Клаустрофобия

Глава 1

Неспешно катящийся по невидимому желобу, пылающий шар светила приближался к зениту. Было ещё не слишком жарко для третьего периода. Но второе лето, как называли это время мои родители, постепенно вступало в свои права.

Я лениво потянулся и, чуть прикрыв глаза рукой, приготовился подремать ещё часок-другой. Но моя идиллия была нарушена громким звуком колокола. Обычно он звонил, когда всех селян собирали для решения важных вопросов или, если случалось что-то непредвиденное. Только в этот раз перезвон был другой, медленный и тягучий. Торговцы! В памяти всплыл эпизод из детства, когда появление в посёлке непонятных людей в странной одежде сулило веселье, праздник и множество вкусностей с общего стола. Редкие гости в нашем захолустье, торговцы с верхнего яруса. И сейчас, видимо, наступило время очередного визита. Но не успел я подняться и отряхнуться, как меня окрикнули.

- Марк! Марк! Там такое! Там, в общем, большой корабль прилетел, только по воздуху. Представляешь? И парусов у него нет, да и вёсел тоже. Но он летит как-то, - скороговоркой на бегу кричала моя младшая сестра Эвелина. Её растрепанная, слегка чумазая мордашка ещё не показалась из-за края холма, но радостный, полный пищания, голос уже вовсю отдавался в моих ушах.

Чуть приведя себя в порядок, я был вновь опрокинут ураганом по имени Эв.

- И ещё, там тебя мама ищет. Говорит, что у них какое-то лекарство для тебя есть. Они его, вроде как, заказывали циклов десять тому назад. И вот только привезли. Мне сказали найти тебя и привести домой. Срочно! – продолжала расплёскивать сотни слов в секунду моя сестра. Да, именно благодаря этому неугомонному нраву мне иногда приходилось вытаскивать её из не всегда приятных ситуаций. Вот и сейчас, пытаясь отлепить этот трепыхающийся и всюду влезающий комок дикого счастья, я опять оказался на траве. И пусть это было весело и смешно, но слова Эв заставили меня отказаться от этих детских игрищ и поспешить к дому родителей.

Спустя пятнадцать минут я уже входил в такую знакомую прихожую с низким потолком, который последние пару циклов стал задевать макушкой. Отец говорит, это значит, пора свой дом строить. Вот только не расположен я всю жизнь так же в земле копаться и жить от урожая до урожая. Вслух, конечно, я такое не произносил, иначе немедленно схлопотал бы оплеуху или крепкий подзатыльник. Но мысли о том, что я буду жить по-другому, никак не покидали меня.

- Явился, не запылился, - поприветствовала меня старшая сестра своим очередным, не всегда понятным словосочетанием. Она часто использовала старые поговорки, иногда сама не понимая их смысл. Мама говорила, что это родовая память от нашей прабабушки. Но я-то знал, что Матильде просто хочется повыпендриваться, ну и меня, конечно, задеть. Да и старше она буквально на пару минут. Мы не слишком похожи с ней внешне, у меня, например, серые глаза, а у неё карие. Как у отца и матери. Цвет волос тоже невпопад. Всё семейство щеголяет различными оттенками каштанового, в отличие от моих соломенных, выгоревших на солнце, лохм. Зато телосложением я удался. Стройный, как тростинка и жилистый, как животинка. Так надо мной иногда мама подшучивала.

- Это правда торговцы прилетели? – задал я первый интересующий меня вопрос, увидев сосредоточенного отца, восседающего за столом и что-то усиленно карябающего на разложенных перед ним листах желтоватой бумаги.

Старшую сестру я намеренно проигнорировал. И, похоже, это завело её ещё больше.

- Не твоего ума дела. - И вообще, не отвлекай папу, видишь, он занят, - произнесла она язвительным тоном.

- Матильда, успокойся и выйди из комнаты. - Нам с Марком нужно поговорить, - сказал отец удивительно спокойным тоном, но сестра поняла, что лучше сейчас не спорить и послушно ретировалась.

- Присядь сын, - продолжил он и указал на место, напротив.

Заняв стул, я почему-то почувствовал себя очень неуютно. Конечно, я понимал, что сейчас будет какой-то важный разговор и поневоле стал вспоминать все свои грешки. Вот только отец будто видел меня насквозь.

- Не волнуйся, я не буду наказывать тебя за что-либо. Речь сейчас пойдёт о другом. Думаю, ты уже слышал о прилёте к нам торговцев. Причём в неусловленный срок. Это, конечно, не нарушение какого-то закона, но есть такая вещь, как традиция, и она иногда имеет больше силы, чем то, что написано на бумаге, - глотнув из, стоящего посреди вороха бумаг, стакана, он продолжил, - они привезли не только товары, но и дурные вести. Так что, сегодня вечером будет общее собрание. Но я не хочу, чтобы ты там присутствовал. Не спрашивай почему, это моя воля.

В голове сразу же завертелся хоровод различных мыслей. В основном это, конечно же, были вопросы. С трудом сдержав себя, я лишь молча кивнул.

- Теперь можешь идти и постарайся особо не показываться никому на глаза до самого заката. После просто придёшь домой и ляжешь спать. Ступай, - подытожил отец и вернулся к своим бумажным делам.

Выйдя за дверь, я, присев на скамейку у края дома, задумался. От чего так хотел оградить меня отец? Почему не сказал прямо? И что такого должно было произойти на собрании? Да, стоило поразмыслить над этим. И первое, чего мне захотелось, так это пойти против слов отца. А именно, поприсутствовать на вечернем сборище. Пусть тайно и осторожно, но побывать там.

Не успел я додумать эту увлекательную и опасную мысль, как прибежавшая Эвелина попросила меня помочь с кормежкой мелкой живности. Эта обязанность была возложена на девочку всего четверть цикла назад, и она ещё не до конца справлялась с ней. Так что, иногда требовалась сильная рука брата или же его присутствие, чтобы не было скучно.

Решив, что помочь, в любом случае, стоило, я пошёл за Эв. По пути она привычно щебетал о всяких пустяках, но именно эта пустая болтовня почему-то помогла мне немного расслабиться и забыть о моих тяжких думах. А уж когда мы пришли и принялись за работу, остатки всех переживаний сразу же выветрились.

- Марк, скажи, а ты хотел бы попасть в другой мир? – неожиданно спросила меня Эвелина, когда мы сидели, похрустывая зелеными кислыми яблоками после выполненных дел.

Я был немного удивлен столь необычным вопросом именно от неё. Чуть повернувшись в её сторону, я сказал.

- А чем тебе этот не угодил? И что вообще за другой мир?

- Ну, в смысле следующий ярус, который выше нашего, ну или ниже. Мне то, конечно, и здесь хорошо, но интересно всё-таки, - чуть нахмурившись, ответила моя младшая сестра.

Значит обычное любопытство, помноженное на детскую непосредственность. Что ж, стоило ответить так, чтобы не разрушить желание познавать новое, но и остановить от возможного путешествия за пределы дома. Конечно, напрямую не запрещалось покидать свой уровень, но и традиции не поощряли бесполезные, с точки зрения предков, походы ради интереса. Поэтому только торговцы были на особом положении и могли свободно, без порицания перемещаться в любом направлении. Собственно, у них для этого и возможности были. Специальный воздушный транспорт, который, если нужно, и по земле может передвигаться, и по воде.

- Ты знаешь, я думал над тем, как люди живут на других ступенях. И мне кажется, ничего там интересного такого нет. Всё, как и у нас. Чуть лучше, чуть хуже. Да ты и сама можешь узнать. Читать уже умеешь. А в книгах, особенно учёных, написано много обо всём. Да и торговцы новости приносят, - осторожно ответил я.

Выплюнув мелкие косточки от яблока на землю, моя сестра хитро взглянула на меня.

- А ты не думал, что это всё враньё?

- Что враньё? – не понял я.

- То, что написано, то, что нам говорят. Я вот пока своими глазами не увижу, да руками не потрогаю, то не поверю.

Вот же маленькая бестия. Не верит она. Только, как отец иногда говорит: “Устами ребёнка глаголет истина”. Я не до конца понимал смысл этих слов, но сейчас осознал, что детский разум может видеть гораздо глубже, чем закостенелый взрослый.

- А зачем им вся эта ложь? Да и кто это они? – чуть более серьезно спросил я.

- Я откуда знаю, - засмеялась Эвелина и, бросив в меня огрызком, вскочила и побежала.

Не успел я понять, что произошло, как она была уже почти возле дома и, весело показывая мне язык, ожидала, что я пущусь за ней в погоню. Решив не опускаться до потакания столь глупым шалостям, я показал язык в ответ и вернулся к уже накормленным и вычищенным животным. В самом углу помещения, где хранились старые или поломанные инструменты, у меня был небольшой тайник. Там, конечно, были спрятаны не столь ценные, сколько дорогие моему сердцу вещи. Хотя, несколько полезных штук там тоже имелось. В том числе и отличный дорожный плащ, который я выменял у старика Аплотия в обмен на несколько кусков змеиной чешуи.

Зачем этому престарелому маразматику понадобились столь ненужные части тела змеи, я не знал. Да и не нужно мне было это. Главное, что теперь в моём гардеробе появилась прекрасная защита от любой непогоды. Правда, дальше, чем на пару сотен шагов от дальнего леса я никогда не отходил, но главное, это моя готовность к путешествию. И сейчас, после разговора с Эв, у меня в голове возник план, как пробраться на вечернее собрание незамеченным. До него оставалось совсем немного времени. Как только взойдёт ночное светило, все станут собираться в общем доме. И хотя почти каждый знает друг друга в лицо, есть шанс не выдать себя. Главное, заходить в самом конце и, используя небольшую суматоху, занять место в самых последних рядах. Ну и, конечно, стоит замаскироваться. Для этого мне и понадобится плащ и немного пакли, посыпанной мукой.

План был прост. Я постараюсь скопировать Аплотия. Так как никто не знает, что его плащ теперь мой, то, сгорбившись и нацепив на голову подобие седого парика, я вполне могу сойти за старика. Главное ни с кем не болтать. Хотя это как раз и просто, Аплотий тот ещё молчун и сам себе на уме. Так что, вопросов к моей неразговорчивости возникнуть не должно. Вот только как сделать, чтобы прообраз моей маскировки сам не явился на собрание? Тогда меня сразу раскусят. Поэтому, думаю, сейчас стоит пойти к старику и попытаться что-то сделать, чтобы он не отправился на вечерний сбор.

Быстрым шагом я направился к его жилищу, и по дороге мне пришла в голову простая, но возможно гениальная идея. Что мне стоит банально напоить старика?

Выпить он горазд, это все знают, да ещё и серым папоротником балуется. Только где достать алкоголь? Можно, конечно, взять из отцовских запасов, но вскоре это будет обнаружено. И тогда мне неслабо влетит. Ах, точно! Один парень наловчился гнать ореховую настойку буквально из подручных материалов. Правда, я её не пробовал, один только запах этого варева вызывает легкую тошноту. Но другие ребята, желавшие ощутить себя взрослыми, с удовольствием пили эту бурду и даже нахваливали. Мол, сразу голову сшибает.

Значит, сначала стоило завернуть к этому “алхимику”. Было это почти по пути, пришлось только сделать небольшой крюк, чтобы не показаться случайно отцу на глаза.

- Здравствуй, Дио. Мне тут понадобилось немного твоей настойки. Что ты за неё хочешь? – поздоровался я и сразу перешёл к делу.

С хитрецой взглянув на меня своими блеклыми глазами, Дио, слегка пожевав губами, спросил.

- А тебе-то зачем? Ты же не пьёшь вроде?

- Да вот решил попробовать. А то как-то отбиваюсь от всех, - не моргнув глазом, соврал я.

- Хм… ну раз решил, то зачем покупать. Чай мы с тобой можем по-дружески выпить несколько плошек на пару. А?

- Это, конечно, можно. Но только я дома скоро должен быть, а там отец унюхать может. Я завтра хотел с утра, пока дома никого нет, приложиться, - на ходу начал выкручиваться я.

- Ну так, может завтра с утра и придёшь ко мне? А то скучно одному-то. Я могу и закусь какой-нибудь сварганить. Ребят ещё позовём. В общем, посидеть можем знатно. Как тебе такой вариант, а? – всё не унимался он.

Похоже, я как-то неправильно повёл себя, раз Дио так подозрительно активно уговаривает меня выпить именно с ним. Стоило это исправить.

- Слушай, в общем, дело такое. Я немного волнуюсь, что как-то не так пойдёт. Потому и хочу первый раз сам попробовать. Ну, чтобы никто не видел. А то вдруг контролировать себя не смогу. Глупостей наделаю. А так хоть никто не увидит.

- Так я и присмотрю. Не бойся, своих не выдаём, - с ухмылкой ответил он.

Да, что-то не очень получилось у меня выкрутиться. Но без настойки я уходить отсюда не собирался. - Ладно. Раз ты не хочешь мне с собой налить, то, пожалуй, пойду я. У другого кого-нибудь поищу выпить, - чуть с грустью сказал я. Мол, я, конечно, и рад бы у тебя взять, да только артачишься ты больно. Так что, извини.

- Стой, стой. Ты чего так сразу. Давай сначала скажи, что на обмен предложишь, - сразу же сменил тон Дио. На мгновение я задумался.

- А что хочешь? - Да вот хотя бы плащ, что у тебя из сумки выглядывает.

Вот это я опростоволосился. Надо было что-то срочно придумывать.

- Может что-то другое? Мне он просто нужен сегодня срочно. Да и потрёпанный он сильно. Не хочу тебе старьё всучить.

- Да ну. На вид даже по этому краешку и не скажешь. Годная вещица. Да и не прошу я сейчас мне его отдавать. Можешь завтра. Чтобы честно. Если настойка понравится, то и плащ принесёшь. А коли нет, другое думать будем.

А что, на самом деле это хорошая идея. Судьба словно сама показывает мне, как можно избавиться от главной улики. Отдам Дио и с концом.

- Согласен. Настойка сегодня, плащ завтра, - ответил я. - Это другой разговор. Погодь, ёмкость сейчас подходящую найду.

Спустя пару минут я уже шёл к дому старика, придерживая небольшой глиняный кувшин, уютно устроившийся у меня в наплечной сумке по соседству с моей основной частью сегодняшней маскировки.

У дома Аплотия я остановился, чтобы чуть перевести дух. До начала вечернего собрания оставалось всего ничего, а я уже вспотел, претворяя свой нехитрый план в действие. Надеюсь, сейчас всё будет гладко.

С этими мыслями я постучал в дверь. Ответом мне была тишина. Я постучал чуть громче и настойчивей. Но мне вновь никто не открыл. Наконец, не выдержав, я забарабанил со всей силы. Вновь ни звука. Толкнув дверь, я убедился, что она заперта. Неужели старик решил пойти на общий сбор? Тогда все мои задумки окажутся коту под хвост. Решив на всякий случай обойти дом вокруг, я, сделав пару шагов, заглянул в окно. И хотя в подступающей темноте видно было плохо, я увидел развалившегося на стуле Аплотия и пару знакомых мне глиняных кувшинов вместе с тарелкой, где расположились остатки нехитрой закуски.

Что ж, похоже, я не успел, и старик напился настойкой без меня. Это, конечно, облегчало мне задачу, но и настораживало. Кто это такой добрый, что принёс ему выпить? У самого Аплотия уже давно не было ничего ценного в доме. Ладно, об этом стоит подумать чуть позже, сейчас же нужно успеть переодеться и спешить к месту вечернего собрания. Ночное светило уже показало свой край на небосводе.

Наскоро нацепив уже в полутьме подобие седого парика, я накинул плащ и, чуть сгорбившись, смешался с людьми, идущими внутрь общего дома. Поначалу мне казалось, что всё идет безупречно, и я уже почти проник на собрание. Как вдруг кто-то резко схватил меня за шиворот и встряхнул, как котёнка.

- Ты что это удумал? Я же сказал тебе не приходить сюда. Или ты ослушаться вздумал? Да ещё и обманом, - грозный голос отца мгновенно вогнал меня в приступ паники. Сейчас прямо здесь за уши отдерёт, обреченно подумал я. Но, как оказалось, всё случилось совершенно наоборот.

- За неповиновение моим словам ты, конечно, получишь наказание. Но позже. А сейчас, раз решил показать себя таким умным, то давай уж скидывай это тряпье и пошли со мной, - продолжил он, пребольно отпустив мне подзатыльник. Мне ничего не оставалось, как последовать воле отца. Понурив голову, я вошёл в большое помещение, где уже скопилось множество народа. Здесь присутствовали почти все жители нашего селения. Так что, было довольно многолюдно. И, несмотря на то, что мне всё-таки удалось достигнуть задуманного, и оказаться на собрании, радости от этого я почему-то не ощущал. Скорее наоборот, чувство странного волнения и предчувствия чего-то нехорошего обуревали меня. Быть может, это отголоски моего провалившегося плана или реакция на жёсткий удар отца. Я не знал. Но что-то плохое сегодня определённо должно было произойти.

Глава 2

- Внимание! Прошу всех собравшихся занять свои места и соблюдать тишину. Начинается внеочередное общее собрание, - величавым тоном произнёс глашатай старейшины. Это был пузатенький мужичок, ничем кроме своего бахвальства и чувства собственной важности не выделявшийся. Даром, что только слова старейшины озвучивал громко. Да его никто всерьёз и не воспринимал. Вот и сейчас отовсюду понеслись шуточки, что сидений тут нет и всем всё равно придётся стоять, а вот у него, жирнозадого болтуна, стул имеется. Так почему бы не поделиться.

Глашатай покраснел, матюкнулся про себя, но на подначки не повёлся. Лишь окинув злым взглядом толпу, сделал шаг назад, уступая место Леониду. И сразу же всякий говор в толпе оборвался. Все знали старейшину. Уважали и даже в некоторой степени побаивались его. Был он, не смотря на многие лета, крепок телом, хоть и убелён сединами, да и ум был всё так же остр и дальновиден. И хоть и строг был Леонид, но справедлив. Поэтому с его словами считались. Вот и сейчас все замерли в ожидании речи старейшины. А говорить по пустякам он не любил. Тем более, повод провести собрание не в привычные сроки должен быть важным. И все это прекрасно понимали. Дождавшись полной тишины, Леонид начал.

- Все мы знаем, что есть законы, завещанные нам предками. И были они созданы не просто так. Каждое слово в них несёт мудрость времени и опыта.

Он сделал паузу, оглядывая зал. Все согласно закивали, раздался одобрительный гул.

- Но сейчас настал такой момент, когда нам нужно будет выбрать. Стоит ли нарушить заветы наших пращуров или постараться найти другой путь, - продолжил он. А вот здесь собравшиеся люди стали вопросительно переглядываться друг с другом. Шутка ли, сам старейшина предлагает нарушить правила, шедшие с начала прихода человека в эти земли.

- Чтобы никто из вас не думал, будто я сошёл с ума, стоит узнать те новости, что принесли нам торговцы. Ибо на других ярусах творятся странные и пугающие вещи. И долг торговцев не только получать прибыль, но и сохранять всю систему нашего жизненного уклада в равновесии. Так как не будет стабильности, не будет и торговли. А сейчас я дам слово, Гермезу.Главному представителю торгового сословия в наших ближних уровнях.

В круг света вышел крепкий мужчина с причудливо уложенными волосами цвета угля. Его мохнатые брови были сурово сдвинуты, и тёмно-карие глаза изучающе смотрели на толпу, что была перед ним. Он словно рассчитывал, стоит ли делиться с этими людьми информацией и будет ли от этого польза. Наконец, поправив массивный медальон из жёлтого металла на своей груди, он начал.

- Дурные вести я принёс вам. Но нет в этом моей вины. Я лишь передаю то, что видел и слышал. Что делать с этим решать вам, ибо это ваша земля.

Здесь у меня почему-то спёрло дыхание, будто я знал то, что он сейчас скажет. Словно видел это во снах или ощущал в реальности, но не мог понять явь это или вымысел.

- Как все знают, война между уровнями невозможна. И не только по причине сложности перемещения, в некоторых местах и человеку пройти сложно, не то что каравану. Но и потому что это просто не нужно. У каждого есть своё место, свои земли и своё предназначение. Разумеется, никто не запрещает путешествовать и познавать новое. Но для этого нужно иметь крепкий дух и стальную волю. Да и тело должно быть выносливым и сильным. Так что, отправляются на другие ярусы или мы торговцы, коим предназначено с рождения, или искатели приключений. Конечно, есть ещё просто бродяжный и лихой люд, но их очень мало. Но то, что я сказал лишь подтверждение общеизвестных истин. А вот то, что происходит в некоторых местах, где есть переходы между слоями, уже незнакомо мне своей сутью. И от того настораживает и заставляет искать возможность защиты от этих явлений. Хотя, возможно, это были и существа. Суть такова. На данный момент исчезло уже более двух дюжин человек и один полный караван при попытке перехода с яруса на ярус. Произошло всё это в разное время и в разных точках. Свидетелей не было. Всё, что осталось от пропавших это клочки одежды и всякая мелочовка из походных сумок. Слухи быстро распространились. И, как это обычно бывает, оказались изрядно преувеличены. Результатом всего это стал страх и нежелание заниматься столь опасным для жизни делом. Большая часть торгового сословия решила пока приостановить сообщение между вашим и ближними слоями, пока никто не сможет гарантировать безопасность передвижения. И мы пришли, можно сказать, в последний раз, на свой страх и риск, чтобы передать вам это послание, - подытожил свою длинную речь Гермез.

Все молчали. А что тут говорить? Похоже, теперь придётся обходиться только тем, что есть в своих закромах. И о всяких диковинках, да и просто нужных, но редких вещах придётся забыть. Но тут слово вновь взял старейшина.

- Не стоит сразу рубить концы, уважаемый Гермез. Я потому и начал первый, чтобы дать нашим жителям осознать всю сложность ситуации. И как все помнят, слова, сказанные мной о завете предков. В одном из законов говорится, что не стоит переходить с уровня на уровень без важной на это причины. И большинство людей следует этому правилу. Но сейчас я предлагаю изменить его. Мы можем создать дружины из населения, чтобы охранять проходы на другой ярус. Уверен, старая добрая сталь справится с любой напастью, что может там появиться вновь.

Вот тут всех собравшихся будто прорвало. Раздались гневные крики и возгласы. И если бы не суровый взгляд Леонида, то ненужная суматоха продолжилась бы.

- Я понимаю, насколько это непривычно для вас. И потом, здесь собрались все, кто может решать в нашем поселении. Думаю, будет честно, чтобы каждый, кто хочет высказаться, сделал это сейчас. Но предупреждаю, вещайте по существу, - молвил старейшина.

И сразу же в первых рядах поднялся дородный мужчина с окладистой бородой и шрамом на пол лица. Это был Хотей, главный охотник. Вес он имел немалый, как телом, так и словом. Да и мясом снабжал вместе со своей мини-когортой почти всё селение. Так что, к его речи стоило прислушаться.

- А кто из вас кроме сохи, да лопаты оружие вообще держал? Кто воинскому делу обучен? И самое главное, кому дома не сидится, а охота в чужие края переться? Так если за себя сказать, то мне эти ваши торговцы ни в край упёрлись. Всё, что нужно у меня есть. А что понадобится, так купить можно у люда соседнего. Зачем же мне охранять непонятно от кого тех, кто лично мне никакой благодати не приносит? – пробасил он. Был он крепок на слово и всегда прямолинеен. Что взять с него, если полжизни провёл он в окрестных лесах, да с зверьём всяким накоротке. Но сейчас никто не обмолвился, что слишком груб Хотей. Все видели в его словах то, что хотели сами сказать, да боялись. Вот как закончил он речь свою, так и разнёсся гул одобрительный по всей толпе людской.

Старейшина же молчал, скрестив руки на груди. Видимо, ожидая ещё ораторов, кои захотят свой гнев праведный и возмущение выплеснуть. И долго ему стоять так не пришлось. Ближе к краю стоящих поднялась сухопарая фигура Ринаты. Самая старая знахарка-врачевательница. Она к тому же была и повитухой. Можно сказать, через её руки прошли все, кто рождался в последние несколько циклов.

- А подумали ли вы о матерях, чьи сыновья и мужья уйдут и оставят их одних. Что им делать? Горевать, да слезы горючие лить? Кормильцев, считай лишаются. А если случится с ними что-нибудь там? Кто отвечать будет? – завела она известную песню о потерянных мужчинах. И неважно, куда они ушли, на охоту, войну или ещё куда. Сразу нужно стонать начать и страдания свои показывать. Будто не прожить без мужчины и дня. Конечно, в ответ все, кто был женского пола в помещении, дружно взвыли. Ор стоял такой, будто всех уже забирают невесть куда. Положение спас Леонид. Старейшина гаркнул так, что свечи на стенах чуть не затухли. И наступила тишина. Только всхлипывал кто-то в задних рядах. Видимо, расчувствовался.

- Есть ещё желающие высказаться? – молвил он, тяжёлым взглядом обводя толпу. Собственно, ничего нового никто сказать и не мог. Смысл был прост. Каждому своя одежка к телу ближе и ехать куда-то, защищать непонятно от чего малознакомых людей никому не хотелось. И Леонид прекрасно понимал, что творится сейчас в людских умах. Но и не был бы он старейшиной, если бы не смотрел в будущее дальше, чем на пару циклов. Ведь кончится когда-нибудь время, отведённое жить в тиши. Вдруг придут потом эти проблемы и к ним в дом. Что тогда? Кто защищать будет? Соседи так же скажут, не наши проблемы. Сила людей в единстве, этот постулат был известен ему со времен, когда он получал свои первые знания. Да к тому же есть определённые вещи, которые произвести самостоятельно невозможно, не имея нужного технического уровня. Это сейчас всем кажется, что вся утварь кухонная или какой инструмент нужный можно у кузнеца обменять. Да только ему тоже нужно свои приспособления откуда-то брать. А без этого не скуёт он даже простого гвоздя. Так что, смотреть надо дальше собственного носа. Вот только как это собравшимся объяснить? Да так, чтобы они ещё и правильное решение приняли. Да… здесь нужно быть аккуратным и чувствовать людские эмоции. Причём, направляя их в нужное русло. Собственно, я не сомневался, что Леонид что-нибудь придумает. Мне было интересно, как у него на поводу все пойдут, представляя, что это они сами решили.

- Ну, раз все свои речи изъявили, думаю можно и мне слово взять. - Да только прошу, дайте до конца молвить, а после уже спорить, - произнёс старейшина, сделав шаг вперед.

Все согласно закивали. Отчего же не сказать, раз есть что. Да и прерывать такого уважаемого человека несподручно. Так что, воцарилась везде внимательная тишина. Выждав ещё пару мгновений для надежности, Леонид начал.

- Я знаю, что каждый из вас сейчас думает, зачем ему кому-то помогать, да ещё и просто так. Не наша, мол, забота, что где-то кто-то исчезает. Да притом никто и не говорил о смерти. Просто были люди и вот не стало их. А тут зовут идти, оставляя родных и близких одних. Да ещё и сезон урожая скоро. Так что, только минусы одни. И здесь я с вами согласен. Но!

Ежели бы жили мы одним лишь днём, то, как долго оставались на земле этой? Не зная к чему готовиться и чего ждать, как можно строить своё будущее. Наперед думать это то, что даёт нам возможность выжить. Это касается всего. И когда сеять нужно, и почему нельзя всю живность на мясо извести. Да самое простое, коль с бабой ночь провёл, будь готов и отцом стать, если оградить своё семя не смог.

Тут раздался дружный гогот. Каждый мужчина не раз испытывал на своей шкуре эту простую истину. Даже я улыбнулся. Леонид знал, когда вставить шутку и разрядить напряжение.

- А теперь задумайтесь. Что будет, если эта неизвестная напасть придёт к нам в дом? Что за чушь, скажете вы. Но мы не знаем, что это или кто это. Поэтому, стоит хотя бы узнать, что там происходит. А для этого не нужна целая армия. Небольшого отряда будет достаточно. Естественно, только из добровольцев.

Чуть повернув голову, я взглянул на людей, стоящих рядом. Да, похоже, старейшина нащупал правильную струну. У многих даже выражение лица поменялось.

- Не будем забывать и о тех узах, что связывают нас с торговцами. Пусть редко, но они посещают наши земли. И это не приносит им большой прибыли. Скажу честно, иногда они делают это себе в убыток. Но и для них есть негласный кодекс чести. Не только зарабатывать, но и служить связующим звеном между отдалёнными поселениями. И мы, так скажем, не самый пуп мира, а очень даже и захолустье. Тем не менее, эти люди тратят время и силы, чтобы принести нам новые вещи, новости и многое другое из соседних слоёв. Так почему бы нам не проявить капельку уважения и ответить им тем же. Ведь помощь бывает взаимной, - закончил Леонид. Он поднял руки и сделал шаг назад. На его место вступил глашатай и степенно произнёс.

- Все сказали своё слово. Теперь решение за вами уважаемый люд. Завтра в это же время состоится голосование и пусть каждый, кто слышал то, о чём говорили сегодня придёт и выскажет своё мнение.

Упрашивать народ долго не пришлось, и сразу же возникшее движение человеческих тел увлекло меня к выходу. Оказавшись на улице, я вновь ощутил крепкую руку отца на своём плече.

- Ну что, теперь ты всё знаешь. Но это лишь присказка. - Сейчас дойдём до дома, и я расскажу, почему не хотел, чтобы ты был здесь,- сказал он. Такой откровенности я не ожидал. Похоже, и вправду дело было серьёзное. Только я до сих пор не понимал, какова моя роль во всем происходящем. Но раз отец так серьёзно настроен, значит мне придётся вести себя, как взрослый.

Это, конечно, хорошо. Да только глупцы думают, что обзаведясь “дубовым ” поясом ты сразу мужчиной станешь. Нужно ещё и делом это показать. Причём, ответственности во много раз больше на плечи кладётся. Враз захочешь в детство беззаботное вернуться.

Оказавшись дома, отец жестом показал мне сесть напротив него. Пока мы шли, он хмурился всё больше. И наконец, поставив локти на стол и сцепив пальцы, он сквозь это импровизированное сооружение взглянул на меня. Во взгляде его читалась тревога и непонятная злоба. Мне почему-то казалось, что злится он не на меня, а на нечто другое. Я постарался сделать максимально серьезный вид и приготовился слушать.

- Сын мой, ты уже достаточной взрослый, чтобы узнать некоторые вещи, которые по юности лет тебе были не нужны. Не то, чтобы я и твоя мать скрывали что-то от тебя. Но просто иногда лишняя информация может навредить. Поэтому сейчас пришло время раскрыть некоторые аспекты, доселе тебе неизвестные, - отец прервался и будто перевёл дыхание, словно нырял в глубокий омут. Удивительно было и то, что сейчас он говорил со мной языком учёным, используя слова, которые встречались в обиходе очень редко. Это навевало мысли о том, что родитель мой не так прост, как кажется. Хотя я и раньше замечал в нём удивительное количество знаний о нашем мире. Ну и, конечно, поведение.

Быть обычным земледельцем для него было, словно носить какую-то маску. И хотя он очень хорошо играл свою роль, я его сын и чувствую, где может таиться фальшь. Хотя, так было неправильно назвать вторую личность отца. Скорее, это прошлое, которое иногда прорывается наружу.

И сейчас, обычно немногословный и замкнутый в себе отец, делится со мной со всей откровенностью, на которую способен. Это одновременно настораживало и заставляло проявляться, с трудом сдерживаемое любопытство.

- Ты, наверное, замечал, что к тебе я отношусь чуть по-другому, нежели к остальным твоим братьям и сёстрам? Можешь не отвечать, я итак знаю это, - продолжил он. Как же мне не знать этого. Все шишки всегда сыпались на меня. Марк то, Марк сё! Особенно это было обидно, когда я действительно был не виноват. Но и этого было мало.

Почти всю работу, какая была, сваливали на меня, объясняя это моим старшинством и ответственностью. Не спорю, сделать что-то спустя рукава или не до конца было чем-то невозможным для меня. Отец иногда называл это странным словом “перфекционизм”. Я не до конца понимал его значения, но общую суть улавливал. Так что, жизнь моя была довольно насыщена на всякие заботы и не совсем сладка. А точнее сказать, иногда очень даже горька. Хотя, конечно, если посмотреть со стороны, то мне было бы грех жаловаться.

Крыша есть над головой, еда тоже, родители живы, обучение даже прошёл среднее. Бьют, конечно, розгами, но за дело. Вроде как. Я бы, например, не стал так серьёзно наказывать. Да только кто меня послушает. Хотя, если не лукавить, то последний раз по седалищу я получал в позапрошлом сезоне урожая. Да и то действительно заслуженно.

Так о чём это я? Ах да! Со стороны, в общем, всё хорошо и пасторально. Вот только ощущаю я всё равно некоторую “холодность” в отношениях семейных. Иногда мне казалось, что я вообще приёмный сын, но взглянув на родителей эти опасения пропадали. Тем не менее, непонятная отстранённость в некоторых моментах присутствовала. Это всегда меня тяготило.

- Но дело скорее не в тебе, а во мне. Я всегда старался закалить тебя, сделать таким, каким сам хотел бы быть. И не только потому, что ты мой сын. Есть и ещё одна причина, - отец вновь замолчал и посмотрел мне прямо в глаза, - В тебе есть то, что многие считают болезнью, но предки наши называли это по-другому. Ты ощущаешь то, что вокруг нас мир не тот, который должен быть. Может разумом ты ещё не дошёл до этого, но кровь твоя знает правду. Скрытая генетическая аномалия, проявляющаяся в случайных поколениях, это твой дар. Или проклятье. Как посмотреть. Если быть честным, то многие знания были утеряны, и я сам до конца не знаю, что таится внутри тебя. Но с одним из факторов твоей “непохожести” ты уже встречался. Пусть не так часто, но вполне ощутимо. Я говорю, о твоих приступах.

О, да. Ударил в самое больное. Именно из-за этих самых “приступов” половина всего селения считали меня чокнутым. Некоторые жалели, а большинство смотрели с некой опаской, вдруг агрессивным стану или ещё чего доброго им передастся моя болезнь. Хорошо, что эти “вспышки” были довольно редки. И хоть существовало лекарство, способное погасить особо сильный припадок, но стоило оно дорого и было доступно только у торговцев.

Так что, иногда мне приходилось просто убегать, чтобы никто не видел, что со мной происходит. Только вот сейчас, похоже, новую дозу лечебного снадобья мне удастся раздобыть нескоро, а всё из-за этой заварухи с переходами.

