Кладбище программистов

В арабском плену

Суперлёт опустился в песчаной пустыне Арабских Эмират. Крылья, обитые железными пластинами, сверкнули на солнце. Металлическая дверь отъехала в сторону, и на жёлтый песок ступил молодой еврей.

Его короткие чёрные волосы вились. Цепкие чёрные глаза оценивали ситуацию. Нос с горбинкой жадно вдыхал раскалённый воздух. К вздымающейся груди плотно прилегала бордовая жилетка. Из серого пиджака торчали часы на золотой цепочке. Модельные туфли из змеиной кожи тонули в песке, неприспособленные к подобным прогулкам. Серые штаны обтягивали тонкие ноги.

– Давид, что произошло? – из суперлёта вышла девушка необычайной красоты. – Почему мы приземлились здесь?

Еврей обернулся на голос Латоры. Её длинные серебряные волосы отливали золотом на концах. Голубые глаза казались бездонным океаном. Справа над верхней губой располагалась родинка в форме звезды. Изгибы стройного тела подчёркивало серебристое одеяние из кофты и штанов.

Латора была не обычной девушкой. Точнее, не девушкой вовсе. Её отец принадлежал к расе демонов и правил планетой магии – Сноуколдом. Латора отличалась от обитателей Земли высоким ростом, быстротой, а также физической силой. В одиночку она могла одолеть нескольких здоровых мужчин.

Давид устало оглядел Латору и молвил:

– У нас проблемы, принцесса. Двигатель в суперлёте отказывается работать. Мне нужно время, чтобы его починить.

– Мысленно я связалась с знакомыми магами из Сноуколда, – поведала Латора. – Они говорят, что моей отец пропал.

– Подозреваешь лорда Сталия Эдасмора? – спросил еврей.

– А кого ещё? –ощетинилась принцесса. – Он завидовал моему отцу, пытался свергнуть его и жаждал власти. Сталию удалось накопить достаточно сил и денег, чтобы совершить преступление.

– Возможно, – не отрицал Давид. – Мы справимся с ним. Нужно только подождать. Сталий сильный демон. Он поработил население Земли за месяц. Нельзя выступить против него, не подготовившись.

– Я думала, что всё готово, – удивилась Латора.

– Почти, – сказал еврей. – На нас не действуют чипы, которые демон вживил под кожу обитателям Земли. Ведь ты с другой планеты. А я вовремя успел сбежать. Но нейросеть Сталия всё контролирует. К тому же, Барохи, Рокфеллеры, Ротшильды и Морганы на его стороне. Нужно соблюдать осторожность.

– Зачем? – изогнула тонкие брови принцесса. – Ты сам Ротшильд. Мировая элита обязана считаться с тобой.

– У меня сложные отношения с дедом, – вздохнул Давид. – Он контролирует нашу сеть банков. Семейный капитал в его руках. Дедуля – человек старого поколения. Он поддерживает Сталия. Мы с дедом не можем поладить. А потому я не имею защиты семьи.

– Забыла, прости. Я понимаю тебя лучше кого-либо. Король Вальтэриан не знает о моём существовании. Мать в тайне родила меня и… Не приятно носить клеймо королевского бастарда. Мы оба оторваны от семей. Я от Колдов, ты от Ротшильдов.

– Не время переживать из-за этого. Я должен починить суперлёт. Справлюсь быстро. Ведь я его изобрёл.

– Знаю. Более талантливых изобретателей я не встречала. Впрочем, я раньше и планету колдунов не покидала. Не терпится увидеть Мир Без Магии!

– Боюсь, он тебя разочарует. Технологии, созданные на Земле, не умалили жестокость населения. Напротив, лишь разожгли стремление сильных поглотить слабых.

– Что плохого в естественном отборе?

Давид ответить не успел. Из-за дюн показались отряды арабских воинов. Головы их защищали от жары длинные белые платки. К белым одеждам крепились автоматы и джахары – изобретения, позволяющие стрелять разрядами электрошока.

Принцесса бросила беглый взгляд на изобретателя. Еврей вытянулся, обдумывая план действий. Появление тариохманов, воинов правителя арабского мира, не сулило добра. Давид стал впереди Латоры, бессознательно стремясь её защитить, и стиснул зубы. Сердце его пропустило удар.

– Что забыл в пустыне Руб-эль-Хали еврей? – нахмурился мускулистый араб, сведя чёрные брови.

– Нам не за чем враждовать, – примирительно поднял руки Давид. – У нас появился общий враг – Верховный Президент Сталий Эдасмор. Я собираюсь бороться с ним. Не хотите помогать, хотя бы мешайте.

– С чего ты взял, что Сталий нам враг? – вопрошали арабы.

– Он уничтожил национальные правительства, – опешил изобретатель. –Захватил власть на Земле, чипировал население и отбросил в развитии. Большинство городов выглядят хуже, чем в средневековье! Лекарств нет. Люди голодают. К технологиям имеет доступ только привилегированный класс.

– Развитие погубит планету, – заявил араб. – Разумно, что благами теперь обладает лишь элита. Люди размножаются с невероятной скоростью. Если бы не Верховный Президент, наши внуки не смогли бы жить на Земле. Она бы погибла под тоннами мусора.

– Мы бы справились с проблемами без Сталия Эдасмора, – не отступал Давид. – Он нам враг. Остановить развитие – не значит спасти мир. Половина населения вымерла из-за отсутствия антибиотиков! Я пытаюсь прекратить это, пока не поздно.

– Глупый еврей, – ухмыльнулся араб, похожий на гору мышц, вен и мускулов. – Демон Сталий избран небесами. Он не уничтожил национальные правительства. Лишь взял их под контроль. Он единый правитель мира. Разумный правитель.

– Вы слепы, – не выдержал Давид. – Сталий превратил жителей в безвольную массу рабов. Свободы больше нет.

– Она и не нужна, –заявил араб. – Свобода развращает людей и женщин. В Арабских Эмиратах царят порядок и покой. Наш благочестивый правитель Турхамед ибн Донмал Аль Санут договорился с лордом Эдасмором. Они не вмешиваются в дела друг друга и хорошо ладят. У них общие взгляды на будущее планеты.

– Продался Турхамед, – поняла Латора. – Лёг под Сталия, как уличная девка.

– Что ты сказала, женщина? – всполошились арабы.

Изобретатель сжал руку принцессы, намекая, что следует усмирить гордый нрав.

– Вы жалки псы Турхамеда, – не испугалась Латора. – У вас есть золото, данное лордом Эдасмором, поэтому вам плевать на нужды простых жителей. Вы позор арабского мира!

– Принцесса другое имела в виду, – подскочил изобретатель. – Она за мир на планете. Просто переволновалась. Полёт выдался долгим и…

– Умолкни, еврей, – ткнул в него автоматом араб. – Ты жалок, раз не можешь держать в узде свою бабу. Ты не должен был выступать против Верховного Президента и разгуливать здесь. Мы отведём тебя к Турхамеду ибн Донмал Аль Сануту. Он решит твою судьбу.

– Зачем беспокоить столь уважаемого человека? – нацепил любезнейшую улыбку Давид. – У меня нет желания конфликтовать с вами. Нам с подругой предстоит долгий путь. Предлагаю договориться.

– Пытаешься купить нас? –- изобразили праведный гнев арабы. – Ничтожный еврей. Ты…

– Вам следует заткнуться, – заявила Латора.

– Прошу, молчи, – взмолился изобретатель. – Они всегда так ведут себя. Я почти договорился.

– Арабы не смеют оскорблять тебя, –ощетинилась принцесса.

– Я не обидчивый, – махнул рукой Давид. – Особенно, когда вижу автоматы. У нас с арабами давние тёрки. На твоей планете подобное происходит между эльфами и феями, вампирами и оборотнями.

– Мне плевать на всех, – сказала Латора. – Кроме тебя. Ты мой друг. Я не позволю им относиться к тебе не уважительно.

– Я не воспринимаю этих здоровяков, – прошептал изобретатель. – Мой ум больше их в три раза. Собака лает, слон идёт.

Арабы заголосили, перейдя на свой национальный язык с единого языка, ведёного Сталием. Голоса их разнеслись по пустыне. Полы одежд заколыхались, подняв песчинки. На смуглых лицах, обрамлённых щетиной, отразилось презрение. Щёки заполыхали от гнева.

– Эта еврейская свинья не заслуживает встречи с Турхамедом, – решил глава отряда тариохманов. – За проникновение на территорию Арабских Эмират, оскорбление власти и прочие пакости, присущем ему подобным людишкам, он приговаривается к расстрелу. Его шлюха станет наложницей нашего правителя. Если он сочтёт её достойной.

Давид закрыл собой принцессу, думая, как выкрутиться из очередной неприятности. Он не раз оказывался в сложных ситуациях. Однако всегда находил выход благодаря изворотливому уму и врождённой хитрости. Даже сейчас изобретатель не испытывал страха. Он плохо дрался и не отличался силой удара. Зато верил в себя. Удача часто улыбалась ему, на зло врагам.

Латора не собиралась ждать, пока Прекрасный Принц спасёт её. Она захотела проверить, правда ли демоническая кровь поможет ей одолеть любого мужчину с планеты Земля. Не учла принцесса, что воины-тариохманы вооружены автоматами и джахарами.

Она налетела на главу отряда, будто смерч. Её сильные руки свернули ему шею. Ноги ударили в пах подступающих арабов. Те согнулись пополам, шипя от боли. Другие воины попытались скрутить Латору. Они извернулась и за мгновение нанесла им десять смертельных ран. Ногти её были остры, как лезвия мечей.

– Принцесса, осторожнее! – крикнул Давид.

Латора посмотрела на прицелившегося араба. Но не поняла причину беспокойства изобретателя. Она не знала, как работает оружие на этой планете. Электрический разряд вырвался из джахара. Принцесса не успела отскочить. Волна тока прошла по её телу и лишила сознания.

Давид подскочил к Латоре. От беспокойства его чёрные глаза блестели, как два агата. Арабы столпились около него, обменялись между собой несколькими фразами, и один из них произнёс:

– Еврей, мы отведём тебя к нашему правителю. Объяснишь ему, откуда у тебя такая баба. Она робот или с другой планеты? Волосы серебряные, глаза дьявольские. Не сдохнешь, пока не выдаешь её секрет.

Араб тукнул изобретателя в плечо автоматом, поторапливая. Давид взял принцессу на руки и посмотрел на воинов, давая молчаливое согласие на встречу с Турхамедом. Он полагал, что с правителем Объединённых Арабских Эмират договориться будет легче, чем с его шакалами. Да и Латоре требовалась помощь врачей. Изобретатель знал: пока тариохманы заинтересованы в её происхождении, они их не тронут. А если осмелятся, Давид назовёт своё имя. Оно пробудит в арабах жадность. Они не станут убивать барона Ротшильда и его возлюбленную. А захотят получить выкуп у главы династии. На деда изобретатель слабо, но надеялся.

Слепая королева

На планете Сноуколд светило голубое солнце. В Альтаире, столице колдовского мира, был день. Маги, закутанные в мантии, поправляли остроконечные шляпы, мокрые от снега. В сугробах сидели двухголовые собаки и сумчатые коты. Голоса их напоминали песнь сирен. Над магазинами в форме груши, сапога и кастрюли горели волшебные таблички с информацией о товарах. Из жилых домов валил разноцветный дым. Зачарованные деревья сметали снег с черепичных крыш голыми ветвями. Корни их выглядывали из-под земли и были похожи на бутоны подсолнухов.

Зимняя Роза, королевский замок, переливалась ледяными гранями. На высоких башнях качались от порывов ветра голубые флаги с изображением Гром-птицы, символа династии Колд, и огненные знамёна. На них была вышита саламандра.

Во дворе замка маршировали стражники, позвякивая серебристыми доспехами. На голове их развивалось голубое оперение шлема. За спиной тянулись плащи, разделённые на двое. На первой части виднелась Гром-птица, на второй – саламандра.

Ведьма Беатриса Фаиэ наблюдала за воинами из окна в своём кабинете. Длинные ресницы обрамляли её задумчивые карие глаза. Скулы казались ещё острее из-за болезненной худобы. Пышные золотые волосы спадали на полную грудь. Красное платье, украшенное золотом и рубинами, шелестело на стройном теле.

Перед Беатрисой лежала карта Верхнего Сноуколда. На севере располагалось королевство магов, на юге – оборотней, на востоке – эльфов и фей, на западе – вампиров. Карта Нижнего мира была спрятана в шкаф из морёного дуба. На ней изображались владения демонов.

Ведьма без интереса смотрела на кару, хотя другой бы не отрывал от неё взор. Ведь все королевства с их полезными ископаемыми принадлежали ей, королеве мира. Беатриса не могла радоваться, ведь её будущей муж пропал.

Яшмовая дверь отворилась. Худощавый, рыжеволосый вампир проскользнул внутрь, подёргивая закрученными усами. Губы его не покидала ухмылка. Жёлтые глаза блестели озорством. Чёрный бархатный камзол плохо сочетался с расхлябанными видом вампира.

– Зачем пожаловал, сир Касьян Лагоборд? – полюбопытствовала Беатриса Фаиэ.

– Знаю, что ты не в духе, Лиса, – уселся в бархатное кресло вампир. – Но позволь сказать мне, как твоему названному отцу, что я думаю об этой демонице, Сатане.

– Недавно ты хорошо о ней отзывался, – откинулась на спинку кресла ведьма. – Вы даже были любовниками.

– Леди Сатана Соргас использовала магию приворота, – проворчал Касьян. – Я избавился от её чар только благодаря Джолин.

– Опять говоришь о предсказательнице, сожжённой на костре? – стиснула виски Беатриса. – Её слова похожи на бред!

– Она приснилась мне, и помогла прозреть, – настаивал рыцарь. – Джолин уверяет, что Сталий завладел книгой с её предсказаниями и переместил короля Вальтэриана на Землю, чтобы тот страдал. Он заменил его воспоминания и сделал так, что король думает, будто он землянин.

– Магистры склоняются к мнению, что мой возлюбленный на планете Носферу, – поведала ведьма. – Сатана с ними согласна. Она исцелила меня после нападения Шевса и стала моей подругой. Я доверяю ей.

– А я – нет, – фыркнул Касьян. – Вальтэриан Колд на Земле. Джолин не ошибается.

– Ты видел её во сне, – печально улыбнулась Беатриса. – Сны бывают ошибочными.

– В прошлом я был вором, – напомнил рыцарь. – Чутьё у меня развито отлично. Ты попала в ловушку демоницы, Лиса. Понимаю, тебе хочется верить, что Кровавая Богиня, которой поклоняется Сатана, поможет вернуть короля. Но так не случится! Мы должны действовать самостоятельно.

– Что ты предлагаешь? – вздохнула ведьма. – Я растерянна. Сердце моё разрывает боль. Сталий Эдасмор напал на Вальтэриана, столкнул его в портал и разлучил нас. Как такое произошло? Сталий всегда был слабее короля.

– Лорд Эдасмор жаден до власти и завистлив, – признал Касьян. – А ещё мелочен и жесток. Джолин поведала мне: «На долю каждого злодея найдётся свой герой». Я стану тем, кто сокрушит Сталия. Клянусь, Лиса.

– Силы не равны. Если даже мой возлюбленный король не справился, что можем мы?

– Всё! Силы бурлят во мне. Безмятежная жизнь в замке надоела. Я жажду вновь отправиться в приключение, ощутить опасность, преследование и радость победы. В подвале замка Крэвэлхолл я обнаружил зелья, способные перенести меня на любую планету. Они находились в запретном отделе. Добыть их было жутко трудно.

– Никогда не поверю, что мама позволила тебе обыскивать Крэвэлхолл.

– Я принимал участия в твоём воспитании не меньше леди Эльвиры Фаиэ. Она уважает меня. Однако не Эльвира позволила мне искать зелья. Твой двоюродный дед, лорд Виланд Фаиэ, дал мне доступ.

– Откуда у него такие полномочия?

– Беатриса, ты разве не знаешь? Твоя мать отправилась на восток, подправить здоровье в водах Фомальгаута. Власть в западном королевстве она передала Виланду.

– Эльвира – вампирша. Какие у неё могут быть проблемы со здоровьем? Чувствую, мама опять что-то затевает. Как бы она с лордом Эдасмором не сговорилась. Мой жених ей никогда не нравился.

– Король был тираном и убийцей. Её можно понять. Сталий тоже не идеал. Однако… Сложно сказать, кто из них лучший правитель.

– Конечно, Вальтэриан.

– Да. Не спорю. Он на нашей стороне. Ты его любишь и всё такое… В общем, спасу я твоего злодеюшку. Только не мешай и поменьше слушай леди Сатану Соргас. Её мотивы мне не ясны. Но она точно враг нам.

– Джолин во сне нашептала?

–Её дух силён даже спустя столько лет со дня смерти. Предсказательница сказала мне отправляться на планету Земля, в Воронеж. Там Джолин советует искать короля.

– Ты намерен использовать зелье?

– А почему нет? Я готов пойти на риск. Ты со мной?

– Для сражения со Сталием нужно много воинов. В одиночку мы не выстоим. Предлагаю дождаться помощи Сатаны. Она сильнее всех, кто мне известен. Леди Соргас спасёт короля, когда храм её Богине будет достроен. Это условие Сатаны.

– Она лгунья и интриганка. Умоляю, не слушай её. Леди Соргас мир погубит.

– Или спасёт.

– Ты бываешь подозрительно доверчивой для королевы. Я в одиночку отправляюсь на Землю.

– Могу послать с тобой отряд магов.

– Колдовство на той планете не действует. Или действует, но как-то по-другому. Я должен один разведать обстановку. Толпа вооружённых чародеев привлечёт лишнее внимание.

– Будь осторожен.

– Я справлюсь. Береги себя и Сноуколд. Не дай тёмным силам завладеть и эти миром.

Касьян обнял на прощание названную дочь и ушёл. В коридоре он разминулся с программистом Дмитрием Троецким и дочерью свергнутого президента Франции Кэтрин Дюбуа. Они прибыли на планету Сноуколд на космолёте, чтобы рассказать о захвате Земли Сталием и попросить помощь.

Королева Беатриса Фаиэ радушно встретила их, и вот уже месяц они жили в замке, наслаждаясь её гостеприимством. Возвращаться домой Дмитрий и Кэтрин опасались. На Земле чинили погромы черти – сторонники демона Сталия. Они безнаказанно воровали, жили на пособие и создавали видимость работы в полиции. На деле – штрафовали всех, кто не относился к расе чертей.

Дмитрий представлял собой щуплого парня в квантовых очках, потёртых джинсах и капюшоне. Кэтрин выглядела более эксцентрично. Татуировка в виде кота украшала её запястье. Коричневые волосы были выбриты на висках и коротко подстрижены. Небесно-голубое платье, сшитое по альтаирской моде, странно смотрелось на её угловатом теле. Серёжка в форме бабочки торчала в ухе. По цвету она сочеталась с алой помадой на пухлых губах.

Программист пропустил Кэтрин, и она первой вошла в кабинет ведьмы. Дмитрий прикрыл дверь, по привычке оглядываясь по сторонам. Он еле ушёл от преследования Сталия, открывшего охоту на программистов. Жизнь в бегах научила его осторожности. Дюбуа погладила программиста по руке, стараясь через прикосновение передать любовь и уверенность. Дмитрий выпрямился, желая казаться бесстрашным.

Беатриса Фаиэ окинула вошедших усталым взглядом:

– Догадываюсь, зачем вы пришли. Послать армию биться со Сталием я не могу. Для начала нужно узнать, откуда он черпает силу, и найти короля Вальтэриана.

– Вы делаете для нас всё, что можно, – сказала Кэтрин. – Мы не смеем торопить вас. Я лишь хотела узнать, что с принцессой Латорой? Она существует? О ней шепчется весь Сноуколд! Правда, что Латора незаконнорождённая дочь короля?

– Думаю, да, – ответила ведьма. – Моя безумная сестра, Доротэя Фаиэ, приняла мой облик, обманула Вальтэриана и разделила с ним ложе. Он отверг её, когда правда вскрылась. Доротэя не сказала ему о беременности. Родив дитя, она оставила его на попечение кикиморам и пропала. Так говорят легенды. Никто не знает, где моя сестра, и была ли она беременной. Доротэя славилась безумием. От неё можно ожидать что угодно.

– До нас дошли слухи о железном монстре, который бродил на севере, – проговорил Дмитрий. – Полагаю, обитатели вашей планеты видели суперлёт. Он может принадлежать еврею Давиду Ротшильду. Барон Ротшильд единственный владеет суперсовременными изобретениями. Давид строит из себя героя, хотя он алчный, тщеславный наглец. Рядом с ним видели девушку с серебряными волосами. Скорее всего, она мифическая Латора, дочь вашего жениха. Вы не похожи на злую мачеху и не думаю, что вам понравиться знать, что принцесса в лапах злодея.

– Выша ненависть к Давиду мне понятна, – сжала подлокотники кресла Беатриса. – Он создал нейросеть, завладев которой Сталий подчинил мир. Однако я не думаю, что Латора в беде. Она взрослая девушка. Ей решать, с кем водить дружбу.

– Мы хотели бы предостеречь её, – вмешалась Дюбуа. – Я испытываю искреннюю жалость к принцессе. Мы с ней похожи. Обе дочери влиятельных отцов, обе оказались в центре политической паутины. Позвольте вернуться на Землю и помочь ей.

– Я никого не держу, – заверила ведьма. – Уезжайте, когда угодно. Только имейте в виду, что попадёте в капкан Сталия. И Латору не спасёте, и сами погибните. Нужно дождаться поддержки Сатаны. Тогда…

– Нам не нравится имя этой демоницы, – скривилась Кэтрин. – На нашей планете Сатаной зовут демона из священной книги. Он – абсолютное зло.

– Абсолютного зла не бывает, – возразила Беатриса.

– Вы просто не сталкивались с ним, – пробурчал программист. – Мы отважимся вернуться во владения Сталия Эдасмора. Ждать поддержки Сатаны как-то не хочется. Король пропал. Вы в трауре. Ясно, что вам не до проблем землян.

– К сожалению, вы правы, – потупила голову ведьма. – Мысли мои занимает Вальтэриан. Душа рвётся помочь ему. А разум заставляет ждать. Говорит, что нужно узнать наверняка, на какой планете король. Нельзя потерять время, исследуя не то место. Планеты огромны. Невыносимо огромны.

Дмитрий бросил на королеву Беатрису сочувственный взгляд, приобнял Дюбуа, и направился к яшмовой двери. Вместе с возлюбленной он сел в космолёт, сверкающей на солнце, и взял курс на планету Земля. Русский программист и дочь опального президента Франции не желали возвращаться в царство лорда Сталия. Но выбора не было. Они чувствовали: помощи ждать не от куда.

Слух об их отъезде не дошёл до сира Касьяна. Он разбрызгал в воздухе зелье, взятое из замка правителя запада, и создал портал в Мир Без Магии. Красные, зелёные и синие языки пламени закружили рыцаря, окутали теплом и запахом серы. Касьян не успел испугаться, как очутился в задуманном месте – на оживлённой улице Воронежа. Поиски короля начались.

Идеология нового мира

Красивый мужчина стоял перед зеркалом, поправляя белую рубашку. Чёрные штаны обтягивали его бёдра. Ключи звенели в штанах. Где-то назойливо тикали часы, призывая ускориться. Мужчина хмурил тонкие брови. Лицо его приобретало жёсткие черты. Взгляд голубых глаз становился острым, как скулы. Солнечные зайчики прыгали по коротким серебряным волосам. Издалека мужчина выглядел седым. Вблизи – казался сказочным эльфом, покинувшим романы Толкина.

Из светлого коридора выплыла тучная женщина с копной седых волос на грушевидной голове. Её фигуру «песочные часы» портило коричневое платье, подчёркивающее складки жира. Маленькие чёрные глаза были устремлены на мужчину у зеркала. Толстые пальцы-сосиски сжимались в кулачки. Сморщенное лицо выражало негодование.

– Вальтэриан-Зигфрид, где вы ходите? – возмутилась она. – Я директор воронежской школы. Имейте уважение! Мы приняли вас на работу, хотя вы англичанин и поначалу не могли нормально даже поговорить с ученикам. И какова благодарность?

– Уже иду, Анастасия Валерьевна, – проворчал мужчина, скрывая раздражение. Терпеть упрёки он явно не привык.

– Поторопитесь! – потребовала директриса. – У нас важные гости. Нашу школу почтила визитом Сильфия Монбарти, министр нравственности и просвещения. Она верная сторонница Сталия Эдасмора, Верховного Президента. А ещё… Вы слушаете?

– Да, – рыкнул Вальтэриан. Губы его вытянулись в тонкую линию. Брови сошлись на переносице.

– Не закатывайте глаза, – попросила Анастасия Валерьевна. – Ваша нелюбовь к Верховному Президенту возмутительна! Не вздумайте завести революционные речи в актовом зале. Узнаю, что проявили несдержанность – уволю.

Директриса развернулась на острых каблуках и поцокала в зал для собраний. Её ждали ученики, их родители и, конечно, министр нравственности и просвещения.

Вальтэриан помассировал длинными тонкими пальцами виски. Жизнь его не складывалась. Он очнулся на перекрёстке, избитым, в грязном камзоле. Возле него лежали документы, в которых говорилось, что он англичанин, приехавший в Россию преподавать. Воспоминания Вальтэриана были спутанными, будто принадлежали не ему. Он помнил годы преподавания в английской школе. Однако не испытывал никаких эмоций, связанных с прошлым. Иногда Вальтэриан надеялся, что ему просто приснилась чужая жизнь и он скоро проснётся, начнёт жить своей жизнью, встретит любимых и проклинаемых.

Вымученная ухмылка проскользнула на губах Вальтэриана. Он месяц преподавал историю в школе и до сих пор не понял, зачем переехал из Англии, какую преследует цель и где его близкие. Мысли о них не давали покоя Вальтэриану. Он помнил, что родители мертвы. Остальное было заслонено туманной пеленой беспамятства. Вальтэриан поверил бы, что его заколдовали, если бы не грубый материальный мир, напрочь лишающий веры в чудо.

С личной жизнью у учителя истории тоже была беда. Девушки сразу отмечали его красоту и отсутствие денег. Последнее не нравилось им, и они отказывали ему во внимании. Вальтэриана это не сильно тревожило, в отличии от навязчивого сна.

В нём дьявольски прекрасная девушка с вьющимися золотыми волосами простирала к нему руки, призывно улыбалась и молила вернуться. Просыпался учитель с мучительной тяжестью в паху и вспотевшими висками. Сон он считал насмешкой своего сознания. Ведь в реальности на него не обращала внимания даже последняя дурнушка.

При Сталии Эдасморе учителя стали мало отличаться от бомжей, впрочем, как и остальные бюджетники. Хорошо зарабатывали лишь военные, защищающие демона от народа. Перечить Сталию никто не смел. Недовольства пресекались штрафами, тюрьмой и прилюдными истязаниями, которые демон вписал в конституцию каждой страны.

Вальтэриан знал, что бывает за неповиновение. Однако не мог унять мятежный дух. Он не боялся поддерживать революционные порывы учеников, за что директриса не раз грозилась его уволить. К вечному удивлению учителя истории она по неизвестной причине не исполняла угрозу. То ли в тайне была согласна с ним, то ли имела приказ сверху. Вальтэриану чудилось, будто к нему особенное отношение. С чего? Он не понимал.

Последнее время чипы, вживлённые под кожу каждому землянину, начали хуже работать. Видно программисты, остатки уничтоженной оппозиции, постарались. Они скрывались от Сталия в лесах Англии и незаметно плели свою паутину, желая разрушить нейросеть, с помощью которой он правил миром.

Весть об этом многим придала храбрости. Стало можно думать плохое о власти, не боясь упасть поражённым электрическим разрядом, исходящим от чипа. Лёгкое дуновение свободы коснулось и консервативной директрисы. Она даже улыбнулась, когда Вальтэриан вальяжной походкой прошёл в актовый зал.

На замшевых, старых сидения сидели ученики в форме, похожей на робу заключённых. Позади них переговаривались родители. Бедность расписалась на их лицах болезненным цветом кожи и кругами под глазами, излучающими притворную радость. Охранник зевал у двери, поправляя съехавшую фуражку. Видимость работы у него не получалось создавать. Зато учителя проявляли активность. Покрикивали на учеников и вещали о важности мероприятия, желая выслужиться перед министром нравственности и просвещения.

Она занимала место за трибуной. Её светлые волосы мягкими локонами спадали на грудь. Лицо излучало нарочитую важность, попытку выглядеть праведной, строгой и справедливой. Серый брючный костюм не давал разглядеть фигуру, очертания которой подогревали воображение. Сильфия Монбати обладала соблазнительными бёдрами и красивый грудью. Она могла бы заставить потесниться многих красавиц и сиять от счастья и гордости. Но холодный взгляд фиолетовых глаз давал понять, что она глубоко несчастна, хотя и намерена учить жизни других.

Вальтэриан сел на кресло в последнем ряду и с неохотой устремил взор на трибуну с изображением гиены на красном поле – нового герба всех государств. Звонкий голос министра нравственности и просвещения не дал учителю истории погрузиться в свои мысли и заставил вслушиваться в речь. Она почти не отличалась от проповеди сурового миссионера.

– Мир погряз в праздности и пороках, – вещала Сильфия. – Сталий Эдасмор избавил от них нас! Бесконтрольное потребление ведёт к смерти. Фильмы и сериалы развращают. Благочестивый гражданин должен поститься, много работать и не думать об усладе плоти. Тело должно страдать. Лишь тогда душа возрадуется на небесах! Любая власть от Создателя. Идти наперекор власти, значит восставать против Творца миров. Сталий приказал вживить нам чипы ради нашего блага. С их помощью он направляет нас, как добрый отец заблудших детей. Во имя света и добра Сталий оставил доступ к технологиям для приближённых! Микроволновые печи, стиральные машинки и прочие приборы пробуждают в людях лень. Соцсети отдаляют нас друг от друга. Лекарства нарушают ход естественного отбора, препятствуют исполнению замысла Создателя. Человечество сбилось с пути. Возрадуйтесь, что Сталий Эдасмор вернул нас к истокам! Ротшильды, Рокфеллеры, Барохи и Морганы умело используют нейросеть, поддерживая порядок в мире. Нам, простым гражданам, ни к чему современные изобретения. Мы стираем руками, выращиваем овощи, лечимся народными средствами и живём по заветам предков. Да возрадуется Создатель, что дети его прозрели!

– Браво! – захлопала директриса. – Пожалуйста, расскажите детям об опасности гордыни и пользе коллективного труда.

– С удовольствием, – растеклась в улыбке министр просвещения и нравственности. – Искусство порождает гордыню. У картин, книг и песен нет авторов. Они – достояние народа! Я – буква порока. Говорите «мы», ибо каждый часть коллектива. Вы не должны выделяться. Одна вера, один Верховный Президент, одна идеология и никак иначе! Вы должны одинаково одеваться, думать и говорить. Отличия быть не может. Ведь правильно лишь одно мнение. Его нам принёс Сталий Эдасмор!

– Дети, поблагодарите Верховного Президента, – потребовала Анастасия Валерьевна.

– Спасибо Сталию Эдасмору, единственному праведному Верховному Президенту! – хором прокричали ученики. В эту минуту они как никогда напоминали роботов.

– На западе процветали мужеложство и прочие извращения, – продолжала говорить Сильфия. – Сталий пресёк это. Отныне взаимоотношение полов, основанное на продолжении рода, возможно лишь после получения документа, позволяющего вступить в связь. В противном случае чип ударит током нарушителей. Дети, а при каких обстоятельствах можно вступить в связь?

– Ванечка Сидоров, отвечай! – повернулась к отличнику директриса.

– Участвовать во взаимоотношении полов, основанном на продолжении рода, можно если вы являетесь мужчиной или женщиной, участником пары, желающей произвести на свет ребёнка, – отчеканил тощий паренёк в очках.

– Умница! – заулыбалась Анастасия Валерьевна.

– Средства контрацепции и аборты не приемлемы, – пояснила министр просвещения и нравственности. – Достойная женщина должна вступать в связь с мужчиной до тех пор, пока не произведёт на свет сына, способного служить в армии Верховного Президента. Это её обязанность и святой долг перед государством, соотечественниками и Создателем. Если пары не желают иметь детей, то они проявляют неуважение к обществу и лишаются возможности найти подобающую работу и получить пенсию. Впрочем, пенсии – излишество. Трудиться следует и в старости, пока дух не покинет тело. Иначе вы – тунеядцы, диссиденты и враги общества.

– Правильно, – поддержала директриса. – Поведайте детям о предназначении мужчины и женщины. Некоторые из них до сих пор не осведомлены. Это возмутительно! Сразу виден пробел, который был допущен прежними министрами образования. Благо, Сталий их покарал.

– Я обо всём расскажу, – пообещала Сильфия. – Главная функция женщины – деторождение. Женщина бесполезна, если не может рождать жизнь. Мужчина должен содержать семью. От уровня его дохода зависит, получит ли он с супругой разрешение на акт продолжения рода. Мужчина с маленьким заработком не должен размножаться. Потомство, рождённое от него, получится слабым и нежизнеспособным. Ведь бедный мужчина зачастую никчёмен.

– Верно подметили, – закивала Анастасия Валерьевна.

Многие мужчины посмотрели на неё осуждающе. Но никто не рискнул возразить. Вальтэриан скучающе посмотрел на часы, висящие над трибуной. К подобным собраниям он привык. Они носили добровольно-принудительный характер. Уйти или отказаться посещать их было сродни предательству Родины.

– Сталий милостивый правитель, – объявила министр нравственности и просвещения. – Он избавил страны от прежних Президентов, религий и идеологий. Отныне ничто не разделяет нации! Возрадуемся!

– Слава Сталию Эдасмору! – проскандировали ученики, их родители, учителя и сонный охранник.

– Верховный Президент добр к тем, кто принял его помощь и стал на праведный путь, – сказала Сильфия. – Президенты национальных правительств не оправдали его ожиданий. Поэтому отныне в России Президентом является ставленник Сталия – Эльвира Фаиэ. Она мудра и верна его идеям. Восславим же её!

– Да здравствует Эльвира Фаиэ, Президент России! – воскликнули собравшиеся.

– Президенты других стран тоже сторонники Верховного Президента, – напомнила министр просвещения и нравственности. – Они заслуживают похвалы.

Ученики перечислили ставленников Сталия и пожелали им долгих лет. Учитель истории стиснул зубы, чтобы не высказать Сильфии всё, что думает о пропаганде Верховного Президента.

– Министр просвещения и нравственности – красивая стерва, – послышался тонкий детский голосок.

Вальтэриан с удивлением обернулся и обнаружил подле себя ученика восьмого класса – рыжеволосого разгильдяя с синяком под правым глазом. С плеч мальчика свисала подранная рубашка. Штаны были испачканы красками.

– Я учусь в вашем классе, – пробормотал ученик.

– Помню, – соврал учитель истории. – Тебя зовут э-э… Имя сложное. Не назовёшь его ещё раз?

– Я Вася Громов, – представился мальчик.

– Точно, – кивнул Вальтэриан. – Ты смелый. Знаешь, что бывает за оскорбление министра?

– Удар током от чипа, – ответил Вася. – Я не боюсь. Они стали плохо работать. Да и к боли привыкаешь.

– Любишь часто ругать правителей? – ухмыльнулся учитель истории. –Понимаю. Они заслуживают критики. Человек должен сам определять, с кем делить ложе, сколько иметь детей и иметь ли вовсе. Распоряжаться современными технологиями имеют права все. Не только Барохи, Морганы и прочие богачи, в своё время ограбившие народ. Мужчину нельзя воспринимать, как мешок с деньгами. А женщину – как инкубатор.

– Согласен, – закивал ученик, поправляя испорченную одежду.

– Ты подрался? – уточнил Вальтэриан.

– Мальчишки избили меня, потому что я говорил правду о Сталии, – признался Вася. – Он плохой. Почему они не видят?

– Видят, – возразил учитель истории. – Им, как и их родителям, не хватает духу признать это. Ведь тогда придётся действовать, пытаться свергнуть неугодную власть. А идти против сильного страшно. Проще ударить слабого и продолжить прибывать в иллюзии того, что всё хорошо. Люди носят «розовые очки» в надежде, что Эдасмор прав. Иначе их страдания напрасны. Видеть реальность такой, какая она есть, может не каждый. В отсутствии иллюзий сокрыта величайшая сила и величайшая боль.

– Вы говорите, подобно философам, – закусил губу ученик.

– Ты умнее, чем кажешься, – похвалил Вальтэриан. – Твои штаны испачкали краской во время драки?

– Нет, – почти с гордостью ответил Вася. – Я сам разрисовал их. Ненавижу школьную форму! Она делает нас безликими. Мне хочется проявить свою индивидуальность, творческий потенциал и…

– Гордыню, – заключил учитель истории. – Не вижу в ней плохого. Умеренная доля себялюбия даже полезна. «Я» не означает отделение, а лишь показывает, что ты личность. Люди не похожи друг на друга и не должны сливаться в серое месиво. Только человек, являющейся личностью, может творить. Сталий дурак, раз не понимает это.

– Он пытается согнать всех в загон, точно скотов, – пробурчал ученик. – Ему выгодно нас обезличить. Ведь однородной массой легче управлять.

– Ты рассуждаешь не на свой возраст, – отметил Вальтэриан. – Кто твои родители?

Вася потупил голову и не ответил. Учитель не стал настаивать. Вести подобные разговоры опасно на территории школы. Преподавателей могут оштрафовать или арестовать. Ребёнка – забрать из семьи в лагерь на перевоспитание. А родителей лишить родительских прав.

Собрание закончилось спустя несколько мучительно-долгих часов. Вальтэриан попрощался с коллегами, помахал ученикам и поспешил домой. Лёгкая тошнота сжимало его гордо, как было всегда после выступлений сторонников Сталия.

Учитель истории пересёк улицу, пробежал два квартала, подгоняемый ненавистью, и оказался во дворах Машмета. Лишь тогда он смог вздохнуть свободно. Ветер обдул разгорячённое лицо, подарив покой.

Расслабился Вальтэриан напрасно. Из черноты подъезда вынырнуло пять теней и обступило его. Солнце закрыли тучи. Учитель истории упустил миг, когда на голову обрушился удар. Затем чьи-то кулаки коснулись его спины и рёбер. Вальтэриан упал. Драку он проиграл, не успев среагировать и опередить противника.

Учитель истории не ждал нападения. Кому он нужен? У него нет врагов. Ведь деньги тоже отсутствуют. А значит, делить нечего. Машмет – опасный район в Воронеже. Но даже тут не нападают без причины. Проваливаясь в забытье, Вальтэриан гадал, кем является его настоящий враг.

Фигурист

Каток переливался в свете прожекторов голубым, фиолетовым и перламутровым. Неторопливая музыка лилась из колонок. Парень с длинными серебряными волосами катался на льду, исполняя вращение, тройной тулуп и аксель. Сложные трюки легко давались ему, обладателю гибкого, стройного тела. Изумрудные глаза парня сверкали, тонкие кисти рук плавно скользили, перебирая воздух, будто струны арфы. По-женски изящные черты лица были сосредоточены и напряжены до предела. Под заострёнными скулами проступали желваки. Белая кожа словно просвечивалась изнутри, подпитываясь адреналином и жаром, объявшим грудь.

–Техника должна быть чище! –покрикивал пузатый тренер в жёлтом спортивном костюме. –Ты, как Нуреев в балете, ей Богу! Талант есть, а хореография хромает. Давай! Ты можешь лучше, Кордроф.

Фигурист вымученно вздохнул. Ему не удавалось оправиться от удара головой об лёд. Из-за него у Кордрофа пропала память. Воспоминания напоминали рассказанные кем-то истории. Фигурист знал, что близкие его мертвы. Однако детали прошлого не прояснялись, как он ни старался. Кордроф ощущал себя чужим. Всё было ему ново: люди, еда, страна. Даже верный тренер Ван Ли вёл себя с ним настороженно. Будто великая сила заставила его возиться с фигуристом и хранить чей-то жуткий секрет.

–Старайся! – не унимался тренер. – Ты будешь выступать на Олимпийских играх. Не подведи Северную Корею!

Кордроф сморщился. Он не любил эту страну. Жизнь в ней была подобна аду. Фигурист давился сушами, раздражался от голосов других жителей и приходил в ярость от суровых законов. Корейцы его не понимали. Он отличался от них скандинавской внешностью и непокорным нравом. В шутку они называли его инопланетянином.

Фигурист сделал ещё круг по катку и обессиленно опустился на лёд. Холод обжог его. Кордроф криво улыбнулся. Он не боялся заболеть. Организм его никогда не замерзал. Простуда представлялась болезнью из легенд.

–Стисни зубы и преврати боль от падений в победу! – приказал Ван Ли. – Ты жалкая белая ворона. Никчёмный, субтильный педик. Вставай! Докажи, что я ошибаюсь.

–Ты прочёл в очередной книжке, что оскорбления побуждают достигать успеха? – изогнул бровь фигурист. – Спешу разочаровать. Твои истории пишут бездарности. Об успехе они не знают ничего. А я знаю. Я заработал Северной Кореи победы на международных соревнованиях. У меня множество медалей и наград.

–Тогда действуй, – указал на лёд тренер. – Хватит изображать принцессу. До Олимпийских игр мало времени.

Кордроф с вызовом посмотрел на Ван Ли и отработал программу с начала. На этот раз без изъянов. Тренер похлопал ему, радуясь успеху подопечного. Ван Ли искренне болел за него, хотя проявлял заботу своеобразно. Похвала чередовалась с унижением. Строгость с излишней мягкостью. При нём фигурист никогда не мог избавиться от напряжения.

Снятые коньки ударились друг о друга, издав мелодичный звон. Кордроф направился к выходу с чувством удовлетворённости после очередной тренировки. Тело ныло от синяков. Ноги казались каменными. Вздувшиеся вены и напряжённые мышцы отдавали болью в пояснице и чувствовались при каждом шаге.

У двери с изображением гиены на красном поле Кордроф смахнул с висков пот и сказал:

–Знаешь, я не белая ворона. Это слишком просто. Я красная ворона. Ведь таких ворон даже в природе нет. Я – исключение из правил. Ворона, нарушающая законы мироздания одним существованием. Особенная ворона.

–Главное на нарушь законы Северной Кореи, – хмыкнул тренер. – Ты способный парень. Будет обидно, если такой талант сгниёт за решёткой.

Фигурист захлопнул дверь. Ему до ужаса надоели правила. Он хотел заниматься творчеством. Но ему постоянно напоминали о важности преобразований Сталия, заставляли выступать под флагом с вышитой в центре гиеной и петь оду Верховному Президенту. В Северной Кореи за соблюдением законов следили сильнее, чем в других странах. Кордроф мечтал сбежать и вдохнуть свободу, не боясь получить наказание.

Он вернулся в общежитие, выделенное Олимпийским комитетом, и застал сцену, которая придала ему решимости уехать. Возле потрескавшихся обшарпанных стен стояла фигуристка, прижимая к груди ребёнка. Над ней возвышался полицейский, крича на весь коридор:

–Вы – позор Родины! Как вам хватило духу не надеть на соревнование футболку с изображением Сталия Эдасмора? Если вы против него, то вы против всех!

–Я забыла, – пролепетала кореянка.

–Вас следует лишить прав на ребёнка, – объявил полицейский. – Иначе вырастите диссидента. Лучше детдом, чем дурное влияние матери – предательницы страны!

Фигуристка заплакала.

–Отстаньте от женщины, – вступился за неё Кордроф. – Ваши слова лишены смысла. Вы себя слышите?

Полицейский побагровел от гнева и слился с формой. Бляшки в виде гиены загремели на его груди. Разжиревшее круглое лицо оскалилось, показав желтоватые зубы.

–Не тебе рот открывать! – накинулся на фигуриста страж порядка. – Ты нарушаешь побольше её. Запрещено гулять на улице после десяти вечера, запрещено посещать музеи вне коллектива, запрещено носить длинные волосы, запрещено улыбаться в день смерти первого помощника Сталия, запрещено…

–Тенденцию я уловил, – усмехнулся Кордроф.

–Этакий разумник, – скрипнул зубами полицейский. – Нарушать общественный порядок тебе нравится. А разрешённые вещи тебя не привлекают! Почему не берёшь на ежедневной раздаче книги с биографией Верховного Президента и прочих великих деятелей? Почему пропускаешь культурно-развлекательные собрания? Почему до сих пор не сделал татуировку Сталия на груди? Когда прекратишь раздражать соотечественников?

–Им плевать, что я делаю, а что нет, – заявил фигурист.

–У тебя напрочь отсутствует ответственность перед гражданами! – гневался страж порядка. – Ты не любишь народ. И проявляешь к нему неуважение, пропуская ежемесячный общественно-полезный труд!

–Я стою на катке день и ночь, – опешил Кордроф. – Мой талант прославляет Северную Корею! Я ничего не должен Сталию и лицемерам, устраивающим «общественно-полезный труд». Мы не при крепостном праве! За работу деньги давайте. По-другому я вкалывать не согласен. Я не раб. Меня нельзя заставить трудиться против воли!

–Нахал, – ахнул полицейский. – Государство всё для тебя делает! Посмотри, какое общежитие выделило. А бесплатная раздача биографии Верховного Президента, по-твоему, пустяк? Знаешь, сколько деревьев на бумагу тратится? Дубы гибнут лишь бы ты стал образованней! А бесплатные завтраки?

–Гадость, – скривился фигурист. – Не надо мне ничего даром. На всё, что нужно, я заработаю. Только деньги платите. Обещаниями и красивыми речами я сыт. Но другим Сталий не располагает. Верно? Он ворует у народа и живёт в сласть в Австралии, окружённых подпевалами всех мастей.

–Неблагодарный пидор, – сплюнул страж порядка. – Правду о тебе говорят. Не может нормальный, здоровый гражданин, рассуждать так же. Больше поблажек не дождёшься. Медальками не откупишься.

–Мне безразлично, что вы думаете обо мне, – гордо поднял голову Кордроф.

–Глаза бесстыжие, – фыркнул полицейский. – Ты, наверняка, ещё и колдовством промышляешь. За это тоже статья есть. Долго народ терпел твои выходки! Завтра же отправишься в исправительный лагерь. Научишься Верховного Президента и Родину любить! Мужика из тебя сделают. Не то, что сейчас. Тряпка. Если пидор и не по ориентации, то по поступкам точно.

–Вы не устали переходить на оскорбления личности? – зевнул фигурист. – Откуда в вас столько злобы, если вы живёте в идеальной стране, при идеальном правительстве?

–Замолчи, – прошипел страж порядка. – Думаешь, незаменимый? В место тебя на Олимпийские игры поедет Лань Ин! Он истинный патриот. Все общественно-полезные работы посещает.

–Поэтому Лань Ин не тренируется, – сказал Кордроф. – Он забыл уже, как кататься. Не позорьте себя и страну.

–Я позорю? – задохнулся полицейский. – Я? Ну всё. Терпение моё кончилось! Больше коньки не наденешь. До седых волос будешь в лагере сидеть, конституцию Верховного Президента учить!

Фигурист сжал пальцы в кулак. Гневом сверкали его глаза. «Бум-бум-бум» стучало сердце, превращая кровь в лаву. Страж порядка улыбнулся, наслаждаясь произведённым эффектом, и продолжил:

–С одним диссидентом разобрались. Теперь вы, Чанми Чой. Ваша преступная невнимательность в отношении выданной формы бросила тень на великого Сталия Эдасмора. В наказание вы снимаетесь с соревнований и лишаетесь права воспитывать дочь. Она будет содержаться в лагере «Солнышко», пока вы не докажете свою благонадёжность.

Фигуристка зарыдала и бросилась в ноги полицейскому, моля не разлучать её с ребёнком. Дочь кореянки тоже заплакала. Кордроф не вынес детских слёз и ушёл.

Взглядом победителя смотрел ему в след страж порядка. Фигурист ощущал себя ничтожеством. Жалкой, побитой псиной. Бессилие пробуждало в душе парня отчаяние, а с ним – желание идти до конца, невзирая ни на что. Кордроф принял решение о дальнейшей судьбе. Он готов поставить на кон жизнь во имя свободы.

Под покровом темноты фигурист выскользнул из общежития и встретился с Кимом - владельцем корейского цирка. У Кима была лицензия на выезд из страны. Она давалась только гражданам, занимающимся корейской пропагандой за рубежом. Владелец цирка был фанатом Кордрофа. Он согласился помочь ему и тайно вывести из Северной Кореи.

С первыми лучами солнца Ким спрятал фигуриста в металлическом цирковом фургоне и поехал на гастроли в Россию. Владельца цирка сопровождали другие артисты, не ведая, что участвуют в грандиозном скандале – похищении восходящей звезды спорта.

Путь длился долго. За это время Кордроф почти не покидал убежище, опасаясь преследования. Он понимал, что, если его обнаружат, то приговорят к расстрелу. Еду ему приносил Ким. Последние новости рассказывал тоже он. Фигурист боролся со скукой, занимаясь йогой и медитируя. В остальном его всё устраивало. О большем просить было бы наглостью.

К концу путешествия Кордроф тихо дремал в фургоне, накрывшись с головой одеялом. Страх больше не терзал фигуриста. Усталость вытравила тревогу из сердца, оставив пустоту.

Фея с серебряными волосами приснилась Кордрофу. Ресницы её подрагивали, мешая разглядеть небесно-голубые глаза. Морщинистое лицо переполняло волнение. На голове переливался бриллиантами кокошник, расшитый узорами в виде Гром-птицы. Голубое платье тянулось до пола, скрывая унизанные жемчугом туфли.

–Сынок, ты бежишь из клетки в клетку, – шептала фея. – При лорде Сталии Эдасморе различия между странами стёрлись. Ты не обретёшь покой в России. Враги достанут тебя и там. Найди Риэла! Вдвоём легче выстоять. Свобода заключается не в месте, а в состоянии души. Мир превратился в чёрную однородную массу. Бежать некуда. Нужно скопить силы и дать бой! У тебя есть всё, чтобы победить. Хватит отступать и сдавать врагу территорию. Ты принц! Не тебе бояться чертей, гиен и их сторонников. Вместе с Риэлом иди на Кладбище Программистов. Среди могил оружие, способное одолеть Верховного Президента.

Фигурист проснулся от головной боли. Ему чудилось, будто череп вскрыли и порылись в мозгах. Он не почувствовал родственную связь со странной женщиной из сновидения. От неё веяло холодом и желанием поквитаться с врагами. Кордроф счёл, что она плод его воображения. Кокошник на голове её позабавил фигуриста. Упоминание Риэла не вызвало эмоций. Лишь напомнило шум океана.

Владелец цирка зашёл в фургон и сообщил, что таможня осталась позади. Сонные работники не обнаружили ничего запрещённого. Кордроф от радости отдал Киму почти все деньги, стремясь отблагодарить, и с нетерпением принялся ждать приезда в ближайший населённый пункт.

В сердце фигуриста расцвела надежда на счастливую новую жизнь. Он не жалел, что потерял шанс выступить на Олимпиаде за Северную Корею. Призрак свободы манил его, призывая поскорее узнать другую страну. Начать Кордроф решил с Горхаса, одной из южных республик России. Там как раз проходило соревнование по фигурному катанию. «Пусть называют пидором, – решил фигурист. – Волосы отрезать не стану. Я чертовски везучий пидор! Кому прежде удавалось сбежать из ада? Хуже, чем в Северной Корее не будет. В худшем случае я останусь странноватым чужаком. Не убьют же меня в конце концов?»

Владения вампирши

Сир Касьян Лагоборд бродил по улицам Воронежа, рассматривая людей и автобусы. Легковые автомобили больше не ездили, ведь простой гражданин не мог себе их позволить. Цены на бензин выросли до неба. Одежда землян выглядела бедно. Особенно по сравнению с нарядом рыцаря.

Кожа его сияла после эликсира, защищающего от солнца. Вены проступали на мертвенно-бледном лице. Рыжие усы торчали, будто стрелки. Чёрный камзол пестрел агатами, украшающими пышные рукава. Перо в оранжевой шляпе развивалось. Туфли на высоком каблуке позвякивали рубиновыми пряжками.

На Касьяна смотрели с недоумением. Он отвечал не менее растерянным взглядом. Каждая мелочь вызывала у него вздох восхищения, хотя он узнал много об этом мире от Кэтрин Дюбуа.

Слова покойницы Джолин, услышанные во сне, тянули его к железным чудовищам с цифрами – белым автобусам. «Сначала пойдёт град, потом разольётся Дон, – говорила предсказательница. – Помни об этом, если хочешь найти короля».

Рыцарь сообразил, что речь шла об остановках Волгоградской и Волго-Донской. Осталось понять, как попасть с одной на другую. Касьян видел, что одни люди расплачивались, приложив тонкую металлическую пластину к внутренней части «железного монстра». Другие – прикладывали ладони с чипом. Плата принималась, и автобус вёз их в нужном направлении. Не долго думая, рыцарь украл банковскую карту у прохожего, заплатил водителю и отправился в путь.

Глаза его шаловливо блестели. Хитроватая улыбка обнажала белоснежные клыки. Старушки не переставали креститься, пока Кастор не вышел. На прощание он помахал пассажирам рукой с длинными острыми ногтями. Кто-то на заднем сидении упал в обморок.

Рыцарь потянулся, разминая затёкшие суставы, и сел на лавку. Ему требовалось время, чтобы разработать план действий. Мёртвая предсказательница указала Касьяну путь. Однако короля нигде не было. «Покойники не являются без причины, – рассуждал рыцарь. – Джолин покинула загробный мир, желая помочь мне. Она против Сталия, использующего её книгу предсказаний во зло. Наверное, нужно подождать. Вальтэриан придёт, раз Джолин обещала».

Время тянулось медленно. Касьян хмыкнул и подпёр голову рукой. Табличка с надписью: «Волго-Донская» висела над ним. Слева мяукала чёрно-белая кошка, прося еды. Люди приходили на остановку и уходили, а она оставалась голодной.

Рыцарь плюнул на совет Джолин и отправился к торговым рядам. У него появилось желание накормить кошку, такую же одинокую и потерянную. Он выбрал три куриных крыла, кое-как расплатился карточкой и на обратном пути украл персик. Отдав кошке еду, Касьян вгрызся в сладкую мякоть. После он наведался в магазин, купил сосиски и раздал бездомным собакам. Его смутило, что жители гонят их от себя, хотя те не опаснее кошек.

«Что я делаю? – понеслось в голове рыцаря. – Я не для помощи животным прибыл на Землю. Странный порыв… Соберись, Касьян! Ты сын шлюхи, не знавший отца, вор и пират, превративший себя в рыцаря. Думай, где король? Ну!».

Касьян огляделся, но не обнаружил Вальтэриана Колда. Зато вдалеке уловил свет офиса банкиров и плакат с изображением пышногрудой красавицы – рекламу кредитов. Улыбка вернулась на лицо рыцаря. «Не плохой мир, – ухмыльнулся он. – Люди засовывают кошельки в задние карманы. Возле прилавков не стоят стражники. Воруй – не хочу! Ещё и портреты куртизанок повсюду. У борделя название интересное – Сбербанк. Зашёл бы разок, снял кого-нибудь, если б не дела».

Возле остановки припарковалась маршрутка, забитая цыганами. Женщины сидели в чёрных платках и пышных юбках в тон. Чёрные рубашки на смуглой груди мужчин были распахнуты. Запах ладана разносился ветром.

Рыцарь подпрыгнул от радости и вихрем залетел в маршрутку. Руки его обвили ближайшую цыганку, едва на задушив.

–Как я рад видеть вас! – воскликнул рыцарь. – Что лица кислые? Не узнали? Вы помогли мне сбежать из замка демоницы Менфер. Она людей ела! Помните?

–Ты кто такой? – выпуталась из объятий цыганка.

–Вы для меня на одно лицо, – признался Касьян. – Но меня спутать точно не с кем. Я вампир.

–Сумасшедший, – переглянулись цыгане.

Мужчины взяли рыцаря за руки и поволокли к выходу. Касьян вырвался. Вампирская сила помогла ему с невиданной скоростью переместиться на прежнее место под испуганные возгласы цыган.

–Вам меня бояться не надо, – сказал рыцарь. – Мы друзья. Позовите барона Лексу. Он меня точно вспомнит. Мы из леса Опасности выбрались, от преследования нечисти оторвались! Будет, о чём поговорить.

–Нашего барона звали Зурало, –проскрипела старая цыганка в чёрной шали. – Он умер. Посмотри внимательнее. Видишь, в конце маршрутки гроб?

Касьян снял оранжевую шляпу, смутившись. Затем пригляделся и средь чёрных штор и мелькающих юбок узрел дубовый гроб. Рыцарь одарил присутствующих сочувственным взглядом и приблизился к усопшему.

