Кларисса и волшебный сирейль. Книга вторая

ГЛАВА 42. Кларисса делает выбор

Сознание вернулось к Клариссе в виде мерзкого тошнотворного запаха, от которого она тут же постаралась отстраниться.

— Эй, милочка, очнись!

И Клариссу бесцеремонно стали нахлестывать по щекам. От подобной фамильярности девушка сразу же пришла в себя и открыла глаза. На нее с любопытством смотрела Лже-Мадди… нет… Фиалка. Кларисса снова чуть не застонала от стыда и запоздалого раскаянья в своей глупости и невнимательности. Теперь на голове Фиалки не было убогого чепца, и белокурые волосы с вплетенными в них кое-где маленькими жемчужинками свободно рассыпались по оголенным плечам. Одета была Фиалка в темно-синее вечернее платье ниссы из высшего света. На шее сверкало бриллиантовое колье. С носа она убрала уродующую лицо мушку, губы были красиво обведены и поблескивали в свете свечей. Фиалковые глаза насмешливо поглядывали на Клариссу.

— Здравствуй, милая! — услышала Кларисса знакомый голос, повернулась в ту сторону и увидела давешнюю старушку из поезда. Только теперь та была одета в одежду служанки из богатого дома. Она глядела с ласковой улыбкой, но Клариссе от этой улыбки стало почему-то только страшней.

Девушка инстинктивно дернулась, но обнаружила, что сидит привязанной к креслу за руки, за ноги и поперек туловища. Она снова дернулась, но веревки не дали даже пошевелиться. Женщины наблюдали за Клариссой с любопытством.

— Что вам нужно от бедной девушки? — чисто из упрямства буркнула Кларисса.

— Давай без этого, — поморщилась Фиалка. — Время — деньги.

— Ты права, Левси, — закачала головой старушка. — Давай, милочка, не будем устраивать шапито. Расставим все точки над «и». Ты неплохо сыграла, Кларисса, но мы лучше.

— Вы меня ждали? — поинтересовалась Кларисса, решившая хотя бы извлечь из этой неприятной ситуации максимум информации. При этом она лихорадочно придумывала, как выкрутиться. Пока способов освободиться она не видела.

— Мы ждали не конкретно тебя, а просто подстраховывались, — охотно объяснила Фиалка. — Поэтому я заплатила своей горничной и уговорила ее надеть магический грим на несколько дней. Ей даже понравилось изображать меня, — усмехнулась Фиалка. — Я не была уверена, что ты — шпион, но решила впустить тебя и понаблюдать некоторое время.

— А как вы поняли, что я — это я? Мы же раньше не встречались.

— Внешность всегда можно изменить. Как и голос. Но барон очень хорошо описал твои привычки, Кларисса, — сказала Фиалка. — Ты, когда сомневаешься или думаешь, всегда кусаешь костяшку пальца зубами. Ну, а когда я застукала тебя в своей спальне, мои подозрения лишь укрепились. А вот это… — тут Фиалка достала и показала Клариссе ее магическую отмычку, — было последним доказательством. Я позвала ниссиму Тадженс, а уж она-то тебя прекрасно запомнила.

Старушка снова улыбнулась.

— Чего вы от меня хотите? — взяла быка за рога Кларисса, поняв, что эту партию она продула с разгромным счетом, и придется с этим смириться.

— Деловой подход. Уважаю, — одобрительно кивнула ниссима Тадженс. — Давай поговорим.

— Давайте!

— Вернемся к первому предложению, которое тебе делал ван Цельк.

— Это тот малахольный очкарик? — презрительно спросила уже полностью взявшая себя в руки и готовая к бою Кларисса.

Фиалка насмешливо сморщила носик.

— Да, он, — подтвердила старушка. — Приглашаем тебя в нашу команду.

— В команду барона?

— Да, нисса де Чарда. Работа полностью соответствует твоим наклонностям и талантам. Барон найдет им применение и щедро вознаградит. Будешь жить в роскоши.

Кларисса медленно поводила головой из стороны в сторону.

— Она не согласится? — поинтересовалась Фиалка у ниссимы Тадженс, как будто Клариссы там не было.

— Видимо, без стимула, нет, — с сожалением поцокала языком старушка.

Фиалка взяла с секретера нож и задумчиво попробовала пальчиком остроту лезвия. Потом переглянулась со старушкой. Кларисса заерзала в кресле, покрываясь холодным потом.

