Кликбейт

«Ascension Maze».

Лабиринт Восхождения

«Ascension Maze».

Жанр: Киберспортивная командная игра с перманентным выбором роли.

Количество игроков: 4 на 4.

Введение: «Лабиринт Восхождения» – динамичная киберспортивная игра, где две команды по четыре игрока сражаются за доминирование в постоянно меняющемся лабиринте. Перманентный выбор роли определяет доступных персонажей и игровой стиль на протяжении всей карьеры киберспортсмена. Командная работа, стратегическое мышление и мастерское владение уникальными способностями персонажей – ключ к победе.

Суть игры: Две команды начинают матч на противоположных сторонах огромного Лабиринта, состоящего из четырёх этажей, известных как «Нулевые». Цель – первым доставить флаг своей команды на вершину Лабиринта (Нулевой этаж).

Правила игры:

1. Старт матча: Перед началом матча игра случайным образом распределяет четырёх персонажей каждой команды по разным этажам Лабиринта (от -1 до -4). Одному из игроков случайной команды также случайным образом выдаётся флаг.

2. Цель: Доставить флаг на вершину Лабиринта (Нулевой этаж) и установить его там.

3. Передача флага: Игрок, несущий флаг, обязан передать его союзнику при встрече. Это способствует командной работе и стратегическому перемещению флага.

4. Смерть с флагом: Если игрок, несущий флаг, погибает от рук соперника, флаг переходит к этому сопернику. Если погибает игрок без флага, он теряет одну жизнь и возрождается на стартовой позиции своей команды.

5. Ограниченное количество жизней: У каждого игрока 5 жизней. После потери всех жизней игрок выбывает из матча до его окончания.

6. Победа: Побеждает команда, которая первой устанавливает свой флаг на вершине Лабиринта (Нулевой этаж).

Особенности Лабиринта: ⦁ Процедурная генерация: Каждый Нулевой генерируется случайным образом в начале матча, гарантируя разнообразие игрового процесса ⦁ Ловушки: Лабиринт полон ловушек: ямы с шипами, лазерные сетки, движущиеся стены, огненные ловушки и другие опасности. ⦁ Контрольные точки: Захват контрольных точек предоставляет команде временные преимущества: ускорение, усиление атаки, восстановление здоровья. ⦁ Бонусы: Скрытые бонусы усиливают персонажей или дают временные преимущества, например, невидимость или неуязвимость.

Киберспортивный аспект: «Лабиринт Восхождения» создан исключительно для киберспорта. Оригинальная игра доступна только на профессиональной киберспортивной арене. Все остальные версии, доступные широкой публике, — это лишь упрощённые симуляторы, позволяющие потренироваться в базовой механике. Чтобы стать профессиональным игроком в «Лабиринт Восхождения», необходимо пройти строгий отбор и продемонстрировать исключительные навыки на показательных этапах, используя эти симуляторы. Именно поэтому у каждого киберспортсмена, выступающего в официальных соревнованиях, индивидуальный, уникальный набор игровых параметров и характеристик, недоступный никому другому. Это обеспечивает абсолютную честность и равные стартовые условия для всех участников, подчеркивая, что успех в «Лабиринте» зависит исключительно от стратегического мышления, слаженной командной работы и индивидуального мастерства. В планах развития киберспортивного направления «Лабиринта Восхождения» – внедрение рейтинговой системы, проведение регулярных турниров и организация профессиональных трансляций соревнований для широкой аудитории.

Глава 1

Виртуальный мир прощает ошибки, реальность — нет. Здесь нет кнопки перезагрузки, и каждая секунда может стать последней.

Ночной город затаил дыхание. Глубокая, зловещая тишина окутала улицы, словно плотный туман. Каждый шорох, каждый вздох эхом разносился в пустоте, заставляя сердце биться чаще. Тени, вытянутые и искаженные светом редких фонарей, казались живыми, готовыми в любой момент обрести форму и наброситься из темноты. Даже привычные силуэты домов и деревьев выглядели чужими и угрожающими. Воздух, пропитанный ночной сыростью, казался тяжелым и липким, обволакивающим, как паутина. В такой тишине легко поверить, что за каждым углом, в каждой подворотне таится что-то неизвестное и опасное, что-то, что ждёт своего часа, чтобы вырваться на свободу…

— Лёля, я купила всё необходимое, только есть одна загвоздка, — с тревогой сказала Соня в телефон.

— Что случилось?

— Меня кто-то преследует.

Сердце бешено колотилось, пот лил ручьём, нервы были на пределе. Сначала Соне мужчина показался обычным прохожим, но, проходя квартал за кварталом, она заметила, что он её преследует, и его шаги то ускорялись, то замедлялись.

— Чёрт! — выругалась Нинель. — Опиши его.

— Он большой, бородатый и страшный, — быстро проговорила Соня. — А ещё у меня разряжается телефон.

— Ещё нам этого не хватало, — сказала Нинель. — Ты где сейчас?

— Где-то в трёх кварталах от нашей базы.

— Поняла. Скажу Филу, чтобы он тебя встретил.

— Ой, только не этот напыщенный индюк! — с раздражением воскликнула Соня. — Может, ты меня встретишь?

— Сонечка, ты думаешь, я справлюсь с большим и бородатым мужиком?

— Блин, и не поспоришь, — раздраженно пробормотала Соня. — Ладно, пусть собирает свои ободранные перья и идёт мне навстречу. Только побыстрее, а то мне страшно…

Она ускорила шаг, стараясь не оглядываться. В руке покачивался пакет с лекарствами для Никиты. Подхватил где-то простуду и теперь мучился с высокой температурой, отказываясь вызывать скорую из-за панического страха перед уколами.

Хорошо в видеоиграх – есть способности, куча оружия и бесконечные жизни. Не переживаешь, что это конец, потому что знаешь: можно начать заново. Миллион раз, пока не надоест. Но сейчас, с «злодеем» на хвосте, Соня чувствовала себя совершенно беззащитной. Ни оружия, ни суперсилы, ни кнопки «Restart». Мысли метались в голове с той же скоростью, что и она сама по темной улице: бежать со всех ног, сверкая пятками, или незаметно следить за преследователем? А может, лучшая защита — нападение? Взмахнуть пакетом с лекарствами, который весил от силы полкилограмма?

На экране телефона высветились десять часов вечера и зловещие два процента заряда. Соня хотела позвонить Филиппу, узнать, далеко ли он, но гордость не позволяла. Звонить этому… ненавистному… ни за что на свете! «Скорее с крыши спрыгну!» — пронеслась шальная мысль.

Любопытство и страх пересилили. Она оглянулась. Мужчина в черном капюшоне прибавил шагу. Сердце Сони ёкнуло, зрачки расширились от ужаса.

— Я хочу жить! — выкрикнула она и бросилась бежать.

Догоняет ли он, она не знала. Знала только, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Два квартала до базы. Всего два. Какая-то ничтожная цифра, но сейчас эти два квартала казались бесконечными.

Бегство длилось недолго. Резкая встреча лица с асфальтом оборвала его. Пакет с лекарствами отлетел в сторону. К счастью, внутри не было ничего стеклянного.

— Вот же ж мышь! – выругалась Соня, поднимаясь. – Откуда тут эта яма взялась?!

Руки саднили от ссадин, колени ныли, на лице пульсировала боль от царапин. В первый момент шок притупил все ощущения, но теперь, когда адреналин отступил, боль стала почти невыносимой.

— Какие страсти, — раздался насмешливый голос Филиппа. — Как тебе твой первый поцелуй, Мышь?

— Завидуешь? — процедила Соня, с раздражением глядя на парня.

— Точнее, соболезную, — с издевкой ответил Филипп. — Бедный асфальт. Ему пришлось целоваться с помойной крысой.

Соня продолжала лежать, лишь немного приподняв голову. В темных глазах парня не было ни капли сочувствия. Стоял, скрестив руки, и смотрел. Впрочем, она бы, наверное, повела себя точно так же. А может, еще и подсыпала соли на рану.

— Вставай давай, — наконец сказал Филипп.

— Ты даже даме не поможешь?

— С каких пор мыши стали дамами?

— Ой, сказала курица общипанная!

Соня попыталась подняться, понимая, что помощи от Филиппа ждать бесполезно. Взаимная ненависть – штука такая. Пунктуальность – на высоте, гордыня – зашкаливает, а вот человечность… где-то на нуле. Всё это – про Филиппа. Она приподнялась, но резкая боль в ноге пронзила её. На глаза навернулись слёзы.

— Да черт с тобой, Мышь, — выругался Филипп и помог ей встать.

Соня, прижимая к себе ноющую ногу, стояла на одной ноге, как цапля.

— Что, решила быть мышью-аистом?

Соня промолчала. Сил ругаться не было. Она сто раз пожалела, что согласилась на эту «помощь». Филипп поднял с асфальта пакет с лекарствами и повесил его себе на руку.

— Сколько же с вами проблем, — проворчал он, неожиданно подхватывая Соню на руки. — У Никитоса, черт подери, температура, теперь ты с ногой. Ну что за чудесный денек!

— Отпусти меня! — выкрикнула Соня.

— Могу отдать во-о-он тому мужику.

Соня проследила за взглядом Филиппа. Мужчина в черном продолжал идти в том же направлении. И так быстро, что он казался уже совсем близко. Или это время тянулось так медленно?

— Стоп, нет! — Соня вцепилась в Филиппа. — Объявляю временное перемирие! Как окажемся на базе – перемирие заканчивается.

— Окей, — ответил Филипп и понес её дальше.

К счастью, неподалеку была круглосуточная больница. Не хотелось бы оказаться в такой ситуации, если бы ближайшая больница работала, например, до шести вечера. Организм – штука непредсказуемая, никогда не знаешь, когда ему вздумается преподнести сюрприз.

Филипп осторожно нёс на руках пострадавшую девушку. Ему хотелось бросить её на асфальт, но он не мог себе этого позволить. Если бы она не была такой завистливой и агрессивной, они бы, возможно, нашли общий язык. Но девушка предпочитала действовать импульсивно, из-за чего всё шло наперекосяк. Она словно не понимала, что он тянет всю команду на себе. Когда же Филипп пытался донести это до неё, Соня лишь кривилась и обвиняла его в занудстве.

— Ты чего такой угрюмый? — спросила она.

— Думаю о том, зачем согласился на это перемирие, — ответил Филипп. — Мог бы просто взять лекарство и пойти к Никите. Но нет же, тащу тебя в больницу.

— Знаешь, в тебе нет никакой человечности, — заявила Соня.

— А у тебя нет самоконтроля, — парировал Филипп.

— Зато я человек, испытывающий эмоции! А ты как железяка, которая следует выстроенной программе.

— Всё, замолчи, мы подходим, — оборвал её Филипп.

Преодолевая трудности, он открыл дверь больницы, стараясь не задеть Соню. В коридоре Филипп огляделся в поисках нужного кабинета и, заметив регистратуру, направился туда.

— Добрый вечер! У девушки болит нога, ей больно ходить. В какой кабинет нам обратиться? — спросил он.

Женщина лет пятидесяти, полноватая, с седыми волосами, собранными в пучок, приподняла тонкую бровь, глядя на Филиппа.

— Вам нужно в травмпункт. Идите прямо по коридору, затем направо.

Филипп поблагодарил женщину и направился по указанному маршруту. Дойдя до нужного кабинета, он хотел постучать, но руки были заняты.

— Мышь, постучи в дверь, — попросил он.

— А волшебное слово? — съязвила Соня.

— Пожалуйста, — сквозь зубы процедил Филипп.

— Неправильно, абракадабра, — усмехнулась девушка, но всё же постучала и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь. Филипп недовольно поморщился, но что сделано, то сделано.

Мужчина за столом, мельком взглянув на вошедших, молча указал на кушетку и продолжил перебирать бумаги. Филипп помог Соне сесть и принялся рассматривать кабинет. Небольшое помещение, обставленное функциональной мебелью, стены выкрашены в бледно-зеленый цвет. В воздухе витал характерный больничный запах. Взгляд Филиппа остановился на докторе, который всё так же был погружен в свои бумаги.

— Добрый вечер! У девушки нога болит… — начал Филипп.

— Подождите! — резко бросил врач, не поднимая головы.

Филипп замолчал, понимая, что доктор занят.

— Эй, доктор! А если бы я тут умирала, тоже «подождите»? Мне не в кайф терпеть эту боль! Оторвитесь от своих бумажек и осмотрите меня! — взвилась Соня.

— Мышь, примолкни. Видишь, человек занят, — огрызнулся Филипп.

— Это ты примолкни! У меня болит нога, а не у тебя! — не унималась Соня.

— Всё, хватит балаган устраивать. Сейчас осмотрю, — спокойно сказал врач, наконец отложив бумаги.

Доктор осмотрел ногу Сони, осторожно ощупывая её. Девушка вздрагивала от боли. Предварительный диагноз — трещина в кости, но для подтверждения необходимо сделать рентген. Врач направил их в рентген-кабинет, предупредив, что вся процедура займет около часа.

— Около часа… — прошептал Филипп, и эти слова, казалось, эхом разнеслись по кабинету. — Нет, это слишком долго.

— Это точно. Никита так коньки отбросит, — подхватила Соня. — А Нинель! У неё же паника начнётся. Что же делать?

— Тебя бросить, — с усмешкой предложил Филипп.

— Коршунов!

— Да ладно тебе, шучу. Сейчас всё решу.

Филипп вышел из кабинета. Пустые, длинные коридоры больницы, залитые тусклым светом, казались даже успокаивающими. Он сел на скамью и достал телефон, чтобы вызвать такси. Другого выхода не было. Соню здесь оставить нельзя, а лекарство нужно срочно передать. В идеале следовало вызвать скорую, но Никита такого поступка не простил бы. Приходилось искать обходные пути.

В трубке послышался усталый женский голос — ночная смена никого не щадит. Филипп назвал адрес больницы, куда нужно подать машину. Затем предстояло ещё объяснить таксисту, куда ехать дальше. А сейчас нужно было позвонить Нинель и предупредить о скором приезде такси с лекарством. Как всё сложно и запутано…

Филипп вернулся в кабинет и увидел Соню, сидящую всё в той же позе.

— Врач ещё настраивает? — спросил он.

— Честно, не знаю. Вот сижу, жду. Даже убежать не могу…

— Понял. Сейчас приедет такси, я таксисту передам лекарство, и он отвезет его на базу. Только нужно Нинель предупредить.

— Как всё сложно, — устало вздохнула Соня.

— Да уж, всё сложно, — согласился Филипп. А что поделать?

Филипп вышел в коридор и набрал номер Нинель. Объяснил ситуацию, стараясь говорить чётко и кратко. Судя по ответам, Нинель всё поняла, по крайней мере, Филипп на это надеялся. Подъехало такси, Филипп объяснил водителю, куда ехать и что передать, расплатился и вернулся в поликлинику.

Вернувшись в кабинет после разговора с Нинель и таксистом, Филипп обнаружил, что Соня исчезла. Искать её он не стал. Скорее всего, врач увёл её на рентген. «Хорошо бы, чтобы всё обошлось», — подумал Филипп.

Он присел на кушетку, прикрыл глаза. Усталость давала о себе знать. Парень начал засыпать и вскоре погрузился в неглубокий сон.

Через некоторое время Соня вернулась в кабинет и увидела спящего Филиппа. Она попыталась разбудить его, сначала легонько толкая в плечо, потом потянув за ухо. Но Филипп, видимо, очень устал и никак не реагировал. Вздохнув, Соня присела рядом и, почти смирившись с тем, что придется ждать, стала легонько поглаживать его по переносице. Неожиданно этот способ сработал – Филипп проснулся от щекотки, резко вскочил и уставился на Соню.

— Наконец-то проснулся, — сказала девушка. — Я тебя и так, и сяк будила, а нужно было всего лишь пощекотать горбинку носа.

Филипп, всё ещё в лёгком недоумении, посмотрел на Соню. Её присутствие всегда вызывало у него раздражение.

— Мышь, не переходи границы, — проворчал он. Соня лишь закатила глаза.

Тем временем врач вернулся в кабинет. Он прошел к своему столу, достал из конверта рентгеновский снимок и, прищурившись, внимательно начал его изучать, подсвечивая негатоскопной лампой, иногда поглядывая на странную парочку. Лица молодых людей казались ему безумно знакомыми.

— Хм, — врач нахмурился, пристально разглядывая снимок. — Трещина… довольно серьёзная. И, к сожалению, есть смещение. Видите? — Он повернулся к Соне и Филиппу, указывая на затемнённые линии на плёнке. — Вам повезло, что оно не критичное, иначе потребовалась бы операция. Но без гипса не обойтись. Повязка тут не поможет, нужна жёсткая фиксация. Наложу гипс, ходить придётся с костылями минимум шесть недель. Никакой нагрузки на ногу, абсолютно никакой, понятно? Через шесть недель сделаем контрольный снимок, и тогда посмотрим, как идёт заживление.

— Шесть недель?! — Филипп повысил голос. — Это что, мне с тобой нянчиться целых шесть недель?

— Ой, а тебя кто-то прям заставляет? — съязвила Соня.

— Валентина уж точно заставит! Ну вот за что мне это?!/

В кабинете повисла тишина. Врач спокойно продолжал готовиться к наложению гипса. Филипп, не выдержав, выскочил в коридор. Он метался из стороны в сторону, раздраженно взмахивая руками. «Ухаживать» за «Мышью» совершенно не входило в его планы. Куда ему её впихнуть? Он не хотел связывать свою жизнь с Соней никоим образом, а теперь придётся встраивать её в свой жёсткий график. Его распорядок дня был расписан по минутам: от рационального питания и утренней гимнастики до многочасовых тренировок за компьютером. Соня разве что иногда мелькала в пункте «тренировки», а теперь… И почему именно он должен ухаживать за ней? Да потому что так всегда! Любое ответственное задание поручают ему, Филиппу. Не Нинель, у которой ветер в голове, не вечно ленивому Никите, даже не вспыльчивой и неконтролируемой Софии, а именно ему.

Голова кипела, раздражение нарастало. Но нужно было смириться. Оставалась надежда, что получится договориться и помогать Соне по очереди.

Немного успокоившись, Филипп вернулся в кабинет. Соня уже сидела с загипсованной ногой, врач протягивал ей костыли.

— Вот и всё, — сказал врач, обращаясь к Филиппу. — Первые дни особенно важны. Следите, чтобы нога была приподнята, обеспечьте ей покой. Обезболивающие — вот рецепт — можно принимать по необходимости, но не чаще, чем указано в инструкции. Если появятся сильные боли, отёк или изменение цвета кожи вокруг гипса, сразу обращайтесь в больницу. И ещё, — врач понизил голос, — постарайтесь не раздражать её, травмированным людям нужен покой, как физический, так и эмоциональный.

Филипп молча кивнул. Делать нечего. Придётся смириться с этой ситуации. Он помог Соне подняться, и они медленно, неуклюже, опираясь на костыли, вышли из больницы. Филиппу хотелось п просто подхватить её на руки, но мешали эти чёртовы костыли.

Филипп снова вызвал такси. Пока они ждали у входа в поликлинику, парень задумчиво смотрел на ночное небо. Внезапно яркая вспышка прочертила темноту — пролетела звезда.

— Загадал желание? — тихо спросила Соня.

— Я тебе что, ребёнок? — фыркнул Филипп.

Соня промолчала, но Филипп всё же загадал желание.

Через несколько минут подъехало такси. Филипп бережно помог Соне сесть на заднее сиденье и аккуратно разместил рядом её костыли. Сам сел вперёд. Поездка проходила в молчании. Таксист пару раз пытался завязать разговор, но ни Соня, ни Филипп не поддержали беседу.

Подъехав к базе, Филипп снова помог Соне выйти, достал костыли и, придерживая девушку, помог ей опереться на них. Расплатившись с таксистом, он проводил машину взглядом. Соня молча смотрела на двухэтажное здание базы. Внезапно из дома выбежала Нинель.

— О божечки-кошечки! — воскликнула она, увидев загипсованную ногу Сони. — Всё настолько плохо? Хорошо хоть, что ты по клавиатуре клацаешь пальцами рук, а не ног, — попыталась пошутить Нинель. — Кстати, Никита сейчас спит, температура спала.

— Помоги Соне добраться до комнаты, — бросил Филипп и направился внутрь.

— Это, Коршунов, а ты что, не можешь помочь? — возмутилась Нинель.

— Наше перемирие закончилось, как только мы оказались на базе. Мы здесь, крыса блохастая, — ответил Филипп, самодовольно ухмыляясь.

— Ах ты, курица общипанная! — выругалась Соня. — Ну ничего, вот пожалуюсь Тине, и тебе крышка.

Филипп, не оборачиваясь, лишь показал ей средний палец и направился к Валентине Юрьевне, чтобы обговорить всю эту нелепую ситуацию.

Глава 2

Порой виртуальный мир затягивает так сильно, что реальность кажется лишь бледной тенью, а время в ней – всего лишь паузой между загрузкой новых уровней.

– О боги, у нас серьёзные проблемы! – крик Валентины разнёсся по всему дому.

Услышав визг менеджера, ребята повскакивали с кроватей и выбежали в коридор. Нинель, конечно же, помогла Соне, которая всё ещё возилась с шортами.

– Валентина, что случилось? – спросил Никита охрипшим голосом.

– Беда, ребята, настоящая беда! – Валентина нервно расхаживала по залу, заламывая руки. – К нам едут спонсоры! Неожиданно, без предупреждения!

