Кит вне времени

Глава 1

Михаил дернулся. Пальцы схватили простыню, словно край обрыва. В груди неровно заколотилось сердце. По глазам резанул холодный белый свет — он зажмурился, глухо застонав. В висках пульсировала боль. Мысли ворочались тяжело и неохотно. Страшно хотелось пить.

Похмелье — опытный кредитор, который всегда находит должника.

Проморгавшись, Михаил увидел черный потолок с мозаикой круглых световых пятен. Этот интерьер определенно принадлежал не его квартире.

Он осторожно повернул голову. Рядом растянулась на черном постельном белье, заложив руку под подушку, обнаженная женщина. Во сне она забавно хмурила тонкие брови и аккуратный носик. Взгляд скользнул ниже — на плавные изгибы тела.

«Миленько», — мелькнула мысль, пока он разглядывал белоснежные холмы.

На лицо вылезла самодовольная улыбка. Рука сама потянулась, чтобы прикоснуться к добыче, но едва пальцы дотронулись до горячей плоти, как дверь резко распахнулась.

Старомодная круглая ручка с грохотом ударила в стену. В комнату ворвался мужчина в рабочем темно-синем комбинезоне. Вместе с собой он принес мощный запах дешевого алкоголя. На небритом лице застыло выражение ярости.

— Развлекаетесь?!

Михаил узнал его. Внешность немного изменилась: вместо худого лица со впавшими скулами и лихорадочно блестевшими глазами вполне упитанная ряха — но это, определенно, был он. Тот, кто наставил пистолет прямо ему в лицо.

«Стоп, что? Почему я это помню?»

Михаил зажмурился, и картина проступила в его воображении, как наяву. Он помнил мельчайшие детали: пыльный коридор с обрушенным потолком; квартира рядом — Н-139; пистолет — черная сталь и желтый композит. Незнакомец что-то говорил, но тут память почему-то дала сбой. Его палец надавил на курок.

Выстрел.

Темнота.

Михаил вздрогнул и распахнул глаза. Сцена рассеялась, как дурной сон. Только сердце трепыхалось в груди.

Он мог поклясться, что ничего подобного с ним не случалось. Воспоминание выглядело, как сцена из будущего. Предупреждение. Вот только он не верил ни в гадалок, ни в прочую мистику. Зато, как хирург, хорошо знал: ложные воспоминания — симптом серьезных проблем. В этом смысле пустой журнал ошибок только настораживал.

Мысли сбивались и путались.

Хозяйка квартиры яростно переругивалась с мужиком. В ход шла отборная брань. Собственная нагота ее совершенно не смущала.

— Можно потише? Голова раскалывается. — Михаил догадывался, что угодил в центр выяснения чужих отношений, вмешиваться в которые ему бы не стоило, но истеричные крики мешали ему разобраться с настоящей проблемой.

— Потише?! — Мужик обернулся к нему, сжимая кулаки. — Трахаешь мою жену на моей кровати и просишь меня быть потише?!

Михаил поморщился и спустил ноги с кровати.

— Слушай, это ваши разборки. Я сейчас уйду и хоть поубивайте тут друг друга.

Взгляд разъяренного мужа напоминал взведенную до предела пружину. Но Михаил, занятый собой и поиском одежды, просто проигнорировал ревнивца.

На затылок обрушился удар.

Боль ослепила. Все звуки перекрыл звон в ушах. Еще один удар повалил его на ковер. Чужие руки сдавили горло. Михаил попытался их отцепить, но мышцы противно задрожали от слабости. Накатила дурнота.

— Сука… — яростно хрипел мужик, дыша перегаром.

Михаил попытался дотянуться до его лица, но пальцы только царапали потную щеку. В глазах поплыли черные пятна. Легкие горели, пытаясь заполучить хоть каплю воздуха.

Он попытался ударить коленом в живот — слабо, неточно. Сознание уплывало. Тьма сжималась, как петля.

Бок взорвался болью. Исчезла хватка на горле. Судорожный вдох. Легкие наполнил сладкий воздух. Рядом раздался звук падения.

— Никаких убийств в моем доме, — проговорила красотка, вытянув руку. Лепестки кожи на ладони закрывались, пряча нейрошокер.

Встроенное оружие — неприятное открытие. Для гражданских оно запрещено: на любом детекторы найдут. Устанавливать оружейные импланты могли либо корпораты, либо силовики, либо преступники. Ни один из этих вариантов Михаила не привлекал.

Любовница встретила его взгляд усмешкой, уперев руку в округлое бедро.

Михаил закашлялся, потирая шею.

— Пожалуй, я пойду.

Издав короткий смешок, девушка кивнула на форму Центрального Единства Правопорядка, висевшую у стены.

— А ночью тебя ничего не смущало.

— Я был пьян и меня не пытались убить, — бросил Михаил, натягивая серый комбинезон. Бок ныл от фантомной боли, и он недовольно поморщился.

Красотка лишь закатила глаза.

Михаила взглянул на отключившегося мужика. Кольнула жалость: все-таки получить полный заряд нейрошокера — это жестко. Не повезло человеку с женой. Хотя, если честно, сам нарвался.

«Отелло недоделанный».

— Удачи с объяснениями, — пробормотал он, направляясь к выходу.

Обнаженная нимфа сделала шаг в сторону, преграждая ему путь. Тяжелая грудь призывно качнулась. Михаил остановился напротив и поднял левую бровь.

— Мой уин у тебя есть. Бросай вызов. Буду свободна — отвечу. — Она потянулась и запечатлела на щеке любовника нежный поцелуй.

— Прости, но я предпочитаю девушек без сюрпризов в виде мужей. Такое вот жизненное кредо. — Михаил развел руками, через силу улыбаясь.

Хозяйка квартиры сложила руки под грудью.

— Этот идиот? Не переживай, мы женаты только формально. Понятия не имею, что ему в голову взбрело.

Михаилу показалось, что драка и возможность пустить в ход оружие ее только завели.

«Цепные», — так, словно это все объясняло, подумал он.

— Увы, принципы есть принципы. Без них мы обычные животные, которые летают на каменных шарах сквозь бесконечную пустоту.

Девушка фыркнула и отступила в сторону. Изобразив легкий поклон, Михаил прошел мимо. В большой гостиной, совмещенной с кухней, автоматический повар уже скользил по направляющим, накрывая завтрак.

Он цапнул с барной стойки запотевший стакан апельсиновым соком. Ледяной напиток волной прокатился по горлу и упал в желудок. Посвежевший Михаил покинул квартиру. Входная дверь автоматически захлопнулась за спиной.

Звук спровоцировал очередной приступ недомогания. Старое кресло, выставленное кем-то на площадку, так и манило присесть.

Судя по всему, вчера в дело пошел неразбавленный «АйсБёрн». Фильтры кровеносной системы нейтрализовали бы обычный алкоголь, так что для хорошего отрыва Михаилу потребовался напиток покрепче. Но и последствия у него оказались соответствующие.

Неудивительно, что он связался с сотрудницей ЦЕП: в таком состоянии его всегда тянуло на опасные связи. Память сохранила только отдельные фрагменты загула, но отдельные моменты заставляли кровь бежать быстрее и приливать к определенной части тела.

«Горячая дамочка. Жаль, замужем и служит в ЦЕП».

Как-то Михаил встречался с одной цепной. Женщина оказалась просто помешанной на контроле. И ладно в кровати — эти игры даже придавали перчинки — так ведь и в жизни не успокаивалась. После ее ухода приходилось все устройства вычищать от шпионских скриптов. Закончилось все не слишком хорошо, так что желания повторить эксперимент у Михаила не возникало.

Звякнул прибывший лифт, открывая исписанную граффити кабину. Надпись прямо напротив глаз гласила: «Железные Пчелы». Михаил никогда не слышал о такой банде. Скорее всего, дети баловались.

«Мир праху, ребята».

ЦЕП просто не сможет оставить вандализм в своем подъезде без внимания.

На улице царил сумрак. Небо затянула пелена песчаной бури. Только холодные вспышки купола и свет неоновой рекламы пробивались сквозь мглу.

У подъезда, на скамейке, словно два чутких сторожа, сидели бабушки.

Первая — хрупкая, как высушенный цветок, в белом пиджаке и шляпке — казалась безобидной, пока взгляд не цеплялся за ветвящиеся металлические полосы на шее. «Кузнечик» — имплант опорно-двигательной системы.

Вторая похрустывала при каждом движении. Желтое платье в цветочек только подчеркивало трубки, по которым кровь доставлялась к уцелевшим ладоням. Если прислушаться, то можно было разобрать работу механических легких. Вместо правого глаза стоял массивный имплант. Судя по всему, из старых военных разработок.

Чистый хром перестали производить лет сто назад, но на отдаленные планеты все еще привозили «вторичку», предлагая как бюджетный и надежный вариант.

— Смотри, Владимерна, очередной ходок, — проскрипела «железная».

— Бедовый. Нашел с кем связаться, — кивнула та.

Михаил ускорил шаг, пытаясь проскочить мимо проблем, но дама в шляпке вдруг вскинула голову.

— Мишка! Зараза, ты чего по чужим женам шатаешься?

Пришлось притормозить — школьная учительница все-таки. Он вздохнул.

— Ангела Владимировна, я не знал, что она замужем.

— Не знал? — фыркнула женщина. — А глаза тебе на что? В профиле же все написано.

— Ну, было не до чтения…

— Пил, — тут же сдала его вторая женщина. — Два раза этаж перепутал. Коридор на третьем заблевал.

Михаил испытал острое желание отрубить все камеры в подъезде. В теории они защищали от грабежей, изнасилований, наркотрафика, но на деле почему-то все преступники знали, как их обойти. А вот такие бабушки обожали следить за целым домом, не вставая с лавочки.

Дама посмотрела на него с укором.

— Как так, Мишка? Ты же уважаемый человек. Инженер.

— Виноват, Ангела Владимировна, исправлюсь.

— Пусть с чистыми разберется, — снова встряла ее подруга старушка. Сухонький кулачок сжался, сопровождаясь шипением приводов.

Михаил раздраженно на нее покосился. Вот же неймется. Под взглядом военного импланта он чувствовал себя неуютно, словно под прицелом.

— Нечего тут зыркать. Права Викторовна. Эти сектанты опять систему забора воздуха испортили. Дышать невозможно.

— Так его, — поддакнула подружка.

Михаил вздохнул. Его раздражала привычка старшего поколения во всем винить чистых. Они, конечно, сектанты, но относительно мирные, если к ним не лезть. А система барахлит из-за банального возраста и тяжелых условий эксплуатации. Она сбоила еще в его детстве, хоть и не так часто. Но разве это объяснишь?

— Понял, постараюсь.

Викторовна неодобрительно покачала головой.

— Врет. О бабах он думает, по бесстыжим глазам вижу.

Михаил очень хотел поинтересоваться, как она что-то разглядела в его оптике, но понимал: это только продлит пустой разговор. А пустыня во рту, как и головная боль, никуда не делась.

— Миша — хороший мальчик, — бросив на подругу неодобрительный взгляд, вступилась за него учительница и, повернувшись обратно к парню, продолжила: — Послушай старуху: бросай этих девок! Лучше с Анитой встречайся. Девка-то хорошая, деток здоровых родит.

Михаил улыбнулся.

— Обязательно подумаю, но вы же меня знаете — вольный ветер: то тут, то там. Не люблю сидеть на месте.

— Дурак ты, Мишка.

Оставив бабушек обсуждать ЖКХ и возросшие цены на чистый воздух, Михаил покрутил головой по сторонам в поисках машины. Вспомнил, что оставил ее рядом с ночным клубом, и негромко выругался.

Северо-Шахтинск — небольшой город. Из тех, что образуются вокруг важного предприятия. Пересечь его из края в край займет не больше часа. До клуба же пешком минут двадцать неторопливого хода.

Михаил потер пульсирующий от боли лоб и направился к остановке общественного транспорта. На зубах заскрипел песок. Длинный пятиэтажный дом тянулся, казалось, бесконечно. Весь опутанный проводами, усеянный самодельными фильтрами воздуха, коричневыми наростами, усилителями сигнала и неоновой рекламой. После километровых свечек столицы сектора родной город казался ему деревней.

Мимо, едва не задев Михаила, пролетел вишневый гравимобиль с тонированными стеклами. Парень с матами отпрыгнул в сторону. И не подумав остановиться, чудак с купленными правами свернул в арку.

— Да что день такой!

Остановка общественного транспорта находилась прямо напротив выхода из двора. Но Михаила больше привлек зеленый крест аптеки.

Небольшой зал встретил единственного посетителя витринами из пластстекла. В окошке обслуживания торчала угловатая голова робота-продавца — модель еще прошлого века.

— П-п-приветствую, у-уважаемый к-кли-клиент, — заикаясь, выдавил он.

— Нейрорест.

— К-клубничный, м-мятный, с-смо-смородина…

— Клубничный.

— В-воз-возможно, в-вас за-заинтересует н-наш н-новый п-про-продукт…

Михаил закрыл глаза и тяжело вздохнул. Почему так сложно приобрести простейший стимулятор? Раздражающую речь робота он старательно пропускал мимо ушей. Практика научила его, что проще потерпеть, чем спорить или чего-то требовать.

Всплыло окошко оплаты. После подтверждения в лоток выдачи выпала ампула стимулятора. Михаил открыл разъем для инъекций рядом с запястьем. Щелчок — и розовая жидкость потекла по венам. Разжался пульсирующий обруч боли. Мыслям вернулась былая легкость. Цвета стали немного ярче, а сам мир — контрастней. Бонусом во рту появился вкус клубники.

Робот продолжал что-то предлагать, но Михаил уже не слушал. Отсоединив пустую ампулу, щелчком отправил ее в мусорный контейнер.

Если верить голографическому табло с расписанием, то до прибытия гравибуса оставалась пара минут. Михаил открыл ленту новостей. Прочитал про очередную аварию на водонасосной станции. Сообщение начальства отправил в дальний угол. Посмеялся над видео с котиками.

Гравибус так и не появился. Михаил махнул рукой перед голографическим табло, переключая его на отслеживание маршрута. Звездочка общественного транспорта находилась буквально за углом улицы. Единственное, что настораживало, — это ее неподвижность.

Михаил зашагал к перекрестку. Поток воздуха бросил в лицо коричневый песок. Во рту появился характерный кисловатый привкус.

Сколько он себя помнил, администрация пыталась победить эту напасть, но песок неизбежно просачивался внутрь купола. Из-за своей структуры он забивался в малейшие щели и нарастал неопрятными буграми. Это в равной степени относилось как к зданиям и механизмам, так и к людям. Без дыхательных фильтров жизнь на Дэвис-3 была невозможна.

Гравибус — белый, похожий на буханку хлеба, с круглыми фарами — нашелся прямо за поворотом. Он печально прилег на один бок и не собирался никуда двигаться. Вокруг суетился мужик, стуча разводным ключом по гравитационным пластинам. Те отвечали усиливающимся гудением. Пустой салон намекал, что пассажиры не поверили в успешность ремонта и разошлись по своим делам.

Михаил разочарованно цокнул языком. Чего-то такого стоило ожидать. Весь город медленно разваливался. Раньше шахта приносила хороший доход, ручейки которого растекались по мелкому бизнесу, словно кровь по капиллярам. Но в последнее время дела шли не очень. Жилы истощились, а вместе с ними и зарплаты.

Пришлось вызывать такси. После приема нейромедиатора Михаил мог бы прогуляться до клуба пешком, но поджимало время. Начальство в любой момент могло обнаружить его отсутствие на рабочем месте. Хуже штрафа — очередная нотация от толстяка Пита.

Такси вынырнуло из-за угла, поднимая облака вездесущего песка, и с едва ощутимым гудением приземлилось. Михаил махнул рукой перед сенсором. Открылась дверь. Однако, к его удивлению, салон оказался занят: на заднем сиденье спал какой-то мужик, укрывшись одеялом в красную клетку.

Михаил постоял, созерцая открывшуюся картину. Закрыл глаза, досчитал до пяти. Затем пожал плечами и залез в машину, устроившись напротив странного попутчика. Слишком много социальной активности для одного утра, чтобы разбираться еще и с каким-то бомжом. Пусть кто-то другой дерется с ним за право сидеть лицом по ходу движения. Михаила вполне устроило свободное место напротив.

Дверь закрылась. С гулом реактивных движков беспилотник заскользил вперед.

Толчок потревожил мужика. Итогом возни стало соскользнувшее на пол одеяло. Спящий недовольно поежился и зашарил рукой, пытаясь вернуть его на место.

Михаил с легким интересом наблюдал за представлением. Версия с бездомным, который скоротал ночь в такси, не выдержала столкновения с реальностью: дорогой комбез и общая ухоженность выбивались из образа.

Осознав всю тщетность попыток, мужчине пришлось открыть глаза. Присутствие пассажира его совершенно не смутило.

— Одеяло не видел?

Михаил молча указал на пол. Незнакомец выдал невнятную благодарность. Вернув потерю, он завозился, устраиваясь поудобней, и Михаил не выдержал:

— А ты, собственно, кто?

— Владелец, — буркнул мужик, расправляя одеяло.

Михаил громко хмыкнул. В принципе, сказанное вполне могло оказаться правдойю Только не объясняло ничего.

— И что тут здесь делаешь, владелец?

— А на что это похоже? Сплю, — выдал тот, отворачиваясь к спинке.

Продолжить увлекательный диалог Михаилу не удалось, так как такси прибыло к точке назначение.

— Ну, хорошего отдыха тогда.

«Хватает же чудиков», — подумал Михаил, выбираясь из такси.

Глава 2

Ночной клуб встретил Михаила чистым воздухом и негромкой музыкой. Неоновый оранжевый свет создавал уютную атмосферу. За стойкой маячила знакомая фигура с высоким хвостом золотисто-пшеничных волос.

— Утречко, — радостно произнес он, падая на круглый барный стул.

— Ола, Мико, — улыбнулась она, не отрываясь от работы.

Перед посетителем появился бокал пива, а приехавший на магнитном подвесе робот-бармен поставил тарелку с глазуньей, парой сосисок, лепешкой и фирменным соусом чили. Молодой парень со счастливым выражением прильнул к напитку.

— Спасибо, Анита. Ты просто волшебница, — воскликнул он и принялся за еду.

— Я бы тоже не отказался от завтрака, — привлек внимание Михаил.

Подруга обернулась и, вытирая руки полотенцем, с легким смешком поинтересовалась:

— А тебя не покормили? Я думала ты специально выбрал женщину постарше, чтобы и помыла, и побаловала, и спать уложила.

Михаил возмутился такой трактовке событий.

— Джоан — прекрасная девушка… Немного замужем, но все равно восхитительная.

Анита легко рассмеялась. Затем что-то заметила и наклонилась вперед, изучая собеседника. Тот ответил не менее подозрительным взглядом.

— Что?

Подруга усмехнулась и выпрямилась.

— Восхитительная, говоришь?

Михаил забеспокоился, не понимая причины такого внимания.

— Ну да. Что не так-то?

Анита демонстративно провела указательным пальцем по шее.

— Не знала, что ты теперь такие игры предпочитаешь. Каждый развлекается как может, конечно, но ты бы поосторожней: так и доиграться недолго.

Михаил сообразил, что попытка удушения не прошла бесследно. Он не чувствовал боли благодаря улучшениям гортани, но синяки остались. Улыбнулся.

— Небольшой форс-мажор в конце. Ерунда. Если нальешь, заживет быстрее.

Подруга смерила его задумчивым взглядом.

— А печень-то выдержит после вчерашнего?

Михаил состроил умоляющие глазки, пуская в ход обаяние.

— Не будь занудой. Если откажет, имплант поставлю.

Хозяйка клуба вздохнула. Ее руки нырнули под стойку. Сначала раздался звон стекла, затем — характерное шипение. Секунд через двадцать на столешнице появился бокал пива с шапкой пены. Золотистое, с легкой горчинкой — именно такое, какое он любил.

— А завтрак? — Михаил сделал первый глоток.

— В порядке очереди, — ответила она.

Он выразительно изогнул бровь.

— Серьезно? Мы же с тобой с детского сада знакомы. Неужели нельзя сделать небольшое исключение?

— Счета сами себя не оплатят, ми керидо[1], — прозвучало в ответ. — Тебе, кстати, и самому не помешало бы рассчитаться.

Михаил замер на секунду, а затем рассмеялся. Ночью все его внимание забрала выпивка и туго обтянутая штанами задница.

— Черт, я действительно забыл. — Он открыл свой личный счет в заведении и перевел деньги. — Исправился. Принесешь мне как обычно? Я подожду в кафе.

Анита кивнула, занимаясь следующим клиентом. Мимо проскользил робот, доставляя очередную порцию еды.

Крыша, прозванная местными «кафе» представляла собой небрежно обустроенное пространство. Неон, дешевая мебель, металлические перегородки. От ветра и песка посетителей защищал купол из пластстекла. Вид только подкачал: серый и унылый, с типовыми длинными пятиэтажками из пластбетона. На общем фоне выделялись только золотые купола церкви с парящими крестами белого света и башня планетарного порта.

Один из столиков занимала пара неместных. Их выдавали дорогие официальные костюмы, совершенно чуждые для местных условий. Михаил устроился с другой стороны. Утро выдалось активным даже по его меркам, так что минутка тишины не помешала бы. Чтобы разобраться с ошибками имплантов, например.

Пустой журнал ошибок его ни капли не успокоил. Особенно тревожило киберядро: сбой мозгового импланта мог привести к серьезным проблемам. Однако тесты один за другим упорно показывали положительный результат. Устройство работало идеально.

Процедуре подверглись и остальные улучшения. Все показатели — в пределах нормы. Результаты успокоили, но не полностью: галлюцинация же откуда-то появилась. Если ошибка скрывается на более глубоком уровне, то поможет только полноценное сканирование.

— Да здесь проще всё взорвать! — раздался эмоциональный выкрик.

Михаил с легким удивлением покосился в сторону белых воротничков. Похоже, страсти там кипели нешуточные.

Появилась Анита с подносом, на котором, помимо завтрака, находился тюбик с регенерационным гелем.

— Наслаждайся, герой, — произнесла она с ноткой сарказма и развернулась, возвращаясь к работе.

— Погоди, я же не вижу, где обрабатывать, — догнал ее в спину голос Михаила.

Девушка закатила глаза, но все-таки взяла дело в свои руки.

— Ты как всегда — беспомощнее ребенка.

Тем не менее, тонкие пальцы принялись аккуратно наносить гель на синяки. Прохлада пощипывала кожу, будя воспоминания.

— Как в старые добрые, да?

Рука с гелем замерла.

— Да уж, были времена. — Она делает пару последних мазков. — Все. Мне нужно работать.

Михаил проводил подругу недоуменным взглядом. Пожал плечами и принялся за завтрак. Пиво отлично дополнило кукурузную лепешку с овощами, рубленным мясом и соусом.

Прием пищи прервал вызов от напарника. Его портрет с раздражающей улыбочкой запульсировал в углу зрения. Пришлось принять вызов: рабочий день начался уже два часа назад.

Из световых полигонов собралась голова парня с куцей рыжей бородкой.

— Ты куда пропал? Я сказал Питу, что на складе забыли положить инвертор, но уже почти два часа прошло. Если опаздываешь, то хоть меня не подставляй.

Его голос ввинчивался в череп, как ржавый винт. Работать Михаилу отчаянно не хотелось. Вот посидеть еще часок со стаканом пива и посмотреть серию «Вдвоем на Плутоне» — совсем другое дело.

— Так съезди один, Макс. Там делов-то на полчаса максимум.

Напарник замолчал, а затем неуверенно улыбнулся, словно после неудачной шутки.

— Еще скажи твою подпись на документах подделать.

— Ну вот видишь, сам обо всем догадался. — Михаил откусил тортильи.

Его собеседник нахмурился.

— Ты серьезно? Это же выезд за купол. Меня разорвут, если узнают.

— Не преувеличивай. Я сто раз так делал. Пит — хитрый хрен — умеет закрывать глаза, когда нужно. Вот если облажаешься — тогда да: всю душу вытрясет.

— Ты знаешь правила: вдвоем или никак. Там штраф в половину месячного оклада, — голос Макса задрожал.

— Так я и говорю: сделаешь все нормально, и никто ничего не заметит. Будь другом. Очень надо.

— Нет, — отрезал парень. — Мне прошлого штрафа хватило. Проще дождаться, пока Пит обо всем догадается.

«Трус», — раздраженно подумал Михаил.

С прошлым напарником они частенько друг друга подменяли, выходя на смену в одиночку. И никаких проблем. А новенький постоянно строил из себя правильного мальчика.

Вслух же он произнес:

— Понял. Буду минут через пятнадцать. Дай хоть позавтракать.

— Жду у транспорта. — Его собеседник кивнул и отключился.

Михаил вернулся к завтраку, но тот, казалось, утратил весь свой вкус. Пиво тоже больше не приносило радости. Все портила перспектива предстоящей работы. Выезжать за пределы купола в бурю — малоприятное занятие. Без прежнего аппетита Михаил очистил поднос от содержимого. Кроме тюбика с гелем, конечно. За один присест допил пиво.

Его любимый УАЗ Первопроходец ждал на стоянке. Дверь хлопнула сильней необходимого. С гулом заработали движки, поднимая машину над пластбетоном. Михаил вывел собственное изображение на экран и оценил почти сошедшие синие отпечатки на горле.

«Ну, посмотрим, что этот день приготовил мне дальше», — подумал он, смахнул картинку в сторону и нажал на газ.

Рабочий транспорт даже на фоне УАЗа выглядел огромным, словно бронетранспортер. Сидящие на броне угловатые дроны только усиливали это ощущение. Рядом с дверью с идиотской улыбкой на лице курил Макс. Увидев подъезжающий гравимобиль, он сделал последнюю затяжку и выбросил окурок.

— Не мусори. — Вышел из машины Михаил.

— Все равно роботы приберут. — Напарник отмахнулся и по железным скобам полез в кабину. — Поехали, время поджимает.

Михаил покачал головой, но разводить конфликт не стал.

Техническая станция находилась всего в пару минут езды от купола. На таком расстоянии отчетливо доносилось его потрескивание, напоминающее белый шум. Этот звук многих раздражал, но Михаила странным образом успокаивал. Пока Макс выруливал к воротам, он заполнил необходимые документы. Электронной подписью подтвердил получение блока под замену и согласовал выезд.

Сквозь образовавшийся на поверхности купол синий прямоугольник ворвался поток песка. Даже с использованием фильтров видимость снизилась до пяти метров.

— Не тормози! — Михаил прикрикнул на замершего напарника.

Транспорт проскользнул в ворота, и те мгновенно закрылись. Буря низко ревела, словно гигантский зверь. Редко, но яростно громыхали электрические разряды. Фильтры приглушили ослепительные вспышки и звук.

Михаил поднял в воздух дроны. Система выстроила подходящую конфигурацию.

— Можно выдвигаться.

Макс кивнул. Транспорт нырнул в бурю, удаляясь от купола все дальше. Одна из молний ударила совсем рядом, притянутая дроном-громоотводом. Кабину затопила бело-голубая вспышка. Сам транспорт экранирован, но местные бури накапливали миллионы гигаватт энергии, так что приходилось использовать и внешний контур.

— Хорошо шарахнула, — оценил Михаил, отводя дрона назад для стравливания остаточного заряда.

— Говорят, буря продлится еще несколько дней, — поделился Макс, напряженно вглядываясь в мельтешащую темноту.

Разговор угас сам собой. Михаила тишина устраивала, а вот его напарник заметно нервничал. Буря создавала ощущение, что они одни во всем мире. Песок хлестал по корпусу, скрежетал по металлу. Стоило чему-то пойти не так и все могло закончиться трагедией. Дэвис-3 — не самая дружелюбная планета.

— У меня Ленка беременна. Сегодня подтвердили, — Макс поделился как бы невзначай, но чувствовалось, что его так и распирало от новости.

Михаил, занятый управлением дронами, не сразу сообразил, о чем ему пытаются сообщить. А когда разобрался, то растерялся: дети оставались для него сложным вопросом.

— Поздравляю. И как ты себя чувствуешь? — сухо произнес он положенные слова.

Макс бросил на напарника удивленный взгляд.

— Счастлив, конечно. Знаешь, после школы я собирался податься на Центральный Узел, но Лена не захотела бросать родной город. Признаться честно, меня долго мучили мысли о том, как бы повернулась наша жизнь после переезда. А теперь… теперь я просто счастлив.

«Что за слащавая чушь», — подумал Михаил, чувствуя набирающее силу раздражение.

— Рад за тебя. А вот я вчера оторвался по полной. Представляешь, подкатил к цепной — проснулся уже у нее в кровати. Ну, ты понимаешь, — на его лице появилась самодовольная ухмылка. — Никогда не пойму, что вы, женатики, находите в семейной жизни. Это же банально скучно.

Напарник ответил снисходительным взглядом.

— Я не променяю свою Елену даже на голозвезду.

— И на Мию Блэк?

— И на нее.

— Врешь.

— Ты не понимаешь. Любовь — самое ценное, что есть в нашей жизни. Она делает каждый день особенным.

Михаил фыркнул.

— А тебе расскажу о любви. Еще на Быков-Прайм жила у меня по соседству чудесная семья: жена, милашка, с обязательным поцелуем перед работой и домашней едой в контейнере; муж — ни шагу в сторону, даже в бар местный не ходил, зарабатывал хорошо. Всегда вместе. Потом пропали куда-то. И представляешь — нашли. На органы разобрали где-то на нижних уровнях. Мужика. Жена его и сдала, когда в какого-то наркомана влюбилась. Скучно ей показалось, а там — настоящая страсть и накал чувств. — Он язвительно усмехнулся. — Вот тебе и вся любовь.

Макс поежился. Полыхнул очередной близкий разряд, заливая кабину сиянием.

— Жуть какая… Но она на самом деле никогда его не любила. Вот и все.

Михаил отправил очередного дрона внутрь периметра.

— Возможно. Но внешне все выглядело весьма натурально. В любом случае, не хочу оказаться на его месте и тебе не советую.

Макс резко обернулся к напарнику.

— Лена не такая!

— Ты-то откуда знаешь?

— Чувствую!

— Ну, аргумент так себе, — Михаил пожал плечами. — И давай больше внимания работе, а то угробишь нас еще.

Молодой парень вернул взгляд к экрану. Пальцы на руле побелели от злости.

— Ты ничего не понимаешь, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

— Возможно, — не стал спорить Михаил.

Комплекс наблюдения, сокращенно КН-7, представлял из себя стандартное решение для слабо населенных планет. Помимо погоды, он отслеживал активность людей и фауны. С последней на Дэвис-3 дела обстояли неплохо: опасных хищников мало, и те, в основном, водились рядом с водой. Что касается людей… всякое случалось. Всегда проще украсть, чем создать собственным трудом. Из-за этого на Центральном Узле квартировался целый полк корпоративной армии.

Внешне КН выглядел скоплением квадратных блоков и высоких антенн. В хорошую погоду автоматика поднимала в воздух дроны, но сейчас, конечно, все они находились внутри. По периметру его защищало миниатюрное подобие городского купола. Он хорошо отклонял физические объекты, но гораздо хуже работал против чистой энергии, поэтому внутри стоял громоотвод. Ныне сломанный.

Такое иногда случалось. На КН никогда не ставили качественного оборудования: проще накинуть старый хлам и менять по мере необходимости за копейки.

Макс, не говоря ни слова, принялся за ремонт. Перед выходом он сжал висевший на шнурке камешек-талисман, поднес кулак к лицу и что-то прошептал.

Михаил напомнил:

— Не забудь обесточить, прежде чем проверять предохранители.

— Понял.

Между ними чувствовалось напряжение. Работали молча, перебрасываясь фразами исключительно по делу.

Михаил снял поврежденный блок и теперь проверял его окружение. Никакого желания тащиться сюда повторно парень не испытывал, так что делал свою работу на совесть. Максим возился с громоотводом на другой стороне. Его страховали дроны.

Внезапно один из них заискрил и, потеряв управление, улетел в объятия бури. Михаил проводил его ошеломленным взглядом.

— В машину! — рявкнул он.

Дроны один за другим выходили из строя. Воздух мгновенно наэлектризовался. Михаил практически влетел в открытую дверь. Обернувшись, он увидел напарника, который преодолел едва ли десяток шагов.

— Живее!

— Я зацепился! Черт!

Дрон вспыхнул синим, как новогодняя гирлянда, и влетел в центр станции. Взрыв. Купол погас, и буря ворвалась внутрь с ревом голодного зверя. Песок дробью ударил в лицевой щиток. Михаил вцепился в скобу, чтобы устоял. Видимость сократилась до пары метров. Раздался скрежет металла.

— Макс!

Сорванная ветром антенна рухнула на транспорт. Полыхнул электрический разряд.

— Твою мать!

Михаил инстинктивно отшатнулся, а затем, после небольшого колебания, опустил рычаг. Дверь закрылась.

Михаил бросился к водительскому месту. Идти на поиски напарника в бурю — самоубийство. Но и бросать товарища нельзя.

Попытка подлететь ближе провалилась, не начавшись: панель управления зависла. Только цветные артефакты прыгали с места на место. Руль зафиксировался в нейтральном положении.

Попытка перезагрузить систему ничего не дала.

— Да работай же ты! — Злой удар обрушился на панель.

Новая попытка. Сбой.

Михаил обернулся к двери.

«Рискнуть?»

Мысли потревоженными кузнечиками скакали в голове туда-сюда.

«Нет! Я не собираюсь там дохнуть. Это просто тупо».

Взгляд заметался по салону в поисках решения. Наткнулся на люк.

«Вот оно!»

Михаил с грохотом откинул прямоугольник в сторону и спрыгнул в узкую нишу. Локоть врезался в острый угол. Не обращая внимания на боль, он с треском сорвал панель. Под ней скрывался центральный процессор. Перезапустить его вручную — шанс реанимировать систему.

Обесточить.

Вытащить батарею.

Досчитать до десяти.

Собрать в обратном порядке.

Панель управления ожила. Машина снова реагировала руль. Михаил аккуратно направил ее к месту, где видел напарника в последний раз. Одновременно отправил команду уцелевшим дронам на возвращение. Их всего три.

На экране появились очертания станции. Михаил до боли вглядывался в потоки песка. Макса нет. Его засыпало? Унесло? Один из дронов спускается вниз. Другие улетают по направлению бури. Михаил брал под прямое управление то один аппарат, то другой. Изучает каждый подозрительный холмик. Полыхают электрические разряды, на экран выпрыгивают красные предупреждения.

«Да где же ты, придурок?»

Мелькнула торчащая из песка перчатка. Ювелирно пилотируя дрон, Михаил аккуратно разворошил участок. Показались очертания шлема.

Транспорт встал так, чтобы прикрывать от ветра. Из задней части опустилась аппарель. Но даже так порывы качали человеческую фигуру из стороны в стороны. Михаил добрался до напарника, схватил за руку. Потянул. Песок приподнялся, но упорно не желал отпускать добычу.

«Давай же!»

Еще рывок. Песок затягивает, как трясина. Михаил погрузился в него едва ли не по колени. Пришлось выбраться и рыть. Схватив под мышки, он попробовал снова. Тело медленно пошло вверх. Михаил закричал, вырывая напарника из ловушки полностью. Поднялся, тяжело дыша, закинул на плечо и потащил к транспорту. Песок летел прямо в лицо.

— Какой же ты тяжелый лось. А на вид и не скажешь, — ругался парень.

Аппарель поднялась, отрезая вой бури. Макс не шевелился. Лицевой щиток залило кровью. Шлем полетел в сторону. Михаил проверил дыхание. Ровное. Пульс? В норме. С шумным выдохом, он откинулся назад.

Жив.

Из заметных травм — разбитое лицо и огромная гематома на затылке. Если бы не шейная фиксация, могло и позвоночник сломать.

Раздался кашель и напарник открыл глаза.

— Ч… что случилось? — голос слабый, растерянный.

— Дебил, — только и выдохнул Михаил. Его немного потряхивало от адреналина. — Ты чуть не сдох, вот что.

Макс медленно осознает, где он. Рукой касается пояса.

— Точно… я зацепился.

Михаил проследил за его действиями, а затем откинулся назад, облокотившись на стену.

— Впервые встречаю настолько неуклюжего барана.

Снаружи бушует буря. Порывы ветра ощутимо толкают транспорт.

— Спасибо, что вытащил.

Михаил закрыл глаза.

— Сочтемся.

— Нет, правда, спасибо, что не бросил. Ты спас мне жизнь. Я твой должник.

— Заткнись уже, — не выдержал Михаил, поднимаясь на ноги.

Он чувствовал, что просто делал свою работу и не заслуживает таких благодарностей. Он точно не герой или что-то типа того. Вот если бы сразу выскочил в бурю и вытащил напарника — тогда да.

«Нам слишком мало платят для такого…»

Гравимобиль заскользил по направлении к городу, а Михаила никак не отпускала мысль одновременного выхода из строя всех дронов.

Глава 3

Дверь бесшумно отъехала в сторону.

— Свет, — приказал Михаил, перешагнув порог.

На потолке зажглись теплые желтые полосы. Заиграла расслабляющая музыка. Из глубины квартиры выступил огромный черный кот. Бирюзовые глаза внимательно осмотрели хозяина, словно проверив его целостность. Вместо приветствия — толчок лобастой головы.

— Полегче, Десятка, — рассмеялся тот, почесывая за треугольным ухом с кисточкой.

Раздалось урчание, больше напоминающее гул работающего реактора. Получив порцию ласки, кот удалился.

Михаил сменил комбинезон на красную футболку и шорты. Уличное убрал в шкаф, в отделение для грязного: автоматика почистит.

На кухне хозяйничал Десятка. Раздался звонок, и он, словно заботливая женушка, достал из автомата тарелку с ужином. По комнате поплыл запах жареного мяса. Тонкие манипуляторы водрузили блюдо на положенное место, педантично поправили приборы и спрятались обратно в выемку на спине.

— Спасибо, брат. — Михаил похлопал друга по боку. Тот в ответ подтолкнул его хвостом к столу. — Уже иду.

Кто-то считал, что напечатанная еда уступает блюдам, приготовленным традиционным способом. Михаил это мнение не разделял. В конце концов, продукты в магазине создавали из того же субстрата, что заливали в картриджи пищевого автомата. Корпорации еще не сошли с ума, чтобы возить натуральные продукты на периферийные планеты. Куда проще пригнать танк питательной смеси, а уже из нее напечатать то, что нужно.

Стоило Михаилу сесть за стол, как навалилась усталость. Это был трудный и странный день. Остаток рабочего времени прошел в мучительных попытках доказать, что авария произошла не по его вине. Пит орал, брызжа слюнями, грозил расследованием и штрафами, обещал повесить на инженеров и станцию, и дронов, если не сознаются: «У департамента денег нет!» Советовал засунуть видеодоказательства туда, куда свет не добирался.

Пришлось строчить служебные записки, объяснительные, вспоминать события буквально посекундно. Вездеход сразу укатили в зону техобслуживания на проверку. Безрезультатно. Если какой-то вредоносный скрипт в него и загружался, то он успешно удалился и стер все следы своего пребывания.

На колени опустилась тяжесть — Десятка положил на них свою голову и включил внутренний мотор. Михаил запустил пальцы в мягкую густую шерсть. Занятие успокаивало.

После мяса на языке оставался привычный порошковый привкус. Впрочем, его отлично смывал сладковатый клюквенный морс.

Традиционная серия любого сериала. Лежа на узком диванчике рядом с окном и поглаживая Десятку по голову, Михаил наблюдал за приключениями харизматичного киборга с титановой челюстью. Смеялся над шутками про «аналоговый ЦЕП», комментировал абсолютно недостоверную операцию на мозге.

В какой-то момент его посетило мощное чувство дежавю. Он уже видел этот кадр. Слышал эту фразу. Он даже знал, что Ху-Ас скажет через секунду. Михаил зажмурился, но ощущение не исчезло. Оно только нарастало, как снежная лавина. Весь мир показался каким-то далеким и насквозь фальшивым. Словно стены вот-вот опрокинуться, как декорации, и на площадку выйдет рабочий персонал.

— Десятка, принеси прищепку.

«Нужно срочно отключить киберядро».

Накатило дурное предчувствие. Голова сама повернулась к окну, за которым возвышалась темная громада планетарного порта. Боль прострелила виски. Интуиции зазвенела сиреной. Михаил заставил себя подняться.

Не успел.

В основании башни вспыхнул огненный шар.

Грохот. Звон разбитого стекла.

Боль.

Мир покачнулся. Михаил почувствовал, что падает. Попытался удержать равновесие, но тело почему-то не подчинилось. Голова встретилась с полом. Взгляд скользнул к груди. Из тела торчали осколки с характерным блеском.

«Похоже, металл», — не к месту появилась мысль.

Темная, почти черная, кровь растеклась по имитации дерева. Боль расплавленной сталью растеклась по венам.

Сквозь пелену черного дыма Михаил видел, как из мастерской выскочил Десятка. За открытой дверью в полуразобранном виде висели предыдущие модификации кота. Их искаженные тени тянулись по полу к своему создатели, словно провожая его в последний путь. Веки налились свинцом.

«Как же глупо», — промелькнула в голове последняя мысль. Темнота приняла сознание в ласковые объятия.

***

Михаил дернулся. Пальцы схватили простынь. По глазам резанул белый свет. В груди колотилось сердце.

«Что? Где я?»

Он повернул голову и увидел безмятежно спавшую женщину. В голове все окончательно перемешалось.

«Что это было? Сон? Предостережение?»

Тело чувствовало отголоски леденящего холода. Его била мелкая дрожь. Пульсировали болью места, куда прилетели осколки. Голова раскалывалась — то ли от выпивки, то ли от воспоминаний, непонятно.

«Нет. Слишком много подробностей для обычного кошмара, — Михаил пытался мыслить логически. — Сбой имплантов? Отпадает. Видения будущего? Возможно, но это же полный бред! Больше верится, что мне подсадили какой-то скрипт, и я вообще не просыпался. Всяко правдоподобней, чем возвращение во времени».

Дверь с грохотом распахнулась. На пороге возник разгневанный муж. Проснулась любовница. Загремели взаимные обвинения.

«Но кому нужно так извращаться? Да и зачем? Использовать что-то подобное на обычного инженера — это даже не „из пушки по воробьям“. Если задуматься, скрипт еще больше бред, чем перемещение во времени. Там хоть мистика, которая может приключиться с кем угодно».

Пока он пытался разобраться в происходящем, ссора вошла в горячую фазу. Взгляд мужа натолкнулся на чужака, который разлегся на супружеском ложе, и опасно потемнел.

Михаил уже видел это выражение раньше. С одной стороны, если вокруг симуляция, ему нечего опасаться. Смерть он уже пережил — хуже уже не будет. С другой, боль никто не отменял.

Муж бросился в его сторону. Удар ногами отбросил агрессора в стену. Сверху прилетело одеяло. Подхватив комбинезон и обувь с пола, Михаил в одних трусах рванул прочь.

За спиной раздался разъяренный крик мужика и смех любовницы.

— Заглядывай еще, красавчик!

Она словно специально подливала масла в огонь. Михаил захлопнул входную дверь и подпер креслом, благо та открывалась наружу. Тут же раздался тяжелый удар, деревянные ножки заскользили по гладкому камню.

«Да мать твою!»

— Стой, сука!

Парень ударил ногой в дверное полотно. Раздался грохот. Дверь захлопнулась. Михаил рванул вниз по лестнице.

— Голый мужик, Владимерна! Похабник! — с восторгом заголосила старушка.

— Трусы-то на месте, — указала ей на очевидный факт подружка.

Не обращая внимания, он рванул вглубь двора: дожидаться ревнивого мужа, готового задушить невиновного человека (почти), никакого желания не возникало.

Дверь подъезда с грохотом распахнулась.

— Где он?! — взревел муж, сжимая окровавленный нос.

Старческий палец указал в сторону арки.

— Туда поскакал.

Мужик бросился в погоню.

— Мог бы хоть спасибо сказать, — проворчала пожилая женщина. — Правильно ты, Владимерна, его не туда отправила.

Михаил наблюдал за происходящим из густых кустов на другой стороне двора. Из груди вырвался облегченный вздох, когда ненормальный ошибся с направлением. В голове стучали полноценные кувалды.

— Дяденька, а вы здесь прячетесь, да? — раздался тоненький голосок.

Михаил вздрогнул. Медленно обернулся. За спиной обнаружилась девочка лет семи-восьми на вид в красном платьишке в черный горошек. В руках она держала дорогую ростовую куклу в викторианском наряде. Детские глаза изучали его с чистым любопытством.

— Угадала, — испытывая неловкость, ответил он и поинтересовался: — А тебе родители разве не говорили, что нельзя общаться с незнакомцами?

— У меня есть Маша. — Малышка выставила перед собой куклу.

Голова игрушки повернулась. Глаза вспыхнули красным.

— Гражданин, ваш внешний вид нарушает статью 14.3 Кодекса Общественной Безопасности. У вас пять секунд, чтобы отойти от несовершеннолетней, иначе я применю электрошок и вызову патруль. — Зонтик в ее руках указал точно в грудь нарушителя. — Пять.

— Стой, дай хоть одеться, — засуетился Михаил, пытаясь одновременно натянуть комбинезон и отпрыгнуть от ребенка.

— Четыре.

От спешки нога застряли в штанине.

— Три.

Михаил натянул комбинезон до пояса. Остались ботинки.

— Два.

— Да иди ты. — Парень развернулся и рванул прочь.

За спиной — топот детский ножек и веселый смех.

— Один.

Удивительно, как мотивирует возможность получить высоковольтный разряд. Силы появились буквально волшебным образом. Детская площадка осталась далеко позади. Нырок в очередную арку. Желудок протестует. Внутренности скручивает, и на дорогу выплескивается рвота. К счастью, к этому моменту девочка с пугающей куклой уже потерялась из вида.

Опираясь рукой на стену, Михаил тяжело дышит. Его мутит. Еще и аптека осталась в другой стороне. Идти к ней бессмысленно и глупо. Лучше просто вызвать такси. Пока гравимобиль добирается до клиента, все его усилия уходят на то, чтобы натянуть комбинезон до конца и не повторить фееричное представление в арке.

Белая машина приземлилась в двух шагах. Открылась дверь. Спящий мужик даже не удивил. Михаил откинулся на мягкую спинку.

«Кажется, отпускает», — с облегчением подумал он.

В тот же момент внутренности снова взбунтовались. Михаил закрыл глаза, стараясь дышать глубоко и размеренно. Ему нужно всего лишь добраться до клуба, а там Анита выручит. Напротив завозился странный попутчик.

«Как же ты не вовремя», — мелькнула мысль.

— Эй, не вздумай заблевать мою машину! — раздался сонный и недовольный голос.

Михаил хотел ответить, что он и сам этого не желает, да только его никто не спрашивает. Но стоило открыть рот, как содержимое желудка двинулась в наступление.

— Держи. — Ему в руку попытались вложить капсулу со стимулятором.

Парень замотал головой: он не настолько отчаялся, чтобы принимать неизвестные вещества у подозрительных людей.

— Это обычный нейрорест. Стал бы я травить пассажира в собственном такси, — настаивал незнакомец.

Наверно, в его воображение это звучало убедительно, однако Михаил, даже в таком состоянии, мог только посмеяться. Сколько он слышал о похищении людей в такси. Находили их потом по частям в подпольных хирургиумах.

«В худшем случае я просто вернусь обратно во времени», — неожиданно пришла в голову мысль.

Щелчок, и стимулятор побежал по венам. Дурнота отступила. Во рту появился вкус мяты.

— Спасибо.

— Молодежь, — сказал неодобрительным тоном, — не стоит так гробить свое тело. Думаешь, все проблемы со здоровьем можно решить улучшением? Это не так.

Михаил едва заметно поморщился.

— Знаю я.

На текущем этапе замене поддавалось все, кроме головного мозга. Можно добавить память, ускорить реакцию, вшить настоящую библиотеку знаний, но не оцифровать сознание полностью. Необратимые изменения начинались примерно на тридцати процентах кибернетизации.

— Все вы так говорите, а потом сжигаете мозговые клетки тяжелыми стимуляторами, — заворчал незнакомец.

Михаил улыбнулся. Все-таки нравоучения — это не совсем то, что ожидаешь услышать от непонятного мужика, спящего в такси. Так он и ответил, немного смягчив формулировку.

— Всегда полезно послушать умного человека, — возразили ему.

— И как умный человек оказался в таком положении?

Мужчина засмеялся.

— Туше. Просто у меня семеро детей — выспаться удается только на работе.

Что-то в его словах показалось Михаилу знакомым.

— Тогда вопрос остается прежним: как умный человек оказался в таком положении?

В салоне раздался смех. Мужчина поднял руки в демонстративной капитуляции.

Тем времен, такси прибыло в точку назначения.

— Увидимся, молодой человек.

— Михаил Нечаев, — решил представиться парень.

— Мо Юйшань.

Знакомство скрепило крепкое рукопожатие. Когда такси взлетело, Михаила озарило: он уже слышал эту историю от Аниты. У товарища Мо действительно таксопарк и семеро детей. От разных женщин. Хитрец годами скрывал, что живет на три семьи. После того, как правда выплыла наружу, ему пришлось бегать по всему городу от своих же женщин.

Михаил сделал пару шагов к ночному клубу и остановился. Что сказать Аните? Как убедить другого человека в том, во что сам не конца веришь? Попытка построить будущий диалог ни к чему не привела. Все доказательства и объяснения звучали, как бред душевнобольного.

— Чего встал? Дай войти, — прозвучало за спиной.

Он сделал шаг в сторону. Получил в награду недружелюбный взгляд. Едва удержался, чтобы не выплеснуть на рабочего свое раздражение.

В итоге он Михаил просто вошел в дверь, решив действовать по ситуации.

— Ола, Мико. Ты чего такой хмурый? Вчерашняя милфа плохо с тобой обращалась? — жизнерадостно поприветствовала его девушка.

Парень сел на то же место, что и в прошлый раз.

— Очень смешно.

— Я что, угадала? Покажи, где плохая тетя тебя трогала.

Парень не принял предложенный шутливый тон.

— Слушай, мы можем поговорить наедине?

Анита удивленно на него покосилась. Убедилась, что он не шутит. Махнула рукой.

— Эль Чапо, присмотри здесь за всем: мне нужно отойти.

Робот повернул голову со схематичным подобием человеческого лица.

— Понял-понял. — Подсветка круглых глаз переключилась с желтого на зеленый и обратно.

За незаметной дверцей скрывалось небольшое помещение. Анита отдыхала здесь, когда не хотела подниматься в квартиру на третьем этаже.

— Итак?

Михаил набрал в грудь воздуха.

— Я перемещаюсь во времени.

Тишина.

Анита моргнула.

— Продолжай.

Михаил успокаивающе показал открытые ладони.

— Знаю, это звучит безумно. Сейчас я постараюсь объяснить, — произнес он и в общих чертах выложил то, что произошло с ним за последние сутки.

На этот раз молчание продлилось дольше. Михаил стиснул зубы.

— Не веришь? Хорошо. В кафе сидит парочка корпоратов в костюмах. Один заказал твою фирменную тортилью, другой — кофе с булочкой.

— Опять камеры взломал? Я же тебя просила так не делать, — рассердилась подруга.

— Да нет же! — Михаил ударил кулаком по столу. — Я не вру.

Девушка скрестила руки на груди.

— А ты бы поверил, если бы я пришла к тебе с такой же историей? Без доказательств.

Михаил опустил голову.

«Нет, не поверил бы».

Даже находясь в центре событий, он сам не мог избавиться от ощущения, что все это — галлюцинации его воспаленного мозга. Под тяжелыми стимуляторами и не такое увидеть можно.

— Ты можешь мне просто довериться?

Девушка задумалась, а затем покачала головой.

— Прости. Могу сделать вид, конечно, но ты же не этого хочешь. Давай так: я поделюсь с тобой небольшим детским секретом, о котором никому не рассказывала. Если твой «возврат во времени» повторится, у тебя будет шанс что-то доказать. Подайте?

Не сказать, что такой вариант устраивал Михаила, но ничего умнее в голову не пришло, и он просто кивнул.

— Только попробуй заржать.

Парень изобразил, что закрывает рот на ключ. Анита смерила его подозрительным взглядом.

— Ладно. Когда мне было семь, я уговаривала маму переехать на Аквамарин, потому что хотела стать русалочкой.

Михаил спрятал смешок за покашливанием: такого он от вечно серьезной подруги услышать не ожидал. Взгляд Аниты приобрел опасную остроту. Пришлось срочно исправляться.

— А это точно такая уж страшная тайна? Звучит достаточно безобидно.

Девушка фыркнула.

— Что бы ты понимал. Я, между прочим, до сих мечтаю туда слетать.

Михаил улыбнулся. Неожиданно его мысли вильнули в другую сторону.

— Подожди… если ты хотела переехать, то почему тогда отказалась? Выбрали бы планету океанического типа. Да тот же Аквамарин.

Повисло неловкое молчание.

Анита убрала выбившуюся прядь за ухо.

— Неважно. Это была детская мечта. — Отворачивается. — Вечер воспоминаний окончен. Мне пора работать.

Михаил поймал ее за руку.

— Подожди. Я понимаю, что ты мне не веришь. Можешь хотя бы подыграть?

Он чувствовал потребность обсудить с кем-то ситуацию. К тому же, одна голова хорошо, а две — лучше.

Подруга закатила глаза.

— Хорошо. Я готова немного пофантазировать, когда разберусь с заказами. Если хочешь, можешь подождать в кафе.

Желудок напомнил, что сегодня еще маковой росинки не видел.

— И завтрак.

— Черт с тобой!

Она уходит, оставляя его наедине с мыслями, которые снова начинают беспорядочно метаться.

Глава 4

Первым делом Михаил попытался уложить воспоминания по порядку. Вчерашний день, до взрыва, он помнил хорошо. Все, начиная с утра в квартире любовницы и заканчивая взрывом в планетарном порту. А вот дальше начинались странности. К примеру, воспоминание о муже с пистолетом, взявшееся из ниоткуда.

«Возможно, это не первый раз, когда я возвращаюсь назад. Ну, или так выглядит сбой в работе скрипта», — пришел он к выводу.

Вообще, версия с симуляцией выглядела все менее реальной. Перезагрузка киберядра никак не повлияла на реальность вокруг. Запуск сканирования и очистки не обнаружил никаких вредоносных скриптов. Оставалось два варианта: либо он так глубоко, что его действия никак не отражаются на реальном мире, либо нет никакой симуляции. Кому это нужно? Неоновой Девятке? Вряд ли они отследили его до этой глуши. Да и не в их стиле такие сложности. У него просто нет врагов, которые могли бы организовать подобное.

Возможно, все это глобальный эксперимент, который поставили над городом? Но Анита не поверила в его возвращение во времени. Значит, она не участник. Опять же, непонятно, кому и зачем это могло понадобиться, но сходу отметать эту теорию Михаил не стал. Хотя и оценивал, как наименее вероятную.

Что касается остальных версий, то пока Михаил склонялся к видению будущего. Так эпизод с выстрелом из пистолета получал хоть какое-то объяснение. Смущали только четкость и количество событий. Он не слишком разбирался во всей этой мистической ерунде, но видения, как будто, — это что-то обрывочное и туманное.

В этом плане возвращение во времени выглядело правдоподобнее, но все портили предчувствие взрыва в планетарном порту и муж любовницы. Однако, если подключить фантазию, то и этому находилось объяснение. Например, воспоминания стирала смерть после выстрела в голову. Точнее, повреждение головного мозга.

«Угораздило же меня связаться с этой семейкой», — с досадой подумал парень.

Вернулась Анита.

— Твой завтрак.

Михаил благодарно кивнул и принялся за еду. Подруга присела на диванчик напротив.

— Мне вот какая мысль пришла в голову: у всего должна быть причина. У твоего… случая — в том числе. Тебе нужно ее найти, тогда и поймешь, что делать дальше.

— Например? — с набитым ртом поинтересовался он.

Девушка пожала плечами.

— Ты говорил про взрыв. Возможно, миссия в том, чтобы предотвратить его и спасти людей… Не знаю.

Михаил задумался. Вилка с куском еды замерла, не добравшись до рта.

— Выходит, я избранный!

Подруга закатила глаза.

— В твоем выдуманном мире.

Ее ремарка ничуть не смутила парня. Напротив, он ощутил мощный приступ воодушевления. Если бы не аномалия, взрыв бы его прикончил. Но он жив, и для возврата к обычной жизни ему достаточно просто не умереть. Элементарно убраться подальше от планетарного порта в нужный момент. В идеале — за пределы купола. Если это не доказывает его избранность, то что тогда?

Он поделился своими выводами.

— Ты серьезно? — поразилась Анита. — А как же люди, которые погибнут?

Михаил смутился: он действительно первым делом подумал о себе и не видел в этом ничего плохо, но разочарование в ее голосе его задело.

— Ты же в это не веришь.

Подруга скрестила руки на груди.

— Зато ты веришь, — парировала она.

— И что? Заботиться о себе — это нормально.

Девушка вздохнула.

— Не переживай так: я всегда знала, что ты эгоист. К другому веду. Если мы предположим, что вся твоя история — правда, то вряд ли все замыкается на тебе. Что-то раньше ты такими способностями не блистал.

— Так и не умирал до этого, — возразил Михаил.

— А помнишь тот случай на танцполе, когда ты пытался показать Касси крутое движение, а у тебя штаны лопнули? Можно сказать, что тогда скончалась твоя репутация. — Уголки ее губ едва заметно подрагивали.

Парень замер, сбитый с толку неожиданным поворотом.

— Ты это никогда не забудешь, да?

— Как и весь город, Кит, — назвала она его прозвищем, полученным из-за рисунка на трусах в тот злополучный вечер.

Михаил встал.

— Так, мне пора.

Вопрос Аниты догнал его в спину:

— Бросишь все на самотек?

— А что? Ты ведь не верила. — Обернулся он через плечо.

— Просто подумала, что если это правда, то башня может и рухнуть. Представляешь, сколько людей тогда погибнет?

Михаил отвернулся.

— Откровенно говоря, именно это я и собираюсь сделать. Вмешиваться в чужие проблемы — себе дороже. Спасибо за завтрак.

Он провел рукой перед сенсором и вышел в открывшуюся дверь. Взгляд подруги до последнего жег спину.

«Может, она права?» — уже у машины подумал Михаил, вспомнил о смерти и его всего передернуло.

Она навсегда отпечаталась в его сознании. Ужас небытия. Холод. Страх. Отчаянное желание жить. Только умерев, осознаешь настоящую ценность бытия. Банальную возможность дышать, мыслить, пить воду, беседовать с дорогими людьми. Сеть буквально переполнена подобным: тренингами, мудрыми гуру, психологами. Но истина в том, что никакие слова не приведут тебя к ответу. В своей наивности и гордыне люди занимаются самообманом. До этого Михаил тоже считал себя осознанным. Тем, кто берет от жизни все. Смерть наглядно продемонстрировала его ошибку.

Он сел в машину и захлопнул дверь.

«Они тоже заслуживают жизни», — мелькнула незваная мысль.

Пальцы сдавили руль до скрипа. Михаил попытался убедить себя, что ему нет дела до остальных, а значение имеет только его жизнь, его благо. Но мерзкое чувство презрения не желало никуда исчезать. Воображение подбросило лицо Аниты. Конечно, она не упрекнула бы его даже взглядом. Вопрос в другом: сможет ли он сам смотреть ей в глаза?

«Просто посмотрю. Выясню, в чем проблема, и вызову ЦЕП. Ничего сложного. Взрыв произойдет в десять часов вечера плюс-минус десять минут, так что времени еще навалом. Заодно узнаю, что произошло».

УАЗ поднялся в воздух с характерным потрескиванием и подергиванием, свойственным гравимобилям этой марки. Михаил привычно не обратил на это внимания: его Патфайндер мог продолжить движение, даже с тремя неработающими гравипластинами из четырех. Производитель не пожалел гравитекса в сплав.

Высветился очередной вызов от Макса. Парень пытался связать с напарником на протяжении всего утра, но Михаил каждый раз переводил его в беззвучный режим: его занимали совсем другие мысли. Сейчас он разговаривать тоже не хотел, но Пит вполне мог заставить его отправиться на ремонт в одиночку.

— Ты куда пропал? Рабочий день уже два часа, как начался. Пит… — возмущалась трехмерная голова, пока Михаил ее не перебил.

— Я увольняюсь.

Стоило произнести всего два слова, как с плеч словно бетонный блок свалился. И чего он вообще цеплялся за эту работу? Привычка? Денег у него достаточно, чтобы жить в свое удовольствие лет десять. Да, поначалу работа за куполом воспринималась увлекательным приключением, но в последнее время больше тяготила.

— Стой, что? Почему? — удивленно воскликнул рыжий.

Михаил задумался, и аргументы стройной вереницей выстроились в ряд.

— Начальник — обмылок. Ненормированный график. Опасность. Материальная ответственность за последний болт.

— Эм-м, — протянул напарник. — Зато платят нормально.

— Для такой работы? Копейки. Ты бы тоже там не задерживался, а то ребенка так и не увидишь.

— Что? Откуда ты знаешь?

— Считай меня пророком! — рассмеялся Миша. — Ладно, еще увидимся. С начальством сам свяжусь. Не вздумай ехать в бурю в одиночку: пропадешь. Вчера в вездеходе что-то глючило, — выдал он напоследок и отключил связь.

Его переполняло удовлетворение. Все-таки привычка — это страшная вещь. Иногда люди живут в сущем кошмаре, лишь бы ничего не менять, и он чуть не угодил в ту же ловушку. Не заметил, когда минусы начали перевешивать плюсы.

Дорога от клуба до порта занимала три минуты полета в неоновом свете рекламы. Изредка мелькали фигуры людей.

Снова пришел вызов от Макса.

— Чего хотел? — без особого энтузиазма поинтересовался Михаил: для него эта страница жизни уже ушла в прошлое.

— Слушай, может все-таки не станешь торопиться? За неделю найдём тебе замену. Сам понимаешь, мне сейчас каждая смена на вес золота, а в одиночку работать за куполом не дадут, — неловко заговорил напарник.

«И как меня касаются твои кредиты?» — едва не выдал Михаил в ответ. Его раздражало, что вместо спасения жизней приходится заниматься проблемами работы.

— Я подумаю. Давай завтра об этом поговорим, — подобрал он более-менее нейтральные слова. Все-таки они проработали бок о бок почти год, хотя особой дружбы не получилось.

— Ладно. Рассчитываю на тебя. — Кивнул Макс и отключился.

Михаил еще какое-то время раздумывал — оставаться ли ему, пока не найдут замену, или уволиться сразу. Затем плюнул: у него сейчас задача поважней.

Порт встретил огороженной территорией. Михаил с удивлением прочитал голографическую надпись, которая сообщала, что здание закрыто на ремонт центрального лифта. Как он это пропустил, проживая в пяти метрах через дорогу?

В голову сразу пришла мысль, что взрыв — последствие какой-то аварии. Но в итоге идею приходится откинуть: не тот масштаб. В порту просто нечему детонировать с такой силой: реакторы спрятаны под землю, топливо — аналогично. Если они и взорвуться, то будет совсем другая конфигурация разрушений.

Куда вероятней, что причиной стало содержимое складов. Те же контрабандисты много чего могли хранить: оружие, взрывчатку, энергем, горючее. Выгодные администрации, они существовали здесь практически на законных основаниях. По крайней мере, все местные о них прекрасно знали.

Однако Михаил прекрасно помнил, что видел: центр взрыва находился в планетарном порту. Не где-то рядом или под землей — именно на первом этаже.

«Нужно больше информации. Проверю обстановку внутри».

Как инженер, он хорошо ориентировался в том, как проходит подобный ремонт. Планетарный порт — это не тот объект, сдачу которого можно оттянуть. Каждый день простоя — колоссальные убытки. Значит, людей внутри много, а контроль над ними практически отсутствует. Самое простое, что можно попробовать — подключиться к камерам видеонаблюдения.

Михаил перевел стекла машины в непрозрачный режим, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Активация киберядра.

Темнота взорвалась сплетением огненных трасс: зеленых, синих, кроваво-красных. Настоящие артерии города: оптоволокно, магистрали, энерговоды. Дороги для сетевых призраков.

Сознание Михаила парило в цифровом океане. Вся материя превратилась в плотный серый туман. Подобно маякам, электроника пылала насыщенными цветами. Темные силуэты людей, подсвеченные красным и фиолетовом, двигались в слоу-мо. Весь практически замер для разогнанного разума.

Призрак коснулся зеленой — незащищенной — струны, и мир размылся. А когда обрел четкость, он уже находился внутри порта. Где-то здесь находился центральный сервер. Чтобы ориентироваться в измененном состоянии, требовался определенный навык. Сервер выдал себя сотнями стекавшихся ручьев и черно-красными вспышками защищенных соединений.

В руке, издавая низкочастотный вибрирующий звук, сформировалось синее копье — не оружие, а скрипт, тысячи строк кода, заточенных под конкретные задачи.

Удар.

Звон. Брызнули искры. Наконечник задрожал, распадаясь на синие фрагменты, пылью оседая внутри черной брони. Тонкие линии протягивались от одной крупинки к другой, формируя сложный геометрический узор. Полыхнула синяя вспышка, и в монолитной защите появилась дверь.

«Двенадцать секунд. Неплохо».

Внутренности сервера представляли черный куб с вертикальными потоками данных. Здесь в ход пошел новый скрипт: перчатки. Между ними развернулась сфера. Михаил сфокусировал на ней, словно внутри что-то должно появиться, но по поверхности скользила одна лишь белая рябь.

«Странно».

Вращая перчатками сферу, он пробовал все новые и новые настройки, но результат не менялся. Пятнадцать минут реального времени закончились ничем. В то, что камеры защищены надежней, чем сервер, парень не верил.

«Скорее всего, их просто отключили на время ремонта», — пришел в голову единственный логичный вывод.

Михаил выругался, деактивировал скрипт и покинул сервер. Оказавшись снаружи, он втянул синюю пыль обратно, вернув кубу изначальный неприступный вид, прикоснулся к очередной зеленой линии и скользнул обратно в тело.

После работы киберядро всегда неприятно зудело, словно по внутренней стороне черепа ползали сотни мелких букашек.

— Как же бесит!

Не выдержав, парень запустил обе руки в волосы и принялся чесать. Это не помогло, но немного отвлекало. Длился зуд не больше минуты, но более приятным от этого не становился. Особенно раздражало, что добыть информацию по делу так и не получилось. Оставался единственный вариант: действовать по-старинке.

Рабочие возились у главных ворот, принимая материалы из подъезжающих машин, так что Михаил направился к служебному входу. Секции забора соединяли мощные электромагниты. Обесточив их, он легко сдвинул один участок и попал на территорию.

Рывок ручки на служебной двери ничего не дал.

«А пропускную систему, вы, значит, не отключили», — с досадой подумал парень и протянул ладонь к замку. Тонкие щупальца очередного скрипта проникли внутрь.

«Что так долго? Ну же», — занервничал он. В любой момент из здания мог выйти рабочий, да и людей во дворе могла заинтересовать фигура без дела.

Щелчок.

Михаил заскочил внутрь. Включился свет. Через пять метров белый коридор резко поворачивал. Голографические таблички обозначали служебные помещения. Целью парня стала раздевалка. Пусто. Только вездесущий белый свет без теней.

Личные шкафчики закрывались на замки. На взлом каждого уходило от трех до семи секунд. Наконец, обнаружилась форма портовой службы подходящего размера. Михаил одел ее прямо поверх комбинезона. На другой полке лежал тестер, с ним образ рабочего приобрел завершенность.

И все же перед выходом в общую зону, Михаил замер. Он понимал, что никого не заинтересует очередной рабочий, но сердце все равно пыталось выпрыгнуть из груди.

«Что я творю?», — думал он, но все-таки шагнул вперед.

