Кицхен объединяет семью

Глава 1

Глава 1. В которой речь идёт об искусстве

Эльф ушёл вечером, когда лучи солнца сняли оккупацию с особняка и вместе со своим источником ушли за горизонт.

О влиянии оккупационного режима солнца на жизненный цикл эльфов

Внутри горы раздался протяжный скрежет, который заставил Карла остановиться. Он и голову поднял, вглядываясь в потолок. Правда, ничего толком разглядеть не вышло: что сам потолок, что вершины колонн терялись где-то там.

Но скрежетало ощутимо.

- Знаешь, надеюсь, нас не засыплет, - сказал Карл и приложил ладонь к ближайшей колонне. Возможно, конечно, колонна представляла собой историческую ценность, которую не следовало бы трогать руками, дабы не нарушить случайно вековое равновесие, но Карл рискнул. От прикосновения колонна не рассыпалась, да и существо, её обвивавшее, не ожило. Но вот теперь вибрация ощущалась куда яснее.

- Хрю? – Лютик ткнулся пятаком в камень и отступил. Сел, потом задумчиво почесал ногою за ухом. Ну, Карл надеялся, что этаким образом выражается именно задумчивость. – Хрю.

- Если придерживаться логики, то место это стояло веками. И даже тысячами лет. Добавим, что до того здесь обитали гномы и, как я полагаю, в немалом количестве, то закономерно будет предположить, что они позаботились о крепости стен и города.

- Хрю, - Лютик подумал и кивнул.

- Однако тем не менее эта вибрация наглядно свидетельствует, что там, выше, что-то происходит, - Карл пощупал колонну с другой стороны, просто порядка ради. С другой стороны колонна вибрировала точно так же. – Всё-таки война началась. А на войне всегда что-то да происходит.

- Хрю! – Лютик топнул ногой.

- Предлагаешь продолжить путь? – Карл перешёл к следующей колонне. Кстати, гул утихал, вибрация тоже. Освещение тоже выравнивалось. – Я уже, честно, несколько притомился… я, конечно, читал, что гномы времен Первого царства тяготели к монументализму, но, признаюсь, не думал, что настолько тяготели… представь, сперва послы спускаются, спускаются…

- Аются, - радостно откликнулось эхо.

- Потом их усаживают в паланкин и несут, гордо демонстрируя достижения гномьей цивилизации… ну и величие тоже.

- Хрю-ю, - Лютик крутил головой, проникаясь то ли гномьим монументализмом, то ли величием, то ли и тем, и другим сразу.

- Ю-у-у… - эхо заскулило в ответ.

- И паланкин – это не случайность. Это часть замысла. Здесь и экипаж проехал бы, но неспешное движение паланкина позволило бы увидеть всё. Взгляни на эти картины… кстати, - Карл, окончательно убедившись, что обрушение откладывается на неопределенное время, остановился у огромной фрески весьма эпического содержания. – А гномы утверждают, что они мирный народ, здесь же явно… во-первых, это не пещеры… видишь, ровные грядки?

- Хрю, - Лютик мотнул головой.

- А я тебе говорю, что это не узор, а грядки… а вот тут колосья! Значит, это поля! И коровы! Откуда под землей коровам взяться? То-то и оно… а вон там дома. И совсем не гномьи. Ага, а вот войско очень даже гномье… и победители. Или завоеватели?

- Хрю?

- Дело в масштабе. Взгляни. Для этого периода характерна иносказательность, выражение мысли не только через сюжет, но и через форму, а главное – через размер. А здесь что мы видим?

- Хрю, - голос Лютика был мрачен.

- Видим склонившихся людей. Вот те пали ниц. А те согнулись. И они в одеждах. За ними идут помельче, которые кучкой стоят… и руки связаны. Полагаю, это рабы. Ага… вон и веревка есть. А дальше коровы, и… а вот гномы больше их в два раза. Я про размер. Мне кажется, это или сбор дани с побежденных, или что-то в этом роде… а вот дальше войско идёт и заметь, военачальник огромный, за ним явно аристократы, они тоже крупные, а уже за ними и прочее войско пытается не отстать, но уже помельче. Сомневаюсь, что они начальников по росту выбирали. При этом пленники тут же, повозки… и пленники совсем крохотные.

Карл быстро зашагал, чтобы увидеть следующую картину. И да, снова трон. Чудовище. И огромная фигура, которая едва ли не больше твари, что распласталась у трона.

- Гномий царь, - сказал он Лютику, который со вздохом сел рядом. – Видишь, какой огромный. И они не поленились, одежды не просто золотом нарисованы, они реально золотые. Это чеканка. И камни в короне, думаю, настоящие, как и в глазах зверя.

- Хря? – Лютик встряхнулся и уставился на картину с преогромным интересом. И во взгляде его не было и толики почтения к гномьему царю. Скорее уж интерес этот имел весьма и весьма обыкновенный.

Карл покачал головой.

- Нет, не советую что-либо трогать. Гномы и вправду знатные мастера. И они бы позаботились о сохранности своих сокровищ….

- Х-р-р-ю, - теперь в голосе Лютика послышалось искреннее возмущение и даже обида. Ну да, со стороны гномов поступать так было чистой воды свинством.

- А вот это…

Следующая картина внушала не столько размерами, сколько многоцветьем камней. Темно-зеленый малахит сменялся теплым нефритом, который менял оттенок, выцветая до молочной белизны, а потом от неё, точно набравшись света, желтел, чтобы уступить место яшме.

Змеились узоры агата.

И вспыхивали ярко кровавые камни, и синие, и зеленые, и лиловые. Злым огнем пылали аметисты, оттеняя темную россыпь шлифованных гранатов.

- Это же карта, - Карл за всем великолепием даже не сразу понял, что видит. – Лют, ты посмотри! Карта!

- Хрум, - Лютик оторвал морду от земли и стиснул челюсти, из которых посыпалась мелкая каменная крошка. И замер, глядя с живым интересом.

- Вот это тёмное – гора! Как есть, в разрезе… вот алмазными дорожками выложены ходы… ага, а если, погоди… - Карл решительно приблизился. С расстояния шага стена выглядела просто полосатой, но следовало признать, что и в стародавние времена подгорные мастера работали на славу. – Так… вот нижние уровни, там верхние… ага, и край…

Он медленно попятился.