— Вы меня не убьете, — стараясь говорить твердо и уверенно, сказала Кларисса.

— Почему? — удивилась Фиалка.

— Я нужна барону живой, — с чуть меньшей уверенностью сказала Кларисса. — По крайней мере, до конца месяца. До подписания магического контракта.

— А откуда барон узнает? — пожала плечами старушка. — Мы тебя прирежем, завернем в ковер, отвезем в экипаже в горы и там сбросим с обрыва. А когда найдут обглоданные волками кости, никто уже ничего не поймет. Даже труп не факт, что смогут опознать.

Кларисса побледнела. Она твердо помнила, что говорил Рик: она нужна барону, и пока тот имеет надежду уговорить ее стать под его знамена, он не разрешит ее убивать. Ей страшно захотелось зажать зубами пальцы. Дура! Полная дура! Вот так они тебя и поймали! Ну нет, если ей удастся выбраться из этой передряги, то она навсегда бросит эту дурацкую привычку, которая ее выдала с головой.

— Я подумаю насчет сотрудничества, — солгала Кларисса, решив, что маленькая ложь во спасение, особенно, если речь идет о спасении твоей собственной жизни, простительна. — Но сейчас под угрозами и давлением я не буду давать обещание.

— Хорошо, — согласилась старушка. — Без давления и угроз. Но нам нужен жест доброй воли. Доказательство того, что ты лояльна нам.

— Какой?

— Нам нужен твой друг, нисс фон Рич. Сдашь его, и мы тебя не тронем. А не то… — старушка выразительно кивнула на играющую ножом Фиалку.

Бурный протест поднялся в душе Клариссы. Да шли бы они!.. Пусть режут, но Рика она им не выдаст!

— Напиши письмо ниссу фон Ричу, что назначаешь ему свидание. Текст мы тебе продиктуем.

— Как же я напишу, если я связана? — поинтересовалась Кларисса.

В ней проснулась надежда. Пусть они только ее развяжут, а там она с боем пробьется к выходу. Старушку Кларисса в расчет не принимала. А Фиалка явно слабей ее физически. Нож… Бог с ним! Рвануть к двери или окну и бежать!

— Освободи ей одну руку и дай перо и бумагу, — сказала старушка Фиалке.

Кларисса постаралась ни одним мускулом лица не выдать обуревавшую ее надежду. Пусть освободят руку! А там Кларисса вырвет у Фиалки нож и перережет веревки! Она сделает все быстро!

Однако Фиалка, разрезав веревку, тут же отступила в сторону, зорко поглядывая на пленницу. Отдала нож ниссиме Тадженс. Потом достала из ящика стола старинное гусиное перо с покрытым золотом стержнем и листок бумаги. Кларисса хмыкнула про себя: так боятся ее, что даже не хотят дать в руки металлическое обычное перо. Фиалка положила на колени Клариссе большую книгу, на нее листок бумаги и сама подержала чернильницу, пока Кларисса обмакивала в чернила перо.

— Пиши так! — скомандовала Фиалка. — «Дорогой Рик!» Нет, лучше без этой фамильярности…

— Я уже написала, — кротко сказала Кларисса, протягивая ей листок бумаги с одной единственной строкой.

Фиалка вслух прочитала написанное:

— «Идите-ка вы все вместе с бароном козе в трещи…» — и залилась смехом.

— Ай-ай-ай! Как нехорошо так выражаться! — с улыбкой пожурила набычившуюся Клариссу старушка. — Кто-то плохо воспитан. Кому-то явно не помешает помыть рот с мылом, — и она поцокала языком.

— Да пусть не пишет! — махнула рукой отсмеявшаяся Фиалка и подобрала брошенное Клариссой перо. — Дело-то сделано!

Кларисса с подозрением уставилась на нее. Она опять где-то сделала промашку? Но какую и где?

Фиалка взяла перо и осторожно провела пальчиком по стержню. Раз, другой, третий. Кларисса, не отрываясь, смотрела на нее. Вдруг по опахалу пера, начиная с краешка, побежали золотые искры. Их стало так много, что перо на миг как будто вспыхнуло от огня. Но искры тут же померкли, а в руках Фиалки осталось лишь простое писчее перо.

Девушка лукаво посмотрела на Клариссу, уселась за секретер, изящно подобрав пышное платье с кружевами, и взяла в руки магическое перо.