Словно прочитав мои мысли, отец произнёс:

- Как ты понимаешь, вследствие сложившейся ситуации, добыть твои медкапсулы станет практически невозможно. Их производят на другом ярусе и для этого нужна возможность перемещаться между ними. А с твоим взрослением приступы могут становиться мощнее и продолжительней. Поэтому я и не хотел, чтобы ты сегодня был на собрании. Ведь я уже решил пойти вместе с торговцами, чтобы охранять вход на другой слой. Тогда есть шанс получить лекарство для тебя. И мне не хотелось, чтобы ты воспринимал это какой-то жертвой от меня. Ибо я отец, а ты сын и этим всё сказано, - закончил он.

Я ошарашенно молчал. Такой поступок моего родителя был совершенной неожиданностью для меня. Волна теплоты поднялась из глубины моего сердца и залила всё моё естество. Вот оно, лучшее проявление любви. Не слово, но дело.

Мне захотелось вскочить и обнять отца. Еле сдержав это мимолетное проявление нежности, я лишь глубоко вздохнул, взяв себя в руки. Нужно было что-то сказать, но я не знал что, и потому лишь прятал взгляд, чтобы отец не увидел моих увлажнившихся глаз. Но и это не скрылось от его взора.

- Вижу, ты смущен, растроган и не знаешь, что делать. Так вот, помогу тебе. Иди спать. Утро вечера мудренее, но знай, что вечером я уже буду отправляться с теми, кто решиться тоже прийти на помощь торговцам. А теперь ступай отдыхать, Марк, - он поднялся и, прошествовав мимо, слегка сжал моё плечо. Я же остался сидеть в общей комнате, пытаясь собраться с мыслями. А их сейчас было очень много, и все они беспорядочно разбегались, словно глупые овцы на пастбище. Сейчас я понял, что действительно следует послушаться слов отца и отправляться спать. Разброд, который царил в моей голове, мог успокоиться только после хорошей порции сна. Так что, я поднялся из-за стола и, задув лампу, пошёл в детскую спальню, где уже мирно посапывали мои братья и сёстры.

Глава 3

Утро встретило меня суетой и бестолковой беготнёй. Все, как с цепи сорвались. Видимо, отец рассказал семейству о своём решении и теперь сквозь мамины слезы и упрёки собирался в путь. Конечно, все эти эмоции передались и остальным. А я, буквально только открыв глаза, окунулся в шум и гам.

- Ты чего развалился? У нас папа уезжает, а он и ухом не поведёт! – визгливо раздался над ухом голос Матильды. Уж она-то больше всех расстроилась. Как же, ведь если отец уедет, то на правах старшего остаюсь я. А это ей, как ножом по сердцу. Тем более, двое младших братьев-близнецов едва ходить научились, и значит ей, как следующей после матери, нужно будет ухаживать за ними. В общем, везде неудобство и дополнительные заботы. Вот и бесится сестрёнка моя, да злость на мне сорвать пытается. Только и я не лыком шит, чтобы просто так всё принимать.

- Да замолчи ты уже. Итак, на душе тошно, - спокойно произнёс я, встав с постели.

От такой наглости она обомлела. Нечасто я позволял себе так откровенно дерзить ей. Все-таки сестра, да и я не привык грубить в ответ, стараясь сгладить углы. Но тут даже мне стало мерзко от её напускной эмоциональности.

- Ты, ты…как ты…,- пыталась она сказать нечто связанное. Проигнорировав её попытки, я просто прошёл мимо и направился во двор, умыться и поговорить с отцом. Мысли мои были уравновешенны, и я уже принял решение.

Возле умывальни я встретил Эвелину, она неслась куда-то с полным ведром воды и, конечно, уже расплескала половину. Но, судя по целеустремленному виду, её это совершенно не расстраивало.

- Эй, как дела, егоза? – чуть улыбнувшись, спросил я, когда она пробегала мимо.

Все-таки младшая была для меня тёплым огоньком, который всегда согревал и радовал. Так что, глядя на неё, я просто физически не мог на что-то злиться или раздражаться. И сейчас Эв действительно подействовала на меня успокаивающе. Особенно это её “самое серьёзное на свете” выражение лица.

- Доброе утро, Марк. Мне некогда болтать, куча дела вот, - степенно ответила она, чуть приостановившись. Вот такая деловая у меня сестрёнка. Ещё раз улыбнувшись и гораздо шире, но уже про себя, я набрал в ладони холодной воды и приступил к умыванию и остальным утренним делам.

Чуть позже, уже собравшись и позавтракав, я отправился на поиски отца. Сегодня он должен был быть у кузнеца, но подозреваю, что со всеми этими сборами вполне мог находиться у дирижабля торговцев. Так что, я составил свой маршрут так, чтобы зацепить место их стоянки. Вот только просто так сорваться мне не дали. Ещё не выйдя за ворота, я был остановлен суровым окриком матери.

- Ты куда это собрался? Или тоже нас бросить хочешь? – с полуслова начала заводиться она. Похоже, отъезд отца сурово по ней ударил, и сейчас она была на грани. Решив не перечить в такой сложной ситуации, я молча развернулся и стал ожидать конца разговора. Хотя это скорее был монолог, так как я просто молча стоял, выслушивая всё то, что выливала на меня мать.

Спустя какое-то время, когда она выдохлась, я просто подошёл к ней и обнял. Неожиданно она беззвучно зарыдала, содрогаясь всем телом. Я прижал её сильней и успокаивающе погладил по спине. Вскоре мама замерла и, чуть отстраняясь от меня, произнесла:

- Знаю, ты его ищешь. Яблоко от яблони недалеко падает. Иди. Он сейчас у старейшины дома. И передай, что пусть перед уходом домой зайдет, а то негоже так, без прощания нормального.

Сердце моё дрогнуло. Насколько же она хорошо меня понимала. А я, тот ещё дурак. Что ж, раз отпускают, значит нужно идти. Я коротко кивнул и пошёл к дому старейшины, что был рядом с центральной частью поселения.

Идти мне было недолго и по пути я старался избегать знакомых. Мне не хотелось ни с кем общаться. И люди словно воспринимали мой настрой. Проходящие мимо лишь здоровались и продолжали свой путь.

- Да пойми же ты, без всего этого экспедиция будет обречена на провал! – услышал я голос своего отца, подойдя к обиталищу Леонида. Он что-то горячо втолковывал невидимому собеседнику.

- А об остальных ты подумал? Чем защищаться будем? – спокойно отвечал ему тот. Я застыл, не решаясь вмешаться в их беседу своим появлением.

- Значит, чёрт знает сколько циклов никто не нападал, а тут только мы оружие заберём, и сразу орды хищников придут. Ты сам слышишь, что за бред несёшь?! – продолжил ещё более эмоционально мой родитель.

- Ты за словами-то следи. Чай, ни друга нашёл, - сурово ответил ему его визави.

- Может и не нападет никто. Да только защиту всегда надобно иметь. А ты считай, оголяешь тылы наши. Нам, в случае чего, просто так никто не поможет, в отличие от твоих торговцев. И я сейчас наперед думаю, а не просто жадничаю. Так что, и ты мысли в кучу собери и меня пойми. Не о себе забочусь, а о людях. Потому и не могу дать тебе то, что ты просишь.

- Зачем тогда вообще было посылать помощь торговцам, если даже вооружить их нельзя? – задал резонный вопрос мой отец. Кажется, я понимал, с кем он говорит и о чём идет речь. Похоже, это был Леонид, и беседа шла о будущем отряде, что будет направлен на место перехода.

- А кто сказал, что мы вас ещё и оружием снабдить должны. Мало того, что трудоспособные мужики уходят на неопределенный срок, так мы ещё и провианту с собой даём, одежду, скарб всякий, в походе нужный. Но уж чем биться собираетесь, с этим к торговцам. Меня просто народ не поймет, если я вам огнестрел дам, - всё так же спокойно ответил старейшина.

Отец же всё больше и больше распалялся.

- Так что прикажешь нам с вилами, да топорами идти на неизвестных тварей, что там промышляют? А за кровь кто ответит пролитую?

- Ты мне на жалость не дави. Тут у каждого, кто с тобой пойти решился и меч справный найдётся, а может и доспех какой. Так что, не нужно здесь в крайности кидаться. Ещё раз говорю, иди к торговцам и проси у них. Уверен, они припрятали как раз для таких случаев пару ружей, а может, что и посерьёзней.

- Вот же ж пень упрямый, - в сердцах бросил мой родитель и, не прощаясь, вышел из дома, даже чуть хлопнув дверью.

И, конечно, сразу же напоролся на меня. Я, сделав вид, что проходил случайно, поздоровался с ним и застыл в ожидании.

- Да хватит уже разыгрывать тут комедию. Вижу, что искал меня.

-Да, небось, и разговор наш с Леонидом услышал, - произнёс он, хмуро глядя на меня.

- Я не подслушивал. Просто случайно. Да и говорили вы громко, - оправдываясь, начал я, но отец меня оборвал.

- Ладно. Пошли домой. Указания необходимые раздал, теперь все только вечером увидятся. Отправил с родными прощаться, - подытожил он.

Понимая, что сейчас не тот момент, чтобы сказать отцу о моём выборе, я решил подождать более удобного времени. Ну и когда родитель поспокойней будет. Хотя бы после обеда. Обычно, сытый желудок и трубка табака делает любого мужчину более восприимчивым и благодушным. Вот только не успели мы дойти до дома, как нам повстречалась довольно шумная компания, в которой почему-то были одни женщины. Да к тому же и агрессивно настроенные.

- Вот он, душегуб проклятый! – закричали из этой толпы визгливым голосом. Я сразу понял, что дело дрянь. Но мой отец, видимо, был готов к такому повороту событий. Он остановился и, гордо выпятив грудь, гаркнул.

- А ну стоять бабьё!

Пораженный столь невежливым к ним обращением, женский коллектив действительно остановился.

- Кто за главную тут? – тем временем продолжил мой родитель.

Ответом ему было судорожное перешептывание. Похоже, решить, кто будет представлять интересы этого “летучего отряда” так сразу слабый пол и не мог. И не потому, что кандидатов не было, их как раз в избытке. А скорее, никто не хотел подругу ставить главнее себя.

И, наверное, длилось бы это противостояние горделивых умов ещё долго, если бы отец, презрительно хмыкнув, не прошёл просто мимо. Вот тут сразу дело сдвинулось с мёртвой точки. Кто-то истошно заголосил, кто-то матюкнулся, но было видно, что просто так его не отпустят. Но пойдёт ли дело дальше криков и брани? Мужики не бабы, им в лоб не дашь, чтобы осознали свою глупость. Да только, если эта свора с катушек слетит, то могут и накинуться. И тогда поминай, как звали. У женского пола в драках нет никаких правил, тебе тут и глаза выцарапают и всего на лохмотья изорвут. Так что, я, на всякий случай, приготовился к самому неприятному исходу. Хотя, что я мог сделать? Только грудью отца закрыть. Да это и не поможет. Набросятся и плевать, кто прав, кто виноват. И тут совершенно неожиданно появился новый участник намечающегося побоища.

- Ну-ка потише, уважаемые дамы, - сурово произнёс Гермез, выходя из-за края толпы.

Как он там оказался я и сам не заметил. Похоже, когда нужно умел торговец ходить бесшумно и незаметно.

- Вижу, решили вы тут самосуд учинить. Но подумали ли вы, что ваши мужчины скажут на это? Как им стыдно будет за ваше поведение? Ей богу, как курицы в курятнике квохчете, - продолжил вещать он.

- Так забирает мужиков наших эта сволочь! – вырвался крик из задних рядов бабского полчища.

- Для начала вы у них самих спросите, сами ли они идут или заставляет кто-то? На собрании общем решили, у кого есть желание, да возможность на защиту встать, тот с нами в отряде. А то развели тут базар, - резко ответил глава торговцев.

Наступило напряженное молчание. Гермез подошёл ближе к нам, и получилось, что мы словно боевая троица супротив бабьей ватаги.

Наконец, кто-то, видимо, пользующийся самым большим уважением, растолкал толпу и вышел под наши очи. Это оказалась Макфа, дочь Ринаты нашей знахарки-врачевательницы. Была эта дева дородна телом и, что говорят, кровь с молоком. По стопам матери идти она не спешила и больше к поварскому делу тяготела. Ну и, конечно, была главной сплетницей на деревне. Через её острый язык кто только не прошёл, и умела она так уесть собеседника, что только диву даёшься, как у такой язвы ещё и парни менялись по десятку в цикл. В общем, похоже, она и организовала эту разношерстую стаю для похода на моего отца. Правда, непонятно было, чего добивалась этим. Мужика она себе нового всегда найдёт, а беспокоиться о благе селения, этого отродясь за ней не видывали. Эгоистка она была прожжённая. Так что, была здесь какая-то тайная и, причём, дурно пахнущая причина.

- Да головы задурили мужикам нашим, это и ежу понятно. Они ж как дети малые, им лишь бы удаль свою молодецкую показать. А тут речи хитрые, да льстивые. Герои, мол, будете, родину защищать идёте. В будущем, конечно. Да ещё от врага могучего, да невиданного. Вот на веревочке, словно телят, и ведёте их, - прищурив ясные очи, начала она.

Видно было, что замыслила что-то Макфа. И исподволь к этому подводит, аккуратно так. - С бабской змеиной хитростью им, конечно, нет смысла соревноваться, да только глупцами мужей своих не выставляйте тоже. У всех “дубовые пояса” повязаны, и, следовательно, доказали они, что имеют право сильными рода сего называться. И каждый сам пожелал пойти с нами, без принуждения, - спокойно ответил Гермез.

- Пожелать пожелали, а старшим кто останется? – продолжала свою странную линию беседы повариха.

И после этих слов я понял, к чему она клонит. Всё оказалось даже слишком просто. Все-таки звериная хитрость нечета мудрости. И здесь оказалось банальное желание прыгнуть выше головы, чтобы жилось повкуснее.

Дело в том, что у Макфы в фаворитах ходит сейчас мужичок затрапезный, что глашатаем себя ставит у старейшины. Сейчас даже и не вспомнить, как зовут его. Да только лезет он постоянно во все разговоры и решения важные. Мнит себя дальновидным управителем, видимо. Правда особо его никто не слушает, да и потешаются иногда даже. Вот, похоже, девка и решила его пропихнуть повыше, пока разброд в селении. Только на что она надеется, если не уважают этого глашатая? Хм, и вправду беспокойный зад всегда найдёт хозяину проблемы.

- У вас же старейшина есть, да и воевода имеется. Кто ж вам ещё нужен? – не понял сути претензии торговец.

- Есть-то они есть, да только не в народе они. Где-то там у себя живут и думы у них совсем другие. Нужен человек, чтобы к нам был ближе и доносил не только веление старейшины, но и обратную связь устраивал. А то собрания редко бывают, да и по важным случаям, а жизнь-то она каждый день меняется, - уже совсем загнула свою линию Макфа.

Вот только и Гермез не лыком шит, да и отец мой уже понял к чему все это сборище тут. Власть хотят под шумок поменять. И выбрали гады момент шаткий самый.

- Значит так, если есть конкретные предложения или желание высказаться, то нужно это по уму делать, а не посреди улицы. Созывайте людей и решайте. А сейчас у нас дела важные, так что извиняйте бабоньки, пойдём мы, - вдруг удивительно миролюбиво закончил беседу мой отец. Окинув взглядом притихшую во время их диспута толпу, родитель, подхватив меня и Гермеза под руки, сопроводил нас к дороге домой. В спину нам уже не кричали, и, похоже, этот раунд мы выиграли. Да только Макфа просто так не остановится, будет ещё юлить и искать лазейки, да народ против настраивать. Что ж, будем надеяться, что ничего у неё не получится. Хотя это уже не моя забота, у меня было дело поважнее. А именно, сообщить отцу то, что я иду вместе с ним…

- Что ты несёшь сын?! – буквально взревел отец, когда мы присели за стол в общей комнате, и я высказал ему своё решение.

Ни капли не стесняясь восседавшего рядом торговца, он обвинил меня в глупости, безответственности, иногда просто срываясь на эмоциональные вскрики. Да, таким я его не видел ни разу. Видимо, что-то такое задел, когда решил пойти с ними вместе.

- Ты, наверное, забыл, почему я решил помочь Гермезу? Да и кто останется в семье за старшего? В общем, отговаривать тебя не буду, потому что это полный идиотизм с твоей стороны. Ты остаёшься дома и точка, - завершил он свою гневную тираду.

Я подозревал, что просто так он меня с собой не возьмёт. И для этого у меня был запасной план. Конечно, в нём тоже могли быть изъяны, но будем надеяться, что всё пройдёт гладко. Поэтому сейчас я не стал спорить с отцом, а понурив голову, лишь вяло кивнул.

Торговец же как-то странно взглянул на меня, будто понял, что я задумал. Но промолчал. Правда, когда они с отцом выходили из дома он что-то, вроде бы, случайно обронил. Чуть обождав, я подошёл к слегка блеснувшей вещице, лежавшей на полу. Подняв её, я увидел, что это какая-то непонятная загогулина. Формой она напоминала цифру 8, но какую-то необычно перекрученную. Да и материал, из которого она была сделана, не был похож ни на что ранее мной виденное. Гладкий, с металлическим отблеском, довольно прочный, но удивительно легкий. Размером не больше половины большого пальца руки, эта штука уютно поместилась у меня в кармане. Над её тайной я решил поразмыслить чуть позднее. А пока нужно готовиться к моему отъезду.

Несмотря на то, что я вроде бы согласился с отцом, но просто так поворачивать назад было не в моем характере. Осталось только сделать так, чтобы мой второй план сработал. И здесь было больше трудностей с одним человеком. Так что, после обеда я решил встретиться именно с ним. Вот только оказалось, что наша встреча состоится гораздо раньше.

Выйдя во двор, я увидел, как моя мать разговаривает с Данисом, своим братом. У них обоих было спокойное выражения лиц и даже промелькнувшие тени улыбок, так что я решил подойти и пообщаться. Ведь Данис был именно тот человек, кто мне нужен. Собственно, и задумка моя была довольно проста. Если я уйду, то он сможет поддержать семью и быть старшим, пока мы с отцом не вернемся. Тем более это родная кровь, да и мужик он в селении уважаемый. Поэтому проблем, в принципе, не должно было возникнуть.

- Здорово, Марк! Как делишки твои? Слышал Арс, отец твой, собрался в поход с торговцами, а ты значит на хозяевах остаешься? – простодушно начал он, едва меня увидел. На самом деле он всегда мне нравился. Простой и открытый, готовый помочь. Размерами он, кстати, напоминал медведя, чему, собственно, и могучие заросли волос по всему телу способствовали. Ну и силушкой его природа не обидела. Семьёй он, правда, ещё не обзавёлся, но и спешить ему особенно не стоило. Жених он был завидный, с состоянием приличным и землёй во владениях плодородной. И хотя сам он женщин менял не часто, но липли они к нему сами. Будто мёдом было намазано. Хотя, может и было, на свой женский манер. В общем, вниманием противоположного пола Данис был не обижен.

- Всё хорошо, дядя Данис. Так и есть. А ещё, почитай четверть всех мужиков решилась идти с ним, - сказал я, умышленно не ответив на вопрос о том, кому оставаться главой семьи.

- Ну да, засвербело у них, похоже, в одном месте. Хотя, может и правильно это. Никто толком не знает, что за напасть на переходах торговцев мучает.

- Про засвербело, это точно. Не сидится им дома, у очагов тёплых, да жён любимых, нужно куда-то тащиться непонятно зачем, - вставила своё слово моя мама.

- Ты как будто мужиков не знаешь, сестрица, - с ухмылкой поддел её Данис.

Я решил тактично не вмешиваться в эту шутливую перебранку, так как видел, что у матери хоть немного поднялось настроение. А значит и мне будет легче осуществить задуманное.

- Ладно, болтаем тут, а Марк вон и не знает, каково это - главным в семье быть. Так что, ты нас оставь, а мы с ним поговорим серьёзно. Советов ему дам всяких нужных, - словно прочитав мои мысли, произнёс дядя.

Мать, восприняв всё это за чистую монету, ретировалась, напоследок обняв брата. Мы остались с Данисом одни.

- Давай-ка мы с тобой будем потихоньку идти и беседу вести, - предложил он и сразу неспешным шагом двинулся вперёд.

Шли мы в сторону окраинных лесов, а так как дело было к вечеру, то по дороге нам никто не встречался.

- Ну что шалапут, рассказывай, чего удумал. И не вздумай отнекиваться, по глазам вижу, замыслил что-то, - чуть прищурив левый глаз, спросил меня дядя.

Я немного помялся для виду, но спустя пару минут уже выкладывал всё как на духу. Рассказ мой занял не слишком много времени, и по его окончании Данис приостановился и, выбрав подходящий пенёк, присел на него. Я встал рядом, наблюдая, как он берёт табак из своего кисета и набивает потрёпанную буковую трубку. Закончив сию нехитрую процедуру, он неторопливо почиркал самодельной зажигалкой и, сладко затянувшись, выпустил первый клубок ароматного дыма.

- Итак, ты, конечно, смелый парень и довольно смышленый. Весь в отца. Но скажи-ка мне Марк, почему ты хочешь с ним в путешествие идти. Только, как на духу скажи, всё, что внутри лежит, - глядя мне прямо в глаза, произнёс он.

- Это же отец мой, и сделал он для меня всё, что можно и даже нельзя. Как я могу оставить его в такой момент. Тем более, не просто так ухожу, но защищать людей иду, - чуть патетично, но честно ответил я.

- Говорить о том, что нужно думать о своей семье и кто о них заботиться будет, кажется бесполезно. Ты, наверное, всё уже решил. И дай-ка попробую угадать, ты рассчитываешь на мою помощь?

Я лишь молча склонил голову. Дядя, как всегда, видел самую суть.

- Да и переубеждать тебя глупая затея. Сам такой был и знаю, что ежели взбредёт какая идея в голову, то и молотком её оттуда не выбьешь. А у тебя тут не просто бахвальство или самодурство, благородными помыслами ты движим. Хотя и не видишь проблем, которые твоё решение создаст. И вот, что я тебе скажу, Марк. Ты можешь на меня положиться, и я помогу тебе. Но только ты должен будешь мне кое-что пообещать. Готов? – продолжил Данис. Я был готов выполнить любое, данное мной слово для этого человека. Иногда мне казалось, что он мой старший брат, тот которого у меня так никогда и не было. А иногда так хочется спросить совета, вместе покуролесить, чтобы понимали тебя лучше, чем ты сам. С друзьями, которых у меня особенно и не наблюдалось, так не получалось. Здесь нужна была родная кровь. Но в моей семье почти все младше меня, ну или девочки просто. А для этого нужен парень. Вот и виделась мне в дяде такая родственная душа. Так что, сейчас, после его выражения поддержки моему замыслу, я был готов на всё, что угодно, ради него.

- Да, - сдерживая нахлынувшие на меня эмоции, ответил я.

- Я позабочусь о твоей матери и моей сестре, и, конечно, о ваших младших. А ты, в свою очередь, должен поклясться, что не будешь влипать во всякие истории и бросаться грудью на любую, увиденную тобой опасность. Ну и, конечно, за отцом приглядывай. Он, бесспорно, мужик умный и волевой, да только каждому нужно плечо, чтобы опереться в случае чего. Особенно на чужбине. Так что? По рукам?

Ни секунды не сомневаясь, я пожал протянутую мне руку. Сейчас моё сердце пело, и мысленно я уже мчался к неизведанному. Видя мою улыбку и настроение, Данис тоже посветлел лицом и предложил отправиться к нему, чтобы собрать меня в дорогу. Это ещё больше меня воодушевило, я пошёл вслед за ним, чуть ли, не подпрыгивая от распирающей меня энергии. Жил дядя неподалеку, и вскоре мы уже входили в его мастерскую.

- Итак, собрать с собой походный рюкзак это, на первый взгляд, затея несложная, но на самом деле здесь кроется множество хитростей и мелочей. Так что, я сейчас буду рассказывать и показывать, что тебе может понадобиться, а ты слушай и не перебивай. Все вопросы позже, - начал Данис, когда мы оказались внутри.

Он начал неспешно бродить по помещению, откладывая и выбирая то, что могло мне понадобиться в пути. Процесс этот был небыстрый, да и дядя особо не спешил. Он любил всё делать обстоятельно, без суеты. Так что, мне оставалось лишь наблюдать, как из его закромов появляются всевозможные вещи. И даже мне не всегда было понятно назначение некоторых из них. Вот, например, этот закруглённый брусок с серебристыми гранями. Он будто состоял из нескольких частей, но как их вытащить и что с ними можно делать, мне было непонятно. А эта странная штуковина, будто сдвоенная подзорная труба, только сильно укороченная. Чуть сверкнувшие стекла подтвердили моё предположение об оптическом усовершенствовании этого устройства, но сути его использования я ещё не понимал. Что ж, придётся дождаться объяснений дяди. Самому мне в этих всех незнакомых приспособлениях не разобраться.

Тем временем, гора чего только можно чудовищно выросла в размерах и вскоре даже стола не хватало, чтобы всё вместить. Я начинал очень сильно сомневаться, что всё это влезет в мой рюкзак и, тем более, что эту тяжесть выдержит моя спина.

- Ну что ж. Начнём. Первое, что нужно в любом походе, это возможность ночлег себе хороший устроить и огонь развести, да пищу приготовить. Так что, вот тебе плащ-палатка, раскладной котелок и швейцарский нож со встроенным искровиком, - с этими словами он выложил передо мной плотно спелёнатый свёрток грязно зелёного цвета с тёмными и светлыми вкраплениями.

Чуть погодя, возле него появилась небольшая выпуклая чаша, которая в руках дяди после пары телодвижений превратилась в настоящий котелок. И уже после я увидел на столе знакомый мне брусок с закруглёнными гранями. Видимо, это и был пресловутый швейцарский нож. Вот только если с первыми двумя предметами проблем у меня не должно было возникнуть, ведь простые, по сути, вещи, то здесь предстояло хорошенько разобраться. И Данис опять, будто прочтя мои мысли, начал подробно объяснять, как пользоваться этим приспособлением.

- Смотри, это только называется швейцарский нож, на самом деле это комплекс всевозможных полезных примочек. Тут тебе и, как минимум, два ножа, один можно вместо пилы использовать, видишь, он вытягивается в такую полоску длинную. Ложка, шило, отвёртка и многое другое, сам ещё посмотришь и попробуешь. Конечно, самой главной изюминкой здесь является искровик, - он на секунду замолчал и, щелкнув чуть заметным выступом, вытащил из середины комплекса полупрозрачную трубку с иглой на конце.

- Таких уже не делают. А если и делают, то не на нашем ярусе точно. Может где-то повыше. Технология уж больно сложная. Но практичная и надёжная. Говорят, от предков досталась. В общем, понимать, как и что тебе не нужно. Главное, знать, как включать и выключать. Да и ломается он редко. Этому, кстати, изделию уже почти пятый десяток циклов пошёл, а всё работает, как новенький.

Дядя чуть нажал на всё тот же миниатюрный выступ, что использовал при извлечении искровика, и на его конце вспыхнула крохотная иссиня-белая дуга. Чуть поднеся это странное пламя к краю стола, он сразу же убрал его, оставив на дереве угольный кратер размером с ладонь.

- Это самый сильный режим, его используй редко, восстанавливается батарея медленно потом. Тебе нужен минимальный нагрев. Вот так поворачиваешь этот рычажок, и он уменьшает силу горения, - пояснил Данис.

Теперь, чуть потрескивающий полукруг изменил цвет на тёмно-красный, и дядя, поднеся к нему пару щепок от дров, заставил их вспыхнуть.

- Так, теперь сам попробуй, - велел мне он, вручая швейцарский нож с активированным искровиком.

Я осторожно взял его в руки и пару раз сменил режимы горения. Поняв, что с этим все нормально, дядя поручил мне что-нибудь зажечь. Это оказалось тоже не очень трудно. Выключив искровик, я вытаскивал и рассматривал остальные элементы комплекса. Да, вроде всё так компактно, но всё равно удобно и интуитивно понятно, что для чего нужно. Умели же предки делать.

- Лады, идём дальше. Это бинокль. Функция его проста, приближать то, что находится далеко. Собственно, это усовершенствованная подзорная труба. Здесь настраиваешь четкость, здесь можно светофильтры накладывать, - он вручил мне прибор и дал немного поэкспериментировать с ним.

- Вроде всё, что нужно рассказал. Осталось самое опасное. Это оружие. Знаю, многие тут считают, что умеют пользоваться им. Да только это тебе не мечи, да копья. И даже не огнестрел. Здесь всё посерьёзней будет, - дядя оценивающе посмотрел на меня, - Поэтому, сынок, будь сейчас внимателен.

Он вытащил темно-серый ящик из-под стола и приложил к его крышке свою руку. Что-то тонко запищало и, на секунду вспыхнувший, зеленый отсвет показал вычурную рукоять бежевого цвета. На багровом бархате подкладки лежал тонкоствольный пистолет странной конструкции. По всей его поверхности пробегала причудливая резьба, настолько тонкая, что, только поднеся его почти вплотную к глазам, я увидел, что там изображено. И не поверил. Неизвестные мне символы сливались с диковинными зверями и растениями, плавно перетекая в цифровую вязь. Видно было, что это оружие делали руки мастера, и было оно безумно древнее.

- Его зовут “Децибел” и это звуковой револьвер-пульсор. Вот здесь два вида стрельбы “инфра” и “ультра”. Инфра нужен для относительно неприцельной стрельбы и поражения крупных объектов при максимальной мощности, ультра же более точный и дальнобойный. Но при достаточном заряде оба этих варианта стрельбы уничтожают твоего врага, - продолжая рассказывать, Данис вытащил оружие из его обители, и уже наглядно показывая, что и как, продолжил.

- Револьвер самозарядный, батарея накапливает энергию от работы микрореактора. Процесс небыстрый, так что старайся пользоваться “Децибелом” только в крайних случаях. Отдачи, как таковой нет, но целиться всё равно нужно. Хотя при некоторых режимах он стреляет расширяющейся волной, так что проследи, чтобы на линии выстрела не было друзей или тех, в кого ты не хотел бы попасть. После полной зарядки у тебя есть три выстрела, поэтому ещё раз повторюсь, правильно рассчитывай силы. К сожалению, времени опробовать его в бою у тебя сейчас нет, да даже и потренироваться не получиться. Но, надеюсь, ты парень смышленый и прислушаешься к моим советам.

Дядя передал мне пульсор и проверил правильно ли я его понял. После того, как он удовлетворился моими скромными навыками, на столе появилась кобура для моего оружия. К сожалению, она не была такой же старинной и изысканной, как и “Децибел”, а выглядела просто куском выдубленной кожи удобной формы. Закрепив всё это на своём поясе, я чуть прикрыл рубахой своё новоприобретение.

- Теперь соберём твой рюкзак и уже пора отправляться домой, а то дело к закату идёт, - произнёс Данис.

Спустя полчаса, когда я лично повторил укладку моего походного вещмешка, дядя выдворил меня за дверь, пообещав напоследок ещё кое-чем помочь.

По дороге я зашёл в своё убежище, где до этого прятал плащ и оставил там рюкзак и оружие, тщательно всё замаскировав. За всем этим я вернусь утром, когда отправлюсь за отцом.

Зайдя в дом, я увидел прямо-таки идиллическую картину. Отец сидел в своём любимом кресле, на коленях у него расположилась Эвелина, а двое моих братишек уселись у ног. Он что-то им рассказывал, иногда поглаживая то одного, то другого по пушистым волосам. Мама и Матильда тем временем накрывали на стол. Намечался праздничный прощальный ужин. Видимо, поняв, что папа не изменит своему решению, матушка решила последний вечер провести в спокойствии и уюте. Что ж, я был не против, а очень даже за.

Предложив свою помощь и услышав тихое “иди с отцом лучше побудь”, я взял табурет и уселся рядом с братьями. Отец, коротко взглянув на меня, чуть нахмурился, но сразу же посветлел взглядом. Я улыбнулся ему и стал прислушиваться к тому, о чём он вещал детишкам. Это оказалась старая история о глупом мальчике, всего боявшемся и решившего найти смелость у самого сильного зверя в лесу. Вот его приключения и пересказывал отец. Несмотря на то, что я слышал эту сказку очень много раз, мне почему-то стало интересно.

- Волк сказал мальчику, что и он не самый смелый в лесу. Есть существа более сильные, чем он. Тогда мальчик спросил, кто же это может быть? Зверь ответил, что глубоко в чащобе живёт большой Хозяин Леса. Он-то и есть самый суровый, кого знает волк. И мальчик отправился в самую глухую лесную сторону. Долго ли коротко ли, но вышел он к пещере, в которой обитал Хозяин Леса. И, войдя внутрь, заприметил огромную мохнатую тушу, что мирно спала на груде лапника. Это был медведь. Но какой большой, поистине гигантский. Мальчик осторожно приблизился, но не успел он сделать и пару шагов, как Хозяин Леса вскочил, будто и не спал, и оказался рядом. Внимательно разглядывая непривычно умными глазами мальчишку, он спросил, что нужно человеческому детёнышу в его жилище. Мальчик не растерялся и ответил. Тогда медведь исполин оглушительно заревел и стал кататься с бока на бок.

- Пап, а мишка какой, большой был? - прервал историю самый младший Бенедикт, но пока просто Беня.

Все сразу же на него зашипели. Но братик сделал вид, что не понял почему на него все шикают. Отец же ещё раз потрепал его по вихрастой голове и сказал, что да, медведь был размером с трёх пап и одну маму, а ещё в пасть ему поместится сам Беня, если будет перебивать старших. Малыш посерьёзнел и замолчал.

- Так на чём я остановился? Ах, да. Медведь перестал себя странно вести и, чуть отдышавшись, поведал, что первый раз так сильно смеётся. И если этот мальчик добрался до его берлоги, то он уже может считать себя смелым. Вот только мальчик не поверил и…

Здесь отца прервали, но это уже была мама и перечить ей сейчас не стоило. Она звала всех за стол. Мы чинно расселись и начали трапезу. Мы ели молча и каждый думал о своём. Конечно, мелкие продолжали о чем-то болтать, изредка получая за разговоры во время еды, но занятия своего не оставляя. Вот же ж неугомонные непоседы.

Когда ужин закончился, отец подошёл ко мне и вручил мне блистер с моими лекарствами.

