Киске Учиха

Я родился

Моя жизнь окончилась для меня самым ожидаемым для меня образом, я умер от остановки сердца. Это было невероятно страшно, но только по началу, а потом я смирился и решил расслабиться, спокойно умерев, хотя организм боролся, даже несмотря на то, что я с самого детства не отличался выносливостью. А дальше для меня возникла знакомая по моему детству картинка, ничего непонятно, вокруг шум, я нахожусь в глюках, с трудом осознаю, как управлять организмом. Я уже проходил этот этап в детстве, не узнать его было нельзя, и было лишь одно отличие от прошлого раза: я точно понимал, что это моя новая жизнь. Ещё в прошлой жизни в детстве я ощущал, словно у меня была прошлая жизнь, но я не помнил её, лишь смутное ощущение того, что был момент какой-то задолго до того, как я родился, а сейчас я точно помню прошлую жизнь.

У меня был высокий интеллект, да и сейчас, в новом для меня теле, интеллект явно не ниже. Нет, не то, чтобы интеллект давал когда-нибудь решающее преимущество по жизни, чтобы я гордился тем, что я на порядок превосхожу по интеллекту большинство людей, забывая про моё слабое тело, слабую волю и крайне слабый характер, но интеллект позволял мне крайне быстро понимать происходящее. А потому я сразу осознал, что у меня по телу помимо крови течёт какая-то иная субстанция, и я могу ей управлять. Я сразу осознал, что владею магией. Но потом заметил, что окружения у меня явно азиатское, прямо как в прошлой жизни с поправкой на то, что жил я явно не в избе, а в какой-то палатке. И энергия возникает из определённых участков в теле, живота, других точках, да и вообще не просто возникает, а получается от того, что моя фантазия смешивается с телесной энергией. Тут я немного почувствовал себя человеком с синдромом восьмиклассника, за тем отличием, что моё воображение вполне может материализоваться, а не остаться только моими личными глюками. Короче, я понял, что я явно в какой-то азиатщине с культивацией и магией огня, владением Ци, или как там называется жизненная энергия.

Ощущение надвигающегося пиздеца настигло меня, и только опыт прошлой жизни не позволил мне погрузиться в полное отчаяние, так поплакал немного над тем, что меня может ждать в магическом мире с азиатским уклоном. И пусть я вроде как должен понимать во всех восточных тонкостях, однако именно понимание этих тонкостей заставляло меня фрустрировать. Благо я совсем немного успокоился, когда заметил то, что игнорировал до этого момента, аж несколько дней. Высокий интеллект не означает высокую наблюдательность. Знак клана Учиха, и игрушки в виде кунаев над моей люлькой. Констатировав, что я реинкарнировал в мире Наруто, я немного подуспокоился, осознав, что делать дальше. Ну и немного поразмышлял на тему того, как я недолюбливаю японцев за их менталитет. А ещё, да, я типичный попаданец, ура! Хотя системы нет и это плохо.

Это был мир ниндзя, так назывались пользователи чакры, которые часто воевали между собой. Мир вечной войны, клан на клан, деревня на деревню, страна на страну. Наёмники пользующиеся чакрой хотели жрать, чтобы быть сильными и чтобы жить, чтобы их не убили другие типы, которые тоже благодаря чакре могут стать сильными, силой убив и забрав еду себе, чтобы стать ещё сильнее. Типичная война за ресурсы и безопасность.

Моей матерью была Мироко, она всегда таскала меня вместе с собой, часто общалась со мной, улыбалась мне, радовалась моим первым шагам, радовалась тому, что я так рано научился ходить, чем мне немного напоминала бабушку из моей прошлой жизни. Как истинная японская девушка она была в некоторых местах не очень заботлива и немного жёсткая, несмотря на внешнюю мягкость и кротость. Если я падал, она не особо волновалась, как и о прочих опасностях, которые могли поджидать в моей детской жизни, этим она напоминала мою маму из прошлой жизни. Гиперопека, тотальный контроль и запреты, это было не про Мироко. Она не наказывала меня, обходилась со мной крайне мягко и доброжелательно, однако она была крайне требовательна.

— Итак, чакра, — я сидел за маленьким столиком и рисовал иероглифы, запоминая их значения. Мама махала рукой в воздухе, создавая красивые изображения человеческого тела. — Смесь жизненной и духовной энергии.

— Чтобы ей управлять, необходима концентрация силы воли и воображения, для облегчения работы, ниндзя используют ручные печати. Основных печатей двенадцать, они позволяют определённым образом высвобождать чакру, создавая из неё энергетические конструкты.

По сути чакра представляла из себя дополнительный орган, вроде жира, который позволял накапливать большие объёмы энергии, а потом использовать их особым образом, влияя на реальность. Определённые приёмы управления чакрой назывались Дзюцу. И обычно все, абсолютно все ниндзя тренировались в том, чтобы научиться филигранно её контролировать. В том числе и я.

У меня был идеальный контроль с самого рождения, то есть если мне сказали выделить две капли чакры и сделать из них тонкую нить, я сделаю это. Проблема в том, сколько я времени затрачу на это действие. Я всё делал с первой попытки, но крайне медленно, мне необходимо было нарабатывать систему контроля, чтобы делать ускоренные приёмы чакрой. Я мог с первого раза повторить движение мамы, когда та показывала мне боевые приёмы, но мог ли я сделать это быстро и идеально снова?

Когда вы первый раз записываетесь на курсы рисования, вы ещё не знаете, что не смотря на свой талант, вы будете рисовать весь первый курс рисовать линии. Может в конце перейдёте на круги и квадраты, потом на кубы. Как бы странно это ни было, но это необходимо, чтобы стать художником, который будет постоянно рисовать картины. Есть разница между тем, чтобы на волне вдохновения и таланта нарисовать шедевр, а уже через некоторое время не быть способным повторить подобное на заказ. Знание фундаментальной базы делает вас сильным постоянно, а не время от времени, в зависимости от вашего настроения. В той же ситуации оказался и я, только заниматься базовыми рутинными заставлял делать себя сам, мама уверила в том, что я гений и не особо наседала с учёбой.

До боли в руках, я складывал печати, рисовал иероглифы. До темноты в глазах, я тренировал прилипание листика к телу с помощью чакры. Я старался активно бегать, а ещё я тренировал гибкость, я не хотел повторять ошибок прошлого. Кстати, о нём, я не был типичным попаданцем, который просрал свою прошлую жизнь и решил в новой жизни начать жить по-новому, и начал ходить в школу, усердно учиться. Нет, и в прошлой жизни я учился усердно, а также мог заниматься бессмысленными делами, вроде попытки пройти хоть один уровень демонической сложности в геометри дэш, до боли в пальце, которым тыкал в экран. То есть я изначально был старательным и любил учиться.

А ещё я чётко знал разницу между талантом и дисциплиной. Точнее между вдохновением, мотивацией и дисциплиной. Ура, я начну жизнь сначала! А уже через неделю такие люди сливаются и возвращаются к прежней жизни. А потому я занимался базовым развитием каждый день, даже если мне было лень, я просто старался делать это хотя бы для галочки: три подхода вместо тридцати, или один новый иероглиф, вместо десяти, но хотя бы один, и регулярно, каждый день. И только убедившись в том, что могу спросонья сделать базовые приёмы: прилепить листок чакрой к себе, сконцентрировав чакру около кожи, выпустить чакру, складывать печати, встать на мостик, сделать сальто, жонглировать, метать кунай, правильно упасть, я приступил к более полноценным тренировкам. Заучил базовые стойки, базовые рукопашные приёмы.

В частности изучил технику превращения, благо для ниндзя это была относительно лёгкая техника, особенно при усилении памяти с помощью чакры. Хенге но Дзюцу позволяло превращаться что угодно во что угодно, и в зависимости от памяти и знаний, позволяла обманывать даже самых чувствительных и внимательных противников, а также имитировать свойства различных материалов, укреплять преобразованное. Я превратил камешек в палку, покрытую прочной карбоновой бронёй с тонкой лонсдейлитовой плёнкой. Это такой особо прочный алмаз.

Иллюзорные клоны, просто сгусток чакры, который создаёт иллюзорную копию тела создателя. В зависимости от мастерства может создавать различные эффекты. Основа всех гендзюцу техник, то есть техник направленных на обман чувств, гипноз, управления разумом.

И последняя техника, техника замены, позволяла очень быстро перемещаться, оставляя после себя выбранный объект, на который можно было наложить хенге самого себя, чтобы дополнительно запутать противника. При должной подготовке создаёт ощущение телепортации. Единственная техника, которую я считал не самой подходящей для меня, но она являлась предтечей всех видов ускорения, в частности шуншина, позволявшего раздвигать воздух перед собой, для более быстрого движения. Реально очень быстрого, у меня получалось мгновенно переместиться на пять метров в сторону, даже подгоняя себя с помощью этой техники. Кстати, заметьте, в этой технике использовался тот же принцип, что и в прилипании древесного листа к коже и его елозанию по телу с помощью чакры, только вместо листка был воздух и его надо было отталкивать и перемещать вокруг себя. И нет, я не мой перемещаться куда угодно: я разучил вариант только на пять метров вперёд и пользовался им, на остальное не хватало реакции, или надо было замедлять шуншин.

Я тренировался, а жизнь медленно текла мимо меня, но имея опыт прошлой жизни, я старался быть в курсе всех дел. Существовало множество кланов ниндзя и вели они себя также, как организованные криминальные элементы, разве что с небольшим кодексом чести по отношению к слабым, которые не являются ниндзя. Я попал в тот момент истории этого мира, когда вело войну два клана Учиха и Сенджу, да и остальные кланы устраивали друг другу похохотать, благо до появления деревень из нескольких кланов и более сильных государств было недалеко: по событиям Таджима Учиха был главой клана Учиха, как раз перед Мадарой, который потом вместе с Хаширамой Сенджу объединит усилия и создаст Коноху. Мадара бегал неподалёку, я видел его тренировки, пацан имел сильную чакру и был также талантлив, как я, а может быть даже талантливее. А недавно Таджима Учиха решил устроить между нами спарринг.

Это было обычное утро солнечного дня, на улице близилась осень, погода стала промозглой и быстро превращалась в крайне ветреную и дождливую. Я с мамой шёл с тренировок, с маминого полигона в лесу, как нам дорогу перегородил мрачный хмырь. Таджима Учиха был длинноволосым брюнетом с двумя морщинами вдоль носа на лице, худой, поджарый, в тёмном кимоно и с катаной за спиной, тёмные штаны шаровары и небольшой доспех на подвязках серо-светло-сиреневого цвета. Он просто встал и не дал нам пройти.