— Так… Что же написать? Все же «Дорогой Рик!» слишком фамильярно, я полагаю. Вы же пока не переступили последней черты, да, Кларисса? — Кларисса молчала и прожигала ненавистью обнаженную спину Фиалки. — Жаль, что я не успела ознакомиться с твоим эпистолярным стилем. Говорят, что у меня талант к имитации. Ладно, будем действовать наобум.

Несколько минут Фиалка старательно скрипела пером, склонившись над столом, а Кларисса судорожно размышляла, что делать. Если бы старушка с ножом отвлеклась, то она бы попыталась сорвать веревки и освободиться, но ниссима Тадженс не сводила с нее глаз.

— Посмотрите, как получилось! — сказала Фиалка, помахала в воздухе письмом, чтобы оно поскорее высохло, и громко прочитала: — «Рик! Не могу писать в письме. Мне нужно с тобой срочно увидеться! Я в беде! Встречаемся через час в доме номер 3 на Приморской улице. Это заброшенный склад. Приходи скорее. Кларисса». Краткость — сестра таланта, согласны? И я подумала, что «Кларисса» будет звучать лучше, чем «Клэрри». Вы не находите?

— Отлично написано, дорогая, — одобрила старушка.

— Посмотри, Кларисса, как получилось!

И Фиалка показала Клариссе письмо. Кларисса едва не вскрикнула от удивления: почерк был идентичен ее почерку. Сама Кларисса не могла бы утверждать, что эти строки не написаны ею собственноручно. Дикий гнев проснулся в Клариссе. Она дернулась изо всех сил, стараясь выхватить поддельное письмо. Но смеющаяся Фиалка ловко отдернула листок. Разъяренная Кларисса смогла только достать ногтями обнаженное плечо красавицы и с радостью прочертила на нем выражение своего гнева.

Фиалка вскрикнула и отпрыгнула. На ее коже отчетливо проступили малиновые полосы — след от ногтей Клариссы. А сама Кларисса стала яростно выкручиваться и срывать веревки с себя, орудуя правой рукой.

— Помоги мне! — крикнула старушка, пытаясь удержать руку Клариссы.

Фиалка отложила письмо и бросилась ей помогать. Уже через минуту правая рука Клариссы была снова примотана к ручке кресла.

— Прыткая, — заметила запыхавшаяся старушка. Кларисса лишь зарычала от ярости. — Ты же видишь, милочка, что письмо уже написано. Осталась малость. Скажи нам, пожалуйста, где живет твой дружок...

— Ни за что! Хоть режьте меня!

— Да неужели?

И старушка вдруг полоснула Клариссу ножом по запястью привязанной руки. Кларисса вскрикнула от боли. Из раны тут же хлынула кровь, заливая белый фартук девушки. Клариссе стало дурно, сердце забилось от испуга.

— Скажешь?

Девушка закусила губу и помотала головой. В глазах сильно зачесалось.

— А если так?

И старушка снова полоснула Клариссу ножом по руке.

Кларисса застонала. Она зажмурила глаза, чтобы не видеть. Пусть убивают ее! Пусть режут! Она все равно не выдаст Рика!

— Прекратите! — вмешалась Фиалка, и сердце Клариссы забилось от надежды. — Она не скажет. Неужели не понятно? Упряма как ослица.

— Ладно, — согласилась старушка. — Пусть ею занимается сам барон.

Кларисса почувствовала, как ей в лицо снова брызнули усыпляющими духами, и отключилась.

ГЛАВА 43. Доктор Пранкетт опаздывает на ужин

Доктор Пранкетт — склонный к полноте мужчина с начинающимися залысинами над высоким лбом — поправил очки в толстой роговой оправе и сосредоточил взгляд на спеленатом пациенте, сидящем перед ним.

— Эдвин, голубчик, вы опять глотали пуговицы?

Взгляд Эдвина заметался, прячась от глядящих на него с мягким укором глаз доктора. Он шмыгнул носом. Медбрат наклонился и протянул платок, но Эдвин с гордым видом покачал головой.

— Обидно. Очень обидно, — сказал доктор. — Мне казалось, что в деле наметился явный прогресс, но вы снова за свое. Сколько вы проглотили?

Взгляд Эдвина еще побродил по кабинету доктора, освещенному уютными светильниками, потом вернулся к исходной точке и сдался на милость победителя.

— Три, — прошептал он еле слышно.

Доктор Пранкетт вздохнул.