В окружении лилий лежал барон в сером костюме. Его худое лицо обрамляли вьющиеся волосы, собранные в хвост. Длинные усы закручивались и тянулись до подбородка. На безымянном пальце поблёскивал перстень. Касьян разочаровано всплеснул руками:

–Я перепутал! Вы другие цыгане. День сложный выдался. Я первый раз в этом мире.

–А прежде где был? – спросил высокий цыган в кожаной куртке. – В психбольнице?

Рыцарь нахмурился, хотя не знал, что такое психбольница. Сталий Эдасмор, едва оказавшись у власти, приказал всем перейти на эльсайс – язык жителей планеты Сноуколд. Однако не все слова землян можно было перевести. От того возникала путаница.

Дверь маршрутки с грохотом распахнулась. Полицейский в красном облачении прошёл внутрь, звеня заклёпками в виде гиены, и дубинкой, похожей на змею.

–Произошла кража кредитки у гражданина Соколова, – произнёс он. – Через спутник, привязанный к ней, мы вычислили, что вор находится здесь. Пройдёмте в отделение, граждане.

–Мы ни при чём! – всполошились цыгане.

–Не надо врать, – нахмурил густые брови страж порядка. – По камерам чётко видно, как ваш рыжий товарищ расплачивается ей в магазине колбас.

–Я накормил бездомных собак, – буркнул Касьян.

–Мы не знакомы с ним, – принялись заверять цыгане. – Он не нормальный! Вломился к нам, назвался вампиром! Нам ехать пора. Барон не похоронит себя сам.

–Хотите сказать, что усатый не с вами? – не поверил полицейский. – За обман сотрудника при исполнении полагается крупный штраф.

–Запугиваний достаточно, – остановил собеседника рыцарь. – Я вороватый и нагловатый. Никогда не скрывал это. Ведите меня, куда хотели. Оставьте цыган в покое. Мы вправду не знакомы.

Страж порядка одел на Касьяна наручники и повёл в машину с красными мигалками. Цыгане выдохнули, когда те скрылись из виду. Рыцарь вытянулся на кожаном сидении, отмечая удобство и комфорт. У представителей силовых структур было достаточно средств. Ведь они защищали в первую очередь Верховного Президента.

Касьяна привезли к серому зданию с изображением красной гиены. Полицейские открыли двери и приказали идти в коридор. Там с рыцаря сняли наручники и втолкнули его в камеру, закрытую решёткой. Он опустился на узкую кровать и уставился на деревянный столик. Поиски короля откладывались.

В дверном проёме показался жилистый мужчина в чёрных очках. Серый костюм хорошо сидел на его накаченном теле. Дорогие часы переливались на бледной руке.

–Я майор Воронцов, – представился вошедший. – Кто ты? У тебя неестественно высокий рост, белоснежная кожа и клыки. Ты вампир?

–Моё имя сир Касьян Лагоборд, –представился рыцарь. – Леди Эльвира Фаиэ, правительница вампиров, пожаловала мне титул.

–Леди Эльвира правит русскими, – поправил майор.

–Нет, – смутился Касьян. – Она живёт в замке на западе и является матерью королевы Беатрисы. Муж Эльвиры погиб на магической войне. Старшая дочь сошла с ума от безответной любви и пропала. Сын работает главным сыщиком при королевском дворе.

–Занятно рассказываешь, – призадумался Воронцов. – Жди. Ночью тебя отведут в одно место. Не будешь дурить, получишь шанс оказаться на свободе.

За майором закрылась дверь. Рыцарь вытянулся на кровати, приготовившись к долгому ожиданию. Приключение набирало обороты. Касьян догадывался, что под покровом темноты его поведут во владения Эльвиры, каким-то чудом ставшей Президентом России.

Рыцарь не ошибся. В полночь его вывели из камеры, запихнули в чёрную машину и привезли к Кремлю. Свет луны насыщал стены кровью. Башни упирались вершинами в звёзды, пронзали их. Издалека чудилось, будто небесные святила нанизаны на башни и истекают кровью.

Касьяну завязали глаза чёрной лентой и повели по длинному коридору. Рыцарь не видел, кто его окружает. Но чувствовал близость вампиров. От них веяло холодом могил. Красные глаза детей ночи смотрели из темноты. Холёные костюмы облегали мёртвые тела. Пальцы нетерпеливо постукивали по папкам с документами, решающими судьбу граждан России.

Полицейские передали Касьяна спецслужбам Эльвиры Фаиэ и удалились. Мужчины в чёрном сняли с него повязку, сказали что-то на вампирском языке и тоже исчезли. Красный цвет ударил в глаза рыцарю. Он прищурился и узрел стол из морёного дуба.

По обе стороны от него располагались окна из красного стекла, не пропускающего свет солнца, и багровые шторы. На столе лежали бумаги с печатью в виде летучей мыши. Два флага теснились по углам. На одном изображалась саламандра в круге огня и парящая над ней летучая мышь, герб рода Фаиэ. На другом – гиена на красном поле, символ объединения стран под предводительством Верховного Президента.

Послышался цокот каблуков, и в кабинет прошла Эльвира. Глаза её сияли после вкушения донорской крови. Рубины переливались в ушах, соединяясь с блеском колец. Чёрные прямые волосы спадали на плечи. Пурпурный костюм подчёркивал полную грудь, бёдра и длинные стройны ноги.

Касьян сглотнул, подавляя похоть. Из-за поисков короля он давно не посещал бордели и готов был бросаться на всё, что движется. Президент России уловила его взгляд и села в кожаное кресло, соблазнительно поправив пряжку на чёрных туфлях. Ей льстило мужское внимание.

–Ч-что вы тут делаете? – выдавил из себя рыцарь.

–Я заключила сделку со Сталием Эдасмором, – поведала Эльвира. – Он получил золото и мою поддержку в обмен на пост Президента России и возможность присматривать за общим врагом – Вальтэрианом.

–Ваша дочь любит его, – пробормотал Касьян.

–К сожалению, – добавила Президент России. – Беатриса не понимает, что король – чудовище и тиран. Он для неё опасен. Пока Вальтэриан не помнит прошлого и работает простым учителем, он не представляет угрозы. Даже забавно наблюдать за его терзаниями.

–Чем вам не угодил король? – поинтересовался рыцарь.

–Ты ещё спрашиваешь? – оскорбилась Эльвира. – Он задавал невестам три задания. Когда те не справлялись, убивал их. Вальтэриан играл с девушками, точно кот с мышами. Наслаждался властью, безнаказанностью и чужой болью.

–Король совершал преступления, – признал Касьян. – Но Беатрису всё-таки не тронул. Она изменила его. Она…

Президент России рассмеялась:

–Ты в это веришь? Наивный вор – большая редкость!

–Я заменил королеве отца, – насупился рыцарь. – Вы же пренебрегали ей, как и остальными детьми. Мне виднее, с кем Беатриса обретёт счастье.

–По-твоему, придел её мечтаний – убийца? – изогнула брови Эльвира.

–Вальтэриан отказался от кровопролития, – заверил Касьян. – Я найду его и верну в Сноуколд. Вместе мы свергнем демона, которому вы служите, освободим Землю и во вселенной воцарится покой.

–Покой возможен только в гробу, – улыбнулась Президент России. – Я не позволю тебе помешать моим планам. Меня всё устраивает. Король наказан. Моя дочь единолично правит планетой магии. Я – самой большой страной на Земле.

–Сталий превратил жителей в рабов, – вспомнил слова Дмитрия рыцарь.

–Он лишь обнажил их суть, – подёрнула плечами Эльвира. – Мои подданные славят меня, не подозревая, что я и мои сторонники пьём их кровь под покровом ночи. Донорская кровь тоже хороша. Но она не заменит экстаз от преследования жертвы, от её страха и ощущения тёплой бьющейся венки под клыками.

–Вы не лучше Вальтэриана, – хмыкнул Касьян.

–Титул рыцаря изменил тебя, – заметила Президент России. – Ты стал слишком правильным.

–Я? – засмеялся рыцарь.

–Да, ты, – приблизилась Эльвира. – С тобой скучно разговаривать. Раньше в тебе полыхал огонь, жажда нарушать правила. А сейчас… Скажи, был миг, когда у нас могло получиться? Ты всегда смотрел на меня с желанием. Я почти начала отвечать на твой интерес.

–К чему этот вопрос? – отстранился Касьян. – Я на Земле по делу, а не чтобы интрижки крутить, наркотиками баловаться и кровь людей пить. Вы этим ведь занимаетесь, госпожа Президент?

–Не твоё дело, – рыкнула Эльвира.

–Значит, угадал, – ухмыльнулся Касьян. – Ваши привычки не меняются. Сколько любовников побывало в вашей постели? Сотня? Тысяча? Миллион?

Президент России ударила рыцаря по щеке. Он не выдержал и рассмеялся, видя её ярость, вызванную уязвлённой гордостью. Эльвира готова была растерзать его. Однако помещал звонок. Она взяла трубку и заявила:

–Того, что вы хотите купить, у нас нет! А если есть, мы всё равно не продадим. Сами в аду горите!

–С кем вы говорили? – поинтересовался Касьян.

Президент России, выплеснув гнев на звонившем, спокойно пояснила:

–С чёртом, Президентом Америки.

–Он чёрт по расовой принадлежности или по поступкам? – уточнил рыцарь.

–И так, и так, – буркнула Эльвира. – Его зовут Хорут. Он заключил сделку со Сталием, как и я. Чёрт разделяет убеждения Верховного Президента. Поэтому раньше мы не ссорились. Теперь наши интересы разошлись. Ему нужна дешёвая нефть. А я не хочу продавать её за бесценок. Это не выгодно для моего королевства. Вернее, страны.

–Сталий, полагаю, в восторге от ваших склок? – усмехнулся Касьян.

–О, да! – произнесла с сарказмом Президент России. – Он орёт, что наши ссоры мешают проводить ему политику мультикультурализма. Все расы должны быть едины, чтобы Верховному Президенту легче было управлять, а мы с Хорутом ни дня не можем прожить без взаимных санкций.

–Не понял значение двух слов из вашего рассказа, – почесал рыжий затылок рыцарь. – Однако вынужден отметить, что на этой планете всё же прикольно.

–То есть, это слово ты выучил? – закатил глаза Эльвира. – Ладно. Приятно было поболтать. Но ты не на моей стороне. К тому же я выболтала, кем работает Вальтэриан. Поэтому не обессудь.

Президент России метнулась к Касьяну и впилась клыками в его шею. Он не успел отскочить. Увидел лишь красное облако, окутавшее его. Запахло резкими духами Эльвиры. Она почувствовала на языке терпкую солёную кровь, сделала два глубоких глотка и отошла, вытирая губы. Рыцарь повалился на чёрный ковёр, потеряв сознание. Президент России пренебрегла запретом кусать себе подобного, чтобы вывести Касьяна из игры.

Крымская жемчужина

Воины привели Давида на шумную улицу, полную женщин в чёрном и мужчин в белом. Они смотрели на него с сочувствием, что немало удивило изобретателя. В голове его, умной не по годам, закралась мысль о ненависти арабского народа к бойцам Турхамеда.

Над площадью, мощёной дорогим камнем, возвышался замок с округлыми золотыми куполами. Мраморные колонны окружали изогнутые арки. Мозаика покрывала балконы и окна. Лепнина складывалась в замысловатый узор на стенах. По обе стороны от входа росли туи, подстриженные в виде тигра, и гранаты.

Тариохманы ткнули в спину Давида автоматом, поторапливая. Он крепче прижал к себе бессознательную Латору и вошёл в просторный холл. Пол из чёрного мрамора холодил ступни даже через подошву туфель. В высоком потолке отражались позолоченные стены и драгоценные камни, вставленные в мебель из морёного дуба.

Воины велели изобретателю не задерживаться, и он ускорил шаг. Окружающая роскошь мало его интересовала. У многих знакомых Давида Ротшильда замки тоже были выполнены в суперсовременном стиле «коррупционизм».

За дверью, инкрустированной сапфирами, располагался тронный зал. Пафос пронизывал пространство. От обилия золота слезились глаза. Дорогие картины висели на узорчатых стенах. К золотому трону вела ониксовая дорожка.

На нём восседал смуглый мужчина с крючковатым носом. Его чёрные волосы были почти полностью выбриты. Щетина слегка касалась округлого лица. Тонкий обруч короны, исписанный молитвами, оставлял след на выпуклом лбу. Пузо прятала широкая одежда, расшитая золотом.

Евнухи в пёстрых шароварах забрали Латору у Давида и понесли к врачу. Стражники удалились за ними следом, оставив повелителя Турхамеда наедине с изобретателем.

–Ты борон Давид Ротшильд, – прищурился правитель Объединённых Арабских Эмират.

–Узнал всё-таки, – пробормотал изобретатель. – Придётся менять план.

–Что ты бурчишь себе под нос? – не расслышал Турхамед. – Говори, как подобает мужчине!

–Твои воины схватили меня со спутницей без причины, – заявил Давид.

–Ты незаконно проник в мою пустыню, – возразил правитель.

–Она не ваша, а народа, – поправил изобретатель.

–Не играй со мной, – предупредил Турхамед. – Еврейское коварство привело к тому, что наши страны враги. Ты, барон, зашёл на чужую территорию и нарушил негласный договор. Я могу сделать с тобой, что угодно.

–Не осмелитесь, – выпрямился Давид. – Вам не выгодно портить отношения с моим дедом. Война между нациями не повлияла на торговые сделки, заключаемые вами.

–Ты вырос дерзким щенком, – растёкся на троне правитель. – Одобряю. Это удивительно, учитывая, каким невзрачным айтишником ты был. Признайся, откуда у тебя девка с серебряными волосами? Тариохманы доложили. Она похожа на шайтана.

–У всех арабов принято красоту выдавать за промысел нечисти, а хамство за мужественность? – изогнул чёрные тонкие брови изобретатель.

–Молчи! – ударил по подлокотнику Турхамед. Перстни задребезжали на его толстых пальцах. – На деда надеешься? Напрасно. Вы в ссоре. Мне известно бы этом от доверенных лиц. Ты дурак, раз идёшь против власти.

–Имеете ввиду себя или Верховного Президента? – сложил руки на груди Давид.

–Не важно, – отмахнулся правитель. – В любом случае тебе лучше не дерзить, а склониться. Пока я говорю с тобой по-доброму. Отвечай, где нашёл девку, обладающую дьявольской силой?

–Сила её не дьявольская, – заверил изобретатель. – О большем не скажу. Мы по разные стороны. Вы преклонили колени перед подлецом Сталием, я – нет.

Турхамед утробно засмеялся:

–Ты привёл его к власти. Сотворил оружие, покорившее мир за месяц. Без пуль, танков и гранат. Без объявления войны. Твоя нейросеть встроена во все банки, во все системы. Ты работал на Верховного Президента, потом вы что-то не поделили и рассорились.

–Я создал нейросеть «Джолин», желая облегчить жизнь людей, – сложил пальцы в замок Давид. – С помощью неё и чипов граждане могли смотреть фильмы в любом месте, отдавать мысленные запросы системе и общаться друг с другом, не касаясь телефонов. Сталий взломал мою нейросеть. Не знаю, как. Я не помогал ему.

–Брешешь, – усмехнулся правитель. – Охрана, уведите барона в гостевые покои. Он отдохнёт, и ему захочется сказать правду. Если нет, отдых его затянется на неопределённое время.

Турхамед сально улыбнулся, давая понять, что изобретатель попал в плен. Возмутиться он не успел. Охранники выволокли его за дверь и заперли в просторной, красивой комнате. Она походила на тюремную камеру лишь золотыми решётками на окнах. Такие апартаменты доставались особенно дорогим гостям. Тем, кто не должен покинуть Турхамеда раньше времени.

Латору Колд поместили в менее богатые покои. Окна, закрытые железными решётками, выходили в сад. Пение попугаев доносилось через стены, завешанные коврами с вышитыми слонами и верблюдами. Кровать была застелена фиолетовым шёлком.

Очнувшись, принцесса первым делом осмотрелась в поисках лазейки, способной вывести на свободу. Боль от удара электрическим оружием прошла. Таблетки подействовали. Но Латора по-прежнему ощущала себя слабой. Тело не слушалось. Пальцы еле шевелились. Ступни казались ватными.

Служанка, с ног до головы обмотанная чёрной тканью, протиснулась в комнату, неся сундук. Через едва заметную прорезь на хиджабе смотрели её взволнованные чёрные глаза.

–Вы дьяволица? – шепотом спросила она.

–Я принцесса, – улыбнулась Латора. – А вас как зовут?

–Хайя, – представилась служанка. – Я работаю здесь долгие годы. Турхамед ибн Донмал Аль Санут велел передать вам подарок.

Латифа поставила сундук перед принцессой. Та открыла его и узрела красное платье с тонкими прорезями на бёдрах и полупрозрачной вуалью. За ним лежали туфли с изогнутыми носами, расшитые жемчугом.

–Правитель желает, чтобы вы станцевали перед ним на празднике, – пролепетала служанка.

–Не бывать этому! – принцесса захлопнула крышку.

–Вы взволнованны напрасно, – сказала Хайя. – Турхамед хочет узреть вашу красоту. Ничего более. Он впечатлён рассказами о вас.

–Меня не волнуют желания вашего правителя, – фыркнула Латора. – Где Давид? Нам пора уходить.

–Он пленник, – склонила голову служанка. – Вас постигнет та же участь, если не подчинитесь. Турхамед милосердный правитель. Порадуйте его, и он осыплет вас дарами.

–В одной из книг Давида я прочла о стокгольмском синдроме, – задумалась принцесса. – Вы страдаете им?

–Нет, – смутилась Хайя. – Меня всё устраивает.

–Значит, точно страдаете, – хмыкнула Латора. – Ваш Турхаматон или как его… обыкновенный тиран.

–Вы главную жену правителя ещё не видели, – проговорила служанка. – Хасеки Арибу называют Крымской Жемчужиной. На деле она стерва по имени Оксана Лисовская. Хасеки стольких девушек погубила из ревности к Турхамеду! Остерегайтесь не его, а её.

–Я не превращусь в дрожащую от страха рабыню, – заявила принцесса. – Передай коронованному ублюдку, что я станцую. Пора покончить с ним. Вернее, с проблемами.

Хайя смутилась, однако пошла исполнять приказ. На выходе она запуталась в подоле, и чуть не упала. Латора придержала её, помогая сохранить равновесие. Мысленно она поклялась: «Я не превращусь в бесформенную тучу. Меня они не сломают. Давид говорил, что я сильнее земных мужчин. Пора проверить. На этот раз я не проявлю неосторожность. Ни один пёс Турхамеда не ранит меня».

Принцесса облачилась в красный наряд и в сопровождении охранников пошла в тронный зал. Огни многочисленных люстр осветили ей путь. Запах специй, пряностей и вина привёл к столам, стоящим вдоль стен. Возле них переговаривались арабы в белых одеждах, с бриллиантовыми часами на руках. Одни вкушали рахат-лукум. Другие – любовались танцовщицами в откровенных платьях. Молодёжь зачарованно смотрела в телефоны с эмблемой Сталия – гиеной на красном фоне.

Трон переливался, делая сидящего на нём правителя незаметнее. Турхамед выглядел кляксой на золоте. Он шевелил пальцами, словно раздавленная муха, и одежды его стягивали складки жира. Блеск перстней не мог наделить сиянием глаза и разгладить морщины у губ, вызванные гримасой вечного недовольства.

Латора остановилась в центре, с вызовом глядя на правителя Арабских Эмират. Он втянул носом дорожку кокаина и объявил:

–Настал черёд насладиться красотой таинственной незнакомки, сумевшей одолеть нескольких прославленных воинов. Танцуй, дева с серебряными волосами! Подобной экзотики мои гости прежде не видели.

Другие танцовщицы ушли. Евнухи поставили подносы с щербетом на столы и прижались к стенам. Молодые арабы отложили телефоны и уставились на принцессу в ожидании зрелища. Её голубые глаза зачаровывали их не меньше красивого тела.

Турхамед хлопнул в ладоши. Араб в синей чалме заиграл на скрипке. Прочие музыканты вторили ему. Мелодия постепенно ускорялась, подгоняя Латору.

Она поднялась на носочки, чувствуя скользкий мраморный пол, взмахнула рукой и закружилась, развивая красные шелка. Волосы хлопали по её обнажённой спине. Прозрачная вуаль обнажала чувственные губы. Глаза стреляли в толпу, вызывая у мужчин похоть. Принцессе нравилось дразнить их. Она намеренно изгибалась, руками обводя грудь и бёдра. Танец позволял ей демонстрировать соблазнительные изгибы тела. Запах благовоний окутывал её, лишая последней капли благоразумия, призывая устроить с судьбой дуэль.

Смычок прошёлся по струне особенно пронзительно. Латора по кругу обошла зал, взлетая и приземляясь, точно пёрышко. Пока глаза её не встретились с колким взглядом женщины, появившейся в толпе. Принцесса едва не подвернула ногу и зажмурилась, взмахнув длинными ресницами. Дыхание Латоры участилось, и она предпочла продолжить танец, не видя искажённого злостью лица незнакомки.

Женщина, стоящая среди горделивых мужчин, отличалась от типичных арабок. От неё веяло властью, которую она не собиралась уступать. Её каштановые волосы спадали на плечи мягкими волнами. Зелёные глаза горели опасностью. Багровое платье с длинными рукавами не оставляло ни миллиметра открытой кожи. Вуаль скрывала пол-лица, однако паранджой не являлось. Ведь этой женщине было позволено больше, чем другим. Принцесса сразу поняла, что встретилась с Хасеки Арибой.

Арабы восторженно захлопали, когда Латора распахнула глаза, сделала в воздухе кувырок и дерзко улыбнулась правителю. Он похотливо захохотал, маня её вспотевшими ладонями. От них разило солью, перцем и пролитым вином. Принцесса вдохнула, приготовившись привести план в действие.

Скрипач задел смычком вену на руке. Кровь хлынула из неё бурным водопадом. Но музыкант не смел остановить игру. Ужас перед Турхамедом и экстаз, вызванный танцем Латоры, не отпускали его. Смычок бешено забегал по струнам, и скрипка заиграла, точно ей владел Паганини.

Принцесса схватила со стола нож и метнула в правителя. Со свистом оружие полетело в его сторону, спеша впиться в сердце. Охранник метнулся ножу наперерез и успел поймать его зубами. Нож порезал арабу щёки, подарив кровавую улыбку, полную гордости.

–Молодец, Абдулла, – прохрипел Турхамед, восстанавливая дыхание. – Не зря я назначил тебя главой тариохманов. Ты лучший воин арабского мира! Награда будет позже. Охранники, взять шлюху еврея! Она под пытками расскажет о своём дьявольском происхождении.

Со всех сторон на Латору посыпались удары дархатанов. От разрядов электрошока она увернулась, наученная плохим опытом, и пятерым воинам проломила череп. Арабы повалились замертво, обагрив мраморный пол и белые наряды. Абдулла выругался, достал из потайного кармана дротик и кинул в шею принцессы. Она не заметила его, увлечённая борьбой. Ей удалось убить ещё пятерых тариохманов, прежде чем яд подействовал и забрал её в царство сна.

Воины оттащили принцессу в подвал и приковали железными цепями к стене. После пробуждения её собирались провести по всем известным дорогам боли. Турхамед лично хотел касаться нежной кожи Латоры раскалёнными прутьями. Но главная жена опередила его. У верных сторонников она раздобыла ключ от подвала и проникла в него, предварительно заставив служанок подсыпать тариохманам снотворного.

Хасеки Ариба опустилась на корточки перед Латорой и провела нашатырным спиртом возле её носа. Принцесса очнулась, уставившись расфокусированным взором на серые стены и холодный пол. Руки её болели от тяжёлых цепей. Инструменты пыток, стоящие вдалеке, вызывали дрожь.

–Вы пришли помучить меня? – спросила она. – Хотите первой вкусить моей крови?

–Я не вампирша, – ухмыльнулась Ариба. – Обо мне говорят много лжи. Не переходи мне дорогу, и я тебя не трону. Уезжай. Мне не нужна соперница.

–Вы слепы? – звякнула цепями Латора. – Ваш муж не пускает меня.

–Он похотливый дикарь, – скривилась Хасеки. – Твоя выходка раззадорила его. Теперь Турхамед не успокоится, не познав тебя. Если ты догадываешься, о чём я.

–Угу, – сжала губы принцесса.

–Я помогу тебе и твоему еврею сбежать, – прошептала Ариба. – Согласна упустить шанс стать наложницей правителя Арабских Эмират?

–Конечно! – обрадовалась Латора. – Ваш муженёк меня не интересует. Он толстый и противный.

–Знаю, – кивнула Хасеки. – Я работала моделью в Эмиратах, когда мы познакомились. Он меня не впечатлил, и я отказалась разделить с ним постель. Его псы подсыпали мне что-то в бокал. Очнулась я в гареме. Долго кричала, сопротивлялась. После поняла – передо мной открыты двери в мир роскоши. Я покорилась.

–Ради денег? – уточнила принцесса.

–И власти, – добавила Ариба. –Я изображаю невинную овечку перед правителем и в тайне плету интриги, чтобы мой сын Заид взошёл на трон. Моё унижение стоит его счастливого будущего. Мой ребёнок возглавит Объединённые Арабские Эмираты! Твоё появление не должно стать помехой исполнению замысла.

–Устрой мне с Давидом побег, и больше меня не увидишь, – пообещала Латора.

Хасеки вставила ключ в замок наручников. Цепи с грохотом покинули руки принцессы. Она размяла запястья и спросила:

–Не боишься, что тебя накажут за помощь мне?

–Никто не узнает, – шепнула Ариба. – Я подкупила достаточно воинов и советников. Да и муж у меня тряпка. Он догадывается, что я виновата во многих происшествиях в гареме. Однако до сих пор не наказал. Похоть не даёт ему меня позабыть.

–Может всё-таки любовь? – поинтересовалась Латора.

–Нет, – ухмыльнулась Хасеки. – Турхамед не знает меня настоящую. Умелыми манипуляциями я разжигаю в нём страсть. Он носит «розовые очки», отказываясь видеть правду. Ведь она скучна и горька. Правитель не хочет думать, что я не люблю его.

–Когда-нибудь я приглашу тебя в своё королевство, – сказала принцесса. –В его восточной части располагается остров лордов Соргасов. У них есть мужские гаремы. Женщины правят. Мужчины – подчиняются.

–Занятное место, – проговорила Ариба. – Не верится, что такое возможно.

Хасеки посветила фонариком телефона и вывела Латору из подвала. Они покинули замок через потайную дверь, прошли рощу айвы и оказались на поляне. Под палящим солнцем их ждали сторонники Арибы, которые устроили побег Давида. За ними находился суперлёт, готовый к отбытию. Принцесса и изобретатель поблагодарили Крымскую Жемчужину и взошли на борт.

Их путь лежал во Францию, город Тысячи Костров, в центре которого стоял банк Ротшильдов. Давиду требовалось снять накопления, пока дед не прознал о его плане свергнуть Сталия, и не заморозил счёт. Также изобретатель опасался, что банк спалят черти – подчинённые Верховного Президента, давно вышедшие из-под контроля. Они разрушали Францию, требуя от властей бесплатное жильё, еду и возможность не работать.

Цирк

Вальтэриан очнулся на операционном столе. Голова раскалывалась от боли. В глазах рябило. Тело стягивали жёсткие ремни, впиваясь в кожу. На стенах висели афиши с тиграми, слонами и медведями, на которых сидели мужчины и женщины в пёстрых камзолах. Из-под пола доносилась динамичная музыка.

–Где я? – спросил учитель истории.

–В сумасшедшем доме! – ответил весёлый голос.

Рыжая голова клоуна склонилась над Вальтэрианом. Белое от пудры лицо зловеще улыбнулось. Красный нос принюхался, почуяв смрад засохшей крови на теле учителя. Язык очертил острые зубки, готовые впиться в манящую плоть.

–Я бы съел твоё ухо, – признался клоун. – Оно получилось бы вкусным и хрустящим после добавления специй. Только госпожа не одобрит. Она просила приглядеть за тобой. Сейчас позову её. Госпожа обрадуется, что ты очнулся.

Клоун скрылся за дверью, шлёпая по полу огромными жёлтыми ботинками. Подошва их была липкой от сладкой ваты. Вальтэриан дождался, когда шаги его затихнут, и попробовал освободиться. Ремни не поддались, хотя мускулы напряглись до предела. Сердце бешено застучало в груди. Страх мурашками пробежал по телу.

Дверь открылась, впустив весёлую музыку и женщину в оранжевом камзоле. На голове её сидела шляпа с красным пером. Золотистые волосы были собраны в хвост. Высокие сапоги достигали бёдер. Чучело жёлтого попугая крепилось к плечу и смотрело на учителя мёртвыми глазами. Женщина была почти красивой. Лишь макияж, яркий, как у клоуна, портил её. Зелёные тени лежали над злыми глазами. Красная помада изображала улыбку на искривлённых в недовольстве губах.

– Моё имя леди Доротэя Фаиэ, – представилась вошедшая и с грохотом захлопнула дверь.

– Не скажу, что приятно познакомиться, – произнёс Вальтэриан.

На минуту ему показалось, будто во взгляде циркачей с афиш промелькнуло сочувствие.

– Ты не узнал меня, – вздохнула Доротэя. – Я тоже не узнала бы тебя, если бы не Верховный Президент. Я выросла в богатой семье, стала хозяйкой цирка и всё бы ничего. Только сны о королевстве, полном магии и интриг, мучили меня. Я чувствовала, что упускаю нечто важное. Будто живу не свою жизнь.

–К чему ты рассказываешь мне это? – не понял учитель истории.

Хозяйка цирка приложила палец к губам, призывая молчать, и продолжила:

–Терпение, дружок. Всё по порядку. На вечеринке в честь одного зажравшегося чинуши я встретила Сталия. Он взмахнул рукой, и я вспомнила, что натворила моя первая мать.

–Первая? – смутился Вальтэриан.

–Да, – ответила Доротэя. – Она была правительницей вампиров, всевластной Эльвирой Фаиэ. Мне не повезло стать её первенцем. Эльвира почти не уделяла мне время, отдавая предпочтение младшей дочери, Беатрисе. Впрочем, тебе моя сестрица тоже больше нравилась.

–Абсурд, – скривился учитель. – Я не знаю никакую Беатрису!

–Ты любил её, – грустно посмотрела на него хозяйка цирка. – Вы вместе танцевали на балах, читали книги, в четыре руки играли на фортепьяно. Я давилась завистью. Ведь любила тебя. Духи жестоки, раз позволили нашей встрече состояться.

–Вы бредите, – прервал Вальтэриан.

–Нет, – прошептала Доротэя. – Из ненависти к сестре я заперла её в пещере под вулканом, приняла её облик и отправилась к тебе. Я хотела быть Беатрисой! Получить любовь, в которой купалась она. Ты переспал со мной, но после распознал подмену и отказался от меня.

–Достаточно! – не выдержал учитель. – Немедленно освободите меня. Я не намерен слушать ваши бредовые фантазии!

–Разве у тебя есть выбор? – усмехнулась хозяйка цирка. – Ты узнаешь о моей боли, раз судьба дала нам шанс увидеться. Я носила под сердцем твоего ребёнка, мечтая, что ты примешь нас. Мучилась в родах, думая об этом.

Вальтэриан закатил глаза, всем видом показывая не заинтересованность.

–В королевстве матери часть вампирской элиты подняла восстание, – продолжала Доротэя Фаиэ. – Меня разлучили с нашей маленькой дочерью. Эльвира кинула меня в портал, якобы для моего блага. Я превратилась в младенца, оказалась на планете Земля и меня усыновила пара долларовых миллиардеров. Не плохо? Ха! Отвратительно! Моя мать не смогла спасти внучку. Восставшие убили её, сбросив со скалы. Эльвира потом расквиталась с ними и вернула себе бразды правления. Но что мне от этого? Я потеряла дочь, память, свою жизнь!

–Ясно, – сухо молвил учитель истории. Он не верил ни слову владелицы цирка.

–Ненавижу мать, – призналась Доротэя. – Она не спасла меня от восставших, толкнув в портал, а погубила. Я росла в семье миллиардеров, ощущая себя старухой в теле ребёнка. Меня сложно было удивить. Я училась быстрее других детей. Была странной, почти безумной!

–Это точно, – закивал Вальтэриан.

–Тебе смешно? – ощетинилась хозяйка цирка. – Если бы не встреча со Сталием, я так и жила бы, гадая, что со мной. Он открыл мне глаза, узнав меня! Я испытываю к нему и ненависть, и благодарность. Ведь вместе с ответами на мучимые вопросы пришла и боль.

Доротэя направилась к учителю истории походкой львицы, выслеживающей добычу. Чучело попугая запрыгало на её плече, теряя облезлое оперение. Вальтэриан прижался к столу, чувствуя, как раны от побоев открылись и начали кровоточить.

–Зачем вы приказали меня похитить? – спросил он.

–Ради мести, – шепнула владелица цирка.

Учитель истории раздражённо вдохнул. Доротэя Фаиэ достала из шкафа оголённые провода и прикоснулась к его коже. Ток прошиб Вальтэриана. Пот заступился по спине, дрожащей, точно тростинка, терзаемая ветром. Хозяйка цирка засмеялась и ножом перерезала ремни, сдерживающие учителя. Он встал, опираясь о стол.

–Сбежать не выйдет, – предупредила Доротэя. – Ты ослаб. А циркачи на моей стороне. Мужчины, способные поднимать огромные гири для потехи толпы, могут расплющить твой череп руками.

Хозяйка цирка отложила нож и поманила Вальтэриана пальцем. Он с неохотой пошёл за ней, надеясь улизнуть, когда бдительность Доротэи ослабнет. Они спустились по лестнице, вошли в узкий коридор и оказались в зрительном зале.

Перед ними открывалась арена, подсвеченная красными, жёлтыми и оранжевыми огнями. На ней стояли дрессированные медведи на задних лапах. К телам их крепились автоматы. За ними возвышалась пирамида, на которой свирепо рычали львы. Их била кнутом девушка в жёлтом мундире, испещрённом стразами и блёстками. На голове её покачивался цилиндр. Кнут свистел, ударяя по львиным мордам.

–Угадай, почему звери такие спокойные? – приказала хозяйка цирка. – В их природе убивать. Однако они смиренно терпят истязания. Видишь кровь на шкурах? Её цвет и сладковатый запах дурманят. Они способны в ком угодно пробудить звериный инстинкт.

–Хищники покорны, потому что их обкалывают разной дрянью по вашему приказу, – предположил учитель истории.

–Не только, – села на бархатное сидение Доротэя. –Они выросли в неволе, как и несколько поколений их предков. Подчиняться в природе моих зверушек. Смотри на арену внимательно, если не хочешь стать одним из них.

Хозяйка цирка грозно свела брови к переносице и указала на место рядом с собой. Вальтэриан опустился, чуть ли не скрипя зубами. Он не желал подчиняться, как лев, впервые попавшей к дрессировщику. Доротэя не сдержала заливистый смех, полный удовольствия.

Животные покинули арену, подгоняемые кнутом. Заиграл марш Мендельсона. Под свет софит вышли девушки в свадебных платьях. Фата развивалась, скрывая их замотанные бинтами лица. Букеты роз стискивали пальцы с закрученными ногтями. Белые шлейфы подметали арену.

–Ничего не напоминает? – поинтересовалась хозяйка цирка.

–Нет, – рыкнул учитель.

–Мой лев, – рассмеялась Доротэя.

Колуны выскочили из пяти разных входов. Рыжие парики замелькали перед Вальтэрианом. Красные прожектора ударили ему в глаза, позволив воображению разыграться. Разрисованные жуткие лица слились в одну большую ухмылку.

–Не отводи взор! – крикнула хозяйка цирка.

Свадебный марш сменился забавной песенкой. Смешки в ней чередовались с хлопками и топотом. Мелодия звучала динамично, создавая праздничную атмосферу. Клоуны достали тесаки и ударили невест по головам. Искусственная кровь залила арену.

–Ещё! – взвизгнула Доротэя.

Открылись потайные шлюзы, и окрашенная вода полилась в зрительный зал. Учитель истории вскочил. По лицу его струились тонкие красные полосы, похожие на кровавые слёзы. Влага пропитала насквозь белую рубашку.

–Не нравится? – ухмыльнулась хозяйка цирка. – А мне приятно сидеть под красным дождём. Это честно. Любишь убивать, люби и в крови искупаться.

Доротэя подняла руки, с наслаждением коснулась красных капель и слизала их с пальцев. Вальтэриан замер в проходе, ища выход. На манеж выпрыгнул мальчик в шляпе с пером и голубом камзоле. Воротник, отороченный белыми рюшами, оттенял розовое лицо с пухлыми губами и серыми мутными глазами. Сделав кувырок, мальчик воскликнул:

–Дети, хотите узнать сказку о Короле-Невестоубийце?

–Да! – захлопала в ладоши хозяйка цирка.

–Давным-давно жил молодой король по имени Вальтэриан Колд, – произнёс мальчик. – Он славился красотой и жестокостью. Ему нравилось убивать влюблённых в него дев. Череда насилия закончилась лишь, когда король нашёл себе пару – леди Беатрису Фаиэ. Никто не знает, сколько продлились бы в королевстве спокойные дни. Демон Сталий Эдасмор напал на Вальтэриана, заменил его воспоминания и обрёк на прозябание на Земле в жалкой роли учителя истории.

–Долго я должен этот бред выслушивать? – вспылил Вальтэриан. – Вы издеваетесь?

–Ладно, – надула губы Доротэя. – Сергей, ближе к сути!

Мальчик театрально взмахнул шляпой и сказал:

–Демон Сталий был лучшим другом короля. Потом воспылал завистью и захотел уничтожить его. Теперь Сталий Верховный Президент. Он узнал предсказания Джолин, с их помощью завладел одноимённой нейросетью и покорил Мир Без Магии. Убей его или он нанесёт удар первым!

Над ареной вспыхнуло изображение, сгенерированное прожектором. Вальтэриан увидел актёра, похожего на себя. Он убивал девушек в свадебном платье. Запахло чем-то мерзким, похожим на свернувшуюся кровь, и опять с потолка полилась красная вода.

Сзади к учителю подкрался клоун в жёлтых ботинках и ударил его слабым разрядом электрошока. Доротэя хихикнула. Воспоминания замелькали перед внутренним взором Вальтэриана. Облако беспамятства развеялось, обнажив прошлое. Учитель увидел себя, сидящего на ледяном троне, своих жертв, и день, когда поклялся отказаться от насилия. Из вспышки света появился заманчивый силуэт Беатрисы. Корона сверкала в её золотых волосах. Губы призывали вернуться.

–Я вспомнил прошлое, – проговорил учитель истории. – Доротэя, моя глупая безумная Доротэя, я никогда не любил тебя. Но ты помогла мне, вернув память. В чём твоя выгода?

–В начале я солгала, – призналась хозяйка цирка. – Мстить тебя я не намерена. Я пугала тебя, чтобы разбудить твои воспоминания и попросить защитить нашу дочь. Она выжила и находится на Земле. Латора путешествует вместе с евреем, надеясь свергнуть Сталия. Он сам рассказал мне об этом.

–Зачем Верховный Ублюдок говорил с тобой? – напрягся король Сноуколда.

–Он приказал мне убить Давида Ротшильда и Латору, – содрогнулась Доротэя. – Сталий думает, что моя ненависть к тебе сильнее любви к ребёнку. Он ошибается.

–Сталий никогда никого не любил, поэтому просчитался, – ухмыльнулся Вальтэриан. –Я свергну его, найду дочь и вернусь в Сноуколд. Спасибо, что помогла.

–Тебе понадобятся деньги, – предупредила хозяйка цирка. –Я могу дать их.

–Справлюсь сам, – отказался король. – У меня есть кое-какой план. Не хочу быть тебе ещё больше должен. В прошлый раз мы расстались не полюбовно, и я не намерен подпитывать тебя иллюзией, будто мы можем быть вместе.

–Ты всегда любил мою сестру, – хмыкнула Доротэя. – Я напрасно приняла её облик и обманула тебя. Больше надежда на взаимность не греет мою душу. Отныне мы – деловые партнёры.

–И наше дело – убийство лорда Сталия Эдасмора, – решительно произнёс король. – Клянусь, он за всё ответит. Прощай.

–Иди прямо и у плаката со львами поворачивай направо, – посоветовала хозяйка цирка. – Там выход. Циркачи не тронут тебя. Они уверены, что участвовали в шоу для эксцентричного миллиардера.

–Я похож на эксцентричного миллиардера? – скептически оглядел себя Вальтэриан.

–Да, – ухмыльнулась Доротэя. – Глава Всемирного банка приходит на совещания в рваных носках и футболке с надписью: «Вкуснотеево». У богатых разные причуды.

Король приподнял уголки губ в подобии улыбки и быстрым шагом направился к выходу. Гнев на бывшего лучшего друга клокотал в нём, угрожая пробудить кровожадность. Вальтэриан Колд представлял, как сдавит тонкими пальцами горло Верховного Президента и сломает ему шею.

Хозяйка цирка пошла в сторону своего кабинета, как вдруг свет в коридоре пропал. На неё налетело нечто невесомое, но сильное. Оно придавило Доротэю к полу.

–Сталий, – прохрипела она. – Ты не верно всё понял. Я не предавала тебя…

–Я не он, – прозвучал грубый демонический голос. – Но имена наши начинаются с одинаковой буквы.

Хозяйка цирка ощутила давление. Рёбра её хрустнули и разлетелись на мелкие осколки. Органы взорвались, словно она проглотила бомбу. Тело разлетелось по коридору, сделав белые стены красными. Леди Доротэя Фаиэ погибла, не узнав врага.

Первая леди

Королева Сноуколда печально смотрела в окно. Слёзы катились из её глаз и застывали на щеках. Золотые волосы падали ниже пояса неопрятной волной. Тени от подсвечников скользили по красному платью, превращая вышитых на воротнике саламандр и Гром-птиц в чудовищ.

–Леди Беатриса, –дотронулся до её плеча сир Йонер Дорнаро. – Вас устраивает, что вы видите?

Йонер снял шлем с голубым оперением и, зазвенев доспехами, указал на окно. Беатриса тяжело вдохнула, заставляя слёзы остановиться. Ни ведьминская магия, ни лекари не приносили ей покой.

–Сир Дорнаро, я не настроена говорить о политике, – отошла ведьма.

–Моя королева, я лишь прошу ответить на один вопрос, – сказал рыцарь.

Беатриса протёрла покрасневшие глаза и скривилась, узрев за окном костры. На них сжигали противников веры в Йоару, кровавую Богиню. Её храмы, точно гнойники, выросли в каждом уголке столицы волшебного мира. Их чёрные шпили виднелись из всех окон королевского замка.

–Что ты хочешь от меня, сир? – спросила Беатриса.

–Леди Сатана Соргас плохо влияет на вас, – произнёс Йонер ровным голосом. – Она обещала, что поможет найти короля Вальтэриана, если вы признаете веру в Йоару официальной. Вы сделали. Сатана свою часть сделки не выполнила. Магия её сильна, как и коварство. Леди Соргас обманывает вас, подпитывая в вашем сердце ложную надежду.

–Что мне остаётся? – посмотрела в глаза рыцарю ведьма. – Судьба против моего союза с Вальтэрианом. Магистры плетут интриги вместо того, чтобы искать его. Сатана тянет время. Сир Касьян отправился на Землю и исчез. Я бессильна!

–Вы королева, – не согласился Йонер. – Куда делась ваша храбрость? Прежде вы сражались с монстрами, плавали на пиратском корабле, бросали вызов влиятельнейшим правителям!

–У меня не осталось сил, – призналась Беатриса. – Я чувствую себя ничтожной. Не верю, что у меня и Вальтэриана вообще может быть счастливый союз.

–Не время показывать слабость, – прошептал рыцарь. – Соперники растерзают вас. Желающих занять трон мира множество! Умоляю, соберитесь. На вас ответственность за жизнь подданных.

–Лети Сатана заверят, что карает виновных, – проговорила ведьма.

–Ваш возлюбленный отменил смертные казни, – напомнил Йонер. – Прекратите верить ей. Что говорит ваше сердце?

–Остановить сожжения на кострах, – ответила Беатриса. – И самой отправиться на поиски короля. Только… Вдруг не получится? Никто точно не знает, где искать его. Магия моя слаба от переживаний.

–Вы сильнее, чем думаете, – сказал рыцарь. – Напишите указ о запрете казней и призовите в столицу пиратов, которые присягали вам. Вместе мы очистим Сноуколд от Сатаны и религиозных фанатиков.

–Ты предлагаешь устроить бойню, – поняла ведьма. – Что об этом думает Хакамор, военачальник армии севера?

–Он поддерживает леди Соргас и новую веру, – смутился Йонер. – Боеславу нравится смотреть, как сжигают жителей и убивают на алтарях младенцев.

–Человеческие жертвоприношения запрещены, – возразила Беатриса.

–Моя королева, Сатана не чтит закон, – сказал рыцарь. – Народ возмущается. Клянусь, я не рассказываю сплетни! Спросите любого. Только спешите, пока леди Соргас не сожгла всех, кто не боится возразить ей.

–Она не выглядит кровожадной, – отметила ведьма. – Каково мнение моего брата?

–Он с молодой женой на восточных островах отдыхает, – напомнил Йонер. – Вы забыли?

–От волнения голова не соображает, – призналась Беатриса. – Однако ты прав. Довольно проводить дни в скорби. Вальтэриан не умер. Я обязана встретиться с ним. Лучше погибнуть на чужой планете, чем продолжать жить в неведении.

–Куда вы отправитесь? – полюбопытствовал рыцарь?

–На Землю, – ответила ведьма. – Сердце зовёт туда, хотя разум в смятении. Тебя назначаю правителем мира на время моего отсутствия.

–Вы подписываете мне смертный приговор, – чертыхнулся Йонер. – Я командую только королевской гвардией. Армия подчинена Хакамору, а он верен Сатане. Обратитесь к наёмникам или пиратам. Без них я не долго продержусь у власти.

–Я не желаю устраивать в королевстве раскол, – отказалась Беатриса. – Связываться с разбойниками – последнее дело.

–Вы уже связались, – не выдержал рыцарь. – Религиозные фанатики не лучше пиратов, заключённых или наёмников. Чтобы справиться с Сатаной, нужны воины. Поймите! Благодаря вам у неё появились последователи и сторонники среди элиты. Не ровен час, вас свергнут, придумав благовидный предлог.

–Не смогут, – хмыкнула ведьма. – Я буду на Земле, пока не найду Вальтэриана. Вернусь с ним – он одолеет любого. А без него мне жизнь недорога.

–Вы дура, хоть и королева, – буркнул Йонер.

–На моём месте любая правительница велела бы отрезать тебе язык, –поведала Беатриса. – Я не стану. Ты преданный, достойный воин. Я не брошу тебя наедине с проблемами. Напишу письмо матери. Она пришлёт западные войска. Они не станут выступать против леди Сатаны. Однако обеспечат тебе защиту.

–Хоть что-то, – выдохнул рыцарь. – Только письмо отправляйте не матери, а двоюродному деду. Он западом правит. Леди Эльвира Фаиэ поправляет здоровье на востоке.

–Совсем забыла, – спохватилась ведьма. – Ладно, напишу лорду Виланду Фаиэ. Ступай и будь спокоен.

–Угу, – поплёлся к выходу Йонер Дорнаро.

Беатриса села за стол, обмакнула перо в чернила и принялась писать послание двоюродному деду и его советникам. Самостоятельно править он не мог из-за врождённого безумия. Многие члены династии Фаиэ рождались такими, ведь у вампиров были приняты кровосмесительные браки для сохранения чистоты крови и богатства внутри семьи.

Закончив письмо, ведьма велела гонцу доставить его в западное королевство. А сама пошла в алхимическую лабораторию. На одной из полок Беатриса нашла зелье, позволяющее перемещаться в пространстве. На другой – зелье, укрепляющее магию. Ведьма смешала их, надеясь на чудо, и разлила по двум маленьким сосудам. Первый спрятала в потайной карман за складками платья. Второй – разбрызгала вокруг себя.

Потоки магии закружились по лаборатории. Взмыли под потолок, и образовался портал. Чёрные, красные и белые искры переплелись, загудели и смешались в бледно-фиолетовое марево.

Беатриса Фаиэ мысленно связалась с советниками-магистрам и сообщила о решении назначить преемником сира Йонера Дорнаро. Магистры не показали, насколько огорчены. Поэтому ведьма без страха за будущее Сноуколда ступила в разверзающуюся воронку. Королева Беатриса не предполагала, что после её отбытия начнётся кровавая битва за трон.

Ведьма вообразила место, в котором хотела оказаться. Её знания о Мире Без Магии были малы: странная письменность, люди не высокого роста по сравнению с обитателями Сноуколда, необычные дома и климат. Энергетика портала неправильно считала мысленный посыл, и перенесла Беатрису в Таиланд.

Она очутилась посреди узкой улицы. Фонарики с иероглифами свисали с красных крыш маленьких домов. Позади них располагались небоскрёбы, горящие множеством огней. В магазинах продавались фигурки котов и Будды в позе лотоса. На улицах торговали морепродуктами: мидиями, креветками и кальмарами.

Город выглядел не плохо по сравнению с остальными городами Земли. Жители были чипированы. Электричество превратилось в роскошь для богачей. Но в остальном руки Сталия не дотянулись до китайской цивилизации. Черти-полицейские нигде не ходили. Горы мусора не окружали дома.

Беатриса одёрнула пышное платье и поднялась на мост. Ей требовалось время, чтобы осмотреться и восстановить дыхание. Под мостом плавали золотистые рыбки, огибая розовые и белые лотосы. Вода булькала, и редкие капли попадали на лицо ведьмы, освежая.

Двое парней подошли к ней, желая познакомиться. Высокий, с грубым голосом приехал из Германии. На футболке его изображался флаг Сталия Эдасмора. Парень, который пониже, был польским студентом по обмену. Его пшеничные волосы завивались. Мускулы перекатывались под джинсовой курткой.

–Привет, красотка! – улыбнулся немец. – Я Гюнтер. Твой костюм мне нравится. На вечеринке была? Почему молчишь? Ты не владеешь эльсайсом, общемировым языком?

–Конечно владеет, – ответил за Беатрису поляк. – Верховный Президент заставил всех под страхом смерти говорить на языке с его планеты. Сноуколда, кажется.

–Что вам нужно? – поинтересовалась ведьма. Желания вести светские беседы у неё не было.

–Не угостить тебя чем-нибудь? – вопрошал Гюнтер. – Неподалёку сушибар отличный. В нём напитки ядрёные. Не сильно алкогольные, не бойся.

–Я не желаю пить, – отказалась Беатриса. – Мне нужно найти жениха.

–О! – оживились парни. – Ты по адресу.

–Вы не поняли, – перебила ведьма. – Я королева колдовского мира. Король пропал. И, похоже, лишь я могу спасти его.

–Королева? – переглянулись парни. – Ты из клуба трансвеститов что ли? Или трансгендеров? Хрен знает, как называется правильно.

–Кто это? – спросила Беатриса.

–Мужик, ставший бабой, – пояснил немец.

–Я однажды изменила обличий и командовала пиратским кораблём, – вспомнила ведьма. – Меня тогда Лисом звали. А ещё я превращалась в чёрную кошку!

–Круто, – хором протянули парни. – Мы пойдём. Пока.

Беатриса не обратила внимания, что они посмотрели на неё, как на сумасшедшую и едва не в припрыжку побежали прочь. Сознание её занимал образ короля Вальтэриана, снова слишком далёкого и недоступного. Ведьма гадала, где именно искать его, пока не пересеклась взглядом со старым врагом.

Им оказалась оборотниха, леди Циарида Волстон-Граффиас. Её рыжие волосы вились до пояса. Смуглая кожа чернела на солнце. Когтистые мохнатые пальцы впивались в длинное красное платье, отороченное мехом. На макушке шевелились мохнатые уши, похожие на волчьи.

–Добро пожаловать на Землю! – ухмыльнулась Циарида. – Ты обвиняла меня в том, что я заполучила каплю крови короля, сговорилась со Сталием и помогла ему уничтожить Вальтэриана. Это было ложью. Тогда я не знала Верховного Президента. Ты же посадила меня в тюрьму. Пока я гнила в промёрзлых стенах, мой старший сын взошёл на престол королевства оборотней и велел казнить младших братьев, чтобы те не претендовали на власть. Из-за тебя я лишилась пяти сыновей!

–Я до сих пор считаю тебя виновной в пособничестве Сталию, – заявила Беатриса. – Иначе, что ты делаешь на этой планете?

–Верховный Президент вызволил меня из тюрьмы, – пояснила оборотниха. – В благодарность я поклялась служить ему. Сталий Эдасмор лучше, чем ты и Вальтэриан. Он не карает без вины.

–Я заключила тебя под стражу справедливо, – возразила ведьма. – Ты ненавидела короля. Ведь он отверг твои чувства. У тебя был повод вредить ему.

–Какие чувства? – скривилась Циарида. – Мне хотелось лишь добиться его расположения и укрепить влияние при дворе. Я не восемнадцатилетняя девица, способная из-за отказа резать вены или заключать сделку с нечистой силой.

–Ты всё же её заключила, – настаивала Беатриса.

–Я стала верной сторонницей Сталия только после того, как он помог мне освободиться, – разозлилась оборотниха. – Думаешь, легко мне было сидеть в тюрьме, зная, что сыновья убивают друг друга из-за трона? Когда Верховный Президент спас меня, оказалось поздно. Больше я не желаю видеть ни Сноуколд, ни старшего сына. Мой дом – Земля. Я готова на всё, чтобы отплатить Сталию за доброту.

–Светлые порывы тебе не характерны, – отметила ведьма. – Ты что-то скрываешь.

–Во мне бьётся сердце будущего властелина мира, – приложила ладонь к животу Циарида. – Верховный Президент оказался сговорчивее Вальтэриана. Я понравилась ему, и он нарёк меня Первой леди планеты.

Беатриса рассмеялась:

–Твои мотивы стали яснее. Зависть ко мне и ненависть к Вальтэриану всегда мучили тебя. Ты мечтала оказаться на моём месте. Даже не отрицай.

–Больше не мечтаю, – сказала оборотниха. – Теперь я главнее тебя. Скоро Верховный Президент подчинит все планеты, и я займу место рядом с ним на троне Вселенной.

–Никогда, – произнесла ведьма. – Я остановлю вас.

–Не выйдет, – торжествующе улыбнулась Циарида. – Сталий, хоть и старше меня на двадцать лет, всё же силён. Он почувствовал твоё появление. Мы вместе отдыхали в тайском клубе, когда Верховный Президент сказал, что запахло нечистым духом. Мне поручено задержать тебя.

–Сталий не боится отправлять на столь опасное задание беременную Первую леди? – изогнула бровь Беатриса. – Не очень он дорожит тобой.

–Ты попала в Мир Без Магии, дорогуша, – усмехнулась оборотниха. – Тут твои чары не действуют. Я пришла поговорить с тобой. Бороться будут другие. Охрана, взять её!

Из домов, переулков и магазинов выбежали мужчины в красном бронежилете с изображением гиены. Ведьма представила в ладони огненный шар. Но атмосфера Земли не позволила колдовать. Охранники схватили Беатрису, затащили в машину и повезли в Даркем – психбольницу, в которой мучили политический оппонентов Верховного Президента.

Охота на человека

Риэл сидел среди прочих зрителей фигурного катания. Его можно было назвать почти красивым. Короткая чёрная щетина обнимала мужественное лицо. Губы приподнимались в ухмылке. В чёрные короткие волосы запускал пальцы лёгкий ветер. Кожаная куртка обтягивала поджарый торс и в меру накаченные мускулы. Бёдра стягивали тёмные штаны, заправленные в высокие сапоги. На пальце сиял сапфир цвета морской волны.

Фигурное катание Риэл смотрел от безделья. Спорт подобного рода он не любил, как и большинство обитателей Горхаса. Риэл считал, что фигурное катание делает мужчин женоподобным, ведь похоже на балет.

Менталитет Риэла мало отличался от менталитета других жителей. Он не чувствовал себя в Горхасе чужим, хотя прошлого не помнил. Его начальник, глава полиции, заверял Риэла, что тот получил сотрясение во время задержания преступника. На это Риэл скептически ухмылялся. Он догадывался, что его жизнь не была обычной. Но даже не предполагал насколько.