— Таджима-сама, — слегка поклонилась моя мама.

Будь здесь не крупный военный клан, а какой-нибудь другой, то там бы маме пришлось показывать больше уважения к лидеру клана. И чем меньше клан, тем больше уважения слуги должны были проявить по отношению к главе. Например, в доме крупного даймё крестьянин вполне мог тупить, забыть что-то сделать, поклониться там, или неуважительно зыркать, главное не переходить на прямое оскорбление и хамство, и всё будет хорошо, то маленький владелец одной деревни, мог просто отрубить голову за косой взгляд. Чем меньше был чиновник, тем больше его было самомнение, огромное количество способов утвердиться за счёт людей ниже их по положению, недавно мы с мамой отправились решать проблему в одной деревне, где староста задерживал обращение крестьянина к нашему клану разными придирками: типа Учиха великий клан, и я не могу допустить, чтобы письмо было написано этими чернилами и такой формой иероглифов, да и бумага не та, переписывай на этой и плевать, что эта бумага такая же как первая, переписывай. Да и других жалоб на него было много.

Владельцами земель, являются крупные феодалы, их называют даймё. Например, Таджима был даймё земель клана Учиха, и был крупным землевладельцем, но не настолько крупным, как некоторые не ниндзя, большую часть денег мы зарабатывали на наёмничестве и сражении с кланами ниндзя, которых наняли другие даймё. Ниже шли совет старейшин и вассалы. В совет старейшин входили наиболее влиятельные главы вассальных кланов и влиятельные родственники, в вассалы входили те, кто помогал главе управлять кланом, военные советники, лидеры отрядов, управляющими финансами, наблюдатели. Кстати, именно наблюдатель и сообщил о том, что происходит в той деревне, а Таджима приказал кому-нибудь сбегать и проверить, что происходит в той деревне, а из свободных ниндзя была моя мама.

— Мироко-сан, — кивнул в ответ Таджима. — Смотрю, ваш Киске подрос.

Причём слышалась в его голосе какая-то неявная претензия. Лично я скидывал эти нотки в голосе на то, что я ему чем-то не нравлюсь, но он сдерживает свою нелюбовь ко мне. В прошлой жизни, если кто-то не любил меня сразу же вываливал всё это на меня, а тут мужик ничего, держится, использует самоконтроль.

— Да, ему уже исполнилось четыре года, — ответила мама.

— Моему сыну, Мадаре, тоже исполнилось четыре года. Я слышал твой сын гений. Было бы неплохо, если бы ваш сын проверил навыки моего. Приходи завтра с утра на чай, потом пойдём на полигон, устроим спарринг.

— Хорошо.

Хмырь отошёл в сторону и исчез в Шуншине, и я с удовольствием могу сказать, что успел среагировать на его движения и даже немного проследить, в какую сторону он упрыгал. Сейчас моя реакция намного превосходила реакцию меня самого в прошлом мире, хотя под конец моей прошлой жизни я забросил тренировки, так что кто знает, может если бы я продолжил бы тренировать реакцию, то достиг бы там куда больших результатов, нежели сейчас. Быстрые ноги имеют меньший шанс умереть, особенно в этом мире. В этом мире есть такая штука, как начертательная магия, типа нарисовал что-то чакрой и это работает, как прибор. Фуиндзюцу. Было бы неплохо также освоить телепортацию с помощью Фуиндзюцу, насколько я помню, по истории этого мира, в будущем будет несколько ниндзя, которые освоили этот способ перемещения и все они имели высокий уровень живучести, стали со временем сильнейшими ниндзя, и не погибли бы, если бы сами не полезли в пасть смерти.

Я не знаю, сработает ли сохранение памяти прошлой жизни в следующей моей реинкарнации, а потому постараюсь приложить все усилия, чтобы прожить как можно дольше. Продолжая смотреть в то место, где был Таджима, я пообещал, что уже через год я буду быстрее него, ну или через три года, всё же детское тело меня немного ограничивает в развитии. Зябко поёжившись под осенним ветром, отправился вслед за мамой домой.

На следующий день, после завтрака, мы отправились в гости, благо это было недалеко. В отличие от нас, глава клана и его семья жила в деревянном доме, хотя я бы назвал его больше бумажным квадратиком. Это была каркасная конструкция с плоской крышей. Нас встретили у входа и повели на полигон, где меня нетерпеливо ждал Мадара. Темноволосый мальчишка с ёжиком волос на голове, имел серьёзный вид, выходя на поле боя. По бокам арены стояло множество зрителей, которые наблюдали за битвой наследника главы клана и мной.

— Ты чего смеёшься? — сразу начал на меня наезжать мальчик.

— Я просто улыбаюсь, — ответил я. — Киске. Киске Учиха.

— Мадара. Будь готов, что я сотру ухмылку с твоего лица к концу боя, — Мадара встал в стойку и начал собирать чакру.

— Ну, — немного нервно сказал я, сжав кулаки. — Мы ещё посмотрим, кто кому сотрёт что-то.

Мадара вспыхнул, но не нападал, выжидая. Я же чувствовал себя не очень хорошо, моя паника нарастала, сердце колотилось как бешеное, я пытался понять в какую сторону сражаться. Я не умею драться, а все мои прошлые драки думал о том, как бы не покалечить своего противника. У нашей страны были дурацкие законы, когда ты должен быть терпилой, чтобы не сесть за решётку за превышение пределов самообороны. К тому же Мадара вроде как родственник, и, если я его случайно убью, то есть большая вероятность, что я стану врагом его отцу. А убить можно легко, человеческое тело имеет множество слабых точек, в одних случаях человек может выпасть из самолёта и спокойно спрыгнуть на землю с километровой высоты без парашюта, а в других случая умереть от нажатия на какую-нибудь точку или упав с низкой кровати, или съев что-то не то.

Чем больше шло времени, тем больше я нервничал, по моему телу словно жар прошёл, а руки начали немного подрагивать от страха. Мадара не спешил нападать, сделав шаг в сторону. Помните я рассказывал вам про то, как я тренировал базовые стойки? Ну, те, которыми меня тут обучали, те, которые были созданы опытом множества поколений боевых Учиха до меня? Стоило Мадаре сделать шаг в сторону, я забыл всему, чему меня учили и просто выдвинул перед собой кунай в руке, слегка прижав руки к телу, держа их перед собой. Ноги из широкой стойки, это такая специальная стойка ног, которая позволяет не упасть, когда противник тебя сильно толкнёт, слегка сошлись, повышая центр тяжести и шанс упасть. Я просто встал так, как мне было удобно, и ни какие тысячи часов тренировок это не могли изменить.

Мадара тут же побежал на меня, и только высокая реакция позволила слегка довернуть руку, чтобы отбить кунай, который он у меня кинул. Точнее, я сначала повернул руку мимо того места, куда летел кунай, пришлось сделать несколько корректировок, прежде чем в мой кунай врезался чужой, после чего отлетел так, что чуть не воткнулся мне в ногу. В голове тут же возникло множество сцен, как я мог отразить кунай иначе. Ну знаете, момент, когда ты просрал и потом мысли о том, как ты просрал, а также о том, как можно было сделать лучше преследуют тебя всю оставшуюся жизнь? Не думаю, что у всех людей существует подобное, но я успел за долю секунды погрузиться в отчаяние. Главное помнить о том, что всем плевать на твою ошибку, и то, что ты считаешь позором для себя, это думаешь только ты. А также то, что всегда найдётся чувак, который хуже тебя и ему абсолютно всё равно на это и он счастлив так жить.

Не знаю, что думал о моих метаниях Мадара, но он замахнулся кунаем и попытался порвать мне живот, я ударил в ответ по кунаю, типа отбивая его в сторону, и то сделал это потому, что моя реакция превосходила его реакция, противник казался мне медленным, и не особо спешил, хотя, наверное, со стороны для части людей мы размылись в пространстве и они выхватывали только отдельные моменты. Он снова меня начал тыкать кунаем, причём явно по определённому алгоритму, но уже через два удара, я понял, как с минимальным усилием отражать его удары, и не то чтобы мои движения были сложные, я просто старался увести его ножик как можно дальше от своего тела.

Мадара наседал, кунаи высекали искры при каждом ударе, я делаю шаг вбок и назад. Мадара делает прямой взмах, я снова стремительно отпрыгиваю и смещаюсь в сторону. Он словно тень рывком настигает меня, я словно лист улетаю в сторону, словно пушинка, улетающая от взмаха веером. Выбрав момент, когда мальчик яростно летел на меня, прицеливаюсь чуть в сторону, позади него, и делаю прыжок навстречу. Шуншин, техника убирает сопротивление воздуха и толкает меня вперёд, я резко разворачиваюсь, ожидая новой атаки.

— Хватит убегать! — заорал Мадара, разворачиваясь и кидая в меня кунаи. Для меня они летят медленно, смещаюсь в сторону.

В голову лезли мысли о том, чтобы сдаться, однако также я понимал, что это сражение основа моего опыта, благодаря которому я смогу в будущем выживать во многих ситуациях. А потому стоит из него выжать максимум пользы. В следующий миг я поднимаю кунай с земли и метаю его. Это было самое корявое метание кунаев с моей стороны, на тренировках такого не было, я впервые кидал железку в бою. Естественно Мадара отбил её. Мой второй раз был намного лучше, почти как на тренировках. А третий запущенный кунай заставил паренька напрячься. Он тут же побежал в мою сторону словно попрыгунчик, явно притягивая и отталкивая себя от земли. Три прыжка, и мне приходится снова убегать. Я метнул ещё один кунай, а потом произошло нечто странное, Мадара открылся для моей атаки, он слегка завалился вперёд. Я тут же схватил его за руку и начал её загибать, чтобы придать Мадару к земле. Однако тот извернулся и ударил меня в живот. Моя рука взметнулась и ударила его в нос. Я не сразу понял, что произошло, но я сделал сальто и только потом осознал, что всё это время у меня болел живот и я не могу нормально вдохнуть, настолько больно это было, тем не менее я успел ударить ударить его в нос, и даже почувствовал тупую боль в костяшках кулака.

— Аргх! — раздался крик боли над полем боя

— Ну, это было ожидаемо, — сказал один из зрителей нашего боя, наблюдая за тем, как мальчик свернулся калачиком, баюкая нос.