– Что-о-о? – Нинель ошеломленно приоткрыла рот. – Зачем? Что им здесь понадобилось? У нас же всё по графику, подготовка идёт полным ходом…

– Думаете, я знаю? – Валентина резко остановилась и развела руками, беспомощно глядя на ребят. – Мне позвонили пять минут назад, коротко сообщили, что будут через час, и бросили трубку. А зачем и почему – ни слова! Даже не намекнули!

Ребята обменялись тревожными взглядами. В воздухе повисла напряженная тишина. Первым её нарушил Филипп.

– Мне кажется, это из-за нашей калеки, – высказал он своё предположение, кивком головы указав на Соню.

– А что сразу я?! – взорвалась Соня, её глаза сверкнули гневом. – А может, это из-за тебя! – Она резко ткнула пальцем на Филиппа.

– А с чего бы из-за меня? Я что ли ногу сломал? – парировал Филипп.

– А ну, прекратите! – рявкнула Валентина. – Надоели, ей-богу! Быстро приводите себя в порядок, а то не думаю, что спонсоры обрадуются, увидев парней в трусах, а девушек в топиках.

Ребята не стали возражать и разошлись по комнатам. Нинель помогла Соне одеться. Филипп же проверил, как себя чувствует Никита.

Через некоторое время все собрались, и Валентина позвала их вниз.

– Чертова лестница! – проворчала Соня, спускаясь по ступеням.

– Божечки-кошечки, только не упади! – поддерживала её Нинель.

Парни, спустившись по своей лестнице, уже ждали девушек внизу, у подножия главной лестницы. Филипп, оглядев Соню и Нинель, снисходительно улыбнулся.

– Хорошо, что у нас, парней, на другой стороне дома отдельные спальни и своя лестница, – протянул он, многозначительно кивнув в сторону широкой, парадной лестницы, по которой спускались девушки. – Представляете, какая бы тут была пробка, если бы нам всем приходилось толпиться на одной? Особенно учитывая… – он бросил быстрый взгляд на загипсованную ногу Сони – …некоторые обстоятельства.

– Закрой свой клюв! – процедила сквозь зубы Соня, с трудом преодолевая последнюю ступеньку. Её лицо вспыхнуло от раздражения.

Валентина смотрела на препирающуюся парочку с плохо скрываемым раздражением. Их постоянные ссоры и споры действовали ей на нервы. Был ли хоть один день без этих перепалок? Проще было посчитать минуты, проведенные в тишине, – в основном, когда эти двое спали.

– Так, Филипп, – резко сказала она, массируя виски, – помоги Соне спуститься. Нинель, приготовь Никите чай с лимоном. А то совсем раскис тут.

– Хорошо, – отозвалась Нинель и вопросительно посмотрела на Филиппа, ожидая, когда он пойдёт помогать Соне.

Но парень стоял как вкопанный, упрямо глядя в сторону. Вся его сущность сопротивлялась этой просьбе. Помогать Соне ему совершенно не хотелось.

– Филипп! – повторила Валентина, голос её стал жестче.

– Нет, – буркнул парень, отворачиваясь. – Не хочу я ей помогать.

Терпение Валентины лопнуло. Она схватила телефон, лежавший на столике рядом, и запустила его в Филиппа. Под рукой ничего другого не оказалось, а злость требовала выхода. Ну что за несносный, упрямый парнишка!

Соня, наблюдая за этой сценой, едва сдерживала торжествующую ухмылку.

– А-а-а! – протянул Филипп, потирая ушибленное место. – Ладно, ладно, помогу.

Он, недовольно ворча, поплёлся вверх по лестнице. Соня, сияя от победы, с самодовольной улыбкой наблюдала за его восхождением. Вот так-то! Получил, что заслужил. А она довольна.

Между ними оставалось всего две ступеньки. Соня, опираясь на костыли, возвышалась над Филиппом, и, благодаря этому преимуществу, смотрела на него сверху вниз. Однако, учитывая разницу в росте почти в тридцать сантиметров, Филиппу достаточно было подняться ещё на одну ступеньку, чтобы оказаться с ней практически на одном уровне.

– Ну и как мне тебе помочь? – спросил Филипп, разглядывая Соню с насмешливым прищуром. – Может, скинуть тебя вниз?

– Я тебе скину! Я тебе ох как скину! – грозно прошипела Соня, сжимая ручки костылей.

– Да ладно тебе, – лукаво улыбнулся Филипп. – Больно не будет… наверное.

Он сделал шаг вверх, но Соня, почувствовав какую-то необъяснимую угрозу, инстинктивно выставила вперёд костыли, упирая их в грудь Филиппа, словно очерчивая границу, которую ему не следовало пересекать.

– Ещё шаг, – предупредила она, – и я тебя этими костылями откостыляю.

– Боишься меня, мышь? – с издевкой спросил Филипп, не двигаясь с места.

Соня промолчала, буравя его серьёзным взглядом.

– Правильно, – самодовольно заявил Филипп, – меня нужно бояться.

Это была последняя капля. Соня, не выдержав, замахнулась костылём. Филипп успел уклониться, но резкое движение девушки нарушило её равновесие, и она начала падать вперёд. Филипп, увидев это, мгновенно среагировал. Он бросился к Соне и подхватил её за талию, предотвращая падение. На мгновение они замерли, совсем близко друг к другу. Соня оказалась в кольце его рук, а её лицо было всего в нескольких сантиметрах от лица Филиппа. Оба затаили дыхание.

Секунда, две – и лица Сони и Филиппа скривились, словно они откусили от лимона. Неловкое молчание нарушил мелодичный голос:

– Добрый день, Филипп и София.

В холл вошли спонсоры – трое мужчин в строгих деловых костюмах. Валентина, стоя рядом, неодобрительно качала головой, бросая на застывшую в объятиях пару косые взгляды.

– Ну что, так и будем стоять? Или всё же спустимся? – поинтересовался Филипп у Сони. Она лишь в ответ кивнула.

Филипп, подхватив её на руки, стал осторожно спускаться по лестнице. Соня инстинктивно обхватила его за шею. Достигнув гостиной, Филипп опустил Соню на диван рядом с остальными.

Господин Романов, представившись, сразу перешел к делу, демонстрируя фотографии на планшете. На экране сменяли друг друга кадры, сделанные папарацци: Филипп, бережно несущий Соню на руках поздним вечером, освещенные лишь тусклым светом уличных фонарей; их силуэты, едва различимые за запотевшим стеклом окна кафе; снимок, сделанный явно через окно с улицы, запечатлел интимную сцену в кабинете врача: Филипп полулежал на кушетке, а Соня, склонившись над ним, нежно поглаживала ему переносицу. Кадр обрезал всё лишнее, фокусируясь на их лицах и прикосновении, и, наконец, кадр, где они вместе садятся в такси, Филипп заботливо помогает Софии. Каждый снимок, вырванный из контекста, был пропитан двусмысленностью, намекая на нечто большее, чем просто дружба или товарищеские отношения. Создавалось впечатление, что папарацци удалось запечатлеть тайные свидания влюблённой пары.

– Социальные сети разрываются от слухов, – начал господин Романов, обводя взглядом Соню и Филиппа. – Эти фотографии… – он кивнул на планшет, – …вызвали настоящий взрыв. Фанаты уверены, что вы скрывали свои отношения. И знаете, что? Это может сыграть нам на руку. Наш энергетический напиток, как и ваша команда, ориентирован на молодую, активную аудиторию. Нам нужен хайп, ажиотаж, яркая история. Подумайте: вместо того, чтобы опровергать слухи, мы могли бы… подыграть им. Представьте, какой резонанс вызовет официальное подтверждение ваших отношений! Это мгновенно поднимет вашу популярность, а вместе с ней и продажи продукции. Мы предлагаем вам рассмотреть вариант… скажем так, сотрудничества. Несколько совместных публичных выходов, пара интервью, посты в соцсетях. Ничего сверхъестественного, просто лёгкий, ненавязчивый пиар ваших… отношений. Это взаимовыгодное предложение, которое поможет и вам, и нам выйти на новый уровень. Что скажете?

Соня и Филипп переглянулись. Предложение было неожиданным и, честно говоря, неприятным.

– Простите, но я не актер, – ответила Соня, нахмурившись. – И не хочу обманывать своих фанатов.

– Я тоже против, – поддержал её Филипп. – Тем более, мне не нужны фиктивные отношения с ней.

– Понимаю ваши сомнения, – произнес господин Романов, сохраняя спокойствие. – Но давайте мыслить стратегически. Это не просто пиар-ход, это трамплин к новым возможностям, более выгодным контрактам, расширению вашей фан-базы. Компенсация, которую мы предлагаем, значительно превысит ваши текущие доходы.

– Вы не понимаете, – процедила сквозь зубы Соня, – мы друг друга на дух не переносим! Какие, к чёрту, отношения?! Это будет не фикция, а катастрофа! Я скорее с крыши прыгну, чем буду изображать роман с этим… – она бросила испепеляющий взгляд на Филиппа.

– Взаимно! – отрезал Филипп. – Я тоже не горю желанием играть в любовь с этой… крысой! Нашим фанатам не нужны фальшивки. Лучше уж сразу всё опровергнуть, чем устраивать этот цирк. Что с отношениями, что без, на поле боя это никак не отразится.

Нинель и Никита, наблюдая за разгорающимся конфликтом, перешептывались. Валентина же, бледнея, молча наблюдала за происходящим, не смея вмешаться в разговор спонсоров с игроками.

– Может, стоит как-то вмешаться? – прошептала Нинель Никите. – Подтолкнуть их к… согласию?

– Нет, – хрипло ответил Никита, – не наше это дело.

Нинель кивнула, соглашаясь. Усугублять ситуацию не хотелось.

Господин Романов вздохнул, понимая, что пряником дело не решить. Он достал из папки другой документ и положил его на стол.

– Хорошо, – сказал он, сменив мягкий тон на деловой. – Вижу, убедить вас сложно. Тогда давайте по-другому. Вот ваш текущий контракт. В случае отказа от сотрудничества мы вынуждены будем его расторгнуть. Пункт 3.2.1, подпункт «б» – нарушение репутации команды. Эти фотографии, – он снова указал на планшет, – уже нанесли ущерб вашему имиджу. Альтернатива – фиктивные отношения. Выбор за вами.

Филипп и Соня замолкли, обменявшись напряженными взглядами. Их загнали в угол. Соглашаться на эти фиктивные отношения?

– Так, – медленно произнес Филипп, – я правильно понимаю, что выбор хоть и за нами, но если так подумать, то у нас его нет?

– Верно подметили, Филипп Аркадьевич, – подтвердил второй спонсор.

Соня сидела, сжавшись в комок. Мысль об этих отношениях была невыносима. Но киберспорт… Это была её мечта, её жизнь. Потерять всё, чего она добилась, просто сказав «нет»? Она не была к этому готова. Даже отношения с Филиппом казались меньшим злом.

Филипп колебался. Как он сможет выносить эту непунктуальную, агрессивную девушку? Но и бросать киберспорт он не хотел. Его взгляд встретился со взглядом Сони. В этот момент они поняли друг друга без слов.

– Мы согласны, – произнесли они хором.

Спонсоры довольно улыбнулись. Нинель нервно теребила край кофты. Никите, напротив, было всё равно, даже интересно, чем закончится этот спектакль. Валентина тяжело вздохнула, мысленно добавляя эту проблему в свой и без того длинный список дел.

– Отлично, – сказал господин Романов, протягивая им документы. – Вот договор о вашем сотрудничестве. Здесь прописаны все условия: срок действия соглашения – три месяца, ваши обязанности – совместные стримы, интервью, публикации в соцсетях. Всё стандартно. Ознакомьтесь и подпишите.

– Три месяца? – уточнила Валентина, хмуря брови.

– Да, – ответил третий спонсор. – Турнир состоится через два месяца, и нам нужно поддерживать интерес публики и после его завершения, чтобы избежать подозрений. Если потребуется, срок действия договора может быть продлен.

Валентина молча кивнула, представляя себе эти три месяца мучений. Ей предстояло наблюдать, как Соня и Филипп разыгрывают спектакль перед фанатами, зная, что за каждой приторно-сладкой улыбкой скрывается желание взаимного уничтожения. Эта мысль вызвала у неё невольную дрожь.

Филипп и Соня, не скрывая своего недовольства, взяли документы и бегло пробежались по тексту. Выбор был сделан, пути назад не было. Они подписали договор, скрепив свою фиктивную связь официальной бумагой. Начался новый этап в их жизни – этап притворства и лжи во имя киберспорта.

Глава 3

В игре, как и в жизни, самая сложная карта — это люди. Их мотивы непостижимы, стратегии изменчивы, а неожиданные ходы могут привести к неожиданному финалу, как к победе, так и к полному поражению. Умение читать людей — ключ к успеху и в виртуальном, и в реальном мире.

После подписания всех документов спонсоры покинули базу. Валентина проводила их, обещая, что всё будет хорошо и она проконтролирует ситуацию. Когда дверь за спонсорами закрылась, Валентина повернулась к ребятам. В её глазах читалась усталость, граничащая с отчаянием.

— Ну что, мои голубки, готовы к разоблачению ваших «отношений»? — едко произнесла она, бросая многозначительный взгляд на Филиппа и Софию.

Никита и Нинель наблюдали за «парой». Филипп мрачно опустил голову, Соня скрестила руки на груди. На лицах обоих читалось отвращение к происходящему, но выбора у них не было. Даже шанса.

— Готовы? — язвительно спросила Соня. — А по нам, по-вашему, прямо видно, что мы готовы?

— Не язви, у нас нет выбора, — огрызнулся Филипп.

— Без тебя знаю, — резко ответила Соня. — Лучше принеси из моей комнаты штатив и телефон. Раз людям нужно доказательства наших отношений, они их получат.

Филипп удивлённо посмотрел на Соню. Неужели ему придётся выполнять все эти приказы и просьбы? Но спорить было бесполезно, и он поднялся на второй этаж в комнату девушек.

Филипп сразу же увидел телефон на тумбочке. Комната, в которой он никогда прежде не был, поразила его контрастом. Сторона Нинель пестрила яркими, кричащими цветами — сочетание, которое Филиппу категорически не нравилось. Он предпочитал более сдержанные тона: синий, серый, коричневый — классика в его понимании. Несмотря на буйство красок, всё на Нинелиной половине было безупречно чисто и разложено по местам. Совершенно другая картина открылась на стороне Сони. Минимализм, но хаотичный: множество вещей, разбросанных без всякого порядка. Полный каламбур.

— Не удивлюсь, — пробормотал Филипп, — Так, а где штатив? — Он полез в тумбочку. Открыв ящик, он увидел штатив и… женское нижнее бельё. Филипп скривил лицо и кончиками пальцев взял штатив, зацепив при этом трусы. В ту же секунду в комнату зашла Нинель. Увидев, что Филипп держит штатив вместе с трусами, она вопросительно посмотрела на него.

— Эм… а зачем тебе трусы Сони?

— Мне? Да не нужны они мне, просто лежали тут, за штатив зацепились, — ответил Филипп, стараясь сохранить невозмутимость.

— А-а-а, — улыбнулась Нинель. — Тогда мы тебя ждём, — и, сказав это, она направилась вниз, добавив, что Филипп как покладет трусы Сони спуститься вниз. Снизу послышались крики:

— Эй, курица пернатая, своих трусов нет? — прокричала Соня.

Филипп вышел из комнаты и направился вниз. На диване он увидел Никиту, заливающегося смехом, Нинель, стоявшую в лёгком недоумении, Валентину, с нескрываемым раздражением, и Софию, покрасневшую от стыда и злости.

— Мышь, хранить нижнее бельё там, где лежат твои другие вещи, это негигиенично!

Никита, не в силах сдержать смех над ситуацией с трусами, начал хохотать ещё сильнее. Валентина, раздражённая его безудержным весельем, подошла к парню и отвесила ему подзатыльник. Никита мгновенно затих, а Нинель с удивлением смотрела на неожиданный всплеск гнева менеджера.

— Ещё обеда нет, а уже столько случилось! — проговорила Валентина, стараясь взять себя в руки. — Так, давайте без ваших тут балаганов! Времени на это нет. Соня, включай трансляцию, рассказывайте всё, что нужно. Потом у нас тренировка! Я не собираюсь менять планы из-за вашего цирка. Мне ещё отчет сдавать. Let’s go! — резко скомандовала менеджер.

Ребята послушались. Валентина, порой, была страшнее любого кошмара. Выпустив пар, она вышла на улицу – нервно закурить, сбросить накопившийся стресс.

Напряжённая тишина повисла между оставшейся четвёркой. Игроки молча смотрели друг на друга, переваривая произошедшее. Эту гнетущую паузу прервал Никита.

— Так, – решительно заявил он, – мы с Нинель пойдём тренироваться. — Он непринуждённо приобнял девушку за талию. Нинель слегка удивилась такому жесту, но не отстранилась. — А вы тут всё настраивайте, делайте, ведите трансляцию, – он махнул рукой в сторону зоны стрима. – Короче говоря, занимайтесь своими разборками. Не хочу, чтобы мы были в это втянуты, – спокойно заключил Савицкий и, всё так же приобнимая Нинель, направился с ней в игровую комнату.

По пути Нинель вопросительно посмотрела на парня.

— Может, стоило им помочь всё же? — тихо прошептала она, когда они отошли на достаточное расстояние.

— Нинель, давай не будем в это ввязываться, – мягко, но твёрдо ответил Никита. – Это их игра, не наша. Пусть сами разбираются. — Нинель, немного подумав, согласно кивнула.

Тем временем Филипп с трудом сдерживал раздражение, глядя на Соню. То ей свет не так падает, то ракурс неудачный, то ещё какая-нибудь придирка.

— Вот скажи мне хоть одну причину, почему я должен сейчас выслушивать твои приказы? – процедил он сквозь зубы.

— Да легко, – парировала Соня, кивнув на свою загипсованную ногу. – Не забывай про моё положение.

— Ну, руки-то у тебя целы! – прошипел Филипп.

— Так, клювик свой прихлопни и вон туда штатив переставь, – Соня властно указала пальцем.

Филиппа эта выскочка откровенно бесила. «Чёрт побери, – кипел он про себя, – как будто я собачка на побегушках! Я, между прочим, Коршунов Филипп Аркадьевич, а не какой-то там…» Но, стиснув зубы, он подчинялся. В контракте чёрным по белому было прописано: «минимизировать конфликты». Кто знает, на что способны эти безумные фанаты – ещё припрутся на базу и запечатлеют то, чего не следует. А они такие, непредсказуемые…

Скрипя сердцем, Филипп выполнил все «пожелания» Сони, словно по щучьему велению. Немного посопели, попрепирались, но главное – всё было готово. Оставалось самое ответственное – включить трансляцию. Дело, казалось бы, за малым, но ощущалось как самое тяжёлое испытание.

— Ну, чего ждёшь? – поинтересовался Филипп, испытующе глядя на девушку. – Мне включать, Мышь?

— Да чёрт его знает, – Соня нервно поправила волосы. – Боюсь, что правда вылезет наружу. Кликбейт – это, конечно, хорошо для просмотров, но…

— Знаю, – отрезал Филипп. – Но выбора у нас особо нет. Мне важна моя роль киберспортсмена, и я не собираюсь терять её из-за какой-то дурацкой фотографии.

— Да, мы в одной лодке… – вздохнула Соня.

— Мы в одной игре, Мышь, – поправил её Филипп, и в его голосе прозвучала сталь. Он жестом указал Соне на стул: – Садись. Я сам включу. Будет не очень, если зрители увидят, как ты ковыляешь к камере, а я тут стою столбом.

Соня послушно опустилась на стул. Филипп сделал глубокий вдох и нажал кнопку запуска трансляции.

Трансляция началась.

Едва она успела начаться, как чат уже разрывался от сообщений. Тысячи зрителей одновременно обрушили на них лавину вопросов, отчего Филипп и Соня мгновенно растерялись. «Что говорить?!» – панической мыслью пронеслось в головах у обоих. Они замерли, как кролики перед удавом, не в силах выдавить ни слова.

В этот критический момент, словно из ниоткуда, в их поле зрения возникла Валентина. В руках у неё был альбомный лист и толстый маркер. Крупными, гневными буквами она начертала: «НЕ ТУПИТЕ!!!»

«Очень ободряюще», – с сарказмом пронеслось в голове у Филиппа, но легче от этого не стало. Совет Валентины никак не помогал паре, застывшей перед камерой. Менеджер, видя их ступор, снова что-то яростно строчила на листе, а Соне, не выдержав давления, пришлось первой нарушить молчание и начать этот фарс.

— Да-да, всем привет! — нервно улыбаясь, начала Соня. — Мы немного… шокированы таким наплывом людей, но, безусловно, рады всех видеть. Правда, Филипп?

Коршунов слегка удивлённо моргнул. Соня назвала его по имени. Такое случалось крайне редко. Ему не нравились его все прозвища, но, как ни странно, обращение по имени из её уст прозвучало ещё более неестественно и напряжённо.

— Конечно, рады, — с фальшивой улыбкой отозвался Филипп и, чтобы добавить правдоподобия, с лёгким нажимом обнял Соню за плечи. — Я думаю, многие из вас уже знают о тех фотографиях, которые так быстро завирусились в социальных сетях?

После вопроса Филиппа чат взорвался новой волной лайков и комментариев. Толпа была безумна, они жаждали лишь одного – ответа на главный вопрос: правда ли, что их кумиры встречаются?

Валентина, не теряя времени, начертала новую, ещё более категоричную надпись, которую хорошо было видно Филиппу: «МЫ ВСТРЕЧАЕМСЯ!!!» Филипп увидел это и, с огромным внутренним усилием, с трудом выдавил из себя:

— Да, мы с Соней и вправду встречаемся.