- Вершина горы… а зелень – это земли. И видишь, ходы идут ко всем… там будто домики… нет, скорее крепости? Слушай, если бы на месте гномов мне нужно было контролировать завоеванные земли, я бы поставил какие-никакие посты… ну ладно, пусть не сами крепости, но что-то вроде. И связал бы их с подземным городом. Интересно только, как они перемещались. Это же в масштабе… правда, тогда масштаб вообще скорее условностью был, но…

Карл развёл руки.

- Нет, даже при условности… магия? Способ какой-то? Главное, что в нужный момент воины могли оказаться в какой-то из точек. Или в случае опасности уйти под землю. А здесь им люди – не соперники, да… уйти под землю или выйти из-под земли.

- Хрю! – Лютик топнул копытом и махнул головой куда-то в сторону.

- Да, да… минуту! Это же открытие! Ты даже не представляешь, какое! Ещё никогда в истории даже гномьей не удавалось найти чего-то подобного, но тем интереснее… куда они подевались? Что заставило их уйти?

- Хрю, - Лютик закатил глаза.

- Вот зря ты так, - Карл поглядел на него с укоризной. - Мы идём, если я правильно понял, к залу приёмов, что логично, потому что принимать послов нужно торжественно. И не думаю, что только человеческих. Гномы, конечно, держали под собой большую территорию, но и у неё имелись свои границы. А значит, и соседи у этих границ. И этим соседям следовало внушить уважение.

- Хрю?

- Именно… а вот такая демонстрация богатства, власти и величия… да, должна была внушить уважение. Ладно, тут недолго осталось. Но всё-таки почему… не подумай, просто… вдруг оно, то, что изгнало гномов, ещё здесь?

- Хрюк! – Лютик повернулся всем телом туда, где тускло мерцал золотой свет.

- Я тоже не боюсь, но учитывать стоит. И если оно всё ещё там, я не уверен, что нам следует…

- Хрю! - вот Лютик неуверенностью не страдал. Он и на задних лапах привстал. - Хря!

- Да, да… понимаю, что иных вариантов нет. Если мы не зацепим заклятье ключа, а это вряд ли, поскольку в гномьей магии я не силен, то возвращаться смысла нет. Где бы ни был вход, даже если ты найдёшь его, это ничего не даст. Без ключа камень останется камнем. И надо искать другой выход. И он совершенно точно будет, но начнётся из тронного зала…

- Хря? – на морде Лютика появилось сомнение.

- Я почти уверен. Смотри. Послы пришли. Поклонились. Поднесли дары и требования. Потом их вежливо выпроваживают восвояси. Даже если дело долгое, то будут гостевые покои, которые будут где-то не слишком далеко. Внутрь горы их совершенно точно не пустят. И нам туда, если так, не очень надо. Может, потом, когда мы сообщим миру о великом открытии…

- Хрюк!

- Да, да… вернемся и сообщим. Так вот, назад той же дорогой? Долго, муторно и непрактично. Зачем? Наверняка найдётся покороче и попроще. Так что путь будет где-то там… а вот на плане его не покажут. Я бы не показал. И вообще, гномы и сейчас весьма осторожны. А выкладывать вот так план подземелий и ходов - это крайне неосторожно. Поэтому очень сомневаюсь, что на этой карте план точный.

- Хрю…

- Я думаю, придётся искать покойника, - Карл вздохнул и поморщился. - Или какого-никакого неупокоенного духа… чтоб… ненавижу иметь дело с неупокоенными душами… а ещё и гномьими. Древними. Вот… ни разу не хорошая затея…

- Хря! - Лютик бодро зацокал вперед.

- Ну да, ты их не видишь, ты их не слышишь… тебя они воспитывать не станут!

Сияние исходило от ворот.

Или врат?

Карл подумал, что если сооружение такого масштаба, то и называть его стоит соответствующе. Ибо ворота - это в сарай, а когда в несколько человеческих ростов, да из золота, да с теми же каменьями, то это уже совсем не сарай.

- Хрю-ю… - Лютик потер золото копытом.

- Нет, скорее всего только поверху, пластинами. Или напыление… но думаю, что пластины.

- Хря! – он попытался ковырнуть краешек.

- Пластины потолще, то есть не протрутся, в отличие от напыления. А вот надеяться, что створки цельнолитые, я бы не стал. Во-первых, они будут весить столько, что вряд ли вот так простоят. А во-вторых… гномы практичны. Зачем тратить столько золота, когда можно потратить куда меньше и с тем же эффектом. Так что… как они открываются-то?

- Хрю, - Лютик встал боком и прислонился к створке, что уходила куда-то ввысь. Все его тело напряглось, копытца уперлись в камень и заскрежетали, высекая искру.

- Нет. Запор тут магический, - Карл приложил руку к воротам и прислушался. – Ага. Я был прав. Золото поверху, хотя слой толстый. А внутри не камень. Дерево… мореный дуб… жалко будет портить. Историческая ценность как-никак… но запор мы не откроем, надо петли…

Договорить Карл не успел. Кажется, Лютика несколько утомила экскурсия по уникальному памятнику эпохи времен Первого царства.

- Хряк! - Лютик, развернувшись, лягнул створки. И в золоте, меж удивительных цветов и невиданных зверей, появились аккуратные отпечатки свиных копыт.

- Прекрати. Это уже варварство… к тому же потом гномы обязательно пожалуются, что мы их святыню попортили. Нет, нет, сперва объявят святыней, а потом пожалуются… так, попробуем иначе… всё-таки не магия, а петли… петли из кожи, пусть усиленной, но… так, отойди.

Карл и сам отступил в сторону. Встряхнул руки, прижал к камню, пустив тонкую нить силы. И та потянулась к петлям, добивая и без того чудом уцелевшую кожу.

Ну или магией

Но магия оказалась бессильна перед временем, а кожа истлела.

- А вот теперь попробуем, - Карл осторожно толкнул створки и те со скрежетом накренились. Что-то внутри хрустнуло, потом снова заскрежетало, как-то громче, тяжелее. И в конце концов золотые врата бахнули внутрь прохода. Лютик посмотрел на неё, на Карла. И во взгляде его читалось некоторое недоумение. Карл пояснил:

- Что? Золотые пластины целы, дуб тоже. А петли, будем считать, сами истлели… всё-таки века прошли. А время беспощадно.

Лютик захихикал, что было донельзя странно.

И нырнул в сумрак.

Карл же прислушался. Шагать в неизвестность не хотелось. Но ничего опасного или настораживающего не услышал. Разве что сила, та самая, смерти, теперь не просто ощущалась. она жила за дверью, давно и прочно обосновавшись в тронном зале гномов. Она пропитала и камень стен, и темный дуб, и даже золото с камнями. Пожалуй, человеку обыкновенному и даже магу пришлось бы нелегко. Сила смерти давила, но Карл… он сделал глубокий вдох.