Я же чувствовал, как моя чакра очень быстро латает организм, убирая боль и позволяя нормально дышать. Невозмутимо стряхнув пыль с живота, я принялся ждать новой атаки. Всем своим видом я пытался показать, что со мной ничего не случилось, а тот удар в живот я даже не почувствовал.

— Победитель Киске Учиха. Следующий бой, Киске Учиха против Асано Учиха, — произнёс Таджима, пока Мадару поднимали с земли и помогали ему прийти в себя.

— У него сильная чакра, — раздался ещё один шепоток со стороны.

— Асано, давай, покажи всё, что можешь этому гению, — попросил выходящего на поле боя темноволосого паренька старше меня, седой старик. — Помни, ты мой личный ученик. Не рискуй.

Паренёк лет одиннадцати, очень жилистый, взгляд чёткий и яростный, очень подвижный. Меня начали прессовать с первых же секунд и всё, что я мог, это вяло отбиваться, хотя он был лишь чуточку быстрее Мадары, Асано знал множество хитрых тактик и уловок, на которые я не знал, как реагировать. Я всем телом прочувствовал все уязвимые места в своей обороне. И лишь то, что Асано начал атаку в мою защиту, а я не знаю, как назвать то, что он начал бить исключительно по лицу, позволяя мне пригнуться и пролететь под его ударом, после чего со всей силы ударить локтём по затылку, позволило мне не проиграть. И пока Асано откатывался в сторону, под крики своего учителя, я пнул его, а после того, как он встал, прислонил кунай к его горлу.

Я возвращался с тренировочной площадки, раздумывая над тем, чтобы изобрести технику теневого клонирования. Раз и тебя несколько, а потом после уничтожения клонов их память переходит к тебе. Мне нужен опыт битв, а это единственный способ его получить без риска для жизни. В этот момент я услышал разговор моей матери с главой клана.

— ... молод! Он мой единственный сын!

— Я хорошо понимаю тебя, но он силён, он гений. У нас не хватает людей.

— Хорошо, но ты сделаешь всё, чтобы он смог выжить и не умереть.

Наступило краткое молчание, после чего Таджима ответил:

— Учитывая его скорость обучения и навыки, я поставлю его во главе собственной команды. До встречи, — тихий свист шуншина и присутствие чужой чакры пропадает.

О, значит меня отправляют на передовую? В четыре годика? Серьёзно? Мне этот мир совсем не нравится.

Я клонировался

Всем привет, с вами снова я, персонаж манги, Учиха Киске. Я всё такой же маленький мне всего четыре года, и знаете, что? Это не мешает некоторым личностям отправить меня на войну. А ещё я часть сильнейшего клана в этом мире, Учиха, которые обладают чудо глазками, ускоряющими обучение, позволяющими копировать движения, изучать магические техники. Вот только шарингана у меня нет, и скорее всего не появится. Ну, дело в том, что я перерожденец, а для пробуждения глаз нужно пережить эмоциональный стресс. Вопрос: какой может быть эмоциональный стресс у парня, который уже видел всё ещё в первой жизни? Что может заставить меня плакать и чувствовать себя так, как люди, читающие историю Хатико в первый раз? В общем, имея сознание полное мудрости прошлой жизни, я не был уверен, что в новом теле смогу сильно нагнать стресс и даже то, что вчера я сражался в битве в первый раз, никак не смогло пробить стену моей невозмутимости. Не получится из меня нагибатор, как бы я ни хотел им стать.

Сейчас идёт война всех со всеми, а до времён, когда кланы Учиха и Сенджу помирятся, после чего появятся деревни, которые создадут большой период отдыха между войнами, очень далеко. Сейчас как это происходит? Дают кунай, немного теории и кидают сразу в бой. Мама рассказывала, что по крайней мере, с ней так было. Стоило исполниться четыре года, как всё считаешься взрослым и отправляешься резаться с такими же взрослыми, как ты. Из плюсов - мой ментальный возраст больше четырёх, у меня высокий интеллект, хотя я считаю это немного минусом: есть нехилая такая вероятность того, что у меня будут просадки по воле, когда я буду бросать кубики на удачу. А также впасть в депресняк из-за какой-нибудь мелочи.

Благо недавно я, изучив теорию чакры, начал понимать, как набрать опыта и как стать непобедимым. В общем, чакра это очень умная вещь, и я могу дать ей команду на полное копирование себя любимого. Хотя нет, полное копирование жрало много чакры, вместо них я создавал теневых клонов. И для того, чтобы сделать теневого клона мне не надо было представлять устройство собственного организма на уровне учёного биолога, мне не нужно было создавать с нуля автономный искусственный интеллект, мне не надо было что-то там мудрить, всё что мне надо, это сложить пальцы крестиком и отдать чакре сделать теневую копию. Любой дибил справится, главное понять суть: чтобы сделать отпечаток пальца, мы не берём карандаш и не рисуем его, кропотливо несколько часов, мы окунаем палец в чернила и шлёпаем по бумаге. То же самое я делал с собой, я представлял как чакра шлёпается об меня и... Первый раз вышел клон из чакры, не теневой клон, он развеялся и не передал обратно мне ничего, он даже не был связан со мной. Второй раз, я ощутил в себе тень себя, клон стоял в стороне, но мой разум и его были связаны, как и наши тела, также как я и моя тень, марионетка, но более автономная.

— Я сильнейший, — сказал мой клон, дико ухмыляясь. — Начнём.

Он с помощью хенге превратил кунай в палку и сразу ударил меня по ноге. Уёбок. Я даже не успел среагировать и дико заорал от боли, впрочем, успевая превратить свой кунай в палку, чтобы отбить вторую атаку. Мой клон был невероятно быстрый, также как я, а ещё знал все, абсолютно все мои слабости, а потому начал ебашить мне по ногам палкой, пока я пытался отразить все его атаки. Если тело и голову я в любой момент могу убрать с линии огня, то ноги такая штука, которая является опорным моментом и с помощью них люди перемещаются, а значит они всегда опираются на одну и ту же точку на земле некоторое время, то есть не двигаются. Это было невероятно тяжело сражаться с самим собой, я был невероятно хорош в защите, уклонении и побеге, и иногда мог наносить очень неприятные контратаки, постепенно увеличивая давление на противника.

Вообще, большая часть моей дисциплины и того, что я держался на тренировках, давая себя избивать, держалась на одной вещи. У меня к вам вопрос, дорогие читатели...

— Взгляд в спину.

Мужчины красили все, что попадалось на глаза, во всех домах клеили новые обои, чердаки и подвалы были вычищены, грядки прополоты, газоны аккуратно подстрижены, а женщины опять стали консервировать фрукты, мариновать помидоры и варить варенье. Что же случилось в городе где жили герои рассказала Рэя Бредбери "Почти конец света" написанного в 1957г?

— Взгляд в спину.

И почему я помню всякую фигню? Это я про Рэя Бредбери. Так вот, ответ! В городе отключили телевидение и радиовещание. То же самое произошло и со мной, когда я осознал, что мой разум в прошлой жизни привыкший к повышенной информационной нагрузке именуемой интернетом, требовал действий. У меня была ломка! Я был как наркоман без наркотика! Мне нужна была новая доза мемасов и общения! Сколько может продержаться человек без живительной дозы информации? Без того, чтобы зайти на сайт и посмотреть, что там нового вышло, на ютуб или там, проду к книге прочекать. Естественно я вспомнил детство, когда у меня не было интернета и было много свободного времени, которое решил потратить на то, чтобы, как обычно, заявиться на спортплощадку и тусить там. Вместо спортплощадки сейчас у меня был полигон для тренировок, а вместо футбола были тренировки с клоном. Думаю, будь в этом мире интернет, я бы вновь стал амёбой на диване или иной удобной проминающейся под моим весом поверхности.

Я всегда был задротом, и сейчас вспоминая своё детство, осознаю, что вместо того, чтобы пинать мяч, пытаясь попасть в конкретную точку улучшая результат, со временем я стал играть в сложные игры, в которые надо было повторять одно и то же действие снова и снова, прикладывая минимум усилий. Тут же происходило то же самое. Вот что с человеком отсутствие интернета делает, в гения превратился, аж в четыре годика. Насколько я помню, Итачи, Учиха вырезавший мой клан, тоже будет таким. Я читал про него обрывки историй, там где-то в "Книге яркого света" или чего-то подобном рассказывали, как Итачи впервые и единственный раз в жизни решил взять себе отпуск, и не знал что делать. Будь у него комп с гигабайтным безлимитным интернетом, он бы сто процентно был задротом где-нибудь в линейке или иной ролевой. А так, компа не было, пар спускать в виртуале было невозможно, вот и вырезал всю свою родню к чертям.

— Взгляд в спину.

Родителям на заметку: не отбирайте комп у своего чада, пусть он режет и пускает кровяку в игре, чем в реальности, на вас. Хотя из минусов зависимость и бесполезная трата времени, хотя бы разграничиваете, но не отбирайте на совсем. А то решит достать папину двустволку и устроить Doom в школе.

В любом случае, сейчас Киске гений, Киске хороший мальчик, в маленьком турнире победил всех, чем безмерно порадовал маму, и получил опыт. Ура! Киске теперь не просто мясо на поле боя! Трепещите, враги Конохи, гений Учиха теперь обученное мясо на поле боя! Мва-ха-ха! Дышу профессионально, умираю по любому поводу, Киске Учиха, телефона в этом мире нет.

— Взгляд в спину.

Я отбил все атаки: тук-тук-тук. Да именно так, три столкновения палки с разных сторон. Мой клон ухмыльнулся и прыгнул в воздух, а я пытался понять, что я мог задумать на его месте. Мне не нравилась его ухмылочка. Клон оттолкнулся от воздуха после чего всем весом ударил меня сверху вниз, попутно выпустив лезвие из чакры. Меня протащило несколько метров, я даже не мог увернуться, настолько это было сильно и быстро. После этого клон развеялся, растратив всю чакру, а я осознал, что этот уёбок просто решил использовать приёмы сражения из аниме и манги, и посмотреть, какие будут работать, а какие нет. А учитывая тот факт, что все манги которые я читал, рисовали задроты, которые выверяли хотя бы немного реалистичности в движениях персонажей, то сработал каждый приём.

— Взгляд в спину.