О родителях Риэл имел смутные, чужие воспоминания. Он не доверял себе, когда речь заходила о прошлом. От предков ему досталась аккуратная чешуя на носу и любовь к воде. Риэла могли бы показывать по всем каналам и замучить в лабораториях, если бы Верховный Президент не оставил на телевидении один канал, посвящённый политической пропаганде. Исследования аномалий прекратились также по вине Сталия. Без финансирования наука не развивалась. Поэтому Риэл не страдал из-за внешности. Напротив, чешуя стала его изюминкой. Девушка нравилась экзотическая внешность Риэла.

Лёд осветили прожектора, и ведущий сказал по громкоговорителю:

–Следующий участник Кордроф Колд, чемпион Северной Кореи, покинувшей Родину, чтобы выступить перед нами! Ради нас и свободной России он отказался от участия в Олимпиаде!

Из пелены фиолетового дыма появился стройный фигурист в серебряном костюме. Его зелёные глаза пленяли, точно колдовские омуты. Сила чувствовалась в каждом мускуле изящного тела. Серебряные волосы переливались, завораживали. Длинные пряди касались льда, когда Кордроф делал в танце особенно сложные элементы.

–Ты предал свою страну! – послышались выкрики. – Уходи! Нам не интересно смотреть выступление педераста!

Молодёжь, подкупленная прокорейскими активистами, побросала на лёд помидоры, яйца и стёкла. Кордроф увернулся, не прерывая танец. Холод был стихией фигуриста. Он растворялся в ней, забывая обо всём на свете. Ни музыка, ни настороженные взгляды чужаков не волновали его.

Только под конец выступления Кордроф посмотрел на зрителей. Сердце его замерло. Голубые глаза поймали взгляд Риэла, и дыхание перехватило. Организм молил о воздухе, однако фигурист не решался вдохнуть. Губы стали сухими. Голова закружилась от шума.

Риэл тоже ощутил нечто странное. Ему захотелось защитить Кордрофа от всего мира, утащить в пещеру, спрятать и никому не показывать. Инстинкт твердил: уничтожь всех, кто против него. Прежде Риэл не испытывал подобного. Фигурист напомнил ему вечно ускользающий образ из прошлого. Он являлся во снах, манил и растворялся в пелене тумана, насланной кем-то сильным и могущественным.

–Чё ты пялишься на него? – тукнул Риэла в бок напарник. – Нравится корейский пидор?

–Не говори ерунды, – отмахнулся Риэл. – Мы вместе работаем не один год, если верить начальнику. Ты замечал за мной тяги к противоестественному?

–Нет, – смутился напарник. – Но Кордроф не все. У него морда смазливая. Скулы такие… а губы…

–Ты сам, случайно, не по этим делам?

–Нет! Риэл, ты не понимаешь. Кордроф не человек...

–Чего?

–Не важно. Мне нужно поговорить кое с кем. Извини.

Напарник вспотел, протёр лоб рукой и засеменил прочь от Риэла, позвякивая пряжками в форме гиены. Тот посмотрел ему в след с лёгкой ухмылкой. Он привык, что другие полицейские ведут себя с ним необычно, будто что-то скрывают.

Выступило ещё два фигуриста, и судьи объявили победителя. Кордроф Колд выиграл, несмотря на протестные крики толпы. Оспорить его талант было сложно. Зависть и гнев на лицах многих побудили Риэла поддержать фигуриста. Он направился к его гримёрке, свернул в коридор и наткнулся на начальника полиции в окружении омоновцев. Гиена скалилась на их красных одеждах. Дубинки угрожающе свисали с поясов.

–Вы что тут делаете? – уставился на них Риэл.

–Тебя ждём, – растёкся в сальной улыбке начальник. – Не должен полицейский за пидорами иностранными ухлёстывать.

–Вам не здоровится? –разозлился Риэл. – От жары бредите?

–Ты дерзкий парень, – одобрил начальник. – Хороший коп из тебя бы вышел. Жаль, не на ту дорожку ты свернул. Нельзя с Колдами общаться.

–Я видел одного Кордрофа во время выступления. Откуда множественное число?

Начальник закатил глаза, раздражённо вздохнув, и махнул омоновцам. Двое попробовали скрутить Риэла. Один – подскочил сзади и вколол ему снотворное. Риэл упал, на задворках сознания жалея, что не успел поговорить с фигуристом. Темнота поглотила его. В ней растворились глумливый бас начальника полиции и смех омоновцев.

Запах зелёной молодой травы пощекотал ноздри Риэла. Он открыл глаза и увидел деревья. Зелёные и могучие, они упирались в небо. Позади них возвышались горы. Риэл поднялся, стряхивая с одежды землю и траву.

–Добро пожаловать на охоту! – объявил суровый мужской голос.

Риэл обернулся и чуть не наступил на ногу сына главы республики. Ему не исполнилось и шестнадцати. Он был в дорогом костюме. Золотые часы переливались на его руке. Сын главы Горхаса ткнул Риэла алмазным пистолетом, заставив отступить.

–Зачем ты привёз меня сюда? – вопрошал Риэл. –Мурад, ты осознаёшь, что совершаешь преступление?

Сын глав республики усмехнулся. Гордыня читалась в его глазах. Он взял на себя роль судьи и Бога и наслаждался властью.

–Мурад – настоящий мужчина, – вышел из-за дерева начальник полиции. –Он захотел помочь мне избавиться от тебя, вырождение. Его патриотизм, верность Сталию Эдасмору и идеалам Создателя не оспоримы. Перед тобой стоят истинные герои! Радуйся, что твоя грязная кровь будет пролита нашими чистыми руками.

–Вы полицейский, как и я, – напомнил Риэл. – Вам ли не знать, что этим фарсом вы нарушаете законы РФ. Оправдывайте своё невежество чем угодно, когда Эльвира Фаиэ узнает, она…

–Женщина нам не указ, – вмешался Мурад. – Здесь её власти нет! Пусть деньги из госбюджета побольше отправляет, иначе силой отнимем. Русская шлюха труслива. Не посмеет сунуться в Горхас.

–Эльвира вампирша, – поправил начальник полиции. – В остальном, ты прав. Прикончим выродка! Была бы у него семья, мы отдали бы ей честь убить его и смыть позор с рода. А так… позабавимся сами!

Листья зашелестели, и Риэла окружило двадцать мужчин с собаками. Он узнал толстого прокурора, олигарха-вора и члена совета Верховного Президента. Они заплатили большие деньги, чтобы поучаствовать в столь необычном развлечении. Пресыщенность превратила их в животных. Безнаказанность одурманила, пробудив жажду крови. Утоление её обещало подарить чувство, сродни экстазу.

–Беги вперёд, – приказал сын главы республики.

–Я не намерен устраивать для вас шоу, – отказался Риэл.

–Хочешь, чтобы тебя на месте пристрелили? – нахмурился начальник полиции. – Не дождёшься. Если не побежишь, мы выстрелим в тебя снотворным. Очнёшься в тёмном сыром помещении. Сначала тебе вгонят под ногти иглы. Потом пустят по телу ток. Продолжишь язвить, лишишься пальцев, зубов и члена, прежде чем сдохнуть.

Мужчины засмеялись. Риэл сжал пальцы в кулак и скрипнул зубами:

–Ладно.

Мурад выстрелил в воздух. Риэл бросился бежать. Охотники кинулись за ним, разгорячённые предстоящей бойней. Сверхскорость, данная Риэлу от рождения, позволила ему оторваться от преследователей. Он остановился посреди леса, вслушиваясь в шум деревьев. Топот сапог и лай собак приближались к нему неумолимо. Риэл позволил себе не думать о них и вслушался в биение сердца.

Нечто тёмное просыпалось в нём, наполняя силой тело. Гнев пробуждал жажду поквитаться с врагами. В голове вспыхивали сцены битв с подводной нежитью. Глаза Риэла наливались кровью. Он вдруг осознал, что не видит себя жертвой. Страх, присущей людям, не терзал его. Риэлу стало даже жаль охотников. Ведь они не подозревали, что наткнутся в чаще на монстра. Именно им ощущал себя Риэл. Зверь внутри него просился наружу. Пальцы в нетерпении сжимались, желая впиться в чью-то плоть.

Охотники добежали до Риэла и выстрелили. Глумливые фразы сорвались с их губ. Брови надменно изогнулись. Покрасневшие лица вытянулись в улыбках, полных самодовольства. Риэл подпрыгнул, и пули пролетели мимо. Мужчины с пистолетами ахнули, не веря увиденному. Собаки испуганно попятились, поджав хвосты.

–Мурад, это постановка? –обернулся к сыну главы республики олигарх.

–Я-я не знаю, – пролепетал Мурад, в миг превратившись из горделивого мажора в обычного мальчика, готового позвать маму.

–Вам не повезло, – сказал Риэл. – Впервые вы встретились с тем, кто может за себя постоять. Ошибочно вы приняли меня за гея. Впрочем, я действительно на вас не похож. Мы с Кордрофом особенные. Мы хищники. Теперь я это понял. Бегите! Роли поменялись.

Мужчины выстрелили снова. Риэл сделал кувырок в воздухе. Пути впились в деревья, издав глухой стук. Охотники переглянулись и бросились в рассыпную. Риэл побежал за ними, ведомый инстинктом убийцы. Первым он настиг толстого прокурора и свернул ему шею. Затем сломал череп олигарху, ударив по нему кулаком. Остальным Риэл переломал рёбра, спины и челюсти. Пощадил лишь собак и сына главы республики. Не смог Риэл лишить жизни ребёнка даже в боевой горячке. Он прижал его к дереву и прошипел:

–Считай меня, кем угодно. Мутантом, пришельцем, зверем. Мне всё равно. Ещё раз тронешь кого-нибудь из наших, я убью тебя и твою семью. Странность других не повод для насилия. Уяснил?

–Да-да, – пролепетал сын главы республики.

Риэл ослабил хватку, и Мурад убежал. Ему хотелось домой, к матери. Его трепещущие пальцы выронили алмазный пистолет. Ветер обдул пухлые щёки, мокрые от слёз.

Риэл осмотрел траву, красную от чужой крови, и свои обагренные руки. Увиденное было ему знакомо. Воспоминания всплыли в сознании, пробуждённые адреналином. Риэл увидел обычный день из жизни охотника на чудовищ. Он победил подводного монстра по имени Потрошитель и спас принца Кордрофа. После чего тот нанял его стражником. Вспомнил Риэл и бой со Сталием Эдасмором. В прошлом Риэл и Кордроф проиграли. Верховный Президент изменил им воспоминания и перенёс мужчин на Землю. К каждому приставил своих доверенных лиц, чтобы те следили за ними и создавали принцу и стражнику проблемы. Это забавляло Сталия.

Подул холодный северный ветер. Риэл в последний раз оглядел лес, ставший пристанищем для трупов, и покинул его. В след Риэлу мёртвыми глазами смотрели окровавленные тела. Он вышел на трассу, и его фарами ослепила полицейская машина. Из неё выбежал Кордроф.

Он дышал, как загнанный зверь. Куртка из белой кожи была распахнута на его груди. Серебряные пряди выбивались из хвоста и спадали на озадаченное лицо. Аристократические черты портила тревога.

–Я всё вспомнил, – протараторил принц. – Увидев тебя, меня точно молнией поразило! Организаторы фигурного катания сказали, что тебя похитили. Как ты?

–В порядке, – ответил Риэл. – Я убил врагов. Тебе не следовало за меня волноваться, Ваше Высочество.

–Я не сомневался, что ты справишься, – сказал Кордроф. – Спешка моя вызвана мыслями о тех, кого ты отправил на тот свет. Скоро об убийстве напишут в газетах, и Сталий поймёт, что мы вспомнили прошлое! Нужно было тянуть время по максимуму. Не высовываться. У нас пока недостаточно сил, чтобы противостоять ему.

–Мы одолеем Верховного Президента, – пообещал охотник. – До встречи с тобой я работал охотником и убивал чудовищ. Поверь, моего опыта хватит, чтобы пронзить Сталию сердце.

–Ты мастер по этой части, – ухмыльнулся принц, думая о своём.

–Откуда у тебя полицейская машина? – полюбопытствовал Риэл.

–Угнал, – пожал плечами Кордроф.

–Ты? – не поверил охотник.

–Я изменился с нашей последний встречи, – поведал принц. – Больше не стану бегать от проблем. Мы встретимся с противниками лицом к лицу. Уверен, недовольных Сталием много. Нужно найти их.

–Начнём с Англии? – предложил Риэл. – Я хотел бы поговорить с отцом. Похоже, он занял сторону Верховного Президента. В глазетах пишут о Высшем жреце, который круче Папы Римского.

–С чего ты взял, что речь о Касторе Хэдусхэдле?

–Во-первых, у них с моим отцом одинаковые имена. Во-вторых, религиозное рвение. Отец заточил меня в обители Нави за общение с тобой, демоном из рода Колд. Если бы ты не освободил меня, я бы до сих пор сходил с ума в обществе жрецов.

–Ты прав. Твой отец мог сойтись со Сталием. У них столько общих врагов! Я, демон сбивший тебя с пути, мой дядя король Вальтэриан – «воплощение всех пороков», королева Беатриса и ещё список имён. Сталий с Кастором похожи. Уверен, что хочешь увидеть отца?

–Он отказался от меня. Но всё же я хотел бы поговорить с ним. Кастор Хэдусхэдл не настолько ублюдок, чтобы в серьёз разделять идеи Верховного Президента.

–Кастор убил твою мать, только потому что она русалка. Он убил бы и тебя, если бы мог. Его неприязнь к тем, кто не похож на других, огромна.

–Если нам удастся переманить на нашу сторону моего отца, мы пошатнём авторитет Сталия. Его владычество держится на религии, которую вдавливает людям в головы Кастор. Когда он перестанет, Верховный Президент потеряет духовную поддержку народа.

–Ты хочешь в Англию?

–Да, Кордроф. В центре Англии храм Создателя, где проповедует мой отец.

–Чувствует моё сердце, что мы из одной проблемы в другую попадём.

–Не беспокойся, Ваше Высочество. Твой страж всегда сможет защитить тебя.

Принц не весело улыбнулся. Сердце тревожно сжалось, точно хотело спрятаться или вовсе исчезнуть. Кордроф знал, что охотник скорее умрёт, чем позволит его обидеть. Однако подобных жертв принц не желал. Ему хотелось возразить. Сказать, что ни в какую Англию он не поедет. Приказать остаться в конце концов. Но Кордроф не решился. В глубине души он понимал, что последует за Риэлом куда угодно, точно преданная собачонка. За годы, проведённые вместе, они стали друг другу, как братья, или даже ближе.

–Сталий из зависти к королю задумал уничтожить мой род, – вздохнул принц. – В разлуке я понял, насколько важно уметь защитить любимых. Кастор твой отец. Ты стремишься наладить связь. Только… Может не следует ехать прямо сейчас? Англия не убежит. Кастор Хэдусхэдл религиозный фанатик. С ним опасно пересекаться.

–Твоя мама тоже отличалась религиозным рвением, – напомнил Риэл. – Не зря же её называли святой.

–Она не запирала меня в обители, – возразил Кордроф. – Не ругала за то, что я демон. Святая Янина любила меня, понимала и принимала. Она даже снилась мне, желая уберечь от Сталия. Впрочем, святость матери не спасла её. Сколько раз прах Янины воровали из склепа? Первый раз это был влюблённый в неё правитель юга. Потом…

–Не важно, – перебил охотник. – Ты со мной?

–Я без тебя и на небо не отправлюсь, – вздохнул принц и открыл дверцу машины.

Риэл сел на пассажирское сидение. Кордроф неохотно разместился на водительском кресле и позволил стону сорваться с губ. Охотник провёл рукой по волосам принца, вспоминая их мягкость и аромат. От принца веяло магией, лилиями и льдом. Запах напоминал Риэлу дом.

–Надеюсь, ты не считаешь нужным остричь мне волосы? – поинтересовался Кордроф. В глазах его промелькнули весёлые искорки.

–Они подобны серебру, – зачарованно прошептал охотник. – Лишить тебя их – преступление похуже убийства. Только дурак решится на такое.

–Ты разве не жил среди них? – изогнул бровь принц.

–Нет, –рассмеялся Риэл. – Жители везде разные. Сегодня мне встретились придурки. Я даже не в обиде на них. Убийство успокаивает. А вообще, мне нравилось работать полицейским, гулять в горах, исполнять местные танцы.

–Покажешь мне их? – спросил Кордроф.

–Угу, – прикусил губу охотник. – А после ты продемонстрируешь мне что-нибудь из гимнастики, если катка поблизости не будет.

Принц подавил смешок и нажал на газ. Полицейская машина заревела и понеслась по асфальту. Кордроф решил не возвращать её хозяевам, оправдывая себя тем, что те служат Сталию.

Из леса выплыл бледный силуэт в кожаном плаще. Красными глазами он проводил уезжающую машину и издал злобное шипение. Воссоединение принца с охотником не входило в его планы.

Министр нравственности

Эльвира Фаиэ ела кровавый стейк за длинным столом из белого мрамора. Чёрные волосы едва ни спадали в тарелку. Красное жабо оплетало бледную шею, кружево достигало груди. В центре его переливалась рубиновая брошь в виде летучей мыши. Чёрный костюм сидел на бессмертном теле, как вторая кожа. За спиной колыхались флаги с изображением гиены и летучей мыши, кружащей над саламандрой.

–Госпожа Президент, – в зал вошла Сильфия Монбарти.

Красный свет готических подсвечников упал на её усталое лицо. Светлые волосы, собранные в пучок, растрепались. Сиреневый пиджак сбился, обнажив испачканную в туши футболку. Юбка-карандаш задралась, приковав взгляд к ногам, испещрённым венами, и туфлям, испачканным в пыли.

–Что-то случилось? – полюбопытствовала Эльвира. – Ты выглядишь встревоженной.

–Да, госпожа Президент, – пробормотала министр нравственности и просвещения. – В республике Горхас убиты прокурор, глава полиции, несколько крупных инвесторов, а также сын главы южной республики. Бедного мальчика нашли на трассе. Обескровленного.

–Ужас, – улыбнулась Президент России. – Этого не пожелаешь даже врагу. Даже тому, кто назвал меня русской шлюхой.

–О чём вы? – запнулась Сильфия.

–Мысли в слух, – подёрнула плечами Эльвира. – Мне жаль Мурада. Хотя кровь – лучшее, что было в нём. Вкусная, горячая, молодая.

Президент России мечтательно улыбнулась.

–Рассуждаете, точно вампир, – попыталась пошутить министр нравственности и просвещения.

–Не стоит верить слухам, – оскалилась Эльвира. – Теории заговора опасны. Я не вампир. Верховный Президент не демон. Уяснила?

–Да, – вздрогнула Сильфия.

–Умница, – наколола на вилку кусочек стейка Президент России. – Ступай. У тебя много дел.

–Позвольте спросить, что делать с прессой? – сглотнула министр нравственности. – Не предавать огласке случившееся в лесу?

–Об этом всё равно станет известно, – прожевала кровавое мясо Эльвира. – Лучше, если мы первыми просветим народ. Скажи журналистам, что двадцать благочестивых граждан убил один педик.

–Боюсь, жителей южной республики оскорбит подобный заголовок, – пробормотала Сильфия.

–Не моё дело, – Президент России потянулась за стаканом с кровью. – Впрочем, пойдём им на встречу. Иначе они откажутся в случае беды воевать за меня. Найди козла отпущения среди журналистов. Прикажи ему написать статью о произошедшем в лесу. Затем отправим его в Горхас. Пусть ему отрубят пальцы за писанину, на электрический стул посадят. Или что нынче в моде?

Министр нравственности и просвещения потупила взор.

–Бедная девочка, – посмотрела на неё Эльвира. – Ты не смыслишь в политике. В Горхасе правят кланы, старые, чопорные. Мне это близко. Я родом из похожего места. Убийствами и похищениями там никого не удивишь. Либо ты пожираешь врагов и восходишь на трон, либо прощаешься с жизнью. Уклад средневековый. Зато мне привычен. Я умею играть по диким, первобытным правилам.

–В древности плавил не было, – осмелилась возразить Сильфия.

–Были, – провела языком по клыкам Президент России. – Закон о главенстве сильнейшего вечен. Люди делятся на хищников и жертв. Это правильно. Хищники жестоки. Но без них племя не защитится от врагов и вымрет. Понимаешь?

–Вы правильно сказали, – проговорила министр нравственности. –Приятного аппетита, госпожа Президент.

Сильфия ушла, чуть не споткнувшись на каблуках. Она не предполагала, что Сталий захотел повеселиться и отдал Эльвире приказ устроить охоту на Риэла. Результатом он остался не доволен. Ведь Риэл смог защититься, а Эльвира, обидевшись на Мурада, отклонилась от плана и выпила кровь сына главы республики.

Министр просвещения и нравственности понимала, что властелины мира играют судьбами людей. Но о размахе игры не могла даже помыслить. Она верно служила Верховному Президенту. Ездила по странам, произносила речи о пользе аскетизма, вреде технологий и необходимости вернуться к истокам. Особенно часто Сильфия говорила, что мужчина с маленькой зарплатой не должен размножаться, а женщина создана, чтобы рожать. Она искренне верила в это. Ведь Сталий Эдасмор не может ошибаться. Да и религия на его стороне. Кастор Хэдусхэдл днями и ночами вещает из английского храма о пользе смирения, необходимости почитать политиков и верить им безусловно.

Тяжёлый вздох прервал размышления министра нравственности. Она подпрыгнула от удивления, когда поняла, что услышала собственный тоскливый голос. Сильфия решила, что переутомилась и отправилась домой на служебном мерседесе. Похожие машины полагались всем сторонникам Сталия.

Иногда министр нравственности задумывалась, почему плохо помнит родителей и встречу с мужем. Ей казалось, будто она всегда работала на Верховного Президента и была женой миллиардера Николая Бухарина. Редкие воспоминания вторгались в её сознание, когда случались стрессовые ситуации. Но Сильфия Монбарти гнала странные мысли, предпочитая правде розовые очки.

В полночь она въехала во двор коттеджа на Рублёвке. Фары осветили белокаменные стены, высокие колонны и статуи львов. Министр припарковалась и прошла в широкий холл, расписанный лепниной. Фиолетовые торшеры осветили ковровую дорожку, ведущую к лестнице. С неё спускался Николай.

Его смуглое лицо было вечно угрюмым. В мутных глазах плескался гнев. Пузо проглядывало сквозь майку. Спортивные штаны свисали, оголяя пространство ниже пояса. Золотистые тапочки хлопали по мраморному полу.

–Ты опять пьян, – скривилась Сильфия. Ей чудилось, будто запах пива пропитал мебель, стены и потолок.

–Где ты шлялась? – вопрошал Николай. – Баба должна сидеть дома! Ты сама так говорила на одном из политических форумов.

–Я не обычная женщина, – заявила министр. – Сталий Эдасмор даровал мне возможность просвещать народ.

–Почему именно тебе? – проревел миллиардер. – Ты спишь с ним?

–Нет, – оскорбилась Сильфия. – Я просто владею ораторским мастерством.

–Забиваешь людям головы, – конкретизировал Николай.

–Хватит раздражать меня! – не выдержала министр нравственности и просвещения. – Почему ты всегда нудишь?

–Ты на работе с утра до ночи, – замахал руками миллиардер. –Мы почти не видимся. Я хочу, чтобы ты родила мне детей и перестала носиться по странам, поучая других! Моих денег хватит, чтобы содержать нас обоих.

–Я стараюсь на благо цивилизации, – опешила Сильфия. – Как без меня люди поймут, что нужно уважать власть? Что выступление против Сталия равносильно выступлению против Творца миров?

–Ты слышишь себя? – сжал виски Николай. – Я не могу больше терпеть твои бредни! Я даже не помню, как мы познакомились. Это Сталий влез мне в голову и изменил воспоминания? Он свёл нас?

–Не говори ерунды, – отвернулась министр. – Тебе нужно проспаться.

Сильфия пошла на кухню, желая сварить кофе. Мебель из синего мрамора вызвала улыбку на её губах. Министр любила роскошь, хотя заверяла других в пользе простоты.

–Я уволил повара, – стал в проходе Николай. – Теперь ты сама будешь готовить.

–С ума сошёл? – прошипела министр. – У меня нет времени! Ты целый день подписываешь какие-то бумажки, лёжа на диване, и хлещешь пиво, а работаю! Ты представляешь сколько в мире людей, не желающих участвовать в общественных собраниях, оторвавшихся от коллектива? А сколько гомиков, которые ебутся в задницы, вместо того, чтобы оплодотворить женщин и подарить им сыновей, которые пополнят армию Сталия?

–Я не об этом хочу говорить с женой, – прорычал миллиардер. – Мне плевать на политику и Верховного Президента! Плевать на людей, не участвующих в парадах в его честь! Плевать на твои речи о пользе цензуры и необходимости сделать людей одинаковыми зомби! Плевать на глобализм!

–Ты не в себе, – отшатнулась Сильфия. – Алкоголь затмил твой разум.

–Мысли мои ясны, как никогда, – возразил Николай. – Мне надоел твой образ жизни. Мне нужна обычная семья! Я принял решение. Система «Умный дом», усовершенствованная твоим любимым Сталием, не выпустит тебя за порог. Я включил режим: «Диссидент в доме». Вы его используете, чтобы контролировать неугодных лиц, которые недостаточно провинились для содержания в тюрьме. Как это называется… домашний арест. Точно!

Миллиардер покрутил телефоном перед носом жены. Она попыталась перехватить его. Николай с улыбкой спрятал телефон за спину и сказал:

–Тебе не выбраться. Роботы-охранники тоже перепрограммированы мной. Ты отдохнёшь в родных стенах, станешь ласковей и тогда…

–Я тебя уничтожу! – прокричала министр. – Ты не смеешь менять меня под себя. Я тебе не программа. Хватит меня программировать!

–Раньше я давал тебе полную свободу, – напомнил миллиардер. – Не хочешь брать мою фамилию – хорошо! Желаешь повременить с детьми – ладно! Говоришь о политике больше, чем о семье – твоё право. Но с меня довольно. Сталий прав. Женщинами нужно повелевать. Иначе они забывают своё место.

–И где же оно? – сквозь зубы спросила Сильфия. Лицо её полыхало от злости.

–На кухне! – ответил Николай. – Ты убеждала в этом толпу.

–Не смей ровнять меня с другими! – воскликнула министр. – Я отличаюсь от этих куриц. Выпусти меня!

Миллиардер демонстративно закрыл собой дверь. Сильфия бросилась к нему, стремясь вырвать у него из рук телефон. Николай не позволил. Она со всей силы толкнула его в грудь. Гнев клокотал в министре, словно зелье в котле. Миллиардер упал, ударившись виском об угол стола. Сильфия схватила телефон и принялась менять настройки Умного дома.

–Ублюдок! – ругалась она. – Я потратил на тебя столько времени! Пыталась понравиться, всю себя отдавала, а ты… Вставай, хватит устраивать комедию! Ну же! Коля?..

Министр выронила телефон, и он со звоном ударился о мраморный пол. Она кинулась к мужу, опустилась рядом и испачкала колени в луже крови, которая вытекала из виска Николая тонкой струёй. Сильфия задрожала. Испуганный крик огласил дом.

–Чего желаете, хозяйка? – выехал из зала робот.

–Уйди, уйди! – махнула рукой она.

–Вытереть с пола томатный сок? – не унимался робот.

–Прочь! – завопила министр.

Робот уехал, позвякивая металлическими шестерёнками. Сильфия проверила пульс миллиардера. Мёртв.

–Что мне делать? – пробормотала она. – Я, министр нравственности и просвещения, убила мужа! Журналисты разнюхают. Что б их! Нет… Я скоро проснусь. Я должна проснуться! Не может самая праведная женщина совершить преступление!

Сильфия поднялась, поскользнувшись на липкой крови, и заметалась по кухне. Она не горевала по Николаю. Больше её заботило, что скажут люди. Министр мнила себя путеводной звездой в тёмном мире невежества. Произошедшее напоминало ей компьютерную игру, на вроде тех, что она ежедневно вносила в список запрещённых.

Страх током прошёл по дрожащему телу. Воспоминания пронеслись перед взором Сильфии Монбарти против воли. Вот она – жрица ордена Девственниц, воительница, умеющая биться на мечах. Вот – богатая леди просит её приглядеть за сыном – королём Вальтэрианом. Ему угрожают враги. Следующая сцена повергла министра в шок. Она увидела себя в объятьях голубоглазого мужчины, короля колдовского мира. Он лишил её невинности, использовал и отверг, предпочтя леди Беатрису. Пожираемая ненавистью, Сильфия добыла каплю крови Вальтэриана и отдала её Сталию. Тот с помощью крови открыл портал между мирами, усилил колдовство и победил короля. Взамен министр потребовала у Верховного Президента лучшую жизнь. От памяти она добровольно отказалась, предпочтя оставить в прошлом безответную любовь к Вальтэриану. Сталий исполнил желание Сильфии. Он нашёл ей высокооплачиваемую работу и подходящего мужа.

Министр нравственности и просвещения осела на пол, не выдержав воспоминаний. Она осознала, что любовь и семейная жизнь не для неё. Желание быть звездой во тьме невежества также пропало. Сильфия поклялась найти Вальтэриана Колда. Отныне она считала его источником всех бед.

Город Тысячи Костров

Давид и Латора летели на суперлёте над Францией. Двигатели гудели, оповещая об их приближении. Облака плыли над сожжёнными крышами, подгоняемые ветром. Запах гари чувствовался даже через металлические стены, сделанные из новейшего сплава.

–Спасибо за спасение, – проговорил изобретатель. Его пальцы прыгали по кнопкам, управляя суперлётом.

–Я ни при чём, – вздохнула Латора. – Благодари Крымскую Жемчужину. Мне не удалось победить тариохманов. Зря ты говорил, что я сильнее любого землянина.

–Ошибаешься, – посмотрел на принцессу Давид. – Мой расчёт всегда верен. Тебе стоит лишь получше изучить современное оружие. Поймёшь, как оно работает, научишься защищаться, и тебе не будет равных.

Латора ответила изобретателю благодарным взглядом. Давид опустил переключатель, и суперлёт приземлился на посадочной площадке в центре города. Места на ней было много. Ведь только элита могла путешествовать на воздушном транспорте.

Принцесса поспешила выйти. Глаза её светились почти детским любопытством. Скоро оно сменилось разочарованием. Улицы, где раньше стояли бутики Ив Сен Лорана и Коко Шанель, превратились в руины. В обгорелых домах теснились люди в лохмотьях. На глазах их были очки с бледно-розовыми стёклами.

–Почему они носят эти странные штуки? – поинтересовалась Латора.

–Сталий заставляет жителей и днём и ночью ходить в розовых очках, потому что в них они видят мир иначе, – поведал изобретатель. – Вместо гор мусора им чудятся зелёные холмы. Вместо пепелища – цветущий город.

Давид достал из заднего отсека суперлёта кожаную сумку. Принцесса открыла её и обнаружила пару очков, плащ с капюшоном и хиджаб.

–Зачем они нам? – удивилась она.

–Придётся надеть, – вздохнул изобретатель. – Выделяться нельзя. Иначе арестуют. Ходить без очков – нарушение закона. Новый Президент Франции исполняет их с особым рвением, желая выслужиться перед Сталием. В других странах с этим не так строго. Главное, чтобы был чип. Остальное не особо важно.

Латора надела очки и вскрикнула. Мир изменился. Небо прояснилось. Обгорелые дома превратились в шедевры архитектурного строения и засияли тысячей огней. Помойки заменили клубы роз. С деревьев теперь свисал не мусор, а красочные ленты.

–Не пугайся, – взял принцессу за руку Давид. – Ты видишь реальный мир. Только улучшенный. Очки со встроенной виртуальной реальностью. Ступай на асфальт осторожнее. Помни, под ногами не лепестки цветов, а бычки, использованные презервативы и грязь.

Принцесса сделала шаг, точно слепой котёнок. Изобретатель мягко улыбнулся и позволил ей облокотиться на себя.

–Ещё придётся надеть хиджаб, – предупредил он.

–С чего бы? – нахмурилась Латора. – Я не мусульманка!

–Их здесь большинство, – сказал Давид. – Раньше было по-другому. Ситуация изменилась. Сделай, как я прошу. Нарываться на конфликт с местными бессмысленно. Нужно сохранить силы для борьбы с Верховным Президентом.

Принцесса облачилась в чёрное, до скрипа стиснув зубы. Изобретатель поблагодарил её, накинул капюшон и поставил суперлёт на сигнализацию. Увести его не могли. Только богачи умели управлять летательными аппаратами. Однако велик был риск, что суперлёт попробуют разобрать на металлолом.

–Можем идти, – отряхнулся Давид. – Сталий не способен выследить нас. Ведь мы единственные без чипов. Но нужно сохранять осторожность. Мы не должны вызвать подозрений.

–Тебя ищут, хотя ты не в официальном рыске, – вспомнила Латора.

–Верно, – проворчал изобретатель. – Сталий понимает, что я против него. Мне не стоило говорить о нём с другими богачами в открытую. Атака без предупреждения – не бесчестие, а стратегический ход.

Принцесса взяла под руку Давида, и они отправились в Ротшильд-банк. Изобретатель спешил снять накопления, пока дед или Верховный Президент не заморозили их.

Перед путниками постоянно мелькали черти в полицейской форме. Их Сталий перенёс на Землю из Сноуколда. Черти не отличались умом. Зато работу исполняли с рвением. За любое неповиновение жителей Земли они избивали дубинками и сажали в тюрьму. Представителям своей расы делали поблажки. Не обращали внимания на кражи, которые совершали другие черти, отбирали квартиры у землян и отдавали своим.

Давид натянул пониже капюшон и шепнул:

–Не смотри на них. Сталий сделал власть чертей безграничной. Они ближе ему, чем люди. В Америке перед чертями на колени становятся и ступни им целуют. Таков приказ Президента Хорута. Он сам чёрт.

–Они примитивные похотливые существа, – вспомнила обитателей волшебного мира Латора. – Глупо делать их полицейскими. Они не способны ни к науке, ни к искусству. За редким исключением.

–Сталию не нужны умные полицейские, – ухмыльнулся изобретатель. – Ему нужны вышибалы, которые держат людей в страхе. С их помощью он ослабляет развитые страны. Черти сеют смуту внутри государств, убивают мужчин, насилуют женщин. Земляне боятся покидать дома, не то что думать о свержении Верховного Президента.

–Неужели всё настолько плохо? – поинтересовалась принцесса.

–Оглянись, – очертил рукой пространство Давид. – Пожар устроили черти. Они сочли, что Президент Франции недостаточно даёт им льгот и устроили хаос.

–Почему местные жители не возмутятся? – спросила Латора.

–Ответ перед тобой, – изобретатель постучал по розовым очкам. – Поначалу Верховный Президент давал денег звёздам Голливуда и прочим знаменитостям, чтобы те убеждали народ, что черти и земляне одно и тоже. Часть населения поверила. Люди по своей природе добры. Они любят сказки о равенстве, братстве и всеобщей дружбе.

–Такая доброта привела их к краху европейской цивилизации, – отметила принцесса.

–Даже ты, инопланетянка, понимаешь, – вздохнул Давид. – А на Земле это понимаю я один. Розовые очки помогают жителям не видеть проблем. Они прибывают в виртуальном мире, не замечая разрушение планеты.

–Жизнь в воображаемой реальности позволяет людям не падать духом, – прошептала Латора. – Они с рождения в неравных условиях. Один умнее. Другой – талантливее или красивее. А третий родился без красоты, ума, богатства и таланта. Как ему быть?

–Смотреть на вещи реально, – ответил изобретатель. – Проблемы не повод убегать в иной мир. Меня называют проклятым жидом, ростовщиком и обвиняют во всех бедах, хотя я ни при чём! Но я не становлюсь мстительным. А пытаюсь спасти Землю. Я верну странам былое величие, даже если придётся бороться в одиночку с Верховным Президентом, лобби олигархов и слепцами, что по незнанию потворствуют им.

–Ты не один, – принцесса переплела свои пальцы с пальцами Давида. – Я на твоей стороне.

Во взгляде изобретателя вспыхнула нежность. Он почти не знал, каково это кого-то любить. Тепло в сердце удивило его, почти обожгло. Однако Давид не хотел, чтобы оно исчезло. Напротив, он мечтал всю жизнь ощущать тепло.

Вдалеке раздался хруст падающих гор мусора. Изобретатель мысленно заставил себя встряхнуться. Любовь не для него. Он низкорослый, щуплый и носастый. Его нельзя полюбить без причины. Деньги позволяли Давиду иметь доступ к любым красавицам, кроме Латоры. Она дочь короля, пусть и внебрачная. Ей предложить изобретателю было нечего. Разве, что ум. Но достаточно ли его?

Давид тряхнул головой, прогоняя сбивающие с плана мысли, и открыл жёлтую дверь банка. Разруха снаружи не коснулась владения Ротшильдов. На оранжевых стенах подсвечивался пурпурным логотип банка – горсть золотых монет в загребущих руках. Кондиционер дул из глубины жёлтых коридоров. Кожаные диваны чередовались с цветами в коралловых вазах.

–Красиво, – проговорила принцесса.

–Сюда приходят только богачи, – пояснил изобретатель. – Филиалы для простых смертных выглядят в разы хуже. Прыгай!

–Зачем? – Латора с недоумением оглядела стоящий впереди турникет.

–Надо, – пробурчал Давид.

Принцесса сделала, как он просил, и оказалась возле банкоматов. Цифры на них переливались цветом денег. На экране светилась надпись на общемировом языке: «Добро пожаловать!» Изобретатель потёр руки:

–Отлично. Пару долларов сэкономили.

–Для чего нам они? – полюбопытствовала Латора.

–Лишними не будут, – заверил Давид. – Владелец банка – мой дед. Ты знаешь, какие у нас отношения. Не хочу, чтобы в кошельке его лежало ни единого доллара от меня.

Принцесса сделала вид, будто поняла суть бережливости изобретателя, и хотела сесть на диван.

–Не советую, – опередил Давид. – Он тоже платный. Не удивляйся. Банк создавала моя семья. Проплатить место можно только на час. А мы скоро уйдём. Получается, если заплатим, то не экономно используем средства.

Латора решила, что лучше постоит ради спокойствия изобретателя. Он снял с банкомата несколько миллиардов и подозвал фиолетового робота-охранника. Тот открыл хранилище, и из него выехал робот-банкир. Он выслушал пожелания Давида, забрал его деньги, а вместо них выдал золотые монеты высшей пробы. Изобретатель рассчитался за услугу, спрятал золото в карманы и поманил принцессу к выходу.

–Сбережения лучше хранить в золотых слитках или монетах, – поведал он. – Доллар не везде обменять можно. А золото – язык, который понимают во всём мире.

Принцесса посмотрела, как робот-охранник закрывает хранилище, используя систему тройного шифрования, и отправилась за Давидом. Они остановились на ступенях, внезапно поразившись контрасту.

В банке от кондиционеров веяло прохладой. Пахло живыми цветами и недавно напечатанными деньгами. На улице было жарко до дурноты. Воняло мусором, гарью и потом. За углом сидели наркоманы, с жадностью глядя на изобретателя. Приблизиться боялись. Пространство вокруг банка обходили роботы, готовые защитить посетителей. На крыше располагались установки, бьющие током.

–Народ голодает, – сказал Давид. – Я не могу жалеть их, хотя должен. Одни ходили на парады в честь Сталия и радушно приветствовали чертей. Другие – преступно молчали. Не слушали меня, когда я предупреждал об опасности! Теперь поздно печалиться об их судьбе.

–Ты всё же печалишься, – заметила Латора. – Доброты в тебе больше, чем пытаешься показать. Обещаю, мы победим Сталия Эдасмора. Я отомщу за отца. Ты – за свой народ. Ничто не помешает нам.

Чёрная машина остановилась перед банком. Водитель, коренной француз, посмотрел на ступени. Глаза его не прятались за очками, а смотрели вперёд уверенно и настойчиво. Рука с золотым кольцом призывала приблизиться.

–Твою мать! – не сдержался изобретатель. – Дедуле уже доложили о моём визите в банк. Не успели улизнуть! Ладно. Я таки выдержу с ним разговор... Принцесса, похоже, тебе придётся познакомиться с моей семьёй.

–Я справлюсь, – выпрямилась Латора.

Давид согнулся, сделавшись ещё ниже, и поплёлся в машину. Принцесса села рядом с ним, оглядев прохладный кожаный салон. Успокаивающая музыка полилась из динамика, и француз нажал на газ.

Изобретатель незаметно смахнул со лба пот. Ему предстояло говорить не просто с дедом, а с главным банкиром планеты, серым кардиналом мирового закулисья. С тем, кто способен финансировать выборы и свергать с Голливудских холмов неугодных звёзд.

Лучшие в Аду

Вальтэриан Колд, вспомнив прошлое, первым делом отправился в школу. Ему не терпелось уволиться. Директриса выслушала его, криво стиснув губы, и поспешила подписать нужные бумаги. Учитель истории, называющей себя королём мира, вызвал у неё лёгкое замешательство, хотя она работала в воронежской школе многие годы и повидала всякое.

Освободившись от бремени работы, Вальтэриан остановился посреди коридора. Потянулся, разминая суставы, и осмотрелся с долей грусти. Всё же кое-что ему нравилось в преподавании. Например, дети. Король считал, что не способен иметь наследников, потому смотрел в прошлое с улыбкой. Он смог почувствовать себя отцом, пусть и не на долго. Сталий Эдасмор закинул его на эту планету с целью поиздеваться, заставить жить в нищете и унижении. А на деле подарил возможность взглянуть на мир по-другому. Роль правителя волшебного королевства тоже способна надоедать.

Впрочем, теперь Вальтэриан от неё отдохнул и рвался домой, к Беатрисе. Но сначала нужно было раздавить врага, обезопасив себя и близких.

–Вальтэриан-Зигфрид! – прервал его размышления звонкий детский голосок. – Почему вы уволились?

Король повернулся и увидел рыжеволосого мальчика в мятой школьной форме. Огненные веснушки на его щеках притягивали внимание, как и сияющие юные глаза.

–Вася, – вздохнул Вальтэриан. – У меня появилось важное дело. Для его выполнения понадобится много времени. Преподавать не смогу.

–Вы бросаете нас? – надулся школьник.

–Не совсем, – потупил взгляд король. – Я должен остановить Верховного Президента.

–Вы простой учитель, – пробормотал Вася.

–Даже пешка может низвергнуть крупные фигуры, – сказал Вальтэриан. – Учителей не стоит недооценивать. Им приходится иметь дело с монстрами пострашнее чертей.

–С учениками? – догадался школьник.

–И директрисой, – добавил король. – Как вы зовёте её? Жаба Валерьевна?

–Да, – рассмеялся Вася. – Мне будет вас не хватать, чтобы вы не задумали. С вами всегда было весело. Родители у меня нудные. Отец с утра до ночи восхваляет Сталия, хотя в стране разруха. Мать в новую религию ударилась. Считает, что при жизни нужно страдать, чтобы на том свете хорошо было. Каждую копейку в храм Создателя несёт. А те пожертвования Верховному Президенту перечисляют. Ему ведь страдать не нужно.

–Держись, – потрепал мальчика по волосам Вальтэриан. – Скоро он за всё ответит. При моём правлении не будет драконовой цензуры, мракобесия, коррупции и лжи. Считай, я супергерой, который освободит мир.

Вася Громов улыбнулся, хотя решил, что король пошутил. Они попрощались, по-взрослому пожав руки, и Вальтэриан отправился на вокзал. При нём была только небольшая сумка с вещами и деньги. Остальное король оставил, предчувствуя, что не вернётся в Воронеж.

Вальтэриан сел на поезд и отправился в Санкт-Петербург. Он планировал встретиться с Александром, отцом одного из выпускников, которого за спиной называли членом питерской мафии. У них сложились хорошие отношения. Король рассчитывал заручиться поддержкой мафиозных кланов. Тем более, ему было, что предложить.

Спустя сутки Вальтэриан прибыл в Питер и направился в кафе Александра. Масляные фонари тускло освещали улицу. Старинные здания медленно погибали без реконструкции. Крысы смотрели из обветшалых подъездов, наслаждаясь сыростью и полумраком. С приходом к власти Эльвиры Фаиэ город превращался в руины.

Король вошёл в кофейню под треснутым куполом и сразу понял, что она создана для отмывания денег. За серыми столами не было посетителей. Меню перечёркивала красная полоса. За барной стойкой спал парень в растянутой футболке. Справа от него гибли кактусы, погребённые под слоем плесени.

–Мы закрыты, – дёрнулся сотрудник. – На двери написано!

–Не заметил, – подёрнул плечом Вальтэриан. – Меня интересует Соколов Александр Иванович. Где его найти?

–В кабинете, – указал на второй этаж парень. – Чего он сегодня всем сдался?

Король оставил вопрос без внимания. Он поднялся по шатающейся лестнице, пересёк мрачный коридор и вошёл в комнату. Она отличалась от предыдущих. Электрические лампы освещали кожаные диваны и стол. За ним сидел черноволосый мужчина в костюме. В руках его шуршали деньги.

–Не плохая прибыль, учитывая отсутствие продаж, – оценил Вальтэриан.

Александр хотел было возмутиться, поднял голову и замер:

–Что вы тут делаете? Сын мой давно закончил школу. Да и какой учитель будет ехать в другой город, чтобы пожаловаться на ученика?

–Я хочу свергнуть Верховного Президента, – заявил король.

Член питерской мафии рассмеялся и, утерев слезу, сказал:

–Вы не обычный педагог. Я сразу понял. Не бояться дерзить проверяющим, отказываться посещать парады в честь Сталия. Да… Вы то ли бесстрашный, то ли сам дьявол. Давайте на чистоту. Зачем я вам?

–Вы занимаетесь нелегальным бизнесом, – произнёс Вальтэриан. – Устраиваете встречи наркоторговцев, прикрываясь кофейней, и участвуете в мафиозных разборках.

–Да вы… – начал возмущаться Александр.

–Не имею ничего против, – перебил король. – Настали голодные времена. Каждый выживает, как может. Мне нужны бойцы и вооружение. Приду к власти, получите втрое больше затраченного. Денег у меня пока нет. Зато есть это.

Вальтэриан взял золотой пистолет, лежащей на краю стола, и согнул двумя пальцами. Член мафии ахнул.

–Я обладаю сверхскоростью, выносливостью и силой, – поведал король. – Мне не сложно уйти от пули и в одиночку одолеть сто бойцов. Я из того же мира, что и Сталий Эдасмор. Он лишил меня памяти и обрёк на жизнь в бедности. Я хочу отомстить.

–В-вы пришелец? – задрожал Александр.

–Не тряситесь, – приказал Вальтэриан. – Страх вам не идёт. Я, как и Эльвира Фаиэ, со Сноуколда. Не верите же вы, что она – человек?

–Хотите сказать, Президент России – вампирша? – прошептал глава мафии.

–А Верховный Президент – демон, – кивнул король. –Все догадываются. Но боятся поверить правде. Я тоже демон. Однако не разделяю взгляды ни Сталия, ни Эльвиры. Окажите мне помощь, и я в долгу не останусь. У Верховного Президента получилось захватить власть. У меня тоже выйдет. Я свергну его.

–Что будет, если я откажу вам? – спросил Александр. Голос его дрожал.

–Советую хотя бы рассказать обо мне остальным мафиози, – миролюбиво произнёс Вальтэриан. Во взгляде его сияла угроза. – Возможно, они захотят рискнуть для достижения власти. Сначала мы освободим Россию. Потом – весь мир. Владычеству Сталия придёт конец.

–Я устрою вам встречу с главой ЧВК «Агнер», – решил член мафии. – Он вернулся с задания в Африке, рассорившись с руководством. Эльвира не поставляла ему оружие, предпочитая тратить бюджетные деньги на себя, а не снабжение армии. Вам с агнеровцами найдётся, о чём поговорить.

–Как зовут их главного? – полюбопытствовал король.

–Евгений Пригодин, – ответил Александр. – Он русский националист.

–Не плохо, – пригладил волосы Вальтэриан. – Мне нужно отличаться от Верховного Президента. Раз он проводит политику интернационализма, значит я буду проводить политику национализма. Можно даже партию создать.

–Вы против единого мирового правительства? – уточнил член мафии.

–Я против Сталия, – поправил король. – В королевстве магии Сноуколд есть мировое правительство. Я возглавляю его и не притесняю ни одну территориальную ячейку. Они почти самостоятельны. Верховный Ублюдок же навязывает странам свою дурацкую идеологию и прочие бредни.

–Возможно, вы подружитесь с Пригодиным, – предположил Александр. – А возможно и нет. У вас внешность благородная, холёная. Пригодин же на гоблина похож.

–Я повидал достаточно красивых лиц и сияющих глаз, за которыми таилось зло, – поведал Вальтэриан. – Мне безразлично, как выглядит Пригодин. Лишь бы толковым оказался.

Член мафии пообещал сообщить, когда удастся организовать встречу, и проводил короля до ближайшей гостиницы. Внутри она была такой же обшарпанной, как снаружи. Вальтэриан завалился на койку, снятую на ночь, и проспал до утра. Отсутствие удобств его не волновало. Мысленно король находился в будущем. Он знал: бедность, сжирающая страны, не продлится вечно.

Утром к нему наведался Александр. Они переговорили о свержении Верховного Президента и поехали в клуб «Сократ» на мерседесе члена мафии. Дороги были пусты. Ведь машина представляла собой роскошь, недоступную большинству.

Стены клуба пестрели плакатами с изображениями книг. На стеклянной крыше задумчиво сидела статуя Сократа, читая свиток. Лишь мигающий красным фонарик в виде девушки намекал, что клуб любителей книг – прикрытие для дневных встреч мафии.

Вальтэриан открыл дверь и прищурился, ослеплённый светом прожекторов. Из облака искусственного дыма выплыла сцена, на которой танцевали девушки в купальниках. Состоятельные мужчины сидели в ложе для зрителей на красных кожаных креслах. Стеклянные столики с коньяком, водкой и вином располагались перед ними. Закуски продавались в баре, подсвеченном синими огнями.

Александр подвёл короля к столику, за которым сидели два лысых мужчины. Одному было около шестидесяти. Лицо его хмурилось. Резкие черты заставляли насторожиться. Маленькие чёрные глаза прятались под надбровными валиками, точно у человека из глубины веков. Взгляд выражал уверенность и отсутствие страха. Король догадался, что видит Пригодина.

Второй мужчина выглядел на тридцать пять. Внешне и внутренне походил на компаньона. Только его лицо ещё не приобрело особой суровости. И тело было стройнее.

–Вальтэриан-Зигфрид, познакомьтесь, – произнёс член мафии. – Евгений Пригодин и его правая рука Дмитрий Лебедев, по прозвищу «Агнер». Я рассказал им о вас.

Мужчины пожали друг другу руки, и вошедшие разместились за столиком. Евгений Пригодин спросил:

–Ты называешь себя королём мира, не любишь Сталия и хочешь, чтобы мы за тобой шли в бой. Зачем нам это? Что предложишь взамен?

–Власть, – ответил Вальтэриан.

Взглядом он нашёл мраморную колонну, поддерживающую плошку с цветком, и надавил на неё пальцем. Колонна повалилась на пол, треснув у основания. Земля рассыпалась, цветок вывалился и смешался с осколками мрамора.

Посетители клуба вскочили, испуганные и возмущённые. Только два лысых мужчины сохранили спокойствие. Охранники кинулись к королю, намереваясь выпроводить его. Но под взглядом Пригодина застыли, словно впали в транс.

–Я один способен заменить легион бойцов, – заявил король. – В пальце моём силы больше, чем у некоторых в теле. Со мной вы легко достигните славы и богатства. Демонические способности Сталия мне не страшны.

–Союзник нам не помешает, – сказал Евгений Пригодин. – Политика Верховного Президента и алчной Эльвиры мне не по душе. Особенно бесят фанерные генералы вампирши. Воевать не умеют, а меня поучают! Я лучше их знаю, как защитить интересы России в Африке.

–Понимаю, – кивнул Вальтэриан. – Призови бойцов. Они окружат Кремль и отвлекут внимание сообщников Эльвиры Фаиэ. А я сражусь с ней. Она сильна. Не смотри на хрупкое женское тело.

–О коварстве Президента России я осведомлён, – пригладил лысину Пригодин. – Каждую ночь она выходит на охоту. Одинокий путник в тёмном переулке обречён стать её добычей.

–Эльвира – мерзкая тварь, пьющая кровь русского народа, – поддержал Дмитрий «Агнер». – Сразить такую погань будет не просто.

–Я справлюсь, – пообещал король. – Раньше Эльвира служила мне и предала. Я помиловал её из уважения к роду Фаиэ. На доброту она ответила очередным предательством. Больше я не дам ей шанса.

–С участью Президента России разобрались, – произнёс Пригодин. – Теперь поговорим о её сторонниках. При штурме Кремля придётся стрелять в них. Прольётся кровь. Русская кровь. Мне бы этого не хотелось.

–Защищать Эльвиру будут вампиры, – заверил Вальтэриан. – Неужели думаешь, что она окружила себя представителями расы людей? Нет. Русских вы в Кремле не встретите. Там сплошь вурдалаки. Стреляйте в них серебряными пулями.

–Славно, если ты прав, – улыбнулся Дмитрий «Агенер». – Чужих отправлять к предкам проще.

–Мы убьём любого, кто встанет на нашем пути, – сказал Евгений Пригодин. – Вампиров порешим сразу. Русским дадим шанс уйти, если кто-то из них всё же оказался в вампирской свите.

Король повернулся к Александру и попросил:

–Поднимите волну в СМИ. Путь люди знают, что тирании пришёл конец. Я слышал, у вас своя газета.

–Что я могу? – промямлил член мафии. – Обнищал мой бизнес. Люди вернулись в прошлое. Книг почти нет. Компьютеры только у мировой элиты. Газеты и те не покупают.

–Всё же рискните показать, что вы на стороне восставших, – настаивал Вальтэриан. – Мы выиграем. Кара Эльвиры не настигнет вас.

–Сделаю, как надо, – буркнул Александр.

Евгений Пригодин подозвал официанта и попросил подлить водки. Первую рюмку предложил королю. Тот выпил, не поморщившись. На жителей Сноуколда алкогольные напитки землян действовали мало.

Музыка заиграла громче. Сцена закружилась, явив мужчинам поблёскивающий шест. Фигуристая девушка с пышным бюстом начала вращаться на нём, призывно выгибаясь. Другие танцовщицы спустились в зал, виляя бёдрами.

Пригодин усадил одну на колени, придерживая за талию. Дмитрий последовал его примеру. Член мафии вскоре тоже поманил к себе красавицу с копной пышных волос и уткнулся носом в её груди.

–Чего не веселитесь? – спросил у короля Александр. – На вашей планете не принято бухать и мять девок?

–Принято, – хмыкнул Вальтэриан. – Я бы не прочь развлечься. Но у меня есть невеста.

–Здесь её нет, – подзадоривал член мафии.

–Красивая хоть? – поинтересовался Евгений Пригодин.

–Леди Беатриса прекраснее всех, – мечтательно протянул король. – Золото волос солнце затмевает. Улыбка Сноуколд освещает.

–Пушкина цитируешь? – полюбопытствовал Дмитрий «Агнер». – Я тоже его помню. В школе что-то проходили. Я с его помощью одноклассниц клеил.

–Ни одна девка не стоит целибата, – перебил Пригодин. – Мы на дело опасное собираемся. Не известно, выживем ли. Лучше погулять от души. Тогда в Аду не обидно будет.

–Я верен Беатрисе, – сказал Вальтэриан. – Много лет я сидел на троне и усвоил, что преданность – это главное. Я предан сторонникам до последнего вздоха. И требую того же в ответ.

–Агнеровцы способны хранить верность, – посмотрел на короля Пригодин. – Но она не безусловна. Её тяжело заслужить и легко потерять. Если взойдёшь на трон и превратишься в ублюдка, мы повернём оружие против тебя.

–Другой на моём месте возмутился бы, – заметил король. – Более слабого мужчину обуяла бы жажда использовать вас и подстроить вашу кончину. Я не такой. Я ценю честность. Вероятность, что прямолинейный сторонник нанесёт удар в спину, мала.

–Мы сработаемся, – заключил Дмитрий «Агнер».

–На вас не действуют чипы? – полюбопытствовал Вальтэриан.

–Больше нет, – ответил Пригодин. – Мы вырезали их ещё во время спецоперации в Афганистане. Айтишники Сталия ни о чём не подозревают. Хреново они работают. Видно, тоже недолюбливают его.

Мужчины снова выпили по стопке водки и принялись обсуждать переворот. Танцовщицы отошли, поэтому не слышали их. Музыка гремела, отражаясь болью в ушах, заглушая опасные речи.