— Откуда пуговицы? — поинтересовался он у медбрата.

— Так вы снова разрешили Эдвину гулять в саду вместе со спокойными пациентами. Вот он у кого-то их, видимо, и выпросил.

Доктор Пранкетт снова вздохнул.

— Я поспешил, Эдвин? — спросил он нахохлившегося светловолосого нисса, завязанного в смирительную рубашку. — Не надо было вас выпускать из корпуса буйных?

— Я… — сказал Эдвин, и слезы показались у него на глазах. — Я же мир спасаю. Доктор, это ведь всемирный заговор пуговичников. Как же вы не понимаете?! Они выпускают мини-бомбы под видом пуговиц…

— Кто «они»? — ласково спросил доктор, смиренно забывая, что этот разговор снова пошел по заколдованному кругу похожих, которые он уже не раз вел с Эдвином.

— Ну, они. А когда они опуговят…

— Что сделают?

— Опуговят. Ну, когда пуговицы появятся у всех жителей Соларии, тогда они сделают так, что все пуговицы взорвутся одновременно и…

— Как? Как они это сделают? На расстоянии? Чтобы взорвать бомбу, нужно найти фитиль, поджечь его…

— Они придумают, доктор, поверьте мне. Их технологии выше наших.

— Ладно, предположим. Но зачем вы глотали пуговицы?

Эдвин лишь гордо отвернулся и уставился на акварель Климтдейлской бухты, висящую на стене.

— Вы ведь снова спасали кого-то? — мягко спросил доктор. — Жертвовали собой?

— Пусть они лучше взорвутся внутри меня! — пылко заявил Эдвин.

— Та-а-ак… — доктор побарабанил пальцами по столу. — Ну вот что мне с вами делать? На прошлом сеансе мы ведь пришли к выводу, что, возможно, вы поспешили с выводами, и пуговицы не могут быть бомбами…

— Я ошибся, доктор! Я как увидел розовые блестящие пуговички на ниссиме Кеггур, так сразу понял — это они! Бомбы!

— Понятно. Боюсь, что мне придется вас снова лишить прогулок, Эдвин. Раз вы так реагируете.

Глаза Эдвина наполнились слезами.

— Нет, доктор! Умоляю вас! Мне нужен воздух! Иначе я задохнусь.

— Давайте договоримся с вами так, — резюмировал доктор. — Денек посидите в своей комнате. Изложите на бумаге все свои соображения по поводу бомб. Покажете их мне. Мы с вами обсудим слабые места ваших логических размышлений. И если вы обещаете мне…

Эванс вскинулся.

— Обещаю!

— …если вы пообещаете мне не глотать в ближайшее время пуговицы, то я снова разрешу вам гулять вместе со всеми.

— Я хотел спасти хотя бы ее, — понурился Эдвин. — Раз я не могу всех.

— Мы можем обратиться в прессу, — предложил доктор. — Напишите все на бумаге. Я прикажу дать вам карандаш. Обсудим разные варианты наших действий.

— Хорошо, доктор, — согласно кивнул Эдвин.

— Дать слабительного и увеличить количество холодных душей до трех в день, — распорядился доктор, и медбрат увел понурившегося пациента.

Доктор потянулся с хрустом и пригладил жидковатые волосы. День сегодня выдался утомительным. Сначала несколько пациентов впали в грусть и принялись плакать. Пришлось успокаивать. Потом еще и Эдвин. А ужин наверняка уже остыл. Жена снова будет сильно ругаться. Она ненавидела, когда Пранкетт задерживался на работе, увлекшись каким-нибудь сложным случаем. Да, надо было поспешить, пока супруга не достигла точки кипения.

Доктор уже собрался было погасить лампу на столе, как в дверь постучали.

— Тут еще одна пациентка. Говорят, экстренный случай, — сказала медсестра, и доктор со вздохом рухнул назад на стул.

— Давай ее сюда.

Пациентка активно брыкалась в руках двух санитаров, поэтому им приходилось практически нести ее на руках. Во рту у облаченной в одежду горничной девушки был кляп, а глаза пылали двумя кострами злости.

— Говорят, кусается, потому и кляп, — объяснил санитар, кивнув на ниссу, вошедшую в кабинет доктора вслед за санитарами.

— Лучше не вынимать и не развязывать, — быстро добавила вошедшая нисса, одетая в вечернее декольтированное платье с бриллиантовым колье на шее.