Я создал ещё парочку клонов, чтобы они сражались между собой, а сам присел, наблюдая за их боем. Оказывается, если я сражаюсь с самим собой, то делаю это крайне эффективно и эффектно. Там, когда я дрался на арене против всех желающих, мне пришлось действовать предельно осторожно, так как я не знал, чего ждать от противника, а потому сражался не настолько красиво, насколько мог. Зато теперь с теневыми клонами, я могу их отправлять в бой вместо себя, и они будут драться, не опасаясь умереть.

Мои клоны продолжали сражаться, используя все невероятно подлые и изворотливые приёмы, которые приходили им в голову. Очень скоро это была типичная драка и киданием песка в глаза, с плевком во врага огнём, благо преобразовать чакру в огонь было несложно, главное понять принцип: сложнее натренировать это для автоматического состояния. Думаю, я даже стихию дерева смогу использовать, или любые другие особые способности, чего не может делать любой другой ниндзя. Тут ведь как, есть у каждого клана помимо базовых манипуляций чакры, генетические улучшения. Кто-то чуть лучше управляет огнём, другой клан может управлять костьми в теле. И то, что может один, не может другой, сила крови, генетика. И чтобы это преодолеть можно идти двумя путями, простым, когда надо пересадить чужой ген себе. Второй, более сложный, научиться управлять чакрой на таком уровне, чтобы копировать чужие возможности без всякого генома. А для боевых магов не подходят приёмы, которые требуют запредельно сложных действий, либо у тебя есть пистолет и стреляй им, либо у тебя другая пушка, лук и стрела. Аналогия тут такая: пока ты соберёшь с нуля пистолет, чтобы выстрелить, враг тебя десять раз задушит. Пользуйся тем, чему можно очень быстро научиться и понять. За всю жизнь ниндзя в среднем осваивает одну стихию, и только всякие монстры могут освоить пять стихий базового преобразования чакры, а потом научиться их смешивать.

Наблюдая за клонами, я также осознавал нечто важное для себя. Боевое искусство или фехтовальное это прежде всего красивый боевой танец, а не реальное искусство убивать. Реальное искусство убивать, это атомная бомба на головы людей, владеющих фехтовальными танцами. Возьмём в пример отработку шаблонных движений в таких искусствах, ну знаете там, в вальсах, и прочих танцульках очень важны красивые и плавные движения. Допустим, обучим этим шаблонам ниндзя, и зададимся вопросом: сколько ниндзя сражающийся шаблонами продержится против Учиха с шаринганом, который будет видеть все эти движения на тысячу шагов вперёд? Даже будь тот, например, необученный? До первой контратаки. Красивые и плавные движения, которые легко предугадать, подобрав ритм, вообще бессмысленный в реальном бою. По сути существует лишь шестнадцать движений, которые можно сделать, чтобы резко перейти из одного в другое. И комбинации между ними. Разделим бой на шаги, на первом шаге возможен, допустим, один удар, а вот на втором равновероятно сделать двенадцать ударов, противник не знает, какой из двенадцати, ибо ниндзя сможет сменить в зависимости от ситуации. Шаблонных наборов движений в несколько действий нет, зато есть отдельные удары и приёмы, которые можно плавно между собой. Они очень просты и техничны. На третьем шаге, возможны двенадцать в квадрате, или сто сорок четыре варианта развития событий. Уже чувствуете, как трудно предугадать? Что же будет на тысячном шаге? Двенадцать в девятьсот девяносто девятой степени вариантов. Бой ниндзя превращается в шахматную партию, где противники блокируют удары друг друга благодаря навыкам предсказания, и побеждает тот, кто предсказал дальше или перебрал больше вариантов развития. Резко прервать атаку на половине движения — это не очень красиво с точки зрения боевых искусств, бой выглядит как танец паралитиков под случайными ударами тока. И лишь у опытных ниндзя, он выглядит как танец.

И то это не танец, а попытки выбрать наиболее привлекательный путь к победе. Нет, можно конечно применять шаблонные варианты победы, заранее подсчитав оптимальную стратегию, однако, что будет, если враг поймёт? Придётся менять шаблоны прямо в бою, что очень удобно делать, если ты заранее не учил только один вариант движений, запомнив комбо-атаку. Можно просто из отдельных приёмов создать новый набор движений, без переучивания, без замедлений. Я ещё не сражался с Сенджу, но я уверен, что у них есть универсальные движения, которые минимизируют проигрыш, и для шарингана они полностью предсказуемы. Тем не менее даже если ты предсказал удар, это не значит, что победил, движения составлены так, чтобы даже зная, что будет делать ниндзя, нельзя было использовать знание против него. А между движениями есть зазор, который не позволяет угадать, какой удар будет следующим, и этот зазор позволит сделать следующее движение исходя из позиции Учиха после предыдущего действия, загоняя того в ловушку, даже с шаринганом. Даже с глазом, который позволяют видеть всё и анализировать. Битва превращается в шахматы, а не в то, кто кого ударит хитрее: ибо список ударов строго ограничен. И тогда...

— Взгляд в спину.

— Хватит за мной следить, выходи, — раздражённо произнёс я, прерывая мысль. — Быстрей.

Эх, не думал, что у меня когда-нибудь появятся фанаты. Передо мной стояла девочка примерно моего возраста, которая смущённо потупившись смотрела в землю. Клон продолжали сражаться за моей спиной, создавая мощные порывы ветра. Вот сзади что-то сильно грохнуло, по ощущениям столкнулось два огненных шара, и девочка, стоящая напротив меня, вздрогнула, поднимая на меня взгляд своих голубых глаз. Белые волосы, она точно не из клана Учиха или полукровка. Серое бесформенное кимоно, старое, но хорошо залатанное. Не то, чтобы я дичился плохой одежды, у меня была такая же, я старался носить на тренировки одну и ту же одежду, она быстро портилась, её немного латал и продолжал носить, вроде как рабочая одежда, однако даже так разница между моими старыми, сто раз перешитыми вещами и вещами этой девочки, была как разница между порванными джинсами от компании Мустанг, Германия и порванными джинсами, собранными в подполье Москвы Китайцами из фекалий и палок. То есть никакой разницы, просто у меня выглядит круче и привлекательнее, всё же даже в обносках я старался выглядеть на высоте, стараясь не запускать себя.

— Моё имя, Киске, Киске Учиха, но ты наверное и так знаешь. Каково твоё имя? — задал я вопрос.

Девочка помялась, она явно стеснялась со мной разговаривать. Видимо какие-то комплексы, у меня в прошлой жизни подруга была, к парням подойти боялась, ничего со временем она их возненавидела и начала спокойно ими командовать. Так, я сбился с мысли и ушёл не туда. Надо что-то с этой девочкой решать, этот хвостик точно не отстанет, а значит, как минимум её надо сделать хоть немного полезной для меня, не лицезреть же ей мой священный лик бесплатно? Сделаю из неё помощника, натренирую немного, чтобы совсем бесполезной не была, дам пару техник, после чего вместе научимся медицинским техникам. В мире ниндзя залатать себя многое стоит, не желаю я подыхать, если бы мог помочь себе. Я уже типа как взрослый, скоро будут миссии, меня как мясо отправят на передовую, надо подготовиться. Она, если уговорю Таджима включить к себе в команду, будет меня латать и скрашивать мне долгие вечера в грядущих войнах. Ах! Какой прекрасный план! Идеальный план! Киске хороший мальчик!

— Победа, — ответила девочка и я не сразу стыковался с японским. — Меня зовут Масару.

И мило покраснела, заставив моё сердце растаять от умиления. Мне хотелось обнять и затискать эту малышку и сделать её полностью своей, поняшить.

Я сразился

— Что ты хотела сделать, зачем наблюдала за мной?

Ничего кроме тихого писка я в ответ не услышал, а потому решил взять диалог в свои руки. Не думаю, что в её голове когда-нибудь с рождения возникали очень сложные мысли, а потому всё её поведение укладывается в стандартные шаблоны, которые я могу использовать, чтобы наладить общение. Никогда не считал себя гением общения, политики и ораторского искусства, но думаю на маленькую девочку меня хватит, особенно управляемую огромным сомном противоречивых эмоций в голове.

— Ты хотела стать сильнее? Это так?

— Угу м, — это было похоже на согласие. Не знаю, в каком возрасте начинается половое созревание в этом мире, но зачатки наблюдаются уже сейчас, и обычно девочки играют в это время в куклы-матери, если она конечно не считает куклой меня.

— Хорошо, прямо сейчас ты можешь кое-что сделать для меня. Мне нужно поставить один эксперимент и вот, я... Протяни ко мне руку, — приказал я, протягивая руку в ответ.

У меня возникла одна мысль насчёт того, чтобы поглощать чужую чакру. Зачем использовать свою, когда есть чужая? Проблема заключается в том, что я ни разу не видел, как подобное делается вживую, и не знаю как делается, но зато у меня есть теория о том, что я могу вытянуть чужую чакру с помощью своей. Суть заключается в том, что у меня есть огромное количество духовной энергии, допустим у меня десять лишних частей, я могу использовать чакру с этой энергией, чтобы пятью частями духовной энергии подавить чужие пять, а потом ещё пятью контролировать подавленное. Это как бы я поверх чужой руки положил свою, не давая пользоваться клавиатурой, а другой что-то печатал.

— Ну же, давай, — и чего она медлит?

Стоило ей коснуться моей руки, как она покраснела до самых кончиков своих ушей. Я не обращая на это внимания закрыл свои глаза и сосредоточился на управлении чакрой. Моя же собственная чакра ощущалась мной как нечто тяжёлое и сильное, а чакра девочки, как тёплый весенний ветерок после первого дождя. Хотя мгновением ранее считал свою чакру простой и легкой в обращении, и чувствовал её соответственно. Всё познаётся в сравнении.

Только прочувствовав чужую чакру я осознал, что моя чакра довольно сложно структурирована, и основой этой структуры является моя духовная энергия. Тонкими нитями она протягивалась по всему моему телу незаметно влияя на него, делая сильнее и крепче. Жизнь моего тела была молодым росточком, вокруг которого выстроилась сложная система поддержки жизнедеятельности. Киске хороший мальчик и представляет собой симбиотическую форму жизни высокого уровня. Ну или его духовная энергия, которая превратила обычную чакру в нечто запредельное.