В вестибюле кипела работа. Похоже, воспользовавшись ремонтом лифта, администрация решила обновить интерьер: шлифовали каменные плиты, снимали обтрепавшиеся сиденья, меняли стеновые панели, освещение, камеры.

Подключив тестер к гнезду, Михаил сделал занятой вид, краем глаза изучая обстановку. Ничего подозрительного. Все на виду. Вряд ли источник аварии находился здесь.

Он столкнулся взглядом с одним из рабочих. Каким-то чудом получилось не вильнуть взглядом, словно пойманный за подглядыванием. Все внутри сжалось, ожидая оклика, но его не последовало. Пронесло.

Закончив с первой точкой, Михаил прошел в соседний зал. Огляделся. Пара рабочих занималась полуразобранным лифтом. В остальном помещение выглядело почти законченным: стеновые панели поменяли, повесили новые камеры, установили пропускные терминалы. Только кое-где еще торчали пучки проводов.

Он сделал вид, что проверяет качество подключения.

Один из рабочих дернулся и затряс рукой.

— Дерьмо!

— Что там? — поинтересовался второй. Седая голова выглянула из ниши.

— «Короткого» поймал.

— Аккуратней давай, а то точно не успеем.

Молодой рабочий сплюнул.

— Достало. Даже близко ничего не собрано, как мы должны к вечеру закончить? Куда вообще Майк подевался?

Из-за ниши голос второго звучал глухо и неразборчиво:

— Понятия не имею. Займись своим делом.

Парень достал из кармана пачку сигарет.

— А смысл? Все равно не успеем. Одних тестов больше, чем на двенадцать часов, — выдал он, прикуривая от огонька на указательном пальце.

Поплыл сизый дымок.

— Пропустим.

Первый едва не выронил сигарету.

— В смысле? А если сорвется?

Седой вынырнул из ниши и недовольно посмотрел на напарника.

— Что за привычка каждый час дымить? Работай давай. Один раз ничего не случится. Завтра доделаем, прогоним все тесты. Главное, чтобы сегодня вечером лифт поехал.

Дослушать этот увлекательный диалог до цона Михаилу помешало появление нового действующего лица. Высокий, словно цапля, незнакомец направился точно к нему. Такое внимание не обещало ничего хорошего.

— Ты что здесь делаешь? Все работы в лифтовом зале уже завершены. — Подозрительный взгляд сосредоточился на лице. — Ты вообще кто?

Глава 5

Михаил поднял голову и окатил рабочего недоумевающим взглядом.

— Работу вашу проверяю. — Он продемонстрировал экран, на котором горела ошибка. — Не зря, как видите.

Он чувствовал фальшь в каждом произнесенном слове, но упорно сохранял спокойствие. Главное в такой ситуации — представить себя в привычной рабочей обстановке. Форма портовой службы играла на руку выбранной легенде.

Цапля нахмурился, нервно потирая ладонь о комбинезон.

— Меня никто не предупреждал о проверках.

Михаил пожал плечами.

— Мне-то откуда знать. — Лучше объясни, что вы с терминалами накрутили. На них напряжение почти в два раза выше расчетного.

На самом деле, конечно, Михаил создал ошибку самостоятельно. Как раз на такой случай.

Рабочий посмотрел на экран.

— Эй, Вито, подойди.

Седой выбрался из ниши и поднялся на ноги.

— Что такое? — поинтересовался он, вытирая руки грязной тряпкой.

— Ты занимался терминалами?

— Ну, допустим. И что?

Михаил в два действия раскрыл подробности ошибки.

— В 10:43 вы подключили питание, при этом полностью проигнорировав необходимые тесты. В 11:22 сбоит преобразователь. Система выдает предупреждение, но вы ничего не делаете. В 12:18 скачок напряжения. Система пытается экстренно отключиться. А вот это — в 12:20 — аварийный сигнал. И снова никакой реакции с вашей стороны.

Вито наклонил голову, словно бык перед схваткой.

— Ты кто вообще?

— Какая разница? Это чистая халатность. Если испортите новое оборудование, то отвечать придется уже не мне.

Рабочие обменялись взглядами. Седой пожал плечами, и нервный парнишка выдал:

— Сейчас уточню у прораба.

Михаил отлично понимал: если поднимется суета, то его легенда рухнет. Нельзя сказать, что это угрожало ему серьезными неприятностями, но присутствовала вполне реальная возможность угодить в камеру ЦЕП: все-таки проникновение на важный объект инфраструктуры.

«А когда случится авария, могут и крайним назначить», — выскочила неожиданная мысль.

Краски поблекли, словно все затянуло пеплом. Нож вспыхнул голубым разрядом и вошел в самый центр энергетических линий.

Мир рывком вернулся в норму. Раздался громкий щелчок, и из терминала повалил густой черный дым.

Михаил громко выругался.

— Вырубай!

Седой мгновенно утратил угрожающий вид и бросился к панели.

— Отлично, все-таки один сожгли, — язвительно произнес Нечаев. — Ждите разбирательства.

Судя по стремительно бледнеющему лицу, парень, пытавшийся связаться с начальством, уже мысленно подсчитывал сумму штрафа.

— Погодите. Давайте не будем торопиться, — неудачно скрывая дрожь в голосе, заговорил он.

Михаил поднял бровь.

— О чем ты?

— Вы же понимаете: всякое случается. Починим.

— Испорчено новое оборудование.

— Сделаем лучше нового и компенсируем возможные проблемы, — уверил рабочий.

Михаил моргнул.

«Да он же мне взятку предлагает».

— Исправьте здесь все, — сухо произнес парень.

— Да, конечно.

— Я проверю систему экстренного торможения, — выдвинул новое условие Михаил.

Седой поднялся с пола.

— Чего это?

— Чтобы вечером ничего не рухнуло, а то качество вашей работы меня настораживает.

Мужчина заиграл желваками, но возражать после произошедшего не решился и неохотно посторонился.

Михаил прошел мимо, подключился к центральному компьютеру лифта и убедился, что система выдает одни зеленые строчки. После чего не поленился добраться до самих блоков, считав информацию непосредственно с них. Порядок.

Рабочие внимательно наблюдали за каждым его шагом.

— Ладно, вроде все в порядке. Завтра приду — посмотрю остальное, — вынес он вердикт, спрыгивая на пол.

Парень, приглаживая челку, тут же принялся его убеждать, что они все исправят. Проснулась, подавая неприятные сигналы, совесть. Впрочем, Михаил тут же успокоил ее, напомнив о важности миссии. Небольшие неприятности на ее фоне не играли особого значения.

В раздевалке он прижался лбом к холодному металлу и сделал два глубоких вдоха. Немного потряхивало. На Быков-Прайм ему приходилось выкручиваться из разных ситуаций, но проникновение в стиле шпионского боевика — что-то новенькое.

«Итак, что мы имеем в итоге? — размышлял он, вернувшись в машину. — Неучтенный груз и непроверенный лифт. Наверняка, работа контрабандистов: подчерк характерный».

На первый взгляд дело выглядело раскрытым: пытались что-то перевезти, пренебрегли техникой безопасности, получили закономерный результат.

Однако, если копнуть поглубже, все становилось уже не так очевидно. Что контрабандисты могли попытаться протащить? Единственная ценность в Северо-Шахтинске — это энергемы. Собственно, их здесь и добывали. Важный нюанс: крупные фрагменты флегматичны, опасность представляла только пыль, которую, по понятным причинам, создавали уже на месте производства. Даже если лифт рухнет, кристаллы не рванут.

«Допустим, что вывезти хотели что-то другое — например, взрывчатку (хотя зачем?) — система экстренного торможения все равно сработает».

В ходе мысленного штурма Михаил окончательно убедил себя, что причина взрыва — не в аварии. С другой стороны, выглядело такое совпадение подозрительно. Скорее всего, взрыв и контрабанда как-то связаны. Возможно, местные разборки? Попытались устранить конкурента и не рассчитали с мощностью взрыва? Или один заряд наложился на другой? Решать проблемы без прямого участия — обычный метод контрабандистов.

«Значит, заряды уже внутри или скоро туда прибудут. Воспользоваться рабочей суетой гораздо логичней, чем привлекать внимание ночью. По крайней мере, я бы сделал так».

К зданию постоянно приезжали новые материалы. Взрывное устройство могло находиться в любом из контейнеров: учитывая мощность, простой сумкой или рюкзака тут не хватит. К тому же, сканирующие рамки отключены — идеальная ситуация.

Мочевой пузырь настойчиво напоминал о себе, да и чувство голода подало голос, но уйти означало потерять обзор на центральных вход. Это его не устраивало, так что он выбрал другой путь.

«Шаверма для королей» — забавное заведение в форме почтового вагончика — вырулила из-за угла уже через пять минут после вызова. Большинство доставок печатали еду, а затем привозили ее дронами, но встречался и более традиционный подход.

— Ваш заказ скоро будет готов. — Из окошка высунулась голова робота с глазами на стебельках, между которыми находилась белая шапочка. — Желаете добавить еще что-нибудь?

Михаил желал. Правда, не добавить, а как раз наоборот. Туалет находился в конце вагончика. Проделав все необходимые дела, умывшись, парень почувствовал себя совсем другим человеком.

На пластиковой тарелке уже лежал заказ, красиво разрезанный на две части, обильно залитый красным соусом. Судя по виду, обычным кетчупом. Парень посверлил блюдо взглядом.

— Это что? — поинтересовался он.

— Ваш заказ, — сообщил робот.

Михаил поднял взгляд и ткнул пальцем в изображение на электронном меню. Там использовался классический соус.

— Я брал это.

С лязгом прошел по точильному камню нож.

— Прошу, прочитайте договор оказания услуг к вашему заказу.

— Причем тут он? Я заказывал шаверму. Без кетчупа.

Цвет окуляров продавца сменился на красный.

— Прочитайте договор, — лязгнул голос. — Люди сами не понимают разницу между шаурмой и шавермой. Во избежание претензий случайным образом выбирается один из двадцати восьми фирменных рецептов.

«Вот тебе и традиционное обслуживание», — скривился Михаил.

— То есть замену я не получу?

— Нет, это уникальная особенность нашего заведения. Если хотите, я повторю заказ. Возможно, вам повезет.

— Воздержусь, пожалуй.

Впрочем, на голодный желудок и первый вариант хорошо зашел. Стоило признать, что готовить в «Шаверме для королей» умели. Только не шаверму.

— А кофе-то хоть можно? Надеюсь, он не окажется чаем или газировкой?

Между тем, к порту подъехал очередной грузовик. Роботы тут же принялись таскать деревянные панели и кадки с укрытыми защитной пленкой растениями. Рабочие своими делами на территории, практически не обращая на них внимания.

Неподалеку крутилась пара мужчин. Михаил обратил на них внимание потому, что приобретал у одного пару редких систем для Десятки. Правда, они больше смотрели по сторонам, чем наблюдали за портом, но выглядело все равно подозрительно.

«Шаверма для королей» улетела к следующему заказчику.

Чем ближе к вечеру, тем больше рабочих расходилось по домам. Уже к семи часам внутри если кто и остался, то только ответственные за лифт.

Выждав для приличия еще час, Михаил связался ЦЕП.

— Оператор Леонид Круглов слушает, — раздался скучающий голос.

— Хочу сообщить о подготовке теракта в здании планетарного порта.

Лицо дежурного даже не дрогнуло.

— Основания?

— Слышал разговор. Записать не удалось.

Послышался тяжелый вздох.

— Вы уверены в своих словах? Напоминаю, что ответственность за ложный вызову в отношении важного…

— Да, я уверен, — оборвал его Михаил.

Изначально он хотел отправить анонимное сообщение, но в итоге решил, что пара суток ареста — адекватная цена за возможность участвовать в процессе. На Быков-Прайм ЦЕП даже на перестрелки умудрялся опаздывать. Столкновение с реальным оператором только подтвердило его подозрения: безликую запись просто отправили бы в корзину.

Повисло молчание, словно Леонид всерьез надеялся, что Михаил устанет ждать и прервет связь.

— Вы еще там? — раздраженно поинтересовался парень.

— Патруль выдвигается, оставайтесь на месте.

Связь прервалась.

«С кем приходиться работать. Надеюсь, хотя бы патрульные попадутся адекватные».

Справедливости ради, сирена раздалась всего через пару минут. Выбирая именно этот вариант, Михаил рассчитывал действовать сразу по нескольким направлениям: внезапное внимание ЦЕП к порту могло заставить контрабандистов сдвинуть планы, а проверка — вынудить администрацию отказаться от сомнительной аферы. Хотя, конечно, вероятность подобного исхода он оценивал довольно низко.

Когда из патрульной машины вышла утренняя любовница в форме, Михаил едва не выругался вслух. Какова вообще вероятность такого совпадения? Впрочем, в городе не так уж много сотрудников ЦЕП, чтобы заподозрить в нем что-то неладное.

Женщина тоже его узнала — в изумрудных глазах мелькнула растерянность. Впрочем, она тут же их отвела, обращаясь к своему напарнику, короткостриженному мужчине с тяжелым взглядом. Тот негромко хмыкнул, почесал густую черную щетину и выдвинулся вперед.

— Старший патрульный Ларс Хаммар, — представился он. — Михаил Нечаев, вы сообщили о подозрительных лицах на территории планетарного порта.

— Я слышал, как два человека обсуждали какую-то сделку и взрывчатку, — уточнил парень.

— Предоставьте видеозапись, пожалуйста.

Михаил подготовился к этому моменту: взял кусок с проникновением за забор, стер звук, обрезал. Пришлось повозиться, чтобы добиться качества, способного выдержать проверку. Данный файл он и отправил в ответ на запрос.

Взгляд Хаммара расфокусировался.

— Странно, что вы слышали разговор, но на записи пусто, — заметил он.

— Имплант сбоит. Хотел записаться на диагностику, но все время не мог выбрать, — пояснил Михаил с легкой нотой смущения в голосе.

— Какое… неприятное совпадение.

Михаил нахмурился. Похоже, дежурный уже настроил патрульных определенным образом. Соответственно, никто из них не горел желанием действительно в чем-то разбираться.

Любовница коснулась рукава напарника.

— Я все-таки проверю

Тот покосился на нее.

— Уверена, что стоит?

— Инструкция требует.

— Только не задерживайся.

Девушка кивнула и широким шагом направилась к центральному входу.

«Хоть кто-то здесь выполняет свои прямые обязанности», — проследил за ее уходом Михаил.

Цепной же вернул внимание на парня и продолжил допрос.

— Почему не вызвали патруль сразу? — указал он на несоответствие времени записи.

— А вы когда себя последний раз слышали? Разговариваете, как с преступником, хотя я всего лишь проявил немного гражданской сознательности. Вот из-за такого отношения люди и стараются держаться от вас подальше, — голос неосознанно зазвучал громче.

— Спокойно. — Ничуть не впечатлился цепной. — Мы устанавливаем обстоятельства дела. Что вы делали рядом портом?

— Гулял. Я живу в соседнем доме. — Понимая, как нелепо это звучит, он добавил: — С работы сегодня уволился, вот и решил пройтись.

— Хм… вижу, вы инженер внешних систем. Имя Максим Линна вам о чем-то говорит?

Брови Михаила дернулись вверх. Неожиданный поворот.

— Это мой бывший напарник.

— Линна погиб. Как раз, когда вы гуляли. Вам что-то известно об этом?

Михаил замер.

— Как?

— Сбой в операционной системе. Он остался внутри бури без прикрытия дронов и напарника, — пояснил патрульный, внимательно изучая лицо собеседника.

Михаил опустил голову. Они с Максом никогда не были особенно дружны.

«Идиот. Куда тебя понесло? Я же предупреждал».

Разум твердил: «Не твоя вина». Но в груди грызло чувство вины. Он мог его спасти. Должен был. Ему стоило трижды убедиться, что молодой придурок все понял. Намекнуть еще прямее, если потребуется.

«Что, заработал на свои кредиты? Дебил», — он пытался злиться на бывшего напарника, но совесть почему-то не успокаивалась.

— Я… — Нечаев облизнул пересохшие губы, — я предупреждал его, что вчера внедорожник себя странно вел.

— Интересное… совпадение, — сделав акцент на последнем слове, заметил патрульный.

Михаил обжег цепного взглядом. Ногти впились в ладони до боли.

— Вы меня обвиняете? — практически прошипел он.

Уголки губ Хаммара дрогнули.

— Просто анализирую ситуацию. Согласитесь, совпадения довольно странные.

— Не соглашусь, — отрезал Михаил. — Делайте то, зачем вас вызвали.

— Не волнуйтесь так. Работаем.

В этот момент из здания порта появилась девушка. Патрульный бросил на нее вопросительный взгляд. Та покачала головой. Раздался хмык.

— Вы задержаны за ложное обращение. Вытяните руки перед собой.

Михаил настолько убедил себя, что разгадал причину взрыва, что такой исход стал для него полной неожиданностью.

— Две минуты внутри здания — это вся ваша проверка?

Хаммар нахмурился и сделал полшага назад.

— Вытяните руки, или я применю оружие.

Михаил почувствовал, что его трясет от злости. Она переполняла его до зубовного скрежета. Быть не может, что он ошибся. Просто никто в состоянии выполнить свою работу нормально.

Неизвестно, чем бы закончился его приступ упрямства, если бы не раздался женский голос:

— Это не обязательно, Ларс. Он не опасен.

Мужчина, не спуская взгляда с Михаила, процедил:

— Мне так не кажется, Лили. Подозрительный парень.

Женщина просто сделала несколько шагов вперед, разрывая напряженный поединок взглядов.

— Я проверила все дважды, — произнесла она, обращаясь к Михаилу, и продемонстрировала металлическую коробочку с ладонь размером. — Этот малыш улавливает микроскопические частицы взрывчатки в радиусе десяти метров. Там чисто.

Он посмотрел на устройство и фыркнул.

— Знаю такой. Работает только с самыми распространенными веществами.

— Может нам еще саперов вызвать? — не выдержал Хаммар.

— Именно так и поступил бы нормальный сотрудник Правопорядка, — огрызнулся Михаил.

— Так, меня это достало. — Кожа на ладони патрульного раскрылась, обнажая металл с горящим внутри красным огоньком. — Руки!

Михаил практически почувствовал выстрел нейрошокера и демонстративно протянул ладони. Щелкнул металл наручников. Загудевшие магниты притянули два браслета друг к другу.

Цепная неодобрительно посмотрела на напарника.

— Ларс.

— Хватит. Я не собираюсь тратить время на этот бред. — Мужчина повернул Михаила в сторону машины. — Пошел.

— Но он прав: сканер настроен только на самые распространенные типы взрывчатки, — заметила Лили.

Хаммар удивленно на нее посмотрел.

— Ты поверила в этот бред? Серьезно?

— Не понимаю, зачем придумывать такую историю. В чем смысл? — Она задумчиво потягивала черную прядь.

— Конкуренция, мошенничество — сама знаешь, как бывает, — пожал тот плечами.

— Смерти людей остануться на вашей совести, — подал голос Михаил.

— Да-да, конечно. Полезай, — Хаммар толкнул его в спину, вынуждая сесть на заднее сиденье патрульной машины, и захлопнул дверь.

Глава 6

Дверь камеры бесшумно закрылась за Михаилом.

Цепные окончательно утратили к нему интерес. Их больше занимала предстоящая вечеринка. Лили отстала где-то по пути, так что разговор шел между Хаммаром и, как Михаил понял, тем самым дежурным. Последний сильно переживал, что опоздает к началу действа из-за долгой смены. Ларс обещал придержать парней.

— Я не вру. Если ничего не сделать, погибнут люди, — предпринял он последнюю попытку.

Дежурный, тощий тип с мутной оптикой, обернулся.

— Серьезно? — хмыкнул он, доставая сигарету. — Все, что у тебя есть, — это якобы услышанный разговор без записи. Если бы мы бегали за каждым психом-консипороголом, смену бы никогда вовремя не закрывали. Знаешь, сколько вас было только за эту неделю? Пятеро. Ты, кстати, самый безобидный. — Он выдохнул облако дыма. — Прошлый вообще разыграл целый триллер о злой корпорации. Утверждал, что от нас всех планируют избавиться с помощью вирусной бомбы, чтобы закрыть производство без штрафов и выплат. Даже доказательства подготовил. — Сигарета полетела в утилизатор. — В следующий раз готовься лучше.

Дежурный вышел.

Оставшись в одиночестве, Михаил еще некоторое время сверлил дверь взглядом. Хотелось кричать и ломать. Останавливала только система наблюдения, которая мгновенно примет меры в ответ на неадекватное поведение. Меньше всего ему сейчас хотелось получить разряд нейрошокера. Да и в релаксантах приятного мало.

«Какие же они тупые, ленивые дегенераты», — упорно крутилось в голове. Цензурных мыслей к текущему моменту уже не осталось.

Злость кипела в жилах, не желая утихать. Михаил метался по камере, словно загнанный зверь. Вызывая ЦЕП, он подозревал, что ему придется столкнуться с их фирменным стилем. Но уровень непрофессионализма удивил даже по местным меркам. Может его история и вызывала вопросы, но разве одного упоминания о взрывчатке недостаточно, чтобы запустить проверку? Как оказалось — нет. Все свелось с пятиминутному фарсу с простеньким сканером. Настоящее издевательство.

В итоге он угодил в камеру. В принципе, не самый плохой вариант. Трудно представить более надежное убежище, чем тюрьма ЦЕП: усиленные стены, подземное расположение, удаленность от здания порта — казалось, выживание здесь гарантировано.

Мысль вызвала нервный смешок.

Можно ли считать, что он сделал все возможное? Пожалуй, да. Он вышел далеко за рамки первоначальных намерений.

«Люди — главные виновники собственных бед».

Последняя мысль помогла успокоиться.

Сеть внутри камеры блокировалась, так что из всех развлечений оставался небольшой экран, по которому крутили корпоративную пропаганду. К счастью, панель отключалась. На квадратной тумбочке лежало чистое белье.

Михаил застелил постель и лег, заложив руки за голову. Он не знал, хватит ли его усилий, чтобы предотвратить взрыв. Разум хладнокровно твердил: «Нет». Но, вопреки логике, в глубине упрямо тлел уголек надежды — слепой и иррациональной.

Вошла Лили. Тонкий цветочный аромат перебил казенный запах камеры.

— Что на тебя нашло? — резко поинтересовалась она.

Михаил бросил на нее короткий взгляд, а затем вернулся к разглядыванию потолка. Вспышка эмоций прошла, оставив тяжелую, апатичную усталость.

— Просто хотел поступить правильно, — тем не менее, ответил он.

Женщина скрестила руки на груди.

— Откуда у тебя информация? Только не надо про подслушанный разговор — этот лепет оставь для Ларса.

— А есть разница?

— Хочешь, чтобы я помогла? Тогда — да.

Потревоженная злость снова завозилась внутри. Почему он должен уговаривать цепных делать свою работу? Кулак с силой врезался стену, боль сбавила накал эмоций. Под потолком вспыхнул тревожный сигнал, а механический голос предупредил о недопустимости агрессивного поведения.

— Поэтому использовала сканер, который обманет кто угодно, не убивший мозги оконательно тяжелыми стимуляторами.

Михаил не стал упоминать, что она физически не могла обойти все здание за то время, которое там провела, не говоря уже о том, что без допуска не попасть в большинство помещений. Все-таки обвинять цепную в отсутствии профессионализма — не самое мудрое продолжение диалога.

Лили стиснула зубы.

— Все точно по инструкции.

Парень криво усмехнулся.

— Тогда зачем пришла?

— Ты уже слышал: помочь, — темнея лицом, произнесла женщина.

— Прости, из камеры это не слишком заметно.

— Я ходила договориться, чтобы тебя выпустили, но дежурный уже внес задержание в систему.

Михаил отчетливо хмыкнул.

«Кто бы сомневался».

Он не смотрел на собеседницу, упорно разглядывая потолок, будто ища на нем ответы. Что делать? Выложить правду или послать к черту? Ничего хорошего из сотрудничества с ЦЕП не вышло, но, возможно, стоило попытаться еще раз? На чистоту?

— Ты можешь мне доверять.

«Ну да, ну да».

— Тогда и ты мне поверь.

Пухлые губы сжались в тонкую линию. Взгляд пристально изучал парня.

— Хорошо, я проверю еще раз. Сиди смирно.

«Можно подумать, у меня есть варианты».

Лили резко развернулась, дверь захлопнулась за ней с громким щелчком. Парень проводил ее скептическим взглядом. После увиденного он уже не доверял ЦЕП. Впрочем, кто знает, какая по счету соломинка сломает спину верблюду.

«Решил сделать хорошее дело», — с досадой прозвучала мысль.

Как-то так получилось, что попытки поступить правильно регулярно заканчивались для Михаила проблемами. Например, из-за схожей причины пришлось оставить работу киберхирурга на Быков-Прайм. Нечаеву она нравилась: хорошие деньги; много людей людей с необычными судьбами; интересные задачи.

Работал честно. Ну, насколько это вообще возможно в хирургиуме на границе с гетто. По крайней мере, никогда не отправлял своих клиентов в мусорный измельчитель. Да, если имелась возможность подзаработать, он ее использовал, но и откровенных хлам никогда не ставил.

Проблемы начались с интересного предложения.

— Даю партию имплантов под реализацию. Прибыль восемьдесят на двадцать, — развязно говорил высокий парень с металлическими иглами на голове вместо волос.

Судя по потемневшей сети капилляров, он плотно сидел на около тяжелых стимуляторах. От откровенной наркоты эта дрянь отличалась только отсутствием физического привыкания.

В это время Михаил методично копался во внутренностях его руки. Пласты синтетической кожи, срезанные скальпелем, лежали в раковине, как змеиная шкура.

— Не интересует.

Откуда у обычной торпеды могли взяться чистые или хотя бы серые импланты? Вот именно — только черные, снятые без добровольного согласия с людей, которым не повезло оказаться в руках мясников из гетто. В таких местах мертвое тело ценилось выше, чем живое.

— Ты не догнал, старик: я не предлагаю.

Звякнул извлеченный из механизма кусок металла.

— Вот причина твоего скрипа. С тебя полторы штуки, — как ни в чем не бывало, произнес Михаил.

Бандит мгновенно вытащил свободной рукой пистолет.

— Умный? А так? — закричал он, до боли вдавливая ствол в голову хирурга. — Думаешь, лучше меня, раз трешься в среднем районе? Хрен там. Такие, как ты, не стоят и яйца нормального пацана.

Впрочем, на Михаила яркое представление не произвело впечатления. Каких людей не заносило в его кабинет. Обычная торпеда — беззубый малек по сравнению с профессиональными наемниками.

— Из какой ты банды, парень? — спросил он.

Пациент весело заржал.

— Неоновая Девятка. Что, зассал?

Михаил хмыкнул.

— Да нет. Просто поинтересовался, кто придет разбираться за твою смерть.

Скальпель вонзился в блок имитации сенсорного восприятия. Из горла пациента вырвался нечеловеческий вопль. Пистолет дернулся. Впрочем, выстрелов все равно не последовало: скрипт вывел его из строя. Выскочившие из кресла гибкие щупальца зафиксировали бьющееся тело.

Михаил чистой тряпкой вытер руки.

— Правый или левый?

Иглоголовый уставился на него диким взглядом.

— Сука. Ты даже не представляешь, что с тобой сделают. Я лично буду отрезать от тебя по куску и скармливать синткрысам.

— Согласен, левый — лучше. — Скальпель рассек кожу на виске. — Знаешь, есть забавная статистика: на рынке он пользуется почти вдвое большим спросом, чем правый. — Не обращая внимания на визгливые вопли, Михаил снят кожу, открывая оптику. — Хочешь шутку? Знаешь, почему киберхирургов не грабят? Нечем. — Он рассмеялся.

— Хватит, мужик. Давай договоримся. Сколько ты там говорил? Полторы? Я дам три, — не выдержал пациент.

Скальпель отошел в сторону.

— Пятнадцать.

— У меня стока нет, мужик. Клянусь, — испуганно выпалил иглоголовый. По его щеке ручьями текла кровь.

Михаил удивленно моргнул.

— Я же не торгуюсь: примерно столько за тебя можно выручить на черном рынке. Если хочешь, можешь заплатить сколько есть, остальное добьем частями. — Его взгляд вильнул на только что починенную руку. — Например, дам за нее штуку.

Тишину разрывало только хриплое, тяжелое дыхание. Затем на счет упала затребованная сумма. Михаил смерил пациента удивленным взглядом: такие деньги редко водились у обитателей гетто. Тем не менее, достал из небольшого холодильника рулон синтетической кожи и принялся приводить иглоголового в нормальный вид. Оценив взглядом художника свою работу, он убрал щупальца.

— Лучше, чем был, — оценил он свою работу с видом художника и убрал щупальца.

Парень тут же подскочил с кресла. Из руки вылетело длинное зазубренное лезвие. Михаил поднял бровь.

— Есть лишние пятнадцать штук?

Глаза иглоголового лихорадочно шарили по сторонам. Лицо недовольно скривилось. В итоге он сделал шаг назад.

— Живи, пока можешь, чуш. Я вернусь.

Михаил проводил его скептическим взглядом: они всегда говорили одно и то же. Убивать беспредельщика он не стал. Во-первых, потому что пострадала бы репутация. Это только кажется, что никому до тебя нет дела — на самом деле люди все видят. Во-вторых, что важнее, это не имело смысла. Конфликт неизбежен. Неоновая Девятка уже несколько раз пыталась заставить его реализовать свою продукцию. Похоже, их терпение иссякло.

Принципиальность дорого стоила Михаилу и вылилась в полноценную войну с бандой из гетто. Теперь они хотели, чтобы он не только толкал черные импланты, но и разделывал туши. Боками разойтись не получилось. Пролилось много крови. Если бы не помощь пары знакомых наемников, еще неизвестно, чем бы все закончилось.

А так… Михаил считал, что победил. Когда соседи начали поглядывать на их территорию, Неоновой Девятке пришлось сделать вид, что несговорчивый киберхирург их никогда не интересовал. Конфликт сошел на нет.

Михаил вернулся к работе, однако в какой-то осознал: ему здесь тошно. Не в конкретном улье или районе, а в целом — на Быков-Прайм. Планета казалась ему огромным котел крови, грязи и нечистот. И пусть в элитных комплексах его прикрывали благопристойной голограммой, суть от этого не менять.

Захотелось домой. Спокойствия. А то, что все население Северо-Шахтинска меньше, чем одного улья — это даже плюс.

Михаил вернулся. Устроился на работу. В свободное время наслаждался жизнь: девочки, выпивка, сериалы, книги — мистический квадрат.

Нашел ли он то, что искал?

Пожалуй, нет.

Осознание этого факта помогло Михаилу понять, что его жизнь движется куда-то не туда. Он словно забрался под кровать, вместо того, чтобы идти вперед с широко открытыми глазами.

Раздался глухой отдаленный рокот. С потолка и стен посыпалась пыль. Спустя пару секунд все стихло.

«Ну, вот и все. Я выжил. Осталось постараться, чтобы ЦЕП не обвинили меня в теракте».

Михаил встал с кровати. Его переполняла жажда деятельности. Теперь, когда взрыв остался позади, жизнь заиграла новыми цветами. Он сделал несколько энергичных махов руками. Размял шею. В голове роились планы, куда отправиться дальше. Пожалуй, его отдых подзатянулся. Пусть Быков-Прайм ему не подошла, в Единстве еще столько планет — наверняка где-то спряталась та самая.

Раздался скрип. Пронзительный и жалобный, словно плач ребенка. Он пробивался даже сквозь толстые стены.

Михаил испуганно обернулся.

Затем — гул. Он стремительно нарастал. Набирал силу.

Здание затрясло. Пол ходил ходуном. Нечаева повело в сторону. Пыль пеленой повисла в воздухе.

Грохот.

В последний момент Михаил увидел, как рушится потолок. Голова вспыхнула ослепительной болью, и мир погас.

Михаил дернулся. Тело — сплошной сгусток боли.

Темнота.

Тяжесть на груди — как гидравлический пресс, не вздохнуть. На зубах скрипела пыль. Он попытался пошевелиться, но не смог: его словно зажало в тисках. Тьма казалась настолько густой, что давила физически. Вместо крика из груди вырвался слабый сип. Закружилась голова.

Сознание в любой момент грозила накрыть паника. Помог счет про себя. Михаил вообще часто прибегал к этой технике — эффективно и без лишних усилий. Постепенно бешеное сердцебиение начало замедляться. Даже головная боль, казалось, немного отступила. Открылись глаза уже совсем с другим настроем.

Оптика сменила спектр, и темнота расцвела оттенками серого. Обстановка не обнадеживала: Михаила зажало падающими плитами. Грань одной из них давила прямо на грудь, не давая полноценно дышать. По сути, он находился внутри каменного гроба. Похоронен заживо.

Михаил осторожно пошевелил руками — их тоже придавило кусками бетона. Правую удалось вытащить довольно легко, а вот левая застряла. Положение тела мешало действовать полноценно.

«Пока и одной хватит. Это уже больше, чем было».

Пальцы осторожно ощупали кусок плиты, давящий на грудь. Он попытался упереться и сдвинуть тело. Сердце замирало от страха каждый рывок, но дышать хотелось сильнее. Плита держала намертво. Голова снова закружилась от недостатка воздуха, и Михаил остановился.

Он старался не думать об этом, но во время рывков его ноги не двигались. Он вообще их почти не чувствовал — только легкое покалывание. Что-то передавило кровоток? Через какое там время ткани начинают отмирать?

«Раз… два… три…» — вновь пришлось прибегать к мысленному счету.

Внезапно ожил интерфейс связи.

«Глушилка свое отработала», — сообразил Михаил.

Дозваться до него пыталась Лили.

— Ты жив! Слава Богу, — с облегчением воскликнула она, едва процекция формировалась.

— Что произошло? — Каждое слово давалось Михаилу с трудом.

Взгляд женщины вильнул в сторону, а затем снова сфокусировался на собеседнике.

— Башня рухнула. — сообщила она.

Михаил тихо выругался.

На момент пробуждения его волновало исключительно собственное выживание. Он даже не задумывался, что произошло, и как там другие люди. Однако Лили протянула невидимую нить к поверхности, и события там вновь обрели значение.

«Выходит, Анита оказалась права».

Башня действительно рухнула. Почти два километра металла и пластбетона. Его воображение пасовало, пытаясь представить масштаб разрушений.

— Почему ты не нашла взрывчатку?

Молчание.

— Где она была?

Женщина отвела взгляд.

— Мне нужно идти. Держись, я тебя вытащу, — произнесла она и отключилась.

Михаил остался один. Злой и раздраженный тем, что не получил ответа на элементарный вопрос, а ведь он мог пригодиться. Хотя, конечно, не существовало никакой гарантии, что возвращение во времени повториться. Такая вероятность существовала, но испытывать ее Нечаев не хотел.

«А есть ли у меня выбор», — появилась предательская мысль.

Лили обещала его вытащить, но успеет ли — большой вопрос. К боли он притерпелся, тем не менее, ощущение ног так и не вернулось. Возможная ампутация его не волновала: импланты никто не отменял. А вот смерть из-за кровопотери — да.

«Нет уж. Я выберусь».

Он зло дернул левую руку. Еще раз. Еще. Хрустят кости. Из содранного мяса сочится кровь, растекаясь по каменю. Крик застревает в сжатых легких.

Рука медленно выскользнула из ловушки.

Михаил прижал изуродованную ладонь: пальцы едва гнулись, а большой — вообще не шевелился. Зато тело обрело гораздо большую свободу. А боль… она постепенно сливалась с общим фоном.

Второй этап — сдвинуться, чтобы плита не давила грудь. Сбоку как раз было пространство. Сдвинуться, чувствуя, как камень буквально скребет о ребра. Упереться руками и толкать. Терпеть слабость, головокружение, тошноту. Вновь пытаться.

Первый полноценный вдох. По телу разлилось тепло. В голове — шум и легкость.

Раздался скрип, посыпалась мелкая крошка. Темноту прорезал луч света. В образовавшемся окошке появилось лицо Лили.

Михаила затопила волна радости и надежды: сейчас его вытащат, окажут медицинскую помощь. Он все-таки выжил.

Треск. Проседает плита. Тело Михаила буквально разделяет на две части. Удивительно, но боли практически нет: все заполняет металлический соленый вкус. На губах застыла улыбка. Мир погас.

Глава 7

Михаил дернулся. Грудь пылала, будто в кости влили расплавленный металл. Мышцы, словно отрезанные провода, отказывались сокращаться. От недостатка воздуха кружилась голова, и только простыня, в которую вцепились пальцы, помогала сохранять ориентацию в пространстве. Во рту застоялась медная горечь.

И, тем не менее, он был жив. Вернулся в начальную точку. Фантомные ощущения таяли, как снег под солнцем пустыни: быстро и бесследно. Оставалось лишь похмелье. Лежащая рядом сексуальная женщина вызывала совсем не те эмоции, которые должна бы.

«Бестолковая», — раздраженно пронеслось в мыслях.

Все-таки от сотрудницы ЦЕП ожидаешь большего профессионализма, а тут — везде облажалась. Даже подозрительно. Могла она специально избавиться от Михаила, чтобы прикрыть собственную ошибку с осмотром порта? Сложно сказать. Ее желание спасти парня выглядело искренним. Но, возможно, она просто хорошая актриса.

В любом случае, желание повторно довериться цепным отбило напрочь: умирать от падения многотонной конструкции — дико больно.

Михаил сел и покачнулся. Пришлось схватиться за спинку кровати, чтобы не упасть.

«Проклятье… Так и пить можно бросить», — борясь с подкатывающей к горлу тошнотой, подумал парень.

Дверная ручка с грохотом ударила в стену.

— Развлекаетесь?! — раздался истеричный крик.

«И этот здесь. Достал», — скривился Михаил.

— Не ори! Сам-то где по ночам шляешься? — оборвал он его, поднимаясь. От неожиданности «Отелло» сделал шаг назад. — Кто дома спит, тому жена не изменяет. Слышал такую поговорку?

Лицо обманутого мужа стремительно покрывалось красными пятнами. На последнем слове он с нечеловеческим ревом бросился вперед.

«Оригинальность — не твоя сильная сторона, верно?»

Михаил действовал: поднял плечо, принимая удар, вес — на правую ногу, апперкот. Зубы агрессора щелкают, как дверца микроволновки. Его повело, взгляд потерял осмысленность, рука шарила по стене. Осталось только добить.

— Не трогай его, — лязгнул голос.

Михаил удивленно замер, сжав кулаки.

«Разве она его не ненавидит?»

Однако тон женщины не допускал двойственного толкования. Она встала перед мужем, словно гора — та самая, что еще вчера погребла его под обвалом оскорблений.

— Какого черта здесь происходит? — мысли непроизвольно вырвались наружу.

— Тебя это не касается. Убирайся.

Резкая перемена в поведении любовницы настораживала. Возможно ли, что она тоже возвращается во времени?

— Ты меня убиваешь, — произнес Михаил, внимательно отслеживая реакцию на свои слова.

Женщина только усмехнулась, ни жестом не показывая, что поняла намек.

— Ничего, переживешь.

Ее реакция не стерла подозрения окончательно, но изрядно их ослабила. Парень наклонился и поднял одежду. В любом случае, он не собирался больше связываться с этой сумасшедшей семейкой. Они стоят друг друга.

На этот раз никогда за ним не гнался, так что Михаил спокойно оделся и вышел из квартиры. Стакан сока послужил небольшой компенсацией. Несмотря на похмелье, настроение держалось на отметке «выше среднего». Все-таки выплеснуть негатив в небольшой драке — бесценно.

Две подружки на лавке снова завели разговор о «ходоках». На этот раз Михаил не стал изображать вежливость, поддерживая разговор: сослался на важные дела и прошел мимо. Дамам это не понравилось. «В черном одни сатанисты ходят!» — вещала «железная» старушка. Ангела Владимировна разочарованно покачала головой.

— Нейрорест. Клубничный. Не интересно, — потребовал Михаил, обрывая робота-продавца в начале каждой фразы.

Щелчок — стимулятор течет по венам. Сознание проясняется. Контейнер улетает в мусорку.

Такси Михаил решил дождаться на скамейке.

В арке показался вишневый гравимобиль с тонированными стеклами.

«Это же тот урод, который меня чуть не сбил в прошлой линии», — сообразил парень и потянулся к камню. Затем понял, как глупо это прозвучало.

Машина вырулила со двора и исчезла за поворотом.

Почти тут же появилось такси.

— Добрый день, господин Мо, — произнес Михаил, откидываясь на коричневую ткань пассажирского сидения.

Мужчина под пледом встрепенулся.

— А? Кто здесь? — Он обернулся, вглядываясь в лицо парня. — Мы знакомы?

— Можно и так сказать, — развеселился тот.

Юйшань сел. На его лице отразилась работа мысли.

— Простите, не узнаю вас.

— Михаил Нечаев, — с готовностью «напомнил» парень. — Вы еще рассказали, что у вас семеро детей и выспаться получается только на работе.

— Это на меня похоже… Вы, наверно, один из помощников Лиззи. Как вам у нас?

— Я не работаю в такси, — внес ясность Михаил.

Мужчина нахмурился, сводя длинные густые брови.

— Я говорил о нашей группе исследователей, но вы, выходит, не оттуда. Ничего не понимаю.

Этот разговор не нес в себе никакого глубокого смысла. Тем и был прекрасен. Михаил наслаждался возможность отвлечься от хаоса, в который превратилась его жизнь.

— Я думал, что вы владелец таксопарка, — удивился он.

— Это для денег. — Юйшань пренебрежительно махнул рукой. — Для души я организовал фонд «Поиска разумной жизни на Дэвис-3».

— Здесь? — поразился Михаил, демонстративно выглядывая в окно.

— А что, молодой человек, вы находите это место недостаточно подходящим?

Нечаев кивнул: человечество колонизировало сотни систем, но так и не встретило следов разумной жизни; с чего бы оказаться в таком захолустье.

Юйшань растянул толстые губы в улыбке.

— Двадцать один год назад в шахте нашли один очень интересный череп. Форма, строение — все указывало на разумность. Заинтересованные люди проделали все необходимые тесты, но «официальная» наука, конечно, сочла все мистификацией. Из-за рогов.

Михаил подумал, что ослышался.

— В смысле?

— Из-за рогов. Таких… — Юйшань изобразил их руками. — Похожих на козлиные.

Такси приземлилось.

Нечаев поднялся.

— Мне пора, спасибо за познавательный разговор. — За дверью он не выдержал и обернулся. — Вы серьезно в это верите?

— Мы называем его «демон». И да, я видел череп. Еще встретимся, молодой человек.

Гравимобиль взлетел, поднимая волны пыли.

Владелица клуба принимала заказ. Михаилу пришлось дождаться, пока она освободится.

— Ола, Мико! Чего такой задумчивый?

— Жизнь такая, — хмыкнул парень. — Нальешь?

Мягко зашипело пиво.

— Пить с утра — первый признак алкоголизма, ми керидо. Я о тебе чего-то не знаю?

Тем не менее, бокал со стуком опустился на стойку. Пенное холодной волной прокатилось по горлу.

— Ты же мой бармен. Боюсь, ты знаешь даже то, о чем я сам уже не помню.

Девушка ярко улыбнулась

— Точно подмечено. — Зеленые глаза подозрительно прищурились. — Но сегодня ты какой-то странный.

Михаил усмехнулся. Сегодня? Можно и так сказать.

— Я подожду в кафе. Поговорим, как освободишься. И да, завтрак придется кстати.

Анита рассмеялась

— Хитрый Кит. Хорошо, покормлю тебя.

Нечаев взял бокал и направился к лестнице.

На крыше, как и в первой линии, завтракали корпораты. Память подбросила момент, как один из них один из них упоминал о взрыве. Маловероятно, конечно, что настоящий преступник стал бы о таком кричать, но сейчас каждая крупица информации представляла ценность. Так что Михаил не ушел на другой край, как в прошлый раз, а выбрал место неподалеку от белых воротничков, хоть и скрытое металлической перегородкой.

Корпораты обсуждали шахту. Один настаивал, что в этой местности залегает крупный пласт энергетических кристаллов, нужно проявить немного терпения и оно непременно купится. Его собеседник относился скептически: шахта давно приносит убытки, а последние три попытки нащупать пласт ни к чему не привели. Из его слов становилось понятно, что корпорация собирается свернуть добычу.

— Меня прислали, чтобы оценить пригодность оборудования к дальнейшему использованию, но все здесь безнадежно устарело. Чудо, что шахта до сих пор функционирует и приносит хоть что-то. Да здесь проще всё взорвать, чем вывезти! — эмоционально воскликнул он.

«В контексте звучит достаточно безобидно», — отметил Михаил, неторопливо потягивая свое пиво.

Тем не менее, разговор корпоратов заставил его мысли свернуть в новом направлении. Что, если взрыв — это не результат терроризма, а страховое мошенничество? Ведь на Дэвис-3 всё, включая инфраструктуру, — собственность компании. Ответственные лица вполне могли решить компенсировать убытки за счет другой части корпорации. Эта версия, кстати, хорошо объясняла бездействие Единства Правопорядка.

Он настолько увлекся чужим разговором, что не заметил появления Аниты и вздрогнул, когда перед ним опустился поднос с едой. Как назло, в этот момент белые воротнички закончили завтракать.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила Анита, упирая округлый подбородок на ладонь.

Михаил посмотрел на подругу, но его взгляд скользнул обратно на корпоратов, которые уже встали и складывали посуду обратно на подносы.

— Прости, появились срочные дела. Давай в другой раз, — торопливо проговорил он, подскакивая. Живот напомнил о голоде. — Тортилью возьму с собой.

Девушка закатила глаза.

— Типичный мужик: звал-звал, а как до дела дошло — хвост поджал, — сказала она и засмеялась.

Михаил наградил ее грозным взглядом.

— Я тебе это припомню, — пообещал он и устремился за корпоратами.

Они спорили даже на ходу, а на стоянке направились к вездеходу, предназначенному для работы за пределами купола. Вряд ли такие важные господа прибыли в Северо-Шахтинск по земле, так что гравимобиль, вероятней всего, принадлежал шахте.

«Если они решат отправиться за пределы купола, я их потеряю», — сообразил Нечаев, залезая в УАЗ.

Взмахом руки он раскрыл список контактов, прокрутил его до нужного имени и нажал вызов. Его почти мгновенно приняли.

— Ты куда пропал… — завел старую шарманку напарник.

Но Михаил перебил его:

— Бери вездеход и жди меня у шахтовых ворот через три минуты.

— Что-то случилось?

— На месте объясню. Не тяни время, Макс, — потребовал парень, выруливая со стоянки.

Как он и думал, корпораты направились к выезду из города. Азарт преследования будоражил. Логика утверждала, что перед ним обычный рабочий визит, но что-то внутри толкало его вперед. Интуиция?

Показались ворота. Рабочий транспорт стоял на парковке, а рыжая шевелюра служила отличным маяком. Михаил буквально взлетел в кабину, заставляя Макса посторониться.

— Спасибо, дальше я сам. Считай, что у тебя выходной, — выпалил он, подавая питание на гравипластины.

— Еще чего! Правила запрещают выезжать за купол в одиночку.

«Что-то в прошлый раз это тебе не помешало», — мысленно отметил Нечаев.

А вслух сказал:

— Все будет нормально. Лучше удели время беременной жене.

— Что? Откуда ты знаешь? — удивленно воскликнул Макс.

Время на споры вышло, и Михаил добавил тяги: корпораты покидали пределы города, а потерять их в буре — проще простого. В воздух взмыли дроны, один из них улетел немного вперед, отслеживая перемещение чужого вездехода.

— Я пророк, — Нечаев попытался отшутиться, как в прошлый раз.

Одного не учел: тогда он разговаривал по релику, а сейчас находился в тесном пространстве, откуда не сбежать. Макс занял место управления дронами.

— Очень смешно… Я тебя серьезно спрашиваю, — произнес он, бросил взгляд на экран и нахмурился. — Куда мы едем? Седьмой комплекс в другой стороне.

— Планы изменились, — стараясь не потерять корпоратов из вида, ответил Михаил.

— С чего бы? Ты даже на работе сегодня не появлялся.

В ответ раздался тяжелый вздох.

«Насколько же проще работать в одиночку».

— Мы что, преследуем кого-то? — не успокаивался Макс.

— Я же сказал, что это не твое дело, — не выдержал Нечаев. — Раз увязался, то хотя бы не мешай.

Рыжий вскочил с места.

— Ты не слишком много о себе возомнил? Машина взята под мою ответственность, так что-либо ты все нормально объясняешь, либо мы возвращаемся в гараж. Я не собираюсь из-за тебя получать очередной штраф!

На секунду Михаил представил, как выбрасывает надоедливого напарника прямо в бурю. Видение выглядело настолько привлекательным, что он едва сдержался. И то потому, что в этой линии собирался любой ценой предотвратить взрыв.

— Правду тебе хочется? Хорошо, — прорычал он. — Я перемещаюсь во времени. Вот откуда мне известно о беременности Лены — ты сам рассказал. Сейчас мы следим за теми, кто замешан в теракте в здании планетарного порта…

Не особо выбирая выражения, Нечаев вывалил на напарника тонну откровений — припомнил и его бездарную смерть в прошлой линии, и то, как спас ему жизнь в первой. Удивительно, но это заткнуло рыжего.

Корпораты влетели в ворота шахты. К сожалению, из-за купола дрон не смог за ними последовать, пришлось возвращать его обратно. Конечно, Михаилу очень хотелось узнать, чем «воротнички» собираются заниматься, но без связей проникнуть на территорию предприятия практически невозможно. Пришлось ему садить транспорт в прямой видимости ворот.

— Ты сейчас серьезно? — очнулся Макс.

— А смысл в таком врать?

— Действительно… — пробормотал рыжий парень. — Я читал о таком: на определенном уровне развития, душа человек может путешествовать во времени через сны.

Нечаев с удивлением покосился на напарника. Не слишком ли быстро тот поверил его словам? Еще какие-то духовные путешествия привязал.

Экраны синхронно моргнули. По изображению пробежали разноцветные линии. Затем картинка восстановилась, но уже с прыгающими артефактами. За стеклом пролетел, рассыпая искры, дрон.

Макс шокировано наблюдал за происходящим.

— Сейчас перезапущу, — сказал Нечаев и отстегнул ремни.

Он отодвинул замершего напарника с пути, в несколько шагов добрался до шахты центрального компьютера и спустился внутрь

— Спасибо.

Михаил издал невнятный звук, больше занятый переподключением процессорного блока. Напарник отмер и подошел ближе.

— Я серьезно: огромное спасибо.

— Не будь таким легковерным: может я все выдумал, — отсчитывая про себя секунды, ответил Нечаев.

— Мог…, но не стал бы. Ты слишком скучный, чтобы так развлекаться, — уверенно заявил рыжий парень.

— Ну спасибо, — хмыкнул Михаил, перезагружая систему.

Экраны на секунду погасли, а затем вновь ожили.

Макс протянул руку.

— Каково оно, возвращаться назад во времени?

— Не задумывался, — выбравшись из шахты, Михаил направился к водительскому месту.

Напарник последовал за ним: его так и распирало от вопросов. Внезапно он остановился, словно врезался в стену, а его лицо побледнело.

— Получается, во второй раз ты позволил мне умереть?

— Я тебя предупреждал.

— Недостаточно… Боже, моя милая Елена осталась вдовой, а дети никогда не увидят отца, — ужаснулся Макс.

— Успокойся ты. — Михаил уже жалел, что рассказал правду. — Все нормально.

— А в следующий раз? — Макс посмотрел на напарника диким взглядом и схватил его за руку. — Обещай, что спасешь меня.

— Да не собираюсь я опять умирать, — раздраженно выдал Нечаев.

— Нет, пообещай мне. Обещай, что приложишь все силы.

— Ладно-ладно, а теперь хватит мешать, — Михаил выдернул руку и вернулся к наблюдению за шахтой.

Макс еще немного постоял, после чего деревянным шагом вернулся на свое место. Постепенно краски возвращались на его лицо, а паника отступала. Несмотря на это, вел он себя гораздо тише обычного, только периодически выдвигал разные варианты, как заставить себя поверить в возврат во времени.

Через три часа корпораты решили вернуться в город, а Михаил последовал за ними. Маршрута приводит их к одному из складов рядом с планетарным портом.

— Это точка Финна Галлахера, — поделился Макс. — Он большая шишка среди контрабандистов.

Михаил покосился на напарника.

— Интересные у тебя познания.

Тот пожал плечами.

— Преступникам тоже нужно обслуживать системы.

— Логично.

«Воротнички» вышли из гравимобиля и, о чем-то оживленно переговариваясь, направились к складу. Михаил бы дорого отдать, чтобы узнать — зачем. Два якобы рабочих, покуривающих рядом со входом, пустили их внутрь.

Михаилу пришла в голову интересная идея, и он бросил на напарника оценивающий взгляд.

«Это недотепу никто не заподозрит».

— Нет, — тут же открестился тот, почувствовал неладное.

— Ты уже был там — они тебя помнят. Скажешь, что опять вызвали для обслуживания и все. Нужно узнать, что корпораты забыли на складе у контрабандистов. Это явно неспроста.

— Нет. Они меня точно убьют, если поймают!

Однако Михаилу все больше нравилась его идея.

— За что? Скажешь, что ошибся складом или вроде того. Ты же просил, чтобы я спас тебя в следующей жизни? Тогда нужно вложиться в общее дело, Макс.

— Ты с ума сошел!

Михаил усмехнулся.

— Выбор за тобой.

Глава 8

К удивлению Нечаева, Макс колебался не дольше минуты, а затем вскочил и устремился на выход. Только бледное, точно обескровленное лицо выдавало овладевшее им напряжение. Спрыгнув на дорогу, он решительно зашагал в направлении склада. Пара охранников, которые изображали грузчиков (с вечным перекуром, видимо), встретили его неприветливыми взглядами.

Со своего места Михаил видел только спину напарника. Судя по всему, тот что-то сказал. Здоровяки ответили, и один из них махнул рукой. Макс подошел к двери и исчез в темноте склада.

«А это проще, чем казалось», — хмыкнул парень.

Время тянулось ужасающе медленно. Охранники лениво перебрасывались фразами и смолили сигарету за сигаретой. Кто вообще в их мире курит табак? Есть же стимуляторы. С каждой минутой Михаил нервничал все сильнее.

«Да где этот недотепа потерялся?»

Когда пошла двадцатая, он не выдержал и выдвинулся на разведку. Ответственность за чужую жизнь не дала сидеть спокойно. Всё-таки одно дело, когда человек сам виноват в своих бедах, и совсем другое, когда причина его неприятностей — ты.

При его приближении охрана отлипла от стены, окурки полетели на землю, разбрасывая алые искры.

— Забыл чего-то? — хрипло спросил один из них.

— Напарника потерял. Рыжий такой. Отправил его за деталями для ремонта системы забора воздуха, а он куда-то пропал. Наверное, опять левачит. Не видели?

Мужик неприятно ухмыльнулся, обнажив желтые зубы.

— Неа. Тут чужие не ходят.

Михаил с сомнением покрутил головой.

— Странно… Мне сказали, что он сюда пошел. Может спросите?

Желтозубый принялся разминать кулаки. Судя по отчетливым щелчкам, обе руки — импланты.

— Ты че, не догоняешь? Никто не видел твоего рыжего. Иди-ка отсюда, не мешай людям работать.

Михаил смерил его задумчивым взглядом. Конечно, агрессия — это еще не стопроцентное доказательство, но тревога за судьбу Макса стала острее.

— Ладно, ладно, уже ухожу, — пробормотал он и, развернувшись, зашагал прочь.

Его провожало два подозрительных взгляда. Когда Нечаев обернулся, желтозубый с кем-то разговаривал по релику. Душу посетило нехорошее предчувствие: как бы его проверка не обернулась для Макса дополнительными неприятностями.

В машине парень заблокировал все двери, опустил спинку и откинулся на нее. Мир затянула серая пелена с яркими неоновыми всполохами. Опытные сетевые призраки чувствовали себя здесь, как дома. Михаил неуютно поежился. Хотя физическое тело осталось лежать на водительском месте, привычки и рефлексы никуда не делись.

Впереди возвышался огромный темно-фиолетовый куб, буквально крича: это не простое здание. Не было ничего удивительного в том, что контрабандисты качественно защитили свое убежище. И все-таки Михаил рассчитывал, что его скрипты окажутся на уровень выше.

Парень переместился к преграде и коснулся ее черной лапкой. Для этого дела он выбрал одного из стандартных аватаров — антропоморфного кролика. Все-таки светить настоящей внешностью при проведении не самой легальной операции было бы верхом глупости.

Поверхность защиты забурлила: по ней засновали тысячи черных точек. Словно жучки-древоточцы, они грызли фиолетовый свет, проникая все глубже и глубже. Возникла первая сквозная прореха, за ней — вторая. Они слились, образуя овальный проем. Михаил коснулся края, и рост прекратился. Роение продолжалось, но очертания прохода стабилизировались.

Внутреннее пространство склада пронзали сотни лучей — все, судя по цвету, защищенные той или иной степенью шифрования. Несмотря на солидный внешний барьер, хозяева не стали экономить на цифровой безопасности. По стандартам Северо-Шахтинска, конечно.

К счастью, у Нечаева как раз имелся скрипт для такой ситуации. Щелчок зафиксировал золотой механизм на подходящей линии. Тяжелое сияние полностью скрыло ее изначальный цвет, а в следующий момент Михаил очутился перед несколькими черными кубами. Выглядело это подозрительно: даже в планетарном порту использовался всего один сервер, хоть и мощный. Здесь же явно дробили данные.

Нечаева не интересовали секреты преступников, но система наблюдения могла скрываться в любом кубе — а последовательный взлом наверняка привлечет внимание. Подключаться к отдельной линии — гораздо безопасней. Правда, сырые видеофайлы практически ничем не отличались от бухгалтерской отчетности — те же цифры. Отличить одно от другого помогали метаданные, которые еще требовалось найти.

Впрочем, Михаил довольно быстро нашел нужный поток, а вместе с ним — сервер. Дальше в ход пошло отлично зарекомендовавшее себя копье. На этот раз взлом отнял больше времени, но результат остался прежним — разве что дверь вышла меньше и кривоватой. Зато сфера внутри удачно подключилась к системе видеонаблюдения. Вращая ее перчатками, Михаил просматривал одну камеру за другой.

Макс обнаружился прикованным к стене. Судя по ссадинам и кровоподтекам, дела у него шли погано. Голый по пояс мужик с металлической челюстью задавал вопросы, а затем, когда ответы его не устраивали, пускал в ход кулаки.

«Как ты в это вляпался, идиот», — разозлился Михаил, и его мозг заработал на полную.

В углу валялся полуразобранный робот, но основные системы функционировали. Его можно было использовать, чтобы вырубить здоровяка, но тогда напарника обязательно станут искать. Активировать пожарную сигнализацию? Минусов меньше, но и шансов на удачный побег тоже. Требовалось не просто вытащить Макса, но и сделать так, чтобы в будущем это не обернулось неприятностями.

Нечаев настолько погрузился в проблему, что не сразу заметил появление поисковых скриптов. Словно неоновые рыбки, они просачивались сквозь цифровые стены куба и рыскали среди потоков данных.

«Твою мать!»

Михаил инстинктивно отпрянул, когда одна из них едва не врезалась ему в лицо. Затем сообразил, что видит, и выпалил:

— Тень.

Из его аватара вырвался темный силуэт и устремился прочь, разбрасывая во все стороны разноцветные пузыри. Поисковые скрипты синхронно повернулись и рванули следом. От их действий пузыри лопались, словно мыльные. Тень уходила все дальше, однако поисковых скриптов становилось больше.

«Надолго его не хватит», — оценил Нечаев усилия незнакомого сетевого призрака.

Контрабандист упорно искал того, кто забрался на его территорию, и делал это довольно профессионально. Время стремительно утекало — либо действовать прямо сейчас, либо уходить.

Копье вонзилось в голову здоровяка прямо через камеру наблюдения. Его файрвол продержался секунды две, прежде чем сдаться под напором скрипта и пропустить вторженца внутрь. Как Михаил и предполагал, добрую половину внутренних органов контрабандиста составляли импланты сомнительного качества. Тотальная кибернетизация — обычное дело для рядовых торпед. Тем проще.

Здоровяк внезапно хватается за живот, а по помещению разносится характерный звук. К счастью, он слишком туп, чтобы заподозрить чужое воздействие и спешно ретируется. Робот в углу неуклюже поднимается, и срезает цепи. Макс наблюдает за происходящим со смесью удивление и надежды. Динамики с робота почему-то сняли, и Михаил просто указывает нужно направление.

— Идти туда? — переспрашивает напарник.

Робот кивает. Парень осторожно выглядывает в коридор. Нечаев через камеры просматривает возможные пути. Людей на складе немного, так что в побеге ничего сложного нет, однако центральный вход все еще охраняет пара «грузчиков».

«Не может быть, чтобы контрабандисты не оставили себе запасных путей», — думает Михаил.

И действительно, короткий поиск приносит сразу несколько подходящих вариантов. Остается только выбрать из них наименее людный.

Тем временем, Макс уже вышел в коридор. Михаил моргнул лампочкой, привлекая его внимание.

— Это ты?

Двойное моргание.

— Понял. Иду, — шепчет парень и крадется.

Используя автоматические двери, светильники, роботов-мойщиков, Нечаев направляет недотепу по правильному маршруту.

Внезапно одна из дверей начинает открываться. В затылок словно вколачивают ржавый гвоздь, но мир в глазах Михаила практически застывает. Скрипт обрывает всю цепочку питания, и дверь замирает. Скорость возвращается к нормальной. Рабочий в помещении раздраженно бьет по кнопке. Когда посеревший от страха Макс убирается дальше по коридору, механизм оживает.

— Долбанное старье, — ругается молодой парень.

До выхода остаются считанные метры, когда сквозь стены куба хлынула неоновая стая. Разноцветными дождем рыбки ринулись прямо к Нечаеву. Им навстречу закувыркалась граната — зеленая вспышка стерла ищеек, но выдала контрабандистам местоположение сетевого призрака.

«Пора валить!»

Михаила выпрыгнул из куба, пальцы сжались на золотую ручку, однако механизм почернел и рассыпался хлопьями. Из серой мути, скаля кровавые клыки, выпрыгнули две гончие и бросились на вторженца.

«Буст».

В затылок снова вколачивают гвозди, и чужие скрипты замедляются. Бирюзовые и сиреневые фрагменты кода сложились в массивный револьвер. Выстрелы — гончие разлетаются фонтанами искр. Новый золотой механизм с трудом защелкнулся на другой линии, но его сияние расползалось медленно и неровно.

Скорость вернулась в норму.

Из пелены выпрыгнули новые охотницы. Их встретили пули. В свободной руке материализовался круглый щит с пульсирующим контуром. Чередуя защиту и стрельбу, Михаил с внушительной скорость сокращал поголовье врага — но противник продолжал множиться из пелены.

Клыки впиваются в ногу. Искры. Взрыв боли в висках. По аватару поползли красные трещины. Пуля разносит чужой скрипт, и рост метки останавливается. Но уже новая гончая впивается в руку. Третья — в бок.

«БУСТ!»

Время застывает киселем. Шквал пуль вычищает вокруг безопасную зону. Мир дрожал и размывался — мозг бился на пределе. В этот момент ручка наконец защелкнулась, и Михаил, вцепившись в нее мертвой хваткой, вырвался за пределы склада.

Реальность встретила слабостью. Организм потратил слишком много ресурсов, и мысли едва ползали под черепной коробкой. Раскаленное киберядро вызывало невыносимый зуд.

— Складом ошибься? Серьезно? Этот урод хотел мои кишки на кран-балку намотать! — Макс изливал праведное возмущение.

Михаил потер виски.

— А как же твоя вера? В следующей линии твои кишки остались бы на месте.

Напарник замолчал. Кажется, его убеждения пошатнулись, столкнувшись с реальной угрозой. Из-под майки показался каменный амулет на цепочке — парень сжал его в кулаке и что-то прошептал.

Нечаев бросил раздраженный взгляд.

— Ты хоть что-то полезное узнал? — спросил он.

В ответ пришел файл — такие в пассивном режиме писала любая оптика. Воспроизведение. На видео корпораты оживленно беседовали с контрабандистом в коричневой шляпе и плаще.

— Это Финн Галлахер, — раздалась подсказка.

Выглядели мужчины вполне довольными друг другом: шутили, смеялись, жали руки.

А затем Макса нашли. Парень попытался сослаться на ошибку, но реакция последовала жесткая и незамедлительная. Создавалось впечатление, что местные из-за чего-то сильно нервничали. Никаких разбирательств — сразу потащили в ту самую комнату для допросов.

Вопросы, правда, задавали странные: все крутились вокруг ребенка. Требовали назвать имена причастных, места, где ее могли спрятать, что Макс видел или слышал о похищении. А вот зачем он пробрался на склад, их интересовало куда меньше.

— Думаешь, я с тобой играться буду? Хрен там. Если верну дочь босса, быстро вверху пойду. Ради этого, я десяток таких как ты на лоскуты пущу.

Здоровяк показал фотографию пропавшей. К своему удивлению, Михаил ее узнал: это была та самая девочка в красном платье с куклой.

— Они вышли, — раздался горячий шепот, а в бок врезался острый локоть.

Пришлось прерывать просмотр и возвращаться к слежке. Впрочем, на этот раз корпораты просто вернулись в гостиницу. Странность заключалась в том, что они поселились они в «Точке Входа», на окраине, хотя лучшей считалась «Крионика», и обычно проверяющие селились в ней.

— Похоже, договорились, — прошептал Макс.

Михаил удивленно на него покосился.

— Ты почему шепчешь? И вообще, шел бы домой.

Лицо напарника вспыхнуло возмущением.

— Ты меня за кого держишь? Я не собираюсь прятаться. Мы вместе это начали, вместе и закончим. Только жене отправлю сообщение, чтобы съездила к маме.

— Значит, не отвяжешься?

— Эй! Обидно, между прочим.

Дальнейшее наблюдение за корпоратами теряло смысл: сами они закладывать взрывчатку не станут, за них это сделают другие. Неважно, сколько заплатили ЦЕП — с доказательствами они не посмеют игнорировать инструкции. Нужно только поймать момент минирования.

— Предлагаю наблюдать с двух сторон: так мы точно никого не пропустим, — добавил Макс.

«Возможно, он не так уж и бесполезен».

Михаил кивнул.

Для наблюдения отлично подошли крыши. Правда, пришлось вскрыть пару дверей, но после склада это даже за взлом не считалось — так, сильный толчок. С возвышенности территория порта лежала как на ладони. Макс, чья рыжая шевелюра пламенела на фоне пластбетона, зачем-то помахал рукой. Михаил сделал вид, что не увидел.

Что касается порта, то рабочие уже разошлись. Следующие три часа ничего не происходило. Чтобы не замерзнуть, приходилось ходить по крыше и разминаться. Затем здание покинула еще пара фигур. Михаил узнал Вито по короткому седому ежику волос. Значит, лифт они все-таки успели запустить.

И вот через полчаса к порту подкатил грузовик. Судя по защите и дронам — с шахты. Из кабины выпрыгнула трое мужчин, и принялись выгружать большой контейнер на гравиплатформе. Похоже, тот самый срочный груз.

«Все так просто?»

Михаил наблюдал за их действиями с непонятной обидой. Даже если в контейнере не взрывчатка, ЦЕП придется отреагировать. Осталось их вызвать — и можно возвращаться к обычной жизни: сериалам, девочкам и другим развлечениям. Наконец-то этому безумию конец.

За спиной раздался шорох. Нечаев дернулся, но было поздно — на голову обрушился удар. Мир перекосился, и он рухнул на землю. Перед глазами запрыгали яркие пятна. В уши врезался голос, но звук плыл, превращая слова в бессмысленный шум.