И выдохнул, чтобы снова вдохнуть, медленно впуская эту, такую родную и близкую, силу внутрь.

- Главное, не увлекаться, - пробормотал он и, уловив слабый отблеск магического кристалла, просто перенаправил поток в него. Внутри вспыхнул слабый огонёк, чуть дальше ещё один.

И ещё.

И целые гроздья кристаллов разгорались, освещая место одновременно и странное, и удивительное до того, что сердце оборвалось.

Пещера.

Это была настоящая пещера, стены которой бережно укрыли слоем камня, столь прозрачного, что его присутствие скорее угадывалось по отраженным огням, чем было видно. А там, за тонкой бронёй горного хрусталя, прятался другой. И сказать бы, что обыкновенный, но нет. Серые и сизые, и голубоватые, и с прозеленью полосы сходились и расходились, создавая уникальный рисунок, в котором нашлось место и неровностям, и потёкам.

И они в свою очередь казались частью этого вот узора.

Карл замер.

- Вот оно… - он поворачивался, пытаясь запомнить всё. И неровность пола, которая видна была, но не ощущалась из-за того же камня, её укрывавшего. Россыпь монет, пыль и прах… ржавый клинок, то ли вырастающий, то ли врастающий в стену. – Это же… это гениально…

Льдистым неровным светом отливали иглы сталактитов.

И отблески их падали на тусклое золото, на камни, россыпи которых лежали там, внизу. Опустившись на корточки, Карл прикоснулся к стеклу.

Нет, всё-таки камень.

Горный хрусталь? Но… как они это сделали?

- Только взгляни! Они и сохранили первозданный вид этого места, - сказал он Лютику, который ступал очень аккуратно. Кажется, на гладкой поверхности копытца разъезжались, что его нервировало. – И просто сделали так, что…

Он замолчал, не находя слов.

- Простота… исконная истинная простота, которая лежит в основе всего! А мы отошли, забыли… - Карл шел, то и дело останавливаясь. – Это живая история… смотри, вот эти клинки… те, кто приходил сюда прежде… кости. Само это место, огромное, пугающее… даже ужасающее, я бы сказал. Скорее всего здесь изначально располагалась пещера твари… отсюда и вот это всё…

Карл развёл руками.

- Они не стали ничего убирать. То есть, в целом убрались, а остальное запечатлели, как живое доказательство сотворенного подвига. И представь только, после роскошного коридора, великолепного монументального искусства люди, ожидающие увидеть ещё более роскошный и великолепный тронный зал, оказывались здесь… это впечатляло. Ошеломляло! Такой контраст!

- Хрю, - Лютик покачал головой и кончики ушей его качнулись

- Да, да, я понимаю… надо торопиться… но… ты оглянись!

Он развел руки.

- Вдохни… мы первые люди, которые оказались здесь за… за века! За тысячелетия! Которые…

- Хрю! – Лютик указал копытцем в сторону. Карл поглядел.

- Это что?

Лютик поднялся и, подбежав к темной куче, которая несколько выбивалась, ткнул в неё носом. Куча рассыпалась, а из неё вывалилось что-то круглое, белое…

Череп?

Карл поднял его.

- Гномий. С виду на человеческий похож, но… обрати внимание на форму черепной коробки. Затылок крупнее, массивней, скуловые…

- Хрю-ю-ю… - взмолился Лютик.

- Нет в тебе страсти к познанию… - Карл протер лоб черепа рукавом. – А между прочим…

- Хрю!

- Да, да… травм я не наблюдаю… кости?

Лютик молча указал на костяк.

- И тут не наблюдаю… хотя… - Карл растопырил руку. – Смерть наступила быстро, я бы сказал, моментально… это страж. Остатки кольчуги сохранились, а здесь и вовсе… ага, он стоял, а потом…

- Хрю! – Лютик развернулся и указал на следующую кучку и дальше что-то темнело.

- То есть, умер не только он и на месте. Интересно… очень даже интересно.

Карл покрутил череп и решил на всякий случай не выбрасывать.

- И если взять во внимание силу, которая до сих пор…

- Ха-а-рх! – сиплый то ли вздох, то ли всхлип нарушил тишину тронного зала. – Арх! Атаа-р!

- Призрак, - череп Карл убрал в подмышку, но так было неудобно. Тогда он снял шляпу и положил гномий череп внутрь, прихватив за полы. – Вот… конечно, кому тут ещё остаться, как не призраку.

- Ар-ра-ат! – загрохотало уже уверенней.

- Ты случайно древнегномским не владеешь? – уточнил Карл и потянул силу, наращивая щит. Всё-таки призрак был старым, если не сказать – древним. А место донельзя своеобразным. И потому стоило подготовиться ко встрече.

Лютик мотнул головой.

- Что ж… тогда придётся как-нибудь так…

Глава 2

Глава 2 О смирении и не только

Как же резко изменилась Земля после Армагеддона…

Пара слов о ностальгии.

- Дорогой, - мягкий матушкин голос был полон любви и нежности. Вот только вызывали они лишь глухое раздражение. Появилось желание зашипеть и руку одёрнуть, но Даглас открыл глаза.

- Я… кажется, уснул.

Он потянулся и зевнул, и спохватившись, затряс головой.

- Прошу прощения.

Никогда не умел актерствовать, и сейчас резануло фальшью.

- Бывает, - матушка-настоятельница мягко улыбнулась. – Вы устали. Перенервничали. Мужчины так боятся показать свои чувства, всё пытаются показаться суровыми, непоколебимыми, тогда как зачастую под этой суровостью скрывается нежное сердце.

Даглас чихнул.

- П-простите…

В носу свербело. И не только в носу. Зуд возник и на коже, пополз от руки в рукав и выше, и Дагласу пришлось приложить немало усилий, чтобы не поскрестись.

Неужели блохи?

Нет… он же оборотень, а не… и вообще, блохи в шерсти, а он в человеческом обличье. И откуда здесь взяться шерсти? Откуда вообще взяться блохам?

Не в них дело, определенно. В чем тогда? В… магии? В воздействии, которое на него явно оказывали?

- Ничего страшного, - улыбка стала ещё более нежной. - Но мы приехали. И мне показалось, что будет разумно, если вы представите нас хозяевам. Иначе выйдет до крайности неловко.