Как оказалось подчинять чужую чакру оказалось легче, нежели я думал, и помимо того, чтобы подавить чужую духовную энергию: а я напомню, что любой контроль над чакрой осуществлялся через инь энергию, которая воплощала собой разум пользователя; я мог перехватить контроль над чужой духовной энергии, в моём восприятии моя чакра липла к чужой и управляла чужой, подключившись через множество тонких усиков. Чем-то это напоминало гендзюцу и это было им, одна из форм контроля инь энергии. В этот момент я задумался, а почему бы мне не научиться сендзюцу? Это техника усиления, когда к своей чакре ты примешиваешь разлитую вокруг энергию природы.

— Благодарю, — сказал я девочке. — Благодаря тебе я многое понял. Хорошо, давай потренируемся в метании кунаев. Ты умеешь? Ну и заодно научу контролю чакры.

Час спустя, когда девочка ушла по своим делам, я сидел напротив клона и наблюдал за ним. Клон сконцентрировал чакру и начал собирать природную силу, пока в руке. Этап с попыткой ощутить природную энергию и взять под контроль я пролетел на огромной скорости, сделав это почти мгновенно. Миг и рука обращается в камень, а я осознаю одну неприятную вещь: да, я могу контролировать природную энергию, но стоит энергию ввести в своё тело, как она разрушает его. Моя жизненная сила слишком маленькая и слабенькая.

— Проверь, что будет, если создать из гендзюцу светляк и напитать его немного природной энергией, — приказал я клону. Тот поднял руку и зажёг в ней светляк. А в следующий миг меня ослепила яркая вспышка света, и я сразу осознал, что развеявшийся клон попытался влить жизненную силу в получившуюся конструкцию.

— Ты волшебник, Киске, — произнёс другой клон, глядя на повисший в воздухе шарик света. — Но тратить концентрацию на том, чтобы вне тела попытаться использовать сендзюцу это как вырывать гланды через жопу.

— Нам нужен концентратор природной энергии, внешнее тело, конденсатор, где мы будем варить суп из энергий, — сказал третий клон. — Если мы не можем концентрировать энергию в себе, сделаем это, например, в кунае.

— У нас есть волосы.

— Мы не трогаем наши шикарные волосы.

— Всё это сложно, — прервал их я, представляя, какой объём работы мне потребуется для того, чтобы составить систему управления сендзюцу через медиатор. — Да и концентратор могут отобрать, что тогда будем делать.

Этот день настал. Тёмное прохладное помещение главы клана, низенький столик, напротив меня стоит парень и девушка, оба темноволосый и темноглазый в тёмном кимоно клана Учиха. Таджима позвал меня сюда, а там меня уже ждали эти двое. Смотрят на меня с лёгким любопытством, девушка слегка мнётся прикусив губу и иногда кидает взгляды на парня.

— Это Киске Учиха, — произносит Таджима сидя за столиком. — Теперь он теперь ваш командир.

— Такой малыш? — удивилась девушка. — Привет, меня зовут Амаи, а этого хмурого парня, моего друга, Кенго. Рада знакомству.

— Киске, — обратился ко мне Таджима. — Бери их под командование и отправляйся на миссию. Тебе предстоит сопровождать торговый караван, подробности в этом свитке, вместе с приказом.

Таджима метнул в меня свиток и я схватил его. Я с трудом схватил его, даже немного удивившись тому, что у меня получилось. Это была белая рисовая бумага свёрнутая в рулон и перевязанная алой нитью. И не лень ему было писать приказ и заворачивать его в свиток? Всё равно открою.

— Да, — кивнул я и пошёл на выход, а потом прыжком привет преодолел большое расстояние по главной улице.

— Что ты собираешься делать, — холодно спросил парень следуя за мной. — Надеюсь ты не собираешься сразу же приступать к миссии.

— Нет, идём на мой личный полигон, познакомимся получше, а заодно узнаем, кто какими силами владеет, — ответил я. — Ну и там, по мелочи.

— Разумно, — хмыкнула девушка. — Знакомство можно начать прямо сейчас. Я владею огненным шаром и сенсор. А ты?

— А я, Учиха Киске. И первое, что вы должны понять, что я сильнейший ниндзя в этом мире, — ответил я.

— Гордыня не приведёт тебя к добру, — строго сказала девушка.

— Это не гордыня, — ответил я. — Это знания.

— Самоуверенный, — коротко бросил парень. — Проверим на полигоне, насколько ты по настоящему силён.

— Ты не сказал про свои навыки, — подметил я.

— Сам разберёшься, гений.

И чего он на меня так взъелся? Тем временем мы прискакали на мой полигон. Он находился за пределами поселения, но не очень далеко. Думаю со временем я поменяю его на более дальний, где-нибудь в глуши, куда никто не приходит и где я могу заниматься чем угодно без лишних глаз. Кенго встал напротив меня и приготовился к бою, сложив печать концентрации. Я просто превратил кунай в прочную палку с помощью хенге.

— Катон: Гоокакью но Дзюцу, — в меня выдохнули огненный шар, который двигался весьма медленно в моём восприятии.

Я привычно убежал в шуншине и спрятался за ближайшими кустами, после чего сделал теневого клона. Не знаю, о чём он думал, выскочил обратно под огненный шар и протянул к нему руку. И только когда он остановил голой рукой этот шар, подчинив весь огонь в нём, я осознал, что мой клон решил просто покрасоваться. Шар медленно сжался в маленький голубой шарик под ошарашенным взглядом Кенго, который через миг сменился сильнейшей яростью.

— Ты, — яростно прошипел, глядя на моего клона Кенго. — Ублюдок.

— Эй, Кенго, успокойся, — метнулась к нему Амаи. — Глава же говорил, что он гений.

— Конечно, — ответил клон. — Я не такой слабак, как ты.

Успокоившийся Кенго тут же разозлился

— Я тебя убью, мелкий гадёныш!

— Стой! Ты ничего ему не сделаешь! К тому же помни, только под его подчинением нам дали возможность выполнять более лучшие миссии! — Амаи перегородила путь ко мне, грудью, расставив руки в стороны. — А ты перестань раздражать Кенго, — обратилась он, повернув голову ко мне. — Хорошо? Давайте будем дружить и не ругаться?

— Я не против, он первый начал. И я никого не раздражаю, просто... Это, — и почему у меня плохо со словами, когда они так нужны? Что я вообще хотел сказать? — Просто реагируй спокойно.

— Хорошо, — ответил Кенго, успокоившись.

Я сдержал рвавшихся на язык колкости, чтобы не взорвать этот вулкан страсти. Всегда было так, и никогда иначе. Чтобы я ни сказал кем-то обязательно воспримется как оскорбление, а нейтрально вежливые фразы меня бесят. Остаётся молчать: не надо знать миру насколько сильно я его ненавижу и насколько сильно он меня бесит. Впрочем иногда из меня прорывается и я не могу остановить это.

— Ладно, собираемся и через три часа у этого полигона, — сказал я, отправляясь домой.

— Высокомерный мелкий засранец, — донеслось мне в спину.

Я проигнорировал его слова, наблюдая за тем, как клон отправился домой, собирать вещи. Даже и не заметил, что всё это время воспринимал клона, как часть самого себя. Интересный результат, который только подтверждает ощущения того, что мои клоны являются моими проекциями, словно материальная тень от настоящей руки. Из этого следует один очень важный минус: я не могу создать большое количество клонов, не понизив их качество - мой разум не способен качественно распараллеливаться на такое количество потоков внимания. Это всё равно, что пытаться одновременно делать несколько дел, а потом повышать количество этих дел, просто клоны более удобны в этом плане. Второй минус: теневые клоны бесполезны для людей с высоким интеллектом. Скорость обучения такова, что разница при распределении незаметна. Нет, конечно, существовал класс задач, которые можно было решить распределёно и параллельно, но таких задач было очень мало. Эффективность некоторых задач для меня была лучше в последовательном исполнении нежели в параллельном.

Мой теневой клон вернулся, отдал мне вещи, после чего я забрал их и создал нового клона. Когда они вернулись, я отослал клона вперёд вместе с ними, а сам остался позади. Так было намного безопаснее для меня. Следуя вдали, я наблюдал за тем, как закатывается солнце. В алых лучах заката всё выглядело иначе, нежели днём, и я не узнавал некоторые места в новых тонах. Как бы не заблудиться, но для начала надо узнать нечто важное для себя. Я сразу же обратился к моим спутникам.

— Кто-нибудь знает, куда мы должны идти?

— Ты что, не знаешь, куда мы идём? — спросила девушка.

— Нет, я даже не открывал свиток с заданиями. Я, конечно, хорошо умею драться, но ориентирование на местности для меня представляет трудности.

— И ты ещё смеешь называть себя ниндзя? — сразу же взъелся на меня Кенго.

— Зато я признаю свои недостатки и тут же исправляю их. Поэтому я и спросил: кто знает, куда мы идём?

— Для начала открой свиток.

Я открыл свиток, узнал точку, куда мы идём, повернули на девяносто градусов, после чего продолжили свой путь. Мы не особо общались, за сутки добрались до нужного нам городка, после чего отоспались и бодрые явились к заказчику. То принял нас радушно, говорил в основном с девушкой, но я не настаивал на общении, оставляя переговоры ей. А потом они сели на тачку, деревянную такую, и караван с лошадьми неспешно отправился в путь. Мне пришлось топать окольными путями, чтобы не попасться на глаза, особенно на открытой местности, пока мой клон добирался в комфорте кареты. Точнее телеги.

Жара, степь, лесок, где комары и мошка, которая бы лезла на меня, не освой я чакру воды и не убери весь пот с тела, потом по пути встретилась река, караван дошёл до берега моря, где остановился и принялся разгружать товары в трюм корабля. Я тратил своё время на тренировки контроля, пытаясь освоить все стихии. У меня получалось, но не получалось делать это стабильно. А потому приходилось долго и нудно повторять одно и тоже, пока не вобьётся в рефлексы. Да, я тренировал огненный шар, стандартную технику клана Учиха, а потом Расенган, где надо было вращать чакру в пределах сферы.

Уже возвращаясь мы наткнулись на отряд Сенджу. Точнее их сначала заметил я, а потом Амаи. Это было три парня, которые тут же запустили в нас каменными шипами, выплюнув их из рта. Мой клон пафосно их отбил палкой, которую создал из куная с помощью хенге. Разлетевшись в стороны, каменные пули дополнительно покрылись шипами. Но самое главное эти три невзрачных типа заметили меня каким-то образом на огромном расстоянии в десять километров от них, и один из них отправился прямиком ко мне. Видимо они почувствовали меня через стихию земли. Я послал ему навстречу ещё одного клона.