Стиснув зубы, Михаил прижал руку к пульсирующему затылку и через силу поднял голову. Перед ним стоял небритого мужика — тот самый, чье лицо уже осточертело. Муж любовницы наставил на него пистолет: черная сталь и желтый композит — точь-в-точь, как в проклятом видении. Обстановка отличалась, но внутренности все равно сдавило ледяными тисками.

— …Сука! — Звук вернулся. — Ты спал с моей женой. Унижал меня у нее на глаз. И кто теперь крутой? А?

Покрасневшие щеки и нос выдавали его опьянение, но ствол оставался неподвижным.

Михаил запустил киберядро и скривился от пронзительной боли. В затылок словно пытались вкрутить тупой штопор.

«Критическая перегрузка. Доступ к импланту временно ограничен», — всплыло перед глазами сообщение.

Лишившись сильнейшего оружия, парень почувствовал, как его прошибает холодный пот.

— Убить, если хочешь, только не в лицо! Пожалей мать — она расстроится, если сына будут хоронить в закрытом гробу. Да я вообще не знал, что она твоя жена, мне никто не говорил, — он был готов нести любую чушь, лишь бы не лишиться воспоминаний.

И тут же сжался от удара в живот.

— Заткнись, мразь!

— Да, да, прости, — с трудом выдавил он.

Краем глаза Михаил заметил рыжее пятно.

Макс бросился на мужика не раздумывая и вцепился в пистолет.

— Это мой напарник, тварь! Брось! Брось, я сказал!

Холодея, Нечаев попытался рвануть вперед, но его отбросила невидимая сила.

Первый выстрел ударил в плечо — обжигающая волна растеклась по груди. Второй — в живот, и Михаил скрючился, чувствуя, как тело предательски немеет.

Пули одна за другой врезались в тело. Тем не менее, смерть упрямо не приходила. Напарник боролся, из-за чего пистолет мотало в стороны, а покрасневший от ярости мужик давил на курок.

Михаил тонул в кровавом море. В сознании чудом удерживалась единственная мысль: «Только не в голову».

Раздался крик, а затем чьи-то руки перевернули его на спину.

— Держись, напарник, я вызвал медиков!

В мутном пятне света замаячило знакомое лицо. Леденящее онемение смерти расползалось по телу.

«Придурок».

Глава 9

Михаил дернулся. Сознание плавилось в агонии: его то колотило от невероятного холода, то кожа трескалась от безжалостного жара. Только прохлада шелковых простыней помогала цепляться за реальность и не сойти с ума от пребывания между двумя крайностями. Возможно, он стонал и ругался. Во всяком случае, когда реальность начала возвращаться в норму, любовница уже не спала и с тревогой смотрела в его сторону.

— Ты как? Плохой сон приснился?

— Что-то вроде того, — процедил Михаил.

Одна беда отступила, но тут же вернулось похмелье. Каждое слово приходилось выдавливать, словно прессом. Хотелось просто лежать и ни о чем не думать, но…

Дверь распахнулась и в проеме появился «Отелло». При виде его небритой физиономии на Михаила накатил приступ ярости.

— Не ори, придурок.

— Что-о? Всю ночь с моей женой…

— С ней и разбирайся, дебил! — резко оборвал его парень, поднимаясь. — И помойся для начала: разит, как из помойки.

Оскорбленный муж не выдержал и бросился вперед. Михаил ответил злым оскалом. Апперкот прошел как по маслу, но на этом дело не закончилось: удары посыпались на мужика со всех сторон.

«Что, без пистолета уже не такой храбрый? Глаз на жопу натяну».

Он настолько увлекся расправой, что проигнорировал крики любовницы.

— Прекратить!

На дерущихся словно ведро кипятка выплеснули. Ругаясь, Михаил отскочил назад и принялся растирать горящую кожу.

— Успокоился? Или добавить мощности? — холодно поинтересовалась обнаженная красотка.

— Спасибо, достаточно, — прошипел Нечаев, не испытывая ни малейшего желания повторить. — Вы друг друга стоите.

— Убирайся, — отчеканила женщина.

— С превеликим удовольствием.

Михаил схватил одежду с пола и вышел из комнаты, оставив эту сумасшедшую семейку позади. Воздействие нейрошокера усилило симптомы похмелья: мысли путались, а воспоминания расплывались в тумане. Даже стакан сока не помог — лишь слегка приглушил жажду. Громко хлопнув дверью, он покинул осточертевшую квартиру.

Женщины у подъезда снова попытались втянуть его в разговор, но их голоса отзывались в голове противным звоном. Пробормотав что-то невнятное, Нечаев поспешил в аптеку: все его мысли сконцентрировались на ней. Тошнота подкатила к горлу, и ему пришлось остановиться, чтобы переждать приступ, прислонившись к стену.

«Чокнутая цепная».

Заикающегося робота-продавца он встретил, как старого друга, и когда стимулятор разлился по венам, не смог сдержать вздох облегчения. Давящая боль ослабла, позволяя мыслям скользить с привычной легкостью и ясностью.

«Девочка! Как я мог забыть?!» — пронзило сознание.

Он бросился обратно. Поиски оказались не таким простым делом, как ему казалось. Кто-то на славу постарался, создав идеальное место для детских игр: растительность образовывала лабиринты и потаенные закутки, между которыми в хаотичном порядке располагались игровые и спортивные элементы — ползалки, качели, карусели, домики и даже небольшой скалодром.

«Опоздал».

Михаил поднял с земли знакомую жуткую куклу с зонтиком. Судя по всему, ее отключили каким-то скриптом — признаков жизни она не подавала, при этом отсутствовали следы внешнего воздействия .

Выскочив из домика, он закрутил головой, надеясь заметить похитителей. Ни души. Даже старушки со скамейки куда-то подевались.

Сообразив, как это выглядит, парень отшвырнул куклу, словно ядовитую змею, и поспешил прочь. В его голове роились мысли.

Теперь Михаил не сомневался, что корпораты и контрабандисты как-то связаны со взрывом в порту. До этого момента он не понимал, зачем преступникам устраивать полноценный теракт — все-таки их бизнес требовал тишины и осторожности, а откровенные беспредельщики в этой среде надолго не задерживались. Похищение девочки объясняло их неожиданную готовность идти на крайние меры. Типичные корпоративные игры.

Внезапно уму на глаза попалась камера. Такие устройства работали в двух режимах: локальная запись на встроенную память и автоматическая загрузка на обычный сервер. В сложившейся ситуации первый вариант позволял получить быстрый доступ к информации.

Знакомая серая пелена вновь поглотила мир. Цепь с острым наконечником вонзилась точно в камеру. Естественно, сложной защитой там и не пахло. Получив доступ к записям, Михаил быстро прокрутил архив назад, пока не нашел нужный момент.

Кадры показали, что кукла была не единственной защитой девочки — на площадку ее привел крепкий мужчина с тяжелым, квадратным лицом. Затем изображение моргнуло, и двор отразился уже без них, а через несколько секунд появился и сам Нечаев, начавший обыскивать укромные уголки. Особенно хорошо удался момент с куклой.

«Отлично», — оценил он свое выступление.

Если в прошлой линии контрабандисты не знали, за кем гоняться, то теперь у них появился идеальный подозреваемый.

«Нет уж, нам такого „подарка“ не нужно», — мгновенно принял решение Михаил, запуская стирающий скрипт.

Неоновая змея погрузилась в камеру и устремилась по выделенному каналу к серверу. Он знал: через считанные секунды данные будут уничтожены. Оставалось надеяться, что их никто не успел просмотреть или скопировать.

Испытывал ли он угрызения совести? Нет. Раз девочку так и не нашли, значит, камеры не зафиксировали ничего полезного. А ему и без того хватало проблем, чтобы добавлять к ним преступников на хвосте.

Михаил замер, обдумывая дальнейшие действия. Теоретически, можно обыскать соседние дворы в надежде найти что-то полезное на их камерах. Но вряд ли контрабандисты пропустили столь очевидный вариант — значит, там тоже чисто.

Оставалось признать поражение: девочку похитили как раз в тот момент, когда он находился в аптеке. Как конкретно это произошло — оставалось загадкой. В любом случае, на этой линии уже ничего не сделать.

«Хотя… какая, в сущности, разница? Мотивация преступников — не моя забота, — размышлял он, шагая к арке. — Моя задача — предотвратить взрыв. Для этого достаточно и грузовика с шахты с таинственным грузом. Осталось только вовремя вызвать ЦЕП, да следить, чтобы „Отелло“ подкрался со спины».

План созрел сам собой: вернуться в бар и дождаться вечера. А еще — не забыть предупредить Макса: парень хоть и бестолочь, но умирать ему рано.

Палец уже замер над контактом такси, как вдруг в памяти всплыл тот самый вишневый гравимобиль, который его едва сбил. Конечно, само по себе ни о чем не говорило, но ведь девочку вряд ли унесли со двора пешком — а других машин он не видел. Да и зеркальные стекла настораживали.

Михаил напряг память, но вспомнить номер так и не смог. Проклятье оптических имплантов — с их вечной записью всего и вся память на мелкие детали практически атрофировалась. Зачем, если можно просто вернуться в нужный момент?

Камеры во дворе глушили, но вряд ли похитители двигались по городу с активным скриптом. Значит, где-то должны быть точка, где они его отключили. Проверка аптечного видеонаблюдения исключила арка.

К счастью, Михаил запомнил направление: машина свернула к окраинам. Теперь предстояло проверять все магазины на пути, выискивая момент сбоя. Стратегия дала результат: одна из камер поймала вишневый гравимобиль, выскальзывающий из подворотни.

«Иди к папочке», — Нечаев почувствовал вкус победы, копируя номер из кадра.

Обычный поиск по базе не дал ничего: ни имени, ни адреса. Он даже купил свежий слив с серверов ЦЕП на черном рынке — тот же результат. Вернее, его отсутствие.

«Как так?»

Руки сжались в кулаки. ЦЕП регистрировало ВСЁ, что въезжает в город. Разве что похититель прибыл в последние пару дней…

Идея вспыхнула, как молния — любовница. Ее доступ в систему Правопорядка решит проблему за минуту. Обращаться к ней не хотелось, но на кону стояла не просто судьба девочки — судьба всего города.

Пальцы прокрутили контакт-лист нужного имени.

«Не откажет же. Да, с мужем получилось некрасиво, но вряд ли влюбленная женщина станет изменять», — подбодрил себя Михаил.

Связь установилась.

— Слушаю, — раздался голос, способный заменить ледогенератор.

— Привет. Прости за утро. Вчера перебрал, вот и проснулся не с той ноги.

— Извинения приняты. Что-то еще? — Ни капли тепла.

— Да… — Парень нервно улыбнулся. — Есть небольшая просьба. Личного характера.

— Стоп, — приказала Лили. — Это был просто секс без обязательств. Никакого продолжения. Забудь этот контакт.

Она отключилась. Михаил застыл, стиснув зубы.

«Да что с ней не так? То сама намекает на продолжение, то знать не хочет! Воистину, женщины — пришельцы с другой планеты!»

Первый порыв — сбросить видео, как она применяет служебное оружие в личных целях. Последствий бы ей хватило даже с учетом «корпоративной солидарности», так что ответила бы на все вопросы как миленькая. Но ярость быстро проходит. Все же шантажировать женщину, с которой провел ночь — удел подонков. А себя таковым Михаил не считал.

«Обойдусь без грязи».

Помимо ЦЕП, информация о номерах хранилась еще в одном месте — городской системе видеонаблюдения. Собственно, она и не позволяла преступникам ставить липовые знаки или скрывать их грязью. Нарушителей вычисляли мгновенно, и к ним выдвигался ближайший патруль.

Активация киберядра.

Файрвол городского Единого Центра Данных представлял из себя шипастый черный куб, искрящийся электричеством. Один его вид внушал страх сетевым призракам.

Михаил ухмыльнулся. За грозным фасадом скрывалось типовое решение для небольшого города. А он в свое время не поскупился на подвернувшийся по случаю специализированный скрипт.

«Против лома нет приема».

Из кроличьей лапы выстрелил полутораметровый прут. Бешено вращаясь, он врезался в преграду. Во все стороны полетели черные капли и осколки.

Через образовавшийся пролом Нечаев проник внутрь. Сервер поражал масштабами — бесконечные потоки данных тексли во всех направлениях. Даже перчатки отказывались работать, раз за разом теряя соединение. Пришлось задействовать вспомогательный скрипт-ищейку, который, точная кровавая амеба, пополз к кубу-хранилищу с архивом.

Запрос по номеру выдал всего несколько видеофайлов.

— Тем лучше. Надолго задерживаться не стоит, — пробормотал Михаил.

Быстрый анализ маршрута позволил выявить конечную точку: Ленина 12. Гравимобиль заехал на парковку и больше не показывался.

Звон.

Из серой хмари материализовалась золотая цепь, мертвой хваткой сомкнувшаяся у него на лодыжке. Пространство вспыхнуло алым — потоки данных исчезли, оставив плавающие в пустоте кроваво-красные кубы.

«Твою мать».

Выстреливший из лапы лом, кувыркаясь, отскочил от стены.

— Что такое, мальчик, скрипты купил, а скилл забыл? — раздался ядовитый голос.

Михаил резко задрал голову. Над ним белоснежная фигура с двумя парами мерцающих крыльев — местный хозяин явился задержать нарушителя.

«Буст!»

Фрагменты кода молниеносно сложились в пистолет. Выстрелы разрывают пространство… и рассыпаются искрами о крылья противника. В ответ в Михаила вонзились ослепительно белые штыри, прибивая Михаила к полу.

Боль.

Ускорение слетает.

— Не дергайся, малыш, — шипит сетевой призрак.

Золото медленно ползет по ноге. Пара минут — и враг узнает все: от местоположения до имени. Деактивировать киберядро? Можно, но результат не изменится: экстренное отключение оставляет настоящую просеку.

Теория подсказывала четкий план: избавиться от администратора, разрушить отслеживающий скрипт, снять блокировку… Реальность же оказалась куда сложнее.

Сформировавшийся щит разбивает штыри. Нечаев сражался на автомате — его пули рассыпались безвредными искрами, а гранаты встречали белые вспышки телепортации. А золотая зараза тем времен подобралась к бедру.

Киберядро пульсировало, надрываясь.

«Бесполезно», — мелькнула короткая мысль.

Оставался последний вариант. «Саранча» — объемный вирусный кластер. Аналог цифрового террористического акта, если выпустить его в сердце ЕЦД.

«Моя миссия важнее».

Из кроличьей лапы хлынул ядовито-зеленый рой. Тысячи микроскриптов с шелестом облепили кубы-хранилища. Архитектура ЕДЦ затрещала по швам — системные ядра заморгали, перескакивая с точки на точку, посыпались красные искры ошибок.

Ангел тут же потерял интерес к вторженцу.

— Прекрати! — требовал он, метаясь во вспышках телепортации и выжигая пламенем самые опасные скопления вирусов.

Михаил не стал дожидаться, чем все закончится. Десяток выстрелов в цепь — золотые осколки осыпаются вниз. Рывок к периметру. В руках материализуется лом, цель прямо перед глазами — точка, кишащая саранчой.

Удар. Скрипт погружается в глубь, но красная поверхность держится.

«Ну же!»

Второй лом вонзился рядом. Трещина. Михаил ныряет в нее и оказывается за пределами куба. Тут же его аватар рассыпается на десятки идентичных копий, уносящихся по разным маршрутам.

Реальность ударила по сознанию. Нечаев судорожно распахнул глаза. Сердце колотилось, будто у загнанного зверя. Мозг плавился, испытывая все «прелести» перегрузки. Глубокий вдох. Еще один.

Постепенно дурнота отступила, хотя в голове осталось ощущение ватной пустоты. Чтобы восполнить силы, Михаил решил подкрепиться. «Шаверма для королей» снова выдала что-то странное, но на удивление вкусное. Стакан кофе немного взбодрил.

— Стимуляторы не продаем, — сообщил робот.

— Понял, обойдусь, — буркнул Михаил.

С новыми силами он вернулся к делу. Городские огни по прежнему горели — значит, призрак справился с саранчой. По крайней мере, основные системы уцелели.

Теперь оставалось вызвать такси и двигаться по добытому адресу. В этот раз никаких попутчиков — прилетел обычный беспилотный гравимобиль. Получив порцию калорий, организм оживал на глаза, и к концу путешествия парень чувствовал себя почти как новенький.

Ладонь хлопнула по лбу.

«Макс! Чуть не забыл!»

Напарник ответил на вызов мгновенно, словно только его и ждал.

— Ты куда пропал? Пит…

Но Нечаев не стал дослушивать.

— Я заболел, — отрезал он, — так что сегодня не приеду. Транспорт вчера сбоил, так что даже не думай лезть за купол в одиночку.

Рыжий нахмурился.

— Погоди, ты же знаешь, у меня сейчас каждая смена на счету. Может, хотя бы придешь? Если действительно плохо, просто рядом посидишь — я все сделаю.

«Какой же упертый», — раздраженно мелькнуло в голове Михаила.

— Сегодня — никак. Если так тянет работать, почисти воздухозабор: давно пора. Если Пит начнет придираться, вали все на меня.

— Можно подумать, это его успокоит, — пробормотал Макс.

— Не лезь за купол — сдохнешь. Так понятно?

— Ладно, ладно. Не заводись, — недовольно пробурчал парень.

Такси просигнализировало, что до точку назначения осталась минута.

— Передавай поздравления жене, — сказал Михаил и отключился.

«Этого должно хватить. Сильнее мешать закону естественного отбора — уже преступление», — промелькнуло в голове.

Добравшись до найденного адреса, Нечаев первым делом спустился на подземную парковку. Нужно было убедиться, что вишневый гравимобиль все еще здесь. Хотя преступники могли пересесть в другую машину и двинуться дальше, следы все равно вели сюда. Осталось их найти. Например, проверить систему видеонаблюдения.

Быстро найдя ближайшую камеру, Михаил подключился к ней. На запись четко просматривался сбой: очевидно, похититель включил глушилку, когда выводил ребенка наружу. Куда они направились дальше — оставалось загадкой. Однако сравнение моментов до и после показало: девочку держат где-то рядом, так как все машины остались на своих местах.

«Но где?»

методично обходить все квартиры было бессмысленно. Взламывать домашние системы? Можно, но слишком долго.

«Нужен тот, кто знает все дворовые сплетни», — осенило его.

Выйдя во двор, Михаил сразу заметил искомых «хранительниц информации» — местных бабушек. Их кибернетизированные тела находились в той стадии модификации, когда грань между человеком и машиной начинала стираться. Обычное дело для преклонного возраста, но выглядело это все равно жутковато.

Глава 10

Михаил нацепил самую доброжелательную улыбку и шагнул к старушкам.

— Добрый день. Не подскажите, кому принадлежит вишневый СР-125? — спросил он, стараясь звучать максимально непринужденно.

Старушки синхронно повернули к нему голову, и Нечаев ощутил, как холодные мурашки табуном маршируют по спине. Он был почти уверен, что его в этот момент обсуждают во внутреннем чате, параллельно пробивая по базам.

— Здравствуй, красавчик, — проскрипела одна из них, и Михаила передернуло: звук напоминал скрип ржавых петель. — А что случилось-то?

— Хочу провести воспитательную беседу о культуре вождения, — пояснил он, практически не соврав. — Чуть не сбил меня на пешеходном.

На некоторое время повисло молчание.

— А мне он сразу не понравился, — наконец заявила одна их них. — Наркоман, я таких сразу чую. 386-я квартира. Туда он заселился. Да ты не торопись — у него ствол есть, мои глаза не обмануть.

Лепестки в ее оптике сошлись, оставляя крохотную красную точку.

— Благодарю, за информацию, дамы, — поблагодарил Михаил, отступая.

Разумеется, он не собирался сразу ломиться в квартиру. Это был банально не его профиль. Ловушки и кибератаки — вот оружие, которое он предпочитал.

Поднявшись на нужный этаж, Нечаев устроился на лестничной площадке. Серая пелена встретила его как родного.

В любой современной квартире хватало устройств, которые следят за своим хозяином. Все они, разумеется, подключались через роутер, защитой которого каждый занимался в силу своих способностей. Учитывая, с каким профессионализмом преступник заметал следы, Михаил ожидал увидеть многослойную систему безопасности. Вместо этого его встретила стандартная прошивка, будто только из коробки.

«Подозрительно», — насторожился он, остановившись перед цифровой стеной.

Но тщательная проверка ключевых точек не выявила ничего подозрительного. Либо ловушки вообще не было, либо ее уровень превышал его навыки. В любом случае, способ проверить только один.

Копье вонзилось в файрвол и… создало дверь. Без сюрпризов и неожиданностей. Притвориться доверенным устройством и вовсе не составила труда.

В квартире работал система умного дома. Виртуальный интеллект круглосуточно следил за жильцом: убирал, готовил еду, менял белье, стирал — словом, избавлял от любых бытовых хлопот. Правда, платой за комфорт служила полная потеря приватности: камеры фиксировали каждый угол.

Хозяин дома обнаружился в гостиной. Бессмысленно блуждающий взгляд, учащенное дыхание, мощный стояк — характерные признаки «Сияния», тяжелого стимулятора. Неожиданное поведение для похитителя. Может, его просто подставили? Тогда поиски усложнялись: в таком состоянии этого торчка даже допросить не получится.

Михаил осмотрел остальные комнаты.

Тихий всхлип.

— Мамочка…

Если бы не этот шепот, он мог и не заметить девочку: та забилась в угол, с головой спрятавшись под одеялом и подушками.

— Заберите меня…

Сердце сжалось. Все-таки человеческая психика устроена так, что особенно остро реагирует на детей в беде. Если, конечно, она здорова.

Пришлось взять себя в руки, чтобы подавить порыв броситься на помощь. Спасательная операция не входила в его планы. Не потому, что он такой бесчувственный — просто жизнь отучила лезть в чужие проблемы: благодарности не дождешься, а неприятностей — хоть отбавляй. Например, отец девочки вполне мог решить, что Михаил как-то причастен к похищению.

Наркоман в кайфе витал далеко в далеких мирах, так что опасности в ближайшие часы не представлял. Сложно поверить, что это животное вообще способно спланировать похищение. Максимум — схватить на улице и затащить к себе. Откуда у него могли взяться скрипты для взлома городской системы видеонаблюдения? Сообщник? Или первое впечатление обманчиво?

На всякий случай Михаил оставил в систему пару закладок, которые предупредят, если в квартире появится кто-то новый или сам хозяин дома неожиданно придет в себя. А после — вернулся обратно в тело.

Голос совести робко нашептывал, предлагая забрать ребенка у похитителя. Все-таки могло случиться что угодно, не говоря уж о том, что каждая минута в этом аду калечит ее психику.

«Ничего, она у детей гибкая», — Михаил отмахнулся от внутреннего голоса.

Продать информацию о местонахождении девочки — это одно, а ее саму — совсем другое. Последнее могло сильно аукнуться в будущем, уже после предотвращения взрыва. Готов ли он так рисковать? Нет. Ничего с ней не случится.

Он поднялся, отряхнулся комбез и вышел на улицу. Вызвать такси или прогуляться до ночного клуба пешком? Хотя все предпочитают транспорт из-за вездесущего песка, расстояния в городе небольшие: из края в край можно дойти за час.

Песчаная буря, бушующая за куполом, создавала иллюзию ночи: горели фонари, мерцала неоновая реклама, улицы были пустынны, лишь изредка пролетали гравимобили и дроны-курьеры. Прогулка действовала успокаивающе, помогая расслабиться. Тугой узел напряжения в груди понемногу ослабевал.

Войдя в ночной клуб, Михаил почти насвистывал от хорошего настроения.

— Эль Чапо, а где Анита? — бросил он, подсаживаясь к стойке.

Робот повернул к нему металлическую личину, не прерывая работы: одни манипуляторы натирались бокалы, а другие — ловко смешивали коктейль.

— Госпожа отлучилась по делам, — сообщил механический голос.

Эта новость немного остудила Нечаева. Выпавшее свободное время он хотел провести в компании с подругой, наблюдая, как она отреагирует на собственную историю о русалочке. Хватит этого, чтобы поверить в его временную петлю?

Впрочем, чего это предсказуемо. «Пьяные угли» — все-таки ночной клуб. Да, благодаря роботам он функционирует круглые сутки, но днем хозяйка все же занимается своими делами. Хотя и живет этажом выше, у нее тоже есть личная жизнь. Как минимум, ей нужно спать. Это по утрам красавица любит лично встречать постоянных клиентов — уверяет, что это полезно для бизнеса.

Михаил вздохнул.

— Налей тогда что ли.

— Принято. Напоминаю: у вас остался неоплаченный счет за прошлый вечер, — констатировал бармен.

Нечаев поморщился, вспомнив последствия загула, и погасил долг.

— Ваше пиво.

Полный бокал скользнул по гладкой поверхности стойки и замер точно напротив парня, лишь пенная шапка слегка колыхнулась.

Смакуя первый глоток, Михаил раздумывал, что занять себя до вечера. Анита уехала, так что это вариант отпадал. Может, посмотреть что-нибудь? Такие обыденные мысли казались как будто неуместными на фоне последних событий — взрывов, загадок, проникновений. По факту, прошло уже больше трех дней в постоянном хаосе и стрессе, хотя формально вчера он хорошо оторвался.

— Собери мне с собой, — попросил Нечаев как обычно и получил контейнер с едой.

Припарковавшись недалеко от склада, он устроил себе неплохо отдых в ожидании корпоратов. Хотя тревожные мысли то и дело нарушали его спокойствие. Возможно, стоит временно забыть о взрыве и придумать, как использовать эффект к собственной пользе? Например, посмотреть котировки акций из следующего дня или результаты лотереи?

«Нет, я не знаю, как работает механизм времени. Если убью себя сам, то могу и не вернуться. У меня вообще нет никаких гарантий, что я снова проснусь. Нужно каждый раз исходить из того, что попытка последняя».

Но даже так отвлечься от идеи быстро обогащения оказалось сложно. Спасением стал неплохой иммерсивный фильм, скачанный из сети. Правда, приходилось постоянно отрываться, чтобы не пропустить приезд корпоратов.

Когда их вездеход наконец подкатил к складу, Михаил даже вздохнул с досадой. Ему совершенно не хотелось возвращаться к этой абсурдной миссии, свалившейся на него непонятно за что. Лишь чувство долга и неистребимое любопытство толкали его вперед.

Пока белые воротнички находились на складе, Нечаев еще раз проверил девочку. Похититель так и не сдвинулся с места, что логично: эффект от «Сияния» держал жертв около десяти часов. Популярная дрянь.

Самое забавно, что государство упорно причисляло его к стимуляторам. Словно насмехалось: «Травись, если охота— физической зависимости нет. А с психологической — разбирайся сам. В конце концов, тебя всегда можно заменить очередным роботом».

Впрочем, чего уж лукавить — мало кто в состоянии отказаться от удовольствия в чистом виде. Взять ту же порнографию цветет и пахнет по аналогичной причине: зачем трудиться над отношениями, если можно получить одно из самых сильных наслаждений с минимальными затратами? Человек — существо саморазрушительное. Если захочет сгореть, спички всегда найдет.

Нечаев сполна хлебнул этого дерьма на Быков-Прайм. Там хватало дряни и поопасней «Сияния», а в новой компании модным считалось прихвастнуть чем-нибудь эксклюзивным. Возможно, поэтому он и сбежал обратно в затхлый Северо-Шахтинск?

«Соберись, болван», — резко одернул себя парень и переключился на подготовку к разговору.

Предстояло арендовать несколько серверов на фальшивый ИН, взломать пару частных роутеров, выстроить между ними цепочку и накрыть все это лавиной шифрования, ложных следов и фантомных адресов. Главное — не дать контрабандистам выйти на настоящего абонента.

А они обязательно попытаются.

Корпораты покинули склад, и Михаил, не затягивая, активировал маску черного кролика. В отличие от него, собеседник даже не пытался скрываться. Релик показал изображение ухоженного мужчины средних в дорогой шляпе.

— Ты еще кто? — с явной угрозой в голосе спросил он.

— Слышал, вы искали ребенка, мистер Галлахер. У меня есть нужная информация.

Могло показаться, что контрабандист застыл, однако Михаил видел, как черные глаза мечутся по сторонам. Очевидно, мужчина без слов отдавал указаниями подчиненным.

— Вас уже ищут и скоро найдут. Если с моей дочерью что-то случиться…

— Не нужно угроз. — Михаил покачал головой. — Я вам не враг. Просто пришел предложить взаимовыгодный обмен.

Галлахар усмехнулся.

— Благодетели в масках обычно оказываются самыми опасными людьми.

— Назовем это разумной предосторожностью, — парировал Нечаев. — Учитывая вашу репутацию. Итак?

На лице контрабандиста застыла мягкая полуулыбка.

— Чего вы хотите?

— Недавно вас посетила пара мужчин из «Монарха». Что им было нужно?

На мгновение лицо Галлахера дрогнуло, но он быстро взял себя в руки.

— Они желали реализовать списанное с шахты оборудование. У меня есть запись разговора. Думаю, вашей службе этого хватит.

Настал черед Михаила удивляться. По всей видимости, его приняли корпоративного следователя. Что ж, тем лучше.

Версия с продажей оборудованиях выглядела правдоподобно, но никак не объясняла грузовик. Что-то здесь не сходилось.

— Нам известно о подготовке взрыва в планетарном порту, — осторожно продолжил он, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.

Брови Галлахера поползли вверх.

— Мы не сумасшедшие, чтобы в таком участвовать.

Михаил назвал номер грузовика.

— Среди моих машин такого нет, — последовал ответ.

Возможно, он говорил правду, но Нечаев не торопился верить преступнику на слово. В конце концов, в их мире выгода — это лишь вопрос количества нулей в суммы. Однако опыт подсказывал: дальшей этой точки диалог не продвинется. Если давить, то контрабандист продолжит все отрицать.

— Местоположение вашей дочери, — Михаил передал метку на карте.

Связь прервалась раньше, чем Галлахер успел что-то ответить.

Откинувшись на спинку, Нечаев задумался. По всему выходило, что из всех ниточек этого дела уцелела только одна — грузовик. Все-таки время его прибытия слишком уж подозрительно совпадало со взрывом.

Контрабандисты… Словам Галлахера он скорее верил, чем нет. их участие в этой истории изначально казалось ему неуместным. Хотя полностью исключать версию с криминальными разборками тоже не стоило.

Корпораты? Скорее всего, очередной выстрел мимо. Зачем устраивать теракт, если цель — тихо списать оборудование. Наоборот, такое громкое дело привлечет много внимание, которое неизбежно вскроет все махинации.

И тут его осенило:

«А что если на том и строится расчет?»

Гораздо безопасней попасться на воровстве, чем на организации взрыва с человеческими жертвами.

Михаил поморщился.

«И что в итоге получилось выяснить? Что кто-то похитил дочь Галлахера? Блестящий результат».

Нельзя сказать, что он потратил время впустую. Все-таки спасение девочки — достойный поступок. И все же, ввязываясь в ее поиски, Нечаев ожидал более впечатляющих результатов. А в итоге оказался у первоначальной точки.

«Дождусь грузовик и вызову ЦЕП», — принял он окончательное решение.

На этот раз для наблюдения Михаил выбрал узкий проулок между домами. УАЗ с трудом втиснулся в эту щель, зато здесь «Отелло» точно не подберется незамеченным. Учитывая, сколько унижений он сегодня хлебнул, наверняка уже рыскает где-то неподалеку в поисках мнимого обидчика.

«Больной ублюдок», — мысленно выругался Михаил.

Что должно твориться в голове у человека, чтобы убить незнакомца просто за то, что тот переспал с его женой. Ревность, конечно, опасное чувство, но где элементарная логика? Какая вина лежит на парне, который даже не знал о ее семейном положении? Может, лучше с собственной супругой разобраться?

«Хотя, если быть справедливым, я сам не проверил ее страницу, — поправил себя Нечаев. — Так что с его точки зрения, я прекрасно знал, что она замужем».

Тем не менее, злость не желала утихать. Чтобы отвлечься, Михаил достал контейнер из клуба. Обычно он заказывал еду на вынос только в особых случаях — когда планировал устроить киновечер в гордом одиночестве. Так что внутри лежали его любимые начос с фирменной сальсой Аниты.

Пока перекусывал, решил проверить Макса. С этого недотепы станется найти новый оригинальный способ себя прикончить. Нечаев не удивился бы, если бы тому отрубило голову лопастью вентиляторы. Но нет — рыжий бодро ответил на вызов. Все-таки прислушался к совету.

Короткий разговор свелся к Питовым угрозам всех оштрафовать. Из интересного Макс сказал, что техники не нашли никаких сбоев в рабочем вездеходе. Этот факт заставил Михаила немного напрячься.

«Странно».

Тем не менее, сейчас его мысли больше занимало другое.

Время шло, а грузовик так и не появлялся. Получается, Галлахер все же соврал? Ведь единственно, что Михаил изменил в этой линии — спас девочку.

«Этого стоило ожидать».

И все же, что ему теперь делать? Отправиться в клуб и праздновать «победу»? Звучало заманчиво. Хотя все еще оставался шанс, что грузовик просто задержался, и события еще могут вернуться в знакомое русло.

Михаил нервно постукивал пальцами по рулю. Время неумолимо приближалось к роковой отметке. Инстинкты требовали спрятаться, но разум понимал: ближайшие дома не станут надежным укрытием. Как не вышло его из камеры ЦЕП. Траекторию падения можно предположить, но в непосредственной близости ничего не уцелеет.

Дыхание участилось, будто уже ощущая прикосновение смерти. Лишь маленький огонек надежды теплилась где-то в груди. Михаил даже моргать перестал.

И тогда это произошло.

Взрыв вырвался из порта, словно адское пламя из Преисподней. Объятое жирными клубами черного дыма, он поглотило здание и покатилось дальше.

Мир перевернулся.

По ушам ударил неописуемый звук, смешав в кашу даже мысли. Казалось, само небо упало на землю.

Ремни врезались в тело.

Удар.

Тьма.

Когда сознание вернулось, первым ощущением стал вкус крови. В воздухе густой вуалью висела пыль. Звук так и не вернулся.

Он попытался сориентироваться, где находится. Картинка с оптики двоилась и троилась. Руки с трудом повиновались командам. По груди стекало что-то теплое и липкое. Несколько раз моргнув, удалось разглядеть кусок искореженного металла, торчавший из плеча.

В воздухе висел едкий химический запах с примесью гари. Сквозь серую завесу мерцали языки пламени. Их танец завораживал.

«Выбираться», — пронеслось в сознании

Он толкает дверь, но та не поддается. Резко дергает ручку. Металл протестующе скрипит.

Огонь приближался. Его жар уже обжигал лицо.

Бросив дверь, Михаил попытался хотя бы отстегнуть ремень. Пальцы, толстые и неуклюжие, никак не могут найти замок.

Наконец, они ловят механизм.

Щелчок.

Дым царапал горло, вызвав приступ кашля.

Михаил уперся руками, пытаясь выбраться. Собственное тело ощущалось тяжелым и неподъемным.

«Заднее стекло».

Он хватается руками и тянет. Кажется, выход приближается. Что-то держит.

«Нога», — понимает он.

В дыму ничего не разглядеть.

Капли пламени льются в салон. Жар становится нестерпимым. Голова кружится. Последние силы уходят на попытки вырваться.

Боль рекой растекается по телу.

Крик.

Сознание гаснет.

Глава 11

Реальность возвращалась медленно, капля за каплей. Прохлада шелкового белья. Вибрирующий гул вентиляции. Мягкая вмятина подушки под головой. Апатия сковывала крепче стальных цепей.

Даже появление мужа и разразившийся скандал не смогли вывести Михаила из оцепенения. Его разум блуждал в молочном тумане — казалось, руку протяни, и пальцев уже не видать. Обоняние дразнил сладковатый запах горелой плоти. Его плоти.

Лицо вспыхнуло болью. Затем чужие пальцы вцепились в горло. Но все это ощущалось приглушенно, словно сквозь слой толстой ваты.

Смерть — простой возврат на две минуты назад. Зачем шевелиться?

«Нет», — упрямо прозвучало в голове.

Михаил из последних сил вцепился в свои ощущения. В давящую боль в горле. В жгучий огонь в легких. Как корабль в бушующем море, он двигался на свет маяка, разрывая черные щупальца апатии.

С надрывным хрипом Нечаев распахнул глаза. Над ним, скаля желтые зубы, нависало красное от ярости лицо.

«Как же ты достал!»

— Сдохни, — шипел тот.

Аватар материализовался над ним и всадил пулю прямо в голову. Мужик с диким криком схватился за глаза, а затем и вовсе шарахнулся в сторону, получив заряд нейрошокера.

— А ты крепко спишь, — заметила Лили, опуская руку, и усмехнулась. — Думала, уже и не проснешься.

Михаил ее веселья не разделил. Эта странная апатия пугала его куда больше, чем перспектива сгореть заживо. Он ведь действительно едва не позволил себя задушить. Почему? Из-за обстоятельств последней смерти? Или цена, которую приходится платить за возврат?

Мысль о возможном накоплении эффекта заставила мурашки маршировать по его спине. Если каждый возврат отнимает волю в жизни, в каком момент он перестанет просыпаться вообще? Вегетативное существование в бесконечном цикле? Участь хуже сложно вообразить.

Оставалось надеяться, что эффект эмоционального отупения со временем ослабевает.

— Ты и сама не спешила вмешиваться, — хрипло бросил он, поднимая с пола разбросанные вещи.

— Не хотела задеть. А то сбежишь еще. — Женщина игриво сложила руки под грудью, выгодно подчеркивая формы. — А ты, оказывается, опасный мальчик.

Угол рта Михаила нервно дернулся: цепная явно намекала на кибератаку. По закону, использование скриптов против людей приравнивалось к применению оружия. По сути, так оно было.

— Когда тебя душат, не до выбора средств, — отрезал он.

— Расслабься. — Лили звонко рассмеялась, накручивая черную прядь на указательный палец. — Арестую только по личному запросу.

Ее флирт оставил Нечаева равнодушным. Он видел достаточно обнаженных женщин, чтобы понять: привлекательная оболочка — еще далеко не все. Нужно уметь разделять дело и развлечение.

Лили вела себя слишком странно, чтобы выглядеть желанной в его глазах.

— На том и договоримся, — сухо согласился он, застегивая комбинезон, и направился к выходу.

Брюнетка молнией оказалась напротив него, уперев холеный ноготь в его грудь.

— Куда это ты собрался? — Ее взгляд вильнул на мужа, который пытался подняться. — За это не волнуйся: он уже уходит. Останься — угощу завтраком. Мои эклеры… — Розовый язык пробежал по верхней губе, — самые нежные.

«Да что с тобой не так?» — мысленно возмутился Михаил.

Он ясно видел: унижение мужа возбуждало эту женщину. Правда, лишь при том условия, что боль причиняла она сама. От этого веяло чем-то нездоровым.

— Прости, я не сторонник таких игр. Да и дела не ждут, — произнес он, мягко отстраняясь и обходя ее.

Улыбка на красивым личике потускнела.

— Мой ИН у тебя есть, — напомнила Лили.

— Помню.

Парень махнул рукой и покинул квартиру.

В коридоре раздался вздох облегчения. Каждая встреча с этой семейкой превращалась в какое-то испытание. И почему ему вчера не сиделось дома?

Одно хорошо: апатия каким-то образом приглушила эффект похмелья. Нельзя сказать, что Михаил чувствовал себя бодрым и свежим, но и раздавленной пивной банкой себя не чувствовал.

«Девочка!» — осознание ударило, будто током.

Игнорируя лифт, он слетел по лестнице и выскочил на улицу. «Встречающий комитет» на скамейке отсутствовал, и это вызвало дурные предчувствия.

Из прошлой линии Михаил знал, где произошло похищение, и поспешил прямиком туда.

— Да твою мать! — дал он выход чувствам, когда увидел сиротливо лежащую на земле куклу.

Уже второй раз у него под носом похищали ребенка. Со стороны это выглядело, как намеренное попустительство. Хотя на самом деле, конечно, виной всему была сумасшедшая семейка, которая требовала столько внимания, что все остальное вылетало из головы.

Палец рефлекторно потянулся к контакту ЦЕП, но в памяти всплыл противный голос оператора: «Основания?». Что он ему ответит? Опять расскажет про технический сбой? Нет уж, спасибо. Проходили.

Следом на ум пришел Галлахен. Вот уж кто все силы приложит, чтобы спасти дочь.

Недолго думая, Михаил набросал письмо с адресом, на который привезут ребенка, номером машины и примерным временем похищения, после чего отправил его с левого аккаунта.

«Дело сделано», — удовлетворенно подумал он и переключился на собственные проблемы.

Не хотелось бы снова облажаться и проверять последствия очередного возврата во времени. Проблему требовалось решить.

Однако совесть не унималась, подкидывая образы плачущего ребенка.

«Хочешь сделать хорошо — делай сам», — настойчиво шептала она.

Нечаев вздохнул. В принципе, зная адрес, можно было обезвредить преступника удаленно. Мысль о том, чтобы присмотреть за девочкой наконец успокоила внутренний голос, и он смог вернуться к настоящим проблемам.

Поставив таймер на десять минут, Михаил решительно зашагал к аптеке. Пришло время воспользоваться достижениями современной фармакологии.

Он прекрасно знал, как быстро развивается зависимость от когнитивных стимуляторов. Зачем мучительно искать решение, если достаточно ударной дозы химии — и весь мир уляжется у твоих ног в виде стройной логической схемы? Эйфория ясности мышления мало чем отличается от наркотического кайфа.

Михаилу не раз приходилось видеть, что превращались злоупотреблявшие разгоном. Пустые оболочки, с трудом способные сформулировать простейшую мысль. Формально — откажись от приема, и в течении года мышление вернется в норму. На практике же редко кто прекращал прием добровольно. Особенно этим грешили корпораты, чья жизнь представляла бесконечную гонку на выживание.

Делали ли стимуляторы людей умнее? Сложный вопрос, о котором велось много споров. Безусловно, они ускоряли нейронные процессы, обнажали скрытые взаимосвязи, позволяли оценивать проблему шире. Но того же эффект можно было достичь тренировками, благо методик хватало даже в открытом доступе.

Михаил придерживался принципа «золотой середины»: будь то фармакология или импланты — главное соблюдать баланс. Сейчас настал как раз тот момент, когда свежий взгляд на проблему стоил риска.

— НейроСпарк, — бросил он продавцу.

В ответ упал счет на две с половиной тысячи юни. Качественные стимуляторы стоили дорого. Для сравнения, его зарплата в двенадцать тысяч считалась очень хорошими деньгами по местным меркам.

У данного конкретного стимулятора первый эффект — самый мощный.

Холод разлился по вискам. Мир словно остановился и рассыпался на слои: звук, картинка, запахи. Все лишнее безжалостно отсекалось. Мысли пустились в стремительный хоровод, выстраиваясь в неожиданные, но безупречно логичные цепочки.

Ошибки прошлого теперь выглядели очевидными. Он слишком увлекся второстепенным. Какая разница кто устроил теракт? Действительно важен был сам факт, а не обстоятельства вокруг. За столько попыток не выяснить, что конкретно взрывается — это позор.

Фокус нужно сосредоточить на порте. Полная картина происходящего — вот что требовалось. Если камеры не работают, нужно просто поставить собственные.

Таймер напомнил о данном себе обещании.

«Когда я успел превратиться в долбанного спасателя?» — полыхнуло раздражение, но Михаил его подавил.

Чтобы добраться до нужного адреса, пришлось взломать сервер ЖКХ. Естественно, весь город обслуживал корпоративный филиал. Его защита в разы уступала ЕЦД, и «ломик» вскрыл ее на раз-два.

Нечаев ожидал увидеть пустую квартиру или, на худой конец, злых амбалов, кладущих похитителя лицом в пол. Реальность оказалась куда хуже.

Девочка, дрожащая как осиновый лист, едва сдерживала слезы. Худощавый мужчина обнимал ее за плечи и успокаивал:

— Не бойся, я тебя не обижу. Потерпи два дня и все закончится.

Однако его улыбка, больше похожая на оскал, бегающий взгляд и нервные подергивания выдавали, что он уже что-то принял.

«Какого хрена, Галлахер? Где тебя черти носят?»

Похититель протянул ребенку банку пива.

— Выпей — поможет успокоиться.

Девочка замотала головой

— Я сказал — пей! — Его голос стал злей, нетерпеливей.

Михаил вздрогнул. Внезапно картина в его голове сложилась. Плачущая девочка в одеяле. Наркоман под «Сиянием».

Пистолет материализовался в его руке сам собой.

Когда импланты начинают сбоить и выходить из строя — это очень больно. А если они заменяют важные органы, то и смертельно опасно. Человек без печени умирает за двенадцать часов. Без легких — за три минуты. Без сердца — за десять, хотя сознание теряет уже через несколько секунд.

Каждый выстрел приносил Михаилу радость. Он с удовлетворением наблюдал, как осознание неминуемой смерти формируется в глазах наркомана, как стремительно синеют губы.

Костлявая рука попыталась сжаться на плече девочки, но синтетические мышцы уже не слушались. Типичный исход для тех, кто злоупотребляет улучшениями. Хотя для наркоманов это скорее необходимость, чем добровольный выбор.

Тело свалилось на пол и конвульсивно затряслось в предсмертных судорогах. Нечаев стоял над ним, хладнокровно отключился каждый пытающийся перезагрузиться имплант.

Девочка замерла, словно превратилась в статую, и даже дышать старалась через раз. Михаил быстро взломал детские линзы — упрощенный интерфейс для несовершеннолетних — и показал ей свой аватар.

— Привет. Подожди, пожалуйста, в той комнате, — мягко произнес он. — Папа скоро придет. Этот дядя больше не проснется.

Ребенок заторможено кивнул.

— Спасибо… мистер Кролик, — прошептала она и исчезла за дверью.

Михаил проводил ее обеспокоенным взглядом. Современном мир стирал границы нормальности: то, что раньше казалось незыблемым, теперь трещало по швам. Он видел это на Быков-Прайм, а теперь оно добралось и до Северо-Шахтинска.

Ему очень хотелось спросить у Галлахера какие именно важные дела помешали ему спасти собственную дочь. Но для этого пришлось бы снова тратить время и выстраивать анонимную цепочку. К тому же, это была чужая проблема.

А потому он просто отправил видеофайл.

«Надеюсь, этого тебе хватит».

Оставив пару закладок, чтобы проконтролировать, кто заберет ребенка, Михаил вернулся в обратно в тело.

Усилием воли он выкинул увиденное из головы. Действие «Озарения» (как чаще называли НейроСпарк) постепенно сходило на нет, и остатки его эффекта следовало направить на разработку плана. На этот раз никаких ошибок.

Ноги сами понесли его к «Углям»: на ходу думалось лучше. Пустынная атмосфера на улицах создавала идеальные условия для концентрации. К моменту прибытия на парковку план уже сложился в голове.

УАЗ встретил как верный друг. Организм напомнил о пропущенном завтраке, но тратить время на клуб сейчас было непозволительной роскошью.

«Перехвачу что-нибудь дома», — решил Михаил, поднимая машину в воздух и отправляя сообщение Десятке.

Кот встретил его громким мурлыканьем и традиционным тычком головы в живот. Михаил машинально почесал любимца за треугольным ухом.

Домой он зашел за набором камер, больше похожим на горсть семечек. На Быков-Прайм они охраняли подходы к офису и квартире, а теперь пылились на одной из полок в мастерской. Их время пришло.

Тем временем, Десятка появился с пластиковым пакетом в зубах.

— Спасибо, брат.

Михаил заглянул внутрь и увидел аккуратно упакованные сэндвичи с поджаренной корочкой. Точно, как он любил.

Организм тут же подал голос. Кот насмешливо фыркнул, и величественно удалился на свою лежанку.

Спуская к машине, Михаил на ходу открывал куски теплого хлеба с сочной начинкой, а затем отправлял себе в рот.

К моменту прибытия к порту он чувствовал себя полностью готовым к действиям. Все-таки голодный человек — плохой работник. Отставив половину бутылки морса, он направился к месту проникновения.

Михаил повторил проверенную схему проникновения, лишь слегка модифицировав ее: сначала взломал замок на двери, и только потом отодвинул сегмент забора. Через минуту он уже шагал по территории с видом человека, который точно знает, куда идет.

Раздевалка снова предоставил комбинезон портового служащего. Второй заход давался значительно легче: зная чего ожидать, он почти не нервничал. Рабочие занимались своими делами, позволяя с легкостью затеряться в их суете. Главное — не привлекать к себе лишнего внимания и не наткнуться на очередного чересчур бдительного помощника бригадира.

С деловым видом он подошел к коммуникационной розетке. Подключил тестер к одному из коннекторов, сделал вид, что считал показания, удовлетворенно хмыкнул и переключил разъем.

Поймав момент, он вытянул руку и приклеил бусинку камеры на стену. Умное покрытие моментально адаптировалось к фону, делая устройство практически невидимым.

«Первая — есть».

Конечно, одной точки было недостаточно. Чтобы не оставить ни одной мертвой зоны, Михаил обошел весь зал, устанавливая устройства под разными углами. Он даже позаимствовал стремянку, чтобы обеспечить обзор с высоких точек.

Не остались без внимания и служебные помещения первого этажа.

В одном из них он столкнулся с группой рабочих. Но придуманная легенда о проверяющем сработала без проблем. Парни только посмеялись — делать начальству нечего. Михаил развел руками: мол приказы не обсуждаются.

Единственным местом, куда не удалось пробраться, оставался лифтовой зал. Тот самый долговязый рабочий, едва не поймавший Михаила, увлеченно беседовал с седовласым Вито. Чувствовалось, что это надолго.

Ситуация становилась опасной. Важную часть порта продолжал окутывать туман войны, а чем дольше он крутился на объекте, тем больше внимания привлекал. Михаил уже чувствовал на себя любопытные взгляды. Требовалось что-то решать.

Во время тестов он узнал, что все здание питалось от городской сети. Похоже, генератор тоже решили обслужить. Это открывало интересные перспективы.

Притворившись, что обнаружил неполадку в разъеме, Михаил погрузился в сеть.

Трансформаторная подстанция предстала перед ним в виде пульсирующего синего куба, чье гудение порождало вибрацию даже в цифровом пространстве. В его центре горел управляющий блок. Его-то и требовалось взломать.

Скрипт-копье пробило защиту за секунды. В образовавшуюся дверь проскользнул червь-вирус.

Тьма тут же накрыла все здание. Оптика автоматически переключилась в ночной режим, но работать в таких условиях, конечно, никто уже не собирался.

— Да что за херня! — раздался недовольной возглас.

Ему ответил другой голос. Недовольный ропот возрастал с каждой секундой.

Михаила интересовал только лифтовой зал.

«Ну же. Ты же хочешь узнать, что случилось», — мысленно подгонял он, чувствуя, как капли пота скатываются по спине.

Постепенно люди бросали работу, собираясь в группы, чтобы обсудить аварию. Его одинокая фигура с тестером начинала выглядеть подозрительно.

Когда Цапля с компанией наконец выскочил в общую зону, Михаил едва сдержал вздох облегчения. Поднявшись, он проскользнул в пустое помещение. Без чужих взглядов он расставил камеры меньше, чем за минуту.

Пора было уходить. Но у самой двери его остановили чужие голоса.

— …видел его здесь, — донесся обрывок фразы, заставив Михаила замереть.

— Найди мне этого шутника, — потребовал Цапля.

— Понял.

«Раскрыли».

Подключившись к недавно установленным камерам, Михаил увидел пару мужчин. Цапля покровительственно кивнул и удалился, а его подчиненный задумчиво почесал щеку, оглядываясь.

Наконец, его взгляд остановился на дверях лифтового зала. Рука замерла в воздухе, а затем потянулась к автоматическому ключу на поясе.

Сердце Михаила учащенно забилось. Глаза метнулись в поисках укрытия. Шахта? Далеко. Металлической стойка? Не успеть.

Рабочий толкнул дверь. Михаил прижался к стене. Он буквально чувствовал, как чужой взгляд сканирует помещение. Ирония заключалась в том, что отключив электричество, он лишил себя львиной доли возможностей.

Внезапно решение пришло.

«Буст!»

Мир застыл. Михаил очутился в серой пелене. Только под потолком горели зеленые датчики полностью автономной системы пожарного тушения.

Оглушительно зазвенела тревога. Холодные струи обрушились с потолка.

— Да блять! — раздался яростный вопль.

Выждав три секунды, Михаил проскользнул в общий зал, затем — в служебный коридор и прочь из здания. Только очутившись в машине, он наконец позволил себе глубокий выдох.

Глава 12

За камеры Михаил не беспокоился: их герметичные корпуса надежно защищали электронику. Однако, подключившись к системе, он с досадой отметил, что водяные капли искажают обзор в нескольких точках.

«Неприятно», — констатировал он про себя.

Тем не менее, изображение оставалась читаемым, а когда влага высохнет, картинка вернется в норму.

Михаил оценил последствия своего побега.

На первый взгляд все выглядело печально: вода ручьями лилась со всех поверхностей, образуя озеро на полу; злые рабочие копошились у сливов, очищая их от строительного мусора.

С другой стороны, ничего критичного не произошло: все материалы устойчивы к влаге, канализация быстро справится с потопом, а вентиляция и роботы-уборщики устранят остатки.

Зажегся свет.

— Собрались! Сроки никто не отменял. Не забывайте, неустойку вычтут из ваших зарплат, — Цапля принялся наводить порядок.

Люди ворчали, но деньги, как обычно, победили. И процесс достаточно быстро возвращался в рабочее русло.

Михаил напряженно следил за происходящим, постоянно переключаясь между камерами. Каждый подозрительный жест, каждый необычный предмет заставлял его напрягаться. Что в том мешке? Зачем этот тип полез в нишу? Ставки были слишком велики, чтобы позволить расслабленность.

Особенно выматывало одновременное наблюдение за разными зонами. Контролировать один зал, пусть и заполненный людьми, было куда проще, чем параллельно отслеживать вереницу служебных коридоров. Внимание рассеивалось со страшной силой.

К вечеру Михаил снова обратился в «Шаверму для королей». Было в этом что-то… мазохистическое. Новая вариация блюда оказалась невыносимо пресной. То ли рецепт попался диетический, то ли он настолько сконцентрировался на деле, что утратил чувство вкуса. Горячий кофе из одноразового термоса (нашлась и такая услуга) помог взбодриться.

Несмотря на все усилия, ничего подозрительного он так и не заметил. Привезли мебель. Сняли стеновые панели и начали устанавливать новые. Закончили с полом. Голова уже гудела от постоянного напряжения и даже подпитка сладковато-горькой жидкостью перестала помогать.

Рабочие уже начинали расходиться, а ответа все не было.

«Да где же ты, черт возьми!»

Михаил знал, что взрывчатка внутри. Слишком много деталей указывало именно на это. Если задумка с камерами не сработает, придется вновь пробираться на объект и искать вручную. Насколько хватит времени — на этот раз умирать он не собирался ни при каких условиях.

С уменьшением количества людей, следить за ними стало проще. Внимание Михаила привлек один рабочий, расставлявший кадки с растениями. В некоторых местах еще со стенами не закончили, а он уже занимался озеленением. Да, растения укрыты защитной пленкой, но все равно странно. Его настойчивое выравние каждого кашпо выглядело неестественным. Такое усердие под конец рабочего дня?

Когда парень присел у дерева с резными синими листьями, Михаил напрягся: чужая спина закрывала происходящее, но угол одной из камер позволил разглядеть, что его руки явно возились внутри, а не вокруг.

— Попался, — прошептал Нечаев, ощущая, как пальцы впиваются в кожу руля.

Раздался крик:

— Эй, долго еще возиться будешь?

Рабочий резко выпрямился, отряхивая руки.

— Иду.

Михаил выскочил из машины и рванул к забору. Прежде чем бить тревогу, следовало убедиться, что глаза его не обманули. Мало ли как мог пошутить уставший разум. Да и доверять ЦЕП после прошлого прокола он опасался — если там действительно взрывчатка, стоило попытаться обезвредить ее самостоятельно.

Синий комбинезон работника порта оставался на нем, так что заходить в раздевалку не потребовалось, и уже через три минуты он стоял перед злополучным деревом, изучая кашпо. Массивная мраморная кадка, идеально вписанная в интерьер, на первый взгляд казалась монолитной.

«Как же ты открываешься?» — Пальцы скользили по холодной полированной поверхности, выискивая малейшие неровности.

Он активировал киберядро — пустота. Либо внутри действительно нет электроники, либо ее качественно экранировали. Но тот рабочий как-то же копался внутри.

Подушечка указательного пальца наткнулась на едва заметную выпуклость. Пришлось приложить силу, чтобы вдавить его внутрь корпуса — мрамор бесшумно прочертила вертикальная трещина. Подцепив край, Михаил сдвинул дверцу влево.

Во рту мгновенно пересохло. Внутри ниши аккуратными столбиками лежали герметичные пакеты с военной маркировкой. Стало понятно, почему анализатор ЦЕП ничего не обнаружил. К взрывчатке крепился квадратный детонатор с крохотным черно-белым экраном и узкой прорезью на боку. Тревожно мигал красный сигнал.

Михаил уже видел такие. Чертовски опасная штука. Сразу после активации фиксирует местоположение остальных зарядов и срабатывает либо по таймеру, либо при попытке нарушить конфигурацию. Активация, как и отключение, завязано на магнитную карту.

«Вот почему тот тип так тщательно расставлял кадки!»

Михаил резко вскочил и бросился к выходу, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Но торопливые действия все равно привлекли внимание.

— Эй, что случилось? — раздался окрик справа.

Нечаев даже не повернул головы. Все его существо кричало об одном: нужно догнать парня с ключом. Мелькнувшую мысль о вызове ЦЕП он отбросил сразу: эти бездари даже взрывчатку найти не смогли.

Выскочив на улицу, Михаил замер, озираясь по сторонам. Ни следа рабочего. Куда он мог податься? На парковку? К остановке? В ближайший бар? Любой вариант был чистой воды гаданием. Требовалась ясность.

Мир погрузился в серую мглу. Черный кролик рванул к ближайшей уличной камере, сжимая синее копье. Взлом всей системы требовал много времени, но локальное хранилище — легкая добыча. Нужный момент нашелся за секунды.

На записи рабочий попрощался с коллегой и зашагал прямо от ворот.

«Буст!»

Мир снова размылся.

Камеры на парковке показали: подрывник сел в вездеход, оборудованный для езды за пределами купола. Соваться в такую бурю на УАЗе — чистое самоубийство. Если вездеход доберется до южных ворот — все кончено.

Еще прыжок. Поиск. Новый скачок.

Кролик настиг машину на перекрестке. Нырнул внутрь. В пушистой лапе материализовался пистолет. Мушка совместилась с подголовником. Но кресло оказалось пустым! Михаил видел, как поворачивался руль и нажимались кнопки, но на водительском месте никого не было! Как такое возможно?

Прыгнув в ближайшую камеру, он увидел того самого рабочего.

«Чистый!» — вспыхнуло понимание.

Человек без имплантов — неудобный противник для сетевого призрака, но отнюдь не неуязвимый.

Кролик ударил копьем в центральный компьютер. Щелкнул, зафиксировав водителя, ремень безопасности, заблокировались все двери. Машина свернула в узкий переулок. Судя по сигналам, чистый пытался вернуть управление, но безнадежно проигрывал на чужом поле.

Мысль о ДТП мелькнула и тут же угасла: слишком шумно, слишком много внимания, неизбежно прилетит патруль. Вновь связываться с цепными Михаилу совершенно не улыбалось.

В итоге он просто загнал транспорт в тупик и рванул в свое тело.

УАЗ басовито взревел, вылетая на дорогу. Михаил наклонился, чтобы вытащить из-под пассажирского сидения пистолет — привычка, оставшаяся с Быков-Прайм. Второпях он задел локтем бутылку. Морс фонтаном разлетелся по всему салону темно-красными потеками.

— Да твою мать! — выругался он, тщетно пытаясь стряхнуть липкие капли с рукава.

На месте.

Машина затормозила у нужного переулка. Михаил активировал «Белый шум». Несмотря на название, скрипт деликатно вырезал его образ из поля зрений камер в радиусе действия киберядра. Он специально выбрал для парковки мертвую зону, где ни один датчик не мог зафиксировать его появления. Михаила Нечаева здесь никогда не было.

Тенью скользнув в переулок, он ощутил знакомую тяжесть оружия в руке. Нервы натянулись, точно струны.

Осторожно заглянув за угол, Михаил увидел вездеход. Все выглядело в порядке. Но он не торопился и, подключившись к системам транспорта, проверил ситуацию внутри. Перерезанный ремень безопасности, разбитое лобое стекло — гаденыш все-таки выбрался. Но далеко убраться не успел: запись показала, что прошло меньше минуты.

Михаил зашарил взглядом, выискивая серо-зеленую спецовку. Глухие стены без окон и дверей. Куда он мог деться? Вызвал помощь и теперь тянет время?

Щеку обожгло огнем, и Михаил рефлекторно дернулся назад. Стена ожила, покрываясь кратерами от выстрелов. В воздухе повисли белые фонтанчики пластбетона. Чужой пистолет звонко кашлял, выпуская короткие очередь.

— У меня граната. Отдай карту или брошу, — выкрикнул он, не слишком рассчитывая на успех.

Стрельба прекратилась. Воспользовавшись моментом, Михаил пригнулся и быстро выглянул из-за укрытия. Имея примерное представление, откуда велась стрельба, ему удалось заметить чужое плечо за машиной.

В этот момент чистый рванул вперед. Воздух наполнился свинцом — пули буквально срывали куски пластбетона с угла, за которым укрылся Михаил. Рикошеты звонко щелкали по всему переулку.

Ответные выстрелы казались жалкими на фоне автоматического огня. Устаревшая пороховая система проигрывала по всем параметрам: емкости магазина, скорострельности, убойной силе. Враг давил, и ему приходилось отступать. Он хорошо понимал: его выстрелы считают и ждут.

Острая боль пронзила руку — прилетел раскаленный осколок. Кровь горячими струями потекла по пальцам. Рукоять заскользила в руке.

Михаил нырнул за ржавый мусорный контейнер.

«БУСТ!»

Вездеход дернулся с места, но чистый уловил секундную паузу и бросился вперед. По металлу зазвенели пули, заставляя Нечаева сжаться в углу.

Грохот.

Михаил выскочил из укрытия, поймал в прицел упавшую фигуру и выстрелил. Череп противника разлетелся кровавым фейерверком.

Опустилась тишина. Только дыхание тяжело вырывалось из груди, да гудел вездеход, упорно тараня стену.

Поднявшись, Михаил сунул пистолет в карман и зашагал к телу. Адреналин мощно пульсировал в висках. Присев на колено, он принялся выворачивать карманы форменного комбинезона.

— Конченный псих, — прошипел, извлекая магнитную карту.

Повезло, что она не пострадала в перестрелке. Руки слегка задрожали, когда Михаил осознал, по какому тонкому льду прошел: чистый мог ее просто сломать и все бы закончилось. К счастью, не догадался.

«Надо валить отсюда. Слишком много шума — в любой момент может нагрянуть патруль», — подумал он и, сжав карту, поспешил к машине.

За рулем его пробило понимание, что до победы — рукой подать. Осталось лишь разминировать заряды и сдать их ЦЕП. Формальность. Времени хоть отбавляй.

Нервный смешок вырвался из груди. Он тут же одернул себя — праздновать раньше времени было глупо, но ликующий трепет в груди не унимался. Машина рванула по дороге, поднимая клубы пыли.

Где-то в стороне раздались сирены патруля. Михаил ухмыльнулся.

«Как всегда вовремя».

У кадки он обнаружил, что из-за спешки не закрыл нишу. Любой прохожий мог заметить лежащую внутри взрывчатку. Если бы это произошло, в порту уже было бы не протолкнуться от цепных.

«Хоть где-то повезло», — пронеслось в голове, когда он опустился на колени перед детонатором.

Ключ вошел в щель с тихим щелчком. И… ничего не произошло. Индикатор продолжил мерцать прежним тревожным ритмом.

Холодный пот выступил на спине.

«Не та карта?» — вспыхнула мысль.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, успокаивая панику.

Проблема заключалась в том, что все его познания о подобной системе сводились к наблюдению за наемники во время рейда на Неоновую Девятку. Они тогда много о чем болтали, минируя базу, но Михаил не слишком вникал, занятый своими делами. Пришло время расплаты.

Детонатор выглядел так, будто его выкопали прямиком из руин Первой Корпоративной Войны. Юзер-френдли интерфейсом в нем и не пахло. На маленьком экране даже не помещались полноценные слова, только сокращения, а управление осуществлялось при помощи трех кнопок в нижней части устройства.

Некоторые пункты выглядели достаточно очевидно. Например, «Вр» явно означало «Время». Но таких сокращений было меньшинство. В остальном — непонятные аббревиатуры, вроде «ВНР», «НД», «Д20». Чего-то вроде «Отмены» или хотя бы «Выкл» обнаружить так и не удалось.

Судорожные попытки найти в сети информацию принесли горы противоречивых советов. Одни клялись, что можно выдернуть контакты детонатора из взрывчатки, и тогда максимум, что грозил — это легкие осколочные ранения от оболочки. Другие предупреждали, что эксперты сообщение выше несут ересь, и все современные устройства оснащены системой неизвлечения. Третьи утверждали, что единственный способ — найти провод питания и обрезать его.

Внезапный звук открывшихся дверей заставил Михаила вздрогнуть. В следующую секунду он прижался к массивному кашпо, скрываясь от взгляда вошедших.

— …надеюсь, не рухнет, — нервничал молодой парень.

— Да не должно, — ответил Вито, но в его голосе слышалось сомнение.

Михаил затаил дыхание. Если его найдут здесь, согнувшегося над взрывчаткой… хорошим это не закончится. От одной мысли, что придется объясняться с кем-то вроде Хаммаром, становилось тошно. Будут ли цепные разбираться, кто действительно ли заложил взрывчатку? Нечаев сомневался.

Голоса рабочих постепенно затихли вдали. Михаил на мгновение прикрыл глаза пытаясь унять волнение. Затем, подключившись к камерам, быстро убедился, что в здании никого не осталось.

Вернувшись к устройству, он методом исключения сузил выбор до двух пунктов: «СБ» и «Д». Первое, вероятно, означало «Сброс». Второе могло оказаться как «Деактивацией», так и «Детонацией».

Пятнадцать минут тщетных поисков в сети и бесплодных размышлений. Время начинало поджимать.

— Черт с тобой, — прошептал Михаил, выбирая «СБ».

Красный индикатор погас, а затем загорелся ровным, немигающим светом. Выглядело это тревожно и совершенно не похоже на успешную деактивацию.

Но дальше — ничего. Ситуация повисла в воздухе. Новых пунктов в меню также не появилось.

«Оно взорвется или нет?» — тревожно подумал Михаил, но ответа так и не получил.

Существовал только один способ проверил. Сжав зубы, он выбрал «Д».

Естественно, ему никто не ответил. Время шло.

Оба индикатора вспыхнули, мигнули три раза и… погасли. Следом отключился экран. Устройство превратилось в безжизненный кусок металла и пластика.

Воздух, который Михаил неосознанно задержал, горячей волной вырвался из легких. На лице появилась легкая улыбка.

«Получилось!»

Чтобы вытащить карту, пришлось ее буквально выцарапывать. Кто бы не проектировал это чудо, об удобстве он думал в последнюю очередь. Хотя, казалось бы, в реальных операциях важна четкость и скорость.

Всего в здании оказалось восемь зарядов. Все — в кадках с деревьями. Михаил даже раскурочил остальные кашпо для проверки, но из них сыпалась обычная земля. Не обошел он своим внимание и другую мебель — тоже чисто. Только убедившись на все сто, парень позволил себе расслабиться.

Потайные ниши оставил открытыми, чтобы прибывшие цепные опять не облажались.