Именно этого ответа ждали фанаты. Чат взорвался восторженными возгласами. Соня же сидела ни жива, ни мертва. Её буквально парализовало от осознания происходящего. Она не знала, что сказать, что хуже в этой ситуации: то, что она сейчас нагло врёт тысячам людей, то, что она вообще подписала этот идиотский договор, или то, что ей теперь придётся проводить непростительно много времени с Филиппом, изображая влюблённость.

— А чего Соня молчит? — с наигранной нежностью протянул Коршунов, пытаясь спасти положение. — Потому что она у нас такая стеснительная.

— Я? — едва слышно пискнула Соня, вынырнув из своих мрачных мыслей.

— Нет, я, блин! — вырвалось у Филиппа прежде, чем он успел себя остановить.

Оба резко посмотрели на Валентину, которая, не скрывая ярости, демонстрировала им сжатый кулак. «Никаких ссор!» – беззвучно прорычала она. Как же это было тяжело для этих двоих, чьи отношения строились на взаимных подколках и неприязни.

— А-а-а, простите, — спохватилась Соня, пытаясь натянуть на лицо подобие улыбки. — Я просто… задумалась.

— О чём же, Мышка? — сквозь зубы, но с приторной улыбкой спросил Филипп.

«Какая я тебе Мышка, птица ты общипанная!» – пронеслась мстительная мысль в голове у Сони.

— Как же я хочу машину, — выпалила она первое, что пришло в голову. Впрочем, это было недалеко от истины – Соня действительно давно мечтала о собственном автомобиле. Любом, неважно каком.

— Да ты же водить не умеешь, — с искренним недоумением протянул парень, забыв на секунду о сценарии.

— Ничего, я водить научусь, свет повидаем! — мечтательно произнесла Соня, стараясь поддержать образ романтичной натуры.

— Тот или этот? — не удержался от саркастического уточнения Филипп.

И всё же, истинная натура Сони и Филиппа взяла верх. Они начали неосознанно подкалывать друг друга. Ссориться было нельзя, но кто запретит обмениваться колкостями, замаскированными под шутки? К удивлению, многим зрителям такая манера общения показалась невероятно милой и естественной. Люди были в восторге от «отношений» Сони и Филиппа, не веря своему счастью, что такие разные и постоянно пикирующиеся личности всё-таки могут быть вместе. То, что их поведение на самом деле не изменилось, знали лишь единицы.

Стрим продолжался ещё около часа. В основном пара отвечала на вопросы фанатов, изо всех сил стараясь мило беседовать и не создавать поводов для конфликтов. После этого они завершили трансляцию под благовидным предлогом необходимости тренироваться перед важными матчами. Всё это время Валентина не отходила от них ни на шаг, внимательно следя за каждым словом и жестом. Кто знает этих ненормальных, а ей терять работу из-за их очередного скандала совершенно не хотелось.

— Ну что, мои голубки, закончили свой спектакль? — с нотками откровенного сарказма поинтересовалась Валентина, едва за ними закрылась виртуальная дверь трансляции. Она скрестила руки на груди, явно невпечатлённая их актёрским мастерством.

— Ой, да не говори Тина, это был какой-то кошмар, — простонала Соня, обессиленно опускаясь на ближайший стул, стараясь не потревожить больную ногу. — Это что, нам теперь каждый раз вот так… изворачиваться?

— Конечно, дорогуша, — Валентина с преувеличенным интересом принялась разглядывать свой безупречный маникюр. — А мне – каждый раз быть неотлучно с вами, потому что вы, мои золотые, порой бываете похуже капризных маленьких детей. Никакого контроля, никакого чувства меры! — Она тяжело вздохнула. — А теперь – марш на тренировку. Всё по расписанию. Руки у тебя, Соня, слава богу, целы, так что за компьютером сидеть сможешь. А мне ещё отчёт по вашим «блистательным» тренировкам и сегодняшнему «триумфу» строчить… Сколько же с вами возни, сил моих нет.

Филипп, не проронив ни слова за всё это время, молча развернулся и направился к выходу из комнаты для стримов, явно желая поскорее сбежать от этой давящей атмосферы. Соня, чуть помедлив, окликнула его уже у самого порога:

— Эй, Коршунов! — в её голосе слышались одновременно и усталость, и плохо скрытое раздражение. — Может, проявишь остатки джентльменства и понесёшь меня? Нога, знаешь ли, не казённая.

Филипп хмыкнул, даже не оборачиваясь.

— Полетим, Мышь. На крыльях нашей фальшивой любви.

— Не хочу я летать, — надулась Соня, которой его сарказм сейчас был совершенно ни к чему.

— Да ладно, я пошутил, — наконец остановившись у двери, Филипп бросил на неё короткий, совершенно безразличный взгляд. — Я бы тебя и так не понёс. Сама доковыляешь. Руки-ноги, как говорится… ну, почти всё на месте. Не сахарная, не растаешь.

С этими словами он вышел, оставив Соню наедине с её гневом и болью. Соня вспыхнула до корней волос. Кровь прилила к щекам, и она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

«Ну что за напыщенный индюк! – кипело в ней. – Самовлюблённый павлин! Ничего, я тебе ещё покажу всю свою силушку богатырскую! Я тебе устрою такую «сладкую жизнь» в этом нашем вынужденном дуэте, что мало не покажется, Коршунов Филипп Аркадьевич!»

Глава 4

Мы ищем в игре побег от реальности, место, где можно быть другим, свободным от ограничений. Но игра – это лишь зеркало, и иногда оно показывает, что наш нежелательный путь в виртуале – это лишь отражение пути, по которому нас ведут наши собственные неразрешенные конфликты.

— Есть ли у вас ещё какие-нибудь вопросы? — спросила Соня, надеясь, что их не будет.

Уже который день Соня и Филипп сидели перед камерой, разыгрывая из себя клоунов и отвечая на вопросы своих фанатов. Их ответы часто звучали так, будто они раскрывали какие-то секреты, но на самом деле это были всего лишь ложные «раскрытия"» Что поделать, такой была их роль.

После паузы, когда из зала не послышалось новых вопросов, Соня и Филипп решили, что на этом трансляцию можно завершать. Они попрощались со всеми зрителями, и, наконец, Филипп отключил трансляцию.

— А-а-а, как же меня это бесит! — проворчал Коршунов, с раздражением глядя на экран. — Когда это уже наконец закончится?!

— Не скоро, — протянул Валентина, сидя рядом и наблюдая за трансляцией.

Что можно сказать о последних двух днях? За это время они чуть не довели друг друга до катастрофы — без контроля тут просто не обойтись.

— Итак, давайте собирайтесь на тренировку, — велела Валентина, вставая с кресла и направляясь к выходу. Ей нужно было выбросить свой стресс, а точнее, покурить.

Соня сидела на стуле, уставившись в пол. Неужели завтра всё повторится по кругу? Как же это раздражает.

— Чего сидишь? Идём на тренировку, — произнёс Филипп, начиная терять терпение.

Соня смотрела на него равнодушным взглядом. Ей хотелось, чтобы он немедленно замолчал. Будь у нее возможность, она бы не раздумывая подошла и врезала ему по лицу. Но нога, закованная в гипс, делала такие порывы, мягко говоря, затруднительными. Приходилось обходиться острыми фразами и... костылями.

— Даже не знаю, птица общипанная, — с откровенным сарказмом протянула Соня, постукивая одним из костылей по полу. — Мне, наверное, немного тяжело это сделать.

Филипп лишь закатил глаза, смерив ее взглядом, который ясно говорил: Да-да, тяжело ей, конечно. Он едва заметно махнул головой в сторону ее костылей, словно говоря: «Ничего, никто не обещал, что будет легко. У тебя хотя бы костыли есть». Затем он развернулся и направился к игровой. Соня, опираясь на свои опоры, поплелась следом. Гипс был тяжелым, и каждый шаг давался с усилием и тихим раздражением.

Когда они дошли до двери игровой, Филипп сразу заметил, что Нинель и Никита уже сидят на своих местах, готовые к тренировке. На мгновение он остановился, окидывая взглядом комнату. Ему нравилось это небольшое, но функциональное пространство: уютный диван, на котором обычно располагалась Валентина, наблюдая за их игрой; и четыре идеально оборудованных рабочих места. Четыре стола, четыре монитора, четыре мощных компьютера, четыре клавиатуры, четыре кресла, четыре мышки... Здесь всё было рассчитано на четверых, но при этом каждое место было совершенно особенным, отражая характер своего владельца.

Стол Нинель буквально цвел буйством ярких красок, на нем громоздились фигурки персонажей из аниме и прочие милые безделушки. Место Никиты было максимально аскетичным, выдержанным в строгих серых и темных тонах, без единой лишней детали. Стол Филиппа — образец порядка и функциональности, выполненный в сдержанных коричневых оттенках, где каждая вещь лежала на своем месте. А стол Сони, стоявший по соседству, отличался нежной, бело-бежевой гаммой, словно сотканной из солнечного света и мягкости, украшенный небольшой вазочкой с искусственными цветами.

Глядя на бело-бежевый стол Сони, который находился прямо рядом с его собственным, Филипп демонстративно скривил лицо, изобразив что-то среднее между отвращением и недоумением.

Соня тут же это заметила. И ей это очень не понравилось.

— Чего застрял на проходе?! — рявкнула она с неприкрытой агрессией и, не дожидаясь ответа, начала буквально тыкать его вперед концом одного из своих костылей, вынуждая отойти и пройти к своему месту.

Филипп резко развернулся к ней, глаза сузились от внезапного физического воздействия.

— Ещё раз тыкнешь в меня... — начал он сквозь зубы, в голосе зазвучала угроза.

Но Соня не дала ему закончить. В следующую секунду она резко замахнулась костылем, и на этот раз кончик древкового «оружия» пролетел в опасной близости от лица Филиппа, чуть не задев его глаз.

Парень замер, как вкопанный, глядя на костыль, который остановился в паре сантиметров от его лица. Ещё буквально мгновение – и острый наконечник мог попасть прямо в зрачок.

— Ты только попробуй мне угрожать, индюк напыщенный! — выдохнула Соня. — А то узнаешь, какой бывает моя злость!

— Мышиная? — с ленивой усмешкой парировал он, наконец обретя голос и отходя на шаг от опасного костыля.

— Ребята, давайте садитесь, мы вас уже заждались! — прозвучал звонкий, полный нетерпения голос Нинель. — Соня, тебе помочь? — добавила она, и в голосе Нинель проскользнула настоящая тревога, когда она увидела, как Соня, опираясь на костыли, тяжело движется к своему месту.

Соня не ответила словами. Она лишь бросила на Нинель взгляд, который говорил: «Не надо. Я справлюсь». Нинель поняла. Она лишь едва заметно кивнула и снова полностью сосредоточилась на своем мониторе, её внимание уже переключалось на подготовку к полному погружению.

Филипп уже сидел. В тот момент, когда он надел наушники, его собственное тело в кресле стало чужим, незначительным. Он был в теле, способном летать. Ощущал невероятную легкость, силу в чем-то, что расправлялось за его спиной. Каждая часть этого нового тела была острой, готовой к полету или атаке. Скорость – это было его естественное состояние. Он уже готов был взмыть вверх.

Соня, с трудом добравшись до кресла, осторожно уложила загипсованную ногу. Когда она надела наушники, реальная игровая комната вокруг схлопнулась, а её сознание перенеслось в тело. Тяжелое, угловатое, с ощущением шести дополнительных конечностей, словно паучьих лапок, растущих из спины. Сила – возможность управлять костями, выращивать их по своей воле. Она чувствовала себя мощной, не самой быстрой, но смертельно опасной в ближнем бою. Контраст с её реальным, травмированным телом был оглушительным и вызывал одновременно чувство освобождения и глубокого раздражения.

Это был киберспорт. Не просто игра на экране, а полное ментальное погружение, соревнование, где их сознание и навыки напрямую управляли мощными аватарами в виртуальном Лабиринте. Тренировки в симуляторе имитировали условия турниров: те же многоуровневые катакомбы, те же цели. Противники были непредсказуемыми, с дикими комбинациями сил, что делало каждую игру проверкой на адаптивность. Динамика была высокой, ставки – виртуальные жизни и победа в матче.

Загрузка завершилась. Перед глазами возникли темные, влажные своды Лабиринта. В наушниках ожил командный чат. Голоса были их собственными.

— Я на минус два, — доложила Нинель.

— Минус три, — глухо, словно из-под земли, отозвался Никита. Он чувствовал свое массивное, каменное тело, готовность создавать преграды и оружие из камня. — Тоже без флага.

Короткая пауза. Ждали двоих самых проблемных.

— Минус один, — резко, как порыв ветра, произнес Филипп. Он уже чувствовал легкость в теле, тягу к полету, готовность взмыть вверх. — Флага нет.

Сердце Сони, внутри нового, угловатого тела, сжалось. На экране перед ней горел значок цели.

— Я на минус четыре, — произнесла она, и в её голосе прозвучала усталая обреченность. — У меня флаг.

В чате повисла тишина. Флаг у Сони. В самой глубине Лабиринта. И она – самая… непредсказуемая в плане подчинения.

Филипп, будучи капитаном, мгновенно принял решение. Его голос звучал быстро, уверенно, с высоты полета, не допуская возражений.

— Так, слушайте! План такой: двигаешься немедленно по главному восточному коридору. Он самый прямой наверх, меньше развилок. Нинель, ты на минус два, встречаешь Соню, прикрываешь подход с флангов, ставь метки! Никита, перекрываешь северный тоннель, готовь шипы на случай прорыва. Я иду на минус один, потом спускаюсь на минус два. Мы должны поднять флаг быстро. Соня, никаких остановок, только вперед! Как только доберешься до минус два, передаешь флаг мне или Нинель!

Соня, чувствуя тяжесть и угловатость своего тела, ощутила, как внутри всё сжимается от его тона. «Немедленно? Строго? Никаких остановок?» Он говорил так, словно она была медлительным, туповатым персонажем, а не в теле, способном перемещаться по стенам! И его манера командовать, не допуская и тени сомнения, просто выводила её из себя. Он капитан, да. Но иногда ей казалось, что он просто упивается этой властью.

— С чего ты взял, что центральный ствол безопаснее? — огрызнулась Соня. Её костяные конечности слегка приподняли её над землей, готовые двинуться в любую сторону, только не туда, куда велел Филипп. — А если противник именно там и ждет?

— Соня, не начинай! — голос Филиппа стал жестче. — Там обзор лучше, и я быстрее смогу до тебя долететь, если что! Меньше риска! Не спорь, Соня! Делай, что сказано! У тебя флаг, это главная цель!

— Меньше риска для тебя! — выпалила Соня. — А мне тут ползти по твоим командам?! Я не…

— Прекратите! — вмешалась Нинель, её голос был напряженным. — Мы теряем время! Флаг у Сони! Нам нужно подняться! Давайте просто выполним план, а потом обсудим! Соня, пожалуйста, восточный коридор!

Никита промолчал. Его массивное тело, сотканное из камня, уже медленно, с грохотом двигалось согласно приказу, оставляя за собой каменные шипы, готовые подняться из земли. Для него это была просто работа, команды, которые нужно выполнить.

Соня, чувствуя себя в этом новом теле, ощущала, как злость закипает в ней. Часть разума понимала логику Филиппа: прямой путь, его скорость как прикрытие. Но упрямство и обида брали верх. Это был он! Снова командует! Снова считает себя самым умным! Она не хотела подчиняться ему. Не сейчас.

Вместо того, чтобы повернуть в восточный коридор, как было приказано, Соня резко развернула свое угловатое тело и, используя дополнительные конечности, быстро начала подниматься по стене бокового туннеля. Это был более извилистый путь, менее предсказуемый, но он был её выбором.

— Соня! Куда ты?! Я же сказал по восточному! — тут же взорвался Филипп. В его голосе звучало чистое бешенство. — Что ты делаешь?!

— Иду своим путем! — отрезала Соня. Внутренне она чувствовала злорадство, но и тревогу. Она нарушила приказ.

— Ты ставишь под удар весь раунд! — кричал Филипп. — Вернись немедленно! Соня, это приказ капитана!

— Иди к черту со своими приказами! — парировала Соня. Её тело двигалось быстро по стене, флаг светился за спиной.

Эта перепалка заняла критические секунды. Филипп, вместо того чтобы двигаться к точке встречи на минус два, замешкался, ругаясь на Соню. Нинель, нервничая, пыталась понять, куда движется Соня, чтобы скорректировать свои метки. Никита продолжал двигаться по первоначальному плану, совершенно не в курсе меняющейся ситуации.

Именно в этот момент, когда их командная работа развалилась из-за конфликта капитана и одного из игроков, Соня столкнулась с противником. Это был какой-то рандомный аватар симулятора, быстрый и с неожиданной силой, которую они никогда не видели на турнирах. Соня была готова к ближнему бою, но противник оказался проворнее, воспользовался тем, что её тело было привязано к стене.

— Нужна помощь! — крикнула Соня в чат, сражаясь с противником. — Минус три!

— Ты не там, где должна быть! — вместо немедленной поддержки, в голосе Филиппа прозвучала нотка обвинения.

Его секундное колебание, её неправильное позиционирование из-за неподчинения – этого оказалось достаточно. Противник нанес смертельный удар.

Соня почувствовала резкую боль, будто по её костям ударили молотом. Виртуальный мир начал распадаться. Красные вспышки. Звуки боя стихли. Надпись: «Вы погибли. Флаг перешел к противнику.»

Реальный мир вернулся внезапно. Наушники, кресло, монитор, на котором теперь просто был экран статистики. Тяжесть гипса на ноге ощущалась еще сильнее.

В чате раздался крик Филиппа, полный ярости: — Соня! Я же говорил тебе идти по восточному! Говорил! Из-за тебя мы потеряли флаг в самом начале. Весь раунд насмарку!

— Это не из-за меня! — тут же вскинулась Соня, несмотря на ноющую боль в ноге и горечь поражения. — Это из-за того, как ты командуешь! Ты не даешь мне самой выбирать.

— Я капитан! — рычал Филипп. — Я принимаю решения ради всей команды! А ты ставишь свои дурацкие принципы выше победы.

— Мои принципы?! Это ты…

— Хватит! — голос Нинель был полон отчаяния. Она сидела за своим столом, сжимая руки. — Из-за вас двоих мы снова проиграли первый раунд. Просто… прекратите!

Никита молчал. Он сидел за своим столом, глядя на экран, где его каменное тело застыло посреди коридора, где должно было перекрывать путь.

С дивана, наблюдавшая за всей этой сценой в одной комнате, Валентина лишь покачала головой. Она видела всё. Видела упрямство Сони, авторитарность Филиппа, их неспособность уступить друг другу даже ради игры. Это не противники были их главной проблемой. Это они сами, сидящие в одной комнате и переносящие свои конфликты в виртуальный мир, были своим самым злейшим врагом. И этот проигранный раунд – всего лишь очередное подтверждение.

Филипп и Соня, только что вернувшиеся из виртуального мира в реальные тела, продолжали сыпать друг на друга обвинения, даже не сняв наушники полностью. Горячка игры еще не отпустила, а разочарование от проигрыша только подливало масла в огонь их застарелого конфликта.

— …Из-за тебя! Я же ясно сказал, куда идти! — кричал Филипп, его лицо покраснело от злости.

— А я тебе сказала, что твой план тупой! Ты только и можешь, что орать приказы! — парировала Соня, сжимая кулаки. Гипсованная нога резко дернулась от возмущения.

В этот момент с дивана раздался низкий, угрожающий голос Валентины. Она сидела, уперев подбородок в ладонь, и грозно смотрела на них, постукивая ручкой о блокнот.

— Замолчали! Голова от вас болит!

Филипп и Соня мгновенно замолкли, уставившись на менеджера. Даже Никита и Нинель, до этого молча наблюдавшие за ссорой, замерли.

— Объясните мне, пожалуйста, — Валентина говорила медленно, чеканя каждое слово, — мне что говорить руководству? Что в который раз наша Соня не подчиняется приказам капитана?

Она сделала короткую паузу, переводя взгляд на Филиппа.

— Но знаешь, Филипп, — тон стал чуть мягче, но остался напряженным, — можно было бы и посоветоваться с ребятами. У тебя не соло-игра. Оно-то ладно. Вы как собираетесь быть на турнире? Как в прошлом году?!

Воспоминание о прошлогоднем турнире, где они вылетели раньше, чем ожидалось, из-за подобных внутренних конфликтов, повисло в воздухе. Валентина резко встала. Она неторопливо обошла столы, остановившись позади Сони и Филиппа. Прежде чем они успели понять, что происходит, она одновременно дала им увесистые, хоть и не сильные, подзатыльники – один Соне, другой Филиппу.

— Так, мои голубчики, — тихо, но леденяще проговорила Валентина, наклонившись к ним. — Продолжите в том же духе — я вам такое устрою, ой мама не горюй, буду вам в кошмарах сниться. Я миллион раз говорила: терять работу я не намерена из-за вас.

Она выпрямилась, шумно выдохнула и вернулась на диван.

— Аж закурить из-за вас захотела, — пробормотала она себе под нос, доставая пачку сигарет, но тут же передумала и убрала ее обратно. — Ладненько.

Валентина снова взяла блокнот и ручку.

— Никита и Нинель. Вы молодцы, свои задачи выполняли, в перепалку не лезли. Но не будьте роботами и говорите свое мнение, если видите, что что-то идет не так. Только не поступайте как Соня, — она бросила на Соню острый взгляд. — Мнение высказывать можно, саботировать – нельзя. Ясно?

Никита кивнул. Нинель кивнула еще энергичнее.

— Хорошо. Продолжаем, — скомандовала Валентина. — Следующий раунд. Живо.