Доктор быстро прикинул в уме примерную стоимость колье и сделал заинтересованное лицо.

— Нисса, я так понимаю, буйная? — поинтересовался он у белокурой красавицы в роскошном платье.

— Буйная, — кивнула красавица и продемонстрировала малиновые царапины на своем плече. — Пыталась меня убить. Потом в припадке хотела покончить жизнь самоубийством.

Она показала выразительным жестом на окровавленный фартук связанной девушки и на перебинтованную руку, где сквозь повязку проступала кровь.

— Елевсина Трауберг, — представилась белокурая нисса и подставила доктору руку, которую тот с готовностью поцеловал. — Эта сумасшедшая — моя горничная. Уже бывшая. — добавила нисса. — Зовут Кларисса Вальмунт.

— Пока мне все ясно, — кротко сказал доктор. — Сейчас, нисса Трауберг, вы поведаете мне детали… гм… несчастья, случившегося с этой девушкой. Не будем заставлять ниссу Вальмунт ожидать. Разместите пока ниссу в гостевой номер, — обратился Пранкетт к санитарам. — Завтра я с ней поговорю и решу, как быть. И осторожней там.

Связанная нисса что-то протестующе промычала, но ей не дали высказаться и выдворили из кабинета, несмотря на то что она упиралась ногами в косяк двери и не давала себя вынести.

Доктор достал новую папку, на которой написал номер и имя пациентки.

— Я вас слушаю, — благожелательно сказал он, снова покосившись на колье вечерней гостьи.

— Девушка служила у меня четыре года, — начала пострадавшая нисса, удобно устроившись в кресле. — Горничной. Казалась милой и услужливой. Но потом произошел сдвиг…

— Когда это произошло? — поинтересовался доктор, записывая рассказ.

— За мной стал ухаживать нисс фон Рич, — поделилась нисса Трауберг. — Наши отношения… впрочем, это неважно. Но кто же мог подумать, что моя горничная воспылает к ниссу страстью?

— Та-а-ак… — протянул доктор, тщательно фиксируя, — то есть толчком послужила влюбленность и ревность? Я правильно понимаю?

— О да! Сначала я ничего не подозревала. Но Кларисса стала груба, я замечала злобные взгляды, которые она бросала в мою сторону. Однако я терпела. Все мое мягкое сердце… Но однажды… однажды я была сильно напугана.

— Поподробней об этом, — заметил доктор.

— Однажды Кларисса причесывала меня, и вдруг я увидела в зеркало, что она стоит у меня за спиной с ножницами в руках, как будто готовясь вонзить мне их в шею. И в глазах у нее была такая ненависть, что я страшно испугалась, — белокурая красавица прижала платок к глазам. — Простите, доктор, мне тяжело это вспоминать…

— Я понимаю, — мягко сказал Пранкетт. — И что было потом?

— Я вскрикнула от испуга. Она как будто пришла в себя и опустила ножницы. Я провела кошмарную ночь, вздрагивала от каждого шороха. Вы понимаете, я не могла больше держать ее в своем доме. Я уволила Клариссу.

— Видимо, это было катализатором, — сказал доктор.

— Возможно, не мне судить. Кларисса побежала к ниссу фон Ричу и призналась ему в своей страсти. Кричала, что жить без него не может. Нисс тоже был в шоке, как вы понимаете…

— Догадываюсь.

— Он выставил скандалистку из дома. И тогда она пришла в мой дом.

— Это случилось сегодня?

— Да. Я собиралась в театр. Сидела в будуаре, как вдруг дверь отворилась, и вошла Кларисса. Она стала нападать на меня, пыталась оцарапать. Схватила нож для бумаг с секретера. Кричала ужасные вещи.

— Какие? Можно поподробней?

Нисса Трауберг прижала пальчики ко лбу.

— Я была так напугана, доктор! Вы себе не представляете, что я пережила! Кажется, Кларисса кричала, что убьет себя, потом меня, потом нисса фон Рича. Я стала бегать от нее, тоже кричать и звать на помощь. Кларисса услышала, что идут другие слуги, и несколько раз резанула себя по руке, крича, что хочет умереть. Потом лишилась чувств. Ее связали, — красавица откинулась на спинку кресла в изнеможении. — Это был кошмар, доктор, сущий кошмар.