Даглас подозревал, что до крайности неловко выйдет в любом случае, но озвучивать мысль не стал. Как и лезть к матушкиному ридикюлю, который она держала на коленях, вцепившись в него обеими руками.

- Боже, будь с нами… - пробормотала она. - Даглас, как ты вообще додумался притащить девочек в это ужасное место?

Чудом, не иначе. Всё-таки Спаситель и вправду милостив.

- Отчего же ужасное? Очень даже милый дом… - тэра Севилла выглянула в окно. – А вы что скажете, тэр Требони?

Тот моргнул, выглянул в окно и отметил:

- Отделка из катехского розового мрамора. Колонны… два этажа и мезонин с лепниной. Построено недавно. Проект… интересный. Что-то похожее видел в столице. Не похоже, чтобы род бедствовал…

Даглас вышел из кареты и поклонился тэре Нове, которая ждала на крылечке.

Одна.

Почти, потому что за спиной возвышалась огромная клыкастая зверюга, поглядевшая на Дагласа с интересом. Причём интерес был весьма даже определенным.

Гастрономическим.

- Ой, - матушка, которой Даглас подал руку, помогая выйти из экипажа, охнула. – Это… это что?

- Кто, - поправила тэра Нова, спускаясь с лестницы. – Это Ляля. К сожалению, времена ныне неспокойные. А после смерти моего дорогого супруга я и вовсе ощущаю себя слабой… вот и приходится искать защиту…

- У тварей?

- Это химера. Весьма разумная, к слову. Не стоит её обижать.

- Тэра Нова, позвольте представить вам мою матушку, - Даглас снова поклонился. – Матушка, тэра Нова дэр Каэр, удивительная женщина, которой я восхищаюсь. И не только я… а это тэра Севилла, мать-настоятельница…

- Можете называть меня матушкой Севиллой, - мягко произнесла та, спускаясь. А вот опиралась она на руку тэра Требони.

- И тэр Требони, поверенный, представляющий интересны потенциального жениха моей сестры Камелии…

- Реального, - сухо поправил тэр Требони. – Договор заключён.

- И не имеет под собой юридической силы.

- Однако возникшие обязательства…

- Также не имеют юридической силы…

Даглас обернулся и нахмурился. Предчувствие было на диво поганым.

- Алви где? – тихо спросил он у матушки.

- Отстал, должно быть, - та лишь пожала плечами. – А платье у неё из шёлка… и сшито… интересно, кто её модистка? Я таких не видела, но следует признать, что интересно, хотя и вызывающе. Вдова должна одеваться скромнее!

- Отстал?! Серьезно? Верховой отстал от кареты? – Даглас пытался сдерживаться, но выходило всё равно нервно.

- Даглас, - матушка поглядела снизу вверх, с той снисходительной печалью, с которой она обычно объясняла, почему всё снова пошло не так. – Должно быть увлёкся, свернул не туда… или решил посмотреть, что да как.

- Плохая идея.

- Ты так говоришь, будто не доверяешь ему.

- Ему? Действительно, как я могу не доверять ему… с чего бы.

- Даглас, вот теперь я слышу осуждение. Все могут ошибаться, Алвис хороший мальчик. И ничего страшного не случится. Он просто посмотрит!

- Он посмотрит, на него посмотрят… - Даглас глянул на зверюгу, которая растянулась поперек крыльца, перекрывая путь гостям. – Земли чужие. И если он что-то вытворит, то, боюсь, я не смогу ему помочь. Да и не стану пытаться.

Матушка приоткрыла рот.

И закрыла.

- В дом я вас звать не стану, - тэра Нова спустилась на дорожку. – Мы не ждали гостей, а потому не готовились. Я приказала накрыть в саду. Вы ведь не откажетесь выпить чаю?

Не отказались.

Виноград лег на кружевную крышу беседки влажным зеленым покрывалом. Оно шелестело, заслоняло от вечернего солнца и дарило прохладу.

- Мне кажется, - Севилла первой начала разговор, приняв крохотную чашку из рук хозяйки. – Вы не совсем понимаете, что вмешиваетесь, возможно, невольно, в сугубо семейное дело. Я представляю интересы родных, которые желают девочкам добра…

- Неужели?

- А разве родные люди могут пожелать зла?

- Не знаю, говоря по правде, - тэра Нова потрепала зверя за ухом. Тот, сопроводив всех в сад, не исчез, но вытянулся вдоль тропы. Красные глаза его следили за гостями. – Иногда родственники такого добра тебе нажелают, что не всегда понимаешь, как от него отбиться-то.

Матушка издала тяжелый вздох и посмотрела на Дагласа. Раньше этот, преисполненный печали взгляд, заставил бы усовеститься и почувствовать вину. Даже если вины не было.

Сейчас снова появилось желание почесаться.

- Прошу заметить, - тэр Трелони расправил плечи. – Что намерения моего клиента чисты и честны. Он хочет жениться на девушке.

- И уже этого хотения, по-вашему, достаточно, чтобы девушка воспылала к вашему клиенту любовью?

- Мой клиент не требует любви. Любовь – это глупость и ненадёжная основа для брака. Он готов удовлетвориться уважением к себе и положению, которое он занимает в обществе. Мой клиент – честный человек и достойный гражданин. А также обладает немалыми связями, равно как и способами…

Ляля издала низкий рокочущий звук, и тэр Трелони осёкся.

- Вы продолжайте. Способами испортить нам жизнь? – тэра Нова потрепала зверя по башке, а тот, потянувшись, подвинулся ближе и устроил эту башку на колени.

Тэра Севилла едва заметно поморщилась. Кажется, подобного поведения она не одобряла.

А может, просто не любила собак.

- Я не угрожаю, отнюдь, - тэр Трелони поднял руки. – Напротив! Я уверен, что разумные люди всегда сумеют найти компромисс. Мой клиент даже готов пересмотреть условия договора. Он выделит супруге содержание…

Тэра Нова фыркнула.

- Кроме того, эта свадьба нужна самой девушке.

- Зачем?

- Чтобы восстановить своё доброе имя. Полагаю, что в силу юности и неопытности она не отдавала себе отчета в том, какие последствия возымеет этот побег для неё и её сестры. В городе пошли слухи…

- Какой кошмар! – сказано было с откровенной насмешкой.

- Имя семьи опозорено. И позор падет не только на головы девочек, но и на всех…

Тэр Трелони указал на матушку, которая тотчас сгорбилась и всхлипнула, для полноты образа прижав платочек к левому глазу. Правым, впрочем, она внимательно следила за тэрой Новой.

