиваться к разговору Ромы и Веры, сконцентрировав своё внимание на окружающих улицах. Просто приглядывался к редким прохожим, обращал особое внимание на движущиеся тени, старался не выпустить ничего из виду. Вдалеке звенели колокола, заглушая уличный шум.

Внутри дома Ромы не было ни криков, ни суеты, ни скандалов. Просто медленно шло время, и казалось, будто ничего не происходит. Однако, вскоре на пороге показался Рома, который нёс два относительно небольших вещевых мешка, в которых, похоже, были собраны все самые важные пожитки семьи.

За ним вышла Вера и дети. По лицам ребятишек было видно, что они не особо понимают, что происходит. Рома положил мешки на землю, собрал их в кучку, наклонился к детям, делая серьёзное лицо.

— Слушайте внимательно. Сейчас у нас с вами начинается игра. Мы с вами — как герои в сказке. Надо ехать быстро, слушаться и не баловаться. Поняли?

— Как в разведке? — спросил Алексей.

— Да, мы с тобой в разведке, понял? Прячемся от шпионов. Главное — молчать, не светиться и слушать командира.

— А командир ты? — спросил Тимофей с лёгкой улыбкой, которая не скрывала тревоги в глазах.

— Нет, командир у нас дядя Максим.

Рома указал на меня пальцем, на что я приветственно кивнул детям.

— А я — помощник. Ты тоже теперь помощник. Справишься?

— Угу, — кивнул Тим, стиснув зубы.

Варя взволнованно смотрела по сторонам, зарываясь в мамин плащ.

Я бы хотел взять повозку или фургон, но это было невозможно. Нас банально догонят. Верхом, с мешками, детьми и женой мы и так будем медленнее, чем обычно. Поэтому взяли только самое необходимое.

— Ну, кто хочет поскакать на боевом коне с дядей Максимом? — спросил Рома, когда мы закончили собираться.

Тимофей первым поднял руку, с интересом рассматривая мой посох. Его примеру последовал и младший брат.

— Залезайте тогда, — улыбнулся им я, — прокачу с ветерком.

Алексей смело подошёл к коню и погладил спадающую вниз серую гриву.

— А как его зовут? — спросил он.

Хаос. Имени коня я не знал. Может, Весна, конечно может как друидка что-нибудь придумать и как-то выяснить имя лошади, но вряд ли.

— Он безымянный, — пожал плечами я. — Хочешь — придумай ему имя пока едем.

— Хочу!

В детских глазах беспокойство сменилось восторгом.

Я подмигнул Тимофею, наблюдавшему за нами, на что он едва заметно кивнул головой.

Полчаса, не больше, понадобилось Вере с Ромой, чтобы собрать детей и взять все свои пожитки. За всё это время Вера не проронила ни одного дурного слова, жалобы или каприза. Молча делала, что было нужно, собиралась и следила за детьми. Для детей всё сейчас казалось игрой, но для неё это было реальностью.

Рома выбрал правильную женщину, и с ней далеко пойдет. Не каждая смогла бы сохранять ледяное спокойствие, пока прежняя жизнь неожиданно рушится.

Для меня это меняло лишь оттенки. Я бы в любом случае обеспечивал безопасность вассала и его семьи любой ценой.

На одной лошади оказался Рома — с женой и дочерью. На другой я — с двумя мальчишками, прижавшимися ко мне так крепко, словно пытались слиться с седлом. Вещевые мешки мы пристроили ко мне.

— Давай попробуем выехать через западные ворота, — предложил Рома. — Там должно быть меньше народу.

Так и сделали.

Мы выехали через западные ворота. Они располагались близко жилым домам, а не складам или лавкам. Так что охраны было меньше.

Иллюзия все ещё держалась. На посту на воротах шла пересменка. Не знаю, были ли здесь солнечники днём и вечером, но сейчас их не было. Только местная стража.

— Вы куда на ночь глядя?! — воскликнул крепкий стражник с седыми висками.

— Приказ Рода, — коротко бросил ему Рома.

Ответом нам послужило лишь ворчливое согласие. Стражники явно не захотели разбираться с Родовыми замашками на ночь глядя.

И как только мы отдалились от ворот — мы рванули. Нестись галопом на всей скорости не получалось, даже несмотря на то, что я использовал заклинания, чтобы детям было полегче ехать.

Рома молчал. Его глаза ловили каждый поворот дороги, каждое движение за спиной. Я же следил за обстановкой вокруг и магическим фоном.

Дети спали в седле, так как останавливались мы редко. Дать коням глоток воды, самим размять ноги и снова в путь. Я ставил ложные следы, прятал запахи.

Лес вокруг сменился холмами. Мы миновали развилку, где я поставил заклинание-обманку.

Со второго дня я чётко чувствовал, как хаос медленно холодит кровь. Знать наверняка есть ли погоня я не мог, но инстинктам доверял. Пришлось ехать без остановок, загоняя лошадей.

Дети ужасно устали. Им удавалось лишь изредка перекусить и походить. Но останавливаться было нельзя.

На четвёртые сутки — вымотанные, но целые мы добрались до одного из условленных мест. Но там было пусто. Пришлось сделать небольшой привал и дать детям и лошадям отдохнуть.

Лишь на пятый день бешеной гонки мы добрались к следующему условленному месту.

Ещё на подходе я почувствовал знакомые ауры. У ручья, под одиноким пятачком елей, нас ждал отряд. Они точно могли успеть уехать дальше за это время. Значит, либо Аскольд решил нас подождать, либо случилось что-то непредвиденное.

Глава 4

— Командир!

Естественно, первый голос, который я услышал, принадлежал Аскольду. Он первым вынырнул из небольшого подлеска с сосредоточенным, внимательным выражением лица. За его спиной мерцало заклинание Сокрытие. Это упрощенная версия Полога.

— Иван поставил?

Я кивнул на мерцающее заклинание.

— Да, — ответил Аскольд.

Небольшой закуток, где скрылся наш отряд, был вдалеке от тракта, ближе к ручью. Первым делом Рома с Верой подхватили детей и принялись устраивать их в лагере отдыхать. Ребята совсем устали за время безудержной гонки — даже несмотря на мои заклинания, останавливаться времени не было. Дети даже не особо удивлялись Сокрытию, сигнальным ловушкам или изумрудному мерцанию, бегающему по земле внутри.

Весна кстати тут же принялась помогать Вере укладывать детей. Они как-то удивительно быстро и без особых расшаркиваний сработались, действуя оперативно и умело.

— Долго вас не было, — прокомментировала Аскольд, осматривая наших лошадей.

Рома снял с них мешки и двинулся к семье помогать им устраиваться.

Знакомство с отрядом у детей как такового не было. Они были не в том состоянии — зевали, откровенно клевали носом и лишь изредка бросали взгляды по сторонам.

Варя держала за руку Тимофея, при этом прижимая другой рукой к груди свою куклу. Всё прошло как-то быстро, даже немного неловко — всё же отряд уже привык жить и двигаться как единое целое, и все понимали, почему к нам присоединилось новое звено.

Здесь под сокрытием уже были разбиты лагерные котелки, расставлены ловушки и устроены палатки и спальные места. В общем, всё было подготовлено.

— По дороге пару раз проскакивали патрули солнечников, — произнёс Аскольд. — Вот мы и решили тут затаиться. Так что хорошо, что вы вернулись.

Это точно. А вот патрули солнечников ничего хорошего не обещали. Нам сейчас нужно было быстро смотать удочки и покинуть территорию княжества. И в соседнем тоже не задерживаться.

— Нам бы хорошо сейчас отправиться… — вздохнул Аскольд.

Он явно пришёл к тому же заключению, что и я.

— Позови-ка Глеба, — приказал я. — И пусть захватит с собой карту. Если солнечники уже прознали про нас, то в Чулым они нагрянут в первую очередь. Значит, нужно выбрать другой маршрут.

— Сейчас сделаю, — кивнул Аскольд.

Через некоторое время мы собрались у одного из лагерных костров, раскинули на доске карту. Я слушал возможные варианты от двух проводников.

— Может, в Топки? — спросил Глеб.

Я не чувствовал особой уверенности в его голосе.

— Ага, тебя там и затопят, — хмыкнул Аскольд. — Это же назад возвращаться по тракту, а затем крюк давать. Не через лес же мы пойдём.

— Да-а-а, — протянул Глеб, задумчиво почесав затылок. — Чулым, конечно, идеальный вариант…

— Но опасный, — ответил Аскольд.

— А что у нас вот здесь?

Я ткнул пальцем восточнее Чулыма.

— Где-нибудь в дне-двух пути от нас?

Глеб с Аскольдом призадумались, рассматривая карту.

— Мелкие деревеньки, — покачал головой Глеб. — Рыбацких лодок нам явно не хватит, если не хотим бросить лошадей и телеги. Вроде нигде там толком кораблей не найдёшь.

— Ну, допустим, корабль нам и не нужен, — возразил я.

— Тогда есть одно местечко, — предложил Аскольд. — Колывань. Там частенько останавливаются на ремонт различные суда. Если повезёт, то найдём подходящее.

Я взглянул на Глеба.

— Но можем и не найти, — тут же произнёс он. — Или подходящая посудина будет, но придётся ждать починки.

— Ты откуда про Колывань вызнал? — спросил у Аскольда я.

— Да я тут успел у пары купцов информацию выведать, аккуратненько, пока ждали.

В информации от Аскольда я не сомневался. Вариант с Колыванью мне нравился намного больше Чулыма и остальных. Сам посёлок поменьше и, как я понимал, менее приметный. Если нас там и будут искать, то только если отследят или узнают по пути.

Конечно, небольшой перерыв на сон не играл нам на руку, но здесь был важный момент. Не только семье Глеба, но и всем остальным нужно было хорошо выспаться перед завтрашним днём. Ну а уж про двух загнанных боевых коней я вообще молчу.

— Добро, — кивнул я. — Заглянем в Колывань. Мы от этого ничего не теряем. Судно я поищу вместе с тобой, Аскольд. Ну а в оценке как самого корабля, так и команды буду полагаться на тебя.

— Конечно.

— Тогда всё. Расход. Отдыхайте и готовьтесь.

Утром, свежие и отдохнувшие, мы двинулись вперёд.

Караван шёл бодро и уверенно, ни у кого не возникало проблем в седле или в телегах, все научились чувствовать ритм дороги. Впереди ехал я и Аскольд, чуть позади — повозка с моряками и семьёй Ромы. Рядом с ними ехал Рома и Сольвейг. Ну а замыкали Иван и Серёга с Ирой.

Дорога была относительно безопасной, даже несмотря на то что мы ехали по грунтовке, лишь изредка выходя на тракт. Здесь уже была меньшая опасность монстров. Ведь мы всё дальше удалялись от разлома рядом с Выкречью и тамошнего прорыва, а по пути к Колывани новых не предвиделось.

Иногда нам попадались разбитые дороги, оставшиеся после старых караванов или военных патрулей. Где-то на обочине валялись старые гниющие телеги. Как напоминание о том, что даже без монстров здесь можно было наткнуться на неприятности.