Кенго ломанулся вперёд, в атаку, но словил гендзюцу. Я когда прочувствовал количество энергии в гендзюцу, то знатно охуел. Понимаете, Учиха обладают чудо глазками, который игнорирует гендзюцу и чтобы гендзюцу не игнорировалась, они сделали его максимально простым и сильным. Перед глазами моего клона возник чёрный экран. Это не было тонким обманом чувств. Это не было тонким искусством. Это был лом тяжёлый и прочный. Ну, знаете, когда вы используете термин "гипноз", вы ожидаете что-то такое, что незаметно с первого раза. Благо, я хорошо контролировал чакру, а потому очень быстро снял это марево перед глазами. Как я ожидал от людей, которые сражаются много лет с людьми, которые используют особые глаза, способные предсказать реакции противника, способные, как бы предсказать будущее, они использовали очень отточенные движения, направленные на то, чтобы в любом случае противник проиграл, как бы не среагировал. Шаринган - чудо глаза клана Учиха были бесполезны.

Мой клон как бешеный метался между двумя противниками, пока мои подчинённые пытались выйти из гипноза. Когда они это сделали, ситуация не улучшилась. Кенго и Амаи были слабы. Два огненных шара от Кенго, и один от Амаи, это был их предел, дальше они растратили чакру и танцевали в тайдзюцу. Другой клон бешено улыбаясь создал в руке меч из куная, опять же с помощью хенге, после чего нашёл на противника, начав его всячески бить по конечностям. Я чувствуя проблемы создал ещё одного клона, а сам переместился на дерево, на самые тонкие ветки, чтобы не касаться земли. Садистская ухмылка держалась на лице сражающегося клона самого конца, он разрубил мужика пополам, а потом это оказалась какая-то чурка, а сзади его атаковал настоящий, пронзив в спину. Схватив за клинок, он зажал его в себе, чувствуя непередаваемую боль и заорал:

— Ааа а-а-а-а-а! — громкий вопль вырвался из его рта, а второй клон в этот момент поранил атаковавшего, черканув по спине.

Мужика тут же стремительно понёсся обратно, приказал отступать сражавшимся с Амаи, Кенго и первым клоном парням, после чего скрылся в какой-то технике. Клон развеялся передавая мне всё! Всю ту боль, которую он вытерпел ради победы. Меня ещё несколько часов мучали фантомные ощущения. Такие же, как от вскрытия грудной клетки, когда забыли наркоз.

— В следующий раз я буду сильнее, — пообещал Кенго сверкая шаринганом.

— Как насчёт того, чтобы посетить ближайший ресторанчик? — спросила Амаи. — Никто не против?

— Я не против, — ответил клон.

Я же в это время чувствовал, что упускал нечто важное. Немного подумав, решил, что это как-то связано с теми ощущениями во время сражения, словно за моим сражением кто-то наблюдал. Я знаю кто это. В истории этого мира он описывается как злодей, который должен возродить свою богиню, маму-кролика. И ради этого погрузит в гипноз весь мир, высосав из людей все соки, пока те видят сладкие сны.

Мне всё больше и больше не нравится этот мир. Пора из него валить и побыстрей.

Фермерская жизнь в ином мире

Несколько мужиков собрались в узком кругу, но с японской спецификой. Это был лес, вокруг были деревья, а поляна была полигоном для тренировок. Мужики носили при себе деревянные алые пластинчатые доспехи. Вокруг головы была повязка от пота, на поясах висели мечи, там же находились специальные сумки в которых хранились кунаи, сюрикены и бомбы. Чем-то они напоминали самураев, только без шлема и в более легких доспехах. На наплечнике знак клана Сенджу.

— И вот, решил я напасть на того, что отделился от отряда, и чакра у него похожа на того пацана, а это оказалась копия того пацана. А это оказался клон, Буцума-сан, вы не представляете насколько он сильным оказался. Яростный псих, атаковал меня напрямую, я заменился, а это снова оказался клон, или первый был оригинал, а это клон, ну не важно. Это был тоже клон, как заорал, зажал мой меч в себе и не отпускает, а сам, ещё один клон или оригинал, со спины напал, меня по спине полоснул. Я оттуда еле сбежал, приказал отпускать. В общем, материальные клоны, Учиха, на вид весёлый, когда не сражается, а в битве очень яростный. Четыре года на вид, но очень сильный. Внешность типичная Учиховская, разве что очень женственная.

— Чертов гений, — ответил другой мужчина.

— Есть способ его выманить? — спросил Буцума-сан. Мрачный мужик, немного худой, но мощью от него веяло достаточно сильно.

— Да, кто его знает. Вдруг снова будет клон. Очень осторожный тип. Хотя клоны яростно нападают, понятно. Может он там ещё дальше прячется. Думаю тот что до конца прячется и будет оригинал.

— Надо его убить, пока не вырос на нашу голову, — ответил третий, мрачно сжав кулак. — Этот открыжка йокай ещё попьёт нам крови.

Я смотрел как медленно в стеклянном шаре истаивает картинка, а вслед за ним и звук. Чакра, которую я подсадил на того мужика кончилась, но зато я узнал, что обо мне говорили в клане Сенджу. И это меня не радовало. А потому я не медлил и сразу отправился к главе клана, но того на месте не было, тогда я начал бродить по деревеньке, где жил клан Учиха и искать тех, кто мне поможет.

— О, Киске-кун, что ты тут делаешь, — спросила меня Амаи.

— Ищу того, кто поможет мне с тренировками.

— О, пойдёшь с нами, мы вместе с Кенго собирались научиться ходить по воде, — заявила девушка.

Я остановился. Покрутил её слова в голове. Внутренне проорал.

— Я это уже умею, — ответил я.

— Тогда научишь нас? Идём? Здесь недалеко, —- Асаи потянула меня за собой, а я не сопротивлялся.

— Амаи, а ты не знаешь, это где находятся, где те люди, которые мне помогут в моей просьбе? — решил спросить я, она дольше меня живёт в этом мире, знает шире.

— Какой? Тренировать тебя? Это надо к старейшинам обращаться, но они скорее всего откажутся тебя тренировать, — ответила девушка.

— Это ещё почему? — спросил я.

— Ты слишком молод для них, и они не уверены в том, ну, как бы сказать, что ты станешь и преемником, но уроки могут дать, технику выучить там, но ты вроде и сам умеешь. Они просто не смогут тебе помочь. Ты же гений.

— И что?

— Ну...

— Ты что тут забыл? — спросил у меня Кенго, зло глядя на меня.

Небольшая поляна, низкая трава, одинокое дерево за которым пруд и речка, с одной стороны берег зарос, мы подошли с той стороны, где берег резко обрывался. Там дальше будет каменистое дно, а не илистое, как на другом берегу. Утреннее солнце ярко отражалось от воды, слепя меня, холодный ветерок заходил в шею, обдувая меня под одеждой.

— Я пришёл вас тренировать. Ходить по воде, — ответил и встал аккуратно на поверхность воды.

Трюк состоял в том, что ты порциями изливаешь из себя чакру, и выпущенная чакра как бы склеивает молекулы воды, но не совсем. Тоже самое в шуншине с раздвиганием и перемещением среды. Осталось самое сложно, открыть рот и внятно донести это до окружающих меня людей.

— Хорошо, у вас есть два пути, быстрый и...

— Быстрый, — ответил Кенго.

Я тут же нагрел воду в озере, точнее перенаправил на нагрев часть природной энергии. Магия вертелась, работала, но быстро подняла температуру. Горячая вода была более нестабильна, там молекулы активно шевелились.

— Ну вот, сразу залезаете на ногах, на воду, и выпускаете из ступней чакру, постоянно и равномерно. На этом всё.

Кенго тут же поспешил выполнить сказанное, а Асаи тяжко вздохнула и пошла следом за ним. Отметив, что я больше не нужен, решил просто потренироваться тут некоторое время. Вот только потренироваться мне не дало солнышко, знаете, когда немного побудешь под ним, возникает странное ощущение усталости со временем. Поэтому я сразу же отправился домой, где решил переждать жару, а сам отправил теневого клона за покупками. Куда? А вот это довольно интересный вопрос.

Что представляли собой ниндзя? Они являлись авантюристами. Вольными наёмниками. Заготовка дров, уборка, охрана, вязание, перепись книг, книгопечатание, выращивание, актёры, было множество профессий, которыми ниндзя могли заниматься в отличие от других людей. Это клан Учиха в основном боевой, бывают кланы, которые выращивают цветы и составляют красивые букеты, а боевые навыки у них второстепенны. Для меня более привычными терминами были Казаки, правда ниндзя были менее военным сословием, и иногда часто не отличались от крестьян. Мадара ходил в подобных тряпках в целях маскировки, как и некоторые другие ниндзя, в свободное от сражений время.

Деревня в которой мы жили представляла собой не только место жительства боевых Учиха, но и тех Учиха, которые не умеют воевать. Если бы не грядущий конец света, я был бы среди них. А ещё она соседствовала с небольшим городком, где Учиха могли закупать всё необходимое. Моя мама недавно перекочевала в другую деревню Учиха, а я остался здесь, недалеко от главы клана. Именно в городок я направил теневого клона купить мне зонтик. Завернув строго на определённую улочку, мой клон улыбнулся тёмной кошке перешедшей ему дорогу.

— Привет, Ёсора, как жизнь? — обратился я к кошке.

— Ты всё также не хочешь надевать ушки? Даже для меня? — спросила в ответ кошка, прохаживаясь мимо меня.

— Ты не Фумино тамаки, чтобы я ради тебя ушки надел.

— Завидую я ей, — протянула кошка, сев на ящик у углу. — Учитывая тебя, наверняка она нечто невероятное.

— Нет, она полная неудачница.

— И что в ней тогда особенного? — удивилась кошка.

— Ты не поймёшь.

Я молча уставился на кошку, на то как она жмурится, подбирая под себя лапки. Тёмный переулок, дождя не хватает, но в целом атмосфера уюта была неплохая. А потому мой клон на некоторое время завис, наслаждаясь прохладой тёмного переулка.

— Зачем приходил?

— Зонт.

— Зонт?

— Я хочу купить плотный зонт, который бы защищал от солнца. Или шляпу со шторками.

— Есть у меня зонт, — кошка подняла лапу. — Подожди недельку, лично принесу тебе домой.

— Через недельку, да?

— Ну, а как ты хотел, дело то не быстрое.