- Это всё, что привезли торговцы. Тут должно хватить до моего возвращения. Пользуйся, только когда будут очень сильные приступы. И ещё… ты видишь, как расстроена мать. Будь мужчиной и сделай так, чтобы этого больше не было. -Ты понимаешь, о чём я, - сказал он, глядя мне прямо в глаза.

Я, конечно, понимал, что сейчас нагло вру своему родителю. Но это для его же блага, думал я про себя.

- Да, отец. Сделаю всё, что в моих силах. И даже больше, - максимально серьёзно ответил я.

Он кивнул и двинулся в спальню, чтобы побыть с мамой наедине последние часы перед уходом. Я же, забрав всю гурьбу и даже удивительно присмиревшую Матильду, пошёл во двор, чтобы немного поиграть перед сном. Ну, или просто поболтать, занимаясь всякими смешными глупостями, как это обычно у нас и получалось.

Глава 4

Сон не шёл. Я всё думал о предстоящем путешествии. Вот уже почти как два часа назад отец отбыл вместе с торговцами и собранным отрядом. Мне пришлось выйти на край селения вместе со всем народом чтобы попрощаться. Было не очень приятно делать скорбный вид и обманывать родителей, но выбирать особо не приходилось.

Меня успокаивало то, что утром я отправлюсь вслед за ними. Правда теперь, когда следовало выспаться, я не мог сомкнуть глаз. Лежал и думал, что ещё может мне понадобиться в дороге, какие опасности могут встретиться, и что нужно будет делать. В голову лезли мысли о том, что я скажу отцу, когда мы встретимся уже в переходе с нашего уровня на другой. И ещё, и ещё… Сколько всего вертелось в хороводе моего сознания. Пока я и сам не заметил, как заснул.

…

Солнце ещё не взошло, а я уже открыл глаза. Напряжённое состояние вырвало меня из сна, когда было нужно. Все ещё спали, и я мог беспрепятственно совершить задуманное. Так что, аккуратно поднявшись не размениваясь на сантименты, я оставил заранее написанное письмо с объяснениями на столе в общей комнате и вышел за дверь. И первым делом направился к своему тайнику, где облачившись в походную одежду, закинул рюкзак на плечи и постоял пару минут, собираясь с мыслями. Было немного волнительно, но совсем не страшно. Я принял решение и теперь только мне отвечать за него. Глубоко вздохнув и отбросив ненужные сомнения, я поспешил на окраину селения, где меня должен был ждать дядя Данис с напутствием.

Край светила уже показался на горизонте, когда я стоял возле плетня, что окружал жилую местность. Спустя минуту, совсем незаметно у меня за спиной появился дядя. Он деликатно кашлянул, и я быстро обернулся.

- Да, чутьё у тебя, конечно, оставляет желать лучшего. Я шумел, как последний пьяница, а ты даже ухом не повёл. Надеюсь, в пути у тебя проснутся необходимые навыки. Ну, или ночью тебя просто сожрут хищники, - по-чёрному пошутил Данис.

Я лишь грустно хмыкнул. Он был прав, и мне ещё многому предстояло научиться.

- Я, конечно, верю, что ты вернёшься и всё такое, но почему-то мне кажется, что с одной вещицей это будет более вероятно, - произнёс он и протянул мне раскрытую ладонь. На его мозолистой и крепкой длани лежал крохотный треугольник чёрного цвета. Я осторожно протянул руку и кончиками пальцев взял этот непонятный предмет.

- Прислони его к мочке уха, - посоветовал мне Данис. Я исполнил то, что он сказал, и резкий укол боли запечатлел моё действие. Чертыхнувшись, я отдёрнул пальцы и увидел каплю крови. Непонимающе я уставился на дядю.

- Всё нормально, адаптер принял нового владельца. Так называется этот маленький помощник, что теперь находится у тебя внутри мочки уха. Краешек, конечно, выглядывает, но ты, если спросят, говори, что просто серьга такая. Будто пиратская, - ухмыльнулся Данис.

Я потёр чуть саднившее место внедрения в моё тело этого самого адаптера и приготовился задать дяде, интересующий меня вопрос. Но он, как всегда, опередил меня.

- У этого устройства есть две основных функции. Первая очень простая, обнаружение любого биологического объекта в радиусе почти 500 метров. Чем ближе, тем сильнее начинает вибрировать. Отключить эту возможность, если ты, например, находишься в большом скоплении народа, можно два раза сжав адаптер, ну и чтобы включить нужно повторить эти действия. Сейчас он не активен. И если быть честным, я пока не знаю, сколько в нём осталось заряда. Старайся использовать его только в крайнем случае. Надеюсь, я не слишком сложно изъясняюсь? – вдруг остановился дядя и посмотрел на меня. Конечно, некоторые слова были мне не до конца понятны, но общий смысл я все равно понимал. Словно какие-то забытые знания пробуждались во мне. Может, это и правда некая “память крови”, как говорил отец. Так что, я лишь утвердительно кивнул, что, мол, всё нормально, вещай дальше.

- Так вот. А второе назначение адаптера, на мой взгляд, основное. Оно, собственно, и дало ему такое название. Во всяком случае, так говорил человек, от которого я его получил.

Но вернёмся к нашим баранам. Представь, что ты попала в место, где всё по-другому, воздух не так пахнет, тело твоё стало тяжелее, свет какой-то тёмный, да и жарко жутко. Или совершенно наоборот, мышцы мощны как никогда, дышится сладко и кажется, что стоит посильнее подпрыгнуть, и ты взлетишь. И вот здесь вступает в дело адаптер, он видоизменяет возможности твоего тела и его строение для более удобного вхождения в непривычную тебе среду обитания. Конечно, делает это он на довольно короткое время и после тебе самому придётся что-то решать, да и процесс этот, я скажу, не сильно приятен. Как-никак скоротечная физическая трансмутация вещь вообще опасная. Но тут есть определённый контроль. Хочешь использовать адаптер в этой его ипостаси, щелкни по нему один раз. Вот, собственно, и всё, что мне известно. Хотя, думаю, тебе и этого будет достаточно. Ну что усвоил? – закончил свой познавательный рассказ дядя и вопрошающе посмотрел на меня. В голове, конечно, у меня сейчас каша и сумбур, но основные понятия отложились. Главное суметь применить их на практике. Тем не менее, я ещё задал пару появившихся вопросов Данису.

Наконец, я был готов к своему путешествию. Дядя крепко обнял меня, и без лишних слов, хлопнув по плечу, направил навстречу поднимающемуся светилу.

…

Удивительно, но первые пару десятков километров мне шагалось настолько легко и непринужденно, что я даже не заметил этого расстояния. Наверное, сказывался мой боевой запал, да и идти было легко. Как-никак это основной тракт, соединяющий несколько селений. Вот только вскоре мне придется свернуть с этой удобной дороги и пойти чуть правее моего первоначального направления. Как сказал мне дядя, “на два лаптя от солнца”.

А там уже начнутся нехоженые земли. И хотя идти мне предстоит не слишком долго, примерно 3 дня, но все же места там дикие и мало ли кто может попасться. Так что, следовало быть настороже. Да и заблудиться можно, если следить за своим движением не будешь.

В одной старой книге я читал, что раньше существовали специальные приборы, что могли показывать твой маршрут и тебя на нём. А до них были более примитивные инструменты для определения направления. Они использовали простую технологию обнаружения магнитных полюсов. Остались даже рисунки и способы их изготовления. Вот только почему-то не работают они у нас. Может, что не так делают умельцы или сбиты у нас те самые магнитные полюса. Не знаю. Но вот какой-нибудь такой удобной штукой, что поможет тебе в путешествии не заплутать, я бы с удовольствием обзавёлся.

А вот и мой поворот. Правда это он только для меня “поворот”, а для любого другого человека просто здоровенная глыба, что высится сбоку от дороги. И высечены на ней примерное расстояние до ближайших населенных пунктов, да пару матерных слов. Видимо, не поленился какой-то проходимец с зубилом да молотом прогуляться и след свой скабрезный оставить. Тем не менее, именно этот камень являлся моей, можно сказать, отправной точкой. Теперь мне предстояло идти вперёд, никуда не сворачивая, пока я не упрусь в край нашего уровня.

Оставив таким образом, так сказать, “точку невозврата”, хотя, что точно означает это выражение мне было неизвестно, но показалось оно очень подходящим к данному моменту, я двинулся дальше. А тем временем, поднявшееся почти в зенит солнце стало ощутимо припекать. Вокруг было довольно пустынно и до видневшегося вдалеке леса было ещё идти и идти. Да и для привала пока рановато. Если буду часто останавливаться и отдыхать, то и за седьмицу не доберусь. Так что, руки в ноги и вперёд. Почему-то от этих слов, часто слышимых мной от Матильды, мне стало смешно. Мало того, что я представил, как эта позиция должна была выглядеть в реальности, так ещё и сама сестра сейчас, небось, находится в диком изумлении. Как же это, пропал братец младшой, кого теперь шпынять или подкалывать? На кого свалить вину за все свои проступки? Да уж, тяжело придётся ей без меня.

От таких весёлых мыслей меня отвлёк необычный звук. Нечто похожее на жужжание, только более низкое и будто распространяющееся этакими волнами. Я остановился и медленно огляделся вокруг себя. Ничего способного издавать столь странный дрожащий гул вокруг не было. Хотя, стоп! Что это почти у кромки леса, к которому я сейчас двигался?

Чуть ли не задевая верхушки деревьев и опасно раскачиваясь в мою сторону, двигался объект, формой похожий на перезревший стручок фасоли. Ох, да это же дирижабль. Похожий с торговцами у нас вчера в поселении приземлился. Этот только по размерам меньше, да и цвет у него какой-то уж больно яркий. Только благодаря этой “кричащей” окраске я его так издалека и заметил.

Неожиданно звук, исходящий от небесного корабля стал прерывистым, и даже я, не очень понимающий в этих тонкостях, понял, что ничем хорошим это не грозит. Почти сразу же мои опасения подтвердились, когда появившийся клуб дыма, а после сверкнувшая вспышка, донесли до меня грохочущее эхо взрыва. И тотчас дирижабль стал почти отвесно падать вниз, мгновенно скрывшись за древесной стеной.

Я переступал с ноги на ногу и не знал, что делать. С одной стороны, мне нужно было спешить к проходу на другой уровень, но, возможно, что я смогу хоть чем-то помочь попавшим в беду людям. Голос же в моей голове с упрямой хладнокровностью твердил, что после такого падения никто выжить не мог. С ним не соглашался другой более эмоциональный собеседник, убеждавший меня, что всё равно идти почти в ту же сторону. А значит, можно заодно и проверить место крушения. И если не попытаться спасти кого-нибудь, то хоть разведать обстановку.

Какое-то время я внимательно слушал перебранку у себя в голове пока, наконец, у меня не созрело решение, подходящее для данной ситуации. Идти, в любом случае, нужно по заготовленному маршруту и его край как раз касается примерной точки падения дирижабля. Так что, если я услышу или увижу хотя бы намёк на выживших, то обязательно сверну и тщательно обследую всю прилегающую территорию. Успокоив, таким образом, свою исследовательскую натуру или проще банальное любопытство я, сделав пару глотков уже порядком нагревшейся воды, направился дальше. К закату мне хотелось бы уже найти себе удобное место для ночлега. А в лесу с этим делом обстоит гораздо труднее, чем в открытом поле.

Уже войдя под сень деревьев, я понял, что немного ошибся в своём ощущении времени. Ведь спустя буквально пару минут, свет вокруг меня существенно померк и наступил этакий лёгкий полумрак. Хотя, возможно не последнюю роль в этом действе сыграла густота чащобы, в которой я находился.

Меня окружали настоящие лесные исполины, ширина которых в особо примечательных экземплярах доходила до 3-4 обхватов рук взрослого мужчины. Их кроны сплетались далеко наверху, образуя настоящий лиственный купол, сквозь который с трудом пробивались солнечные лучи. Определённо, издали этот лес казался существенно меньше по размерам.

Тем не менее, поворачивать обратно смысла не было, да и не затем я шёл сюда, чтобы испугаться слишком уж разросшуюся пущу.

Но, всё же, проявив осторожность, слишком уж углубляться в эти невероятные дебри я не стал, решив подождать до утра. А значит, сейчас стоило соорудить нехитрый ужин и заняться поиском будущего ночлега. И если с первым пунктом моего плана проблем не возникало, я просто перекусил тем, что взял с собой в дорогу, даже не разводя костра, то со второй частью были существенные проблемы. Выбрав укромный уголок в корнях одного из древесных гигантов, я выпотрошил рюкзак, что мне любезно помог собрать дядя Данис. Несмотря на то, что навалил он мне всего туда гору, времени подробно объяснить, что для чего нужно у него не было. Так что, я знал применение только для самых важных приспособлений. А вот нечто более банальное типа палатки и “сигналки” как-то проскользнуло мимо.

Вообще, я не считал себя глупее остальных своих сверстников, но уверен, многие из них за всю свою жизнь дальше кормежных лугов от поселения не заходили. А уж круг их интересов был итак довольно ограничен.

К сожалению, я так же жил в этом обществе и, несмотря на то, что мой отец был довольно продвинутым во всевозможных науках и технических приблудах человеком, но передать мне свои знания он толком не успел.

Да и зачем это было нужно, если ему даже в страшном сне не могло привидится, что я отправлюсь вслед за ним на другой слой. Так что, уровень владения моей подготовки этими, несомненно, полезными, но малоиспользуемыми изделиями был чудовищно низок. Но попытка не пытка, вспомнилось мне очередное не совсем понятное изречение, которое видимо, означало, что нужно сначала попробовать, прежде чем окончательно сдаваться.

Исходя из своих размышлений, я, разложив перед собой для начала палатку, преступил к её детальному осмотру, чтобы попытаться понять, как правильно собрать моё будущее ночное убежище.

Спустя около получаса я, порядком взволнованный и вспотевший от излишних умственных усилий, всё же смог собрать нечто, отдаленно напоминающее четырёхугольную пирамиду. Так, во всяком случае, мне запомнилась форма правильно поставленной палатки, когда мы единственный раз ходили в поход с отцом и его братом.

Правда, сейчас моё сооружение слегка кренилось на левый бок, но в целом можно было принять, что для первого раза я справился довольно неплохо. Теперь предстояло озаботиться установкой “сигналки”. К счастью, здесь всё было гораздо легче.

По сути это был просто кусок медной нити, к которому были прикреплены несколько десятков колокольчиков. Единственным новшеством в этом нехитром приспособлении была его особенность в умении улавливать приближающихся животных заранее. То есть, ещё до того, как “сигналки” коснутся, она начинает звенеть. Радиус, конечно, не слишком велик, что-то около пары десятков шагов. Но и это может сыграть существенную роль в обнаружении возможной опасности.

Единственное, что требовалось для надежной работы этой “изюминки”, это несколько капель крови того живого существа, которого вы хотели обнаружить. И если сейчас в “памяти” “сигналки” были почти все известные животные нашего яруса, то мне почему-то пришло в голову озаботиться защитой от человека. Именно поэтому я, коротко полоснув по своему пальцу, перед установкой мазнул своей кровью по одной из сторон металлической нити. Тонко зазвеневший колокольчик подтвердил, что “маркер” нового объекта получен и внесён в активный реестр.

Ох, вроде бы привычно мелькнувшие в моей голове слова, но приостановив поток мыслей, я понял, что не совсем понимаю их значение. И если с всевозможными присказками моей сестры было понятно, что это остатки стародавних речевых оборотов, то здесь произошло нечто совершенно другое.

Возможно, это один из эффектов той самой генетической аномалии, что была во мне. Хотя, по словам отца пока всё должно было ограничиваться теми приступами, что бывали у меня раньше. Но, быть может, с возрастом или под влиянием ещё каких-либо факторов могут появляться новые “отклонения”.

Вообще, мне, конечно, не очень хотелось думать обо всех этих вещах. С самого моего рождения вся эта непохожесть лишь мешала жить. Вот и сейчас, вроде бы мелочь, а сколько заставила меня понервничать. Ну, начинаю я думать всякими странными словами, ну вспыхивают у меня в голове непонятные образы. Так не сумасшедший же я, в конце концов?

Ладно, со всеми этими глупостями, я совсем потерял счёт времени и устанавливать “сигналку” мне пришлось уже в полной темноте. Хорошо хоть палатка была собрана заранее.

Вот теперь пришёл момент озаботиться костром, но сил и желания собирать дрова уже не было. Поэтому я, понадеявшись на тёплый плед, что тоже дал мне с собой дядя, отправился спать. Собственно, долго ворочаться мне не пришлось, видимо, сказался довольно трудный первый день путешествия. И как только моя голова коснулась рюкзака, что был использован вместо подушки, сон мгновенно обрушился на меня, обратив окружающий мир в размытые видения.

…

Просыпаться жутко не хотелось, к тому же впервые меня никто не будил, чтобы с утра пораньше озаботить всевозможными делами по хозяйству. Так что, я, решив, что немного поваляться будет даже полезно, предался этому нехитрому занятию.

Но всё хорошее когда-нибудь кончается и голод вместе с естественной нуждой выгнали меня из уютного гнёздышка. Выбравшись наружу, я увидел, что ничего, собственно, со вчерашнего дня особо не изменилось, и за ночь никто не пытался прервать мой покой.

Поэтому, наскоро освежившись и позавтракав, я, собрав свои пожитки, отправился дальше по своему маршруту. В моих планах было не позже, чем к полудню достичь примерной области крушения дирижабля, чтобы исследовать его. Ну, или хотя бы взглянуть, не подходя слишком близко, если я вдруг почую опасность.

Единственной проблемой всё ещё оставалось точное определение моего положения на местности. Ведь до этого я шёл по дороге, а сейчас забрёл в самую глушь. А так как солнца здесь особо не видно, то придётся использовать старый метод, которым со мной поделился Аплотий. Собственно, ничего сложного в нём не было и суть его состояла в том, что мох и всевозможные лишайники росли гуще с северной стороны. Правда я так и не узнал, что же означает сторона севера. Но это и не важно. Главное, теперь я могу достаточно точно определить нужное мне направление. И если особо не петлять, то, как раз на этот пресловутый север мне и нужно было идти. Хотя у меня было предположение, что это то место где гораздо холоднее, чем я привык. Обычно на краю уровня так и бывает. Иногда там даже идёт снег, хотя я лично не его видел, всё по рассказам торговцев.

Что ж, мои предположения подтвердились, когда я явственно стал ощущать запах гари. Он постепенно усиливался, и вскоре мне стали попадаться уже обгорелые деревья. К счастью из-за высокой влажности древесины и прошедшего пару дней назад хорошего ливня пожар не распространился дальше определённого радиуса от точки падения дирижабля. Ну а для меня это был настоящий проводник к самому эпицентру крушения.

Спустя почти час я, минуя очередной покрытый пеплом ствол, оказался на вершине небольшого холма, откуда открывался замечательный вид на произошедшую катастрофу.

Мысли о том, что я хотел лишь взглянуть издалека и постараться быть осторожней мгновенно выветрились из моей головы. Я ринулся вниз, особо даже не следя за скоростью своего спуска. За что, собственно, и поплатился, преодолев последние пару шагов почти кубарем. Затормозив только у самого остова небесного левиафана, я поднялся и, отряхнувшись, принялся осматривать место происшествия.

Здесь мне с первых секунд было понятно, что никто при таком крушении выжить не мог. Удар о землю был настолько силён, что земля словно расплескалась от его мощи, а закончил дело взорвавшийся газ, что оставался в баллонах. Так что, передо мной была просто груда обломков, где только металлические части хоть как-то сохранили свою форму. Остальное же, выгорело дотла.

Тем не менее, я продолжил свои поиски в надежде найти хоть что-нибудь ценное или полезное для себя. Конечно, это стоило бы назвать мародёрством. Но думаю, любой мальчишка из нашего поселения поступил бы так же. И тут скорее срабатывает не банальная жажда наживы, а желание выпендриться. Чтобы при рассказе ещё и подтвердить свои слова какой-нибудь занятной вещицей. Дескать, смотрите, у меня и подтверждение есть, я не просто какой-нибудь пустобрех.

Уже после полудня, когда солнце поднялось так высоко, что светило мне прямо в макушку, я решил остановиться и сделать перерыв на обед. А после короткого отдыха двинуться дальше. Так что, отойдя на пару десятков шагов, я, примостившись у непонятно как здесь оказавшегося валуна, принялся разводить костёр. Уж очень мне хотелось поесть чего-нибудь горячего.

К счастью, полуобгорелых деревяшек здесь валялось в избытке, и я быстро, собрав нужное количество дров и воспользовавшись искровиком, разжёг огонь на удивление быстро. Затем, разместив над пламенем котелок на специальной треноге, вылил внутрь остатки воды, чтобы сделать этакую вариацию лесной похлёбки. Пока вода закипала, я принялся разгребать свои “сокровища”. Так я про себя называл вещи, найденные в остатках дирижабля.

Итак, передо мной, очищенные от копоти и сажи, лежали: что-то похожее на гвоздь, но со странной восьмиугольной шляпкой, осколок стекла странного тёмно-фиолетового цвета и прямоугольная дощечка, сделанная из удивительно лёгкого, но в тоже время прочного материала, вся поверхность которой был покрыта извилистыми соединёнными в прихотливый рисунок линиями серебристого цвета.

Что ж, негусто, конечно. Возможно, это действительно просто мусор, но на всякий случай я сложил найденные предметы в небольшую тряпицу и тщательно упаковал на дне рюкзака. Затем, пообедав уже готовой похлёбкой, чуть передохнул и отправился в путь. По моим прикидкам, до вечера я успею пройти довольно большое расстояние, если, конечно, не заплутаю где-нибудь.

Углубившись порядочно в лес, я понял, что мне всё-таки придётся отклониться от намеченного маршрута, так как последнюю воду я истратил на приготовление еды. И сейчас меня совершенно не кстати начинала мучать жажда.

Решив более внимательно осматривать местность, по которой я шёл, чтобы увидеть малейшие признаки водоёма, я отправился дальше. Идти было сравнительно легко, особого бурелома или непроходимых зарослей мне не встречалось.

Удивительно, но размер деревьев неукоснительно соблюдался таким же огромным. Казалось, я иду по стране великанов, настолько большими были окружающие “зеленые титаны”. Впрочем, многочисленные кусты и сочная трава почти по колено так же показывали, насколько вольготно себя здесь чувствовала любая растительность.

Ещё поражали окружающие звуки. Эта смесь шума ветра и шелеста ветвей, вместе с далекими выкриками птиц и редким рёвом каких-то крупных животных. К счастью, я существенно выделялся в этой среде обитания, запахом, звуками, мной издаваемыми и, конечно, внешним видом. Именно поэтому возможные хищники держались от меня подальше, предпочитая не связываться с неизвестным существом. Разумеется, всё это было до поры до времени, пока я не буду “нагло” себя вести на чьей-нибудь охотничьей территории. Вот тогда у меня, возможно, и возникнут проблемы. Но пока всё было в норме, да я и не старался привлекать к себе ненужного внимания. Неожиданно моё довольно спокойное путешествие было прервано довольно громким шумом, что доносился откуда-то слева. Решив не испытывать судьбу, я, чуть присев, спрятался за ближайшим древесным гигантом. И, как оказалось, вовремя.

Мелькнувшая было вдалеке, бурая туша быстро приближалась, отчётливо громко похрюкивая и стуча копытами. Похоже, это дикий кабан, зверь опасный, если его рассердить и в тоже время очень вкусный. Я знал о нём из рассказов Хотея, нашего охотника. Да и мясо кабанчика пробовал пару раз.

Но сейчас мне почему-то показалось, что это настоящий монстр, так ужасающе он выглядел. Да и размер у него был внушителен. Оставалось понять, что могло испугать такого здоровяка, что он несся, не разбирая дороги.

Спустя мгновение я увидел того, кто преследовал животину и, скажу честно, в этот момент мне захотелось оказаться как можно дальше от этого места. Гибкая пятнистая тень буквально скользила по земле. Этот странный хищник напоминал обычного кота, которых у нас в поселении тьма тьмущая, но вот его размеры и повадки были совершенно другие. Не сказать, чтобы он выглядел, как-то ужасно или пугающе. Скорее, в нём была даже своеобразная красота. Эти рельефные мускулы, проступающие сквозь серебристый мех с темными пятнам, и напряженный кончик удивительно пушистого хвоста. Прищуренные глаза цвета полуденного неба, внимательно следящие за убегающей добычей. В этом диком представителе семейства кошачьих все было органично. Казалось, природа создала это существо лишь для того, чтобы показать каким должен быть идеальный охотник.

Правда в ту же секунду я вернулся к более практичному ходу мыслей и стал планировать, что же мне делать, если погоня переместится ближе. Драться я не хотел совершенно, а убежать было попросту невозможно. Вон какая скорость у этого дикого кота. К своему счастью, я даже не успел серьёзно испугаться, как сопящий в ужасе хряк пронёсся мимо, обдав меня запахом прелых листьев и собственных испражнений. Вслед за ним, постепенно сокращая расстояние, всё так же, практически стелясь по поверхности, промчался его преследователь. Я же, вжавшись в выступающие корни, постарался застыть, изображая из себя дополнительный фрагмент дерева.

И только когда вся эта “весёлая” кутерьма скрылась в чаще, я смог вновь подняться и продолжить свой путь. Правда, в голове у меня возник вопрос. Как такого удивительного окраса зверь мог охотиться здесь в царстве зелени и других ярких красок? Скорее всего, его ареал обитания должен быть среди снега и скал. Но такая местность есть только на краях ярусов. И, следовательно, можно сделать вывод, что его либо выгнал оттуда более крупный хищник, либо он случайно забрался так далеко от своих владений в поисках пропитания.

Почему-то второй вариант мне нравился больше. Очень не хотелось бы встретиться с тем, кто смог выгнать столь огромную и опасную кошку с её привычных мест охоты. Но на всякий случай я вытащил оружие, данное мне с собой дядей Данисом, и пристроил его у себя на поясе, откуда в любой момент мог выхватить. Кстати, стоило бы с ним поупражняться, но делать это на ходу было бы глупо. А ближайший привал будет только вечером. В темноте как-то не очень хотелось извещать о себе возможно охотящейся живности столь громким способом. Так что, я отложил тренировки с “Децибелом” на более позднее время.

Так незаметно я уже почти приблизился к границе леса. Это было понятно по тому, как стала редеть окружающая меня растительность. Вскоре передо мной предстала привычная степь, которую на горизонте подпирали уходящие к облакам горы.

Я знал, что это оптическая иллюзия и на самом деле вместо каменных хребтов в небеса уходила стена, что ограничивала по периметру весь наш уровень. А облака скапливались там не просто так, а вследствие движения воздушных масс, что накапливали влагу в более холодных областях, дабы после принести её на наши поля. Эти полезные знания мне в голову вбивал год за годом мой отец. Он считал, что обучение в школе представляет собой лишь начальный уровень. А уж каждый сам должен познавать мир, как ему хочется. Разумеется, почти все мои сверстники придерживались совершенно другого мнения, предпочитая по максимуму получать практические навыки по интересной им специализации. Это могла быть охота, рыболовство или какое-либо ремесленное умение. Что касается устройства окружающей реальности, то это никаким боком не задевало их простую и размеренную жизнь. Неожиданно, взлохмативший мне волосы, порыв ветра принёс запах близкого водоёма. И сразу же я осознал, как мне дико хочется пить. Со всеми этими встречами с дикими животными я как-то отвлёкся и совершенно забыл о физиологических потребностях. Так что, сейчас первостепенной задачей было найти ближайший источник воды.

Я повертел головой и понял, что именно сейчас мне может помочь бинокль, устройство, подаренное дядей. К своему стыду я всё больше осознаю, что не протянул бы и дня без его помощи. Именно практичный подход Даниса к делу сделал моё путешествие более комфортным и безопасным. Так что, я ещё раз мысленно поблагодарил его, и, приложив окуляры бинокля к глазам, стал осматривать местность на предмет наличия озера или реки.

Примерно в двух ладонях от солнца я обнаружил отблеск, что подтверждало присутствие в той стороне источника влаги. Запомнив нужное направление, я, подтянув лямки рюкзака, двинулся туда быстрым шагом. И спустя почти час уже спускался к небольшому озерцу.

Судя по окружающим его звериным тропам, я не один приходил сюда пить. И поэтому мне следовало, как можно скорее наполнить свою флягу и ретироваться. Я не хотел повторения неожиданных встреч, пусть и с более мирными представителями животного мира.

Быстро утолив жажду и до краёв наполнив свою ёмкость, я вернулся к исходному маршруту. До заката мне предстояло проделать ещё довольно внушительный отрезок пути.

Идти было легко и даже в какой-то степени приятно. Окружающая температура начинала существенно понижаться, и вскоре я это заметил. Но это была приятная прохлада после жарких и душных дней, проведённых под палящим светилом.

К сожалению, по моим прикидкам, уже сегодняшняя ночь потребует от меня более существенной подготовки. Нужно будет озаботиться дровами в достаточном количестве, а также более тщательно подойти к проблеме защиты от возможного нападения.

Всё-таки я уже нахожусь достаточно близко от перехода с яруса на ярус, а та неизвестная напасть, о которой рассказывал торговец Гермез, никому не сообщает, кого выбирает в жертву и насколько далеко заходит от своего обиталища. Соответственно, моя осторожность не излишняя. Именно поэтому во время своего движения я вертел головой во все стороны в поисках редкого в степи сырья для костра и удобной для ночлега ложбинки или нагромождения камней.

Глава 5

Спустя несколько часов, когда стало уже ощутимо темнеть, я понял, что попал в довольно затруднительную ситуацию. Чего-либо пригодного для топлива я так и не обнаружил. Так, несколько крохотных кустиков, которые даже жалко выкапывать было. Да и местность вокруг плоская, словно стол. Ни тебе неровностей почвы, оврагов или выступов. Похоже, постоянные передвижения воздушных масс, вследствие близости окончания слоя, вылизали здесь всё до блеска.

В итоге, я уже почти в полной темноте кое-как поставил палатку под порывами дикого ветра и, трясясь от холода, залез внутрь. Чтобы через десять минут выбраться обратно и чертыхаясь начать расставлять “сигналку”. Это оказалось труднее, чем в первый раз.

Мало того, что вбить крохотные колышки без подходящего инструмента в промёрзлую землю было очень сложно, так и некстати сыпанувшая снежная крупа сделала это занятие поистине невыполнимым.

В конце концов, я, проявив смекалку, просто растянул проволоку вокруг моего лежбища и в некоторых местах прижал её, валяющимися рядом, камнями. Выглядело, конечно, не очень надёжно, но моему уже окончательно замёрзшему телу было абсолютно наплевать. Оно хотело лишь поскорее оказаться там, где потеплее. Правда, в палатке была такая же температура, как и снаружи, но там хотя бы можно было спастись от начинающейся метели.

Оказавшись внутри своего хлипкого убежища, стены которого безбожно тряслись от царящего снаружи стихийного безумия, я стал рыться в походном рюкзаке, чтобы найти хоть что-то для обогрева. Для начала, как мог, укутался в многострадальный плед, что уже помог мне “пережить” одну ночёвку. А вот и подходящая вещица, искровик. Я повертел его в руках и, установив минимальный режим, получил крохотную дугу красноватого пламени. Тепла она давала совсем немного и только если держать её практически возле кожи.

Покопавшись ещё в своих вещах, я обнаружил там котелок, в котором совсем недавно варил похлебку. Решив, что, возможно, у меня получится согреть воды я, поставив его на небольшую треногу, идущую в комплекте, закрепил снизу искровик так, чтобы его активная часть касалась дна моей посудины. Затем аккуратно вылил внутрь половину своей фляги и чуть увеличил уровень разогрева, добившись ярко-жёлтого цвета огня.

Удивительно, но через какое-то время, когда вода почти закипела, я ощутил, что температура внутри палатки ощутимо поднялась. С глупой улыбкой я хлопнул себя по лбу, вспомнив банальные вещи, рассказанные мне отцом и так несправедливо забытые в нужный момент. Законы термодинамики никто не отменял и, нагрев котелок и жидкость в нём до определенного уровня, мой “нагреватель” стал передавать энергию в окружающее пространство, тем самым уравновешивая свои и его тепловую составляющую.

После столь “напряжённых” мысленных усилий я приготовил себе напиток из трав, взятых с собой из дома, и прикончил остатки провизии. По моим прикидкам завтра я уже должен был подойди к переходу на другой уровень и там встретить людей. Возможно, стоило взять пищи с запасом, но тогда и вес моей поклажи увеличился тоже, а идти я бы стал медленнее, часто делая привалы. Так что, пришлось выбрать золотую середину между излишней запасливостью и безрассудством. Хотя именно сейчас я стал сомневаться в правильности своего решения.

После еды на меня напала дикая сонливость. К тому же сказывалась довольно долгая дорога. Видимо поэтому, я, вытащив на всякий случай из кобуры “Децибел”, засунул его за пазуху, затем, подложив под голову рюкзак и свернувшись калачиком, почти мгновенно заснул.

Спать мне, правда, пришлось недолго, так как пробирающий до костей холод вновь вонзил в меня свои цепкие пальцы. Разрядившаяся батарея искровика была тому виной. Она, конечно, вновь накопит энергию, но как минимум через сутки. Всё-таки зря я поставил на такую высокую степень разогрева. Похоже, вздремнуть мне удалось около трёх-четырёх часов. Трудно было определить точнее, так как, выглянув наружу, я обнаружил вокруг всё ту же темноту. Но по моим внутренним ощущениям, до рассвета оставалось совсем немного. Да и вьюга, что кружила первую часть ночи, уже существенно пошла на убыль. Собственно, от неё остались редкие порывы ветра, что бросали горсти снега мне в лицо. Решив всё же провести оставшееся время внутри палатки, я заполз обратно. Похлопывая себя по бокам и дуя на озябшие руки, я пытался поддерживать температуру своего тела на приемлемом уровне. Слегка погрузившись в это медитативное занятие, я сначала не услышал, как где-то вдалеке раздался тихий звон. Не придав этому, еле слышному звуку значения, я продолжил свои упражнения. Но что-то внутри меня тревожно напряглось и замерло.

Если бы сработала “сигналка”, то я бы услышал. Она издает пронзительный визг с меняющейся тональностью. А колокольчики на ней расположены лишь для красоты. Основную роль играет хитрая начинка, оставшаяся от наших предков. Именно все эти наноботы, как называл их отец, сканируют окружающую среду на предмет появления известных живых существ.