Они снова надели наушники, погружаясь в виртуальный мир. Ощущение своих аватаров вернулось. Лабиринт снова возник перед глазами. Игра началась.

Они играли еще несколько раундов. Где-то им везло со стартовыми позициями и рандомными противниками, и они выигрывали, демонстрируя проблески слаженной командной работы, особенно когда флаг был у Нинель или Никиты. Где-то проигрывали, сталкиваясь с сильными противниками или сложными лабиринтами. Но ситуация между Филиппом и Соней оставалась напряженной.

Даже в те моменты, когда они действовали сообща, между ними чувствовалось трение. Соня могла намеренно чуть замедлиться, если ей не нравилась команда Филиппа, или выбрать чуть более рискованный маневр. Филипп, в свою очередь, мог быть излишне резок, давая ей приказы, или медленнее приходить на помощь, если Соня оказывалась в беде вне установленного им маршрута. Валентина видела это на мониторах, замечала по их виртуальным действиям. Никита и Нинель старались сглаживать углы, выполнять свои задачи и держать оборону, но их усилий не хватало, чтобы компенсировать постоянное напряжение между капитаном и одной из его ключевых игроков.

В итоге, сколько бы раундов они ни сыграли в этот день, картина была той же, что и всегда. Талантливые игроки, мощные аватары, но команда, которая спотыкалась на собственных внутренних конфликтах. Валентина понимала, что технические тренировки важны, но, если они не научатся работать вместе, никакой симулятор или самая крутая стратегия не приведет их к победе на настоящем турнире. И это было её главной, самой большой головной болью.

Валентина вышла из душной игровой комнаты на прохладный вечерний воздух. Подойдя к перилам балкона, она наконец достала пачку сигарет и зажигалку. Щелчок, вдох терпкого дыма, и напряжение дня начало медленно отпускать. Ей нужно было это.

Сейчас ей придется писать отчет руководству. Отчет об успехах. Об успехах, которых на самом деле почти не было, по крайней мере, в том, что касалось слаженности команды. Как объяснить, что игроки, способные творить чудеса в виртуале, снова и снова спотыкаются на ровном месте из-за собственных характеров? Как описать этот вечный конфликт между Филиппом и Соней, который саботирует каждую их попытку?

Опять врать? Снова приукрашивать, говорить о «незначительных тактических разногласиях» вместо открытого неповиновения и авторитарности? Если она соврет, возможно, сейчас все обойдется. Руководство увидит красивые графики виртуальных побед (которых сегодня было не так уж много, но можно же выдернуть лучшие моменты) и не станет задавать лишних вопросов. Но если правда вскроется позже – на турнире, где каждый промах будет виден всем – тогда ей несдобровать.

Погоня за двумя зайцами – сохранить лицо сейчас и обеспечить результат в будущем – всегда грозит крахом. Она знала это. Но кто виноват, что порой этих зайцев так отчаянно хочется догнать и просто уничтожить? Особенно, когда эти зайцы – это Соня с её упрямством и Филипп с его неуступчивостью, которые доводят ее до белого каления.

Валентина докурила сигарету, чувствуя, как дым царапает горло. Пора писать отчет. Врать или не врать? Она тяжело вздохнула и, потушив окурок, вернулась в комнату. Зайцы все еще бегали. И она по-прежнему не знала, как их поймать, не развалив всё к чертовой матери.

Глава 5

В игре, где каждый шаг может решить судьбу, без согласия союзников путь под откос неминуем. Но стоит ли эта договоренность того, чтобы отбросить собственную гордость и амбиции?

Ребята сидели за своими местами. Нинель отчаянно боролась с противником, но вот почему-то ее взрывная метка особо не работала. Противник все время отклонялся от нападения, что раздражало девушку.

— Ребята, если вы сейчас мне не поможете, то флаг будет на стороне противника! — проговорила Нинель.

Сидя в одной комнате, ощущалась вся атмосфера. Воздух был наэлектризован напряжением, пропитан запахом пота и скрытого раздражения. Тишину периодически нарушали щелчки мыши, удары по клавиатуре и еле слышные проклятия, когда чья-то атака не достигала цели.

Никита ответил, что он на минус четвертом и пока не может добраться до минус второго этажа. На минус первом Филипп, а на минус третьем София, и кто из них быстрее доберется до Нинель, неизвестно.

София, используя свои костяные силы, прорывалась через препятствия симулятора, создавая временные костяные мосты и щиты, чтобы укрыться от навалившихся молний и огненных потоков. Но симулятор игрока не давал этого сделать легко. Каждая вспышка, каждый удар заставлял ее возведенные костяные барьеры трещать и крошиться.

— Да что за симуляторы сильные стали, что еще за молнии и огни?! — возмущалась София, пытаясь укрепить последний щит, который вот-вот готов был рассыпаться. — Будто моя кость теперь не прочнее зубочистки!

Филипп посмотрел в ее сторону и приподнял бровь.

— А ты что, хотела, чтобы все было легко? Не забывай, что в реальности игроки оказываются в три раза сильнее, и не всегда знаешь, кто тебе попадется.

София промолчала. Она могла колко ответить, как и всегда, но вот Валентина, которая сидит сзади и клацает ручкой, ее смущала. Девушка прям сильно ощущала взгляд менеджера, и ей он не нравился.

Филипп добирался до Нинель быстро. Благодаря крыльям, действия были намного быстрей, чем у других. Вот только в атаках он был слабее любого. Да, перья хоть и с лезвиями, и отделяются от основного крыла, но вот урон наносят слабый. Коршунов увидел, как Нинель из последних сил отбивается от противника – гигантского рыцаря в черной броне, который двигался с неестественной скоростью, уходя от каждого удара. Филипп рванул вперед, выпуская веер перьев-лезвий. Они с визгом отскочили от брони рыцаря, оставив лишь царапины.

— Бесполезный урон, как всегда, — раздался едкий голос Софии, которая, наконец, вырвалась на этаж, ее костяные наросты на руках и ногах гремели по металлическому полу. Она остановилась рядом с Филиппом, окинув его презрительным взглядом. — Твои перышки только щекочут его, индюк напыщенный. Или ты забыл, что мы здесь не перьевую подушку набиваем?

Филипп обернулся, его лицо исказила гримаса раздражения.

— А твои костяные палочки, крыса помойная, кажется, больше подходят для супа, чем для битвы. Зато я хоть сюда добрался без истерик.

— Вот почему у меня всегда проблемы с вами, балбесами! — взревела Нинель, едва увернувшись от удара мечом.

— Нинель, отвлеки его! — крикнул Филипп, расправляя крылья. Он ринулся на рыцаря, пытаясь зайти ему за спину. София, хоть и ненавидела Филиппа, но понимала, что выхода нет. Она вытянула руки, и из пола перед рыцарем выросли острые костяные шипы, призванные ограничить его маневры.

Рыцарь, казалось, был вне себя от ярости. Он метнул свой огромный меч в Филиппа, который едва успел увернуться, но одно из его крыльев было задето. София, увидев это, решила воспользоваться моментом. Она бросилась вперед, сосредоточив всю свою силу в мощном костяном ударе, но Филипп, пытаясь восстановить равновесие, резко дернулся в сторону, прямо под ее атаку.

Острый костяной отросток, предназначенный рыцарю, пронзил Филиппа. Его броня треснула, и он рухнул на землю, изо рта вырвался хрип.

— Ты… ты специально! — прохрипел Филипп, его взгляд был полон ярости и обвинения, направленного на Софию.

София, видя его падение, не успела отреагировать. Рыцарь, будто почувствовав слабость, развернулся и обрушил свой меч на нее. Последнее, что она увидела, был презрительный взгляд Филиппа, прежде чем мир поглотила тьма.

Оба – и Филипп, и София – погибли. Их последним моментом была не борьба за Нинель, а взаимная ненависть, которая стоила им жизни. Но этот хаос, это мгновение их гибели, открыло Нинель окно. Рыцарь, ослепленный и дезориентированный костяным ударом и внезапным падением двух противников, на мгновение замер.

— Балбесы! — прошептала Нинель, но в ее голосе не было осуждения, лишь ледяной расчет. Используя свою последнюю метку, оттолкнулась от пола, активируя навык быстрого перемещения. Симулятор выдал ей идеальный путь, и за считанные секунды Нинель пронеслась по коридорам, достигая нулевого этажа.

Флаг был доставлен. Победа. Цена? Двое союзников, которые так и не смогли договориться до конца, предпочтя умереть в ненависти, нежели в слаженной работе. Валентина, сидевшая в кресле, медленно опустила ручку. На ее лице не отразилось ни эмоций, ни удивления. Лишь легкий, едва заметный кивок головы. Задача выполнена. Какой ценой – это уже другой вопрос.

София резко сняла с себя наушники и с грохотом бросила их на стол. Откинувшись на кресло, она запрокинула голову, и ее короткие волосы повисли. На лице читалось нескрываемое раздражение.

Филипп в свою очередь снял наушники аккуратно, без какой-либо импульсивности, и встал, чтобы взять со столика стакан и попить воды – в горле пересохло. София наблюдала за его перевернутой походкой и это ее лишь больше раздражало. Она резко подняла голову и крикнула:

— Курица общипанная, какого хрена ты там рыпался?! Если бы не ты, то не было всего этого!

Филипп налил из кувшина в стакан воду и спокойно пил. Главное не отвечать на колкости. Главное не отвечать ей!

— Ну ты посмотри, взял и просто умер, а из-за того, что ты… — не успела договорить девушка, как Филипп, сжав зубы, резко поставил стакан на стол. Послышался резкий треск, и стекло мгновенно лопнуло, рассыпавшись на крупные осколки, вода расплескалась по поверхности. Филипп резко повернулся к Софии, его лицо было искажено яростью.

— Да рот ты закрой, голова от тебя болит! — крикнул он. На мгновение его взгляд бросился на мокрые осколки стакана. — Если бы не ты, если бы не ты! А ты что? Знаешь, если бы я скомандовал тебе не приближаться к Нинель, ты бы меня послушалась? А? Нет, конечно, ведь наша Мышь всё знает и умеет!

— Филипп! — грозно проговорила Валентина, пытаясь успокоить парня, но Филиппа было не остановить.

— Сама виновата, что не можешь работать в команде! Ты могла мне сказать о действиях? Вот скажи мне, могла ли сказать?!

София смотрела на него с полной злостью, и Филипп отвечал тем же. Но весь этот балаган пришлось прекратить Никите.

— Рты свои позакрывайте, а то Нинель еще подумает, что из-за нее ссоритесь, — Никита встал и посмотрел на двоих. Филипп в этот момент обратил внимание на Нинель, которая сзади Никиты сидела с виноватым лицом. Порой он забывал, что Нинель — тонкая душа. София тоже мельком взглянула на Лёлю. Она прекрасно знала, как та переживает и что уже винит себя во всем, хоть никогда и не признается в этом вслух. Но несмотря на это, София не даст собой командовать.

— Смотрю, Ник, стал разговорчивее, — с злостью сказала София.

Напряжение нарастало. Но это напряжение потушила Валентина. Она с грохотом бросила на стол блокнот, якобы случайно, но это было не так.

— Ну что вы устраиваете?! Команда называется… — сказала с полной усталостью Валентина. — Так, Филипп, убери осколки. А ты, Никита, садись обратно, еще раунд будет. Мне минимум нужно, чтобы вы три раунда сыграли. Так что, еще один и потом можете отдыхать.

Филипп послушался и пошел в кладовую за совком и веником. Кладовая находилась недалеко. Зайдя туда, Филипп начал искать инвентарь.

— Можешь там и оставаться, — сказала София, достаточно громко, чтобы Коршунов услышал. — В принципе, и без тебя справимся в последней игре.

Валентина тяжело вздохнула, Нинель сосредоточилась на мониторе, а вот Никиту достало всё это. Все эти ссоры, крики. Хотят поговорить «остро», пусть разговаривают.

Никита встал со своего места, быстро подошел к Софии и двумя руками взял за спинку стула.

— Готовься, сейчас будет незабываемая поездка. Аккуратно ногу свою подними, а то травмировать нам ее еще хуже не хотелось бы, — сказал Никита Софии. Девушка не поняла, что и зачем, но Савицкий быстро покатил ее стул в сторону кладовой, стараясь все же не навредить ноге Сони, которая и так была в гипсе.

Докатив стул с грохотом, Никита увидел стоящего Филиппа с веником и совком, а Филипп увидел Никиту, который был сзади Софии, сидящей на стуле. Что тут происходит, непонятно.

— Надоели, сидите и разговаривайте здесь, — он толкнул стул прямо в Филиппа и закрыл дверь. Щелчок. Дверь замкнулась.

— Как поговорите, скажите. А я пока сыграю еще один раунд с Нинель, — сказал Никита, уходя в комнату.

София, сидящая на стуле, смотрела снизу-вверх на Филиппа, а Филипп смотрел на Софию. «Что сейчас только что произошло!?» — пронеслось в мыслях у обоих.

Никита, садясь на место, довольным надел наушники.

— Ну и зачем ты это сделал? — сказала Валентина, вставая с дивана.

— Чтобы они наговорились сполна. Поверьте, сработает, — сказал довольно Никита. Валентина посмотрела на него подозрительно, но поверила и села обратно. Ей хотелось отдохнуть от этой фиктивной парочки.

Нинель лишь посмотрела с тревогой. Ей не нравилось, что сделал Савицкий. Никита заметил тревожный взгляд Нинель и ответил, не поворачиваясь:

— Не переживай, с ними будет все хорошо.

— Просто на тебя это не похоже, — сказала Нинель.

— Несмотря на мой пофигизм, есть везде свой предел, — ответил спокойно Никита. — Ну что, давай сыграем.

Никита и Нинель начали играть, а Филипп и София продолжали оставаться в кладовке. Кладовая сама по себе была небольшая, тесная даже, можно было так сказать, но для двоих человек еще нормально.

— И что будем делать? — сказала София.

— Ух ты! Ты у меня спрашиваешь, что будем делать? Ты точно видишь меня? А то мне кажется, не особо.

София закатила глаза.

— Я тут торчать не хочу!

— А я прям желаю, — сказал с раздражением Филипп. — Что ты, чёрт возьми, сделала, что тебя сюда Никита прикатил?

— Я? Да вообще ничего… — сделала паузу София, пытаясь вспомнить, что она могла сделать, чтобы разозлить самого Савицкого. Это же почти невозможно. Но видимо, даже такого человека как Никита, все же можно вывести из себя.

Филипп скрестил руки, и смотрел пристально на девушку. София посмотрела, сузив глаза, на него, отчего ее веснушки сморщились.

— Да не смотри ты на меня так. Не знаю, что я сделала. Может, это ты что-то сделал?

— Я? Я вообще тут был, совок и веник брал, — он тыкал инвентарем прямо в лицо Мышь.

— Дай мне веник, — сказала София.

— Зачем он тебе?

— Дай и узнаешь.

Филипп почему-то дал ей веник. Любопытство взяло верх. София аккуратно его взяла. Покрутила в руке.

— И? — поинтересовался Филипп.

Соня посмотрела прямо в глаза парню, и после минутной паузы взглядов… она начала бить веником по ногам Филиппа.

Парень выхватил веник из рук девушки и крикнул:

— Ну и что ты только что сделала, крыса?!

— Вымела всю твою дурь. Думала, может, из-за нее ты и разозлил Савицкого.

— Ты сдурела, Мышь? — невозмутимо сказал парень.

— Нет. А ты?

Филипп промолчал. Если он не закончит, то этот бессмысленный диалог, сопровождаемый бессмысленными действиями, продолжится. Парень облокотился к стене и присел. Нужно было придумать, как так сделать, чтобы им открыли дверь.

София, наблюдая за действиями Филиппа, призадумалась. Она догадывалась, почему их закрыли. Ребят раздражали ссоры, которые происходили после трансляций, во время игры и после нее. А они открыто показывали свою неприязнь. Прям сильно. А что если…

— Слушай, Коршунов, — протянула София, словно предлагая крайне неприятную, но необходимую процедуру. — А что, если нам наконец-то сделать еще одно… перемирие?

— Перемирие? Ух ты! Ты, о чем, Мышь? По сути, оно и так идёт, пока нас публика видит, — Филипп скривил губы в усмешке.

— Идёт, когда трансляции, курица ты без мозгов! Но видишь, что происходит, когда эти трансляции заканчиваются?! После всех трансляций, тренировок, мы ссоримся как кошка с собакой, и, думаю, ты заметил, что это бесит не только нас, но и ребят.

— Продолжай, продолжай, — Филипп цинично махнул рукой, словно давая ей разрешение на очередную глупость.

— Предлагаю просто на некоторое время не обзывать друг друга, — начала София, стараясь говорить максимально спокойно, что давалось ей с трудом. — Не откликаться на твои дебильные колкости, не провоцировать… словом, вести себя как нормальные люди, а не как два хомяка, дерущихся за последнее зернышко.

— Интересно, — усмехнулся парень, скептически глядя на неё. — Но я не уверен, что ты на такое способна. Предлагаю просто по-тихому друг друга ненавидеть.

— Это как, по-твоему, по-тихому?! — София вскинула бровь. — Типа, вместо того чтобы швыряться стаканами, будем кидать друг в друга молчаливые проклятия?!

— Именно! Просто чисто наедине. Сама видишь, — Филипп обвел рукой тесное пространство, — если мы и можем провести время спокойно, то очень мало. В основном наша неприязнь проявляется надолго, и мы ничего не сможем поделать. Главное — не позориться на публике.

— То есть показывать себя хорошими не только фанатам, но и Тине, Лёле и Нику?

— Особенно ему, — процедил Филипп сквозь зубы.

— Как по мне, проще сходить нам к психологу. Хотя… тебе он нужнее, — буркнула София.

— Забыла, чем последним закончилось тогда, когда мы ходили к психологу? Он, помнится, после нашего сеанса выглядел так, будто сам нуждался в неотложной помощи. Я слышал, что вскоре после этого он взял длительный отпуск. А потом и вовсе начал говорить друзьям, что подумывает о смене профессии. Мы, видимо, были его последней каплей.

— Помню, помню. После нашего визита к психологу, ему сто процентов понадобился тоже психолог. Но с такой рожей, как у тебя, я бы и не надеялась на чудо.

— Вот и ладушки, Мышь. Так что, пусть будет некий договор о том, что скрываем свою неприязнь при всех, но, когда наедине, можем отыгрываться по полной, желательно без материальных потерь.

— Окей, — протянула София руку, в её голосе звучало странное сочетание усталости и цинизма. — Договор.

Филипп тоже протянул руку и, скрепя сердце, пожал руку девушки.

— Договор.

В этот момент открывается дверь, и Валентина видит странную картину.

— Что-то вы подозрительно тихие стали. Я подумала, вы просто поубивали друг друга, как во втором раунде. — Она посмотрела скептически на парочку. — Вот только что вы тут делаете сейчас, мне уже особо не интересно. Ладно, играйте тоже один раунд и свободны. — сказала напоследок Валентина.

Женщина стала уходить, но повернулась, чтобы добавить:

— Филипп, прикати Софию к столу и, пожалуйста, убери осколки от стакана.

Филипп кивнул и послушался. Он подошёл к Софии, протягивая ей веник и совок.

— На, Мышь. Чтобы было чем заняться, пока я тебя качу, — процедил он, а затем аккуратно покатил стул Софии обратно к игровой комнате.

Пока они двигались, в голове Филиппа проносились обрывки последних событий: погибший раунд, разбитый стакан, нелепый плен в кладовой и, наконец, этот абсурдный «договор». Сколько всего произошло за последнее время. И сколько договоров было подписано. Теперь главное всё это реализовать и не разрушить.

«Договор... ну-ну», — подумал Филипп. — «Посмотрим, как долго ты продержишься, Мышь».

Глава 6

В игре есть союзники, в жизни — друзья. Одни — временные спутники на пути к цели, другие — верные помощники, готовые поддержать в трудную минуту. Цени настоящих друзей, это бесценный ресурс, как в игре, так и за её пределами.

После договора Филиппа и Софии прошло всего два дня. Сейчас они стояли перед камерой, готовя вместе полезный завтрак. По расписанию Филиппа это было необходимо, и, как договаривались ранее, София подстраивалась под его график. Утро предстояло тяжёлым. Нога девушки всё так же была в гипсе, и из-за этого Валентина приняла решение, что пока София спит внизу на диване. Всё же диван был мягкий и весьма просторный, что никак не смутило Соню. Только ей не нравилось, что кто-то шастает ночью на кухню. Точнее, если это кто-то напыщенный индюк.

***

Тишина. Уже за полночь, за окном дул лёгкий ночной ветерок. Соня только-только улеглась в удобную позу. Всё же некомфортно с гипсом лежать на полу.

«Раз барашка, два барашка, три барашка... а я вспомнила, что в холодильнике лежит колбаска!» — старалась Соня заснуть, но даже барашки не помогали.

Несмотря на это, она продолжала их считать. Где-то на триста тринадцатой барашке сон потихоньку пришёл и почти окутал сознание Сони.

Эта ночь, впрочем, не сулила спокойствия. Кто-то потихоньку спускался со ступенек. Скрип был почти не слышным, но София всё услышала. Только начала дремать, а тут кто-то спускается на кухню. Девушка решила не зацикливаться и снова погружаться в сон.

Аккуратными шагами силуэт прошёл мимо Сони и направился прямо на кухню. Послышалось шуршание. Тихие, но всё же слышимые постукивания посуды об стол. Почему-то всё это слышала Соня, и её это сильно раздражало. Она резко подскочила с дивана, взяла телефон, который валялся у неё под подушкой, и включила фонарик.