— Нет, я просто уточнял информацию, — ответил я и уже себе под нос, чтобы запомнить точно. — Через недельку.

После чего клон просто исчез, даже не создав клубы разреженного воздуха и остаточной чакры. Сам же я принялся за проедание своей зарплаты, ведь я теперь не был на подсосе у моей матери, настали те времена, когда еда больше не появляется на столе сама собой, да и постель сама не заправляется, но зато я точно уверен, что нычки с порножурналами, если они у меня будут, точно не смотрит кто-то посторонний. Траты чакры требовали от меня жрать и жрать очень много, энергия ведь не берётся из астрала. Конечно, Учиха в этом плане крайне экономный, в отличие от тех же Сенджу, да и поддержка у Учиха среди обычного населения защищаемого от разбойников есть, всё же они не империя зла, как считают некоторые... Узумаки? Однако проблема с едой была: чем больше я тренируюсь, тем больше чакры я трачу, тем больше еды мне требуется, чтобы её восполнить, ем больше денег мне нужно, чтобы купить готовую еду, вместо того, чтобы тратить её на готовку еды, а потратить на тренировки. Благо уборкой у меня занималась...

— О, привет, Масару, сегодня ты как всегда убираешься да? — спросил я очевидной.

— Киске-сан, — поприветствовала меня девочка. — Так, пыль протеру, вы практически не мусорите.

Ну да, тарелку я облизываю до блеска, да и водой потом ополаскиваю, оставляя в деревянной бадье с водой, так что мыть их одно удовольствие. Я до сих пор помню, как в прошлой жизни однажды оставил тарелку высыхать, а она возьми и превратись в наждачную бумагу, в меня потом пальцы от её мыться сморщились. Мои бедные руки не поднимавшие ничего тяжелее книги... Точнее не трогавшие ничего тяжелее компьютерной мыши и смартфона, очень сильно пострадали.

— Ты главное на глаза моей матери не попадайся, она тебя слишком сильно засмущает вопросами, о том, когда мы сойдёмся вместе, — попросил я самое главное. Порножурнала у меня не было, но Масару существовала. А потому я паниковал намного больше насчёт того, что мама доберётся до неё.

— Я буду на своей тренировочной площадке, — сказал я, вставая со стола и кладя тарелку в бадью.

Создав двух теневых клонов, один из которых прямо в момент создания попытался дать поджопник другому, после чего оба превратили кунам в тёмные круглые ломики и начали сражаться на них, я присел около ближайшего дерева, чакрой уничтожив всех Муравьёв, которые могли бы забраться на меня и покусать, и подобрал листок. Зелёный, яркий свежий листок, сорванный с дерева мощным порывом ветра ещё на утренней тренировке. Прикрыв глаза, я сконцентрировался на нём, смешивая чакру воды и земли, и как ожидалось, получил грязь. Стихия грязи было не то, что я хотел получить, а потому на следующем шагу я снова соединил воду и землю, после чего получил... Жидкий камень. Та-дам! Это был тёмный обсидиан, прочная и плотная структура которого легко перетекала в другую форму под действием моей мысли, я словно держал пакетик с водой, очень прочный пакетик с водой, нет, даже не с водой, а с неньютоновской жидкостью в самой крайней его фазе. Клоны глянули на меня и убрали хенге со своих Кунаев, после чего вырастили из руки два новых домика используя жидкий камень. Завершив опыты с жидким камнем, я сконцентрировался на своей жизненной энергии и плеснул на листик в моей руке, добавил немного стихии воды, земли и самое главное, немного огня. Листик ожил и начал бесконтрольно расти.

— Контролировать эту стихию оказалось сложнее чем я думал, — уставился я на древесную раковую опухоль в моей руке. — Но самое главное, я чувствую этот листок частью себя.

В этот момент я почувствовал нечто неожиданное для себя. Оказывается, что некоторые клетки в моём теле, их рост, подавлялся моей чакрой. Тело человека состоит из множества клеток и они все с каждым делением, немного но мутируют, так, что клетки с правой стороны тела по днк отличаются от клеток с левой стороны тела. Иногда некоторые девушки имеют в себе присутствие мужских клеток и половина их тела состоит из них, но мы сейчас не о микрохимеризации. Допустим у нас есть первое поколение клеток и неожиданно пять процентов из них перестало делиться по каким-то причинам, поэтому со временем они будут отмирать и их заменят другие клетки. Пройдёт семь лет и человек полностью перестроится, и это будет уже другой человек с немного другой ДНК. Моё тело мутировало подстраиваясь под мою чакру, но самое главное, "замершие клетки" медленно перестраивались под действием чакры в другие. Использую стихию огня: мои клетки облегчают мне преобразование стихии огня. И теневое клонирование, копирующее даже клетки тела, и возвращающее информации об опыте, может ускорить перестройку. И именно при использовании стихии дерево в моём теле произошли наибольшие изменения, которые я ранее не замечал.

Когда-то какой-то шиноби заморочился и решил использовать одно конкретное свойство чакры. Потом у него были дети и они имели геном, который им облегчал контроль это чакры. Это не отменяет вероятность того, что три из четырёх ребёнка не будут иметь геном дающий преимущество родителю, но так зародились кланы ниндзя с геномами облегчающими управление каким-нибудь свойством чакры.

И вот теперь я зная про клонов, и про то, что стихия дерева, а точнее стихия роста ускоряет развитие геномов, причём безопасно, нет никаких проблем с приживлением, это мои же клетки, а также умея создавать любую стихию с помощью развитой духовной энергии, могу перевести все свои умения не просто на рефлекторный уровень, а на инстинктивный. Дело в том, что ниндзя не могут просто взять и начать быстро пользоваться чужой стихией, точнее могут, но есть нюанс: каменная стена созданная владельцем стихии земли будет в десять раз больше и на порядок прочнее созданной не владельцем стихии. Это очень сильно влияет на выживаемость, а я сейчас получил способ обмануть систему и ускорить своё развитие. Радостный смех сам вырвался из моего рта:

— АХАХАХАХАХАХ!

— Что случилось, Киске-сан, — спросила подошедшая минутой назад Масару.

— Я нашёл способ ускорить своё развитие, — ответил я. — Жаль, что тебе этот путь не подойдёт. Впрочем, с тобой сейчас будет заниматься мой теневой клон.

С другой стороны есть нюанс: я не ускорял развитие тела, я просто подгонял его отставание перед моей душой. То есть у меня есть одна рука, левая и она перекачана, а есть правая и она хилая, и теперь я нашёл способ за счёт левой усилить правую. То есть нигде и ничего я не читерил, и другие ниндзя также не смогут. К тому же, допустим какой-либо ниндзя с развитой душой переселится в тело слабака, а тело тут же попытается нагнать силу души, и сама душа этого ниндзя сделает тело сильнее, и если тело будет слабо, то в попытке стать сильнее, перескочив несколько этапов эволюции, оно разрушится под действием сильной души. Учитывая что полное обновление тела происходит за семь лет, а человеку для существования нужно шестьдесят процентов тела, а коэффициент развития будет один, то

7 лет *(100%-60) * 1.0 (коэффициент развития) =2.1 год

примерно через два года тело будет уничтожено сильной душой. В зависимости от коэффициента срок будет сдвигаться в меньшую сторону или большую, и если срок разрушения будет равняться сами годам, то разрушения не будет: кости будут максимум ныть от боли.

А я прекрасно помню, как в один печальный год у некоторых людей разрушались лёгкие, иммунные клетки атаковали поражённые, которых было много, в попытке вылечиться от вируса. Кашляли кровью, выплёвывали куски легких, умирали, их легкие превращались в губку. А теперь представьте, что так происходит со всем телом. Что это значит для меня? Если я не хочу получить такую же картину в будущем, мне надо будет активно развивать своё тело, или не создавать чакру вообще, используя только духовную энергию вне тела, а жизненную направляя на укрепление тела. Есть ещё другие пути, но это самые главные.

Я сконцентрировался на опухоли, после чего прилепил её к дереву. Где-то за несколько минут, используя мою чакру, она присосалась к главным магистралям дерева, а потом полностью заменила собой. Немного погоняв чакру по древесному симбиоту, я втянул в себя каплю переработанной жизненной энергии. Это было примерно тысячная боля процента, если я хотел больше, то должен был использовать больше деревьев. Малекие корешки тут же проросли от меня в сторону травы, а по траве моя чакра, сливаясь с жизненной силой перекинулась на соседнее дерево, а потом дальше и дальше, за час я охватил рощу вокруг себя. Теперь, когда я подчинил растения в большом радиусе, то снова качнул немного энергии. И вот тут я ощутил, как у меня вливается огромная мощь, равная моему резерву чакры за сутки.

— Ребята, — улыбнулся я, открывая глаза. Клоны повернулись ко мне. — В меня две новости. Первая, мы гуляем. Вторая, что вы думаете насчёт создание фермы деревьев?

Жизненная энергия дерева не особо подходила мне, а потому приходилось тратить часть энергии на переработку. Я хотел вырастить такие растения, которые бы создавали чакру, которой я мог воспользоваться без переработки. А ещё лучше сделать плодовое дерево, чтобы я мог сожрать фрукт, и сделать две вещи: восполнить необходимые микро и макроэлементы, второе, восполнить чакру. Ещё несколько часов, пока Масару занималась с моим клоном контролю чакры, я вместе с остальными клонами пытались вывести особый сорт дерева, который будет содержать нашу энергию. Попутно я создал себе из дерева небольшой доспех, налокотники, наколенники, пластинка из дерева на груди и спине, которые содержали в себе необходимые в случае восстановления от ран материю. Да, там была за основу моя кровь, консервированная и в виде белой жижи, которая могла принять любую форму. Как временная закладка сойдёт, пока не нарастёт моя родная.

Дело в том, что такая плоть, способная быстро регенерировать и копить много энергии, она была очень хрупкой. Я сравнивал свою родную руку с тентаклей, точнее рукой созданной из симбиота. Мало того что в белой руке не было костей, так она ещё тратила много энергии на то, чтобы менять форму. У моей же руки были кости, сухожилия, мышцы. А если ту плоть преобразовать в более крепкую, то она теряла свою текучесть, пластичность, регенерацию. В итоге у меня было два стула: или отсутствие прочности с силой или отсутствие быстрой регенерации. Я решил не выбирать ни один, а потому теперь ношу с собой доспех и аптечку в одном лице.

— Глава клана прилетел, — подметил один из клонов.