Через неделю, когда прибудут пригодинские войска, предстояло штурмовать Кремль. Мятежники не боялись бойни. Они готовы были испачкаться в крови ради праведного дела, как крестоносцы. Только в отличии от них на Рай не рассчитывали. Убийц туда не пускают. Восставшие это осознавали. Пересечь реку из крови врагов и поприветствовать Дьявола им было легче, чем бездействовать, позволяя врагам устраивать хаос. Впрочем, кто знает, что ждёт душу после смерти? Иногда убийца заслуживает больше понимания, чем молчаливый праведник. Не получится в Рай – ладно. В Аду веселей. К тому же, в нём тоже можно стать лучшими.

Член лобби педофилов

Кордроф и Риэл приехали в Англию. Угнанную полицейскую машину припарковали у обочины и пошли на поиски храма Создателя, в котором проповедовал Кастор Хэдусхэдл.

Задания, покрытые трещинами, угрюмо наблюдали за ними. Фонари горели через один, будто в старой деревушке. Плакаты с рекламными предложениями на магазинах выцвели и порвались. Люди не могли себе позволить что-либо купить.

Плотного телосложения мужчина вышел из лавки, в которой торговали плюшевыми игрушками. О богатстве его говорили золотые запонки на костюме и рубиновый браслет. Серые маленькие глазки выдавали подлую натуру мужчины. Однако улыбка от уха до уха сбивала с толку. Каштановые волосы были прилизаны гелем. Мужчина выглядел представительно и холёно. В нём чувствовалось лицемерие. Попытка скрыть тайну за дружелюбным видом, дорогим костюмом и благоухающим цветком в кармане. Приторно-сладкие духи незнакомца щекотали нос.

Мужчина приблизился к принцу и охотнику, держа толстыми пальцами игрушечного зайца.

–Я сир Гарри Уилсон, – представился он. – Член палаты лордов. Вы, похоже, не местные. Не требуется ли помощь?

Взгляд Гарри скользнул по скулам Кордрофа, очертил его талию и остановился на бёдрах. Принц смутился и отступил. Член палаты лордов поспешно моргнул, запрещая себе пялиться. Пальцы его затянули галстук, словно перекрывая доступ к шальным мыслям.

Риэл стал впереди Кордрофа, в попытке оградить от всех бед. Годы работы охранником сделали его действия чёткими и отточенными.

–Помощь нам ни к чему, – ответил он.

–У вас не обычная внешность, – пробормотал Гарри. – Вы выше всех, с кем я знаком. А волосы вашего приятеля просто волшебные! Вы скандинавы, верно?

–Не совсем, – произнёс принц. – В любом случае нам пора. Всего доброго!

–Постойте! – окликнул их член палаты лордов. – Вам есть, где остановиться на ночь? В Англии участились разбои. Не безопасно бродить после захода солнца.

–Мы что-нибудь придумаем, – сказал Кордроф.

–Англия гостеприимная страна, – протараторил Гарри. – Я, как представитель власти, не могу оставить вас в тяжёлой ситуации. У англичан на первом месте мигранты и туристы! Позвольте предложить вам переночевать в моём скромном коттедже?

Риэл отвёл принца в сторону и прошептал:

–Джентльмен странный. Но не будут же принимать в палату лордов сумасшедших? Вероятно, англичане действительно приветливы к чужакам. Можем пойти с ним. Отдохнуть после поездки не помешает. Если случится плохое, я смогу одолеть любого монстра.

–Ладно, – согласился Кордроф.

Он доверился охотнику, хотя ощущал тёмную энергетику Гарри. Мужчины поговорили и отправились в его коттедж. Он находился в центре города, окружённый парком и детской площадкой.

Белоснежная крыша и такой же фасад умело создавали атмосферу благонадёжности. Окна блестели чистотой. Кружевные шторы были накрахмалены и белы.

Внутри коттедж переполняли разноцветные диваны, на которых лежали плюшевые игрушки. Картины с изображениями гномов и эльфов улыбались со стен. Люстры в виде хрустальных крабов, цветов и русалок висели под розовым потолком. На полу были постелены ворсистые ковры в горошек.

–У вас есть дети? – полюбопытствовал Риэл.

–Нет, – смущённо улыбнулся член палаты лордов. – Но иногда знакомые приводят ко мне своих деток. Родители нынче занятые. А я всегда не против дать им возможность отдохнуть. И подарить их деткам любовь и внимание.

Принц скривился, хотя не понял, что именно вызвало у него отвращение. Гарри проводил гостей в обеденную комнату. На столе из слоновой кости стояли вазы с конфетами и фруктами – роскошь в голодные дни правления Верховного Президента. У стены горел камин. Над ним висела картина, изображающая охотников и добычу.

–Присаживайтесь, – указал на стулья член палаты лордов.

Риэл и Кордроф разместились за столом, кидая друг на друга задумчивые взгляды. Гарри ушёл на кухню и вернулся с подносом, полным ароматных блюд. На них размещались яичница, жареный хлеб, бекон, грибы и помидоры, а также фасоль и две толстые сосиски.

–Попробуйте английский завтрак, – облизнулся член палаты лордов. – С ним надолго забудете о голоде.

–Сами готовили? – поинтересовался принц.

–Нет, – ответил Гарри. – Повар утром ушёл. Не люблю, когда в доме много прислуги. Она разрушает уют любопытными глазами и длинными языками.

Кордроф проглотил жареный гриб, не почувствовав вкуса. Его подташнивало. Атмосфера давила. Принца раздражало всё: от ярко-жёлтых стен до пёстрого ковра. Кордроф не понимал, что с ним творится. На первый взгляд дом и его хозяин выглядели безобидно.

Риэл не разделял тревоги принца. Он спокойно поглотил свою порцию и запил кленовым сиропом. Яда охотник не боялся. На инопланетян он действовал плохо. А тренированный организм Риэла ему было подавно не сломить.

Член палаты лордов дождался, когда гости закончат с трапезой и отвёл их в гостевые покои. Принца смутило, что они находились в разных частях коттеджа. Однако он не подал виду и, поблагодарив, скрылся в отведённой ему комнате.

В ней стояла небольшая кровать со спинкой в форме облака. Одеяло сползало с неё, переливаясь яркими красками. Обои с рисунком волшебных зверей подсвечивала лампа в виде месяца. Ковёр напоминал траву. Шкафы были вырезаны в форме единорога, дракона и льва, стоящих на задних лапах.

Кордроф прилёг, поддавшись усталости. Глаза его начали закрываться против воли. Он уснул, не успев осознать, что Гарри подмешал в еду огромную дозу снотворного.

На небо выплыла луна. Дверь приоткрылась, впуская прохладу и запах карамельных духов. Член палаты лордов подошёл к кровати еле слышно и стащил со спящего принца одеяло.

–Ты прекрасен, – прошептал Гарри. – Во сне особенно похож на младенца. Длинные ресницы, по-детски пухлые губы. Само очарование!

Кордроф услышал слова сквозь пелену сна и открыл глаза. Член палаты лордов отшатнулся от удивления. Обычный человек спит, как убитый, после его снотворного. Ведь оно по действию сродни медицинскому наркозу.

–П-почему ты проснулся? – пролепетал Гарри.

–Голова кружится, – не расслышал принц. – Тело ватное. Что со мной?

Член палаты лордов метнулся к шкафу и достал ремни. Ими он связал руки и ноги Кордрофа, оставив на белой коже кроваво-красные следы. Принц попробовал вырваться. Не получилось. Руки не слушались, сон по-прежнему манил в свои губительные объятья.

–Отпустите немедленно, – прошипел принц.

–Пожалуй, даже хорошо, что ты не спишь, – решил Гарри. – Ласкать спящих не слишком интересно. Мой первый раз был с сыном слуги на ферме моего отца. Мне тогда исполнилось двадцать. Ему – едва было шесть. Он плакал, кричал, сопротивлялся. Слёзы на пухлых, детских щеках возбуждали мою плоть!

–Мерзость, – процедил Кордроф.

–Власть позволила мне осуществить все грязные фантазии с сыном слуги, – мечтательно вспоминал член палаты лордов. – После ночи любви он забавно краснел и смущался. Мальчик испытывал виновность за нашу связь и стыдился себя, хотя я доставил ему удовольствие. Я напрасно боялся, что он кому-нибудь расскажет. Сын слуги молчал, будто сам искусил меня. Впрочем, так и было.

–Вы больной, – сплюнул принц. – Нельзя трахать других против их воли даже если очень хочется.

–Ты забавный, – улыбнулся Гарри. – У того мальчика тоже были голубые глаза и нежная кожа. Жаль, она разбухла и покрылась трупными пятнами, когда он утонул. Иногда я испытываю чувство вины… Оно быстро проходит при виде маленьких, голубоглазых мальчиков.

–Я не маленький, – констатировал Кордроф. – Зачем я понадобился вам?

–Твоя красота напоминает мне мою первую любовь, – признался член палаты лордов. – Только в отличии от сына слуги ты живой, тёплый. За это я готов простить тебе даже лишние годы. Благодаря работе в правительстве у меня в постели побывало много сирот из детских домов. Я насытился ими. Ты будешь приятным разнообразием.

–Лёгкой смерти вы не дождётесь, – поклялся принц.

–Думаешь, я один такой? – ухмыльнулся Гарри. – В аппарате управления многих стран целые педофильские лобби. В Голливуде продюсеры этим тоже грешат. Некоторые родители добровольно отдают им детей, чтобы те за поцелуи и не только сделали их суперзвездой.

–Какое гадство, – сплюнул Кордроф.

–Не гадство, а жизнь, – поправил член палаты лордов. – Власть позволяет получать наслаждение, не боясь наказания. Неужели не знал? Малыш, ты словно с другой планеты свалился! Я многому смогу научить тебя. Расслабь задницу, и обоим будет приятно.

Гарри потянул к принцу толстые пальцы, цепляясь за его штаны. Кордроф напрягся, стремясь разорвать сдерживающие ремни. Глаза его светились желанием уничтожить врага. Ноги отчаянно дёргались, пытаясь лягнуть члена палаты лордов.

Риэл ворвался в комнату, едва не рыча от гнева, схватил Гарри за шкирку и отбросил к стене. Тот поднялся и хотел убежать. Охотник ударом пригвоздил его к полу. При падении член палаты лордов головой задел подсвечник в форме месяца. Тот повалился следом, размножив череп Гарри. Кровь вытекла на ковёр, превратив зелёный ворс в багряный.

–Что этот ублюдок хотел с тобой сделать? – вопрошал Риэл.

–Трахнуть, что ещё? – проворчал принц. – Освободи меня! Чего пялишься?

Охотник вздрогнул и кинулся развязывать ремни. Освободившись, Кордроф облегчённо вздохнул и растёр покрасневшие запястья. Риэл коснулся его ног, массажем восстанавливая кровообращение. Принц расслабился, позволив сильным рукам шарить по телу, и почти лениво проговорил:

–Ты долго. Я уж думал, снотворное подействовало на тебя.

–Нет, – покачал головой охотник. – Я сразу бросился к тебе, почувствовав лёгкое недомогание. Инстинкт не подвёл. Этот извращенец унижал тебя. Прости, что не пришёл раньше. Твой охранник больше не допустит подобного.

–Ты заботишься обо мне только потому, что работаешь на меня? – сделал обиженный вид Кордроф.

–Ваше Высочество, не придуривайтесь, – скинул с себя его ноги Риэл. – Ты мне ближе всех. Я жизнь за тебя отдам, хотя не отдал бы ни за отца, ни за брата, будь у меня он. Кровообращение в норме! Можем идти.

–Ноги ещё болят, – вернул их на прежние место принц. – Продолжай!

–У тебя не выйдет изображать страдающую принцессу, – отошёл охотник. –Ты сильнее большинства на этой планете. И нервная система у тебя железная. Не всякий будет просить массаж при виде трупа на ковре. Спускайся на первый этаж. Я здесь уберу.

–Давай сожжём здание? – попросил Кордроф. – Не хочу, чтобы хоть что-то напоминало о члене лобби педофилов.

–Понял, – Риэл вышел в коридор и принёс подсвечник.

Затем из кармана кожаной куртки охотник достал зажигалку, поджёг свечи и разбросал по комнате. От одной свечи воспламенились белые шторы. От другой – пёстрая кровать. Третья попала на Гарри Уилсона. Его холёный костюм загорелся. Цветок в нагрудном кармане превратился в горстку пепла. Запах гари распространился по комнате и пересилил приторные духи.

Риэл схватил принца за руку и потянул к выходу. Языки пламени шипели им в след, жаром касаясь спины. Огонь трещал, устремляясь под потолок, захватывая всё больше пространства. Чудилось, будто пламя стремится скорее пожрать коттедж. До этого оно к нему не могло подступиться. Ведь стены пропитывали детские слёзы.

Кордроф и охотник выбежали на улицу, подставляя лицо ветру. Со стороны парка тянуло свежестью. Со стороны детской площадки звучали весёлые голоса. Мужчины отдышались и посмотрели на пылающий дом. От вида его они ощутили свободу. Больше ничто не тревожило их. Даже мысли перестали быть спутанными.

Риэл и Кордроф направились к храму Создателя. Происшествие не изменило их план. Они намеревались заручиться поддержкой отца Риэла, чтобы вместе бороться со Сталием Эдасмором.

Дом Ротшильдов

К обеду изобретателя и принцессу доставили к кованым вратам особняка в стиле ампир. Колоннами, вензелями и башнями он напоминал замок. В саду росли туи и кипарисы. Справа у входа рычали львы, стоящие на мраморных шарах. Слева – каменный герб Ротшильдов.

Изобретатель не без ностальгии оглядел дом и повёл Латору в холл. Они прошли четыре комнаты, украшенные дорогим камнем, и остановились в изумрудных покоях.

На стенах висели картины эпохи Возрождения. Паркет поблёскивал в свете люстр. Мебель из слоновой кости стояла на коврах, расшитых изображениями античных красавцев и красавиц. В шкафах лежали бесценные древние рукописи в изысканных переплётах. На постаменте возвышался кубок Ликурга, датированный четвёртым веком. Копия его хранилась в Британском музее.

За столом сидел старик семидесяти лет, поскрипывая ручкой. Скулы проваливались на его сухом лице. Цепкие серые глаза задумчиво смотрели в документ. В чёрных вьющихся волосах серебрилась седина, добавляя старику элегантности. Серый костюм сидел аккурат по фигуре. На галстуке поблёскивала брошь в форме звезды. Не каждый может нести старость достойно. У деда Давида получалось.

–Соломон, – отвлёк старика изобретатель. – С какой целью ты вызвал меня?

–Я не могу просто желать увидеть единственного внука? – отложил ручку Соломон.

Принцессе он показался обычным уставшим старцем. Но она быстро поняла, что не права. Холодные глаза оглядели её с надменным призрением, подтверждая, что перед ней не одинокий старик, а богатейший банкир на Земле.

–Ты не ответил на вопрос, – настоял Давид.

–Предлагаю поговорить наедине, – произнёс старик требовательным голосом. – Юная леди устала. Служанки проводят её в прекрасные апартаменты.

–Мы не намерены задерживаться, – заявил изобретатель.

–Придётся, – усмехнулся Соломон. – Разговор предстоит долгий. А ты девушке даже в банке на диван присесть не дал.

Давид насупился, покраснев. Однако спорить не начал. Служанки в белых фартуках проскользнули в комнату и закружились возле Латоры. Она бросила вопрошающий взгляд на изобретателя и, получив утвердительный кивок, ушла с ними.

Металлическая дверь плотно закрылась. Замок с шифрованием вспыхнул и погас. Давид приблизился к деду, метая из глаз искры раздражения.

–Ты играешь во взрослые игры, – сказал Соломон. – У Сталия есть сила, с которой нам не тягаться. Он умеет предсказывать будущее. Один миллиардер задумал устроить против него заговор. Приготовления велись в атмосфере строжайшей секретности. Верховный Президент всё равно узнал. Как думаешь, что стало с мятежниками?

–Не из страха ты поддерживаешь Сталия, – произнёс изобретатель. – Тобой движет жажда наживы. Демон позволяет тебе обирать народ.

–У народа давно нечего забрать, – возразил старик. – Планета погибла бы, если б Верховный Президент не оставил технологии только для избранных. Всеобщий доступ к еде и лекарствам приводит к увеличению численности людей. Это убивает Землю. Я хочу, чтобы на ней жили твои дети и внуки. Дышали воздухом, а не углекислым газом.

–Не лги, что заботишься о наследии, – ощетинился Давид. – Ты всегда думал лишь о себе. Проблемы планеты можно решить без радикальных действий. Помощь Сталия нам не нужна.

–Мой наивный мальчик, – вздохнул Соломон. – Спасти Землю без уничтожения большей половины населения можно было бы в прошлом. Если бы наши предки задумались об этом. Теперь поздно. Филипп герцог Эдинбургский в 1988 году сказал: «Если после смерти я перевоплощусь, то хочу стать смертельным вирусом, который поможет решить проблему перенаселения».

–Нет доказательств, что цитата принадлежит мужу Елизаветы Второй, – прервал изобретатель.

–Не будь дурачком, – заправил седую прядь за ухо старик. – В те годы представители элиты только и говорили о способах сокращения численности. Даже войны спонсировали. Я их понимаю. Правитель Англии тоже боялся за судьбу внуков и правнуков. Жаль, мечта его не сбылась. Коронавирус оказался слабеньким. Если бы к эпидемии приложил руку я, тогда…

–Твои методы мне известны, – перебил изобретатель. – Ум и коварство члены нашей династии впитывают с молоком матери. Но что насчёт мирных жителей? Тебя устраивает, что Сталий напустил в страны чертей, паразитирующих на коренном населении?

–Мы с Президентом Америки обсуждали данный вопрос, – поведал Соломон. – И пришли к единому мнению. Происходящее нам выгодно. Пока американцы, французы, англичане и испанцы борются с чертями, они не трогают нас.

–Поконкретнее, – попросил Давид.

–Пока представители разных рас грызутся, мой бизнес процветает, – сжал подлокотники кресла старик. – Никто не кричит, что во всём виноваты такие, как мы! У жителей проблемы поважнее. Их чёрт может ножом пырнуть и забрать деньги.

–Или изнасиловать, – скривился изобретатель.

–Да, – воодушевился Соломон. – Если чертям удастся оплодотворить женщин, родятся смешенные дети. Они составят костяк новой, однородной расы. Одинаковыми созданиями легче будет править.

–Хочешь сказать, что, если бы у тебя была дочь, ты выдал бы её за чёрта? – опешил Давид.

–Нет! – разозлился старик. – С кем ты сравниваешь нас? Мы Ротшильды! Мы должны заключать союзы только с близкими нам по расе и богатству. Ты напоминаешь мне вопросами свою мать. Она опозорила род! Вышла за нищего русского программиста! До сих пор сердце ноет. Мы должны были поиметь русских, отняв у них ресурсы. А на деле что? Они поимели нас – мировую элиту!

–Мне не свойственны национальные комплексы, – произнёс изобретатель. – Я горжусь тем, кто я есть, и готов на деле показать, чего стою. Моя мать погибла в автокатастрофе за день до того, как мне исполнилось пять. Моего отца обвинили во взломе банковской системы и кинули в тюрьму, где на следующий день нашли повешенным. Я не знаю, кого винить. Судьбу? Ей не отомстишь. Но Сталию можно. Я свергну его, и душа моя успокоится.

–Нет, потому что в гибели отца ты винишь меня, – ухмыльнулся Соломон.

–Ты никогда не признаешься, на твоих ли руках его кровь, – пробормотал Давид.

–Не на моих, – поклялся старик. – Впрочем, что мои слова? Вера – чувство. Его или испытываешь, или нет.

Изобретатель решил не лгать и промолчал.

–Отдохни в родном доме, – продолжил Соломон. – Уйти сможешь в любое время. Однако я надеюсь, что ты прислушаешься к моим словам. И у доброго поступка, и у злого есть обратная сторона. Последствия! То, что делает Сталий, отвратительно. Но нам выгодно. Рассуждай наши предки по-другому, они не основали бы династию баронов Ротшильдов.

–Кровавое золото, – шепнул Давид.

–Всё на Земле относительно, – вышел из-за стола старик.

Он приобнял внука за плечи и проводил в его детскую комнату. В ней остались на прежнем месте компьютер, VR-очки и книги. Над кроватью висел портрет матери. Отца изобретатель не знал. Русский программист погиб до его рождения.

Давид пожелал Соломону Ротшильду спокойной ночи и закрыл дверь, чтобы, дождавшись его ухода, пойти к Латоре. Ей отвели красивые покои с видом на сад. Она встретила изобретателя в платье, принесённом служанками, и они завели долгую беседу. Изобретатель поделился с принцессой планами на будущее. Они пришли к выводу, что поместье следует покинуть.

После Давид ушёл в свои покои. Настала глубокая ночь, и принцесса начала готовиться ко сну. Надела бархатный халат, расстелила пуховое одеяло и закрыла шторы с балдахином.

В дверь постучали властно и настойчиво. Латора позволила войти, хотя удивилась позднему визитёру. Им оказался Соломон. Он нервно сжимал в сухих пальцах тонкую сигару. Запах элитного табака густым облаком окутывал комнату.

–Нам необходимо поговорить, – объявил старик. – Я могу присесть?

–Конечно, – пробормотала принцесса. – Это ваш дом.

Соломон опустился на стул с резной спинкой и упёрся взглядом в Латору:

–Ты не похожа на меркантильных девиц. Что тебя связывает с моим внуком?

–Общая цель, – призналась принцесса.

Соломон выпустил изо рта три дымных кольца:

–Плохо. Лучше бы тебе нужны были деньги.

–Почему вы против нашего общения? – поинтересовалась Латора.

–Я расскажу тебе о девушке, благодаря которой празднуют Пурим, – затянулся старик. – Её звали Есфирь. Она была приёмной дочерью еврея Мардохея и женой персидского царя Артаксеркса. Он хотел уничтожить еврейский народ по настоянию коварного придворного. Есфирь удалость отговорить царя и спасти евреев.

–К чему вы поведали мне историю о ней? – не поняла принцесса.

–Девушка способна влиять на мужчину, – сказал Соломон. – Есфирь притворялась кроткой и наивной. На деле была гением. Она манипулировала царём получше современных искусительниц. Ты можешь пойти по её следу, если также умна.

–Вы хотите, чтобы я управляла Давидом? – насторожилась Латора.

–Скажем по-другому, – улыбнулся старик. – Наставляла, помогала, давала советы. Он хороший мальчик. Такие в нашем мире умирают в первую очередь. Не дай ему совершить ошибку. Сейчас ты ведёшь его по неверному пути.

–Он личность, а не баран, – возразила принцесса. –Я никуда его не веду. Мы идём по одной тропе вместе. Он сам сделал выбор.

–Ты станешь причиной трагедии, – коснулся висков Соломон.

–Из-за меня не погибнет еврейский народ, – хмыкнула Латора. – Вам не о чем беспокоиться.

–Из-за тебя погибнет мой внук, – сокрушённо прошептал старик. – Предчувствие меня не подводит. Ты – смерть Давида. Лучше б ты хотела золота, как прочие женщины.

–Я не представляю для вашего внука никакую ценность, – заверила принцесса. – У нас общий враг. Только и всего. Обещаю, Давид не пострадает. Я скорее погибну, чем позволю врагам обидеть его.

–Всё гораздо серьёзнее, – вздохнул Соломон. – Бедные дети… Вы влюблены.

–Нет, – запнулась Латора. – Я и Давид друзья. Уверена, он ничего ко мне не испытывает.

–Наивное дитя, – погладил её по голове старик. – Да защитит вас Яхве! Верховный Президент ввёл единую для всей планеты религию. Я не поддерживаю её. Поэтому молю старого Бога помочь вам.

–Мы выстоим, – пообещала принцесса. – В моём мире много религий. Я не верю ни в одну. Только в себя и свою силу. Она спасёт в трудный час.

Соломон смахнул со сморщенной щеки слезу и вышел. Латора опустилась на кровать, думая о его словах и своих чувствах к изобретателю. Они пугали её. Прежде она не сталкивалась с эмоциями такой силы.

На утро принцесса и Давид покинули поместье Ротшильдов, провожаемые печальным взглядом самого влиятельного банкира. Он мог возводить на президентский пост нужных политиков и свергать голливудских звёзд. Но изменить решение единственного внука был не властен.

Латора и Давид забрали суперлёт с парковки и полетели в Тибет. В монастыре Далай-Ламы скрывались сторонники изобретателя, пытаясь взломать нейросеть, управляющую миром. Давид хотел встретиться с ними. Его план по свержению Сталия не изменился. Однако сомнений прибавилось. Теперь изобретатель и принцесса прятали друг от друга глаза, скрывая влюблённость.

Слуга Создателя

Храм Создателя переливался серебряными куполами. Они имели ромбовидную форму и достигали облаков. Стены украшали вырезанные на камне руны. Балконы обвивали васильки, меркнущие на фоне красного знамени Верховного Президента. Оно развивалось на каждом балконе, бросая на прихожан тень в форме гиены. Вдоль нефритовых ступеней тянулись статуи крылатых эльфиек с лавровыми венками на вьющихся волосах.

Риэл и Кордроф вошли в храм, минуя охранников – роботов. Белая дорожка привела их к алтарю. На нём были нарисованы серебряные руны и глаз – символ всевидящего Создателя. Белые подсвечники стояли вдоль стен, окутанные густым дымом. Кадило весело под потолком на железных цепях, источая запах ладана. Сушёные травы устилали пол, отпугивая злых духов.

Справа от алтаря возвышался широкий постамент. На нём проводил проповедь Высший жрец Кастор Хэдусхэдл. Длинная чёлка спадала на его чёрные глаза. Седые волосы были заплетены в косу по навьянскому обычаю. Мантия с изображением глаза подметала пол.

Охотник вздохнул и сделал шаг к отцу. Тот жестом поманил его и Кордрофа в сторону, скрывая удивление за маской суровости. Они отошли подальше от прихожан и стали под фреской с изображением Глаза-Горы.

–Зачем пришли? – хмуро вопрошал Высший жрец.

–Расстались мы не мирно, – начал Риэл. – Однако я не считаю тебя врагом и злодеем.

–Весьма великодушно, – прервал Кастор. – Зато я о тебе не лучшего мнения. До сих пор не пойму, что за сила заставила тебя связаться с демоном из рода Колд.

–Ты присягнул Сталию, – напомнил охотник. – Он тоже демон. Почему тебе можно общаться с представителями этой расы, а мне нет?

–Лорд Эдасмор искупил вину за принадлежность к демонам, – заявил Высший жрец. – Создатель лично простил его.

Риэл не сдержал смешок:

–Не ты ли вещал, что Создатель – энергия, окутывающая пространство?

–Энергия способна принимать любой облик, – произнёс Кастор. – Мне Создатель явился в виде девы с огненно-рыжими волосами. Она назвалась Джолин и поведала, что Сталий Эдасмор благословлён ей.

–Создатель – женщина, – пробормотал Кордроф. – Интересно…

–Отец, тебя обманули, – закатил глаза охотник. – Верховный Президент показал тебе голограмму девушки, чтобы ты поддержал его притязания на власть. Джолин – нейросеть, которую он присвоил.

–Думаешь, я дикарь, которого можно удивить фокусом? – нахмурился Высший жрец.

–Велика вероятность, – хмыкнул Риэл.

–Я видел настоящую девушку, – настаивал Кастор. – Она светилась изнутри! От неё волнами исходила магия огромной силы.

–Возможно, вы узрели призрак предсказательницы, сожжённой на костре во времена магических войн? – предположил принц. – Её тоже звали Джолин.

–Распространённое имечко, – пробормотал охотник. – Подозрительно.

–Ничего подозрительного, – фыркнул Высший жрец. – Создатель волен зваться, как угодно. Он – высший разум. Нам его замысел не понять.

–Всё ясно, – махнул рукой Риэл. – Сталий как-то обхитрил тебя. Даже если Создатель существует, он не будет поддерживать его. Если, конечно, Создатель не кровожадное чудовище.

–Чудовища здесь ты и Кордроф! – разозлился Кастор. – Ты уподобился ему и живёшь во грехе, избегая молитв и медитаций.

–Зато я счастлив, – улыбнулся охотник. – Ты праведен, аскетичен, почти совершенен, и что? Злобы и ненависти в тебе на троих хватит. Откуда она в столь смиренном богомольце?

–Меня гневят пороки в чужих душах, – извернулся Высший жрец. – Особенно в твоей. Кордроф – племянник Короля-Невестоубийцы. В нём течёт дурная кровь. Как и все демоны из рода Колд, он горделив, похотлив и жесток. Открой глаза! Неужели никогда не задумывался, что принц просто искусил тебя?

Риэл не ответил, прожигая Кастора яростным взглядом. Кордроф принял молчание за согласие. Обида вспыхнула в нём, разгоняемая бесконечной тревогой. Случившееся в дом педофила лишило принца равновесия. Воспоминания о прошлых ссорах с охотником выбили почву из-под ног.

Принц бросился на улицу. Сердце отчаянно стучало, умоляя о глотке воздуха. Губы жадно ловили его. Но в лёгкие, казалось, не поступало ни капли. Пальцы впивались в голубую рубашку, едва не срывая хрупкие пуговицы.

Риэл устремился за Кордрофом. Желание убедить отца в своей правоте перестало интересовать его. Охотник выбежал на перекрёсток и потерял принца из виду. Тихо выругавшись, Риэл пошёл наугад. Час он бродил между обветшалых зданий, вглядывался в окна и тёмные переулки. В конце одного из них охотник увидел горящую неоновым светом надпись: «Кроличья нора». Доверившись чутью, Риэл направился туда.

Клуб имел форму огромной норы. Крыша была из зелёного стекла, сделанного в форме листьев. На стенах переливалось мозаичное изображение кролика в шляпе. Вход закрывала потрёпанная мишура.

Охотник прошёл мимо зевающих охранников и оказался в центре шумной вечеринки. Под потолком вращался серебристый шар. Светодиоды по углам горели красным, фиолетовым и голубым. Из колонок звучала оглушающая музыка. Толпа подпевала полубезумными голосами. Парни жались к девушкам, делая непристойные предложения. Бармен разливал коктейли, шутя с посетителями. Ди-джей, красный от танцев и пьяный от виски, еле стоял на ногах.

Риэл отметил, что хозяин клуба богат. Ведь при Сталии доступ к электричеству имели только представители элиты. Порассуждать на эту тему охотник не успел. Взгляд его упал на сцену. Тело замерло. Рот удивлённо вытянулся. В глазах заплясали искорки гнева.

Принц Сноуколда вертелся на шесте, точно стриптизёрша. Его рубашка была расстёгнута, обнажая острые ключицы, горошины сосков и еле заметные кубики пресса. Штаны обтягивали накаченную задницу при каждом движении. Фигурное катание отлично сказалось на фигуре и гибкости Кордрофа. Его ловкости могли бы позавидовать опытные танцовщицы. Он то руками ласкал шест, будто себя по утрам, то цеплялся за него длинными ногами и отпускал руки, отрываясь от земли. Волосы принца рассыпались по плечам и время от времени попадали по лицу зрителям.

Посетители не выражали протест. Глаза их неотрывно следили за стройным красавцем. Одни похотливо дотрагивались до себя. Другие – тянули руки к Кордрофу, предлагая шуршащие купюры за возможность облапать его. Принц смеялся, но не падал в объятья разгорячённых зрителей.

При виде Риэла Кордроф выгнулся особенно развязно и провёл руками по груди, задевая затвердевшие соски. Задницей прижался к прохладному шесту. Голову откинул, демонстрируя оголённую шею, и издал стон, переполненный страстью. Взгляд принца затуманивала пелена алкоголя. Желание позлить охотника разгоняло жар в крови.

Толпа уловила настроение Кордрофа и загудела, призывая его, наконец, полностью обнажиться. Принц засмеялся, игриво касаясь пуговицы на ширинке. Риэл не выдержал и вскочил на сцену. Ему хотелось за волосы стащить Кордрофа, сказать, что адекватные правители так не ведут себя, ударить в конце концов. Но вместо этого охотник сгрёб принца в охапку и подтолкнул к выходу под разочарованные вздохи зрителей.

На улице Кордрофа стошнило. Риэл придержал его волосы, невольно любуясь серебряными прядями. Когда принцу полегчало, охотник схватил его за грудки и толкнул к стене.

–Шлюха, – прошипел он. – Его Высочеству не подобает вертеться на шесте.

–Ревнуешь? – ухмыльнулся Кордроф.

–Трезвей, – приказал Риэл. – Я клялся королю охранять тебя. А сделать это невозможно, когда ты в окружении пьяных мужланов задницей крутишь!

–Чего ты ругаешься на меня? – обиделся принц. – Я совсем чуть-чуть выпил.

–Откуда взял деньги? – хмуро спросил охотник.

–Мужчина за барной стойкой угостил, – стушевался Кордроф.

–Точно шлюха, – ударил кулаком по стене Риэл. – Я должен следить за твоей безопасностью. Ты поступаешь глупо, подпуская к себе всякий сброд.

–Разве я виноват, что они сами ко мне липнут? – невинно заморгал принц.

Охотник оглядел его развязный наряд и еле удержался от потока оскорблений.

–Зачем ты вообще убежал? – выдохнул Риэл.

–Ты не возразил отцу, когда он сказал, что я совратил тебя, – пробурчал Кордроф.

–Да кого ты, самое невинное существо во вселенной, искусить можешь? – усмехнулся охотник. – Впрочем, сегодня я убедился, что ты полон сюрпризов. В любом случае, я с тобой не потому, что ты испортил меня. Я не верю в россказни о коварстве демонов. Отец напрасно боится их. Да, ты можешь забрать мою душу, и поработить меня. Только на что это тебе? Мой меч и так в твоём распоряжении.

–Как двусмысленно прозвучало, – хихикнул принц.

–Просто ты ещё не протрезвел, – сказал Риэл. – Я имел ввиду, что предан тебе, потому что ты единственный из правителей достоин преклонения. Если и служить кому-то верой и правдой, то тебе. Ради других я не стану биться.

–Мило, – оценил Кордроф. – Тогда от чего ты не поспорил с Кастором?

–Он примитивен в суждениях, – произнёс охотник. – Для него мир делится на чёрное и белое. Отец искренне верит, что я не слушаю его речи о религии потому, что ты запрещаешь. По его мнению, мы целый день пьём кровь из кубков, портим девственниц и употребляем дурманящий порошок.

–Бред, – рассмеялся принц.

–Пойдём, – приобнял его за плечи Риэл. – Пора найти место, где можно переночевать. В храм Создателя не вернёмся. Мой отец не примет нашу сторону, что бы мы ни говорили.

Кордроф опёрся на охотника, всё ещё чувствуя недомогание. Риэл притянул его к себе, и они отправились вдоль домов. Луна освещала путь. Из тёмных переулков на прохожих глазели бомжи. Кошки мяукали на крышах, выгибая тощие хвосты.

Принцу атмосфера понравилась. В ней ощущалась свобода. Ни придворных, ни проклинающих врагов – красота! Кордрофа не смущали даже дома с разбитыми окнами и вонь от бесчисленных помоек.

Риэл привёл его к гостинице с надписью: «Приют чужеземца». Они сняли самый дешёвый номер у неприветливой дамы в чепчике и завалились спать. Кровать была одна, поэтому мужчины прижались друг к другу, чтобы не оказаться на полу. Холод тоже вынуждал сблизиться. Он шёл от стен, пропитанных сыростью.

Принц уткнулся носом в плечо Риэла и моментально заснул. Охотник же долго лежал, думая, как совладать с Верховным Президентом и вернуться на родную планету. Близость Кордрофа успокаивала его, хотя тот ворочался. Дышал то в грудь, то в шею. Один раз чуть не укусил. Раза два лягался и совал руки куда не следует. Спать с принцем, привыкшим занимать всё свободное пространство, было не удобно. Зато отвлекало от тяжёлых дум.

Проснулся Риэл под утро, не выспавшись ни капли. Ему предстояло взять ответственность за чудо, спящее в ворохе одеял, и решить, что делать дальше.

В дверь громко постучали. Охотник раздражённо фыркнул и поспешил открыть, чтобы не разбудили принца, любившего долго нежиться в кровати. Перед Риэлом предстал отряд полицейских, держащих в руках дархатан – оружие, бьющее током. Тела их защищал бронежилет с выбитой в центре красной гиеной.

–Пройдёмте с нами, – сказал глава отряда. – Вы обвиняетесь в угоне полицейской машины, владелец которой зарегистрирован в России. Камеры вас вычислили.

–Что нам грозит? – вопрошал охотник.

–Штраф и депортация на родину, – ответил полицейский. – Учтите, внизу омоновцы. Дёрнитесь, и вас застрелят.

–Одни уже хотели, – вспомнил охоту Риэл. – Не вышло. Лучше возвращайтесь в участок. Не хочу поднимать шум. Его Высочество привык отдыхать до обеда.

Полицейские рассмеялись и выстрелили из дархатана. Охотник увернулся и вырубил стрелявшего ударом в челюсть. Оставшихся сбросил с лестницы, позаботившись, чтобы при падении они не сломали спину. Всё же полицейские выполняли свою работу. Убивать их Риэл не желал. Для разборки с омоновцами он спустился на первый этаж. Вновь ему пришлось уклоняться от пуль и ломать челюсти. Когда противники оказались раскиданными по холлу, охотник улыбнулся онемевшей от ужаса хозяйке гостиницы и поднялся к Кордрофу.

–Прелесть, – оглядел его Риэл. – Внизу мясорубка, а он по-прежнему спит. Что сказать… Королевская кровь!

Охотник зевнул и прилёг рядом. Бой вымотал его. Зато Риэл знал наверняка: больше их потревожить не осмелятся. В Англии сейчас преступности много. Наверняка его примут за какого-нибудь русского мафиози и оставят в покое из-за страха за свою жизнь.

Засыпая, охотник придумал, что будет делать завтра. Вместе с принцем он отправится на Кладбище Программистов. Оно закрыто колючим забором и охраняется боевыми роботами. А значит, там хранится то, что Сталий Эдасмор скрывает. Возможно, это часть пазла, собрав который можно уничтожить Верховного Президента.

Побег из сумасшедшего дома

Эльфийка сидела в кабинете Ли Джао – главного врача больницы для душевнобольных. От серых мрачных стен эльфийке становилось дурно. На светло-зелёное лицо падали чёрные взъерошенные пряди. В заострённых ушах виднелись ранки от сорванных серёжек. Обломанные до мяса ногти болели, мешая шевелить пальцами.

–Лидия Ивановна, что опять упираетесь? – вопрошал толстый врач в белом халате. Дубовый стол отделял его от пациентки. Кожаное кресло грело сгорбленную спину. – Санитары боятся вас. Довольно шипеть на всех. Мы хотим помочь вам избавиться от навязчивой мысли. Вы не мать короля мира. Признайте это, и вам полегчает.

–Я леди Еликонида из рода Снэик, – в сотый раз повторила эльфийка. – С помощью зелья, изготовленного на востоке Сноуколда, я переместилась на вашу планету. Мне нужно найти сына! Сталий, мразь из мира демонов, похитил его.

–За оскорбление власти полагается лишение свободы до пяти лет, – протянул Ли Джао. – Но вас не коснётся наказание. Ведь вы душевно больны.

–Ты непроходимый тупица, – закатила глаза Еликонида.

Она была уверена в своей правоте и помнила день, когда попала на Землю, будто это произошло вчера.

Чёрный портал перенёс эльфийку на многолюдную улицу Таиланда. Люди испытали ужас при виде Еликониды. Она не походила на загримированную актрису или любительницу косплеев. Её череп обтягивала иссохшая зелёная кожа. В острых ушах гремели длинные серьги. Ростом эльфийка превосходила даже самых высоких мужчин.

В её чёрных волосах сверкала изумрудная корона с острыми зубцами. Колье в виде переплетённых змей обхватывало сморщенную шею. Пышное тёмно-зелёное платье прятало не молодое тело. Изумруды отвлекали внимание от старых рук, обтянутых малахитовыми перчатками.

Не успела Еликонида сделать пару шагов, как земляне закричали: «Зелёный человечек! Пришелец! На помощь!» Полицейская машина остановилась перед эльфийкой, ослепляя мигалками. Из неё выбежало пять мужчин. Они предложили Еликониде пройти с ними. Она отказалась и потребовала привести её к сыну-королю. Полицейские ударили эльфийку электрошоком, затем отвезли в сумасшедший дом.

Санитары лишили Еликониду дорогих нарядов, пока она спала, и одели в смирительную рубашку. Проснувшись, эльфийка попыталась вырваться. Её облили ледяной водой и вкололи успокоительное. Это не помогло. Еликонида продолжила сопротивляться.

Из мыслей её вырвал вкрадчивый голос главного врача:

–Лидия Ивановна, прибывать в мире грёз опасно для вас. Лучше выслушайте меня.

–Ты снова начнёшь нести бред, – огрызнулась эльфийка.

–Скажу медсестре утроить успокоительные, – вздохнул Ли Джао. – Они на вас почему-то не действуют. Признайтесь, как вам удалось в прошлый раз освободиться из смирительной рубашки?

–Мои ногти острее ножа, – коварно улыбнулась Еликонида.

–Это очевидно, – согласился врач. – Вы до кости расцарапали лицо санитарке, пока вас не оттащили от неё. Будь вы моложе, справиться с вами было бы тяжело. Однако ваша сила не означает, что вы с другой планеты. Пришельцев не существует. В них верят только безумцы.

–Сталий Эдасмор, ублюдок которому вы поклоняетесь, инопланетянин, – возразила эльфийка.

–Людям свойственно демонизировать врагов, – рассудил Ли Джао. – Вы не единственная стараетесь расчеловечить Верховного Президента. Политические оппоненты распространяли ложь о его инопланетном происхождении. Поэтому они тоже здесь. Некоторых я уже вылечил… Вы следующая.

–Меня тебе не сломать, – прошипела Еликонида. – Я долгие годы правила магическим миром. Знаешь, скольких интриганов, предателей и лжецов я погубила? Переломить твою хлипкую шею мне не составит труда.

–Все больные агрессивны, – с видом мученика произнёс врач. – Но я не обижаюсь и клянусь помочь вам. Больницу, в которой вы прибываете, спонсирует сам Сталий Эдасмор. Благодаря его пожертвованиям я смог выделить средства для покупки суперпрочной смирительной рубашки. Скажите, вам удобно? Она такая мягкая.

–Значит, Сталий удерживает меня, – осознала эльфийка. – Мне стоило догадаться раньше. Ничего. Я найду способ освободиться и отомщу каждому, кто причинил мне зло.

–Вы тут уже месяц, – вспомнил Ли Джао. – И постоянно говорите о двух вещах: сыне и мести. Вероятно, гибель ребёнка послужила причиной образования психологической травмы.

–У меня не умирал сын, – сказала Еликонида. – Почему я должна видеться с вами изо дня в день и повторять: Ваш Верховный Президент похитил Вальтэриана!

–Потому, что вы заблуждаетесь, – развёл руки врач. – Мы навели кое-какие справки. Вы Лидия Ивановна Орлова. Работали в Санкт-Петербурге профессором биологии, пока вашего единственного сына не убили на войне в Афганистане. После случившегося вы уволились и переехали в Таиланд. Через месяц полицейские обнаружили вас на улице. Вы бредили о иных мирах. Пугали народ. Полиции пришлось привести вас сюда.

–Тебе не удастся запутать меня, – ухмыльнулась эльфийка. – Я доверяю своей памяти и инстинктам. Если бы не они, мне не удалось бы выжить при королевском дворе.

–Наполеон говорил нечто подобное, – пробормотал Ли Джао.

–Я не сойду с ума, как бы ты ни старался сделать меня безумной, – произнесла Еликонида. – Сталий падёт в очередной раз, а вместе с ним ты.

Врач вышел из-за стола и, приоткрыв дверь, крикнул:

–Санитары, час прошёл! Забирайте. Увы, результата пока нет. Однако новые таблетки скоро доставят. Лидия Ивановна станет более сговорчивой.

–Не стану! – возмутилась эльфийка. – Идиоты! Я не сумасшедшая!

Санитары схватили её и выволокли в коридор. В коконе смирительной рубашки Еликонида была беспомощной. Но мысли её не покидал миг, когда она вырвется на свободу и превратился в бабочку-убийцу. Такие обитали в эльфо-фейском королевстве. В детстве эльфийка любила их ловить и добавлять в коллекцию засушенных ящериц и змей.

Воспоминания вернули улыбку на лицо Еликониды Снэик. Санитары толкнули её, приказав ускорить шаг. Эльфийка подчинилась, гневно сверкнув изумрудными глазами. Её привели на кухню.

Пространство заполняли прикрученные к полу столы. За ними ели пациенты, смирительную рубашку которых можно было ослабить. От лампочек, вкрученных в потолок, шёл холодный бледно-голубой свет. Тени пациентов падали на стены, сливаясь с серым камнем.

Еликониду посадили за крайний стол и поставили перед ней тарелку жидкой каши.

–Руки освободим, – проворчал санитар, похожий на двухметровый шкаф. – Только попробуй что-нибудь учудить.

Эльфийка заставила себя промолчать. Она давно не ела. От голода силы уменьшались, вынуждая уступать врагам.

Санитары развязали смирительную рубашку и отошли. Еликонида поднесла ко рту ложку склизкой каши. Отёкшие пыльцы дрожали. Из-за долгого отсутствия практики эльфийка чуть не промазала.

В дверном проёме появилась женщина невысокого роста. Её чёрные волосы непослушно вились. На носу виднелась горбинка. Родинка справа верхней губы придавала образу особый шарм.

Женщину окружало два санитара. Они освободили ей руки, усадили её возле Еликониды и отошли к двери. Девушка в белом халате опустила на стол ещё тарелку и поспешно удалилась.

–Как вас зовут? – спросила эльфийка.

–Сара Ротшильд, – ответила вошедшая. – О вас в больнице многие говорят. Простите, почему у вас кожа зелёная? Вы больны не только душевно?

–Я здорова, – бросила Еликонида. – Врачи удерживают меня по приказу Сталия. Он не желает, чтобы я встретилась с сыном.

–Раньше я тоже думала, что врачи плохие, – призналась Сара. – Теперь мне полегчало, и мнение моё изменилось.

–Лекарства подавили вашу волю к сопротивлению, – заявила эльфийка. – Они влияют на сознание. Превращают здоровых в больных. Спрячьте таблетки под кровать или в трещины на стенах. Разум в миг прояснится.

–Вряд ли, – смутилась Сара. – Отец считает: я тяжело больна. Сначала я вышла замуж за преступника, подлого и опасного человека. Потом – помешалась на собаке. Нянчила её, пеленала. Даже кличку дала «Давид».

–Вы доверяете отцу? – спросила Еликонида.

–Да, – неуверенно произнесла Сара. – Он приезжает иногда. Говорит, что мне лучше здесь жить. Иначе пострадаю я или окружающие. Отец взрослый, умный человек. Он лучше знает, как правильно.

–Сомневаюсь, – проглотила кашу эльфийка. – Мы не в обычном сумасшедшем доме. Тут держат врагов Верховного Президента и родственников, портящих репутацию своей богатой семьи. Уверена, отец упрятал вас сюда, чтобы вы не мешали ему.

–Чем?

–Ссоры детей и родителей принимают большие обороты, если речь идёт о семье, имеющей доступ к власти. У вас с отцом могли быть разные взгляды на политику или сферу, в которую нужно вкладывать деньги. Ваш отец наверняка боялся, что вы потратите наследство не туда, и избавился от вас, чтобы найти более покладистого преемника.

–Он мог просто ничего не завещать мне.

–Вероятно, отце видел в вас опасного соперника. Сходились ли вы в методах воспитания детей? Не тревожился ли он за наследие дома Ротшильд?

–У меня не было детей, а у него внуков, о которых отец мог бы переживать. Мои взгляды не представляли угрозу для семьи.

Еликонида скептически ухмыльнулась, доедая кашу. Санитары у входа зашевелились, и эльфийка увидела, как в кабинет врача ввели Беатрису Фаиэ. Она гордо смотрела вперёд, ища способ освободиться. Платье её, цвета кровавой луны, шуршало, точно змея, затаившаяся в ворохе листьев.

–Ведьму ещё не успели нарядить в смирительную рубашку, – пробормотала Еликонида. – А значит, у королевы есть шанс сбежать… Сталий – ублюдок. И её пленил.

–Вы со мной говорите? – растерялась Сара. – Я не слышу.

–Не важно, – отмахнулась эльфийка. – Я лишь увидела невесту сына. Мы с ней не ладили. Впрочем, в семьях такое часто бывает. Но сейчас не время для ссор. Если и Беатриса здесь, значит Вальтэриану ждать помощи неоткуда. Я должна устроить ей побег.

–Могу предложить это, – Сара коснулась волос и вытащила тонкую шпильку. – Мне разрешают носить их, ведь я много лет не пытаюсь сбежать.

–Благодарю, – спрятала шпильку в рукав Еликонида. – Острая вещь. То, что нужно.

–Лучше оставайтесь в больнице, – посоветовала Сара. – Кормят не плохо. Тепло. Сознание безмятежно. Что нужно ещё?

–Свобода, – ответила эльфийка. – Перестаньте пить таблетки. Тогда почувствуете вкус жизни, вспомните что-то или кого-то. Не спроста вас здесь прячут. Прислушайтесь к моим словам. Мне бы не хотелось, чтобы вы сгнили среди психов и вони лекарств.

Сара задумалась над словами Еликониды. Санитары подошли, почуяв неладное, однако шпильку в рукаве эльфийки не заметили. Выдохнув, они позволили женщинам доесть и развели их по комнатам.

Эльфийка снова оказалась в окружении серых стен. Она прилегла на узкую кровать и принялась рвать шпилькой застёжки на рубашке. Провозилась Еликонида до ночи. После размяла пальцы и засунула шпильку в замочную скважину.

Запах ржавчины наполнил комнату, и дверь отворилась. Эльфийка крепче сжала шпильку, удивляясь её прочности и остроте. «Сара действительно из богатой семьи, – подумала Еликонида. – Простым заключённым качественные вещи не покупают».

Из коридора в глаза ударил обжигающе-холодный свет. Эльфийка сделала два шага, ища комнату, в которой удерживают Беатрису. Из-за ближайшей двери раздались знакомые голоса. Еликонида потянула ручку и без препятствий прошла в комнату.

На кушетке лежала ведьма, связанная жёсткими ремнями. Перед ней стояла Сильфия Монбарти. Её фиолетовые глаза горели ненавистью. Светлые волосы струились по белому халату, точно защитный панцирь. В руках шипел электрошок.

–Сильфия, что ты творишь? – замерла на входе эльфийка. – Я выкупила тебя у работорговцев и спасла от прозябания в храме Четырёх Стихий, чтобы ты защищала моего сына. А чем занимаешься ты?

–Леди Снэик, – обернулась леди Монбарти. – Вы не спасли меня, а кинули в пекло. Ваш сынок воспользовался мной и бросил. А Сталий дал мне возможность прожить новую жизнь. Теперь в ней появился смысл.

–В чём же он? – полюбопытствовала Еликонида.

–В мести, – хищно улыбнулась Сильфия. – Я работала министром нравственности и просвещения, пока случайно не убила мужа и не вспомнила прошлое. Верховный Президент простил мне убийство. Более того, он дал мне новое задание – уничтожать неугодных ему пришельцев.

–Беатрису и меня? – предположила эльфийка.

–К вам я ненависти не испытываю, – призналась леди Монбарти. – Возвращайтесь в камеру, пока санитары не пришли. Я отпустила их погулять, чтобы сосредоточиться на боли королевы Беатрисы. Чужие взгляды отвлекают.

–Самонадеянность стала причиной твоей смерти, – сказала Еликонида.

–Что? – не поняла Сильфия.

Эльфийка подошла к ней и вонзила остриё шпильки в шею. Леди Монбарти вскрикнула и отступила, пошатнувшись. Глаза её округлились от удивления, смешанного с ужасом. Вытащить шпильку ей не удалось. Она лишь глубже загнала её в кожу. Леди Монбарти издала отчаянный крик, повалилась на пол, испачкав серые стены кровью, и умерла.

Еликонида обошла её и помогла Беатрисе избавиться от ремней. Ведьма поднялась с кушетки, отряхивая платье. Тело её затекло и болело. Раны от электрошока наливались багрянцем на руках.

–Благодарю за помощь, – проговорила Беатриса. – Не ожидала от вас доброты.

–У нас общие враги, – сказала эльфийка. – Их я недолюбливаю сильнее тебя. Нужно действовать вместе, чтобы спасти моего сына. Не будем бороться за влияние на него, пока Сталий Эдасмор дышит.

–Я и раньше не боролась, – произнесла ведьма. – Соперничали вы.

–Больше не имеет значения, – перебила Еликонида. – Как ты попала сюда?

–Верховный Президент узнал о моём появлении на Земле и велел схватить, – поведала Беатриса. – В больницу меня доставила его любовница. Я не ожидала увидеть тут Сильфию. Но обида её оказалась сильнее, чем я полагала. Леди Монбарти собиралась сначала избавиться от меня. После – от Вальэриана.

–Она не сказала, где он? – с надеждой спросила эльфийка.

–Сильфия обмолвилась о стране льда и холода, – ответила ведьма. – Полагаю, король прозябает в ней.

–Местные стражники схватят нас при попытке бегства, – проговорила Еликонида. – Я поняла, как уклоняться от оружия землян. Но сил в моём теле не хватит, чтобы одолеть всех. Ты должна выжить и найти Вальтэриана.

–Я не хочу, чтобы вы погибли, – сказала Беатриса.

–Это странно, учитывая сколько я тебе вредила, – ухмыльнулась эльфийка. – Однако выбор не за тобой. По меркам землян я сильна и быстра. Пусть и не так, как в юные годы. Но всё же я чувствую, что час смерти близок. Магия больше не поддерживает мою стареющую оболочку. Ты же полна жизни. Тебе будет легче отыскать короля в этом огромном, чужом мире.

В коридоре зазвучали шаги, словно удары молотка по гвоздям в крышке гроба. Еликонида притаилась и, когда в комнату вошёл санитар, напала. Она содрала ногтями кожу его лица. Он завыл и отскочил.

–Беатриса, беги! – крикнула эльфийка. Ведьма медлила. – Давай! Ради Вальтэриана!

Беатриса подобрала полы платья и кинулась в коридор. Она не желала бросать Еликониду на верную смерть. Только надежда вновь увидеть короля подгоняла её, заглушая крики сражающихся.

Санитары выбежали из комнат, стремясь остановить ведьму. Эльфийка не позволила. Она била их ногами, используя преимущество в росте. Пальцами выдавливала глаза. Царапалась, шипела.

Беатриса толкнула дверь в конце коридора и оказалась на свободе. Психбольницу оглушил отчаянный вой сирен. Позади замелькали красные огни. Ведьма обернулась и увидела санитаров, заломивших руки Еликониде Снэик. Порыв вернуться и помочь ей охватил Беатрису. Она с трудом удержалась и толкнула ногой калитку забора. От удара та вылетела, разломившись на части. Ведьма выбежала на многолюдную улицу Таиланда и растворилась в толпе.

Беатрисе предстояло найти способ попасть в страну, о которой говорила Сильфия. Грусть, смешанная с гневом на Сталия, заставляла ведьму ускорять шаги. Впервые она испытывала благодарность эльфийке. Ведь Еликонида подарила ей возможность воссоединиться с Вальтэрианом.

Убийца коррупционеров

Король шёл по улице Санкт-Петербурга, обдумывая план атаки Кремля. Приготовления к бою были завершены, и колонна Евгения Пригодина направлялась в Москву. Вальтэриан планировал присоединиться к ней. Но прежде он должен был избавиться от питерских богатеев, поддерживающих Эльвиру Фаиэ.

Многоэтажка, освещённая перламутровыми огнями, выросла на его пути. Король усмехнулся, хищно взглянув на неё. Пальцы его сжались в нетерпении. Он представлял, как сломает шею врага.

Вальтэриан ударил кулаком по двери, и она разлетелась на сотни металлических щепок. Король вошёл в подъезд, прищурившись от лампочек в потолке. Начищенный паркет заскрипел под его ногами. Листья цветов заколыхались на белоснежном подоконнике.

Квартиру нужного олигарха Вальтэриан увидел сразу. Бронированная дверь притягивала взор, прося разрушить её. Король ногой выбил дверь и вошёл в жилище миллиардера.

Просторный холл встретил его запахом дорогого парфюма. Вальтэриан вдохнул нотки мускуса и ванили, оглядываясь в поисках возможной опасности. Вой сирены, оповещающей о взломе квартиры, не волновал его. Король провёл рукой по лепнине на стенах и взглянул на картину с зимним пейзажем.