- Тогда как свадьба даст понять, что ничего страшного не произошло…

- Кроме того, что ребенка отдали старику, - прервала тэра Нова. – Но это ведь не побег. Это понять можно… что ж, вижу, что этот разговор может длиться, если не вечно, то очень долго. Не то, чтобы меня утомило ваше общество, но я не вижу смысла продолжать. Девочки останутся под опекой рода Каэр.

- Опека передана Храму, - мягко произнесла тэра Севилла. – И здесь закон на нашей стороне… или на землях Каэр не чтят королевский закон?

- Чтят. Кодекс. А он оставляет Владетелю право самому решать, над кем и как устанавливать опеку.

- Боже… какой ужас… - матушкин голос дрожал. – Мои бедные девочки…

- Вы действительно этого хотите? – улыбка тэры Севиллы слегка поблекла.

- Чего? – матушка Нова выдержала взгляд и ответила улыбкой.

- Испортить отношения с Храмом из-за двух совершенно чужих вам девчонок.

- А Храм, значит, не боится испортить отношения с родом Каэр из-за двух чужих ему девчонок? – тэра Нова сложила веер и почесала Лялю за ухом. – Хотя… у рода Каэр всегда были сложные отношения с Храмом. Не думаю, что они станут сильно хуже.

- Храм ведь может… - тэра Севилла сделала паузу. – Предпринять какие-либо действия…

- Храм многое может, - согласилась с ней тэра Нова.

- Да, к примеру… признать всё-таки вашу свадьбу недействительной. Ваш супруг ведь уже был женат. В этом случае и вы, и ваши дети потеряете всякие права на эти земли… - тэра Севилла обвела сад взмахом руки.

Ляля заворчала. И Даглас прикусил язык, потому что едва не ответил на это ворчание.

- Брак был признан, - возразила тэра Нова.

- Да, но… всегда остается возможность, скажем… уличить священника, его заключавшего, в подлоге. Или лучше в том, что пребывал он в заблуждении… или вовсе находился под воздействием ведьмы? Или юридически браки с иноверцами нуждаются в особом разрешении, которое в вашем случае было ли получено? А уж брак с ведьмой сам по себе… весьма сомнителен.

Ляля села и поглядела на женщину… с аппетитом, пожалуй.

- Конечно, это будет скандал… Его императорское Величество давал разрешение на этот брак… предыдущее Величество. И он тоже мог ошибиться…

- Все могут ошибиться, - тэра Нова сказала это очень и очень мягко. – Некоторые даже дважды…

- Вы шутите?

- Надеюсь, что и вы шутите… хотя, как понимаю, зря?

Тэра Севилла чуть склонила голову.

- У рода Каэр много врагов, - произнесла она. - К примеру, слышала, что Танар очень и очень оскорблены…

- До сих пор?

- У них долгая память. И большие амбиции. Они весьма надеялись присоединить эти земли к своим владениям, пусть и номинально, а тут…

- Не присоединили. Понимаю. Такое и вправду расстраивает до глубины души.

- Но они обрадуются возможности изменить ситуацию.

Тэра Нова почесала Лялю под челюстью, и та зажмурилась от удовольствия. Пасть при этом приоткрылась, и белые клыки на черно-красном фоне выглядели впечатляюще.

- Понимаю, - сказала тэра Нова. – Однако менять нечего. Порядок наследования был установлен Кодексом в незапамятные времена. И с тех пор не менялся. Да и ныне мой покойный супруг согласовал этот порядок с нынешним королем. Его, думаю, вы не станете обвинять в ошибке? Главой рода является Кицхен дэр Каэр, согласно Кодексу и закону. И в данном случае, признаете ли вы мой брак незаконным, не признаете… это ничего не изменит.

Тэра Севилла поставила чашку, к которой не притронулась, на край стола.

- А вы уверены, что ваш пасынок будет придерживаться тех же взглядов? В конце концов, молодой человек может иметь своё мнение…

- Может. И имеет.

- И понимать, к чему приводят пустые конфликты…

- Поверьте, некромант в силу своих особенностей учится с малых лет избегать пустых конфликтов. А если уже позволяет себе ввязываться, то с полным осознанием возможных последствий.

- Зачем вам эти девочки? – тэра Севилла провела пальчиком по столешнице. – Да, они милые, но… вокруг полно милых девочек. Вы можете взять под опеку любую другую… любых других.

- А вам зачем? – тэра Нова продолжала гладить зверя. Вот только в глазах её вспыхнула искра интереса. – Вы ведь точно так же можете взять под опеку любых других.

- Храм, милостью Спасителя, старается опекать тех, кто нуждается, но… у Альфреды есть редкий дар, который требует огранки. Ей нужны учителя. Развитие…

- Под сенью храма?

- Почему бы и нет? Храмовые школы для целительниц известны издревле. Вам, как женщине, должно быть понятно, сколь непросто приходится нам в этом мире. Почему-то считается, что наш дар – это просто возможность усилить кровь потомства. Что сам по себе он не имеет ценности, но мы доказываем иное. Наши девочки получают и защиту, и учителей, и возможность работать…

- На благо Храма? – насмешливо поинтересовалась тэра Нова.

- Отчего бы и нет? Все мы работаем на чьё-то благо. Храм – не худший из возможных вариантов.

- Как и замужество?

- Общество одобряет замужество.

- Действительно… как тут без одобрения общества… - тэра Нова посмотрела на Дагласа. – А вы что скажете?

- Его слово не имеет значения, - поспешил влезть тэр Трелони. – Он кровный родственник, но в существующем правовом поле…

- Плевать мне на существующее правовое поле. Он тот, к кому девочки пришли в поисках защиты. Значит, его мнение им важно.

- Это… беспрецедентно!

- Если вам так нужен прецедент, то Кодекс позволяет младшим родичам, если они полагают, что решение, принятое старшими, навредит их благополучию, обратиться в поисках защиты к иным своим родичам…

- Какая варварская древность! – тэр Трелони возмутился, но как-то не совсем громко, явно не желая привлекать внимание Ляли.

- Как и в целом искать защиты в доме Владетеля. Как законный представитель дома на время отсутствия главы рода, я готова предоставить эту защиту.

Почему-то показалось, что её предоставят, даже если Даглас захочет передать сестер Храму. Но желания не было.

- Я буду благодарен дому Каэр за помощь, - сказал он, склонив голову.

- Вот видите… всё и решилось.