Но с разбойниками наш отряд был более чем в состоянии справиться, а вот попадаться на глаза солнечникам не хотелось. Оттого нам приходилось двигаться ближе к лесу, но не заходить вглубь.

Несколько раз я чувствовал присутствие чужой магии, исходящей оттуда — не враждебной, но осторожной. Возможно, это были какие-то небольшие группы ходоков или дозорные из местных Родов.

Семья Ромы держалась хорошо. Вера переносила тяжесть дороги без единого упрёка, как-то даже обыденно, словно уже привыкла переезжать с места на место и в разных условиях. Я даже призадумался: Роме было лет тридцать пять, не больше, и он уже в ранге Подмастерья.

Почему «уже»? Да потому что он явно не благородных кровей и к Роду не принадлежал, но к таким годам смог добиться немалого успеха в магии. Если выдастся возможность — обязательно спрошу немного о его прошлом.

Через полдня пути Иван с Серёгой сменили Сольвейг. Серёга тут же с улыбкой на лице принялся показывать Тимофею и Лёше фокусы. Старший, конечно, смотрел на всё с подозрением и нахмуренно, а вот младший был в восторге — смеялся и хлопал в ладоши. Ира, ехавшая на лошади рядом с братом, тоже улыбалась. Я даже не ожидал, что у Серёги есть такой талант.

Мы вышли к Колывани за день бодрого пути — это если учитывать, что двинули спозаранку. Колывань встретила нас запахом рыбы, дыма и влажного воздуха. Это был не совсем город, но и не маленькая деревня. Посёлок располагался у широкой излучины, где река огибала плавный изгиб.

Обстановку в Колывани первым делом разведывал Аскольд с Серёгой и Ирой. Они бродили по улочкам, пока мы остановились на достаточном удалении от посёлка. Через некоторое время наша разведгруппа вернулась.

— Ни следа солнечников, — довольно произнёс Аскольд. — И очень много рыбаков. А ещё заприметил на причале пару посудин. Они старые, потрёпанные, но многообещающие.

Это для нас было знаком, что можно входить в посёлок, не сомневаясь.

Лучи заходящего солнца мерцали в тёмной глади воды. Посёлок был небольшим, но живым. Вдоль берега тянулись хибары рыбаков, мостки и домики. Всё это естественным образом перемежалось с кладовыми, небольшими складами и торговыми лавками.

Торговля здесь, надо сказать, шла бойко. Местные деловито сновали между домами, телегами и лодками на берегу. Никаких шпилей, башен или тем более храмов я в Колывани не заметил — это было хорошо.

Местные смотрели на нас с интересом. Отряд из более чем дюжины вооружённых людей — да не просто наёмников, а сильных воинов и магов, ещё и с женщиной и детьми явно был не частым зрелищем. Но вопросов никто особо не задавал.

— Здесь лучше не останавливаться, — спокойно произнёс Аскольд, осматривая потенциальные места для стоянки.

Через некоторое время он повторил:

— Здесь тоже.

— А вот здесь — можно, — наконец произнес он.

Мы остановились недалеко от реки в северной части посёлка, буквально пройдя его насквозь.

— Не устраивайтесь пока на ночлег, — предупредил я своих. — Если получится, то я бы хотел отправиться как можно скорее.

Меня встретили понимающие взгляды и кивки.

— Иван, возьми с собой Серёгу и Иру. Будете ответственными за пополнение припасов. Сходите на рынок и гляньте, что к чему. Докупите всё необходимое.

Несмотря на то что здесь, в Колывани, было спокойно, да и добрались мы без особых проблем, я чувствовал какое-то напряжение, дискомфорт. Это было что-то на уровне инстинктов. Когда хаос так себя вёл, я всегда прислушивался.

— Аскольд, пойдём, — позвал с собой одноглазого.

— Сейчас, командир.

Он огляделся по сторонам и потом заприметил крупную фигуру Прохора. Я был приятно удивлён, что моряк успел оклематься, встать на ноги и быть готовым к бою.

— Прохор, дуй сюда, да поживее!

Втроём мы отправились на поиск подходящего судна. Первым делом мы оказались на рынке. Он гудел. Здесь люди торговались буквально за всё: табак, какие-то травы, безвкусные лепёшки и, конечно же, рыбу. Всё здесь насквозь пропахло рыбой.

Аскольд с Прохором тут же принялись расспрашивать местных. Работали они умело и профессионально, сразу было видно опытных моряков.

— А что, и за пять рублей можно?

— А нет, рыбацкие лодки не подойдут. Куда же мы на ней сплавимся?

Местные с удовольствием делились с Прохором и Аскольдом информацией, не упуская случая поболтать с приезжими.

— Судно проходило? А какое? Ага, понятно. Флаг с солнцем светился… В сторону Чулыма?

В итоге Прохор и Аскольд вместе быстренько прошлись по разным лавкам, пробуя кусочек того, кусочек сего, и расспрашивая о местных, о последних новостях и посудинах.

— Нет, командир, здесь счастья не видать, — покачал головой Аскольд.

— Точно, — поддакнул ему Прохор.

— Когда они сказали, солнечники проплыли? — поинтересовался я.

Аскольд почесал щеку.

— Позавчера. Тут до Чулыма рукой подать, так что надо бы быстрее выдвигаться.

— Тогда давайте на мостки и пристань, — произнёс я.

Мы втроём отправились к пристани и тут же заметили несколько интересных вариантов. Интересных и очень малочисленных.

Переговоры с лодочниками шли тяжело: то у них всё занято, то груз мешает, то людей много.

Нам с самого начала бросилась в глаза крупная посудина с зачарованными парусами. Она выглядела изящно: узкий корпус, поблескивающий в закатном солнце, паруса с символом воздуха. И капитан был рядом — копошился на носу.

Аскольд тут же схватился с ним словесно, обсуждая, сколько узлов такой баркас может развить у побережья, есть ли вообще в округе речные пираты и как изменились местные реки из-за воздействия разломов.

— Нам бы сплавиться сначала по Оби, а потом уж по одной из изменённых рек дальше на запад.

Аскольд наконец после обмена любезностями перешёл к делу.

— Команда у меня сейчас, как видишь, на берегу отдыхает, — ответил капитан. — Но, мы зафрахтованы Родом и по заказу как раз в ту сторону двинемся. А как скоро… Зависит от цены.

Капитан, мужик лет сорока, а попутно волшебник-неофит, указал рукой на берег.

— Так что могу вас взять троих. Смотрю, багажа у вас немного.

— Э, нет… — усмехнулся Аскольд. — Нас поболее будет.

— Насколько поболее?

Аскольд озвучил ему наше количество, и капитан нахмурился и покачал головой:

— Ты, Аскольд, моряк бывалый, и я мог бы попробовать впихнуть всех людей. Но лошадей и телеги мой баркас не повезёт. Даже если волна будет попутной — просто ко дну пойдём из-за перегруза.

Аскольд с Прохором принялись предлагать варианты решения проблемы: какой балласт можно сбросить, где чуть схитрить. Но ни один из трюков моряков не мог подействовать на решение капитана. В итоге здесь мы остались ни с чем.

— Жаль, — покачал головой Аскольд.

Мы успели отойти чуть дальше по пристани.

— Это был реалистичный вариант. Дорогой, но реалистичный. Можно было бы двигаться быстро, скрытно и без всякой лишней магии.

Мы ещё некоторое время побродили по пристани, общаясь с владельцами лодок и посудин. Но ни одна из них не подходила нам по размеру, так ещё и где-то не брали с детьми, где-то с магами.

В итоге, спустя полтора часа поисков, мы сели на ящики здесь, на пристани, и смотрели на то, как в отдалении солнце заходит за горизонт.

— Ждать не вариант, — протянул Аскольд.

— В Чулым ехать тоже, — добавил я.

Я пытался придумать, как бы нам выкрутиться, когда к нам подбежал пацан и протянул писклявым голосом:

— Дядя, дядя, если дашь рубль, скажу, где можно корабль найти.

Я подозрительно прищурился.

— Я врать не буду! Чесслово!

— Ну, хорошо, — согласился я, ставя на мальца магическую метку отслеживания. — Говори.

Я бросил ему мелкую монету, и он заговорил:

— Севернее. Если пройтись по реке, есть старый корабль. Капитан там все деньги пропил и сидит теперь кукует. Вся команда давно разбежалась.

Мы втроём переглянулись. В принципе, даже такой вариант нас устраивал. У меня в отряде было достаточно моряков, чтобы управиться с судном. Насчёт деталей пацан ничего больше про саму посудину не знал. Лишь сказал, что большая.

В итоге мы втроём прошлись севернее по реке, двигаясь в направлении, указанном пацаном.

— Нет там ничего, — через десять минут пути сказал Аскольд. — Какой к чёрту корабль в этой глуши?

Но я уже почувствовал присутствие человека в отдалении, а через некоторое время Аскольд увидел тёмный силуэт на рыхлой земле.

— Какой же это корабль? — воскликнул он, тут же меняя гнев на милость. — Это же настоящая речная барка!

— Да какая! — согласился Прохор.

Мы подошли ближе. Барка была простой, но крепкой. Она чем-то напоминала широкий продолговатый плот или паром. Борта были обшарпаны и исцарапаны снаружи, при этом я чувствовал, что в них есть остаточная магия, зачарование.

— Все поместятся, — протянул Аскольд, запрыгнув на палубу. — Лошади тоже. А вот повозки придётся разобрать.

Я видел, что на берегу недалеко сидел мужик-здоровяк с ёжиком чёрных волос и ожогом на шее. Он поднялся и подошёл к нам ближе. От него пахло перегаром и потом.

— Это не барка, а буксир.

— Ага, — оскалился Аскольд, — а я тогда по Северному морю не на драккаре, а на шлюпке плавал.

Аскольд с капитаном принялись обмениваться колкостями и воспоминаниями.

— Ну так что, — прервал их словесную дуэль я, — на борт возьмёте?

— Ха, — усмехнулся мужик, — хоть сейчас поднимайтесь. Команды всё равно нет.

Я взглянул на Аскольда, а затем на Прохора.

— Так у нас своя.

Капитан призадумался.

— Накопители сдохли, — начал объяснять он. — А эта красавица, как видите, не на парусах летает.

— И чем их подзаряжать?

— Ну… — протянул капитан.

— Говори. Нам край нужно сесть на судно.

— Либо на накопителях маны, которая заряжает магический зарядчик, либо на кровавом кристалле. — Капитан пытался проследить за нашей реакцией по лицам. — Буксир старый, его ещё во время активной охоты на монстров здесь сделали. Вот он от их крови-то и заряжается в крайнем случае.

Я невольно растянулся в улыбке.

— Маг-зарядчик перед тобой. А кристалл кровавый… Будет тебе. Как зовут, капитан?

Мужик протёр глаза, затем часто заморгал, словно не верил своим глазам.

— Где ж вы кристалл кровавый достанете… — пожал плечами мужик. — Но что мне терять? Кровь, кстати, нужна обработанная, а не обычная. В одном таком кристалле столько литров, что закачаешься.