Стоп! А если кто-то или что-то не было занесено в реестр? Например, та сущность, что нападала на торговцев возле перехода на другой ярус?

От таких “жарких” мыслей я чуть не подскочил на месте. Руки предательски задрожали, и я на “автомате” нащупал своё оружие, что ждало меня за отворотом куртки.

Да уж, драться именно сейчас мне очень не хотелось. Это в голове, когда ты представляешь себе схватку, у тебя всё хорошо и гладко. И противник перед тобой, и знаешь лучше, как ударить и что сделать. А в реальности всё совершенно по-другому. Тут и волнение, и обстановка вокруг неудобная, да и вообще не видишь пока того, кто напасть может.

Всё же я постарался успокоиться и трезво оценить ситуацию. Если сейчас действительно ко мне подбирается неизвестное существо, то стоит встретить его лицом к лицу, а не прячась за куском ткани. Так хотя бы видеть буду, куда стрелять. Ну а, если это всё выдумки моего воспалённого сознания, то просто посмеюсь и залезу обратно.

Приняв столь важное решение, я всё-таки ещё пару минут набирался смелости, чтобы его исполнить. Наконец, количества адреналина в моей крови набралось достаточно, и я рывком выскочил наружу.

Встретила меня неожиданная тишина. Даже ветер на секунду прекратил свой заунывный вой. Ночное небо привычно слегка мерцало и этого света с трудом хватало, чтобы увидеть какую-то призрачную фигуру вдали. Я подобрался и приготовился отразить возможную атаку, но существо, будто изучая меня, не двигалось с места.

Чуть подождав, я, перебарывая свой страх, осторожно двинулся навстречу существу. Мгновение и, вылетевшая непонятно откуда, серебристая тень, задев меня кончиком хвоста, бросилась вперёд. Не успел я хоть как-то среагировать, как чуть поодаль развернулось настоящее сражение.

Мой старый знакомый “снежный кот”, как я его про себя называл, напал на незваного пришельца и буквально рвал его на части. Во всяком случае, именно так это выглядело. Полупрозрачные куски плоти, вырываемые из тела неизвестной твари, отлетали во все стороны, а ярость моего “защитника”, казалось, совсем не угасала, а скорее наоборот распалялась.

Тем не менее, я понимал, что чем бы ни окончилась эта схватка, победитель может так же перенести своё внимание на меня. И тогда мне уж точно не поздоровится. Поэтому я, как бы стыдно это не звучало, ждал момента, чтобы добить уцелевшего.

Мыслей же о бегстве у меня и не возникало. Я не намеревался бросать здесь все свои вещи, да и если быть откровенным, шансов на открытой местности убежать у меня тоже особо не было. Так что, только битва.

Тем временем, побоище, теперь я понимал, что это именно оно, закончилось. Так и не оказавшая сопротивления, неизвестная сущность была полностью растерзана, превратившись в груду студенистого вида ошметков, что лежали на скалистой почве, чуть припорошенные снегом.

Победитель этого “сражения” огласил окружающее пространство могучим рыком и, помочившись на поверженного соперника, лениво взглянул в мою сторону. От этого, казалось простого взгляда, у меня подкосились ноги и вспотели ладони.

Я неуклюже сделал пару шагов назад и, упершись спиной в натянутый полог палатки, направил своё оружие в сторону “снежного кота”. Тот, словно играя со мной, спокойно потянулся, и, игриво взмахнув хвостом, изящным прыжком снова буквально исчез в никуда.

Постояв какое-то время и пытаясь унять возникшую по всему телу дрожь, я, кое-как успокоившись, решил всё же продолжить своё путешествие, не дожидаясь рассвета. Уж больно неуютно я себя чувствовал после произошедшего. И что ещё более удивительно, но желания подойти и изучить остатки этого странного животного у меня абсолютно не было. Как, собственно, и уверенности, что это действительно было какое-то животное.

Так что, быстро собрав свои скудные пожитки я скорым шагом направился туда, где заканчивался привычный мне мир. А именно, к краю моего яруса.

К тому моменту, когда я уже окончательно выбился из сил, светило ослепительно сияло у меня над головой, правда, к сожалению, не давая достаточно тепла, чтобы согреться.

Тем не менее, я уже явственно различал вырубленные в камне ступени, что вели к точке перехода на другой уровень. Это приободрило меня, заставив существенно увеличить скорость, несмотря на усталость. Что и дало свои плоды, так как уже через пару часов я взбирался по довольно крутой лестнице, правда, с трудом переставляя гудящие от напряжения ноги.

Собственно говоря, это была завершающая часть пути, и мне очень не хотелось ночевать на какой-нибудь из крохотных площадок, что изредка попадались на этом отрезке маршрута. Так что, я тратил последние частички своей энергии, чтобы оказаться наверху до заката.

Остановившись лишь раз, чтобы хоть немного отдохнуть, я, присев на выступающий камень, взглянул на картину, расстилающуюся под ногами. И впервые у меня перехватило дыхание от такой необъятной и естественной красоты. Это было похоже на прыжок в воду, только наоборот. Ты, видя множество капель, что сливались для тебя в единый поток, вдруг резко вырывался из окружающей тебя монолитной жидкости и взлетал к самым облакам, чтобы увидеть с другой стороны то, что казалось тебе знакомым и привычным.

Так и здесь, я прошёл через все эти леса и степи, а теперь наблюдал эти обыденные пейзажи совсем с иного ракурса. Мне кажется, я различал даже крохотные домики своего поселения и дымок, поднимающийся от чьего-то очага.

Странно, но искривления поверхности, как когда-то мне рассказывал отец, совсем не было. Хотя он и упоминал, что читал об этом в очень древних книгах, где говорились и другие невероятные вещи. Например, звёзды. Сияющие точки на ночном небе, чтобы были огненными шарами, вокруг которых вращались планеты, обитатели которых могли быть разумными, как и мы.

Конечно, я не распространялся об историях, что поведал мне мой предок, ведь каждый сам, взглянув после заката вверх, поймёт, что это неправда. Только матовое, дрожащее свечение, вот что могла показать тебе темная вышина ночью.

Переведя дух и зарядившись больше духовной энергией, чем физической, я продолжил подъём. Уже совершенно механически отключив мозг от этой задачи, я неустанно переставлял ноги продвигаясь всё выше и выше. Вскоре меня охватило ощущение, что сознание моё впало в некий транс, и тело, продолжая выполнять поставленную перед ним задачу, совершенно не зависело от разума, который витал где-то в других мирах.

Казалось, продолжалось такое странное наваждение бесконечно долго, пока я, поставив ногу на следующую ступеньку, чуть не провалился в пустоту. Без малого не покатившись кувырком, я, с трудом сохранив равновесие, присел и, переводя дыхание, огляделся вокруг.

Собственно, разглядывать было особо нечего. Я находился на “балконе” приличных размеров, края, которого были огорожены довольно потрёпанной металлической сеткой. В дальней части сего сооружения высился внушительных величин флагшток, на вершине которого трепыхался кусок красной тряпки. Похоже, это был опознавательный знак для дирижаблей торговцев, да и служил он своего рода пристанью для их “воздушных кораблей”.

Правда, сейчас вокруг было пусто. То ли я пришёл гораздо раньше, чем ожидал, но может быть и так, что, наоборот, безнадёжно опоздал. В любом случае, проверить это можно прямо сейчас.

Все ещё с трудом переставляя ноги, я, ковыляя, отправился к переходу на другой уровень. Это была довольно массивная, выполненная из неизвестного никому материала, дверь, которая открывалась интересным образом. Нужно было подойди к ней вплотную и приложить свою ладонь к любой её части. Лишь после этого она, разделившись на множество частей, исчезала в скале.

Говорили, что это будто проверка на то, человек ты или нет. И злого духа или оборотня такая преграда никогда не пустит на другой слой. Что ж, пусть так, главное, чтобы сейчас всё сработало, как нужно.

Слегка волнуясь, я прижал свою руку к шероховатой поверхности двери, и, спустя пару секунд, тихо загудев, она, рассыпавшись на отдельные фрагменты, впустила меня внутрь.

Отец называл такие прослойки шлюзами и объяснял их наличие разными условиями на этажах. Вроде, нужно время для адаптации и, чтобы отсечь нежелательные элементы. Что он под этим имел ввиду, я до конца не понимал, но почему-то именно сейчас мне пришло в голову, что тварь, встретившаяся мне этой ночью, уж точно не смогла бы пройти такую защиту. А значит переходить с уровня на уровень им не под силу.

Похоже, торговцы слегка преувеличили опасность происходящего. Хотя, быть может, на них напали совершенно другие существа. В любом случае, я хотел побыстрее увидеть отца и объясниться с ним. Не впустую же я сюда столько шёл.

Закрывшийся за моей спиной, вход оставил меня в полной темноте. Я знал, что сейчас стоит немного подождать, пока будут проходить определённые процедуры. Раздалось тихое шипение, я почувствовал тонкий цветочный запах, а затем в меня будто со всех сторон ударили крошечные молнии. Это было непривычно, но в какой-то степени даже приятно. Волоски по всему телу стали дыбом и мне почему-то захотелось засмеяться.

Неожиданно всё закончилось, и тонкая полоска света, появившаяся передо мной, возвестила, что я могу войти в переход. Ни секунды не медля, я прошествовал дальше. Казалось, вот-вот услышу голос отца и смогу обнять его, рассказывая какие приключения мне удалось пережить.

И вправду, передо мной был короткий коридор, в конце которого располагалась зала, откуда уже шёл прямой путь на другой уровень. Обычно здесь устраивали свои заставы торговцы. Я уже видел, как трепыхался живой огонёк костра, и мне даже показалось, что кто-то шутливо бранится с кем-то. Ускорив шаги, я, улыбаясь, вышел на открытое пространство и в мгновение ока сменил своё настроение на полностью противоположное.

Наверное, мне следовало отступить назад и достать своё оружие, чтобы проверить здесь всё. Но сил моих хватило только на то, чтобы упасть на колени и горько зарыдать, совсем, как маленький мальчик, увидевший слишком отвратительную для его восприятия картину.

Красный. Этот цвет был везде. Во всех своих ипостасях. От ярко-алого и до тёмно-багрового. Казалось, всё вокруг залито этой липкой однотонной субстанцией. А сводящий с ума запах меди и сырого мяса добивал все мои беснующиеся ощущения.

Неопрятные груды костей, что были разбросаны везде, вот и всё, что осталось от тех, кто был здесь. Словно какой-то безумец решил создать невыносимо уродливую и чудовищную инсталляцию, чтобы показать всю никчемность и омерзительность бытия.

Я пытался держаться и не терять сознание, но накатывающиеся на меня волны окружающего кошмара, словно вбивали меня в какую-то бездну. Снова и снова руки скользили, когда я пытался встать и уйти отсюда. Прошла целая вечность, пока я кое-как смог отползти назад в коридор и, упёршись спиной о стену, перевести дыхание.

Всё тело оставалось непослушным, и я никак не мог успокоиться. Наверное, следовало что-то сделать, но сейчас у меня не было сил даже, чтобы хотя бы подняться на ноги. Я просто сидел и бездумно смотрел перед собой, каждое мгновение будто заново переживая весь этот ужас.

И словно всего это было мало, на меня настоящей последней каплей накатил приступ. Раньше это случалось довольно редко и почти всегда после чего-то сильно потрясшего меня. Конечно, тогда мне помогало справляться лекарство, что отец доставал у торговцев. Он называл его “медкапсулы”. Но сейчас у меня в руках оставался последний блистер с всего лишь несколькими заполненными ёмкостями. И я решил постараться перетерпеть, ведь неизвестно, что меня ждёт дальше и удастся ли пополнить запас.

Единственным плюсом было то, что все эти ощущения были мне знакомы. Неприятные, пугающие, но в какой-то степени привычные. И мне иногда доводилось обходиться без помощи лечебных снадобий. В какой-то степени, может это и к лучшему, другая боль должна отвлечь меня от только что увиденного безумия.

Начиналось всё с чувства давления. Стены словно сдвинулись вокруг, чуть пульсируя, как живые. Захотелось глубоко вздохнуть, но я не смог этого сделать. Одежда вдруг стала мала и спеленала меня. Я закрыл глаза и постарался расслабиться, представляя что-нибудь хорошее, одновременно контролируя дыхание, вливая в себя воздух маленькими, но частыми порциями. Конечно, это не особо помогло, но так я хотя бы ослабил следующую волну.

А уж она не замедлила прийти. Лёгкое чувство паники и страха нарастало где-то внутри, постепенно превращаясь в настоящее цунами. Какое-то время держу баланс, на его гребне стараясь не сорваться в пучину. Но это не могло продолжаться слишком долго и вот я, уже не удержавшись, отдаюсь этому личному сорту сумасшествия. Буквально тону в нём.

Покрытый холодным потом, свернувшись клубочком, я погружаюсь во тьму, которая душит и давит меня. Это невозможно. Это невыносимо. Наконец, теряю сознание и в этом моё единственное спасение.

Глава 6

Кто-то меня тормошил. Безбожно тряс, как котёнка. Что-то кричал. Затем я ощутил влагу и холод на своём лице. Открыл глаза. Всё изменилось.

Теперь я мог мыслить более длинными категориями. Передо мной стоял мужчина и закручивал флягу, из которой, видимо, поливал меня.

Он произнёс какую-то фразу, но я ничего не понял. Беспомощно помотав головой, я внезапно ощутил, что моё тело ведёт себя как-то не так.

Слишком легкие движения и излишняя активность во всём организме. Хотелось вскочить и начать плясать. Что я собственно и собирался сделать, если бы незнакомец, словно почувствовав моё желание, не подошёл и одним тычком не усадил меня обратно на землю. Затем он ещё раз произнёс непонятные мне слова, но на сей раз я разобрал нечто искаженно похожее на:

- Като тэа? Но дывигайсэ. Стоп! Прэйвыкни.

С трудом восприняв смысл столь странной фразы, я всё же послушно застыл. Чуть подвигал руками и ногами, будто заново привыкая к себе самому. Оглядевшись, я понял, что нахожусь уже не на своём уровне, а судя по всему на следующем ярусе. Выражалось это, прежде всего в цвете светила, что стало более жёлтым, избавившись от привычного мне оранжевого оттенка. Да и размер его существенно уменьшился.

Вот только жар, исходящий от него был довольно ощутим. И это было неестественно. Обычно, в такой близости от края слоя, температура должна быть гораздо меньше. А тут, будто посреди пустыни находишься. Воздух здесь совершенно другого вкуса и запаха. Мне хватало лёгкого вдоха, чтобы насытить себя кислородом сполна.

Стоп! Откуда все эти понятия и знания в моём мозгу? Я, конечно, не считал себя излишне глупым и благодаря дополнительному обучению отца мог похвастаться развитым интеллектом, но всему есть предел. А сейчас моя умственная активность повысила свою продуктивность, как минимум на порядок. Я мог чётко и ясно изложить те вещи, о которых раньше даже не помышлял. И все эти понятия и определения, будто сами собой всплывали в моей голове.

Неожиданно вся эта шумиха о моих возросших интеллектуальных способностях сменилась тоской и болью из-за воспоминаний об увиденном на переходе между уровнями. Конечно, я не мог со стопроцентной уверенностью судить, что среди погибших был мой отец, но и полностью отринуть эту возможность не получалось. Слишком точно совпадало время и место.

Но я старался не терять надежду. Для начала стоило определиться, где конкретно я нахожусь, и кто этот человек, который, несомненно, принёс меня сюда и, скорее всего, даже спас.

- Меня зовут Марк. Я с нижнего слоя. Как мы оказались здесь? Что произошло? – как можно более членораздельно и медленно произнёс я.

В ответ я получил лишь недоумевающий взгляд и отрицательное покачивание головой. Похоже, контакт не налаживался. И если с моей стороны я понимал хоть что-то, то обратная связь была проблематичной. Тогда мне пришла идея попробовать общаться жестами.

Я изобразил нечто похожее на тычок пальцем вниз, а потом показал на себя. Затем ещё раз чуть ли не по буквам произнёс своё имя. Вот тут мой собеседник проявил заинтересованность и повторил все эти звуки вслед за мной. Так, похоже, прогресс есть. Теперь стоило его развить. Но мои потуги были остановлены появлением третьих лиц. Несколько мужчин довольно брутальной наружности, что выражалось не только в их телосложении и количестве оружия, но и в суровых гримасах, которые они строили, неожиданно окружили меня со всех сторон.

Один из пришельцев скороговоркой обратился к тому, кто пытался наладить со мной общение и что-то угрожающее начал ему втолковывать. Их беседа длилась недолго. После окончания оной ко мне подошли пара человек и довольно бесцеремонно обыскали.

Как оказалось, вся моя поклажа вместе с “Децибелом” была со мной. Вот только теперь эти вещи перешли в чужие руки. Поначалу я попытался воспротивиться, но мои потуги были сразу же остановлены болезненным ударом в грудь. Присовокупив к телесному упреждению какое-то, судя по интонации, ругательство, мужчины продолжили осмотр.

К счастью, одежду и адаптер, который они, видимо, посчитали элементом наряда, не тронули. Тем не менее, я ощущал себя глубоко уязвлённым и при первой возможности желал вернуть свою собственность и, конечно же, наказать этих наглецов. Но сейчас бросаться в драку, при численном преимуществе, было бы глупо, так что я, приняв покорную позу, разрешил провести этот унизительный обыск до конца.

Наконец, всё закончилось и, перекинувшись ещё парой фраз они, похоже, решили меня куда-то отвести. Мой же недавний “собеседник” только молчал, так же, как и я, стараясь не противиться воле этих “дикарей”. Судя по всему, он не обладал достаточным весом в местной иерархической системе или же предпочитал быть сторонним наблюдателем.

В любом случае, несравнимым плюсом было то, что меня не связали и оставили какую-никакую, но свободу действий. Оставалось узнать, кто же всё-таки эти люди и что произошло. Но всему своё время, а пока я почти что вприпрыжку следовал в арьергарде этого отряда.

Легкость во всём теле все ещё не покидала меня, хотя стройность мысли уже вернулась. Мне уже не хотелось смеяться и веселиться от всего подряд. Да и ситуация была уж больно не подходящая. Не хватало ещё, чтобы меня приняли за какого-нибудь психа. Особенно парни, у которых на каждом было навешано оружия больше, чем у нас было на всё поселение, вместе взятое. Так что, я предпочитал тихо-мирно терпеть все эти неудобства, надеясь хоть как-то пролить свет на историю моего попадания сюда.

Шли мы довольно долго, и я уже стал уставать. Вскоре мне захотелось пить. Спустя ещё какое-то время я всё же решил подать голос и попросить немного воды.

Удивительно, но на мои гримасы никто агрессивно не среагировал и, напившись, мы снова двинулись дальше. Правда, к пункту назначения попали только к вечеру, но я не роптал, так как это было абсолютно бессмысленно. За время нашей “прогулки” я уже достаточно понял этих людей.

Да, они были грубы и свирепы, в какой-то степени даже слишком, но у них были на это свои причины. Похоже, этот слой был не слишком-то гостеприимен. Несколько раз я видел вдалеке каких-то довольно опасных на вид животных, но нападать на нашу достаточно внушительную компанию они не стали. Видимо, научены горьким опытом. Да и несколько выстрелов, прозвучавших где-то за песчаными холмами, не добавили окружающей атмосфере дружелюбия.

Так что, выводя из полученной информации общую картину, я мог сказать, что здесь нужно держать ухо востро и быть постоянно наготове. Для меня, привыкшего к довольно мирной и спокойной жизни, это было довольно сложно. Но почему-то мне казалось, что я или научусь жить по здешним правилам, или банально погибну. Вот такая до неприличия простая дилемма.

Тем временем, мы подошли к раскинувшемуся на небольшом каменистом возвышении лагерю, все “здания” которого представляли собой что-то наподобие шатров из плотной ворсистой ткани. Но, несмотря на столь “походный” вариант, защитный периметр здесь был довольно внушителен. Изгородь, состоящая из столбов почти в человеческий рост с натянутой между ними, причудливо выглядящей проволокой, затем ров, наполненный маслянистой жидкостью, которая путём несложных логических вычислений должна была отлично гореть и, конечно, часовые, прохаживающиеся так, чтобы постоянно быть в пределах видимости друг друга.

В общем, даже мне, не искушенному в воинских делах человеку, было понятно, что оборона в случае нападения здесь была поставлена добротно. Оставалось узнать, кого они так опасались. Неужели тех существ, что совершили весь этот ужас на переходе между уровнями? Почему-то я сам себе боялся ответить на этот вопрос.

Вышедший навстречу часовой, оглядев нас, коротко что-то спросил у главы отряда и, кивнув головой, пропустил дальше. Мы прошествовали к центру этого “стойбища” и, чуть подтолкнув, меня направили в слегка отличавшийся размерами и раскраской шатёр, что, видимо, служил местом обитания лидера всей их “дружины”. Естественно, вместе со мной туда вошёл тот, кто нашёл меня и сам вожак отряда.

Внутри было довольно темно, и поначалу я ничего не видел. Затем, когда глаза привыкли к окружающему уровню света, мне удалось разглядеть внутреннюю обстановку и тех, кто предстал перед нами.

Суховатого вида старик и два, удивительно похожих друг на друга, толстяка, так же оценивающе смотрели на меня. Первым подал голос седовласый, видимо, он тут был главный. Выглядел он не то, чтобы внушительно, но в его движениях, осанке и поведении ощущалась этакая властность. Словно он привык управлять с малых лет. Причём, это была не кичливая гордость и высокомерие, а спокойная уверенность в себе и своей правоте.

- Ты с нижнего уровня. Мы нашли у тебя знак торговцев. Откуда он? – спокойным тоном начал он разговор.

Я сразу понял его речь, похоже, здесь уже бывали выходцы с моего слоя. Хотя, что тут удивляться, связь между этажами не запрещена, просто это не слишком поощряется.

- Да, вы правы, я нездешний. Меня зовут Марк, но я не понимаю о каком “знаке” идёт речь, - чуть растерянно ответил я.

Одного взгляда от старца за мою спину хватило, чтобы у него в руке оказалась замысловато перекрученная “восьмёрка”, что как бы “случайно” обронил Гермез во время разговора с отцом. Похоже, содержимое моего рюкзака уже давно стало достоянием общественности.

- Эту вещь мне передал глава торговцев, - таков был мой ответ.

Вдаваться в излишние подробности я особого смысла не видел. Сначала стоило узнать, что это за люди, а уж потом выдавать всю подноготную.

- Ты лжёшь. На месте бойни в переходе было найдено ещё два таких знака, а иметь их при себе имеют право только Негоциант артели и две его “руки”. А значит, ты просто украл эту вещь с трупа, - вонзив в меня холодный взгляд, произнёс он.

Да уж неожиданный переход. Видимо, рассказать всю историю всё же придётся. Ведь насколько я понял, громким словом Негоциант именовался чин главы команды торговцев. И обвинение в краже будет тяжело опровергнуть. Тем не менее, я попытался вкратце рассказать, что произошло в моём поселении и свой путь сюда. Заняло это как минимум полчаса, но за это время никто даже не пошевелился. Видно дисциплина здесь была на первом месте.

- Да, занятная “сказка”, но кроме твоих слов у нас нет никаких доказательств правдивости рассказанной истории. К тому же мы нашли у тебя множество предметов, которые очень редки и дороги, а некоторые и попросту опасны. Твой возраст и неизвестное происхождение так же ставит всё под сомнение. Поэтому пока мы заключим тебя под стражу, до выяснения обстоятельств, - с таким же бесстрастным выражением лица молвил мой единственный собеседник. Затем он обратился к тому, кто привёл меня сюда и отдал короткий приказ.

- Хам, посели его в крайнюю скинию и поставь “двойку” в охрану. И отправь к нему Дока, пусть осмотрит.

Услышав такой вердикт, я попытался что-то сказать в свою защиту, но меня, уже довольно грубо, хоть и аккуратно, вывели наружу. Затем, проведя почти через весь лагерь, запихнули в крохотный шатёр, который местные именовали скиния. Но остаться одному надолго мне не пришлось, спустя несколько минут, громко чихнув, внутрь моего “обиталища” проник худощавый мужчина с редкой порослью рыжего цвета на лице, но с абсолютно лысой макушкой. Одет он был в странный комбинезон, весь буквально утыканный карманами и всевозможными клапанами. Представившись Доком, он быстро обрисовал, что от меня требовалось.

И самым главным было не мешать ему делать свою работу. Я подчинился, решив использовать этот момент, чтобы хоть немного разузнать куда попал. Скупо отвечая на мои многочисленные вопросы, Док вскоре закончил свои “процедуры”, большая часть из которых состояла в том, что к разным частям моего тела прижимали непонятные мне предметы, которые издавали пищащие звуки и изредка мигали разноцветными огнями.

Не прощаясь, он хмуро кивнул, словно подтверждая что-то сказанное про себя и ретировался, оставив меня с куцыми обрывками информации, которые я теперь пытался структурировать в нечто осмысленное. Получалось не очень, но всё же я узнал достаточно, чтобы знать, как себя вести в будущем.

Для начала, меня угораздило попасть в военизированную структуру под названием “custodes in terminis”, что примерно переводилось, как “хранители границ”. Собственно, так фактически и было. Эти ребята стояли на страже у переходов, чтобы оградить слой от неблагополучных социальных элементов. Проще говоря не пускать всяческое отребье. Именно поэтому они так настороженно относились к моей персоне. Хотя не последнюю роль сыграло и в каком положении они меня нашли.

На эту тему мой немногословный собеседник предпочёл не распространяться. Но также я узнал, что проверяют меня не только на болезни, но и на внедрённые в мой организм посторонние импланты. Я толком не понял, что это такое и здесь даже моя хвалёная, удивительно расширившаяся память дала сбой. В любом случае, я был “чист”, и Док посоветовал мне поменьше болтать, а больше слушать и мотать на ус. Похоже, и здесь многие использовали старинные выражения, которые я часто слышал от своей сестры.

Что касается языка, то тут оказалось всё намного проще. Образованные люди, к которым относились все мало-мальски высокие чины местной иерархии, понимали мой диалект прекрасно. Но вот общаться на нём считали ниже своего достоинства, используя его лишь для контакта с пришельцами из другого уровня. Считалось, что чем ниже слой, тем более примитивные люди там живут и связь с ними следует поддерживать только для товарно-материальных отношений.

Что ж, такая система была для меня внове, я совсем не думал, что существует такое разделение между точками обитания. Интересно, что скажут о местных жителях обитатели более высокого этажа?

Мои размышления были прерваны отодвинувшимся пологом шатра. Просунувшийся человек быстро оглядел меня и, поставив на пол тарелку с чем-то дымящимся, пару ломтей хлеба и кружку, наполненную водой, снова исчез. Похоже, пришло время кормёжки. Ну что ж, упрашивать поесть меня долго не пришлось, и я, не особо задумываясь, принялся за еду. Оказалось, что потчевали меня некой кашей из незнакомых злаков, несколькими довольно крупным кусками мяса, судя по запаху нечто похожее на баранину, и мелко покрошенные овощи, символизирующее собой салат.

Несмотря на кажущуюся простоту пищи, она была довольно вкусна и сытна. В любом случае, выбирать мне не приходилось, так что, доев свою порцию, я, напившись холодной и чистой воды, решил не обременять разум излишними мыслями, а просто подремать.

Как оказалось, после, я банально заснул, причём почти на целые сутки. Когда меня пробудили довольно бесцеремонным тычком в плечо, в щели “палатки” уже попадали лучи поднимающегося солнца. Снаружи было довольно прохладно, но я знал, что вскоре вернётся иссушающая жара.

Тем временем, меня отвели в уже знакомую скинию, где восседал вождь этого военизированного поселения и несколько новоприбывших, видимо, довольно важных лиц. Похоже, меня ждало нечто похожее на суд. Внутреннее волнение мгновенно дало о себе знать, и я на неожиданно “ватных” ногах вышел в световой круг, который, видимо, символизировал арену правосудия. Хотя, скорее всего, мой взбудораженный мозг, как обычно напридумывал себе всякой чуши.

- Мы собрались здесь, чтобы решить дальнейшие действия с этим человеком, прибывшим из нижнего слоя. После того, как мы выслушали его и провели краткое расследование, нам стало известно несколько нелицеприятных фактов.

Первое - кровавая бойня, произошедшая в переходе, имела место быть и в других областях нашего уровня. Последние донесения подтвердили похожие “сценарии” на 4 и 7 сегментах, а также в Дальних Радиусах. А значит, мы столкнулись с возможным нашествием неизвестных нам, но, несомненно, агрессивных существ.

Второе - несмотря на то, что Марк, так зовут представшего перед нами, действительно не солгал, его ищет лига торговцев. Причём, предлагая за информацию о его местоположении довольно крупную сумму. И последнее. Определённые предметы, обнаруженные в его сумке, числятся в категории запрещённых. Обладание ими преследуется по Своду Предков и карается смертной казнью. Но выносить данное решение может только Суд Городов, куда мы и отправляем данного “преступника”, - глядя мимо меня, сухим тоном произнёс старик, сидящий в центре.

Опешив от такой “приятной” новости, я даже не нашёлся, что сказать в свою защиту. Но не прошло и секунды, как стало понятно, что слова мне никто давать и не собирался. Взявшие меня под руки два дюжих бугая, буквально вынесли наружу. Где уже готовилась к отъезду повозка, запряженная четверкой лошадей.

Загрузив меня внутрь и “слегка” обездвижив, они удалились. Я остался предоставлен собственным мыслям, но продолжалось это недолго. Раздавшийся откуда-то сверху возглас и звучный щелчок хлыста оборвал мою внутреннюю беседу и заставил повозку двигаться вперёд. Оглядевшись, я понял, что взобравшийся на козлы, притороченные в верхней части моей “клетки”, кучер был причиной всего этого действа. Хмурого вида мужичок в уже мне знакомой манере, весь увешанный оружием, не спеша правил четырехколёсным средством передвижения. С боков нас сопровождали молодцеватого вида парни. По самые уши, облепленные различными средствами уничтожения живых существ.

Только сейчас я обратил внимание, что большинство этих смертоносных штуковин напоминают видоизменённые модели огнестрелов, что использовали охотники на моём слое. Только здесь в основном преобладали одноручные вариации. Размерами от крохотного, с два мужских пальца, пистоля и до громадного, величиной почти с ружье, револьвера с 12 зарядами в барабане. Похоже, здесь не слышали о быстрой перезарядке или в пылу боя не было на это времени. Но уж больно каждый из местных бойцов напоминал ходячий оружейный арсенал. К тому же холодными “железками” здесь так же не брезговали.

От кинжала и стилета до здоровенного палаша, что крепился в ножнах на спине. Хотя здесь почему-то больше чувствовалась некая избранность. Словно право ношения таких “вещиц” ещё нужно заработать. Да и многочисленная и довольно тонкая вязь, украшавшая многие из таких брутальных изделий, говорили о том, что для владельца это много значит.

И будто заметив мой изучающий взгляд, сопровождающие воины насмешливо улыбнулись, давая понять, насколько они выше по социальному сословию. Похоже, здесь физическая сила и умение обращаться с любыми видами оружия больше ценились, чем другие человеческие качества. Это пугало и настораживало одновременно. Как же развивалось общество этого слоя, если им пришлось выводить на первое место такие критерии? Что повлияло на столь сильный перегиб? Мне ещё предстояло это узнать, хотя я и не был уверен, что хочу этого. Ведь во многих знаниях, много горестей. Так, по крайне мере, говорил мой отец, не забывая, тем не менее, вдалбливать мне в голову кучу различной информации. Наверное, два этих, казалось, совершенно противоположных догмата отлично уживались в его системе ценностей. А уж как мне пришлось воспринимать эту нравственно-научную дилемму, говорить не приходится. Достаточно вспомнить, сколько тумаков я получил от ребят, которые были сильнее, но глупее меня, за излишние “заумствования”.

Так продолжалось до тех пор, пока я не вошёл в силу и не смог дать им достойный отпор. Но репутация уже была заработана, да и мои “приступы” не сыграли положительной роли, так что образ “странного” парня прочно прилип к моей личности. Тем временем, наша поездка продолжалась и вскоре, в какой-то степени, я оценил комфортабельность путешествия на своих двоих перед средством передвижения без рессоров и каких-либо амортизаторов. Проще говоря, каждая колдобина и рытвина на дороге воспринималась моим многострадальным телом по полной. И какую бы я позу не принимал, больше пары минут высидеть в ней было невозможно. Собственно, поэтому весь путь запомнился мне чередой падений, синяков и других “неудобных” вещей. Видимо, кто-то существенно сэкономил, когда проектировал эту чёртову повозку или, конечно, это некая изощрённая часть моего наказания.

Только к вечеру мы вроде бы въехали на более цивилизованную территорию и это, прежде всего, сказалось на качестве дорог. Теперь они не были средоточием ухаб, трещин, а иногда и просто огромных ям. Плотное покрытие тёмного цвета слегка пружинило и даже было размечено ярко-жёлтой краской. Зачем это было сделано, я понял чуть позже, когда нам на встречу на довольно приличной скорости промчался очень странный аппарат, испускавший знакомое зловоние горючего газа, что так же использовали в своих двигателях торговцы.

Их дирижабли, конечно, существенно отличались по размерам, но здесь работал такой же принцип, только вместо несущих винтов, вращались колеса. Двигалось это сооружение довольно споро и по скорости значительно обгоняло лошадь на полном скаку.

Нам ещё трижды приходилось притормаживать, чтобы пропустить эти “газовые” экипажи, как я их про себя назвал. И каждый раз я ощущал некую напряжённость у моих сопровождающих, будто им было неприятно присутствие тех людей, что находились внутри проезжающих машин. Может это был некий аналог “тайной полиции”, подумалось мне, и сразу же за этим возник вопрос, откуда я вообще знаю, что такое “тайная полиция”?

Да уж, похоже, всплески моей памяти стали проявлять себя ещё более активно. Вот только разбираться с этим мне предстояло самому. Хотя особого вреда я не ощущал, но возникающее чувство “открытой двери в неизведанное” всё-таки слегка напрягало меня. Поэтому мне очень хотелось понять истинную причину столь резких изменений в моём разуме.

Остановившаяся повозка прервала мои раздумья и я, наконец, увидел, что мы стоим у своеобразного пропускного пункта, за которым буквально в паре сотен шагов возвышались какие-то непонятные сооружения с протянутыми между ними канатами.