Посреди кухни стоял Филипп в трусах.

— Чёрт возьми, я подумала это Нинель... — проворчала Соня. — Но лучше бы она была.

Филипп стоял непроницаемым к словам Сони, хотя по нему было видно, что ему некомфортно от взгляда девушки, но он не показывал этого. Филипп же просто попивал стакан воды.

— Не мог до утра потерпеть? — проворчала Соня.

— Сушняк, — кратко ответил Филипп.

Соня выключила фонарик и укуталась в одеяло. Ей было не до него, ей просто хотелось спать. Просто спать...

Филипп быстро допил воду и начал идти обратно. Но тут он решил подойти к дивану, и кое-что прошептать:

— Завтра готовим совместный завтрак. Всё по расписанию, не забывай. — После чего он поднялся к себе в комнату с тем же скрипом.

Соня же накрыла голову одеялом, надеясь, что больше не услышит никаких звуков.

«Раз барашка, два барашка, три барашка...»

***

Теперь они стояли, готовя этот завтрак. Филипп мастерски взбивал яйца для омлета, в то время как София, прихрамывая, нарезала спелый авокадо и свежие овощи для салата. Тосты уже золотились в тостере, а на плите тихо кипела вода для овсянки, щедро приправленной ягодами и орехами. Аромат свежего кофе наполнял кухню.

— Вот, мы его готовим не только для себя, но и для Никиты с Нинель, — сказала нежно Соня, что Филиппа аж передёрнуло. — Они, конечно, спят ещё, так как решили устроить себе ночной турнир.

Кто-то из аудитории задал вопрос, не встречаются ли Нинель и Никита, потому что они кажутся подозрительно близкими.

— Нет, они хорошие друзья, — ответил коротко Филипп, не отвлекаясь от омлета. — Если хотите спросить их об отношениях, то спрашивайте лично. Мы знаем, что они дружат со школы, так что большего не сможем сказать.

Соня кивнула и продолжила аккуратно выкладывать нарезанные овощи на тарелки. Вот только Филиппу показалось, что она неправильно их выкладывает.

— Не так, дай покажу как надо, — парень начал отбирать тарелку с овощами у Сони.

— Какая разница? Пусть будет так, — не уступала девушка.

И перед зрителями предстала просто смешная картина: как Филипп перетаскивал на свою сторону тарелку, а Соня — на свою. Пока они перетягивали её, обмениваясь убивающими взглядами, овощи решили разлететься кто куда по столу.

— М-да, сегодня без салатика, — заметила Соня, грустно оглядывая рассыпанные кусочки.

— М-да, без него… — согласился Филипп, глядя на беспорядок.

Но вот аудитории понравилось, как ребята спорили, отмечая, что это их некая «искринка» в отношениях. Половина аудитории защищала Филиппа, говоря, что он просто хотел сделать красиво и так, чтобы Соне понравилось, а вторая аудитория была за Соню, утверждая, что она хотела сделать сама и порадовать Филиппа. Какая половина аудитории была права? Никакая. Но для Филиппа и Сони это было хорошим результатом — результатом того, что они неплохо играют свои роли.

Доготовив завтрак, всё же с горем пополам, они всё быстренько убрали. Точнее, Филипп старался всё сам делать, но София настойчиво говорила, что она всё же в силах помочь с уборкой.

После уборки Филипп побежал наверх, чтобы разбудить Нинель, Никиту и заодно Валентину. Впрочем, менеджер, как оказалось, давно уже проснулась и тихо курила на улице, наслаждаясь утренней прохладой.

Зайдя в комнату ребят, Филипп столкнулся с привычным сопротивлением. Нинель, услышав его голос, лишь застонала и с горем пополам сползла с кровати, нащупывая тапочки. А вот Никита, накрывшись одеялом с головой, в ответ на настойчивый призыв Филиппа лишь промычал что-то неразборчивое, что можно было расшифровать как явное пожелание отправляться куда подальше. Филипп невольно вздохнул — неудивительно было, что Никита с утра такой. Пришлось парню прибегнуть к проверенному способу.

— Нинель, — обратился Филипп к полусонной девушке. — Доведи до ума этого соню. Пусть спускается завтракать.

Нинель, потирая глаза, скептически взглянула на комок одеяла, из которого доносилось хриплое бормотание.

— А он меня не пошлёт? — спросила она, прекрасно зная нрав друга.

— А ты попробуй узнать! — прокричал Филипп, уже убегая вниз на кухню, не дожидаясь ответа. Он знал, что на Нинель можно положиться в таких делах.

Филипп заглянул на кухню и смотрел, как Соня стоит, облокотившись на правую руку и держа в левой руке бутерброд с авокадо.

— Не чавкай, — сказал Филипп, подходя к ней.

Соня сморщила нос. Филипп знал, что она так показывает недовольство, и это её привычка всегда его раздражала.

— Отстань, — еле внятно проговорила девушка, не отрываясь от еды и стараясь не подавиться бутербродом.

— И да, не морщи нос, а то… — не успел договорить Филипп, как его взгляд случайно упал на экран телефона. Его глаза расширились. Трансляция всё ещё была включена. — И так, на сегодня мы заканчиваем трансляцию. Всем хорошего дня! — быстро произнёс Филипп.

Он выключил экран и тут же метнул на Соню недовольный взгляд, который, казалось, мог прожечь дыру в стене.

— Так, договорю, — уже более жёстким тоном продолжил Филипп. — А то, когда ты морщишь нос, выглядишь агрессивно. Недовольство при себе оставляй. А ещё, — Филипп сделал шаг, почти вплотную приблизившись к Соне. София от такого резкого движения и его близости подавилась кусочком бутерброда, закашлявшись. — Ты почему не выключила трансляцию? Я думал, пока я иду будить этих двоих, ты закончишь этот спектакль!

Соня, откашлявшись, отвела взгляд, избегая его пронзительного взгляда, и продолжила жевать бутерброд, словно ничего не произошло. В этот момент сзади послышались шаги – спускались Нинель и Никита. Всё же девушке удалось уговорить его спуститься.

— Поверь, он только начинается, — сказала Соня, и её взгляд был прикован к ребятам, которые уже показались на лестнице. Филипп тяжело вздохнул.

Ребята быстро перекусили. На столе остались тарелки от омлета с авокадо, овсянки с ягодами и тостов.

Несмотря на привычное разделение — парни отдельно, девушки отдельно — сегодня всё пошло не по плану. Никита и Нинель, спустившись, сразу же заняли места рядом друг с другом за столом. Таким образом, Филиппу и Соне не оставалось ничего другого, как сесть напротив них, автоматически оказавшись рядом.

Нинель с удовольствием уплетала остатки омлета, Никита нехотя доедал свою порцию овсянки, а Соня уже догрызала свой бутерброд. Когда Валентина зашла, Нинель радостно предложила ей завтрак, но менеджер отказалась, помахав рукой.

Филипп, доедая овсянку, заметил краем глаза ногу Сони. Он не засматривался на неё в каких-то непристойных мыслях. Просто его зацепило что-то синее, проступающее сквозь белый гипс на ноге Сони.

— Давай кушай, и мы едем в больницу, — сказал Филипп, доедая последнюю ложку овсянки.

Соня резко посмотрела на Филиппа и, приподняв бровь, сказала:

— Зачем?

— Посмотри на свою ногу, — кратко ответил Филипп и начал собирать грязную посуду.

Соня осмотрела ногу в гипсе. И правда, начались какие-то посинения. Как бы она ни хотела идти в больницу, но тут необходимо было.

— Блин, я хотела сегодня пораньше засесть за комп, — сказала Соня с грустью.

— Не получилось бы, так как у меня пилатес по графику… — с паузой сказал Филипп. — Но, видимо, снова планы нужно перенести.

Никита и Нинель украдкой поглядывали на Филиппа и Соню, отмечая, как спокойно те ведут диалог. Им казалось это подозрительным, ведь обычно их утро начиналось с перепалок. Но даже от такого непривычного спокойствия становилось легче — никаких ссор и криков с утра. Так что ребята решили на это не обращать внимания. Может, после инцидента в кладовке что-то в них переклинило? Впрочем, это было не так важно. Главное, что не было никаких ругательств.

Закончив трапезу, Нинель и Никита быстро убрали за собой тарелки и, пожелав всем хорошего дня, удалились с кухни. В комнате остались лишь Филипп, сосредоточенно намывающий посуду у раковины, и Соня, медленно доедающая свой последний бутерброд.

— Ешь быстрей, — скомандовал Филипп, вытирая тарелку белоснежным полотенцем.

— Да ща-ща, — промямлила Соня, не поднимая головы.

Филипп закатил глаза. Не выдержав, он подошел к Соне и, не дожидаясь, пока она закончит, перед её носом забрал недоеденную тарелку. Соня нахмурилась и повернулась к парню, который уже возвращался к раковине.

— Я бы и сама помыла, — дожевывая последний кусочек бутерброда, почти прошипела Соня. — Знаешь, я ещё не настолько беспомощна.

Филипп тяжело вздохнул. Его раздражало, что София не понимает элементарного. Она и правда думала, что он бы стал ждать, пока она помоет за собой несчастную тарелку? Нет. Просто время поджимало, им нужно было ехать в больницу, и ждать не было никакой возможности.

— Жуй быстрей, — просто ответил Филипп, продолжая мыть тарелку, не утруждая себя долгими объяснениями.

Через минут десять, после завершения мытья на кухне, он пошёл собираться. Футболка-поло, спортивные брюки – и всё, большего и не нужно было. Собрав в сумку всё самое необходимое, парень был готов. Никита, который валялся на кровати, заметил, как Филипп собирается в больницу, и решил отпустить шуточку:

— Ты так дотошно собираешься, прямо как девчонка, — спокойно ответил Никита, лениво перевернувшись на бок.

Филипп уже стоял у порога комнаты, почти выходя, и просто ответил, не оборачиваясь:

— Я лучше буду собираться как баба, но зато возьму самое необходимое и, несмотря ни на какие ситуации, не буду выглядеть ослом. — С этими словами он быстро спустился вниз.

Соня уже стояла внизу на своих костылях, терпеливо ожидая Филиппа. Девушка была одета легко: чёрные шорты, синий топик и кепка, что придавало ей немного дерзкий вид. Валентина стояла рядом с Соней, что-то тихо говоря. Филипп не слышал, о чём говорит менеджер, но видел их оживлённую беседу.

— Тебе жарко не будет? Всё-таки уже начало лета, — поинтересовалась Валентина, глядя в сторону парня, который только что спустился.

Парень лишь слегка помахал головой, показывая, что всё в порядке, и подошёл к Соне. Он мягко приобнял её за плечи. Соня не одёрнулась, хотя внутренне почувствовала лёгкое замешательство. Её естественной реакцией было бы отстраниться, но под внимательным взглядом Валентины, которая, казалось, одобрительно улыбалась, Соня лишь едва заметно напряглась. Договор есть договор, и сейчас было не время показывать недовольство. Филипп же, ничего не замечая, принялся заказывать такси. Валентина смотрела на них с лёгкой улыбкой. Ей нравилось, что они начали ладить, хотя, конечно, это было подозрительно быстро. Но на этот раз менеджер решила закрыть глаза на свои подозрения.

— После осмотра меня предупреждаете, что да как. Хорошо? — сказала Валентина, отправляясь в игровую комнату.

Филипп кивнул, быстро проверив телефон.

— За нами уже приехало такси.

Валентина, пожелав им удачи и напомнив сообщить о результатах осмотра, уже ушла в игровую комнату. Как только за ней закрылась дверь, Филипп и Соня двинулись к выходу из дома. Парень придержал дверь, пропуская девушку вперёд, и они вышли на улицу, где у обочины уже ждал автомобиль.

Филипп распахнул заднюю дверь такси, жестом приглашая её внутрь.

— Ну же, Мышь, не стой столбом, — прошипел он, склонившись к ней. Его тон моментально стал привычно-язвительным, как только они оказались вне зоны видимости и слышимости менеджера. — Или мне тебя на руках занести?

Соня начала неуклюже переставлять костыли, стараясь забраться в машину. Филипп, несмотря на свои слова, мягко приобнял её за плечи, оказывая поддержку, и Соня не одёрнулась. Прикосновение было неожиданным, но показывать сейчас свою неловкость или тем более устраивать сцену было бы глупо. Ей оставалось лишь терпеть.

— Обойдусь без твоей рыцарской помощи, — пробурчала Соня, но всё же поспешно забралась на сиденье. Филипп, дождавшись, пока она устроится, захлопнул дверь и сел рядом.

Как только двери такси закрылись, и они оказались одни, маски спали.

— Надеюсь, ты не забыла взять свой магический посох, чтобы не заблудиться по дороге, — усмехнулся Филипп, кивая на костыли Сони.

— А ты, кажется, забыл свой мозг дома, раз до сих пор не понял, как это работает, — парировала Соня, отворачиваясь к окну. — Твою навигацию мне ещё предстоит оценить, особенно после того, как ты так быстро «закончил трансляцию».

Ехать в такси снова, с Филиппом рядом, казалось Соне странным дежавю. Только в прошлый раз вокруг царила кромешная темнота, давящая и тяжёлая. Сейчас же сквозь окно пробивались яркие солнечные лучи, освещая улицы, но ощущение тревожной повторяемости не отпускало. Та же близость, то же вынужденное соседство, только теперь под покровом дня, что делало происходящее ещё более сюрреалистичным.

Минут через десять такси наконец остановилось у входа в больницу. Было немного странно, что в это время дня им пришлось столкнуться с небольшими пробками, но, к облегчению обоих, они всё же добрались без особых задержек.

Филипп, кряхтя, выбрался из машины и, протянув руку, помог Соне осторожно выйти. Она оперлась на его предплечье, пока выставляла костыли, и на мгновение их взгляды встретились. В них читалось всё: и досада от вынужденной близости, и неосознанная поддержка. Как только Соня встала на ноги, Филипп тут же отстранился, будто его обожгло.

— Ну что, Мышь, готова к приключениям в мире медицины? — бросил он, кивая на вход в поликлинику.

— Главное, чтобы ты не потерялся в очередях, — хмыкнула Соня, начиная ковылять к дверям.

Ребята вошли в здание, и их встретила знакомая картина — длинная, извивающаяся очередь к регистратуре.

— Отлично, пробки с улицы плавно перетекли сюда, — проворчал Филипп, оглядывая толпу.

Они встали в хвост очереди, чувствуя на себе странные взгляды. Сначала Соня недоумевала, почему на них так смотрят, а потом до неё дошло – они же известные киберспортсмены. Некоторые люди, очевидно, их узнавали. Филипп же, казалось, привык к такому вниманию, лишь недовольно сдвинул брови.

Наконец, подошла их очередь. Филипп подошел к окошку, за которым сидела пожилая женщина в грязноватых очках.

— Здравствуйте. Нам нужно, чтобы посмотрели ногу, она в гипсе, — начал он, явно стараясь быть максимально кратким.

Женщина медленно подняла взгляд, щурясь сквозь свои очки.

— Направление есть? — голос её был скрипучим.

Филипп явно был готов к такому вопросу. Он вытащил из сумки кармана сложенный лист и протянул его. Женщина долго изучала бумагу, что-то бормоча себе под нос, а затем, наконец, кивнула.

— Так, молодой человек, проходите на третий этаж, кабинет двадцать один. Доктор Свирипов уже ждёт вас.

Филипп схватил номерок и какие-то ещё бумажки, которые она ему протянула, и скомандовал Соне:

— Погнали, Мышь, не дрыхни.

Путь до кабинета на третьем этаже казался бесконечным. Длинные, монотонные коридоры больницы тянулись перед ними, сливаясь в единую серую ленту. Соня, опираясь на костыли, двигалась медленно, а Филипп шагал чуть впереди, время от времени бросая на неё нетерпеливые взгляды.

— Ты что, тренируешься в медленном беге? — не выдержал он. — В следующий раз возьми с собой черепаху, она будет быстрее.

— Очень смешно, — фыркнула Соня, стараясь не запнуться. — Можешь, конечно, донести меня на руках, если так торопишься. Или это тоже для тебя слишком «сложно»?

— А то! Я не настолько отчаян, чтобы тащить твой... — Филипп осекся, не закончив фразу, но его взгляд красноречиво скользнул по её загипсованной ноге.

Соня лишь закатила глаза.

— Давай, давай, не давись словами. Мы же не на стриме, где ты можешь себе позволить любые глупости.

Когда они наконец добрались до нужного кабинета, перед ним, к счастью, сидели всего два человека. Они нашли свободные стулья и присели.

Вскоре Соня почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она подняла глаза и увидела парня, сидящего напротив, который неприкрыто её разглядывал. Соне это не нравилось, она попыталась отвернуться, но взгляд не отступал. Филипп заметил её дискомфорт.

— Может вы прекратите так откровенно пялиться на девушку? — резко спросил он, обращаясь к парню. — Или вы не замечаете, что ей это неприятно?

Парень смутился, его щеки залились румянцем.

— Ой, простите! Я... я просто задумался, на кого она похожа... А это же... это же София Мышь! — его глаза загорелись. — Вы же играете в киберспорте! Я ваш большой фанат! На каждой трансляции бываю!

Он вскочил и начал расшаркиваться, чувствуя себя ужасно неловко.

Соня улыбнулась, смягчаясь.

— Ничего страшного, бывает, — сказала она, кивнув. — Мы рады, что у нас такие преданные фанаты.

Филипп, видя, что парень явно не со зла, но всё же не унимается, решил поставить точку.

— Но всё равно, — произнёс он чуть мягче, но с напором, — в следующий раз постарайтесь не делать так. Девушке это некомфортно.

— Я понял, понял! Больше такого не повторится, честно! — поспешно заверил парень.

В этот момент Филипп, словно невзначай, приобнял Соню за плечи, притягивая её чуть ближе к себе. Соня почувствовала, как по ней пробежала лёгкая волна смущения, но лишь на мгновение замерла. Она прекрасно понимала этот жест: Филипп подавал сигнал, что эта девушка «занята», и смотреть на неё так не стоит. Конечно, ей было не по себе от подобной публичности, но таков был их контракт, и приходилось играть по правилам.

Как только парень снова отвернулся, Филипп тут же отпустил её, и Соня облегчённо выдохнула.

— Отрабатываешь на публику, да? — прошептала она, бросив на него ироничный взгляд. — Неплохо, неплохо. Чуть ли не поверила в твою актёрскую игру.

— Просто хочу, чтобы все понимали, что мы вместе, — беззаботно ответил Филипп, пожимая плечами. — Так будет проще. Люди верят тому, что видят. И потом, это же часть нашего... соглашения. Хочешь, не хочешь, а приходится терпеть мои объятия.

Соня скрипнула зубами. Слова Филиппа были чистой правдой, и это бесило её ещё больше. Ей хотелось закатить скандал, высказать всё, что она думает о его объятиях и этом цирке, но сейчас было не время. «Ничего, — подумала она, — выплесну всю злость в игре. Там-то мне никто не запретит.»

Они ждали своей очереди, сидя на жестких стульях. Парень, представившийся Димой, всё же не унимался.

— Извините, София, можно задать вопрос? — неуверенно начал он, обращаясь уже напрямую к ней, проигнорировав молчаливое присутствие Филиппа.

Соня кивнула, ожидая очередного вопроса про киберспорт.

— И сколько ещё гипс носить? — поинтересовался Дима.

Филипп сидел как истукан, всем видом показывая, что отвечать не собирается. Соня, слегка смущённая, ответила максимально кратко:

— А гипс... пока неизвестно, врач скажет.

После этого Дима, к счастью, перестал задавать наводящие вопросы.

Наконец, очередь рассосалась. Оказалось, Дима ошибся дверью: ему вообще не в этот кабинет, а к педиатру. Смущённо извинившись ещё раз, он поспешно удалился.

Они вошли. Доктор оказался тем же, кто их принимал в прошлый раз — мужчина средних лет, с усталым, но проницательным взглядом.

— Здравствуйте, — кивнул он. — Что ж, давайте посмотрим, что у нас тут.

Филипп, не давая Соне и слова вставить, выпалил:

— Доктор, там посинение.

Врач кивнул, уже понимающе, и аккуратно начал разматывать бинты и осматривать ногу Сони.

— Хм, да, вижу. Это обычное дело, — объяснил он, не отрываясь от осмотра. — Кровоподтек, который был при переломе, теперь просто проявляется на поверхности кожи. Это происходит по мере рассасывания гематомы, кровь как бы «спускается» вниз под действием силы тяжести, и гипс не даёт ей растечься равномерно, поэтому она концентрируется в одном месте. Не беспокойтесь, это нормальный этап заживления. Главное, что нет воспаления или отека.

Он осторожно потрогал ногу.

— Никакой нагрузки на ногу пока давать нельзя. Вообще. Любое напряжение может сдвинуть осколки или замедлить срастание. Костыли используйте всегда, не пытайтесь наступать на эту ногу. Если чувствуете пульсацию или нарастающую боль, немедленно обратитесь. Что касается сроков... Минимум еще две недели в гипсе точно. Потом будем делать повторный снимок и смотреть динамику. Если всё пойдёт хорошо, то через месяц-полтора можно будет говорить о постепенной нагрузке и реабилитации.

Врач аккуратно заново забинтовал ногу, на этот раз используя более легкий, но плотно фиксирующий материал.

— Главное — полный покой для ноги и следование всем рекомендациям. Всё в порядке, процесс идёт как надо. Завтра или послезавтра подойдите еще раз, чтобы я убедился, что всё сидит хорошо.