— Капитан, тебя звать как? — повторил я.

— Олег.

— Ну что ж, Олег, если тебе нечего терять, то давай договариваться о цене и маршруте.

Я отправил Аскольда и Прохора за остальными, а сам договорился о деталях. Тяжелее всего пришлось с количеством людей и груза, да ещё с лошадьми. Капитан перестал валять дурака и явно начал трезво оценивать свои шансы добраться по реке к месту назначения в целом и в срок, оттого принялся набивать цену.

— Мы недаром едем, — проговорил я. — Я и накопитель заряжу, и монстров отобьём, если вылезут.

В итоге капитан согласился.

Аскольд с Прохором вернулись быстрее всех остальных. С ними быстрым шагом ступала Ира.

— Вот, держи, — протянула она мне три стрелы с багровым наконечником. — У меня больше не осталось.

— Спасибо, — поблагодарил её я, затем обратился к Олегу: — Вот это подойдёт вместо кристаллов?

Я использовал хаос и отделил наконечники от стрел. Они теперь даже чем-то напоминали кровавые кристаллы. Правда, это было неважно, ведь в них и так была сила Кровавого кварца.

Он в очередной раз за вечер умолк, поглядывая на меня карими глазами исподлобья.

— Не знаю, откуда вы это взяли, но должно. Тащите людей и вещи — готовимся к отплытию.

Пока капитан разбирался с наконечниками из Кровавого кварца, мы грузились. Молча и быстро. Я прислушивался к чувствам и вглядывался в ночную темноту — осторожность никогда не была лишней.

Мы разместили лошадей внутри, разобрали повозки. Люди потихоньку занимали места под навесом. Рома с Серёгой аккуратно несли спящих детей. Сольвейг устроила небольшой заслон из ящиков на палубе для укрытия на случай неожиданности.

Дело оставалось за малым — оттолкнуть барку от берега и поплыть. При условии, что магии наконечников было достаточно…

И именно в этот момент я почувствовал вдалеке знакомое, раздражающее присутствие. Горизонт словно окрасился светом, хотя вокруг должна была наступать ночь.

— Солнечники… — прошептала Ира, покачав головой.

— Поторопи капитана, — скомандовал я, а затем увидел на берегу Глеба. — Глеб, ты чего возишься? Дуй на борт. Живо!

Я чувствовал, как солнечники и их магия приближались, быстро преодолевая дистанцию. Они скакали галопом ровно туда, где находились мы. Я незамедлительно использовал магию и подтолкнул барку так, что та качнулась и съехала в воду. А затем запрыгнул в неё сам.

— Что там? — спокойно поинтересовался я, обращаясь к Аскольду.

— Сейчас, — ответил он.

Время шло, но барка не приходила в движение. В чём-чём, а в накопителях или артефактах, необходимых для движения судов, я не был профессионалом. Поэтому просто смотрел, как к нам медленно приближаются всадники-солнечники, и готовился к бою.

Неожиданно барку тряхнуло. Раздался радостный, азартный рёв моряков — они тут же приступили к исполнению своих обязанностей, засуетившись по палубе. Барка начала разгоняться и удаляться от берега рваными рывками.

Я уже мог различить людей и лошадей — светлые доспехи, светящиеся посохи, ауры, знамёна. За нами гнался отряд тяжёлой конницы из дюжины бойцов и магов.

Барка набрала ход. Мы уже уходили вглубь реки. Она будто сама тянула нас прочь от берега.

Магия, как оказалось, была не только в накопителях, но и на корпусе. По бортам вспыхнули защитные руны, напитывающиеся энергией.

Тем не менее, всадники достигли берега.

Они спешились. Я увидел, как они начали формировать заклинания. И их единственной целью была наша посудина.

Глава 5

— Поднять щиты! — скомандовал я, используя защитное заклинание.

Над нашей баркой тут же вспыхнуло несколько щитов: изумрудный от Весны, тёмный — мой, и воздушный от Ромы и Ивана. На берегу было не меньше десятка фигур в бело-золотых мантиях. Несколько магов подняли руки к небу, и в сумерках вспыхнул узор печати. Это было выверенное рунное заклинание — один из боевых аспектов солнечников. Луч яркого света сорвался с печати и устремился в сторону барки.

Олег, наш капитан, дёрнул штурвал в сторону. Но наша посудина не была достаточно поворотливой, чтобы резко менять курс. Тем не менее, луч заклинания ударил не по нам. Он приземлился в двух десятках метров от борта и с шипением разрезал поверхность воды, подняв столб пара.

— Ещё один! — разгорячённо выкрикнул Игнат.

— Не расслабляться, — приказал я.

Был шанс, что солнечники все-таки применят что-то более дальнобойное, поэтому я повесил защитное заклинание и на само судно.

По палубе пробежала волна маны, и полупрозрачная пелена замерцала, вбирая в себя энергию.

Следом за первым заклинанием прилетело ещё два. Веер мелких солнечных искр ушёл в небо, а Световой залп рассыпался в воздухе. Лишь их отголоски долетели до наших щитов, обдав нас горячим воздухом и качнув барку.

До нас было слишком далеко. Даже усиленные заклинания уже не могли достать нас. Возможно, будь в ударном отряде сам Рысев или кто-то равный ему по силе, он смог бы нанести урон нашему судну. Но его там не было, а у магов-подмастерьев, хоть и имелись дальнобойные заклинания, но не было возможности бить на бесконечную дистанцию.

— Опоздали, — довольно усмехнулся я.

Берег медленно удалялся.

Солнечники всё ещё что-то кричали. Один из них, закованный в сияющие латы, разъярённо махал руками, раздавая приказы и оплеухи подчинённым. Но заклинания уже просто не могли пробить на такой дистанции — магия рассыпалась и гасла, не достигая наших бортов.

— Погоня всё равно будет, — произнёс Аскольд, сжав зубы. — Они вряд ли остановятся.

Я повернулся к капитану:

— Не сбавлять хода. Когда накопители начнут сдавать, я буду их подзаряжать. Так что пройти должны весь маршрут.

— Кхм… Не ожидал, — проговорил капитан, прочистив горло. — Что за вами солнечники гонятся…

— Это станет проблемой? — спокойно спросил я.

Олег оттянул ворот рубахи. Старый зарубцованный шрам шёл от шеи вниз по груди и явно там не останавливался. Он имел магический характер — либо огонь, либо…

— Свет? — догадался я.

— Он самый, — Олег расплылся в довольном оскале. — Из всех судов, что вы могли найти в Колывани и окрестностях, вы выбрали единственно верное.

Я лишь молча пожал плечами — не стоило говорить капитану, что наш выбор был невелик.

— Но доплатить за тряску придётся, — в глазах Олега сверкнули хитрые огоньки.

Сейчас, у штурвала, он не выглядел так же, как на берегу — уставшим от жизни, опохмеляющимся и замотанным мужиком. Нет, здесь, в воде, он был настоящим капитаном.

— Посмотрим, — кивнул я, затем обратился к остальным. — Ну, чего замерли? Располагайтесь, разбирайте вещи и готовьтесь.

На палубе тут же началась суета. Я же махнул рукой, подзывая Аскольда к себе.

— Проследи со своими, чтобы это судно ненароком не пошло ко дну.

— Обижаешь, — улыбнулся Аскольд.

— И немного позже, как все отдохнут, нужно будет выбрать новый маршрут. Знаю, что хотели заглянуть в Нижнеберезовск, но с солнечниками на хвосте не выйдет. Нам сейчас придется избегать крупных центров и городов.

Аскольд кивнул и принялся за работу.

Я же ещё раз взглянул на берег. Силуэты уже скрывались в сумерках, но я чувствовал на себе злобные взгляды. Я знал: эти точно не отстанут. Попытаются отследить, догнать и арестовать или устранить. А значит, нельзя терять времени. У нас не будет ни единой лишней минуты.

Барка, подпитываемая импровизированными кровавыми кристаллами, шла уверенно, рассекая мутную воду реки. Громоздкая и широкая, она двигалась неспешно. Судно иногда встряхивало словно судорогой, но шло оно без остановок. Река привычно уступала ей путь. На борту стоял слабый гул от зачарованных накопителей.

Сама посудина двигалась за счёт артефактного ядра, вмонтированного в заднюю часть. К нему шли соединительные части — своеобразные «жилы». Цепи, которые связывали сам артефакт с накопителями. На самом деле, наиболее близким сравнением могло быть строение тела волшебника: ядро, магические каналы… В нашем судне было что-то схожее.

Потому магические накопители и гудели — я всю ночь наполнял их собственной маной. Вот и сейчас, ближе к утру, я стоял перед рунным кристаллом, заключённым в металлический каркас.

Поверхность была чем-то похожа на керамику, притом потрескавшуюся, только стального цвета. По размеру магический накопитель был с бочку, только намного уже. Это был уже третий, который я наполнял.

Моей задачей было не наполнить их до конца, а просто влить приблизительно равное количество маны, чтобы барка продолжала движение.

— Нравится? — спросил я у Тимофея.

Старший сын Ромы завороженно смотрел на слегка светящийся накопитель, к которому с моих рук медленно перетекала мана.

— Угу, — кивнул головой он.

Он, конечно, пытался подкрасться незаметно, явно выбравшись на палубу без разрешения родителей. Но я его заметил сразу.

Наше судно толком не имело кают — палуба здесь была одна. Барка вообще больше походила на паром, но в центре была надстройка из зачарованного дерева, в которой было несколько комнат.

Олег, тем не менее, гордо называл их «каютами». Там и расположилась Вера с детьми. Все остальные привычно поставили палатки или отдыхали в спальных мешках прямо на палубе.

— А я смогу так же? — глаза Тимофея блестели, словно отражая мерцание моей магии.

— Наполнить накопитель ты можешь уже сейчас. Хочешь попробовать?

— Нет, — покачал он головой. — Я имею в виду… Как вы. Ну… Как вчера.

Я понял, о чём он.

— Знаешь, в чём заключается сила мага?

— В чём? — заинтересованно спросил он.

— В знаниях.

Я увидел, как лицо Тимофея меняется — интерес в глазах пропал, и он нахмурился.

— Не люблю учиться.

— Никто не любит, — подметил я. — Но сначала маг учит то, что до него узнали другие за сотни и тысячи лет. Затем приходит понимание — знаний становится недостаточно. Хочется их применять, изменять, а не просто накапливать. А уже из этого формируются навыки мага.

— Это долго, — немного разочарованно произнёс Тимофей.

Я перестал заливать ману в накопитель.

— Долго. А оттачивать навыки и накапливать опыт ещё дольше, чем ты думаешь. Десятки тысяч часов, тысячи исписанных страниц, сотни опытов, проб и ошибок. Знаешь, для чего?

Тимофей покачал головой, от чего его спутанные волосы упали на лоб.

Я поднял руку вверх. С кончиков пальцев сорвался вихрь моей маны. Он, словно десятки нитей раскинулся в воздухе, а затем сжимался в единое целое, пока не образовал собой шар.