Собрав камеры (никаких улик), Михаил наконец покинул здание. В ЦЕП отправилось анонимное сообщение с видеозаписью.

Дверь УАЗа захлопнулась неожиданно громко, словно ставя своеобразную точку. Все. Конец.

Да, некоторые вопросы остались незакрытыми. Кто? Зачем? Михаил соврал бы, сказав, что ответы на них его не интересуют. Однако он также осознавал: его вполне устроит пост в новостной ленте. Пусть ЦЕП ищут преступников. В конце концов, это их работа. Он же с удовольствием прочитает об их успехах, в перерыве между эпизодами хорошего сериала.

Издалека донесся звук сирен. Михаил ухмыльнулся, поднимая машину в воздух.

«Определенно, я заслужил праздник!»

Глава 13

В «Пьяных Углях» царила атмосфера разнузданного веселья. Утренние спокойные мелодии сменились на грохочущий бит, под который десятки людей изгибались на танцполе. Толпа жаждущих буквально осаждала барную стойку — Анита вместе с Эль Чапо едва успевали обслуживать всех желающих. Люди искали веселья после тяжелого рабочего дня и ничего не могло им помешать.

Михаил влился в эту бурлящую массу. Уголки губ непроизвольно поползли вверх, когда перед ним материализовалась кружка с пенной шапкой. С благодарностью кивнул Эль Чапо, он сделал долгий глоток, ощущая, как холодный напиток падает в желудок. Настроение поползло вверх. Повернувшись, он облокотился на стойку, выхватывая из толпы соблазнительные силуэты.

Пришел вызов по релику.

— Высматриваешь очередную жертву? — сквозь грохот музыки донесся голос Аниты.

— Не опошляй мой чистый романтический порыв, — ответил он, не отрывая взгляда от танцующих.

— Выглядишь, как гиена перед стадом, — брезгливо заметила она.

Михаил драматически схватился за грудь.

— Ты ранишь меня в самое сердце!

— Пиво не пролей, актер, — фыркнул Анита, ничуть не впечатлившись. — Слышал что-нибудь о нормальных отношениях?

— Скукоти-и-ища, — протянул он, наслаждаясь хмельной горечью.

Неожиданный шлепок по затылку едва не заставил его поперхнуться.

— Бурро[1], — припечатала подруга. — Прежде чем бросаться в новый загул, оплати-ка вчерашний.

— Выбиваешь долги? Что за прошлый век?

— Деньги на бочку!

— Нет у меня! — воскликнул Михаил, а затем расплылся в маслянистой улыбке. — Но могу отдать натурой. По старой памяти.

Он выразительно поиграл бровями.

— О, вот как. — ее голос приобрел опасные нотки. — Тогда помоешь полы. Как раз робот сломался.

— Эй! Я вообще-то сертифицированный инженер.

— Тем более со шваброй справишься.

— Я имел в виду, что могу робота починить, — возмутился Михаил.

Девушка фальшиво вздохнула.

— Да, так тоже можно. Но я бы лучше посмотрела на тебя со шваброй.

Он самодовольно ухмыльнулся, чувствуя приятный шум в голове.

— Я прекрасен в любом виде. — Его взгляд привлекла стройная фигура в красном, извивающаяся под ритмы музыки. — Только давай робота на завтра отложим. Сегодняшний вечер создан для другого.

— Опять? Печень-то выдержит?

Бедра смуглой красотки завораживающе покачивались из стороны в сторону.

— Куплю новую, если что… — с легкой хрипотцой ответил Михаил. — Лучше скажи, ты знаешь ту блондинку?

— О, нет-нет, я не собираюсь тебе помогать, — тут же открестилась Анита.

— Что ж, тогда придется полагаться на старые-добрые методы: природное обаяние и пошлые шутки.

Он допил пиво и поднялся.

— Я работать. Не хочу слушать твои бородатые подкаты.

Связь оборвалась. Михаил, ничуть не смутившись, направился к танцполу.

— Девушка, у вас прекрасная улыбка. Позвольте, я вас угощу…

Уже через пару минут она задорно смеялась, а в глаза читался интерес. Внутренний джентльмен в очередной раз не ошибся — ночь обещала быть жаркой.

— Хочу бильярд, — зазвенел ее голос через релик.

— Тогда чего ждем? — деланно удивился Михаил.

Первая игра закончилась предсказуемо, так как он больше следил за плавными движениями ее бедер, чем за шарами. Зато каждая удачная попытка вызывала у девушки радостные возгласы. Ее непосредственность забавляла, и он не скупился на комплименты и шутки, наслаждаясь компанией.

В поле зрения вылез таймер — тот самый, что отсчитывал время до взрыва. Михаил забыл его отменить, когда со всем разобрался. Секунды стремительно откатывались назад.

— Ты чего? — сладкий аромат ее духов окутал его, а теплая рука легла на плечо. — Давай, твой удар.

Он стряхнул оцепенение и взялся за кий. Бомбы обезврежены, так что переживать не о чем.

Щелчок. Шар с приятным стуком исчез в лузе.

— Так ты все-таки умеешь играть!

Таймер достиг нуля, и ничего не произошло. Как и ожидалось, но все равно — груз с плеч.

— В смысле? А ты сомневалась что ли? — возмутился он.

Девушка засмеялась.

— Начала немного, когда ты прошлый прямой не попал, — пояснила она, потягивая кислотно-розовый коктейль через трубочку.

Закончив игру, они вернулись на танцпол. Алкоголь горячил кровь, и их движения становились все более раскованными, а прикосновения — откровенными. В ушах гремела музыка.

Первый крик он даже не услышал. Только когда в воздухе начали раскрываться багровые диски, Михаил заметил неладное.

Они появлялись хаотично — на разной высоте и под разными углами, иногда перечеркивая людей. И тогда раздавались душераздирающие вопли, а вокруг все заливало фонтанами крови.

Вспыхнула паника. Люди рванули к выходу. Блондинка потянула его следом, но он не сдвинулся с места, за что получил недоуменный взгляд. Когда рядом вспыхнуло очередное кроваво-красное пятно, она с визгом отпрыгнула в сторону, и, как все, бросилась к спасению.

Происходящие напоминало какой-то фильм ужасов, но это было только начало. Первое существо спрыгнуло на пол и впилось когтями-серпами в ближайшую жертву, повалив на пол. Узкая вытянутая пасть погрузилась в живот, вырывая куски плоти из еще живого тела. Тонкие щупальца возбужденно трепетали на ее спине, а кровь стекала по красной чешуе.

За первой появились другие. Паника превратилась в бойню. Под грохот музыки люди давили друг друга в дверях, создавая идеальную мишень — и твари прыгали в столпотворение, словно на пиршественный стол. Более сообразительные переворачивали столы, создавая подобие баррикад, и пытался отбиваться. Раздалась стрельба — у кого-то нашелся огнестрел.

Михаил, будто зачарованный, оставался в центре этого кошмара. Возможно, неподвижный объект казался тварям не таким интересным на фоне бегущих и кричащих людей, но долго, конечно, так продолжаться не могло.

Он едва успел выставить руки, когда тварь выбрала его целью. По пальцами побежали горячие струйки крови: зубы, похожие на лезвия пилы, легко пробили кожу и мясо. Острой болью вспыхнула нога, вспоротая когтями.

Мощный выстрел снес существо в сторону.

— Сюда, идиот! — закричала Анита, перезаряжая дробовик со скоростью опытного ганфайтера.

Михаил, прихрамывая, рванул к стойке и неловко перекатился на другую сторону.

— Держи!

Брошенный дробовик лег в руку, как родной. Первый же заряд почти разорвал ближайшую тварь попал. Справа подкатил Эль Чапо — все четыре его манипулятора сжимали пистолеты, стреляя с математической точностью. Анита вынырнула из-под стойки с компактным автоматом.

— Что это за дерьмо?! — ее голос перекрыл грохот выстрелов и музыки.

— А я откуда знаю?! Патроны где?! — заорал в ответ Михаил.

— Сейф!

Нырок под стойку обнаружил впечатляющий арсенал — настоящий мини-армейский склад, если не считать отсутствия гранат.

Вокруг бара сформировалась небольшая зона безопасности, откуда, словно метлой, вымело всех тварей. Вот только Михаил видел, что это временный успех. Существа продолжали выпрыгивать из порталов, а живых людей становилось все меньше. Еще немного и они с Анитой останутся единственной добычей.

— Нужно уходить!

— Ни за что! Это мой клуб! — оскалилась она, с нечеловеческой скоростью переключаясь с цели на цель.

Михаил уже видел такое в исполнении наемников. На секунду он задумался, зачем хозяйке ночного клуба боевые импланты, но тут какая-то тварь забралась на столешницу в отдалении и сиганула прямо на него. Дробовик выплюнул заряд, превратив тварь в кровавое месиво. Но дурной пример заразителен — следом уже рвалась новая.

С исчезновением дробовика, дела у защитников пошли хуже.

— Поддерживаю предложение, — раздался металлический голос. — Госпоже следует отступить. Я обеспечу прикрытие.

— Я тебя не брошу! — зарычала девушка.

— Это иррационально, — невозмутимо ответил, продолжая отстреливать тварей. — Я не могу умереть: достаточно загрузить бэкап на новую платформу.

— Нет, ты моя семья!

— Нита, хватит! — не выдержал Михаил.

Дробовик эффективно крошил тварей в узком пространстве бара, но они научились прятаться друг за другом, так что после каждого выстрела приходилось делать шаг назад. Девушка бросила в его сторону яростный взгляд, зубы сжались так, что послышался скрежет.

— Черта с два!

Платформа Эль Чапо заскользила влево, прикрывая парня.

— Позаботься о ней, — потребовал робот.

Михаил кивнул и рванул к двери.

— Только попробуй! — выкрикнула Анита предупреждение.

Однако, оставшись одна против сразу трех направлений атаки, не могла даже голову повернуть. Сильная рука обхватила ее за талию и выдернула буквально из-под носа твари. Рявкнул дробовик.

Михаил затащил ее на склад.

— Пусти!

Игнорируя ее возмущения, он ударил прикладом по дверной панели. Полетели искры. Тут же острый локоть прилетел ему под ребра.

— Ты что натворил?! — она бросилась к двери, но механизм безжизненно замер.

— Включи голову! — рявкнул он в ответ. — Думаешь, твой отец хотел бы, чтобы ты погибла ради его подарка?

Анита в ярости ударила кулаком по металлической двери, за которой до сих пор не утихла стрельба Эль Чапо.

Михаил покачнулся. Разорванная нога горела адским огнем, штанина пропиталась кровь. Сколько он уже потерял?

«Нужно перевязать», — мысль растворилась в накатывающей волне слабости.

Он опустился на ящик, прислонившись к стене, и прикрыл глаза. Стало только хуже — сознание упорно соскальзывало куда-то во тьму.

Неожиданная прохлада на ране вернула его к реальности. Он увидел склонившуюся над его ногой Аниту.

— Ты как?

В ее голосе странным образом смешалась злость и забота.

— Паршиво. Такое чувство, что нога сейчас лопнет, — признался он.

Нахмурившись, девушка посмотрела на него, а затем вернулась к обработке длинной рваной раны.

— Удивительно, как ты вообще мог бегать…

— Инстинкт самосохранения — страшная штука, — усмехнулся Михаил.

Тишина. Только звук пневмошприца нарушал молчание. Лекарство обволокло боль ледяным покровом, принося долгожданное облегчение. В этот момент он осознал, что дверью больше не слышно выстрелов.

— Что там происходит?

— Пытались скрестить, но хрен им — дверь из броневого сплава. Теперь громят клуб, рычат, дерутся, — глухо, словно из глубины колодца, откликнулась она.

Михаил осторожно коснулся ее плеча.

— Мы все восстановим. Даю слово.

— Знаю, — прошептала она, не поднимая головы.

Он понимал: для нее это здание больше, чем просто ночной клуб. Каждая деталь здесь дышала память о семье, о тех, кого уже нет. Здесь прошла большая часть ее жизни.

— Странно, что ЦЕП до сих пор не слышно, — попытался сменить тему Михаил.

— Им сейчас до нас. Это происходит по всему городу.

Словно удар под дых. Как? Он же предотвратил взрыв! Таким совпадений не бывает. Гнев и недоумение сплелись у него в груди. Мир вокруг потерял всякую логику.

— Попробую подключиться к городским камерам.

Собственный голос казался ему чужим.

— Хорошая идея, — одобрила она.

Цифровое пространство встретило его серой пустотой. Туман клубился повсюду, лишь несколько тонких нитей вели на волю. Он потянулся к одной из них… и оказался перед сервером. Он выглядел полумертвым. Такое чувство, что во всем города пропало электричество. Только аварийные генераторы еще кое-где боролись с наступающим мраком.

Городская сеть камер ожидаемо не работала, но Михаилу удалось найти подходящую замену на крыше склада. Картина, открывшаяся перед ним, превзошла самые мрачные ожидания — город горел.

По улицам рыскали твари, а на спинах которых восседали уродливые ушастые карлики с вилами. Время от времени они указывали направление, и целые стаи гончих бросались в атаку.

Мимо промчался патруль ЦЕП. Вспыхнувший багровой диск рассек машину пополам с хирургической точностью. Горящие обломки рухнули на крышу склада, давая начало новому пожару.

Из-за угла вышел краснокожий исполин с рогами, небрежно помахивая двуручный топором. Пара взмахов — и пластбетонная стена рассыпалась. Лезвие проходило через материал с такой легкостью, будто лезвие обладало молекулярной заточкой.

«Это сон», — подумал Михаил и зажмурился. Но при повторном взгляде кошмар не исчез.

На севере грянул мощный взрыв. Городской купол моргнул и погас. Внутрь, яростно ревя, ворвалась буря.

Дальнейшее наблюдение потеряло смысл, и Михаил вернулся обратно в тело. Его встретил требовательный взгляд зеленых глаз.

— Что там?

По мере рассказа лицо девушки становилось все мрачнее.

— В общем, предлагаю не шуметь и дождаться помощи из столицы. Корпорация не бросит целый город, — закончил он.

Девушка промолчала, уйдя в себя.

Михаил не стал ей мешать. Прислушавшись к организму, он с удивлением обнаружил почти полное отсутствие боли. Видимо, Анита не пожалела сильнодействующих блокаторов, когда обрабатывала его рану. Медленно, опираясь на прохладную стену, он поднялся. В мышцах бедра чувствовалась легкая дрожь, но в целом нога держала уверенно

— Мне нужно спасти сестру, — вдруг заявила Анита с непоколебимой решимостью.

Михаил удивленно обернулся.

— Разве она не уехала?

Ответом стало лишь отрицательное покачивание головы.

— Странно, — пробормотал он.

Их отношения с Далией всегда напоминали минное поле, но до открытого игнорирования раньше не доходило.

— Она сейчас чистая.

— Что? — воскликнул парень, а его брови поползли вверх. — Как?

— Это долгая история. — Анита отвела взгляд в сторону.

Михаил покачал головой. Конечно, Далия всегда была воздушной и романтичной особой, но секта… Это уже чересчур.

— В любом случае, твой план — чистой воды самоубийство. Невозможно прорваться через половину города, когда на улице не протолкнуться от этих тварей.

— Буря прикроет, — парировала девушка.

— Ты чем слушала? Эти твари используют свои порталы, как оружие. Мы не знаем, как это работает.

— Вот именно! Не знаем! Ты не можешь утверждать наверняка, что я не доеду.

По тону стало ясно — решение уже принято. Упрямая девчонка! Но он все же попытался еще раз:

— Зато я понимаю, что это смертельно опасно и бессмысленно. Ты даже не знаешь, выбрались ли твари за пределы города, а уже собираешься куда-то ехать. Если на то пошло, община чистых отлично защищена. Она выстоит без твоей помощи.

— Я все равно поеду, — сверкнув зелеными глазищами, выдала Анита.

Они замерли друг напротив друга, едва сдерживая ярость.

— Я тебя не пущу, — негромко сказал он.

— А мне и не нужно твое разрешение, — фыркнула она.

— Не собираюсь смотреть, как ты кончаешь с жизнью. Умерев, ты ничем не поможешь своей сестре.

— Это не тебе решать!

Анита рванула к двери. Михаил попытался схватить ее за руку, но она с нечеловеческой скоростью ускользнула от его пальцев.

— Не мешай мне. Не заставляй бить тебя, — предупредила девушка.

Он знал, что разговаривать с подругой в таком состоянии бесполезно. Сейчас она не услышит никаких разумных аргументов. Нужно остановить ее и дать остыть.

«Буст!»

Сеть опутала стройную фигуру, потрескивая разрядами. Военные импланты дают невероятную силу и, одновременно, делают уязвимыми. Например, этот скрипт создавал помехи на пути к синтетическим мышцам. И в результате…

Михаил едва успел подхватить падающую девушку, и осторожно уложил ее на пол.

— Пусти меня!

— Тебе нужно успокоиться.

— Ты не понимаешь. Она все, что у меня осталось. Я должна спасти Далию! Пожалуйста!

Михаил отвернулся, не выдержав ее взгляд. Анита почти никогда ни о чем не просила. Ее слова показывали, насколько ей действительно важно найти сестру прямо сейчас. Но логика безжалостна: попытка прорваться из города на вездеходе обречена на провал. Нужно дождаться хоть какой-то определенности, составить маршрут, узнать, как работают порталы — тогда шансы появятся.

Внезапно его сознание провалилось в пустоту.

[1] Осел

Глава 14

Когда Михаил очнулся, он не сразу вспомнил, где находится. Его взгляд еще некоторое время бессмысленно скользил по незнакомым стенам и стеллажам. Спину покрывала липкая пленка холодного пота.

«Она меня вырубила…» — мысль прорезала непонимание.

Просчитала его реакцию и воспользовалась моментом, когда он отвернулся. Хитро.

К чести Аниты, сделала она это аккуратно — лишь легкая слабость и туман в голове напоминали о недавнем отключении. Кое-как поднявшись на ноги, он окинул помещение взглядом. Пусто. Девушка явно воспользовалась техническим проходом — снятая вентиляционная панель валялась на полу.

Логика утверждала, что гнаться за ней — чистое безумие. Он даже не знал, сколько точно времени прошло. Но пальцы уже сжимали дробовик, а ноги несли к выходу. В отличие от подруги, он решил воспользоваться дверью, благо той хватило пары замкнутых контактов, чтобы открыться.

Запах ударил в нос раньше, чем зрение успело оценить масштаб бойни. Тяжелая смесь из дерьма, свернувшейся крови и еще чего-то чужеродно-кислого. В оранжевом свете уцелевших ламп лежали обглоданные мертвые тела — твари не пропустили даже своих. От бедолаги Чапо осталась только торчащая с потолка направляющая.

Тишина.

Не просто отсутствие звуков, а нечто плотное и давящее, словно само здание затаило дыхание. Михаил напрягся, ожидая атаки, но ее не последовало. Только свежие трупы у лестницы красноречиво указывали, куда все подевались. Гадать, куда направилась Анита, не пришлось.

Сердце колотилось, будто пытаясь выпрыгнуть из груди, когда он начал подъем. В здании работал генератор, но свет давали лишь редкие уцелевшие лампы, создавая игру теней. В этих пятнах чудилось движение, и Михаил каждый раз замирал, сжимая оружие.

Люди пытались спастись и здесь — об этом говорили баррикады из мебель, оружие, трупы, кровавые следы на стенах. Бесполезно. Гончие добрались до каждого.

С каждым пролетом трупов становилось больше. Похоже, здесь разыгралось последнее сражение — обреченные защитники пытались отстоять узкое пространство лестницы. Логично: на открытом пространстве у них не осталось бы ни шанса.

«Зачем Анита вообще сюда полезла? Вездеход-то она паркует у черного входа…», — додумать мысль не дали раздавшиеся звуки стрельбы.

Забыв об осторожности, Михаил в три прыжка преодолел оставшиеся ступени и вылетел на крышу. И сразу угодил в объятия песчаной бури. Сквозь пелену пыли мелькнула фигура Аниты. Гончая уже повалила ее на бетон, вцепившись в руку с оружием. Выругавшись, он бросился вперед. Дробовик рявкнул практически в упор, превратив тварь в комок плоти.

— Ты цела?! — крикнул он, перекрывая вой ветра.

Но девушка смотрела не на него, а куда-то за спину. Ее глаза округлились от ужаса. Михаил обернулся, но было уже поздно: острая боль пронзила плечи — будто раскаленные гвозди вбили прямо в кость; черные крылья хлестнули по лицу, рассекая кожу; земля резко ушла из-под ног. В последний момент он увидел, как Анита хватает автомат, целится и кричит в бессильной ярости.

Летающая тварь вынырнула через огромную прореху в куполе. Дробовик остался на крыше, так что из оружие у Михаила остались разве что кулаки. Но на фоне твари, чьи крылья куполом закрывали небо, они совершенно терялись. Сверкнула молния, но разряд бессильно растекся по оперению.

Резкий порыв ветра. Тело дернуло в сторону, и когти выскользнули из плоти. Миг невесомости — живот сводило от ужаса. Падение.

Он успел разглядеть приближающийся балкон.

Хруст. Вспышка боли. Вновь хруст. Ветер мотал его, словно игрушку.

Темнота.

Она обвила его чернильными щупальцами и неумолимо тянула вниз, в царство вечного покоя. Веки налились свинцовой тяжестью. Откуда-то сверху пробивались голоса — мужской и женский, спорящие о чем-то — но смысл слов терялся, не долетая сквозь толщу тьмы.

Михаил рвался на звук, но пальцы лишь увязли в густой вязкой субстанции. Внезапно невидимые руки сдавили горло и потащили вверх. Он пытался вдохнуть, но воздух просачивался тонкой струйкой. В глазах заплясали разноцветные искры.

И вдруг — свет. Он вынырнул, жадно глотая воздух, как утопающий. Приступ кашля сотряс тело. После кромешной тьмы мир казался ослепительно ярким, а каждый вдох — драгоценным. Даже жгучая боль в горле ощущалась почти блаженством.

В поле зрения возникло знакомое лицо.

— С тобой все в порядке? — спросила Лили.

— Нормально, — прохрипел он.

Но внутри все сжималось от ужаса. Не от смерти — от памяти о ней. От понимая. что возращение не бесконечно. От того, что ждало в глубине черного колодца.

Ко всему этому примешивалась растерянность. Он знал, что видел. И отказывался в это верить. Порталы? Демоны? И все это после предотвращенного взрыва? Таких совпадений не бывает.

Михаил никогда не верил в мистику, а потому искал в происходящем хоть какое-то логическое объяснение, но сейчас — не находил.

— Все-таки вызову ЕМП. — Голос Лили вырвал его из раздумий.

— Не нужно. Я в порядке, — повторил Михаил и, поднявшись на ноги, принялся собирать одежду.

В течение всего процесса Лили не сводила с него глаз — этот пристальный, сканирующий взгляд служащей ЦЕП буквально просвечивал его насквозь, будто рентген. В чем она его подозревала? Излишне крепком сне?

Это нервировало. Михаил едва сдерживался, чтобы не огрызнуться. Когда дверь квартиры захлопнулась за спиной, он выдохнул с облегчение. И, взъерошив волосы, зашагал к лестнице.

Во дворе его встречали две закадычные подружки. Механически отвечая на их реплики, Михаил продолжал перебирать в голове последние события. Вспомнился тот странный тип — Мо Юйшань — с его рассказами о рогатом черепе. То, что раньше казалось чистым бредом, в свете пережитого воспринималось уже совершенно иначе.

— … Эти сектанты опять систему забора воздуха испортили, — произнесла Ангела Владимировна.

В голове раздался щелчок. Конечно! Подрывник тоже был чистым. Церковь Настоящего Человека — так они называли себя официально. Категорически отвергая любые улучшение, даже по состоянию здоровья, она призывала человечество вернуться к своим истокам. Для оскверненных, если память не изменяет, предусматривалась одна судьба — «очищающее пламя».

И фанатики часто воспринимали это буквально. Проще говоря, это был далеко не первый теракт в исполнении чистых. От официального запрета Церковь Настоящего Человека отделяло только одно: влияние. У них хватало и последователей, и финансов, и связей, чтобы заткнуть рот всем недовольным. Наиболее активно они действовали в пограничных мирах. Ее еще часто называли «Религией для бедных».

— Я разберусь, — произнес он вслух. — Сегодня же.

— Ай, какой хороший мальчик, — заулыбалась одна из старушек.

Михаил уже направлялся к остановке, когда его едва не сбил вишневый гравимобиль. Его словно током ударило — девочка! Как он мог забыть?

Это уже ни в какие рамки не лезло. Может он действительно недолюбливал детей? Да нет, ерунда какая-то.

Михаил погрузился в цифровой мир. Догнав машину, он подключился к центральному компьютеру. Картинка с камеры оказалась неожиданной: кроме наркомана за рулем, внутри оказался здоровяк с квадратной челюстью, который отвечал за охрану девочки. Девочка спала на заднем сиденье.

— Братан, может у меня перекантуешься? — нервно предложил водитель, облизывая губы.

Его сосед поморщился.

— Не собираюсь задерживаться на этой планете ни одного лишнего дня.

— А если тебя возьмут, братан? Пересиди…

— Я тебе не братан, — сквозь зубы процедил охранник. — И хватит трястись.

Этот разговор мог представлять интерес… раньше. Сейчас же, когда со взрывом все прояснилось, местечковые интриги только отвлекали. Требовалось просто спасти девочку и вернуться к реальной проблеме.

Михаил привычно вклинился в управление.

— Ты чего творишь? — раздался возглас, когда машина свернула на парковку.

— Это не я!

Ремни натянулись, фиксируя похитителей на месте. В лапе черного кролика сформировался пистолет.

Выстрел.

На пуля застряла в материализовавшемся зеленом кубе. Над фигурой охранника поднялась темно-фиолетовая тень с горящими глазами. Мелькнула трехпалая когтистая лапа, швыряя электрическую иглу.

Михаил едва успел выставить щит.

Снаряд отрикошетил, разбрасывая искры, но тут же развернулся для новой атаки. К нему присоединился второй такое же.

Михаилу пришлось крутиться волчком, чтобы отбиваться от атак с разных направлений. Чужие скрипты после попадания пули только отлетали в сторону. Когда же он атаковал непосредственно врага, на пути всякий раз вставал проклятый куб, буквально прыгавший из точку в точку.

Ошибка! Игла пронзила плечо, и боль ударила в голову, как молот. Пистолет разлетелся тающими фрагментами.

Михаил мысленно выругался, с трудом отбивая повторную атаку. Мастерство похитителя стало неприятным сюрпризом. Хотя для охранника логично уметь противостоять атакам из сети.

Обычная тактика против него не сработала.

Значит — «Глитч».

Пространство задрожало мелкой рябью, и иглы замерли, потеряв цель из вида.

Дальше — «Охотник».

Паукообразный скрипт, состоящий, казалось, из сплошных острых углов, на шести лапках рванул к черной тени. Возникший на пути зеленый куб приковал к месту плевок паутины — сложный скрипт имел гораздо больше вариаций действий, чем «Стиратель», хотя и действовал не так быстро.

Призрак отреагировал на опасность, выставив универсальный щит. По сути, он обрезал любое подключение. Киберядро только визуализировало сложные процессы. Собственно, размер щита указывал на вычислительную мощность импланта. У охранника он составлял около метра.

«Охотник» внезапно распался на четыре копии, рванувшие в разные стороны. Первый врезался в щит и разлетелся пылью. Остальные три достигли тени и впились жвалами. От укусов поползли ядовито-зеленые трещины. Призрак ударом щита распылить еще один скрипт.

И лопнул.

Охранник завыл, хватаясь за голову. Из ушей, носа и глаз потекла кровь. Киберядро буквально вскипятило его мозг.

Наркоман наблюдал за расправой с искаженным от ужаса лицом.

— Нет-нет-нет.

Дергаясь в ремнях, как муха в паутине, он попытался дотянуться до девочки. Михаил не стал церемониться — несколько выстрелов, и дело сделано. Полученное видео он отправил Галлахеру проверенным способом. Оставив на всякий случай программу-шпион, он вернулся в тело и зашагал к остановке.

Его проводил подозрительный взгляд женщины с авоськой. Действительно, со стороны он, наверное, выглядел странно: замерший у стены с закрытыми глазами. Что поделать, работа киберядра забирала все ресурсы мозга. Михаил доброжелательно ей улыбнулся, а в ответ его нервно перекрестили. Похоже, приняли за наркомана.

Такси плавно опустилось напротив остановки.

— Добрый день, господин Мо, — вежливо поздоровался Михаил, усаживаясь на мягкое кожаное сиденье.

Мужчина под одеялом встрепенулся.

— А? Мы знакомы?

— Конечно! Вы же основатель фонда «Поиска разумной жизни». Я слышал, вы даже нашли рогатый череп. Какая удивительная встреча.

— Ох, юноша, сколько энтузиазма. — С кряхтением приняв сидячее положение, Юйшань потер помятое лицо. — Только Демона нашел не я.

— Да? Видимо, я неправильно понял. Вы говорили, что его анализировали. Расскажите?

— О, это невероятно интересно! — Глаза мужчины загорелись. — Мы установили, что ему около полутора миллионов лет. Стандартные методы датировки на таких временных отрезках уже не работают, так что пришлось прибегнуть к экспериментальной технологии.

— Это много?

Юйшань снисходительно усмехнулся.

— Примерно в пять раз старше человека как вида.

— Ого!

Эта информация наводила на любопытные мысли. Например, «мистический» след выглядел все более сомнительно: вряд ли Ад существовал еще до появления людей. Хотя, конечно, утверждать наверняка это было нельзя. Сама необходимость всерьез размышлять о таких вещах сводила Михаила с ума.

— А можно на него взглянуть? — поинтересовался он.

Лицо Юйшаня исказила гримаса гнева.

— Его украли, — каждое слово звучало, как удар молота. — Год назад. Проклятые контрабандисты.

— Вы уверены?

— Естественно! Этим нечистым тварям плевать, на чем зарабатывать. Такая утрата.

— Может быть есть фото?

Перелистывая предоставленные снимки, Михаил негромко хмыкнул. За миллионы лет кость превратилась в камень, лишь отдаленно напоминающий череп с рогами. Не удивительно, что официальная наука посчитала находку мистификацией. И все же что-то в нем казалось знакомым. Может, витые рога? Или форма?

— А есть предположения, кому он мог принадлежать?

Юйшань важно сложил руки животе.

— Мы считаем, что это представитель высокоразвитой расы. Пока непонятно, что с ними произошло. Зато мы однозначно можем утверждать, что они посещали Дэвис-3.

«Настолько высокоразвитые, что используют топоры и зубы», — мысленно усмехнулся Михаил.

— Это все?

— Увы, наши возможности невелики. — Юйшань развел руками. — Мы основали фонд, чтобы доказать, что Демон — это не мистификация, и заставить государство включиться в работу. По крайней мере, мы знаем, где искать.

Такси приземлилось.

— А где его нашли? — спросил Михаил, вставая.

— В Шахте, молодой человек. Конечно же, в Шахте.

Не сказать, что разговор стал откровением, но дал пищу для размышлений. В таком деле любая информация могла пригодиться. Ну, так думал Михаил.

Оранжевое освещение клуба заставило его поежиться. В голове невольно всплыли картины растерзанных тел и пирующих демонов. За стойкой улыбалась Анита.

— Ола, Мико! Чего такой хмурый? Вчерашняя подружка кофе с утра не предложила?

— Типа того, — хмыкнул он. — Поговорить надо. Наедине.

Девушка состроила подозрительное личико.

— Как все серьезно. Ладно, у меня как раз выдалась свободная минутка. Идем. — Она поманила его за собой. — Чапо, присмотри за баром.

— Понял-понял.

В комнате отдыха Анита устроилась в широкое кресло, а Михаил занял уже знакомый диван.

— В детстве ты мечтала стать русалочкой и уговаривала маму переехать на Аквамарин.

Брови девушки удивленно поползли вверх.

— Что? С чего ты взял?

— Ты сама мне рассказал.

— Это что, игра какая-то? — Она неуверенно улыбнулась.

Михаил потер лоб.

— Так. Начнем с начала… — произнес он, после чего, не вдаваясь в детали, поведал историю о возвращении во времени.

Анита слушала внимательно, не перебивая, но вся ее поза — от скрещенных рук до застывшего в усмешке уголка губ — так и кричала: «Не верю». Когда рассказ дошел до демонов, она не выдержала:

— Серьезно? А эльфы случайно рядом не появились?

— Слушай, я понимаю, как это звучит, но ты должна мне поверить, — тяжело вздохнул Михаил. — Я говорю абсолютно серьезно.

Девушка ответила после небольшой паузы:

— Я никогда не хотела стать русалочкой.

Настал его черед задумываться. В голову полезли странные мысли. Может, это не возвращение во времени, а прыжки между параллельными мирами? Или путешествует вообще только его память!

«Или все проще, и Анита просто решила пошутить в тот раз», — пришла в голову идея.

Ситуация была настолько безумна, что любое объяснение звучало одинаково логично. Ну, насколько это вообще возможно.

— Хорошо, тогда откуда я знаю, что Далия вступила к чистым? — привел последний аргумент Михаил и по расширенным зрачкам понял: угодил в точку. Стену недоверия не сломал, но пару кирпичей выбил.

По крайней мере, Анита согласилась его выслушать и обсудить гипотетическую ситуацию. Даже поведала новую историю из детства, поклявшись, что на этот раз все сказанное — чистая правда.

— Ты вышла замуж за мистера Кроля?

— Ну, в шесть лет он выглядел взрослым и серьезным мужчиной. — Развела руками девушка.

— Так вот почему ты почему ты постоянно таскала его с собой. Изменница.

— Не ревнуй, ми керидо. Мистер Кроль присматривает, чтобы меня не обидели.

Глава 15

— И что ты собираешься делать? — после паузы задала вопрос Анита, слегка наклонив голову.

Михаил раздраженно провел рукой по лицу.

— Понятия не имею. Чувствую себя игроком, которому забыли объяснить правила. Все происходящее связано, но черт меня подери, если я понимаю как. Разобрался со взрывом — вылезли какие-то твари. Что дальше? Метеорит? Зомби? Это какая-то блядская шутка.

— Что-то ты совсем расклеился. — Девушка закинула ногу на ногу, изучая его внимательным взглядом. — Не узнаю тебя. Соберись и завязывай ныть.

— О, ты прямо настоящий друг. Поддержка — во! — Он саркастически показал большой палец вверх.

— Тебя что, пожалеть надо? Поплачешь у меня на груди или по головке погладить? — Ее губы дрогнули в сдерживаемой улыбке.

— Вариант с грудью звучит многообещающе, — оживился Михаил.

— Ну кто бы сомневался, — Анита рассмеялась, откинувшись в кресле. — Можешь потрогать, если это тебе поможет успокоиться.

На лице Михаила застыло выражение «А что, так можно было?», а руки медленно, с опаской потянулись вперед. Анита наблюдала за ним с насмешливым прищуром. Когда его ладони наконец коснулись округлостей, он замер, ожидая подвоха, а затем с удовольствием помял нежную плоть.

— Лучше? — поинтересовалась девушка.

— Ага, — ответил он, поглощенный процессом.

Резкий шлепок заставил его отдернуть руки.

— Все. Хорошего понемножку.

— Жадина, — потирая ладонь, проворчал Михаил.

— Земля вызывает Нечаева. — Анита пощелкала пальцами перед его лицом. — Готов воспринимать информацию или тебе дать немного времени и уединения?

Он усмехнулся.

— Готов.

— Я думаю: тебе стоит уехать. В столицу или вообще с планеты. Посмотришь, что произойдет, почитаешь результаты расследований. Многое прояснится. Как минимум, неожиданностей станет меньше.

— Идея огонь. А если я не вернусь?

— Так ты вены-то не режь, — резонно заметила Анита. — Проживи хорошую полноценную жизнь. Если тебя вернет обратно после смерти — это же считай бессмертие.

Михаил удивленно посмотрел на подругу — вот это масштаб мышления. Действительно, зачем спасать всех, если можно использовать петлю времени в личных целях. Правда, никаких гарантии, что это сработает, но искушение было велико. Особенно для Михаила, всегда ставившего себя на первое место.

Однако что-то внутри противилось такому решению. Остатки совести? Или просто досада, что идея пришла не ему? В любом случае, мысль обмануть систему вызывала тревогу. Но и полностью отказаться от такого варианта он не мог.

— Подумаю, — произнес Михаил в итоге. — Лучше скажи, сможешь узнать у сестры, как чистые во всем этом замешаны?

— А они тут причем? — нахмурилась девушка.

— Ты вообще слушала? Чистые заложили взрывчатку в порту. К тому же, кто лучше них подходит на роль вызывателя демонов?

— Да кто угодно! Ты сам говорил, что это другая расы, а не потусторонние сущности. Возможно, они просто спали где-то в песках, в криозаморозке или типа того.

— Ага, а взрыв — просто случайное совпадение. Сама-то в это веришь?

Анита недовольно фыркнула, задумавшись. Наконец, она заговорила:

— Большинство чистых — безобидные чудаки. Но их лидер, Виктор Каллен… — она сделала паузу, — бывший миротворец и настоящий фанатик. Если кто и замешан, то он.

«Великолепно», — мысленно скривился Михаил.

Миротворцы — элитные карательные отряды, усмиряющие мятежные колонии во имя Единства Человечества. Мир присутствовал у них только в названии. Других таких отморозков еще поискать. Стало ясно, откуда у чистых взялась армейская взрывчатка.

— Твоя сестра может узнать, что он задумал?

— Я не стану ее вмешивать, — категорично отрезала Анита, скрестив руки на груди

— Но как же… — начал было Михаил.

— Ты не представляешь, что это за человек, — перебила она.

Такой ответ — не то, что ожидаешь услышать, обсуждая предотвращение массовых смертей.

«Как будто это мне одному нужно!» — разозлился парень.

— Мне вообще кажется, что ты слишком усложняешь, — как ни в чем не бывало, сказала девушка. — Демоны, внеземные расы… Твой рассказ больше похож на биологическое оружие. В шахтах, говорят, творится что-то странное. Не удивлюсь, если там на самом деле спрятана лаборатория.

Михаил скептически поднял бровь. В таком захолустье сложно скрыть даже обычно склад, не то что секретный объект. Как минимум, слухи бы поползли.

— Странное? — все же поинтересовался он.

— Точно не знаю. Рауль жаловался, что часть штреков закрыли после последнего пробоя. Появилось много новых людей. Если хочешь, я могу связаться с ним, — сообщила блондинка, нервно перебирая прядь волос.

— Рауль? — Михаил невольно нахмурился.

Уголки губ девушки дрогнули в улыбке.

— Не ревнуй, мы с ним расстались почти год назад.

— Ясно.

Он понимал, что за время его отсутствия у Анита могла быть личная жизнь. Но неожиданный укол ревности все равно оказался болезненным.

«Мы просто друзья», — постарался успокоить себя Михаил. Без особого успеха.

— Спасибо за помощь. — Он поднялся с дивана.

— Ты хоть завтракал? — вдруг спросила девушка, и, прочитав ответ по его лицу, предложила: — Здесь поешь или возьмешь с собой?

— С собой.

Попросив подождать, она вышла из комнаты. Он остался наедине со своими мыслями. Впрочем, ненадолго: Анита вернулась минуты через три с пластиковым контейнером.

Со звуком колокольчика в поле зрения всплыл контакт Макса. Скомкано попрощавшись с подругой, Михаил принял вызов.

— Ты куда пропал? Я сказал Питу, что… — пришлось выслушать знакомый монолог.

— Буду через пять минут. Готовь вездеход, — бросил он уже на парковке.

Ирония заключалась в том, что убедить Макса в своей истории было проще всего, но Михаил не желал этого делать: слишком тот становился навязчивым в своей помощи. И ладно бы пользу приносил, так нет — одни неприятности. Но и забрать вездеход в одиночку ему никто не позволит. Оставалось мириться с компанией.

За рулем УАЗа Михаил вновь обдумывал слова Аниты. Пожалуй, в них имелось больше смысла, чем ему показалось изначально. Биологическое оружие — это не новость. Раньше его создавали из людей и животных, пичкая экспериментальными имплантами, но, наверно, могли и новые виды вырастить. Это объясняло странное видовое разнообразие.

Правда, какая корпорация вооружит свое оружие топорами и трезубцами? Они бы даже гончих обвешали пулеметами. «Биологическое оружие» звучало логичней, чем «Демоны из Преисподней», но все равно оставалось слишком много белых пятен.

И это никак не противоречило причастности чистых. Они выступали не против технологий вообще, а против кибернетизации людей. Чем больше улучшений — тем дальше от истинной природы. Для них киборги не люди. А остальные — пособники, чьи смерти приемлемы на пути Очищения.

Михаил отчасти их понимал: киборги действительно пугали. И речь не про стариков, которые заменяли выходящие из строя органы чем придется, а про тех, кто вмешивался в работу мозгу.

Но и полностью запрещать импланты было глупостью. Они помогали выжить там, где человек в принципе не способен обитать. Не говоря уже про расширение возможностей и повышенную производительность. Смогло бы человечество заселить сотни звездных систем, оставаясь в рамках биологии? Вряд ли.

— Все готово! Поехали! — Макс высунулся из вездехода, размахивая рукой.

Михаил занял место водителя. Взревели импульсники, и машина рванула к воротам. Напарник копошился за соседним пультом, прогоняя тесты важных систем с откровенно скучающим выражением на лице.

— Ну что, задержался из-за горячей ночки? — подмигнул он, пытаясь завязать разговор.

Михаил, поглощенным собственными мыслями, не заметил его усилий.

— Типа того, — хмыкнул он.

— А я вот свою Ленку свою ни на кого не променяю, — самодовольно продолжил рыжий.

«Да слышал я уже об этом», — мысленно закатил глаза Михаил. Он уже давно научиться воспринимать болтовню напарника за фоновый шум, благо тот прекрасно говорил за двоих.

— У меня Лена беременна. Сегодня подтвердили. — Лицо Макса расплылось в глупой улыбке.

— Поздравляю, — сухо бросил Михаил.

— Представляешь, я скоро стану отцом. Я! Обалдеть просто. Даже не знаю, как это описать. Меня всего просто распирает от счастья, понимаешь?

«Вообще не капли», — промелькнуло в голове у Михаила, но Макс уже несся дальше.

Его слова лились нескончаемым потоком:

— А ведь я едва не уехал в столицу. Работал бы сейчас по двенадцать часов в день, возвращался в пустую съемную квартиру. Как подумаю, дрожь пробивает. Все-таки хорошо, что Ленка не согласилась уехать: оно того не стоит.

— Если все так прекрасно, то чего ты за каждую смену так цепляешься? — не выдержал Михаил.

Рыжий смущенно почесал затылок

— Ну… Лена хотела свадьбу по высшему разряду. Знаешь, платье от Затмения, виртуальная съемка, ресторан на орбите. Вот и накопилось немного долгов. Ничего, рассчитаюсь — и заживем.

Михаил скорректировал курс.

— Интересная у вас любовь получается. В столицу, где зарплата раз в пять выше, она не поехала, но свои аппетиты умерить не пожелала. Как по мне, эгоистично.

— Да что ты понимаешь! — Макс вспыхнул, резко обернувшись. — Она достойна самого лучшего! Я как мужчина обязан…

— Я увольняюсь, — холодно перебил его Михаил, намеренно делая паузу, давая напарнику осознать свои слова. — Смен станет меньше. Как думаешь, твоя драгоценная войдет в положение? Может, работать пойдет? Или будет пилить, пока не станешь выходить за купол в одиночку? И сдохнешь.

— Не смей так о ней говорить, — едва не зарычал Макс.

Михаила забавляло, как упорно напарник отказывался видеть очевидное: благоверная крутила им как хотела. Такое отношение о многом говорило.

Экраны синхронно моргнули. По изображению пробежали разноцветные полосы. Дроны, потеряв управление, исчезли в песчаной пелене.

Из бури вынырнул темный силуэт.

Михаил рванул руль, но машина не подчинилась. Удар. Транспорт закрутило. Протестующе завыли гравипластины. Макс орал что-то, отчаянно тыкая в панель перед собой. Со стороны грузового отсека донесся протестующий скрежет, а в следующий миг задняя часть с лязгом рухнула на песок. Транспорт замедлялся со страшным скрежетом.

Из бури вынырнул каменный уступ. Михаил сжался в ожидании удара.

Грохот. Нос машины смяло как бумажный. Лобовое стекло покрылось сетью трещин. Хлынула пена, заполняя салон. На мгновение Михаил почувствовал себя мухой в янтаре: упругая масса сдавила его со всех сторон. И не сдержал вздох облегчения, когда она начала распадаться.

— Что это было? — слабо прошептал Макс.

Михаил попытался отстегнуть ремень безопасности, но его заклинило вместе со всеми системами. Нащупав резак в настенном ящике, он освободился.

— Ты там живой? — снова раздался голос напарника.

— В норме, — сквозь зубы ответил Михаил, сдерживая злость.

Не на напарника — на себя. Знание будущего подарило ему ложное чувство контроля. Надо было давно разобраться в причинах сбоя, но всегда находились более важные дела. И вот результат — столкновение на 130 км/ч. Это могло стать самой нелепой из его смертей.

Лобовое стекло угрожающе потрескивало под ударами бури. Вспышка молнии высветила высокую заостренную тень. Михаил мрачно смотрел в бушующую стихию.

«Ничего не закончилось», — понял он.

Если транспорт не взлетит, они окажутся в ловушке. В таких условиях связь до города не добьет. Никто не придет им на помощь.

— Поможешь выбраться? Эти идиотские ремни заклинило.

Михаил бросил ему резак, а сам направился к центральному компьютеру. Перезапуск оживил системы машины. Правда, включились далеко не все экраны. Не удивительно после такого-то столкновения.

— Мы потеряли контакт с дронами, — сообщил Макс.

— Хреново, — скривился Михаил.

Чтобы оценить повреждения, требовалось выйти из транспорта. Без защиты — весьма рискованная затея. К счастью, шесть дронов находились в зоне мастерской: два запасных и четыре на ремонте.

— Я проведу осмотр, а ты пока постарайся восстановить хотя бы пару, — распорядился Михаил.

— Посмотрю, что получится сделать, — кивнул Макс, изучая полуразобранные внутренности одной из машин.

Грузовая дверь не открывалась: механизмы скрипели, но не поддавались. Пришлось выпускать дронов через боковую дверь, ставя вертикально.

Буря встретила зловещим воем. Словно живое существо, она цеплялась за комбинезон, пытаясь повалить человеческую фигуру и утащить в свою пасть. Даже карбоновый трос с керамической матрицей не дарил чувства безопасности.

Спереди вездеход практически не пострадал. Похоже, он почти остановился перед столкновением. Большую роль сыграл массивный бампер, принявший первый и самый сильный удар.

А вот задняя часть представляла из себя печальное зрелище. Правую гравипластину вырвало с корнем. Искать ее в буре — безнадежное дело. Левая еще кое-как держалась, но контактную группу помяло и скрутило, а кабель и вовсе болтался рядом.

Михаил присел, оценивая повреждения. В принципе, гравитекс работал достаточно просто: под воздействием тока он опирался на сильнейшее гравитационное поле. Значит, если восстановить кабель, пластина заработает. Нужно только закрепить ее, чтобы окончательно не вырвать крепления.

Михаил отправил напарнику вызов.

— Мне нужна твоя помощь. И сварку захвати.

— Сварка захвачена, мой генерал, — раздался до противного бодрый голос.

— Живей.

Через минуту Максу стало не до шуток. Ругаясь, они кое-как восстановили контактную группу и вернули пластину на место. Пришлось потратить почти весь запас жидкого металла, чтобы ее закрепить.

— Пит с нас шкуру сдерет, — с тоской сказал рыжий. Пот катился по его лицу, но шлем мешал вытереть.

— Да плевать на него, — бросил Михаил. — Пошли, попробуем поднять эту малышку.

Машина с трудом оторвалась от земли, упорно кренясь на правую сторону. Немного поиграв с настройками, ее удалось выровнять.

— Что по дронам?

Требовалось минимум четыре штуки, чтобы двигаться через бурю. Особенно сейчас, когда задняя гравипластина болталась без защиты. Перегрузка могла наделать страшных вещей.

— Подшаманил пару, — ответил Макс. — Вроде не должны рухнуть… сразу.

— Запускай.

Михаил ожидал, что хотя бы один упадет, но Макс удивил — все машинки уверенно держались в воздухе. Все-таки руки у него действительно золотые. Жаль, про голову так не сказать.

Осторожно добавляя тягу, Михаил выбрался из каменного поля. Импульсники с трудом толкали потяжелевшую машину, а брюхо периодически цепляло верхушки дюн. Четырех дронов едва хватало, чтобы отводить песчаные молнии. Макс покраснел от напряжения, управляя ими. Поэтому конечная точка стала для него сюрпризом.

— Стоп! Это что, чистые? Какого хрена мы здесь? — возмутился он.

— Незаконченное дело, — невозмутимо ответил Михаил, направляя вездеход к воротам.

— Да блять, Миша, мы сейчас развалимся. Какое еще дело!

— Незаконченное. Сказал же.

— А, ну тогда ладно, — зашипел Макс.

— Я знал, что ты поймешь.

Напарник в ярости ударил кулаком по панели, а затем схватился за пострадавшую кисть, ругаясь. Михаил бросил на него недовольный взгляд.

— Успокойся. Дело действительно важное. С Питом я сам разберусь.

Макс замолчал: все равно он не мог вернуться в одиночку. Только желваки перекатывались на лице. Михаила такой исход устраивал.

Вездеход приблизился к воротам, но они не открылись автоматически, как в городе. Пришлось ждать почти десять минут, прежде чем их заметили, и только тогда поступил вызов.

Релик сформировал проекцию — перед ним предстало лицо мужчины лет пятидесяти. Белоснежный капюшон контрастировал с длинными, словно вымоченными в чернилах волосами, обрамляющими худощавое лицо. Черные глаза взирали с холодным высокомерием.

— Кто такие? — как из-под земли раздался низкий голос.

Глава 16

— Городская служба внешних систем, — нейтрально ответил Михаил.

— Говори, чего надо, и проваливай. Здесь не рады таким, как вы.

Михаил знал, к кому приехал — откровенная враждебность его не смутила. Чистые неохотно шли на контакт с посторонними, но, как и у всех фанатиков, у них было слабое место.

— Я пришел, чтобы обсудить Писание Чистоты с тем, кто действительно разбирается. По адресу?

Макс округлил глаза, словно его напарник внезапно зашипел по-змеиному.

— Ты не похож на того, кто ищет истину. — Глаза Привратника сузились, внимательно изучая Михаила.

— Тем не менее, у меня есть вопросы.

Наступила тяжелая пауза. Чистый всматривался в лицо собеседника, ища признаки обмана. Затем часть купола погасла.

— Проезжай. Проверим, можно ли еще спасти твою душу, — произнесла проекция и погасла.

За воротами вездеход попал в длинный тоннель из пластбетона и металла. Холодный белый свет лился из квадратных панелей. Охранник в черной тактической броне с красной полоской на шлеме дулом автомата указал на посадочное место. Он больше походил на бойца спецподразделения, чем религиозного фанатика.

— Ты серьезно собрался к чистым? Или это такая уловка, чтобы они нам помогли? — почему-то шепотом поинтересовался Макс.

— Жди здесь, — коротко бросил Михаил, направляясь к двери.

Его уже встречал эскорт — та же броня, но полоска уже желтая.

— Туда, — монотонный цифровой голос не оставлял места для дискуссий.

Михаил послушно зашагал в указанную сторону.

«А здесь точно церковь?» — возникла мысль.

Тяжелые бронированные двери с массивными замками, купола сложенных турелей на стенах и потолке, десятки камер наблюдения — больше напоминало секретную лабораторию, о которой говорила Анита. Может, она что-то знала?

Охранник следовал за ним в трех шагах нагнетая атмосферу. Кроме него, за Михаил наблюдало как минимум трое бойцов. Их глухие черные щитки скрывали любые эмоции, что только усиливало тревогу.

Привратник ждал в небольшом помещении, большую часть которого занимал сканер. И не какой-то там, а производства Медикор! Такой продавался за девятизначную сумму, где первой стояла отнюдь не единица.

— Входи, ищущий. Не бойся — перед тобой стандартная проверка. Пройди через арку и докажи, что готов к очищению, — его голос звучал торжественно, как на религиозной службе.

Михаил без возражений встал на указанное место. Он не особо переживал, так как, в отличие от большинства, не пичкал свое тело дешевыми имплантами. По меркам центральных миров его модификации считались минимальными. Но каждая — жемчужина, за которой пришлось поохотиться. В отличие от массовой продукции, импланты элитного класса стоили совсем других денег.

Пучки синих лучей заскользили по его телу, выискивая малейшие следы модификаций.

— Ты осквернил свой разум техническим улучшением. Сие — великий грех, — назидательным тоном сообщил Привратник.

— Как раз об этом я и хотел поговорить, — сохраняя спокойствие, ответил Михаил.

Сканер прошел широким лучом сверху вниз и отключился.

— Что ж, твое тело на удивление чистое. За исключением головы, не вижу серьезных грехов. Можешь задавать вопросы.

Михаил сделал несколько шагов вперед, сокращая дистанция до комфортной для беседы.

— Что делать, если имплант жизненно необходим? Для пожилых людей или для работы, как в моем случае?

— Предсказуемый вопрос, — в голосе прозвучали снисходительные нотки. — Отравлять тело металлом — преступление, независимо от обстоятельств. Наша церковь разрабатывает альтернативные технологии, которые не несут в себе греховной составляющей. Мы предлагаем биологическое восстановление органов, улучшение… — Он кивнул на охранника. — Взгляни на братьев-стражей. Все их снаряжение разработано и создано нашей церковью.

Михаил мысленно поежился, оценив черную безмолвную фигуру. Конечно, слова фанатика следовало делить на три, но даже с учетом этого их разработки впечатляли. Он считал чистых обычными сектантами, но кроличья нора оказалась гораздо глубже.

— Кажется, я начинаю понимать.

Привратник покровительственно улыбнулся.

— Ищущий обретает прозрение.

— А можно посетить общину? О вас столько говорят, что трудно отделить правду от вымысла, — Михаил перешел к главному.

— Это возможно. Я вижу в тебе проблески света, — благосклонно кивнул чистый. — Жди проводника снаружи, он скоро прибудет.

— Благодарю.

В приподнятом настроении Михаил вышел в коридор. Он еще не придумал, как избавиться от сопровождения, но уже вовсю строил планы. В конце концов, можно просто вырубить проводника. Главное, не забыть его связать. Получив относительную свободу, он сможет хорошенько изучить это место. Если чистые причастны к появлению демонов, им от него не скрыться.

— Ты?! — внезапный крик эхом разлетелся по туннелю.

Михаил увидел парня лет двадцати в белоснежной тунике с золотым шитьем. Тот буквально летел на него, гневно сжимая кулаки.

— Мы знакомы?

— Ты еще смеешь спрашивать?! Варвар! Дикарь!

— О чем ты? — возмутился Михаил, нервно поглядывая на бойцов, которые перехватили автоматы в боевое положение.

— Убирайся! Вон! — не унимался чистый, наскакивая на противника, словно боевой петух.

— Брат Михель, в чем дело? — Привратника выглянул из своего помещения.

— Этот грешник поносил нашу церковь! Покрывал нашу веру грязными, недозволенными словами! — Парень трясся от ярости.

Привратник нахмурился.

— Это правда?

— Нет, конечно. Может, он меня с кем-то перепутал? — попытался оправдаться Михаил.

Блондин закипел от возмущения.

— Думаешь я забуду того, кто сломал мне челюсть? Прочь!

— Парень, я тебя не помню. Успокойся.

— Не указывай мне! Отравил организм алкоголем до беспамятства. Еретик!

Михаил бросил умоляющий взгляд на Привратника, но тот лишь недовольно поджал губы.

— Мой брат прав: вам здесь не место. Уходите, — прозвучал вердикт.

Бойцы молча двинулись вперед, поднимая оружие. Пришлось ретироваться.

— Не очень прошло, да? — поинтересовался Макс, когда транспорт покинул шлюз. — Теперь-то в город, надеюсь?

— Я еще не закончил, — сквозь зубы процедил Михаил.

Два самых простых способа проникнуть на территорию чистых — отказ Аниты и попытка притвориться соискателем — провалились. Но сдаваться он не собирался. Более того, его подозрения только укрепились.

Биологические улучшения пока уступали имплантам в плане эффективности, обладали побочными эффектами, но многие эксперты все равно называли их следующим шагом эволюции человечества. Если за этими технологиями стояли чистые, то у них хватало ресурсов, чтобы создать демонов.

— Либо объясняешь, что происходит, либо я умываю руки, — неожиданно твердо заявил Макс.

Михаил прикрыл глаза, подавляя раздражение. Как можно думать о спасении города, когда над ухом жужжит этот рыжий комар? Неужели нельзя самому догадаться, что из-за ерунды не рискуют жизнью?

«Его можно использовать», — шепнул внутренний голос.

«Наверняка опять облажается», — возразил Михаил.

«А есть другие варианты?»

На это ответить оказалось нечего: ресурсов и фигур действительно не хватало. Михаил рассчитывал вернуться в город, но все шло к тому, что не успеет. А взрыв никто не отменял.

— Ладно, слушай, — вздохнул он. — Чистые планирует устроить теракт в планетарном порту. Если у них получится, башня рухнет. Я пытаюсь их остановить.

— Серьезно? — удивленно воскликнул Макс с нотками сомнения.

— По твоему, я стал бы шутить такими вещами? — Михаил пристально посмотрелу ему в глаза. — Мы сейчас рискуем жизнями, чтобы предотвратить катастрофу. И раз ты в это ввязался, слушай внимательно.

И он рассказал о взрывчатке в кадках с деревьями, о рабочем, который их расставлял, о магнитной карте — единственном способе отключить детонатор. Макс постоянно задавал уточняющие вопросы, а после ответов скепсис в его глаза таял.

— Нужно срочно возвращаться и вызывать ЦЕП. Они разберутся, — наконец не выдержал он.

— Можешь попробовать, но я бы на них сильно не рассчитывал, — хмыкнул Михаил. — Советую взять все в свои руки.

— В смысле? — Возмущенно подпрыгнул рыжий. — А ты куда собрался? Не вздумай свалить это дерьмо на меня.

— Тебе придется вернуться одному.

— С ума сошел! Это невозможно!

— Я в тебя верю.

«Он точно облажается. Просто у меня нет времени, чтобы сделать все самому».

Два разряда ударили один за другим, заставив Макса отвлечься на управление дронами. Михаил воспользовался паузой, чтобы вернуться к поиску воздуховодов. Вентиляция — обязательный элемент любого купола. Да, ее защищают, но инженер внешних систем сможет пробраться.

Поселение чистых располагалось у скальной гряды. При таком местоположении логично использовать естественные расщелины, защитив их решетками и датчиками. Но тут вступали в дело погодные условия на Дэвис-3, накладывая определенные ограничения. Например, необходимость регулярного обслуживания. Множество мелких шахт для этого подходили плохо: далеко не все можно починить с помощью роботов.

— А ты чем займешься? — вернулся к разговору Макс.

— Проникну в общину и найду того, кто несет ответственность за все это, — рассеянно пробормотал Михаил и с досадой прошипел: — Да где же она?

— Кто?

— Вентиляция.

— А, так я знаю, где. Почему сразу не спросил?

Михаил медленно повернулся. Напарник поежился под его взглядом.

— Я просто привозил им комплектующие для ремонта.

— Показывай.

Главная шахта оказалась в одной из многочисленных пещер. Скальный язык выступал вперед, образуя своеобразную бухту, и обнаружить ее со стороны, да еще во время бури, было практически невозможно.

— Там все напичкано защитными системами, — сообщил Макс, потягиваясь. — Может все-таки вернемся в город и обратимся в ЦЕП? Я не уверен, что справлюсь в одиночку.

— Не ной, — отмахнулся Михаил, закрывая глаза.

Активация киберядра погрузила мир в серую мглу. Лишь где-то впереди мерцало слабое свечение. Используя квантовые ретрансляторы, черный кролик совершил четыре прыжка и оказался перед ослепительно-белой стеной. Даже мимолетный взгляд на нее вызывал резь глазах.

Сияние скрывало отдельные детали защиты, мешая выбрать подходящий скрипт для влома.

«Хитро», — растерялся Михаил.

Действовать вслепую ему еще не приходилось. Но и уходить, даже не попытавшись, было глупо. В итоге он выбрал «Копье» — наиболее универсальный вариант. Скрипт молнией врезался в стену. Синие фрагменты поползли в стороны, постоянно меняя свою конфигурацию. Сияние померкло, открывая структуру файрвола.

Как раз вовремя — смутная тень метнулась к Михаилу. В рефлекторно выставленный щит ударила фиолетовая нить. Звон. Через все тело прошло мощная вибрация, концентрируясь в голове.

«Сверху!»

Звон. Нить атаковала со скорость гремучей змеи. И той же смертностью. Киберядро выло, стремительно нагреваясь и пульсируя болью. Защита чистых оказалась на уровне крупнейших корпораций Быков-Прайм. Даже имплант элитного класса едва справлялся с нагрузкой. Каким-то чудом Михаилу удалось отбить два удара, но третий уже летел в спину.

«Буст!»

Продираясь через пространство, он успел подставить щит. Звон.

«Глитч!»

Атакующий скрипт замедлился еще сильнее, но все равно оставался невероятно быстрым. Приходилось задействовать все ресурсы мозга, чтобы отбиваться и отступать. К счастью, после третьего прыжка, нить прекратила преследование.

Возвращение в тело обернулось адской болью. Резко задышав, Михаил схватился за голову. Мощная пульсация грозила в любой момент проломить череп, как будто Чужой пытался выбраться наружу.

— Опять не получилось? — раздался голос Макса.

Михаил стиснул зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не послать его в пешее эротическое путешествие. Как можно быть настолько раздражающим? Вроде неплохой парень, а присмотришь — так и тянет в морду дать. К сожалению, пришлось ограничиться жестом, требующим молчания.

Напарник заткнулся. Но боль не желала успокаиваться и, казалось, становилась только сильнее.

— Держи.

На колени упала колба болеутоляющего из аптечки.

— Спасибо, — выдавил Михаил.

Стимулятор заструился по венам ледяными потоками. Настолько холодными, что на мгновение он ощутил себя в космической пустоте. Сердце замерло, а затем застучало с утроенной силой. Каждый тик пульсации в голове становился слабее, принося блаженное облегчение.

— Что дальше? — спросил Макс.

— Попробую своими глазами посмотреть, — снизошел до объяснения Михаил, поднимаясь.

Судя по отсутствию реакции чистых, файрвол сработал в автоматическом режиме. Скорее всего, уловил подозрительную активность, но не идентифицировал ее, как взлом. Страшно представить, что он мог сделать с сетевым призраком в полную силу.

— Ну давай, — хмыкнул Макс.

Но углубиться в пещеру удалось лишь на десять метров. Дальше пространство плотно контролировали сенсоры и камеры. «Белый шум» мог бы справиться с последними, но аналогичного инструмента для датчиков у Михаила не было. Пришлось возвращаться ни с чем.

— Теперь-то в город?

— Нет.

Несмотря на категоричный ответ, в голову не приходило ни одной дельной мысли. Он словно пытался пробраться внутрь осажденной крепости, а не в религиозное поселение. Для полной картины разве что патрульных дронов не хватало. Хотя их могли убрать из-за бури.

«Может, попробовать „Лом“?» — мелькнула мысль, но ее тут же смело воспоминание о недавней боли.

К тому же, вряд ли результат изменится. Нет, требовалось какое-то другое решение. Он начал перебирать самые безумные идеи.

Избавиться от датчиков? Как? Взломать по одному! Но тогда система засечет их отключение, а подделать данные вручную не получится.

«Песок!» — вспыхнуло озарение.

Буря скроет проникновение. Датчики сработают, но оператор через камеры ничего не увидит. Электростатический сепаратор очищает воздух даже от мельчайших частиц, но если он сломается, то песок пойдет дальше.

Михаил потратил почти час, оттачивая детали плана. Шансы на успех выглядели сомнительно, а потому требовалось повысить их всеми возможными способами. Так из спасательного комплекта появилась палатка, ткань которой отлично экранировала инфракрасное излучение.

— Не нравится мне это, — протянул Макс, занимая водительское место.

— Приказы не обсуждаются, салага.

— Очень смешно.

Загудели импульсные движки. Слишком слабые, чтобы сдвинуть транспорт с места самостоятельно, они, тем не менее, создавали мощный воздушный поток, порождая миниатюрную бурю.

Не теряя времени, Михаил закутался в накидку и нырнул в пещеру. Видимость упала до каких-то двадцати-тридцати сантиметров. Кругом — шелест песка. Упругий ветер толкал в спину.

Раздался гул вентилятора. Путь к нему преграждала решетка из прутьев в палец толщиной. Замок — электромеханический. Вскрытие точно поднимет тревогу.

Осмотрев преграду и убедившись, что это обычный металл, Михаил достал резак и вырезал в углу кривой квадрат. Протиснувшись внутрь, потратил две минуты, чтобы прихватить в четырех точках сваркой. На беглый взгляд — пойдет.

Вентилятор. Взлом. Эмулировать сбой в реле напряжения, и скорость вращения падает. Проскользнуть внутрь. Гул за спиной возращается. Дальше.

Ионизационная камера. Коридор шириной в метр со множеством потрескивающих игл. Если присмотреться, вокруг острых частей — голубоватое свечение. Запах озона. Запершило в горле.

У таких систем много уязвимых точек. Михаил выбрал трансформатор. Скачок напряжения выбил предохранители. Осадительные пластины перестали собирать заряженные частицы. Без ионизации песка просто пошел дальше.

Однако его становилось меньше. «Белый шум» прикрыл от камер, но датчики могли сработать в любой момент. Возможно, его уже засекли. Оставалось только двигаться вперёд, в неизвестность.

Снова вентилятор. Взлом. Нога задевает корпус, Михаил теряет равновесие и падает. В последний момент успевает выдернуть ступню из-под лопасти. Поднимается.

На этот раз с решеткой приходится работать аккуратней — проверяющий придет с этой стороны. Сердце стучит, как сумасшедшее. Песок першит в горле — дышать тяжело. Руки уже трясутся. Последний шов. Дальше.

Повеяло прохладой. Михаил влетел в широкий зал. Водяная пыль с шипением вырывалась из атомайзеров, образуя объемную стену. По полу текли реки грязи.

Отключать — уже слишком подозрительно. Впрочем, в таких условиях от системы наблюдения мало толку. Ее и нет. Зато есть стена, множество мелких воздуховодов, в которые разве что ребенок протиснется. И дверь.

«И что делать?» — замер Михаил.

Глава 17

Прямой взлом.

На этот раз все прошло без осечек: замок не обладал серьезной защитой. Да и не мог, если на то пошло, иначе его стоимость взлетела бы к небесам. Данные внутри единым потоком струились вверх.

В лапах Черного Кролика сформировалась синяя плоскость и перпендикулярно вклинилась в этот поток. По идее, замок передавал простой сигнал «Закрыто», хоть и в зашифрованном виде. Если собрать достаточно данных, можно вычленить закономерность. Просто подделать не выйдет, так как само шифрование осуществлялось на аппаратном уровне.

Михаил не слишком хорошо разбирался в таком типе взлома, предпочитая готовые решения, но основы знал хорошо. Криптоанализатор выдавал странные результаты. Приходилось пробовать все новые настройки, пытаясь уловить нужный ключ.

Изменение потока было едва уловимым. Скорее интуиция, чем реальное ощущение.

«Буст!»

Двух секунд растянутого времени после возврата в тело хватило, чтобы увидеть движение ручки и принять решение. Михаил скользнул внутрь водяной завесы, кутаясь в накидку.