Проверив документы и коротко взглянув на меня, бойцы на заставе, перекинувшись несколькими фразами с моими сопровождающими, пропустили нас дальше. И, подъезжая всё ближе, я понял, что это целый комплекс, который можно было бы именовать городом, если бы не эти непонятные верёвки, сплетённые в причудливые узоры. Поначалу я подумал, что это некие элементы декора и украшения, но проезжая под этими рукотворными лианами по моей коже пробежали, будто мелкие разряды-уколы. И тогда я понял, что это, скорее всего, защитная сеть, по которой пущено довольно высокое напряжение.

Когда-то отец рассказывал мне об электричестве и даже показывал пару довольно интересных эффектов его работы. Но такое массивное и активное использование этого физического феномена я видел впервые. Наверное, на это были свои причины. В любом случае, все эти меры безопасности были созданы не просто так. И мне очень не хотелось бы проверять, насколько они надёжны.

Добравшись до центра этого необычного поселения, мы остановились и меня, вытащив из повозки, переместили в ничем не выделяющееся здание, что на проверку оказалось своего рода тюрьмой, причём уходящее под землю на довольно большую глубину. Я понял это, когда преодолев вниз несколько лестничных пролётов никто и не думал останавливаться.

Наконец, мы предстали перед массивной дверью, которая чудовищно скрепя открылась, показав дальше нелицеприятное нутро. Голая, будто гранитная поверхность была посыпана жухлой соломой, и в самом дальнем краю находилось нечто напоминающее отхожий угол. Да уж, более гиблой темницы я не видел.

Например, у нас преступивших закон или просто пьяниц держали в общем доме. У каждого было место в специальной горнице, где на окнах ставни крепкие были. А так там всё, что нужно человеку для жизни присутствовало. Здесь же меня будто душегубца какого бросили в каменный мешок и делай что хочешь. Было от чего потерять силу духа.

Правда, внешне я постарался никак этого не показывать. Тем более, судя по словам отправившего меня сюда старика, суд всё равно будет и значит, есть шанс, хоть и крохотный, что я не останусь здесь на веки вечные. Ну а пока мне предстоит ночь в очень неуютном месте.

Глава 7

Утро встретило меня всё тем же противным дверным скрипом и бесцеремонным подъёмом наверх. Хотя о том, что уже наступил следующий день, я узнал, только оказавшись снаружи.

Ломившее тело и тяжелая от бессонницы голова не добавляли положительного настроя. Тем не менее, я, как мог, привёл себя в порядок, пока меня вели на судилище.

Это оказалось довольно обширное помещение с высоким потолком и несколькими узкими окнами по всему внешнему периметру стен. Украшено оно было различными видами оружия и парочкой картин с изображенными на них военными баталиями. Разглядеть против кого именно бились люди на полотнах мне, правда, не удалось, но похоже это были не их собратья по крови, а скорее какие-то фантастические монстры.

Сняв с меня кожаные ремни, что служили своего рода “сдерживающим фактором”, хотя никаких действий, направленных на своё освобождение я не проявлял, двое бойцов застыли по обе стороны с бесстрастным выражением лица.

Раздался низкий тягучий звук, похожий на зов охотничьего рога, и в залу стали входить сурового вида мужчины, облачённые в тёмно-бордовые мантии. Видимо, это и были те, кто сегодня решит мою судьбу. Разойдясь полукругом, они застыли, мрачно глядя перед собой. Только сейчас я понял, что здесь не было ни одного стула или другой мебели. Наверное, это какая-то традиция, олицетворяющая равное отношение ко всем. Неважно кто ты и из какого сословия, справедливость восторжествует. Что ж, я очень на это надеялся, ведь, судя по здешней морали, наказания должны быть строгими, если не сказать смертельными.

- Бесправный, именующий себя Марк, ты обвиняешься в обладании запрещёнными предметами. В их перечень входит оружие Высших и другие инструменты, применимые для разрушения. Что можешь сказать в свою защиту? – произнёс один из стоящих людей передо мной.

Поначалу я хотел произнести подготовленную тираду о своей невиновности, воле случая и тому подобном, но перед такими грозными мужами эти мысли быстро выветрились из моей головы. Всё что я смог пролепетать, это жалкие оправдания.

- Неважно каким путём эти вещи попали к тебе, и являешься ли ты их законным обладателем. Незнание наших правил не освобождает тебя от их исполнения. Проникая на другой слой, стоило ознакомиться с его порядком. Единственное, что спасает сейчас тебя от “быстрого” вердикта, это внушительная сумма, предложенная за твою голову местной артелью торговцев.

Что-то внутри меня оборвалось и сразу же подпрыгнуло вверх, вцепившись в сердце, заставив его биться в тысячу раз быстрее. Похоже, это был тот шанс, который я ждал. Навряд ли торговцы хотят заполучить меня, чтобы банально убить. По крайне мере, они должны сначала узнать, что произошло, а потом что-то решать. И мне почему-то казалось, что они будут более миролюбиво настроены, чем эти хладнокровные вояки. Поэтому, я со всей поспешностью согласился, что моё наказание никому пользы не принесёт, а так хоть что-нибудь да окупится.

Взглянув на меня пренебрежительно, судья, ведущий разговор, промолчал, слово же взял, стоящий от него справа.

- Деньги не имеют значения. Важна лишь честь и справедливость. И, несмотря на то, что мы отдадим тебя Негоцианту, своё ты получишь сполна. Никаких прецедентов быть не должно.

От его речи у меня чуть закружилась голова. Похоже, эти “маньяки” так просто не отстанут. Что же они уготовили мне в качестве наказания?

- Мы заберём ту часть тела, что касалась запрещённых предметов. На следующий вопрос нужно ответить правдиво. Ты левша или правша?

С ужасом осознав, что они хотят сделать, я промямлил какую-то несуразицу и, неожиданно ставшее ватным, тело отказалось меня слушаться. Уже падая на пол, я понял, что никто меня ловить не собирается. Так что, перед тем, как окончательно вырубиться я основательно приложился черепом о каменные плиты.

…

Хотелось перевернуться и принять более удобную позу, но что-то мешало мне. Наверное, опять одеяло завернулось. Находясь ещё в полусне, я вновь попытался изменить своё положение, но что-то уж больно крепко держало мои руки.

Наконец, открыв глаза, я огляделся, и сразу же нахлынуло понимание происходящего. К этому меня подстегнули не только кандалы, что крепко зафиксировали верхние и нижние конечности, но и вспыхнувшие в мозгу моменты перед тем, как я потерял сознание.

Итак, меня хотели лишить одной из частей тела. Наверное, я должен был метаться в ужасе и панически кричать, но странная безмятежность обволокла меня своим невидимым саваном. Где-то внутри меня ещё горел огонёк ясного сознания, твердящий о том, что нужно попытаться выбраться, сбежать. Я слушал его и продолжал спокойно созерцать происходящее.

Тем временем, стоящий рядом человек, совершенно естественным движением достал из располагавшегося перед ним футляра, величаво сверкнувший на луче света, топор. Это было поистине могучие орудие, созданное чтобы отделять зёрна от плевел и овец от козлищ. В данном же случае вершить правосудие. И это было правильно. Так говорило то, что сейчас было мной.

Сделав несколько пробных взмахов, мужчина, чьего лица я не разглядел, вопросил, будто в пустоту.

- Так левую или правую? Я ведь могу и обе.

Тут я понял, что не могу толком и пошевелиться. Ощущение тела будто отошло на второй план и каждая клеточка, словно налилась свинцом. С трудом ворочая языком, я попытался воспротивиться, всё-таки инстинкт самосохранения у меня ещё работал.

- Ты резину-то не тяни, скоро действие мекстромова сока закончится и тогда больнее будет, - произнёс, уже обращаясь ко мне, “вершитель справедливости”.

Я кое-как смог двинуть правой рукой, чтобы попытаться схватить его, так как стоял он довольно близко. Но, конечно, мои пальцы лишь бессильно скользнули по шероховатой штанине.

- Ну, значит эту, - услышал я.

Взмах, короткий свист воздуха и вот я вижу, как моя кисть, кувыркаясь, падает в заранее подставленную корзину. Боли и вправду почти нет, только лёгкое жжение. Кажется, я могу сжать пальцы в кулак, но почему-то вместо этого из новоявленной культи брызгает фонтан крови. Он забрызгивает многострадальные штаны палача. Это забавно. Я хихикаю, мне почему-то это кажется дико смешным. И когда мой смех переходит в истерику, милосердно подступившая уютная тьма забирает меня к себе. Тишина. Тепло. Всё это сон.

….

Поначалу я даже не понял, что со мной не так. Только когда нестерпимо зачесалось плечо и, потянувшись к нему рукой, мне стало понятно, что всё это не было кошмаром. С удивлением я разглядывал свою культю, которая была довольно сноровисто перевязана сероватой тканью с отчётливым резким запахом спирта. Да уж, дезинфекция была здесь на высоте. И, если быть откровенным, дурман, которым меня продолжали пичкать, только в более умеренных дозах, держал сознание постоянно в некоем тумане.

Я не задумывался о боли, которая лишь изредка давала о себе знать. К тому же вскоре её заменило лёгкое жжение и постоянное желание чесаться. Похоже, в еду вместе с кучей других веществ добавляли и нечто способствующие скорейшему заживлению раны. Но задумываться и понимать, что вообще происходит, я стал только спустя почти неделю. Всё остальное время в голове была спокойная тягучая трясина.

Окружающее меня пространство ограничивалось каменными стенами Дома Снисхождения, где держали всех преступивших закон и отдавших свой “долг” справедливости. Здесь находились не только такие “случайные” захожие, как я, но и настоящие воры, насильники и другое отребье. Убийц, правда, не было, ведь за это положено одно наказание – смерть. Тем не менее, чувствовал я себя не вполне в своей тарелке.

Сегодня ко мне должен был прийти один из посланников торговцев, чтобы забрать к ним в артель. Так, по крайне мере, сказал один из болтливых охранников, что часто ошивались в общем коридоре. Они не были профессиональными воинами, а отбывали гражданскую повинность, в простой жизни являясь обычными людьми.

Как я узнал из всё тех же разговоров этот слой не ограничивался лишь воинским мастерством, хотя это и было превалирующие занятие большинства населения. Но всё же нужно как-то кормить, одевать, обувать и строить дома для всех этих бойцов. Да и не все готовы проливать кровь ради абстрактной чести. Таких, правда, было меньшинство. Всё-таки пропаганда и общая направленность социума даёт о себе знать.

Тем не менее, обращаться с оружием здесь умел каждый, причём с младых лет. Другой вопрос, насколько хорошо он или она это умели делать. Кстати, различие между мужским и женским полом здесь было чисто номинальным и то лишь в плане модификаций бойцовских приёмов. Проще говоря, женщину нет смысла бить между ног, чтобы вывести из строя. В этом и была единственная гендерная разница.

В остальном, одинаковые права, единые обязанности и вся прелесть равного общества. Для меня это, конечно, было дико, но здесь считалось устоявшейся десятками периодов отличной системой взаимоотношений.

С другой стороны, я пока не видел здесь кого-либо открыто возмущавшегося существующим положением вещей. Похоже, каждого и каждую устраивал сложившийся порядок. К тому же голода или откровенной нищеты я также не заметил. Впрочем, некая роскошь или откровенные преимущества у власть держащих тоже отсутствовали. Казалось, любой из правящих кругов, может так же обходиться простой солдатской пищей и спать на жестком соломенном тюфяке, имея над головой лишь кожаный полог шатра. Так сказать, честь и воля превыше всего.

- Гермез не просто так отдал тебе наш знак. Скорее всего, он знал какие-то детали, о которых нам неизвестно. В любом случае, с тобой хочет поговорить глава артели этого слоя, а для этого необходимо личное присутствие. К тому же, свой “гражданский долг” ты выполнил и теперь можешь быть свободным. Я не могу тебя ни к чему принуждать, да ты и сам понимаешь, что здесь без определённой протекции жить достойно будет сложно. Так что, делай выбор самостоятельно, - спокойным рассудительным голосом толковал торговец по имени Максимус.

Мы общались в комнате встреч уже почти целый час. Разумеется, под неусыпным взором охранников. Хотя, излишнего рвения они не проявляли, как-никак я действительно был уже почти свободным человеком. И, конечно, мой собеседник говорил правильные слова. Они были убедительны и, наверное, в какой-то степени даже искренни. Разумеется, по версии торговца. Для меня же это был единственный выход выбраться отсюда и узнать хоть что-нибудь о своём отце. Поэтому я, не слишком долго размышляя, принял предложение Максимуса.

И вот, спустя почти сутки, мы в гораздо более удобной повозке двигались по направлению к центральной части этого уровня. Там, в соответствии с канонами, принятыми и у нас, располагался самый большой город. Его можно было бы назвать столицей, но система децентрализация местного государственного устоя не давала ему такого права. Он просто был максимально обширным по количеству жителей и занимаемого пространства населённым пунктом.

Тем не менее, здесь были сосредоточены довольно внушительные денежные и административные ресурсы, да и жизнь была гораздо безопасней, чем на окраинах. Об этом можно было судить уже по отсутствию защитного периметра. Конечно, и здесь присутствовали определённые силы правопорядка, но дух той жесткой воинской дисциплины ощущался гораздо слабее.

Въехав на городскую территорию, я поразился гораздо более вычурной архитектуре, чем виденною мной ранее. Если до этого главенствовала простота линий, сугубая практичность и даже некая холодность, то здесь ощущалось некое веяние изящности и определённого стиля. Словно строили здесь другие люди, не те, кто привык ложиться спать с мечом в обнимку, а более тонко чувствующие натуры. Как я узнал позднее, это было действительно так.

Мы остановились у внушительного четырехэтажного особняка, стены которого были украшены довольно прозаичными рисунками цветов и других, уже незнакомых мне, растений. Странный выбор для одного из самых богатых людей этого слоя. Возможно, за столь легкомысленным фасадом скрывалось нечто другое.

Пройдя внутрь, мы миновали охрану, которая лишь удостоила нас взглядами и, не сказав ни слова, пропустила дальше. Похоже, здесь не очень беспокоились о безопасности. Или я что-то упустил. Тем не менее, пока мы шествовали по коридорам этого огромного здания, все встретившиеся нам люди, только молча кивали, видимо приветствуя Максимуса. На меня же никто не обращал внимания. Поначалу это раздражало, но вскоре я смирился со своей ролью, будто невидимого спутника торговца и просто ждал, что же будет дальше.

Наконец, мы оказались в богато обставленной комнате, где за массивным столом восседал грузный мужчина с выразительной внешностью. Отражалось это, прежде всего, в его лице, что было средоточием удивительно правильных черт, но в тоже время назвать этого человека красивым было бы сложно. Нечто неуловимо болезненное и холодное сквозило в его облике. Словно, находясь рядом с ним, вы ощущали, как температура вашего тела падала, как минимум на пару градусов. Ну и не последнюю роль играла одежда. Выполненная в строгом стиле, она, тем не менее, отдавала “запахом” сдерживаемого насилия и готовности пролить кровь в любую минуту.

Смутившее меня такое сочетание неподходящих к друг другу особенностей в некой степени отразилось и на моём поведении. Застывший, как истукан, я молча наблюдал, как переговариваются Максимус и глава торговой артели. А то, что это был именно он не вызывало у меня никаких сомнений.

Скорее всего, только человек такого склада характера мог бы управлять столь мощной организацией, причём под носом у хладнокровных головорезов, которые составляли элиту местного общества. Тем не менее, он представлял собой без сомнения умную и сильную личность. Другой момент был в том, как это повлияет на его отношение ко мне. Было ясно, что разжалобить или как-то попросить войти в ситуацию, было бы недопустимо глупо. Поэтому я продолжил стоять без звука, в ожидании, когда ко мне обратятся.

- Итак, тебя зовут Марк. Мне известны обстоятельства твоего появления здесь. Но есть несколько вопросов, которые стоит разрешить, прежде чем мы решим, как с тобой поступить, - взглянув на меня и тем самым пробрав до мурашек, начал лидер торговцев, - Первое. Что именно сказал Гермез, когда передал наш знак?

С трудом контролируя свои эмоции, я, тем не менее, скороговоркой поведал нашу, так называемую “беседу”, стараясь рассказать всё, как помнил.

- Значит, ты утверждаешь, что наш представитель якобы неслучайно обронил знак и сделал это намерено, чтобы он оказался у тебя. Я правильно всё понял?

Я, кивнув, подтвердил его слова. Крыть мне было нечем. Теперь я понимал, как нелепо и неправдоподобно это звучит. Но, к моему удивлению, глава подозвал к себе Максимуса, и что-то коротко шепнув ему, вновь посмотрел на меня.

- Есть только один вариант такого поступка. И, будем надеется, что это будет именно он. В остальных же случаях нам придётся действовать довольно жестко, хоть и оправдано. А именно, оставить тебя на этом уровне.

Да уж, идея не очень хорошая, подумал я про себя. Мало того, что наличных средств у меня нет абсолютно никаких, так и заработать их будет сложно. Мои умения ухаживать за скотиной и растить хлеб, не очень нужны в этом месте. Да и остальные знания хоть и были довольно обширны, фактического применения не имели. О том же, чтобы добираться на своих двоих до дома, вообще было страшно подумать.

Да и не мог я вот так возвратиться, не узнав, что же случилось с отцом. Мне, прежде всего перед собой будет стыдно. Так что, оставалось надеяться, что реализован будет именно тот единственный вариант, о котором упомянул лидер торговцев.

- И как же узнать, почему Гермез сделал именно так? – напрягшись, спросил я.

- Здесь неправильно поставленный вопрос. Нам не нужно знать, почему он так поступил. Нам следует понять, был ли он прав. А для этого вы вместе с Максимусом отправитесь туда, где специалисты определённого рода проведут некоторые исследования. И тогда уже можно будет говорить о точности выбора Гермеза, - сухо произнёс мой собеседник и жестом показал, что наша аудиенция окончена.

Не успел я произнести хоть слово, как Максимус буквально вытащил меня за дверь. Быстро прошипев что-то типа “не мельтешить, как петух с отрубленной головой”, он под руку повёл меня куда-то вниз.

Спустя пару минут мы оказались в одном из, видимо, складских помещений, где, судя по слою пыли, никто давно не бывал. Словно подтверждая мои мысли, торговец произнёс, будто про себя.

- Не было печали, так принесла судьба подарочек. Придётся здесь по-быстрому решить вопрос. С хламом среди хлама.

Сначала я не понял, что он имел ввиду. Но после того, как мужчина, усевшись на один из потемневших со временем деревянных ящиков, взглянул на меня с непонятной злобой, некий лучик понимания забрезжил на краю сознания.

- Тебе, наверное, интересно, куда мы отправимся, и что будем делать? Ты, наверное, воспринимаешь это всё, как весёлое путешествие? А мальчишка? – с нескрываемым раздражением вспылил вдруг Максимус.

Поначалу опешив, я и не знал, что сказать. Вдруг, резко сменивший своё отношение ко мне, человек, до этого казавшийся даже в некоторой степени доброжелательным, теперь показывал совершенно другую сторону. И самое обидное, что я даже не знал в чём причина.

- Ладно, будем разбираться с этим потом. Сейчас слушай внимательно и не перебивай. Здесь нас никто не услышит, - уже более сдержанным тоном продолжил торговец.

Он будто взял себя в руки и теперь хоть как-то контролировал свои эмоции. Возможно, это была просто непонятная вспышка ярости. В любом случае, перечить сейчас не стоило.

- Ты расходный материал. Люди, живущие в том месте, куда мы отправимся, будут думать о тебе именно так. Для них ты никто и звать тебя никак. Это ты уяснил? – с непонятной брезгливостью начал свою “лекцию” Максимус.

Мне оставалось лишь качнуть головой, показывая, что понимаю. - Идём дальше. Многое тебе там покажется странным, невероятным, прекрасным и одновременно отвратительным. Не обращай внимания. Замыкайся в себе и слушай только меня. Тогда будет шанс остаться нормальным. Я ещё раз подтверждающе кивнул. Хотя на самом деле мне было абсолютно непонятно откуда у него столько страха перед той территорией, куда мы отправимся и на чём он основан. Складывалось ощущение, что у Максимуса есть определённые негативные воспоминания, связанные с этим пространством или людьми, что там обитают.

Конечно, спорить сейчас смысла не было. Хотя бы потому, что стоило самому убедиться, что же это за такое ужасное место, куда мы отправимся. Поэтому я смиренно делал вид, что готов покорно исполнить любые его приказы. И, похоже, он купился, раз ещё какое-то время побурчав себе под нос, сказал мне подняться и следовать за ним. Видимо, таким вот нескладным образом моё путешествие и продолжится.

Глава 8

Сперва я даже не заметил особой разницы. Воздух тот же, тело двигается привычно, даже светило было знакомой формы и цвета. Единственное, что меня удивило это отличная дорога, покрытая неизвестным материалом, что брала своё начало от самого выхода на этот уровень. Твёрдое, но в тоже время чуть упругое покрытие сероватого цвета было расчерчено различными знаками.

Как оказалось, позднее, это были ограничители скорости и направления движения. Также по ним можно было определить своё местонахождение. Достаточно удобная вещь и показывающая насколько здесь всё продуманно для всеобщего комфорта.

Мы двигались по этой прямой, как стрела по ленте, уже больше двух часов с тех пор, как перешли границу слоя. Пейзаж по обеим сторонам был удручающе пресным и однообразным. Каменистая пустыня с редкими “лужами” снежной крупы. Лишь изредка попадающиеся по пути постаменты сообщали, что мы находимся на территории графства Топазов и должны соблюдать действующие здесь законы. На мой вопрос Максимусу, какие именно и что такое это графство Топазов, я услышал только недовольное хмыкание и обещание узнать всё позднее.

Спустя какое-то время стало ощутимо теплее и неподалёку я даже заметил блеснувший отражённым светом небольшой водоём. Как раз в этот момент дорога стала плавно изгибаться в эту же сторону, и я смог разглядеть это озерцо поближе. Вот только какого было моё изумление, когда я понял, что это совсем не вода, а невероятное искусственное сооружение, формой своей напоминающее каплю, но словно бы проваливающуюся внутрь в себя.

Тот скульптор, что сотворил это, был поистине безумен. Такой нестандартный взгляд на мир требовал разума, способного увидеть в хаосе порядок и наоборот. Зачарованно провожая взглядом эту фантастическую скульптуру, я все ещё пытался прийти в себя. Что же это за слой такой, где люди создают подобное? И как можно с такой злобой говорить о них, как делал совсем недавно Максимус? В любом случае, мне захотелось познакомиться с ними поближе. Не часто чему-то удается найти столь мощный отклик в моей душе.

Тихо поскрипывающая повозка, запряженная парой лошадей, на которой мы ехали, продолжала неспешно везти нас вперёд. Насколько мне было известно, из редких обмолвок моего сопровождающего, здесь, несмотря на более высокий технологический уровень, всё ещё применяли обычную физическую силу для передвижения. То есть, вместо скоростных паровых, а иногда даже и бензиновых повозок нам пришлось использовать конную упряжь.

С другой стороны, я видел несколько раз высоко в небе яркие силуэты, что лениво парили в воздушных потоках. И судя по размерам, это уж точно не были птицы. Так что, быть может, это правило распространялось только на приезжих, а местные жители могли позволить путешествовать быстро и комфортно.

- Привал. Здесь нас должны встретить, - произнёс Максимус, останавливая повозку.

Я, молча кивнув, соскочил на землю, чтобы немного размяться. Тело затекло от долгого неподвижного сидения. Взмахнув пару раз руками и сделав несколько наклонов, я вновь ощутил уже почти забытую тянущую боль в потерянной конечности. Несмотря на то, что моя культя уже зажила, изредка такие наплывы случались. И это доставляло не физические неудобства, а скорее психологический дискомфорт. Передёрнув плечами, я постарался сбросить этот невидимый груз, давивший на моё сознание.

Резкий порыв ветра отвлёк от невесёлых дум и, повернув голову, я увидел, что по направлению к нам движется летательный аппарат. Его зализанная форма, напоминавшая вытянутый треугольник, словно скрывала истинные размеры. Да и цвет, матово белый с вкраплениями серых клякс, будто заставлял взгляд срываться с его очертаний.

Проскользив на выдвинувшихся полозьях несколько десятков метров, он остановился почти возле нас.

Удивительно, но никаких звуков при этом я не услышал. И даже подойдя к нему ближе, единственное, что я ощутил это чуть заметное гудение. Эта вибрация вскоре перешла в какую-то другую фазу, и я перестал её воспринимать.

Плавно отъехавшая часть фюзеляжа открыла небольшое отверстие, откуда выскочил хмурого вида человек в некой полувоенной форме. Наученный опытом предыдущего слоя я сразу это понял, так как на ней были размещены определённые знаки отличия. Чуть выступающий красный круг на груди в обрамлении чёрных листьев. На левом же плече находилось схематичное изображение силуэта птицы, удивительно напоминавшее своим видом летательный механизм, что стоял сейчас передо мной.

- Бойрэтто сантья-ри, корво далинша, - произнёс он на непонятном мне языке. Максимус же, похоже, знал это наречие и что-то ответил ему. Удовлетворенно кивнув, мужчина жестом предложил нам следовать за ним. Оставив, теперь уже ставшую бесхозной, повозку, мы загрузились в небесную машину. На закономерный вопрос, что же будет с лошадьми, мой сопровождающий глухо процедил, что не стоит беспокоиться о таких мелочах. Меня почему-то этот ответ задел, и я уже собрался воспротивиться такому попустительскому отношению к животным, но увидел, что мимо нас прошествовал ещё один человек. Выйдя наружу, он направился к повозке.

В тот же момент проём, через который мы проникли внутрь, закрылся, и раздался низкий басовитый звук. Он нарастал, и я понял, что стоит принять сидячее положение, иначе во время взлёта меня может бросить на пол.

К счастью, вдоль стен находилось несколько образований, которые можно было, хотя и с большой натяжкой, назвать своего рода стульями-табуретками. Яйцеобразной формы они чуть дрожали под собственным весом.

Опустившись на один такой полупрозрачный предмет интерьера, я неожиданно почувствовал, как проваливаюсь в него. Мягко обволакивая меня со всех сторон, он всё же давал необходимую опору для спины, да и удивительным образом сидеть, вернее, полулежать было удобно.

Довольно резко навалившаяся тяжесть на мгновение доставила мне дискомфорт, но затем почти сошла на нет.

Неожиданно окружающие стены, будто истончаясь, стали полупрозрачными. Я немного ошарашенно взирал на эти странные изменения, пока не понял, что это лишь визуальная иллюзия. Тем не менее, подсознательно во мне продолжал теплиться крохотный росток страха. Как-никак теперь я мог воочию наблюдать, как под нами проносится земля, а в лицо, казалось, бьёт самый настоящий ветер.

Мои необычные ощущения прервал своим появлением Максимус, который вышел из того помещения, что можно было бы назвать носом нашего летательного аппарата. Вокруг его фигуры действие этого “открытого” пространства прекращалось.

Дойдя до меня, он, хмыкнув, провел рукой по невидимой стене и что-то там нажал. И сразу же всё вернулось на свои места.

- Наверное, удивлён, как у них здесь развита техника? На магию похоже, да? Да только всё это пыль в глаза. За красивой картинкой кроется гнилое нутро. После этих слов он вздохнул, как мне показалось горестно, будто в голове вновь пронеслись не очень хорошие воспоминания. Затем, взглянув на меня уже спокойным взглядом, продолжил.

- Теперь к делу. Сейчас мы летим в один из крупнейших конгломератов. Так здесь называют города. Там ты пройдёшь некоторое обследование, которое определит твою дальнейшую судьбу. Общаться с тобой особо не будут. Разве что какой-нибудь помешанный на варварских языках сноб. Но в любом случае, держи язык за зубами. Говорить буду я. Ты понял?

Уже окончательно смирившись со своей участью, я лишь безропотно качнул головой. Конечно, каждую секунду мне хотелось воспротивиться, прокричать, что я не игрушка, а человек! И хватит помыкать мной, вести на поводу. Вот только холодной частью рассудка я прекрасно понимал, что ни к чему хорошему это не приведёт. Достаточно уже на меня выпало злоключений из-за моих эмоциональных и часто просто глупых решений. Завертевшись в круговороте реальной жизни, я почему-то подумал, что всё будет, как в сказках и в историях с обязательно хорошим концом. Но здесь всё по-другому.

Ты словно песчинка в вихре пустынной бури и абсолютно не властен над окружающими обстоятельствами. Тебя мечет туда-сюда, и вскоре ты уже сам не понимаешь, что происходит, а лишь двигаешься по воле необратимого потока.

Но сейчас приходит понимание, что я и до этого был безмолвным свидетелем перед картиной действительности. Помощь родителям, обычные заботы, общение со сверстниками, всё это по накатанной дороге вело меня к обычной жизни любого селянина. Единственное, что меня отличало от других, это мои странные приступы и отец, что всегда учил меня чему-то новому. Но я не ощущал радости от этой “непохожести”.

Да, я выделялся. Был, как говорила иногда моя старшая сестра Матильда, “белой вороной”. И что же? Все эти отличия приносили только беды. И сейчас, словно квинтэссенция моих попыток что-либо изменить, наступает закономерный финал. Меня вновь буквально везут на казнь. Вот только сейчас я могу лишиться не только руки, но и жизни.

Так что же, лучше перестать бороться с судьбой или стараться найти “свой” путь? Ответ был мне непонятен. Я пробовал и первый вариант и второй, но везде всё получалось очень печально.

Быть может, всё это просто волны в безмолвном океане человеческого существования? И всё повторяется снова и снова.

Бесспорно, есть крохотная разница, которая может подарить тебе псевдосвободу выбора, но в целом эта масса воды-событий-решений идентична. Но тогда теряется сам смысл жизни. Или это лишь моя проблема? А другие просто живут и наслаждаются? Я не знал. Да, в моей голове было множество информации, данной мне отцом и почерпнутой из книг, что удавалось достать. И почему-то именно сейчас я осознал, что это фикция. И чем больше я знал, тем больше не знал.

Легкий толчок оторвал меня от этих слишком философских размышлений, и я обнаружил, что мы уже приземлились. Довольно грубо вытащивший меня из “жидкого” кресла, Максимус жестом указал следовать за ним.

Выйдя из летательного аппарата, я огляделся и понял, что та невообразимая скульптура, что я видел раньше, была цветочками, а сейчас передо мной предстали истинные ягодки. Да такие, что от восхищения и собственного непонимания окружающего великолепия у меня закружилась голова. Я смотрел и смотрел и всё не мог насытиться.

Первое, что меня до невозможности удивило это средоточие белого и его оттенков. До этого я и не мог представить, что существует такое многообразие этого цвета. Сотни, тысячи его вариаций, изредка прерываемые всполохами серебра и каплями золота, охватывали всё видимое пространство.Но это было лишь начало душераздирающей феерии моего восприятия.

Формы, вот что было следующим ударом в самое сердце. Привычный к стандартным геометрическим фигурам, я всю жизнь провёл среди острых углов и ровных граней. Здесь же создавалось ощущение, что каждое здание хотело перещеголять соседнее в невообразимости и причудливости. Причём иногда было не совсем понятно, где начиналось одно архитектурное сооружение и заканчивалось другое. Пластичные, обтекаемо-плавные, они словно уносят и гипнотизируют, стоит чуть расслабиться и дать окружающему великолепию увлечь тебя.

Затем пришёл черёд звуков и запахов. Эти две, казалось бы, абсолютно различные составляющие сплелись в невиданный доселе симбиоз и волнами накатывали на меня.

Кисловато-сладкий аромат с нотками свежей выпечки проникал лёгкой мелодией еле слышных колокольчиков. Я будто вдыхал эту невидимую музыку, и стоило мне слегка повернуть голову, как её тональность сменялась на более низкую, прибавляя грани муската и распускающихся древесных почек.

Очарованный, я не мог сделать и шага, да и если бы захотел, то не смог бы, так как ноги буквально не держали меня. Мне пришлось опереться о вихреобразный конус, что чуть светился рядом с местом нашей посадки. Прикосновение подарило мне ещё одну неожиданность. Тактильные свойства материала, из которого было создано это сооружение, будто меняли свои характеристики каждое мгновение.

Вот это шероховатый камень, такой приятный и твёрдый на ощупь, затем сразу же маслянистая гладкость нагретого солнцем металла и после обволакивающая ворсистость неизвестной мне ткани, что словно прилепляла мою руку к себе.

Отстранившись, я пытался укомплектовать полученный заряд новой для меня информации. Голова закружилась, и перед глазами замелькали багровые мухи. Хотелось сглотнуть, будто изменилось давление, а в ушах появились пробки. Дыхание стало прерывистым, и мышцы перестали меня слушаться. Я мешком осел на землю и перед тем, как потерять сознание удивился, насколько удобной и эластичной оказалась эта поверхность. Напоследок мне показалось, что она даже приняла форму моего тела. Но это было бы уже совсем нелепо. Я расслабился и улетел в пустоту.

Глава 9

Спокойно. Мне было спокойно. Именно это слово олицетворяло моё состояние.

Ещё можно было добавить умиротворённость, но тогда появлялась бы связь с внешним миром, а этого я не хотел. Мне хорошо и уютно внутри себя. Так я ощущал окружающую действительность.

Где-то на краю сознания возникла мысль, что это не может продолжаться долго. И словно в ответ стали появляться ощущения взаимодействия моего тела с внешним пространством. Я открыл глаза и понял, что всё закончилось. Хотя, точнее сказать, началось или даже продолжилось, но в данный момент мой мозг не мог развивать столь сложные логические конструкции. Словно ребёнок, но с памятью взрослого, я заново вспоминал и переживал то, что со мной случилось.

Это было довольно болезненно, особенно последние “приключения”. Эмоции вновь перехватили остатки холодного мышления, и мне захотелось свернуться калачиком и тихо заплакать. Возможно, я так бы и поступил, но жгучий укол в шею пронёсся щекочущим приливом бодрости по всему телу, оставив после себя уравновешенность и яростное желание что-нибудь делать.

Приподнявшись, я огляделся и понял, что нахожусь в какой-то лечебнице. Слегка едкий аромат лекарств и фигура, затянутая в красный комбинезон, держащая в руках нечто напоминающее короткий огнестрел, только почти прозрачный, были тому подтверждением.

Разумеется, у меня сразу же возникло множество вопросов, но я запоздало вспомнил, что здесь меня навряд ли кто-то поймет. Тем не менее, язык оказался быстрее, и я протараторил стандартный набор: где я, что случилось и тому подобное.