–Красоте не место среди безвкусия, – пробормотал он. – Впрочем, чему удивляться? Хозяин дома – холоп, добившейся власти, но не ставший истинным аристократом. Жизнь его – досадное недоразумение, как и вычурные обои.

Вальтэриан прошёл в глубь квартиры, насвистывая в такт рёву охранной системы. Навстречу ему выехало два синих робота с дубинками. Ростом они превосходили короля. В плечах были шире. Ноги их напоминали два могучих деревца. Роботы замахнулись на короля дубинками. Он перехватил оружие и ударил им роботов. Они повалились, рассыпавшись на части. Головы заискрились и откатились в стороны. Руки и ноги хаотично задвигались и вскоре замерли.

Из дальней комнаты послышалась ритмичная музыка. Вальтэриан миновал позолоченный коридор и подошёл к источнику шума – колонке, достигающей потолка. За ней висел телевизор на всю стену. Возле него стоял диван из красной кожи.

Пузатый миллиардер спал на нём, храпом пересиливая музыку. Его круглое лицо улыбалось. Слюна стекала по отвисшей щеке, капая на подбородок. Под приплюснутым носом виднелись следы кокаина. Расстёгнутая на обвисшей груди рубашка обрисовывала бесконечные складки. Дорогие спортивные штаны обхватывали разжиревшие бёдра.

По обе стороны от хозяина дома лежали девушки. Коктейльные платья подчёркивали изгибы модельных тел. Туфли на высоких каблуках валялись на ворсистом ковре вместе с презервативами, пакетиками кокаина и маленькими сумочками.

–Баю-бай глазки открывай, – пропел Вальтэриан. – Просыпайся, а потом навсегда засыпай!

Олигарх недовольно заворочался, перевернулся на другой бок и продолжил храпеть. Девушки открыли глаза, расставаясь с пеленой наркотического сна, и закричали при виде незнакомца. Он приложил палец к губам, призывая к молчанию. Взгляд его упал на окно от пола до потолка.

–Хороший вид, – проговорил король. – Прямо на Невский! Здесь раньше стояла больница для бюджетников. Не помните, Николай Васильевич?

Вальтэриан пнул миллиардера. Тот заохал и проснулся. Смесь кокаина и коньяка не позволила ему сразу понять, что происходит. Николай Васильевич уставился на стройные ноги короля и спросил:

–Ещё проститутки подъехали? Я вроде не заказывал... Но меня устраивает. Раздвинь ножки, дорогуша.

Вальтэриан ударил миллиардера кулаком в челюсть. Девушки завизжали и вскочили с дивана. Николай Васильевич завалился на пол, охая и кряхтя. Его разнеженное тело растеклось по ковру. Мозг отчаянно прогонял дремоту.

–Вы перебили охрану, – осознал миллиардер. – Вас прислал Рабинович? Этот гад хочет отжать у меня бизнес?

–Я пришёл по собственному желанию, – поведал король. – Вы – спонсор питерских приютов?

–Да, – с гордостью ответил Николай Васильевич. – Я забочусь о детях!

–Поэтому девочек поставляете на яхты олигархов, а мальчиков – в Кремль, на корм вампирам? – изогнул бровь Вальтэриан.

–Грязная клевета! – запыхтел миллиардер. – Я честный человек и преданный друг Президента России!

–Последнее верно, – согласился король. – Пригодин показал мне документы с подписью Эльвиры. Согласно им, она – закрывает глаза на ваш грязный бизнес, а вы – поставляете «сосуды с кровью» на праздники в Кремль. На бумаге всё, разумеется, зашифровано. Но мне подтекст ясен.

–Вы ошибаетесь, – отполз к дивану Николай Васильевич. – Я…

–Я слишком хорошо знаю Президента России, чтобы ошибаться, – перебил Вальтэриан. – Приготовьтесь к смерти. Я многое мог бы вам простить. Сам по горло в крови. Но сеть ресторанов, построенная на месте музеев, верх безвкусия и коварства!

–Убийца-эстет, – хмыкнул миллиардер. – Может я по-прежнему сплю? Или вы – кокаиновый глюк?

–Я учитель, убивающий коррупционеров, – ухмыльнулся король. – Моё лицо последнее, что вы увидите.

–Любовь трепаться сыграла с тобой злую шутку, – поднялся Николай Васильевич. – Я успел нажать тревожную кнопку под телевизором. Такие здесь повсюду! Скоро сюда явится полиция. Тебя, придурок, кинут за решётку, в задницу тебе засунут дубинку и отымеют тебя, как я остальных граждан.

Вальтэриан не выдержал и засмеялся. Громко, заливисто, угрожающе.

–Почему чиновники и олигархи так помешаны на чужих задницах? – вопрошал он. – Праведных из себя строите. Другим запрещаете всё, а сами… Ладно. Я действительно заболтался.

Король схватил миллиардера и разбил ему голову. Кровь забрызгала персидский ковёр. Мозги Николая Васильевича вытекли и расползлись по полу, точно змеи. Девушки закрыли лицо руками и снова завопили, отбегая в сторону.

–Ваше желание обслуживать свиней, подобных Николаю, мне претит, – скривился Вальтэриан. – Но ваши жизни мне не нужны. Я и мои сторонники идём за ворами, вампирам и Эльвирой. Прочие не пострадают, если не станут мешать.

Одна из девушек заинтересованно посмотрела на короля и, поправив платье, сказала:

–Вы смогли убить роботов, знаете Пригодина и выступаете против Президента России, а значит, у вас есть власть. Я разделяю ваши взгляды. Не хотели бы вы…

–Нет, – понял намёк Вальтэриан. – Любовь за деньги меня не интересует.

–У вас есть возлюбленная, – догадалась эскортница. – Она разделяет вашу жажду убийств или…

–Она не кровожадна, – повернулся к выходу король.

Убийства всегда дарили ему ощущение всевластия и наслаждение, сродни экстазу. Но мысли о королеве, слишком доброй, чтобы упиваться болью врагов, мешали радоваться очередной победе. «Не вовремя я вспомнил Беатрису, – подумал Вальтэриан. – Сейчас надо сосредоточиться на чистке сторонников вампирши».

В коридоре король натолкнулся на статую девы с ликом невинным и прекрасным. Вальтэриан замер, сражённый её сходством с возлюбленной. Затем протянул руку, желая коснуться каменных волос. Пальцы очертили длинные локоны и переместились на мраморные губы. Холод просочился под кожу, заставив короля почувствовать себя такой же статуей, далёкой от мирских пороков.

Гул полицейской сирены вырвал Вальтэриана из воспоминаний. Он тряхнул короткими серебряными волосами, расставаясь с образом Беатрисы, и продолжил идти.

В квартиру вбежали полицейские, гремя бронежилетами. Дубинки висели за их поясами. На рукавах и животе скалилась красная гиена.

–Руки вверх! – скомандовали полицейские.

–Нет, – улыбнулся король. – От пуль и других человеческих изобретений я научился уклоняться. Ваши игрушки мне не страшны. Дайте пройти. Мы на одной стороне.

–Ты ворвался в чужой дом. Мы по разные стороны.

–Я убил Николая Васильевича – вора, который к тому же был сутенёром и поставщиком крови вампирам. По его прихоти сносились больницы и музеи. Он строил вместо них рестораны, коттеджи и вредные фабрики на деньги, украденные из госбюджета.

–Ты совершил преступление.

–Правосудие, – поправил Вальтэриан. – Эльвира прикрывала Николая из корыстных побуждений. Вы не добрались бы до него никогда. Я же покарал его за вас. Ведь вы оказались бессильны перед лицом монстра, именуемого Системой, основанной на кумовстве, взятках и откатах.

–Мы обязаны арестовать тебя, – произнесли полицейские.

–Не обязаны, – ухмыльнулся король. – В душе вы согласны со мной. И, вероятно, хотели бы оказаться на моём месте. Быть тем, кто способен победить вампирское государство. Но форма с изображением гиены давит на вас, пожирает. Сбросьте её и пополните ряды армии Пригодина. Лучше бороться с ним плечом к плечу, чем служить Эльвире.

Полицейские переглянулись. Сомнение плескалось в их глазах. Разум и сердце боролись. В итоге победил разум. Сотрудники полиции направили на Вальтэриана пистолеты.

–Почему-то мне не хочется убивать вас, – протянул он.

Вихрь пронёсся мимо полицейских. Они пошатнулись, вздрогнули от холода и с удивлением посмотрели на место, где стоял король. От него не осталось ни следа. Лишь запах терпких духов с ароматом розы.

Вальтэриан скрылся от полицейских, используя сверхскорость, и очутился у особняка с позолоченной крышей. Он принадлежал жрецу, прославляющему Эльвиру и Создателя. Жрец рассказывал прихожанам о пользе жизни в нищете, а сам покупал на пожертвования лучшие дома и машины, развлекался с проститутками и периодически пьянствовал.

Король выбил дверь и проник в холл. Его встретили фрески на стенах, очерченные яшмой. На первой изображался Высший жрец Кастор Хэдусхэдл. На второй – глаз Создателя. На третьей – защитные руны. Окна пестрели разноцветными мозаиками. Вычурные вазы окружали мебель из бивней слона.

В одной из комнат Вальтэриан нашёл жреца. Он пересчитывал деньги, собранные на строительство храма, и думал, куда их потратить. Лицо, красное от водки, озадаченно кривилось. Чёрная мантия с вышитым посередине глазом колыхалась на располневшем теле.

–Творец миров явил свою волю, – провозгласил король. – Он прислал меня, чтобы покарать тебя за грехи.

–Что? – обернулся жрец.

Вальтэриан сжал его шею, передавив сонную артерию. Жрец покинул мир живых, не успев познать страх и боль. Король подарил ему быструю смерть в память о доброте королевы Беатрисы.

После Вальтэриан отправился в главный офис фирмы Быстрокредит. Под руководством её владельца, Ивана Золотова, сотрудники обманывали клиентов, вписывая в договор грабительские пункты мелким шрифтом и умалчивая о высоких процентах. Часть прибыли Золотов передавал кремлёвским чиновникам, которые покрывали его и советовали гражданам обращаться за услугами в Быстрокредит.

Король пересёк порог здания, по форме похожего на доллар, и направился в кабинет владельца офиса. Полупрозрачные ступени мелькали под ногами Вальтэриана, увлекая наверх. Из окон светила луна, бросая бледные лучи на пустые столы сотрудников и банкоматы.

Иван Золотов сидел в кожаном кресле, смотря в монитор компьютера. Его интересовало, насколько увеличилась прибыль в прошлом месяце. Бриллиантовые запонки на костюме от Гуччи поблёскивали, мешая владельцу фирмы сосредоточиться.

Король приблизился к нему походкой тигра, вышедшего на охоту. Правой рукой схватил со стола малахитовую зажигалку. Левой – прижал Золотова к спинке кресла.

–Души обманутых стариков и старух передают привет, – сказал Вальтэриан.

Огонёк зажигалки вспыхнул в его руке. Глаза владельца Быстрокредит расширились. Он с возмущением дёрнулся вперёд, пытаясь вырваться. Но король не отпустил жертву.

–Охрана! – закричал Золотов. – Меня убивают! Скорее! Идиоты, где вы? Охрана!

–Даже если придут, они опоздают, – улыбнулся король и поднёс зажигалку к трепещущему телу.

Пламя поползло по костюму. Ткань затрещала и почернела. Запах гари распространился по офису. Огонь лизнул шею Золотова, охватил лицо. Владелец Быстрокредит издал пронзительный вопль. Пламя всколыхнулось и проникло в его глотку, выжигая изнутри.

Вальтэриан направился к выходу, наслаждаясь предсмертными криками Золотова и треском огня. Он бушевал за спиной короля, заползая на шторы, слитки золота в хранилище и столы, за которыми проливали слёзы клиенты. Компьютеры горели. Охранная система вопила. Только охранники, вышедшие покурить, не замечали этого.

Король подивился людской глупости и покинул здание. Он не мнил себя героем, спасающим мир от зла. А просто избавлялся от тех, на ком держалась власть Президента России. Впрочем, процесс доставлял ему удовольствие. Вальтэриан ощущал себя чуть лучше, помогая стране возрождаться.

Его неприязнь к Эльвире окрепла за время, проведённое с её сторонниками. «Они отвратительны душой и телом, – рассуждал про себя король. – Как можно было допустить в России засилье воров, лицемерных жрецов и лживых банкиров? В Сноуколде тоже никогда не было спокойно. Но я хотя бы боролся с лордами, угнетающими крестьян. Эльвира же потворствует им. Я устраивал жестокие казни. Хотя, кто их не устраивал? Сталин был жесток. Иван Грозный тоже. Народ простил им. Мне тоже простит. Ведь я несу вместе с убийствами справедливость».

Вальтэриан наведался ещё к нескольким коррупционерам и прервал их жизни. Действовал он быстро и точно. Остановить его не могли ни роботы-охранники, ни мужчины, похожие на шкафы, ни летящие пули. От ударов король ловко уходил и наносил свои, смертельные. Пули его тоже не задевали. Ведь король передвигался со скоростью, нарушающей законы физики.

Под конец дня в Санкт-Петербурге не осталось людей, способных оказать Президенту России идеологическую или финансовую поддержку. Вальтэриан в одиночку сделал то, что не смогла бы сделать объединённая оппозиция за годы.

Чувство удовлетворённости грело короля. Он решил порадовать себя экскурсией в сокровищницу Эрмитажа. Ночью попасть туда было нельзя. Невзирая на это, Вальтэриан решил стать первым, кто прогуляется по Эрмитажу при свете луны. Он сломал дверь, раскидал охранников-роботов и проник внутрь.

Белоснежные стены с золотыми вензелями переливались даже во мраке. Колонны-исполины тянулись к высокому потолку. Хрустальные люстры, похожие на бутоны, напоминали королю родной замок, Зимнюю Розу.

Под вой сигнализации, оповещающей о взломе, Вальтэриан минул несколько залов и попал в бриллиантовую кладовую. В ней хранились драгоценные шкатулки, часы, подвески и главный экспонат – Большая императорская корона. Она лежала под стеклом в окружении корон меньшего размера. Король разбил стекло и примерил её.

Бриллианты в обрамлении жемчужин хорошо смотрелись на его серебряных волосах. Красный камень, венчающий корону, переливался, добавляя взгляду Вальтэриана хищной красоты.

Король накинул на плечи меховую мантию, снятую с манекена, и вышел в коридор. Лунный свет падал на белое лицо Вальтэриана. Капли чужой крови очерчивали скулы и стекали на тонкие губы. Голубые глаза горели под стать императорской короне. Пурпурная мантия, отороченная белым мехом, тянулась по полу. Король шёл величественно, как прежние хозяева Эрмитажа. Лишь жилетка, прилипшая к телу из-за крови коррупционеров, сковывала движения.

Вальтэриан поднялся на балкон, наслаждаясь видом ночного Питера. Ангелы на Исаакиевском соборе улыбались ему. Прохладный ветер обдувал тело, предрекая изменение погоды. Жители бродили вдали, думая о повседневных проблемах. Зоркий, нечеловеческий взгляд короля наблюдал за ними, хотя мысли Вальтэриана не покидал план захвата власти.

Слуха короля коснулось биение часов на руке кого-то из прохожих. Он вернул корону на место, скинул мантию и поспешил прочь. Колонна ЧВК «Агнер» должна была уже находиться возле Москвы. Вальтэриан спешил опередить сторонников и зачистить Фурий – элитный отряд вампирских снайперов, чтобы те не создали проблему на въезде в город.

Исчезнувший принц

Беатриса шла по улице Таиланда, приподнимая пышное платье. Её карие глаза озадаченно смотрели по сторонам. Золотые волосы спадали на лицо, вплетаясь в рубиновые серьги. Солнечные лучи нежно ласкали скулы, придавая белой коже сияния. Красный шлейф шуршал, соприкасаясь с накалённым асфальтом. Каблуки звонко цокали.

Люди с удивлением оглядывались на ведьму. Она напоминала героиню, сошедшую со страниц средневековых баллад. Некоторые всерьёз задумывались: она косплеерша или инопланетянка.

На перекрёстке Беатриса остановилась, чтобы передохнуть. Психбольница осталась далеко позади. Больше ненужно было бежать. Однако сохранялся вопрос, как попасть в северную страну, о которой говорила Сильфия, и найти короля.

Голод не тревожил ведьму. Она могла обходиться без еды дольше землян. Усталость и отсутствие сна тоже не причиняли неудобств. Лишь волнение за Вальтэриана мучило её, навевая панику.

Худой парень в очках увидел Беатрису издалека и заспешил к ней. Жёлтый пиджак и штаны в оранжевую клетку выделяли его из толпы, облачённой в чёрное и серое. Рыжие волосы обрамляли вытянутое лицо, закручиваясь на концах.

–Я Оскар Джонс, – приблизился парень. – Секретарь короля Англии Вильяма. Он состоит в совете Верховного Президента. Однако не разделяет его мнение о политике. От Сталия король узнал, что вы прибыли на Землю и были заточены в больницу для душевнобольных. Вильям велел разыскать вас.

–Зачем? – насторожилась ведьма.

Оскар набрал воздух в грудь и продолжил тараторить:

–Верховному Президенту нужно распространить идею мультикультурализма и образовать единую расу, которой будет легко управлять. Он приказал правителям Англии подать народу пример и смешаться с чертями. Сын короля, принц Ричард, отказался, и отношения монархии с мировым правительством испортились.

–При чём тут я? – не поняла Беатриса.

–Давайте уйдём в более уединённое место, – опомнился секретарь короля. – Вокруг много народу. Как вы относитесь к сушам?

–Мы не знакомы, – ответила ведьма.

–Я вас представлю, – улыбнулся Оскар и устремился к суши-бару.

Беатриса последовала за ним. Секретарь короля распахнул перед ней дверь, уступая дорогу.

Суши-бар освещали красные фонарики с китайскими иероглифами. На стенах пестрели плакаты с морепродуктами. Кресла из бамбука стояли возле круглых столов. Пол из красного дерева украшало изображение свирепого дракона.

Оскар усадил ведьму на кресло и устремился к барной стойке. За ней мужчина в кимоно продавал суши и коктейли, налитые в причудливые стаканы. Один имел форму рыбы. Другой – ствола сакуры. Секретарь Вильяма выбрал два лаймовых напитка и большой суши-сет, после чего расплатился и вернулся с подносом к Беатрисе. Она окинула еду недоумённым взглядом.

–Попробуйте, леди Фаиэ, – сел рядом Оскар. – Суши – это, по сути, рис и рыба. На вашей планете похожие блюда. Верно?

–Откуда вам известно? – вопрошала ведьма.

–От короля Вильяма, – ответил секретарь. – А ему рассказал Сталий, когда думал, что они смогут договориться.

–Ясно, – бросила Беатриса. Движения её были скованны. Пальцы пронзала нервная дрожь. Ведьма не доверяла собеседнику.

–Вам следует подкрепиться, – сказал он. –Даже инопланетянкам нужна еда. Не стесняйтесь. Я угощаю.

Беатриса осторожно потрогала имбирь, вдыхая острый запах соевого соуса. Оскар по-доброму усмехнулся и показал, как пользоваться палочками. После четвёртой попытки ведьме удалось отведать суши.

–Не плохо, – оценила она. – Благодарю за приглашение. Если вы, конечно, не заманили меня в ловушку.

–Что вы, – замотал головой секретарь. – Я позвал вас в лучшее заведение Таиланда не для того, чтобы навредить. Пригласил бы в ресторан. Но они разорились после прихода Сталия к власти. Богатых клиентов почти не осталось.

–Вы ненавидите Верховного Президента, – заметила ведьма.

–Его сложно любить, – признал Оскар. – Он меняет мир под себя, не заботясь о людях. В его планах сделать страны похожими друг на друга, а жителей превратить в одинаковых покорных зомби. Ему плевать на историю и культуру Англии. Для Сталия они – преграда на пути превращения мира в однообразную серую массу.

–Я знаю об этом мире не много, – поведала Беатриса. – Однако всё равно испытываю сочувствие. Кэтрин и Дмитрий, пришельцы с вашей планеты, прилетели в Сноуколд на космолёте, рассказали о хаосе на Земле и просили спасти их от Верховного Президента.

–Ого, – удивился секретарь.

–Съешьте что-нибудь, – пододвинула к нему поднос ведьма. – Я чувствую себя не ловко, трапезничая в одиночестве.

Оскар смущённо улыбнулся и проглотил суши с тунцом.

–Вкусно, – проговорил он. – Здесь натуральная еда. А в магазинах для бедняков в основном продукты, полные химических добавок. От них человек набирает в весе. У него появляются проблемы с сердцем. Но пропагандисты Сталия заверяют, что всё в порядке. Нужно принимать себя таким, какой ты есть, продолжать поглощать химию, толстеть и умирать, освобождая место на планете.

–Не думала, что жизнь землян настолько тяжела, – отложила палочки Беатриса. Аппетит покинул её, оставив на языке вкус горечи и копчёного лосося.

–Едва из натуральных ингредиентов стоит дорого, – вздохнул секретарь. – У большинства есть деньги только на лапшу быстрого приготовления. Поедая её, долго не проживёшь.

–Я готова помочь вам, – решилась ведьма. – Проведайте о беде своего короля.

–Сталий Эдасмор недолюбливает Вильяма за попытку сохранить в Англии прежний уклад, – понизил голос Оскар. – Однако не решается выступить против короля в открытую. У Вильяма есть поддержка в других странах. Многие составляют тайную оппозицию и снабжают деньгами программистов, таящихся в английских лесах и на Тибете. Верховный Президент догадывается об этом…

–Чипы разве не бьют током всякого, кто плохо подумает о нём? –поинтересовалась Беатриса.

–Представители элиты и верхушки среднего класса давно извлекли их, – пояснил секретарь короля. – Меня от клейма избавил талантливый хирург из Израиля. Слуги Сталия не могут узнать наверняка, извлечены ли чипы. Мятежные программисты периодически блокируют работу их компьютеров.

–Хорошо, что народ сражается, – одобрила ведьма. – Продолжайте рассказ.

–Месяц назад принц Ричард Виндзор пропал, – поведал Оскар. – Король полагает, что Сталий замешан в этом. Исчезновение престолонаследника – предупреждение английской монархии. Верховный Президент намерен уничтожить её, как уничтожил национальные правительства. Вильям просит вас найти его сына, вернуть ко двору и помешать тирании Сталия.

–Сначала лучше отыскать короля Вальтэриана, – сказала Беатриса. – С его помощью мы быстрее свергнем Верховного Президента.

–Боюсь, времени нет, – помрачнел секретарь. – Наши шпионы докладывали из Австралии, что сторонники Сталия намерены провести кровавый обряд. Они верят, будто он поможет им сохранить и преумножить богатства.

–Верховный Президент внушил эму мысль представителям элиты, – догадалась ведьма. – Он всегда пытался подкупить злых духов пролитой кровью.

–Кровь нужна не простая, – вздрогнул Оскар. – А королевская. Иначе обряд не сработает.

–Полагаете, принц Ричард похищен, чтобы стать жертвенным ягнёнком? – спросила Беатриса.

–Он лев, а не ягнёнок, – поправил секретарь. – Но суть верна. Сталий намерен пролить его кровь в отместку королю Вильяму. Обряд состоится в ночь Белой луны. Шпионы догадываются, где шакалы Верховного Президента держат принца. Мы должны успеть спасти его.

–Почему вы обратились за помощью ко мне? – поинтересовалась ведьма.

–Вильгельм не может отправить отряд во владения Сталия. Доказательств против Верховного Президента у него нет. Такой поступок будет расценен, как оскорбление. Сталий это не простит и нанесёт ответный удар. Англия не выстоит. Вы же обладаете особой силой. Вам удастся проникнуть на территорию Австралии незамеченной и вывести принца, если он там. Об остальном поговорим позже. Для открытой войны против общего врага пока недостаточно ресурсов и союзников.

–Понимаю. Я готова поучаствовать в вашем замысле. Вам повезло, что мне удалось покинуть больницу для душевнобольных.

–В любом случае я вызволил бы вас оттуда.

Беатриса окинула Оскара сомневающимся взглядом. Она понимала: если бы не Еликонида, вырваться из лап Сталия ей бы не удалось. Ведьма и секретарь Вильяма обсудили поездку в Англию для обучения Беатрисы искусству обращения с современным оружием и перешли к разговору о Вальтэриане. Оскар поклялся, что поможет разыскать его после освобождения английского принца.

Секретарь и ведьма доели суши и поспешили отправиться в путь. Душа Оскара болела за Англию. Беатриса жалела его. Однако думала лишь о своём короле. Ей хотелось заручиться поддержкой английских монархов и кинуться в холодную северную страну, к Вальтэриану.

Оскар Джонс открыл дверцу белой сверхскоростной машины и предложил ведьме сесть. Она обернулась, желая запомнить архитектуру Таиланда, и замерла.

На противоположном углу улицы толпились полицейские. Красный шлем защищал их лицо. Бронежилет – тело. Гиена переливалась чёрным на алых дубинках. Справа от полицейских стоял автозак. В него заходили беременные женщины и старики, закованные наручниками. Полицейские дубинками подгоняли их, твердя о воле Сталия Эдасмора.

–Что происходит? – посмотрела на секретаря Беатриса.

–Не важно, – потупил взгляд он. – Их не спасти. Поедем.

–Объясните, – попросила ведьма. – Помощи заслуживает не только английский принц.

–По приказу Верховного Президента люди, достигшие семидесяти лет, подлежат уничтожению для борьбы с перенаселением, – вздохнул Оскар. --- Их ведут на убой.

–А беременных? – спросила Беатриса.

–Тоже, – ответил секретарь. – Они нарушили закон и возлежали с мужчинами, пока в работе чипов произошёл очередной сбой.

–Не понимаю, – смутилась ведьма.

–Делить ложе можно только с согласия особой организации. Одним она даёт разрешение на продолжение рода. Другим – нет. Женщины, которых вы видите, пытались обмануть систему. Видимо, у них нет разрешения. Оно не даётся неблагонадёжным гражданам.

–Имеете ввиду разбойников и воров?

–Нет. Диссидентов. Тех, кто не желал посещать парады в честь Сталия, и прочие лицемерные мероприятия.

Оскар посоветовал Беатрисе забыть увиденное и указал на переднее сидение автомобиля. Она отказалась садиться. Ведьма думала, что не может иметь детей, потому испытывала сильные эмоции при виде беременных. Она завидовала чужому счастью. И считала чудом возможность родить. Беатрисе стало плохо от мысли, что женщин, носящих под сердцем дитя, лишат его. Она метнулась к автозакам. Секретарь поймал её за локоть и прошептал:

–Знаете, почему родственники беременных и стариков не вмешиваются? Они знают: им не выстоять против полиции. Одна пуля лишит жизни за миг. Лезть к обученным воинам – самоубийство.

–Я не простая женщина, – выпрямилась ведьма. – Вы не представляете, скольких врагов я одолела.

Оскар отступил, взглядом выражая неодобрение. Беатриса направилась к полицейским. Один вышел ей навстречу, желая спросить, в чём дело. Она не стала дожидаться вопроса и ударила полицейского ногой. Он согнулся пополам, ощущая боль в рёбрах. Другие воины замахнулись дубинками. Ведьма за секунду оказалась позади них и сбила с ног четверых. Раздался выстрел, и пуля свистнула возле её уха.

Беатриса глубоко вдохнула, убеждая себя сохранять спокойствие. «Передо мной лишь земляне, – подумала она. – Они ниже меня и слабее. Я справлюсь. Во мне сила десятерых».

Ведьме ударила подступившего полицейского, расколов шлем на его голове. Затем вновь увернулась от пули и повалила на асфальт троих. Кулак воина чуть не задела плечо Беатрисы. Ей удалось вовремя уклониться, и дать сдачи.

Постепенно к ведьме пришло осознание, что полицейские не стараются победить её. Они служат из страха получить смертельный разряд тока. Им тоже не нравится происходящее.

Беатрисе почувствовала уверенность в собственных силах. Она раскидала бойцов и распахнула дверь автозака.

Люди хлынули на улицу, благодаря за спасение. Лица их светились радостью. На глазах были слёзы. Ведьма улыбнулась и посоветовала жителям уходить, пока полицейские не очнулись. Люди разбрелись по домам, оставив избитых воинов и дубинки с гербом Сталия, втоптанные в грязь.

Секретарь английского короля помахал Беатрисе, призывая сесть в машину. Ведьма послушалась. Оскар закрыл за ней дверь и нажал на газ. Многоэтажные дома замелькали перед взором ведьмы, не давая рассмотреть пейзаж. Автомобиль нёсся с огромной скоростью.

–Вы совершили благородный поступок, – сказал секретарь. – Жаль, напрасный. Правительство Верховного Президента пришлёт новый отряд на поимку нарушителей. Беременных и стариков снова схватят. И на этот раз им никто не поможет. Народ запуган. Чипы под кожей лишают веры во спасение.

–Сегодня я посеяла сомнения в непобедимости Сталия и его приспешников, – сказала ведьма. – Бой был не напрасен. Надеюсь, беременные и старики успеют спрятаться или уйти в другую страну.

–Чипы выдадут их в любом месте, – стиснул руль Оскар. – Вы не в сказку попали, леди Фаиэ. Из-за нейросети, подконтрольной вражескому правительству, мы живём точно под лупой.

Беатриса закрыла глаза и представила себя в объятьях Вальтэриана. Она нуждалась в его тепле и защите. Мысль о противостоянии с опасным врагом пугала её. Встреча с правителями Англии тоже. Ведьма знала об этой стране только по рассказам Кэтрин и Дмитрия, гостивших в Сноуколде. Поэтому ощущала себя потерянной.

Секретарь заметил её состояние и сбавил скорость. Машина поехала медленнее, убаюкивая Беатрису. Гул двигателя и царящее в салоне тепло позволили ей забыться в мире сновидений. Оскар окинул её заботливым взглядом, мысленно торопя время. Каждая минута промедления стоила принцу жизни. Секретарь это понимал, как и то, что ведьма не сможет сражаться обессиленной.

Тибет

Давид и Латора прилетели на Тибет. Суперлёт опустился на округлую гору, поросшую вьюнком, и двигатель затих. Металлическая дверь отъехала в сторону, выпуская путников. Изобретатель подал принцессе руку, и они отправились вниз по склону. Туфли их касались травы, мокрой от росы. Ноздри вдыхали чистый, горный воздух.

Белые барашки паслись на лугу, напоминая кучевые облака. Над ними кружили мошки. Молодой пастух играл на флейте, лёжа на траве и закинув нога на ногу. Его окружали цветы и ягоды.

–Мы словно в Раю, – пробормотал Давид.

–Посмотри на право, – попросила Латора.

Изобретатель повернул голову. Блеяние барашек зазвучало тревожно. Чёрные облака плыли со стороны города. Дома с причудливыми крышами терзало пламя. Столбы дыма пронзали их, распространяясь на улицы, поглощая людей.

–Этого не хватало! – вскрикнул Давид. – В монастыре Далай-Ламы мои друзья. Нужно помочь им!

Вместе с Латорой он кинулся в объятия огня. Гарь захватила их, вытеснив аромат полевых цветов. Завеса дыма отрезала путь к отступлению.

Изогнутые дома трещали и кривились. Крыши обваливались, перекрывая улицы. В огне мелькали обгорелые трупы. Их искорёженные страхом лица смотрели на путников. В глазницах танцевали языки пламени. Одежда обращалась в пепел.

Магазин сувениров с крышей в форме дракона привлёк Давида. Из комнаты, полной фарфоровых котов и пламени, доносился детский плач. Изобретатель закрыл лицо платком и нырнул в вязкое облако дыма. Оно обхватило его, точно живое, и потянуло вниз.

Кислород в лёгких заканчивался. Давиду хотелось опуститься на землю и закрыть глаза. Отдохнуть хоть минутку. Поспать… Однако настойчивый голос ребёнка завал вперёд, изредка сменяясь возгласами принцессы. Изобретатель давно потерял её из виду. Сердце тревожилось за Латору, хотя понимало: она способна о себе позаботиться, в отличии от ребёнка.

Изобретатель прищурился и в кольце огня обнаружил пятилетнего мальчика. Он плакал, взмахивая чёрными ресницами. Его самодельный самурайский меч валялся в углу. Хрупкое тельце содрогалось от всхлипов. Языки пламени шипели и приближались к нему, будто голодные змеи.

Давид подхватил ребёнка, опалив руку, и бросился к выходу. Туфли его терзал огонь. Спину жгло то ли от жара, то ли от пламени. Изобретатель покинул магазин, окликнул принцессу и побежал на улицу, не тронутую пожаром.

Лёгкий ветер заставил огонь отпрянуть. Треск зданий стих, вытесненный звоном колокола. Изобретатель жадно вдохнул, наслаждаясь воздухом, не отравленным гарью, и сбил пламя с обуви. Принцесса взяла из его рук ребёнка, позволяя отдышаться.

–Ты в порядке? – спросил у неё Давид.

–Для обитателей моей планеты огонь не так опасен, – поведала Латора. – Мы более выносливы. Дышать углекислым газом мне было противно, но не смертельно.

Изобретатель кинул и задал такой же вопрос ребёнку. Мальчик не ответил, продолжая плакать. Жители здешних мест столпились около путников, делясь переживаниями. Через толпу пробралась женщина в сером платье. Глаза её были взволнованны. Руки тянулись к мальчику.

–Я его мама, – сказала она. – Во время пожара началась давка. Мы разминулись.

Мальчик заёрзал в руках Латоры, признав маму. Принцесса передала его, убедившись, что незнакомка не обманывает. Та поблагодарила Давида за спасение и ушла, баюкая успокоившегося сына.

–Молодец! – проскандировала толпа.

Изобретатель улыбнулся. Взгляд его пересёкся с мягким взглядом Латоры, и они, незаметно для всех, переплели пальцы. Момент счастья и покоя Давид и принцесса разделили на двоих, как некогда воспоминания о не простом детстве.

Пожарные приехали на старой машине, времён прошлого Далай-Ламы, и принялись тушить пожар. Погорельцы со вздохом окружили их. Зеваки разошлись по делам. А Латора с Давидом отправились в тибетский монастырь.

Он стоял на вершине горы, поблёскивая на солнце остроконечной крышей. Она, казалось, занимала полнеба. Жёлтые массивные стены укреплялись деревянными колоннами и балками. Гигантские ступени были вырезаны в горе и тянулись до подножья.

Принцесса и изобретатель поднялись, придерживаясь за выступы камней. Перед ними открылся просторный склон, украшенный статуями Будды. Одинокая сакура благоухала под окном, шевеля сиреневыми ветвями. Мозаичная арка у входа переливалась белыми, розовыми и голубыми изображениями лотосов.

Давид и Латора подошли к двери. Тибетский монах выскочил с задней части двора и тоже оказался возле арки. Изобретатель сделал приглашающей жест, уступая ему дорогу. Монах поступил также. Давид изобразил вежливую улыбку, намекая, что путь свободен. Монах рукой показал изобретателю, что войдёт только после гостей. Давид замешкался. Но вскоре сделал шаг вперёд. Монах решил, что тот передумал идти и тоже направился к двери. В итоге они столкнулись, одарив друг друга недовольным взглядом, и протиснулись внутрь одновременно.

–Дурацкий еврей! – проворчал монах.

–Чёртов узкоглазый! – буркнул изобретатель.

Принцесса закатила глаза и молча вошла следом. Под потолком висели фонарики с иероглифами. Пол устилал тростник. Белые стены обступали плетёные вазы с пёстрыми цветами. Статуя Будды возвышалась в центре. По обе стороны от неё располагались две лестницы, ведущие на верхние этажи.

На полу медитировали монахи в оранжевых кимоно с красной окантовкой. Лица их выглядели умиротворёнными. Глаза отрешённо смотрели вперёд, пока душа прибывала в тонком мире. Тела были сухи и поджары, как подобает праведникам.

Среди монахов выделялся старец с длинными седыми усами, сцепленными металлическими кольцами. На его лысой голове виднелись пигментные пятна. Сухие руки слегка дрожали. Одежда свободно колыхалась на тощем теле. Зато глаза, добрые и решительные, светились голубым огнём.

–Добро пожаловать, – поднялся старец. – Рад видеть тебя, Давид Ротшильд! Ты привёл подругу?

–Принцессу Латору Колд, – пояснил изобретатель. – Я рассказывал вам о ней в прошлом путешествии. Латора, познакомься. Это двадцать пятый Далай-лама.

–Здравствуйте, – улыбнулась принцесса. – Давид говорил, что вы укрываете от Сталия его друзей-программистов.

–Верно, – прошептал Далай-лама. – Верховный Президент поработил нас, навязал нам свою религию и мучает людей. Но мы не боимся и в тайне продолжаем исповедовать буддизм, пряча в монастыре врагов Сталия Эдасмора.

–Смело, – оценила Латора.

–Монахи проводят вас в комнату для странников, – сказал старец. – В вашу честь мы организуем небольшой праздник. Как вы относитесь к сушам?

–Думаю, принцессе понравится, – предположил Давид.

–Чудесно, –произнёс Далай-лама.

Два жилистых монаха подошли к гостям и повели их наверх. Латоре досталась небольшая комната с узкой кроватью и видом на горы. Давиду – широкие покои, в которых жили его друзья.

Они обрадовались встрече. Изобретатель рассказал им, что снял деньги, и теперь можно будет нелегально приобрести новейшее оборудование для хакерских атак на правительственные компьютеры. Также Давид поведал о намерении проникнуть в замок Сталия и отключить нейросеть «Джолин». На расстоянии это было сделать нереально из-за особой системы шифрования, созданной в прошлом изобретателем. Для осуществления задумки его друзья должны были вывести из строя охранную систему Верховного Президента, камеры и – самое главное – чипы.

Медитации помогли сторонникам Давида закрыть сознание от Сталия, чтобы тот не узнал о их замысле и не пустил через чипы ток. Очистив мысли, они вырезали чипы, вживлённые в шею, и поклялись помочь другим землянам избавиться от ига Верховного Президента.

Изобретатель кратко изложил им план действий и в нужный час спустился в холл. На низких столиках стояли рис и рыба. От мяса в кунжутных семечках пахло острым соусом. Монахи сидели на узорчатых подушках. Некоторые держали бамбуковые дудочки. Плавная мелодия разносилась по холлу, погружая в лёгкий транс.

Программисты присоединились к Давиду и заняли места за столами. Далай-лама приблизился к ним и подал суши. Он лично готовил их, вспоминая дни до принятия титула. Тогда он работал продавцом.

Дверь хлопнула на верхнем этаже. Латора грациозно спустилась с лестницы в небесно-голубом кимоно. Белые ленты, вплетённые в волосы, развивались. Заострённые туфли издавали приглушённый стук по деревянному полу.

Изобретатель невольно потянулся навстречу принцессе.

–Ты выглядишь потрясающе, – прошептал он.

–Твоя заслуга, – улыбнулась она. – Один из монахов передал мне наряд, сказав, что ты заранее купил его.

–Точно! –вспомнил Давид. – В те дни мы не были знакомы. Но я предполагал, что мы станем друзьями и я смогу привести тебя в Тибет. Здесь в обычной одежде ходить не удобно. Поэтому я приобрёл для тебя кимоно, которое увидел в журнале.

–Обычные жители сейчас так не одеваются, – заметила Латора. – Однако твой поступок очень мил. Ты заботился обо мне даже, когда не знал меня. Спасибо.

–Не за что, – смутился изобретатель.

Принцесса взяла его за руку и вывела в центр холла.

–Что ты делаешь? – спросил он.

–Мы на празднике? – уточнила она и, получив утвердительный кивок, добавила. – Я хочу потанцевать.

Возразить Давид не посмел. Вместе с Латорой он закружился в центре холла, под звучание дудочек монахов. Далай-лама улыбнулся и проглотил рыбу. Программисты похлопали, не сводя заинтересованных взглядов с принцессы и завистливых – с изобретателя.

Латора улыбнулась Давиду и мягко погладила его по руке, призывая сосредоточиться на танце. Изобретатель заглянул в голубые глаза принцессы и больше не смог думать ни о чём другом. Он потонул в её взгляде.

Дверь в монастырь открылась, принеся холод и запах сырости от залитого водой пепелища. Двое полицейских в красных бронежилетах с рисунком гиены прошли внутрь и поставили перед столами деревянный сундук.

–Что это значит? – поднялся Далай-лама.

–Сталий Эдасмор узнал о вашем убежище, – поведали полицейские. – Он передаёт привет.

Полицейские направились к выходу, грузно переваливаясь с ноги на ногу. Монахи открыли сундук и испуганно отпрянули. В нём лежали две засмолённые головы. Одна принадлежала темноволосому парню в очках. Другая – девушке с короткой стрижкой и ярко-красными губами.

–Я знаю их, – проговорил изобретатель. – Перед нами головы Кэтрин Дюбуа, дочери свергнутого Президента Франции, и программиста Дмитрия Троицкого. Они прилетали на планету Сноуколд и просили короля Вальтэриана помочь одолеть Верховного Президента. Король пропал, поэтому Дмитрий и Кэтрин вернулись на Землю ни с чем.

–Похоже, они решили бороться в одиночку, – заключила принцесса. –И им отрезали головы.

–Во Франции черти любят убивать подобным образом, – прошептал Далай-лама. – Головы наших союзников – предупреждение! Эти полицейские ушли. Но придут другие. Уверен, Сталию доложили о прибытии Давида. Он нападёт на монастырь с армией чертей. Приготовимся к обороне! Не зря мы столько времени изучали боевое искусство!

–Да! – проскандировали монахи.

Далай-лама увёл их на верхний этаж выбирать оружие, а после велел позаботиться о сожжении засмолённых голов. Изобретатель обнял принцессу и прошептал:

–Верховный Президент боится, что мы проникнем в его замок и отключим нейросеть. Он вознамерился опередить нас. Не получится. Я готовился к схватке с нечистью давным-давно. Ярость бурлит в моих венах. Мы одолеем чертей.

–Я не подведу тебя снова, – пообещала Латора.

–Ты никогда не подводила, – возразил Давид.

–Откуда Сталий узнал, что ты здесь? – полюбопытствовала принцесса.

–У него повсюду камеры, – вздохнул изобретатель. – Когда я спасал ребёнка от огня, то позабыл о них. Видимо, капюшон упал с моей головы, камеры сфотографировали меня и передали об этом информацию продажным айтишникам, исполняющим приказы Верховного Президента.

–Быстро гады работают, – проворчала Латора.

–Да, с развитием интернета информация передаётся за секунду, – почесал нос Давид. – Я не жалею, что бросился в огонь. Рано или поздно мы столкнулись бы с прихвостнями Сталия. Они думают, что застали нас врасплох. Дураки! Монахи не тихие святоши. Они давно избавились от чипов, и жажда боя переполняет их.

–Как и меня, – оскалилась принцесса. – Смерть твоих друзей не будет напрасной.

–Кэтрин я почти не знал, – поведал изобретатель. – А Дмитрий обвинял меня в сотрудничестве со Сталием, ведь я создал нейросеть «Джолин». Ему невозможно было объяснить, что я не давал Верховному Президенту к ней доступ.

–Дмитрий не верил, что Сталий взломал твою нейросеть, – пробормотала Латора. – Печально… Он ведь заблуждался?

–Разумеется! – поклялся Давид. – Я никогда не работал со Сталим. Мы были по разные стороны всегда.

Принцесса успокаивающе погладила его по плечу и коснулась напряжённой шеи. Изобретатель едва не замурлыкал, как кот. Только голоса с верхних этажей не давали расслабиться. Монахи ходили, стуча по полу бамбуковыми посохами. Далай-лама бил в гонг, призывая народ на борьбу.

Штурм Кремля

Для быстрого перемещения из Питера в Москву Вальтэриан Колд использовал сверхскорость. Он бежал, опережая машины. Ветер свистел в его ушах, пейзажи расплывались перед глазами. Когда король уставал, то запрыгивал на крыши автомобилей и ехал, пока дыхание не восстановится.

Вальтэриан прибыл в Москву раньше агнеровцев и первым столкнулся с бессмертными из отряда Фурий. Эльвира была осведомлена о начавшемся восстании, потому велела солдатам охранять въезд в город. Вампиры скопом напали на короля. Он раскидал их и достал из кармана кольцо-коготь, сделанное на заказ днём ранее. Вальтэриан надел его, заставив бессмертных отшатнуться. Блеск серебра испугал их. Однако они не прекратили попыток остановить короля. Старший вампир подпрыгнул и хотел с воздуха обрушиться на него. Вальтэриан отступил, и враг упал на асфальт. Король перерезал ему серебряным когтем шею. Холодная кровь забулькала в горле вампира, вытекла, и он умер. Другие продолжили биться. Пули полетели в сторону Вальтэриана, издав пронзительный писк. Он отмахнулся от них, словно от назойливых летучих мышей, и кинулся на вампиров. Одному вырвал сердце. Другому – проткнул глаз. Остальным – вскрыл горло.

–Проклятые кровососы, – выругался король. – От солнца вы спаслись, облившись эликсиром. От меня же он не защитит. Я ваш законный правитель! А вы меня предали. Теперь вам следует бояться меня больше небесных светил.

Сторонники Президента России, притаившиеся в домах, слышали Вальтэриана и трепетали. Их сверхчуткий слух улавливал каждое его слово, каждый вздох.

Король смахнул с пальцев ошмётки чего-то сердца и направился в мавзолей. Очистить путь агнеровцам оказалось тяжелее, чем Вальтэриан полагал. После драки требовалось время, чтобы перевести дыхание. Встретиться с очередным вампирским отрядом он пока был не готов.

За минуту король пересёк город и попал в мавзолей. Темнота и тишина обрадовали его. Вальтэриан выдохнул, поняв, что не зря надеялся найти убежище в усыпальнице Ленина. Король облокотился о стену и прислушался. Мысли его не покидал скорый переворот.

Шум танков раздался за стенами. Вой бессмертных смешался со стрельбой. Войска Пригодина вошли в Москву и окружили Кремль. Чипы в очередной раз дали сбой, потому народ радостно приветствовал воинов, не боясь получить удар тока. Президента Эльвиру любили только чиновники, ворующие с её немого разрешения. Простой народ – презирал. Особенно жители регионов.

Вальтэриан широко улыбнулся, приблизился к гробу и шепнул в ухо мертвеца:

–Что ты испытывал, когда захватил власть? Тоже упивался триумфом, чувствовал экстаз и учащённое биение сердца? Волновала ли тебя пролитая кровь? Меня не волнует. Я знаю, что поступаю правильно. Мне удастся построить лучший мир, снеся до основания прогнившую систему.

–Ты кто? – огласил мавзолей зычный крик.

Король чуть не подскочил. Однако сохранил каменное выражение лица и обернулся к источнику шума. Им оказался тощий охранник в форме на три размера больше.

–Я учитель истории, – снисходительно ответил Вальтэриан.

–Ступай отсюда, – приказал охранник. – День не приёмный. В столице повсюду танки! Агнеровцы с вампирами дерутся. Президент России отряд призвала из южной республики. Думает, что бойцы Горхаса справятся с ЧВК «Агнер».

–Властолюбивая стерва, – сплюнул король. – Приказала бессмертным заливать улицы кровью восставших, а сама трусливо спряталась. Пусть наслаждается жизнью, пока может. Скоро я воздам ей за грехи.

–У тебя глаза светятся в полутьме, – отметил охранник. – Ты будто не человек… Пошёл вон! Или я тебя с покойником вольтом положу!

–Ты правда не узнал меня? – спросил Вальтэриан. – Моё изображение расклеено по всему городу с надписью: «Разыскивается». Я предводитель восставших. Ужас Верховного Президента. Ленин № 2. Называй, как угодно.

Сила, исходящая от короля, заставила охранника трепетать. Он растерянно посмотрел на Вальтэриана и изобразил нечто на вроде поклона. Король окинул охранника скучающим взглядом, после чего повернулся к Ленину.

Мертвец, казалось, ухмылялся ему. Бледное лицо подсвечивалось красным огнём в полумраке. В глазах читалось знание, хотя они давно смотрели в никуда. Скрюченные пальцы лежали вдоль тела, облачённого в затхлый костюм.

Пахло смертью. Её незримые нити пронизывали мавзолей, заставляя Вальтэриана испытывать головокружение и тошноту. Атмосфера Земли не позволяла чётко разглядеть призраков. Однако король ощущал их присутствие. Слышал шёпот. Мурашки бежали по его коже. От мертвеца веяло холодом не упокоенной души.

Король в последний раз посмотрел на Ленина, словно прося благословления, и покинул усыпальницу. Больше ему не требовался отдых. Дыхание пришло в норму.

На улице толпа шумно скандировала: «Вальтэриан!». Он улыбнулся краем губ и незаметно отряхнул куртку из змеиной кожи. На ней красным пятном растекалась вампирская кровь. Белые штаны из пуленепробиваемой ткани тоже приобрели багровый оттенок.

По мраморным ступеням король спустился на площадь и поднял руки, ощущая себя рок-звездой. Люди закричали громче, лаская его слух. Сердце Вальтэриана замерло, опьянённое властью и гордыней. Он ощущал себя Богом, способным сразить любого врага. Король поднёс руку к виску, копируя жест Ленина, и направился к отрядам Агнера.

Они оцепили Кремль и ждали прибытие войска из южной республики. Страх перед очередным сражением не терзал их. На тёмных одеждах бойцов багровела кровь вампиров. Серебряные пули и тела бессмертных валялись под ногами. Красная площадь в очередной раз оправдала своё название.

Вальтэриан пожал руку Пригодину и занял место в строю. За многоэтажными домами клубился дым. Шли танки сторонников Эльвиры, сметая всё на пути. На дуле переливалась надпись: «Во славу Создателя!». Желание выпить людскую кровь и удержаться у власти вампиры прикрывали религией.

Среди них мелькали батальоны с арабскими знамёнами. Смуглые лица бойцов скрывала повязка. На красных одеждах скалилась гиена, символ верности Сталию Эдасмору. В руках поблёскивали новейшие автоматы.

–На нас идут не жители Горхаса, – осознал Евгений Пригодин. – Это тариохманы – объединение арабских воинов, преданное Верховному Президенту.

–Как они попали сюда? – опешил король.

–Прилетели на суперлётах, – пояснил Пригодин. – Видимо, Эльвира попросила их о помощи.

–Хороший знак, – решил Вальтэриан. – Значит, жители Горхаса её кинули.

–Испугались встретиться с нами, – ухмыльнулся Евгений. – Они не настолько зависимы от денег Президента России, чтобы сражаться за вампиршу.

–Плевать, кто наш враг, – обратился к воинам король. – Мы одолеем любого! Покажем тариохманам, что они зря выбрались из пустыни!

Агнеровцы поддержали Вальтэриана дружным кличем. Раздался рёв двигателей. Со стороны вражеских войск на восставших полетела ракета, разрезая небесную синеву. Агноровцы сбили её, и она приземлилась на цветочный магазин. Стены посыпались, точно печенье. В глубине магазина заполыхал огонь.

–Президент России велела обстреливать свою же территорию, – проговорил Пригодин. – Народ ей этого не забудет. Сбивайте ракеты! Выбора нет. Иначе они попадут в нас.

В небе завыли вампирские суперлёты. Пули градом посыпались на восставших. Тариохманы с криком бросились в бой. Их красные одежды слились с чёрной бронёй противников Эльвиры.

Вальтэриан сцепился с вампирами. Руки его ломали им шеи. Кольцо-коготь вырывало сердца. Мощные удары ног оставляли на месте рёбер раздробленные кости. Стрелять бессмертные не успевали. Король обрушивался на них раньше, ведомый боевой горячкой и жаждой власти.

Агенровцы умело работали в команде, быстро окружали противников и оставляли на месте их изрешечённые тела. Автоматы восставших не переставали стрелять. Танки сметали ряды противников, вдавливая их в красную площадь. Шум битвы и крики раненых подстёгивали агнеровцев, пробуждая первобытный инстинкт убивать.

Багровый закат воцарился над Кремлём. Вальтэриан смахнул окровавленной рукой пот и понял, что стоит в окружении горы трупов. В одиночку он перебил вампирские отряды. ЧВК «Агнер» тем временем расправились с тариохманами. Соль и металл ощущались в воздухе. Так пахла кровь. Шум танков постепенно затих, и ветер засвистел между павшим.

–Заходим в Кремль, – огляделся король. – Пора навесить Эльвиру Фаиэ.

Воины проследовали за ним, выстроившись в длинную колонну. Хрустальные люстры и позолоченные стены ослепили их. Красные ковровые лестницы скрыли капли крови, стекающие с брони.

Президента России восставшие обнаружили в просторном зале. Её точёное лицо излучало напряжение. Чёрные волосы, собранные в хвост, хаотично спадали на подрагивающие плечи. Багровое жабо напоминало кровавое пятно на чёрном пиджаке.

Эльвира сидела за малахитовым столом, сложив перед собой руки. За спиной её горел белый монитор. Пульт от него мигал красным и подсвечивал на кнопках цифры, точно таймер на бомбе.

–Ты проиграла, – улыбнулся Вальтэриан. – Больше я не прощу предательства.

–Мнишь себя героем, спасшим страну от кровопийцев? – подняла на него взор Президент России.

–Нет, – ответил король. – Я преследовал свои интересы. Местным жителям повезло, что наше мнение о твоём правлении сошлось.

–Я заботилась о стране, – сказала Эльвира. – И о подданных. Вампиры – мой народ. Нам нужна кровь, иначе мы погибнем. Такова наша природа. Донорской крови не хватает. Что поделать? Предлагаешь бросаться на осиновые колья?

–Дело не только в вампирской природе, – произнёс Вальтэриан.

–Ты о коррупции? – поднялась Эльвира. – На Земле с её помощью управляют. Я знаю, кто из чиновников даёт взятки, а кто берёт. У меня есть на каждого компромат. Поэтому главы регионов не бунтуют. Поэтому чиновники не развалили всё.

–Твоё покровительство негодяям лишило Россию богатства, – вмешался Пригодин. – Коррупционеры выводят деньги за рубеж. Простые граждане нищают. Инфраструктура не обновляется.

–Не пристало мяснику поучать меня, – огрызнулась Президент России.

–Кто бы говорил, – ухмыльнулся король. – Мы с тобой не лучше, Эльвира. Время героев затерялось в веках. На арене истории остались лишь мы – меньшее зло и большее зло.

–Ещё есть абсолютное зло, – поправила Президент России. – И это ты, Вальтэриан Колд. Знаешь, почему я поддержала Сталия? Он обещал защитить мою дочь от тебя!

–Беатрисе ничего не угрожает, – заверил король. – Ты не имеешь права решать за неё, с кем ей быть.

–Любовь затмевает Беатрисе взор, – проговорила Эльвира. – Она думает, что ты исправился. Но я вижу: кровожадный монстр живёт в тебе. Ты убьёшь мою дочь, как убивал других, если тебя не остановить. Случайно или намеренно, ты лишишь меня Беатрисы.

–Нет, – возразил Вальтэриан.

–Довольно болтать, – прервал Евгений Пригодин. – Мы выиграли битву. Бывший Президент России, поднимите руки.

Эльвира хмыкнула и отошла:

–Я правда пыталась заботиться о России. Америку пугала. Разве этого недостаточно? Я даже фамилию и имя изменить хотела. Кровопийцева Эльвира Вурдалаковна. Как звучит?

–Хреново, – ответил Пригодин.

–Верховный Президент обещал сдерживать тебя, – повернулась к королю Президент России. – У него не вышло. Он остался глупым, тщеславным мальчишкой, хотя волосы его давно поседели. Сталию нравилось наблюдать за твоей жизнью в нищете. Он увлёкся на столько, что не заметил, как из учителя истории ты превратился в главного революционера страны. Впрочем, я тоже не смогла уследить за тобой. Когда я поняла, что память вернулась к тебе, было слишком поздно.

–Душещипательная история, – остановил Эльвиру Пригодин. – Перейдём к делу.

Евгений направился к Президенту России, доставая серебряные наручники.

–В Сноуколде принято поболтать с врагом, прежде чем уничтожить его, – взяла пульт Эльвира. – Но, если на Земле не в почёте пафосные разговоры, я ускорюсь. Смотрите на экран!

Вальтэриан возвёл глаза к белому изображению. Оно покрылось рябью, налилось цветом, и король узрел школу, в которой преподавал. По монитору транслировался прямой эфир из спортзала.

Дети стояли у стен. Младшие школьники плакали. Старшие – молча дрожали, не желая привлекать внимание. Щёки их были белее мела. Преподаватели пытались успокоить учеников встревоженными голосами. В глазах директрисы плескался ужас.

Мужчины с автоматами ходили туда-сюда. Лица их закрывали платки. На чёрной одежде не было опознавательных знаков. Только высокие сапоги, скроенные на вампирский манер, выдавали в мужчинах подчинённых Эльвиры Фаиэ.