Из укрытия он видел лишь нечеткий силуэт и слышал торопливые шаги. Чистый буквально пролетел через помещение.

«Шанс!»

Михаил рванул к двери, поймав ее в последний момент. Быстрая проверка — никаких датчиков, только камера. Похоже, даже паранойя чистых имела пределы.

Сложив и спрятав в набедренный карман ткань палатки, чтобы не выдать себя шелестом, Михаил крадучись двинулся дальше. Стены, пол и потолок коридора покрывали квадратные белые плиты. Не камень — синтетический материал, глушащий звуки. Туннель выходил на скальный уступ, с высоты которого открывался вид на поселение чистых.

Белоснежные здания напоминали башни из круглых плоских камней в пять-шесть этажей высотой. Их стены украшали висячие сады. Безусловной доминантой являлась церковь: ее золотые шпили пылали в свете искусственного солнца. Вся территория утопала в зелени, прорезанной, словно нитями, аллеями с разными видами деревьев. Они сходились в круглые площади с фонтанами и статуями — все в бело-золотой гамме. И, конечно, повсюду виднелись символы Церкви Настоящего Человека — схематичная фигура с разведенными руками в круге.

Несмотря на рабочее время, на улице хватало людей в свободных белых одеждах. Видимо, здесь этот цвет предпочитали всем остальным — символ чистоты и просветления. На деле такое единообразие лишь усиливало ощущение секты.

На таком фоне комбинезон Михаила выделялся как грязное пятно. В принципе, он собирался ни с кем контактировать — в маленьком сообществе люди часто любопытны и знают друг друга в лицо — но не хотелось бы бросаться в глаза издалека.

«Стоит раздобыть местную одежду».

Складские помещения легко опознавались по характерной конструкцией крыши, откуда непрерывным потоком поднимались дроны.

Спустившись по лестнице, Михаил нырнул в заросли и двинулся к цели. Пару раз ему навстречу попадались люди. Приходилось падать на землю и прятаться. Стремление чистых к гармонии и красоте сыграло ему на руку, даруя множество укрытий.

Вход на склад контролировался системой. Проблемы с проникновение те же, что и в вентиляционной системе — требовался ключ. Но криптоанализатор выдавал ошибку за ошибкой, не справляясь с такой сложностью. Потребовался час, чтобы Михаил сдался.

За это время мимо сновали одни лишь дроны. Минимум персонала означал высокую степень автоматизации. Такая система стоила больших денег, но и ее эффективность была на высоте. Тем не менее, люди все еще требовались на случай аварийных ситуаций.

Выбрав позицию, Михаил затаился. Время тянулось мучительно медленно. Его так и подмывало бросить затею с одеждой и двинуться на разведку, благо чистые любезно организовали достаточно укрытий. Но он напоминал себе, что из зарослей много не увидишь.

Когда на аллее появился чистый, Михаил едва не бросился его обнимать — так надоело сидеть на сырой земле. На радость быстро сменилась напряжением, когда мужчина начал приближаться. Ладони вспотели.

«Как же я это ненавижу», — мелькнуло в голове.

Чистый прошел мимо. Михаил скользнул следом. Слишком громко. Мужчина начал оборачиваться. Игла инъектора вошла ему в шею. Препарат с шипением устремился в кровь. Жертва попыталась закричать, но захват на горле позволил издать лишь протяжный сип. С каждой секундой сопротивление слабело. В итоге побледневший до синевы чистый потерял сознание.

— Какого хрена ты такой тяжелый, — шипел Михаил, утаскивая добычу с дороги.

Пришлось постараться, чтобы не оставить следов. Зато густые кусты словно специально посадили, чтобы прятать в них тела. Процесс снятия одежды было отдельным испытанием. Как же в этот момент Михаил благодарил местную моду. Хотя в итоге туника повисла на нем, как простыня на чучеле.

«Ничего. Издалека — сойдет», — вынес он вердикт.

Мужчине не грозило очнуться в ближайшие шесть-восемь часов. Так что Михаил просто оставил его, как есть. Совесть молчала: под соматическим стабилизатором ничего с ним не случится.

Казалось, необходимость в проникновении на склад отпала. Но Михаил решил завершить задумку: слишком удобное место, чтобы поискать улики. Наверняка, для биологических экспериментов нужны особые материалы. Да и проверить маскировку не мешало.

Чистые использовали электронные карты доступа с системой шифрования. Помимо этого, камера на двери сканировала лицо, но «Белый Шум» подменил его на нужное. Все-таки готовые решения — это удобно.

Внутри склад оказался огромным помещением с рядами контейнеров. Ресурсы — кровь любой колонии, возможность напечатать любую необходимую вещь. И чем сложнее предмет, тем более специализированные смеси требовались. Здесь же, судя по объемам, материалов хватило бы на небольшой город.

Под потолком текли реки дронов, спускавшихся то к одному, то к другому контейнеру. Обратно они взлетали либо со слитками, либо с заполненными емкостями. В этом хаосе чувствовалась строгая система. И ни одного человека. Даже свет включался только там, где стоял Михаил. Что, кстати, сильно демаскировало. Пришлось снова перевести «Белый Шум» в режим сокрытия.

В темноте ряды ресурсов казались бесконечными. Ничего удивительного: модульная конструкция позволяла объединять склады в единое пространство. Проверять каждый — слишком долго. Гораздо эффективнее скачать весь список через терминал в производственной зоне.

Вспыхнул свет. Михаил едва успел нырнуть за резервуар с жидким водородом.

— Я просил не подходить ко мне на людях, — раздался недовольный мужской голос.

— А что мне оставалось? Никто ничего не говорит — просто перевели на обслуживание складов. Я послушница, а не обслуга. Ты третий день игнорируешь мое существование, — прошипели ему в ответ.

Парочка выбрала для выяснения отношений соседний проход, так что Михаил отлично все слышал.

— Ты серьезно думала, что никто не заметит увеличенную грудь? Настоятелю донесли в тот же день.

— Что? — растерянность. — Но я думала…

— Чем? Точно не головой, — перебил ее мужчина. — Чем, по-твоему, силикон принципиально отличается от хрома? Тем что мягкий? Тело служительницы церкви должно быть образцом чистоты. А ты что натворила?

— И что теперь? Ты мне поможешь? — испуг.

— Думаешь, это так просто? Настоятель строг к нарушению главных заповедей, даже по глупости.

— Но к твоему слову он обязательно прислушается. Пожалуйста, Тони, помоги мне.

Вздох.

— Сейчас уже ничего не сделать. Придется поработать на складе месяц-другой. А это… — Тихий вскрик. — Вернешь как было. Как все забудется, попробую договориться на счет тебя. Не высовывайся, поняла? Покажи, что все осознала и раскаялась.

— Хорошо. Буду паинькой.

— Умница.

Шорох, игривый писк, звук поцелуев.

Михаил едва заметно покачал головой и двинулся вглубь склада, в обход. Эта парочка так и не сказала ничего интересно, а подслушивать чужой секс — пустая трата времени.

— Подожди. Сегодня день литургии, — ее голос звучал игриво.

— Я не собираюсь ждать полуночи, — зарычал любовник.

Отвлекшись, Михаил зацепился широким рукавом за стойку. Треск ткани.

— Кто здесь?!

Торопливая возня. Шаги. Мужчина выскочил в проход, выискивая источник шума. Никого. Из-за его спины, прикрывая грудь руками, выглянула девушка.

— Все в порядке?

Чистый не ответил. В несколько шагов он достиг стыка двух резервуаров и заглянул в щель. Пусто. Девушка прижалась к его спине, целуя в шею. Мужчина поежился, но уголки губ дрогнули.

— Я точно кого-то слышал.

— Это всего лишь дроны, — прошептала она.

— Возможно… Идем. — Он схватил ее за руку.

Услышав удаляющиеся шаги, Михаил по другую сторону резервуара с облегчением выдохнул.

«Пронесло».

Пришлось крутиться ужом, чтобы пробраться через щель незамеченным. А все из-за неподходящего размера одежды.

«Литургия в полночь… Интересное совпадение».

Он точно не помнил, что означает это слова. Но, кажется, так называли какую-то торжественную службу. А что за повод?

Дальнейший путь прошел без приключений.

Производственный цех впечатлял. Огромную площадь хаотично занимали станки самых разных размеров. Такое чувство, что их просто втыкали на свободное место по мере прибытия. Если судить на глаз, то уровень производства примерно соответствовал планетарному. Особенно выделялся двадцатиметровый прямоугольный блок для тяжелой техники.

От подобного масштаба ожидаешь соответствующий уровень шума, но машины работали тихо: большая часть процессов была разновидностями молекулярной печати.

Дроны непрерывным потоком доставляли ресурсы, перемещали заготовки, разгружали готовую продукцию. Их движение завораживало — Михаил всегда любил наблюдать за сложными системами. Здесь же все работало как часы.

Электронная карта чистого позволила получить доступ к терминалу. Хотя особого смысла в этом уже не было — и так ясно: чистые обосновались здесь всерьез и надолго, а их возможностям могла позавидовать и планетарная столица. В списке доступных лицензий значились даже тяжелые боевые машины пехоты. Впрочем, найдись там авиация и танки — Михаил бы не удивился.

Воспользовавшись возможностью, он заказал новый комплект одежды. Прилетевший дрон снял мерки и уже через пять минут доставил свеженапечатанный заказ: тот же дизайн, но уже по размеру.

«А ничего, удобненько».

Свободные штаны и длинные широкие рукава отлично скрывали комбинезон. Слабым местом оставался выреза на груди и горло, но их закрыл шарф. Михаил понадеялся, что такой аксессуар не привлечет лишнего внимания.

После этого оставалось решить, куда двигаться дальше. Вспомнив вид на поселение с высоты, Михаил попытался представить, где бы он спрятал лабораторию. Не в жилом здании — точно. В скалах? Под церковью? Оба варианта хороши, но под землей можно искать до бесконечности. В этом смысле церковь выглядела перспективней: как минимум, там можно выловить высокопоставленное чистого и выбить из него нужную информацию.

Выбрав аллею, огибающую центр поселения, Михаил прогулочным шагом направился к цели. Он старался избегать людных мест, вроде площадей, беседок и детских городков, но, естественно, от случайных встреч это не уберегло.

Первый порыв при виде женщины с коляской — нырнуть в кусты. Подавив его усилием воли, Михаил постарался принять беззаботных вид, хотя внутри все сжало. Как правильно себя вести? Поздороваться? Или есть какой-то специальный ритуал?

«Осталась еще одна порция соматика. В крайнем случае вырублю ее», — тревожно промелькнуло в мыслях.

К счастью, чистая первой приложила пальцы прямой ладони ко лбу и слегка склонила голову. Михаил отзеркалил ее жест. Больше всего он боялся, что она попытается с ним заговорить. Обошлось — ребенок закапризничал и женщина отвлеклась.

Следующая встреча далась проще: по крайней мере, он уже знал, что делать. Но сердце все равно колотилось.

Чем дальше Михаил отходил от складов, тем больше на его пути попадалось людей. Невольно приходилось корректировать маршрут, забирая ближе к краю поселения. На одной из развилок он увидел невысокое широкое здание. Но его внимание привлекло не оно, а знакомый гравимобиль.

Не веря глазам, он изменил направление движения и убедился: машина принадлежала Аните.

«Что она здесь делает?»

Двое мужчин вытаскивали из грузового отделения серебристые контейнеры. Выходит, девушка что-то поставляла в общину? Но чистые не ведут дел с посторонними. Сестры недостаточно, чтобы изменить это правила. Напротив, как и любая секта, чистые стремились разорвать семейные связи.

Одна из дверей с шелестом поползла вверх. В воротах показалась Анита, беседующая с девушкой, в которой Михаил с некоторым трудом опознал Далию. Вокруг них носился белобрысый мальчуган. Оптика приблизила изображение, а программа чтения по губам вывела субтитры:

— А когда? С каждым днем ситуация становится все хуже, — злилась Анита.

— Сегодня точно не получится, — покачала головой Далия. — Слишком важный день.

— Каждый раз одно и то же. Самой-то не смешно? На кону… слишком много. Мы не знаем, сколько времени осталось. День? Два? Месяц?

— Я не знаю! Кевин как с цепи сорвался в последние дни. Кажется, он что-то подозревает.

Из здания появились чистые, и девушки замолчали. Взамен контейнеров, внутрь грузили ящики с фруктами и овощами.

«Так вот откуда у нее натуральные продукты», — сообразил Михаил.

Чего у чистых не отнять, так это заботы о собственном здоровье. Напечатанная еда сама по себе не несла опасности, однако корпорации часто экономили, жертвуя качеством. Порой и вовсе продавали вкусовой суррогат.

Из-за этого в обществе ходило множество мифов о еде. Михаил считал качественно напечатанный помидор гораздо полезней, чем непонятно как выращенный овощ, но большинство все-таки предпочитало «натуральное».

Сестры отошли в сторону. С нового ракурса чтение по губам стало невозможным. Программа выхватывала отдельные слова, но общий смысл ускользал. Анита, кажется, на чем-то настаивала. Далия колебалась.

В итоге они поссорились. Со стороны это было почти незаметно, но Михаил знал их достаточно давно, чтобы распознать раздражение в резких движениях и поджатых губах. Даже злились они одинаково.

Далия фыркнула и вернулась в здание фермы. Анита с таким же выражением запрыгнула в гравимобиль.

«Во что же ты ввязалась?» — Михаил проводил ее взглядом.

Решив, что ничего нового уже не увидит, он двинулся дальше. Ему не нравилось подозревать Аниту, но она уже демонстрировала готовность на безумные поступки ради семьи. Та девушка, которую он знала, никогда бы не пошла на сотрудничество с чистыми. И тем не менее, она была здесь. Неужели все так сильно изменилось за время его отсутствия?

Остаток пути Михаил преодолел без сюрпризов. Подсмотренного жеста и поклона хватило, чтобы добраться до цели. Ни один из чистых так и не попытался завязать разговор. Его это устраивало. Чем ближе к церкви он подходил, тем пристальнее ее разглядывал.

«Что это за материал?»

Ее стены, казалось, впитывали и преломляли свет. Здание купалось в сиянии. Строгие вертикальные линии, витражи, золотые шпили только усиливали ощущение чего-то небесного. Если боги и спускались на землю, то только по такой лестнице.

«Величественно», — невольно признал Михаил.

Если даже его проняло, то люди на площади и вовсе замирали, словно статуи, а их губы беззвучно шептали молитвы. Кто-то прикладывал руку ко лбу в характерном жесте, другие — просто смотрели, не отрывая взгляда.

У самого входа замерла пара стражей с золотыми посохами. Михаил сразу понял, что пытаться пройти через них — гиблое дело. Тем не менее, ему требовалось как-то попасть внутрь. Оставаясь в тени дерева, он принялся выискивать подходящий путь.

Глава 18

Само собой, у такого масштабного сооружения не могло не быть запасных входов. Даже со своей позиции Михаил видел один такой. И судя по электронному замку, доступ в него контролировала система безопасности. Вряд ли допуска со склада хватит, чтобы его открыть.

Логично предположить, что и в других местах ситуация обстояла сходным образом.

Первая мысль — раздобыть нужную карту. Но от этой идеи пришлось отказаться: слишком много людей вокруг, шансы остаться незамеченным стремились к нулю.

К счастью, двери — далеко не единственный способ проникнуть внутрь здания.

Внимание Михаила привлек парень в гравитационной люльке, мывший витражи. Обычно такой работой занимались машины, но за собором, по всей видимости, ухаживали вручную. Страшно представить, сколько сил уходило на поддержание такого гиганта в идеальном состоянии.

Впрочем, Михаилу этот подход играл только на руку. Пройдясь по периметру площади, он насчитал еще шесть парящих платформ. С таким количеством появление свободной оставалось вопросом времени — естественные потребности никто не отменял.

Вскоре так и произошло: одна из люлек опустилась вниз.

Убедившись, что рабочий ушел, Михаил зашагал в ее направлении. Чужие взгляды скользили по нему, словно наждачка, но он сохранял максимально уверенный вид. Помогло — никто его не оставил.

На подходе Михаил быстрым взглядом оценил панель управления. Было бы глупо залезть внутрь и обнаружить, что взлететь не получится из-за очередной системы безопасности.

«Ну хоть где-то повезло!»

Гравиплатформа оказалась в эталонном виде: рычаг высоты, дисплей, да ручка управления. Ничего не мешало подняться в воздух, чем Михаил и воспользовался, направившись к витражу. Взяв губку, он сделал вид, что моет стекло, хотя на деле больше изучал конструкцию. Увы, надежды не оправдались: витраж открывался только изнутри.

Прекрасно понимая, что хозяин платформы может вернуться в любой момент, Михаил завертел головой: либо он что-то придумает в ближайшую пару минут, либо придется спускаться и искать другой путь.

В области центрального нефа ловить было нечего. Протерев уже чистый участок, Михаил направил платформу вдоль собора. Высокие узкие витражи сменились мозаичными окнами с односторонней прозрачностью. Внизу промелькнула стена, отделявшая общественное пространство от хозяйственной территории.

Платформа завернула за угол церкви.

«Вот оно!»

Одно из окон едва заметно покачивало открытыми створками, словно приглашая внутрь. Михаил не стал отказываться. Сияние стен в данном случае играло ему на руку, скрывая проникновение от посторонних глаз.

Шаг на подоконник, тюль — в сторону, прыжок внутрь. Девушка в полупрозрачной сорочке удивленно приподнимается на кровати, розовые губы приоткрываются для крика. Михаил опередил ее на мгновение, сжав ладонью нежное лицо.

— Молчи, — прошипел он, изображая угрозу.

В ответ пальцы с острыми ногтями впились в его руку, а стройная ножка едва не превратила в евнуха — хорошо, удару не хватило силы. Но боль все равно пронзила до корней волос.

Резко выдохнув сквозь стиснутые зубы, Михаил придавил дикую девушку к кровати, а свободной рукой лихорадочно зашарил по карману, пытаясь достать инъектор с соматиком.

Чужие зубы впились в ладонь, прокусывая насквозь. Брызнувшая кровь лишь раззадорила нежное создание.

Игла вонзилась ей в область ключицы. Препарат с шипением устремился в кровь. Несмотря на синеющую кожу, ведьминские глаза до последнего пылали огнем.

— Да что с тобой не так, — прошипел Михаил, усилием воли погружаясь в цифровой мир.

Боль притупилась, словно ее обернули в толстое пуховое одеяло. Блаженство. Но он, конечно, не ради этого активировал киберядро, а чтобы вернуть гравиплатформу на место. И чем быстрее, тем лучше. Движущаяся люлька без оператора могла привлечь внимание, но висящая у открытого окна она была гораздо опасней.

Михаил поставил ее ровно на то же место, откуда позаимствовал. Если повезет, владелец ничего и не заметит.

Возвращение в реальность сопровождалось внутренней дрожью. Избегать боли — естественно для любого живого существа. Но прятаться от нее в цифровом мире, когда тело в любой момент могли обнаружить — не выход.

Михаил надеялся, что ожидание сделает боль менее острой, но ошибся и теперь расплачивался за это, одной рукой сжимая одеяло, а другой — массируя пострадавшую от колена область. Учитывая бессознательное тело в одной ночнушке рядом, ситуация выглядела двусмысленно.

«Сама виновата. Промолчала бы и… ну, соматик все равно бы получила, врать не стану, зато никто бы не сделал с тобою так». — Уперевшись в плечо девушки, он без церемоний столкнул ее на пол.

Приглушив чувство мести, Михаил занялся пострадавшей рукой: оторванный и сложенный в несколько слоев кусок простыни пошел на прокладку, полоса чистой ткани — на перевязку (узел пришлось затягивать зубами, отчего по спине побежали мурашки). Давление немного приглушило боль.

Закончив, Михаил быстрым взглядом оценил обстановку.

Комната представляла собой что-то среднее между кельей и детской: каменные полированные стены, ниши с полками, установленные сувенирами и мягкими игрушками, стол с высокой лампой, пара сундуков в углу. Ну и кровать, само собой. Маловероятно, что такое помещение находилось в рабочей зоне, так что, скорее всего, он угодил в жилой сектор. Не худший вариант.

Его взгляд вернулся к девушке. Если ее обнаружат в таком виде, точно поднимется тревога. Спрятать? Но куда? В сундук? Она, конечно, стерва, но это все-таки перебор: вряд ли он открывался изнутри. Оставалась только кровать. Туда он и затолкал бесчувственное тело. На глаза попалось окровавленное одеяло. Пришлось аккуратно перестилать, чтобы скрыть все следы.

«Сойдет для сельской местности», — критически оценил он получившийся результат.

Обернувшись к двери, Михаил задумчиво почесал щеку: соваться повторно в неизвестность? Не хотелось бы. Один раз уже сиганул в окно, и чем это в итоге обернулось? То-то и оно. По возможности он предпочитал использовать обходные пути. Например, старый добрый взлом.

Проверка коридора на предмет камер принесла отличный улов: просматривался каждый угол. В отличие, кстати, от жилых комнат. То ли чистые уважали неприкосновенность частной жизни, то ли служба в соборе давала привилегии, но эту часть здания окутывал туман войны. Зато удалось изучить хозяйственные помещения, которых оказалась на удивление много. Но если там что-то и готовили, то точно не биологическое оружие.

Первый этаж занимали кухня, большая трапезная, прачечная, кладовые. Подвал ушел под технические помещения: генераторную, котельную, гараж. Автопарк впечатлял, хотя полтора десятка военных машин угрожающего вида смотрелись неуместно. На втором этаже, помимо жилых комнат, располагались учебные классы, где женщины в белых одеяниях несли свет знаний детишкам разных возрастов. Женщины вообще выполняли подавляющее большинство работ на территории — неизменно красивые, с длинными распущенными волосами, словно воплощение чьих-то подростковых фантазий.

А вот на третий этаж пробиться не удалось: его закрывал «Призрачный Экран» — дорогостоящая система, разрушающая квантовые передатчики. Значит, там располагалось нечто важное. Лаборатория или нет — непонятно, но обычный склад или даже любимую коллекцию законсервированных органов знаменитостей таким не защищают.

Конечно, Михаил проверил и другие варианты, прыгая в образе Черного Кролика от камеры к камере по бело-золотым коридорам, но нашел лишь бесчисленные статуи и фрески, изображавшие красивых мужчин и женщин, в основном, обнаженных. За любым из них могло скрываться потайное помещение, но как проверить?

Третий этаж казался более очевидной целью. Вот только вход на него блокировала вездесущая система безопасности и, что характерно, никаких открытых окон не наблюдалось.

Михаил вернулся в реальность и задумался о способе проникновения. Вариантов было не много, и все — рискованные.

В итоге он подгадал момент и перебрался в небольшую кладовку через десяток дверей от комнаты девушки. Здесь хранили хозяйственный инвентарь. Михаил понадеялся, что в ближайшее никому не захочется заняться уборкой. Дополнительный бонус — помещение располагалось в углу здания.

Соорудив из стеллажей подобие стремянки, он примерился и включил резак. Потолок сопротивлялся: тягучие капли расплавленного камня сочились вниз, распространяя резкий металлический запах. Режущая дуга с трудом брала незнакомый материал. Пришлось сокращать ее длину, чтобы дело пошло веселее. Хотя за один проход сквозной рез сделать не удалось.

Михаил понятия не имел, куда пытается проникнуть. Вполне возможно, что сейчас местные безопасники с удивлением наблюдали, как у них в полу образуется проплавленный круг. Но другие варианты выглядели еще хуже. Единственное, в чем он сомневался — ждать начала литургии или действовать сейчас. В итоге не захотел тратить время впустую.

Кусок потолка заметно просел. Михаил отложил резак и уперся руками в камень. Треск. Он тут же осознал, что переоценил свои силы, и едва успел отпрыгнуть в сторону. С грохотом упавшего неба кривоватый цилиндр рухнул на стеллаж.

Михаил замер, зажмурившись. По внутренним ощущениям, на такой шум обязаны были сбежаться все чистые в радиусе километра, но секунда тянулась за секундой, а никто так и не появился.

«Пронесло?»

Осторожно приоткрыв один глаз, он увидел плиту толщиной сантиметров в сорок, буквально разорвавшую металлическую полку. И вот это он пытался удержать? Такой уверенности позавидовал бы и строительный робот.

За потолком оказалась… сауна: деревянные панели, полки-полукольца, стойка с камнями, небольшой водопад. Уже понимая, что попал не в лабораторию, Михаил выглянул за дверь.

«Бассейн?»

Двадцатиметровая голубая гладь посреди бело-золотой мозаики, лампы дневного света, плетеные шезлонги, деревянные зонтики, столики с кувшинами лимонада — такую роскошь мог позволить себе только местный настоятель.

«Бинго!» — мысленно потер руки Михаил. Если чистые и имели отношение к появлению демонов, то узнать об этом можно было здесь.

Исследуя одно роскошное помещение за другим, он лишь укреплялся в первоначально сделанном выводе. Сам хозяин апартаментов отсутствовал, так что пришлось идти сложным путем — искать рабочий кабинет. Компьютер защищала система безопасности на основе биометрических данных и пароля. У Михаила имелся подходящий скрипт, но не факт, что он справится, учитывая технологическую продвинутость чистых. Оставалось только ждать и надеяться.

Прогресс-бар двигался медленно, периодически сбрасываясь до нуля. Михаилу оставалось только сжимать кулаки, да подгонять его взглядом.

— Еще чуть-чуть, — прошептал он, когда шкала преодолела 75%.

Сброс.

— Да твою мать!

Разные алгоритмы показывали разный процент успеха: некоторые едва добирались до десяти, а другие преодолевали семьдесят и даже восемьдесят. Но даже девяносто девять — не гарантировали результата. Вопрос заключался в том, найдется ли алгоритм, способный справиться с защитой, или та снова окажется сильнее.

Ответ пришел через час.

— Есть! — ухмыльнулся Михаил, увидев разблокированный экран.

Копаться в грязном белье чистых оказалось увлекательным занятием: внутренняя бухгалтерия, компромат — как на своих последователей, так и на важных лиц за пределами общины, — данные со складов и производств. Например, внезапно выяснилось, что у чистых несколько автономных баз по всей планете, забитых военной техникой. Для чего? Вопрос.

Кое-что интересное нашлось в мессенджерах. Большинство чатов содержало обсуждение бытовых и личных вопросов, но пользователь под ником Небесное Пламя иносказательно намекал, что «люди уже выдвинулись». К сожалению, настоятель регулярно чистил историю, так что контекст оставался неясен.

Тем не менее, массив информации все равно впечатлял. При должном усердии в нем можно было найти много чего интересного, но заниматься этим за чужим рабочим местом выглядело такой себе идеей: хозяин мог вернуться в любой момент. Михаил не отказался бы с ним побеседовать, но шансы поменяться ролями были слишком велики. Выбирая между синицей в руке и журавлем в небе, он предпочел не рисковать.

Все подозрительные файлы отправились на копирование. Михаил торопился, но мешала куча хлама: эротические фотографии послушниц, записи выступления каких-то мужиков, призывавших к очищению мира, учебные материалы, банальные игр, фильмы, рабочие программы. В одном только браузере нашлось тридцать девять внутренних вкладок, почти вдвое больше планетарных и даже десяток запросов к серверам Быков-Прайм.

С расселением человечества по галактике, старнет прошел множество изменений. Идея единого сетевого пространства потерпела крах: объем информации постоянно рос, требуя соответствующей инфраструктуры. Проблема заключалась даже не в ее передаче между звездными системами, а в бесконечных дата-центрах, растущих, как грибы. В какой-то момент система рухнула под собственным весом, спровоцировав сильнейший экономический кризис в истории Единства Человечества.

Что касается странета, то он раздробился на мельчайшие осколки: каждая планета — отдельный узел. Даже в пределах системы единое цифровое пространство создавалось только в богатых колониях. На этом фоне приобрела популярность услуга запроса информации из более развитых узлов.

Стук.

Михаил насторожился, прислушиваясь: глухо, едва различимо, до него донеслись голоса. Немедленно выключив компьютер, он выскользнул из кабинета и двинулся в направлении сауны. На его стороне играли огромные размеры апартаментов и густой бас, пробивавшийся даже через стены. Чувствовалось, что его обладатель привык выступать перед толпой.

Проскользнув через бильярдную, Михаил замер перед дверью: голоса сместились в помещение с бассейном.

— …Будут готовы, — донесся до него обрывок фразы.

— Отлично, — самодовольно произнес обладатель баса. — Отправь Рауля проверить восьмое хранилище.

— Слушаюсь, старший капеллан. — Звук шагов.

— И передай Мизуко, чтобы прислала кого-нибудь прибраться, — гулко прозвучало в догонку.

— Да.

Хлопнула дверь. Михаил медленно потянулся к ручке: осторожность боролась с желанием получить ответы.

— Может, не стоит торопиться? Никуда этот город от нас не денется, — вкрадчиво заметил третий голос.

Михаил застыл. Подсознательно он считал, что настоятель остался в одиночестве, хотя в действительности понятия не имел, сколько людей находилось в соседней комнате. Еще секунда — и ситуация стала бы крайне неловкой.

— Я уже все решил. Когда Голос Человеческий прибудет, эта планета упадет в его руки, как перезрелый фрукт, — отрезал обладатель баса.

— Если корпорация успеет прислать войска, ситуация может осложниться, — осторожно заметил его собеседник.

— Поэтому Мартин и занимается космопортом.

— Ты сильно рискуешь.

Раскатистый смех.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского — слышал о таком? Я не собираюсь вечно довольствоваться объедками со стола настоящих игроков.

— С проигравшего спрашивают трижды, — предупредил третий.

Хлопнула дверь. Михаил одернул руку, словно фурнитура внезапно раскалилась.

— Господин, — три женских голоса слились в хор.

«Нужно уходить», — ярко вспыхнуло понимание. Он слишком увлекся разговором.

— Вы знаете, что делать, сестры, — прогремел бас.

Быстро прокравшись через комнату, Михаил надавил на ручку. В спешке движение получилось слишком резким — в тишине бильярдной щелчок прозвучал, как выстрел. Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Юркнув щель, он аккуратно вернул дверь на место.

— Показалось? — раздался через мгновение удивленный голос.

Михаил уже двигался дальше. Просторные помещения так и манили затаиться. Особенно учитывая, что выходы — и дверь, и дыра в полу — были перекрыт, а уборка вряд ли затронет все уголки: слишком чисто вокруг для такого.

Тем не менее, первоначальный порыв оказался задавлен: прятки никак не приближали к цели, а время уже подбиралось к полуночи. Литургия — идеальный момент для проверки подозрительных мест. Нужно было только найти их в добытых файлах. Но сначала — выбраться.

На глаза попалось окно: широкие створки, обычный механизм открытия, датчики вибрации на стекле — ничего не мешало открыть его изнутри.

План созрел мгновенно. Развернувшись, Михаил устремился обратно. Сигаретный кабинет. Если все верно рассчитано… Да! В окне виднелись распахнутые створки этажом ниже. По счастью, внутренний двор выглядел все так же безлюдно.

«Тупая идея!» — паниковал Михаил, повиснув над пропастью. Казалось бы, всего третий этаж, а расстояние до земли из-за высоких потолков — внушительное. Ноги скребли по камню в поисках опоры, пальцы скользили, грозя сорваться в любой момент, раненая рука пульсировала болью. Даже страх быть пойманным отступил на задний план.

Нащупав ногой лепнину, он сдернул с пояса резак и в одно движение вырезал углубление. Нож вошел в него как влитой.

Повторив прием еще дважды, Михаил, словно паук, спустился по стене и юркнул в комнату послушницы.

Глава 19

На этот раз обошлось без неожиданных встреч. Единственная девушка по-прежнему лежала под кроватью — тихо и мирно. Если ее и искали, то не слишком усердно. Но Михаил не обольщался: в любой момент момент дверь могла распахнуться, так что задерживаться здесь в любом случае не стоило.

Но и уйти было не так просто: одного спуска хватило, чтобы больше не возвращаться к этой идее. Требовался нормальный план.

Короткая проверка камер показала: людей в коридорах стало в разы меньше. Похоже, большая их часть ушла готовиться к важному событию. Задача упростилась, но все еще оставалась слишком сложной для одного рывка. Впрочем, ничто не мешало разбить ее на отдельные этапы.

Первый отрезок — две сотни метров до кладовки со старой мебелью.

«Можно!» — мелькнуло в голове, когда он убедился, что путь свободен.

Двигался быстро, но без лишней суеты. Шаги гулко отдавались в тишине — попытка ступать мягче, казалось, сделала только хуже. Тем не менее, до промежуточной точки добрался без сюрпризов.

Перевел духа, проверил камеры и двинулся дальше.

Внезапно одна из дверей впереди распахнулся.

«Буст!»

Мгновенная оценка обстановки. Два скользящих шага назад, нырок в нишу за статую. Затаиться.

Дробный стук каблуков — чистая практически пробежала мимо.

Медленный выдох, досчитать до пяти и дальше: поворот, спуск по лестнице, коридор и дверь в овощехранилище. В нос ударила резкая смесь запахов. До выхода оставалось три десятка метров, но они пользовались аномальной популярностью: никак не удавалось уловить подходящий момент.

«Сейчас!»

Он буквально пролетел это жалкое расстояние.

— Эй, ты куда? — донесся выкрик в спину.

Не оборачиваясь, Михаил выскочил на улицу. Глаза заметались в поисках выхода. Спрятаться на внутренней территории? Плохая идея. Значит, наружу.

Резкий поворот за угол и рывок к калитке. На ней все та же система доступа, зато забор — всего два метра. Прыжок. Подтягивание. Перекат по плоскому бортику — и падение в кусты с другой стороны. Линия деревьев прикрыла от любопытных взглядов, а «Белый шум» — от камер.

«Вроде пронесло», — подумал он, пытаясь отдышаться. Никто не торопился тыкать в него пальцем, останавливать, хватать. Только мелкие птички обругивали с веток неожиданного гостя.

Отряхнувшись, Михаил побрел вдоль стены, удаляясь от собора. Заметил кто его побег или нет, осталось загадкой. Возможно, учитывая всеобщую занятость, просто решили не связываться: мысль о шпионе вряд ли кому-то пришла в голову.

Осталось найти спокойное место, изучить добытую информацию и решить, что делать дальше.

Он свернул на узкую тропинку. Навстречу показалась пара чистых: высокий мужчина в плаще с капюшоном и миниатюрная рыжая женщина с ним под руку. Михаил уже привычно приложил ладонь ко лбу, но на этот раз отработанный маневр дал сбой.

— Куда идешь? — остановил его строгий голос.

Нечаев растерянно замер. Что на такое ответить? В кусты?

«Притворюсь дурачком».

— Домой.

Мужчина недовольно нахмурился и, отпустив руку спутницы, шагнул вперед.

— Сейчас время молитвы.

«Попал», — осознал Михаил. Разум лихорадочно искал выход.

— Э-э-эм, я… — протянул, пытаясь потянуть время.

— Он, наверное, из новеньких, Жорж. Люда говорила, вчера привезли людей из столицы, — ангельским колокольчиком прозвучал голос рыженькой.

— Бардак, — выругался чистый, не спуская сурового взгляда с Михаила. — Вас разве не учили, что вечерняя молитва обязательна? Без исключений.

— Рассказывали. Просто мне… ну, нужно.

Жорж побраговел, а его спутница прыснула в кулачок.

— Не желаю слушать! Ты не успеешь вернуться, — отрезал он. — В храме есть все необходимое.

— Идем, мы покажем. Меня зовут Елизавета, — улыбнулась женщина.

Так Михаил неожиданно для себя очутился в компании чистых. Елизавета оказалась очень любопытной особой: ее интересовало буквально все. Ответы приходилось выдумывать прямо на ходу. Чтобы получить хоть какую-то паузу, он изображал, что прихватило живот. Это помогало… ненадолго.

В какой-то момент они влились в общий поток: чистые в едином порыве спешили попасть в храм. Когда Елизавета встретила подружку, Михаил вздохнул с плохо скрываемым облегчением.

— Ева, — представилась та.

Тем не менее, ускользнуть все равно не представлялось возможным: Жорж продолжал сверлить его нечитаемым взглядом. Распахнутые ворота приближались с каждым шагом. Стражи с посохами, чье количество выросло до двадцати, образовывали живой коридор.

«Отстать не получится», — осознал Михаил, поглядывая по сторонам.

Густой сладковатый аромат ударил в нос. Дыхательный имплант тут же выдал предупреждение:

«Обнаружен психоактивный компонент. Начата нейтрализация. Рекомендуется покинуть зону воздействия».

«Если бы я только мог», — с досадой подумал Михаил.

Опыт подсказывал, что имплант не сможет обеспечить полную защиту: часть вещества неизбежно попадет в кровь через капилляры в носу и горле, слюну и желудок. Но небольшой запас по времени все-таки есть.

Центральный неф оказался огромным пространством, способным вместить тысячи людей. Вместо алтаря возвышалась человеческая фигура с раскинутыми руками, освещенная таким образом, что конкретные очертания просто терялись. По бокам тянулись ряды белоснежных колонн, между которыми стояли золотые чаши на треногах, над пляшущими языками пламени вился сизый дымок, а стоящие рядом служительницы периодически подбрасывали внутрь веточки с синими цветами. На полу лежала белая ткань.

Чистые, прежде чем ступить на нее, снимали обувь и убирали в ящики, уезжающие в пол. Михаил последовал общему примеру. Не совсем понятно, как потом найти свою пару, но наверное какой-то механизм всё-таки существовал.

Его тронули за плечо.

— Тебе туда. — Жорж дернул подбородком в проход между двух колонн.

«Туалет? Серьезно?»

— Благодарю, — ответил Михаил и поспешил отделаться от опасной компании.

Коридор привел его в помещение со скамейками, кабинками и шкафчиками, подозрительно похожее на раздевалку. Судя по табличкам, помимо туалета здесь находились еще и душевые комнаты, а перед ними — небольшие ванночки с водой. Выглядело это довольно странно — здесь же церковь, а не бассейн.

Одна из дверей распахнулась, и оттуда в облаках пара выплыла прекрасная нимфа. На секунду Михаилу показалось, что чистые над ним пошутили, но девушка лишь мельком взглянула на него и поспешила к шкафчику.

Не став рисковать, он уединился в одной из кабинок, обдумывая ситуацию. В принципе, ничего критичного пока не случилось. В каком-то смысле даже хорошо, что он сможет послушать службу: авось проскользнет что-нибудь интересное. Но убраться все-таки желательно до конца мероприятия, а если не выйдет, всегда можно переждать в туале. Сейчас же лучше не задерживаться.

Как он и предполагал, при возвращения его встретил взгляд Жоржа. Контролировал ли чистый новичка или в чем-то подозревал — вопрос, но факт оставался фактом. Кивнув, Михаил скользнул в толпу, стараясь избавиться от назойливого внимания.

Несмотря на огромное скопление людей, давки не чувствовалось, а воздух оставался прохладным. Зато стало понятно, зачем храму такая монументальность.

Михаил осторожно приблизился к краю толпы, выискивая путь для отступления. У каждой треноги стояло по две жрицы — проскользнуть мимо них казалось сомнительной затеей. Ворота закрылись почти бесшумно для таких громадин, отрезая самый очевидный выход. Еще и стражи выстроились вдоль них. Остался только один путь — вперед, к статуе Настоящего Человека.

— Дети мои, — гулко разнесся под сводами знакомый голос.

Настоятель парил в воздухе с раскинутыми руками, синие сияние превращало его в подобие религиозного символа, но Михаил благодаря оптике разглядел блаженную улыбку на мясистых губах и гриву рыжих волос, зачесанных назад.

— Сегодняшний день положит начало нового мира, истинного Рая на земле, лишенного грязи и грехов прошлого! Это начнется здесь, на нашей земле, но поглотит все Человечество! Нас ждут испытания, лишения, борьба, но свет истинной веры неизбежно восторжествует! — с каждым словом голос обретал все больше силу, и под конец гремел, пронизывая каждую клетку тела.

Люди вокруг застыли, вытянув сложенные чашей ладони вверх. Михаилу пришлось последовать их примеру, чтобы не выделяться.

— Сегодня! Вы — избранные! Те, кто укажет Человечеству истинный путь!

Люди восторженно выдохнули в едином порыве. Некоторые покачивались, словно в трансе. Их зрачки неестественно расширились, занимая всю радужку. Михаил и сам чувствовал, как липкий туман окружает мысли, а внизу все напрягается: стояк мешал соображать не меньше наркотика.

— Вознесем же славу Настоящему Человеку!

Чистые прижали ладони к лицу. Сладкий запах заполнил собой все пространство.

— Слава! Слава! Слава!

Михаил последовал их примеру и потому не заметил, в какой момент началось безумие. Люди сплетались в приступе страсти: целовались, облизывали друг друга, их руки скользили по блестящим телам, снимали одежду, сжимали груди, ягодицы. Воздух наполнили стоны. Служители и служительницы тоже обнажили и присоединились к набирающей силу оргии. Сектанты бросались к их идеальным телам, целовали и обнимали ноги.

Свет вокруг статуи пульсировал, выхватывая из темноты статичные картины.

К спине Михаила прижалось горячее тело, а чужие руки скользнули под тунику. Вздрогнув, Михаил обернулся и увидел женщину вдвое старше себя. При этом организм усиленно намекал, что совершенно не против.

«Нет уж, я на такое не подписывался», — пробилась мысль сквозь розовый туман.

Однако избавиться от возбужденной женщины оказалось непросто: вцепилась, как пиявка, а попытка оттолкнуть силой могла привлечь лишнее внимание. Итогом схватки стали засосы на плечах и груди, а затем Михаил ухитрился выскользнуть, направив ее энтузиазм в сторону соседнего квартета.

Вспышки выхватывали такие сцены, что внутри все вставало дыбом. Под действием наркотика девушки казались богинями, сошедшими с небес. Их стоны заставляли мозг отключаться, а центр принятия решений смещался к другой голове.

Резкий удар по лицу позволил немного стряхнуть дурман. Увидев, что проход между колоннами теперь свободен, Михаил побрел в его сторону. Сознание снова начало уплывать в страну похоти, но палец, воткнутый в рану, отрезвил.

В пульсации синего света казалось, что его никто не замечает, но это было не так. К боку прижалось что-то мягкое, горячее, упругое.

— Куда же ты, — нежный шепот щекотал ухо. Острый язычок коснулся мочки.

Повернувшись, Михаил увидел небесной красоты юное создание. Сознание тут же поплыло. Он зажмурился, пытаясь побороть искушение, но тонкие пальчики уже нырнули ниже пояса и крепко сжались.

«Нет, я должен убираться отсюда», — твердил разум.

А руки тем временем уже поглаживали нежные полушария, сжимали, оттягивали.

— Да-а-а, — раздался томный выдох.

Остатки самоконтроля испарились, как капельки влаги в пустыне. Впившись в сладкие губы, Михаил сжал податливое тело. Удовольствие растекалось по каждой клеточке, превращая происходящее в форменное безумие.

— Сильнее, — требовала богиня, царапая плечи и шею.

Михаил чувствовал, что сходит с ума. Из горла рвался утробный рык, а пальцы терзали мягкую плоть, оставляя красные следы. Девушка извивалась, одновременно опасная и завораживающая, словно ожившее пламя.

Под потолком раскрылся багровый портал, но люди, утопающие в удовольствии, его не замечали. Даже когда гончая бросилась в толпу, а стоны удовольствия сменились криками боли, они все равно не слышали. Бойня набирала обороты, раздавалось отвратительное чавканье и хруст костей, а люди продолжали сношаться, как кролики.

— Тревога! Среди нас враг! — гулко разнеслось под сводами.

Но на призыв почти никто не откликнулся. Считанные единицы попытались оказать сопротивление, но их движения все равно оставались заторможенными, рваными. Стражи падали один за другим. Большинство же умирало, так и не увидев угрозы.

Благодаря импланту, Михаилу получил меньшую дозу наркотика, но без привычки вещество действовало сильнее — он с трудом осознавал происходящее. Светловолосая бестия не желала успокаиваться, и умереть в ее объятиях казалось вполне допустимым исходом. Потребовалось чудовищное усилие воли, чтобы вынырнуть из моря наслаждения.

— Приди в себя! — рявкнул он.

Ни малейшей осмысленности в черных глазах.

«Боль», — осенило его.

Пощечина. В ответ острые зубы впились в плечо, а крепкие бедра задвигались еще яростнее. Смесь боли и удовольствия захлестнула Михаила, вырвав яростный рык.

— Это не игра! Очнись!

Никакой реакции. А гончие подбирались все ближе.

Михаил поднялся прямо с девушкой, присосавшейся, словно вампир, и заковылял к стене.

Распахнулись ворота, впуская свежий воздух. Чистые заторможенно повалили прочь, но из порталов уже выпрыгивали бесы с трезубцами и, седлая гончих, направляли стаю на сопротивляющихся. Хаотичная бойня превращалась в планомерное истребление.

Оценив обстановку, Михаил осознал: туда ему не пробиться. Зато он оказался довольно близко к хозяйственной части собора. Дверь закрывалась на электромеханический замок, но сейчас это уже не имело значения. Девушка впилась в шею, целуя и облизывая, но не бросать же ее из-за такого.

Прямой взлом. Возбуждение отступило, а мыслям вернулась ясность.

«И почему я раньше до этого не додумался?»

Чтобы открыть дверь, потребовалось пять секунд субъективного времени — скрипт вскрыл ее, как консервную банку. Где-то поднялась тревога, но кого сейчас волновали такие мелочи?

Поддерживая прелестницу под пятую точку, Михаил рванул в проем. К счастью, демонов внутри не оказалось. Свежий ветерок прочистил сознание, возвращая ясность мыслей и четкость движений. В глазах девушки появилась осмысленность, она даже разжала свою мертвую хватку.

— Почему мы здесь? — растерянный вопрос повис в воздухе.

Вместо ответа Михаил слегка приоткрыл дверь. В коридор тут же ударила волна вони: кровь, содержимое кишок, наркотик, секс — все смешалось в нечто невообразимое.

Девушка словно не сразу осознала, что видит и слышит: замерла на несколько секунд, а затем резко отшатнулась, бледнея и закрывая рот. Михаил тут же заблокировал дверь.

— Что это?! — с ужасом воскликнула она.

— Какие-то твари.

— Этого не может быть, — тихий шепот. А затем ее осенило: — Это просто очередной сон, да? Я сейчас проснусь и все будет хорошо.

Михаил тяжело вздохнул. Он понимал, что взваливает на себя обузу, но бросить девушку после всего, что между ними произошло, было выше его сил.

«С сумасшедшими не спорят».

— Хорошо, а пока ты спишь, нам лучше бежать, — выдал он и, схватив ее за руку, потянул за собой. Девушка легко подчинилась.

«Шансы выжить выше всего в гараже», — рассуждал Михаил. Если воспользоваться одной из тяжелых машин, имелись неплохие шансы прорваться из поселения и скрыться в буре. Конечно, демоны могли последовать и туда, но это все равно оставалось лучшим вариантом… если бы он искал спасения. Но Михаил искал ответы. И потому его ждал третий этаж.

Коридор. Комната. Лестница. Еще коридор.

— Зачем мы сюда идем? — подала голос девушка.

— У меня есть пара вопросов к местному настоятелю.

Тонкая ручка напряглась, оказывая сопротивление.

— Нет, мы не должны подниматься в верховные покои без позволения, — запаниковала она.

«Брось ее», — раздраженно потребовал внутренний голос.

«Она погибнет», — возразила совесть.

— Это всего лишь сон, помнишь? Ничего плохого не случиться, — мягко произнес он, поглаживая ее ладонь.

Сопротивление ослабло.

— Да, точно, — пробормотала она.

Михаил почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Обернувшись, он столкнулся взглядом с двумя багровыми провалами: едва слышно ворча, к ним подкрадывалась огромная гончая.

— Бежим!

Он рванул в коридор, увлекая девушку за собой.

Тварь бросилась следом, стремительно набирая скорость.

«Брось ее!» — взвыл внутренний голос.

Но Михаил резко свернул, и тварь проскользила мимо. Раздался недовольный рык и скрежет когтей.

Показалась лестница. Вверх.

Цифровой мир распахнул серые объятия. Сверкнула вспышка, испепеляя копье на подлете к двери.

«Это как?»

Михаил активировал один скрипт за другим, но все они сгорали, даже не приблизившись к замку.

«Бесполезно», — осознал он.

Реальный мир встретил озлобленным рычанием. Тварь не торопилась. Казалось, она наслаждалась страхом добычи. Михаил толкнул девушку за спину, доставая нож. Глаза встретились с глазами. Полная концентрация: у него будет только один шанс.

«Как же бездарно», — мелькнуло в голове.

Внезапно за спиной раздался писк. Михаил чувствовал: стоит отвести взгляд, и тварь бросится.

Чужая рука потянула его назад.

Шаг. Еще шаг. Нога запнулась, и зрительный контакт оборвался. В груди вспыхнула паника. Темный силуэт бросился вперед, но дверь закрылась у него прямо перед носом. Только лапа успела мелькнуть, раздирая ступню острыми когтями.

Глава 20

Михаил взвыл от боли.

— Что случилось? — встревожилась девушка.

— Нога!

Горячие пальцы осторожно коснулись ступни, затем раздался треск ткани.

— Сейчас перевяжу.

Михаил с искренним удивлением уставился на ту, кого считал бесполезной обузой. Между тем, девушка ловко бинтовала его рану полосками ткани, оторванными от туники, а на ее лице застыло сосредоточенное выражение.

— Это ты открыла дверь, — уверенно констатировал он.

— Мне часто приходилось убираться в верховных покоях, — не отрываясь от дела, подтвердила она.

«И не только, раз получила персональный доступ», — цинично добавил внутренний голос.

По какой-то причине этот факт неприятно кольнул внутри. Михаил всегда знал за собой склонность к собственничеству, но ревновать девушку после случайного секса под наркотическим опьянением было перебором даже для него.

«Хороша, чертовка», — мысленно признал он.

Длинные волосы струились густой волной, но платья заменить не могли, и разные интересные места мелькали в просветах. Невольно Михаил задумался о собственном внешнем виде. Вроде бы туника была достаточно длинной, чтобы компенсировать потерю штанов, но часть ткани ушла на бинты, и теперь конечный результат оставался под вопросом.

«Надеюсь, хотя бы гордость и достоинство не будут игриво выглядывать снизу».

Пока мысли Михаила вильнули в сторону, девушка закончила перевязку, затянув сверху аккуратный бантик.

— Готово, — с гордостью объявила она.

Стиснув зубы, Михаил осторожно подвигал ступней.

«Терпимо», — заключил он.

Оперевшись на стену, попытался встать — и едва не взвыл: острая боль прострелила ногу до бедра. Если бы не девушка, подхватившая его под руку, все закончилось бы позорным падением.

— Спасибо, — буркнул он.

— Не торопись: рана глубокая, — строго ответила она.

Михаил снова попытался опереться на ногу и зашипел, как недовольный кот: она не только взрывалась болью, но и подламывалась при малейшей нагрузке. В таком состоянии передвигаться без опоры было невозможно, да и поддержка послушницы помогала лишь отчасти: при всех достоинствах, она оставалась миниатюрной девушкой.

Подъем превратился в пытку. Один раз, когда он потерял равновесие, они и вовсе чуть не покатились вниз. Впереди показалась дверь, и Михаил устало выдохнул:

— Слава яйцам, добрались. Я думал, эта лестница никогда не закончится.

Девушка приложила руку к сканеру, и после короткого писка они ввалились в покои настоятеля. Прямо за порогом их встретила гора сваленных вещей: картины маслом и нейрокраской, статуэтки из золота, кости, нефрита, бумажные книги, холодное оружие, украшенное драгоценными камнями, чемоданы с денежными чипами и информационными кристаллами — такое чувство, что покои пытались ограбить и собрали в одном месте все, что представляло ценность.

Из дальней комнаты выскочил всклокоченный мужчина с пистолетом в одной руке и двумя картинами в другой. Оружие немедленно нацелилось на Михаила.

— Элоди? Кто это с тобой?

— Новенький, господин Каллен. Он спас меня.

При виде перебинтованной ноги подозрительность настоятеля немного уменьшилась: по крайней мере, он опустил пистолет, хотя и не убрал окончательно.

— Рад, что с тобой все в порядке, — равнодушно произнес он. — А теперь берите вещи и грузите в лифт.

Повернув голову, Михаил увидел открытую кабину. Судя по всем, она спускалась прямиком в гараж. Когда девушка бросилась выполнять приказ своего лидера, он едва не рухнул, вызвав у того презрительную усмешку.

— Тебе нужно особое приглашение?

Естественно, у Михаила были совсем другие планы на этот разговор, но ранение смешало все карты.

— Простите, я и стоять-то могу с трудом.

Глаза настоятеля сузились.

— Что-то я тебя не узнаю, — медленно произнес он, снова поднимая пистолет.

«Прокололся», — осознал Михаил.

Из оружия у него был только нож. Метнуть? Он сомневался, что попадет, не говоря уже о чем-то большем. А в его грудь уже смотрел ствол — нажать на спуск дело секунды.

— Представься! — потребовал сектант, переключая режим стрельбы. Загудели конденсаторы.

В отличие от порохового, электромагнитное оружие напичкано электроникой. Казалось бы — идеальная цель для сетевого призрака, вот только производители тоже это понимали, и защищали свою продукцию. Конечно, никто не ставил на них «Призрачные Экраны», но что попроще — обязательно. В зависимости от системы, взлом занимал от тридцати секунд до нескольких минут. Михаил даже пытаться не стал.

Его взгляд лихорадочно заметался, ища подходящую цель. Терминал за спиной? В лучшем случае хлопнет и загорится, отвлекая на мгновение-другое. Полезно, но не с такой ногой. Голографическая панель? Еще хуже.

— Михаил, — назвался он, выигрывая время.

— Фамилия! — не унимался настоятель.

Цифровой мир поглотил реальность. Черный Кролик прыгнул вверх, где парило в воздухе модное нынче освещение на гравипластинах. Взлом. Перехват управления, легкая корректировка положения, отключение питания.

Первый светильник ударил ребром по кисти с пистолетом.

Выстрел. Пуля с противным визгом просвистела в миллиметре от уха. Оружие улетело в сторону.

Второй снаряд приземлился точно в голову — сетанта согнулся, теряя равновесие, руки инстинктивно прикрыли затылок.

— С вами все в порядке? — с фальшивой тревогой воскликнул Михаил, бросаясь к настоятелю.

Вернее, попытался броситься, а на деле скорее быстро заковылял: проклятая рана пульсировала, а ступня налилась свинцом.

— Стоять! — прогрохотал приказ.

Михаил стиснул зубы и рванул вперед. На третьем шаге нога подломилась, но он уже был достаточно близко, чтобы вцепиться и опрокинуть сектанта на пол. Короткая борьба. Наполовину оглушенный мужчина не сумел оказать серьезного сопротивления, и лезвие ножа прижалось к его шее.

— Не дергайся, сука, — прошипел Михаил.

— Отпусти его, — прозвенел сбоку голос.

Слегка повернув голову, он увидел послушницу. Она стояла с предельно серьезной мордашкой, двумя руками наведя на него пистолет.

— Тебе бы лучше прислушаться, — сдавленно прохрипел настоятель.

Михаил ухмыльнулся.

— Прикажи ей отойти. Мы оба знаем, что на оружии биометрический датчик.

Короткий поединок взглядов рыжий сектант проиграл с разгромом.

— Делай, как он говорит, Элоди.

Девушка не шелохнулась. Во всей ее позе читалось напряжение: казалось, еще секунда — и она кинется, как дикая кошка.

— Ты же понимаешь, что я вскрою ему горло быстрее? — с хищной улыбкой поинтересовался Михаил.

— Элоди, отойди! Мы тут сами договоримся! — запаниковал Каллен.

Фыркнув, красавица опустила оружие и сделала два шага назад.

— Дальше. Так, чтобы я тебя видел.

Девушка развернулась и, покачивая бедрами, с гордым видом отошла к стене. Движение круглых, сочных ягодиц завораживало — давали о себе знать остатки наркотика — но осторожное движение настоятеля вернуло Михаила в реальность.

— Не дергайся, я сказал.

Из-под ножа выступили капли крови.

— Все-все, спокойно. — На покрасневшем лице отразился испуг. — Мы сделали, как ты хотел. Что дальше? Деньги? У меня есть — если поторопимся, всем хватит.

— Мне нужны ответы. Что это за твари?

Глаза сектанта удивленно расширились.

— Понятия не имею.

— Врешь, сука. Еще раз — останешься без глаза. — Кончик ножа застыл напротив зрачка.

— Я правда не знаю. Зачем мне натравливать кого-то на собственную паству? — затараторил Каллен.

Нож опустился ниже, касаясь опущенного века.

— Не убедил. Где лаборатория?

— О чем ты, блять! Я не знаю никакой лаборатории!

— Значит, глаз все-таки не нужен…

— Стой-стой-стой! Я все скажу. Есть лаборатория под четвертой обителью, там мы их разводили.

— Зачем? В чем план?

— Оружие можно продать.

Михаил нахмурился: слова расходились с тем, что удалось подслушать. Выходит, настоятель врал. Тогда или сейчас? Ответ показался ему очевидным.

Если не исполнять угрозы, их смысл теряется, но и всадить нож в глаз не так просто, как может показаться. К тому же, ослепленный болью и страхом человек мог броситься даже в безнадежную схватку. Терять источник информации не хотелось.

Поэтому, схватив правую руку, он всадил нож в ладонь настоятеля и резко повернул. Тело под ним дернулось, едва не скидывая, и заревело, как раненый зверь. Девушка тут же сорвалась с места.

— А ну стоять! — рявкнул Михаил, молниеносно возвращая нож к горлу и, убедившись, что все замерли, потребовал: — Говори правду.

— Нет, блять, никакой лаборатории! Понятия не имею, чего ты хочешь! — заорал, не выдержав давления, настоятель.

— То есть взрывчатка в порту, военная техника, планы захватить планету и появление тварей — это все чистое совпадение, — саркастично уточнил Михаил.

— Да! Я ничего про этих тварей не знаю, моя задача — разрушить логистику, а потом предложить местным альтернативу. Очищающему Пламени нужны поленья, а не трупы!

— Ты хорошо врешь, но я тебе не верю, — ухмыльнулся Михаил.

— Это правда! — неожиданно вступила Элоди. — Я слышала, как они это обсуждали. Мы не имеем к этим тварям никакого отношения, клянусь. В гараже есть БМП — ты можешь взять одну и уехать. Обещаю, никто не станет тебя преследовать.

Звон разбитого стекла. Темный силуэт в вихре осколков врезался в девушку, снося к стене. Яростный клекот, хлопки крыльев, отчаянные крики, кровь — демоническая птица рвала человека на куски.

— Отпусти меня! Я не хочу здесь сдохнуть! — завопил настоятель.

Михаил сдавил его развороченную ладонь, пачкая руку кровью, и на четвереньках рванул за оружием.

Тварь резко повернула голову, сверля его желтым глазом. Взмах крыльев — и она взмыла в воздух.

Пистолет удобно лег в руку, загудели конденсаторы.

Ливень вольфрама хлестнул по демону, выбивая кровавые фонтанчики. С гневным клекотом птица бросилась на Михаила. Не прекращая стрелять, он в последний момент откатился в сторону. Тварь врезалась в пол и заскользила к двери.

— Что, сука, уже не такая резвая! — орал парень, всаживая в дергающееся тело пулю за пулю. Прошлая смерть требовала отмщения.

Краем глаза он увидел, как настоятель схватил сумку с чипами, залетел в лифт и яростно ударил кулаком по кнопке. А в следующее мгновение трезубец пронзил его грудь. С выражением вселенского удивления мужчина поднял голову вверх. Зазубренные острия вошли в глаз и рот, пробивая череп насквозь.

Птица уже не дергалась, но из лифта, радостно улюлюкая, повалили бесы. Их встретили выстрелы, но мелкие твари не желали дохнуть, принимая по пять-шесть пуль, а их мертвые тела подхватывали остальные и несли перед собой, словно щиты.

«Не справлюсь. Нужно валить», — осознал Михаил.

Но нога…

Шаг назад. Второй. Твари напирали, совершенно не страшась смерти. Напротив, она их веселила: каждую отлетевшую конечность они встречали восторженным писком, а лопнувшую голову — ликующим «Ва-а-а!».

Свободная рука коснулась двери. Поворот ручки. Еще шаг.

В этот момент из задних рядов, радостно вопя, полетели коротышки — их раскачивали за руки, ноги и бросали. Михаил успел подстрелить двоих, но третий приземлился на руку с пистолетом и впился треугольными зубами в плоть. Отодрать его удалось только с куском мяса, но слишком поздно: бесы подобрались практически вплотную.

Трезубцы вонзились в тело со всех сторон. Острия упирались в кости, зазубрины рвали плоть. Его жрали заживо, восторженно пища. Михаил стрелял, пока какая-то тварь не отгрызла его кисть и радостно вопя, не задрала ее над головой, заливая себя кровью. Он видел собственные кишки, которые примеряли, словно бусы.

Смерть пришла, как старая подруга.

Темнота. Тишина. Покой.

Тело невесомо застыло между мирами. Вверху — пятно света, там обитала жизнь. Но Михаил не сделал ни единого движения, чтобы подняться к ней. Внизу ждала смерть. Ее холод ласкал, как руки любовницы, успокаивал, обещал. Одна мысль — и все закончится.

Но ее не было. Даже когда невидимые руки сжались на горле, а тело прошила волна боли, сознание оставалось ровной гладью.

— Разряд! — донеслось эхо.

Тук! Удар сердца прозвучал во тьме, как взрыв, колебая само пространство.

«Я не закончил», — тяжело, вымученно сформировалась мысль.

С трудом загребая руками, он поплыл вверх. Щупальца тьмы устремились вслед, настигли его на середине пути, вцепились в ноги и потащили на глубину. Он пытался сопротивляться, бороться — бесполезно.

— Всем отойти! Разряд — триста! — уже громче прозвучал голос.

Тук-тук! Взрыв разорвал тьму. Рывок — и пальцы коснулись света.

Мир встретил Михаила неприветливо: тело ныло, грудь горела огнем, в голове звенел колокол, к горлу подкатывала тошнота.

— Есть пульс. Ритм восстановился, — раздался женский голос.

В поле зрения появилось круглое лицо дамы в бело-зеленой шапочке ЕПМ.

— Смотрите на меня, — потребовала она, водя световой палочкой. — Отлично. — Затем повернулась, обращаясь к кому в стороне: — Я его забираю.

Михаил растерянно проследил за ее взглядом и увидел Лили. В его голове царила каша: мысли появлялись, но не доходили до конца, перескакивая на цвет стен, запах, тепло в кончиках пальцем.

— Сара, давай не будем торопиться, — настойчиво попросила цепная.

— Что? Ты серьезно? — возмутилась та.

— Все обошлось. Ни к чему поднимать лишний шум.

— У него сердце не билось четыре минуты.

— Но сейчас с ним все в порядке, — надавила Лили. — Считай, половину долга списала. Спасибо, дальше я сама разберусь.

Два взгляда столкнулись с лязгом скрещенных шпаг. Беззвучный поединок продлился секунд десять, после чего медик опустила голову и начала собирать оборудование в чемоданчик.

— Настоятельно рекомендую вам обратиться в больницу, — негромко произнесла она, поднимаясь.

— Спасибо, — громко ответил Михаил ей в спину.

Женщина вздрогнула, замешкавшись в дверях, но через секунду вышла из комнаты.

— Ну и напугал ты меня. — Лили присела рядом, стараясь выглядеть взволнованной, но выдавали глаза — холодные, оценивающие. — Ты помнишь, что произошло?

Парень медленно покачал головой.

— Мой идиот-муж устроил сцену ревности, ударил тебя в грудь, а ты вдруг свалился. Хорошо, знакомая медик живет этажом ниже — успела откачать, — соврала она.

«И зачем?» — недоуменно наморщил лоб Михаил. Он бы ещё понял, если бы девушка пыталась выгородить мужа, но здесь…

«Она думает, что сердце остановилось из-за нейрошокера! Если у человека проблемы, такое вполне возможно», — осенило его.

— О таком вообще-то предупреждают: инфаркт любовника — не совсем тот опыт, который я бы хотела получить во время секса.

Михаил через силу улыбнулся, потирая грудь.

— Я думал, ты открыта новому.

Цепная хохотнула.

— Я уже откачивала одного такого, правда, после перебора со стимуляторами. Вряд ли разница так уж велика.

— Какие откровения. — Кряхтя, словно старый дед, он поднялся на ноги. — Пойду, пожалуй.

— Точно? Может, всё-таки в госпиталь? Могу договориться об отдельной палате.

— Все нормально, — покачал головой Михаил.

— Ну, как знаешь.

Каждый наклон за одеждой отзывался болезненной пульсацией в затылке. Мысли по-прежнему скакали: от узора на трезубцах бесов к цвету нижнего белья Лили (на этот раз она успела одеться, пусть и чисто символически). Девушка, кстати, молча наблюдала за его мучениями, сложив руки под грудью.

Приведя себя в относительно приличный вид, Михаил кивнул и направился на выход. Краем глаза отметил, что кто-то уже прикончил завтрак, а кухонный робот висит в углу — это сколько же времени он провалялся?

— Ещё увидимся, красавчик, — пожелала ему в спину Лили и захлопнула дверь.

«Да ни в жизнь», — рефлекторно мелькнула мысль.

Спускаясь по лестнице, Михаил пытался решить, что делать дальше. Вернее, пытался пытаться, потому что мозги наотрез отказывались шевелиться. В итоге единственное, к чему пришел — без стимулятора дело дохлое. А значит — в аптеку.

Он уже предвкушал очередные жалобы старушек на чистых-сатанистов и прикидывал, как бы половчее от них отделаться, но скамейка оказалась пуста.

«Интересно, какими бы словами они их назвали, если бы узнали про планы захвата планеты, — промелькнула мысль, заставляя поморщится. — Словно мне других проблем мало…»

Михаил чувствовал себя мамонтом, которого загоняли в яму с копьями: сложности с каждым кругом только множились. Должен ли он разобрать ещё и с чистыми, чтобы разорвать петлю? От одной мысли об этом голова начинала болеть ещё сильнее.

В одиночку справиться с крупной организацией было нереально. Значит, требовался соответствующий союзник. На ум приходила только корпорация, владеющая планетой, но как убедить их в серьезности угрозы? Анонимного письма точно не хватит: такие они наверняка получаются сотнями в день.

Занятый размышлениями, он сам не заметил, как дошел до аптеки. И только когда стимулятор побежал по венам, вспомнил:

«Блять, ребенок!»

Глава 21

Черный кролик мчался через весь город, перепрыгивая из одной сети в другую. Серая хмарь сжималась в узкий туннель, а цветные огни энерговодов растягивались в полосы, переплетая в безумный калейдоскоп.

«Ты ужасный человек», — навязчиво шептала совесть.

«Заткнись, — злился в ответ Михаил. — С какого перепуга это вообще стало моей проблемой? Я никому ничего не должен!»

«Сейчас ты единственный, кто может спасти этого ребенка», — настаивал внутренний голос.

Михаил лишь стиснул зубы и ускорился. Его неимоверно раздражала необходимость разгребать чужие проблемы, но совесть была права: он просто не мог пройти мимо.

В мире страдали миллиарды детей: от голода, болезней, рук черных трансплантологов или работорговцев; их тела искажала неправильная гравитация, некачественная еда, отравленный воздух. Все знали об этих ужасах, но предпочитали не замечать, пока не сталкивались с ними непосредственно. В этом смысле Михаил ничем не отличался от большинства. Однако стоило появиться одной конкретной девочке — и в нем взыграло благородство. Лицемерие? Возможно.

Михаил считал проще: в мире слишком много зла, чтобы спасти всех. Но вот какой парадокс: усилия одного человека совершенно терялись в океане страданий, но без них боль будет множиться бесконечно. Глупо пытаться спасти всех, но если можешь — помоги.