Беззлобно ухмыльнувшись, человек, стоящий возле меня, наклонился и чуть сжал мою мочку уха три раза. Непонимающе взглянув на его действия, я нахмурился. Это что какая-то особая терапия? Но когда он произнёс целое предложение, и я услышал знакомые слова, всё стало на свои места.

- У тебя информационно-чувственный шок. Сейчас ты находишь в восстановительном медкомплексе. Твой спутник пока общается с нашими Мастерами.

Решив, что и в обратную сторону процесс должен идти так же, я спросил о том, как ему удалось наладить наше общение и подробности определения информационно-чувственного шока.

- Устройство, что интегрировано в твою мочку уха, имеет ещё несколько дополнительных функций. Одна из них это улучшение коммуникабельности. Так как наши лингвистические системы общения, по сути, являются потокам единого языка, то и проблемы, возникающие при нашем взаимодействии практически ничтожны. Поэтому ты воспринимаешь мою речь без задержки и можешь так же быстро отвечать.

Что же касается твоего “лёгкого” недуга, то это реакция психики на излишнее количество данных нестандартного вида, слишком резко поступивших со всех рецепторов. Проще говоря, твой мозг “завис” и ему требовалась небольшая “перезагрузка”.

Такое нередко случается у тех, кто решает посетить наш слой. Всё-таки социальное устройство достаточно сильно отличается от привычных условий жизни на других уровнях. Это иногда и вызывает отторжение и непонимание у других людей. На эту тему написана даже целая книга у одного из наших известнейших компилятивных авторов, если не ошибаюсь, его фамилия Лавров, а труд носит название “Путеводитель 1.0”.

Всё стало немного понятней. Оказывается, дядя Данис сам не всё знал об адаптере. А устройство гораздо полезнее, чем я ожидал.

Раздавшиеся тихие шаги ознаменовали появление Максимуса. Он был, как обычно, с нахмуренным видом и, проигнорировав врачевателя, сразу обратился ко мне.

- Вставай, пришло время пройти необходимые исследования.

- Но постойте! Пациент ещё не полностью восстановился. Ему требуются ещё, как минимум, сутки для стабилизации организма, - неожиданно вмешался “красный комбинезон”.

Видно было, что он действительно озабочен моим состоянием. И это было ещё одним фактором в направлении того, что не стоит верить словам Максимуса о том, что на этом слое все будут считать нас варварами и заранее относиться с предубеждением.

- Я сам решу, что ему делать, - холодно ответил торговец.

- Думаю, раз он дееспособный человек, то волен сам совершать выбор, - продолжил горячо спорить врачеватель.

Мне вдруг стало приятно, что хоть кто-то за всё это время борется за мои права. Хотя, сразу же за этим пришло чувство стыда, что я сам не могу постоять за себя.

- Ты кто вообще такой? – внезапно взъярился Максимус.

В какой-то момент мне даже показалось, что он может кинуться на своего оппонента. Но что-то в последнее мгновение сдержало его, и, горделиво приосанившись, врачеватель молвил.

- Мединженер 2 уровня со специальным допуском для работы по внеуровневым пациентам Хакасий Доур Кастет. А кем, собственно, являетесь вы?

От такого высокомерного хладнокровия торговец разозлился ещё больше, и теперь, уже совершенно не контролируя себя, подошёл вплотную к своему собеседнику.

- Значит так. Хакасий, как тебя там. У меня есть официальное направление на сопровождение этого человека для индивидуального исследования. И здесь стоит подпись одного из ваших Мастеров. И у тебя сейчас есть два варианта развития событий. Первый – физический, неприятный для тебя. И второй, психологический негативный, опять же для твоей персоны. Выбирай.

Во время всей этой тирады Максимус не отрывал своего, лучащегося яростью взгляда от врачевателя и, сжав кулаки, будто уже готовился броситься в бой. Тот же, безэмоционально выслушав столь наглую речь, сделал шаг назад, чтобы видеть нас обоих и, обратившись ко мне, произнёс:

- Скажи, ты в силах пройти с этим человеком или тебе требуется дополнительное время для выздоровления?

Поначалу я даже не знал, что сказать. С одной стороны, хотелось утереть нос Максимусу и показать, что он здесь не хозяин. Но и переводить этот конфликт в следующую стадию было, откровенно говоря, нежелательно.

В итоге, я, окончательно сдавшись перед самим собой, промычал что-то невнятное, означавшее моё согласие отправиться туда, куда требуется.

Поднявшись на ноги, я почувствовал себя вполне нормально и даже мог самостоятельно передвигаться. Правда, перед глазами иногда пробегали чёрные мушки и слегка подташнивало, но в целом моё состояние было удовлетворительным.

Пройдя по бесчисленным коридорам, каждый из которых отличался лишь условными знаками на стенах, мы, наконец, прибыли в довольно большое помещение, где нас ожидали двое, затянутых в тёмно-синее, людей. У одного из них на плече находилось схематичное изображение мозга, другой же щеголял двойной свёрнутой спиралью, которую мне почему-то хотелось назвать дезоксирибонуклеиновой кислотой.

Поприветствовав нас, они сразу же перешли к сути дела. И по первым словам стало понятно, что это те самые Мастера, о которых я уже слышал.

- Мы получили послание от главы торговой артели и согласны вам помочь. Разумеется, за определённую плату. Но об этом после. Сейчас же, думаю, вам стоит удалиться и оставить нас наедине с объектом.

Как только я понял, что “объектом” является моя персона, мне стало не по себе. Уж больно хладнокровно и сухо это звучало. Будто я не человек, а всего лишь материал для каких-то опытов.

Да и Максимус, услышав столь пренебрежительное обращение к себе, слегка напрягся. Но в этот раз он почему-то не выплеснул свои эмоции, а, только плотно сжав губы, молча вышел, оставив меня наедине с этими “исследователями”.

- Пожалуй, начнём с лёгкой коррекции мнемонических областей мозга пациента, чтобы получше узнать его психотип. Как считаете, коллега, стоит использовать блокировку болевых рецепторов или это может повлиять на результат? Абсолютно не обращая на меня внимания, эти двое продолжали обмениваться не всегда понятными мне фразами. Наконец, достигнув определённого согласия, они жестом указали мне занять некую точку на полу. Выполнив это действие, я почувствовал, как меня обволакивает полупрозрачная субстанция, поднимающаяся снизу. Спустя пару мгновений я был запечатан в глыбе чуть дрожащего “желе”.

Попытался пошевелиться и обнаружил, что могу делать это, но в небольших пределах.

Всё происходящее снаружи моего “кокона” было чем-то далёким и размытым. Звуки приходили с небольшим опозданием, а легкое покалывание по всему телу возвестило, что начинается “работа” с моим организмом. Я постарался расслабиться и ни о чём не думать, раз уж всё, так или иначе, происходит не по моей воле.

Поначалу меня отвлекали всевозможные действия, происходящие с телом, да и иногда создавалось ощущение, что кто-то копается внутри головы. Но, спустя какое-то время, я будто погрузился в некий омут, что стирал острые углы моих мыслей, оставляя все проблемы и невзгоды где-то позади.

Плавая в этой иллюзорной реальности, я отрешился от внешнего мира. Всё это было будто не со мной и не сейчас. Настоящая диссоциация в действии. Похоже, моя психика сама решала, что ей делать.

Продолжаться это могло бы бесконечно долго, пока кто-то, словно бы постучался где-то на краю моего восприятия.

Вынырнув из “амёбного” состояния, я с удивлением обнаружил, что всё ещё нахожусь в том же месте, где началась эта непонятная процедура, но количество людей прибавилось.

Появился новый субъект и был он такого тщедушного телосложения, что, казалось, каждое движение может переломить его пополам. Тем не менее, этого не происходило и, похоже, физическое состояние этого человека никак не сказывалось на его эмоциональной амплитуде.

Яростно что-то выкрикивая, он расхаживал туда-сюда, изредка совершая взмахи руками, словно собираясь взлететь. И хотя мой разум ещё не пришёл в адекватное состояние, я понял, что речь идёт о моей персоне.

- Да, как вы не понимаете?! Это же идеальный вариант. Пришелец с “фермерского” слоя, а значит солдафонам он побоку. Защищать его никто не будет. Торговцы за нужную плату продадут кого угодно. Тем более, результаты вы свои уже получили. А мне такой материал как раз подходит по всем параметрам! – надрывался этот субтильный мужчина.

Односложные же ответы двух Мастеров были мне едва слышны. Тем не менее, было понятно, что соглашаться с ним они категорически не намерены. И это ещё больше распаляло спорщика. В итоге, он вывел ультиматум, что соберёт кворум Мастеров, чтобы решить эту дилемму.

Вот тут терпение двух его оппонентов не выдержало и, устало переглянувшись, они изъявили желание сначала закончить их договор с торговцем и, если тот не будет против, предложить ему выкупить объект. Разумеется, под этим сухим термином подразумевался я, но почему-то сейчас отторжения вся эта беседа у меня не вызывала. Мне хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось, да и накатившая слабость давала о себе знать.

Заключив тем самым устное соглашение, худощавый тип покинул помещение, а подошедший ко мне “исследователь”, внимательно посмотрев в мои глаза, что-то коротко произнёс в пространство.

В ту же секунду желеобразная субстанция втянулась в пол, и, если бы взамен неё не выдвинулось упругое кресло, буквально подхватившее меня, то я бы просто упал.

- Вызовите торговца. Скажите, данные готовы.

Я чуть повернул голову вслед этим словам и вновь натолкнулся на изучающий взгляд одного из Мастеров. По телу пробежали мурашки, и у меня появилось очень нехорошее предчувствие. Развить я его, правда, не успел, да и понять с чем оно связанно тоже, так как в комнату быстрыми шагами вошёл Максимус. Остановившись слева от меня, он молча ждал ответа.

- По вашему запросу было проведено полное биологическое сканирование, а также дешифровка хромосомного набора. Ещё состоялся ментальный анализ психотипа и проверка на предмет личностных изменений. Итог исследования находится на этом фотонном чипе. Вы удовлетворены? – протягивая крошечный кусочек чёрного кристалла, произнёс тот, у которого на одежде было вышито изображение ДНК.

Торговец даже не пошевелился. Нахмурившись, он буравил взглядом стоявшего перед ним человека.

-Ах, да, у вас же нет достаточного уровня технологий, чтобы просмотреть информацию. Что ж, мы это устроим прямо сейчас. Вам понадобится консультант, чтобы правильно развернуть гипер-информационные массивы? - спохватившись, проговорил Мастер.

При этом он чуть заметно улыбнулся, словно извиняясь за свою недогадливость, но мне почему-то показалось, что здесь была спрятана другая эмоция. И, похоже, я стал понимать причину неприязни Максимуса к этим людям.

Все эти намёки, недосказанности, высокомерное поведение в некоторых случаях оставляли свой отпечаток. Конечно, это касалось не всех, но, познакомившись с пятью представителями этого слоя и слегка “пообщавшись” с ними, трое сразу же вызвали у меня негативное отношение.

Те же самые “солдафоны”, как называли их здесь, были не в пример живее и человечней и даже в какой-то степени ближе. Пусть они были грубы и агрессивны, но у них было объяснение этому. А здесь пока немотивированно-отрицательное отношение ко всем новоприбывшим с других уровней. - Я обладаю достаточными знаниями, чтобы справиться сам, - сухо ответил Максимус.

Кивнув, словно соглашаясь с его высказыванием, Мастер жестом пригласил следовать за ним. Продолжая не замечать меня, эта троица вышла в другое помещение. Но долго оставаться в одиночестве мне не пришлось. Как только исчез проём, в который зашли Мастера и торговец, практически рядом с ним появилась его копия, только размером поменьше. Из него выскочил уже знакомый мне тип, всё желавший увидеть в моём лице пресловутый “материал”.

Передвигаясь, словно паук уже настигший свою жертву, он метнулся ко мне, что-то беззвучно шепча в свой воротник. Видимо, это была какая-то команда, так как кресло, на котором я располагался, пружинисто подтолкнуло меня вперёд, не забыв на прощание чем-то уколоть. Похоже, это был некий стимулятор, так как сил и энергии у меня сразу же существенно прибавилось.

Не давая опомнится ни секунды, “паук” подхватил меня под мышки, и, чуть ли не пританцовывая, потащил к выходу.

Спустя несколько секунд, я оказался на небольшой площадке, к краю которой было пришвартовано каплевидное средство передвижения удивительного “мыльного” цвета. Будто кто-то надул пузырь и придал ему чуть вытянутую форму. По всей его поверхности расплывались радужные разводы, сливаясь и вытягиваясь в невообразимые конструкции.

Но долго разглядывать этот замысловатый вид транспорта мне не дали. Довольно сильно толкнув меня в спину, субтильный похититель сразу же вскочил следом. Неожиданно податливая оболочка “капли” раздалась, принимая нас внутрь. И почти сразу же я ощутил нарастающее ощущение скорости.

Проносящиеся мимо нас, вычурно изгибающиеся здания не давали взгляду ни за что зацепиться. Всё сливалось в один переплетающийся геометрический поток. Уже привычная, зеркальная “прозрачность” местных средств передвижения сыграла здесь злую шутку. Слишком разнообразен и прихотлив был здешний пейзаж.

Чтобы хоть как-то урезонить разбушевавшийся вестибулярный аппарат я прикрыл глаза и стал глубоко вдыхать носом и выдыхать ртом, стараясь полностью сосредоточиться на этом процессе.

Успев “помедитировать” не больше пары минут, я ощутил резкое торможение и последующий рывок моего “сопровождающего”, ознаменовавший наше прибытие.

Итак, мы находимся в некоем ангаре, где, судя по количеству грязи и всевозможного хлама, давно никто не бывал. И тут, наконец, со мной заговорили, переведя тем самым в разряд одушевлённых объектов.

- Марк, так твоё имя, если я не ошибаюсь? – и сразу же без остановки, не давая мне даже шанс ответить, - меня зовут Крейг. Есть ещё приставка Мастер, но оставим это для тех, кто кичится своими регалиями. Для истинных творцов это такая же мишура, как и знаки отличия на внешней одежде. Так ведь?

И снова не успел я даже раскрыть рта, как поток слов продолжился. Параллельно с этим мы быстрым шагом направлялись к отверстию в дальнем углу.

- Теперь, когда у меня есть такая замечательная возможность испытать моё новое творение, всё остальное уходит на задний план. Главное сейчас, немного переждать пока эта шумиха уляжется, а потом уже и обратно вернуться можно будет. Тем более мои друзья помогут выбрать “правильное” направление, если кто-то начнёт нас искать. Хотя это всё домыслы. Слишком уж ты мелкая сошка, чтобы так волноваться. Ох, стоп, стоп!

Ты же не обиделся на такое сравнение? Я всё время забываю, что мои “скульптуры” тоже обладают свободой мысли и воли. Правильно? Так что, ты не воспринимай мои слова негативно, это просто сотрясания воздуха. Истинное моё желание, это создавать нечто новое и прекрасное! Слышишь эти приятные раскаты? Пррррекррррасно! Так рычит зверь созидания в моём сердце. Он рвётся на волю, чтобы воплотить самые фантастические идеи. И мы ему в этом поможем. Согласен?

Вся эта болтовня, казалось, может продолжаться бесконечно. Я и здесь был лишь безмолвным слушателем. Единственный плюс, что у этого Крейга слово не расходилось с делом. Он говорил и одновременно, щелкая слегка выступающими шероховатостями на рукаве своего комбинезона, вызвал из дыры в полу матово-серую кабину, куда благополучно и загрузился вместе со мной.

Теперь вместо разнообразия и яркости предыдущих пейзажей вокруг нас царила тьма. Оно и понятно, ведь мы неслись непонятно куда по подземному туннелю. И судя по тому, как устроился Крейг, ехать нам предстояло долго, так что, я тоже решил воспользоваться предоставленными удобствами. К счастью, здесь не было столь навороченной системы фиксации пассажиров, зато присутствовал довольно старомодный диван, что полукругом опоясывал внутреннее пространство транспортного средства.

- Итак, чтобы у тебя сложилось правильное впечатление о том, что нас ждёт. Для начала, есть парочка правил. Первое. Никаких правил. И второе. Правил нет. Ахаха! Что, тебе не смешно? Это же стандартный парадокс! Великолепная логическая несуразица.

Ладно, если ты не настроен веселиться, то попробую быть чуточку серьёзней. Хотя, я почти постоянно занимаюсь этим среди других снобов. Что и говорить, наш конгломерат пестрит именно такими личностями. Вроде бы все полны творчества, открыты и готовы к экспериментам, а на самом деле куча комплексов и моральных ограничений вкупе с этическими нормами. Глупо, конечно. Ты, наверное, меня понимаешь. Сам-то, с какого слоя?

В этот раз я всё же попытался успеть ответить на вопрос, хотя от меня, видимо, не ждали такой прыткости.

- Ах, да! Знакомо, знакомо. Если не ошибаюсь, земледельцы, охотники и прочее. Ну что ж, у каждого должно быть своё дело. Ваше хотя бы несёт пищу для остальных. Уверен, та простота и близость к природе, в которой вы обитаете, имеет свои несравнимые плюсы.

В это мгновение он отвлёкся, так как нашу подземную “повозку” ощутимо тряхнуло. Повернувшись к переливающимся тревожными огнями панели, что появилась из стены, мой “собеседник”, чертыхаясь, весь погрузился в работу с ней. Похоже, что-то пошло не так

И словно в подтверждение этому удар повторился и вслед за ним сразу же пришёл оглушающий визг. Что-то, пробурчав себе под нос, Мастер нажал несколько кнопок и наш транспорт сразу же остановился.

- Придётся прогуляться немного пешком. - Видимо, кто-то хорошо поигрался с уровневым ИИ, - произнёс он удручённым тоном.

Кажется, его данная перспектива совершенно не радовала. Как, впрочем, и меня. Что-то слишком много “приключений” стало происходить со мной в одну единицу времени.

Глава 10

Открывшаяся дверь выпустила нас в пахнущую гарью тьму.

Сделав пару шагов, я, конечно, сразу же споткнулся и почти упал, если бы не схватившая меня цепкая рука Крейга. Удивительно, но для столь субтильного телосложения он обладал недюжинной силой.

- Стой на месте. Сейчас я подключу аварийное освещение. Если, конечно, здесь весь сектор не вырубился. Приложиться головой обо что-нибудь твёрдое мне совсем не хотелось, так что я послушно застыл. Правда мелькнула “острая” мысль, что повиноваться без малейших понуканий уже вошло у меня в привычку. От этого моё настроение упало ещё на несколько делений по депрессивной шкале. Но посмаковать это болезненное состояние я не успел, зажёгся свет.

Вдоль туннеля стали призрачно светиться голубоватые панели. Их мощности как раз хватало, чтобы еле-еле разобрать дорогу перед собой.

Шагать нам пришлось довольно долго, и, самоё удивительное, Крейг всё это время молчал. Возможно, на него повлияли сложившиеся обстоятельства или же он бывал болтлив только в хорошем расположении духа. Я не знал этого точно, а спрашивать не хотел. Вдруг на него опять нахлынет приступ “общительности”.

Тем не менее, спустя, по моему субъективному восприятию, почти час мы вышли к небольшому озерцу, которое странным образом испускало еле заметное свечение. Задвигавшись гораздо быстрее, Мастер всем своим видом показывал, что оставаться в этом месте опасно.

- Нам нужно обойти охладительный сток, чтобы добраться до шахты лифта. Долго находиться здесь нельзя, а то нахватаешься рентгенов. Но если пошевеливаться, то не придется потом глотать таблетки. Так что, в темпе.

После этих слов он действительно припустился бегом, и я помчался за ним следом. К счастью, пресловутую шахту мы нашли быстро, она выделялась ярким белым кругом. Да и находившаяся внизу лифтовая кабина подтвердила лёгкое везение. Так что, запрыгнув внутрь, мы сразу же поехали наверх.

- Итак, я пока узнаю, что происходит в конгломерате после нашего бегства, а ты располагайся в комнате для гостей. И вот тебе украшение, чтобы не потеряться, - быстро проговорил Крейг, едва мы только оказались на поверхности. Одновременно он закрепил на моей шее нечто, напоминающее воротник, только более тонкий и эластичный. Это приспособление отдаленно напоминало рабский ошейник, что я видел на предыдущем слое у некоторых людей, потерявших свои гражданские права. И это немного напрягало и будило смутные подозрения.

Тем временем, удалившийся быстрым шагом, “похититель” оставил меня наедине с собой. И перво-наперво я решил оглядеться.

Как оказалось, сделал это не зря. То, что сначала я принял за обычную местность, являло собой невероятной величины сферу, в которую были вплетены различные виды растительного и животного мира.

Потолок этого сооружения терялся где-то в вышине и, судя по пробивающимся лучам солнца, был прозрачным. И, если примерно посчитать площадь, основываясь на визуальном расстоянии до вершины, а проще говоря, радиусе, то получается довольно внушительная цифра пространственного объёма.

Как Крейг намеревался держать это строение в тайне с такими колоссальными размерами, я представить себе не мог. Получается, если меня захотят найти, то это не составит большого труда. Всё-таки не иголку в стогу сена искать. Но об этом стоит поразмыслить попозже. Уж что-что, а впечатление идиота Мастер не производил. Так что, скорее всего, у него есть припасённый козырь в рукаве.

Ох, вот опять в голове словно открылась некая дверца, откуда тонкой струйкой истекают всевозможные ассоциации и не всегда понятные мне словосочетания, смысл которых брезжит где-то на краю сознания. Наверное, я смог бы свыкнуться с очередными причудами моего организма, если бы каждый раз это не происходило в самый неподходящий момент. Тем не менее, я попытался абстрагироваться от информационного “шума”, что сейчас гулял в мозгу и заняться пониманием своего статуса в данных обстоятельствах.

Для начала нужно отделить голые факты, а уж после заняться их интерпретацией. Первое, это моё нахождение здесь. Вокруг меня не было какой-либо охраны или сопровождающего, а значит, я предоставлен сам себе. Второе, вокруг меня огромное искусственное сооружение, так что, моя свобода имеет свои границы. И наконец, третье, у меня на шее находится некий прибор, напоминающий рабский ошейник.

Обобщая всё вышесказанное, мы получаем парадокс, в котором я могу идти куда хочу, но в тоже время есть определённые ограничения. Плюс одна вещь неизвестного назначения. Хотя, с последним вроде бы есть возможность выяснить его истинную сущность.

Украшение значит, чтобы не потеряться, вспомнил я слова Крейга. Ну что ж, самый простой способ узнать так ли это, как раз и попробовать потеряться. С этим, думаю, проблем не возникнет, ведь я итак не знаю, где нахожусь. Но, чтобы усугубить положение, думаю, стоит пойти, скажем, вон в том направлении, а затем закрыть глаза и ещё слегка прогуляться.

Выбрав для первой точки моей траектории довольно внушительное дерево с треугольными листьями чуть фиолетового оттенка, я скорым шагом направился к нему. Под ногами шелестела сочная изумрудная трава, и всё вокруг наполнял приятный и успокаивающий аромат свежести и зелени. В какой-то момент я даже ощутил себя вновь на поле возле моего поселения, и, казалось, вот-вот послышится веселый вопль Эвелины, что опять хочет поделиться со мной своими искренними мыслями.

Слегка замедлив шаг, я даже на миг поддался уютному наваждению, но в ту же самую секунду суровая реальность в виде покрытого иглами создания, что врезалось в мою ногу, вернуло меня обратно.

Вскрикнув, я отскочил, потирая травмированную конечность. Осмотр повреждений подтвердил, что существо не было опасным, а уж тем более хищным. Ведь с таким арсеналом оно запросто могло меня если не убить, то уж точно серьёзно ранить. Но, видимо, я просто оказался на его пути и он, просто, не заметив меня или приняв за неодушевлённый объект, прошествовал мимо, слегка задев. Так что, я не стал вершить справедливую месть, а позволил этому чуду природы разгуливать дальше.

Вот только если здесь обитают такие животные, то, что мешает где-нибудь рядом разгуливать настоящему хищнику. Почему-то от этой идеи мне стало не по себе. Тем не менее, стоять на месте было бы глупо, и я отправился дальше.

Вскоре передо мной предстало то дерево, к которому я изначально направлялся, и почему-то самой лучшей идеей, пришедшей мне в голову, стало залезть на него. Правда, сделать это оказалось труднее, чем представить. Самой большой проблемой было отсутствие моей правой кисти.

Кое-как промучившись, я всё же сумел забраться на нижний лиственный ярус, но дальше мне понадобилась бы настоящая обезьянья ловкость, чтобы подняться выше.

Облокотившись о массивный ствол и восседая на внушительной ветви, я решил немного передохнуть. Вскоре выяснилось, что это была хорошая задумка. Ведь, как только я расслабленно вытянул ноги и чуть перевёл дыхание, из гущи растительности появилось чудовищного вида существо.

Вид его внушал желание поскорее сбежать отсюда куда-нибудь подальше. Одни только глубоко посаженные глаза, что немигающим холодным взором смотрели в пустоту перед собой, наводили дикий ужас. А панцирь, что хранил внутри вечно голодную утробу, переваривающую плоть поверженных жертв? Он казался непробиваемым, да ещё и покрытый острыми выступами. Но хуже всего была нарочитая неторопливость, с которой монстр двигался ко мне. Он словно оттягивал момент, когда сможет вкусить моего тела.

Тем не менее, возможность того, что эта тварь сможет забраться по стволу к моему убежищу, была крайне мала. Уж сильно специфическое строение организма. Не очень приспособленное для лазания по деревьям.

Но я все же, дабы обезопаситься полностью, решил забраться чуть повыше. И сейчас, благодаря всплеску адреналина, это получилось у меня гораздо лучше, чем пять минут назад.

Существо же, наконец, добравшись до выступающих узловатых корней, перестало обращать на меня внимание в качестве пищи и что-то принялось искать в траве, изредка шевеля мощными челюстями. Возможно, оно решило взять меня измором, ожидая, когда я не выдержу и упаду прямо в алчущую пасть. Как бы ни так! Я намеревался продать свою жизнь подороже. Но перед этим стоило немного подождать. Быть может, развитие событий само подскажет мне правильный путь.

Успокоив себя столь простой мантрой, я, устроившись поудобней, замер. Постоянная нервотрёпка давала о себе знать и на меня накатила дикая усталость. Я и сам не заметил, как задремал.

- Эй! Там наверху! Как тебя? А, Марк! Марк!

Вклинился в мой приятный сон чей-то надоедливый крик. С трудом разлепив глаз, я пошевелился, потягиваясь, и сразу же чуть не полетел вниз. Спросонья совсем забыл, что сижу на дереве. Следующей мыслью было, что, похоже, чудище, ждавшее меня внизу, ушло, так как оттуда слышался человеческий голос. Но каково было моё удивление, когда взглянув туда, я обнаружил стоящего Крейга и ползающего у его ног, уже знакомого, монстра. Правда, тот не проявлял совершенно никаких признаков агрессии.

- Ты собираешься спускаться? И что ты там вообще забыл?! – продолжал вопрошать Мастер. На мой закономерный вопрос, почему он ещё жив, тот лишь усмехнулся и, присев, положил в рот этой твари нечто красное. Наверное, чьё-то мясо.

- Ты что, Тортилы испугался? Это же просто черепаха, - улыбаясь, произнёс он.

Я не стал реагировать на эту подколку, потому что ещё не до конца понимал, в чём здесь подвох. Но простая логика уже подсказывала мне, что я немного неправильно оценил ситуацию. И то, что показалось мне атакующим хищником, оказалось безобиднейшим травоядным. Тем не менее, я всё же решил удостовериться в своих догадках.

- Да морковку я ей обычную дал. Это же милейшая животина на свете. Давай уже спускайся, у нас много дел, - уже без иронии ответил Крейг.

Ну что ж, сопротивляться дальше нет смысла, видимо, я действительно слегка опростоволосился. Осторожно цепляясь целой рукой за ветви, я через некоторое время оказался внизу.

- В общем, пока ты тут прохлаждался, я решил все эти мелочи, связанные с твоим “изъятием” и теперь мы можем, наконец, заняться НАСТОЯЩИМ ИСКУССТВОМ! – на выдохе с неожиданным пафосом молвил Мастер.

После этих слов он двинулся к видневшемуся неподалеку кусту сферической формы, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Подойдя ближе, я с удивлением обнаружил, что никакой это не куст, а совсем даже своеобразный лифт, искусно вписанный в окружающий пейзаж.

Войдя внутрь, мы вознеслись ввысь, и тут я понял, что вся эта сфера представляла собой невероятных размеров комплекс различных комнат-пространств, созданных для одной цели. Творить!

Осознал я это, когда проносящиеся мимо нас уровни этого фантастического жилища меняли свои оптические свойства и становились видимыми для обычного глаза. Похоже, тот, кто проектировал это сооружение, был либо гением, либо сумасшедшим. И если этот кто-то стоял рядом со мной, то возможно здесь смешались две эти крайности.

Словно ощутив мои мысли или правильнее сказать эмоциональный фон, Крейг, горделиво приосанившись, стал вещать, рассказывая о том, что я вижу.

- Ну что ж, я, конечно, понимаю, что глупо это метать бисер перед свиньями. Но ты почему-то производишь впечатление понимающего человека. Да, необразованного. Да, примитивного. Да, наивного. Но! Есть в тебе искренность и некое стремление к прекрасному. Может, поэтому ты и приглянулся мне с первого взгляда.

В любом случае, мне не будет сложно поведать тебе о моей скромной обители. Как ты уже понял, всё здесь направленно на удобство для процесса созидания. Все остальные бытовые комфортабельности являются лишь побочными эффектами главной задумки этого уникального мини-конгломерата.

Переведя дыхание и оценив произведённый своими словами эффект, он, вальяжно пригласив следовать за собой, вышел из остановившегося лифта.

- Являясь по сути самообеспечивающейся системой, мой “дом” может полностью обходиться без взаимодействия с окружающей средой. Тут и замкнутый биоценоз, и регенератор воды и пищи, и, конечно же, материализатор, куда ж без него. Тем самым, я обеспечен всем необходимым для полноценного созидательного процесса.

Я, конечно, могу ещё долго рассказывать о прелестях твоего нового места обитания, но все же хотелось бы приступить к акту творения. Так что, проходи вот сюда, а я закреплю твоё тело, чтобы лишние импульсивные движения не помешали нам обоим.

С этими словами он аккуратно подтолкнул меня к некоему кокону, что отчётливо напомнил мне желеобразную конструкцию, в которой меня держали несколько часов назад. И во мне сразу же отчётливо заговорил инстинкт самосохранения, повторять подобные эксцессы совершенно не хотелось. Поэтому, высказав своё негодование, я сделал несколько шагов назад, давая понять, что залезать в эту штуковину совершенно не намерен.

Задумчиво взглянув на меня, Крейг какое-то время молчал. Я же, напрягшись, был готов оказать сопротивление, чтобы хотя бы в этот раз не оказаться безвольным участником собственных экзекуций.

- Ты удивительно строптив. Я дарю тебе шанс стать великолепным произведением искусства, а ты позорно сопротивляешься. Поистине, другим Мастерам несравнимо легче, ведь они работают с бессловесной массой, податливым веществом, а у меня тут целый мыслящий субъект.

Но! Я никогда не был творческим тираном и всегда предоставлял выбор. Вот и у тебя будет целых два варианта. Покориться моему несравненному гению и отдать своё тело для сотворения поистине невообразимых эстетических изысков или… - он сделал глубокомысленную паузу, затем, взглянув на меня с иронией, продолжил, - я верну тебя в цепкие лапы тех, у кого, собственно, изъял под свой риск и ответственность. Думаю, несколько минут тебе вполне хватит, чтобы определиться с решением.

Преувеличенно безразлично Крейг отвернулся от моей персоны и стал что-то еле слышно надиктовывать, одновременно отстукивая по появившимся перед ним светящимся знакам.

Да уж, поставил он меня перед “выбором”. Понятно, что возвращаться обратно мне не хотелось совершенно. Но и то, что предлагал этот “сумасшедший учёный-творец-Мастер” мне было совсем не по нраву. Хотя, я так толком и не понял, что же он хочет со мной сотворить.

Здесь, конечно, стоило воспользоваться всплывшей у меня в мозгу поговоркой, “из двух зол выбирай меньшее”, но совсем непонятно, какое из этих “зол” меньшее. Поэтому я, словно буриданов осёл (вот опять, откуда эти непонятные сравнения?), застыл между, казалось бы, двумя одинаковыми пучками соломы.

Так и не приняв твёрдого решения, я всё же привлёк к себе внимание Крейга, чтобы хоть немного узнать, что же он собирается со мной делать.

- Рад, что ты всё-таки заинтересовался моей великолепной идеей. Обычно мой “материал” не задаёт вопросов касательно своего предназначения, но ты действительно особый случай.

Собственно, замысел прост и в тот же момент филигранно причудлив. Я искусно вплету в твой организм недостающую у него часть, используя последние достижения в медицине. Естественно, не это является основной целью, ведь тогда получится всего лишь обычный протез. Именно поэтому будет существовать ряд тонких деталей, которые и дадут ту бритвенно-острую грань, отделяющую ремесленничество от настоящего искусства.

Но было бы неинтересно рассказывать всё сразу. Имей терпение и тебе воздастся, - хитровато улыбаясь, закончил он.

Что ж и вправду задумка хороша. Особенно в моём случае. Обрести утерянную конечность мне ой, как хотелось. Но я не был уверен, что всё будет так, как я себе представляю. Что-то уж больно всё ладно получается. Думаю, здесь кроется какой-то подвох. Правда, понять какой и где именно я пока не мог. Так что, похоже, придётся согласиться, хотя и с некоторой опаской.

Выразив своё мнение, я сразу же напоролся на самую счастливую гримасу из всех виденных мной на этом слое ранее. Видимо, Крейг действительно выделялся из общей массы местных Мастеров и просто “деятелей искусства”. И не только своим подходом к делу, но и буквально мальчишеским задором вкупе с выплескивающимся потоком энергии.

К тому же у меня создалось впечатление, что за недолгое наше знакомство я успел ему понравится. Хотя, возможно, это слишком сильное выражение, но уж некую симпатию он ко мне испытывал точно. И я бесцеремонно собирался этим воспользоваться. Поэтому прежде, чем мы приступили к созданию из меня произведения искусства, выторговывал себе пару дней, так сказать, для акклиматизации.