- Нет, я не согласна! – матушка вскочила и, вскинув руки, закричала. – Мели! Мели! Фреда! Мои милые крошки…

Голос у неё оказался на диво громким.

Ляля поспешно прижала уши к голове и фыркнула.

- Где вы?! Я знаю, вас удерживают силой… мне не позволено даже увидеть моих малышек… - она прижала руку ко лбу и упала без чувств.

Даглас, впрочем, успел поймать.

- Вот видите, до чего вы довели несчастную женщину, - с упрёком произнесла тэра Севилла. – Она совершенно без сил…

На это Даглас бы не рассчитывал. Кажется, сил у матушки было куда больше, чем он привык думать.

- И чего вы хотите? – тэра Нова, кажется, не впечатлилась. Впрочем, на матушку она смотрела с интересом.

- По закону, что королевскому, что человеческому, - заговорил тэр Трелони, переглянувшись с настоятельницей, - вы не имеете права запретить несчастной матери увидеть дочерей.

- Они сейчас заняты.

- Ничего. Мы готовы подождать, - тэра Севилла поднялась и, опустив голову, осенила себя крестным знамением. – Столько, сколько понадобится.

- Здесь?

- Отнюдь… мы не рассчитываем на ваше гостеприимство, понимая ваше отношение к Храму и скромным его служителям. У нас есть экипаж…

- И вы собираетесь ждать там? – уточнила тэра Нова.

- Несомненно. Надеюсь, скромный экипаж вам не помешает? Он не займёт много места.

- И как долго?

- Столько, сколько понадобится. Нам не привыкать к трудностям. А Спаситель велел принимать их со смирением…

Против смирения аргументов не нашлось.

Глава 3

Глава 3 Где на первом месте благо семьи

Безжизненное тело Питера с окровавленной смертельной раной в голове упало на сено. Во дворе завыла собака. Вся живность в хлевах начала кричать в знак скорби по убитому.

Один очень мрачный детектив.

Цокот копыт Киара уловил издалека. И поморщился, потому что кто бы там ни приближался, делал это он совершенно не вовремя. Солнце клонилось к закату, и по небосводу расплывалась теплая топленая позолота, которая отражалась в воде и закрытых бутонах лотосов. Листья же, вбирая этот последний солнечный свет, наоборот наливались темнотой, тяжелели. Где-то неподалеку раздался птичий пересвист. И рокот жаб, далекий, но тем не менее ощутимый, подхватил его. От воды тянуло прохладой.

Мели молчала. Она сидела, обнимая колени, и смотрела на воду. И думала. О чём? Киара не знал, но чувствовал, что не стоит мешать этим мыслям. И тоже сидел.

Смотрел.

Не столько на воду, сколько на рисунок силовых линий, пытаясь понять, стабилен он или нет. Точнее рисунок определенно был стабилен, что несколько нервировало, поскольку весь предыдущий год Киара пытался достичь этой самой стабильности. И у него местами даже получалось.

На три-четыре дня.

Или на пять, самое большее. И даже тогда изначально ощущалась хрупкость конструкции, её ненадёжность. А теперь не ощущалась. Наоборот, всё было подозрительно нормально.

В общем, он и задумался.

И думал.

И отпустил Мрака, который, в отличие от двуногих, думать и лежать не желал.

А тут этот цокот копыт.

Вон ещё сойка заорала, предупреждая, что в лесу чужак. И Киара приподнялся, повернулся ровно для того, чтобы увидеть, как из лесу вылетает взмыленный жеребец.

- Ой, - Мели тоже вскочила и даже приподнялась на цыпочки, вглядываясь в сумрак. – Там кто-то едет…

- Едет, - Киара сложил руки на груди. И подумал, что ему совершенно не нравится, что кто-то тут едет. Это явно не свои.

Конь шел тяжело. Видно было, что животное устало, но всадник то ли не замечал этой усталости, то ли не беспокоила она его. И стоило лошади замедлиться, он взмахивал хлыстом, снова поднимая в галоп.

Уже одно это навевало на определенные мысли.

- Алвис, - пискнула Мели и отступила. – Откуда?

- Это кто?

- Мой брат… старший. Старше Дагласа, но не совсем, чтобы совсем старший.

Конь хрипел и грыз удила, и клочья пены летели на влажную шею, на грудь.

- Привет, сестренка! – всадник дернул поводья, раздирая трензелями губы животного, и жеребец остановился. Уши его прижались к голове, рот приоткрылся. – Сбежать думала? Нехорошо!

Человек спешился.

А Киара как-то отстраненно подумал, что в платье неудобно морды бить. Раньше у него подобных желаний и не возникало, а тут вдруг появилось, причём довольно настойчивое.

В отношении одной конкретной морды.

А он в платье.

Мужчина спешился и хлопнул жеребца по башке, когда тот потянулся к всаднику. Бока коня тяжело вздымались, но ослаблять подпругу Алвис не стал. Вместо этого огляделся и спросил:

- Гуляешь?

- У нас пикник, - произнёс Киара сухо и покосился на Мели, которая застыла, прижав кулачки к груди.

- Да… чудесно… мать там с ума сходит. У отца сердце больное. А у неё, значит, пикник!

Сказано это было громко, с надрывом.

Конь поднял голову и фыркнул. Мрака почуял? И попятился.

Мрак держался в зарослях, не спуская с гостя взгляда. Достаточно даже не приказа – разрешения, и Мрак сам всё сделает. Но… Киара велел оставаться на месте. Что-то подсказывало, что стоит немного подождать.

- Алвис, я…

- Да, да, тебе жаль, и ты так больше не будешь. Понимаю, переволновалась…

Он был высок. Пожалуй, даже красив. Правда, некоторая одутловатость уже появилось. Да и пахло от Алвиса перегаром, причём настолько сильно, что запах этот пробивался и через аромат туалетной воды. Конский пот дополнял букет, но в целом получалось довольно гармонично.

- Но матушка готова тебя простить. Я тоже. Собирайся.

- Нет, - Мели покачала головой и обняла себя. – Вы зря приехали. Я не вернусь.

- Не дури.

- Я не дурю. Я… я не вернусь. Просто не вернусь и всё.

- Что, будешь сидеть и любоваться цветочками, пока твой брат гниёт на каторге? – Алвис хлопнул хлыстом по ноге, и конь нервно шагнул в сторону. – И совесть тебя не замучит?

- Замучит. Но я перетерплю. Пусть меня лучше совесть замучит, чем Гриди, - Мели подняла взгляд. – Уходи. Пожалуйста.