— Понятно. А почему вы привезли свою горничную в мою клинику? Не в городскую? Вы должны были слышать, что моя частная клиника достаточно дорогая… — тут доктор кашлянул с намеком.

— Ах что вы, доктор! — всплеснула руками белокурая красавица. — Какие мелочи! Неужели вы думаете, что я могу отправить бедняжку в тот ужасный дурдом? Нет, хоть она и пыталась меня убить, я не могу не испытывать к ней сострадание. Да и нисс фон Рич согласился бы со мной. Я заплачу. Столько, сколько следует, — тут красавица открыла ридикюль, достала стопку золотых монет и водрузила их перед доктором. Пранкетт снова кашлянул, на этот раз от удивления. — Этого хватит на первое время?

— Более чем, — торопливо сказал доктор, убирая золото в ящик. — Я принимаю Клариссу… эм-м… Вальмунт в клинику. Займусь ею завтра же.

— Ах, будьте помягче с бедняжкой, доктор! — сложила руки в жесте мольбы щедрая красавица. — За расходом я не постою. Дайте ей время отдохнуть и прийти в себя. Возможно, она сама излечится от своей мании.

— Все может быть, — флегматично заметил доктор. — Любовная мания вещь сложная. Наука тут еще не слишком продвинулась вперед. Но у меня есть пробные методики…

— Я полностью полагаюсь на вас, доктор! — сказала красавица, вставая и подавая руку для прощания.

Доктор приложился к ручке и распрощался с посетительницей. Потом решительно выключил лампу и поспешил встать из-за стола: его ждали давно и основательно остывший ужин и рассерженная жена.

ГЛАВА 44. Кларисса обретает надежду

Клариссе захотелось побиться головой о стену, и она даже серьезно поразмыслила над целесообразностью такого выпускания пара. Благо стены в комнате, куда ее запихнули, были обиты чем-то мягким и пружинящим, покрытым сверху кожей: бейся не хочу.

Уже через пару минут после того как ее столь триумфально внесли и не менее триумфально вынесли из кабинета врача, девушка успокоилась и попыталась скрыть возмущение, в которое Клариссу привело известие о том, что ее хотят запихнуть в психушку. Нет уж, пора включать голову! Кларисса чуть не расхохоталась при мысли о том, что ум ей придется включать в доме умалишенных. Но иначе отсюда ведь не выбраться?

— Будете буянить или послушно все сделаете? — спросила у нее строгого вида медсестра, и Кларисса охотно согласилась быть послушной. Хотя бы временно.

Ее освободили под пристальным надзором санитаров от пут и кляпа, обработали и заново перевязали руку.

— Снимайте с себя одежду и обувь и облачайтесь вот в это, — сказала медсестра, протягивая свободного кроя длинное платье и тряпичные тапочки без шнурков.

— Можно я хоть ботинки оставлю? — взмолилась Кларисса. — Мне их на заказ делали, иначе я ноги стираю.

— Не положено, — сухо отрезала санитарка. — Только с разрешения доктора Пранкетта.

Кларисса с тоской посмотрела вслед уплывающей вместе с одеждой и ботинками надежде на свободу, но сделала себе в памяти зарубку.

— Есть хотите?

— Хочу, — сказала Кларисса, вспомнив, что голодна.

Девушку покормили пюре с горошком и тушеной печенкой. Дали чая со сдобной булочкой. Потом отвели в обитую мягким покрытием комнату, выдали подушку и одеяло и сказали, что завтра доктор решит, куда ее перевести, но сегодня новой постоялице придется побыть в корпусе для буйных. Кларисса хладнокровно приняла и это унижение и осталась наконец одна.

В маленьком окне, расположенном под самым потолком, виднелась одинокая зеленая звезда. Кларисса подумала, не та ли это звезда, на которую она однажды смотрела в судьбоносный для нее день загадывания желания. Звезда смотрела свысока и чуть насмешливо. Кларисса с досадой отвела глаза. Откуда-то доносился вой — а-а-а! — то затихающий и переходящий в жалкое поскуливание, то снова становящийся громким и назойливым. Просто дурдом, подумала Кларисса и с этой мыслью погрузилась в сон.

— Итак, милая нисса, — сказал доктор на следующее утро, после того как Клариссу усадили в кресло перед его столом. — Давайте побеседуем.

— Давайте, — охотно пошла на контакт Кларисса.