Врач ещё раз кратко продиктовал Филиппу рекомендации по уходу за ногой Сони, по сути, повторяя ранее сказанное: полный покой, никаких нагрузок. Тем не менее, облегчение от того, что динамика положительная, было очевидным. Процесс заживления шёл правильно, и посинение, как объяснил доктор, было лишь естественным этапом рассасывания гематомы, никаких осложнений.

Наконец, процедура была окончена. Врач кивнул на прощание, и ребята вышли из кабинета. Теперь им оставалось только одно — поехать домой. Но планы изменились, когда в кармане шорт Сони завибрировал телефон. Звонила Нинель.

— Алло! Что случилось, Нинель?

На другом конце провода раздался весёлый голос:

— Соня! Слушай, у меня тут жутко захотелось мороженого! Вы не могли бы захватить по дороге? Пожалуйста, пожалуйста! Любое, главное, чтобы много.

Соня улыбнулась.

— Хорошо, попробуем. Привезем.

Она опустила телефон, встретив недовольный взгляд Филиппа.

— Мороженое? Ты серьёзно? У нас вообще-то график, Мышь! Мы и так уже выбились из-за твоей ноги, а теперь ещё и за мороженым ехать? — Филипп выглядел крайне раздражённым. — Я уже не живу по своему расписанию, а подстраиваюсь под твою сломанную конечность и капризы. Мой день теперь состоит из сплошных «немного отложим»!

— Ну, не драматизируй, — отмахнулась Соня. — Всего лишь немного мороженого. Мы бы всё равно вызвали такси.

Филипп вызвал такси и уже через несколько минут ехали в сторону ближайшего крупного торгового центра под названием «Галактика» – места, где можно было найти всё, что душе угодно, включая, как оказалось, и мороженое для Нинель.

Зайдя внутрь, они направились в продуктовый отдел. Пока Соня медленно ковыляла между рядами с помощью костылей, Филипп шёл чуть впереди, недовольно осматриваясь. Вдруг взгляд Сони зацепился за огромную афишу, висевшую на стене. Это была реклама их предстоящего киберспортивного турнира.

«HYPER LEAGUE: ФИНАЛЫ СЕЗОНА!» — гласила надпись. «18 АВГУСТА. В 19:00. НЕ ПРОПУСТИ!»

На постере красовались их лица: Филипп, Нинель, Никита и, конечно, она сама. Под фотографиями ярким шрифтом: «Заряжаемся вместе с командой «Outcasts!». А рядом, крупным планом, энергетический напиток — спонсор турнира.

Соня прищурилась. Фотография выглядела... странно. Филипп стоял слишком близко к ней, почти приобнимая, а их лица были повёрнуты друг к другу. Создавалось впечатление, что они действительно пара.

«Отличный фотошоп, ничего не скажешь, — подумала Соня с раздражением. — Как будто мало нам этого цирка на трансляциях»

Филипп тоже заметил постер. Он усмехнулся, покачал головой.

— Ну, я же говорил, Мышь. Маркетинг. Видимо, кто-то решил, что мы идеальная сладкая парочка для привлечения внимания. — Он сделал паузу. — Хотя... Почему именно меня поставили так близко к тебе? Неужели нельзя было Никиту? Или это какая-то новая пытка для нас обоих?

Они продолжили свой путь по огромному торговому центру, все ещё пытаясь найти нужный отдел с мороженым. Их неприязнь друг к другу сквозила в каждом взгляде и каждом слове. Соня, проходя мимо Филиппа, толкала его костылем, имитируя случайный толчок, а он нарочно замедлялся, заставляя её спотыкаться на каждом втором шагу. Они обменивались колкостями вполголоса, стараясь не привлекать внимания, ведь вокруг снова начали мелькать узнающие их взгляды.

Внезапно к ним, словно из ниоткуда, подскочили две девушки, с виду не старше пятнадцати лет.

— О, Господи! Это София Мышь и Филипп Коршунов! Это ведь «Outlaw» и «Rogue»! Можно с вами сфотографироваться? — завизжала одна из них, доставая телефон.

Соня, хоть и раздражённо, но профессионально улыбнулась и встала рядом с ними. Филипп, скрипя зубами, тоже примкнул к ним, сохраняя свою «образцовую» улыбку. Пока девушки позировали с Соней, одна из них вдруг повернулась к Филиппу.

— А... а можно... ваш номер телефона? — с горечью пополам, чуть запинаясь и краснея, робко выдавила одна из фанаток, обращаясь к Филиппу.

Филипп, не моргнув глазом, мягко улыбнулся, и его рука демонстративно опустилась на талию Сони, притягивая её чуть ближе. Соня едва заметно вздрогнула от неожиданности и внутреннего возмущения, но профессионально сохранила улыбку.

Филипп, не моргнув глазом, мягко улыбнулся, и его рука демонстративно опустилась на талию Сони, притягивая её чуть ближе. Соня едва заметно вздрогнула от неожиданности и внутреннего возмущения, но профессионально сохранила улыбку.

— Извини, но я не могу дать свой номер, — начал Филипп, его голос звучал тепло и убедительно. — Так уж получилось, но мы с Соней встречаемся.

Девушки широко распахнули глаза, явно удивлённые этой новостью.

— Ого! Мы и не знали! Вот это да! — воскликнули они в один голос. — А вы правда... правда встречаетесь?

Филипп кивнул, продолжая:

— Да, вот так сложилось! А чтобы узнать, как развиваются наши отношения, и вообще, увидеть всю динамику нашей команды, мы же ведём совместные трансляции! Там много интересного, можно посмотреть, как мы ладим и как взаимодействуем.

Соня, быстро подхватив его нить, добавила, глядя на девочек:

— Так что, обязательно смотрите! Там много интересного бывает, и вы увидите, как мы взаимодействуем.

— Конечно, будем смотреть! Мы теперь никогда не пропустим ваши стримы! Мы ваши самые преданные фанатки! — воскликнули девушки.

После этого, сияя от восторга, они сделали несколько снимков с Соней и Филиппом, а затем, весело щебеча, убежали, оставив ребят посреди магазина.

Тишина, хоть и короткая, наполнилась странным, почти осязаемым эхом их собственного притворства. Сначала они просто стояли, глядя друг на друга, и лишь уголки губ Филиппа поползли вверх в кривой усмешке. Соня фыркнула, не сдержавшись.

— Ну что, индюк безмозглый, — начала она, толкнув его костылем в ногу, — хорошо отыграл роль любящего?

— Ну, как видишь, да, — Филипп нарочно поправил воображаемый галстук, придав лицу надменное выражение. — Ради искусства и спонсорских контрактов приходится терпеть и не таких капризных партнёрш.

Соня закатила глаза.

— О да, а тебе — павлина, который слишком часто смотрится в зеркало. Главное, чтобы на турнире ты так же убедительно выглядел, как сейчас изображал «любящего» парня.

— Можешь не сомневаться, — парировал он, — мой профессионализм не даст сбоя. А вот тебе бы не помешало потренироваться. А то и так ковыляешь, а тут ещё от избытка чувств спотыкаться начнешь.

Их смех, сначала нервный, стал чуть более свободным, хотя и оставался приправленным едкой иронией. На короткий миг это был смех двух сообщников, вынужденных играть одну и ту же пьесу.

Они продолжили свой путь, направляясь к яркому фасаду магазинчика под названием «Морозная мечта», откуда уже доносился легкий аромат ванили и шоколада. Филипп, буркнув, чтобы Соня ждала у входа, скрылся за дверью. Он решил не мелочиться и взял самый большой семейный набор мороженого для Нинель и Никиты, а для Сони, чтобы не выглядеть совсем уж нелюдимым, выбрал её любимое фисташковое. Себе же он прихватил что-то экзотическое, ярко-зелёное, дабы подчеркнуть свою индивидуальность.

Пока Филипп возился у прилавка, Соня терпеливо ждала, облокотившись на костыли. Ее взгляд рассеянно блуждал по прохожим, когда вдруг она заметила знакомую фигуру. Это был Дима из больницы. Он шел мимо, но его взгляд случайно упал на Соню, и он тут же остановился, широко улыбнувшись.

— София! — воскликнул он, подходя ближе. В его голосе звучало искреннее удивление и радость. — Не ожидал вас здесь увидеть! Выглядите отлично, даже с гипсом.

Он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с её лицом, и Соня почувствовала легкую неловкость.

— Как нога? — участливо спросил он, его глаза искрились неподдельным интересом.

— Уже лучше, спасибо, — коротко ответила Соня. Дима кивнул.

— Рад был вас снова встретить. Выздоравливайте! — сказал он и, испуганно кивнув, тут же поднялся, быстро растворяясь в толпе.

В этот момент дверь «Морозной мечты» резко распахнулась, и на пороге возник Филипп с большим пакетом мороженого. Его глаза тут же сузились, а улыбка исчезла, стоило ему заметить удаляющуюся спину Димы. Выражение его лица стало жестким.

— Что он здесь делал?! — прорычал Филипп, его голос был низким.

Соня вздрогнула от неожиданности. Она не знала, что ответить, как объяснить, что Дима просто подошел поприветствовать.

Неловкая, почти осязаемая пауза повисла в воздухе. Соня злобно посмотрела на Филиппа, который, в свою очередь, процедил сквозь зубы:

— Что, Мышь, не можешь без приключений? Или это у тебя такой способ фанатов очаровывать?

— Сам виноват, — огрызнулась Соня, — не надо было меня одну оставлять! К тому же, ты этого человека знаешь столько же, сколько и я! Он просто заметил меня и подошел спросить, как нога. Не больше. Не надо из мухи слона делать!

Они обменялись ещё парой язвительных замечаний, но на этом их маленькая стычка завершилась. Через пару минут они уже сидели в такси, направляясь домой, погруженные в молчание.

Как только такси подъехало к дому, двери распахнулись, и на пороге появилась Нинель, ее глаза горели предвкушением.

— Вы приехали! Мороженое! — закричала она, сияя от радости, и бросилась к Филиппу, едва не сбив его с ног. Её взгляд сразу упал на заветный пакет в его руках.

Филипп, с неохотой улыбнувшись, протянул ей большой брикет пломбира.

— Это специально для тебя и Никиты, — добавил он. Нинель счастливо завизжала. Поправив свой розовый пучок волос, она кивнула. Он достал фисташковое мороженое для Сони и вручил ей, а затем, бросив на неё хмурый взгляд, принялся за свое мороженое.

Внутри дома их уже ждала Валентина. После того, как Нинель с удовольствием принялась за свою порцию, оставив немного Никите, а Соня и Филипп, соблюдая негласное перемирие, быстро доели свое мороженое.

— Ну что, как там нога, Соня? Что сказал врач? — спросила она, внимательно глядя на загипсованную конечность.

Филипп, отставляя пустой пакетик от сорбета, кратко ответил:

— Врач сказал, что всё по плану. Ничего нового. Гипс ещё минимум на месяц, потом реабилитация. В общем, ничего прям не изменилось.

Валентина кивнула, оценивающе окинув взглядом Соню.

— Понятно. Ну что ж, главное, чтобы без осложнений. Не забывайте, скоро у нас тренировка. Будьте готовы.

Хорошо, вот этот фрагмент, немного более подробно описывающий действия, но сохраняя весь смысл и диалоги:

После этого напоминания все отправились по своим делам, расходясь по дому.

Филипп, как и полагалось по его строгому расписанию, сначала неторопливо пообедал на кухне. Затем, бережно взяв несколько листов специальной, тонкой бумаги для складывания, он устроился в тихом уголке гостиной, погружаясь в свое любимое хобби – оригами. Его ловкие пальцы умело и привычно складывали бумагу, создавая сложные, intricate формы, даря ему необходимое умиротворение перед предстоящими напряженными тренировками.

Соня же, после того как немного отдохнула и насладилась прохладой фисташкового десерта, решила просто завалиться на диван. Она тяжело вздохнула, позволяя телу расслабиться, так как усталость от поездки и нога, заключенная в гипс, давали о себе знать. Ей требовалась небольшая передышка.

Спустя некоторое время, когда наступил назначенный час командной тренировки, все четверо – Филипп, Соня, Никита, Нинель – собрались в просторной игровой комнате, занимая свои места. Ребята тут же сели за компьютеры, мгновенно погрузившись в свой виртуальный мир. Пальцы Нинель буквально летали по клавиатуре с почти невероятной скоростью, она заливисто смеялась над своими и чужими ошибками, то и дело громко комментируя каждый выстрел, каждый удачный или неудачный маневр. Никита, как всегда, был предельно сосредоточен и собран, его взгляд не отрывался от монитора, он выверял каждое движение и прицеливание с хирургической точностью. Филипп, несмотря на только что закончившееся расслабленное хобби, мгновенно переключился на боевой лад, его движения были точными и выверенными, он отдавал четкие, безапелляционные команды товарищам. Соня, несмотря на накопившуюся усталость и неудобство от гипса, также была полностью поглощена игрой, хотя и не двигалась так активно, как обычно.

Валентина стояла чуть поодаль, позади игроков, внимательно наблюдая за каждым из них. Она что-то записывала в свой блокнот, фиксируя результаты, отмечая слабые места и синхронность их действий.

Внезапно в относительно тихой, наполненной лишь звуками игры атмосфере раздался голос Филиппа, брошенный в сторону Сони с нотками раздражения:

— Ну что за промах, Мышь! Ты там вообще на монитор смотришь?!

Соня резко отреагировала, чуть не проронив мышь из руки от неожиданности:

— А ты не ори! Я тебе не виновата, что ты сам…

Но договорить она не успела. Внезапно она почувствовала вибрацию, проходящую сквозь стол. Её взгляд тут же упал на телефон, который лежал на самом краю стола — то самое место, куда Соня крайне редко его клала, предпочитая держать в кармане или на зарядке подальше. Она моментально протянула руку, чтобы взять его.

— Подожди, — прервала она Филиппа, уже не обращая на него внимания. На экране ярко вспыхнуло новое сообщение.

От Димы.

Глава 7

В игре, как и в команде, не должно быть секретов. Но когда тайна просачивается, выбор – обнародовать её или удержать – становится самой сложной стратегией.

Глаза Сони забегали по экрану смартфона. Обрывочное сообщение от фаната… или сталкера? Граница между этими понятиями размылась. Откуда у него её настоящий номер? Вопрос висел в воздухе, пугающе и интригующе. Соня смотрела на экран, не в силах оторваться, и всё сильнее ощущала растущую тревогу. Ответ? Молчание? Что ожидать от человека, сумевшего найти ее номер телефона?

Филипп, продолжая играть, краем глаза наблюдал за Соней. Заметив, как она сморщила нос, сжимая веснушки на переносице, он понял – что-то не так. Но тут же отмахнулся от этой мысли. Её проблемы. Ему-то что? Он снова сосредоточился на игре, игнорируя беспокойство девушки.

— София, всё нормально? — Валентина, крутя в руках ручку, прервала напряжённое молчание.

Соня вздрогнула, осознав, что не одна в комнате.

— Всё отлично, — выдохнула она, стараясь придать голосу уверенность, которой не чувствовала. Голос предательски дрогнул.

— Тогда отложи телефон и возвращайся к игре, — строго сказала Валентина. Ручка на мгновение застыла в воздухе. — А ты, Филипп, следи, чтобы все игроки были вовлечены в процесс.

Коршунов тут же замер. Холодный, отстранённый тон менеджера заставил его напрячься. Почувствовав, как будто Валентина вот-вот вонзит ему ручку в спину. Филипп в ответ лишь кивнул. Взгляд его скользнул к Соне. Их глаза встретились. Приподнятая бровь Филиппа задала немой вопрос: «В чём проблема?». Соня закатила глаза, небрежно сузив веки: «Не твоё дело». Разговор без слов, но предельно ясный.

Соня отложила телефон. С этим типом она разберётся позже. Сейчас нужно сосредоточиться на игре, иначе Валентина устроит ей ещё больше проблем. Тревога всё ещё грызла изнутри, но на лице Сони застыло выражение спокойного безразличия – маска, скрывающая бушующий внутри ураган. Она глубоко вдохнула, сосредоточившись на игре, попытка отвлечься пока что удалась. Но надолго ли? Телефон лежал на столе, напоминая о нерешённой проблеме, которая в любой момент могла вновь вырваться наружу.

Ребята продолжили игру. Соня изо всех сил старалась сосредоточиться, отгоняя мысли о тревожном сообщении. Первую игру они выиграли легко, вторую – с трудом. Третья же обернулась полным хаосом. Соня и Филипп, забыв о всех договоренностях, снова вцепились друг в друга. Оскорбления посыпались как из рога изобилия – видимо, накопившаяся за время работы злоба наконец-то нашла выход.

— Да черт побери, индюк напыщенный! Ты что, не видел, как на тебя нападают?! — кричала Соня, её голос срывался на визг.

— Чья бы корова мычала! Сама-то чуть не умерла. Можешь быть повнимательнее, крыса помойная! — парировал Филипп, не уступая в язвительности.

— Да крыса помойная умнее какой-то общипанной птицы, у которой мозг с размером в горошину! — огрызнулась Соня.

Валентина, молчаливо наблюдая за нарастающей ссорой, неспешно подошла сзади к ребятам и положила руки на их плечи. Соня и Филипп мгновенно умолкли и замирая, повернулись к ней. Менеджер сжала плечи парня и девушки, говорила спокойным, но твердым голосом:

— Мои ж вы хорошие, — скривилась она с лёгкой усмешкой, — прекратите, пока я вас не поубивала. Сейчас отдыхаете и сыграете ещё несколько раз. И если снова услышу ваши крики — меняйте на себя, пощады не будет.

Соня и Филипп кивнули, Валентина отпустила их плечи и отступила назад, добавив:

— Пока что даю вам отдохнуть.

Никита, Нинель и Валентина вышли из игровой комнаты, оставив двоих наедине. Филипп тоже собирался уйти, но заметил, что Соня вновь схватила телефон и уставилась в экран, словно загипнотизированная.

— Что-то случилось? — поинтересовался он, глядя на её затылок.

— Да, — резко ответила Соня, повернув голову. — Меня бесит один человек. Не мог бы помочь избавиться от него?

— Я серьезно.

— Я тоже, — сказала она и отвернулась.

Филипп стоял, сложив руки на груди. Лучшее решение было просто уйти и не вмешиваться. Но что-то внутри не давало оставить ситуацию без внимания. Если они — пара, значит её проблемы — его тоже. Он подошёл ближе, навис над ней, и тихо прошептал на ухо:

— Показывай.

Соня вздрогнула, такого поворота событий она точно не ожидала. Аккуратно повернув голову влево, она чётко ответила:

— Нет.

Филипп сократил расстояние, почти прижимаясь к ней. Соня напряглась. Что делать? Бежать? Конечно, на одной ноге она точно убежит! Вот черт побери с этим вывихом. Соня попыталась ловко спрятать телефон под стол, но Филипп мгновенно перехватил её руку.

— Куда это ты его? Отдай мне.

— Перебьёшься! — резко дёрнув рукой, она вырвалась из его хватки, но по неосторожности заехала прямо себе по носу. Горячая струйка крови моментально потекла.

— Мышь, ёп твою мать… — выругался Филипп, глядя на неё в смешанных чувствах раздражения и внезапной тревоги. — Ты что, аккуратнее не можешь?!

Соня моргнула несколько раз, пытаясь осознать произошедшее. Когда алая капля упала на её шорты, до неё дошло – она ударила себя телефоном. Насколько сильным должен быть удар, чтобы пошла кровь?

— Сиди здесь и никуда не уходи, я сейчас, — бросил Филипп и стремительно выскочил из комнаты.

— Куда это я уйду? — иронично пробормотала Соня, прижимая ладонь к носу.

Пока Филиппа не было, Соня решила, что это её шанс спокойно прочесть сообщение. Этот индюк не давал покоя. Разблокировав телефон, она прочла:

«Привет! Помнишь меня? Я тот самый Дима. Прости, что навязываюсь, но я бы хотел с тобой пообщаться».

Глаза бегали по строчкам. Что, чёрт возьми? Пообщаться? Ему что, не хватило сказанного? Этот Дима казался странным… Соня уже собиралась ответить отказом, но в этот момент в комнату зашёл Филипп.

В его руках была небольшая аптечка. Он подошёл к Соне. Больше не было и следа раздражения, лишь сосредоточенная забота. Кровь всё ещё капала с носа девушки.

— Голову чуть вперёд, — спокойно, но уверенно произнёс он, аккуратно разворачивая её стул так, чтобы она сидела лицом к нему, и мягко наклоняя её голову вниз. — Так кровь не будет стекать в горло.

Затем опустился на одно колено, оказавшись прямо перед ней, на уровне её глаз. Из аптечки он ловко достал небольшой охлаждающий компресс и стерильные ватные диски.

— Теперь зажми крылья носа вот так, — он взял её руки и помог ей правильно прижать ноздри к перегородке, показав, как именно это делать. — Держи крепко, минуты три-четыре.

Одновременно он приложил холодный компресс к переносице Сони. Его движения были уверенными и точными, он не паниковал, полностью сосредоточившись на задаче. Взгляд его пронизывал, исследуя повреждённый нос, следя за каждой каплей.

Соня, стараясь скрыть нервозность, усмехнулась:

— Ты что, так официально на колено встал? Хочешь мне предложение сделать?

Он лишь ухмыльнулся, продолжая держать холод на её переносице и контролировать, как она держит нос.

— Мечтай, Мышь. Я же не виноват, что ты такая коротышка. Как там говорят – метр с кепкой?

Они просидели так несколько минут в тишине, пока кровотечение не остановилось. Только убедившись, что всё в порядке, Филипп убрал холод и осторожно взял ватный диск, смоченный перекисью. Его пальцы были на удивление нежными, когда он аккуратно стирал остатки крови с её кожи. От его близости по телу Сони пробежала странная волна. Ей было непривычно, когда Филипп проявлял такую заботу, когда он был так близко, а между ними не было привычной стены из насмешек и колкостей. В воздухе витало что-то новое, нежное, неуловимое, что заставляло сердце Сони биться быстрее.