Затем, заклинание приняло форму бутона и из центра раскрылось полдюжины лепестков. Я сжал кулак — вверх взметнулся луч хаоса. Я не дал ему уйти слишком высоко, вместо этого заставил сверкнуть и разлететься в стороны тёмными снежинками, которые, медленно кружась, начали опускаться на палубу.

Я взглянул на Тимофея. Он прыгал по палубе и заворожённо ловил тёмные снежинки ладонями.

Тут же я услышал шорох и сдавленные ругательства. Я обернулся. Аскольд, заспанный, в одних штанах и расстегнутой рубахе, запутываясь в спальном мешке и спотыкаясь, выскочил на нос барки.

— Командир! Тревога! Кто атакует?!

Я едва сдержал улыбку. Одноглазый сейчас имел совсем не боевой вид, но явно принял моё заклинание за что-то другое спросонья.

— Всё в порядке, — успокаивающе произнёс я.

Аскольд мотнул головой, стараясь прийти в себя. А после зевнул и протёр глаза.

— Дуй-ка к родителям, — сказал я Тимофею.

Он согласно закивал и резво побежал обратно к себе. Правда, я был уверен, что пацану будет не до сна.

— Кхм-кхм… — прочистил горло Аскольд, наконец-то проснувшись.

Ему, как и убежавшему пацанёнку, сейчас тоже станет не до сна.

— Ну, раз уж ты проснулся, — вздохнул я, — то зови капитана. И давай-ка построим новый маршрут.

Мы с Аскольдом разложили карты и книги с заметками прямо на палубе на носу. Через полчаса к нам присоединился капитан, оставив на штурвале Прохора. А ещё через некоторое время подошёл и Глеб, заинтересованный нашим собранием. Любил он везде сунуть нос. Я даже был рад, что он был «намертво» связан со мной ментальной магией.

В итоге, довольно быстро определились с новым маршрутом. Так, что даже Аскольду с Глебом спорить не пришлось.

От Оби образовалось несколько новых каналов из-за влияния Разломов. К тому же, нам можно было двинуться не на северо-запад от Томска, а южнее, да и в целом забирать больше на юг.

Это означало, что Нижнеберезовск больше не входил в наши планы — заходить в большие города для нас сейчас было нельзя что в Кашкаринском, что в Березовском княжествах. И там, и там власть Солнца была довольно крепка, хотя в последнем, конечно, послабее.

В итоге, решили пройти треть пути по реке, ведь в любом случае это было быстрее, чем по суше, и высадиться в Юдинске. Небольшом городке на озере, куда как раз таки впадал один из ответвляющихся изменённых каналов. Точнее, не в самом городке, а рядом с ним. Место для швартовки нам предстояло определить на месте.

— А в этих новых каналах не опасно? Может, там монстры какие в воде водятся? — спросил Глеб, опасливо подглядывая на капитана.

— Нет, разве что рыба бывает с изменениями, — отмахнулся он. — Больше плавников, иногда крупнее или с лишним глазом. В уху такая рыбка идёт отлично. Ну, это в Оби. А Юдинск… Сами понимаете, на границе с Зоной — там уже и разговор другой.

У нас было достаточно провизии, чтобы выдержать путешествие по реке, а барке для движения ничего не требовалось, кроме маны. Поэтому решили не заходить ни в какие более-менее крупные посёлки и по возможности вообще не останавливаться.

Наша основная задача была не в том, чтобы обогнать преследовавших нас солнечников — нас ведь могли просто-напросто ждать в любом населённом пункте. Именно поэтому мы выбрали маршрут в сторону новой Зоны разлома, располагающейся на границе Кашкаринского и Березовского княжества и уходящей на юг.

Не знаю уж, угадает ли кто из церковников такой маршрут, но выбора было немного. В Зоне монстрам будут всё равно кто кого преследует, кто прав или виноват. Они этическими или идеологическими вопросами не задаются. Только охотятся, убивают и жрут.

Выстроив новый маршрут, заодно и определились с оплатой капитану. Он немного поторговался, но всё оказалось в допустимых пределах. Олегу и самому давно было пора менять привычную заводь, чтобы искать новые заказы и контракты на перевозку. А так как команды у него не было и барка простаивала уже несколько месяцев, мы для него оказались своеобразной спасительной тростинкой.

Несмотря на преследование и угрозу, путешествие на барке оказалось довольно мирным. На борту стоял гул, моряки периодически проверяли накопители. Я или другие маги занимались наполнением маны. Плыли без остановок. Все работали слаженно — все знали своё дело, и каждый новый день не сильно отличался от предыдущего.

На палубе стояли ящики, зачарованные контейнеры и были растянуты палатки. Лошадям, привязанным тут и там, конечно, не хватало простора, но с этим ничего нельзя было поделать. Главное, что у них была еда, вода, а в остальном они попросту отдыхали.

Надо сказать, что Тимофей с первой же ночи проявлял интерес как к самой нашей посудине, так и к магии. А вот Варя с Алексеем сначала больше жались к матери, косясь на закопченные трубы, руны и заклинательные приборы. Но к середине второго дня и дальше уже вовсю носились по палубе, восторженно разглядывая окрестности.

И ведь было на что посмотреть. Река шла сквозь леса и холмы, иногда открывая вид на сторожевые башни, избы, мостки и живые или забытые деревни. В таких местах вода частенько становилась гуще и темнее.

— Пап, а это крепость? — спросил Алексей, указывая на поросшие мхом камни.

Они возвышались на берегу, образуя правильную геометрическую фигуру.

— Когда-то да, — ответил Рома. — Сейчас — место для птиц, мха и сырости.

Я всё время в пути был чем-то занят: наполнял накопители, проверял окрестности на предмет опасностей и смотрел, как капитан с моряками управляются с рунами, артефактами и приборами, от которых зависела скорость судна.

Магия барки с третьего дня иногда работала нестабильно. То один из накопителей снижал выход маны, и мне самому приходилось экстренно подзаряжать его, используя собственную ману. То переход с остатков Кровавого кварца на ману заставил один из накопителей вовсе выйти из строя.

Судно замедлилось, но не остановилось, а мне с моряками пришлось под тихую ругань с их стороны чинить накопитель. Тихой она была от того, что дети иногда подбегали и с интересом смотрели за нашими попытками починить накопитель. Тут было не до грубых слов.

Весна с Верой большую часть времени проводили с детьми или готовили. Набор продуктов у них, конечно, был небольшой, но получалось довольно вкусно. Сольвейг часто вызывалась в караул — она сидела на борту и болтала босыми ногами над тёмной гладью воды.

Серёга с Ирой с интересом расспрашивали Олега о Кашкаринском княжестве, а он был и не против. Рассказывал истории и травил байки. Иногда к нему присоединялся Аскольд, и вместе они походили на двух давних приятелей, опытных морских волков, даже несмотря на то что познакомились совсем недавно.

Починенный мной накопитель не остался без внимания от Олега, поэтому одним утром он достал откуда-то удочки и рыболовные снасти, и отряд принялся ловить рыбу в реке. Это, наверное, был один из самых тихих дней. Я даже решил помочь им и применил на барку заклинание, чтобы она не гудела так громко и не распугивала всю живность в реке.

— Эх, жаль, сетей нет, — вздохнул Аскольд, распутывая леску.

— Я всё-таки не рыбак, — пожал плечами Олег. — А удочки мне так, в удовольствие. Особенно когда заказов нет или застрянешь где.

Взрослые и дети стояли на борту и закидывали удочки в тёмную воду. Варя смеялась каждый раз, когда у кого-то дёргался поплавок. Тимофей с Алексеем спорили, у кого улов больше. Рома приглядывал за ними, пока у Веры появилось несколько спокойных часов.

Я в ловле рыбы не участвовал. Вся эта расслабленность и покой были обманчивыми. Я это хорошо знал, но при этом не собирался мешать остальным получать удовольствие. Я видел улыбки на лицах отряда, слышал смех. Пусть наслаждаются редким спокойным моментом.

Ко мне на нос барки в какой-то момент подошла Весна, и мы вдвоём молча смотрели вперёд — на солнце где-то на горизонте и серые низкие облака.

— Клюёт! — радостно выпалил Глеб, хватаясь за удочку.

— Не спеши!

К нему тут же подскочил Аскольд и принялся помогать. Насколько я помнил, у Глеба за сегодня не было никакого улова.

— Тяни аккуратнее! — прикрикнул Аскольд, внимательно вглядываясь в гладь воды.

Весна вскочила к борту и с интересом смотрела за тем, получится ли вытащить чего у Глеба. Да что там — к нему с присоединилась чуть ли не половина отряда. Даже я повернулся и из интереса смотрел, как Глеб напрягся до красноты и вцепился обеими руками в удочку. Удилище выгнулось дугой, леска дрожала как струна, но Глеб справлялся. Из воды показалась крупная рыбина с бронзовой чешуёй.

— Златопу-у-уз, — уважительно протянул Олег. — Крупный, зараза!

Рыба билась и выворачивалась, но Глеб тянул, стиснув зубы и уперев ноги в край палубы.

— Давай, давай! — поддерживал его Аскольд.

И вот с плеском крючок вытянул рыбу на борт. Она забилась, расплёскивая воду, но её уже прижимал к борту Иван.

— Поймал!

Глеб подпрыгнул на месте, довольный своим уловом, но в следующий же миг испуганно вскрикнул:

— Твою ж мать!

У рыбы, которую он поймал, был третий глаз и несколько лишних плавников.

— Что за монстр?!

— Говорил же тебе… — напомнил ему Олег, хитро усмехнувшись. — Никаких здесь монстров не водится. А три рыбьих глаза — только лучше. Вкуснее будет.

В итоге, вечером все вместе ели уху. Бульон был ярко-золотого цвета, наваристый и вкусный. А рыба разваренной и нежной. И никакие лишние глаза или плавники не повлияли на вкус.

На шестой день к барке причалила небольшая торговая лодка. Пара купцов, мужики лет сорока, предложили обменять некоторые трофеи, которые мы взяли из Выкречи с собой. Они предлагали копчёное мясо, сушёные ягоды, банки с солеными грибами и прочий провиант.

Несмотря на то, что у нас был свежий улов рыбы, я понимал: если не будем заходить в города и деревни, то лишними запасы не будут.

Аскольд принялся торговаться, притом довольно интересным образом. Он с Серёгой разыграл настоящую сценку, где сам выступал злодеем, который то и дело сбивал цены до абсурдных, а Серёга как благородный дворянин старался, наоборот, привести соратника в чувства. Они своим небольшим спектаклем сбили цены вдвое, и торговцы уже, похоже, пожалели о том, что вообще связались с нами.

В следующие несколько дней река расширилась, а течение стало более вялым. На берегах виднелись густые заросли, в которых порой начали мелькать силуэты зверей. Барка замедлилась. Олег пояснил, что здесь мана становилась нестабильна, и накопители могли перегреться.

Вокруг в основном были холмы и редкие деревья. Мы прошли через несколько таких зон, и с каждым днём обстановка становилась всё напряжённее.