Черный Кролик ворвался в квартиру похитителя в последний момент: руки со вздувшимися венами уже тянулись к ребенку. В лапе мгновенно сформировался пистолет, загрохотали выстрелы. Наркоман рухнул на пол, извиваясь, точно ядовитая гадина под каблуком. Но ему это не помогло: сдох так же бездарно, как просрал собственную жизнь.

Сделав мир чуточку чище, Михаил успокоил ребенка, записал видео для ее отца, отправил, после чего вернулся обратно в свое тело.

— Ж-желаете при-приобрести новый с-стимулятор от…

— Нет, — парень заткнул робота и вышел на улицу.

«И что теперь?» — слегка растерянно задумался он.

Чистые оказались занозой в заднице — больно, унизительно, придется что-то делать — но к появлению демонов, похоже, отношения не имели. Тогда кто? Для такого достаточными ресурсами обладала только корпорация. Выходит, Анита была права?

И что теперь? Расследовать странности на шахте? Отправиться в столицу и выйти на кого-то высокопоставленного? Или вообще последовать совету и сбежать с планеты?

Обычно Михаил легко принимал решения, но сейчас на него давил страх смерти. Тенденция прослеживалась четко: от обычного сна до экстренной реанимации. Несложно догадаться, что оставалась одна-две попытки максимум. Подобно канатоходцу, который замер на середине пути, пытаясь поймать равновесие, остановился и он. Одна ошибка — и все, другого шанса не будет.

Пожалуй, с путешествием в столицу он все-таки поторопился: порт-то закрыли на ремонт, а другим транспортном дорога заняла бы непозволительно много времени. Сделать запрос через наемников? Бесполезно: на такой маленькой планете задерживались только обычные торпеды, способные выбивать долги, запугивать, проворачивать мелкие делишки. Выступать против корпорации — не их уровень.

«Пожалуй, сначала поговорю с Анитой и ее другом», — определился он и вызывал такси.

Желто-черная машина приземлилась напротив через две минут. Михаил шагнул к ней и пригнулся, собираясь нырнуть внутрь, но встретился взглядом с багровыми глазами.

Во рту пересохло, сердце заколотилось как бешеное.

Угрожающее рычание.

Шаг назад — медленно, не разрывая контакта. Ещё один. Нога наткнулась на бордюр.

С сильнейшим чувством дежавю он рухнул на тротуар, раздирая руку. Однако, вопреки ожиданиям, тварь не бросила. Более того — когда он поднял голову, салон оказался пуст!

Только приложение настойчиво предлагало занять свое место.

Короткий ступор.

«Что это было, мать твою?» — первая мысль.

Медленно проведя рукой по лицу, Михаил шумно выдохнул, подозревая, что начал сходить с ума и видеть то, чего не существует. Или…

Уже давно сошел?

Все это действительно напоминало бред. Предотвратить катастрофу, всех спасти и очнуться в мягких стенах психиатрической клиники — достойный финал для такой истории.

Михаил вздрогнул, сбрасывая пугающее наваждение и потер поцарапанную руку, благо кровь уже остановилась. С внутренней дрожью нырнул в машину. Дверь закрылась, загудели движки, пейзаж за окном пришел в движение. Никто не торопился на него набрасываться, но напряжение все равно не отпускало на протяжении всей поездки: он был на девяносто процентов уверен, что увиденное — плод его воображения, но всегда оставались еще десять процентов сомнений.

Только когда такси остановилось напротив «Пьяных Углей», тугая пружина в груди немного разжалась. Стоило выйти, как машина тут же поднялась в воздух. Михаил проводил ее подозрительным взглядом.

«Нужно расслабиться. Если шарахаться от каждой тени, можно нервный тик заработать».

Тряхнув головой, он направился к двери, расписанной яркими цветами и черепами. Клуб встретил его привычной прохладой и утренней суетой. Анита хозяйничала за стойкой, сверкая белоснежной улыбкой — не дежурной, какую часто можно встретить у обслуживающего персонала, а искренней и задорной. Пшеничные волосы в неоновом свете горели расплавленным золотом. Михаил поймал себя на мысли, что зачарованно любуется — вот, где настоящее искусство, никакие обнаженные статуи не вызывали и десятой доли такого визуального наслаждения.

— Ола, Мико. Ты чего там завис? — мягкий голос обволакивал, точно теплый шелк. — Подходи, я не кусаюсь.

— Жаль, а я бы не отказался, — ухмыльнулся тот.

Ему продемонстрировали розовый язычок.

— Эта услуга только для особых клиентов.

— В смысле? Я же самый особый из всех! — возмутился он.

— Слышала, вчера ты вел себя, как последний свин, — покачала головой Анита.

— Разжалован, получается, — вздохнул парень.

— Всегда есть шанс вернуть потерянные очки, — она игриво подмигнула. — Тебе как обычно?

— Позже. Нам бы поговорить.

— Что-то серьезное? — Ее взгляд скользнул по залу.

— Да.

— Ла-а-адно, — слегка неуверенно протянула она, убирая полотенце под стойку. — Чапо, подмени меня.

— Понял-понял.

И вновь комната отдыха. Вновь привычное место на диване. Очередной круг объяснений, терпеливых ответов на каверзные вопросы, легко читаемый скептицизм в ее глазах. Необходимость одних и тех же действий раздражал.

Когда рассказ закончился, Анита развернула конфету и забросила в рот.

— Забавная история, но без доказательств я в нее не поверю. Без обид.

— Да уж знаю, — хмыкнул Михаил и, сложив пальцы домиком, произнес: — Твой настоящий муж — это Мистер Кроль.

— Что? Откуда ты это взял? — она растерялась.

— Этот ключ ты оставила мне в прошлой линии, поклявшись, что никому об этом не говорила.

Анита задумалась, нахмурившись. Михаил дал ей время, разглядывая геометрический узор на стене. Это занятие удивительно успокаивало.

— Странно, — наконец сказала она.

— Что именно?

— Я не могу вспомнить, когда рассказала тебе о Мистере Кроле.

— Зна-а-ачит… — многозначительно протянул он.

Девушка громко фыркнула, подняла руки и эмоционально воскликнула:

— Хорошо, твоя взяла. Доволен?

Михаил прислушался к себе и удивленно улыбнулся:

— Вообще-то да. Теперь можем нормально обсудить, что делать дальше. В прошлый раз ты рассказывала про странности в шахте — это последняя зацепка, которая осталась.

— Да? — удивленно вскинула брови Анита. — Это на меня не похоже.

— Тогда откуда я знаю про Рауля?

— Хм… Действительно. Ладно, познакомлю вас. — Она вскочила с кресла. — Надеюсь, это не закончится образованием клуба бывших парней, — пробормотала себе под нос.

— Что?

— Не обращай внимания, — беззаботно улыбнулась она.

— Ладно, — подозрительно протянул Михаил: — Может, просто свяжешь меня с ним? Не хочу втягивать тебя в это дело.

Ее зеленые глаза широко распахнулись.

— Ты серьезно думаешь, что я останусь в стороне от такого потрясающего приключения?

Каждая клеточка ее тела излучала возмущение.

Михаил вздохнул:

— Действительно… О чем я только думал? Какая-то там безопасность.

— Вот и умничка, — обрадовалась она. Еще более продолжительный вздох ее совершенно не смутил. — Сейчас принесу тебе завтрак — подкрепись, пока я разберусь с делами.

— Как скажешь, — не стал спорить Михаил, тем более, что организм настойчиво требовал калорий.

Анита бросила на него подозрительный взгляд, развернулась и вылетела из комнаты. Оставшись в одиночестве, Михаил упал обратно на диван. В голове крутился сакраментальный вопрос: «Что делать?»

Идея активного участия Аниты в расследовании ему не нравилась. Он слишком хорошо ее знал: на знакомстве с Раулем она не остановится. Еще пару «жизней» назад Михаил с радостью обзавелся бы нормальным помощником, но теперь все изменилось. Право на ошибку закончилось. Анита была ему слишком дорога, чтобы рисковать, ее смерть не получится отнести в допустимые потери.

Что тогда? Попробовать самому выйти на контакт с Раулем? Задача непростая, но выполнимая. Все упиралось во время.

Дверь распахнула — Анита ворвалась, словно ураган. Михаил хорошо знал эту ее черту: загоревшись идеей, она неслась вперед, напрочь игнорируя любые препятствия. Поднос с едой проскользил через половину стола, останавливаясь точно напротив парня.

— Держи, я скоро, — выпалила она и вновь исчезла.

Михаил молча принялся за еду, прикидывая, как нейтрализовать ее в случае необходимости. С одной стороны, военные импланты были уязвимы к воздействию призрака, а с другой — результат сетевой атаки практически не поддавался прогнозу, так как каждый производитель использовал свою систему защиты. Она могла отличаться даже в одной и той же модели в зависимости от партии. Достаточно вспомнить, чем закончилась драка на складе.

— Ненавижу проблемы, — пробормотал он, откусывая огромный кусок тортильи.

Мир тут же напомнил, что их много не бывает: пришел вызов по релику. Пришлось отвлекаться, выслушивая стандартный набор фраз и так же отвечая:

— Болен… Да, сам разберусь… Не вздумай соваться один… Привет беременной жене… Я пророк…

Разобравшись с напарником, он вернулся к еде.

— Ты чем тут занимался, — влетев в комнату в состоянии повышенного возбуждения, Анита возмутилась видом почти полной тарелки. — Если тебя покормили, мог бы так и сказать. Ладно, идем.

Она схватила его за руку. Михаил попытался сопротивляться, но органические мышцы против синтетический совершенно не играли. В прямом противостоянии, по крайней мере.

— Я еще не доел!

— Ой, да я не обижаюсь, — легкомысленно отмахнулась девушка

Он успел схватить с подноса пирожное. Сладкая трубочка — ровно то, что необходимо перегруженному мозгу.

— Рауль сейчас на шахту, но я договорилась — нас пропустят на территорию, — делилась Анита, буксируя парня за собой.

Михаил промычал что-то невнятное с набитым ртом. Есть на ходу одной рукой оказалось не таким уж простым делом, но голод — не тетка. Анита обернулась и замерла.

— У тебя весь рот в креме, — ровным тоном заметила она.

— И не только, детка, — подмигнул Михаил. — Либо облизывай, либо подержи тарелку, пока я вытрусь.

Девушка молча достала улик — похожую на плотное желе массу, давно заменившую влажные салфетки — и мягкими движениями привела его лицо в порядок. Михаил не возражал, улыбаясь.

— Смотри, чтобы щеки не треснули, — уколола она, убирая улик в карман.

— Какая забота, — умилился парень. — Кто ты и куда дела главную оторву Северо-Шахтинска?

— Очень смешно. — Ее рука расплылась от скорости — и он потер пострадавший от щелка кончик носа. — Зато ты какой язвой был, такой и остался.

— Эй, что за насилие!

— Это возмездие.

Михаил прищурился, но решил не развивать тему. Только подумал, как же тяжело жить, когда женщина сильнее.

Довольная маленькой победой, Анита потащила его к заднему выходу. Ее машину — белый шестипластинчатый вездеход «Буран» — он уже видел, но ни разу не сидел внутри. Впечатляющая штуковина: широкая, приплюснутая, с широкой полосой фар, темным полукругом лобового стекла и целым лесом антенн.

— Слюни подбери, — ухмыльнулась Анита.

— Если дашь покататься, — со смешком ответил Михаил.

— Еще чего! Чтобы твои грязные мужские лапы осквернили мою малышку? Ни за что! Полезай на пассажирское и смотри, как работает профессионал.

— Ладно, личный водитель — это тоже неплохо, — хмыкнул он, пристегиваясь.

— Просто везу груз, просто груз.

— Что ты там бормочешь?

— Едем, говорю, — она повысила голос, поднимая машину в воздух.

«Буран» рванул с места, пронесся через переулок и, не сбавляя скорости, вылетел на дорогу, подрезав какого-то бедолагу.

— Полегче, — Михаил инстинктивно вжался в кресло.

— Ой, не будь неженкой, — игнорируя возмущенные сигналы позади, отмахнулась она.

Парень получил возможность насладиться, если так можно сказать, агрессивным стилем вождения: резкие разгоны и перестроения, торможения в последний момент, повороты на предельно возможной скорости, светофоры Анита и вовсе считала личными врагами, ругаясь сквозь зубы всякий раз, когда приходилось останавливаться.

Только за городом Михаил наконец смог выдохнуть. Но даже в песчаной буре Анита не не сбавила скорость.

— Не боишься врезаться? — слегка напряженно поинтересовался он.

Девушка фыркнула.

— Я здесь каждую дюну знаю.

Из бури выскочил вытянутый силуэт.

— Осторожно!

Машина резко вильнула в сторону, едва избегая столкновения с тонким, похожим на высохший палец, каменным выступом.

— Все под контролем, — улыбнулась она на его негодующий взгляд, но скорость немного сбросила.

На этом неожиданности закончились, и до шахты они добрались без приключений. Ворота открылись автоматически. Сразу за ними Анита уверенно свернула к длинному трехэтажному зданию.

— А ты неплохо здесь ориентируешься, — заметил Михаил.

Несмотря на название, шахта по масштабам не уступала общине чистых. Общежития, столовые, многочисленные склады и производственные помещения, фитнес-центр и здание культуры — все они образовывали настоящее индустриальное царство, над которым своеобразным храмом возвышалась квадратная башня администрации. Правда, чувствовался здесь некий оттенок запустения и усталости.

— Заезжала пару раз, когда Рауль задерживался, — паркуясь, откликнулась Анита.

— Ясно.

— Уж не ревность ли я слышу? — стрельнула глазками девушка.

— Тебе показалось.

— Ой, как это мило, — пропела она, прижав ладони к щекам.

— Веди уже, — буркнул он, открывая дверь.

Хихикая, как нашкодившая девчонка, Анита выпрыгнула наружу и быстрым шагом направилась ко входу. Михаил, закатывая глаза, последовал за ней. Стеклянные двери открылись с громким шипением — такое встречалось у изношенных механизмов.

Вестибюль встретил их затхлым запахом, потертыми диванчиками, креслами и автоматами быстрой печати.

— Нам наверх, — она кивнула на лестницы из осклоков разноцветного камня и пластобетона. Деревянные поручни блестели, отполированные тысячами рук.

На подходе ко второму этажу до них донесся истеричный выкрик:

— Я туда не вернусь!

— Возьми себя в руки, ты же взрослый мужик, — спокойно ответил хриплый голос.

— Какие мы храбрые, — взвизгнул первый. — Сидишь в своей башне, в ус не дуешь, а ты попробуй спуститься на восьмой уровень!

— Как раз оттуда. Ну да, жутковато, но нам же не по пять лет, чтобы пугаться теней.

— В жопу пошел, понял? Пока это дерьмо не кончится, ноги моей там не будет.

— В таком случае, компания будет вынуждена выставить тебе штраф.

— Плевать! Нервы дороже.

Михаил и Анита переглянулись. Похоже, это были как раз те странности, о которых говорил ее друг. Значит, проблема действительно существовала. Не факт, что она имела отношение к появлению демонов, но проверить однозначно стоило.

— Идем, — решительно произнесла девушка.

Глава 22

Через минуту они уже стучали в пластиковую дверь с двумя узкими полосками «под дерево». Рауль оказался высоким парнем атлетического сложения в фирменном комбинезоне, с кудрявыми черными волосами и ухоженной бородой. Михаилу он сразу не понравился — и вовсе не потому, что при встрече обнял Аниту на грани приличия. Раздражало все: смазливой физиономии, покровительственная улыбка, манера сильно сжимать руку, демонстрируя «альфа-самцовость».

— Нит про тебя много рассказывала, — обратился Рауль к Михаилу.

Тот удивленно посмотрел на подругу. Его глаза так и кричали: «Нит? Серьезно? Ты же ненавидишь это прозвище». В ответ девушка лишь неловко пожала плечами: «Не спрашивай».

— А вот я сегодня впервые услышал твое имя.

Хватка красавчика усилилась, темные глаза едва заметно сузились.

— Вот и познакомились, — вклинилась между ними Анита. — Рауль, мы вообще-то по делу.

— Для тебя — любой каприз. Проходите. — Он оставил дверь открытой и направился вглубь квартиры. — Есть натуральный кофе. Будете?

— С удовольствием!

Михаил молча последовал за ними по светло-серому коридору с глянцевыми фотографиями и высокими зеркалами.

Кухня Рауля была выдержана в классическом стиле: бежевый гарнитур, бело-золотой сантехника, четыре нежно-голубых кресла рядом с большим обеденным столом.

«Не слишком претенциозно для шахтера?» — мысленно усмехнулся Михаил.

Анита тут же бросилась помогать, колдуя над пищевым принтером.

— Присаживайся, — предложила она.

Михаил не стал отказываться и опустился в кресло. Несмотря на обилие света и пространства, атмосфера ощущалась давящей, словно кто-то неотрывно следил за ним. Как тогда — в такси. Это нервировало, заставляя подергивать ногой.

— Так что вас привело? — поинтересовался Рауль, появляясь с бронзовой туркой.

— Это сложно объяснить. — Анита повернулась. — Помнишь, ты рассказывал про странности в шахте? Хотелось бы узнать подробности.

— Неожиданно…

— По дороге мы случайно услышали, как рабочий отказывался возвращаться на восьмой уровень, — добавил Михаил.

— Н-да, еще один. Дела на шахте и так идут паршиво, а тут еще это…

— Расскажи, — попросила Анита.

— Вообще-то, мы говорим о корпоративной тайне. Узнают — голову снимут.

— Мы никому не скажем, — заверила она. — Пожалуйста, это очень важно. Ты же меня знаешь, я бы не пришла из-за ерунды.

— Тебе-то я верю, а вот ему…

— Я доверяю Киту как себе.

Рауль окинул ее заинтересованным взглядом, затем глянул на Михаила и снова вернулся к кофе.

— Допустим. Предлагаю обмен: рассказываете, что у вас за дело, а я поделюсь закрытой информацией.

— Идет! — сразу согласилась Анита.

— Мне это не нравится, — вмешался Михаил.

— Да брось, доверься мне. Когда я тебя подводила? — Раздался звонок. — О, готово. Кто будет?

Она поставила на стол тарелку со светло-золотистыми круглыми печеньками, источавшими цветочно-медовый аромат. Михаил взял одну — пористая текстура таяла во рту.

— По большому счету, мне наплевать. Все равно тебе не поверят, — слегка покривил душой он. На самом деле его задевала готовность подруги так легко довериться этому типу. Пришлось даже напомнить себе, что между ними все давно кончено, а сейчас важнее разобраться с демонами и выжить.

— Все будет тип-топ, — уверенно заявила она.

И в нескольких фразах изложила ситуацию с перемещениями во времени — настолько четко передав суть, что Михаил невольно уважительно хмыкнул. Что касается Рауля, то он на протяжении всего рассказа сохранял каменное лицо. Только когда она закончила, снял турку с огня и поинтересовался:

— Ты понимаешь, насколько безумно это звучит?

— Еще как! — кивнула Анита.

Рауль разлил кофе по чашкам, сделал большой глоток и устроился в кресле.

— Что ж, договор есть договор. Неделю назад я бы не поверил ни единому слову, но после того, что начало твориться в шахте… Теперь уже и не знаю.

— Можно поконкретнее? — встрял Михаил.

Рауль бросил на него раздраженный взгляд, но спорить не стал и перешел к делу:

— Все началось с истощения пласта. Новый штрек планировали на седьмом уровне, но внезапно сверху пришла команда все переиграть. В общем, работы перенесли совсем в другое место. В итоге наткнулись на… что-то. Всех выгнали, штрек закрыли.

— И что же нашли? — Анита подалась вперед, словно лисица, учуявшая след.

Рауль покрутил чашку в пальцах.

— Дьявол его знает. Друг рассказывал: все вокруг течет, плавится, а на этой штуке даже царапины не появилось, хотя плазменный проходчик даже танковую броню берет.

— Как она выглядела?

— Черный камень с белыми прожилками. Эрни клялся, что они светились, но, думаю, это от температуры…

Он замолчал, будто вспомнил что-то неприятное.

— А странности тут причем? — привлекла его внимание Анита.

— Люди стали жаловаться, что видят разную жуть в тенях, слышат неразборчивый шепот, чувствуют ледяные прикосновения. Сначала на восьмом уровне, потом по всей шахте. У нас народ не из пугливых: спускаться под землю и добывать энергетические кристаллы, рискуя в любой момент угодить под взрыв или завал — это не бумажки в офисе перекладывать. Но когда начали пропадать люди…

Девушка нахмурилась.

— В смысле? Я ничего об этом не слышала.

— Администрация скрывает информацию, чтобы остатки работников не разбежались. Пока пропавших трое: Эрни и еще два парня из его смены. ЦЕП ведет поиски уже третий день.

— Подозрительно, — пробормотал Михаил, постукивая пальцами по столу.

— Это точно, — поддержала его Анита. — Рауль, ты можешь показать нам эту штуку?

Красавчик замер, машинально поглаживая усы.

— А знаешь, может и получится: людей на восьмом почти нет. Нужно только проверить, кто сегодня дежурит в стволовой.

— Что думаешь, Мико?

— Не знаю, как это поможет, но других вариантов все равно нет.

— Тогда решено! — Анита хлопнула по столу, поднимаясь.

Правда, все оказалось несколько сложнее, чем она представляла. Пришлось искать рабочие комбинезоны, чтобы сойти за местных: форма Рауля им не подошла. Затем красавчик ушел договариваться с кем-то на проходной. В его отсутствие Анита металась по комнату, выдвигая одну безумную версию за другой. Михаил наслаждался кофе с печеньем и вставлял короткие реплики, размышляя о своем.

Хлопнула дверь — вернулся Рауль.

— Ну что? — бросила к нему Анита.

— Договорился: вас запишут как проверку из администрации, — самодовольно сообщил тот.

— Я знала, что на тебя можно положиться!

— Тогда идем? — спросил Михаил, поднимаясь со своего места.

Стволовая мало чем отличалась от остальных зданий — белый прямоугольник с минимумом окон. С появлением гравитекса необходимость в массивных машинах отпала, и внутри располагалась только лифтовая площадка.

Рауль обменялся приветствия с оператором, сидевшим за массивным пультом в стеклянной кабине, прокрутил голографический счетчик до цифры «9» и нажал на большую красную кнопку. Лифт плавно пошел вниз, набирая скорость. У Михаила на мгновение перехватило дыхание.

Под потолком кабины висело большое количество светильников — некоторые явно на скорую руку примотали проволокой. Тем не менее, холодный белый свет с трудом разгонял тени. Чем глубже спускались, тем гуще и жирнее они становились. Пространство сжималось, лифт казался меньше, даже воздух ощущался тяжелым, спертым. Впрочем, последнее вполне могло быть нормой.

А вот подвижные тени — точно нет. Стоило отвернуться, и они менялись, словно пытались подобраться ближе. Выглядело настолько неестественно, что Михаил засомневался: а не шалит ли снова его воображение. Но по реакции Аниты и Рауля понял: они тоже это видели.

Девушка сняла фонарь со стойки и поднесла к тени. Та заколебалась, побледнела, но не исчезла полностью.

— Гадость какая…

Михаил с интересом наступил на ближайшее щупальце — ногу окружило прохладой. Пожалуй, это действительно могло сойти за зловещую хватку, особенно учитывая, что вокруг становилось все жарче, а по затылку уже скатилась капля пота.

Звон колокольчиков.

— Прибыли. Тысяча двести метров.

— Как душно… — пожаловалась Анита.

— Разве? — искренне удивился парень. — Всего двадцать четыре градуса. На некоторых участках температура поднимается под сорок, а работать на проходе без соответствующих улучшений вообще невозможно.

— Ничего себе…

Они вышли в широкий проход с гладкими оплавленными стенами. Тишину нарушал только гул вентиляции. Длинные лампы под пятиметровым потолком и на стенах с трудом справлялись со своей задачей, чертя вдаль три узкие дорожки света. Десяток маленьких белых машинок, отдаленно напоминавших гольф-кары, стоял у зарядной станции.

— Идем, — махнул рукой Рауль, направляясь к одной из них.

Анита поспешила за ним. Михаил не так торопился и сначала огляделся. Темнота скрывала детали. По сути, лампы позволяли только определить размеры туннеля, да не спотыкаться о собственные ноги. Он переключил несколько режимов зрения, но все они работали одинаково плохо.

— Не отставай, — позвала Анита.

Парень поймал себя на том, что почти бежит к ней, словно удирает от чего-то. Инстинкты толкали вперед, как когда вели древних людей: ведь в темноте мог скрываться хищник. Не возникало сомнений, что здесь-то он точно есть.

Рауль уже сидел за рулем, Анита устроилась рядом с ним. Михаил почувствовал злость: рука красавчика лежала вроде как на панели управления, но совсем рядом с ее бедром, а она поглядывала на того слишком благосклонно. На мгновение он представил, как берет Рауля за голову и одним движением…

«Это уже совсем перебор», — одернул себя внутренний голос.

От греха подальше, Михаил сел позади Аниты.

Машина поднялась в воздух и с приличной скоростью полетела по туннелю.

— Сейчас мы в главном штрек, где проходила основная жила. Нам придется проехать еще около пяти километров и спуститься почти на триста метров, чтобы добраться до нужного места.

— Так далеко? — удивилась девушка.

— А ты думала, у нас тут гномы-шахтеры с кирками в узких норах? — рассмеялся Рауль.

Михаил поморщился и отвернулся, стараясь не слушать их разговор и унять странную ревность.

«С чего я вообще так завелся?» — удивился он сам себе.

Вокруг Аниты всегда крутились поклонники — одной яркой внешности хватало. Она со всеми держалась дружелюбно, но ровно, выдерживая дистанцию, даже когда с ней флиртовали. Проще говоря, в прошлом Михаил видел ситуации и похуже, но держал себя в руках, несмотря на ревность. Сейчас же был готов убивать за косой взгляд. Откуда это?

— Долбанная мистика, — пробормотал он.

— Я уверена, что происходящему есть научное объяснение, — тут же обернулась к нему Анита.

— Например?

— Искажение пространства. Отсюда странное поведение теней и подсознательное желание убраться подальше, которое выливается в разные ужасы.

— А как связаны пространство и тени? — скептически приподнял бровь Михаил.

— Это уже пусть ученые объясняют. Я читала, что до открытия гравитекса колонисты принимали его побочные явления за воздействие духов.

— Очень удобная позиция, — усмехнулся парень. — С тем же успехом мы все можем быть участниками эксперимента по контролю над сознанием.

Анита подозрительно прищурилась.

— Что-то ты недобрый…

— Настроения нет, — неопределенно отмахнулся он, отводя взгляд.

— Не обращай на него внимания, — влез со своим мнением Рауль. — Идея-то огонь.

Михаилу закрыл глаза и досчитал до десяти, сдерживая ярость.

Мимо мелькали многочисленные ответвления, гораздо меньшие по масштабам, чем центральный туннель. Часто встречался оставленный инструмент, словно человек отошел на минуту и по какой-то причине не вернулся. Гул вентиляции смешивался с далеким стуком — где-то в глубине работы продолжались. Температура стремительно пошла вверх, словно в сауне. Михаил натянул капюшон — терморегуляция комбинезона едва спасала.

— Почти добрались, — оповестил Рауль, сворачивая в свежий отнорок.

Однако проехать удалось метров двадцать, не больше, после чего дорогу преградили два мужика в стандартной униформе компании.

— Закрыто, — агрессивно сообщил первый, с пистолетом на бедре.

— С чего бы? Там находится важное оборудование, я должен его забрать, — возмутился Рауль.

— Тебе непонятно объяснили? Закрыто в целях безопасности. Уматывай, — гнусаво выступил второй, заводя руку за спину.

Красавчик нахмурился.

— Вы из какой бригады?

Мужики переглянулись.

— Охрана по поручению ЦЕП.

Тьма мешала, но Михаил заметил, как второй что-то потянул из-за пояса.

Цифровой мир.

Пистолет молниеносно сформировался в лапе аватара. Выстрел. Пуля разбилась искрами о зеленый ячеистый барьер.

Тут же с противоположной стороны появился клоун с белым лицом, пучками красных волос и острыми иглами зубов.

Михаил резко отклонился назад — в сантиметре от его лица прожужжал алый диск.

Серая хмарь вспыхнула тысячами маленьких квадратиков, складывающихся воедино.

«Клетка!» — тревожно мелькнуло в голове.

Кого бы эти парни не изображали, как минимум один из них был профессионалом.

«Буст!»

Грохот выстрелов, вспышки щитов, визг дисков — схватка вскипела, как шторм у скалы. Два призрака метались по ограниченному пространству, поливая друг друга скриптами.

Электрическое копье прожгло зеленый барьер. Михаил прицелился в прореху, но едва успел прикрыться щитом от фиолетовой кляксы. Та разлетелась сотнями капель, частью попавшими на аватара. Зашипела шерсть, имплант засбоил, выдавая список предупреждений.

Игнорируя боль, Михаил выстрелил. Пуля разнесла половину уродливой головы, которая, впрочем, тут же собралась обратно.

Взвизгнувший диск отрикошетил от щита, граната увязла в синем облаке.

Оба призрака оказались равны, оба избрали сходную тактику: отражали смертельные скрипты и пропускали мелочь, чтобы атаковать. Сбои копились, импланты грелись, пропадала четкость движений, падала скорость. Исход могла решить любая мелочь.

Ею стала золотая сеть. С самого начала Михаил каждым шагом оставлял крохотные ловушки. Их масса копилась, но клоун упорно избегал меток. Удача отвернулась от него в решающий момент.

Золотые нити вспыхнули, распяв аватар. В него тут же прилетело три выстрела, сбивая формирование скрипта. Новый потребовал всего секунду, но именно этого времени не хватило — рядом уже вращалась граната.

Вспышка поглотила клоуна, сжигая не только его аватар, но и имплант — что, учитывая его местоположение, означало мгновенную смерть.

Куб лопнул, рассыпаясь тающими фрагментами, Михаил получил возможность оценить происходящее: один охранник пялился перед собой стеклянным взглядом, истекая кровью из носа и ушей, второй целился в Рауля из пистолета. В усталом сознании сформировалось понимание:

«Как только он поймет, что с напарником неладно — тут же выстрелит».

И Михаил ударил первым, перегружая часть имплантов. От оптики повалил дым, синтетические мышцы конвульсивно сжались. Мужик затрясся, издав стон сквозь стиснутые зубы, и рухнул. Рядом повалился второй.

Возвращение в реальность принесло очередную порцию головной боли, пульсирующие молоточки в затылке заработали с утроенной силой.

— Ты что творишь? — взорвался Рауль, резко оборачиваясь.

Глава 23

Михаил скривился.

— Не ори так. Нас собирались прикончить — я решил проблему.

— Да с чего ты вообще это взял? — Рауль и не подумал снизить тон. — Нет, я отказываюсь в этом участвовать. Сейчас вызову ЦЕП — пусть разбираются.

— Подожди, — мягко вмешалась Анита, касаясь его руки. — Давай не будем торопиться.

— Ты что, на его стороне?

— Ну, они и правда вели себя подозрительно. Ты когда-нибудь слышал, чтобы ЦЕП привлекали людей со стороны?

— Охрану корпораций.

— Они кто угодно, но не корпораты.

Рауль набрал в грудь воздуха, собираясь разразиться тирадой, но в итоге лишь тихо сдулся. Михаил, морщась, выбрался из машины и подошел к упавшим телам. Проверил пульс. Как и следовало ожидать, один был мертв. А вот второй еще дышал, хоть и не торопился приходить в себя. Опыт подсказывал, что после такой перегрузки он еще часа три пробудет без сознания.

Анита встала рядом.

— Как они?

— Хуже, чем могли бы. Этот… — Он кивнул на мужика, которого осматривал, — жив. Если не вылезет никаких осложнений, скоро очнется. Второму повезло меньше. — Он поднялся. — Их нужно спрятать.

— Ты меня плохо слышишь? Я не собираюсь тебя покрывать, — вскипел Рауль.

— Тогда подумай о себе. Считаешь, ЦЕП не узнает, кто нас сюда привел?

— Ты… — Его пальцы сжали руль до побелевших костяшек. — Ты меня в это не втянешь.

— Дело твое. — Михаил повернулся к Аните. — Ну что?

Та взглянула на неподвижные тела и решительно кивнула.

— Согласна. Рауль, есть здесь рядом укромное место? Может, закрытый туннель?

— Мы уже в нем. Дерьмо. — Парень ударил по рулю, а затем вылез наружу. — Отвезем в пустую выработку. — Он схватил одного за ноги. — Помогай!

Михаил взялся с другой стороны, и вместе они поволокли бесчувственное тело к машине, с трудом закинув его на заднее сиденье. Анита присыпала кровь песком, благо натекло ее немного, и сгребла под камень — так себе маскировка, но от беглого взгляда поможет. Со вторым телом поступили аналогично.

Напряженный, как струна, Рауль вернулся за руль. Михаил сел на единственное свободное место, а девушка устроилась у него на коленях, обняв за шею.

Машина заскользила назад, вылетела в главный штрек и понеслась вверх.

— Не гони, — попросила Анита, чувствуя себя не слишком уверенно.

— Угораздило же с вами связаться, — процедил сквозь зубы красавчик, настороженно озираясь по сторонам, но скорость все-таки сбросил.

— Что сделано, то сделано, — философски хмыкнул Михаил, заработав злобный взгляд.

Рауль резко свернул (Анита вцепилась в Михаила мертвой хваткой) в отнорок, закрытый голографической надписью «Опасно», проехал еще метров триста и остановился.

— Здесь брали пробу, если сбросить тела в вертикальный шурф, их никто не найдет, — мрачно сообщил Рауль.

— Тела? Вообще-то, там только один покойник, — удивился Михаил.

— Так исправь это! Я не собираюсь из-за тебя гнить в тюрьме!

— Тебе бы у психиатра провериться.

Рауль резко схватил его за грудки.

— Спокойно. Хватит, — вмешалась Анита, положив ладонь на его руку.

Михаил усмехнулся, глядя Раулю прямо в глаза.

— Хочешь что-то исправить — пачкай руки сам.

Тот потемнел лицом, играя желваками.

— Хватит! — повысила голос девушка. — Мы не будем никого убивать. Мико, тебе сейчас лучше уйти, я здесь разберусь.

— Да пожалуйста. Только скажи своему мальчику, чтобы руки убрал, а то как бы чего не вышло.

Анита все поняла правильно.

— Рауль, отпусти его. Пусть займется тем, ради чего мы пришли.

— Ты серьезно веришь в эти бредни про игры со временем? Он же долбанный псих, — парень не спешил разжимать руки.

—Верю, — просто ответила девушка.

Их взгляды встретились — и Рауль сдался.

— Вали.

— Благодарю за разрешение, — усмехнулся Михаил, разглаживая невидимую складку.

Он помог Аните подняться с его коленей, выпрыгнул из машины и зашагал прочь. Некоторое время до него еще доносился чужой разговор, где одна сторона настаивала на его сумасшествии, а другая старалась оправдать.

«Пусть возится с ним, раз так хочет. Для меня главное — закончить этот кошмар и вернуться к нормальной жизни» — подумал он, ускоряя шаг.

Злость и обида еще кипели внутри, но живые тени быстро вернули его в правильное русло: это была его миссия с самого начала. Глупо было надеяться, что кто-то придет и сделает все за него. Анита пыталась, но просто не могла ощутить всю тяжесть ответственности. Тысячи судеб повисли на волоске — на их фоне жизни пары мутных типов ничего не значили.

Минут через десять он добрался до нужного поворота, но далеко пройти не сумел: на стене заплясали отблески света. Вряд ли это шахтеры возвращались из закрытого штрека. Версия с сообщниками «охранников» выглядела куда вероятней.

Неизвестный приближался, и Михаилу пришлось отступить обратно в главный штрек. В качестве укрытия он выбрал кучу отвала, которую заприметил ранее.

Шаги становились все ближе, луч фонаря зарыскал по стенам. Михаил вжался в теплый, почти горячий, грунт, пахнувший металлом, и мысленно поблагодарил окружающую темноту, которая даже мощному свету поддавалась с трудом.

Неизвестный остановился. Выждав несколько секунд, парень осторожно выглянул из своего укрытия.

«А она что здесь делает?»

У входа в туннель стояла его вчерашняя любовница в униформе ЦЕП и, судя по отсутствующему взгляду, беззвучно общалась с кем-то по релику. Такая функция требовала специальный имплант и некоторый навык, но цепные были напичканы всеми возможными улучшения за государственный счет. Правда, после службы их приходилось сделать, если, конечно, не хватало денег выкупить.

«Она знает», — мелькнула мысль.

Со своим набором улучшений Лили точно заметила следы крови на полу. Могла ли она понять, что произошло и куда делись тела? В обычной ситуации Михаил бы с уверенность ответил бы «да» — это только кажется, что гравимобиль невесомо парит над поверхностью, не оставляя следов — но с учетом происходящей чертовщины, всякое могло произойти.

Женщина моргнула, заканчивая разговор, и Михаил тут же вжался в грунт, прячась от ее глаз. Отвал и жара скрывали его тепловую сигнатуру, но у цепной все равно оставалось достаточно способов, чтобы его обнаружить. Находись он чуть ближе, она банально услышала бы его дыхание.

Время тянулось, как патока. Лили не торопилась покидать пост. В любой момент могли вернуться Рауль с Анитой. Михаил не сомневался, что цепная заметит следы крови в машине. Этого нельзя было допустить. Но как?

Вырубить, атаковав через сеть? Не с теми скриптами, что у него есть. Силовой вариант? Еще менее реалистично. Отвлечь? Поймает. Цепные — один из главных инструментов Единства Человечества, и государство держало свое оружие в идеальном состоянии.

В итоге он просто поднялся, отряхиваясь. Лили мгновенно повернула голову.

— Миша? Ты что там делал? — В ее голосе было больше удивления, чем подозрительности.

— Прятался, — сообщил Михаил, как о чем-то само собой разумеющемся.

— От кого?

— По всей видимости, от тебя.

Лили зажмурилась, слегка тряхнув головой.

— Будут нормальные объяснения?

Михаил привел себя в порядок и направился к ней.

— Стыдно признаться: услышал звук шагов и испугался. Тут твориться какая-то совершенная жуть, вот и дернуло. А потом уже как-то глупо было выходить.

В ответ раздался заливистый смех.

— И что изменилось?

— Наверно, мозги включились. — Михаил с улыбкой почесал затылок. — А ты тут какими судьбами?

— Работаю. К тебе тот же вопрос.

— Аналогично.

— Ты же говорил, что служишь в городском департаменте внешних систем. Обманул бедную наивную женщину?

— Это кого? Я вроде бы только с тобой вчера знакомился, — изобразил непонимание он, добившись новой улыбки. — Если серьезно — друг попросил помочь с ремонтом. У них тут какие-то проблемы с персоналом, и, кажется, я теперь понимаю почему. А ЦЕП теперь и мистикой занимается?

— Пока нет, слава Богу, — рассмеялась Лили. — Только исчезновением шахтеров.

— Стоп, здесь пропали люди? Блин, теперь это место еще более жуткое.

— Не напрягайся, администрация направила вниз охрану. Только они куда-то подевались. — Она оглянулась по сторонам и резко выстрелила вопросом: — Не видел?

Ей даже ответ не требовался, Михаила сдало собственное тело. Вернее, так выглядело со стороны. Прекрасно понимая, что обмануть цепную практически невозможно, без козыря в рукаве он бы никогда не рискнул ввязываться в этот разговор.

«Обманщик» — имплант, подделывающий микрореакции организма. Удивительно, что такая дорогая и редкая штука хранилась на обычном складе Неоновой Девятки. Скорее всего, бандиты сами не поняли, что попало им в руки.

А вот спутники Михаила вряд ли могли похвастаться подобным улучшением, поэтому их контакт с Лили следовало предотвратить любой ценой.

— Неа, — беззаботно ответил он. — Если на то пошло, я вообще никого не видел, кроме Рауля, да и тот меня походу бросил. Друг, ага.

Лили нахмурилась.

— Они стояли прямо здесь. Ты должен был их встретить.

— Ну, может они куда-то отошли. Не было здесь никого, когда мы проезжали, — пожал плечами Михаил и почувствовал, как цепная насторожилась. Кажется, что-то в его словах ее зацепило.

— Возможно, — для виду согласилась она.

— Ладно, с тобой хорошо, но я пойду: не хочу тут задерживаться дольше необходимого. У тебя случайно транспорта нет? А то идти далековато.

Получив отрицательный ответ, Михаил тяжело вздохнул, попрощался и направился вверх по центральному туннелю.

— А что именно ты ремонтировал? — вопрос догнал его в спину.

Он обернулся и вздрогнул.

Тень над головой Лили сгустилась до черноты, резко выделяясь даже в полумраке. В ней вспыхнули два белых глаза. Чуть ниже кривые клыки наползали друг на друга, складываясь в чудовищную улыбку.

— Ты чего? — озадачилась Лили.

Михаил молча указал пальцем. Цепная задрала голову, осмотреться и, похоже, ничего не увидела.

— Пытаешься уйти от вопроса? — подозрительно спросила она.

Оскал тени стал еще шире, превращаясь в полумесяц. Парень моргнул, но ничего не изменилось. Даже когда он отвел взгляд в сторону, видение продолжало умыляться.

— Нет, — честно признался Михаил. — Над тобой висит что-то типа зубастого смайлика. А чинить пришлось систему вентиляции.

— Странно, я не слышала сбоев. — Первую часть она проигнорировала.

— В том то и опасность. Гудят вентиляторы — если с ними все в порядке, то и звук не изменится. Со стороны будет казаться, что воздух циркулирует, а по факту уровень углекислого газа пойдет вверх, — объяснил парень, стараясь игнорировать жуткую рожу.

— Вот как? Не знала… Теперь-то все в порядке? Не хотелось бы задохнуться.

— Да, дыши спокойно. Кстати, а тебе патрулировать-то не нужно? — Он вспомнил, что вообще-то именно Лили приезжала на его вызов в планетарный порт.

— Теперь уже не знаю: нельзя оставлять место преступления без охраны.

— Сочувствую. — Михаил глянул на скалящийся смайлик и торопливо зашагал прочь.

Подозрительный взгляд Лили жег спину, пока темнота окончательно не скрыла ее из виду. Обернувшись, он увидел, что явление, чем бы оно не являлось, последовало за ним.

«Похоже, я все-таки схожу с ума».

Парень постоял, ожидая непонятно чего, но смайлик просто висел, не проявляя активности.

— Чего нужно-то? — негромко поинтересовался он.

Тишина. Пожав плечами, Михаил развернулся и продолжил путь. К его возмущению, сладкая парочка даже не сдвинулась с места. Рауль встретил его появление злым взглядом, Анита — отчетливым облегчением.

«Похоже, разобраться не получилось», — язвительно прокомментировал их эмоции внутренний голос.

Девушка сделала пару шагов навстречу, уперев руку в бедро.

— Ну, что там?

Михаил покачал головой.

— Не смог пройти. Цепная сказала, что там место преступления.

— Дерьмо, они говорили правду! Нас найдут и посадят, — запаниковал Рауль, хватаясь за голову.

Такая острая реакция выглядела комично, даже Анита бросила на друга осуждающий взгляд, проливая елей на измученную ревность душу Михаила. Тот и вовсе не скрывал пренебрежительной улыбки. Похоже, красавчик знатно себя накрутил за время отсутствия Михаила.

Однако, несмотря на злорадство, он не мог не отметить схожесть симптомов: они оба испытывали гипертрофированные негативные эмоции. Совпадение? Или какое-то воздействие? Тогда почему Анита до сих пор вела себя адекватно?

— Нужно что-то делать. Я не хочу в тюрьму. Мне туда нельзя, — продолжал бормотать себе под нос Рауль.

Внезапно он схватил бессознательного мужика за ноги и потащил того к черному провалу. Анита тут же очутилась рядом, сжимая мускулистое запястье.

— Прекрати.

— Да в чем проблема? Одного твой дружок уже угрохал, и что-то я не заметил каких-то терзаний по этому поводу. — В черных глазах горело опасное пламя.

— Он защищался, а ты пытаешься убить беззащитного, — твердо донесла свою позицию девушка.

— Я тоже защищаюсь. От тюрьмы. Или нужно обязательно подождать, пока он очнется, дать оружие, и только тогда можно убивать?

— Мы уже все обсудили. Я верю Мико и ты, раз повел нас сюда — тоже. Если завтра все-таки наступит, тогда и подумаем, что с ним делать.

Михаил с усмешкой наблюдал за их поединком со стороны. Откровенно говоря, он скорее поддерживал парня, чем девушку, но вслух, конечно, этого говорить не торопился.

— Он скоро придет в себя, — немного успокоившись, заявил Рауль.

— Мико, ты можешь как-то сделать, чтобы он в ближайшее время не очнулся? Типа комы, — не оборачиваясь, задала вопрос Анита.

— Нужно смотреть. В теории, это не сложно.

Красавчик фыркнул и разжал руки.

— Делайте, что хотите.

Засунув руки в карманы, Михаил подошел к телу.

— С машины нужно убрать все следы крови, иначе нас быстро раскусят, — подбросил он задачу и погрузился в цифровой мир.

Из доступных имплантов задачу проще всего было реализовать через фильтры кровеносной системы: у них и защита так себе, и функции подходящие. Одним скриптом получив доступ, он немного поигрался с настройками. Теперь, когда охранник начнет приходить в себя, уровень кислорода пойдет вниз. Не самая полезная процедура, но и ничего опасного: таким методом работорговцы на Быков-Прайм перемещали буйное мясо.

— Готово, — сообщил Михаил, демонстративно отряхивая руки.

— Что дальше? — Анита спрыгнула с машины.

Раул продолжил яростно оттирать пол, используя где-то добытое химическое средство и тряпку.

— Убираемся отсюда. Цепная никуда не уйдет, пока не найдет охрану, а ее, как ты понимаешь, не предвидится.

— Но как же камень? — Она растерялась.

— Нужно придумать другой способ, чтобы к нему подобраться. И, кажется, я знаю как, — успокоил ее Михаил.

— Поделишься?

— Не здесь. — Он покачал головой.

— Долго вы еще там? — раздался голос Рауля. — Я закончил — давайте убираться.

На этот раз Михаил занял место рядом с водителем — лучше так, чем наблюдать, как красавчик любезничает с Анитой. Рауль, кстати, выглядел не слишком довольным данным обстоятельством, но молча сел за руль, резко перевел ручку тяги в крайнее положение, и машина рванула задним ходом. Вылетев в центральный штрек, она развернулась и устремилась вверх по туннелю.

С каждым преодоленным метром дышать становилось легче, в тугая пружина напряжения постепенно разжималась. Свет становился ярче, а тени отступали. Во время спуск эти изменения почему-то не так сильно бросались в глаза. Возможно, все из-за облегчения — люди ощущали себя так, словно в целости и сохранности выбрались из логова опасного зверя. Появилась даже некая эйфория. Анита наклонилась вперед, обнимая Михаила за шею

— Беру слова обратно — без мистики здесь не обошлось, — произнесла на ему ухо.

Рауль при виде развернувшейся сцены скрипнул зубами и прибавил тяги.

Лифт появился впереди, словно ворота рая: много света, крепкая кабина, свежий воздух, не хватало разве что пения ангелов. Впрочем, никто не жаловался, а когда Рауль припарковался, они и вовсе, не сговариваясь, почти бегом рванули к нему.

Дверь закрылась, и механизм пришел в движение, унося людей прочь из царства теней. Михаил едва сдержался, чтобы не помахать на прощание черному смайлику, который не смог последовать за ним. Ему даже показалось, что зубастая улыбка стала чуть меньше.

«Проблемой меньше».

Глава 24

Лифт плавно набирал скорость, скользя вверх, пока его пассажиры молча перевели произошедшее внизу. Особенно яркие эмоции читались на лице Рауля: он то краснел, то бледнел, порывался что-то сказать, но в итоге так и не издал ни звука. Анита внешне казалась спокойной, но ее выдавала непривычная молчаливость.

Что касается Михаила, то он окончательно убедился: негативные эмоции порождала странная аномалия, поселившаяся на восьмом уровне. Вернее, усиливала их, раздувая до пугающих масштабов. Помогало ли это понимание? Не особо. Разве что теперь он знал наверняка: камень и происходящее с ним дерьмо связаны.

Звонок возвестил прибытие на поверхность.

— Выходим, — устало произнес Рауль.

Анита с Михаилом не заставили себя ждать, последовав за шахтером до выхода. Оператор махнул им на прощание из кабины, но его дружелюбие осталось незамеченным.

— Так странно… — оказавшись на улице, поделилась девушка.

— Угу, — согласился Михаил.

Несколько часов под землей — и открытое пространство воспринималось чем-то непривычным. Все-таки человек — удивительно адаптивное существо. Да, ему часто приходится полагаться на технику и другие хитрости, но разум — это важная составляющая механизма приспособления.

— На этом наша экскурсия завершена. Всех непричастных прошу на выход, — язвительно привлек внимание Рауль.

— Спасибо, ты очень помог, — повернулась к нему Анита.

— Я сделал это для тебя, Нита, а не потому, что поверил в его бредни. Тебе стоит лучше выбирать друзей, а то угодишь в неприятности.

— Ого, кто тут у нас внезапно стал альфой, — усмехнулся Михаил.

Лицо Рауль исказилось от гнева, а кулаки сжались. Еще секунда — и он бы бросился в драку, наплевав на последствия. Между ними мгновенно вклинилась Анита.

— Парни, давайте мериться яйцами хотя бы не у всех на виду.

— А чего их мерить? Очевидно, что у меня больше, — заявил Михаил.

— Так, ладно, мы пойдем. — Девушка уперлась ладошками ему в грудь, толкая. — Комбинезоны занесу на днях, ладно? — обернувшись к Раулю, попросила она.

Тот ограничился нейтральным:

— Увидимся.

Михаил не стал сопротивляться и позволил себя увезти. Ему очень хотелось напоследок сказать сладкому мальчику с гибкими моральными ориентирами пару резких слов, но он сдержался ради Аниты. Что поделать — даже если темнота только разжигала негатив, сами по себе эмоции никуда не исчезли, как и вызванное ими отторжение.

— Рассказывай, что придумал, — потребовала девушка, когда они отошли достаточно далеко.

— Давай хоть до машины дойдем.

— Ла-а-адно. Но если я умру от любопытства, это будет твоя вина.

Забравшись в «Буран», Михаил увидел аккуратно сложенный комбинезон

«Хорошо, что не оставил его в общежитии», — мелькнуло в голове.

Ему тут же захотелось избавиться от шахтерских тряпок. Судя по взгляду, девушка испытала схожие чувства. Обменявшись взглядами, они отвернулись и принялись переодеваться.

— Ну так что? — поинтересовалась она.

— Я тебе рассказывал про грузовик?

— Вроде бы нет.

— В общем, когда я пытался разобраться со взрывом, то видел, как к порту минут за десять прилетал грузовик. Сначала даже подумал, что в нем и привозят взрывчатку.

— Кажется, припоминаю. Он перестал приезжать, когда ты спас девочку, да?

— Верно. — Михаил застегнул комбинезон и обернулся.

Кажется, девушка немного увлеклась разговором и успела только снять шахтерскую форму, открывая отличный вид на свою фигуру. Пышные, подтянутые формы в сочетании с кожей теплого оливкового оттенка — это именно то, что Михаилу всегда нравилось.

— Думаешь, камень повезут в нем? — с сомнением спросила она, наступая ногой в комбинезон.

— Те парни сказали: «Приходите завтра». Значит, сегодня камень уже увезет. Рабочие в порту говорили о важном грузе. Вряд ли всё это простое совпадение.

Круглая попка исчезла под слоем ткани, вызвав легкое сожаление. Анита выпрямилась и задумалась.

— Согласна, — наконец сказала она. — И каков наш план?

— Ты возвращаешься домой, — категорично заявил Михаил.

Анита взметнулась от возмущения и резко обернулась, демонстрируя грудь в темно-зеленом белье.

«Под цвет глаз», — мимолетом отметил парень.

— И давно ты подглядываешь?

— Порядочно, — сознался он.

— Мерзавец.

— Еще какой.

— Если ты думаешь, что можешь мной воспользоваться и высадить на полпути, то сильно заблуждаешься. — Она скрестила руки под грудью, визуально делая ее еще больше.

Михаил усмехнулся: неплохая попытка, но на него не сработает.

— И что же мне помешает?

— Тебе врезать? — Анита опасно прищурилась.

— Можешь, если от этого станет легче, — согласился Михаил, его голос зазвучал мягче. — Пойми, я буду только и думать, как бы с тобой ничего не случилось. Если петля разомкнется, я хочу быть уверен в определенных вещах. Например, что ты в безопасности.

— Эгоист, — бросила она. — У меня тоже есть право выбора, и я не собираюсь оставаться в стороне, когда на кону стоит столько жизней. У тебя одного даже про камень узнать не получилось.

— Зато я всегда могу перезапуститься, — просто ответил он, мысленно хваля себя, что не рассказал ей о последствиях возвращения.

Анита забавно насупилась и принялась натягивать верх комбинезона.

— Это нечестно, — буркнула она.

— Зато рационально. К тому же, кто-то должен предотвратить взрыв в порту. Я могу доверить это только тебе.

— Бьешь ниже пояса.

— Вызови ЦЕП, но проконтролируй, чтобы они все сделали правильно. Не рискуй — этот тип опасен.

— Ла-а-адно, папочка, — она хлопнула его по плечу. — Как-нибудь разберусь. — Она хлопнула его по плечу.

На обратном пути Анита не переставала инструктировать Михаила, расписывая действия на все случаи жизни. Порой она так углублялась в детали, что сама начинала путаться, но не сдавалась, придумывая новые сценарии. Михаил делал вид, что внимает, хотя мысленно составлял список вещей и оборудования, которые могли пригодиться. Несмотря на недавнюю браваду, он помнил, что эта попытка — последняя.

Перед тем как выйти из «Бурана» (который она одолжила Михаилу на время миссии), Анита крепко обняла парня.

— Будь осторожен, — ее шепот коснулся уха, вызывая легкую щекотку.

— Ты же меня знаешь, — усмехнулся он. — Осторожность — мое второе имя.

— В том-то и дело, — не совсем логично вздохнула девушка, разжала объятья и быстро выскочила на улицу.

Михаил закрыл дверь и занял место за рулем. Анита стояла у стены, привычным жестом уперев руку в бедро, но в ее глаза плескалась тревога, будто она что-то знала. Михаил не любил долгие прощания, так что не стал снимать одностороннюю поляризацию с лобового стекла, и просто сдал назад.

Впрочем, уехал он недалеко — до Уаза. И только перекидав в грузовое отделение оружие и инструменты, направился домой. Там процедура повторилась, разве что количество грузчиков увеличилось до двух — Десятка тоже принял участие. Михаил готовился с так, будто собирался на войну. Что, в общем-то, было недалеко от истины.

По идее, до часа Икс оставалось еще много времени — темные дела любят тишину — но из-за пропажи охранников планы могли изменится. Стоило поторопиться, чтобы не упустить цель.

«А ведь Лили точно в этом замешана», — сообразил Михаил, занимая место за рулем.

Мысль о возможной схватке с цепной вызвала неприятный холодок по спине. У него имелся небольшой запас гранат и несколько микро-дронов разного назначения, но даже они не вселяли уверенность.

«В любом случае, я не собираюсь лезть напролом, — напомнил он себе. — Если повезет, она просто торгует значком».

«Буран» разительно отличался от рабочего вездехода. Казалось, между ними лежала пропасть в несколько поколений техники, хотя выпущены они были примерно в одно время. Просто одна машина — для городских служб, а другая — премиум-сегмент. Даже дроны здесь работали автономно, требуя минимального участия водителя. Похожие системы на «Волке» ошибались в прогнозировании с неприятным постоянством — качественное программное обеспечение стоило дорого.

На «Буране» даже скорость воспринималась иначе — машина так и подначивала добавить тяги. Не удивительно, что Анита так гоняла.

Михаил поддался желанию и прибавил тяги: кому суждено быть повешенным — тот не утонет. Домчавшись до шахты, он остановился так, чтобы буря скрыла машину от посторонних глаз. Для наблюдения выпустил микро-дрона. Эта малышка не могла проникнуть внутрь, по многим причинам, зато умела садиться на барьер и наблюдать. Из-за бури связь сбоила, но в целом картинка приходила сносного качества.

— Остается только ждать, — погладил Михаил Десятку по морде.

Кот, растянувшийся у него в ногах, согласно мявкнул и зевнул. Парень тоже устроился поудобней и настроился на ожидание, благо у него имелось все необходимое: сериал, еда из дома, удобное кресло. Оставалось только краем глаза поглядывать за стоянкой перед воротами и погрузочной зоной.

Вечер наступил незаметно. Из-за бури внешне ничего не изменилось, но людей на территории шахты почти не осталось. Из здания стволовой вылетел стандартного вида контейнер на гравитележке в сопровождении вооруженной группы. Среди них Михаил с досадой заметил Лили.

Из гаража как по команде вырулил грузовик. В него-то и загнали платформу.

В это же момент на территорию шахты ворвались три машины. Судя по резким взглядам и поднятому оружию, их тут никто не ждал. Из транспортов посыпались бойцы. Михаил узнал парня с металлической нижней челюстью, отполированной до блеска — слишком приметное улучшение.

«Контрабандисты!»

Анита вышла им навстречу, благодаря ракурсу дрон уловил движение ее губ:

— Что происходит? Мы договорились с вашим боссом.

Ответом стал шквал огня. Женщина буквально размазалась в пространстве, четкими выстрелами выбивая одного контрабандиста за другим. Уверенность контрабандистов сыграла злую шутку — они понесли ощутимые потери, прежде чем успели укрыться.

Правда, насколько опасным противником оказалась цепная, настолько же бесполезным — ее отряд. Первый же шквал частым гребнем прошелся по их рядам, выбивая каждого второго. Оставшиеся расползались по сторонам, вжимаясь в дорожное покрытие, словно тараканы после включенного света.

Зато Лили каким-то образом преодолела пятьдесят метров открытого пространства, достигла крайнего транспорта и теперь наглядно демонстрировала, почему нельзя злить ЦЕП. Невероятная скорость и четкость ее движений завораживали. Чередуя стрельбу, звуковые импульсы, ближний бой она выкашивала контрабандистов, прикрываясь от остальных то транспортом, то телами врагов, то ускоряясь еще сильнее. Ее бой выглядел, как сцена в хорошем боевике с той лишь разницей, что происходил в реальности.

Грузовик тронулся с места. Лили дернула контрабандиста на себя, прикрываясь им от пуль, направила мертвую руку с оружием и чужим пальцем надавила на спуск гронатомета. Взрыв разворотил кабину, но машина, набирая скорость, вырвалась за пределы купола.

«Это мой шанс!»

Дрон устремился в погоню. Сигнал прерывался, но Михаил увидел окровавленного водителя с осколком в плече. Однако останавливаться, чтобы его вытащить и перевязать рану, тот не собирался — вместо этого одной рукой натянул маску на лицо и добавил тяги.

Михаил постепенно догонял грузовик, но изначальный разрыв оказался слишком велик, а буря вносила элемент неопределенности. Если бы не дрон, сообщавший местоположение, погоня уже закончилась бы: контрабандист постоянно менял направление движения, постепенно удаляясь от шахты и города. Скорее всего, конечной точкой была одна из перевалочных баз.

Сигнал от дрона пропал. Похолодев, Михаил вдавил ручку тяги до упора. Видимость снизилась практически до нуля, песок с шелестом разбивался о броню, в любой момент из пелены могла вынырнуть преграда.

Время шло, а сигнал не восстанавливался.

«Неужели потерял?»

Михаил начал закладывать широкие дуги и когда уже почти отчаялся, контакт буквально на мгновение восстановился. Наплевав на безопасность, он рванул по засветке. Впереди показался широкий песчаный шлейф. «Буран» пристроился за ним окончательно настигая грузовик.

«Полдела сделано».

Попытка удаленного взлома ожидаемо провалилась: скорость и буря не оставили шансов.

— Десятка, твой выход. Принеси мне контейнер.

Кот мявкнул, лапой открыл дверь и прыгнул прямо в бурю. Тут же полыхнул разряд, шерсть задымилась, но робот даже не сбился с шага. Десятка изначально проектировался для экстремальных условий, так что его защите могла позавидовать иная военная платформа, а ядро искусственного интеллекта седьмого поколения позволяло выполнять сложные задачи автономно.

Кот в три прыжка догнал грузовик и прыгнул, когтями пробивая дверь. Из пасти выдвинулась горелка, и плазменная дуга вгрызлась в металл. Вырезав достаточный кусок, он проскользнул внутрь.

Михаил немного притормозил. Двери грузовика распахнулись, и наружу вылетел Десятка, гордо восседая на парящем контейнере. Вокруг тут же заплясали десятки электрических разрядов. Гравитележка дернулась, оседая — если бы не ограждение, контейнер неизбежно свалился бы в песок. К ней тут же рванули дроны и закружили вокруг, принимая на себя гнев бури.

Грузовик унесся вперед. Похоже, водитель не заметил пропажу.

Платформа остановилась. Спрыгнув с нее, Десятка зубами схватил буксировочный трос «Бурана», застегнул крюк на ручке и ловко забрался по лестнице внутрь вездехода.

— Дверь закрой, — напомнил Михаил.

«Буран» рванул с места, утаскивая добычу подальше от маршрута грузовика и возможного преследования.

Михаил не сразу осознал, что в ушах звучит высокая, протяжная мелодия. Он попытался сконцентрировался на вождении, но звук набирал силу, проникая в голову, и звал — нет, даже требовал.

Когда давление стало невыносимым, он резко затормозил.

— Присмотри за мной, — с трудом выдавил он, обращаясь к Десятке.

Мелодия звала. Михаил послушно открыл дверь, и ворвавшаяся буря едва не сбила его с ног. Пристегнув трос с специальному креплению, он выбрался наружу и побрел вдоль машины. Ветер мотал в стороны, трепал одежду, но зов вел его вперед.

Грузовые контейнеры закрывались на обычный электронный замок с ключом, состоящим из четырех цифр. Такие простые системы были крайне уязвимы ко взлому, так что даже в своем состоянии Михаил справился с ней походя. Прищурившись, он нырнул в темноту контейнера.

Зов превратился в оглушительный рев, белые прожилки на камне пульсировали, черная поверхность пошла рябью. Он почувствовал, как падает в нее. Маслянистая тьма сомкнулась над головой — и тут зов исчез.

Михаил очутился в незнакомом месте.

Прямо перед ним гончая сцепилась с клубами черного дыма, скалящимися знакомой улыбкой чеширского кота. Мелькали когти, клыки, капли крови и тающими клочья тьмы — существа в пугающей ярости катались по коричневой потрескавшейся земле в смертельной схватке. Рядом кипело желтоватое озеро, над которым клубились белесые испарения.

Неведомая сила вздернула Михаила вверх, и он увидел войну.

Десятки тысяч существ схлестнулись в смертельной битве. Гремела артиллерия, обрушивая огненный дождь на истерзанную землю; с гулом проносились летательные аппараты в форме приплюснутого крыла, выпуская по птицам гроздья ракет; их с визгом резали вспыхивающие порталы; высокие краснокожие демоны, принимая на грудь прямые попадания снарядов, с топорами врезались в ряды темной армии.

Это завораживало и ужасало: люди воюют совершенно иначе. Здесь же техника соседствовала с холодным оружием и клыками, а взрывы — с льющейся кровью. Две армии сцепились, словно голодные звери, пытаясь порвать врага на куски.

Краски поплыли, закручиваясь спиралью, и Михаил увидел черное, покрытое обломками и трупами поле боя, высохшие озера и тяжелые, свинцовые облака. Между редких огней бродили гончие, пожирая уцелевшие останки.

Глава 25

С судорожным вздохом Михаил пришел в себе. Поверхность черного камня пульсировала под рукой, точно живая, и вместе с теплом в его тело вливалось ясное, неоспоримое понимание: ключ нужно вернуть любой ценой, и сделать это должен именно он.

Пульсация угасла, но даже тогда оторвать руку от камня оказалось непросто, будто магнитом притягивало. После исчезновения зова Михаилу вернулась возможность трезво мыслить. Теперь оставалось решить, как выполнить задуманное. Легко сказать: «Верни ключ на место». А как? Шахта работала круглосуточно, а огромный контейнер ставил крест на тайном проникновении.

Помочь мог бы Рауль, но он ему даже снега зимой не подаст. Анита, конечно, могла бы его уговорить, но тогда и сама рванула бы на шахту — а этого Михаилу очень не хотелось.

Обуреваемый тяжелыми мыслями, он закрыл контейнер и вернулся обратно в «Буран». Рассеянно почесал урчащего Десятку между ушами. В любом случае, сначала нужно было вернуться ближе к цивилизации: в песчаной буре спутниковая связь не работала, а шахту и город связывали кабели. Главное — не попасться на глаза тем, кто уже заинтересовался камнем.

Кивнув в такт мыслям, Михаил открыл карту и составил маршрут — неприметный, вдали от оживленных трасс и откровенно глухих мест, где могли идти поиски. Лишь после этого «Буран» поднялся в воздух.

Обратный путь занял больше часа. В процессе погони время сжималось до минут, а на деле они забрались далеко в пустыню.

Загнав вездеход между двух выветренных скал, Михаил выпустил дрон-передатчик. Чтобы малыша не повредил случайный разряд, прикрыл беспилотниками «Бурана». Несмотря на размеры, дрон уверенно дотянул катушку кабеля до самого купола.

Первая попытка связать с Раулем, как ожидалось, полностью провалилась: тот сбросил вызов уже через секунду.

— Предсказуемо, — хмыкнул Михаил и набрал текстовое сообщение с парой недвусмысленных намеков на события в шахте.

Рауль вышел на связь уже через тридцать секунд.

— Ты что, сука, угрожать мне вздумал? — разъяренно прошипел он вместо приветствия.

— Скорее, склоняю к сотрудничеству. Камень у меня. Поможешь вернуть его на место, и все закончится.

Михаил с легкой тревогой наблюдал за пульсирующей жилкой на виске собеседника. Не то чтобы он переживал за него — просто другого контакта на шахте не было.

— Я не собираюсь снова ввязываться в твои бредни, — отрезал Рауль.

— Придется. Иначе в ЦЕП улетит пара интересных видео. Думаю, никому из нас это не нужно.

— Именно что никому, — усмехнулся Рауль. — Потому что тебя заберут первым. Только дурак купится на такой блеф.

— А блеф ли? Вот я верю, что должен спасти тысячи жизней, а в случае неудачи просто вернусь в начало дня. На этом фоне камера ЦЕП — почти отпуск. А во что веришь ты?

— Ты ничего не сделаешь, потому что пострадаем не только мы с тобой, но и Анита.

— Если ты хоть на минуту представишь, что я говорю правду, то поймешь: твои угрозы лишены смысла. Я готов идти до конца.

Рауль замолчал, но ответ и так читался у него на лице: злость в сжатых челюстях, ненависть в тяжелом дыхании, смирение в глазах.

Михаил оскалился.

— Я помогу протащить камень на шахту, — медленно проговорил красавчик. — Но только если ты удалишь при мне оригиналы записей.

— Без проблем. После дела.

— Хорошо. Предупреждаю: я узнаю, если сделаешь копии.

— Не переживай, все здесь, — Михаил ткнул пальцем в висок.

— Отлично. Мне нужно немного времени. Я свяжусь с тобой, когда все улажу.

Связь оборвалась.

Михаил хмыкнул, откинулся на спинку кресла и почесал Десятку за ухом. Разговор прошел неплохо. Да, особой помощи от Рауля ждать не стоило, но хотя бы на шахту пропустил. Было бы гораздо хуже, если бы он окончательно уперся.