Поупиравшись для вида, Крейг все же согласился. Я же, недолго думая, решил перенести все вопросы, что у меня накопились, на чуть более поздний срок. Сейчас мне хотелось лишь одного, как следует подкрепиться, а после хорошенько выспаться. Всё-таки множество событий, случившихся за последнее время изрядно меня вымотали. И для того, чтобы понять, что же всё-таки происходит, нужна была свежая голова.

Глава 11

- Так значит первые среди равных это что-то типа старейшин у вояк с нижнего слоя? Как-то слишком замудрённо. - продолжал я бомбардировать вопросами Крейга уже битый час.

Порой я понимал, что они были откровенно глупыми, но сейчас любая толика информации представляла для меня важность. Хотя, если быть откровенным, то мой мозг уже слегка перегружен поступившими в него данными. И мне предстояло ещё всё это систематизировать и разложить по полочкам.

- Видишь ли, это только на первый взгляд выглядит запутанно. На самом деле всё кристально ясно и продиктовано условиями, в которых они живут. К тому же имело место быть влияние первоначального состава населения. Понятно, что это были не просто люди, а бойцы, побывавшие во многих битвах. К тому же происходил некий отбор. Все, кто не желал социализироваться в этом обществе, уходили сами. Это к твоему сведению известные факты. Как-никак Первое переселение, важная веха в истории этого мира, - терпеливо продолжал пояснять Мастер.

Похоже, в моём лице он, наконец, нашёл покорного слушателя, который ещё и получал удовольствие от самого процесса.

- А можно поподробней об этих битвах? И мне, конечно, стыдно, но у меня дома нет особого выбора в литературе, поэтому хотелось бы заполнить эти досадные пробелы. Так что, скажу откровенно, что такое Первое переселение я тоже не знаю. - скорчив жалостливую мину, продолжил “раскручивать” своего собеседника на откровенности.

- Здесь нужно начать с окончания твоего запроса. Первое переселение было хаотичным процессом, который вскоре принял некие формы и даже оброс своеобразным сводом правил.

Огромное количество людей искало себе удобное место для обитания, и каждый хотел найти идеальный для себя слой. Тогда-то и начали образовываться потоки переселенцев, страждущих райских земель. Вот только запросы были довольно разные.

Конечно, общие желания были схожи. Чистая вода, умеренный климат, плодородная земля, обильная растительность и так далее. И вот тут начинаются различия.

Кого-то совершенно не тянуло копаться в перегное и выращивать что-либо, им подавай свободу и огонь в жилах. Другие хотели спокойствия, но и гнуть спину не желали. Третьи вообще жаждали изучать окружающий мир, не задумываясь ни о чём. В общем, разнообразие так сказать, на лицо.

И тогда, сначала группами, а после и целыми поселениями, люди отправлялись путешествовать. Некоторые уставали от этих бесконечных переходов и оседали там, где придется. Иные шли до конца и находили то, что им по нраву. Были, конечно, и те, кто предпочитал добывать всё силой.

И самое интересное, что никто не может точно сказать в какой момент определённый уровень стал позиционировать себя особым образом. Проще говоря, когда все поняли или осознали, что вот мы земледельцы и охотники, а вот мы такие-то.

Думаю, это, скорее всего, нечто коллективно-бессознательное.

Хотя, существует возможность выделения некоего лидера, который оформил эти постулаты. Теперь, думаю, стоит перейти к бойцам, битвам и другим варварским занятиям.

Как ты уже понял, ярусы не сразу стали заниматься чем-то конкретным и именно поэтому довольно долгое время была некая неразбериха. И вот тут стали образовываться команды людей, которые имели военную подготовку или же просто желали проявить свою силу, но естественно с прибылью для себя. Это и были первые представители нижнего от нас этажа.

Укрепившись на новом месте, они, естественно, принесли свои порядки, а те, в свою очередь, развились в то общество, которое мы видим сейчас, - закончил Крейг и знаком показал, что даже ему, любящему “почесать” языком, нужен отдых.

Выждав немного, я вновь накинулся на него с расспросами, и вот тут меня встретило суровое выражение лица Мастера.

- Я, конечно, понимаю, что твой юный ум бесконечно тяготеет к информации, но позволь напомнить тебе о том, что и ты кое-что должен мне дать.

Хм, похоже, вот и закончилась самая приятная часть нашего соглашения и начинается менее удобная для меня половина. Пришло время отдаваться во власть творческого гения или безумца, сам не знаю, что вернее в отношении Крейга.

Покорно кивнув головой, я с сумрачной миной отправился в соседнюю комнату-ячейку для начала процесса пересотворения, как напыщенно именовал мой визави “надругательства” над моим телом.

Там меня встретила расплывчатого вида клякса, что дрожащими щупальцами тянулась к моему невинному организму с непонятной целью.

Собираясь с криком бежать обратно, я был остановлен мягкой, но непреклонной рукой Крейга, который “успокоил” меня, объяснив, что это просто механизм. Только внешний вид у него слегка абстрактный и более биологичный. Так было нужно для более точного взаимодействия с “рабочим материалом”.

Естественно, эти слова наоборот взбудоражили меня ещё сильнее. Всё-таки я привык видеть машины в более привычном обличии. Где хотя бы понятно, что перед тобой бездушный предмет. А здесь сразу и не поймешь, что это вообще такое. Мутировавшая медуза или действительно технологичный инструмент для воздействия на плоть.

Пересилив себя, я всё же сделал шаг вперёд, а это “существо” будто того и ждало. Метнувшиеся ко мне псевдоподии мгновенно заключили моё тело в свои податливые объятья. Правда, несмотря на кажущуюся эфемерность, они оказались удивительно прочны, и я не мог даже вздохнуть чуть сильнее, чем мне было позволено.

- Секундочку. Я, кажется, забыл изменить настройки. Совсем из головы вылетело. Обычно все начинают сопротивляться, кричать, биться в ужасе. В общем, вести себя неподобающе. Да и оказываются здесь мои “объекты” не всегда по своей воле. Так что, приходится заранее продумывать способ, как их лучше зафиксировать.

Ведь совсем не хочется терять столько отличного “материала”, из которого вышло бы замечательное произведение искусства.

Но раз ты здесь добровольно, то думаю, стоит сделать условия более комфортными. Ведь так? – произнёс Крейг откуда-то издалека.

Ответить я не мог, так как “процедура” похоже началась. И, сказать откровенно, неприятных ощущений почти не было. Лёгкие странные отблески где-то на краю телесной периферии вот и всё, что говорило, о том, что я подвергаюсь какому-либо изменению.

Зато в голове будто образовался вакуум, где кроме мельчайших обрывков мыслей, редких, словно атомы, ничего не присутствовало. И это эфемерное состояние продолжалось неизвестное количество времени, ведь само это понятие куда-то также исчезло.

Удивительно, но, похоже, мне это даже нравилось. В любом случае, в тот момент, когда я вновь возвратился в привычную реальность, меня окатило волной печали и необъяснимой грусти.

Перевести дух мне так и не удалось, так как вернувшиеся ко мне чувства сразу же обрушили мощнейший поток информации и новых образов.

Для начала я понял, что теперь у меня есть рука. Осязание давало мне знать, что сейчас она касается моего же бедра.

Чуть пошевелив пальцами, я несколько раз сжал их и разжал. Никакой задержки не было. Видимо, Крейг действительно был мастером своего дела и в этот раз без пафосной первой большой буквы.

Далее ко мне стали приходить другие ощущения. С трудом интерпретируя их, в конце концов, я осознал, что это некие новые возможности моего тела. Хотя, если быть точнее, заново приобретённой конечности. Именно она была своего рода антенной и транслятором, улавливающим эти “особенные” впечатления.

Больше всего это напоминало касание волны, когда ты лежишь на песке, и на твою кожу накатывается тёплая вода, чтобы затем, отступив оставить прохладу и невесомое покалывание. Правда здесь не было речушки или озера, но некая “призрачная” энергия подменяла собой это понятие.

- Ну что ж, всё прошло успешно. Впрочем, по-другому и быть не могло. Ты, наверное, хочешь увидеть свой трансформировавшийся организм и насладиться его визуальной составляющей, - вывел меня из раздумий голос Крейга.

Подбоченясь, он с удовольствием рассматривал меня словно некое причудливое насекомое. Дополнительное сходство создавалось тем, что я действительно будто пойманный мальчишкой жук был буквально распят на крестообразной конструкции с закруглёнными краями.

Двигаться я, правда, мог, хоть и в ограниченном положении. Так что первым делом я поднял свою “свежую” руку к лицу и стал детально её рассматривать.

Хм, особых отличий от предыдущей версии я не заметил. Ладонь была ладонью, пальцы послушно выполняли возложенные на них функции, да и запястье осталось, на мой взгляд, таким же неприятно тонким с синеватыми венами, проглядывающими сквозь кожу. Приблизив конечность практически к носу, я только тогда заметил едва видимые отличия. Волоски и поры. Они был чересчур уж симметрично расположены. Прям будто по некой геометрической системе. Одинаковое расстояние, длина, размер. Почему-то это меня немного и расстроило, и воодушевило одновременно. Всё-таки подсознательно я представлял, что у меня будет по-настоящему механическая рука, сильная и устрашающая. А тут вроде то же самое, да и хрупкость плоти осталась на месте. Значит не буду я выделяться и “пугать” всех своим тех-протезом.

И в тот же самый момент, когда две этих мысли столкнулись друг с другом, сплетаясь в общий мотив настроения, вся поверхность моей “сотворённой” руки сменила цвет. Причём кардинально.

Испуганно дернувшись, я в смятении уставился на отдающий оранжевым тёплый оттенок, что теперь заменял привычную кожу. И прямо на моих глазах колер извилистыми узорами стал перетекать в светло-жёлтую вариацию.

Заинтересовавшись, я продолжал наблюдать столь удивительные изменения, пока, сменившийся несколькими каплями зелёного, окрас моей руки не вернулся к своей привычной ипостаси.

- Вижу, ты уже успел насладиться одним из приёмов, что я использовал в твоём случае. Здесь присутствует психоэмоциональная связь с материалом, из которого создана твоя новая конечность. И в соответствии с твоим настроем она будет менять цвет, а в некоторых случаях даже свою форму.

Ну и, конечно, ты ощутил “тонкие” взаимоотношения с чем-то на грани твоих чувств. Это идёт адаптация организма к умению воспринимать определённые виды энергий и полей. К примеру, теперь ты можешь чувствовать колебания гравитации, смену магнитных линий, всплески радиации. А всё остальное зависит от тебя. Если сможешь “натренировать” эти умения, то в твоих силах будет их воспринимать гораздо лучше и точнее.

Но сейчас стоит немного отдохнуть. Всё-таки “операция” была нелёгким делом. Так что, можешь пока прогуляться по моим владениям. Разумеется, в определённых пределах. А где они, тебе подскажет воротник, что прекрасно оттеняет твою загорелую кожу, - подытожил Мастер и, устало улыбнувшись, отправился в свои покои.

Я же, оставшись наедине с собой, по привычке хотел заняться терзаниями и смутными гонениями на нелегкую судьбу, но всколыхнувшееся любопытство придавило эти низменные позывы.

Осмотревшись и по наитию выбрав направление, я двинулся осматривать обширные окрестности дома Крейга.

Вскоре оказалось, что случай привёл меня в то место, откуда я попал сюда, а именно, в своего рода парк, что, одновременно сливаясь с множеством других помещений, создавал громадный комплекс, где обитал Мастер.

По пути мне попадались непонятного назначения приборы и устройства, которые находились в нескончаемых анфиладах перемежающихся комнат. Подойти и узнать, что же они делают, меня останавливал здравый смысл. Но вот пытливость ума продолжала толкать вперёд. Пока я не выбрал относительно небольшой и безопасного вида механизм, решился всё же узнать принцип его действия.

Выглядело это приспособление более привычно, чем остальные и представляло собой куб высотой мне по пояс и такой же ширины. Невзрачный и серый он всё же имел несколько ярких пятен, что, видимо, являлись какими-то управляющими контурами. На ощупь они были более шершавые и слегка выступающие, чем остальная поверхность конструкции.

Поэкспериментировав, я понял, что этот прибор выполняет некие непонятные мне действия, которые никак не отражаются на окружающей реальности. После всех моих нажатий, поглаживаний и других потуг он только изредка низко гудел или начинал слегка вибрировать. Вскоре мне это надоело, и я отправился дальше.

Выйдя в рукотворный лес, я направился к знакомому мне ориентиру в виде громадного дерева со слегка фиолетовой листвой. Странно, но у его подножья я обнаружил существо, которое, испуганно вереща, пыталось взобраться наверх. Для этого у него, правда, было довольно громоздкое строение тела, да ещё и с выпирающим хоботом. Но это, похоже, никак не останавливало животное от желания оказаться где-нибудь повыше.

Подойдя чуть поближе, я более тщательно оглядел его и уже точно мог понять, что он не приспособлен для лазания по деревьям. У него была довольно массивная туша, похожая строением на корову, только с огромными тумбообразными ногами. Рога у него, кстати, тоже были, но в этаком зачаточном состоянии, да и располагались они почему-то во рту. Причудливо изгибаясь и торча, словно какие-то клыки. Серая морщинистая кожа покрывала этого юного гиганта полностью, и особенно выделялись топорщащиеся лопухи, что были ушами этого зверя, но по своему виду напоминали целые паруса.

Так почему же эта здоровенная детина, которую сами должны были бояться, пытается спастись от кого-то в нелепых попытках взобраться на лесного исполина? Ответ на этот вопрос пришёл практически сразу в виде полчища белок, полёвок и другой мелкой живности, что верещащим комом вырвались из кучи кустов, видневшихся неподалёку.

И всё также, не переставая пронзительно пищать, они, задорно подпрыгивая, помчались к сиротливо жмущемуся животному, которое теперь затравленно прижималось к древесному стволу, словно в поисках защиты. Я же, не зная чью сторону занять в этой поистине нелепой битве, ошарашенно стоял, наблюдая эту дикую вакханалию.

Правда долго оставаться безучастным мне не пришлось, так как что-то пребольно ткнулось мне в щиколотки, и, подскочив на месте, я увидел уже знакомого мне монстра по кличке Тортила. Так по крайне мере называл это существо Крейг. Вот только теперь эта тварюга была более агрессивна и, беззвучно разевая пасть, похоже, действительно намеревалась откусить от меня кусочек.

Сделав пару шагов назад я, всё ещё ожидая подвоха, не спешил поворачиваться спиной и мчаться к спасительному дереву. И, как оказалось, не зря. С другой стороны меня поджидала не меньшая опасность.

Возможно, раньше мне это показалось бы смешным, но сейчас в воздухе будто разлилось электрическое напряжение, и та здоровенная стая жаб, что готовилась атаковать, была совершенно серьёзной в своих намерениях.

С угрозой раздувающиеся резонаторные мешки, словно отсчитывали секунды, чтобы броситься на меня всем скопом.

Поначалу я просто хотел ринуться бежать, куда глаза глядят, но вот проблема, смотрели они как раз туда, где начиналось самое опасное действо. Да и что-то подсказывало мне, что попытки спастись от, ставшими столь неожиданно кровожадными, животных будут обречены на неудачу. Понимал я это скорее спинным мозгом, чем ясным сознанием, так как в это самое мгновение всё моё тело накачивалось адреналином по самое не балуй.

Хихикнув от столь нелепого высказывания, а может от уже начинающейся истерики, я на ватных ногах сделал шаг куда-то в сторону и уже приготовился к самому печальному исходу, как вдруг все доселе агрессивные звери вокруг изменили свой настрой на полностью противоположный.

Зловеще пялящаяся на меня тварь с панцирем по прозвищу Тортила заинтересовалась травкой у своей морды. А “боевые” жабы, потеряв свой солдатский строй, рассыпались по окружающей местности в поисках влаги и тени. Ну а столпотворение у дерева закончилось самым мирным путём. Коровоподобное существо с хоботом и ушами-парусами стало пощипывать своей “носовой” конечностью листики, а армия всевозможной мелочи занялась насущными делами. Вот таким удивительным образом всё и закончилось.

Но, как оказалось, виной тому, был совершенно не счастливый случай, а удивительно сердитый Крейг, который, неразборчиво крича, спускался вниз в прозрачной капсуле. Выскочив наружу, он, наконец, преодолел звуковой барьер, и теперь я его услышал. Но лучше бы продолжал оставаться в неведении. Он желал моей смерти. Причём в самом извращённом варианте. А также всячески угрожал и обзывал меня.

- Идиот! Дегенерат! Нужно было тебя в биочане оставить и на удобрения пустить!

А потом ещё и ещё, и всё в подобном духе.

Хотя пока он добежал до меня пыл его немного поугас и я стал понимать его уже более связанную речь.

Оказалось, что со своими опытами над тем кубическим прибором я перепутал все эмоционально-инстинктивные цепи в животном мире его жилища. Несколько сумбурных команд, которые я ввел по своей глупости, разрушили основную матрицу поведения. И теперь хищники возомнили себя травоядными, меланхоличные земноводные ринулись алкать чужой плоти, да и вообще всё смешалось в Датском королевстве. А самое грустное, что я был тому виной.

Подоспевший вовремя Крейг успел вернуть всё на круги своя и теперь жаждал расквитаться с нарушителем спокойствия. И хотя мне было бесконечно жаль за свой необдуманный поступок, но я не знал, как замолить свой грех и поэтому покорно сносил все оскорбления, которыми поливал меня Мастер.

Вскоре, правда, его пламенные дифирамбы сошли на нет и он, отдышавшись, знаком приказал мне следовать за ним. Плетясь в нескольких шагах позади, я всё ещё корил себя за столь глупое поведение и мне почему-то казалось, что теперь отношение Крейга ко мне вернётся на прежний холодно-бесстрастный уровень. И от этого было как-то неуютно. Возможно, потому что это первый человек, который честно показал своё отношение ко мне, и оно было не полностью негативным.

Когда мы прибыли в помещение, куда вёл меня Мастер, я от неожиданности даже в какой-то момент разинул рот, настолько было велико моё удивление. Правда, совладав с собой, я сразу же его захлопнул, но выражение лица продолжало показывать мои всколыхнувшиеся чувства. Ведь передо мной был мой дом.

Конечно, точнее будет сказать некоторая часть его. В любом случае, обстановка в этой комнате до боли напоминала моё родное обиталище. И пусть всё стояло немного по-другому, а некоторые предметы вообще были не отсюда. Общая атмосфера и, казалось, даже запахи, будто вернули меня домой.

- Мне показалось, что тебе будет приятней жить в месте, похожем на тот слой, откуда ты прибыл сюда. Порывшись в инфохранилищах, я нашёл множество данных о твоём уровне и, основываясь на них, создал это подобие. Надеюсь, я не слишком промахнулся.

- Хотя, после того, что ты сотворил, теперь мне это не кажется хорошей идеей,- произнёс Крейг, хмурясь. Но одновременно я успел разглядеть внутри в его глазах нечто похожее на теплоту и сочувствие. Но, возможно, мне просто показалось.

- В любом случае, оставайся пока здесь, мне нужно исправить результаты твоего вмешательства. И постарайся опять не сотворить что-нибудь глупое, - закончил он нашу одностороннюю беседу и вышел за дверь.

Я остался предоставлен сам себе, но почему-то это меня совершенно не тяготило. Хотелось какой-то тишины и спокойствия. Наверное, я пресытился новыми впечатлениями и хотел “переварить” полученное. А может просто устал. В итоге, улёгшись на кровать, которая даже скрипнула как-то особенно уютно, я, закинув руки за голову, стал рассматривать потолок. Его деревянные плашки были покрыты природным узором и слегка потемнели от возраста. Похоже, создавая эту комнату, Крейг позаботился даже о деталях.

Размеренно дыша, я предавался воспоминаниям о далёком доме и это согревало меня изнутри.

Казалось, слышались звуки животных в хлеву, что беспокойно ожидали кормежки. Им вторили весёлые вскрики сестёр, что опять устроили какую-то, одну им понятную игру. Конечно, задумщицей была Эвелина.

А вот запахло сдобным пирогом, что мать готовит к ужину, и я, словно наяву, ощущаю, как меня зовут помочь чем-то на улице. Хочется ответить, но я понимаю, что уже проваливаюсь в сон. И прежде чем окончательно уснуть, вижу отца, что склонившись надо мной, говорит о том, какой я непослушный сын. Пытаюсь объяснить ему, почему так поступил, но во рту, словно комок ваты.

Кричу, но без звука и, наконец, проваливаюсь во тьму Морфея. Здесь нет ничего, только тишина и пустота. Я сплю и не вижу сновидений.

Глава 12

Хотелось есть. Причём сильно.

Я подскочил с кровати и сначала целую минуту не мог понять, где нахожусь. Вроде только что лёг вздремнуть после обеда, чтобы переждать самую жару, а тут, непонятно как, оказался в странно похожем на мой дом месте.

И только потом, спустя какое-то время, ко мне вернулись все воспоминания моего путешествия, и сразу стало больно и сумрачно на душе. Но плотские желания пока перевешивали эмоциональные, и я отправился на поиски еды.

Это стало довольно сложной задачей, учитывая, что карты или чего-то подобного у меня нет, а как связаться с Крейгом я не знал. Проблема, правда, решилась, когда я ощутил некое покалывание в шее. Исходило оно от воротника, о котором я совсем забыл.

Тонкая полоска так мягко и ненавязчиво касалась кожи, что только спустя мгновение мне стало понятно, откуда исходит этот лёгкий дискомфорт. И, насколько я помнил, Мастер упоминал, что она просигналит о том, куда мне не стоит заходить.

Что ж, лучше бы это случилось, когда я экспериментировал с тем кубом, который вызвал животное безумие. Но, видимо, даже такой продвинутый механизм не мог принять насколько его носитель может быть тупым. Или недальновидным.

В любом случае, я понял, что двигаться дальше в этом направлении нежелательно, хотя ничего опасного впереди не видел. И почти сразу же откуда-то с потолка раздался знакомый голос.

- Ага, проснулся наш голубь сизокрылый. И сразу полетел проблем себе искать. Хорошо, что вспомнил о моих напутствиях. Вернее, тебе, конечно, напомнили, но не суть. Сейчас нам нужно увидеться, чтобы проверить, как происходит регенерация твоих тканей. И заодно как следует подпитать твой организм, а то мне тут сигнализирует датчик на твоей шее, что у тебя намечается истощение. Он, кстати, и покажет тебе путь до моей лаборатории.

Ну, значит от голодной смерти я не умру. Интересно, а как мой “ошейник” будет меня вести? Опять что ли всякими болевыми воздействиями?

Но всё случилось гораздо необычней.

Засветившийся “шейный браслет” будто перетёк на пол передо мной световым пятном. И призывно заморгав, двинулся куда-то вперед и чуть вправо.

Идти нужно было немного и буквально за следующим поворотом я оказался в обширной зале, стены которой были покрыты вычурным орнаментом, который, будто двигался, стоило посмотреть на него под немного другим углом.

Стоявший посреди этого пустого пространства, Крейг взирал вокруг себя, иногда взмахивая руками, словно играя на невидимом музыкальном инструменте или создавая очередное произведение искусства. И только подойдя ближе, я понял, что мне действительно не показалось, и причудливые рисунки и знаки на поверхности потолка, пола и стен действительно изменяются после его движений.

А приглядевшись ещё сильнее, я осознал, что это некая огромная математическая формула или вычисление, так как некоторые символы были мне знакомы из отцовских книг. Хотя, конечно, их подлинное предназначение было мне неизвестно.

- Приветствую. Я уже почти закончил, так что через секунду мы с тобой отправимся отобедать, - обратился он ко мне, не оборачиваясь. И действительно, сделав ещё несколько пассов руками, Мастер удовлетворённо хмыкнул и направился ко мне.

- Так, так, вижу адаптация идёт хорошо. Но подробней об этом поговорим за едой. Думаю, ты, как и я, сильно проголодался. Иногда творчество отводит на второй план плотские инстинкты и приходится вспоминать о них, когда уж совсем невмоготу. Так что, не будем мешкать и пройдём в мой “ресторан”.

Ещё какое-то время попетляв по закоулкам обиталища Крейга, мы очутились в довольно уютной комнате, где присутствовал стол и несколько вполне обычных стульев. Так как больше ничего в помещении не было, я заинтересовался, как мой визави будет готовить пищу. И откуда он её вообще достанет.

Всё оказалось намного проще и технологичней. Похоже, на этом слое наука достигла такого уровня, что вполне походила на магию. И будь я не слишком образован и критичен, то вполне мог воспринять всё именно так. Волшебство, да и только. Но, к счастью, мой интеллект всегда предпочитал добираться до сути. И когда откуда-то сверху спустился поднос, уставленный пустой посудой, я уже был готов к небольшому “чуду”.

Собственно, оно и произошло после того, как Крейг спросил меня, что я буду есть и, повторив мои слова в воздух, сделал затем и свой заказ. Почти сразу же в тарелках, стоявших передо мной, чуть задрожала матовая поверхность и, словно бы сгустившийся воздух, образовал выбранные мной блюда.

- Совсем забыл с какого отсталого уровня ты ко мне попал. Это же обычный мат-синтез. Из определённого набора молекул создаётся необходимое тебе вещество с заданными характеристиками. Примитив. Хотя тебе, наверное, кажется волшебством, - произнёс Мастер, увидев мои округлившиеся, несмотря на попытку контроля, глаза.

И своими последними словами он попал прямо в точку, будто прочитав мои мысли минутной давности.

- Ты ешь, давай, общаться потом будем.

Спорить я не стал и буквально набросился на еду. Она, кстати, была выше всяких похвал. Мясо, будто только что снято с углей, ну а овощи и напитки были максимально свежи и вкусны. Мне оставалось только следить за тем, чтобы не захлебнуться слюнями, настолько быстро я всё сметал.

После того, как голод был утолён и Крейг одним жестом видоизменил наши стулья в подобия кресел, он, откинувшись на ставшей мягкой спинку, начал вещать. При этом держа в одной руке бокал с каким-то алкогольным напитком, а другой изредка выписывая мимолётные кульбиты, как бы в подтверждение своих высказываний.

- Итак, для начала давай просвятим тебя немного о твоём положении здесь. После того, как ты показал свою лояльность, я бы хотел немного изменить твой статус. К сожалению, полную свободу я тебе дать не могу, особенно после того, как ты начудил с нейрорефлектором, но, думаю, при должном старании и обучении из тебя выйдет толк.

Перво-наперво, я перепрограммировал и добавил кое-какие функции в твоего Помощника. Да, да, именно так теперь можешь именовать квази-разумную систему, что расположилась у тебя на шее. Общаться можешь с ней, как посредством прямого подключения к синапсам, так и в обычном вербальном режиме.

Пообщаешься, расспросишь о возможностях, ну и не будешь мне докучать особо глупыми вопросами. И хотя банк данных там загружен не слишком большой, для краткого ликбеза тебе должно хватить. Ну и связь можешь со мной через Помощника поддерживать, - сделав паузу, мой собеседник отпил из бокала и вкусно причмокнув, продолжил.

- Да уж, приятно иногда попользоваться плодами прогресса. Ты, кстати, не желаешь? Выдержка почти 25 циклов, - обратился он ко мне.

Я вежливо отказался. Моё знакомство с алкоголем состоялось на одном из празднеств в поселении, где мы с ребятами опробовали его эффект благодаря украденной бутылке анисовки. Ну и не сказать, что всё прошло положительно. Так что, ассоциации у меня с напитками такого рода сугубо негативные.

- Как хочешь, моё дело предложить. Вежливость, то чего не хватает нашему миру. Так вот. Насчёт тебя всё довольно просто. Теперь ты переходишь в разряд гостя, кои бывают у меня довольно редко. Тем самым у тебя появляются кое-какие привилегии, но и обязанности тоже будут иметь место быть. Будешь своего рода лаборантом первого разряда. Заодно и поднатаскаешься в искусстве понимать прекрасное, что тоже является немаловажным.

А сейчас, если у тебя есть какие-либо вопросы, связанные с твоим новым положением, то можешь задать их.

Недолго думая, я почти сразу брякнул про временной промежуток, который должен провести здесь.

- Ты спросил немного некорректно. Что значит должен? Можешь идти на все четыре или, в данном случае, шестнадцать сторон сразу же по завершению адаптации с твоей новой конечностью-произведением искусства.

Если же тебе наоборот хочется побыть в моём обществе более продолжительное время, то скажу сразу, я иногда становлюсь крайне мизантропичным интровертом и сторонюсь людей. Но так как мой хабитат довольно обширный, тебе будет, где переждать эти моменты изменения моей личности.

Я доступно изъясняюсь?

У меня появилось ощущение, что Крейг немного обиделся на меня. Хотя это слишком сильное выражение. Он скорее показался раздосадованным. Быть может, моё чувство такта дало сбой. Но если быть откровенным, я не думал, что такого человека можно так легко задеть.

В любом случае, я торопливо кивнул и поспешил перевести разговор на другую тему. И теперь мне пришлось более тщательно обдумывать свои вопросы.

- Я понимаю, что это только мои проблемы, но всё же, если есть хоть малейший шанс узнать что-нибудь, то без сомнений я воспользуюсь им. Дело в том, что я начал всё это путешествие ради одного человека. Моего отца. Не буду вдаваться в подробности, но я ищу его. Быть может, ты сможешь мне помочь? – запинаясь от волнения, произнёс я.

Задумчиво пожевав губами, Крейг ещё раз отпил из бокала и после, взглянув на меня заинтересованным взглядом, провозгласил.

- Да уж. Романтика, о которой совсем забыли. И проблемы отцов и детей перевоплощаются в нечто совершенно противоположное. Но вернемся к реальности. Какие данные у тебя есть о твоём предке? Имя, внешность и всё?

Ты же понимаешь, что с такими крохами информации найти человека, даже если он на этом уровне, практически невозможно.

Так что, сразу скажу, чисто статистически этот поиск бессмыслен. Слишком много переменных и недостаток фактов. Поэтому, к сожалению, помочь я тебе ничем не могу.

- Но можно спросить людей, отправить послание к переходу, может кто видел похожего на моего отца человека. Ещё технику вашу хвалёную применить как-нибудь. А если взять и …, - но не успел я закончить фразу, как мой собеседник нетерпеливо прервал меня взмахом руки.

- Бред! Что ты вообще несёшь? Какие послания? Кого спросить? Это тебе не твой деревенский слой, где все друг друга знают.

Похоже, этот разговор зашёл в свой тупик. Всё-таки я не понимал Крейга. Он так быстро переходил из одного эмоционального состояния в другое.

Поэтому, оставив расспросы о моём отце на другое время, я поинтересовался о том, какой уровень находится выше этого. На что он, неожиданно поскучнев, ответил какой-то расплывчатой фразой, и, буквально оборвав нашу беседу на полуслове, удалился куда-то по своим делам.

Ну что ж, я в очередной раз был предоставлен сам себе, но сейчас, наученный горьким опытом, решил потратить это время с умом и, вернувшись по подсказкам в своё “жилище”, обратился к Помощнику. Мне хотелось многое узнать.

…

Оказалось, что я как-то сам того не понимая задел Мастера, и на протяжении уже почти пяти дней он никак не показывал желания со мной контактировать.

Вообще, период день и ночь я определял лишь по смене световой активности. Похоже, купол, который покрывал всё обиталище был не прозрачным, как я подумал вначале, а просто проецировал картинку на внутренний экран. Теперь я мог понимать это, так как мой мозг вместил в себя достаточно знаний, полученных от Помощника. Правда, он будто начал опухать от избытка информации, но скорее всего это были фантазии моего воспалённого сознания, столь поглощённого восприятием фактов, полностью меняющих привычную картину мира.

Одним из таких “откровений” явилось осознание того, что вселенная, окружающая меня, была конечна. И представляла собой некий проект, непонятно, когда и кем созданный.

Ясно, что творение это было абсолютно искусственным. Об этом говорило само построение мест обитания людей. Невероятная исполинская башня, внутри которой жило человечество, этого уже достаточно, чтобы немного свести с ума.

И хотя я привык к такому существованию с детства, но что-то внутри меня скреблось и говорило о неправильности такой действительности. Быть может, тому виной были мои “приступы” или что-то другое, я не знал. Да и задумываться стал на столь философские темы, только когда появилось свободное время и доступ к определённой информации. Раньше как-то не до того было. Знай себе, паси коров, да свинарник чисти, да и других дел полно. А сейчас чуть ли не мыслитель стал. Почему-то последняя фраза в голове вызвала у меня вполне реальную усмешку. Уж очень мне этот образ казался комичным и высоколобым. Хотя, вглядываясь в того же Крейга, создавшего своими руками множество технологичных штуковин, можно удостовериться, что мыслители могут работать и руками тоже.

Мои размышления были прерваны коротким сигналом, что проходил через квази-разумную систему, размещённую у меня на шее в виде воротника-ошейника. Вызывал Крейг, и у него для меня появилась сногсшибательная новость. По крайней мере, он так высказался. Ну и предложил немедля с ним встретиться, дабы её обсудить. Похоже, срок моего “изгнания” закончился.

Через полчаса моего блуждания по, казалось, нескончаемому жилищу я всё-таки при помощи Помощника попал в точку встречи. Где коротко поприветствовавший меня Мастер, сразу перешёл к сути дела.

- Нашёл я твоего отца. Конечно, не конкретно его, но следы ДНК, причём совсем рядом, хотя, оказаться там мне совершенно не хотелось бы.

Этот слой выше нашего, а конкретней, почти его центр. Во всяком случае, разведботы доставили именно такую информацию. Индекс достоверности 84%, а это очень много. Так что, шанс, что это именно он довольно внушительный.

Единственный минус в том, что микромашины не могут определить уровень жизнедеятельности объекта. Проще говоря, неизвестно живой он там или мёртвый, - сообщил мне Мастер.

На мгновение я чуть не потерял контроль. Уж больно это сообщение было для меня неожиданным. Но, спустя секунду, я овладел собой, хоть мимоходом брошенный взгляд на мою технологичную конечность показал, что там мои чувства выдались в полной мере. Феерия красок уже заканчивала свой вихрь, но показательный всплеск обозначил, что управлять своей новой рукой я ещё до конца не научился.

- Это же очень хорошо! Я даже не знаю, как благодарить тебя! Спасибо огромное! Теперь нужно как можно быстрее разработать план и отправиться на помощь моему отцу.

Восторгу моему не было предела, и я сразу пошёл в атаку, рассчитывая на помощь Крейга, раз он уже занялся моей “проблемой”.