Одним утром наткнулись на обломки судна в воде. Над обломками кружились крупные чайки. В другой день я почувствовал неслабую ауру на берегу.

Барка неспешно шла по воде, оставляя за кормой рябь. Вокруг в основном были холмы и редкие деревья.

Чем ближе мы приближались к Юдинску, тем напряжённее становился сам воздух.

Нам стали встречаться лодки и небольшие суда с наёмниками и ходоками. Я с определённого момента использовал Морок, чтобы скрыть лишнее от чужих глаз.

Барка причалила. Мы немного не успели провести на судне двух недель. Остановились в затоне, где течения практически не было. Здесь, на отшибе Юдинска, вода была мутнее, с желтоватыми пятнами и плавающими остатками водорослей.

Я выбрал это место не случайно. Затон был малозаметен с основных маршрутов, скрыт камышами и береговыми уступами.

Разгрузка началась на рассвете, и заняты были все. Кто-то слаженно спускал зачарованные контейнеры, мешки и ящики, кто-то собирал телеги, кто-то выводил и успокаивал лошадей.

Они были чуткими к смене среды, потому нервно били копытами и фыркали, но Весна использовала природную магию и успокоила их.

Отряд действовал быстро и слаженно. Никто не хотел задерживаться у реки надолго.

— Время пролетело незаметно, — хмыкнул Олег.

Я чувствовал в его голосе незаметную до того сентиментальную нотку.

Он сидел на борту и смотрел в сторону Юдинска, хотя городка отсюда и не было видно.

— Да, пожалуй, — легко согласился я.

Я подошёл к нему и протянул свёрток. В нём были не только деньги, но и небольшой бонус от меня — несколько реагентов и зелий, созданных мной из добытого в Зоне ещё в Выкречи.

Олег удивлённо приподнял брови, но принял оплату. И, самое главное, промолчал. Явно знал цену благодарности и понимал, что наш путь только начинался. Я был уверен, что капитан не выдаст место нашего прибытия солнечникам, даже если те предложат тройную плату.

Когда всё было разгружено, собрано, выведено и распаковано, барка медленно отчалила. Мы стояли на влажной траве на берегу, а посудина, на которой мы провели больше десяти дней, медленно исчезла в утреннем тумане.

Было даже непривычно стоять здесь, на сырой земле, после продолжительного сплава на судне. Но расшаркиваться было некогда. Мы прошли треть пути по реке, немного быстрее, чем планировали. Ну а теперь нам предстояло самое сложное — не просто не быть замеченными солнечниками, но и войти в Зону и добраться до Южноуральского княжества.

— Ну что, бойцы, — довольно усмехнулся я, — поздравляю. Скоро вступим в родные земли Зоны.

Первым делом я обеспечил безопасность семьи Ромы. Они всё-таки не воины — за них мы отвечали головой.

На самом деле, во время сплава по реке я уже успел обсудить с Ромой этот момент — быстро, несколькими словами. Он лучше меня понимал, что я как командир нёс на себе ответственность. Более того, если бы он мне не доверял, то отказался бы ещё в Северске.

Я сделал из одной из телег, накрытых тентом, настоящую движимую крепость — повесил несколько защитных заклинаний, барьеров, Пелену и Морок. Более того, в их телегу были впряжены лошади, на которых тоже были защитные заклинания.

Перед выходом у нас был небольшой общий сбор.

— На этот раз мы идём в Зону не сражаться, — я спокойно начал инструктировать своих. — И не за добычей. Задача проследовать по маршруту до конечной точки самым скорым путём. Разобьёмся вот как… На ударную группу, которую поведу я — мы будем расчищать маршрут. А караван будет под прикрытием оставшихся — конвоя.

Я увидел согласные кивки. Это был простой, но эффективный план, который позволял избежать части угроз в Зоне для каравана. Но это не означало, что не могло быть каких-то неожиданностей.

Притом моей задачей было не только сохранить жизни семьи Ромы, но и сберечь лошадей, артефакты и груз.

— Будем двигаться быстро, насколько возможно, — продолжил говорить я. — И пусть мы не ищем в Зоне бессмысленных боёв, но и избегать угроз не станем. В будущем сопровождение, защита конвоя и многое остальное станет неотъемлемой частью вашей боевой жизни. Будь вы исполнителями или командирами. Но вы это и так знаете.

Я взглянул на свой отряд — на спокойные и собранные лица.

— Если есть что добавить или возразить — слушаю.

Над затоном повисла тишина.

Я видел, как Серёга с Ирой уверенно переглядываются, Аскольд хищно улыбается, Рома крепко сжимает посох.

Не только они, но и все остальные были готовы к тому, что нам предстояло — переход в Зоне среди монстров, хищных растений и ловушек. И всё это в княжестве с влиянием солнечников.

— Отлично, — спокойно сказал я. — Тогда по коням.

Глава 6

Вход в Зону получился каким-то обыденным, даже несмотря на то что мы впервые двигались караваном, а не отрядом. Обязанности были распределены: моей задачей было расчищать путь для повозок.

Моё восприятие пришлось кстати, так как в первый же день мы попали в зону тумана. Он стелился над землёй, как будто природа вокруг противилась нашему путешествию. Вязкая, плотная пелена, пропитанная магией, заполняла всё вокруг. Она висела в ветвях, облегала корни и плыла над землёй.

Приходилось напряжённо вслушиваться и всматриваться в окружающие холмы и редкие деревья. Несколько раз я чувствовал на дистанции несколько аур. Это скорее всего были группы ходоков, но мы не сближались. Туман позволял спокойно двигаться дальше без всяких остановок и проволочек. В Зоне никогда не знаешь, на кого натолкнёшься, а нам сталкиваться с неизвестными отрядами сейчас было противопоказано.

И так шли довольно медленно. Земля под ногами хлюпала, иногда вибрировала или дрожала, не давая лошадям толком разогнаться. Но был в этом и плюс — за пару дней удалось спокойно и выверено отработать взаимодействие между ударной группой и защитниками каравана.

Со мной в авангарде были Аскольд, Сольвейг, Серёга и несколько моряков, включая Прохора. Рома с Иваном, Весной, Ирой и остальной частью отряда охраняли повозки и самое сердце каравана — семью Ромы.

Колёса скрипели, лошади фыркали. Я чувствовал в животных уловимое напряжение — так на них действовал окружающий нас туман.

— Угроза справа! — выкрикнул я.

Я успел почувствовать приближение монстров немного заранее. Проклятый туман всё-таки скрывал их сущность, потому их появление удалось заметить в последний момент.

Из тумана выскользнули длинные, вытянутые тела со светящимся рыжим мехом, раздвоенными хвостами, неестественно широкими челюстями и клыками длиннее, чем у волков. Лисы. Они двигались быстро и бесшумно, как будто сами были частью тумана.

— Весна, купол! — скомандовал я, усиливая голос маной.

Я тут же почувствовал, как за спиной в воздух взметнулась мана. Раздался лёгкий звон, и изумрудный купол сомкнулся над повозками, прикрывая семью Ромы и остальных. Раздался низкий, клокочущий звук, чем-то похожий на глухой смех, и в купол ударилась ментальная волна. Поверхность загорелась изумрудным, но выстояла.

— Осторожно, это ментаты!

Я связал несколько Клинков хаоса и выпустил друг за другом четыре полупрозрачных лезвия. Они сорвались с посоха и закружились в воздухе, вибрируя от напряжения.

Первый вонзился в грудь ближайшей твари — она завязала, затрепетала. Второй клинок просто разрубил её на две части. Ещё два отправились в вожака, но он прикрылся серым мерцающим барьером. Я тут же почувствовал, как кто-то попытался залезть мне в мозг холодным, вязким прикосновением.

Лисы кружили вокруг, скрываясь в тумане и выпадая из него. Я поднял посох вверх, и с него сорвалась Волна хаоса. Она ударила резко, одномоментно, но это не было атакующее заклинание. Земля задрожала, а туман, столкнувшись с хаосом, отступил.

Стая из двух дюжин лис во главе с более крупным вожаком, с чёрной шерстью и раздвоенными лапами, оказалась как на ладони. Им больше не могла помочь маскировка.

Тут же вчпыхнули заклинания — воздух и хаос, клинки и копья. Рыжие тела разлетались, плоть рвалась, а конечности оставались лежать на земле. Стрела с зачарованным наконечником пригвоздила одну из лис к корню дерева. Но она продолжала дёргаться, пока в неё не прилетел сияющий гарпун.

Монстры с небольшой задержкой поняли, что их больше ничего не скрывало, и потому рванули в атаку. Тройка тварей метнулась к правому флангу, пытаясь прорваться к каравану, но на их пути оказалось вязкое заклинание замедления. Воздух на их пути загустел, замедлив их.

Я бросил в них Цепь хаоса — звенья из моей маны ударили по площади, вырывая куски земли и сжигая тварей.

Сольвейг с Аскольдом спешились и орудовали мечами, не давая лисам пробраться за спину. У Сольвейг вспыхнули крылья, и на вожака опустился ураган из светящихся перьев.

Лисы били ментальной магией, но вокруг моих бойцов уже сиял Дар хаоса — они задвигались быстрее, атаки стали сильнее и точнее. Лисы стали получать усиленные случайной стихией удары. Их плоть где-то выжигалась огнём, где-то леденела, а где-то растворялась кислотой. Туман, некогда заполнявший пространство вокруг нас, сменился хаотическим мерцанием аур.

Лисы гибли одна за другой от клинков и заклинаний, но продолжали сражаться и жутко смеяться. Вожак, видя, что стая обречена, развернулся и прыгнул в туман. Он не успел совсем чуть-чуть. Я выпустил Кулак хаоса, и он прилетел вожаку прямо в хребтину. Раздвоенный хвост дёрнулся, и даже с моей позиции я услышал хруст ломаемых костей и жалобный визг. Несколько лис, увидев положение вожака, попытались скрыться, но их остановили мечи и заклинания моих людей.

Воздух вокруг успокоился, а на мозг перестало давить ментальное воздействие. Я его почти не почувствовал, да и магам было попроще, а вот бойцам третьего-четвёртого ранга было чуть потяжелее. Я видел, как по их лицам градом катился пот, и слышал их тяжёлое дыхание. Глаза у них были распахнуты, словно они увидели что-то жуткое. Но это было нормально, пройдёт со временем.

Я подошёл к Аскольду, который с интересом рассматривал одну из павших тварей.

— Ну и ублюдки, — усмехнулся он, вытирая лезвие меча о шкуру лисы.

— Даже от уродцев может быть польза, — ответил я. — Поставь-ка вокруг своих в дозор. Из тех, кто в порядке. А мы с тобой займёмся тушами.

Я взял из одной из повозок свой набор инструментов для разделки, а также захватил ещё один для Аскольда. Да, у него был попроще, чем подаренный мне, но на тварей второго-третьего уровня хватит. В итоге мы оба немедленно принялись разделывать лис.

Вышло меньше, чем я рассчитывал, потому что шкуры зверей были повреждены от заклинаний и клинков, но кое-какие трофеи добыть удалось. Куски светящегося меха, когти, лапы, фрагменты костей, исчерченных рунными узорами — всё это можно было продать или сделать основой для зачарования.