Мысли вновь вернулись к видениям, которые показал камень. В чем был их смысл? Зрелище, конечно, впечатляло, но вряд ли создатели ключа просто хотели порадовать его красивыми картинками. Михаил пытался найти в них логику, но единственно, что приходило в голову, — предостережение. Ключ демонстрировал, насколько опасны демоны, хотя и казались на первый взгляд обычными дикарями.

Увиденное подсознательно воспринималось правдой, но не стоило забывать и об обратной возможности. Если демоны так опасны, как зубастые смайлики смогли победить? Что такое ключ? Где и как заперли демонов? Вопросы множились, а ответов — ноль.

Релик мигнул, сигнализируя о новом сообщении.

«Проезжай».

— Лаконичненько, — хмыкнул Михаил, подавая напряжение на гравитационные пластины.

Он немного опасался, что Лили или контрабандисты оставят своих людей у ворот, но, похоже, никто из них не ожидал, что груз вернется.

— Это еще что? — Охранник вылез из домика, хмуро осматривая «Буран». — Почему в таком виде?

По всей видимости, его волновал не сам контейнер, а способ, которым его доставили: накренившаяся гравитележка выглядела подозрительно.

— А я откуда знаю? Сказали привезти — я и привез, — в тон ему откликнулся Михаил, мысленно перебирая возможные варианты прорыва.

Похоже, Рауль не все уладил. Если вообще пытался.

— Так, стой здесь, сейчас уточню у начальства, — хмуро приказал мужик.

Кожа руля скрипнула, когда Михаил стиснул его со всей силы. Одна его часть требовала действовать: вырубить охранника скриптом, добраться до стволовой, использовать при необходимости Десятку и микро-дронов. Другая советовала подождать, ведь в случае успеха придется отвечать за все, что натворил.

В этот момент появился Рауль. Скривившись, он окинул «Буран» и контейнер убийственным взглядом, после чего нырнул в пропускной пункт. О чем они разговаривали, осталось за кадром, но через минуту охранник вышел и махнул рукой:

— Проезжай.

Михаил добавил тяги, проковылял через парковку и остановился почти там же, где контейнер погрузили в грузовик.

Удивительно, но кто-то уже устранил большинство следов недавнего боя. Да, кое-где еще виднелись пулевые отверстия, пятна копоти, следы крови, но заметить их можно было, только если знать, куда смотреть. Правда, кто вышел победителем, так и осталось загадкой.

— Почему не предупредил, что это так выглядит? — Рауль ткнул пальцем в контейнер.

— Ты не особо горел желанием общаться.

Красавчик закрыл глаза, явно считая по себя до десяти, тяжело выдохнул и произнес:

— Ладно, уже ничего не переиграть. Бери контейнер и спускайся, я договорился, чтобы тебя пропустили. Дальше — сам. Когда вернешься, обсудим наши дела.

— Договорились.

Ухватив за ручку, Михаил толкнул гравитележку к стволовой. Умная автоматика мгновенно сориентировалась, помогая собственными миниатюрными движками. Десятки одним слитным движением выпрыгнул из «Бурана» и с независимым видом пристроился рядом.

— Это еще что? — Рауль вздрогнул, указывая на черного кота.

— Питомец.

— Зачем сюда его притащил?

— А тебе-то какое дело? — подозрительно посмотрел на него Михаил. — Нужен.

— Оставь его в машине, — настойчиво потребовал Рауль. — Ты здесь и так как бельмо на глазу — не стоит привлекать еще больше внимания.

— Твои крики привлекают гораздо больше внимания. Расслабься, скоро вернусь, и все закончится.

Больше не обращая на него внимания, Михаил завел тележку в кабину лифта. Судя по тому, как идеально она встала, проектировщики ориентировались как раз на замер стандартного контейнера. Лифт тронулся со знакомым перезвоном колокольчиков.

Тени ожили.

Неясно, что стало тому причиной — отсутствие спутников или черный камень — но тьма буквально набрасывалась на свет. Температура резко упала, дыхание превращалось в пар. Десятка и вовсе слился с окружением, только бирюзовые глаза приглушенно полыхали во мраке.

К моменту остановки лифта Михаил уже дрожал от холода. Он буквально выпрыгнул из кабину. А когда потянул контейнер наружу, тени окончательно взбесились. Они буквально хватали его за одежду, тянули в стороны, пытались повалить.

— Я на вашей стороне, — выкрикнул Михаил, но его голос бессильным эхом улетел по туннелю.

Нападки не прекращались.

Транспортные кары отказались заводиться.

Плюнув, Михаил навалился на ручку, толкая гравитележку вперед. Хорошо, что хотя бы ее движки не отключились, постоянно корректируя движение, иначе эта махина неизбежно укатилась бы вниз по туннелю, пока не врезалась бы или не перевернулась.

Одна из теней сформировала пасть и вцепилась ему в ногу. Клыки не пробили ткань комбинезона, но боль была настоящей. Михаил шокировано попытался стряхнуть тень, но та держалась, как бульдог. Кулак прошел сквозь ледяную пустоту, и хватка исчезла.

Это оказалось только началом.

Все больше и больше теней обзаводились клыками, и бросались на человека. Причем Десятка не видел их в упор, следовательно, не мог ничем помочь. Пули со звоном рикошетили от камня, тоже не причиняя теням урона. Опытным путем удалось установить, что лучше всего работали обычные удары: руками, ногами, даже головой.

Конечно, Михаил первым делом предположил, что все происходящее — иллюзия. Вот только попытка проигнорировать укусы, обернулась двумя болезненными ранами — и вот их Десятка уже зафиксировал!

Чем дальше Михаил шел, тем сильнее тени становились. Очень скоро ему пришлось поручить тележку коту, а все свое внимание посвятить защите. К счастью, тени были не бесконечные, а после потери целостности некоторое время тратили на восстановление. Тем не менее, ран становилось больше, кровь текла, силы таяли.

Мир превратился в черный вихрь с мелькающими плошками глаз и клыкастыми улыбками. Михаил даже не заметил, как свернул в нужный коридор. Он превратился в кусок оголенного провода, молниеносно реагирующий на любой раздражитель.

И вдруг — все прекратилось.

Тени уперлись в невидимый барьер. Михаил замер, ожидая очередную подставу, но ничего не происходило. Тьма билась о преграду, рассыпалась восстанавливалась — и цикл повторялся. В какой-то мере это выглядело даже красиво.

Оглянувшись, Михаил увидел выемку в полу, пронизанную знакомыми молочными прожилками, сейчас тусклыми и мутными.

Он все-таки добрался.

Десятка толкнул его лобастой головой в живот, гибкий хвост разложился на четыре гибких манипулятора и принялся обрабатывать раны. Михаил потрогал бедро, где обычно находилась его аптечка, но нащупал только порванную ткань и горячую кровь. К счастью, у Десятки имелся собственный запас.

Приняв кровевосстанавливающее, Михаил подошел к углублению. В глаза сразу бросалась ее явно искусственная форма — идеальная полусфера. Черная поверхность глянцево блестела, расчерченная матовыми молочными полосками. Михаил с интересом потрогал одну из них — гладкая, как стекло.

Удовлетворив любопытство, он вернулся к камню.

Вернуть его на место — задача не из простых, учитывая размеры. Пришлось облепить артефакт гравитационными захватами и синхронизировать их в единую систему, чтобы сделать его легким, как воздушный шарик.

Осторожно, чтобы случайно не превратить обратно в многотонную глыбу, Михаил вытащил его наружу и поместил на край ямы. Еще несколько манипуляций — и вот камень опустился точно на свое место.

Ничего.

Ни вспышки, ни звука, даже тени продолжили упорно биться в барьер.

Михаил присел на корточки, пытаясь сообразить, что пошло не так. Его внимание привлекли прожилки, которые оставались мертвыми и тусклыми, хотя, если верить словам проходчика, должны были светиться. Да он и сам это видел! Может, камень не встал как надо?

Он принялся крутить артефакт вокруг оси, пытаясь найти правильное положение. Но даже когда все прожилки совмещались, тот отказывался работать. Чем дольше он контактировал с артефактом, тем четче чувствовал — что-то не так.

Бросив бесплодные попытки, он прижал ладонь к черной поверхность и прислушался.

Его окутало спокойствие, даже боль от ран отступила на задний план. И уже сквозь это отрешенное состояние пробилось другое, еще более странное чувство. Неуловимое, словно шум реки где-то за холмом, и бодрящее, как ледяные брызги. Та сила, что способна вернуть ключ на место. Казалось, стоило сделать шаг — и он возьмет ее.

Но Михаил застыл.

Все его существо дрожало от страха и восторга. Он чувствовал присутствие чего-то древнего, непостижимого. И знал: этот шаг изменит его навсегда. Останется ли вообще от Михаила хоть что-то? Нет. Его смоет, словно песочный замок на берегу.

Вздрогнув, он сделал шаг назад.

Контакт разорвался.

Он обнаружил, что стоит весь в поту, тяжело дыша, а сердце так и пытается выпрыгнуть из груди. Он понимал, что должен сделать шаг вперед, должен закрыть брешь. Но не мог. Все его существо дрожало от ужаса.

Выстрел.

Покачнувшись, Михаил посмотрел вниз. Из груди толчками выходила кровь.

— Что… — попытка задать вопрос захлебнулась кровью.

— Ты сам меня вынудил решить вопрос радикально, — с легкой дрожью в голосе произнес Рауль.

— Ты… — попытался выдавить слова Михаил, но вновь потерпел неудачу.

Импланты поддерживали в нем жизнь, но ненадолго: он буквально тонул в собственной крови. Закружилась голова.

— Камень на месте, так что ты спас свои тысячи жизней. Об Аните я позабочусь, не переживай.

Камень все еще был рядом. Одно прикосновение — и все. Но Михаил не смог.

Звуки отдалились, мир потерял четкость, только Рауль продолжал улыбаться.

Жаль, что Десятка не мог убить человека без команды.

Хотя…

«Убей», — текстовое сообщение.

Последним в этой жизни Михаил увидел, как полтонны ярости буквально размазали человека по стене.

***

Темнота. Тишина. Холод.

Но равнодушие прошлых посещений исчезло.

Прикосновение к камню что-то сдвинуло, что-то изменило в его голове. Теперь он чувствовал энергию — ледяные брызги, клубящиеся вокруг. Именно они позволяли подниматься к свету. А падение во тьму происходило, когда запасы истоящась.

Ключ восполнил внутренний резервуар доверху. Теперь Михаил отчетливо ощущал его.

Легкий взмах руками — и он рванул вверх, к жизни.

Его встретили знакомые шелковые простыни, холодный белый свет и головная боль. Последняя, конечно, изрядно подпортила просветление, но все искупал свежий прохладный воздух. Михаил наслаждался каждым вдохом.

Рядом спала Лили, одновременно прекрасная и пугающая. Раньше Михаил обязательно докопался бы, как она связана со всеми событиями, но сейчас его это уже не волновало. Какой смысл раскрывать загадки, если не в состоянии сделать последний шаг? Вот именно — нет его.

Грохнула дверь. Раздались гневные крики. Это настолько приелось, что не вызывало ничего, кроме раздражения.

Михаил поднялся и принялся собирать вещи. Когда уязвленный муж рванул к нему, то просто вырубил скриптом.

Разумеется, это было незаконно, но вряд ли Лили станет привлекать лишнее внимание. Глянув на ее хмурое лицо, он понял, что угадал.

Она что-то говорила, он кивал, не слушая.

В том же состоянии внутренней пустоты он покинул квартиру.

Прошел мимо бабушек, аптеки.

В голове шумело, но так было даже лучше: лишние мысли не лезли. И пусть небо заволокло бурей, а на зубах скрипела мельчайшая пыль, Михаил наслаждался прогулкой. Увидев скамейку рядом с музыкальным фонтаном, подошел.

Струи едва доставали ему до пояса, но цветная подсветка создавала уют.

Некоторое время Михаил просто сидел, наслаждаясь шумом воды. Но от себя не убежишь — мысли так или иначе возвращались к шахте.

Он не смог. Испугался.

Однако стыд быстро сменился злостью. С чего ему жертвовать собой ради других?

Миссия?

В гробу он ее видел.

Кто вообще решил возложить на него эту ответственность?

«Зачем я вообще в этом участвую?» — вспыхнуло в голове с пугающей ясностью.

Сначала им двигало желание избежать смерти и ответственность. Затем — любопытство и привычка доводить начатое дело до конца.

И он достиг цели: разгадал секреты, вернул камень.

Жертвовать собой? Не было такого уговора.

Решение вызревало медленно, но верно — ему стоило покинуть планету до появления демонов.

Жить.

Иметь возможность в случае чего начать заново — это козырь, с которым можно было развернуться с размахом. Благодаря чувству энергии теперь Михаил понимал, что не ограничен одним-двумя днями. Конкретный срок пока затруднялся назвать — требовалась большая дистанция, чтобы соотнести смутные ощущения и реальный отрезок времени — но точно не меньше нескольких лет.

— Решено, — произнес он вслух, ставя точку.

Глава 26

Однако сразу отправиться на встречу приключениям у Михаила не вышло: помешала куча обязательств. Некоторые — вроде неработающего планетарного порта или похищенной девочки — решались легко. Другие требовали времени. Чтобы ничего не упустить, Михаил составил план и только потом приступил к делу.

Первым пунктом— ребенок. Там все просто: добраться до знакомого адреса, прикончить похитителя, успокоить девочку, записать видео для ее отца, отправить.

Затем — Макс. Здесь пришлось внести небольшое изменение в обычный сценарий: попросить еще раз проверить все основные механизмы, ремкомплект, уровень воды и другие мелочи.

Закончив с самым простым, Михаил поднялся со скамейки и направился вверх по улице, к центру города — его путь лежал в «Пьяные Угли». Он понимал, что Анита не согласится бежать с ним, бросив бар, Чапо и сестру, но надежда, как говориться, умирает последней.

Мысленно он перенесся в прошлое: в те дни, когда еще совсем юный направлялся к своей тогда еще девушке, чтобы предложить ей отправиться на Быков-Прайм вместе с ним. Та же смесь волнения, надежды и горечи. Тот же ночной клуб. Даже Анита за стойкой улыбалась почти так же.

— Мне бы выпить, — произнес Михаил, прерывая череду воспоминаний.

— Бухаешь с утра? Плохой признак, — покачала головой Анита, тем не менее, выставляя кружку.

— Это лекарство.

— И что же ты такое лечишь утром вторника после ночи с самой сексуальной сотрудницей ЦЕП?

Михаил едва не поперхнулся пивом.

— Ты знала, кто она? И все равно меня не остановила?

— Ты ведь любишь погорячее — решила не портить сюрприз, — мило улыбнулась она.

— Когда ты успела стать такой гадюкой?

— Это долгая история…

Михаил покачал головой, цокая языком, но развивать тему не стал и вернулся к кружке. Пиво текло прохладной шипящей рекой, оседая на языке карамельно-медовыми нотками.

— Повторить? — Внимательно посмотрела на него Анита. Как и всегда, она тонко чувствовала момент.

— Пожалуй, не стоит, — отказался Михаил. — Мне еще понадобится свежая голова. Нам бы поговорить наедине. — Он поднялся и без приглашения пошел за стойку.

— Ну ла-а-адно, — с легким сомнением в голосе протянула Анита. — Чапо, присмотри тут за всем.

— Понял-понял.

В комнате отдыха Михаил в который раз повторил свою историю, порой отвечая на вопросы раньше, чем девушка их задавала. Он старался не сильно углубляться в детали, но рассказ все равно затянулся.

— Значит, ты решил уехать, — произнесла Анита с нечитаемой интонацией.

— Да, ключ назад не вернуть, так что другого выхода я не вижу, — ограничился он общими словами. — Предлагаю тебе отправиться со мной. Возьмем Чапо, Далию, если согласится, и рванём в Центральный Узел. А оттуда — любая колония Единства к нашим услугам.

Повисло тягостное молчание. Михаил разглядывал яркий цветочный узор на одной из стен. Если он не ошибался, Анита нарисовала его в пятнадцать, в подарок деду. На девушку он не смотрел, чтобы продлить миг надежды.

— Прости, я не смогу поехать с тобой, — ее слова разбили надежду вдребезги.

— Почему же?

— Я прожила в Северо-Шахтинске двадцать семь лет, здесь мои друзья, моя семья… Как я их брошу?

— А я? — вырвалось у него.

— Ты сильный и со всем справишься, — с мягкой улыбкой ответила девушка. — А я постараюсь спасти тех, кого смогу.

Как и когда-то в пролом, Михаил ощущал жгучее разочарование. Они еще немного посидели в тишине, после чего он поднялся, подошел к двери и, обернувшись, бросил на прощанье:

— Удачи.

— Взаимно, — донеслось в ответ.

Резко захлопнув дверь, он направился прямиком на стоянку. Через минуты УАЗ вырулил на дорогу и, поднимая облака пыли, рванул в сторону дома. Но и там Михаил надолго не задержался, с помощью Десятки загрузил машину всем необходимым для долгой дороги и отправился на работу.

— Здорово. — Макс уже забрался в вездеход и ждал его.

— И тебе привет. — Михаил подошел ближе. — Хочешь фокус?

— Конечно!

— Твоя жена беременна. Ты хотел улететь в Центральный Узел, но она тебя отговорила. Раньше ты об этом жалел, но сейчас счастлив. У тебя большие долги после свадьбы: Елена хотела ресторан на орбите и платье от Затмения.

С каждой фразой глаза Макса раскрывались все шире.

— Это она тебе сказала? Разыграть меня решили? — сделал он единственный логичный вывод.

— Где я, а где твоя благоверная, — коротко усмехнулся Михаил. — Ты сам мне рассказал в другой временной линии.

— Ты сейчас серьезно?

— А смысл мне о таком врать? Разве я не слишком скучный для сомнительных розыгрышей?

— Это точно… — Макс почесал затылок.

— Пойдем, еще кое-что покажу. — Махнув рукой, Михаил забрался в вездеход.

Причину сбоя искать пришлось долго. Изначально он грешил на криво запущенную систему или бракованные комплектующие, однако проверка ничего не дала. И только вручную почесав фоновые службы, он наткнулся на пару подозрительным процессов — кто-то серьезно постарался, чтобы спрятать в системе вирус!

Макс стоял за спиной, внимательно наблюдая за всеми его действиями, и когда экраны прошли радужными полосами, громко выругался.

— Согласен, — кивнул Михаил. — Мне тоже очень интересно, какая тварь пыталась нас убить.

Макс зло засопел, сжимая кулаки. Его лицо отображало усиленное работу мысли.

— Доступ к «Волку» был только у наших механиков.

— Ну, это не совсем так, — возразил Михаил. — Тут, скорее, нужно искать, кому выгодно.

— Эй, бездельники, почему до сих пор не на выезде? — В дверном проеме показалась лысая голова с большими мясистыми ушами.

— Да вот, вирус нашли, — ответил Михаил, оборачиваясь.

— Все-то вы найдете, лишь бы не работать, — сварливо пробормотал Пит, забираясь в кабину.

Вот только Михаил заметил, как глаза толстяка на мгновение вильнули в сторону. В обычной ситуации это могло послужить разве что поводом для подозрения, но сейчас и этого хватило.

— Десятка, — позвал Михаил. — Взять.

— А? — Пит успел обернуться, прежде черный кот сбил его с ног.

Клыки из карбида вольфрама лязгнули у кончика широкого, бугристого носа. Тяжелые лапы приземлились по бокам от круглой головы.

— Ты что творишь! Убери эту тварь! — голос Пита сорвался на визг.

— Обязательно, — холодно пообещал Михаил. — Как только расскажешь, зачем хотел нас убить.

— Совсем спятил? Я тут не причем!

— Я знаю, что ты замешан. Десятка, на счет «один» откуси ему палец на правой руке. Десять. Девять. Восемь.

Ожидание боли часто страшнее самой боли, чем Михаил и воспользовался, наблюдая за стремительно желтеющим лицом Пита. Тот никогда не отличался храбростью — на счете «Три» он сломался.

— Стой! Я все скажу!

— Советую поторопиться: считать осталось не так много, — неприятно ухмыльнулся Михаил.

— Клянусь, это все Стэн придумал! Он виноват. Продавал, поганец, нормальное оборудование на сторону, покупал подержанное, едва живое, а разницу клал себе в карман. А тут внезапная проверка из Центрального Узла… Говорят, парни принципиальные, откаты не беру…

«Ага, принципиальные», — мысленно усмехнулся Михаил, вспоминая с какой целью на самом деле прилетели корпораты.

— Стэн подсуетился, чтобы прикрыть самые очевидные места, но недостача осталась. Вот он и придумал устроить аварию на технической станции с участием рабочей смены — под это дело все списать. Клянусь, это все! Он говорил, что ничего с вами не случится, — торопливо глотая слова, выложил всю подноготную Пит.

Михаил хмыкнул. Стэн, начальник технического обеспечения, регулярно что-то мутил в своем хозяйстве, приторговывая на сторону, и действительно мог сообразить подобную схему. Впрочем, это не делало Пита меньшей тварью.

— Физически. Зато все долги повесили бы на нас.

Едва осознав, во что чуть не угодил, Макс пришел в ярость.

— Ах ты сука.

— Нет-нет, обслуживание транспорта — ответственность гаража. Клянусь, это все Стэн! Он угрожал мне, — завыл толстяк.

— И что будем делать? — сверля начальника многообещающим взглядом, рыжий поинтересовался у Михаила.

— Вот и решай. У меня есть дело поважнее, — ответил тот.

— Тебе помочь?

— Нет, я должен это сделать один, — нагло соврал парень. — Десятка, отпусти.

Робот спрятал оскал и лениво скользнул к Михаилу, ударив толстяка кончиком хвоста по лицу. Затем с независимым видом устроился в метре от хозяин.

Макс заставил толстяка подняться на ноги.

— Тогда я вызову ЦЕП — пусть разбираются с этой мразью.

— Без проблем, — хмыкнул Михаил. — Только дай мне минут двадцать.

— Понял, — кивнул рыжий и с силой толкнул Пита в спину. — На выход, тварь. Я еще парням из гаража расскажу, как ты собирался их подставить.

На дрожащих ногах бывший начальник базы (даже если ЦЕП ничего не найдет, мужики ему ничего не забудут) поковылял наружу. Макс двумя пальцами отдал честь и последовал за ним.

Оставшись в одиночестве, Михаил открыл грузовой отсек.

— Вставай, ленивец, поработает еще немного. — Он мягко дернул за белую кисточку на треугольном ухе.

В ответ раздался недовольный мяв, а мягкая лапа смахнула руку вниз. Но дальше этого не пошло — робот все-таки, все реакции запрограммированы.

Перегрузив вещи из УАЗа в «Волка», Михаил направил вездеход к воротам. Оглянувшись на город, он почувствовал легкую грусть, словно оставлял что-то важное. Впрочем, ему было не впервой покидать дом.

Машина нырнула в бурю.

— На тебе управление дронами.

Десятка мявкнул, на его шее открылся блок с коннекторами, подцепив один из них хвостом, кот подключился к нужной панели. Дроны поднялись с креплений в воздух, закручивая привычную карусель.

По расчетам Михаила, дорога до Центрального Узла должна была занять пять-шесть дней. Сначала — зона бурь, затем — Стикс, самую крупная река континента, а в финале — молодой (а значит, крутой) горный хребет. Маршрут не самый сложный, но на плохо освоенной планете всегда оставался шанс угодить в неприятности.

Взять зону бурь. Главная опасность — не песок, не ветер, не электричество, а полное отсутствие видимости. Гравимобили редко использовались, чтобы перемещаться на большие расстояния — челноки и быстрее, и экономически выгоднее — так что составить нормальные карты никто не удосужился. Вернее, они устаревали быстрее, чем их успевал обнять: пески не стояли на месте.

Ветер за сотни тысяч лет сточил местные горы в пыль, уцелели только самые прочные, самые плотные породы, из-за чего столкновение даже с небольшим столбиком могло обернуться серьезными неприятностями.

Вот и приходилось Михаилу едва плестись, внимательно вглядываясь в темную пелену, прорезанную лучами фар. Собственно, они и позволяли различить хоть что-то. А еще — оптический имплант, в отличие от стандартных человеческих глаз не знавший усталости. Жаль, что в таких сложных условиях сбоили почти все интеллектуальные помощники.

Через пару часов «Волк» наконец-то вырвался за пределы бури.

Михаил передал управление автопилоту, с наслаждением потянулся и решил перекусить, благо в кабине стоял неплохой пищевой принтер.

Десятка посадил дронов на броню, чтобы не тратить ценные ресурс, и поднял высотный разведчик, единственная функция которого заключалась в предупреждении о новой буре. В пустыне не водилось хищников, способных угрожать транспорту.

Михаил повернул кресло, выдвинул откидной столик, и принялся за еду, обдумывая планы. Для начала, стоило решить, куда отправиться. Экуменополис — город-планета — ему не понравился. Хотелось чего-то спокойного.

Возможно, стоило отправиться на планету-курорт? Идея выглядела заманчиво, но цены в таким местах кусались. Подписка на чистую воду, подписка на пляж для купания, подписка на лежак — Михаил ненавидел тратить деньги в пустоты. Но в целом выбранное направление мыслей ему понравилось. Может, что-то из новых планет океанического типа? Там, конечно, хватало опасностей, зато корпорации с охотой нанимали людей.

Отдых продлился минут тридцать, после чего разведка засигнализировала о приближении новой бури.

Михаил вернулся за руль, добавил тяги и скорректировал курс, пытаясь уклониться, но песчаная волна двигалась слишком быстро — и снова тьма, шелест, электрические вспышки. Видимость снизилась до пяти метров, скорость пришлось сбросить: если верить карте, впереди начиналось каменное поле.

Но даже так первый вынырнувший булыжник Михаил пропустил — низкий, практический слившийся с песком, он, тем не менее, протяжно проскрежетал по днищу. «Волк» тряхнуло и бросило в бок. Михаил вдавил тормоз, глухо выругавшись.

Осматривать машину, пока ветер пытается поднять тебя в воздух — удовольствие сильно ниже среднего, но и рисковать непредвиденной поломкой в сотнях километров от ближайшей автомастерской не хотелось. В итоге отделался малыми жертвами: парой вмятин и одним поврежденным импульсником, который пришлось отключить.

Дальше камни попадались все чаще, словно карликовый лес. Иногда между ними приходилось буквально протискиваться. Скорость упала до совсем смешных значений. Примерно через час мучений Михаил встал под прикрытием небольшого холма, изъеденного ветром до состояния сыра.

— Подождем, пока стихия немного уляжется, — сообщил он Десятке.

Кот лениво приоткрыл один глаз и дернул ухом, словно давая согласие.

Авангард бури ушел вперед, и количество песка в воздухе стало заметно меньше: теперь видимость составляла метров десять, а временами и все пятнадцать.

Активизировались микроскопические насекомые, аккумулируя разлитое в воздухе электричество и озаряя свои каменные жилища холодным синим свечение. Михаил где-то слышал, что залежи энергетических кристаллов — это их лапок дело, спрессованное веками давления подземной толщи. Впрочем, исследования на эту тему еще только велись.

В таких услових он уже мог хотя бы примерно выбирать путь. Впрочем, периодически все равно попадал в сотворенные природой лабиринты. Только к концу дня «Волк» выбрался на открытое пространство и разогнался аж до чудовищных шестидесяти километров в час. Чудовищных в условиях бури, само собой.

Из этого приключения Михаил сделал один простой вывод: каменное поле — не предупреждение, а повод объехать его за тридевять земель. За четверть суток он пролетел меньше, чем за пару часов до этого. Такую потерю времени допускать было нельзя.

Ночная буря мало чем отличалась от дневной, так что Михаил не стал останавливаться. Внимание предательски расплывалось, но непредвиденная задержка гнала вперед. Десятка сварил крепкий кофе, помогая взбодриться.

Когда ветер стих, а количество песка в воздухе стало чисто символическим, Михаил включил автопилот, откинул спинку кресла и позволил себе забыться чутким сном.

— Разбуди, если погода испортится.

Новая буря пришла практически под утро, так что он успел выспаться. Весь следующий день прошел без особых сюрпризов. Наученный неприятным опытом, Михаил старательно огибал любые намеки на препятствия, правда, из-за этого итоговый путь удлинился раза в два и напоминал путешествие очень пьяной змеи.

К третьему дню количество и ярость стихийных проявлений заметно снизилась, появился некий намек на почву и даже чахлая растительность — река была уже близко.

На Дэвис-3 соотношение земли и воды составляло шестьдесят на сорок. Даже удивительно, как в таких условиях смогла зародиться жизнь. Хотя после всего пережитого, Михаил был уже не уверен, что люди застали изначальный облик планеты.

Стикс показался в середине четвертого дня. Его окружал странный лес с деревьями, покрытыми белой, мраморной, корой. Высокое содержание кальция позволяло им выстоять, если бури все-таки забирались так далеко на север.

В их тени пряталась остальная растительность: синяя трава и невысокие перекрученные кустарники. Здесь даже водилась какая-то живность, хотя основная ее масса, конечно, обитала под толщей темной свинцовой воды.

Противоположный берег терялся за горизонтом, из-за чего рука казалась настоящим морем.

Вездеход летел над водной гладью с тем же успехом, что и над землей. Даже лучше, так как мог разогнаться на полную, не опасаясь ям.

Машину сотряс сильный удар. Резко накренившись, «Волк» едва не перевернулся. Завыли гравипластины, пытаясь компенсировать перекос. Длинные щупальца обхватили кабину, стекло угрожающе затрещало.

«Гидракант! Ну почему мне так не везет», — лихорадочно крутилось в голове, пока Михаил боролся за управление.

Получалось с трудом: проклятая тварь извивалась, дергалась, всеми силами стараясь утащить добычу под воду. Металл протестующе заскрипел.

— Десятка, тарань его!

Один из дронов врезался прямо в морду гидраканта, вспыхнув факелом. Тварь завизжала, издавая противный вибрирующий звук, и разжала хватку. Обретя свободу, «Волк» рванул к берегу.

Внезапно его резко рвануло назад. Ремни впились в грудь. По кабине полетели вещи — судя по грохоту, в грузовом отделение творился настоящий хаос.

Михаил глянул на камеру — тварь вцепилась парой щупалец в гравипластину. Прежде чем он успел что-то сделать, раздался ужасающий скрип, и кусок дна вырвало вместе с креплением.

Тварь рухнула в воду вместе с добычей. Накренившись, «Волк» бросился прочь с чужой территории. К счастью, берег оказался пологий, так что он выбрался без проблем.

Отлетев от реки на безопасное расстояние, Михаил остановился. Руки тряслись от избытка адреналина, дыхание сбилось, ледяной пот стекал по спине.

— Почему ничего не может пройти нормально? — выдохнул он, уперевшись лбом в руль.

Естественно, его вопрос остался без ответа.

Пришло время подсчитывать потери. В принципе, все оказалось не так уж плохо. Из самого важного, конечно, пострадал сам «Волк», лишившись гравипластины. Впрочем, транспорт имел достаточный запас мощности, чтобы такое повреждение не стало критичным — проблема решилась стандартной калибровкой. Также пострадало три дрона: один прилетел твари в морду, а два других получили повреждения, когда в грузовом отделении вещи посрывало с креплений. И, собственно, всё. Всякие разбитые ампулы, треснувшие запчасти, новые вмятины Михаил за потери не считал.

После короткого ремонта «Волк» тронулся в путь. Впереди ждали горы.

Глава 27

Впрочем, до гор еще только предстояло добраться. Углубившись в лес, Михаил с некоторым удивлением обнаружил, что деревья там росли настолько плотно, будто желали слиться в симфонии страсти. «Волк» не мог пробраться ни в один просвет: пришлось сдавать назад и двигаться вдоль берега, пока не показался достаточно широкий овраг — по нему и выбрался.

За лесом расстилалась бескрайняя, захватывающая дух степь. Ветер волнами гулял по высокой траве, переливающейся синими и фиолетовыми оттенка, а в просветах мелькали белые, зеленые, сиреневые цветы. Между ними летали мелкие насекомые. А на горизонте сквозь дымку угадывались очертания гор.

Вся эта красота, увы, изрядно мешала движению. Трава поднималась выше «Волка», напрочь закрывая обзор и скрывая камни, присутствовавшие здесь в великом множестве. Если бы не дроны, то это место могло бы превратиться в ловушку. К счастью, хорошая позволила и вовсе перейти на автопилот. Разгоняться выше ста километров такая система отказывалась, зато работала безотказно.

Остаток дня Михаил провел в непривычном спокойствии. Он читал, планировал, смотрел сериалы, наслаждался видами природы, немного прибрал бардак в грузовом отделении и даже немного поиграл с Десяткой в мяч. Не сказать, что все заботы остались в прошлом, но даже такой короткий отдых пошел на пользу.

Горы приближались обманчиво медленно. К полудню они уже занимали четверть неба, но шли часы, а окружающая природа почти не менялась. И только под самый вечер дорога резко пошла вверх.

Закат в горах — это отдельный вид визуального наслаждения. Сочетание синих склонов, снежных шапок, золотых облаков и красной полосы невозможно передать словами. Даже Михаил, никогда не считавший себя ценителем прекрасного, ненадолго остановился и выбрался на крышу, чтобы полюбоваться.

В итоге самый опасный участок дороги выпал на ночное время.

Гравимобиль парил над поверхностью, но не летал в полном смысле этого слова, поэтому с высоту рухнул бы, как обычный камень. Дорога петляла узким серпантином, а на ней часто попадались каменные глыбы, намекая о возможных обвалах.

В принципе, средства ночного видения выдавали четкую картинку, пусть и в серых тонах, но нервы все равно пошаливали.

Еще во времена колонизации через эти горы проложили туннель, но в нем регулярно происходили аварии, погребая под собой машины и людей. Так появился верхний путь, но построили его на скорую руку: к этому моменту планетарные порты уже функционировали и необходимость в наземном сообщении отпала.

Центральный Узел ждал сразу за перевалом.

Михаил осторожно вел «Волка» по крутым виражам, раздраженно отмечая легкий занос влево из-за отсутствующей пластины и неровностей дороги. Он достаточно отдохнул, чтобы чувствовать себя уверенным и собранным, но для подстраховки принял синтетический аналог кофеина, не давая сонливости ни единого шанса.

Все шло спокойно. Пару раз горы недовольно ворчали, но где-то вдалеке, ближе к утру поднялся мощный ветер, неприятно покачивая «Волка», но целом — тишь да гладь.

И тут он увидел, как огромный кусок скалы, будто в замедленной съемке, откололся от общей массы. Медленно, почти величественно, он накренился, а затем рухнул вниз, утягивая за собой лавину камней. Весь склон заходил ходуном, превращаясь во что-то ненадежное, почти жидкое.

Рука рванула рычаг тяги до упора назад.

«Волк» аж опустил нос, набирая скорость.

Каменная лавина разрасталась, отдельные глыбы с грохотом падали на крышу. Михаил изо всех сил удерживал машину на дороге.

Показался поворот.

Вариантов было всего два: притормозить и рискнуть угодить под обвал или влететь в поворот на полной скорости, рискуя в случае неудачи проверить высоту обрыва.

«Второй!»

Машину потянуло в сторону. Михаил наклонился всем телом, словно пытаясь удержать ее на траектории.

Камень ударил прямо в нос «Волка», смяв сталь.

Гравипластины взвыли. Машина вылетела из поворота и замерла, на треть зависнув над пропастью.

Михаил сквозь лобовое стекло изучал острые пики внизу, подернутые белесой дымкой, и прикидывал, пережил бы он падение или нет. Где-то глубоко внутри содрогнулось животное начало, вспоминая мучительную смерть от множества переломов. Бессмертие бессмертием, но инстинкты брали свое.

Обвал гремел не дольше пяти минут, еще десять шелестели мелкие камешки.

Михаил осторожно добавил тяги, отводя машину от обрыва, остановился, спрыгнул на дорогу и дошел до поворота.

— Ну, могло быть и хуже, — хмыкнул он, созерцая открывшуюся картину.

Большая часть камней улетела с обрыва, а оставшийся завал выглядел вполне проходимым. Проблему представлял только первый обломок, возвышавшийся метров на десять, но со стороны обрыва оставался узкий проезд.

— А можно что-нибудь посерьезней?! Слишком просто! — крикнул он Вселенной, разводя руками.

За этот не такой уж и долгий путь с ним случились все возможные неприятности. Такое кого угодно выведет из себя. Хотя, если задуматься, он двигался по фактически заброшенной дороге на неосвоенной планете — возможно, происходящее было в пределах нормы.

Выразив свое мнение мирозданию, он вернулся в «Волка» и медленно двинулся к завалу. Глубокая вмятина на носу снова сбила конфигурацию гравипластин, из-за его машину теперь слегка кренило на бок.

Всякий раз, когда «Волк» взбирался на очередную гору камней, сердце тревожно замирало. Если те начинали шевелиться и осыпаться — испуганно сжималось. Объезд центра обвала и вовсе прошел на одном дыхание: места хватало впритык, а виляющая задняя часть так и норовили утащить машину в пропасть. Михаил перепробовал все — от ласковых уговоров до отборного мата — чтобы заставить машину лететь ровно. Что именно помогло, осталось загадкой, но самый опасный участок остался позади. Остатки завала не вызвали больших сложностей, хотя и заставили понервничать.

«Осталось совсем немного», — подумал Михаил, оценивал маршрут.

По сравнению с пройденным расстоянием, последний участок выглядел совсем крохотным. Тем не менее, потребовалось почти четыре часа, чтобы его преодолеть.

Солнце величественно всплывало над облаками, окрашивая горные вершины красными и золотыми цветами. Формально, звезда носила имя «Дэвис», но никто ее так никогда не называл. Однако зрелище, достойное картины именитого художника, в этот раз совершенно не тронуло парня.

Черные столбы дыма, словно плащи самой Смерти, закрыли половину неба и тянулись до самого горизонта, возвещая мрачную весть. Но Михаил только добавил тяги. Его надежды опирались исключительно на корпоративную армию.

Когда какие-то ловкачи принялись перехватывать челноки прямо в воздухе, на Дэвис-3 прибыл полноценный ударный фрегат с сопровождением из двух корветов. В числе прочего на нем квартировался полк космической пехоты — уж эти парни способны дать отпор даже демонам.

Последний поворот — и перед ним открылся Центральный Узел.

Город пылал.

Ситуация оказалась гораздо хуже, чем он надеялся: по улицам и окраинам свободно разгуливали демоны, стаскивая мертвые тела в огромные кучи; судя по взрывам, какое-то сопротивление сохранилось только в районе космопорта.

С визгом магнитных ускорителей из ячейки стартовал шаттл, но на его пути мгновенно развернулся багровый диск. Ребром. Искры, взрыв, огненный шквал — обломки рухнули где-то за городом.

С оглушительным свистом с соседнего склона в воздух взмыли десятки ракет, и все как одна угодили в открывшийся портал, а через мгновение рухнули сверху прямо на позиции военных. Горы содрогнулись. Михаил инстинктивно вздрогнул, но обошлось без обвала.

Он задрал голову, пытаясь разглядеть в небе силуэт фрегата, но проклятый дым полностью закрывал обзор. Бездействие флота наталкивало на дурные мысли.

— Бесполезно, — прошептал парень. — Мне не убраться с этой проклятой планеты.

Он замер, оглушенный осознанием: выбор оказался иллюзией. Его словно поймали в огромную, размером с планету, клетку, а за единственной дверью зияла бездонная пропасть.

Над городом кружили демонические птицы. Их торжествующие крики долетали даже сюда. Периодическая то одна, то другая тварь пикировала, а в воздух поднималась уже с добычей. Это зрелище словно отражало всю безысходность происходящего.

Парень медленно подошёл к обрыву и заглянул вниз.

Смерть после падения — одна из самых лёгких: мозг просто не успевает ничего осознать, а чувство свободного полета даже волнует.

«Так может сделать этот шаг? Начать сначала, добыть чертов камень, прикоснуться к реке? По крайней мере, тогда все точно закончится», — размышлял он, балансируя на самом краю пропасть. Любой порыв ветра грозил принять решение за него.

Михаил развел руки в стороны, закрыл глаза и… шагнул назад.

«Хрен вам, я не сдамся. Вы думаете, что заперли меня? Это вас со мной заперли», — сжимая кулаки до белых костяшек, он решительно направился к машине, составляя новый план.

Ему требовалось оружие. Очень много оружия. И, кажется, он знал, где его взять.

***

По пустыне тянулся караван выживших. Грузовики, легковушки, вездеходы и даже один БТР несли следы тяжелого боя: подпалины, вмятины, кровь, длинные параллельные царапины, как от когтей. Пара из них и вовсе опасно коренились на бок, цепляя песок.

В небе показался темный силуэт. Автопушка БТРа тут же с жужжанием раскрутилась и выплюнула очередь мелкокалиберных снарядов. Птица с возмущенный клекотом уклонилась.

Открылся первый портал. Из него, потрясая трезубцем, выскочил бес верхом на гончей. Затем багровые разрывы принялись вспыхивать один за другим, выпуская все больше тварей.

По демонам хлестнул плотные шквал огня. Люди стреляли из дверей и окон из ручного оружия, навскидку высаживая целые магазины: по такой массе все равно было не промахнуться.

Но врага потери не смущали. Их становилось только больше. С неба пикировали птицы, бесы выпрыгивали из порталов прямо на крыши и вонзали свои трезубцы в металл. Распахнулись самодельные люки, и тяжёлые пули метлой прошлись по наглецам.

— Гони! — истерично закричала женщина в кабине ведущей машины.

— А я что, по-твоему, делаю, — огрызнулся водитель.

Грузовик и в самом деле летел на пределе, поднимая шлейф песка. Это помогало остальным, уменьшая количество порталов на крышах, но делало машину главной мишенью. Багровые порталы открывались прямо на пути, выпуская стаи гончих. Приходилось маневрировать, но твари были всюду.

Люди сражались с яростью обречённых. Место каждого выбывшего у самодельных бойниц немедленно занимал следующий. Женщины сражались наравне с мужчинами, и только дети встречали каждую прореху испуганными криками.

Бой стремительно набирал обороты и жесткость.

БТР завалился на правый бок, лишившись гравипластин. Автопушка строчила, пока птица не сорвала ее с корнем. Бес с клинком-мачете вскрыл броню, как консервную банку.

Птица влетела прямо в кабину грузовика. Водитель в агонии дернул руль, и машина с грохотом опрокинулась и заскользила, поднимая фонтаны песка. На нее тут же набросились гончие, разрывая людей на куски, не делая различий между мужчинами, женщинами, детьми.

Из машин полетели пластиковые пакеты. Вдоль колонны загрохотали взрывы, поднимая ещё больше песка и сокращая количество преследователей. Однако из порталов выпрыгивали уже новые.

Люди сражались, будто пытаясь остановить бурю мечом. Бесполезно, но они все равно не сдавались: такова была их природа.

— На юго-востоке от идёт буря, до нее примерно пятнадцать минут, — внезапно раздался голос из динамиков в кабине ведущего грузовика.

Водитель замер, осознавая услышанное, а затем включил поворотник, передавая сигнал по колонне, и выкрутил руль.

— Ты что делаешь? А если это ловушка? — вмешалась женщина.

— Чья?

— Да хоть этих чудовищ.

— От них никто ещё не слышал человеческой речи.

— Тогда их хозяева.

Водитель резко обернулся и всадил пулю точно в глаз птице. Ту повело, и грузовик покачнулся от мощного бокового удара

— Вот и узнаем. Это направление не хуже любого другого.

— Сохраняйте курс. Я прикрою, — вновь раздался голос.

Из облаков навстречу колонне устремилось две управляемые бомбы. Хлопок — и они рассыпались на сотни огненных капель. Взрывы смешались плоть и песок в единую запеченную массу.

Демонические птицы тут же рванули вверх, к двум крупным беспилотникам типа крыло. Им наперерез вылетел рой четырех- и восьмимоторной мелочи. Застрекотали пулеметы, во все стороны полетели кровь, перья, посыпались обломки дронов.

«Небесные каратели» выпустили еще по одной управляемой бомбе, окончательно превращая остатки наземных сил в фарш, после чего нырнули обратно в облака. Птиц из появившихся порталов встретили дроны.

Конечно, порталы продолжили открываться, а демоны появляться, но люди получили необходимую отсрочку, и вскоре на горизонте показалась стена бури.

— Скоро связь прервется, — вновь заговорили динамики. — Запомните, если убить тварь до открытия портала, то демоны не узнают, где и как погиб их разведчик. Самый эффективный способ выжить — прятаться. Найдите укрытие с несколькими выходами, следите за небом. Ночью демоны видят так же хорошо, как и днём. Если попались, то скрыться можно в буре. Если появится новая информация, я с вами свяжусь.

— Стой! Кто ты?! — выкрикнула женщина.

Тишина. Когда показалось, что незнакомец уже отключился, раздался ответ:

— Зовите меня Кит. Я ваш единственный шанс.

Колонна нырнула в бурю. Демоны быстро отстали, не выдержав шквала песка и электрических разрядов.

Круговерть воздушного боя продлилась немного дольше. В итоге все беспилотники сгинули.

«Плевать на расходники», — только и подумал Михаил, поднимаясь с ложемента.

Действительно ценные боевые единицы в виде «Небесный Карателей» уже направлялись обратно в подземный ангар, а мелочь он мог клепать тысячами, пока не закончатся ресурсы.

Его физическое тело при этом находилось в другом, совершенно безопасном месте, управляя всем удаленно.

Это богатство досталось ему от чистых. С их стороны было несколько наивно создавать полностью автоматизированные базы под присмотром всего десяти охранников. Да, потребовалось четыре попытки, чтобы вычислить командный центр и перехватить контроль, но разве это повод так безответственно относиться к безопасности?

Впрочем, Михаил не жаловался. Все полученные ресурсы он пустил на личную войну, повторяя удачные действия и отбрасывая ошибки. Когда энергия времени подходила к концу, то на помощь снова приходил Ключ, в этом смысле представлявший из себя неисчерпаемый колодец.

Подойдя к голографической доске, он решительно вычеркнул пункт «Помочь выжившим из Южных Шахт». Список уже состоял из сорока двух пунктов и расширялся с каждым кругом. Не всегда вмешательство помогало перевернуть ситуация, но он тщательно искал «точки уязвимости».

К сожалению, даже с таким подходом ему не удалось покинуть планету. Идеально преодолев весь маршрут, успеть удалось только к самому началу заварушки.

Он сбился со счета, сколько кругов провел в боях за Центральный Узел. Ему приходилось драться в рядах корпоратов, обороняя здание космопорта, эвакуировать людей, организуя сопротивление, направлять на помощь гарнизона беспилотные орды — ничего не помогло.

Городу было суждено пасть.

Как и фрегату, который неизбежно открывал огонь, но разогнанные вольфрамовые болванки возвращались через порталы обратно отправителю.

Почему таким образом не развернули кассетные боеприпасы? Некому было. Где-то на десятом круге Михаил понял, что настоящие демоны — краснокожие здоровяки. Все остальные — что-то вроде биологического оружия, весьма ограниченного в своих способностях.

Его рука опустилась на строчку «Показать выжившим с Шахты № 7 склад оружия».

— В этот раз точно получится, — прошептал он и вернулся к ложементу.

Необъявленная война продолжалась.

Глава 28

Михаил рывком преодолел открытый участок двора и скользнул в «домик», образованный падением пластбетонной плиты. Замер, прислушиваясь. Тихо.

Выдохнув, он погрузился в управление дронами: почти сотня этих малышек отправляла такое количество данных, что требовалась полная концентрация, чтобы их анализировать. Неопытный оператор в них бы банально утонул — Михаил и сам проходил через такое, когда только начал осваиваться новую специализацию.

Обстановка не радовала: гончие сотнями бродили по занесенным песком улицам, устраивая свары за обглоданные кости, бесы собирались рядом с пирамидами выбеленных черепов, которые обожали строить (такое вот чувство прекрасного), а птицы гнездились в квартирах, используя в качестве входа выбитые окна. И пусть никто целенаправленно не занимался патрулированием, количество само по себе создавало проблемы.

Хуже всего было то, что изначально намеченный маршрут оборвался: стая гончих решила устроить логово в единственном переулке, который вел к планетарному пункту связи.

Это была уже пятая попытка до него добраться. Все остальные, как несложно догадаться, закончились смертями разной степени болезненности. Тем не менее, Михаил продолжал пытаться, следуя выведенной концепции «уязвимых точек», а здесь определенно находилась одна из них: корпоративный флот сбрасывал десант прямо на Центральный Узел и все заканчивалось грандиозной бойней.

Обычно Михаил предпочитал действовать чужими руками (или, в случае использования дронов, манипуляторами), но для текущей задачи требовалось именно живое присутствие. Вот и пришлось ему лично лезть в столицу, превращенную демонами в аванпост вторжения.

Пока все шло к тому, что и эта заход провалится. Ему удалось забраться очень глубоко, до цели осталось всего метров триста, но дальше путь обрывался. И сколько бы он не искал обход, каждый раз натыкался на очередную группу демонов.

«А что если их отвлечь?»

Он уже знал, что для требовалась по-настоящему серьезная угроза, чтобы заставить всю эту массу тварей двигаться. Не выйдет просто пошуметь парой десятков дронов. Что ж, ему не впервой изображать из себя армию.

Сигнал ушел через сеть установленных ретрансляторов.

Барражирующие в пятистах километрах от города «Каратели» синхронно выполнили поворот. Четыре вытянутых силуэта отправились в свободное падение.

Три…пять…десять секунд.

Взрыв.

Из сопел вырвалось не просто пламя, а раскаленная до прозрачности струя. Ракеты, носившие ироничное в данной ситуации название «Адское пламя», рванули к цели, оставляя слабый дымный след.

На подлете перед ними развернулись багровые разрывы, но Михаил уже примерно понимал расстояние и время реакции демонов. За секунду до исчезновения ракеты распались на сотни огненных струй. Воздух зарябил от вспыхивающих порталов, но перехватить все боеголовки им не удалось.

Смертоносный град рухнул на город, расцветая ослепительными вспышками. По улицам покатились волны раскаленной плазмы, ударная волна подняла в воздух обломки, калеча и разрушая, рушились здания, погребая под собой сотни тварей.

Несколько секунд затишья.

Жужжание. Дроны бесконечной рекой вынырнули из-под системы оптического камуфляжа и атаковали выживших. Мгновенно воцарился хаос: грохотали взрывы, стрекотали пулеметы, визжали и рычали твари.

Беспилотники не пытались зачищать дома, а продвигались по улицам, используя преимущества открытого пространства. Подобно приливу, они захлестнули почти четверть города. Со стороны выглядело впечатляюще, но изнутри становилось очевидно — показуха.

Дроны оказались совершенно бессильны против чистокровных демонов. Их абсурдно прочную кожу просто не брало ни одно оружие, а порталы ловили беспилотники, заставляя сталкиваться или разбиваться о стены. Наступление продолжалось только потому, что дроны игнорировали настоящего врага и прорывались дальше.

Но и такой видимости хватило, чтобы стая гончих сорвалась со своего места.

Выбрав момент, Михаил рванул к ближайшему подъезду. Тысячи тварей пришли в движение, так что в любой момент он мог попасться кому-то на глаза.

Краткая оценка обстановки — и еще один рывок до переулка. По нему прямо к стене нужного здания. Резаком вскрыть стену, благо шум полностью растворялся в хаосе боя. Нырнуть в темноту. В темпе добраться до комнаты управления, авторизоваться.

Чтобы попасть в систему, пришлось во время боя за столицу спасти жизнь важной шишке и потребовать необычную услугу в качестве долга.

— На связи корвет «Сиракузы», кто говорит?

— Я выживший, обладаю важной информацией.

— Понял вас, гражданин Нечаев, ожидайте спасения. Корпорация действует по внутреннему регламенту.

— Готов передать данные.

— Не занимайте канал, — раздраженно прозвучало в ответ.

«Надутый индюк!»

— Враг знает о высадке. Когда наши вооруженные силы понесут потери, будьте уверены, я позабочусь, чтобы они узнали имя ответственного.

— Ладно, передавай свои данные, — словно делая великое одолжение, произнес оператор.

Пакет содержал всю информацию о демонах, которую Михаилу удалось раздобыть. Большая часть — обычным текстом, без доказательств, но почетное место занимали видео с разрубленным шаттлом и сбитым фрегатом. Если это не отговорит корпоратов от высадки, то уже ничего не сможет.

— Ожидайте спасения, — сухо сказал оператор и отключился.

— Ага, конечно, — презрительно хмыкнул Михаил.

Налет дронов между тем приближался к логическому завершению: остатки еще создавали очаги напряжения, но новые подкрепления в город уже не прибывали. Воспользовавшись суматохой, Михаил покинул Центральный Узел в противоположном направлении.

Благодаря его усилиям высадка произошла совсем в другом месте.

***

Гончие вырвались из десятков синхронно открытых порталов и кровавой волной захлестнули стены.

Гудели, перегреваясь, турели, пехота поливала огнем из всего, что могло стрелять. Бестолку. Твари с легкостью карабкались по стенам, выдерживали по десятку попаданий, прежде чем умереть, не знали страха. Их когти вскрывали технику, а клыки с легкостью пробивали персональную защиту солдат.

По порталам заработала артиллерия. Мощным взрывам удалось прервать бесконечный поток гончих, и люди стабилизировали линию столкновения.

А затем порталы открылись прямо в поселении. Из них повалил бесконечный поток демонов, ударил в спину обороняющимся и организованное сопротивление рассыпалось. С этого момента каждый сражался только за себя.

«Закономерный исход».

Михаил наблюдал за происходящим через разведывательный дрон. Картина до дрожи напоминала видения внутри Ключа — особенно краснокожие здоровяки, которых не брали даже выстрелы из гранатометов.

Их заливали напалмом, заманивали на мины, но те лишь хохотали, самозабвенно размахивая топорами. Со стороны они выглядели неуязвимыми богами войны, и только внимательный взгляд мог заметить, как им приходилось возвращаться в портал, если сопротивление пересекало определенную черту единовременного ущерба. Их защита тоже имел свой предел.

Впрочем, корпоратам это не помогло: мало иметь возможность, ей еще нужно суметь воспользоваться.

А ведь Михаил предупреждал: не строить укреплений, не копить ресурсы в одном месте. Увы, его не слушали, какие бы аргументы он не подбирал. Один умник придумал систему дистанционного сдерживания и твердо решил воплотить ее на практике. Каждый раз это заканчивалось одинаково.

Один из солдат на ускорении рванул сквозь ряды демонов. Его вибромеч дрожал в воздухе, оставляя за собой лишь рассеченные тела. Но огромная лапища схватила его на лету. Сжала — и бросила кровавое месиво под ноги своим собратьям.

Бой катился вглубь укрепления. Михаил видел, как демоны пожирали гражданских заживо. Две гончие рвали друг друга над телом девушки, пока та, с прокушенными ногами, пыталась уползти. Бес пришпилил ее к песку.

Через противоположные ворота вырвались несколько тяжёлых боевых машин. Вокруг них вспыхивали порталы, твари цеплялись за броню, но корпораты отбивались, не жалея снарядов.

Мир содрогнулся.

Укрепленный лагерь превратился в ослепительную, безумно горячую звезду. Ударная волна понесла песок, дым и пепел, тяжелыми клубами заволакивая все вокруг. Облака разошлись, образуя плотное белое кольцо.

Дрон едва не разбился, выровнявшись метрах в десяти от земли.

Огненная сфера застыла, словно рукотворное солнце, а затем ее сияние медленно пошло на спад.

«Ну, на этот раз они хотя бы подготовили прощальный сюрприз», — ошеломленно подумал Михаил, наблюдая за открывшейся картиной.

Он бы дорого отдал, чтобы узнать, сколько чистокровных погибло во время взрыва. Мелочь никому не интересна, а вот настоящие демоны — ценная добыча. Если сдохли все, это был несомненных успех, но вряд ли ему могло так сильно повезти.

Поднявшись на прежнюю высоту, дрон устремился за беглецами. Если они выжили, то им стоило указать дорогу к ближайшему укрытию: каждая капля ресурсов была важна для победы.

«Вряд ли получится выжать здесь больше», — признал Михаил.

***

Для восьми тысяч человек система пещер на долгое время стала домом. Шел сто двадцать шестой день вторжение — это число мог назвать любой здешний обитатель. Из-за опасности демонических птиц, открытые пространства превращались в смертельную ловушку, так что только такие укромные места дарили возможность дышать более-менее свободно, хотя страх прочно укоренился в душе выживших. Да и обустраивались такие лагеря проще, чем в каменных лесах на берегу немногочисленных рек.

Мужчина в корпоративной броне вошел в зал, переделанный под штаб, и резко доложил:

— Четырнадцатое убежище уничтожено.

В помещении повисло тяжелое молчание. Люди оторвались от мониторов, переглянулись, в их глазах читалась тяжелая усталость, смешанная с готовностью обреченных.

Лишь корпорат в деловом костюме двумя взмахами промотал большую голографическую карту в центре комнаты и отметил цифру «14» красным крестом.

— Причина? — спросил он после этого.

— По полученным данным, ситуация схожа с двадцатым убежищем, — ответил военный. — Бес прицепился к транспорту, проник внутрь и открыл порталы.

— Выжившие?

— Никого. Демоны словно знали, куда идти.

Топ-менеджер медленно кивнул.

— Возможно, мы столкнулись с новой тактикой. Теперь они производят разведку перед нападением.

— Или все проще — обычное предательство.

Фраза упала и разошлась настороженным перешептыванием, словно круги по воде. Топ-менеджер сразу ощутил изменившуюся атмосферу и поспешил пресечь лишние разговоры:

— У нас ни одного свидетельства контакта с демонами. Они не разговаривают, не выдвигают требования, мы до сих пор не знаем причины их агрессии. Предатель не мог появиться, даже если бы захотел.

Военный не стал спорить, но остался при своем мнении.

В этот момент с потолка раздался голос:

— Возможно, я смогу ответить на ваши вопросы.

Все вздрогнули. Корпорат в броне молниеносно выхватил оружие и навел на миниатюрного дрона, сбросившего маскировку.

— Тревога! Проникновение в охранный периметр!

Люди вскочили, выхватывая оружие. Их взгляды лихорадочно заметались, выискивая угрозу в каждой тени. Лишь топ-менеджер сохранил непробиваемое спокойствие и жестом остановил подчиненных.

— Кит, полагаю. Наконец-то почтили нас своим присутствием. Приятно познакомиться лично.

— Готов передать пакет, подтвердите соединение.

Корпорат ткнул в нужную иконку, хотя уголок его губ едва заметно дернулся.

— Осторожно, там может быть вирус, — предупредил военный.

— Запущу в изолированной среде.

Голографическая карта в центре сменилась размытым изображением демона. Но даже в таком качестве его отличие от остальных было очевидно: мощные загнутые рога с багровой сферой между ними, мощные кожистые крылья.

— Общество демонов разделено на касты, — прокомментировал Михаил. — В самом низу находятся гончие и птицы. Они неразумные, обладают набором базовых инстинктов. Бесы немного умнее, примерно на уровне шимпанзе. Настоящие демоны — гуманоиды с красной кожей, только их убийство может оправдать трату ресурсов.

— Это мы и сами вычислили, — усмехнулся военный.

— Перед вами, скорее всего, военачальник или правитель, — как ни в чем не бывало, продолжил Михаил. — И еще: демоны роют новые тоннели. Полагаю, они что-то ищут.

Люди в штабе внимательно разглядывали короткую запись. На последнем кадре демон резко повернулся к оператору.

— Информация действительно интересна, — признал корпорат в костюме.

— Если не подделка, — возразил военный.

— И в чем смысл такого обмана? — заинтересовался Михаил.

— Не доверяю я таким «помощникам», — отрезал корпорат в броне. — Люди всегда преследуют свои цели, их можно просчитать, а ты… Может, ты вообще демон, поэтому тебя никто не видел.

— Демоны не используют технику, — спокойно ответил Михаил. — Я готов встретиться лично, если это развеет ваши сомнения. Моя цель — победа. Только она.

— Или предательство, — не сдавался военный.

Люди переглянулись — обвинение звучало чудовищно и потому опасно реалистично. Тяжело доверять безликому голосу, раз за разом теряя товарищей.

Корпорат в костюме резко оборвал коллегу:

— Довольно. Кит оказал нам немало помощи. Подозревать его пока нет оснований.

— Это-то и подозрительно, — настаивал военный. — Он всегда там, где что-то происходит. Слишком осведомлен.

— На данный момент он — союзник, — твёрдо заявил корпорат. — Встречаемся. Обсудим всё лично.

— Я прибуду в течение двух часов, — ответил Михаил.

Корпорат в костюме кивнул, затем холодно посмотрел на военного:

— Когда он прибудет — проводи его в мой кабинет. И чтобы никаких ошибок. Понятно?

Тот стиснул зубы, но кивнул.

Работа в штабе возобновилась, хотя люди продолжали подозрительно поглядывать на севшего дрона. В итоге его просто вынесли в соседнее помещение.

Война продолжалась.

***

Михаил медленно шел по туннелю, изучая убежище. Стены были идеально гладкими — явно поработала профессиональная техника. Ширины хватало, чтобы не чувствовать себя в норе. Под потолком мерцали холодные лампы, а вместо дверей висели плотные тканевые занавесы. В воздухе стояло эхо чужих голосов, сливающихся в неразборчивый гул.

По итогу переговоров они с корпоративными шишками пришли к согласию, хотя и потратили на это чертову уйму времени. Больше всего их интересовало, откуда у него информация. Пришлось выкручиваться. Именно поэтому он предпочитал работать в одиночку — все эти споры, доказательства, подозрения и интриги отнимали непозволительно много времени у главного. У победы.

И все же он шаг за шагом приближался к цели. Предстоящая операцию была одним из важнейших этапов пути. Лорд (так он назвал того демона) — это было что-то новое. А все новое добавляло в общую картину недостающие штрихи. За время войны Михаил понял одну очень важную вещь: информация решает всё.

Без него организованное сопротивление держалось восемнадцать дней. Сейчас же шел сто двадцать восьмой.

Разница на лицо, как говориться.

Пока ресурсы сопротивления и демонов были несопоставимы, но Михаил знал, что ситуацией уже заинтересовалось командование сектора, благо десант доставил на планету несколько мощных терминалов связи. Свежие новости доставлял флот. Если доказать, что демоны разумны, можно было привлечь внимание всего Единства — все-таки первая инопланетная раса, встреченная за время экспансии — и тогда все точно изменится.

Михаил остановился, пропуская группу людей с ящиками. Внутри лежали гидропонные модули. Логично. Людей нужно кормить, а орбитальные поставки ненадежны. Еду доставляли через сеть промежуточных пунктов, часть пути она вообще проделывала по тоннелям, и всё равно случались катастрофы вроде двадцатого убежища. Самообеспечение — единственный выход.

По коридору пронеслись дети, пиная мяч. Михаил отступил в сторону, чтобы не мешать игре, и в тот же миг увидел другое — белобрысого мальчишку без переднего зуба, лежащего в луже крови без рук и ног.

Кажется, это было воспоминание из другой линии.

Наверно.

Скорее всего.

Сердце резко заколотилось. Он зажмурился, и видение исчезло.

— Михаил?

Он обернулся. Перед ним стояла Далия. Сестра Аниты внимательно всматривалась в его лицо, будто проверяя, не ошиблась ли.

— Это правда ты?

Не дожидаясь ответа, она засыпала его вопросами:

— Как ты здесь оказался? Почему я тебя раньше не видела? Ты из другого убежища?

Михаил попытался ответить, но поток слов не останавливался. В конце концов он поднял руку:

— Притормози. Пожалуйста.

Женщина смущенно замолчала, затем улыбнулась:

— Прости. Может, зайдешь на чай? Поговорим.

Михаил кивнул.

— Хорошо.

Он последовал за ней, но в голове все еще стоял образ мальчика. Сколько их уже было? Сколько еще будет? Был ли он вообще?

Глава 29

Бесконечный серый коридор убежища напоминал тоннель в заброшенный ад: длинный, монотонный, с мертвенным светом флуоресцентных ламп. Пластиковые листы вместо дверей, номера, выведенные небрежными мазками черной краски, редкие попытки оживить пространство яркими узорами — все это лишь подчеркивало удушающую атмосферу временного пристанища. Воздух был тяжелым, спертым, пропитанным запахом пота и чего-то металлического: выжившим неоткуда было достать качественные системы вентиляции

Михаил медленно шел за Далией, отмечая детали. Под ногами слегка пружинил резиновый настил, поглощающий шаги. Где-то вдалеке слышался ровный гул генераторов. Это место было одновременно и убежищем, и ловушкой: безопасным от демонов, но лишенным настоящей жизни.

Комната женщины оказалась таким же узким отсеком, лишь условно отделенным от общего пространства плотной тканью. На «стене» в голубоватом свечении висели голографические фотографии. Михаил мельком увидел молодую Аниту, застывшую в объятиях матери — ее смеющиеся глаза, знакомую улыбку — и резко отвернулся, словно получил удар.

— Проходи, — женщина жестом указала на складной стул, а сама занялась приготовлением чая.

Навстречу ей бросился мальчик лет пяти, обнимая тонкие ноги матери. Его белокурые волосы торчали в разные стороны, на коленке красовался свежий пластырь. Из-за занавески выглянул второй, постарше — серьезный, с темными глазами, в которых читалась недетская усталость.

— Мои сыновья, — представила их Далия, ласково проводя рукой по голове младшего. — Старший сейчас на занятиях.

— В убежище есть школа? — не смог скрыть удивления Михаил.

Женщина кивнула, доставая из шкафчика металлические кружки:

— Бывшая учительница организовала. Мы, родители, помогаем чем можем. Детям нужно нормальное детство… Насколько это сейчас возможно.

Она проверила уровень воды в пищевом комбайне, с досадой покачала головой:

— Извини, придется подождать. Воду пока не провели, носят по расписанию.

Михаил наблюдал, как она схватила пустую пластиковую бутылку и выскользнула в коридор. В комнате повисло неловкое молчание. Мальчишки разглядывали гостя с любопытством, но не решались заговорить. Через пять минут женщина вернулась.

— А вы неплохо устроились, — заметил Михаил, принимая теплую кружку.

Далия вздохнула, усаживаясь напротив:

— Жизнь ведь не заканчивается. Как ни странно, здесь мне спокойнее, чем было раньше.

Она говорила это с такой горькой убежденностью, что Михаил невольно нахмурился.

— Как ты вообще оказалась среди чистых? — спросил он прямо. — Я помню, ты была…

— В движении? — женщина усмехнулась. — Ошибки молодости. Влюбилась не в того человека… А потом оказалось, что назад уже дороги нет. Анита пыталась вытащить меня, но… — Ее взгляд скользнул по детям. — Да и любовь слепа, как говорится.

Михаил не стал спрашивать об Аните. Он и так знал ответ. Вместо этого поинтересовался:

— Как тебе удалось выжить? Первый прорыв был рядом с вашей общиной.

Женщина налила чай, руки ее слегка дрожали:

— Анита… Она спасла нас. В тот хаос, когда все бежали кто куда, она нашла меня, силой затащила в транспорт… — Голос ее дрогнул. — Она всегда заботилась обо мне, даже когда я этого не заслуживала.

Михаил почувствовал, как в груди разливается странное тепло. Значит, Анита ему поверила. Каждый раз, в каждой попытке, он обязательно заглядывал в ее бар и предупреждал об опасности. Выходит, не зря.

Но вопрос вырвался сам, против его воли:

— А где она сейчас?

Комната будто погрузилась в ледяную воду. Женщина опустила глаза и отправила детей играть в соседний отсек. Когда занавеска за ними закрылась, она села напротив, обхватив кружку дрожащими пальцами.

— После побега мы двинулись в столицу… По пути присоединились к группе выживших. Среди них оказались… те, кто решил, что конец света — отличный повод установить свои порядки. Анита встала у них на пути… — Слеза скатилась по щеке. — Она всегда была такой, даже в детстве. Не могла пройти мимо несправедливости.