На щеках девушки проступил яркий румянец. Филипп, заметив это, приподнял бровь, словно спрашивая себя, не делает ли он чего-то не так. Он приложил ладонь к её лбу, проверяя температуру.

— Да нет, вроде не горячий, — пробормотал он, слегка нахмурившись.

— А что такое? — поинтересовалась Соня, чувствуя, как жар приливает к лицу.

— Да у тебя щеки покраснели, вот и подумал, может, температура… — неуверенно сказал Филипп, его взгляд скользнул по её лицу.

Глаза Сони забегали. Ей только розовых щек сейчас и не хватало! Чего, а главное, кого она тут смутилась? Прикосновений? Ей ужасно хотелось прикрыть лицо ладонями, но она понимала, что это лишь усилит его подозрения. Пусть лучше сидит с этим предательским румянцем, чем усугубит ситуацию своими действиями.

Парень закончил с обработкой, кровь наконец перестала идти. Он аккуратно убрал ватный диск, и Соня наконец-то смогла опустить руку. Филипп поднялся на ноги, его взгляд скользнул сначала на телефон, лежащий на столе, затем на Соню, и снова вернулся к телефону.

— Да не смотри ты на него так, — прищурившись, вымолвила девушка. — Это личное…

Филипп вздохнул и скрестил руки на груди, его поза выражала терпение, смешанное с требованием.

— Я понимаю, что у каждого из нас есть свои тайны. Тут не про границы сейчас пойдёт речь. Но когда это ты отвлекалась на телефон во время работы? Правильно, никогда. Да ты им почти и не пользуешься, — начал Филипп, его голос стал серьёзнее. — Ты думаешь, я тебя не знаю? Ой, как знаю, крыска.

Последнее слово прозвучало для Сони… мило? Она невольно вздрогнула от этой новой, непривычной интонации, которую он вложил в её прозвище.

— Хочешь сказать, я не имею права на личную жизнь? — попыталась она перейти в контрнаступление.

— Что? Нет, конечно. Но ты же сама знаешь, в какой мы ситуации. У нас двойное притворство, если можно, так сказать. Если кто-то узнает, что ты общаешься, например, с каким-то парнем, то у спонсоров будут вопросы. Не только к тебе, но и ко мне. Так что, давай не будем создавать нам проблем.

Как бы девушке ни хотелось признавать, но Филипп был прав. Если она будет общаться с этим Димой, то к хорошему это точно не приведёт. И тут она уже была уверена, что он точно получит отказ. Хотя, ей бы интересно было узнать ответы на кое-какие вопросы…

— Я же правильно понимаю, тебе кто-то написал из фанатов? — поинтересовался Филипп, возвращаясь к исходной точке.

Соня немного задумалась. Откуда у него такие предположения?

— Почему ты так решил?

— Не знаю, кто бы тебе мог ещё написать? С родителями ты не общаешься толком. Парня у тебя нет и не было.

Последние слова задели её за живое.

— Откуда ты знаешь, был ли у меня парень или не было его? — голос Сони стал чуть резче.

— Я же сказал, что всё о тебе знаю.

— Ложь.

— У тебя был парень?

— Да.

— Удивительно.

После этого слова Соне хотелось просто уничтожить его. «Удивительно»… Что именно его удивило? Неужели то, что кто-то смог вынести её сложный характер? Или, быть может, что нашёлся тот, кто полюбил её такой, какая она есть, со всеми её колкостями и веснушками? Хотя по правде, никого и не было. Девушке просто невыносимо было, чтобы кто-то узнал о её отсутствии отношений… и даже первого поцелуя.

— Ну так что? Тебе кто-то из фанатов написал? — вновь поинтересовался Филипп.

— Неважно, — обиженно ответила Соня, отвернувшись. — Можешь не переживать.

Филипп лишь кивнул. Он не стал настаивать, что удивило Соню. Он собрал всё содержимое аптечки, аккуратно убрал за собой и вышел, оставив Соню одну.

Девушка сидела на стуле, чувствуя себя опустошённой. Смог же этот индюк задеть за самое живое. Теперь ей было так обидно, просто по-человечески больно от того, что у неё никогда не было настоящего парня, а есть лишь вот этот, притворный. Соне всегда хотелось настоящих отношений, но все, кого она присматривала, оказывались какими-то «козлами», как она любила называть неподходящих кандидатов.

«Зато теперь, Мышь, ты встречаешься с напыщенным павлином. Браво», — пронеслось у неё в голове, и горькая усмешка скривила её губы.

В отсутствие Филиппа Соня взялась за телефон, чтобы ответить парню. Её пальцы уже набирали слова отказа, но в этот момент её накрыла волна обиды — на Коршунова за его выходки и на саму себя. Как так, в свои девятнадцать, она до сих пор без настоящих отношений, всё из-за бесконечных тренировок и хобби?

Однако, в вихре этих мыслей, Соня внезапно остановилась. Что мешает ей хотя бы пообщаться с Димой? Она стёрла набранный текст. Нет, заводить роман она не станет. Но просто задать несколько вопросов, например, откуда у него её номер, — это ей ничем не грозит, а лишь поможет расставить точки над «i».

«Привет, Дима. Я тебя хорошо помню, такую личность грех забыть. Хотела поинтересоваться, откуда у тебя мой номер телефона? Как ты его нашёл? Я точно помню, что тебе его не давала)»

И, естественно, скобочка в конце, чтобы текст не читался с какой-либо агрессией, а наоборот. Правильно ли она поступает? Соня точно не знает. Но главное — не говорить индюку, а то ещё напыжится и будет промывать мозги. Лучше вообще никому не говорить: менеджер не одобрит, а у Нинель бывает язык без костей. Никите бы она и так не сказала, так как отношения не те, чтобы откровенничать.

Соня закрыла чат, отложила телефон и откинулась на спинку стула. Усталость навалилась разом, так хотелось просто задремать. Однако появившаяся Нинель не дала ей такой возможности.

Пока Филипп возвращал аптечку, он столкнулся с Нинель и Валентиной. Они тут же принялись расспрашивать о зачем ему нужна была аптечка, и Филипп, без утайки, рассказал им всё. Нинель тут же заволновалась, осторожно потрогала её лицо, убеждаясь, что всё в порядке. Менеджер, стоящая позади, лишь кивнула, видя, что Соня цела, и ушла, но Нинель осталась.

— Всё в порядке, Нинель, не волнуйся так, — поспешно заверила её Соня.

— Как тут не переживать! Хотя, если помощь оказывал Филипп, то и правда незачем беспокоиться, — Нинель улыбнулась. — Я так рада, что ваши отношения стали спокойнее, даже тише.

Соня сморщила нос и приподняла бровь.

— В смысле тише?

— Скорее, «спокойнее». Вы меньше ссоритесь, проводите время вместе. Я понимаю, ваши отношения не настоящие, но Филипп стал к тебе внимательнее. Даже на тренировках старается не кричать.

— Тебе так кажется, — прошептала Соня.

— Что? — не поняла Нинель.

— Можешь принести мне, пожалуйста, водички? В горле пересохло, — поспешно попросила Соня, явно желая сменить тему.

Нинель послушно кивнула и пообещала принести воду. Соня в этот момент уже ничего не хотела, кроме как немного отдохнуть. Но слова Нинель заронили зерно сомнения: неужели Филипп и правда стал мягче? Или это лишь новая тактика?

Из этих мыслей её вырвал звук уведомления на телефоне. Пришло сообщение. Соня мгновенно заинтриговалась, предположив, что это ответ на её вопрос. Она потянулась за телефоном, но не успела даже разблокировать его, как в дверях появился Филипп со стаканом воды. «Вот же птица ободранная, опять все планы рушит!» — промелькнуло в её голове.

— Водички просили? — с ехидной улыбкой произнёс парень.

— Просила, но не тебя.

— Знаю, — его улыбка стала шире, — но раз уж я твой парень, почему бы не сделать хорошее дело для своей девушки?

— А под старость лет мне тоже принесёшь водички?

— Мышь, не проси невозможного.

Филипп передал стакан воды Соне и направился к своему креслу. Устроившись поудобнее, он облокотил голову на руку и принялся задумчиво смотреть на затылок девушки.

— Ну что, ответила своему фанату? — насмешливо поинтересовался Филипп, не сводя с неё глаз.

Соня едва не поперхнулась водой. «Вот чёрт возьми с ним!» — пронеслось в голове, пока она делала новый глоток, чтобы успокоиться, и бросала на него вызывающий взгляд.

— Ответила, — отрезала она равнодушно, — и ответ был очевиден: отказ.

Филипп лишь коротко кивнул. Без лишних слов он развернулся к монитору, мгновенно погрузившись в игру, словно её слова окончательно закрыли тему.

Соня с лёгким удивлением наблюдала за ним. Он просто взял и поверил? Так легко, без вопросов, без едких комментариев, без попыток подловить? Это было странно и даже немного разочаровывающе. Она ждала привычной перепалки, а получила лишь молчаливое принятие. Часть её облегчённо выдохнула — пусть отстанет. Но другая, привыкшая к его пусть и язвительному, но вниманию, почувствовала лёгкий укол.

Недолго думая, Соня тоже вошла в игру, отложив непрочитанное сообщение от Димы. Сейчас было не до него. Голова кипела от мыслей о Филиппе, и ей срочно требовалось знакомое отвлечение. Пальцы легли на клавиатуру, и она с головой погрузилась в игру, который требовал полной отдачи, подальше от всех этих запутанных, реальных и выдуманных, отношений.

Глава 8

В игре есть уровни, в жизни — этапы. Каждый уровень — это новый вызов, требующий новых навыков и стратегий. В жизни эти этапы — детство, юность, зрелость, старость — и каждый из них требует своего подхода, своей мудрости и терпения.

После изнурительных часов тренировок Соня, наконец, решила ответить Диме. Прошло около трёх часов с того момента, как она написала ему первое сообщение. Валентина решила, что сегодня можно задержаться чуть дольше, чтобы отправить полноценный отчёт и потом наслаждаться целыми двумя выходными днями. Отдыхать предстояло не только ей, но и всем ребятам. Играть двадцать четыре на семь — прямой путь к стрессу и полной потере интереса к игре, а этого никому не хотелось.

За всё это время Филипп почти не обращал внимания на Соню. Играли тихо, слаженно, что очень порадовало менеджера. Сама Соня тоже не особо стремилась спорить с Филиппом; если что-то говорила, он почему-то соглашался. И что Соню больше всего бесило — его изменившееся поведение. С чего бы это вдруг?

Лежа на диване, она открыла чат с Димой. Глаза пробежали по строчкам, и девушка слегка удивилась.

«А вот это секрет)».

И тут скобочка в конце. Что за интригант этот Дима? Вот специально так пишет, чтобы Соня продолжала ему отвечать.

«Секрет секретом, но мне нужно знать, у кого ещё может оказаться мой телефон. Дима, я думаю, ты не глупый и должен понимать, что у меня много фанатов, подписчиков и прочих людей, которые за мной следят. Если кому-то ещё попадёт этот номер, то чего мне ждать? Спам, мошенничество, сталкерство. Пойми меня, я хочу жить спокойно и без каких-либо проблем».

Сюсюкаться с парнем ей не хотелось, рушить карьеру из-за него — тем более. Ей нужно было удостовериться, что номер больше никому в руки не попал.

Держа телефон перед собой, Соня терпеливо ждала. Экран ярко светил в лицо, батарея показывала 72 процента, а часы уже перевалили за девять вечера. Обычно в это время она болтала с Нинель, и сейчас Соня особенно тосковала по их вечерним разговорам. Из-за ноги она не могла подняться к подруге. Конечно, можно было бы попросить Нинель прийти к ней, но заставлять её бегать вверх-вниз Соня совершенно не хотела. Доставлять неудобства кому-либо ей претило... пожалуй, за исключением одного человека — Филиппа.

Через несколько минут пришло уведомление. Соня аж вздрогнула после звука и решила, что сразу же ответит.

«София, можешь быть уверена: этот номер — наша с тобой маленькая тайна, и он в надёжных руках. Никто другой не побеспокоит тебя из-за него. Обещаю».

Соня перечитала его сообщение. «Наша с тобой маленькая тайна»... Звучало пафосно, но почему-то не бесило. Даже наоборот, любопытно.

«Слова — это одно, а действия — другое. Как я могу быть уверена? Ты ведь мог найти меня в соцсетях».

«Что ж, номер — это для более... личных разговоров, не находишь? София, разве жизнь не становится интереснее, когда есть хотя бы небольшая загадка, которую хочется разгадать?».

«Так ты хочешь, чтобы я тебя разгадывала? А если мне это не интересно?».

Она понимала, что это был лёгкий блеф. Конечно, ей было интересно. Очень интересно.

«Если бы было неинтересно, ты бы не продолжала этот диалог. Признайся, тебе же любопытно, Соня. И знаешь, мне тоже очень интересно с тобой общаться. И да, я не против, если ты попробуешь меня разгадать. Это будет увлекательно. Очень увлекательно».

«Увлекательно...» — пронеслось в голове Сони. Улыбка растянулась по всему лицу. Давно она так легко не смеялась, давно никто не разговаривал с ней так, не пробуждая искреннего интереса. Однако была и загвоздка: парень всё время уходил от прямого ответа. Вот же интриган!

Соня набирала очередное сообщение, когда услышала шаги. Кто-то спускался по лестнице или уже был внизу — звук был глухим и одинаковым. Вскоре она почувствовала чей-то взгляд на затылке. Медленно повернув голову, Соня увидела высокую тёмную фигуру со скрещенными на груди руками. Прищурившись, она поняла, кто это.

— Ты чего не спишь? — поинтересовался Филипп.

— Потому что завтра выходной, можно будет до обеда проваляться, — ответила Соня.

— Нельзя. У нас с утра трансляция. Не забывай, — властно сказал парень.

— А можно как-то без неё завтра?

— Нельзя, Мышь, — Филипп опустился на корточки. В свете телефона Соня смутно различала его лицо. — Ты с кем там болтаешь?

Соня резко выключила телефон и тут же спрятала его под одеяло.

— Мышь! — громко произнёс Филипп.

— Ты куда шёл? Вот и иди туда, — отрезала девушка и отвернулась.

Филиппа такой ответ явно не устроил. Он встал и присел рядом с Соней. Чуть наклонившись, он прошептал ей на ухо:

— Всё-таки со своим фанатиком общаешься, да?

Соня затаила дыхание. Сердце заколотилось от неожиданности и какого-то странного предвкушения. Она молчала. Филипп продолжал опускаться всё ниже, пока его голова не опустилась ей на плечо, и она ощутила его дыхание на своей шее.

— Чего молчишь? — шепот Филиппа обжёг ей ухо.

Соня мгновенно запаниковала. Что она могла сказать? Как признаться, что все её категоричные заверения о «никаких поводах для волнения» и «очевидном отказе» оказались ложью, и она всё-таки общается, да ещё и с Димой? Она слишком хорошо помнила тот недобрый, косой взгляд, которым Филипп окинул парня при их первой встрече. Узнай он, что речь идёт именно о нём, и беды было бы не миновать.

Парень приподнялся и уселся поудобнее, и в его взгляде Соня уловила что-то новое, доселе ей незнакомое. Её молчание, очевидно, было для него неприемлемым вызовом. Филипп ловким движением повернул Соню так, что теперь она смотрела прямо на него, снизу-вверх, словно на пьедестал. Но на этом он не остановился. С методичной, почти ритуальной тщательностью он начал пеленать девушку одеялом, превращая её в подобие тугого кокона. Даже самые искусные няньки позавидовали бы такой виртуозности.

Завершив это странное «пеленание», он одним движением подхватил её и усадил себе на колени, как младенца. Однако по его глазам было ясно: колыбельные в его планы явно не входили.

Глаза Сони отчаянно забегали, а в голове закрутилась лишь одна мысль: «Что, во имя всего святого, он творит?!»

— Живо распутай и отпусти, — процедила Соня сквозь зубы, пытаясь пошевелиться.

— Сперва ответь мне на мои вопросы, — прозвучало низко и бескомпромиссно.

— Не буду!

— Какая капризная девочка, — немного насмешливо произнёс парень и чуть покачнул её.

Для Сони происходящее было за гранью понимания. Этот серьёзный, сосредоточенный на порядке парень, вдруг трансформировался в нечто совершенно иное, в этакого «няньку-инквизитора». Казалось, привычный Филипп испарился, уступив место какой-то сущности, которая с пугающим наслаждением ломала все шаблоны. Соня всерьёз подозревала, что в него вселилась какая-то нечисть, явно обожающая нестандартные методы допроса.

Соня задёргалась ещё сильнее, ощущая себя неуютно в этом импровизированном коконе. Она была словно бабочка, туго обмотанная нитями, которая отчаянно рвалась наружу, мечтая расправить крылья и взлететь. Но Филипп держал крепко. Он наклонился ещё ниже, так что его лицо оказалось в опасной близости. Ещё чуть-чуть, и их губы могли соприкоснуться. Соня замерла. В полумраке она видела лишь бездонные карие глаза парня – тёмные, обволакивающие, они завораживали её, приковывая взгляд.

— Ну, дождусь я сегодня ответа? — прошептал Филипп так тихо, что Соня едва расслышала.

Завороженная, она продолжала тонуть в его взгляде. Сердце забилось где-то в горле, отбивая бешеный ритм, смешивающий волнение с чем-то неуловимо притягательным. Секунды растянулись, наполненные нарастающим напряжением и каким-то странным, почти интимным предвкушением. Но затем сознание, словно холодный душ, вернуло её к реальности: нельзя, ни в коем случае, чтобы Филипп узнал о Диме.

Нужно было отвлечь его. Решение пришло молниеносно. Собрав все силы, Соня резко подалась вперёд. Ударились лоб о лоб. Удар был на удивление сильным даже для неё самой. В голове Сони тут же зазвенело, а Филипп, потеряв равновесие, лишь чудом удержался. Ещё бы мгновение, и они оба рухнули бы, а нога девушки и так была в плачевном состоянии.

— Крыса ты облезшая, чего творишь?! — прошипел Филипп, потирая лоб.

— Это я чего творю?! А сам-то, укутал меня и выпытываешь!

— Да потому что ты… — Филипп оборвал себя на полуслове. Он внезапно почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и резко обернулся. Соня, не понимая, куда он так поспешно уставился, чуть наклонилась и только тогда заметила Савицкого. Никита стоял перед ними, сонный и растрёпанный, с видом человека, которого бесцеремонно выдернули из сладких объятий Морфея.

— Вы чего тут шумите? Нинель уже спит. Можно свои… э-э-э… любовные интриги делать чуть потише? — произнёс он совершенно безразличным тоном и побрёл на кухню.

Никита неспешно налил стакан воды, сделал несколько больших глотков, а Филипп и Соня застыли в неловком молчании. Никто из них не хотел злить или, не дай бог, окончательно вывести Савицкого из себя. Пусть уйдёт, а потом они продолжат выяснять отношения.

Но Никита, допив воду, не ушёл. Вместо этого он подошёл обратно. Филипп всё ещё сидел на диване, а Соня всё ещё была у него на коленях, закутанная в одеяло. Оба смотрели на Никиту, как провинившиеся дети.

— Ведите себя потише, — строго, но всё ещё сонно произнёс Никита. — Если я узнаю, что Нинель проснулась из-за вас, — он демонстративно поднёс ладонь к шее, — голову скручу. — С этим заявлением он развернулся и поднялся на второй этаж.

Ребята облегченно выдохнули, когда шаги Никиты стихли. Филипп ещё немного посидел, погруженный в свои мысли. Раз уж он так тщательно укутал девушку, то её телефон либо остался под одеялом, либо каким-то чудом оказался на диване. Обшарив взглядом диван, он убедился: гаджет покоился прямо под телом Сони, под складками одеяла. Устало вздохнув, он произнёс:

— Мышь, пообещай мне, что никто не узнает о твоей переписке с тем, кто бы там ни был. Общайся на здоровье, но этот человек не должен узнать о наших фиктивных отношениях, — спокойно сказал Филипп. В его голосе не было и следа былой воинственности, лишь усталость.

Соня посмотрела на него и увидела, насколько он вымотан. Видимо, этот ночной концерт он не хотел продолжать.

— Хорошо, — тихо прошептала девушка, ощущая некое облегчение.

Филипп аккуратно уложил её на диван, разматывая одеяло. Затем поднялся на ноги, собираясь уходить, но что-то заставило его задержаться.

— Слушай, а это не тот самый рыжеволосый? Не помню его имени.

— Нет, не он.

Услышав ответ, он кивнул и направился к себе в комнату.

***

Филипп проскользнул в комнату, стараясь быть бесшумным, но чуткий слух Никиты всё же уловил его появление.

— Что у вас происходит? — немедленно поинтересовался Савицкий, подняв голову.

Филипп, дойдя до своей кровати, тяжело присел на край.

— В каком смысле?

— В самом прямом, — хмыкнул Никита. — Ведёте себя чертовски странно и подозрительно. Мы прекрасно знаем про ваши фиктивные отношения, так что нет нужды разыгрывать эту фальшь для нас, — закончил он с ноткой неприкрытого беспокойства.

Филипп промолчал, давая понять, что догадывается об их скепсисе. В конце концов, их внезапное сближение действительно выглядело крайне подозрительно. Однако он не собирался прекращать этот спектакль, ведь, по его ощущениям, он уже приносил свои плоды.