- Стоп, стоп. Это уже твои заботы. Я итак тебе помог, что на меня совершенно не похоже. Видимо всё-таки возраст сказывается. Становлюсь сентиментальным. Так что, дальше давай сам, уже взрослый мальчик, - огорошил меня столь резким заявлением он.

Хотя, что это я? Никто ведь никому ничего не должен. Поэтому действительно глупо просить Крейга о чём-то большем. Он сделал то, что мог или хотел и этого уже предостаточно. Не стоит перегибать палку.

- Я уже понял, что на одном месте ты не усидишь и не в моих правилах удерживать кого бы то ни было. Поэтому ты свободен. Пусть моё произведение искусства отправится исследовать новые пространства, - закончил он немного высокопарно и удалился, оставив меня с эмоциональной бурей, что билась внутри.

Жив ли мой отец? Правдива ли информация, принесённая разведботами? Есть ли шанс его спасти? И тысячи других вопросов, перебивая друг друга, звучали в моей голове. От избытка чувств и роящихся мыслей я принялся ходить кругами.

Вскоре у меня выкристаллизовался примерный план действий. Но для его выполнения опять же требовалась помощь Крейга. Пусть небольшая, но всё же. Правда я решил повременить с обращением к нему и подготовиться своими силами пока есть возможность. И для начала мне стоило узнать, куда я собираюсь отправляться.

Обратившись к Помощнику, я попытался подробней расспросить о слое, куда вели координаты, доставленные микромашинами Мастера. И какого же было моё удивление, когда именно в этой области знаний моего квази-разумного “друга” обнаружился существенный пробел. Вернее, закрытый сегмент. И судя по запросу пароля, открыть его мог только Крейг.

Что ж, неудивительно. Судя по тем обмолвкам, этот уровень его не очень воодушевлял. Видимо, там кроется нечто неприятное, потому и говорить он особо об этом месте не хотел. Получается, что даже такую мелочь, как поиск информации, я не мог совершить без Мастера. Похоже, всё-таки придётся идти к нему на поклон гораздо раньше, чем я предполагал.

Но всё произошло, не так как я рассчитывал. Крейг сам решил посетить меня. Правда, для этого он использовал довольно вычурный синтетический образ в виде своего биомеханического подобия с запрограммированной задачей. Но и в таком подобии он существенно мне помог.

Оставив рюкзак с припасами и необходимыми для путешествия вещами, а также сняв пароль с нужного мне инфоблока в памяти Помощника. Напоследок он сказал, что на выходе из слоя меня ждёт некий подарок, который был лично им упакован и доставлен. После всего этого кибер-сентиментального общения Крейг-2 ретировался, сказав, что завтра с меня автоматически снимется Помощник и я могу отправиться куда угодно.

Что ж, стоит воспользоваться последними часами в хабитате Мастера, чтобы, как следует выспаться и всё-таки узнать побольше о месте моего будущего путешествия. Собственно, так я и поступил, справедливо рассудив, что утро вечера мудренее.

…

Пробуждение встретило меня удивительной лёгкостью во всём теле и странным ощущением в районе шеи. Непривычно голая полоска кожи будто звала коснуться её, чтобы ещё раз убедиться, что я свободен.

Не мешкая, забросив на плечи рюкзак, я оглянул, ставшее мне уже привычным, обиталище.

В груди на мгновение трепыхнулось чувство, похожее на сожаление, но я сразу же отбросил даже намёк на такие эмоции. Резко выдохнул и вышел в коридор, где следуя появившимся световым знакам, отправился к своему транспорту.

По пути мне никто не встретился, что было неудивительно, учитывая любовь Мастера к тишине и затворничеству. Интересно, как он меня всё это время выносил? Хотя, скорее всего я был для него наполовину игрушкой, наполовину умным домашним животным. В любом случае, мне хотя бы дали выбор.

А вот и моя “капля”. Знакомое средство передвижения. Именно в таком Крейг меня и похитил. Так что, теперь я, наученный опытом, смело шагнул и, преодолев лёгкое сопротивление, попал внутрь. Полёт же мой длился недолго и проходил над незаселёнными пространствами, поэтому смотреть было особо не на что.

Оказавшись у огромной двери, что была шлюзом на пути к другому ярусу, я, вспомнив былые свои действия, прижал к её шероховатой поверхности ладонь. Раздалось тихое гудение, но портал не открылся. Передо мной всё ещё высилась незыблемая стена.

Оторопело взглянув вперёд, я ещё раз повторил своё касание. И в этот раз ничего. Либо что-то сломалось, либо я перепутал порядок действий. Есть, конечно, вариант того, что в меня вселился злой дух и именно поэтому анализаторы барьера срабатывают негативно. Но никаких изменений я в себе не ощущал, соответственно эту версию можно смело отмести. Стоп! Изменения! Я же приложил правую руку. А она у меня теперь слегка неестественного происхождения. Бионическая версия в виде произведения искусства и одновременно моей свежеиспечённой конечности. Вот что вызвало такой отрицательный эффект. Хорошо хоть не включились какие-нибудь протоколы безопасности и меня не сожгли или дезинтегрировали.

Чертыхнувшись, я исправил своё досадное упущение и на сей раз приложил ладонь левой руки. Как и ожидалось, теперь процесс пошёл в правильном направлении, и дверь передо мной открылась, разъехавшись на несколько фрагментов, что втянулись по краям проёма.

Прошествовав внутрь, я, пройдя по небольшому коридору, оказался в объёмном помещении, где царил полумрак и чуть слышно, откуда-то сверху нагнетался прохладный воздух. В дальней его части моему взору предстал абсолютно чёрный куб, что коротко пискнул, когда я подошёл к нему вплотную. Похоже, это и был пресловутый “подарок” от Крейга. Что ж, посмотрим, что этот гений, мизантроп и так далее припас для меня.

Вот это да! Действительно неожиданный презент. На атласной подложке багрового цвета лежал “Децибел”. Порядком позабытые, но такие просящиеся в руку формы моего первого и пока единственного оружия манили всем своим видом. Решив не сопротивляться столь истовому желанию, я, удобно ухватившись, вытащил револьвер-пульсор из “коробки”. И, как оказалось, вовремя.

Не успел я толком привыкнуть к опасной тяжести в руке, как откуда-то сбоку и одновременно сверху раздались тихие шлепки. Словно кто-то осторожно крался, стараясь зайти мне за спину.

Развернувшись на месте, я напряжённо всматривался в полутьму. Несколько секунд ничего не происходило. Я уже начал думать, что эти звуки мне почудились, как, словно из ниоткуда, прямо передо мной появилось аморфного вида существо, сразу бросившееся в атаку.

Конечно, это могли быть и дружеские объятья, но в данный момент мне такие действия показались максимально агрессивными. И, повинуясь неожиданно возникшему рефлексу, я надавил на спусковую пластину.

Раздался низкий гул, который, казалось, шёл отовсюду, и полупрозрачная масса, напавшей на меня твари, распалась на множество кусков. Повинуясь силе инерции эти остатки проскользили ещё какое-то расстояние, чтобы остановиться почти у самых моих ног, тихонько подрагивая.

Адреналин, хлынувший в кровь, заглушил чувство омерзения и я, склонившись, вглядывался в то, что на меня напало. Что-то знакомое было в этом существе, вернее в его остатках.

Всколыхнувшаяся память показала образ “снежного кота” и его противника. Похоже, эта тварь была её сородичем. Та же колеблющаяся форма непонятной кляксы и стеклянистая плоть, сквозь которую видны её внутренности, которых, впрочем, толком и не было. Так какие-то узелки, да тонкие еле видные жгутики.

Выяснять, что это за разновидность животного мне было сейчас не с руки. Уверен, Крейг быстро бы разобрался в этом вопросе. Кстати, в кубе, что он мне оставил, лежало что-то ещё. Какой-то маленький футляр.

Ещё раз внимательно осмотревшись, я, на всякий случай, не пряча “Децибел”, извлёк из куба продолговатый овал серого цвета. Чуть сжав его, услышал щелчок, и открывшаяся верхняя часть явила моему взору знак торговцев и свёрнутую тугим валиком записку.

Развернув её и прочитав, я ещё раз удивился насколько хитросплетена и загадочна психика Мастера. Используя поистине волшебные для меня технологии, он, тем не менее, оставил это послание, написанное в максимально архаичной форме, да ещё и на бумаге. А может это очередной виток, так называемого искусства? В любом случае, то, что было изложено в тексте, изрядно меня позабавило.

По словам Крейга, он решил вернуть мне вещи, конфискованные на нижнем слое. Не вдаваясь в подробности, почему ему захотелось это сделать он, тем не менее, поведал, что в процессе их изъятия некий торговец по имени Максимус, у которого они оказались, уж очень яростно сквернословил. Поминая всех жителей уровня, где обитал Крейг, в абсолютно негативной форме и, вспоминая некий случай, когда состоялось его первое знакомство с этими представителями. В общем, история та ещё, но я почему-то был рад, хотя и ощутил капельку стыда, что Максимус хоть немного, но получил по заслугам.

Теперь меня ждал переход на новый этаж, о котором имелись лишь смутные представления. Основаны они были на крупицах информации, что удалось узнать из Помощника.

Собственно, этот слой мало кем посещался и был, так сказать, промежуточный. Крейг ещё почему-то указал, что он предназначен для технических нужд. Что именно это значило мне, похоже, только предстояло выяснить.

В основном же говорилось, что место это пустынное, особых опасностей нет, да и пользы никакой тоже. Потому и обитают здесь небольшие группки людей, которые зарабатывают себе на пропитание, проводя редких путников или торговцев на следующий уровень.

Что ж, особо платить мне нечем, но порасспросить местных жителей стоило, ведь именно сюда указывали координаты, выданные мне Мастером. Поэтому я без особых промедлений направился к выходу на этот слой. И, оказавшись снаружи, первым делом поймал ощущение, что, собственно, особо никуда и не вышел.

Небо, если его так можно было назвать, нависало чудовищно низко и казалось, протяни руку, можно дотронуться до его серой глади. Да, именно так. Серой. Никакой небесной синевой тут и не пахло. Скорее мутной размазней. Да и понять где находится солнце, было сложно. Казалось, призрачный свет идёт отовсюду. И это сумрачное свечение ещё больше усиливало ощущение смыкающихся стен. А воздух, будто весь пропитан лёгкой дымкой, которая при попытке сфокусировать взгляд вдаль давала стойкое ощущение собственной близорукости.

Чуть переведя дыхание, я понял, что очередного приступа моей странной болезни мне не избежать. А медкапсулы были давно утеряны, вернее, конфискованы вояками с первого, мной посещённого, яруса. И если до этого мне как-то удавалось самостоятельно претерпевать болезненные последствия, то теперь мой организм упрямо отказывался бросать хоть какие-то ресурсы на смягчение этих ужасающих эффектов. И это буквально в одном шаге до цели. Первые накатывающие волны боли будто на секунду обострили мой разум, и, пришедшая в голову, идея показалась мне реалистичной. Протянув руку к мочке своего уха, где покоился уже порядком позабытый мной адаптер, я коротко щёлкнул по нему один раз и практически сразу ощутил начало воздействия.

По всему телу пробежала лёгкая дрожь и где-то в глубине, словно зародилась мельчайшая вибрация, что проникая в каждую клеточку, распространялась повсеместно. Сил стоять уже не было, и я лёг на поверхность каменного выступа, где находился выход на слой. Непроизвольно свернувшись калачиком и прижав к груди рюкзак со своими припасами, я приготовился к изменению. Ведь именно эта возможность адаптера могла подарить мне шанс выжить.

Время растянулось в бесконечность и одновременно сократилось до единственного мгновения. Все ощущения сплелись в единый клубок, и я смог слышать свои стоны ярко-жёлтыми росчерками света с привкусом мяты и лаванды. Пальцы впивались в пахнущие ртутью ладони, вызывая звук ночных цикад.

Я потерялся в собственных чувствах, пытаться осознать, что же со мной происходит. И только одно оставалось главным. Боль перестала быть чем-то страшным и ужасающим. Она перевоплотилась во всего лишь ещё одну грань моего тела.

Период трансформации закончился неожиданно. Вот я тону в пучине собственной плоти и вдруг уже осознаю себя полноценной личностью, адекватно воспринимающей реальность. И только крохотные мурашки напоминают о произошедшем.

Поднявшись, я ловлю рукой чёрный потрескавшийся треугольник, выпавший из мочки моего уха. Похоже, адаптер отдал последнюю частицу энергии для моего спасения. Что ж, и то хлеб. Теперь у меня остался только “Децибел” и то использовать я его решил лишь в крайних случаях. Как, например, совсем недавно с этой непонятной тварью.

Глубоко вздохнув, я ещё раз осмотрелся, постепенно привыкая к пейзажу. Теперь, адаптировавшись, мне было легче его переносить. Жаль, что моё изменение действовало недолго. Это я помнил из слов дяди Даниса. Так что, следовало поторопиться. Поэтому, мысленно сверившись с координатами, полученными от Крейга, я, примерно определив направление, стал быстро спускаться вниз.

Глава 13

Оказавшись на поверхности, я пружинистым шагом двинулся вперёд. Правда, спустя примерно полчаса осознал, что немного потерял ориентацию в пространстве. Уж больно всё вокруг было однотипным и без каких-либо существенных ориентиров. Голая сухая земля и всё.

Да здесь даже камешков крупнее моего ногтя не было, что уж тут говорить о каких-то растениях. Я бы не удивился, узнав, что и живность здесь явление редкое.

В итоге, пропетляв ещё почти час, я вновь уткнулся в каменную стену, что окаймляла весь слой. Хорошо хоть не то же самое место, откуда пришёл. Знакомого-то подъёма к переходу на другой уровень в прямой видимости не было.

Итак, что же мы имеем? Полное отсутствие понимания, как добраться до нужной точки. Абсолютно никаких средств навигации, кроме собственного мозга и прилегающих к нему органов восприятия. Ну, и напоследок, окружающее безлюдье, уничтожающее возможность спросить правильную дорогу. В сухом остатке, безысходность, легкие нотки паники и собственной глупости.

Решение? Для начала перекусить. Может не так действенно, зато продуктивно. С такими думами я и уселся прямо там, где стоял, чтобы совершить процесс питания. Ну, и заодно попытаться родить хоть какой-нибудь вменяемый план действий.

Подкрепившись, я, стряхнув крошки от сухпайка с колен, поднялся и, вскинув прямо перед собой револьвер-пульсор, выстрелил. Затем, подождав несколько секунд, чуть увеличил мощность, полностью перейдя на ультразвук и вновь совершил выстрел. Через почти полминуты, наконец, прозвучало эхо, и я бегом пустился вперёд. У меня оставался последний выстрел, чтобы уточнить расстояние и направление, а бежать, судя по отражённому звуку, нужно было ещё, как минимум, километров 7-8.

Конечно, физподготовка не входила в число моих лучших качеств, но пробежать на максимальной скорости пару километров я мог. Так что, стараясь особо не сбиваться, я мчался строго вперёд.

Суть моей задумки, как уже стало понятно, довольна проста. Звуковая волна, пущенная мной из “Дикобраза” находит ближайшее препятствие и, отражаясь, прилетает обратно. Таким образом, я хотя бы примерно получаю достаточно крупный ориентир на местности.

Правда оставался вариант, что я просто уничтожу данный объект, если он не будет достаточно большого размера. Или на пути выстрела вообще попадётся кто-то живой. Но я предпочитал не отвлекаться на всевозможные “если”, а действовать исходя из наличествующих реалий. Собственно, пока всё складывалось именно так, как я и предполагал.

Что-то впереди есть и довольно массивное, чтобы вернуть звук в виде эха и не развалиться при этом. А что это именно, я разберусь, когда прибуду на место и лично всё увижу.

Когда ноги уже налились свинцом, а лёгкие отказывались выполнять свою привычную работу, я, валясь от усталости, увидел тёмный силуэт в какой-то сотне метров от себя. Уже перейдя на шаг, мне словно послышался чей-то разговор. Значит, впереди были люди. И это шанс получить необходимую мне информацию.

Тем не менее, расслабляться не стоило. Уж слишком часто мне встречались откровенно недоброжелательные типажи. Так что, стоит быть настороже.

Чуть отдышавшись, я подошёл поближе, и, уже не скрывая своего присутствия, поздоровался. Одна моя рука держала за спиной “Децибела”, а вторая же была приветственно развёрнута открытой ладонью к тем, кто вёл меж собой беседу. Не то, чтобы я ждал откровенного нападения, но и беззащитным оставаться не желал.

- Ба, да неужто я слышу фермерскую речь? Давно тут не было народа с этого яруса. Ты кто такой? Подойди поближе, покажись, - услышал я слова, обращённые ко мне. Говоривший вещал развязанным тоном, но откровенной угрозы я пока не ощущал. А подойдя ещё на пару шагов, понял, что не обманулся.

Передо мной стоял старичок довольно преклонного возраста, но, судя по движениям и озорному огоньку в глазах, ещё вполне “живчик”. Одет он был в нечто, напоминающее лохмотья, но при более тщательном рассмотрении оказалось, что это комбинезон, который покрыт различными кусками ткани и какой-то фальшивой травой. Что ж, удивительный наряд для такого места. Если он хотел замаскироваться, то выходило не очень. Больно уж тут мало растительности, да и вообще каких-либо цветов, кроме оттенков серого.

- Меня зовут Марк. Я ищу своего отца. Вот попал на этот слой в своих поисках и случайно набрёл на вас, - сразу с места в карьер начал я. Что-то подсказывало мне, что с этими людьми можно быть откровенными и, не лукавя, сразу рассказать свою истинную цель.

- Здоров, коли не шутишь. Я Венедиктыч, а этого обормота Буцефалом кличут, - представил старик себя и своего собеседника, - про людей ты это верно подметил. Мало здесь народа. Всё больше мимоходом, да дальше по своим делам. Хотя, после слухов о том, что между ярусами какая-то нечисть бушует и того путников меньше стало.

Значит, эта зараза распространилась повсеместно. Хорошо, что у меня с собой оказалось такое мощное оружие. А что делать тем, у кого при себе ничего такого нет? Просто ложиться и умирать? А хвалённые торговцы так и ограничились словами. Да и пресловутые воины с недавнего слоя тоже могли по паре отрядов выделить на обеспечение безопасности переходов. Но что-то сидят они дома у себя и только пушками, да мечами бряцают, а дел никаких не делают.

Конечно, я могу так размышлять, руководствуясь эмоциями и своим личным мнением. Но пока при мне действительно не происходило никаких действий, направленных на защиту переходов от этих непонятных тварей. Каждый, наверное, как всегда беспокоится только о своей шкуре. И пока лично его или семью не затронут, пусть оно само как-нибудь рассосётся.

Вспомнилось мне, что с неведомыми полупрозрачными существами я уже встречался, и происходило это далеко не при переходе с уровня на уровень. А значит, они уже могут передвигаться по территории, где обитают люди. И что это, если не первый тревожный звонок?! Ждать пока они к тебе в дом залезут? И тогда уж на баррикады? Поздновато будет.

- Встретилась мне одна такая “нечисть” при входе на ваш ярус, - задумчиво произнёс я, хотя внутри во мне начинал закипать эмоциональный котёл.

- И что ж дальше случилось? Сбежал, раз живой передо мной тут стоишь? – заинтересованно вопросил Венедиктыч.

- Да уж, отпихался на силу. Пришлось кое-какое оружие применить, - неосознанно копируя его манеру речи, ответил я.

- А какое-такое ружицо у тебя имеется? Покажи. Уж не то ли с которого ты по нам стрелял? - задушевным тоном произнёс мой собеседник.

- Я целился не в вас. Мне просто нужен был ориентир. Да и вроде не ранен никто.

Делаю шаг назад, так на всякий случай.

- Хм, экий ты простой. Вон Буцефал чуть не оглох, когда твоя колокольня вдарила. Хорошо краем цепануло. Видишь путевой камень стоит? Вернее, то, что от него осталась. Твоя работа. Так что, ты теперь вроде, как должен нам, - хитро прищурившись сказал Венедиктыч.

Что ж, понятно. Ничего другого я не ожидал. Всем что-то обязательно нужно. Неужели я действительно рассчитывал на безвозмездную помощь?

- Возможно. Давайте так. Вы меня выведете к нужному месту, координаты, если что имеются, а я с вами сполна расплачусь. И за моральный ущерб, и за услуги провожатого, - как-то излишне резко сказал я, так что мои собеседники существенно напряглись.

Видимо, решили, что оплата будет другого рода. И, переглянувшись, разошлись в обе стороны, стремясь разорвать расстояние для упреждения возможной атаки. Так, во всяком случае, я понял их движение.

Драться я, правда, не хотел. Мало того, что могу проиграть, всё-таки в “Децибеле” остался последний заряд. Так ещё и если выиграю, то кто мне потом дорогу показывать будет?

Поэтому, в итоге, я попытался мирно разрешить непонятно как возникший конфликт, медленно и осторожно вытащив из рюкзака остатки припасов. Держа их в руках, я предложил продукты в виде первого взноса и моих честных намерений. После короткого кивка Буцефал аккуратно взял еду из моих рук и вернулся к, всё ещё подозрительно смотрящему на меня, Венедиктычу.

- Теперь можно и беседу продолжить. Видно парень ты честный. Так что, поможем мы тебе. А будем на месте, там уже решим, что и как по оплате, - спокойно произнёс он.

Я подтвердил свои искренние намерения и после небольшого перекуса, где эта парочка воздала должное вкусовым качествам моего пайка, мы отправились в путь.

Как оказалось, идти пришлось довольно долго, и дело было не в длине дороги, а в её извилистости. Хотя, шагая позади Буцефала, я вообще с трудом понимал, по каким ориентирам он находит верное направление. Мне всё казалось одинаковым.

Тем не менее, наш проводник превосходно знал куда, а главное, как идти. Ведь всевозможные остановки, затем чуть ли не развороты назад, а также резкие пробежки вперёд говорили о том, что, возможно, этот слой не столь прост, каким кажется.

Правда иногда мне казалось, что Венедиктыч и Буцефал играют в какую-то свою игру. Ну, или просто издеваются надо мной. Так продолжалось ровно до того момента, пока я, решив справить нужду, не сделал несколько шагов в другую от вектора движения сторону, не предупредив никого из них.

В спину мне раздался запоздалый окрик, но устало махнув рукой, я, пробурчав что-то нечленораздельное о том, что могу и сам справиться, стал расстёгивать штаны.

Не успел я совершить столь нехитрую манипуляцию, как взметнувшийся в вихре, непонятно откуда появившийся, песок запорошил мне глаза. Вытирая их, я на мгновение потерял обзор, и тут же что-то вцепилось мне в плечо, грудь и бедро. От неожиданности всё, что я мог это вскрикнуть и начать падать. Но даже этого мне сделать не дали.

Рывок и вот меня волокут по земле, сдирая открытую поверхность кожи в кровь. Тут уже я осознал, что тащат меня, не чтобы плюшками накормить, а скорее, чтобы сожрать и начал активно отбиваться. Помогать это особо не помогало, но хотя бы давало мне ощущение, что я не покорно отдаюсь на заклание.

И вот тут вмешались Венедиктыч и Буцефал, причём сделали это довольно вовремя. Меня уже обволокли непонятные серые ленты, поверхность которых была удивительно липкой, хотя какого-либо клея на ней не было. И вот валяюсь я, обмотанный с головы до ног, в ожидании непонятно чего. Даже пальцем пошевелить не могу. Мумия из меня, правда, так себе, так как кричать я всё же мог. Чем и занимался, привлекая внимание. Или наоборот отвлекая. Это уж, с какой стороны посмотреть. В любом случае, в бой вступили мой проводники.

Хотя, не сказать, чтобы это выглядело, прям, как битва. Скорее некие попытки вытащить меня из этих “щупалец”, пока Буцефал, будто танцуя, забрасывал цилиндрическую основу напавшей на меня твари крохотными шариками.

Оружие это не причиняло существенный вред, но шума и грохота вместе с яркими вспышками давало изрядно. Взрываясь при соприкосновении со шкурой этого существа, шарики оставляли лишь чёрные кляксы.

Тем не менее, короткий нож в руках Венедиктыча творил чудеса, распиливая одну за одной ленты, закрученные вокруг моего тела. Проблема была лишь в том, что они почти мгновенно так же срастались обратно.

И, казалось бы, закончится эта “битва” бесславно для нашей троицы и конкретно для меня, но раздался звонкий писк и прозвучавший голос возвестил.

- Уровень стандартной киборгизации превышен. Возможно слияние. Требуется доступ к порту соединения для проверки запрещённых программ. Запрашивается разрешение.

Странно, но, несмотря на обилие не до конца понятных мне слов, я уловил общий смысл. И первое, что мне пришло в голову, это интуитивно выкрикнуть.

- Отклонить!

Замершие в этой новообразовавшейся ситуации, Венедиктыч и Буцефал удивлённо взглянули на меня. Я ободряюще кивнул и продолжил свою “беседу”.

- Закончить проверку. Вернуться в ждущий режим.

Секунда тишины, затем обмякшие щупальца и исчезающее в песке существо. Хотя, теперь я почти был уверен, что это некий механизм. В любом случае, как только мы остались одни, мои проводники подняли меня и потащили обратно, на одну им известную тропу.

Спустя какое-то время, когда у всех схлынул адреналин, мы решили сделать привал и немного передохнуть. Как пояснил Буцефал, идти нам оставалось недолго, но впереди был довольно сложный участок пути. Так что, стоило набраться сил и заодно объясниться, что же всё-таки произошло. На меня, конечно же, обрушился град вопросов, но я решил сначала сам расспросить, чтобы точно составить у себя в голове картину этого слоя.

- Я тут вообще почти с рождения, а вот Буцефал из пришлых. И могу с уверенностью сказать, что на этом слое особо ничего не изменилось. Как были вокруг “лабиринты”, да мусорные ямы с “бракованными”, так всё и осталось.

Мы-то с детства приучены правильную дорогу выбирать, тем и кормимся. Ну и может что-то ещё находим по пути. Не зря ж мусорные кучи так назвали. Только там больше всякого хлама, чем полезных вещей, но иногда и попадаются нужные штуки.

Вот, например, одёжка на мне из одного такого случайного похода. Не рвётся, пот вбирает и жарко в ней, как и холодно не бывает. А что цвет, так не замуж же выскакивать, чай не красная девица.

Уточнив про “лабиринты”, я узнал, что это своего рода свободные проходы между областями, где происходят всякие непонятные вещи. Хотя, мне самому уяснилось, что это просто зоны, где хозяйничают все эти охранные и ремонтные механизмы. Которые за истечением времени немного сдвинулись в своей программе и поэтому вполне могут быть опасны. Конечно, для человека, не знающего.

Именно поэтому в глазах Венедиктыча и его напарника я стал чуть ли не повелителем этих штуковин. Всё-таки научный подход, перенятый мной у Крейга, имеет свои преимущества. Да и знаний, что я под его крылом нахватался, иногда бывает достаточно, чтобы понять, что вообще происходит и сделать правильный вывод.

Так что, суммируя все полученные данные, я мог почти с полной уверенностью сказать, что уровень, на котором мне сейчас пришлось обретаться, действительно представляет собой нечто вроде заброшенного технического отсека. Где автоматы, выполнявшие определённую роль и служившие для обеспечения устойчивости всей системы, немного сдвинули свои полномочия и стали только усугублять сложившуюся ситуацию.

Возможно, вернувшись к Мастеру и рассказав о происходящем здесь, я мог бы заинтересовать его этой проблемой. И, может быть, даже попробовать исправить весь тот хаос, что здесь происходит.

Но мне почему-то казалось, что Крейг и так знает об этом, но такие “мелочи” его нисколько не волнуют. Ведь он занят искусством. Разумеется, в своём понимании.

Ну да ладно, сейчас стоит подумать о насущном. Например, что я скажу отцу, когда его увижу. И как вообще объясню своё здесь появление. Мысль о том, что, быть может, наша встреча и не состоится в голову мне даже не приходила. Я был совершенно уверен, что вскоре смогу обнять его и поделиться всеми своими приключениями. Или правильней сказать злоключениями? Неважно. Главное, поскорее его увидеть. С этими словами я поднял наш небольшой отряд, и мы продолжили путь.

Вскоре, выбравшись на довольно высокий холм и постояв пару минут на его вершине, Буцефал с уверенностью зашагал дальше, сказав, что идти до нужной нам точки не больше получаса. И это несмотря на вездесущий туман, что скрывал всё вокруг. Похоже у него действительно было какое-то своё, особенное чувство направления.

Что ж, после пережитой “схватки” и всевозможного петляния чёрт знает где, я уже готов был рвануть напрямик. Но 30 минут не такой уж большой срок, так что, можно и потерпеть.

К счастью, больше на нашем маршруте проблем не встретилось, да и я их старался не создавать. И в назначенный срок мы действительно вышли к тому, что можно было бы назвать деревушкой. Хотя, по сути, передо мной жалось друг к другу не больше пяти строений, напоминавших по своей архитектуре шалаши, которые мы делали с ребятами в лесу. Только вместо древесного материала здесь использовался различный мусор, непонятно где найденный и притащенный сюда.

- Вот и дотопали. Это место, указанное в твоих координатах. Так что, теперь уж сам папку своего ищи. А нам хотелось бы получить обещанную плату, - проговорил Венедиктыч. Буцефал поддержал его кивком, одновременно хмуро на меня взглянув. И мне ничего не оставалось, как расплатиться с ними единственной ценной вещью, что у меня с собой была. Я отдал “Децибел”.

Расставаться с ним мне, конечно, не хотелось, как-никак моё единственное оружие, но и поспорить со своей совестью было сложно. В итоге, я, посчитав, что принимаю правильное решение, вложил в руки Венедиктыча револьвер-пульсор и вкратце обрисовал, как им пользоваться.

К моему удивлению оба проводника спокойно приняли мою оплату. Видимо, они посчитали, что это как раз подходящая вещь для возвращения моего “долга” за их услуги. Да я особо и не надеялся, что они расчувствуются и откажутся от такого ценного предмета.

- Ну что ж, всё по чести. Мы в расчёте. Так что, желаю тебе найти твоего папашку. И ещё…ты поаккуратней со своей конечностью “играйся”. А то это мы такие понимающие, а другие могут и не понять.

Я про руку твою, если что. Она цвет меняла, будто калейдоскоп детский, когда на тебя та тварюга напала. В общем, бывай, потопали мы, - напоследок произнёс Венедиктыч.

Затем, коротко попрощавшись, он и Буцефал повернулись и исчезли в окружающей белесой дымке. Я остался один. Это, конечно, в метафорическом смысле. Рядом со мной могли находиться ещё какие-нибудь люди. По крайней мере, я так думал. Всё-таки должен же кто-то был обитать в этих неказистых постройках.

Скорым шагом я направился к ближайшему дому, решив начать своё исследование именно с него. Подойдя ближе, мне стало понятно, что найти вход внутрь уже непростая задача. Так что, обойдя кругом и так и не обнаружив что-нибудь хоть отдалённо напоминающее дверной проём или окно, я решил изъявить своё присутствие стуком.

Правда, делать это мне пришлось в довольно нестандартной манере, а именно, дать нескольких хороших пинков по выступающему куску металла, напоминавшего по своей структуре обычную жесть.

Гулкий звон разнёсся по окрестностям, но ответом мне было только затухающее эхо. Выждав для надёжности ещё пару минут, я повторил свои действия. Эффекта ноль.

Ладно, идём дальше, произнёс я про себя и пошёл к другим домам. Где меня ожидаемо так же встретило полное безмолвие. Ну, за исключением шума, производимого лично мной.

Что же получается? Здесь никого нет? Наводка оказалась липовой. И всё моё путешествие сюда пустышка? Делать-то что теперь?

Все эти вопросы копошились в моей голове, словно мелкие насекомые, наползая один на другой и приносили только раздражение.

Запасного плана не было. Куда идти дальше тоже без понятия. Да и припасов у меня осталось в лучшем случае на несколько суток. И то при самом экономном использовании. Уж очень я растратился на своих проводников.

Ладно, возможно, стоит немного подумать и получше обмозговать сложившуюся ситуацию. Быть может, я что-то упустил из виду. Поэтому, присев, я опёрся спиной о стену одного из этих уродливых строений и устроил себе импровизированный обед. Или ужин. Чёрт его разберёт в окружающей обстановке, где даже солнца толком не видно.

Подкрепившись, я будто стал по-другому смотреть на вещи. И как мне сразу в голову не пришло, что вход не обязан быть на виду. Тем более на таком странном слое, где всё было каким-то ненормальным и в какой-то степени даже пугающим. Будто что-то сломалось в мироздании и, в итоге, появился вот такой вот “выкидыш”.

Ещё раз осмотрев окрестности, я понял, что попасть внутрь можно только двумя путями. Снизу или сверху. А так как второй вариант показался мне наименее трудозатратным, то начать я решил именно с него.

Карабкаться пришлось недолго, всё-таки стены так называемых зданий были полны выступающих частей и зацепок. Так что, я почти без проблем оказался на вершине одного из них. Благо, что до поверхности было всего пять метров. Вид, кстати, отсюда открывался вполне себе, если, конечно, представить, что вместо призрачного тумана вокруг бушует молочное море. Но это так, художественные абстракции. Пора возвращаться к делу.

Крыша “шалаша” оказалась довольно маленькой, как-никак его пирамидальная форма задавала подобную архитектуру. Так что, сделав несколько шагов, я обошёл его полностью.

Затем опустился на колени и стал более скрупулёзно всё изучать. Спустя несколько минут я понял, что всё впустую. Мусор, наваленный и будто спаянный чем-то, казался монолитным и, даже попрыгав немного, я не почувствовал ответной вибрации, как если бы внутри была пустота.

Хм, а может это вообще не здания, а действительно наваленные кучи всяческих отходов? Дико спрессованных и оттого напоминающие нечто похожее на жилища. С чего я вообще взял, что здесь кто-то живёт?

Да, мне дали координаты, но там ничего конкретно не говорилось про местность. А значит это просто точка в пространстве, где последний раз был зафиксирован мой отец.

Отчего-то все эти домыслы вывели меня из себя и я, в сердцах пнув ногой о какой-то валявший шлак, закричал что-то грозное и матерное. Ни к кому конкретно не обращаясь, но всё же желая выплеснуть из себя всю злость и негодование, что накопилось за время моего путешествия.

И мне показалось этого мало. Я кричал и кричал, бесстыдно понося всех и вся. Срываясь на визг и хриплый стон. А потом обессиленный упал, всё ещё шепча про себя угрозы несправедливому и убогому миру.