— Макс, посмотри, — подозвал меня к себе Аскольд.

Он держал в руках пульсирующий тусклым светом кристалл — небольшой, с орех размером.

— Ментальный камень, — сказал я. — Низкого ранга и мутноватый, но для оберегов подойдёт.

На разделку лис ушло где-то полчаса.

— Пошли, нужно двигаться, — бросил я, оглядываясь на караван. — Пока на запах свежей крови ещё монстров не набежало.

К ночи мы успели выйти из тумана и остановиться на ночлег в небольшой низине, окружённой редкими деревьями и холмами. Короткий привал был нужен не только людям, попавшим под ментальное воздействие, но и лошадям. Они весь остаток дня были сами не свои: дёргались, фыркали, били копытами.

Низина быстро превратилась в оживлённое место стоянки. Вокруг были выставлены дозоры, вспыхнуло несколько костров, запахло готовящейся едой. А дети с интересом слушали рассказы Ромы о прошедшем бое — в формате сказки, конечно.

Ночь прошла относительно спокойно.

А проснулся я не от шума, а наоборот — от тишины. Даже в глубине Зоны она не казалась естественной. Тишина не человеческая, а природная. Не было ни треска, ни шороха, ни стрекота насекомых, которые обычно живут где-то среди мутировавших кустарников. Только два заметных гула. Один от маны, пульсирующей под землёй, а второй от редких хлопков крыльев в небе.

Один из костров уже угас, но тепло всё ещё чувствовалось. Вокруг лагеря был раскинут купол, который по очереди поддерживали маги. Судя по тому, что он сейчас был воздушный, где-то в дозоре вокруг лагеря находился либо Рома, либо Иван.

В середине лагеря на корточках сидел Аскольд. Он жевал сухарь и щурился, всматриваясь в горизонт.

— Не нравится мне эта тишина, — проговорил он, отхлёбывая воду из фляги.

— Было что интересное ночью? — спросил я.

— Нет, без гостей. Хотя пару раз что-то подходило к периметру, но, похоже, испугалось барьеров.

Я кивнул и достал из лежащего рядом с Аскольдом мешка несколько сухарей, вгрызаясь в жёсткий, сухой хлеб. Пока мы завтракали, потихоньку начали подниматься остальные.

Из одной из палаток выскользнула Сольвейг, потягиваясь, как кошка на солнце. Рубаха сползла с одного плеча, обнажив светлую кожу.

Она нагнулась к кадке с водой, и рубаха натянулась, подчёркивая стройные бёдра. Она зачерпнула воду ладонями и принялась умываться. Струйки побежали по рукам и шее вниз. Сольвиг фыркнула — на её коже стали заметны мурашки.

— Холодно? — спросил я.

Сольвейг лишь выпрямилась, тряхнула головой, отчего влажные золотистые волосы рассыпались по плечам, и нырнула обратно в палатку.

Я поймал на себе хитрый взгляд прищуренных глаз Аскольда. Его губы растянулись в ухмылке.

— Сегодня двигаем без остановок, — сказал я. — Нужно выбираться из этих холмов и в целом двигаться подальше от Юдинска.

— Как скажешь, командир.

Аскольд потёр ладони, смахивая крошки сухарей на землю.

— Полчаса на сборы? — ехидно спросил он, пряча ухмылку ладонью. — Или побольше?

— Договоришься и каждый раз будешь в утреннем карауле, — ответил я беззлобно.

— Всё-всё, — примирительно поднял ладони перед собой Аскольд, — Молчу.

Собрались мы довольно быстро, и дальше действительно двигались практически без остановок. Частично оттого, что столкновение с ментальными тварями ничего доброго не предвещало, а частично из-за возможного хвоста. Нам нужно было поскорее удалиться вглубь Зоны, чем мы и занялись.

Следующую неделю пути сохранялась гнетущая тишина. Я постоянно отслеживал наше окружение. Несколько раз мы сталкивались со стаями птиц — не хищных, фазанов и куропаток, но поохотиться желания не возникало. Несколько раз я засекал присутствие монстров на периферии, но мы благополучно миновали их.

Усталость была заметна, даже несмотря на постоянно обновляемое мной заклинание Восстановления.

На восьмой день мы вышли к разорённому лагерю. Уже издали было видно — здесь кто-то пытался закрепиться, но неудачно. Обугленные колья, обвалившиеся вязанки брёвен, следы кострища. На поляне были заметны пятна крови, повсюду были разбросаны сломанные артефакты и рваные палатки.

— Рома, проследи, чтоб твои из фургона не высовывались, — приказал я.

Рома кивнул:

— Понимаю.

Он знал, что ждало нас на побоище. Тела ходоков.

Один лежал прямо под деревом — мёртвый, с мячом в руке и искажённым в ужасе лицом. Второй застрял в камышах. От третьего осталась лишь половина тела, нижняя часть отсутствовала. Остальные были разбросаны по округе. Они бились до последнего, но шансов не было.

Я медленно проскакал по лагерю, затем спешился у одного из тел и аккуратно перевернул его. На нём сохранился обугленный кусок брони — металл был разъеден, а ткань превратилась в липкую массу. Я видел кости, и даже они местами покрылись серо-зелёным налётом.

— Это уже не ментальная атака, — протянул я, не поднимая взгляда. — Яд, причём необычный. Слишком уж мощная эрозия.

— Может, Змей? — предположила Сольвейг.

— Нет, — покачал головой я. — Больше похоже на кислотную магию.

К нам приблизилась Весна и склонилась над трупом с другой стороны. Её лицо было бесстрастным, но пальцы крепко сжаты.

— Они пытались поставить защиту. Я заметила магический круг, — проговорила она. — Но его прорвало, как будто изнутри.

К нам подскочил Аскольд. Он держал в руках рюкзак, оплавившийся кислотой, но содержимое было всё ещё внутри.

— Ходоки, — проговорил он. — И по снаряжению — не новички.

Я выпрямился.

— Нужно уходить. Отметь на карте это место.

Мне было некогда подробно исследовать это место, чтобы определить, что или кто напал на погибших ходоков.

— Если их убили не люди, то возможно неподалёку чьё-то логово или охотничья тропа.

Мы вскочили на лошадей и двинулись дальше — очередное напоминание, что в Зоне никогда нельзя расслабляться.

Местность вокруг медленно менялась. Холмы стали более пологими, трава — гуще. Влажные низины болот остались позади. Там, где ещё недавно лежали обмякшие корни, а в воздухе витал сырой гнилостный запах, теперь был пыльный ветер и сухая трава.

Земля вокруг становилась каменистой. Колёсные борозды исчезали, а следы всё чаще терялись в плотном ковре ковылей и полыни. Сосны и ели растворились без следа — остались лишь редкие кустарники, чахлые и низкорослые.

Я ехал впереди рядом с Аскольдом. Мы оба молчали — слишком уж явно было ощущение перемены. Вокруг почти не было мест, где можно было укрыться. Казалось бы, здесь и сейчас должен стоять шорох стеблей, шелест ветра, свист грызунов…

— Это не ментальная магия… — пробормотал я.

Непрекращающееся воздействие было не из-за местности. Ведь она поменялась, а тишина не ушла. Для Зоны это было неестественно, хоть тут и всякое могло произойти.

Оставался единственный вариант — воздействовали прямо на нас. Это значило лишь одно: кто-то отслеживал наши перемещения с помощью мощного поискового заклинания.

— Нужно ускориться! — коротко скомандовал я.

— Нужно — значит, сделаем, — тут же уловил перемену во мне Аскольд.

Мы быстро двигались по высокой траве — не галопом, но рысью. Несмотря на это, на следующий день я почувствовал свет на самой границе восприятия. И не простой, а магический. Едва уловимые отблески не оставляли ни единого сомнения — за нами гнались.

— Солнечники, — спокойно проинформировал я своих. — Идут по нашему следу.

Серёга пришпорил коня и приблизился.

— Дадим бой? — коротко спросил он.

— Нет, — покачал головой я. — Не здесь. Сколько нам осталось до Южноуральского княжества?

— Глеб! — позвал соратника Аскольд.

Глеб высунулся из телеги:

— А?!

— Сколько до Южноуральска?

Глеб покопался в карманах, достал небольшую записную книжку и заглянул внутрь. Облизал палец, поднял в воздух, взглянул на солнце, прищурившись, и уверенно кивнул:

— Хрен его знает. Надо карту смотреть.

— Вот ведь говнюк, — процедил сквозь зубы Аскольд и замедлился, поравнявшись с телегой.

Через пять минут он вернулся ко мне:

— До Орска ещё далеко, а вот в Южноуральское княжество въедем дня через два-три. Мы сильно выиграли в скорости, сплавившись по реке и срезав через Зону без остановок.

— Добро, — кивнул я. — Если и биться с солнечниками, то точно не в Березовске.

Так началась наша гонка на время. Я не собирался избегать боя там, где он был необходим, но первостепенной задачей было покинуть территорию, покровительствующую солнечникам.

Наш караван нёсся вперёд по высокой траве под палящим солнцем. С неба на нас несколько раз падали хищные птицы, но были сбиты магическими атаками и стрелами Иры.

Из травы прыгали ящеры и грызуны, окутанные гниющими миазмами — их тела остались одиноко лежать в траве.

С каждым днём и с каждым часом погоня была ближе. Тишины больше не было — звуки появились, но я чувствовал слабое давление, будто чья-то воля постоянно разрезала пространство между нами.

Я чувствовал пульсацию маны, которая неровно шевелилась позади. К ночи я уже мог разобрать гул копыт и звон оружия, пусть и далёкий.

А на следующий день, позади, на горизонте показались сияющие фигуры, галопом скачущие за нами — в доспехах и робах, с посохами и копьями. Больше двух десятков вооружённых всадников гнались по нашему следу.

Даже отсюда я чувствовал их силу: воины пяти-шести звёзд, несколько Подмастерьев и Мастер. Это была ориентировочная оценка, на ходу. Столкнуться с таким отрядом в чистом поле мы могли. А вот защитить семью Ромы при этом вряд ли. Солнечники разбираться не станут.

На территории Зоны было невозможно точно сказать, пересекли ли мы границу Южноуральского княжества или нет. Где оно здесь начиналось, а где заканчивалось, не могла сказать точно даже карта — ведь местность постоянно менялась.

Мы мчались вперёд по примерным ориентирам под свист ветра и жар палящего солнца. Солнечники наступали на пятки, практически дышали в спину. Караван гнал изо всех сил. Я ехал на самом острие, отслеживая возможные опасности.

И не зря. В один миг я почувствовал перед нами всполохи чужеродной магии.

Полог, скрывающий чужое присутствие. Он был чуть в стороне от нашего пути, но я мог точно определить, что под ним скрывался крупный отряд.

— Внимание, угроза на три часа! — прогремел мой голос.

Ошибиться было невозможно — нас уже ждали.

Глава 7

— Здесь Морок! — выпалил я, указывая перед собой.