- Надо же… пара дней всего и какие перемены. С чего вдруг?

- Воздух тут такой… целительный, - Киара осторожно переместился, становясь между Мели и этим типом. И порадовался, что платье в целом довольно свободное, двигаться не мешает. – Весьма способствует прояснению в мозгах.

- Было бы там чему проясняться, - фыркнул Алвис и взгляд его, слегка затуманенный, переместился на Киару. На лицо, а потом и ниже. И снова налицо, поскольку, надо полагать, ниже он не нашёл ничего, стоящего внимания. – А это кто?

- Киара дэр Каэр, - Киара сдерживался.

Прежде он гордился своим хладнокровием, а теперь оказалось, что не такое уж оно и хладнокровное, если подумать.

- Моё почтение, - Алвис отвесил поклон, вот только был тот напрочь издевательским. – Рад знакомству. Прошу прощения за некоторую вольность поведения. Знаете, места располагают. Как-то у вас здесь спокойно… и дышится легко.

Он вытащил из-под полы флягу и сделал глоток.

- Настраивает на философский лад… вы, значит, новая подружка моей сестрицы?

- Вроде того, - сухо отозвался Киара.

- Или скорее завели её себе, как собачонку… про Каэров многое мне рассказали…

Даже стало интересно, что именно.

- Ты знаешь, что они тут все ублюдки? – продолжил Алвис с насмешечкой.

- Алвис! – Мели сжала кулачки. – Как ты можешь…

- Обыкновенно. Старик Каэр, который ныне покойный, собрал девок со всей округи, всех обрюхатил, а потом, когда нарожали ублюдков, объявил их семьёй. Детишек признал и растил…

Он хохотнул.

- И теперь они вроде как законные наследнички. Только люди правду знают, что они на самом деле ублюдки…

- Замолчи! – Мели впервые повысила голос. И он оказался неожиданно громким. – Как ты можешь так говорить!

- Тю… - он махнул рукой и покачнулся.

И Киара понял, что этот человек пьян.

Пьян безобразно и настолько, что вряд ли вовсе понимает, где находится и что говорит.

- А чего уж тут… правда, она такая, неприятная. А я стараюсь говорить людям правду. И тебе скажу, сестренка… ты думаешь, они тебя из доброты пригрели? Нет… просто с Каэрами никто связываться не хочет. В приличное общество их не зовут. В гости тоже не ездят. А девица выросла, заскучала. Вот и взяли тебя к ней игрушкой.

- Это неправда, - Киара покосился на Мели.

Вот не будь её, он бы давно заткнул этого типа. А теперь, честно говоря, растерялся. Всё-таки брат… а братья порой ведут себя так, что… и бить его на глазах у Мели нехорошо.

Расстроится.

А ели не бить, тогда как?

- Неправда? Ха! Тощая эльфийская полукровка, которая эльфам ко двору не пришлась… иначе бы там и жила.

Он сделал шаг.

- И две потаскухи, ведьма и ихлисска…

Договорить он не успел.

Киара не собирался использовать силу, но… как-то само получилось. Кулак его встретился с челюстью Алвиса, а второй – с его животом, который оказался на удивление мягким, будто там, под камзолом, было не человеческое тело, а мягкая сдоба.

И Алвис покачнулся.

Взмахнул рукой.

И согнувшись, упал на колени. Из горла его вырвался печальный сип…

- Извини, - Киара нервно дернул ухом. – Терпеть не могу, когда матушек оскорбляют.

- Он… пьян, - Мели посмотрела на брата, а потом на Киару. И взгляд её был растерянным. – Он опять пьян!

- М-мели…

- Ты опять напился!

Алвис засипел, втягивая слюну.

- Ты ведь обещал! Когда молил меня, чтобы я вышла замуж за Гриди! На коленях стоял! Клялся, что больше в жизни не прикоснёшься к вину!

- Т-ты… - Алвис встал на четвереньки. – Т-ты же не в-вышла…

Он раскрыл рот и дышал, тяжело, с присвистом, как жеребец, который теперь наблюдал за человеком и с немалым интересом. Он даже ушами прясть перестал, прислушиваться к тому, что происходит вовне.

- Г-гриди пришёл… заявил, - Алвис сплюнул. – Или ты… возвращаешься… или я… н-на каторгу. Я умру на каторге… я…

Он попытался встать, но скривился.

- Тварь… ты мне рёбра сломала!

- Сам виноват, - Мели выступила вперёд. – Нечего было говорить гадости!

- Я п-правду… никто не любит правду…

- Правду? – она присела. – А я тоже могу говорить правду! Хочешь, скажу…

- Да иди ты…

Алвис драться, может, и не умел, но вот ругался от души. Мели перехватила руку Киары и сказала строго:

- Не стоит он того. Так вот, Алвис, если у нас пошёл разговор о правде, то правда в том, что вас избаловали. Тебя, отца, матушку. Калеба и его жену. Вас приучили к тому, что не обязательно думать о последствиях. Что всегда найдётся кто-то, кто подумает и решит проблему, которую вы же и создали. Сперва дед, пока был жив. Потом Даглас. Он моложе и тебя, и Калеба, но вы почему-то решили, что именно он должен тащить на себе всё. И всех. И он тащил…

- Он сам…

- Ну да, он сам решил уехать в столицу, стать военным, хотя никогда не испытывал любви к службе. Он сам пересылал деньги, которые вы тут же тратили…

- Матушка…

- И она. И Калеб, и ты. И вы все. Ты даже сейчас не способен остановиться! Ты привык, что все капризы твои исполняются! А матушка найдёт способы вытащить тебя из любого дерьма, в которое ты, Алви, - Мели подошла и ткнула его пальцем в лоб. – Вляпываешься регулярно!

- Характер…

- Характер? Да ты не пытался даже что-то сделать с этим характером!

- А что с ним можно сделать?

- Хотя бы не пить!

- Там все пьют! Я не буду выглядеть, как… как зануда!

- Ну да! Конечно! Куда веселее выпить, проиграться и нахамить кому-то! Подраться. Применить силу. Это же мелочи. Главное, не быть занудой! А чем оно обернется – плевать.

- Мели, - Алвис всё-таки распрямился. – Ты… ты не понимаешь! Я второй сын! Нищего дворянина, у которого ничего нет! И на меня без того смотрят сверху вниз, а я просто хочу доказать, что чего-то да стою… что…

- Картами?