–Ты отправила в школу террористов, – осознал король.

–У меня не осталось выбора, – развела руками Президент России. – Мои сторонники не желают убивать. Однако преданны мне. От тебя зависит, выживут ли ученики. Моя дочь мне дороже всех детей мира. Я готова искупаться в их крови, чтобы остановить тебя.

Среди детей Вальтэриан увидел рыжего мальчика, который любил поговорить с ним. Василий силился не показывать страх. Но испуганные глаза выдавали его. Пальцы, сжатые в кулак, дрожали. С обгрызенных ногтей сочилась кровь.

Король сглотнул:

–Каковы твои условия?

–Умница, Вальтэр, – улыбнулась Эльвира. – Я тоже не хочу смерти учеников. Они, бедняжки, в ужасе. Хотя даже не предполагают, что террористов прислала я. О скрытых камерах тоже никто не в курсе.

–Сука, ответь на вопрос! – не выдержал Вальтэриан. Его трясло от желания вырвать сердце вампирши.

–Разумеется, – поправила жабо Президент России. – Чем быстрее мы договоримся, тем быстрее дети пойдут по домам.

–Мы не можем уступить ей, – пробормотал Пригодин. – Столько моих бойцов полегло! А сколько поляжет, если Эльвира у власти останется? Кровь омоет Россию. Под властью вампиров она не протянет долго.

–Мясник, смотри внимательнее, – указала Эльвира.

Евгений пригляделся и заметил в толпе дочь. Она находилась возле бомбы. Часы на таймере тикали, переливаясь розовым, жёлтым и фиолетовым. Разноцветные провода обивали девушку, точно гирлянды на празднике. В ярких цветах угадывалась насмешка.

Пригодин кинулся на Президента России. Она увернулась и пригрозила:

–Если тронешь меня, школа превратиться в могильник. Мои воины не пощадят никого! Я слабее Вальтэриана, зато изобретательности мне хватает с лихвой.

–Хватит трепаться, клыкастая мразь, – прошипел король. – Говори, чего хочешь.

–Ты прекрасно знаешь, что мне нужно, – окинула его снисходительным взглядом Эльвира. – Я остаюсь у власти. Ты – добровольно идёшь в тюрьму. Пригодин и Дмитрий Лебедев сдают оружие, садятся на суперлёт и улетают в любую страну. Я дарую им прощение. Они взамен никогда не пересекают границу России. Оставшиеся бунтовщики зачисляются в мою армию.

Дмитрий «Агнер» возник за спиной Евгения и шепнул еле слышно:

–Соглашайтесь. Потом придумаем, что делать.

–Решайте быстрее, – поторопила Президент России. – Детки хотят домой.

–Мы согласны, – скрипнул зубами Вальтэриан.

Пригодин кивнул, помрачнев. Другие воины не выказали неподчинения, хотя глаза их побагровели от гнева.

–Следуйте за мной, – велела Эльвира.

Каблуки её резко зацокали по полу. Восставшие с неохотой покинули комнату. Президент России провела их по позолоченному коридору и вывела через чёрный вход к площадке, на которой стоял суперлёт.

Его металлическая крыша отливала голубым. Двигатель приглушённо работал. Выдвижные ступени покрывал сиреневый ковёр.

–Я знала, что вас устроит моё предложение, – повернулась к мужчинам Эльвира. – Евгений и Дмитрий, проходите. Мой пилот доставит вас, куда скажите. Остальным агнеровцам необходимо посетить кабинет Виктора Сергеевича. Он зачисляет в армию бессмертных.

Восставшие пожали друг другу руки и, подавив тяжёлый вздох, разделились. Когда Пригодин и Лебедев поднялись в самолёт, из кабины пилота вылез отощавший вампир.

Его рыжие усы нервно поддергивали. Скулы проваливались, обтянутые бледной кожей. Волосы топорщись, словно у клоуна. Шею обвивал жёлтый платок, скрывая следы многочисленных пыток. Полы чёрного плаща тянулись по земле, собирая грязь и опавшие листья.

–Сир Касьян Лагоборд! – узнал вампира король. – Зачем ты прибыл на Землю?

–Вас искал, – ответил рыцарь.

–А нашёл меня, – перебила Эльвира. – Поначалу сир Лагоборд не соглашался служить мне. Но теперь передумал. Да, Касьян?

–Верно, моя госпожа, – склонился рыцарь.

–Ты предал меня, – с сожалением произнёс Вальтэриан. – Однако я не виню. Бессмертие не делает вампиров бесчувственными. Ежедневно терпеть болевой шок и не умирать – худшая из пыток. А я в них разбираюсь.

–Я выдрессировала сира Лагоборда, – гордо поведала Президент России. – Он научился исполнять приказы, не раздумывая. Даже пилотом стал. Касьян проследит, чтобы Пригодин и Дмитрий добрались до нужного места без происшествий.

Ухмылка Эльвиры не понравилась королю. Рыцарь залез в суперлёт, поднял рычаг и принялся руководить джойстиком. Двигатель пришёл в движение, издал медвежий рёв, и суперлёт взлетел. Вальтэриан обнял себя руками, ощутив порыв ветра. Чужая кровь засохла на его лице и образовала твёрдую корку. Президент России приблизилась, доставая из кармана наручники.

–Ты догадывалась, что мятеж потерпит крах? – спросил король. Тоска пожирала его.

–Да, – признала Эльвира. – Я старше тебя и умнее. Ты зря решил бороться со мной. Моей дочери тебе не видать, как и трона России.

–Не зарекайся, – посоветовал Вальтэриан.

–Чтобы ты ни придумал, я тебя одолею, – защёлкнула на нём наручники Президент.

Из Кремля вышли полицейские, вызванные заранее Эльвирой, и увели короля в тюрьму. Сталий Эдасмор лично составил список истязаний, которыми должен был подвергнуться его главный оппозиционер.

Президент России вернулась в свой кабинет, напевая похоронный марш. Она верила, что избавила дочь и страну от проблем. Вальтэриану из тюрьмы не сбежать. Наручники бьют током при попытке избавиться от них. Да и стены хорошо защищены. Пригодина Эльвира тоже не боялась. Она знала: он не долетит.

Бремя королев

Машина секретаря короля Вильяма пересекла одну из улиц Лондона. Беатриса размяла затёкшие плечи. Она устала, хотя ехали на скорости, большой даже по меркам новейших изобретений. Оскар приоткрыл окно, впуская в салон прохладу, и оглядел город, ещё не тронутый Сталием.

Высокие дома, стоящие близко друг к другу, переливались в свете послеобеденного солнца. На асфальте резвились коты, гоняясь за воронами. Тополя шуршали, закрывая вершинами вывески магазинов. По мостам ездили машины. Их в Англии было больше, чем в других странах.

–Здесь красиво, – озвучила мысли ведьма.

–Да, – молвил секретарь. – Люблю Лондон. Он, наверное, похож на Сноуколд. У вас ведь тоже есть лорды, леди, рыцари.

–Верно, – улыбнулась Беатриса.

–Вы быстро освоитесь, – заверил Оскар. – Наши планеты связаны энергетическим полем. Одинаковые имена жителей и названия мест тому подтверждение.

–Откуда вам известно?

–Верховный Президент поведал Вильяму, а тот – мне.

–У вас доверительные отношения с королём?

–Мы почти друзья.

–Славно. Поведайте мне что-нибудь об Англии. Хочу знать, как вести себя, чтобы ненароком не проявить неуважение.

–Об этом не беспокойтесь. Король осознаёт, что вы из другого мира.

–И всё же…

–При дворе приняты поклоны. Но вы – королева Сноуколда, поэтому вам вряд ли нужно кланяться. Столовый этикет вам, полагаю, знаком.

–Разумеется. А что о культуре страны? Её истории?

–За раз обо всём не расскажешь… В Англии большое значение имеет геральдика. У каждого региона свой цветок. Нарцисс – символ Уэльса, трилистник – Северной Ирландии, чертополох – Шотландии. Однако главным символом считается роза. Она изображена на гербе королевского дома.

–У вас есть гербы, как у правителей с моей планеты? Удивительно!

Секретарь короля заулыбался, почувствовав, как настроение ведьмы улучшилось. Она показалась ему потрясающе-красивой. Золотые волосы оплетали её фигуру, сияя, словно нимб.

Оскар запретил себе пялиться на чужую возлюбленную, повернул руль, и выехал к Букингемскому дворцу. Он поражал масштабом и красотой. Стены кремовых оттенков перетекали в белоснежные. На крыше развивался штандарт, означающий наличие монарха в резиденции.

На клумбах благоухали алые и жёлтые тюльпаны, окружённые газоном. Солнечный свет ласкал их, не забывая озарять позолоченный памятник королевы Виктории. Он располагался впереди Букингемского дворца.

Секретарь короля припарковал автомобиль, подал руку Беатрисе, и они направились во дворец. Гвардейцы, облачённые в высокие медвежьи шапки и красные мундиры, открыли перед ними двери. Оскар и ведьма прошли в холл.

С позолоченных стен на них смотрели портреты монарших особ. Хрустальные люстры испещряли высокий потолок. Красные ковры устилали многочисленные залы и лестницу. Старинная мебель располагалась вдоль стен, очаровывая изяществом. Отовсюду веяло роскошью и изысканным вкусом хозяев.

Дворецкий во фраке появился из белой комнаты и уведомил, что королевская чета ожидает гостью. Оскар поправил рубашку и повёл Беатрису вверх по лестнице. Затем они пересекли коридор и вошли в тронный зал.

Яркий свет люстр ударил в глаза. Красные стены с позолоченными вензелями окружали два трона. На первом сидел мужчина в сером костюме. Голова его была лысой. Пузо проглядывало сквозь одежду. Лишь перстень-печатка выдавал в сорокалетнем мужчине короля.

Слева от него находилась женщина в сиреневом платье. Лицо её портили тонкие морщины. Под грустными глазами пролегали круги. На шее переливалось жемчугами колье. Похожая на него заколка скрепляла каштановые волосы, собранные на макушке.

–Король Англии Вильям и королева Мария Виндзоры! – объявил дворецкий.

Ведьма сделала ради вежливости реверанс и дружелюбно улыбнулась.

–Королева Сноуколда Беатриса Фаиэ, – представил её Оскар.

Вильям и Мария кивнули.

–Рад приветствовать вас в Англии! – начал разговор король. – Возможно, происходящее показалось вам недостаточно торжественным, а возможно чопорным. Мы не знали, как лучше встретить вас.

–Всё прекрасно, – сказала ведьма. – Времени у нас мало. Поведайте об участи принца Ричарда.

–Нашего сына похитили по приказу Верховного Президента, – сжала подлокотники королева Англии. – Пожалуйста, найдите его! Когда-нибудь мы соберём достаточно сил и свергнем Сталия. А пока вынуждены не идти на прямое столкновение.

–Наши земли вновь покрылись могучими лесами, – поведал Вильям. – В них таятся программисты, пытаясь взломать нейросеть. Час расплаты близок.

–У вас много союзников? – полюбопытствовала Беатриса.

–Английская знать и пара американских промышленников, – ответил король. – Давид Ротшильд, говорят, тоже против новой власти.

–Мало для мировой революции, – обронила ведьма. – Впрочем, главное не количество.

–Лучшие бойцы страны научат вас владеть современным оружием, – поведал король. – Вы станете ещё сильнее. Потом Оскар отвезёт вас к месту, где держат принца, по мнению шпионов.

–Я согласна вызволить его, – произнесла Беатриса. – Опыт сражения с мерзавцами у меня большой. Взамен мне не нужно ни богатства, ни земель. Прошу лишь помочь с поисками Вальтэриана – короля планеты Сноуколд.

–Скотлэнд Ярд работает плохо не только в романе о Шерлоке, – вздохнул Вильям. –Но мы сделаем всё, чтобы отблагодарить вас, если вы вернёте наследника престола ко двору.

–Благодарю, – поклонилась ведьма.

–Дворецкий проводит вас в гостевую комнату, – сказал король.

–Нет, – поднялась королева Англии. – Это сделаю я. Желаю поговорить с гостьей лично.

Вильям заверил, что не имеет ничего против. Оскар попрощался с Беатрисой и остался с ним наедине. Дворецкий открыл двери перед ведьмой и Марией Виндзор и растворился в коридоре.

–Я боюсь за сына, – прошептала королева Англии. – Вы не представляете, каково терять близких.

–К сожалению, представляю, – вздохнула Беатриса.

–Простите, – тряхнула волосами Мария. – Вас разлучили с возлюбленным.

–Вальтэриан – вторая половинка моей души, как банально бы это ни звучало. Оставшись без него, я испытываю боль, о которой некому рассказать. Никто не поймёт.

–Ваши чувства знакомы мне. Мы, королевы, вынуждены улыбаться и махать народу. Даже, если в сердце тоска. Кому нужна наша боль? Все хотят видеть счастливую маску и жить в иллюзии, что королевство в безопасности. Хотя это ложь! Похищен наследник престола, никто не в безопасности!

–Да. Необходимость лгать и претворяться безэмоциональной статуей убивает.

–В Англии такова участь большинства королев.

–В Сноуколде тоже.

Женщины обменялись сочувствующими взглядами. Мария провела рукой по лицу, омрачённому горем, и сказала:

–Беда ровняет и богачей, и бедняков. Спасите моего сына. Он молодой лев. Ему в одиночку не одолеть стаю гиен.

–Я сделаю всё возможное, – пообещала ведьма. – Не тревожьтесь.

Королева Англии устало улыбнулась. Ей хотелось верить в искренность Беатрисы. Но она слишком часто сталкивалась с коварством людей. Это научило Марию осторожности и оставило на лице след ранних морщин.

Женщины повернули на право и очутились возле комнаты для гостей. Королева Англии сказала Беатрисе обращаться к дворецкому в случае необходимости и удалилась. Ведьма прошла внутрь, смотря на голубые стены и красивую мебель.

Кровать, заправленная кремовым одеялом, располагалась в центре. По обе стороны от неё горели торшеры. В окнах виднелось бескрайнее море зелёного газона. Запах свежескошенной травы ощущался в воздухе. Старинные портреты Виндзоров стояли на малахитовых столах. Лорды в камзолах и леди в пышных платьях смотрели надменно и величественно.

Беатриса провела рукой по холодной поверхности кровати, обводя узоры роз. Взгляд её упал на замшевую спинку стула. На ней ведьма обнаружила платье, принесённое служанкой. Воротник украшала жемчужная вышивка. Рукава были оторочены кружевом, как и подол.

Ведьма переоделась и опустилась на кровать, чтобы отдохнуть. Веки её закрылись. Тело расслабилось, соприкоснувшись с нежным одеялом. Волосы золотой волной заструились по подушке.

Во сне Беатрисе явилась королева Анна Болейн. В руках она держала отрубленную голову. Кровь стекала по чёрным волосам и капала на пол. Крест, вышитый на платье, отливал рубиновым. Цокот каблуков сопровождала игра фортепиано.

–Мой муж, король Генрих, казнил меня за измену, – зашевелила губами голова. – А нашу дочь признал бастардом. Я не изменяла ему. Но правда не тревожила Генриха. Он мечтал о сыне, которого я не могла подарить. Думаешь, твой король проявит больше милосердия?

–Вальтэриан любит меня, – произнесла ведьма и не узнала свой голос. Он прозвучал хрипло, будто горло сдавливала верёвка.

–Ты не способна иметь детей, – напомнила Анна Болейн. – Рано или поздно твой король пожелает наследника. Что будешь делать тогда?

–Вальтэриан не отречётся от меня, – сказала Беатриса. – Ему известно, что я бесплодна, и он…

–Солгал, что ему всё равно? – усмехнулся призрак. – Слова мужчин – ветер. Мой муж посвящал мне стихи, обещал любить вечно. Посмотри на меня… Такое случается с королевами, когда страсть оставляет королей. Без ребёнка у нас нет защиты. Любая сможет увезти Вальтэриана. Ты не сможешь помешать. Ведь чрево твоё пустое.

–Мой возлюбленный не похож на средневекового тирана, – проговорила ведьма.

–Правда? – рассмеялась Анна. Кровь толчками вышла из отрубленной головы и растеклась по полу. – Шестнадцатый век позади. Однако природа властителей не поменялась. Не ищи Вальтэриана. Правь Сноуколдом одна. Иначе окажешься в опасности, как все королевы-пустоцветы.

–Откуда вам известно обо мне и моей планете?

–Высшая часть души моей давно в загробном мире. А низшая летает здесь, не в силах исчезнуть. Я вижу, как сменяются поколения Виндзоров, плетутся заговоры и проливают слёзы новые королевы. Мне дано знание о прошлом и будущем. Кем дано? Не знаю. Иногда мне кажется, будто я подключена к единому информационному полю.

–Вы снитесь мне…

–Верно. Не все способны воспринимать сущностей тонкого мира. Ты – исключение. Я дала тебе ценный совет. Прислушайся и отплати добром. Я устала скитаться по замку. Поведай, как уйти?

–Забудьте боль, причинённую Генрихом. Тогда душа ваша обретёт покой.

–Легко сказать.

Лицо Анны Болейн скривилось от боли. Из обрубка шеи хлынула кровь на платье. Призрак английской королевы застонал, и чёрной тенью просочился под пол.

Ведьма поняла, что видит осознанный сон и попыталась проснуться. Тело не желало слушаться. Оно требовало отдыха, не заботясь о состоянии души. Беатриса оказалась беспомощной перед влиянием призраков. На своей планете она могла легко противостоять им и путешествовать из одного сна в другой. Ведь в Сноуколде отличалась атмосфера. Здесь же ведьма была вынуждена подчиниться воле уставшего тела и встретиться с очередным духом.

Из серого сгустка вышла царица в собольей шапке и сарафане. Воротник её был расшит золотыми нитями. В чёрной косе колыхались алые ленты. Яшмовые серьги бросали тень на некогда румяное лицо.

–Я Мария Темрюковна, – заговорил призрак. – Мой муж, Иван Грозный, был строг с народом. А с жёнами и того хуже. Меня уничтожили его враги. Впрочем, он не сильно горевал. Больше моего общества Ивана увлекали политика и пиры в компании Фёдора Басманова.

–Сочувствую, – сказала Беатриса. – Только при чём тут я?

–Вальтэриан жестокостью похож на Ивана, – поведала Мария. – Бойся, как бы кнут, которым король твой бьёт по врагам, не опустился на твои плечи.

–Я научилась доверять Вальтэриану. У меня получится направить его энергию и ум во благо.

–Все женщины мнят, что смогут исправить недостатки возлюбленных. Однако получилось это лишь у Хюррем Султан. Она была умной. А супруг её не отличался тягой к кровопролитию.

–Зачем вы вторглись в мой сон?

–Ты призвала меня, пусть и неосознанно. Душа твоя полна сомнений. Ты гадаешь, что ждёт тебя с королём. Есть ли шанс на счастливую жизнь. Опыт подсказывает мне, что нет. Характер Вальтэриана не позволит любви длиться долго. Иван Грозный…

–Он любил не вас, а кого-то другого. Генрих тоже испытывал к Анне Болейн лишь похоть. Иначе вы не превратились бы в озлобленных, несчастных призраков. Меня не постигнет ваша участь.

Мария Темрюковна гневно взглянула на Беатрису из-под густых бровей и исчезла. Тонкие полосы света рассеяли темноту. Ведьма прищурилась, почувствовав, что просыпается.

Распахнув глаза, она подскочила на кровати и кинулась к окну. Вид газона, залитого солнцем, вернул ей покой. Беатриса убедила себя, что увидела обычный кошмар и её счастью с королём Сноуколда ничего не угрожает. Ведь они не мало прошли испытаний, сражаясь плечом к плечу.

Оставшуюся половину дня ведьме не удалось провести в раздумьях. Дворецкий сопроводил её к бойцам гвардии английского короля, чтобы те поставили ей удар и показали, как стрелять. Вильяму и Марии не терпелось отправить Беатрису в Австралию за похищенным принцем.

Пир в багровых тонах

День сменился ночью, и полная луна повисла над Кремлём. Президент России облачилась в красное платье и распахнула дверь парадного зала. Вампиры в смокингах поприветствовали её, подняв бокалы крови. Официанты поставили на белоснежные скатерти тарелки с мясом и отошли к стенам, украшенным золотыми вензелями.

Эльвира села во главе стола. На центральной стене загорелся белым экран, и началась прямая трансляция канала Правильное мнение. Большинство жителей не могли себе позволить оплатить электричество. Однако пропаганду нужно было проводить, потому их собирали в домах культуры и заставляли смотреть передачу. Чиновников Президент России тоже обязывала слушать Правильное мнение.

На экране появилась студия, заставленная креслами. На них сидели вампиры, притворяясь русскими, и рассуждали о будущем страны. Лица их выражали сосредоточенность. А глаза скуку. На серых костюмах скалилась вышитая гиена.

За трибуной суетился рыжий чёрт. Рога его упирались в кепку. Копытца звенели, перебирая бумаги. Тело, покрытое кучерявой шерстью, обтягивал фиолетовый костюм. На конце хвоста пушилась чёрная кисточка.

Эльвира высоко ценила способности чёрта забалтывать население. Приметила она его, когда он вёл американское шоу, отупляющее жителей, и предложила перейти на русское телевидение за большую плату. Чёрт с радостью согласился. Ему было не принципиально, кого обманывать.

После переезда в Россию он изменил имя и стал Виталием Батоновым. Каждый эфир чёрт представлялся, приветствовал публику, изображая радушие, и начинал занудную речь о пользе чипов.

Сегодня в голосе Виталия Батонова послышались нарочито-серьёзные нотки:

–Враги снова пытались нарушить мир на планете и пошатнуть веру народа в Верховного Президента и его ставленников. Но предателям Родины не удалось совершить злодеяние! Евгений Пригодин и завербованные им преступники потерпели сокрушительное поражение. Школа, захваченная ими для шантажа Президента России, освобождена. Дети не пострадали, благодаря правильным действиям нашего мудрого руководства в лице Эльвиры Фаиэ!

В зале загрохотали аплодисменты. С дивана поднялся тощий политолог из Франции. Розовые очки закрывали его хитрые глаза. Синий костюм пестрел изображениями гиены, подчёркивая преданность француза идеалам Сталия Эдасмора.

–Мне хотелось бы высказаться, – кашлянул политолог.

–Разумеется! – воскликнул чёрт. – У нас свобода слова. Говорите своё положительное мнение о политике Президента России.

–Враги народа считают, что у Пригодина были основания поднять мятеж, – сказал француз. – Эльвира Фаиэ не давала боеприпасы агнеровцам для освобождения Африки от диктатора-людоеда.

–На войне главное не боеприпасы, а боевой дух, – прервал Виталий Батонов. – Его у наших воинов с избытком! Хватит цитировать смутьянов! Пригодин руководствовался исключительно жаждой денег и власти. Перейдём к другим зачинщикам восстания.

–Я только «за», – растёкся в улыбке политолог. – Рад, что вы тоже солидарны с политикой партии.

–Для свершения правосудия в тюрьму был доставлен Вальтэриан-Зигфрид, – продолжил вещать чёрт. – Он работал учителем истории, пока не сошёл с ума и не возомнил себя королём.

–Слава Создателю, что власть не оказалась в руках преступников! – начертил в воздухе защитный круг жрец в чёрном балахоне. Кулон в форме глаза качался на его сморщенной шее.

–Истину говорите, – закивал Виталий Батонов. – Духи уберегли нас, ведь любая власть от Создателя. Те, кто выступают против неё, обречены проиграть.

–Да-да, – зашёлся в кашле жрец. Лицо его покраснело. Тело согнулось пополам.

–Вам бы таблетки попить, – скривился чёрт. – Хотя где их взять, заводы не работают… Ладно. Я здоров. Поэтому без разницы. Спешу сообщить вам, что в международный розыск объявлены Кордроф Колд, фигурист из Северной Кореи, и Риэл, полицейский из Горхаса.

–В чём они обвиняются? – приподнял розовые очки француз.

–Кордроф и Риэл – убийцы и извращенцы, – раздражённо бросил Виталий Батонов. – Верховный Президент ищет их, чтобы покарать. Благочестивые граждане не могут спать спокойно, пока злодеи не за решёткой. Государство в опасности! Дети в опасности! Даже души людей под угрозой!

–Ой! – схватился за сердце жрец. – Беда! Беда пришла на Землю! Ой!

–Переигрываете, – процедил чёрт.

–Мне реально не хорошо, – прошептал жрец. – Простудился вчера. Температура проклятая…

–Держитесь, – шепнул Виталий Батонов. – До конца эфира нельзя кашлять, чихать и умирать. У нас никто не болеет! Вспоминайте речь министра здравоохранения.

–Что вы имели ввиду, когда назвали преступников извращенцами? – полюбопытствовал политолог из Франции.

–Им давно не восемнадцать, – фыркнул чёрт. – Нормальные мужчины сразу после совершеннолетия женятся и детей заводят. А эти… Сразу видно, педерасты. Я бы таких, как они, сначала плёткой высек, потом кнутом, затем вставил бы им…

–Виталий Витальевич, вы в порядке? – перебил француз. Глаза его чуть не вылезли из орбит.

Виталий Батонов смахнул с лица пот, задержав на лбу ладонь, и проворчал тихо:

–Похоже, эта религиозная мразь меня заразила. Стоял, блять, кашлял!

–Я всё слышу, – нахохлился жрец.

–Заткнись, – прошипел чёрт и повысил голос. – Теперь, дорогие зрители, обсудим празднование Дня Президента России! Сначала будет исполнение оды в её честь. Потом дети из школы, спасённой от террористов, прочтут хвалебные стихи. Ещё пройдёт соревнование среди пенсионеров, кто быстрее добежит до вкусных, свежих, почти непросроченных йогуртов! Деньги на их покупку выделила из личных сбережений Эльвира Фаиэ, чтобы порадовать любимых граждан!

–Чудесно! – всплеснули руками сидящие в студии вампиры.

–Посещение мероприятия добровольное, – улыбнулся Виталий Батонов. – Однако, если вы не явитесь, то оскорбите Президента России. А она так старается для вас!

–За оскорбление власти пять лет тюрьмы, – напомнил француз.

–В студию приглашается Владимир Суховьёв – политолог из Санкт-Петербурга! – объявил чёрт. – Он расскажет о важности единства перед лицом врагов Верховного Президента. А также о построенных в северной столице пунктах приёма жалоб на граждан, не разделяющих идею мультикультурализма и чипирования.

Виталия Батонова оглушили аплодисменты вампиров. Дверь, освещённая красными прожекторами, открылась и вышел Владимир Суховьёв. В его маленьких чёрных глазах отражалось желание поскорее вернуться домой и отдохнуть. Плотно сжатые челюсти выражали вселенское недовольство. Чёрный костюм напоминал одежду пастора.

Эльвира щёлкнула кнопкой на пульте, и экран погас. Сидящие за столом вампиры переглянулись.

–Мне надоело слушать бред Батонова, – скрипнула зубами Президент России. – Он и его команда переусердствовали. У зрителей сложится впечатление, будто мы над ними издеваемся.

–Разве нет? – спросил один из вампиров.

–Я стараюсь править милосердно, – оскорбилась Эльвира. – При главенстве Сталия Эдасмора это почти невозможно. Он создал условия, из-за которых люди нищие. Я делаю всё возможное, чтобы страна окончательно не превратилась в руины. Впрочем, забыли, что я сказала. Ешьте!

Вампиры послушались и принялись поглощать мясо. Кровь стекала по их клыкам и капала на салатные листья, положенные в тарелки для красоты. Президент России отпила из кубка, со звоном поставила его на янтарную поверхность стола и хлопнула в ладоши.

В зал вбежали парни и девушки в русских народных костюмах. Белые рубахи парней были подпоясаны кушаком. Штаны – заправлены в красные сапоги, расписанные хохломой. Кокошники девушек переливались разноцветными стеклярусами. Длинные косы спадали на яркие сарафаны.

Высокий парень с русыми волосами держал гусли. Парни пониже играли на ложках. Девушки кружились и пели красивыми протяжными голосами. Серёжки из самоцветов задорно звенели в их ушах.

–Оригинальная подача блюд, – одобрил древний вампир в багровом пиджаке.

–Решила побаловать вас, – улыбнулась Эльвира. – Красную площадь очистили от трупов. Пора забыть восстание, унёсшее жизни наших братьев, и отпраздновать победу над Мясником и Королём-Невестоубийцей.

Вампиры осушили кубки и с жадностью уставились на людей в пёстрых костюмах.

–Новый поставщик крови хорошо постарался, – проследила за их взглядом Президент России. – Ребята молодые, кожа молочная, щёки румяные. Уверена, на вкус они тоже не плохи.

Эльвира поманила пальцем ничего не подозревающего парня и впилась в его шею. Кровь хлынула ей в рот, насыщая бессмертное тело. Парень попробовал вырваться. Президент России сдавила его нечеловечески сильными руками. Он выронил гусли и потерял сознание.

Девушки с криком бросились к выходу. Слуги Эльвиры захлопнули дверь с другой стороны. Вампиры повставали с мест и налетели на трепещущих жертв. Их длинные ногти впились в нежную плоть. Клыки пронзили вены. Президент России вдохнула запах металла, ощущая на языке соль, и продолжила трапезу.

Куранты пробили полночь. Вампиры откинули обескровленные тела, вытерли уголки губ салфетками и завели разговор о политике. Тяжёлые шаги прозвучали в коридоре. Эльвира насторожилась, почуяв знакомый запах гвоздик.

В зал прошёл Верховный Президент. Его смуглое лицо испещряла сеть морщин. Тонкие губы напоминали двух слипшихся червей. Лысая голова имела форму, визуально удлинённую татуировками в виде рун. Красный пиджак украшали металлические вставки, похожие на огненных гиен. Чёрные штаны расширялись у щиколоток и были усыпаны серебряными иероглифами, защищающими от тёмного воздействия чужой энергии.

Тело Сталия иссушила старость. Однако от него веяло силой и опасностью. Всё, от высокого роста до жёлтых глаз, говорило: он не человек, а демон. Угроза наполняла каждую черту его хищного лица.

Президент России подошла к Верховному Президенту, озадаченно моргнув, и хотела спросить, зачем он явился. Сталий перебил:

–Пусть остальные выйдут. Да поживее.

Вампиры засуетились и поспешили удалиться. Навлечь гнев Верховного Президента никто не желал. Только Эльвира не боялась его. Едва дверь за бессмертными захлопнулась, Президент России возмутилась:

–Зачем тебе понадобилось наведываться в мои владения? Твой замок в центре Австралии. Сидел бы там мирно.

–Ты не способна контролировать происходящее, – заявил Сталий.

–Мы союзники, – напомнила Эльвира. – Я твоя подданная лишь формально. Ты не смеешь читать мне нотации.

–В твоей поддержки я нуждаюсь не меньше, чем ты в моей, – признал Верховный Президент. – Вместе мы расправимся с общими врагами. Если никто из нас не будет совершать ошибки.

–О чём ты? – нахмурилась Президент России. – Мятеж подавлен, Вальтэриан в тюрьме, Пригодин и Лебедев разбились в суперлёте на границе с Литвой.

–О последней новости мне доложили, – хмыкнул Сталий. – Обломки суперлёта действительно на границе. Повсюду искорёженный металл, дым. Но трупов нет.

–Как? – вздрогнула Эльвира. – Я отправляла Касьяна проследить, чтобы враги мои погибли. Выжить при падении мог только вампир!

–Не думал, что сир Лагоборд перехитрит тебя, – закатил глаза Верховный Президент. – Он изобразил преданность, посмотрел на тебя щенячьими глазами, ловелас усатый, а ты и растаяла! Касьян укусил Пригодина и Лебедева, обратив в вампиров, чтобы они остались живы на зло тебе. Он на стороне короля.

Президент России издала раздосадованный рык. Лицо её побагровело. Ногти впились в ладони, желая разодрать кожу до кости. Эльвира заметалась по залу, проклиная себя за наивность. Мысли гудели в её голове, лишая покоя. Президент России не выдержала и яростно смахнула со стола тарелки и бокалы. Они со звоном упали на красный ковёр. Ножки бокалов отломились. Кровь вытекла и впиталась в ворс.

–Ты считаешь себя хитрой и коварной, – бросил Сталий. – На деле ты обычная женщина, которую пожирают эмоции.

–Я способна сдерживать их, – оскорбилась Эльвира.

–Вряд ли, – скептически ухмыльнулся Верховный Президент. – Ты должна была взорвать школу в назидание врагам. Что помешало? Жалкие чувства? Нужно карать тех, кто выступает против тебя, чтобы этого не повторилось.

–Дети против меня не выступали, – сказала Президент России. – Мне не нужна их кровь на руках. Моя старшая дочь погибла из-за безответной влюблённости в короля. Младшая жаждет повторить её судьбу. А сын не пригласил меня даже на свадьбу. Я знаю, как больно терять детей. Ни одной матери не пожелаешь.

–Ты размякла, – разочаровался Сталий.

–Нет, – скрипнула зубами Эльвира. – Я приговорила к смерти Пригодина и Лебедева, хотя во многом они нравились мне. Не каждый может танцевать танго со смертью и смеяться ей в лицо. У большинства поджилки трясутся.

–Намекаешь на меня? – взвился Верховный Президент. –Я тоже ничего не боюсь! Просто не вижу смысла геройствовать. За меня это делают подданные.

–Я не имела ввиду тебя, – усмехнулась Президент России. Ей понравилась реакция Сталия. – Я лишь говорю, что жалость мне не свойственна. Я давно бы убила Вальтэриана. Только ты мешаешь.

–Мне нужно, чтобы он страдал! – воскликнул Верховный Президент. – Королю и его шакалам от рождения достались власть, богатство и признание. Но Колды не заслужили! Это моё. Я долгие годы пытался лишить их всего. И, наконец, у меня получилось! Думаешь, что ублюдки из династии Колд отделаются смертью?

–Ты приехал не для того, чтобы говорить о моём промахе, – осознала Эльвира. – У тебя появился новый план?

–Вернее, я решил поделиться с тобой второй частью старого плана, – хмыкнул Сталий. – Надеюсь, больше ты не подведёшь. Кордроф, Риэл и Вальтэриан вспомнили прошлое. Теперь они не отступят и попытаются уничтожить меня. Я хочу нанести удар первым.

–Подобного я ждала от тебя, – кивнула Президент России. – Мы зря надеялись манипулировать врагами, наслаждаясь их беспомощностью в новом мире. Пора прекратить игры, и лишить врагов жизни.

–Ты не верно поняла, – улыбнулся Сталий. – Я намерен усложнить игру. Чипы работают хуже из-за подкупленных мною программистов. В глазах их плещется желание бунтовать. Жители забыли о страхе. Пора напомнить им.

–Что ты намерен делать? – нахмурилась Эльвира.

–Устроить состязание, – пояснил Верховный Президент. – От каждой страны потребуются два участника. Я перемещу их на планету Носферу для прохождения испытаний. Тот, кто не справится, погибнет. Граждане его страны вытянут жребий. Житель, кому достанется красный, обречёт свой город на уничтожение.

–Каким образом? – поинтересовалась Президент России.

–На город вытянувшего жребий по моему приказу сбросят бомбу, – ответил Сталий. – Не большую. Другие города не пострадают. Игра продолжится до тех пор, пока не останется один выживший.

–По какому принципу пройдёт отбор участников?

–Вальтэриан и Давид поучаствуют обязательно. Для них я создам невыполнимые испытания. Они много моей крови попили. Заслуживают сгорать от ужаса за свою жизнь. Кордрофа и Риэла я тоже заставлю играть. Только найти бы их… Остальные жители будут избраны по воле жребия.

–Сбрасывать бомбы на города проигравших слишком жестоко.

–Не спорю. Зато это покажет людям, как они слабы предо мной, и заставит их окончательно смириться с моей властью. Тебе следует проконтролировать, чтобы народ не прятался от жеребьёвки. Иначе бомбы полетят раньше начала игры. Или их заменят удары ядерным оружием. Ты же помнишь, что оно теперь только у Австралии?

–Помню, – скрипнула зубами Президент России.

–В твоих интересах поддержать меня, – продолжал Верховный Президент. – В противном случае править ты будешь обугленными головёшками.

Сталий Эдасмор развернулся на каблуках и направился к выходу. Эльвира опустилась на стул, размышляя о его словах. Спорить с ним ей было не выгодно, хотя она не разделяла идею убийств для устрашения. Обескровленные тела девушек и парней смотрели на неё стеклянными глазами, как бы говоря: «Ты ничем не лучше». Президент России признавала это. Однако убивать из-за голода и убивать ради власти – разные вещи. Эльвира по-своему беспокоилась о подданных и гадала, куда упадёт первая бомба: на Америку, Англию, Китай, Францию или Россию?

"Кресты"

Вальтэриан мерил шагами тесную камеру. Наручники, бьющие током, качались на его руках, оставляя ссадины. Свет лился из решётчатого окна под потолком. Узкая кровать чернела в лучах солнца, бросая тень на засаленный столик.

Одежда короля давно испачкалась и свалялась. Новую никто не выдавал. Прошло несколько месяцев. Однако Вальтэриан до сих пор с ненавистью вспоминал, как его заставили раздеться на глазах у других заключённых и выдали чёрную робу. Кожу короля тогда щипал холодный ветер. А сердце сжимала жажда мести.

Из соседней камеры раздался крик сумасшедшего. Его забрали из психбольницы и посадили в тюрьму, чтобы не давать королю покоя. Сумасшедший день и ночь выл, пугая даже полицейских. Иногда он говорил на разных языках, точно одержимый.

Вальтэриан сжал пальцы в кулак. Привыкнуть к ежедневным мучениям было невозможно. По ночам его будили каждый час, медленно сводя с ума. Кормили мало и плохо. Без конца придирались к одежде и угрожали перевести в камеру с более строгими условиями содержания.

Других заключённых заставляли оскорблять короля. Они вредили ему, пока Вальтэриану не удалось обернуть гнев обидчиков против полиции. Его способность убеждать и врождённое ораторское мастерство напугали полицейских. Больше заключённых не подпускали к королю, подавляя на корню возможный мятеж под предводительством Вальтэриана.

Ухмылка появилась на губах короля от воспоминаний. Он чувствовал, что отныне заключённые его уважают. А полицейские боятся. Неведомая, колдовская сила переполняла Вальтэриана. Она отражалась в глазах. Ею светилось его тело, незамерзающее в холоде, неподверженное яду. Люди, подобно хищникам, видели превосходство короля и тайно преклонялись перед ним. Они догадывались: он не человек.

Вальтэриан остановился у окна и сделал глубокий вдох. Пока он не мог разделаться с врагами. Оставалось копить силы и вынашивать план побега. Время подгоняло, ведь пребывание в тюрьме ослабляло короля.

За железной дверью послышались голоса полицейских:

–Мы не можем подселить к нему этих… Он – главный оппозиционер! Верховный Президент придумал для него столько пыток. Эти только мешаться будут.

–Их больше некуда деть! Тюрьма переполнена. Диссидентам дома не сидится! Придурки на площадь идут, как узнали о поражении восстания и гибели Прижлобина, то есть Пригодина. Я виноват, что ли?

–Никто не виноват, кроме диссидентов. Работу нам подкидывают, сволочи… Что им вообще не нравится? Их Пригоблина похоронили, как героя. Тихо, посемейному. В стране всё хорошо. Зарплаты высокие. Во всяком случае у нас.

–Что делать с прибывшими?

–Ладно. Заводи несостоявшихся революционеров.

Дверной скрип вызвал у Вальтэриана раздражённое шипение. Он прикрыл уши руками и с вызовом посмотрел на вошедших.

Полицейские ухмыльнулись, пригрозив дубинкой. Гиена оскалилась на красных пагонах. Младший по званию ввёл в камеру трёх мужчин. Тела их были могучие и высокие, словно дубы. Крепкие мышцы натягивали хлипкую ткань тюремной робы. Волосы отличались густотой.

Старший заключённый хмурился, и чёрные кудри спадали на лоб. Средний настороженно смотрел по сторонам. Широкая грудь вздымалась. Пальцы сжимались в огромные кулаки. Русые волосы колосились, точно пшеница. Глаза младшего отливали азартом. Он ещё не осознал, куда попал. Солнечный зайчик прыгал по его светлым локонам, останавливаясь на курносом лице.

–Здесь пока побудите, – распорядился один из полицейских. – Позже переведём вас в другую камеру.

Заключённым ничего не оставалось, как согласиться. Младший сотрудник полиции притащил им три кровати из запылённого склада, расставил по углам и удалился. Другие полицейские рявкнули, чтобы заключённые вели себя тихо, и тоже ушли. Дверной замок со скрипом защёлкнулся.

Вошедшие опустились на кровати. Старший обратился к Вальтэриану:

–Ты – лидер восставших?

–Да, – ответил король. – Я избавлю мир от Эльвиры Фаиэ и Сталия Эдасмора, когда покину тюрьму.

–Из «Крестов» сбежать не просто, – подал голос мужчина со светлыми волосами. – Я Алесей, кстати.

–А я Илья, – протянул руку Вальтэриану старший заключённый.

–Я – Добрыня, – представился третий мужчина. – Мы братья. Работали на уральском малахитовом заводе, пока хозяин его не разорился. В Москву приехали, чтобы принять участие в митинге против Президента России. После четырёх ударов чипа мы ослабли, и нас запихнули в автозак.

–Интересно, почему нас в Питер привезли, в «Кресты»? – вопрошал король.

–Здесь оппозиционеров держат, – пояснил Алёша. – Это излюбленное место вампиров. Говорят, они каждую ночь сюда наведываются и кровь заключённых пьют.

–Сказки, – отмахнулся Добрыня. – Ещё скажи, что призрак архитектора «Крестов» видел.

–Нет, но…– заупрямился Алёша.

–Довольно, – прервал братьев Илья. – Нужно думать, как выбираться отсюда. Полицейские говорили, что сегодня чипы плохо работают. Другого шанса не будет.

–Что толку в побеге? – нахмурился Добрыня. – По чипам нас вычислят и найдут, куда бы мы не ушли. Даже в сибирских лесах!

–Есть идея, – улыбнулся король и достал из-под подушки нож. – Я украл его у повара на кухне. Рискнёте вырезать чипы?

–Среди нас нет хирурга, – опешил Алёша. – Чипы расположены на шее близко к венам. Опасно их трогать.

–Я мог бы попробовать, – сказал Вальтэриан. – У меня опыта больше, чем у лучшего хирурга в мире.

–Ты лечил? – удивился Илья.

–В основном калечил, – признался король. – То были мои враги. Я отлично на них потренировался. Вы не пострадаете. Мы же на одной стороне.

Добрыня первым объявил, что готов рискнуть. Братья с опаской его поддержали. Гнить в тюрьме пять лет никто не хотел. Тем более без вины.

Вальтэриан стиснул нож и подошёл к Илье. Тот опустил голову, подставляя загривок с чипом в форме гиены. Король прищурился, смотря, как лучше подступиться, и сделал надрез. Кровь тонкой струёй потекла за воротник чёрной робы. Илья прикусил кулак, приготовившись к боли. Вальтэриан обвёл чип по кругу и вырезал его, вонзив нож глубоко под кожу. Илья подавил болезненный стон. Окровавленная роба прилипла к взмокшей спине. Братья сочувственно охнули и предложили ему прилечь, восстановить силы.

Король откинул чип на пол и приблизился к Добрыне. Средний брат сцепил зубы, вдохнув через нос. Боль пронзила его. Однако он выдержал испытание не менее стойко. Алексей тоже не закричал, когда пришёл его черёд. Богатырское здоровье и выносливость помогли братьям избавиться от чипов, не привлекая внимание надзирателей.

Илья поблагодарил Вальтэриана и заснул крепким сном. Остальные братья присоединились к нему, едва кровотечение остановилось. Только король не сомкнул глаз. Он гадал, сделал ли всё правильно, и что ждать от завтрашнего дня. Чипы поблёскивали в ворохе пыли, напоминая расплавленное серебро.

В пять утра раздался дверной скрип. Повеяло холодом. На пороге появился старший надсмотрщик, шевеля усами. Привычная ухмылка не сходила с его лица. Форма с изображением гиен красным пятном мерцала в полумраке. Костлявая рука в кожаной перчатке лежала на рукояти дубинки.

–Вальтэриан-Зигфрид Колд! – зычно окликнул надсмотрщик. – Поднимайся и следуй за мной.

–Зачем? – проворчал король.

–Я не обязан отчитываться, – рявкнул надсмотрщик. – Запомни, наконец!

Вальтэриан закатил глаза и вальяжно поднялся с кровати. Он осознавал, что не находится в положении главного. Но гордыня не позволяла слепо подчиняться.

Надсмотрщик проверил, хорошо ли закреплены наручники на руках короля, и повёл его по коридору, мимо других камер. Из них доносилась ругань заключённых, шуршание карт и звон железных ложек. Полицейские сновали от кабинета к кабинету, разбирая ворох бумаг.

Вальтэриан с презрением смотрел вокруг. На месте полицейских ему чудились жалкие, пищащие мыши. Пол напоминал бесконечно-длинные тропы в королевстве демонов. Серые стены вызывали брезгливую жалость к вечным обитателям «Крестов».

Надсмотрщик остановился у железной двери и открыл её ржавым ключом. Полоска света от решётчатого окна скользнула по лицу короля. Он прищурился и вошёл.

В центре комнаты пылился деревянный стул. На стене гудел телевизор, транслируя канал «Правильное мнение». Слова о свободной стране, чередовались с лекциями о пользе чипов и вреде трёхразового питания. С потолка свисала петля, сделанная из ремня. Трое полицейских, похожих на шкафы, бродили возле неё. На лицах их читалась скука.

–Давай закончим побыстрее? – предложил один из полицейских надсмотрщику.

–Нельзя, – ответил он. – Сталий Эдасмор приказал пытать подольше. Он наблюдает за нами через камеры. Они повсюду! Не забывайте.

Вальтэриан оскалился. Он предполагал, что подобное произойдёт. Но надеялся опередить врагов и найти способ сбежать. Наручники загремели на его руках, притягивая к земле. Следы от них налились кровью.

–Я вас уничтожу, если осмелитесь тронуть, – пригрозил король. – И вы, и Верховный Ублюдок ответите сполна.

–Проигравшие любят мечтать о будущем, о возможном реванше, – усмехнулся надсмотрщик. – Жалкое зрелище. Важно лишь настоящее. А в нём ты – зэк, лишённый и доли власти.

–Я не мечтаю о будущем, – возразил Вальтэриан. – Я вижу его. Придёт время, из окон прыгать будете.

Полицейские переглянулись:

–Что он имеет ввиду?

–Опять угрозы? – накинулся на короля надсмотрщик.

–Нет, – рассмеялся Вальтэриан. – Мне ваша смерть не выгодна. Каждый из вас – доказательство преступлений Верховного Ублюдка. Когда я свергну его, вы предстанете перед судом и подробно расскажите, какую мерзость творили по приказу Сталия.

Полицейские скептически фыркнули.

–Из окон вы захотите выпрыгнуть по своей воле, – продолжал король. –Сторонники Верховного Отморозка будут преследовать вас, в страхе, что вы раскроите и на них компромат. Я же стану оберегать ваши ничтожные шкуры. Ведь мне нужно изловить всех приспешников Сталия, а у вас наверняка есть о них информация.

Лицо надсмотрщика побелело. Он сжал пальцы в кулак и зычно крикнул:

–Начинаем! Пора выбить спесь из недореволюционера.

Вальтэриан попробовал вырваться. Наручники ударили его током пять раз, лишив возможности драться. Тело короля ослабло. Он схватился за угол стены, пытаясь сохранить равновесие. Полицейские окинули Вальтэриана победным взглядом, обмотали его руки ремнём и привязали к железному крюку в потолке.

–Теперь пройдёмся по списку Верховного Президента, – сказал надсмотрщик. – Пункт 1: кнут.

Полицейские посмотрели в камеру, выражая покорность, и ножом разрезали одежду на спине короля. Затем принесли из другой комнаты чёрный кнут. Надсмотрщик взвесил его в руке, ощущая холод и тяжесть, и ударил Вальтэриана.

Король дёрнулся, однако не проронил ни звука. Гнев заглушал боль. Кровь струилась по спине, стекая на чёрные штаны. Гордыня шептала: «Не показывай врагам слабость. Не доставляй им удовольствия».

–Как он терпит? – удивился худой полицейский в очках. – Рука бьющего тяжела. Все кричат.

Вальтэриан поднял на него ледяной взор. Так смотрит крысиный король на подчинённых. От страха сердце их останавливается. Худощавый полицейский почувствовал себя нехорошо и отвернулся. Впрочем, Вальтэриан пугал не только его.

Надсмотрщик испытывал к королю дикий, почти первобытный страх. Заглушить его он решил свистом кнута. Удары посыпались на Вальтэриана один за другим. Он молча переносил боль, сцепив зубы, и представлял момент сладостной мести. Рука надсмотрщика вскоре устала и он, желая отдохнуть, спросил:

–Правда, что ты косил под Ленина?

–Ты глупее, чем кажешься, – хмыкнул король. – Я выступаю против Сталия, Эльвиры и их приспешников. Чиновник, наворовавший денег из госбюджета, должен быть наказан. Черти должны либо вернуться в болота Сноуколда, либо прекратить жить на пособия и устроиться на работу.

–Популизм, – буркнул худощавый полицейский.

–Нет, – возразил Вальтэриан. – Это реальность. Людей нельзя заставлять участвовать в добровольно-принудительных собраниях, чипировать и подвергать цензуре их каждое слово. Справедливая оплата труда, частная собственность и права человека – таков наш девиз.

–Смешно, – щёлкнул кнутом надсмотрщик. – Откуда ты таких слов нахватался?

–Много книг прочёл, –пояснил король. – Вам тоже стоило бы.

–Лучше молчи, – занёс кнут надсмотрщик.

–И не подумаю, – улыбнулся Вальтэриан. – В глубине жалкой, трусливой и алчной души вы согласны со мной. Бесконечное вмешательство государства в дела граждан пора оставить в прошлом. Люди не равны. Но должны иметь возможность проявить себя. Во время моего правления жить лучше будет тот, кто больше работает, а не лицемерит на собраниях и доносит на соседей.

Боль мешала королю думать. Кровь застывала на спине, превращаясь в засохшую корку. Однако пламя, горящее в сердце, побуждало говорить.

–Идеальный Президент! – с сарказмом произнёс надсмотрщик. – Только одно «но». Почему в своём мире ты прославился, как тиран?

–Я долгие годы был не лучшим королём, – поведал Вальтэриан. – Однажды мне выпал шанс пожить среди простых людей, и взгляды мои изменились. Я понял, что любое принуждение мешает творческому и экономическому развитию.

–Ты против мультикультурализма? – поинтересовался толстый полицейский.

–Представителям разных рас нужно сотрудничать и договариваться, – признал король. – Но идея Сталия всех смешать с чертями мне не по душе. Каждая страна по-своему удивительна. Я не желал бы видеть мир безликой однородной массой.

–Вернее, рогатой, с копытами и всклоченной чёрной шерстью, – захохотал худощавый полицейский.

Надсмотрщик ткнул его локтем, вынуждая замолчать, и сказал:

–Ты умеешь смутить народ крамольными речами, король-революционер. Но со мной твои фокусы не пройдут.

Кнут опустился на лицо Вальтэриана, оставив на носу кровавый след. Король дёрнулся и зашипел сквозь зубы. Надсмотрщик по-садистски заулыбался. Другим полицейским пришлось поддержать его смехом, хотя идеи Вальтэриана понравились им.

Надсмотрщик ударил его по спине пару раз и произнёс:

–Надеюсь, Сталий Эдасмор доволен. Пора подходить ко второму пункту плана. Принесите щипцы для выдирания зубов!

Король ледяным взглядом уставился на врага, мысленно обещая ему все муки ада. Другие полицейские направились к выходу, чтобы подать щипцы. Раздался треск. Дверь слетела с петель, пришибив одного из них.

Надсмотрщик не успел понять, что случилось. Кулак Ильи встретился с его челюстью и лишил зубов. Добрыня одним ударом повалил толстого полицейского. Алёша лишил сознания остальных противников и освободил Вальтэриана.

–Благодарю, – размял он запястья. – Как вы оказались здесь?

–Мы поняли, что ты в беде, избили других надсмотрщиков и сбежали, – ответил Илья. – От пуль защищались железными дверями. С петель их вырвали и в атаку! Без чипов сражаться легче. Сила бушует во мне. Готов армию вражескую одолеть!

–Уходить на Урал нужно, – присоединился к разговору Алексей. – Там противников Эльвиры много. Вместе придумаем, как её свергнуть. Тем более, главный оппозиционер с нами.

–Поддерживаю, – сказал Добрыня. – Скоро подкрепление к полицейским прибудет. Задерживаться нельзя.

–Нужно освободить политических заключённых, – заявил король. – Они против вампиров выступали. Не подобает им в «Крестах» чахнуть.

Братья согласились. Илья накинул на плечи Вальтэриана куртку кого-то из полицейских, и они покинули комнату пыток. В кабинете начальника тюрьмы мужчины обнаружили папки с делами заключённых. Осмотрев их, они взяли ключи и отправились вызволять осуждённых за выступления против Президента России. После беглецы сели в полицейские машины и поехали на Урал. Погони не было. Братья-богатыри надолго вырубили сторонников Эльвиры.

Невестка

Еликонида Снэик проснулась от неторопливой мелодии, звучащей из противоположного крыла сумасшедшего дома. Дверь в палату распахнулась, ударившись о стену. Эльфийка осторожно поднялась с кровати и выглянула в коридор.

Электрические лампы мерцали, освещая разорванные тела санитаров. Кишки сползали с белых стен. Пол устилали кровавые лужи. Под потолком качалась, зацепившись за лампочку, чья-то рука. Голова с выпученными от страха глазами валялась вдалеке от тела, превращённого в красные лоскутки.

Еликониду не напугало увиденное. Она лишь поразилась силе монстра, расправившегося с санитарами. Сердце её замерло от восхищения и злорадства. Жестокая улыбка озарила потрескавшиеся губы. «Люди, причинившие мне зло, мертвы, – прошептала эльфийка. –Враг мне убийца или нет, пора действовать».

Еликонида покинула палату, позволив прохладе щипать кожу, а запаху крови проникать в ноздри. Ноги её еле шли. Тело болело от побоев, оставленных санитарами из-за попытки сбежать. Чёрные волосы метались по спине, как гадюки. На руках багровели следы смирительной рубашки и уколов.

У распахнутой двери в кабинет главного врача эльфийка остановилась. Мелодия здесь звучала особенно громко. Жуткие металлические нотки сменялись слащавыми. Еликонида даже расслышала слова:

Новый день принесёт покой.

Засыпай, сынок.

Мама гордится тобой.

Ты жестокий правитель,

Идеальный король.

Сатана сыграет в жизни твоей роль.

Ни прогони невесту,

Ни откажись от судьбы.

Иначе в мертвеца превратишься ты.

Серебро волос побелеет.

Голубые глаза вытекут.

Докажи, что достоин счастья.

Начни новый порока круг.

Эльфийка нахмурилась и вошла в кабинет. За столом сидел главный врач в залитом кровью халате. Голова безжизненно висела на плечах. В руке горел телефон, из которого доносилась песня. Еликонида выхватила его в гневном недоумении и крикнула:

–К играет со мной? Покажись! Имей смелость.

Телефон завибрировал, и на экране появилась надпись:

–Твои вещи лежат на кушетке. Можешь переодеться. Скоро ты встретишься со мной. Я невеста твоего сына.

Еликонида хотела было спросить, о ком речь. Но передумала. Собеседнику явно нравился пафос. Ответы не получить, не поучаствовав в представлении.

Эльфийка подошла к кушетке, на которой раньше пытали её током, и увидела изумрудное платье, корону, серьги и туфли. Руки Еликониды сами потянулись к драгоценностям и шелкам. С наслаждением она скинула больничную одежду и облачилась в наряд, достойный матери короля Сноуколда.

«Происходящее устроила точно не Беатриса, – размышляла эльфийка, застёгивая длинные серьги. – Она не говорила бы загадками. Да и санитаров не превратила бы в фарш. Жестокость не её конёк. Тогда чей? Вальтэриана?»

Еликонида трахнула головой, пытаясь сосредоточиться на происходящем, и обула туфли. Острые каблуки зацокали, отражаясь эхом в коридоре. Эльфийка подошла к зеркалу, висящему на стене, и посмотрела на себя.

Морщины портили благородные черты лица. Измученные зелёные глаза хищно прищуривались. Корона острыми зубцами грозилась разрезать плоть. Чёрные волосы прикрывали сморщенную шею, спадая на воротник в форме змеи. Изумруды переливались на платье, затмевая друг друга. Кобры на подоле расправляли капюшон, желая впиться в горло врагу.