От Полога расходилась пелена, скрывающая не только тех, кто находился внутри, но и охватывающий местность вокруг. Мы на всех парах неслись в зону, наполненную волшебством.

Это явно была не просто изменённая местность в Зоне разлома, а именно колдовство. Притом от сильного волшебника — ранга Мастера, на пике. Но останавливаться было уже нельзя — лошади неслись галопом, а позади нас нагоняли солнечники. Я не только чувствовал их, но и уже вовсю слышал стук копыт и приглушённые вскрики и приказы.

— Догоняют! — выкрикнул Аскольд.

Его лицо было напряжено и сосредоточено.

Я чувствовал, что даже мой зачарованный конь гнал из последних сил. Сердце животного бешено колотилось, а от шерсти валил едва заметный сизый пар. Останавливаться было нельзя.

Поэтому караван со всего маха заскочил под Полог.

Воздух впереди задрожал, заискрился. Я словно проткнул тонкую магическую плёнку и влетел внутрь со всего хода. Мир вокруг изменился мгновенно.

Трава под ногами стала гуще, воздух не был сухим, как снаружи, а наоборот, дул лёгкий бриз, словно тоже вызванный магией.

Я повесил на себя Доспех хаоса и Укрепление тела. Я был готов броситься в бой на острие отряда. Вот только перед нами были вовсе не солнечники.

Перед нами был большой конный отряд с незнакомыми стягами. Их герб — древо с переплетающимися корнями. Тёмные цвета как доспехов, так и одежды, и даже оружия и лошадей сразу же бросались в глаза и говорили об одном: это точно не солнечники.

Притом отряд был большим — человек тридцать, не меньше. В шлемах с плоскими ободьями и украшенными рунами, в кольчугах и ламеллярных доспехах, укреплённых зачарованной сталью. Все как один — в плащах и накидках из плотной ткани. Притом на доспехах и щитах чем-то похожим на мел был нарисован герб рода — дуб с переплетёнными корнями.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: среди этих людей не меньше трёх–четырёх Мастеров, притом далеко не самых слабых. Судя по тому Пологу и маскировке, которые они раскинули в округе. А уж сильных воинов в авангарде отряда и подавно было достаточно. Столкнуться с такой силой в лоб для нас сейчас было просто невозможно, тем более на их территории.

Агрессии, даже несмотря на то, что мы бесцеремонно влетели в их заклинание, со стороны воинов не было — лишь хмурые и настороженные взгляды. Я махнул рукой, давая команду сбавить темп, и мы перешли на рысь, а затем и вовсе замедлились.

— Кто таков? — пророкотал подавшийся вперёд высокий воин.

Его лицо под шлемом было испещрено шрамами, а серые глаза холодно смотрели на наш отряд.

На некоторых лошадях из-за незнакомого отряда висели тела волков, псов и монстров поменьше. Доспехи были в пыли и крови — было видно, что они пришли в Зону поохотиться.

Я остановил коня, оставив между нами шагов пятнадцать.

— Ходоки, — ответил я коротко. — Идём к Южноуральскому княжеству.

Ответ повис в потяжелевшем воздухе. Я махнул рукой своим, чтобы караван отошёл чуть дальше и не попал под удар солнечников, если они влетят под Полог нашим следам.

Боец молча смотрел на это из-под шлема.

Я оценивающе пробежался по рядам воинов напротив. Явно Родовой ударный отряд. Только чей непонятно.

Ауры бойцов передо мной говорили о том, что звёзд там было немеренно.

Если нам сейчас придётся сражаться, то окажемся между молотом и наковальней.

— Что ж, — произнёс боец в шрамах, — вы уже больше дня находитесь на нашей территории…

Он хотел продолжить, но сзади раздался хлопок, и под купол, лихо с раскрасневшимися лицами и оружием наголо, влетели солнечники.

Эти дуралеи что-то кричали и пришпоривали коней. На лицах улыбки, а в глазах азарт, который при виде родового отряда, как рукой, сняло. Запал превратился в озадаченность. Солнечники рывком остановили коней, увидев стоящую перед ними стену из родовых бойцов.

Надо сказать, что всё их внимание тут же переключилось с нас на солнечников. Если на нас смотрели с подозрением и недоверием, то на них — и вовсе со слабо скрываемой неприязнью. Глава отряда, боец в шрамах, заиграл желваками и сплюнул на землю.

Он молча махнул рукой вперёд, и его конница приблизилась к ворвавшимся под купол солнечникам.

Вперёд от солнечников выехало трое всадников, во главе с белобрысым командиром в сияющих латах. Именно его я видел в отдалении, когда мы начали сплавляться по реке. Кажется, он запускал в нас одно из заклинаний, но так и не попал.

— Эти люди преступники! Хватайте их! — нагло выкрикнул он.

Родовые воины потянулись к оружию, маги начали потихоньку приводить ману в действие, явно готовясь к столкновению.

— Ты кто такой будешь? — спокойно произнёс их командир.

Обстановка медленно накалялась. С одной стороны — разгорячённые от погони солнечники, с другой — вышедший на охоту в Зону родовой отряд. Если сравнивать по силе, то родовой отряд на голову впереди: их было на полтора десятка больше, да и качество воинов было выше.

— А кто спрашивает? — дерзко выпалил белобрысый.

К моему удивлению, родовой командир был довольно терпелив. Он лишь цокнул языком и разочарованно покачал головой.

— Ты что, стягов не видишь? — спросил он, кивая на знамёна.

— Так может, вы не Велигорские, а самозванцы, раз с преступниками якшаетесь?

Белобрысый запоздало узнал стяг и искал достойную причину, чтобы не потерять лицо. Вот только у меня было предположение, что если он продолжит разговаривать с Велигорскими вот так, то потеряет лицо в прямом смысле слова, а не в переносном.

— Ну, допустим, — усмехнулся бородач.

И просто снял шлем.

Оказалось, что на голове у воина было не меньше шрамов, чем на лице. Только сейчас я понял, насколько серьёзными они были. Белые зарубцеванные раны у уха и на челюсти — словно кто-то пытался отгрызть ему пол лица. Как вообще выжил?

За ухом кривые следы от когтей. На лбу несколько свежих полосок и всякая мелочь, едва скрываемая короткими чёрными волосами.

Все его шрамы были похожи на оставленные волками или собаками: когти, укусы, царапины.

— Волкодав… — послышались негромкие шёпотки со стороны солнечников.

Белобрысый главарь, кажется, тоже узнал это прозвище, потому что даже из-под шлема было заметно, как он побледнел. Глаза тут же забегали из стороны в сторону, цепляясь за других членов отряда Волкодава. И с каждым взглядом, с каждой увиденной деталью главарь солнечников становился всё бледнее.

— Смотрю, некоторые из вас меня узнали, — ухмыльнулся Волкодав. — Для остальных: я — Ярополк из Велигорских, и вы у нас дома.

Он замолчал, лишь спокойно смотрел прямо в глаза белобрысому солнечнику.

Солнечник явно переосмыслил ситуацию и скомандовал своим:

— Отбой!

Затем он спрятал клинок в ножны.

— Это беглецы, — кивнул он на нас. — Не просто нарушители веры, а хуже. Хаоситы.

Белобрысый пытался правильно подобрать слова, но Ярополк прервал его:

— И что?

— Выдай их нам, — поморщился белобрысый. — Они целый отряд ни за что ни про что положили. Закон в нашем княжестве нарушили и должны нести ответственность.

Ярополк, услышав о том, что мы уничтожили отряд солнечников, бросил на меня короткий взгляд. Я лишь слегка пожал плечами и кивнул. Было и было, а раз уж две силы не в ладах, то можно и использовать момент.

— Здесь, в Южноуральском княжестве, действует один закон, — холодно произнёс Ярополк. — Закон предков. Если кто-то заявляет, что отряд ходоков, вступивший на нашу землю, нарушил что-то в другой вотчине, то мы обязательно сделаем запрос и выясним, так это было или нет. И со всем обязательно разберёмся. Сами.

— Церковь щедро вознаградит за содействие в поимке беглых преступников!

Белобрысый попытался хоть как-то выкрутиться, но козырей у него не было.

Ярополк нахмурился, словно осмысливая услышанное, затем рассмеялся. Его смех был похож на раскаты грома. Бойцы и маги за его спиной не выдержали и тоже заулыбались.

Правда, он быстро отсмеялся и посерьёзнел.

— С Урала выдачи нет.

Солнечники бросали гневные взгляды. Белобрысый расстроенно покачал головой, но никто не собирался вступать в бой с отрядом Ярополка на их территории. Это было глупо даже для фанатиков.

— Я подам жалобу в Центральный храм, — вздохнул белобрысый. — Верховные жрецы это так не оставят.

— Подавай, — безразлично произнёс Ярополк. — Только отсюда до вашего солнца не достучаться.

Он обернулся к своим и сделал короткий жест рукой.

— Поэтому выделю вам сопровождение обратно до вашей территории, чтоб связываться со жрецами удобнее было и дурь всякая по пути в голову не лезла.

Из рядов Велигорских отделилась половина — крепкие бойцы и высокоранговые маги. Даже половины вполне хватило бы для того, чтобы справиться с солнечниками.

Солнечники, скрипя зубами и бросая грозные взгляды на нас и на Велигорских, развернули коней и с явной неохотой рысью двинули обратно в туман Полога. За ними последовало сопровождение.

Угроза солнечников для нас на время устранилась, но это не значило, что ситуация была решена.

Ярополк посмотрел на меня. Я спокойно выдержал его взгляд.

— Теперь ваша очередь, — холодно произнёс он. — То, что вы враги солнцу, я уже понял. Расскажите-ка подробнее, почему.

Сталкиваться лбами с Велигорскими у меня смысла не было, а вот обзавестись кое-какими связями по прибытии в княжество — возможность редкая. Да и опаска с недоверием на лицах родовой стражи поубавилась.

Но ещё до того, как я начал говорить, я почувствовал небольшое, мягкое касание моего разума. Словно ловкие пальцы пытались залезть мне в голову под магическую защиту. Не в воспоминания или мысли, а скорее в эмоции. Очень поверхностно.

Я проследил за ниточками, которые тянулись ко мне. В рядах Велигорских был высокий, худощавый маг в тёмно-серых робах, с тёмными длинными волосами и чёрными глазами — странное сочетание.

Он, пожалуй, был один из самых сильных магов в их отряде. Я заметил, как его брови чуть приподнялись от удивления. Явно от того, что я смог отследить его. Было бы чему удивляться: если часто взаимодействуешь с ментальной магией, ты начинаешь её чувствовать подсознательно. Многие не могут с ней справиться оттого, что нет опыта. Но у меня его в прошлой жизни было навалом, а в этой и вовсе успел этот опыт вспомнить в битве с сиринами.

— Как я уже сказал, мы — отряд ходоков. В последние пару месяцев располагались и работали в Выкречи, на самом рубеже той зоны разлома, — начал говорить я.

Я не забывал, что лишних деталей упоминать не нужно. От меня здесь не требовалось изливать душу или давать всю подноготную — простой рассказ по фактам, как всё было.