- Что не хуже их всех! И тоже могу…

- Только они почему-то знают меру, - произнесла Мели тихо. – Что в игре, что в выпивке. И в остальном. Ни разу не слышала, чтобы кто-то ещё так проигрывался. А ты?

- А я ошибаюсь! Все ошибаются.

- Только одни учатся на ошибках, - не удержался Киара. – А другие с упорством их повторяют.

- Заткнись, а? И без тебя тошно… женщина не должна драться!

Киара подумал, что будь тут Кицхен, она бы категорически не согласилась.

- Ну да… заслужил… может, - Алвис потрогал челюсть. – Только… Мели, я ж серьёзно… или ты вернёшься, или нам конец. Дагги заявил, что дом надо продать… поместье… а нам куда? Мне и Калебу? И его жене, детям…

- А почему об этом должна думать я?

- Гриди, конечно, старый хрыч, но богатый… а Фреду храмовники на руках носить будут. Всё одно её замуж не выдать, а так польза…

- Кому?

- Обществу. И ей тоже. Выучится. Целительницей будет. Всем хорошо ведь.

- А от тебя какая польза?

- Да хватит уже… сказал же, я понял. Исправлюсь.

Прозвучало так, что даже Киара не поверил.

- Собирайся, - Алвис утер рот ладонью. – Мы возвращаемся домой.

- Нет, - Мели покачала головой. – Я не вернусь.

- Не дури. Твой долг…

- Мне кажется, я сполна отдала все долги, которые вы на меня навесили, - она сложила руки за спиной и сделала шаг назад. – С остальными разбирайтесь сами.

- Значит, вот как? Тебе наплевать на семью?!

- Это семье наплевать на меня, - она сделала ещё один шаг и оглянулась. Сзади была вода и лотосы. – И всегда было… всегда было, что есть семья. Калеб, ты, жена Калеба, его дети. А мы… мы так, просто вот ресурс, чтобы вам жилось лучше.

- Всегда всё доставалось старшим, - Алвис пожал плечами. – Чего из-за ерунды устраивать… хотя… плевать.

Он щелкнул пальцами, выпуская огонёк.

- Алви! Ты… ты что творишь?

Киара перехватил девушку, которая рванула к брату и решительно задвинул за спину.

- Я твою? Это ты не оставляешь мне выбора. Так что собралась и подошла. Вон, забирайся в седло, если не хочешь, чтобы я спалил твою подружку!

- Ты… ты пьян!

- И что? Думаешь, силёнок не хватит?

Пламя то вырывалось длинным языком, то опадало, то стекало даже по руке, окутывая её рыжим драным покрывалом. Дар у Алвиса, конечно, имелся, но вот владел он им не сказать, чтобы хорошо.

- Давай…

- Погоди, - Киара перехватил Мели. – А теперь послушай меня, убогий. Убирай огонек и уходи, пока…

Договорить он не успел, потому что пламя полыхнуло и, сорвавшись с пальцев, полетело к Киаре. Охнула Мели…

- Твою же ж, дура! – вопль Алвиса донёсся из-за стены. – Она… она меня спровоцировала… она… сама меня спровоцировала! Ты видела!

Пламя растеклось по щиту, и Киара спешно собрал его, пока траву не выжгло. А потом свистнул. Мрак, который наблюдал за происходящим из-за кустов, и выскочил.

И рык его заставил коня присесть.

Алвис же поспешно сотворил новый шар пламени, правда, удержать опять не сумел и тот рассыпался. А языки вцепились в рукав куртки, в волосы, и Алвис заорал…

Орать у него получалось лучше, чем колдовать.

Он взмахнул руками, упал на траву, покатился. Мрак перестал скалиться, сел на зад и повернулся к Киаре. На морде его читалось искреннее недоумение.

- Что поделать. Не тот нынче бандит пошёл, - сказал Киара и подобрал подол. – Измельчал…

Алвис хлопал себя по плечам, но пламя проскакивало, выбиралось и растекалось, пожирая ткань. Пока только ткань.

- Что с ним? – спросила Мели шёпотом.

- Полная утрата контроля над даром, - Киара склонил голову. – Случается при регулярных злоупотреблениях веществами, разрушающими разум.

- Он умрёт?

- Если не помочь, то да.

- А ты можешь помочь? Пожалуйста! Я понимаю, но… он всё-таки мой брат. И пусть не лучший человек, но… если он умрёт… я себе этого не прощу.

Киара подошел к тому, кто лежал, уже почти сдавшись. Огонь обнимал всё тело Алвиса, но пока не пытаясь его поглотить. Стадия первая, ещё обратимая, но…

Киара присел на корточки. Щит защищал его от жара и от огня, поэтому он коснулся лба Алвиса. И тот обмяк, а следом за сознанием медленно погасло пламя.

В голову пришла одна крайне интересная мысль.

- Помочь здесь сложно. Человек должен сам восстановить контроль над собственным даром, - сказал он, когда Мели опустилась рядом. – Пересмотреть жизнь, отказаться от разрушающих разум привычек. Снова учиться контролю и не только ему. Конечно, есть и зелья, но они дают короткий эффект. Да и потом, когда перестают действовать, становится только хуже.

- Алвис… никогда не откажется добровольно… он… он всегда считал себя…

- Самым умным?

- Да, - кивнула Мели. – И теперь, конечно, испугается, но…

Вздох.

- Решит, что это не он, а мы виноваты? – подсказал Киара.

- Да… и что нам делать? Он…

- Скажи, а если… если не совсем добровольно? В конце концов, это для его же блага. Просто есть одна древняя эльфийская методика, которая, конечно, несколько необычна, но насколько я знаю, очень и очень эффективна в некоторых случаях. Пациента физически ограничивают. Тело его очищают от всякого рода вредных веществ. Но при этом он находится в сознании и доступен для воздействия, скажем так, словесного…

- Он будет против? – Мели посмотрела на брата с сомнением и сама же ответила. – Безусловно, будет… Алвис терпеть не может ограничения. Никогда не мог. А тут…

Она подняла взгляд на Киару.

- Но это ведь ради его же блага… он сам говорил, что я должна позаботиться о семье?

- Говорил, - подтвердил Киара, пытаясь сдержать улыбку. – И безусловно, это для его же блага. Можно сказать, для спасения жизни. И вреда не причинит. Клянусь!

- Тогда, - Мели прикусила губу. – Я… я согласна.

Алвиса о его согласии никто и не спрашивал.

И правильно.

Сам же сказал, что всё должно быть во благо семьи…