От Еликониды исходило властолюбие, смешанное с гордыней и усталостью. За время, проведённое в больнице для душевнобольных, она состарилась. Волшебные эликсиры больше не молодили кожу. Заклинания не придавали энергии. Эльфийка напоминала анаконду, чей яд с годами утратил силу.

Еликонида со вздохом отвернулась. Пол задрожал, повинуясь воле кого-то могущественного. Труп врача, сидящий за столом, упал, расшибив лицо до крови. Зеркало треснуло. Осколки выпали и разлетелись. На месте трещины загудел портал, распространяя красные и чёрные волны.

Телефон пикнул. Эльфийка взглянула на экран и прочла сообщение: «Заходи в портал. Поговорим на планете Сноуколд. Соскучилась по дому?» Еликонида разжала ослабевшие пальцы, гадая с кем предстоит встретиться. Телефон упал и погас.

Эльфийка с вызовом посмотрела на приближающейся портал и вошла в него. Чёрные потоки энергии заволокли взор. «Я самая влиятельная леди Сноуколда, – мысленно повторяла Еликонида. – Предо мной склонялись коварнейшие женщины и сильнейшие мужчины. Мне страх не ведом. Пусть бояться меня, ибо я отравлю каждый вздох глупца, осмелившегося бросить мне вызов».

Портал закружил эльфийку и перенёс на восток планеты магии. В лицо Еликониды дохнул жаркий ветер. Волосы тут же прилипли к вспотевшей спине. Туфли потонули в золотом песке. Шлейф зацепился за колючку, торчащую из серого камня.

–Добро пожаловать в Малую пустыню острова Ландодор! – раздалось приторно-сладкое приветствие.

Луч синего солнца упал на фигуру в жёлтом плаще. Она скинула капюшон, и эльфийка узрела красивую девушку. Глаза её имели кошачий разрез и отливали рубиновым. Вихрь белых прямых волос свободно спадал до колен. Синие вены проступали через белую кожу, подсвеченные магией, горящей внутри.

Плащ закрывал часть платья девушки. Однако это не мешало увидеть вышитого на нём скорпиона – символа династии Соргас. Похожий узор проступал и на золотых туфлях.

–Ты леди Сатана Соргас, – узнала девушку Еликонида. – Твой отец – демон, правитель Ландодора?

–Покойный правитель, – поправила демоница. – Все представители моей расы способны поглощать энергию других обитателей Сноуколда, превращая их в пустые сосуды. Я сделала это с отцом. Он прожил достаточно. Мне же требовалась его жизненная сила для свершений.

–Жестоко, – оценила эльфийка. – Демоны любят высасывать души фей или вампиров. Но своих не трогают. Оставить демона без энергии почти не реально.

–Да, сложно, – признала Сатана. – Впрочем, я родилась чрезвычайно способным ребёнком. Для меня одолеть взрослого демона – пустяк. Тем более, мама с папой не сопротивлялись.

–Ты убила и мать? – удивилась Еликонида.

–Что в этом такого? – расправила плечи демоница. – Все дети пожирают родителей. Забирают их молодость, силу и красоту.

–Ты избавилась от предков буквально, – возразила эльфийка. – Лишить живого энергии, значит обречь на мучительную смерть. Что ты чувствовала, когда родители с каждым днём усыхали, превращаясь в живых мертвецов, а однажды легли спать и не проснулись?

–Ничего, – ответила Сатана. – Я лишь ускорила время. Рано или поздно родители бы состарились, высохли и заснули вечным сном.

–Я не склонна осуждать кого-либо, – призналась Еликонида. – На моих руках кровь стольких, что тебе не пересчитать. Я общалась с худшими из смертных и бессмертных. Однако ты смогла удивить меня. Сколько тебе было, когда ты прервала жизнь родителей?

–Пять, – ответила демоница. – На день рождение мне захотелось получить ценный подарок. Я выбрала их энергию. Уже тогда я понимала, что нет ничего важнее её. Лёгкое заклинание, и сила моя увеличилась, а папа с мамой упали на пол, превратившись в почерневших сморщенных чудовищ. Когда они умерли, меня взял на воспитание дядя по линии матери. Его энергию я поглотила на восемнадцатый день рождения.

–Спасибо за откровение, – ухмыльнулась эльфийка. – Теперь ясно, с кем я имею честь говорить.

–Обойдёмся без неприязненных ноток в голосе, – фыркнула Сатана. – Ведь нам предстоит стать семьёй. С детства меня посещали видения о славе, величии и власти. Я достойна лучшего. Сильнее меня нет женщины в мире!

–Я бы поспорила, – приблизилась к ней Еликонида. – Твои грёзы о могуществе мне понятны. Сама была такой. Только не приплетай к ним Вальтэриана. Сын мой не для тебя.

–А для кого? – прыснула демоница. – Мы поженимся, кто бы ни стоял между нами! В дыме костра я видела этот день. Мне шептали о браке с королём и птицы, и звёзды.

–Безумная фанатичка, – бросила эльфийка.

–Будь я сумасшедшей, разве захватила бы власть в Сноуколде? – изогнула бровь Сатана. – Обманом я заставила Беатрису сделать веру в Йоару официальной и напустила в столицу мира своих сторонников. В отсутствие королевы они убили её брата Ленора Фаиэ и Йонера Дорнаро, которые противились моей власти. Отныне я – правительница планеты магии.

–Врёшь, – прошипела Еликонида. – Ты из рода Соргас. А они всегда поддерживали веру в Навь.

–Мне безразлично мнение родственников, – поведала демоница. – Я поддерживаю жрецов Богине Йоары, потому что они разделяют мои взгляды на убийства. Сама религия мне не важна.

–Какие взгляды? – поинтересовалась эльфийка.

–Убийства пора перестать считать преступлением, – заявила Сатана. –Они – часть естественного отбора. Лев, который не разрывает добычу, теряет свои лучшие качества. Мужчина, ставший судиться с врагами, а не убивать их не имеет права зваться мужчиной. Кровавые жертвоприношения пора сделать разрешёнными. Тёмные духи даруют силу тем, кто убивает ради них.

–Занятная философия, – усмехнулась Еликонида. – Каждый маньяк придумывает что-то новое, пытаясь выделиться. Я убивала, когда не было иного пути. Но не думаю, что на этом нужно строить идеологию Сноуколда.

–Ты заблуждаешься, – сказала демоница. – Сторонники Беатрисы сделали туже ошибку и где они?

–Судя по твоим словам, в могиле, – ответила эльфийка. – Мне их судьба безразлична. Объясни только, зачем тебе мой сын?

–Уверена, он наслаждается убийствами не меньше меня, – улыбнулась Сатана. – Жестокость в его крови. Вместе мы захватим ни одну планету.

–Если любишь Вальтэриана, почему не пытаешь найти его? – поинтересовалась Еликонида.

–Я не теряла короля, – рассмеялась демоница. –Просто он должен в одиночку захватить власть на Земле, чтобы доказать мне, что достоин моего внимания.

Тут уже засмеялась эльфийка:

–Кем ты себя возомнила?

–Правительницей Сноуколда, убившей врагов, – ощетинилась Сатана. –У меня лишь одна ошибка. Я не успела отправить Беатрису на планету Носферу, чтобы она погибла там. В остальном я – гений, опередивший время. Беатриса не помешает мне. На Земле опасности не меньше, чем на Носферу.

–Твои планы разрушит Сталий Эдасмор, – сказала Еликонида. – Он намерен убить Вальтэриана.

–Твой сын должен справиться с Верховным Президентом без моей помощи, – подбоченилась демоница. – Мне не нужен слабый жених.

–Гордыни тебе не занимать, – отметила эльфийка.

–А с чего мне недооценивать себя? – вопрошала Сатана. – Ты мать лучшего убийцы во вселенной и моего будущего мужа. Давай сотрудничать? Подождём, пока Вальтэриан разделается с врагами, потом – начнём захват разумных планет. Предсказания Джолин не помогут Сталию. Я вижу будущее не хуже неё. Мы с королём обретём великую силу. Это вопрос времени.

–Ты может и сильна, – признала Еликонида. – Но не здорова. Мой сын получит власть во вселенной, если захочет. Для этого ты ему не нужна. Я не позволю тебе превратить Вальтэриана в мясника. Постоянное желание убивать – признак малоразвитого существа.

–Плохо, что мы не поладили, – разочарованно произнесла демоница. – Я надеялась, что вы меня поймёте. О вашей жестокости слагали легенды. Напрасно.

–Да, – кивнула эльфийка. – Без причины я не убиваю. Пытками наслаждалась лишь, когда мучила главного врага. Я против твоих идей. Будущее сына будет без тебя и культа кровавой Богине.

Еликонида отвернулась от Сатаны, намереваясь уйти.

–Я спасла тебя из сумасшедшего дома, – прорычала демоница. – Ты же предала меня. Хочешь уйти? Сражайся. Судьба мира и Вальтэриана в руках одной из нас.

Сатана прошептала заклятие и запустила в спину эльфийки шаровую молнию. Еликонида пригнулась. Молния упала в песок и потухла. В глазах эльфийки вспыхнула жажда боя. Зелёное пламя объяло её ладони, подпитываясь магией, царящей в Сноуколде. Демоница коварно усмехнулась и создала красный луч. Он пронзил пламя, потушив. Еликонида стиснула зубы и повернула рукой. Магия окутала пальцы. Из песка вылез иссохший корень и схватил Сатану за ногу. Демоница прочла заклинание, развеяв чары. Красные потоки энергии устремились к сердцу эльфийки, намереваясь остановить биение. Еликонида наколдовала защитный барьер. Магия Сатаны окружила его, пытаясь разрушить.

Эльфийка почувствовала, что ослабевает. От жары голова её кружилась. Корона давила на виски. Платье сковывало, мокрое от пота. Туфли давно поглотил песок.

Демоница усилила натиск, увидев, что измотала соперницу. Колдовство Сатаны обрушило защитный барьер. Багровые лучи впились в грудь Еликониды. Сердце не выдержало и остановилось. Тело упало в песок и превратилось в чёрную розу, как бывает всегда после гибели эльфа.

Еликонида Снэик умерла, не успев осознать поражения. Последним, что она увидела были ослепляющие чары демоницы. Потом наступила темнота, из которой звучал ласковый голос: «Иди ко мне! Я ждал так долго. Ни о чём не тревожься. Наш мальчик справится». Эльфийка увидела вдали дух Зигфрида Колда, отца Вальтэриана, и устремилась к нему. Материальный мир растворился для неё в туманной пелене.

Сатана Соргас сорвала чёрную розу и принялась разрывать ногтями лепестки. Она надеялась, что так причинит Еликониде боль. Обида на неё мучила демоницу, которая долгие годы считала эльфийку идеалом коварства и бессердечия. Теперь Сатана начала опасаться, что Вальтэриан тоже не оправдает её надежд.

Осада Тибета

Давид стоял у окна и смотрел, как черти продвигаются к монастырю. Облака клубились, закрывая обзор. Удары Далай-ламы в гонг отражались пульсацией в висках. Рука изобретателя сжимала бамбуковую палку. Ему не терпелось кинуться в бой. Ярость заглушала страх, стискивающий горло.

Жители Тибета хотели помешать воинам Сталия атаковать монастырь. Но не могли. Чипы нещадно били их током. Люди с больным сердцем не выдерживали разряда и погибали. Улицы устилали трупы, точно ковёр.

Монахи затворили дверь и приготовились обороняться. Программисты вооружились автоматами. Латора взяла бамбуковую палку, последнее оставшееся оружие, и подошла к Давиду.

–Скоро всё решиться, – сказала она. – Либо они перебьют нас, либо мы выживем и продолжим вести игру против Верховного Президента.

–Остерегайся пуль, – шепнул изобретатель. – У врагов больше огнестрельного оружия. Если ты погибнешь, восстание потеряет смысл.

–Твои друзья-программисты не сдадутся в случае моей смерти, – скептически хмыкнула принцесса.

–Я говорю не о них, – отвернулся Давид. – Для меня битва станет бессмысленной, если с тобой что-нибудь случится.

–Похоже на признание в любви, – пробормотала Латора.

Далай-лама ударил в гонг в последний раз и велел монахам выстроиться у двери. Принцесса запахнула голубое кимоно, покрутила в руке палку и присоединилась к ним.

Черти с криком прорвались внутрь. Дверь разлетелась в щепки. Мозаичные окна посыпались на пол разноцветным дождём. Монахи атаковали врагов, не дав им вытащить автоматы. Черти ощетинились и ударили их копытами.

Латора палкой отбросила от себя приспешника Сталия. Он упал, ударившись об алтарь. С рыла чёрта закапала кровь на всклоченную шерсть. Он завизжал, подпрыгнул и попробовал снова напасть на принцессу. Она ударила его ногой, отбиваясь ещё от трёх воинов Верховного Президента.

Сражаться Латоре было не легко. Серебряные волосы попадали в глаза. Пот холодил виски, стекая на сосредоточенное лицо. Кимоно распахивалось, обнажая хрупкие плечи. От бамбуковой палки появлялись мозоли на пальцах. Ноги, отвыкшие от боёв, скользили по полу. Суставы болели, будто наступила старость.

Давид прикрыл принцессу со спины. Она отдышалась и налетела на главу отряда, вращая посох. Чёрт не успел отскочить. Латора сломала ему шею. Солдаты Сталия завопили. Гнев придал им сил, и они кинулись на принцессу.

Глаза чертей сверкали красным. Маленькие рога отбрасывали корявые тени. Хвосты извивались, точно верёвки палачей. Копыта отбивали ритм погребального марша.

Изобретатель замахал посохом, помогая Латоре. Желание защитить её подгоняло Давида. Удары его были сильны, хотя он плохо умел драться.Изобретатель пару раз получил копытом по лицу. Зато после изловчился и убил пять воинов Верховного Президента.

Монахи не отставали от Давида. Они потеснили чертей к выходу, угрожая посохами и шепча мантры, изгоняющие злых духов. Солдаты Сталия Эдасмора поняли, что проигрывают, сделали рывок в сторону врагов и начали стрелять из автоматов. Верховный Президент не хотел, чтобы они тратили патроны. Ведь заводов по их изготовлению почти не осталось. Но ситуация вынудила чертей нарушить приказ.

Тела пятнадцати монахов изрешетили пули. Кровавые пятна выступили на оранжевых кимоно и слились с красной окантовкой. Далай-лама горестно вскрикнул. Оставшиеся монахи отбежали за спины программистов, вооружённых автоматами. Вновь засвистели пули. Крики раненых заглушил шум падающих тел.

Латора подпрыгнула, ускользая от пуль, и ногой ударила чёрта в грудь. Он выронил автомат, потеряв равновесие. Давид отступил, сжимая палку и мысленно умоляя принцессу сохранять осторожность. Больше помочь он ей не мог. Латора тряхнула волосами и использовала супер-скорость. За секунду она столкнула ряд чертей с автоматами, позволив программистам застрелить их.

Чёрные туши воинов Сталия повалились, грохотом огласив монастырь. Другие солдаты побежали на противника, выставив рога. Автоматы в их лапах не переставали стрелять. Принцесса подпрыгнула и кулаком сбила чёрта, похожего на скалу. После она раскидала остальных воинов, перемещаясь по залу со скоростью смерча. Программистам не составило труда добить поверженных бойцов.

Далай-лама оглядел служителей Будды, залитых кровью, печально понурив голову. Изобретатель положил руку ему на плечо, соболезнуя. Далай-лама со вздохом простёр руки к небу и провозгласил:

–Мы победили! Хвала Будде!

Монахи поддержали его, смахивая с бритых голов пот. Давид не сдержался и обнял Латору. Она растерянно улыбнулась. Программисты поблагодарили её и принялись убирать мёртвые тела.

–Сила твоей спутницы дарована светлыми духами, – шепнул изобретателю Далай-лама. – Помоги Латоре сохранить её и направить против общего врага.

–Разумеется, – кивнул Давид. – Я сделаю всё ради принцессы.

–Ты влюбился, – протянул Далай-лама. – Жаль. На войне любовь может стать помехой. В ней сокрыта величайшая сила и величайшая слабость.

–Я сумею обуздать чувства, – потупил голову изобретатель.

–Ты – да, – признал Далай-лама. – А Латора?

–Она не любит меня, – пробормотал Давид.

–Ошибаешься. Взаимные чувства невозможно скрыть. Их обладатели светятся, будто озарены благодатью. Ради друг друга вы с принцессой обратите в прах горы, уничтожите любого врага или откажетесь от этого.

–Я ни за что не сверну с пути!

–Даже если под угрозой окажется жизнь Латоры?

Изобретатель не дал ответ. Далай-лама окинул его взглядом мудреца и отошёл. Он знал: Давид способен совершить глупость ради принцессы. Впрочем, в её глазах Далай-лама увидел тоже безумие любви.

Латора вышла во двор, нуждаясь в глотке воздуха, не испорченного смрадом крови. Багровые пятна растекались по её кимоно, образуя узоры снежинок. Туфли, намокшие в лужах чужой крови, хлюпали при ходьбе. Серебряные волосы отливали красным в свете закатного солнца.

Изобретатель одёрнул жилетку и присоединился к принцессе. Они завели долгий разговор о будущем. Орёл кружил над ними, чувствуя запах битвы. У подножья монастыря люди тащили в дома тела умерших от ударов чипа. Ветер разносил тревожное блеяние горных козлов. Плачь вдов и сирот то вторил им, то прерывал. Ветви деревьев шелестели, вплетаясь в симфонию горя.

–Мы защитим твою планету, – коснулась руки Давида Латора. – Я обещаю. Мы…

Пасмурное небо поразила красная вспышка в форме гиены. Из громкоговорителей на улицах раздался голос Верховного Президента:

–Среди жителей планеты Земля много смутьянов, желающих нарушить уклад нашей мирной, праведной жизни! Чтобы покарать их я учреждаю Игру Победителей. В ней примут участие по два игрока от каждой страны. Они отправятся на планету Носферу и будут выполнять мои задания. Если игрок не справится, на его страну упадёт бомба. Не бойтесь! Многие города не пострадают. Надеюсь, вы понимаете, что я вынужден провести Игру Победителей? Это единственный способ предотвратить назревающие мятежи предателей нации.

Слова Сталия разлетелись по Тибету, сопровождаемые возмущёнными голосами жителей. Им хотелось разорвать Верховного Президента. Но у них не осталось сил. Отряд чертей изрядно потрепал обитателей Тибета. Противостоять обладателю Великой армии и нейросети они не могли. К тому же, некоторые верили в сказки о бесконечных врагах, угрожающих существованию мира. Пропаганда Сталия Эдасмора работала почти идеально.

Загрохотал гром, заставив стены монастыря задрожать. Латора скрипнула зубами, подавляя гнев. Не ведала она, что скоро замрёт от ужаса. Изобретатель принялся ходить из стороны в сторону, размышляя о том, как Игра Победителей повлияет на исполнение его плана.

–Первым игроком, отправившимся выполнять испытания, станет Давид Ротшильд! – объявил Верховный Президент. – Такова моя воля. Если Давид осмелится противится ей, бомба упадёт на Тибет прямо сейчас!

У подножья монастыря раздался шум, переходящий в крики и мольбы. Принцесса вцепилась в плечи изобретателя и, словно в бреду, зашептала:

–Не вздумай. Сталий устроит на Носферу мясорубку, чтобы поиздеваться над тобой. Он убьёт тебя!

–Дедушка говорил, что я умный еврейский мальчик, – грустно ухмыльнулся Давид. – Справлюсь как-нибудь. Иначе Верховный Отморозок убьёт всех.

–Он блефует, – не отпускала Латора.

–Нет, – покачал головой изобретатель. – Сталий кинет бомбу на Тибет, будто мячик в сетку. Совесть не будет тревожить его.

–Я не позволю тебе рисковать собой, – пальцы принцессы впились в руку Давида и сжали до посинения. – Меня не волнуют жизни других людей. Я не добрая спасительница и не святая. Мне важен лишь ты.

–Почему? – опешил изобретатель.

Губы Латоры пересохли. Она отвернулась, зажмурилась и на выдохе произнесла:

–Я люблю тебя.

Давид рассмеялся почти безумно. Боль отразилась в его глазах. Щёки принцессы вспыхнули от стыда. Обида заклокотала в груди. Латора попятилась, сочтя, что изобретатель издевается над ней. Он опомнился, подскочил к принцессе и стиснул в объятьях. Она положила голову ему на плечо, позволив себе насладиться теплом возлюбленного. Тревоги и сомнения оставили её. Изобретатель выдохнул и, баюкая Латору в кольце рук, сказал:

–Я тоже люблю тебя. Мы сошли с ума. Как иначе объяснить любовь посреди революции? Я боюсь за тебя больше, чем за Сноуколд и Землю вместе взятые.

–Давай сядем на суперлёт и улетим на самую далёкую планету? – предложила принцесса. – Будем, как Адам и Ева. Мы заслуживаем тихую жизнь в дали от хаоса.

–Как и они, – указал на толпу у подножья горы Давид.

Люди снизу-вверх смотрели на них. Младенцы плакали на руках матерей. Отцы сжимали пальцы в кулак, не в силах защитить близких. Чипы горели на их шеях, словно клеймо. Старики, сгорбившись, опирались на трость. Они тоже хотели жить.

Глаза обитателей Тибета переполняли страх и влага. Тела содрогались. Сердца замирали в томительном ожидании.

Изобретатель сделал шаг вперёд. Латора осознала, что он собирается сделать, и еле слышно взмолилась:

–Не надо.

–Я согласен поучаствовать в Игре Победителей! – воскликнул Давид.

Люди дружно выдохнули. Душа принцессы встрепенулась раненым зверем. Латора посмотрела вниз, и ей захотелось спрыгнуть. Ведь тело, расплющенное на камнях, не чувствует боли. Изобретатель схватил принцессу за руку, угадав её мысли, и зашептал:

–Клянусь, я выживу. Сделаю всё, чтобы вернуться к тебе. Ты веришь мне?

–Да, – ответила Латора. Силы покинули её, потому голос звучал неуверенно.

–После Игры Победителей мы продолжим сражаться против Сталия, – убежал Давид. – Он не разлучит нас. Слышишь?

Принцесса вытерла слезу, ругая себя за слабость. Дочери короля Сноуколда не подобает показывать эмоции.

–Второй участник Игры будет выбран путём жеребьёвки! – проскрежетал голос Верховного Президента. – По улицам пройдут роботы с белыми и красным камнями. Тот, кто вытянет красный, составит компанию Давиду.

Внизу послышался механический скрежет, и на дороги выехали бронзовые роботы, размером с великана. В руках их чернели глиняные сосуды со жеребьями.

–Сегодня чипы работают особенно хорошо, – продолжал Сталий. – Ваши мысли видны моим благочестивым программистам. Если хоть кто-то задумает спрятаться, смертельный разряд тока получит не только он, но и члены его семьи.

Испуганный шёпот прошёл среди людей. Они попытались стать ниже, тише – незаметнее. Издалека люди напоминали Латоре недавно родившихся щенят. Она посмотрела на Давида и произнесла:

–Ты сделал благородный, но безумный выбор. Теперь мой черёд. Я не буду ждать тебя тут, как примерная жёнушка. Мы вместе отправимся на Игру. Сталий Эдасмор, я доброволец! В жеребьёвке нет нужды!

–Я имею честь говорить с бастардом Вальтэриана Колда, – произнёс с ухмылкой Верховный Президент. – Ты храбра. Слухи правдивы. Я позволяю тебе участвовать в испытании. Веди себя благоразумно. Пока я не считаю тебя врагом Отечества.

–Мне безразлично твоё мнение, – холодно сказала принцесса.

–Видите, какое неуважение оказывается вашему Верховному Президенту? – обратился к народу Сталий. – Игры Победителей созданы для перевоспитания бунтовщиков, подобных Латоре.

Верховный Президент наблюдал за происходящим на Тибете через монитор компьютера и ожидал, что народ его поддержит. Однако люди угрюмо молчали. Тогда Сталий начал читать написанную заранее речь:

–На Земле должен сохраняться порядок. Я вынужден быть строгим ради вас! Обещаю, когда враги будут выявлены и наказаны, настанут стабильность и покой. Мы должны потерпеть временные трудности ради будущего наших детей!

Несколько жителей похлопали. Недовольные взгляды остальных сразу устремились к ним. Верховный Президент хмыкнул и принялся запугивать людей небесной карой, врагами и айти-технологиями, которые ему удалось взять под контроль.

Пока Сталий лгал, изобретатель повернулся к Латоре и сказал:

–Ты зря решила рискнуть. Я бы справился в одиночку. Не прощу себе, если ты пострадаешь.

–Мы позаботимся друг о друге, – погладила его по волосам принцесса. – Мне спокойнее, когда ты рядом. Мучиться в ожидании твоего возвращения хуже нахождения на бойне.

Далай-лама подошёл к участникам Игры Победителей и благословил их. Другие монахи взялись за руки, чтобы прочитать мантру. Запёкшаяся кровь виднелась на их одеждах. Светлые лица заслонял мрак подступающей ночи.

–Мой космолёт скоро прилетит к Латоре и Давиду, – поведал Верховный Президент. – На нём они доберутся до планеты Носферу, на которой начнётся Игра. Пожелаем удачи игрокам!

Люди искренне выкрикнули пожелания принцессе и изобретателю. Космолёт зашумел в небе, мерцая фиолетовым. Запах ржавого металла разнёсся потоком ветра. Монахи расступились, и космолёт опустился во дворе монастыря. Далай-лама с неодобрением поглядел на изобретение, похожее на крокодилью пасть. Давид обнял Латору, и они прошли по ступеням в космолёт. Жители Тибета помахали им, глядя с печалью и надеждой.

Когда космолёт растворился в чёрном небе, Сталий Эдасмор сказал:

–Я забыл упомянуть важную деталь. Победитель в Игре может быть только один. Выживание Латоры означает смерть Давида и наоборот. Если победитель окажется из вашей страны, то бомба упадёт на Тибет лишь раз, то есть пострадает один город. Если же два участника проиграют, вам придётся пережить падение двух бомб. Сочувствую, но таковы правила. Далай-лама и его приспешники замышляли революцию. Они перебили моих сторонников, пришедших указать им путь света. Игра – следствие ошибки вашего духовного лидера. Мне приходится быть суровым, чтобы сохранить Землю от войн и восстаний.

Верховный Президент шепнул что-то ближайшему программисту, и громкоговорители отключились. На улицах воцарилась мрачная тишина. Сталий надеялся, что люди выместят гнев на Далай-ламе. Однако они разошлись по домам, терзаемые злостью и страхом.

Мысленно жители Тибета убивали Верховного Президента. Чипы транслировали это его сторонникам. Программисты Сталия могли бы нажать на кнопку и заставить обитателей Тибета умереть. Но Верховный Президент не давал приказа.

Он верил, что Игра Победителей научит граждан покорности. Ведь они будут наблюдать за ней, сидя в кинотеатре на добровольно-принудительном собрании. Спрятаться от кровавого зрелища, сдобренного пропагандой, не удастся никому.

Кинжал Атлантов

Охотник проснулся на рассвете и, разбудив Кордрофа, поведал о намерении обыскать Кладбище Программистов. Принц согласился. Его тоже насторожило, что обычный погост охраняют, точно военный объект.

Кордроф и Риэл позавтракали в кафе у гостиницы, сели на угнанную машину и отправились в заброшенную часть Англии. Желание разоблачить Сталия привело их к самому загадочному месту на планете.

Кресты выглядывали из-за высокого каменного забора. На вершине его искрились провода, бьющие током. Зубцы колючей проволки обвивали стены. Роботы-охранники ездили по периметру, отдавая запахом ржавчины.

–Нужно постараться перепрыгнуть через стену незамеченными, – сказал Риэл. – Вряд ли мы сможем одолеть стольких роботов.

–Интересно, стоят ли на Кладбище камеры? – задумался Кордроф.

–Они в глазах охранников, – указал на роботов охотник. – Нельзя попасться им. Следуй за мной. Действуем быстро.

Риэл подошёл к стене, когда робот отъехал, и взбежал по ней, пренебрегая гравитацией. Принц повторил его действия, ловко избегая проводов и проволки. Робот увидел лишь тёмную тень, скользнувшую на Кладбище. Сверхскорость Кордрофа не позволила ему отразиться на камере. За долю секунды принц и охотник оказались по другую сторону стены.

Тишину разбавляли карканье ворон и скрип шестерёнок роботов, бродивших вдали. Трава колосилась, закрывая кресты. Каменный компьютер возвышался над просевшими могилами. Время сделало нечитаемыми надписи на мониторе. Мох полз по бесчисленным надгробиям. На одном было выбито: «Д.О.Г.», на другом «Вольт», на третьем «Заза».

–Странные имена, – отметил Кордроф.

–Это ники программистов, – пояснил Риэл. – Они отказались служить Верховному Президенту и основали Союз Свободного Интернета. За это Сталий убил их.

–Говорят, Союз ещё существует, – вспомнил принц. – Некоторые айтишники скрываются в лесах Англии, на Тибете и прочих местах. Сторонники революции поставляют им еду и оборудование, чтобы программисты мешали работе чипов.

–Сказки, – отмахнулся охотник. – Большинство айтишников мертвы. Остались лишь трусы, перешедшие на сторону Верховного Президента.

–Их можно понять, – буркнул Кордроф. – Посмотри. Могилам конца нет! Могу представить, какую бойню устроил Сталий.

–Угу, – почесал затылок Риэл. – Был век охоты на ведьм. Теперь век охоты на программистов. Верховный Президент велел привести сюда тела айтишников со всего мира и воздвиг огромное кладбище. Он сделал это в назидание потомкам. Думал, они будет смотреть на могилы и бояться. Но просчитался. На кладбище стали приносить цветы. Паломничества шли отовсюду! Это не понравилось Сталию, и он велел построить забор до неба. Так Верховный Президент надеялся пресечь рассказы о героях-программистах, бросивших ему вызов.

–Тела можно зарыть в могилу, – рассудил принц. – Но славу нельзя. Сталий наивен, раз пытался заставить людей забыть прошлое. Теперь призраки программистов с ним навсегда. Тайна, которой овеяно Кладбище, лишь разожгла к ним интерес граждан.

–Забор скрывает не только прах айтишников, – сказал охотник. – Уверен, Верховный Президент спрятал здесь что-то ещё. Найдём, и его правлению настанет конец.

–Это место для Сталия сакральное, – согласился Кордроф. – Оно – символ его триумфа и поражения. Только что искать?

–Любую подозрительную вещь, – ответил Риэл. – Времени достаточно. Роботы охраняют снаружи. Внутри, похоже, ни камер, ни ловушек.

Принц прошёлся между могилами, вглядываясь в надписи. На надгробии из чёрного мрамора красовался портрет мужчины в VR-очках. Голову его покрывал капюшон. Растянутая футболка очерчивала грузное тело.

–Помощник Давида, – проследил за взглядом Кордрофа охотник. – Участвовал в создании нейросети «Джолин». После захвата Земли Сталием, отказался работать с ним и пропал. По официальной версии. А по не официальной… Сам видишь.

Принц молча обогнул памятник в форме клавиатуры, минул поляну крестов и подошёл к малахитовой часовне. Вершиной она напоминала пирамиду. Формой – компьютерную мышку.

Вход заслоняла гранитная плита. На ней пестрели коды и изображения популярных в прошлом мессенджеров. Плита была взята с погребения, украшенного фигурками героев видео игр. Кордроф дотронулся до неё двумя пальцами и с лёгкостью отодвинул.

В глаза ему ударил электрический свет. Со стены упал скелет, висевший на цепях. Под потолком всколыхнулись летучие мыши и стаей вылетели из часовни. Три лампы загорелись возле кованого столика, осветив его красным. Гиена, выложенная на полу чёрными кристаллами, оскалилась, словно по волшебству.

Принц прошёл вглубь часовни, отмечая любовь Верховного Президента к готике и пафосу. Риэл проследовал за ним. Пуки разбежались со столика, обнажив кинжал, лежащий в центре паутины. Охотник поднял его, удивляясь лёгкости сверкающей стали, и обнаружил на месте кинжала книгу.

–Предсказания Джолин, – зачарованно прошептал Кордроф. – Сталий украл их из библиотеки моего дяди.

–Знание будущего помогло нашему врагу захватить мир, – сказал Риэл. – Нужно избавиться от книги. Джолин мечтала, чтобы пророчества помогали, а не вредили. Но мы не совершенные создания. Кто бы ни взял книгу, случится беда.

–Тебе правда не интересно, как Сталий пришёл к власти на Земле? – вопрошал принц. – Я взгляну один раз. Ладно?

–Разве я могу тебе отказать? – закатил глаза охотник. – Ты член правящей династии и моя головная боль.

С улыбкой чеширского кота Кордроф принялся переворачивать страницы пророчества. Джолин, жившая в Сноуколде много столетий назад, подробно описывала, как взломать нейросеть и подчинить мир айти-технологий. В словах её заключались знания о законах вселенной, планетарных цепях и природе человеческой души.

–Джолин предупреждает об опасностях, таящихся в будущем, – пробормотал принц. – Она пытается объяснить, как развиваться человеческой цивилизации, не уничтожая планету.

–Название нейросети и имя предсказательницы одинаковы, – заметил Риэл. – Совпадение?

–Полагаю, да, – ответил Кордроф. – Планеты связаны друг с другом энергетическим полем. Некоторым жителям Сноуколда приходят на ум идеи, реализованные на Земле, и наоборот. Имя «Джолин» могли придумать на планетах одновременно или с разницей в пару дней.

–Откуда Джолин известно о многообразии планет? – поинтересовался охотник.

–В книге не даётся ответа, – сказал принц. – Однако я уверен, что ей были ведомы тайны атлантов.

–Вряд ли, – засомневался Риэл. – Эти великаны существовали в Сноуколде задолго до рождения Джолин. Они вымерли к моменту появления представителей нашей расы.

–Есть мнение, что прародителями землян тоже были атланты, – поведал Кордроф. – Они погибли после потопа. Потом произошли климатические изменения и стали появляться люди, подобные современным. Атмосфера Земли больше не даёт рождаться гигантам. Только в Австралии остались существа, размером и видом напоминающие животных, живших до смены климата.

–Время смещения континентов, поднятия и опускания тектонических плит, полно загадок, – протянул охотник. – Христианские священники объясняют исчезновения атлантов Божьей карой за неправедный образ жизни. Сторонники Чарльза Дарвина считают, что их вовсе не было.

–Огромные кости периодически находят, – произнёс принц. – Я читал об этом в книге американского исследователя, пока её не запретили. Кому-то невыгодно, чтобы о настоящих предках человека стало известно.

–Банкирам? – предположил Риэл. – Если предок человека – обезьяна, то его можно обманывать, давать деньги под драконовый процент, а если все произошли от атлантов, то кредиты и прочее – нарушение этики?

–Не знаю, – признался Кордроф. – Правда будет скрываться хотя бы потому, что люди защитили диссертации по работам Дарвина, вошли в историю и заработали денег. Учёным, которые продвигали его идеи, и их покровителям во власти не захочется признать ошибку. Поэтому кости атлантов выгоднее сжигать.

–Да и народу проще рассказать о предке-обезьяне, чем об атлантах, – отметил охотник. – Прошлое туманно. О нём любит рассуждать только мой отец. Слушать его лекции о сотворении миров из первородных элементов мироздания почти невыносимо.

–Мы не знаем многое о вселенной, – проговорил принц. – В отличии от атлантов. В Сноуколде на месте их цивилизации остались сложнейшие изобретения.

–Как этот кинжал? – покрутил оружие в руке Риэл.

–Он обычный, – смутился Кордроф.

–Твоё зрение должно быть острее, чем у землянина. Присмотрись.

Принц прищурился и взглядом просканировал кинжал. Открывшаяся правда удивила Кордрофа.

–Кинжал состоит из сплава, который невозможно было создать даже во времена расцвета человеческой цивилизации, – проговорил он. – Значит, его изобрели раньше… Неужели атланты?

–Вероятно, – кивнул охотник. – Теперь перейдём к главному. Что кинжал делает у Сталия?

–В пророчествах говорится, что Верховный Президент умрёт от творения рук атланта, – поведал принц. – Скорее всего кинжал – последнее, что осталось от прародителей человеческой расы. Он прочен. Сталий наверняка пытался, но не смог сломать его.

–Поэтому решил спрятать, – заключил Риэл. – Разумно. Предсказания Джолин помогают Верховному Президенту выживать.

–Вести тоталитарную политику ему тоже подсказала Джолин, – перелистнул страницу Кордроф. – Она сказала, что атланты погибли из-за неумения правильно распоряжаться ресурсами планеты. Когда полезные ископаемые стали иссякать, два крупных государства начали за них войну. Она ослабила атлантов с обеих сторон. Они деградировали и вскоре позволили природе стереть себя с лица Земли.

–О каких государствах речь? – не понял охотник.

–Об Атлантиде и Гипербореи, – пояснил принц. – Джолин сравнивает их с современными Россией и Америкой. Она говорит, что, если они начнут войну, людей на планете не станет.

–Поэтому Сталий держит страны в железных тисках, – осознал Риэл. –Боится, что иначе земляне перегрызутся.

–За развитием технологий он тоже следит, – проговорил Кордроф. – Не позволяет производить больше нужного, сохраняя ресурсы Земли.

–Может Верховный Президент не такой уж ублюдок? – предположил охотник.

–Абсолютного зла не существует, – вздохнул принц. – Однако Сталий нам враг. Он хочет вырезать мою династию и захватить власть на всех разумных планетах. Мы должны помешать ему. Не думаю, что Джолин хотела бы видеть на Земле и в Сноуколде колонию рабов. Положение землян при Верховном Президенте хуже, чем у скота.

–Пожалуй, ты прав, – решил Риэл. – Чипировать людей, лишив свободы воли, не выход. Жизнь в страхе, нищете и запретах хуже апокалипсиса.

–Книга Джолин заканчивается тем, что жителям разумных планет придётся столкнуться с Сатаной, – сказал Кордроф. – Она захочет поработить миры. Будет сражение. Кто победит, не знает даже предсказательница.

–А участь Сталия?

–Умрёт от изобретения атланта. Я же сказал.

–Даже великие провидцы могут ошибаться. Верховный Президент узнал будущее, поэтому постарается его изменить. Сатана, о котором говорит Джолин, библейский персонаж или…

–Нам это предстоит узнать. А пока можно забрать кинжал и уничтожить книгу. Она больше навредила миру, чем помогла.

Охотник одобрил решение принца. Они покинули часовню, в клочья разорвали страницы и пустили по ветру. Кордроф облегчённо вздохнул, наблюдая за безграничным небом, поглотившим остатки предсказания.

Дети

Беатриса Фаиэ училась драться и уклоняться от пуль неделю. Навык её улучшился. Удар стал точным. Ловкости и быстроте позавидовали бы многие бойцы. Учителя хвалили ведьму. Особенно радовался секретарь короля Англии. Ведь успешные тренировки приближали час освобождения наследника престола.

Вечером Беатриса обычно заканчивала упражнения и могла провести время, гуляя в саду или читая книги. Но сегодня Оскар сообщил ей о необходимости посетить приём в честь Высшего жреца, представителя религии, навязанной Сталием. Отказаться чествовать Кастора король и королева Англии не могли. Это означало бросить вызов Верховному Президенту.

Беатриса послушала уговоры секретаря и принялась готовиться к мероприятию. Она заколола волосы рубиновым гребнем, оставив две пряди обрамлять лицо, и сменила белое платье на красное. Его создали дизайнеры по приказу королевы, желающей порадовать гостью. Воротник украшала вышивка в виде языков пламени. Талию перехватывал золотой пояс в форме саламандры – символа династии Фаиэ. На рукавах золотился узор Гром-птицы, изображённой на гербе возлюбленного ведьмы.

Она окинула себя в зеркало беглым взглядом и переобулась. Носить туфли на высоком каблуке Беатриса давно привыкла, потому почти не ощущала их. Пряжки сверкали, напоминая свернувшуюся огненную змею.

Дворецкий постучался и предложил сопроводить ведьму на приём. Она кивнула. Они прошли по коридору, поднялась на лестницу и попали в просторный зал с позолоченными стенами и изысканной мебелью.

Запах коньяка, шоколада и цветов создавал неповторимый аромат торжества. Люстры с хрустальными вензелями подсвечивали портреты Виндзоров. Стол с морепродуктами и мясными нарезками теснился у стены. Возле него переговаривались чиновники в чёрных костюмах, сверкая драгоценными запонками. Король Вильям и королева Мария беседовали с прочими аристократами, поглядывая на Высшего жреца.

Его морщинистое лицо было задумчиво и печально. Седая, жидкая коса спадала на грудь. Чёрная одежда достигала пола. Глаз, вышитый на ней, отливал серебром.

Кастор Хэдусхэдл игнорировал взгляды правителей Англии. Ему была интереснее книга, которую он читал, сидя во главе стола. Высшего жреца не волновали ни протокол, ни наличие высокопоставленных персон. Даже запах специй от поданной еды не побуждал его обратить внимание на застолье.

Ведьма поприветствовала короля и королеву. Маска вежливой холодности застыла на их лицах. Зато глаза отражали тревогу за сына и нежелание участвовать в лицемерном приёме. Беатриса заверила правителей, что они поступают правильно, не провоцируя Верховного Президента, и направилась к Кастору.

Цокот каблуков отвлёк его от чтения. Высший жрец поднял глаза и замер. Ведьма показалась ему видением из глубины веков. Мурашки побежали по его коже, подгоняемые биением сердца.

–Не ожидал увидеть тебя, – признался Кастор.

–Портал, который ты создал, чтобы уничтожить Вальтэриана не смог навредить ни мне, ни ему, – сказала Беатриса. – Мы справились с твоими кознями и теперь разделаемся со Сталием.

–Когда-то я любил тебя, – с грустью произнёс Высший жрец. – Больно видеть, что ты приняла сторону Короля-Убийцы.

–Он не трогал твоих родителей, – поведала ведьма. – Поместье Хэдусхэдл спалили разбойники с коршуном на гербе. Символ династии Вальтэриана другой.

–Он не стал бы демонстрировать свои знамёна на месте преступления. Не удивительно, что герб разбойников отличался.

–Тебе лишь бы обвинить Вальтэриана.

–Он был ужасным правителем, тираном. Я пытался защитить тебя от него.

–Мне защита не нужна. Я всегда любила короля. Твои чувства ко мне раздражали его. Но не настолько, чтобы выжечь дотла твою династию.

–Откуда ты знаешь?

–За годы я изучила характер Вальтэриана. Он понимал, что я никогда не отвечу на твою любовь и не видел в тебе соперника. Прости за откровенность.

–Король может вредить и без причины. Вспомни, скольких он убил!

–Я научилась сдерживать его порывы. Вальтэриан пережил много испытаний и изменился. Подданным отныне не нужно бояться его. Он…

–Любовь окончательно ослепила тебя, Беатриса.

–Не настолько, чтобы не заметить твою молодость. Тебе больше сотни лет. Какие зелья ты пьёшь, Кастор?

–Я хотел узнать, насколько важен Творцу Миров и прыгнул со скалы. Думал, он спасёт меня от смерти. Дураком был. Спас меня не Создатель, а демоница. Её звали Мэнфер. Она держала меня в ледяном гробу, пока искала способ заживить смертельные раны. Так я провёл много времени. Очень много… Не одна ты умеешь возрождаться из пепла. Если бы не Менфер, я бы не выглядел молодо. Да и не выжил бы. Может, и к лучшему.

–Почему ты жалеешь, что сохранил жизнь?

Вопрос ведьмы прервал конферансье:

–Леди и джентльмены, бал в честь Высшего жреца объявляется открытым! Желающие могут занять место в танцевальном кругу.

Женщины в атласных платьях и бриллиантовых драгоценностях выпрямились, ожидая приглашений. Мужчины во фраках окружили их, подавая руку для танца.

Кастор осушил бокал с водой и проворчал:

–Терпеть не могу светские вечера. Верховный Президент заставляет посещать их, чтобы распространять новую веру среди богатеев. Но ты посмотри на их лоснящиеся рожи! Им креветки в салате интереснее, чем моя религия.

Высший жрец со звоном опустил бокал, раздражённо вздохнув. Беатриса рассмеялась. Обида на Кастора оставила её. Стёрлась после стольких лет.

–Предлагаю продолжить разговор в танце, – сказала ведьма. – Нам обоим нужно создавать иллюзию, что мы рады находиться здесь.

Высший жрец молча повёл Беатрису в круг танцующих. Они начали вальсировать, привыкая к музыке землян. Платья женщин яркими вихрями мелькали перед ними. Фраки лордов чёрным огнём вплетались в позолоченные узоры стен. Удары каблуков об пол сменялись шелестом юбок, заливистым смехом и звоном бокалов с шампанским. Пары проносились, оставляя след то острых, то сладких духов.

–Ты не ответил на вопрос, – вспомнила ведьма.

–Долго рассказывать, – отмахнулся Кастор.

–И всё же, – допытывалась Беатриса.

–Я женился на спасительнице. Любовь к ней потеснила даже мою веру в Создателя. Всё мне казалось неважным по сравнению с Менфер… Ради неё я покинул обитель и начал мирскую жизнь. Потом оказалось, что Менфер – демоница, порочная, тёмная тварь. Я разозлился и заточил её в земляную тюрьму.

–Что было дальше мне известно. Твоя возлюбленная сбежала и захватила на западе власть. Магия её не знала предела, как и безумие. Вальтэриану пришлось убить Менфер, чтобы освободить жителей. Я тоже пострадала от неё. Но не испытываю неприязни. У любой рассудок помутился бы после месяцев, проведённых под землёй.

–Я поступил правильно. Демоны – воплощение зла. Они коварные искусители! Менфер явно хотела использовать меня для тёмного обряда или… В общем, у меня не было выбора! Я спасал душу. А теперь… мой сын связался с одним из демонов, и я не в силах разорвать между ними связь!

–Откуда у тебя, аскетичного праведника, сын?

–Русалка приворожила меня, родила и умерла. Вернее, я убил её. Она – нечистая сила! Утопленница. Души у неё нет.

Беатриса покружилась вокруг Кастора, развивая юбки, и не сдержала смех:

–Послушать тебя, монстры повсюду.

–Ты напоминаешь мне одну жрицу, – прищурился Высший жрец. – Она тоже не считала демонов и русалок злом.

–В каждой расе есть герои и злодеи, – сказала ведьма.

–Среди демонов их слишком много, – буркнул Кастор.

–Ты любишь сына? – замерла Беатриса.

–Мы разные, – уклонился от ответа Высший жрец. – Я не понимаю его. Он…

–Со времён зарождения мира родители не понимали детей, – улыбнулась ведьма. – Это нормально. Прошу лишь, дай шанс себе и ему. Нам не дано при жизни узнать, что в загробном мире. Может твоя религия истина, может – нет. Правда в одном. Ты умрёшь, а после тебя останется Риэл. Он не идеален. Но в нём твоя кровь. Он твоё продолжение в этом мире, хочешь того или нет.

–Я не испытываю ненависти к Риэлу, – признался Кастор. – Только не разделяю его взгляды. Он кажется мне чужим, странным… Стой. Откуда тебе известно имя моего сына?

–Молва донесла, – пожала плечами Беатриса. Волосы её разметались в танце и золотыми нитями спадали на корсаж. – Говорят, он хороший парень. Сражался с нечистью, защищал мирных жителей. Прими его таким, какой он есть, как я приняла короля. Иначе продолжишь прозябать наедине с религиозной книгой.

–Я не фанатик, чтобы ты ни думала, – произнёс Высший жрец. – В религии я часто сомневался. Однако судьба и Верховный Президент убедили меня в её праведности. Сталий познакомил меня с Создателем, девушкой по имени Джолин.

–Он показал тебе голограмму, – покачала головой ведьма. – Джолин – нейросеть, а не Творец Миров. Программист Дмитрий объяснил мне, когда гостил в Сноуколде.

–Ты ошибаешься, – пробормотал Кастор. – Верховный президент мне не лгал. Он хочет, чтобы люди вели аскетичный образ жизни, молились и…

–Жили в нищете, – добавила Беатриса. – Мы с тобой по разные стороны. Ты доверяешь Сталию. Я – нет. Нам полагается впиться друг другу в глотки. Но я устала от вражды. Годы сточили ненависть, точно вода камень. Давай ты попробуешь увидеть мир моими глазами, а я твоими? Усомнись в Верховном Президенте. Допусти мысль, что он неправ.

–Мы связаны прошлым и общими бедами, – вздохнул Высший жрец. – Если душе твоей станет легче, я пересмотрю отношение к Сталию. Не все его поступки нравятся мне.

–И открой сердце для сына, – попросила ведьма. – Найди время поговорить с ним. То, что он сын русалки и друг демона, не делает его плохим. Ты поймёшь, если выслушаешь его. Только поспеши. Жизнь коротка.

–О чём ты? – насторожился Кастор.

–Мы играем в опасную игру, – шепнула Беатриса. – Не известно, удастся ли кому-то выжить. Тебе повезло, что у тебя есть сын. Кто знает, что будет с ним завтра?

–Ты мне угрожаешь? – прошипел Высший жрец.

–Нет, – опешила ведьма. – Просто предупреждаю. Судьба часто разлучает с любимыми, не давая возможности признать свои ошибки и простить чужие.

Музыка затихла, знаменуя конец танца. Беатриса попрощалась с Кастором и, оставив его задумчиво стоять, устремилась к правителям Англии. На рассвете ей предстояло отплыть в Австралию, на поиски принца Ричарда.

Новые хозяева Франции

Вороны летали по Кладбищу Программистов, огибая памятники. Чёрные перья валялись на траве, сырой и холодной. Редкие полевые цветы источали слабый аромат. Его перебивала затхлая вонь от железной брони роботов, ходящих за забором.

Кордроф и Риэл стояли посреди поляны крестов, думая об уничтоженной книге предсказаний. Ветер обдувал их, расписываясь мурашками на коже. Слух терзал скрип ветки, бьющей по треснутому надгробию.

–Слова Джолин чёрной тенью висели над моей семьёй, – обронил принц. –Возможно, предсказательница видела мало. Или… мы слишком доверяли ей. Теперь, когда нет пророчества, я ощущаю себя свободным.

Риэл мягко улыбнулся. Прохлада коснулась его лица, оповещая о наступлении ночи. Блёклый серп луны выплыл из-за серого памятника, придав волосам Кордрофа колдовского блеска.

–Что ты намерен делать? – поинтересовался охотник. – Хочешь, найдём Сталия и вонзим в его сердце кинжал?

–Наверное, так будет правильно, – растерянно ответил принц. – Нужно освободить эту планету.

Риэл стиснул рукоять кинжала. Она холодила ладонь и тянула вниз, хотя весила не больше пёрышка. Кордроф заметил, как напряжён охотник, и дотронулся до его руки, вынуждая отдать оружие.

–В газете писали, что Верховный Президент собирается посетить заседание объединённых наций во Франции, – сказал принц. – Для предотвращения бунтов ему нужно создать видимость, что люди на Земле что-то решают. Предлагаю отправиться во Францию, узнать, в каком замке остановился Сталий, и нанести ему визит.

–Хорошо, – пожал плечами Риэл. – Я выслежу Верховного Президента и отправлю к предкам, чтобы он перестал быть угрозой для тебя и твоей семьи. Только ты, Ваше Высочество, будешь находиться в безопасном месте. Я охотился на чудовищ с шестнадцати лет. Убивать – моя работа. Ты же не приспособлен для этого.

–А для чего я приспособлен? – нахохлился Кордроф.

–Для занятия искусством, сидения на троне и управления королевством, – пояснил охотник. – Если король Вальтэриан мёртв, ты – последний из рода Колд. Моя обязанность сберечь тебя.

–Посмотрим, как поступить, когда приедем во Францию, – буркнул принц.

–Не обижайся, Ваше Высочество, – потрепал его по волосам Риэл. – Я лишь проявляю заботу. Ты знаешь, что мать умерла до моего рождения, отец презирает, а братьев и сестёр у меня нет. Куда мне направить энергию, как ни на защиту Сноуколда и хм… прекрасного принца?

–Ну тебя, – отмахнулся Кордроф.

Охотник с умилением посмотрел на него. Принц напоминал взъерошенного воробышка. Глаза его были широко распахнуты. Волосы торчали в разные стороны.

–Что ты лыбишься? – не выдержал Кордроф.

Риэл рассмеялся:

–Не подобает так выражаться особе королевских кровей. С тобой не заскучаешь, Ваше Высочество! Не обижайся. Посмотри лучше, как красиво! Я редко замечаю сияние восходящей луны. Но сейчас…

–Ага, – перебил принц. – Могилы, кресты, роботы-убийцы – потрясающий пейзаж!

Охотник хмыкнул и утянул Кордрофа на траву. Принц заворчал. Однако не попробовал отстраниться. Он перевернулся на спину и упёр взгляд в небо.

Звёзды загорались, отливая золотом и серебром. Млечный путь из тысячи жемчужин разливался в чернеющем море ночи. Луна, точно маяк, освещала Кладбище Программистов, не давая фантазии рисовать призраков в окружении могил. Трель сверчков звучала неторопливо и казалась ласковой колыбельной.

–Теперь ты чувствуешь тоже, что и я? – спросил Риэл.

–Да, – прошептал Кордроф. Рука его потянулась к траве, обнимающей тело, словно одеяло. – Ночь зачаровывает, позволяя забыть о плохом. Мы посреди зарытых в землю трупов. За забором бродят железные монстры, способные убить нас. Однако меня это не тревожит. Я ощущаю свободу! Нет осуждающих глаз, шёпота за спиной и груза ответственности перед народом.

–Верно, – пододвинулся охотник. – Здесь только мы. Кладбище Программистов нравится мне больше замка. Губы мёртвых не выкрикнут слова презрения. Не обвинят, что мы не защитили Сноуколд.

Принц издал тихий стон и посмотрел в глаза Риэла:

–Знаешь, я хотел бы остаться здесь навсегда. Среди людей страшнее, чем на заброшенном кладбище.

–Однажды мы пополним ряды мертвецов и обретём долгожданный покой, – заверил охотник. – А пока мы не уснули вечным сном, нас никто не сможет разлучить. Сталий Эдасмор и его репрессивная система не причинят нам зла. Я позабочусь.

–Мне повезло встретить тебя, – признал Кордроф. – Лучшего защитника не найти.

–Ты смог бы, – возразил Риэл. – Ради правителей на вроде тебя рыцари погибают.

–Я не стою чьей-то смерти, – нахмурился принц.

–Кто тогда стоит? – вопрошал охотник. – Если бы мне довелось биться на турнире, я делал бы это только во славу Кордрофа из рода Колд. Ты умён и честен. Знаешь, как мало таких монархов? Скажи ты мне броситься на остриё меча, я исполнил бы приказ, не раздумывая. Другие правители не достойны того, чтобы преклонить перед ними колено.

–Мой верный страж, – улыбнулся Кордроф. – Обещаю оправдать твои надежды и быть милосердным к подданным, когда вернёмся домой.

–По-другому ты не умеешь, – сказал Риэл. – В глазах твоих светится доброта. Они, пожалуй, лучшее, что есть в этом грязном мире.

Речь охотника прервал скрип. Каменная калитка отворилась, и робот проехал на кладбище. Его металлическое лицо имело жуткие, озлобленные черты. Пальцы заканчивались лезвиями. К ногам крепились пружины, позволяющие прыгать под облака.

–Рано расслабились, – подскочил охотник. – Похоже, металлическая нечисть пришла за нами.

В подтверждение его словам робот направился в сторону мужчин. Кордроф дёрнул Риэла за штанину, призывая опуститься.

–Спрятаться не получится, – отошёл охотник. – У робота рентгеновское зрение. К тому же он реагирует на каждый шорох.

–Значит, этого робота доставили из Австралии, – подошёл к Риэлу принц. – Новейшая разработка. Я где-то читал, что его можно отключить, нажав на кнопку на затылке.

–Поступлю проще, – охотник взял кинжал и метнул в робота.

Оружие вошло по рукоять в железный живот. Робот замедлил шаг, схватил кинжал обеими руками и вырвал из тела. Провода вывалились, точно кишки. Разрезанный металл погнулся. Но это не остановило робота. Он подпрыгнул и очутился возле Риэла. Охотник не успел среагировать. Удар железным кулаком по голове повалил его на землю.

Кордроф вскрикнул и метнулся к роботу, желая оттолкнуть. Робот повернулся, схватил его и кинул на ближайшую могилу. Принц поцарапался о крест и чуть не разбил голову о мраморный памятник.