— С солнечниками пересеклись во время осады Выкречи. Волна была большая не только у нас, но и в соседних городах по всей границе Зоны. Тогда они впервые обратили внимание на наш отряд, и хаос им ой как не понравился.

Ярополк впервые прервал меня:

— Хаос ты один используешь?

— Не только я, но и мои бойцы, — легко ответил я. — Оттого этим церковникам и не нравимся. Мы для них как кость в горле. История противостояния хаоситов и солнечников давнишняя, и в определённых кругах известная.

Ярополк едва заметно кивнул головой, подтверждая мои слова.

— Вот после битвы, когда мы с опасностью из Зоны разобрались, и начались к нам претензии и вопросы. А мы небольшую крепостцу по уровню то уже переросли, потому решили двинуться на запад. По пути столкнулись с отрядом с Инквизитором… Ну и, как солнечники сказали, прихлопнули их.

Я заметил в глазах Ярополка едва заметный блеск при упоминании побеждённого Инквизитора. Он повернулся к черноволосому магу, на что тот едва заметно кивнул.

— Достаточно, — проговорил Ярополк. — Людей на алтари не таскаешь, хаосит?

— Нет, — покачал головой я.

— Хорошо.

И тут мне в голову пришла отличная идея: а почему бы не использовать этот вопрос как шанс лучше обжиться в этом княжество? Судя по упоминанию предков, Ярополк и население здесь в вере с солнечниками не сходилось.

Да и заодно немного осветить вопрос с химерами. Я — хаосит, а не чернокнижник или кровавый маг. Пусть Кречетов и ответил за содеянное жизнью, но Астахов вполне мог сохранить свою позицию, да и Рысев явно никуда не денется.

— Но знаю, кто таскает, — проговорил я.

Ярополк нахмурился.

— В Выкречи случилась недобрая история. Комендант местный людей похищал — для защиты города. Притом вместе с главой одного из местных родов. И все этот факт практически не скрывали. И всё под покровительством солнечников.

Я почувствовал, как ментальная магия сжалась на мне чуть сильнее, но проигнорировал её. Давить на меня слишком сильно не пытались, а подтверждение слов с помощью мага-менталиста — это самое надёжное средство. И самое быстрое.

— Весь этот церковный и управленческий подряд использовал магию для того, чтобы этими монстрами забить брешь в обороне. Откуда она образовалась в крепости на рубеже Зоны — вопрос другой, но не менее интересный. И там и там без церковников явно не обошлось.

Ярополк внимательно меня слушал, не перебивая. Когда я закончил говорить, он немного помолчал, раздумывая о чём-то.

— Информация и вправду ценная, — многозначительно произнёс он. — И даже выходит, что свидетели у преступления есть…

Я молча кивнул.

— И свидетели получается будут готовы клятву перед предками дать, что так оно и было?

— Да, — коротко ответил я.

Я понимал, что для Велигорских моё слово и магическая клятва могли стать достаточным основанием не только для расследования, но и получения немалой выгоды из всего дела. Я же лично тоже получу свою выгоду.

Я в этом деле никаких моральных или прочих обязательств по отношению к солнечникам и прочим власть имущим ублюдкам, что думают, что им всё дозволено, не испытывал. Из княжества солнечники гнали нас до самого Южноуральска.

Если бы не сплав по реке, который выиграл нам кучу времени, то неизвестно, где бы они нас нагнали. А уж про отряд во главе с инквизитором я вовсе молчу — останься мы в Выкречи, неизвестно, в каких застенках бы очутились.

— Хорошо, — вновь повторил Ярополк, а затем спросил. — Как звать?

— Максим Клинков.

— Буду честен с тобой, Максим, раз уж ты честен со мной. Мы заметили твой отряд где-то день назад. Есть у нас свои методы, да и разве ж на своей земле чужаков не заметишь? Пусть то теперь и Зона.

Ярополк усмехнулся каким-то своим воспоминаниям.

— Если бы за вами гнался кто угодно, кроме солнечников, то мы вас даже в Купол не пустили, не то что лясы точить. Без обид.

— Да ладно, — махнул я рукой. — Какие тут обиды?

Я и так понимал, что лучшего времени для появления в Южноуральске для нас выбрать было нельзя. Череда решений и использованных шансов, вырванных с боем у судьбы, позволила нам достигнуть своей цели.

— Но эти уродцы очень много себе позволяют в последнее время. Слишком много. Враг моего врага, как известно…

Ярополк ещё раз оглянулся на черноволосого мага, затем спросил:

— Вы путь куда держите?

— В Орск хотели, — ответил я не раздумывая.

— Поближе к Зоне, значит, — многозначительно протянул Ярополк. — Что ж, крепость неплохая, но от вашей Выкречи отличается едва ли. Кто у вас там в телеге?

Я не был удивлён. Похоже, что ментальный маг успел просканировать моих бойцов да и вообще окрестности.

— Семья моего бойца, — качнул я головой в сторону Ромы.

— Тогда предлагаю следующее, — спокойно произнёс Ярополк. — Орск — это замечательно, но вы с виду отряд наёмников крепкий, потому можете прижиться и в городе покрупнее. А мы как раз возвращаемся из вылазки обратно, в Чернореченск. Да, до Зоны оттуда дальше, зато сам город крупный. Заказов будет море, да и мы вас туда сопроводим.

Я взглянул на Аскольда — он неопределенно качнул головой.

— Ну, раз уж вы и вправду своим отрядом справились с Инквизитором, то и результаты нашего рейда вам, возможно, подкинут работёнки, — Ярополк хищно усмехнулся.

Значит, они выбирались в Зону на разведку и что-то нашли.

Не скажу, что ожидал сразу столкнуться с одним из сильных местных Родов и уж тем более получить возможность подзаработать и успешно устроиться в новом городе. Но предложение Ярополка звучало заманчиво.

— Черноречье, значит… — задумчиво протянул я.

Я взглянул на свой отряд.

Загнанные лошади, уставшие бойцы. Долгий переход, а потом марш-бросок по Зоне явно успел утомить как людей, так и лошадей. А уж про семью Ромы, путешествующую в повозке больше месяца, и говорить не стоило. Предложение Ярополка было заманчивым. Даже если в итоге нам не удастся получить заказ, можно узнать побольше информации о княжестве из первых уст.

— По рукам, — согласился я.

Я пожал руку Ярополка и заметил, что его и мой отряд приободрились, услышав мой ответ. Наш караван влился в ряды Велигорских и легко двинулся вперёд привычным построением. Только теперь всадников стало в два раза больше.

Мы вышли из-под Полога и направились прочь из Зоны.

Выйти за её пределы у нас получилось меньше чем за сутки. Настоящие дороги Южноуральского княжества встретили нас пылью, крапивой и редкими васильками на обочине. Тракт вёл нас через холмы, поросшие сухой травой, и пересохшие ручьи.

Через некоторое время нам начали встречаться маленькие, полусонные деревушки с деревянными избами и пасущимся тут и там скотом.

Шли довольно быстро, почти не останавливаясь. День сменялся вечером, степной ветер уносил прочь любые остатки изменённой маны из Зоны.

Всё время все в основном молчали. Я лишь изредка обменивался фразами с Аскольдом и Глебом по поводу маршрута, Володиными по их впечатлениям, и несколько раз проверял, как переживает поездку Вера с детьми.

Тимофей и Лёша, к моему удивлению, оба были в полном восторге. Пацаны с интересом смотрели как на окружающую нас природу, так и на зачарованные доспехи, оружие и артефакты бойцов Велигорских.

Особенно часто они бросали взгляд именно на артефакты. У Велигорских они были интересными. Например, черноволосый ментат носил на шее, поверх робы, осколок янтарного цвета, вплавленный в металлическую окантовку.

— Ермак, почему ты выбрал боевой отряд? — спросил я его. — Всё-таки ментальных магов Рода разбирают как горячие пирожки. И обычно в бой не отправляют.

— Всё просто, — пожал плечами Ермак. — Я хочу стать Ведуном. Могу, конечно, зарабатывать неплохие деньги в Доме найма или Имперском банке, но для меня это не главное. А сидеть в четырёх стенах и проводить ритуалы просто-напросто скучно.

— А кто такие Ведуны? — спросил из телеги немного осмелевший Тимофей.

Ермак повернулся к нему.

— Ведуны — это такие хранители, которые очень близки к духам предков. Они проводят обряды, таинства и праздники, в трудные времена дают защиту роду. А ещё они единственные могут очищать тех, кто оступился с Пути Предков. И самое главное — они слышат голоса предков во снах и видениях.

— У вас из-за этого такие чёрные глаза? — без раздумий выпалил Тимофей.

Вера тут же схватила его за ухо.

— Простите!

— Ничего, — отмахнулся Ермак. — Любопытство для мага — необходимая черта.

Он прочистил горло и продолжил, заговорив таинственным, нагоняющим мрачности тоном:

— Когда я был совсем юным, лет на пять старше тебя, я должен был выполнить обет для посвящения в зрелость. И вот однажды чёрной-чёрной ночью, в чёрной-чёрной избе, когда на небе светила чёрная-чёрная луна, в меня вселился дух предков и…

Ермак сделал короткую паузу, а затем резко поднял руки в воздух и воскликнул:

— Бу!

Все трое детей, с интересом слушавшие захватывающую историю, тут же испуганно дёрнулись и спрятались обратно в телегу. Ермак же тихонько рассмеялся.

— Нечестно! — возразил Тимофей.

Варя же прижалась к маме.

— Всё, хватит вопросов, — отрезала Вера, погладив Варю по голове.

В каждой сказке есть доля правды. Вот и янтарь на груди Ермака, когда он рассказывал о своём обете, на один короткий миг мигнул чёрным. Едва заметно.

Через некоторое время мы выехали к череде курганов. Они были не прямо на тракте, а чуть вдалеке. Возвышались небольшими каменистыми холмами, укрытыми редкой степной травой. У одного из них, окружённого кольцом из камней с рунами, стояло полдюжины людей: простая одежда, строгие лица и тяжёлые взгляды.

Они не обратили внимания на наш караван, словно мир вокруг для них перестал существовать. У основания кургана лежало полдесятка слабо связанных между собой предметов: деревянный меч, бочонок, несколько книг, бурая шкура поверженного монстра. Наверху кургана горел небольшой огонь, от которого в стороны расходился густой белый дым, покрывающий траву словно туман.

Мы проехали мимо молча. Казалось, что даже лошади старались не фыркать и не шуметь.

— Прощаются, — коротко объяснил нам Ермак. — Кто-то ушёл к предкам.

Расспрашивать его подробнее я пока не стал, лишь делал себе мысленные пометки об обрядах и в целом о вере в Южноуральске.

А потом на тракте стало оживлённее, и немая сцена осталась лишь фрагментом в памяти. Нам начали попадаться торговцы, боевые отряды, ходоки, наёмники и просто путешественники.

И днём, когда дорога поднялась на очередной холм, я увидел вдалеке город, раскинувшийся на обоих берегах реки, которая отсюда даже днём отчего-то казалась чёрной.