— Да нет, всё как всегда, — ответил Филипп, лёг на кровать и моментально заснул.

***

Утро начиналось с мягкого, ещё не до конца проснувшегося света, льющегося в кухонное окно, и едва слышных шорохов. Филипп, поднявшись задолго до будильника, уже хозяйничал на кухне. Сегодня предстояла утренняя трансляция, и к ней нужно было подготовиться заранее: расставить продукты, достать посуду, настроить телефон для эфира. Диван, на котором мирно спала Соня, находился совсем рядом, и парень, несмотря на необходимость двигаться, старался делать всё максимально бесшумно. Он ступал осторожно, словно боясь нарушить хрупкий утренний покой и разбудить спящую красавицу.

Через какое-то время Филипп всё же решился её разбудить. Он аккуратно похлопал по плечу, но Соня лишь что-то недовольно проворчала, отмахиваясь и пытаясь снова укутаться в одеяло, явно посылая его куда подальше в своих сонных грёзах. Филипп, усмехнувшись, решил действовать радикально: он принялся щекотать её под рёбрами. Девушка моментально взвизгнула, завертелась и, наконец, окончательно проснулась, недовольно отмахиваясь и пытаясь отбиться. Наконец, придя в себя, Соня, кряхтя и ворча, потянулась, взяла свои костыли и медленно, но уверенно переместилась на кухню, чтобы сесть на стул перед столом, где уже ждала миска с ингредиентами для блинчиков. Сквозь полуприкрытые веки она, казалось, видела мир в туманной дымке. Вяло помешивая тесто, её голова то и дело норовила клюнуть носом прямо в чашку. Казалось, ещё секунда, и она окончательно уснёт, погрузившись в сладкую бездну блинной массы.

На экране телефона, уже включенного для пред-трансляции, начали появляться первые комментарии. «Соня такая соня», — мелькнуло одно из них.

Филипп, заметив её отчаянную, но безнадежную борьбу со сном, не мог сдержать лёгкой, почти незаметной улыбки. Он подошел ближе, аккуратно придержал её локоть, опасаясь, что она вот-вот свалится.

— Ну что, принцесса, пора просыпаться, — мягко произнёс Филипп, стараясь придать своему голосу максимум нежности для зрителей, которые уже активно подключались, — Ты скоро в тесто нырнёшь.

Соня, не открывая глаз, пробормотала, словно из глубины сновидений:

— Не нырну. Отойди, не мешай. И вообще, почему так рано? — Её голос был хриплым и недовольным, что, судя по оживившимся комментариям и потоку смеющихся смайликов в чате, очень забавляло подписчиков. «Вот это настоящая Соня», «Ха-ха, Филипп терпила», «Милота какая!», — мелькали сообщения.

Филипп старался сохранять показную мягкость, но в его взгляде читалось лёгкое, едва уловимое раздражение.

— Потому что у нас эфир, дорогая, — ответил он, специально выделяя «дорогая», — И тесто само себя не замешает. Давай, соберись.

Соня, несмотря на туман в голове и остатки грёз, всё же помнила о необходимости поддерживать образ «идеальной пары» и соблюдать видимость их «гладких» отношений.

— Ну вот ещё, «соберись», — пробурчала она, чуть приоткрыв один глаз, лениво взглянув на него. — Сам соберись. Я и так хорошо мешаю. — И, словно в доказательство, она вяло, но с удивительной для её состояния точностью, сделала ещё несколько круговых движений венчиком, едва не уснув при этом.

Филипп, вздохнув, аккуратно протянул руку, чтобы перехватить венчик, но Соня резко выхватила миску из-под его носа.

— Вот ещё! Я сама! А ты жди и готовься жарить, — заявила она, сосредоточенно продолжая свое дело, хоть и с минимальными движениями.

Пока Соня боролась с тестом и собственными веками, Филипп, стоя рядом, взял на себя роль ведущего. Он отвечал на вопросы из чата, которые сыпались как из рога изобилия, касаясь их личной жизни, планов и даже предпочтений в завтраке. Он умело уворачивался от самых каверзных, поддерживая лёгкую, дружелюбную атмосферу. Однако один из комментариев вдруг выбился из общего потока: «Что-то у вас обстановка, натянутая какая-то. Не весело, как обычно».

Соня, которая до этого момента почти дремала над миской, вздрогнула и резко приподняла голову. Недоумение исказило её лицо.

— Натянутая обстановка? — громко воскликнула она, оглядывая кухню. — Кто и что тянет?

В этот момент в проёме появилась Нинель, спустившаяся попить воды. Услышав гневный возглас Сони, она на мгновение замерла, и в её глазах мелькнула озорная искра. Что-то явно пришло ей в голову. Не сказав ни слова, Нинель вихрем метнулась обратно наверх. Филипп, мельком заметивший её исчезновение, лишь подумал, что девушка решила не мешать им.

Между тем Соня, разозлённая комментарием, стала мешать тесто с удвоенной агрессией, словно вымещая на нём всю свою сонную ярость. Венчик мелькал с невиданной доселе энергией. Филипп, наблюдая за этим, понял, что тесто готово.

— Всё, Мышь, хватит, — попытался он мягко, но настойчиво взять миску. — Оно уже…

— Нет, не хватит! — рявкнула Соня, отдёргивая миску.

Перепалка набирала обороты, когда неожиданно кухню сотрясли мощные басы. Громкая, заводная музыка ворвалась в пространство, заглушая их спор. Нинель влетела обратно, держа в руках портативную колонку, из которой и лились эти звуки. Она явно решила развеять натянутую атмосферу.

Соня тут же смягчилась, её агрессия испарилась, сменившись игривым настроением. Она подняла голову к экрану, её лицо озарила широкая улыбка.

— А теперь! — весело крикнула она подписчикам, — Какая обстановка?!

Лайки, смеющиеся смайлики и восторженные комментарии посыпались в чат с новой силой.

Пока внимание Сони и подписчиков было отвлечено, Филипп, воспользовавшись моментом, занял своё место у плиты. Он стоял спиной к камере – не самый выигрышный ракурс для трансляции, но выбора не было: блинчики сами себя не поджарят. Сосредоточенно переворачивая один румяный блин за другим, он слышал, как Соня, удобно расположившись на стуле, с удовольствием отвечала на вопросы подписчиков, а Нинель, присоединившаяся к эфиру, делала музыку всё громче, задавая ритм утреннему хаосу.

— Пока наш Филипп колдует над блинчиками, — радостно объявила Нинель, сияя и врываясь в кадр, — я побуду вместо него, чтобы вы не скучали!

И девочки тут же принялись весело болтать, оживляя чат. Они шутили, перебрасывались колкостями, обсуждали тренировки и свои успехи в спорте. Подписчики активно участвовали в беседе, а один из них вдруг спросил Нинель, нет ли у неё романтических отношений с Никитой.

— Нет, — с улыбкой ответила Нинель, — мы просто друзья. И очень хорошие друзья!

Подписчики немного разочарованно вздохнули в комментариях, но приняли этот факт.

Тем временем Филипп приготовил первую порцию румяных блинчиков. Он подошел к Соне, протягивая ей тарелку.

— Держи, — сказал он, стараясь говорить достаточно громко, чтобы его услышали в эфире, протягивая ей тарелку с первой порцией румяных блинчиков. — Намазывай джем, или может, сгущенку? Можем сделать с разными начинками.

Соня аккуратно приняла тарелку.

— Уже? — пробормотала она, тут же потянувшись за банкой с вишневым джемом.

В этот момент заиграл припев, и Нинель, не удержавшись, начала энергично пританцовывать, имитируя движения диджея: сгибая локти и покачивая кистями рук под ритм. Соне это явно понравилось, и она с энтузиазмом начала повторять за Нинель. Филипп, наблюдая за этим зрелищем из-за плеча, слегка засмеялся.

Подписчики в этот момент буквально растаяли. «Вот это пара!», "Почему вы отношения скрывали?!», «Милота зашкаливает!» — комментарии сыпались без остановки, полные восторга и умиления. Филипп с Соней, поймав эти сообщения, лишь тихо рассмеялись.

— Ты видела, что они пишут? — прошептал Филипп, наклонившись к Соне.

— Пусть пишут, — усмехнулась она, прищурившись. — Нам ведь это только на руку.

Через некоторое время завтрак был полностью готов: стопка золотистых блинчиков с джемом, сгущенкой, свежими ягодами и даже немного мёда. Все попрощались с подписчиками, и трансляция была завершена. Нинель и Соня, довольные собой, сразу же уселись за стол, предвкушая вкусную еду. Вскоре к ним присоединился и Никита, спокойно подойдя и присев рядом, чтобы тоже отведать блинчиков.

— Савицкий, ты нам вообще-то не помогал! — игриво заметила Нинель, подтолкнув его локтем. — Вот надо было приходить раньше.

Филипп, откусив блинчик, усмехнулся.

— Ты, Нинель, тоже не особо-то помогала с готовкой, если уж на то пошло, — подколол он, жуя.

— Зато я атмосферу создала! — моментально парировала Нинель, гордо вскинув подбородок. — Без меня тут была бы такая скукота, что все бы уснули! А мои танцы? Соня, признайся, я тебя растормошила?

Соня, с набитым ртом, лишь одобрительно промычала, кивнув.

— Кстати, а где Валентина? Она что, всё ещё спит? — спросила Нинель,.

Филипп оглянулся на часы.

— Ага. Пусть спит. Наш менеджер столько работает, пусть у неё будут хорошие выходные. Не будем её тревожить, — ответил он, добавляя.

После всей трапезы ребята дружно принялись убирать со стола и мыть посуду. Кухня быстро засияла чистотой, и теперь, когда все дела были сделаны, настало время для отдыха и развлечений.

— Что будем делать? — спросила Нинель, вытирая руки полотенцем. — Можно в настолки поиграть?

Все задумались. Соня и Нинель, переглянувшись, почти одновременно предложили:

— А давайте сыграем в «Правду или действие»?

Парни, немного подумав, решили, что это отличная идея: почему бы и нет?

Они переместились в просторную гостиную. Соня, аккуратно опираясь на костыли, заняла самое удобное место на большом мягком диване, подложив подушку под загипсованную ногу. Филипп, Никита и Нинель расположились вокруг невысокого журнального столика: парни устроились в глубоких креслах напротив дивана, а Нинель притащила пуф и села на него между ними, образуя уютный круг. В центре стола стояла обычная стеклянная бутылка, найденная на кухне – её предстояло крутить. В воздухе витало предвкушение веселья и лёгкий азарт. Нинель взяла бутылку и с хитрой улыбкой закрутила её. Она заскользила по глянцевой поверхности стола, набирая обороты, а затем медленно, почти мистически, замедлила ход, указывая на первого «счастливчика».

Бутылка замедлила свой ход и, наконец, остановилась, указав прямо на Филиппа. Соня, сидевшая рядом, не замедлила воспользоваться ситуацией.

— Ну что, Филипп? Правда или действие? — её глаза весело блеснули, предвкушая забаву.

Филипп, улыбнувшись, выбрал:

— Правду.

— Хм, — Соня призадумалась, постукивая пальцем по подбородку. Ее взгляд, полный легкой хитринки, скользнул по его лицу, словно пытаясь прочесть скрытые мысли. — Если бы ты мог изменить одно решение в своей жизни, одно-единственное, что бы это было и почему? Только честно, индюк напыщенный.

На мгновение в гостиной воцарилась напряженная тишина, словно все ждали не просто ответа, а какого-то признания. Филипп отвёл взгляд, его губы сжались в тонкую линию. Он медленно провел рукой по затылку, собираясь с мыслями.

— Я бы, наверное... — начал он, и его голос был необычайно серьезным, почти отстраненным. — Я бы, возможно, чаще говорил нет там, где это касалось личного. Потому что иногда границы стираются, и потом так сложно понять, где начинается игра, а где... настоящие чувства. И это может ранить.

Ребята, почувствовав некую недосказанность, но и безоговорочную искренность в его тоне, приняли этот ответ без дальнейших вопросов.

Бутылка вновь закрутилась, её горлышко указало на Никиту, сидящего напротив Филиппа.

— Правда или действие? — спросил Филипп, слегка наклонившись вперед.

— Правда, — без колебаний ответил Никита.

— Хорошо, — Филипп посмотрел ему прямо в глаза. — Почему ты решил связать свою жизнь с киберспортом?

Никита чуть нахмурился, его взгляд стал отстранённым.

— Хочу доказать, что отец не прав. — Слова прозвучали глухо, с каким-то внутренним напряжением, после чего он замолчал, словно захлопнув дверь перед любыми дальнейшими вопросами. Один вопрос, один ответ. И точка.

Атмосфера в комнате заметно изменилась, наполнившись невысказанным напряжением. Нинель, чтобы разрядить его, поспешно взяла бутылку и лихо её закрутила. Игра продолжилась, и на этот раз её горлышко игриво указало прямо на нее.

— Ну что, Нинель? Правда или действие? — спросил Никита, хитро прищурившись.

— Действие, конечно! — моментально воскликнула Нинель, её глаза загорелись озорным блеском. — Правда нынче слишком... серьёзна.

— Тогда, — Никита улыбнулся, — покажи нам свои самые зажигательные движения! Те самые, что ты танцевала в школе.

— Отлично! — воскликнула Нинель, вскакивая на ноги. — С удовольствием!

И она, ни секунды не медля, принялась энергично двигаться под невидимую музыку, выполняя смешные, но зажигательные танцевальные па, включая те самые движения, которые когда-то исполняла в школе. Её энергия и беззаботность внесли долгожданную нотку веселья, разбавляя возникшее напряжение. Смех заполнил комнату, и даже Никита с Филиппом не могли сдержать улыбок.

Игра продолжалась. Крутили, крутили, вопросы и ответы сменяли друг друга, и вот, наконец, в очередной раз бутылка остановилась на Соне. Вот только Соне уже было не до игры. Девушка отвлеклась на телефон. Всего одно сообщение – и всё, она больше не в игре.

— Соня, правда или действие? — поинтересовалась Нинель.

Соня промолчала, её взгляд был прикован к экрану.

— Соня? — снова спросила подруга, пытаясь привлечь её внимание.

Девушка подняла взгляд и приподняла бровь.

— Что?

— Правда или действие?

— Давай правду, — отстраненно бросила Соня, снова опустив глаза в телефон.

Нинель призадумалась, чтобы такого спросить у Сони.

— Соня, если бы тебе дали возможность стереть одно событие из памяти, то какое это было бы?

Но девушка не обратила никакого внимания на вопрос, она была полностью увлечена перепиской. Никита устало откинулся назад, а Филипп окинул Соню строгим взглядом.

— Мышь, тебе задали вопрос, — строго сказал Филипп, его голос прозвучал резко. — Будь добра на него ответить.

Соня приподняла взгляд снова, недовольно прищурившись.

— Подожди.

Филипп ждать не собирался. Он резко поднялся с кресла, и его голос стал ещё жестче, обращаясь к Нинель и Никите, игнорируя Соню.

— Предлагаю сыграть в Лабиринт. Просто, обыденно. Это не тренировка. Что скажете?

Никита с Нинель переглянулись, уловив напряжение в голосе Филиппа и поняв, что обстановка накалилась.

— Да, отличная идея! — сказала Нинель, тут же поднимаясь.

— Я за, — кивнул Никита. — Пойдемте уже в игровую комнату.

Они быстро направились к комнату. Соня не слушала никого, продолжая залипать в телефоне. Филипп это знал. Он остался сидеть на своем месте, лишь проводил взглядом уходящих ребят, а затем его взгляд снова сосредоточился на Соне, ожидая, когда она наконец обратит на него внимание.

Тишина в комнате стала давящей. Филипп, наблюдая за девушкой, наконец нарушил молчание, его голос был низким и резким от чистого раздражения:

— Смотри, из-за тебя все ушли.

Соня, наконец, оторвалась от экрана. Её взгляд заметался по опустевшей гостиной, пытаясь понять, куда исчезли остальные.

— Стоп, а куда?

— Подальше от тебя, — хмыкнул Филипп, его губы скривились в усмешке.

— Я серьезно.

— А я что, нет? — Филипп подался вперед, его взгляд стал жестче. — Ты зависла в телефон, никого не слышишь. Могла сказать, что больше не в игре, мы бы поняли.

— Вы обиделись, что ли? — саркастично сказала девушка, скрестив руки на груди.

— Это некрасиво с твоей стороны, Соня... — начал Филипп, но Соня перебила его, отмахнувшись.

— Слушай, отстань, — промямлила девушка, снова отводя взгляд к экрану.

«Отстань?». Слово словно ударило Филиппа по лицу, пронесясь в его мыслях обжигающим вихрем.

— «Отстань? Он в последнее время я из кожи вон лез, пытаясь наладить с ней отношения, шел на уступки, старался сдерживать себя, не бросать колкие слова, даже закрыл глаза на ее бесконечную переписку с кем-то в этом чертовом телефоне. И все для того, что надеялся на то, что она заметит мои старания и тоже пойдет навстречу. Черт побери, почему, когда я пытаюсь наладить отношения с этой крысой, всегда все идет наперекосяк!» — эта мысль пронзила его с отчаянием и яростью.

Филипп резко поднялся и подошел к Соне. Он навис над ней, уперев руки в диван по обе стороны от ее головы, так что она оказалась в ловушке между ним и спинкой.

— Крыса ты облезшая, — начал Филипп, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Я тут из кожи вон лезу, чтобы наши отношения стали нормальными, а ты просто плюешь на всё это?

Соня от неожиданности вздрогнула и отпустила телефон, который с глухим стуком упал на подушку рядом с ней.

— Сколько можно из себя такую... высокомерную строить? Хватит! — не сдерживался парень, его лицо исказилось.

— Высокомерную? — обидчиво переспросила девушка, ее глаза наполнились возмущением.

— Да! — выдохнул Филипп, не сдерживаясь, и наклонился ещё ниже, его глаза горели яростью. — С самого первого дня я пытался с тобой наладить отношения! Всё было вполне нормально, но ровно до того момента, как объявили, кто станет капитаном в нашей команде. И всё! Твоё отношение ко мне тут же испортилось, хотя я не принимал решение быть капитаном. После того случая я не раз пытался возобновить нормальное общение, но ты меня откровенно ненавидела! Ты что, думала, я буду терпеть такое отношение к себе? Как видишь, нет! — Он выплескивал все слова, которые давно держал в себе. — Но вот я подумал, что это был, возможно, наш шанс сделать отношения хотя бы сносными. А ты не хочешь! И к тому же... — Филипп окинул презрительным взглядом оброненный телефон.

— Не тронь! — пригрозила Соня, заметив его взгляд.

— Не трону, — холодно ответил Филипп, выпрямляясь. — Но если ты продолжишь так себя вести, то еще как трону.

После этих слов Филипп окончательно поднялся, окинул Соню последним презрительным взглядом и, не говоря больше ни слова, повернулся и пошел к ребятам, оставив ее одну в опустевшей гостиной.

«Высокомерную?» — повторила она про себя, вскинув подбородок. — «Я? Да он сам...». Внутри всё клокотало от обиды и несправедливости. Он обвинял её в высокомерии, но разве он сам не вел себя как тиран, диктуя правила и постоянно пытаясь её «перевоспитать»? Его слова про капитанство... Ну да, конечно, она разозлилась тогда. Ей было обидно, что выбрали его, а не её, ведь она тоже много работала. Но это не значило, что она его ненавидела. Просто... она не хотела быть второй. А потом он начал давить, учить, и это отталкивало ещё больше.

«Почему он вообще решил, что я должна терпеть его нотации? И эти его попытки наладить отношения больше походили на попытки сломить меня,» — мысли вихрем проносились в голове, перемешиваясь с остатками обиды от его последних, резких слов. «Крыса облезшая...» — она скрипнула зубами. Как он смеет?

В этот момент, словно по велению судьбы на подушке раздалась мягкая вибрация. Дребезжание вернуло её в реальность. Соня тут же подняла телефон и на экране высветилось новое сообщение. От Димы.

Улыбка, чуть дрогнув, тронула её губы. Дима... Он был полной противоположностью Филиппу. Интересный собеседник, который любил пошутить, поддержать, и главное — никогда не лез в личное, не задавал неловких вопросов, не пытался «переделать» её. С ним было легко и непринужденно, словно на другом конце провода был просто добрый призрак, созданный лишь для приятного общения.

«Честно, я бы так хотел с тобой прогуляться», — гласило сообщение.

Соня на секунду задумалась, ощущая приятное тепло в груди.

«А что мешает это сделать?» — напечатала она, чуть лукавя, прекрасно зная ответ.

Почти мгновенно пришел ответ: «Твой парень и нога»

Соня чуть прикусила губу. «Парень…» — ну да, Филипп. Но ведь они даже не встречаются официально, просто... сложная ситуация.

«Это не проблемы. Тем более мы же не на свидание пойдём, а просто как знакомые», — быстро напечатала Соня, ощущая, как с каждым словом внутри зарождается едва уловимое, но такое приятное предвкушение. Ей действительно неимоверно хотелось погулять с Димой, поболтать вживую, узнать его получше. Ей так не хватало этой легкости и беззаботности, которая обещала развеять удушающую атмосферу, созданную Филиппом. Это было бы как глоток свежего воздуха.

«Ну, хорошо. Тогда может завтра?» — пришло следующее сообщение.

Соня улыбнулась. Это было именно то, что ей сейчас нужно. Отвлечься. Выдохнуть. Почувствовать себя просто Соней, а не «крысой облезшей».

«Я не против», — отправила она, и её пальцы невольно пробежались по холодному экрану, словно дотрагиваясь до чего-то давно желанного. Внезапно мир вокруг неё снова показался чуть более ярким.