Это заставило Риэла подняться, пересиливая боль, и продолжить биться с роботом. Охотник стиснул его плечи, оставляя вмятины на броне, а затем повалил врага. Из железного тела пошёл дым, говоря о поломке. Робот заискрился. Однако продолжил выполнять программу защиты кладбища. Он вновь ударил Риэла, едва не переломав рёбра. Охотник стиснул зубы, подавляя крик, и потянулся к кинжалу. Робот перехватил его руку, заломив за спину. Риэл умудрился второй рукой сжать провода, торчащие из живота робота. На большее сил не хватило.

Внезапно робот замер. Охотник ткнул его в бок, заставив откатиться, и глубоко вдохнул. Кордроф приблизился, торжествующе улыбаясь.

–Я отключил робота, – заявил он.

–Хреновый из меня защитник, – проговорил Риэл.

–Идеальный, – поправил принц. – Просто мы лучше действуем в команде. Отправимся на бой со Сталием вместе?

Кордроф протянул руку, помогая охотнику встать.

–Посмотрим, – нахмурился Риэл.

–Приму твоё ворчание за согласие, – отряхнул рубашку принц.

Кровоподтёк виднелся на его губе. Охотник осторожно стёр кровь с губ Кордрофа большим пальцем и спросил, не ранен ли он. Принц отрицательно покачал головой. Риэл ощутил облегчение. Битва с роботом показалась ему незначительным происшествием, хотя гематомы на теле твердили об обратном.

–Нам стоит отложить поездку во Францию, – решил Кордроф и поднял с травы кинжал. – Тебе нужно отлежаться.

–Нет, – поспешил заверить охотник. – На мне синяки заживают, как на дворовой собаке. Не беспокойся, Ваше Высочество. Лучше поспешим уйти. Похоже, роботы гуляют и на кладбище.

Принц обвил плечи Риэла, позволив ему опереться на себя, и они подошли к забору. Кордроф помог перелезть охотнику, поддерживая его и следя, чтобы он не коснулся электрических проводов. Потом сам минул забор.

Роботы снаружи заметили их и пустились в погоню. Мужчины прыгнули в припаркованную за деревьями машину и поспешили скрыться. Кордроф жал на газ, пока Англия не осталась позади.

Тусклые огни Франции мрачно приветствовали путников. Границу никто не охранял, ведь мир превратился в единое государство. Многоэтажные дома выглядели заброшенными. Из выбитых окон смотрели настороженные жители, кутаясь в рваную одежду. Под прогнувшимся мостом шёл голодный старик, волоча мёртвого голубя. Над обветшавшими домами мигали плакаты с портретами Сталия и его приближённых.

На первом изображался Президент Франции – улыбчивый мужчина с серой кожей. Его мутные глаза отражали душу. Дорогой костюм намекал, что лозунг: «Будем жить лучше!» относится не к народу.

Второй плакат объявлял о собрании ООН. Его участники стояли на фоне герба Верховного Президента. Президент Америки под шляпой прятал рога. Эльвира Фаиэ рукавами пиджака закрывала нечеловечески-длинные ногти. Под носом Президента Северной Кореи белел кокс. Премьер-министр Англии лукаво смотрел на столы с едой, пытаясь втянуть необъятный живот.

Третий плакат заверял о пользе голодания и вреде лекарств. В центре него была нарисована красивая актриса из Голливуда. На её дорогом платье пестрела жемчугом вышивка: «Аскетизм – наше всё!»

Кордроф презрительно фыркнул, объезжая плакаты. Риэл взвесил в руке кинжал. Внезапно машина дёрнулась и заглохла.

–Бензин кончился, – понял охотник.

–Когда изобретут способ заправлять машины чем-нибудь другим? – закатил глаза принц.

–Пытались, – вздохнул Риэл. – Оказалось, что тот метод сильнее загрязняет природу и хлопот с ним больше.

–Заправка есть по близости? – оглянулся Кордроф.

–Вряд ли, – ответил охотник. – Машины – роскошь. Владельцев их мало. Заправок тоже. Придётся пол-Франции обойти, чтобы найти хоть одну.

Принц с досады ударил руль и уставился в окно. Дверца колбасного магазина хлопнула. Из него выбежал чёрт, проклиная французов. Пот стекал по всклоченной чёрной шерсти. Копыта звонко цокали. На лбу появлялась шишка.

–Вор проклятый! – раздался зычный голос, и на порог вышел продавец в фартуке. – Пустили в страну нечисть, теперь мучаемся! Куда смотрит правительство? Местных жителей штрафуют за малейшую провинность, а чертям и грабить, и насиловать можно!

–Я просто смотрел товар! – обернулся чёрт.

–Не бреши, – фыркнул продавец.

–Твоё хамство я не прощу! – пригрозил чёрт. – Напишу куда следует, и тебя оштрафуют! Государство у нас хорошее. Защищает подобных мне.

Продавец выругался и захлопнул дверь. Чёрт направился по бульвару, ругая нетерпимость коренных жителей. Кордроф откинулся на спинку сидения и спросил:

–Как думаешь, кто прав?

–Продавец, – ответил Риэл.

–Ты судишь о посетителе по его расе? – вопрошал принц. – Тебе не кажется, что это неправильно?

–Я люблю факты, а не философию, – сказал охотник. – По статистике среди чертей высок уровень преступности. Они похотливы, алчны и не способны развиваться. Исключения есть, но их мало.

–Но есть же? – прицепился Кордроф. – Возможно, чертям нужно время, чтобы привыкнуть к культуре и цивилизации. До знакомства со Сталием они жили на болотах. Откуда им знать правила? Чертям следует дать пособия и выходные, чтобы они могли посещать театры, музеи и…

–Окончательно сели французам на головы, – добавил Риэл. – Не смеши, Ваше Высочество. Большинству чертей плевать на то, что ты перечислил. Их души будут развиваться на следующем круге перерождения.

–Ты повторяешь слова отца, – подметил принц.

–Он не прав во многом, – признал Риэл. – Однако не во всём. Верховный Президент отправил чертей на Землю, чтобы ослаблять развитые страны и мешать нациям объединиться для борьбы с ним.

–И всё же я хочу поговорить с чёртом, – заявил Кордроф. – Интересно узнать его мнение.

–Ты видишь свет в каждом, – произнёс охотник. – Только, прошу, сохраняй осторожность. Порядочных чертей почти нет. Не пополни ряды добрых ребят, порезавшихся о разбитые стёкла розовых очков.

–Всё будет нормально, – отмахнулся принц. – Поищи заправку, пока я говорю с чёртом. За меня не бойся. Я могу защититься. Помнишь случай с роботом на кладбище?

Риэл не нашёл, что возразить. Он оставил кинжал на заднем сидении и отправился выполнять просьбу Кордрофа. Тот вылез из автомобиля и побежал за чёртом. Нагнать его удалось на Рогатом бульваре, называвшемся раньше бульвар Капуцинок.

Чёрт курил под масляным фонарём, выдыхая серые кольца дыма. Запах дешёвых сигарет выедал глаза. Полумрак скрывал покосившиеся здания и гору мусора позади чёрта.

–Можно с вами поговорить? – поинтересовался принц. – Уверен, притеснения, от которых вы страдаете, основаны на не толерантных предубеждениях. Не все французы, как и не все жители Сноуколда, являются ксенофобами.

Чёрт вынул изо рта сигарету и оглядел Кордрофа с ног до головы. Во взгляде его читалось недоумение.

–Что ты сказал? – вопрошал он. – Нарываешься?

–Нет, – опешил принц. – Я положительно отношусь к вам. Мы с другом затеяли философский спор. Разговор с вами нужен мне для подтверждения моей точки зрения.

–Шёл бы ты, – махнул копытом чёрт. – Взять с тебя нечего. По одежде вижу. А просто так возиться с тобой неохота.

–Вы не поняли, – оскорбился Кордроф. – Я желаю защитить вашу идентичность! Вы подвергаетесь жестоком обращению из-за стереотипного мышления консервативного большинства. Это неправильно!

Чёрт посмотрел на принца немигающим взглядом и крикнул:

–Парень, иди на х*й! Не то ты чему-нибудь подвергнешься.

–Вы не имеете права разговаривать со мной в подобном тоне, – проговорил Кордроф. – Ваши манеры улучшатся, если вы ознакомитесь с правилами этикета. Я рос при королевском дворе Сноуколда и способен дать вам урок культуры речи.

Чёрт хотел было начать ругаться. Но упоминание родной планеты остановило его. Лицо чёрта вытянулось. В глазах промелькнула жажда наживы.

–Ты из мира магии, – осознал он. – Волосы у тебя серебряные. Глаза зелёные… Кто твоя семья?

–Маги из династии Колд, – пояснил принц. – Моя мать – королева Янина, прозванная святой. Отец – наследник эльфо-фейского трона.

–А дядя – король Вальтэриан?

–Да.

–Чудно! – обрадовался чёрт. – Я отойду не на долго. Друзей приведу! Им тоже интересно о культуре речи послушать и земляка повидать. Ты дождись только.

Кордроф согласился, хотя почуял беду. Черти не любили его династию. Ведь с ней враждовал Сталий. А он им благоволил, одобряя разгульный образ жизни и воровство.

Масляный фонарь погас. Тьма поглотила бульвар. Из домов послышались крики наркоманов, дерущихся за дозу. Где-то разбилась бутылка. Подул ветер, и в нос ударил едкий запах испражнений.

От желания сбежать тело принца содрогнулось. Он сглотнул, вынуждая себя сохранять спокойствие, и подумал о королеве-матери. Она ко всем относилась милосердно. Не судила подданных по одежде и помогала заблудшим душам. Воспоминания о ней позволили Кордрофу перебороть страх. Он понадеялся на лучшее в чертях и остался ждать возвращение собеседника.

Чёрт пришёл не один. Его сопровождали другие обитатели Рогатого бульвара. Они окружили принца и начали избивать. Удары копытами посыпались на его лицо, затылок, спину и грудь. Кордроф давал сдачи. Но противников было много. Они давили большинством, гнусно смеясь и крича:

–Верховный Президент наградит нас, узнав, что мы поймали родственничка Вальтэриана! Мы денег получим, ведь серебряноволосый дурак в розыске. Что молчишь? Ты много болтал, когда поучал одного из нас! Теперь зубы болят? Ха-ха! А руки не болят? Пальцы можно сломать.

–Не смейте, – выдавил из себя принц. – Я надеялся помочь вам… А теперь… Вы за всё ответите.

Черти повалили Кордрофа и принялись бить ногами. Он свернулся в позу эмбриона, защищая лицо.

–Ты, говорят, картины рисуешь, – продолжали враги. – Наверное, мнишь, что ты лучше нас? Получай, ублюдок коронованный! Мы не интересуемся искусством и этикетом. Ведь в этом пользы нет! Не помогут тебе картины защититься. Слышишь? Говори!

Принц рукой провёл по асфальту, силясь подняться. Кровь стекала по серебряным волосам. Разбитый нос пульсировал, заглушая боль во всём теле. Кордроф напряг мышцы, чтобы ударить чёрта, целящегося ему в грудь. Но не хватило сил. Мир растворился в красной пелене, окутавшей глаза. Принц подумал: «Риэл вас уничтожит», и позволил сознанию уплыть.

Черти проверили, не претворяется ли Кордроф, и потащили его в Собор Парижской Богоматери. Он давно превратился в дом главного чёрта, который контролировал жителей Франции по приказу Сталия. Сначала отряд чертей собирался показать пленника вожаку. Потом – Верховному Президенту.

Жертвоприношение

Когда Беатриса освоила технику борьбы с современным оружием, настало время оправляться в Австралию. Оскар дал ведьме пистолет и серый костюм из пуленепробиваемой ткани, а сам накинул на голову капюшон. Беатриса переоделась и спустилась во двор. Секретарь английского короля открыл перед ней дверцу сверхскоростного автомобиля. Ведьма уселась, и машина с рёвом сдвинулась с места.

–Я буду сопровождать тебя, – сказал Оскар. – Австралия отныне – столица мира. Сталий почти не покидает её. А значит, полиции там больше, чем в остальной части света. Моих способностей хватит, чтобы прикрыть тебе спину.

–Ты умеешь сражаться? – удивилась Беатриса.

–Да, – ответил секретарь. – Меня обучили, как и тебя. Вдвоём мы проникнем в логово демона, не привлекая внимание его приспешников, и выведем принца Ричарда.

–Ты точно знаешь, где он?

–Увы… Приходится полагаться на слова шпонов. Если они подведут нас, придётся менять план.

Ведьма собрала волосы в хвост и уставилась в окно. С приходом вечера чёрное покрывало окутало землю. Беатриса хотела вздремнуть, как вдруг её ослепили яркие вспышки фонарей.

Белые, жёлтые, фиолетовые и розовые лучи освещали многоэтажные дома. Окна переливались перламутровым. Двери защищал кодовый замок, подключенный к нейросети. На крышах колыхались высаженные в ряд деревья и цветы.

Над домами гудели летающие капсулы. В них путешествовали местные жители – самые богатые люди планеты. Они вдоволь пользовались благами цивилизации, пока обитатели других частей света голодали. Здесь же располагались офисы кампаний, сотрудники которых заверяли бедняков в необходимости сохранять ресурсы планеты, меньше потреблять и забыть о современных технологиях.

По улицам гуляли люди в серебристых одеждах. Ткань, сделанная из новейших материалов, зимой защищала тела от холода, летом – от жары. На шеях жителей не зияли чипы. Однако это не означало, что Верховный Президент не контролирует их.

Дети богачей беспечно играли в парках. С клумб ветер разносил аромат роз, лилий и тюльпанов. Туи, вырезанные в виде стройных дев, бросали тени на дрожки, мощённые гравием.

Пенсионеры сидели на лавочках, смотря сериалы. Их транслировали огромные экраны, заполнившие стены домов. Иногда на экранах мелькало лицо Сталия Эдасмора и надпись: «Слава Верховному Президенту!»

Беатриса отодвинулась от окна, озадаченно моргая. Машины жителей Австралии проносились мимо, не уступая в скорости автомобилю секретаря.

–Мы уже приехали? – вопрошала ведьма. – Так быстро?

–Не удивляйтесь, – произнёс Оскар. – Современные технологии позволяют опережать время.

–Пока нам везёт, – отметила Беатриса. – Стражники Сталия не заметили чужаков.

–У нас машина дорогая, – пояснил секретарь. – Обычно на въезде в Австралию останавливают только бедняков.

Ведьма перевела взгляд на окно. За ним показался зелёный купол зоопарка. Плакаты с изображением коалы, грызущей эвкалипт, сменяли изображения собаки динго и стенды в виде кенгуру.

Оскар повернул руль, и объехал здание. Красный дым закрыл обзор. На дорогу выбежали люди в рваных одеждах. Из живота мужчины в камзоле торчал меч. Женщина со светло-зелёной кожей размахивала метлой, развевая полы чёрной юбки. Подросток, замотанный бинтами, выл. В руках его качалась корзинка, полная мухоморов, лягушек и пауков.

–Откуда в Мире Без Магии нечисть? – подскочила Беатриса. – На Земле колдовство если и имеет силу, то минимальную.

–Мы попали на праздник Тьмы, – пояснил секретарь. – Его придумал Верховный Президент. Раз в полгода люди наряжаются в героев страшных сказок и устраивают гуляние.

–Зачем?

–Сталий часто переносит в этот мир сообщников из Сноуколда. А в толпе людей, наряженных в нечисть, не трудно затеряться её реальным представителям.

Толпа ряженых минула дорогу. Оскар нажал на газ, и автомобиль помчался вперёд. Позади раздался громкий смех, взрывы хлопушек и петард. Беатриса судорожно сглотнула и прижалась к сидению. Из-за быстрой езды голова её закружилась. Волосы разметались по лицу, закрыв обзор.

Секретарь выехал из города и попал на трассу, окружённую лесом. Дымовые завесы, запах гари и конфет постепенно исчезли, дав возможность вдохнуть прохладный вечерний воздух. Листья деревьев зашуршали, точно предупреждая об опасности.

–Мы въехали в зону Смерти, – шепнул Оскар. – Здесь Сталий с представителями элиты проводят чёрные обряды. Есть сведения, что сегодня ночью будет принесёт в жертву принц Ричард. Мы должны поспешить.

–Ужасно, если это правда, – вздрогнула ведьма. – Но ведь шпионы могут ошибаться… Где именно держат его?

Секретарь молча посмотрел в глубь леса. Беатриса проследила за его взглядом и узрела серое задние треугольной формы. Над ним висел стенд в виде глаза. Витиеватый узор полз по стенам, изображая огненную гиену.

–Дальше пойдём пешком, – заглушил двигатель секретарь. – Иначе нас заметят.

–Что это за строение? – поинтересовалась ведьма.

–Отель для отдыха богачей, – пояснил Оскар. – В нём они собираются перед обрядом. После в стенах отеля празднуют удачное завершение дела.

Ведьма сжала холодную ручку автомобиля, потянула на себя и вышла. Секретарь последовал за ней.

На деревьях щебетали жёлтые колибри, вторя удару барабанов. Вершины пальм содрогались, врезаясь в мрачное небо. В траве таились огромные пауки и змеи. Они хотели кусать и нападать. Но не смели, зачарованные ритмом жуткой музыки.

Оскар и Беатриса медленно продвигались по тропинке, сторонясь экзотических цветов. Сладковатый аромат дурманил. Удары барабанов звали вперёд, объявляя о начале кровавого обряда. «Хоть бы успеть до того, как принца убьют! – билась мысль в голове секретаря. – Мы обязаны помещать Верховному Президенту».

–До восхода луны жертвоприношения не начинают, – угадала его мысли ведьма. – Время есть.

Оскар облегчённо вздохнул и вместе с Беатрисой спрятался за пальмой. Впереди раскинулась поляна, на которой гуляли члены мирового правительства. Лица их скрывали маски в виде волчьей морды, клюва или улыбающегося бледного лица. Красные плащи тянулись по траве, расшитые золотом и серебром. Перчатки с изображением глаза Создателя обвивали пальцы, унизанные кольцами-оберегами.

Столы заполняли стейки из отборного мяса, омары, лобстеры и бокалы крови, смешанной с особым отваром. Люди потребляли её в надежде сохранить молодость. Вампиров среди присутствующих не было.

На постаменте, раскинув крылья, находилась статуя совы – символа мудрости. Голова её вращалась, повинуясь железному механизму, сокрытому внутри. Жёлтые глаза непрерывно моргали, бросая яркие лучи на поляну.

Один луч освещал статую козла на задних копытах. Другой – пленника, привязанного к столбу у подножья совы. Его короткие коричневые волосы слиплись от пота. Крепкое тело покрывали кровоподтёки и синяки. Костюм, некогда элегантный и красивый, превратился в лохмотья.

–Ричард Виндзор, – прошептал секретарь английского короля. – Бедный парень! Они пытали его… Королева Мария будет в ужасе.

Ведьма приложила палец к губам, призывая Оскара сохранять молчание. Металлический лязг прервал звучание барабанов. Из постамента, на котором располагалась сова, вышел человек в чёрном плаще. Капюшон спадал на маску, повторяющую черты его лица. Секретарь едва сдержался, чтобы не крикнуть: «Это Стефан, помощник премьер-министра Англии! Оказывается, он участвовал в похищении принца! Предатель!»

Стефан неторопливо опустил капюшон и провозгласил:

–Создатель благоволит нам и Верховному Президенту! Приготовления к обряду закончились в срок. Едва луна озарит небо, мы прольём кровь наследного принца Англии и обретём помощь тёмных духов. Они продлят нам жизнь, даруют молодость и сохранят богатства. Слова Сталию Эдасмору!

Толпа поддержала его. Беатриса повернулась к Оскару и сказала:

–Незаметно увести Ричарда не получится. Придётся биться. Готов?

–Выбора нет, – стиснул зубы секретарь.

Ведьма выбежала на поляну и ударом руки сбила с ног Стефана. Охранники направились к ней. Но не успели приблизиться. Секунда, и Беатриса оказалась за их спинами. Мужчины повернулись, чтобы напасть. Ведьма пронеслась перед ними, точно смерч. Трём сломала рёбра, четверым – челюсть. Охранники потянулись за пистолетами. Беатриса и тут опередила их. Она достала из кармана оружие, данное английскими военными, и выстрелила. Электрический разряд поразил охранников. Они упали, дрожа, словно в лихорадке.

Оскар схватил со стола нож, подбежал к Ричарду и разрезал верёвки, опутывающие его. Принц поблагодарил и ринулся в бой, невзирая на слабость. Навстречу ему выбежали работники отеля, спешащие защитить постояльцев. Мужчина в чёрной броне выхватил пистолет и начал стрелять. Ричард, чудом увернувшись от пули, сцепился с ним. Ему удалось повалить противника и на время лишить сознания. С остальными принцу помог справиться секретарь. Он умело размахивал кулаками. Удары ног его тоже были сильны, выдавая многолетнюю подготовку.

Богатейшие люди планеты завопили. Казалось, маски на их лицах треснут от негодования.

–Схватить смутьянов! – крикнул кто-то из толпы.

Беатриса гордо расправила плечи, ногой оттолкнув бессознательное тело охранника, и поправила причёску. Оскар подошёл к ведьме, перешагивая через поверженных врагов. Ричард поспешил за ним. Пули валялись в траве и приставали к подошве туфель. Однако принц не думал возмущаться. Время, проведённое в плену, закалило его.

–Пора уходить, – произнёс секретарь под шум возмущённой толпы. – Иначе к любителям маскарада придёт подмога.

Не успел Оскар договорить, как из леса появилась нечисть, которая скрывалась среди людей, гуляющих на празднике Тьмы. У здоровяка с перепончатыми лапами была зелёная кожа и длинные синие волосы, покрытые тиной. Она же виднелась на теле утопленника, синего и распухшего. Его придерживала мавка в платье из мха. В руке её скрипела шипастая клюка, покрытая ядом на конце. За ней стоял сгорбленный старик. На голове его торчала шляпка мухомора. Она скрывала щупальца, растущие вместо волос.

На шаг отставая от обитателей болот шли жители подземных тоннелей. Верхняя часть их тела была, как у зверей, нижняя – человеческой. У пятерых имелось три головы: бычья, лошадиная и змеиная. Они переговаривались друг с другом на грубом, иноземном языке. Из пастей их воняло сырым мясом. Земля вибрировала от ударов кривых копыт монстров.

–Сталий узнал, что мы здесь! – воскликнула Беатриса.

–Не удивительно, – смахнул с лица пот Ричард. – У него повсюду камеры. К тому же, он лично собирался участвовать в кровавом обряде.

–Нужно прорваться к машине, – сжал пальцы в кулак Оскар. – Бежим!

Нечистая сила зашипела и принялась окружать врагов. Ведьма оттолкнула чудище с тремя головами, расчищая путь принцу. Она могла легко повергнуть в бегство землян. Но перед обитателями Сноуколда не имела преимуществ. Ей хватило сил одолеть зелёного гиганта в рукопашном бою и сломать ядовитую клюку мавке. С остальными Беатриса не могла справиться.

Оскар, видя что нечистая сила теснит их, вынул из пиджака пистолет. Свист пуль вплёлся в рычание монстров. Они повалились на землю, превратившись в сито. В глазах их застыло удивление, смешанное с ужасом. Пришельцы из мира магии не подозревали о способностях современного оружия, потому не успели защититься. Секретарь окинул их победным взглядом и ударил тянущего к нему руки утопленника.

Ричард увернулся от щупальца, появившегося из-под шляпы старика, и забрал складной нож у Оскара. Тот даже не заметил. Лёгким взмахом руки принц обрубил щупальца. Завоняло тиной и гноем. Старик взвыл и кинулся прочь. А Ричард вступил в схватку с человеком-быком. Схватив его за рога, принц воткнул противника в пальму.

Богачи вновь разразились криками, увидев, что беглецы побеждают. Беатриса ударила нечисть с головой лошади и махнула рукой спутникам. Они растолкали оставшихся чудовищ и кинулись к автомобилю.

–Куда собрались? – прозвучал голос Сталия из динамика, прикреплённого к стенам отеля. – Праздник только начался!

Со стороны поляны послышался удар в гонг. Отыграла барабанная дробь, и Верховный Президент продолжил:

–Королева Беатриса, я заманил тебя сюда не просто так. Неужели ты думала, что тебе удастся проникнуть в Австралию без моего ведома? Как самонадеянно!

–Что тебе нужно? – оскалилась ведьма.

–Править миром скучно, – протянул Сталий. – Теперь я понимаю Вальтэриана. Мне и любезным господам, которых ты видела, захотелось развлечься. Ты обидела нас и потому примешь участие в Игре Победителей.

–Вздор! – разозлился секретарь. – Мы уходим.

Принц коснулся дверцы машины, намереваясь сесть.

–Не торопитесь, Ваше Высочество, – усмехнулся Верховный Президент. –Если королева Беатриса откажется поиграть, на Англию упадёт бомба. И, пожалуй, не одна.

–Вы – чудовище! – воскликнул Ричард. –Я-я… Я не позволю вам навредить моему народу!

–Твоя речь меня утомляет, – проворчал Сталий. – Что может быть банальнее юного героя, вознамерившегося победить зло? Ску-у-учно! На деле докажи, что не трус. Стань вторым игроком от Англии! Другие страны тоже примут участие.

–Хотите сказать, что жители Земли будут соревноваться, чтобы уберечь родину от бомб? – замер секретарь.

–Верно, – в голосе Верховного Президента послышались довольные нотки. – Это послужит уроком всем, кто желает поднять восстание. Можете отказаться от участия. Тогда Англия превратится в минное поле.

Взгляд Беатрисы выражал сомнение. Она повернулась к Оскару и произнесла:

–Сталию нельзя верить. Он отправляет нас на смерть.

–Мы не в том положении, чтобы рисковать, – вмешался принц. – Под угрозой моя страна, мои отец с матерью!

–Я должна найти Вальтэриана, – проговорила ведьма. – Если он убит, я не прощу себе. У меня нет времени развлекать Верховного Президента.

–Леди, пожалуйста, – взмолился секретарь. – Спасите Англию. Представьте, сколько невинных пострадает от падения бомб! Вы добры. Я же вижу. Да и ваш король наверняка будет на игре. Он ведь враг Сталия номер 1.

Беатриса стиснула виски, подавляя головную боль, и воскликнула, пока сомнения не взяли вверх:

–Я согласна участвовать! Мне и Вальтэриану хватит сил, чтобы выжить. Помни об этом, Верховный Интриган! Ибо я не забуду. Твой час придёт.

–Высокопарная речь, – цокнул языком Сталий. – Сколько чувств! Какая экспрессия! Я аж прослезился.

–Довольно издеваться, – прошипела ведьма.

–Ребята, расслабьтесь! – рассмеялся Верховный Президент. – Что у вас с юмором? Учтите, угрюмые лица вам не идут. Сейчас прилетит космолёт. Ричард и Беатриса сядут в него и полетят на планету Носферу. Весело и с песней! А ты, рыжий, вернёшься в Англию и передашь правителям приглашение в мой замок.

–З-зачем? – напрягся Оскар.

–Хочу увидеть их реакцию на то, как единственный сынок проходит испытания, – в голосе Сталия вновь раздались нотки смеха. – Или не проходит.

Ричард напряг мускулы. Желваки выступили на его лице. Беатриса положила ладонь на плечо принца в знак поддержки. Секретарь посмотрел на них и отвернулся, смахивая слезу. Он не представлял, как рассказать о случившемся королю и королеве Англии.

Сиреневый космолёт опустился на окраине леса, обдав лица жарким ветром. Пальмы пригнулись к земле, пряча в траве израненные листья. Богачи на полене присмирели. Их едва не снесло.

Ведьма и Ричард попрощались с Оскаром и поднялись по трапу. Дверь захлопнулась за ними, будто пасть льва. Двигатель заревел. Космолёт взмыл ввысь и скрылся за чёрными облаками.

Секретарь залез в машину, пока никто не вздумал его остановить, и понёсся в Англию. Слёзы закрывали обзор. Встречные машины слепили фарами. На плакатах вдоль трассы улыбались портреты членов мирового правительства, раздражая и отвлекая. Под сиденьем звенел закатившейся шуруп. «Разобьёшься, – пел он. – Разобьёшься».

Пока смерть не разлучит

Бывшие заключённые «Крестов» достигли Урала. Местные жители радушно встретили их. Илья отвёл Вальтэриана в дом одного из тайных оппозиционеров, где они смогли отдохнуть и придумать план противостояния Эльвире.

На утро Добрыня привёл к королю людей, готовых избавиться от чипа. Вальтэриан не отказал в помощи и, получив скальпель, принялся за дело. Слух о главном противнике Сталия разлетелся по Уралу. К Вальтэриану выстроились толпы желающих вырезать чип. Остаться без возможности продавать и покупать продукты они не боялись. Ведь имели свой огород.

В благодарность за избавление от чипа глава завода по добыче малахита проводил короля в свой дом и пообещал деньгами помочь в борьбе с Верховным Президентом. Вальтэриан выслушал его и окинул взглядом сундуки с малахитовыми шкатулками, изумрудами и алмазами. Денег у владельца завода было достаточно.

Заручившись поддержкой нескольких богачей, король пришёл в парк. Там его ждали Илья, Добрыня и Алёша. Первый снег падал на их лица и скрипел под ногами.

–Президент России отправила за нами погоню, – поведал старший из братьев. – Она догадывается, где мы. Что предпримем?

–Силы мои восстановились, – объявил Вальтэриан. – Я встречу тех, кого послала Эльвира. Им живыми не уйти.

–А что будем делать с чиновниками? – полюбопытствовал Алёша. – Не все рады нас видеть. Сторонники Эльвиры бояться, что мы помешаем им пить кровь и воровать.

–Правильно боятся, – ухмыльнулся король. – К ним я наведаюсь, как только с погоней разберусь.

–Не переоцениваешь ли ты себя? – вопрошал Добрыня.

–Ничуть, – вздёрнул голову Вальтэриан. – Больше я не позволю вампирше посадить меня в клетку.

–Славно, – улыбнулся Алексей. – Приглашаю всех завтра на мою свадьбу! Смысл тянуть? Елена согласна. Да и кто знает, что нас ждёт впереди?

–Верно, – одобрил Илья. – Пора повеселиться! Гостей много будет?

–Ага, – закивал Алёша. – Народ устал от страха. Хочу, чтобы и друзья, и родственники хоть на миг забыли о нём. Мы заслужили праздник.

Король поздравил Алексея, пообещав прийти, и поспешил ко въезду в город. Ветви деревьев, лишённые листвы, скрипели, подгоняя. Снег хлопьями окутывал ресницы, затмевая взор. Сугробы росли, угрожая поглотить Вальтэриана.

На горизонте показались красные машины с изображением гиены. Из них выбежали полицейские в бронежилетах. Головы мужчин закрывали каски. Руки сжимали пистолеты.

–Эльвира отправила вас убить меня? – вскричал король. – Не выйдет! Я первым нанесу удар.

Полицейские выстрелили. Вальтэриан сделал кувырок в воздухе и приземлился возле начальника полиции. Тот чуть не выронил оружие от удивления. Король оторвал его голову от тела и принялся за остальных бойцов. Пули пролетали мимо него, не смея коснуться. Вальтэриан вращался, ускользая от ударов, и повергал полицейских на землю. Они падали один за другим, стеная из-за сломанных рук, выбитых глаз и зубов.

Король расправился с погоней, как и обещал. Теперь путь его лежал в дома уральских чиновников. Они претворялись людьми, а на самом деле были вампирами. Их Президент России отправила, чтобы следить за добычей полезных ископаемых и рабочими, готовыми восстать из-за маленькой зарплаты и ужасных условий труда.

Без усилий Вальтэриан одолел охрану и поджог усадьбы. Вампиры, пирующие за дубовыми столами, вскочили, выкрикивая проклятия. Тела их объяло пламя. Стены затрещали, торопясь обрушиться. Шторы взмыли под потолок, потрескивая от череды искр. Огонь слизал кожу с бессмертных, превратил в пепел волосы и перекинулся на лестницы, покрытые алым ковром. Пламя поползло вниз, сжигая портреты вампиров, мебель и потянулось к люстрам.

Король понаблюдал в окно за бушующей стихией и, убедившись, что враги умерли, поспешил к пожарным. Ему не хотелось, чтобы огонь перекинулся на дома мирных граждан.

Под вечер Вальтэриан посетил видных уральских оппозиционеров и рассказал о необходимости вновь поднять восстание и идти на Москву. Они согласились. Терпеть вампирское иго больше не было сил. Король остался доволен беседой. Он верил: ещё немного, и с властью Сталия и его сторонников будет покончено.

Король долго бродил по улицам без сна, обдумывая детали восстания. Он устал. Пальцы его давно не касались клавиш фортепиано. Шелест нот не ласкал слух. Мысли о прежнем образе жизни манили Вальтэриана. Он скучал по власти и стремился вернуть её.

Утопая в жажде мести Сталию Эдасмору, король не заметил, как солнце сменило луну и настало время свадьбы Алексея. Купив в подарок малахитовую шкатулку, Вальтэриан отправился на торжество.

Дом из деревянных брёвен нелепо смотрелся на улице, почти полностью застроенной каменными многоэтажками. На резной крыше светился жёлто-красным фонарь в форме петушка. По стенам полз вьюнок, высохший с приходом холодов.

Король постучался, и его тут же впустили. Изнутри дом оказался больше, чем Вальтэриан предполагал. У стен громоздились корзинки с цветами. Под потолком висела надпись: «Счастья молодым!» В каждой комнате стоял стол с фруктами и конфетами.

В зале ходили гости, шумно поздравляя жениха и невесту. В центре стола стояли пироги, соленья и блины. Компоты чередовались с водкой и шампанским. Рыба – с мясными нарезками. Отблеск свечей отражался в хрустальных бокалах. Скатерть с узорами хохломы почти не было видно за многочисленными салатами.

Запах свежего хлеба распространялся по комнате, ставшей тесной и душной от обилья гостей. Невеста не переставала улыбаться. Шея и запястья её источали лёгкий цветочный аромат. Его дополняли розы в вазах и ромашки на окне.

Король осмотрелся и пошёл к жениху. Алексей стоял в оранжевом кафтане, подпоясанном кушаком. Штаны его были заправлены в красные сапоги, расписанные хохломой.

Невеста находилась рядом. Одежда её тоже отличалась от привычного свадебного наряда. Елена была в белом сарафане и кокошнике, расшитом стеклянными камушками. Они переливались, освещая длинную фату. Туфли выглядывали из-под сарафана, открывая взору узор Жар-птицы.

Вальтэриан подарил молодым малахитовую шкатулку и занял место за столом. Добрыня и Илья расположились по обе стороны от него. Прозвучали тосты, зазвенели бокалы, и кто-то крикнул: «Горько!» Жених и невеста поцеловались под улюлюканье гостей.

Внезапный порыв зависти захватил короля. Вальтэриан сжал ножку бокала, подавляя чувства. Его счастье с Беатрисой длилось не долго. Пожениться они не успели. От того на сердце короля выла вьюга. Он прикрыл глаза, воскрешая в памяти образ возлюбленной.

Голоса людей затихли для него. Мир потерял краски, превратившись в серое марево. Ярким огнём сиял лишь образ ведьмы с золотыми волосами. Её карие глаза смеялись. Руки стремились дотронуться до волос Вальтэриана, погладить и успокоить. Нежный голос ласкал, словно лепестки роз.

Сладостные мысли развеялись, как только за окном вспыхнул экран, прикреплённый к вершине столба. По нему транслировали обращения Верховного Президента к народу. Теперь лица Сталия не было видно. Звучал лишь голос:

–Приветствую Вальтэриана-Зигфрида на Урале! Ты осмелился сбежать из «Крестов», но от правосудия тебе не уйти. В других странах уже знают о Игре Победителей, пора просветить и Россию. Если ты откажешься стать участником и пройти испытания, на Урал упадёт бомба. Прекрасная свадьба закончится похоронами.

Невеста вскрикнула, осознав услышанное. Следом заволновались родственники. Добрыня и Илья подскочили к Алёше, готовые драться с невидимым врагом.

–Я готов участвовать, – произнёс король равнодушно. Ни одной эмоции не появилось на его лице. – Нам давно пора помериться силами, Сталий. У меня лишь одно условие.

–Слушаю, – заинтересовался Верховный Президент.

–В конце игры состоится битва между тобой и мной, – объявил Вальтэриан. – Не трусь. Решайся! Двум солнцам не освещать землю. Определим правителя без войн и восстаний.

–Хорошо, – сказал Сталий. По голосу его было не ясно, правдив он или лжёт.

Король не стал выяснять правду. Он был уверен, что Верховный Президент умрёт в любом случае. Откажется принять бой – ему же хуже. Обретёт славу труса, прежде чем месть Вальтэриана настигнет его.

–Для участия нужно два игрока, – с ухмылкой добавил Верховный Президент. – Ну, кто отважится?

–Я! – выступил вперёд Алёша. – Ты сорвал мою свадьбу. Я намерен выиграть и проломить тебе голову!

–Нет, – вмешался Илья. – Не бросай молодую жену. Ты юн. У тебя впереди долгие годы. На игру пойду я. Давно хотел размять кости!

Под взглядами братьев Алексей отступил. Сталий объявил, что космолёт доставит игроков на планету Носферу, где пройдут испытания. Люди проводили Илью и Вальтэриана во двор, обмениваясь испуганными взглядами.

Космолёт приземлился посреди улицы, чуть крылом не задев дома. Вблизи он походил на чёрную многоножку. От него шёл жар, превращая снег в лужи.

Вальтэриан пожал руку Алёше и Добрыне, после помахал толпе. Страх не мучил его. Напротив, король ощущал азарт. Внимание к своей персоне льстило ему. Пальцы сжимались, предвкушая битву.

Илья скрипнул зубами, заточив в сердце тягостные думы, и положил руку на плечо короля. Тот понимающе кивнул и направился к космолёту.

Люди посмотрели им в след, не замечая, как в сердце прорастают семена революции. Двигатель пришёл в движение. Космолёт взмыл в небо и улетел, а жажда свергнуть власть осталась.

Привет, Америка!

Риэл метался по улицам Франции в поисках Кордрофа. О машине с кинжалом атланта он позабыл, погрязнув в беспокойстве. Прохожие заверяли, что не видели принца. Это пугало охотника ещё больше. Он ощущал усталость и раздражение, пока над ухом не прозвучали слова:

–Видел я принца. Черти увезли его в Америку. Кричали, что исполняют приказ Сталия Эдасмора.

Риэл повернулся и увидел старика в сером пальто. Тот выглядел безобидно и даже испуганно. Охотник поверил ему. Бегать по Франции в мучительной неизвестности Риэлу надоело. Получив зацепку, он поставил себе цель найти резиденцию Верховного Президента в Америке и освободить Кордрофа.

Ради путешествия охотнику пришлось купить билет на суперлёт для богатых жителей Франции. Он потратил последние сбережения, зато на утро прибыл в Америку.

Встречали его небоскрёбы с разбитыми окнами. Фонари не горели. Лишь плакаты с изображением Сталия подсвечивались красным. На углу улицы располагался McDonald’s. Отныне в нём питалось большинство граждан. Кормили сытно и дёшево. Но от еды здоровье жителей ухудшалось, сокращая численность населения, как и хотел Верховный Президент.

Толпы чертей ходили из одного магазина в другой, сметая любой товар, кроме книг. Денег черти, естественно, не платили. Полицейские не препятствовали им, выполняя распоряжение Сталия. Если продавцы осмеливались вмешаться, их сажали в тюрьму за притеснение новых жителей Земли.

Риэл едва не поскользнулся на банановой кожуре и не влетел в помойную кучу, расположенную в центре Нью-Йорка. Прежде охотник любил читать о Америке 60-х годов. Она его восхищала свободой, творческим и научно-техническим развитием. Теперь же Риэл с ужасом смотрел по сторонам. Страна, которая ему нравилась, превратилась в трущобы.

Звук сирен пронзил ушные перепонки. На площадь выехал президентский кортеж. Полицейские выбежали из кроваво-красных машин и оттеснили толпу, размахивая дубинками. Черти-охранники в кожаных костюмах поставили трибуну с изображением гиены. Под звуки литавр из чёрного автомобиля вышел Хорут – Президент Америки.

Рога его выглядывали из-под чёрных вьющихся волос. Маленькие глаза терялись на фоне огромного рыла. Всклоченная шерсть прикрывала копыта. Чёрный костюм сливался с телом. Со стороны копчика торчала выпуклость. Это хвост стремился покинуть тесные штаны.

Хорут подошёл к трибуне и, подняв руки, провозгласил:

–Слушайте, граждане свободной Америки! Верховный Президент явил волю свою!

Жители обрадовались. Ведь в толпе почти не было людей. Их черти вытеснили на окраины города.

–Для поддержания порядка Сталий Эдасмор учредил Игры Победителей, – продолжал Президент Америки. – От каждой страны требуются два участники из расы людей. Они пройдут испытания на планете Носферу. Если не справятся, на их родину упадёт бомба. Кто желает участвовать?

Черти напряглись. Возможность погибнуть от бомбардировки не прельщала их.

–Может, Риэл? – посмотрел на охотника Хорут. – Не зря же я тебя выманил из Франции.

–Ты что-то сделал с Кордрофом? – скрипнул зубами Риэл.

–Он сам попал к моим друзьям, – развёл руки Президент. – Считай, удачное стечение обстоятельств. Будешь играть за Америку?

–Нет! – рявкнул охотник. – Немедленно освободи принца! Иначе я разорву тебя голыми руками.

–Обожаю напрасные угрозы! – хихикнул Хорут. – Оглядись! Повсюду мои воины. Ты не выстоишь, каким бы хорошим бойцом ни был.

Риэл угрюмо посмотрел на охранников и полицейских, окруживших Президента Америки сплошной стеной. Кидаться в драку не осмелился. Ведь Кордрофа не спасти, погибнув.

–Каковы условия освобождения принца? – поинтересовался охотник.

–Туго соображаешь, – закатил глаза Хорут. – Выживешь в Игре Победителей – получишь назад Его Высочество. В случае проигрыша – умрёте оба.

–Я принимаю условия, – сказал Риэл. – Не вздумай навредить Кордрофу. Иначе жизнь твоя превратится в пытку.

–Ты забавный, – рассмеялся Президент Америки. Черти в толпе поддержали его визгливым похрюкиванием. – Я – власть! Тебе не дано вырвать у меня даже клочок шерсти.

–Не зарекайся, – ухмыльнулся охотник. – Подлинной силы у тебя нет. Обладай ты ей, не пришлось бы просить меня участвовать в Игре. Признайся, тебе претит идея Сталия? Боишься, что бомба уничтожит Америку и тебе будет нечем управлять?

–Конечно он боится! – раздался звонкий голос.

Из толпы вышла стройная девушка. Миловидное лицо было напряжено. Пухлые губы капризно кривились. Прямые, платиновые волосы спадали на спину. По дорогому платью, расшитому жемчугом, Риэл узнал актрису, изображённую на плакате во Франции.

–Ты агитировала за Сталия, – пробормотал охотник. – Тебе не безопасно спорить с главным чёртом. Он за одно с Верховным Президентом.

–Знаю, – кивнула девушка. – Я Джессика Митчелл. И мне надоело лгать. Большинство звёзд с голливудских холмов путешествуют на личных автомобилях, не видя реальный мир. Поэтому притворство им даётся легко. Я же не могу больше хвалить власть, видя, как черти превращают Америку в руины.

–Да вы расистка, – присвистнул Хорут. – За высказывание против представителей моей расы полагается расстрел. Америка – страна с демократическими принципами! Не толерантные граждане подлежат уничтожению ради мира и процветания нации.

–Абсурд, – хмыкнул Риэл.

–Заткнись, – прошипел Президент Америки. – У нас свобода слова. Что хочу, то и говорю.

–Я готова участвовать в Игре Победителей! – заявила Джессика.

–Не сходи с ума, – шепнул ей охотник. – Испытания, придуманные Сталием, не легко пройти. Они несут смерть. Хайп её не стоит.

–Я хочу участвовать не ради славы, – оскорбилась актриса. – Моя цель – помочь стране. Искупить вред, который принесла моя ложь.

–Так мы и поверили! – крикнул Хорут. – Ты злишься, потому что твой особняк вчера разгромили несчастные, голодные чертята.

–Взрослые черти с дубинками, – поправила Джессика. – Ты позволил им совершить преступление.

–Вздор! – сделал оскорблённый вид Президент Америки. – Я не имею отношения к случившемуся.

–Тогда почему черти не нападают на особняки твоих сторонников? – вопрошала актриса. – Дома барона Ротшильда они не тронули. Грабят лишь тех, кого ты разрешил грабить.

–Чудовищная ложь! – возмутился Хорут. Другие черти присоединились к его негодованию. Визг, свист и крики наполнили площадь, превратив её в подобие психбольницы.

–Хватит! – гаркнул Риэл. – Я не намерен задерживаться здесь. Как попасть туда, где начнётся Игра?

–Космолёт скоро прибудет, – растянулся в улыбке Президент Америки. – А пока добавлю тебе мотивации.

Плакат позади Хорута покрылся рябью, и охотник догадался, что это усовершенствованная модель телевизора. Вспышка продлилась миг, экран посветлел, и появилось изображение.

На полу собора Парижской Богоматери сидел принц. Глаза его были закрыты. На лице багровели ссадины и синяки. По волосам стекала кровь, пропитывая одежду. Багровые пятна засыхали на стенах.

Чёрт в красном плаще подошёл к Кордрофу и ударил его кнутом. Принц проснулся, криком огласив собор. Тело Кордрофа изогнулось дугой, стремясь уйти от удара. Раны закровоточили. На глазах выступили еле сдерживаемые слёзы. Чёрт улыбнулся и замахнулся вновь.

–Не надо! – дёрнулся Риэл. – Прикажи ему остановиться.

–Увы, – притворился огорчённым Президент Америки. – Я дома забыл рацию.

–Врёшь, – прошипел охотник.

Из телевизора донёсся возглас принца после очередного удара. Риэл не выдержал и кинулся на Хорута. Охранники схватили его, не давая ступить ни шагу дальше. Президент Америки захохотал и велел:

–Отпустите его. Риэл, я пошутил! Сейчас отменю наказание принцу. Ты слишком нервный.

Охранники расступились. Охотник с трудом сдержал ярость. Глаза его сверкали, выражая желание растерзать врага. Стиснутые зубы готовы были загрызть любого, кто причинит вред Кордрофу. Пальцы чесались, готовые сломать кости чертей.

Джессика погладила Риэла по спине, выражая сочувствие. Он отстранился, нахмурившись.

–Прости, – отступила она. – Красивые и печальные мужчины – моя слабость.

–Я не печален, а зол, – возразил охотник.

–Хотя бы красоту свою не оспариваешь, – улыбнулась актриса. – Не смотри на меня с опаской. Мы на одной стороне и скоро поладим. Увидишь, я умею находить подход к сердцу любого.

–Ты самонадеянна, – констатировал Риэл.

–И красива, – добавила Джессика.

–И красива, – признал охотник.

–А ещё глупа, – прервал их Президент Америки. – Разговоры ни о чём наскучили мне. Идите на Игру и покажите настоящее шоу! Его увидят миллионы. Не подведите Америку.

Космолёт закружился над Нью-Йорком. Жители разбежались, освобождая место на площади. Риэл повернулся к Хоруту:

–Осмелишься тронуть принца, и я сделаю всё, чтобы твой последний вздох был мучителен. Помни. Я сдерживаю клятвы.

Президент Америки усмехнулся. Однако промолчал. Актриса взяла охотника под руку и повела в космолёт. Участие в игре казалось ей забавой. Она не подозревала, что придётся выживать в месте, страшнее ада. Зато черти были обо всё прекрасно осведомлены. Они прыгали, кричали и показывали языки, представляя увлекательное зрелище. Страдания людей, убийства и потоки крови радовали их сильнее украденных вещей.

Охота на медведей

Трое бурых медведей бежали по заснеженному лесу во Франции. Огромные тела содрогались, заставляя промёрзлую землю вибрировать. Когтистые лапы оставляли вмятины на снегу. Из пастей на многие мили доносился рёв. Чудилось, будто звери кричат: «Помогите!» Снежинки таяли на их испуганных глазах.

Тень метнулась к одному из медведей и повалила в сугроб. Зверь зарычал. Когтистые лапы в отчаянии забили по воздуху. Но враг ускользнул, двигаясь со скоростью, опережающей время. Клыки впились в шею медведя. Хлюпанье слилось со звуком высасываемой крови. Медведь умер, ощущая, как медленно превращается в высохший сосуд. Его собраться продолжили бегство.

Из чащи вышел сир Касьян Лагоборд, насвистывая весёлую песню. Рыжие усы шевелились на высоких нотах. Глаза смеялись, отливая изумрудным. Потрёпанные кружева камзола цеплялись за длинные ногти, отстукивающие ритм песни.

–Приятного аппетита, – ухмыльнулся рыцарь. – Нет ничего лучше еды на природе!

Справа от медведя тень зашевелилась. Лучи солнца осветили мертвенно-бледное лицо. Карие глаза смотрели сосредоточенно. Крепкое тело, облачённое в шинель, покрывала медвежья кровь.

–Ты быстро привык к жизни после смерти, господин Пригодин, – отметил Касьян. – Надеюсь, будни вампира не слишком скучны после перестрелок в Африке и восстания в России?

–Лучше так, чем разбиться в суперлёте, – сказал новообращённый вампир. – Укусив меня и Лебедева, ты подарил нам шанс продолжить игру и отомстить врагам. К трудностям вампирской жизни можно привыкнуть.

–Да, – почесал затылок рыцарь. – Пей кровь, мажься кремом от солнца и будешь в порядке. Только… Остерегайся серебра. Оно обжигает нас.

–Помню, – вытер с губ кровь Пригодин.

–Зря отказываешься на людей охотиться, – произнёс Касьян. – Их ведь не обязательно убивать. Достаточно пары глотков, чтобы насытиться.

–Не хочу походить на Эльвиру.

–Я тоже недолюбливаю её. Однако должен признать: она сильный соперник. Мне с трудом удалось обмануть Президента России, притворившись другом, и спасти вас с «Агнером».

–За заботу благодарю.

–Похвалу я не прошу. Интересы у нас общие.

–И всё же. Я в долгу у тебя. Если что-нибудь потребуется, обратись. Твою просьбу я исполню.

–Ладно.

Касьян и Пригодин пожали руки и направились к кромке леса. За большим сугробом они обнаружили два медвежьих трупа. Возле них стоял Дмитрий Лебедев, отряхиваясь от снега.

–Молодец, нагнал косолапых, – подошёл к подчинённому Евгений Пригодин.

–Почему мы должны пить кровь зверей? – проворчал «Агнер».

–Чтобы не пить кровь людей, – ответил Пригодин.

–Такова доля бессмертных, – добавил рыцарь. – Без крови мы зачахнем. Охотиться на зверей не приятно. Но худшее, боюсь, впереди.

–Конкретизируй, – попросил Лебедев.

–Век бессмертных не бесконечен, – вздохнул Касьян. – Если нас не убьёт палящее солнце или серебреная пуля, настанет день, когда жизнь нам надоест. Древних вампиров уже нет. Они убили себя, устав от вечной жизни.

–Будем решать проблемы поэтапно, – сказал Евгений. – Сейчас надо разобраться со Сталием и его приспешниками.

–В Россию путь закрыт, – рассудил рыцарь. – Эльвира наверняка позаботилась, чтобы от ваших воинов не осталось следа. Отряды «Агнер» расформированы, а значит поддержки у нас нет.

–Есть, – возразил Пригодин. – Только не в России.

–Да, – кивнул Лебедев. – В Африке остались наши батальоны.

–Что они делают на другом континенте? – удивился Касьян.

–Чумбаюмба, африканский революционер, устроил войну против Тумбарумбы – местного правителя, и пообещал нам золота за поддержку, – пояснил Евгений. – В Африке много полезных ископаемых, поэтому мы согласились. На нашем пути встали французские подразделения. Их нанял Тумбарумба.

–То есть, агнеровцы сражаются с французами в Африке из-за полезных ископаемых? – уточнил рыцарь.

–Ага, – хмыкнул Лебедев. – Победитель до сих пор не определён.

–Кто будет лучшим правителем для африканцев, Чумбаюмба или Тумбарумба? – полюбопытствовал Касьян.

–Нам по барабану, – признался Пригодин. – В Африке власть сменяется чаще, чем святила на небосводе. Разница в одном – есть правители готовые к сделкам с Россией. А есть те, кто предпочитают сотрудничать с Европой или Америкой. Нам, ясно дело, первые выгоднее. За них и воюем.

–У меня идея, – встрепенулся рыцарь. – Нужно призвать батальоны агнеровцев из Африки и захватить власть во Франции. Там правят черти, вытеснив коренных жителей. Свергнем их, и легче будет избавиться от вампирского игра в России. Разорвём торговые сделки с Эльвирой, устроим блокаду Австралии и Сталий Эдасмор лишится опоры. Власть его ослабнет, когда сторонники падут.

–Мыслишь не реалистично, – проговорил «Агнер». – У нас недостаточно воинов, чтобы взять Францию. Черти плодятся, как насекомые! И оружия у них полно. Верховный Президент вдоволь снабдил их человеческими изобретениями.

–Всё же идея не плохая, – пригладил лысину Евгений. – Один агнеровец стоит двадцати воинов Сталия. Нужно придумать, как связаться с подразделением в Африке.

–Задумка абсурдна, – настаивал Лебедев. – Мы не одолеем стольких врагов! Настоящие граждане Франции тоже поднимут оружие против нас. Страх перед иноземной армией примерит их даже с чертями. Ведь мы вторгнемся на чужую территорию.

–Разгоните чертей, и вас встретят, как героев, – прозвучал сдавленный хрип.

Мужчины повернулись на звук. У ели стоял, сгорбившись, старик. Его осунувшееся лицо покрывала щетина. Седые волосы спадали на усталые глаза. Тощее тело просвечивалось сквозь красную робу. Такую носили заключённые австралийской тюрьмы.

–Я Жак Дюбуа – законный Президент Франции, – прокряхтел старик. – Свергнув национальные правительства, Верховный Президент заточил меня в тюрьме. Вчера сторонники помогли мне бежать. Мы сели на суперлёт и прилетели в этот лес. В здешних пещерах таятся другие революционеры. Мне повезло встретить вас. Я наслышан о вашей «гибели».

–Мы тоже знаем о вас, – выступил вперёд Евгений Пригодин. – Наша встреча не кажется мне случайной. Вы искали меня?

–Нет, – закашлял Жак Дюбуа. – Последние дни я словно прибываю в тумане. Сил не хватает даже, чтобы сменить тюремную робу. Я поправлюсь. Но должно пройти время…

–Вы смотрите на нас с надеждой, – заметил «Агнер».

–Проницательности тебе не занимать, – отметил Жак. – У меня появилась идея, как только я увидел вас. Мои сторонники и прочая оппозиция Сталию помогут вам забрать Францию у чертей, если согласитесь вернуть национальное французское правительство.

–Понимаю, – произнёс Евгений. – Хотите снова оказаться у власти. Сытая жизнь манит после тюрьмы.

–Черти обезглавили мою единственную дочь и её жениха, русского программиста, – поведал Дюбуа. – В бездну власть и сытость! Мои мысли занимает лишь месть.

–Я знал Кэтрин и Дмитрия, – проговорил Касьян. – Соболезную. Хорошие были ребята.

–Примите моё условие, и французская оппозиция поддержит вас, – посмотрел в глаза Евгению Жак. – Я не предам ни вас, ни Родину. Во Франции должны править французы, в России – русские. Разве нет? Черти чужие для всех. Объединимся против них?

–Хорошо, – решил Пригодин. – Поддержка жителей Франции не помешает. Сколько у вас человек?

–Идёмте, – махнул рукой Дюбуа. – Лагерь революционеров расположен в долине пещер.

Евгений, Дмитрий и Касьян последовали за Жаком. Деревья, заваленные снегом, расступились. Горизонт посветлел, и открылся вид на серые пещеры. В глубине их хранилось огнестрельное оружие и слитки золота. На вершине стояла система, сбивающая ракеты. Вблизи сновали люди в меховых одеждах. Дым от костров закрывал их лица. Революционеры чинили пульты, мешающие работе чипов, и периодически крутили вертели, на которых жарились зайцы. Жир стекал по их бокам и капал на снег.

Касьян залез в карман, достал пузырь водки и сделал два больших глотка. Лицо его раскраснелось. Хмель ударила в голову, позволяя воспринимать происходящее, как часть компьютерной игры. Об их существовании вампир узнал от «Агнера».

Жак Дюбуа рассказал революционерам о спутниках, и они принялись обсуждать вторжение во Францию. Треск костров вторил им, позволяя представлять, как будут уничтожены батальоны чертей и флаг Сталия падёт с Эйфелевой башни.