У нее было достаточно времени, чтобы все обдумать. Во-первых, она решила, что доктор не может быть подкуплен бароном. Иначе бы Фиалке не пришлось разыгрывать перед ним театральную сцену. А когда Клариссу уводили, та уже явно готовилась блеснуть в очередной раз своими талантами актрисы. Это означало, что доктора можно было привлечь в свои союзники. Надо было лишь доказать, что она, Кларисса, не сумасшедшая.

— Вы ведь служили у ниссы Трауберг? — спросил доктор.

— Служила, — не стала отрицать Кларисса. — Один день.

— Один день? А мне сказали…

— Я не знаю, что наговорила эта шалава, — отрезала Кларисса, не в силах сдержать вполне понятного раздражения. — Но мы с ней едва знакомы.

— А с ниссом фон Ричем вы знакомы?

— Да.

— А какие отношения вас связывают?

Кларисса задумалась. Сказать, что они с Риком Хранители волшебных Монет, исполняющих желание? И что Фиалка является аферисткой, легко манипулирующей людьми и усыпляющей людей духами? Хм. А не приведет ли подобное признание ко второй ночи в комнате с мягкими стенами?

— Нас связывает знакомство, — сказал правду Кларисса. — Не такое уж долгое, но отношения у нас хорошие, дружеские.

— Дружеские… — зафиксировал в бумагах доктор. — То есть вы никогда не угрожали его убить или навредить каким-либо иным способом?

— Это она наговорила?

— Ответьте на вопрос, нисса. Вы желали зла ниссу фон Ричу?

Кларисса припомнила, сколько раз она мечтала пристукнуть Рика где-нибудь в темном уголке и зарыть труп, и ответила:

— Ни разу.

— Та-а-ак. И вы не питаете к ниссу фон Ричу никаких романтических чувств?

— Не более, чем к вам, — чуть покривив душой, сказала Кларисса и невинно поморгала глазами. — Вы такой импозантный нисс.

— Та-а-ак, — снова застрочил в своих бумагах ничуть не смутившийся доктор.

— Послушайте, доктор, — вдруг предложила ему Кларисса. — А почему бы вам самому не спросить об этом нисса фон Рича?

— В смысле? — доктор оторвался от бумаг. — Может, вы и правы, нисса. Это может пролить свет на причину зарождения мании, — сказал он, размышляя вслух.

— Вот-вот! — тут же закивала головой Кларисса. — Нисс-то фон Рич уж точно сможет. Он вам и про манию расскажет, и про все остальное. А если навестит меня здесь, я даже буду рада.

Доктор с сомнением посмотрел на Клариссу.

— А не подстегнет ли это… — пробормотал он. — Впрочем, вы правы. Надо пообщаться с ниссом фон Ричем. Я свяжусь с ниссой Трауберг, чтобы узнать адрес…

— Нет-нет-нет! — вскричала Кларисса. — Ни в коем случае не надо беспокоить ниссу Трауберг. Она ведь так много пережила во время вчерашнего происшествия. Мне перед ней даже где-то стыдно.

— А вы помните, что было? — заинтересовался доктор и снова занес перо над бумагой.

— Нет, простите, совсем ничего не помню, — развела руками Кларисса. — Просто помутнение какое-то было.

— Вот что, — сказал доктор. — Я прикажу вас расположить, нисса, в корпусе для спокойных больных. И даже разрешу прогулки, если вы мне пообещаете вести себя благоразумно и достойно.

— Без проблем, — охотно пообещала Кларисса, улыбнувшись тому факту, что доктор сумасшедшего дома требует от своей пациентки благоразумия.

— Хорошо. А я тогда сегодня же съезжу и поговорю с ниссом фон Ричем. Напишите его адрес.

Кларисса взяла предложенный карандаш и написала адрес дома, который они снимали с Риком. Она понимала, что это риск, и немалый, но надеялась, что Рик, уже обеспокоенный ее отсутствием, будет настороже. Зато доктор Пранкетт был ее единственной возможностью связаться с Риком и дать знать о себе.

— Еще, доктор, — протягивая листок с адресом, сказала Кларисса, — вы можете справиться обо мне у детектива Саксена.

— У детектива? А полиция тут каким боком?

— Ну, это на крайний случай, — объяснила Кларисса. — Но если вы не найдете Рика… нисса фон Рича, то сообщите обо мне, пожалуйста, детективу.

Доктор замялся.

— Давайте начнем с частного лица, — мягко предложил он, и Кларисса охотно согласилась.