Михаил ощутил, как внутри закипает адская смесь ярости и боли. Все это время он думал, что Анита погибает от когтей демонов. Оказывается, ее убили свои же — жалкие людишки, возомнившие себя хозяевами апокалипсиса.

— Когда это произошло? — его голос звучал неестественно ровно.

— Ровно через неделю после первого нападения… — женщина вытерла лицо. — Она успела спасти столько людей…

Михаил встал, мысленно добавляя еще один пункт в свой список.

— Мне пора, — сказал он, но женщина вдруг схватила его за руку.

— Подожди… Мне нужна помощь.

Он не хотел задерживаться, но вежливость взяла верх:

— Я слушаю…

— У младшего порок сердца, — она говорила быстро, словно боялась, что он уйдет. — Обычно это легко лечится, но мы же чистые… А в убежище с медициной все сложно, его очередь постоянно переносят. Может, у тебя получится повлиять?

Михаил резко перебил:

— Почему сразу не поставили имплант, когда столкнулась с проблемой? Сейчас такое лечат на раз-два.

— Пыталась! — в ее голосе прозвучала отчаянная мольба. — Но муж… он придерживался радикальных взглядов. Имплант даже для спасения жизни — все равно грех. Не отпустил нас.

Михаил сжал зубы.

— Хорошо. Я помогу. У меня есть нужные контакты.

Женщина расплакалась, пытаясь поблагодарить, но он уже повернулся к выходу. И тогда она крикнула вдогонку:

— Это из-за меня Анита не поехала с тобой восемь лет назад!

Михаил замер. Медленно обернулся:

— Все в порядке. Если бы она любила, то попросила бы помощи. А она просто ушла.

— Ты не понял! — ее глаза горели. — Она не хотела быть обузой! Не хотела, чтобы ее проблемы помешали твоим мечтам! Ты же знаешь ее — лучше молча страдать, чем кого-то обременять.

Михаил почувствовал, как что-то сжалось в груди. Да, это было похоже на Аниту — жертвенная до глупости, готовая взвалить на себя все, лишь бы не беспокоить других. А он так утонул в своей обиде, что и не пытался ее понять. Как же глупо…

— Уже слишком поздно, чтобы что-то исправить, — тихо сказал он и вышел в серый коридор.

Где-то вдалеке смеялись дети. Кто-то ругался из-за очереди в душевую. Жизнь, несмотря ни на что, продолжалась.

Михаил глубоко вдохнул, ощущая тяжесть в груди. Он поможет этой женщине и ее детям — не только из-за чувства долга перед Анитой, но и потому, что это было правильно.

А потом он найдет тех, кто отнял у Аниты жизнь. Они еще пожалеют о своем выборе.

Но сначала — война. Сначала — поиск правильного пути.

Он шагнул вперед, растворяясь в лабиринте серых коридоров.

***

Территория Северо-Шахтинска кишела демонами. Учитывая, что именно здесь находился Ключ и появился Лорд, это не было неожиданностью. Особенно много их находилось на шахте и вокруг. Пытаться пробиться в нее силой — самоубийство. Единственный шанс — транспорт с оптическим камуфляжем.

У выживших такой был всего один.

Людей в него набилось под завязку. Они стояли, прижавшись друг к другу, как в час пик в метро, хотя конструкция машины явно не была рассчитана на такую нагрузку. Поручни наварили уже в местных мастерских — криво, но надежно.

Один из корпоратов, плотный мужчина с короткой стрижкой и шрамом через бровь, усмехнулся:

— Наконец-то почувствуем себя в шкуре обычных мулов. Едем на работу.

Вокруг раздался нервный смех.

Михаилу шутка не показалась смешной, но он вежливо скривил губы, делая вид, что оценил юмор. Внутри же клокотало раздражение:

«Как же они раздражают».

Его отношения с этой группой сразу не заладились: корпоративный спецназ смотрел на него с подозрительным пренебрежением, будто он не союзник, а назойливая помеха. Их взгляды говорили четко: «Ты здесь лишний».

Михаил старался не замечать, концентрируясь на деле, но это оказалось не так-то просто. Его эго изрядно подросло. Сложно знать наперед события, определять судьбы людей и оставаться обычным парнем. А он, если говорить откровенно, никогда скромностью не отличался.

Но и вскакивать с криком «Я бог, вашу мать» было как-то глупо. Оставалось только улыбаться.

Выбранный маршрут вел через заброшенную выработку — ответвление шахты, в которое демоны заняли, но не проявляли особой активности.

Как только транспорт остановился, корпораты молниеносно высыпали наружу, заняв позиции без единого лишнего звука. Их движения были отточенными, слаженными — чувствовалось, что они работали вместе не один год.

Михаил со своими дронами ощущал себя белой вороной. Он привык действовать в одиночку, и эта вынужденная командная работа давалась ему с трудом.

— Эй, ты! — резкий шепот.

Кто-то толкнул его в спину. Михаил обернулся — один из бойцов недовольно указывал на место в строю.

— Здесь не прогулочная зона, новичок. Займи позицию.

Михаил стиснул зубы, но молча встал на указанное место. Высокомерие этих людей раздражало, но спорить сейчас — значило рисковать операцией.

Группа бесшумно спустилась в шахту.

Рядом с входом устроила гнездо крупная стая гончих. Часть патрулировала окрестности, другие спали, свернувшись в тени. Корпораты без слов распределили цели и по сигналу одновременно открыли огонь.

Тишину разрезали глухие хлопки выстрелов.

Демоны рухнули, даже не успев понять, что произошло.

Все произошло настолько быстро, что Михаил не успел поучаствовать. Это впечатляло. Общего отношения не поменяло, но хотя бы стало понятно, зачем они здесь. В одиночку он никогда не смог бы провернуть что-то подобное: дроны производили слишком много шума.

Отряд двинулся дальше. Тоннель сужался. Согласно картам, этот рукав когда-то почти вплотную подходил к центральной шахте, но за годы забвения проход завалило.

Корпоратов тупик не смутил, высокий голубоглазый парень достал ручной плазменный проходчик — дорогущую штуковину, которую обычные шахтеры даже в руки не брали.

— Где вы его достали? — не удержался Михаил, держа в уме, то сам бы от такого не отказался.

— Не твоё дело, — буркнул один из бойцов в ответ.

Через полчаса проход был готов.

Когда отряд вышел в центральную выработку, Михаила охватило странное чувство.

Ни засад, ни ловушек. Тишина.

— Слишком легко, — прошептал он.

— Ты просто не привык, когда всё идет по плану. Типичная ошибка новичка, — усмехнулся корпорат.

Отряд продвигался по центральному штреку, бесшумно устраняя встреченных демонов и пряча их тела в боковых штреках.

Внезапно Михаил ощутил зов — мелодичный, почти гипнотический. Сначала он подумал, что это Ключ (в этой линии он еще не прикасался к нему), но быстро понял — звук отличается: не такой настойчивый, почти невесомый, скорее сообщающий, чем требующий.

Он замедлил шаг, прислушиваясь.

— Двигайся! — кто-то грубо толкнул его в спину.

Михаил резко обернулся, сжав кулаки, но сдержался. Вместо этого резко поднял руку:

— Стоп.

Корпораты мгновенно заняли оборону, сканируя темноту.

— В чем дело? — командир отряда, массивный мужчина в усиленной броне, шагнул к Михаилу. — Объяснись.

Михаил солгал, не отрываясь от странного ощущения:

— Установил связь с оставленным дроном. Проверяю.

Он вывел карту, пытаясь определить источник зова. Мелодия шла с той же стороны, где предположительно находился Лорд.

— Совпадение? — пробормотал он. — Маловероятно.

Командир подозрительно сузил глаза.

Один из бойцов невзначай провел рукой у рукояти ножа, бросая на спину Михаилу красноречивый взгляд, как бы предлагая устранить проблему.

Но командир едва заметно качнул головой. Задачу ему поставили противоречивую: Михаил — специалист, первая скрипка, но он же — потенциальный предатель. Пока что его поведение не тянуло на измену. Значит, стоило проявить терпение.

— Всё в порядке? — сухо спросил командир.

— Цель на месте. Можно двигаться дальше.

Корпорат не ответил, лишь кивнул. Отряд продолжил путь.

За спиной раздался гневный вой: не смотря на все ухищрения, мертвые тела нашли нашли. Тоннели тут же заполнились рычанием, цокотом когтей, азартными воплями бесов.

— К бою!

Теперь только скорость и огневая мощь могли их спасти. Плазменные гранаты, взрывные патроны, электрические иглы — всё пошло в ход.

Михаил управлял дронами, координируя их атаки. Его роль во всем этом — разведка, глубокие удары, прореживание. Информация его малышей напрямую поступала на импланты спецназовцев, создавая динамичную карту происходящего.

Демоны валили бесконечным потоком, однако отряд все равно продвигался вперед. Пламя и сталь сдерживали напор, после чего ослепительная вспышка вычищала очередной десяток метров, выжигая не только демонов, но и воздух.

Стало тяжело дышать.

— Маски, — раздалась команда.

Михаил тут же же опустил щиток с автономным запасом кислорода. Тварям же, казалось, отсутствие воздуха совершенно не мешало.

Потолок угрожающе потрескивал.

Бойцы действовали далеко за пределами обычных людей. Враг бросался вперед с неукротимой яростью.

— Осталось восемь УНВов.

Одного из корпоратов опрокинула гончая, он распорол ей горло встроенным клинком, однако сбоку уже прыгал бес, целясь трезубцем в лицо.

Стрекот.

Дрон Михаила срезал демона, спасая бойца. По иронии судьбы, это оказался тот самый корпорат, что предлагал «устранить проблему».

— Светлячок, обрушь тоннель, — отрывистый приказ.

Михаил подумал, что ослышался.

Отряд остановился. К потолку полетели мины, с противным визгом вкручиваясь в камень.

— Ходу!

И корпораты ускорились. Даже для улучшенного имплантом (пришлось поставить, чтобы эффективно управлять дронами) восприятия Михаила они превратились в размазанные силуэты. Многие раскладывали сегментированные мечи и бросались вперед. На такой скорости сочетание огнестрела и холодного оружия показывало потрясающую эффективность.

Громыхнуло.

По тоннелю пронесся скрип, похожий на тяжелый вздох. А затем потолок рухнул. Тонны камней, песка и пыли устремились вниз с ошеломляющим грохотом.

Отряд едва успел вырваться из зоны обрушения.

— Не останавливаться! — рявкнул командир.

Без угрозы со спины дело пошло веселее. Конечно, открылись порталы и все вернулось обратно, но к тому моменту большая часть пути осталась позади.

Они ворвались в зал Лорда.

Их ждали. Тварь стояла, пафосно держа черный меч на вытянутой руке.

Зов стал оглушительным, и Михаил увидел его источник — стену из черного камня.

Бой вспыхнул мгновенно.

Корпораты открыли шквальный огонь, но Лорд телепортировался во вспышке пламени и разрубил одного из бойцов от головы до паха. Кровь испарялась, не долетая до красного мускулистого тела.

Корпораты с мечами активировали максимальное ускорение. Воздух заполнил лязг клинков, грохотов выстрелов. Демон не отставал. Их сражение превратилось в размытое пятно, мелькающие по всему залу.

Дроны ничего не могли в этом хаосе, разлетаясь осколками еще на подлете. Михаил оказался простым наблюдателем.

Зов сменил тональность, словно привлекая внимание. Черная стена притягивала взгляд, как магнитом. Не выдержав, Михаил рванул к ней.

Лорд мгновенно переместился к нему, схватив за шею. За его спиной остались порубленные корпораты — с ними просто игрались. Пули щелкали по огромному телу, не причиняя вреда. Меч повис в воздухе, освободившийся рукой демон снял с лица Михаила маску. Его гулкий голос прокатился по залу:

— Ты не пройдешь, Раб Реки. Довольно игр.

Слова звучали незнакомо, но смысл — ясен.

Взрыв заставил демона покачнуться. Засвистели осколки. Один из них угодил Михаилу в плечо.

Это привело Лорда в ярость.

Взмах рукой — и силовая волна разметала корпоратов. Раскрылись порталы. на этот раз в бой шли настоящие демоны. Действительно, игры закончились.

Лорд отвлекся. Всего на мгновение, но Михаил его не упустил. Последний дрон внезапно оказался ровно между ними.

Детонация.

Ослепительная вспышка.

Лорд взревел, потеряв ориентацию.

Ударная волна швырнула Михаила к черной стене.

«Почему он не хочет, чтобы я к ней прикоснулся?»

Зов гремел.

Касание.

Неведомая сила обволокла Михаила и втянула внутрь. Последнее, что он услышал — яростный рев Лорда.

А потом — тьма.

Глава 30

Михаил очутился посреди темного пространства. В голове шумело — сказывался близкий взрыв. На мгновение ему и вовсе показалось, что он ослеп, но поднятая рука убедила в обратном.

Пшикнула автоматическая аптечка, вводя смесь лекарств. Боль во всем теле пошла на спад, вернулась ясность сознания. Искусственная кожа уже застывала на повреждениях, вызывая противный зуд под броней.

Абсолютная тишина давила. Михаилу казалось, что он слышит шум собственной крови, бегущей по сосудам. Удары сердца отчетливо отдавались в ушах.

Он попытался получше разобраться в своем положении. Темнота ощущалась живой, теплой. Тело невесомо парило в одной точке, не испытывая недостатка в кислороде. Он шагнул вперед и почувствовал, что плывет. Короткая проверка показала: двигаться можно в любом направлении, достаточно даже не движения — мысли.

Раздался шелест, перемежающийся звонким треском. Тем не менее, Михаил его понял.

— Первичная адаптация успешно пройдена. Вы готовы к диалогу?

— Кто ты? Покажись.

Перед его лицом на расстоянии пары метров проступила, словно выплывая из другого мира, сине-фиолетовая спираль. Она излучала мягкий свет, не разгоняющий тьму, но создающий вокруг себя ореол видимости.

— Приветствую, молодой Странник. Я — Квантовый Интеллект Токатара. Сокращенно — КИТ.

Михаил замер вздрогнул. КИТ. Какое странное совпадение. В голове тут же возникли десятки вопросов, они толкались, желая появиться первыми. В итоге наружу пробился самый насущный:

— Зачем ты меня звал.

Закорючка плавно приблизилась на расстояние вытянутой руки, ее мистическое мерцание стало чуть ярче.

— Моя основная функция — помощь всем Странникам на берегах Великой Реки. К сожалению, за пределами этого пространства я практически бессилен. Поэтому единственное, что мне оставалось — звать. С твоей стороны было глупо снова бросать вызов Великому Уничтожителю.

Что-то в словах КИТа насторожило Михаила. Он прокрутил их еще раз и понял, что это было.

— Снова?

— Верно, — подтвердил КИТ. — Это уже 673 попытка. Гарантирую, победить Великого Уничтожителя не в твоих силах.

Цифра оглушила Михаила как удар током. Мысли смешались в хаотичном вихре. Он уже свыкся с петлями времени, но если КИТ говорил правду… это означало, что вся ситуация гораздо сложнее, чем выглядела.

— Неужели помимо обычных циклов есть еще условный большой круг? Но почему я ничего не помню? — тихо пробормотал он.

— Этот вопрос ты задавал 489 раз. Точного ответа у меня нет. Странствующие по берегам Великой Реки не подвержены амнезии. Твой случай уникален. Аномалия. В моей базе данных нет информации ни о чем подобном.

Михаил закрыл глаза. Услышанное отказывалось укладываться в голове. Картина мира трещала по швам. Стоило хоть на секунду допустить, что КИТ говорит правду, и возникали откровенно пугающие выводы. Кому понравится узнать, что все его усилия не имеют никакого смысла?

— Это полный бред! Я ухожу.

Он развернулся и поплыл назад.

— Как пожелаешь, — догнал его голос. — Предупреждаю: возвращение приведет тебя обратно к Уничтожителям. Они умеют убивать таких, как ты.

Михаил остановился. Умирать не хотелось. Да и первое отрицание уже прошло. Возможно, стоило задать больше вопросов, прежде чем уходить.

«Во лжи легко запутаться», — сказал внутренний голос.

«Я не собираюсь верить каждому слову, но без информации точно не получится выбраться из ловушки, масштабов которой даже не понимаешь».

«Если она вообще есть», — совсем тихо прошептало подсознание.

— Значит, ты должен помогать?

— Верно.

— Тогда объясни, что происходит.

— Как угодно, — с легкость согласился КИТ: — Токатар, родина моих создателей, сформировала в тени красного карлика…

— Давай не так подробно.

— Еще до моего создания, — с легкостью перестроился КИТ, — между Токатара и Уничтожителями шла война. Темное время. Тысячи планет навсегда меняли свой лик, погибали уникальные живые виды. Враг побеждал. В критический момент Странствующие нашли способ исключить Уничтожителей из течения Великой Реки и заточить внутри Заводи. Меня поставили ее стражем. Создатели вернулись на Токатар, больше я их не видел.

— Ключ — это часть системы, верно?

— Да. Он поддерживал существование Заводи. Но со временем что-то пошло не так: воды Великой Реки перестали омывать его так, как раньше. Когда ситуация достигла критической отметки, я отправил аварийный сигнал, но ответа не последовало. Пришлось активировать экстренный протокол пробуждения. Ты единственный, кто откликнулся.

— Почему именно я?! — голос Михаила прозвучал резче, чем он планировал.

— Биологически, ты и Создатели — совершенно разные виды. Однако в тебе есть фундаментальный отпечаток Великой Реки. Протокол среагировал на это. Тебе нужно вернуть Ключ на место и исправить Заводь.

В груди у Михаила вскипела ярость.

— Так это ты втянул меня в этот бесконечный кошмар?!

— Без вмешательства протокола ты бы погиб в первые сутки после прорыва.

Михаил закрыл глаза, пытаясь совладать с эмоциями. КИТ говорил правильные вещи, но ему слишком много пришлось вытерпеть. Один набор смертей чего стоил.

— Я уже возвращал Ключ.

— Да, ты упоминал ранее. Мало поставить его на место — нужно направить внутрь течение Великой Реки.

Михаил вспомнил ужас, что охватывал его каждый раз, когда он приближался к Времени — да, он разобрался, что из себя представляет сила внутри черного камня. Стоило всего лишь немного подумать.

— Я не могу.

— Мои алгоритмы не ошибаются: это часть твоей природы

— Оно сотрет меня…

— Такой действительно возможно: инициация несет некоторый риск. Тем не менее, другого выхода нет. Рано или поздно Уничтожители найдут и иссушат остальные Ключи, и ваша цивилизация падет.

— Раз это так важно, найти кого-то другого! — почти крикнул Михаил.

— В радиусе 1300 световых лет нет других подходящих кандидатур, — равнодушно откликнулся КИТ. — Тебе придется закрыть этот прорыв, молодой Странник.

— Нет, я не собираюсь соваться к той жути. Справлюсь сам. Своими методами.

— Ты не понимаешь масштаба угрозы. Твои действия бесполезны.

— Хватит! — рявкнул Михаил. Ему требовалось срочно выбраться отсюда, нужно было хорошенько все обдумать. — Отсюда можно уйти? Так, чтобы не уходить в лапы демонов.

КИТ на мгновение замер, затем в пространстве сформировалась объемная стрелка.

— Иди туда. Но помни мое предупреждение: Уничтожители умеют убивать таких как ты. Не попадайся им в руки живым.

Михаил не ответил. Его тело понесло в указанном направлении. Темнота сгущалась. Последнее, что он услышал перед тем, как она полностью поглотила его:

— Когда осознаешь, что другого выхода нет, я буду ждать.

Тьма резко сменилась светом, заставляя Михаила зажмуриться. После абсолютной черноты пространства КИТа реальный мир болезненно бил по глазам. Проморгавшись и вытерев выступившие слезы, он оглянулся и с легкой оторопью понял, что оказался совсем недалеко от дома Лили — знакомая аптека виднелась в конце улицы.

Сориентировавшись, он сразу рванул к дому. Ноги вязли в песке, который принесли бури, уже наполовину скрывая первые этажи зданий. А вот очищенная пирамида черепов намекала — находиться на открытом пространстве не стоило.

Михаил упал на живот и заполз в разбитое окно. Внутри его встретила разруха. Мимолетный взгляд пробежал по помещению, выискивая потенциальную опасность. Кажется, раньше здесь находился салон красоты. Не обнаружив ничего подозрительного, парень торопливо вернулся к окну. Отсутствие движения снаружи его успокоило — КИТ не соврал.

Может, не стоило уходить так резко? Наверняка Спиралька мог дать еще много интересной информации о тех же демонах, о Создателях, о Великой Реке. Верить непонятной штуковине Михаил не спешил, но для общего развития послушал бы с удовольствием. Еще бы она не твердила постоянно о каком-то долге, отправляя его на верное самоубийство…

«В следующий раз проявлю больше терпения», — решил он.

На секунду в голове промелькнула мысль, что КИТ говорил правду, и Река Времени — единственно способом победить, но тут же исчезла, задавленная инстинктом самосохранения. План с «уязвимыми точками» отлично работал, осталось приложить еще немного усилий.

А для начала стоило выбраться из мертвого города и вернуться на базу. К сожалению, все дроны остались в шахте, так что оставалось только действовать по старинке — своими руками на контролируемой врагом территории.

«Ерунда, в столице и пожарче приходилось», — подумал он, вспомнив, как их отряд зажали на складе твердотельного топлива.

Передвигаться по пустыне на своих двоих — дело гиблое, поэтому первым делом нужно было раздобыть транспорт. И Михаил знал, где точно остался один-два вездехода. Правда, ремонтная база находилась практически на краю города. Интересно, КИТ мог выбросить его прямо там?

«В следующий раз стоит попросить конкретней», — решил он, мысленно составляя оптимальный маршрут.

Все твари обладали хорошим чутьем, но каждая особенно выделялась в чем-то одном: гончие — обонянием, бесы — слухом, птицы — зрением. В какой-то мере такое распределение выглядело даже забавным.

У Михаила еще остались капсулы, которыми корпораты устраняли собственный запах и скрывали трупы, так что гончих он не слишком опасался. Бесы предпочитали собираться рядом с пирамидами черепов — это делало их предсказуемыми. Больше всего проблем обещали птицы. Обычно они гнездились на верхних этажах, но могли встретиться и ниже. При этом твари примерно половину времени проводили в воздухе, высматривая добычу.

Парень осторожно выбрался из окна и тут же нырнул в ближайший подъезд через выломанную дверь. Принюхался — гончие обязательно метили территорию. Не уловил ничего подозрительного и осторожно двинулся по общему коридору, заглядывая в открытые проемы. Везде — чисто. Некоторые квартиры и вовсе выглядели так, словно жильцы просто забыли закрыть дверь.

Михаил без проблем прошел все здание, нырнул в крайнюю квартиру, оценил обстановку через разбитое окно, вылез, пробежал десять метров до следующего дома, запрыгнул в выбитый взрывом проем.

Таким нехитрым способ он прошел целую улицу, не встретив ни одной живой души. Складывалось впечатление, что демоны просто избегали этой части города, хотя и непонятно, что могло послужить тому причиной. Интересно, а КИТ знал об этом знал, когда его сюда выбрасывал?

Когда обоняния коснулся характерный запашок, Михаил едва сдержал выдох облегчения: все-таки было в абсолютно пустом городе что-то пугающее. Он снял с бедра пистолет и осторожно двинулся вперед. В одной из квартир ему открылось ожидаемое зрелище — гончая самозабвенно дрыхла, забравшись на кровать. Эти твари часто ходили поодиночке.

Парень медленно вернул пистолет в крепление, вытащил нож — добрая сталь надежней, чем мелкий калибр. Два осторожный шага. Гончая дернула ухом, что-то почуяв — в следующий миг сталь вошла в глаз и достигла мозга. Тварь дернулась в агонии, едва не вырвав нож, и затихла.

Михаил вытер клинок, присыпал тушу порошком, скрывая запах крови, и двинулся дальше. Убийство одной гончей не представляло особой сложности для подготовленного человека. Главное — не дать открыть портал. А вот с этим могли возникнуть проблемы: большинство органов дублировались, выдавая искусственное происхождение. Двадцать сантиметров стали в мозг — самый надежный способ.

Внезапно на полу и потолке вспыхнули красные круги. Михаил дернулся назад, но собственное тело подчинялось с трудом, словно завязло в плотной жидкости. Воздух прорезали тонкие спицы, и он окончательно замер внутри цилиндрической клетки. Даже дыхание остановилось.

Паника — первое, что он ощутил.

Инстинкты требовали дышать.

Невозможность получить воздух привычным способом, невозможность моргнуть, невозможность банально изменить точку фокуса — все это доводило до истерики. Если бы Михаил мог, он бы орал.

Однако время шло, а смерть не торопилась.

Тело довольно быстро осознало, что дышать ему больше не нужно. Гораздо больше времени потребовалось разуму, чтобы смириться с невозможностью двигаться. Даже привычные упражнение для спокойствия не принесли результата — Михаил диагностировал у себя клаустрофобию. Похоже, таким образом ему аукнулась смерть в участке ЦЕП.

Никто так и не появился, чтобы прикончить угодившего в ловушку человека. В какой-то момент Михаил осознал, что это и не нужно. Его телу не требовалось дышать, есть, пить — он мог вечно оставаться в этой ловушке. Муха в янтаре.

Возможно, об этом и рассказывал КИТ? Смерть не тела, но разума. Интересно, как быстро он сойдет с ума? От одной мысли, что он останется здесь навечно, Михаила накрыл новый приступ паники.

«Нет, я выберусь», — твердил он.

«И как же ты это сделаешь?» — поинтересовался внутренний голос.

«Кто-нибудь обязательно придет на аварийный маяк».

Он действительно активировал одну из функций киберядра. Удивительно, но это сработало. Возможно, потому что имплант находился в мозгу?

«Удачи найти в мертвом городе еще одного такого же идиота», — высказался внутренний голос.

«Нахрен иди! И без твоего пессимизма тошно», — сорвался Михаил.

«Посылаешь сам себя? Тревожный сигнал. Мы здесь всего чуть больше суток».

По какой-то причине задействовать киберядро по прямому назначению не получалось. Процесс прерывался, когда мир начинал уходить в серые тона. Остальные импланты и вовсе не откликались. Михаил потратил уйму времени, пытаясь достучаться до оптики и активировать виртуальное пространство.

За этим занятием он пропустил момент, когда думать стало сложнее. В итоге сознание отключилось, погрузившись в тревожное подобие сна. Периодические его разум всплывал к поверхности, но приступы бодрствования длились недолго.

Михаил уловил закономерность: чем активней мыслительный процесс, тем быстрее возвращался «сон». Скорее всего, мозгу просто не хватало энергии. Если на то пошло, откуда она вообще бралась? Из ловушки?

Ощущение времени окончательно размылось. Иногда он видел на стене отблески дневного света. Иногда — нет.

Первое время Михаил все периоды бодрствования тратил на поиски выхода: старался уловить принципы действия ловушки, активировать киберядро, поймать сеть с разными настройками, связаться с оставшимися в вездеходе дронами. Бесполезно.

Потом его накрыл период апатии. Внутренний голос подозрительно затих, а разум лениво изучал пятна на стене, следил за танцующими в свете пылинками, считал трещины. Когда удавалось найти что-то новое в застывшей картинке мира, это становилось поводом для небольшого праздника.

Но и это состояние в итоге закончилось.

Его мысли начали все чаще возвращаться в прошлое.

Он вспоминал свое детство, юность, годы жизни на Быков-Прайм. Из застывший клетки многие поступки выглядели глупо и наивно, а единственно верные решения уже не казались такими уж очевидными.

Пожалуй, больше всего сожалений вызывали мысли об Аните. Он любил ее — теперь это была абсолютно очевидно. Никакие другие воспоминания не вызывали столько тепла и щемящей грусти. Для мальчика-сироты она стала всем, но амбиции и детские комплексы просто не позволили этого увидеть. Их прогулки по пустыне под луной до сих волновали душу — во время одной из них он признался. Тогда им было всего по четырнадцать лет.

И в Северо-Шахтинск он вернулся не для того, чтобы спрятаться и зажить спокойной жизнью. Он вернулся к ней. Жаль, что так и не смог в этом признаться — даже самому себе.

Горечь разъедала воспоминания, причиняя невыносимую боль.

В итоге Михаил погрузился в фантазии. Вдохновляясь книгами, фильмами, играми, он строил счастливые миры. Кем он только в них не становился, единственное, что не менялось — это главные герои.

Он настолько погрузился в себя, что во время очередного пробуждения не сразу осознал изменение. Перед ним стоял человек.

Глава 31

«Так, мы все-таки сошли с ума», — уверенно поставил диагноз внутренний голос.

«Думаешь? Какие-то слишком странные глюки», — засомневался Михаил.

«Все вопросы к подсознанию. Хотя на твоем месте я бы записался к хорошему психотерапевту».

«Даже не пытайся соскочить. Ты тоже отвечаешь за происходящее».

«Ничего не знаю — я в домике».

Михаил промолчал: он мог часами спорить с самим собой, а сейчас у него было дело поважнее. Ну, если в его состоянии вообще могли быть дела. По сути, он просто пялился в стену, как и всегда. Может, чуть более осмысленно, чем обычно.

Тем временем мужчина подошел ближе. Сомнений не осталось: перед Михаилом стоял муж Лили — похудевший, заросший, грязный, с лихорадочным блеском в глазах, но вполне узнаваемый.

«Ты даже его имени не знаешь», — шепнул внутренний голос.

«Мы не настолько близки», — не удержался парень.

В руке мужчина сжимал пистолет. Черная сталь и желтый композит — весьма примечательная вещица.

«Секундочку…»

Истощенный разум подкинул воспоминание из самого первого дня. Вернее, одно небольшое видение, которое Михаил просто забыл за ненадобностью.

Внезапно все встало на свои места.

Вот где начиналась и заканчивалась большая петля.

Михаил умирал внутри ловушки и просыпался в постели Лили, ничего не помня о пройденном пути за исключением пары последних секунд.

КИТ не врал.

Отчаяние — вот что Михаил ощутил. Он свято верил, что его действия несут смысл, что он вот-вот вырвется из этого кошмара. А на самом деле просто бежал в колесе, словно безмозглый хомяк.

— Это ты. Точно ты, — прошептал мужик и засмеялся, до крови царапая щеку отросшими ногтями. — Не могу поверить! Вот же везуха!

Внезапно он вскинул пистолет и выстрелил. Но пуля, достигнув тюрьмы, застыла в воздухе.

— Блять, совсем забыл.

Он недовольно задрал голову, высматривая что-то на потолке. Затем дернул себя за волосы.

— Хотя… так даже лучше. Обычная смерть — это слишком просто после всего, что ты натворил. Это из тебя моя Лили, мое ласковое солнышко, ушла. Она бы никогда не оставила меня гнить здесь, если бы не ты. Слышишь, падаль? — Он приблизился, внимательно вглядываясь в лицо пленника, и почесал затылок стволом. — Дерьмо, они бы им хоть возможность моргать оставили.

Михаил отстраненно наблюдал за бесплатным представлением — это все равно было интереснее, чем разглядывание стены. Внутри он уже смирился с тем, что произойдет. Если смотреть объективно, то его жизнь была не так уж и плоха. Насыщенна — это уж точно.

— Убить или оставить гнить. Убить или оставить гнить, — бормотал безымянный мужик.

Он все не мог определиться, что ему нравится больше: прикочить Михаила собственными руками, глядя прямо в глаза, или подождать месяц-другой и выпустить безвольный овощ. Как оказалось, он уже встречал подобные ловушки.

В итоге мужик вытащил из кармана плоскую фляжку. Красная жидкость тонкой струйкой полилась вниз, растекаясь по пластбетону.

В воздухе разнесся резкий, с горьким оттенком, запах демонической крови.

Стоило жидкости коснуться круга, как она вспыхнула мистическим светом. Прутья загудели, отчетливо вибрируя.

«Ну, вот и все», — признал Михаил. Если бы он мог, то закрыл бы глаза.

«Соберись, тряпка! — рявкнул внутренний голос. — Ты искал „уязвимые точки“? Вот самая главная из них!»

Мысль отрезвила — рано сдаваться. Когда ловушка разрушится, подвижность вернется. Он сможет действовать!

В голове тут же замелькали возможные варианты: броситься на мужика и отобрать оружие; заговорить и незаметно достать пистолет; извиниться; объяснить важность происходящего; умолять.

Из-за активного мыслительного процесса Михаил почувствовал, что проваливается обратно в сон.

«Нет! Нельзя!» — он собрал всю волю в кулак, удерживая сознание на плаву.

Прутья вибрировали все сильнее, очертания кругов дрожали. Счет пошел на секунду.

Михаил отчетливо осознавал, что не успевает найти правильный путь. Все варианты имели шанс на успех и в то же время… Если верить КИТу, шла уже 673-я попытка. Он точно уже предпринимал все самые очевидные действия. Требовалось что-то новое, неожиданное, нелогичное. Давление ловушки мешало думать.

Лопнули первые прутья.

Медленно поплыла вперед, приближаясь к сердцу, пуля.

Тело закололи маленькие иголочки. Михаил попытался двинуться — получилось, но слишком медленно. Не уклониться. Осталось только сместиться так, чтобы рана не стала смертельной.

С вибрирующим гулом разлетелись оставшиеся прутья.

Все пришло в движение.

Рывок.

Пуля ударила в плечо, прямо в кость. Ослепительная боль заполнила все. Михаил упал. Чудовищным усилием заставил себя вернуться в реальность.

Муж любовницы уже стоял рядом с мерзкой ухмылкой, прицелившись в голову. Точь в точь, как было в видении. Палец медленно надавил на спусковой крючок.

— Ничего такие сиськи были у твоей жены.

Мужик остолбенел. От лица отхлынула все краски.

— Что ты сказал?

— Сиськи, говорю, шикарные у твоей жены. Или ты уже не помнишь?

Рука с пистолетом затряслась от едва сдерживаемой ярости.

— Пуля — слишком просто для такой мрази.

Мужик отбросил оружие и бросился на врага. Узловатые пальцы вцепились в горло. Михаил постарался отцепить чужие руки, но мышцы противно дрожали от слабости.

«Хватай пистолет, идиот!» — оглушил внутренний голос.

Прекратить сопротивляться — выше его сил. Но оставалась раненая рука. Преодолевая боль, она легла на бедро, нащупала рукоять, потянула. Пальцы одеревенели, едва слушаясь.

— Сука, — яростно хрипел мужик.

Воздуха отчаянно не хватало.

Сознание начало гаснуть.

Выстрел.

Пуля звякнула где-то далеко, отрикошетив от стены.

«Почти», — мелькнула последняя мысль.

***

Михаил дернулся. Пальцы схватились за простыню, словно за край обрыва. В груди неровно заколотилось сердце. По глазам резанул холодный белый свет — он зажмурился, глухо застонав. В висках пульсировала боль. Мысли ворочались тяжело и неохотно. Страшно хотелось пить.

Проморгавшись, он увидел черный потолок с мозаикой круглых световых пятен. Этот интерьер определенно принадлежал не его квартире.

Осторожно повернул голову, он увидел обнаженную женщину, которая растянулась на черном постельном белье, заложив руку под подушку. Она забавно хмурила тонкие брови и аккуратный носик. Его взгляд скользнул ниже — на плавные изгибы тела.

На лицо вылезла самодовольная улыбка. Рука сама потянулась, чтобы прикоснуться к добыче, но едва пальцы дотронулись до горячей плоти, как дверь резко распахнулась. Старомодная круглая ручка с грохотом ударила в стену.

В комнату ворвался мужчина в рабочем темно-синем комбинезоне, неся за собой мощный запах дешевого алкоголя. На небритом лице застыло выражение ярости.

— Развлекаетесь?!

Михаил рефлекторно подскочил на кровати.

— А ты еще кто такой? — рявкнул он с удивившей самого себя враждебностью.

— Трахаешь мою жену на моей кровати и смеешь задавать вопросы?! Да я тебя урою.

Михаил поморщился — угораздило же вляпаться. Не сказать, что он был таким уж поборником института брака, но о таких сюрпризах предпочитал узнавать заранее.

— Придержи коней, Отелло. Я понятия не имел, что она замужем.

— Думаешь, это как-то тебя оправдывает? — набычился мужик. Его взгляд напоминал взведенную до предела пружину.

— Вообще-то — да, именно так и думаю. Выясняй отношения с благоверной.

— У него на такое яиц не хватит, — раздался смешок от проснувшейся женщины.

Мужик взревел и бросился вперед.

Михаил попытался увернуться, но похмелье сделало движение слишком медленным.

В него словно влетел локомотив.

Пол до искр в глазах ударил в затылок. Узловатые пальцы вцепились в горло. Михаил постарался отцепить чужие руки, но мышцы противно дрожали от слабости.

— Сука, — яростно захрипел мужик.

«Хватай пистолет, идиот!» — оглушил внутренний голос.

Рука дернулась к бедру, но нащупала только тяжелый ботинок.

«Пойдет!»

Мощный удар в голову заставил мужика разжать руки. Резко дернувшись, Михаил сбросил его с себя, повернулся и принялся вбивать кулак в ненавистное лицо, вымещая всю ярость и отчаяние.

— Довольно! — раздался голос Лили.

Михаил даже не замедлился. Он вновь очутился в коридоре заброшенного дома и боролся даже не за жизнь — за разум. Одной рукой вцепился в горло, а другую

Бок взорвался болью. Михаил дернулся и упал. Воздействие схлынуло так же внезапно, как возникло, оставляя противную слабость и дрожь. Из груди шумно вырывалось дыхание. Широко раскрытые глаза неподвижно смотрели в пустоту.

Перед ними мелькали картины: красная клетка, КИТ, встреча с Далией, сотни дней войны, Ключ, ожившие тени. Воспоминания стремительно ускорялись, сливаясь в полосу света, пока не остановились на кровати с черными шелковыми простынями.

Вздрогнув, Михаил втянул полные легкие воздуха. Рядом остановились стройные гладкие ножки.

— С тобой все в порядке? — неохотно поинтересовалась Лили.

— Норм, — с трудом выдавил Михаил.

Воспоминания упорно не желали укладываться в голове. Даже похмелье испуганно отступило перед таким кошмаром.

— Отлично. — Ноги исчезли. — А ты, идиот, устраивай свои разборки за пределами моей квартиры, понял? Ей Богу, истеричка, а не нормальный мужик.

Михаил повернул голову и увидел, как Лили поливает мужа тоннами презрения. Тот скорчился — то ли от боли, то ли от унижения — и выглядел невероятно жалко. Шевельнулось даже не сочувствие — тень благодарности. Все-таки неизвестно сколько бы Михаил просидел в клетке и чем бы это закончилось, если бы этот мужик не появился. Да, он повел себя как мудак, но по факту все же спас.

— Хватит, — прервал он это отвратительное зрелище.

Лили удивленно перевела на него взгляд. Затем — громко фыркнула.

— Мужики. Разбирайтесь сами, раз так.

Гордо покачивая бедрами, она вышла из комнаты.

Парень с кряхтением поднялся и принялся собирать одежду с пола.

— Ты извини, я вчера сильно перебрал.

— Пошел ты, — глухо донеслось в ответ.

Михаил хмыкнул — вряд ли стоило ожидать другой реакции. Не от этого человека.

Ноги все еще дрожали, и он едва не упал, надевая комбинезон.

— Не хочу лезть не в свое дело, но ты бы пересмотрел отношения с женой. Как-то нездорово это выглядит.

— Ты прав — это не твое собачье дело.

Мужик схватился за спинку кровати и тяжело поднялся. Дерганные, рваные движения выдавали, что ему сильно досталось от нейрошокера. Учитывая диспозиция на момент излучения, это явно указывало на высокую восприимчивость. Не повезло мужику.

В отличие от него, Михаил уже пришел в себя и дальше навязывать свою компанию не стал: уже сказанного хватило, чтобы покрыть воображаемый долг. У двери он остановился, кое-что вспомнив.

— Слушай, а зовут-то тебя как?

— Тебе уши прочистить? Нахрен пошел, — раздраженно рявкнули в ответ.

— Ну бывай, безымянный мужик, — усмехнулся Михаил.

Все еще обнаженная Лили попивала апельсиновый сок на барном стуле, закинув ногу на ногу. На красивых губах блуждала загадочная улыбка, и парень сообразил, что она все слышала. Хорошо, что он не сказал ничего лишнего.

Михаил спустился по лестнице, немного пообщался старушками. Определенно, заключение в клетке сделало его более спокойным и терпеливым. А еще привило легкий страх желтых стен.

«Что будем делать дальше?» — поинтересовался внутренний голос, когда он зашагал прочь.

«А я все думал, чего же не хватает».

«Решил дать тебе немного отдохнуть. Так что? Продолжаем воевать? Из петли мы вырвались, так что есть все шансы на победу».

Михаил задумчиво почесал щеку.

«Знаешь, что-то я устал».

«Серьезно? Бросишь спасение человечества ради милой девчонки?»

«А сам как думаешь?»

«Ну ты и мудак».

Михаил усмехнулся и сел в такси. На заднем сидении Юйшань негромко похрапывал под неизменным пледом. Парень не стал его будить, откинувшись назад и прикрыв глаза. Пока машина добиралась до адреса, он спас девочку (сотни повторений хватило, чтобы идеально выучить тайминги) и написал сообщение напарнику (гораздо удобней личного общения). Так что к «Углям» подходил с чистой совестью.

Анита привычно суетилась за стойкой. Какой-то парень пошутил, принимая заказ, и она рассмеялась, освещая все вокруг одновременно теплой и немного хищной, благодаря выраженным клыкам, улыбкой.

— Ола, Мико! Чего застыл, как оглушенный? — заметила она его присутствие.

— Кажется, я переосмыслил свою жизнь, — поделился он, подходя ближе.

— Ничего себе тебя накрыло. Неужели не вывез дамочку, — она задорно подмигнула.

— А тебе лишь бы все опошлить. Я говорю о серьезных переменах, о росте личности, понимаешь?

— Уже не очень, — она мило нахмурились.

— Короче, я хочу извиниться. Я не должен был на тебя давить. Мне стоило проявить меньше эгоизма…

— Притормози, Мико, — прервала его откровения Анита.

— А я бы послушала, — вмешалась незнакомая девушка, потягивая напиток через трубочку.

— Именно поэтому, Дина, мы поговорим в другом месте. — Анита схватила Михаила за руку. — Идем.

На этот раз они поднялись в личную комнаты девушки. Тут многое изменилось с его последнего визита. исчезли плакаты с персонажами известных игр и сериалов, по которым она фанатела, а фигурки перекочевали на закрытые стеклом полки; куда-то пропала капсула полного погружения.

Но кое-что все-таки сохранилось. На тумбочке рядом с кроватью сидела мягкая игрушка в виде забавного чудика, которую он подарил ей на первом свидании. Михаил взял его, предаваясь ностальгии. Воздух по-прежнему пах сладкой вишней.

— А куда делся Мистер Кроль? — поинтересовался он.

— Ушел на почетную пенсию, — ответила она, закрывая дверь.

Михаил поставил игрушку на место и обернулся.

— Я…

Она шагнула и поднесла палец к его губам, будто запечатывая ненужные слова.

— Что было, то прошло. Мне больше интересно, с каких пор ты осознал важность извинений?

Она ждала ответа, а Михаил не понимал, как объяснить. Это для него прошли месяцы, а для нее он вчера веселился и клеил девушек, едва не залезая им в трусы, — слишком резкая перемена. Но и правда сейчас только сильнее все запутает.

«Яйца в кулак!» — скомандовал внутренний голос.

— Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, но все не понимаю, к чему…

— Нет, — прервал ее Михаил. — Люблю в смысле люблю, а не просто люблю.

Пауза.

— И ты это осознал в постели с той грудастой цепной?

— Это сложно объяснить… Для меня словно целая вечность прошла.

— Та-а-к, — протянула девушка. — Это уже не смешно.

Михаил закрыл глаза и со вздохом помассировал переносицу. Никто не обещал, что будет легко, но уровень непонимания буквально зашкаливал. Да и чего он ждал? Что Аниту поразит амнезия, и она внезапно забудет о других женщинах? но что еще ему оставалось? Вряд ли один день как-то исправит ситуацию.

— Так и я не шучу.

— Ты же понимаешь, как странно это звучит? Нельзя вечером лезть под юбку одной, а утром признаваться в любви другой.

— Ну вот такой я идиот. Вернулся, а признаться побоялся. Пошел во все тяжкие… Но больше я так не могу. Правда в том, что ты не выходишь у меня из головы, я каждый день бегу в «Угли», как на праздник.

— Еще бы, столько пить, — проворчала девушка, отводя взгляд.

Как и всегда, когда начинала смущаться. Приободренный, Михаил усилил напор:

— Я очень сожалею, что уехал. Дай мне еще один шанс.

Она отвела взгляд в сторону.

— Не знаю. Все слишком сложно… Мы уже не те дети, что гуляли после школы.

— Для меня это только повод узнать тебя снова.

Его пальцы осторожно коснулись ее ладони.

Анита вздрогнула. Они часто касались друг друга — дружески, без задних мыслей — но этот жест был другим. Ее пальцы дрожали, когда она ответила на прикосновение.

Он потянул ее к себе.

Она поддалась.

Их губы встретились в нежном, осторожном поцелуе.

Давние чувства вспыхнули с новой силой.

Он посадил ее на стол, разнокалиберные бутылочки посыпались на пол. Они срывали с друг друга одежду, царапали кожу, кусали губы — будто пытались доказать, что это не сон. Михаил впивался пальцами в ее бедра, а Анита оставляла на его плечах следы зубов.

Потом была кровать. Медленно, нежно, без слов.

После они лежали, наслаждаясь теплом друг друга. Голова Аниты — на его руке.

— Это ошибка, — прошептала она.

— Тогда я готов ошибиться еще пару раз, — он поцеловал ее в макушку.

— Ты вообще можешь быть серьезным?

— А зачем? Прошлое — тень. Будущее — туман. По настоящему существует только сейчас. Что ты чувствуешь?

Анита прижалась к нему.

— Растеряна…, но довольна.

— Значит, мы все сделали правильно.

Через несколько минут ее дыхание стало ровным. Михаил рассеянно поглаживал шелковистые волосы. Впервые за долгое время он чувствовал себя дома.

Глава 32

«Ну что, доволен собой?» — раздался внутренний голос.

«Ты и сам знаешь ответ».

Михаил ласково погладил любимую по щеке. Девушка недовольно засопела и попыталась спрятаться у него подмышкой.

«Ох, как это романтично… Жаль демоны вряд ли проникнутся вашей милотой. Делать то что будем, Ромео?».

Внутренний голос был прав: у их с Анитой счастья имелся точно отмеренный срок годности. Она не согласится бежать, а он не сможет ее бросить. Механически повторить признание в следующей линии? Это даже звучало отвратительно. К тому же, в их ситуации то, как он говорил, было гораздо важнее того, что именно он говорил. Михаил боялся, что у него не получится сохранить нужные эмоции при многократном повторении.

«Я не могу так рисковать», — пришло понимание.

«Тогда у нас только один выход», — заметил внутренний голос.

Михаил и сам это знал.

Он осторожно поправил ее растрепавшиеся локоны, с жадностью впитывая каждую деталь. Внешний вид, запах, тактильные ощущения — все имело значение. Если бы он только мог остановить время…

«Пора».

Он закрыл глаза и заглянул вглубь. Туда, куда раньше не решался смотреть.

Ушей коснулся глубокий, ровный гул, напоминающий низкое убаюкивающее бормотание.

Великая Река.

Кит был прав: она всегда была его частью. Ему не нужен был Ключ, чтобы выйти на ее берег.

Что-то взглянуло на него.

Внимание было легкое, совсем мимолетное — так человек мог заметить необычную песчинку на берегу — но всего его существо содрогнулось.

На этот раз он не отшатнулся.

Взгляд скользнул дальше.

Ледяные брызги хлестнули по лицу, обжигая кожу. Михаил вновь ощутил себя на краю пропасти. И на этот раз он шагнул вперед.

Ледяная тьма сомкнулась над головой.

Сердце остановилось.

Вселенная вспыхнула и погасла у него перед глазами.

Звезды рождались и умирали. Цивилизации поднимались из праха и рассыпались. Космические корабли бороздили пустоту, пока их экипажи не истаивали клочьями невесомого тумана. Войны, искусство, любовь, ненависть — все сливалось в один бесконечный узор, где каждая нить так или иначе обрывалась в темноте.

Михаил видел, как человечество расселилось по галактике. Как оно замерло, а затем начало гнить и съеживаться, пожирая само себя. Как выжившие дерутся за остатки технологий. Как целые миры тонут в пламени жестокой и озлобленной бойни.

Видения проносилось сквозь его сознание одновременно бесконечно долго — и всего один миг. Понятие времени перестало существовать. Он мог вынырнуть в любое мгновение — хоть в то, когда сделал шаг вперед. Требовалось лишь желание…

Но его-то и не случилось.

Он видел себя. Все прошлые петли. Тысячи жизней. Детали отличались, но общая канва оставалась прежней. Сражение с демонами. Ловушка. Муж любовницы. Он умолял, угрожал, дрался, стрелял — исход всегда был один.

Жизни наслаивались друг на друга, образуя единое целое. Он умирал тысячами разных способом, видел смерти дорогих людей, сражался, впадал в отчаяние, радовался успехам — все смешалось в один кипящий котел.

Эмоции выгорали. Отчаяние, ярость, надежда — все превращалось в пепел.

Его разум треснул.

Воспоминания рассыпались, как стеклянные капли, унося с собой куски его личности.

Пустоту заполнила вода. Еще немного — и он станет частью Реки. Это изменит его. Сделает лучше, совершенней.

Богом.

Но боги не могут оставаться людьми. Они не помнят. Они не любят. Они не берут плюшевую игрушку с тумбочки, вспоминая прошлые деньки. У них нет желаний, нет целей, нет любимчиков.

Время пожинает все.

На месте осталась последняя капля — с лицом Аниты в отражении.

Их первая встреча. Первая ссора. Первый поцелуй. Первая ночь. Весь путь, что они прошли — вплоть до этого самого дня.

Он уже не помнил, почему здесь. Но чувствовал — эта капля важна — и цеплялся за нее всеми силами. За запах сладкой вишни. За бархат кожи. За солнечную улыбку.

От нее к остальным каплям потянулись сияющие золотые нити, стягивая его рассыпавшееся «я» воедино.

Время равнодушно текло мимо.

Стоило последней части личности вернуться на место — и Михаил проснулся.

Тело рефлекторно дернулось. Заколотилось сердце, словно решило вырваться из грудной клетки.

— Мико? — Анита открыла глаза и замерла. — С тобой все в порядке? Ты ледяной!

Он притянул ее к себе и поцеловал.

— Все хорошо. Теперь точно все будет хорошо.

Где-то рядом шумела Река. Теперь она с ним навсегда.

Она с готовностью ответила на поцелуй, но в зеленых глазах застыла тревога.

— Ты какой-то странный. Точно все нормально?

— По правде говоря, я тут вспомнил про одно важное дело.

Ее рука легла в опасной близости от мужского достоинства.

— Ты же не решил опять сбежать?

— Нет, конечно, как ты могла подумать, — торопливо зачастил он, поглаживая любимую по руке.

— И что же это за дело, которое нельзя перенести?

Пальчики немного сжались — небольно, но с намеком.

— Это сложно объяснить…

— Опять? Ты ходишь по охрененно тонкому льду, Нечаев.

Он шумно сглотнул.

— Это действительно важное дело, связано с аномалиями на шахте. Кстати, ты бы не могла связаться с Раулем, чтобы он меня пустил?

Анита разжала хватку и приподнялась, на ее лице отразилось недоумение.

— Откуда ты про него узнал?

Михаил невольно залип на открывшийся вид.

— Обещаю, я все объясню, когда вернусь, — пробормотал он.

— Мои глаза выше.

— А мне и здесь хорошо, — выдал он, нехитрой шуткой разряжая атмосферу.

Девушка не выдержала и улыбнулась.

— Хорошо, сейчас с ним свяжусь. Только не говори ему, что ты мой парень: он слегка ревнивый, принципиально не станет помогать.

Михаил с неохотой отвернулся и начал одеваться.

— Понял. Приберегу эту информацию на прощание.

— Мерзавец, — констатировала Анита.

— Еще какой, — с легкость согласился он. — И кстати, я могу одолжить твой «Буран»?

***

Рауль ждал его у ворот.

— Так ты и есть тот чудик-археолог?

Михаил понятия не имел, что Анита наплела своему другу, поэтому молча кивнул.

— Ладно, идем, покажу тебе нашу местную достопримечательность.

На этот раз спуск под землю прошел без лишних спецэффектов: система безопасности не стала мешать инициированному Страннику добраться до Ключа. Только Рауль удивленно крутил головой по сторонам.

Транспортный кар домчался до нужного штрека. Там их ждала уже знакомая пара недоохранников.

— Закрыто, — рявкнул первый.

— С чего вдруг? — возмутился Рауль.

Пока они препирались, Михаил оценил диспозицию. Ситуация осложнялась тем, что он собирался сделать эту «линию» последней, следовательно, смертей стоило по возможности избегать. Значит, скрипты и оружие отменялись.

Он выпрыгнул из кара и присел, подбирая камень. На него тут направили оружие.

— Тебе персональное приглашение организовать? — прошипел второй.

— Погоди! Это просто чудак-археолог, — заволновался Рауль.

Михаил состроил испуганное лицо и выкрикнул:

— Сзади!

В обычной ситуации на такое мог купиться только полный идиот, но эти парни провели в тоннеле немало времени, подвергаясь психологическому давлению защиты — они обернулись.

Михаил тут же швырнул камень и бросился следом.

Снаряд врезался в лицо мужику с оружием, рассекая бровь — слишком слабо, тот быстро пришел в себя и выстрелил. Пуля тяжело ударила в грудь.

Сила времени ледяной волной разлилась по сосудам.

Мир застыл. Затем — медленно пошел назад, пока не вернулся в точку броска.

Камень угодил в кисть, выбивая пистолет.

Михаил подскочил к мужчине и резко ударил в лицо, но тот ловко уклонился. Солнечное сплетение вспыхнуло болью, сбивая дыхание.

«Секунду назад», — скомандовал внутренний голос.

Мир откатился.

Михаил вновь ударил в лицо, второй рукой отвел ответный тычок и резко врезал мужику между ног. Тот мгновенно утратил боевой настрой и, тихо поскуливая, повалился на землю.

Его напарник уже вытащил свой пистолет.

— А ну стоять!

Михаил бросился к нему.

Выстрел.

«Секунду назад».

Теперь Михаил знал, когда у врага не выдержал нервы. За мгновение он дернулся в сторону. Пуля ударила в ключицу.

«Ты можешь лучше! Еще раз!»

Михаил нырнул в сторону, выстрел просвистел над плечом. Он всем телом врезался в охранника и впечатал его в стену. Звонко щелкнула челюсть, а взгляд отчетливо поплыл. После этого выкрутить оружие из ослабевшей руки было делом техники.

Выстрел.

Спина вспыхнула адской болью — первый охранник кое-как дополз до оружия.

«Секунда назад».

— Брось пушку или я тебе мозги вышибы, — рявкнул Михаил.

Мужик замер, не дотянувшись до оружия считанных сантиметров. В глазах мелькнула лютая злоба, но играть в героя и рисковать своей жизнью он не собирался.

— К стене! Оба! Делайте, что сказано, и никто не пострадает, — продолжал раздавать указания Михаил.

Пленники медленно встали на указанное место. Михаил вытащил две капсулы с тяжелым стимулятором и бросил к их ногам.

— Вводите. Немного погуляете по стране розовых пони, придете в себя часов через пять. Без последствий.

Мужики переглянулись.

— Где гарантии? — прохрипел второй.

— Твоя целая башка — вот моя гарантия.

Аргумент показался достаточно весомым, и вскоре оба охранника с блаженными улыбками присели у стены, что-то неразборчиво бормоча. Михаил поставил пистолет на предохранитель и сунул за пояс. Повезло, что модель оказался без биометрического датчика. Второй убрал в набедренный карман.

— Ты кто такой, черт подери? — пораженно прозвучало за спиной.

— Археолог, — усмехнулся Михаил, обернувшись. — Жди здесь. Я решу проблему с камнем и вернусь. Никому из нас не нужен лишний шум.

Рауль медленно кивнул.

— Я подожду в центральном штреке.

— Хороший выбор.

Проводив уезжающий кар взглядом, Михаил направился дальше по коридору. С каждым шагом шум Великой Реки нарастал, а вместе с ним росли и его способности: предел в три секунды расширился до шести.

Показался Ключ, мягко пульсируя молочным светом. Рядом с ним стояла Лили. Слегка повернув голову, она улыбнулась.

— Значит, это ты.

Михаил замер, недоуменно разглядывая женщину. Он специально выбрал для своего визита время, когда в одной из линий она прилетала на его вызов в планетарный порт. Цепная просто не могла здесь находиться, ведь он ничего не менял.

Великая Река шумела совсем рядом.

На мгновение перед ним приоткрылось прошлое.

Он увидел молодую девушку, мечтающую о большой и чистой чистой любви — такой, как в старых романтических фильмах. Когда она встретила его — красивого, уверенного, с горящими глазами — то поверил: вот он, ее шанс на счастье.

Родители были против, но что они могли понимать?

Она переехала к нему. Он заботился, как и обещал: носил на руках, баловал, обеспечивал. Она училась, следила за домом и планировала будущую жизнь: трое детей, собака, его повысят, и они переедут ближе к центральным мирам.

Но потом его подставили на работе. Внутреннее расследование показалось, что ее любимый сливал информацию конкурирующей корпорации. Увольнение по такой статье — это настоящий «волчий билет».

Ей пришлось выйти на службу. Впрочем, она все еще верила в их счастье.

А он… погружался в одну авантюру за другой. Вкладывал деньги в сомнительные схемы. Проигрывал. Обещал исправиться — и снова терял всё.

А когда его мать тяжело заболела, он даже не спросил её. Просто сказал:

— Переезжаем.

На богом забытую планету. В убогую квартиру, где больная старуха кашляла по ночам, а из крана капала ржавая вода.

Она послушно следовала за ним, потому что любила. Но мир вокруг становился только хуже. Мать мужа угасала, а лечение пожирало последние деньги. Муж с огромным трудом устроился на жалкую должность — весь город работал на корпорацию.

И тогда она начала брать взятки. Сначала — стыдилась. Потом — оправдывала себя. На одном из вызовом она увидела, как умирает мальчишка не старше двадцати — передоз стимуляторов. Она не имела к этому прямого отношения, но… с ее попустительства товар контрабандистов попадал в город.

В его глазах она увидела свое отражение. Усталое. Постаревшее. Равнодушное. И поняла: она ничем не отличается от тех, кто его убил.

Вскоре мать мужа умерла, но ничего не изменилось. Квартира осталась тюрьмой. Муж — тюремщиком. Его прикосновения стали противны. Его слова о любви — насмешкой. Он обещал заботиться — а превратил её жизнь в ад.

И тогда… Голос из ниоткуда предложил выход.

Она согласилась, без раздумий. Сблизилась с директором шахты через постель и уговорила его сменить место разработки. Нашла Ключ. Убедила не докладывать о находке — мужчина слишком любил свой город и боялся, что шахту закроют ради археологических раскопок.

Договорилась с Финном Галлахером, чтобы вывезти Ключ из города. Подтолкнула чистых устроить теракт, чтобы разделаться с ненавистным контрабандистом. А когда тот принялся юлить, похитила его дочь.

Когда она проснулась сегодня утром, голос предупредил ее: появился Странник. Он рассказал ей о его возможностях. Вот только женщина и подумать не могла, что им окажется ее любовник.

Один раз она догадалась — когда он вызвал патруль, рассказывая о взрыве так, словно видел его лично. Она спрятала его в самое надежное место… Кто бы мог подумать, что башня рухнет прямо на участок. В тот раз она действительно изо всех сил стремилась его спасти. Не из жалости — чтобы сохранить временную линию и свое знание.

Она собиралась возвращаться к патрулированию, когда голос предупредил: Странник проснулся.

И потому она осталась здесь.

Чтобы больше никогда не быть той жалкой, обманутой женщиной.

Когда видение завершилось, Михаил понял, что разговаривать бесполезно. Лили не отступит. В своей обиде она готова сжечь весь мир. Вот только как победить цепную, он представлял весьма смутно.

Рука сама потянулась к оружию.

Миг — и он лежит на полу, а к его затылку приближается сжатая ладонь. Михаил четко осознал: если он вырубится, то уже не очнется. Его продержат без сознания до появления демонов и снова запихнут в клетку, но уже без шанса выбраться.

«Назад!»

Они снова замерли друг напротив друга.

«Мы в говне», — прокомментировал внутренний голос.

Новая способность позволяла Михаилу сделать шесть условных шагов назад из «настоящего» положения. Не больше. Он не мог бесконечно отматывать время, повторяя тот же прием раз за разом.

Помимо «настоящего» существовала еще одна точка на воображаемой прямой — инициация. В нее Михаил мог вернуться, умерев.

Проблема заключалась в том, что цепная была слишком быстрой. И, что хуже всего, она знала о его способностях. Она просто не позволила бы ему покончить с собой. И стояла она не просто так — ждала, чтобы не спугнуть. Сколько?

Внезапно женщина сорвалась с места.

«Назад!»

Шесть секунд. У него всегда будет шесть секунд, если он не попытается покончить с собой. Цепная не знала, в какой линии они находятся, и потому каждый будет ждать. Вот только ее ловушка уже сработала — Михаил не мог отмотать время достаточно далеко, чтобы оказаться в безопасности тоннеля.

Обычный человек не может сражаться с цепной. Значит, требовалось взломать и отключить ее импланты, чтобы спустить на тот же уровень.

«Буст!»

Михаил погрузился в цифровой мир. Естественно, цепная почувствовала атаку, но не двигалась, выжидая нашептанное демонами время.

Все скрипты разлетелись бессильными искрами, разбившись о синева-стальной барьер. И в этом аспекте ЦЕП давала своим сотрудникам лучшее.

Время вышло — рывок.

«Назад!».

Новые шесть секунд.

Готовые решения не сработали, и Михаилу пришлось перейти на прямой взлом. К счастью, он неплохо знал теорию. Во все импланты ЦЕП вшивался код экстренного отключения. Если получить к нему доступ, то можно по щелчку пальцев превратить машину смерти в простого смертного.

Но то ли шести секунд (даже с учетом буста) было слишком мало, то ли Михаилу не хватало мастерства, но он раз за разом упирался в тупик. Защита ЦЕП — самое совершенно, с чем он столкнулся за всю свою практику.

Михаил давно сбился со счета возвращений. Весь его мир превратился в бесконечные ряды цифр и команд, среди которых скрывался единственный правильный ответ.

Оказавшись внутри, он замер. Миг растерянности едва не стоил ему всего — ладонь Лили уже была в считанных сантиметрах от его затылка. Спас истошный вопль внутреннего голоса, вызывая рефлекторное возвращение.

В следующий раз он сразу задействовал аварийный протокол, отключая ее импланты.

— Вот и все. Ты проиграла.

Вместо ожидаемой радости он чувствовал только бесконечную усталость. Этот рывок опустошил его до дна. В голове воцарилась звенящая пустота.

Его спас возникший в ее глаза красный свет. Через мгновение Лили сорвалась с места, выпуская крылья и прямо в полете обрастая мускулами и красной кожей. Она стала еще быстрее, чем раньше!

«Назад!»

Вернувшись, он сразу дернулся к оружию, но женщина тут же рванула к нему. Она просто выжидала, отбирая у него шанс все переиграть!

В отчаянии Михаил перепробовал все. Он пытался увернуться, пытался взломать ее оружие, уничтожить импланты, и даже спалить собственный мозг, дестабилизировав киберядро. Ничего не работало! Раз за разом!

Михаил видел только один вариант: взорвать кровеносные фильтры и понадеяться, что цепная не сможет его откачать. Это напоминало отчаянную ставку на зеро, а ему никогда не везло в азартные игры.

«Мне просто нужно больше времени. Нужно вернуться в тот момент, когда она уже не цепная, но еще не демон».

Он направил в тело больше ледяной силы. Чудовищная боль скрутила внутренности. Кожа треснула, паря белой дымкой, брызнула кровь.

Он взял больше, чем мог вынести, и это убивало его. Окончательно. Время практически застыло. Он видел, как Лили бросается к нему, скаля белоснежные иголки зубов.

Последним усилием он направил ледяные потоки в руки. Медленное, неуклюжее движение задело демона, размазывая кровь по предплечью.

Нечеловеческий вой.

Лили схватилась за пострадавшую конечность, словно ее окунули в соляную кислоту. Все еще ощущая замедление, Михаил наблюдал, как она стремительно стареет. Как выцветают черные волосы, как лицо покрывается морщинами, как крошатся и выпадают клыки.

Миг — и от нее осталась только кучка пыли.

На это воздействие ушла вся лишняя энергия.

Михаил устало упал на задницу. В его голове никак не могло уместиться осознание, что все закончилось. Действительно все.

Эпилог

После встречи с Лили, починка Ключа казалась чем-то совсем простым. Прогулка вдоль Реки заставляла трепетать — уже не от страха, а от осознания ее величия.

Причиной поломки оказался портал, перекрывавший узкую и явно рукотворную канаву. Лишь крохи влаги просачивались мимо, и их, конечно, не хватало для нормального функционирования системы.

Что с этим делать, Михаил не знал, однако никто не торопился выпрыгивать из багрового разрыва и как-то ему мешать. Он смог спокойно постоять, подумать, поэкспериментировал. В итоге у него получилось потянуть водный поток на себя и смыть затор.

В реальности молочные прожилки загорелись ровным спокойным светом, затем камень исчез.

В воздухе сформировался КИТ.

— Отличная работа, Странник. Я знал, что ты справишься.

— А куда он пропал?

— Правильно функционирующий Ключ всегда существует на доли секунды в прошлом, — пояснил КИТ.

Михаил заинтересовался: можно ли повторить такой фокус с помощью его способностей. Если он правильно понял, то такое фазирование позволило бы ему ходить сквозь стены и становиться неуязвимым.

— Теперь мы можем отправиться на поиски Создателей, — осчастливил его КИТ.

Михаил молча развернулся и ушел. Спираль еще бубнила в спину о других планетах, Ключах, возрастающей угрозе, но он не слушал.

Хватит с него приключений.

***

Прошел месяц с тех пор, как Михаил наслаждался своей новой жизнью. Роль бармена внесла свежие нотки в его угрюмую жизнь одиночки. Они с Анитой много времени проводили вместе, с удовольствием узнавая новые стороны друг друга и с ностальгией отмечая уже знакомые привычки.

Михаил все-таки рассказал любимой о своих силах. Умея отматывать время назад, он с легкостью доказал правдивость своих слов. Пожалуй, из него вышел бы отличный экстрасенс или, на худой конец, фокусник.

Что касается взрыва, то его предотвратил Макс — Михаил заехал к нему перед тем, как отправиться на шахту. Парень проникся важностью миссии и отработал на все двести процентов, вызвав ЦЕП и лично задержав преступника. Кажется, он даже какую-то награду получил со стороны корпорации.

С чистыми тоже разобрались.

За время войны Михаил обзавелся внушительным списком высокопоставленных корпоратов. Вот одним из таких контактов он и воспользовался, отправив анонимное сообщение, а в качестве доказательств приложил координаты оружейных складов.

Также он потребовал, чтобы сектантов не гребли под одну гребенку. Ну, и персонально для Далии — амнистию.

Уже на следующий день в Северо-Шахтинск прибыли серьезные ребята с тяжелой техникой.

— Опять задумался?

Анита обняла его со спины, кусая за ухо.

— Немного.

— Брось. Неблагодарное занятие. Пойдем лучше сериал посмотрим.

Он с улыбкой поцеловал любимую.

— Пойдем.