— Кто пойдёт? — спросил другой.

— Оригинал, иди.

Я тяжко поднялся, сладко зевнул, потянулся, посмотрел, как Масару гоняет чакру по телу, сидя в позе лотоса, после чего стремительно переместился в шуншине на пять метров. А потом ещё на пять, исчезнув и появившись словно призрак из ниоткуда. Не знал, что мой шуншин со стороны настолько быстрый. И надо разучить шуншин на тридцать метров, чтобы такими мелкими скачками не пользоваться слишком часто - дезориентирует. Глава клана Учиха неспешно шёл по улице до своего дома, когда я нагнал его, остановившись рядом.

— Таджима-сан, подарите мне тело.

Секреты

(Не произойдёт же такого? — остановились на этом моменте, если читали главу выложенную раньше времени.)

Глава клана поперхнулся и странно на меня посмотрел. Я смотрел в ответ, миленько улыбаясь. Мне очень нужны тела для экспериментов. И я хотел бы, чтобы глава клана выделил их мне. Преступников, врагов, не важно.

— Мне нужно поставить парочку экспериментов, — продолжил я.

— Иди и сразись с Сенджу. Или Узумаки, — ответил глава клана и продолжил свой путь.

Я продолжал улыбаться, понимая, что глава клана меня послал. Крайне вежливо, но послал. Эх, придётся обращаться не к нему, а к тюремщику, где содержатся вражеские ниндзя. Повернув на соседнюю улочку, отправился за пределы клана. Существовала в одном месте у нас база, где и содержались пленные. И пока шёл, пытался вспомнить, зачем мне вообще нужны были пленники. Пока тренировался в новых для себя навыках, совсем вылетело из головы. Сейчас же вспомнил, что я хотел потренироваться в сложном гендзюцу, которое позволяет незаметно контролировать человека, а также самоподдерживаться за счёт его же чакры. Мне нужен был шпион.

Дойдя до темницы, точнее переместившись к ней с помощью шуншина, иначе бы я топал к ней неделю, заодно потренировавшись в технике перемещения, я не стал в неё ломиться с главного хода, а максимально скрыл чакру, изменил размер тела с помощью хенге, после чего тайно проник её. Начал ходить по камерам. Мне нужен был свежий пленник, и о не заставил себя ждать. Молодая девчонка связанная с ног до головы, аловолосая, с запечатанной чакрой, голова замотана в какие-то тряпки, а потому на меня смотрит только один фиолетовый глаз. Думаю её допросят, а потом уберут. В соседней камере конечно был парнишка, но я выбрал именно её.

— Эй, — тихо прошептал я. — Хочешь сбежать?

Тонкая нить гендзюцу, моей чакры влилась в её голову и я начал видеть и чувствовать тоже, что и она. Девчонка была не в лучшем состоянии, а потому, я слегка ослабил ощущения. Тонкая струйка воды ворвалась в камеру и медленно сорвала с неё печати, а потом кандалы, а сам я тихо растворился в воздухе. Не веря своему счастью, Узумаки Анеко, а так звали её, освободилась от кандалов, размялась после чего пошла в соседнюю камеру, где освободила своего напарника. Ему я наложил такое же гендзюцу.

Тонкая чакра окутала весь тюремный комплекс. Оказывается, если не противоречить основной воле, то человека довольно просто контролировать, я как бы передавал ей намерения, которая она принимала за свои. В прошлой жизни встречал людей, которые что-то сделали и потом спрашивали сами себя, зачем они это сделали, и обычно это была всякая глупость, а потому человек сразу замечал её. Если человек не имеет высокий интеллект и привычку анализировать каждый свой поступок, то он никогда не заметит контроля со стороны, особенно если этот контроль не угрожает жизни. А я хотел спасти свои марионетки.

Из недостатков техники было то, что мне приходилось постоянно читать мысли и направлять их крайне мягко в нужном направлении. Я бы интуицией, которая вела девочку на свободу. Второй недостаток был в том, что помимо меня, девочкой руководили множество личных тараканов в голове. И если девочка решит самоубиться, то никакое гендзюцу с моей стороны не остановит её, а то и вообще, она может заметить контроль со стороны. Также если человек верит в то, что земля плоская, то я не смогу его убедить в обратном, это надо напрямую подойти к человеку и избить его до состояния полутрупа, чтобы он изменил своё мнение, и то не факт. Есть люди, которых пытай, не пытай, будут стоять на своём, даже если оно ошибочное, но оно своё.

— Взгляд в спину.

Это была настоящая техника гипноза, а не та, которой пользуются ниндзя. Тонкое искусство обманывать чувство, заставить вступить в секту, надеть непонятные тряпки и платить дань, а потом расстаться с жизнью. Прошло некоторое время, с расстоянием контролировать девочку стало сложнее, но я всё также мог видеть её глазами и ушами, а также читать мысли. Неудивительно, что девочка с напарником, увидела странности в своём поведении, а потому несколько раз сложила печати развешивания гендзюцу. Но моё гендзюцу было не просто частью их чакры, оно прикрепилось к их жизненной силе, и вообще, часть её мозга имела в себе часть меня, моей души. Нет, такое гендзюцу мог заметить только гений, коих в мире единицы, а так оно пройдёт все проверки в их клане, какими бы они ни были.

— Зачем ты это сделал? —спросила меня Амаи.

— На меня хотят устроить охоту, я решил закинуть пару шпионов, чтобы узнать о их планах, — ответил я. — А ты сильна. Сильнее чем Кенго.

— Да, я главная в нашей паре, — ответила девушка. — А что?

— У меня к тебе вопрос. Насколько сильно ухудшилось твоё зрение? — повернулся к девушке.

— Ты и об этом знаешь, — удивилась девушка. — Эх, мне бы твою гениальность.

— У тебя есть Мангекё Шаринган.

— Даже с ним я не особо хорошо поняла, что ты делал, — ответила девушка. — Это было гендзюцу?

— Да.

— Как ты это сделал? И что ты сделал? Можешь меня научить? — начала расспрашивать меня девушка.

— Ты отточила своё умение ходить по воде? — спросил я.

— Да, поэтому я и пришла к тебе. Почувствовала, что ты куда-то уходишь и решила проследить. Ну и заодно спросить, как увеличивать контроль над чакрой дальше.

— Попробуй сделать шарик из чакры, — ответил я, создавая в руке жёлтую точку. — Или нить из чакры, — точка вытянулась в толстую нить, которую я обратно втянул в руку. Амаи просканировала мои действия шаринганом.

— У тебя невероятный контроль над чакрой, ты знаешь? Я попробую научиться, но не думаю, что смогу.

Я же глядя на развитый шаринган осознал, что могу скопировать его, и также примерно знаю, как его пробудить. Смущало меня одно: что Кенго, что Аями, пробудившие шаринган, были какие-то слишком эмоциональные. Но не думаю, что нахождение чакры, которая создана мозгов Учиха во время того, как он страдает, так сильно повлияет на мои эмоции.

— Что с твоим напарником, с Кенго? — спросил я, наблюдая за тем, как с помощью моего клона беглецы пересекли границу контролируемых Учиха территорий.

Уже вечером я под одеялом, сжавшись в комок, прокручивал в памяти самые грустные моменты и страдал. Шаринган с тремя Томоэ я пробудил сразу, а вот Мангекё Шаринган так и не пробудился. Видимо воспоминаний о том, как я случайно удалил свою работу, которую делал весь месяц, недостаточны для пробуждения Мангекё Шарингана.

На следующее утро я проснулся от звуков готовки еды на моей кухне, которая представляла собой палатку. Раз меня клон не разбудил, то это значит, что опасности нет. С этой мыслью я неспешно встал и направился на кухню, где встретил Масару. Вместе с моей матерью.

— Привет, мам, а что ты тут делаешь, — спросил я нисколько не смущённый присутствием моей мамы на кухне вместе с Масару.

— А я, вот, решила зайти, смотрю тут твоя подруга завтрак готовит, пока ты спишь, решила ей помочь, — ответила мама. — Ну и заодно поговорила с ней. Значит ты её тренируешь в обмен на помощь по хозяйству.

— Да, — ответил я, стараясь притушить горевшие от жара щёки и садясь за стол. Надо бежать, срочно, у меня там клоны на полигоне, но сначала перекусить.

— И почему же мой сынок не познакомил меня с такой красавицей?

— У меня не было времени.

— Как прошла твоя первая миссия?

— Нормально, ни одной стычки. Моя команда опытная, много знает, я их учу, у них учусь, — я выпил стакан с чаем. — За миссию ни одной стычки не произошло, разве что после миссии наткнулись на Сенджу, но я их отогнал.

Съев лепёшку очень быстро ретировался, оставив вместо себя клона у себя в комнате. Тот позже принесёт готовую еду, а я развеял клонов на полигоне, а потом создал новых, а сам отправился досыпать, усваивая информацию. Шестьдесят процентов своей жизни мы тратим на сон и из шестидесяти лет жизни, выключая перерывы на еду, помывку, моргание, нахождения в пограничном состоянии сознания, перемещение, болезни и прочее, наша активная жизнь занимает всего пять лет. Мы живём всего пять лет в перерывах между обязательными процессами по стабилизации организма и мозговой активности. И сон. Сон лучшее время.

Когда проснулся, около меня стоял клон и протягивал мне две пилюли, синюю и красную. Я прихерел. Некоторое время пялился на приколиста, пока не понял, что он держал в руке чакру. Кристаллизованный и сжатый вариант. И нет, я не в Матрице, и я не Нео, я сам могу любого человека поместить в Матрицу.

— Я так понимаю это плоды с нашего дерева.

— Да.

Я протянул руку и съел две пилюли, одна восполнила мои духовные силы, другая жизненные. А теперь самое главное, научиться хорошо пользоваться своей чакрой. Не хотелось мне быть ходячим бурдюком энергии, которого может убить любой встречный. Сконцентрировав энергию, создал массу клонов и направил сражаться. Те с радостью и улюлюканием превратились в пикселизованные квадратики с дурацкой улыбкой, после чего разделились на две команды и побежали куда подальше, чтобы найти площадку для тренировок, создать с помощью земли и деревьев укрепление, игровую площадку, на которой сойтись в битве. Я же принялся за физические тренировки, бег, прыжки, растяжка, паркур и прочее маневрирование в пространстве.

Потратив целую неделю на тренировки, я остановился, когда Узумаки Анеко прошла проверки в своём клане и приступила к обычной жизни куноичи. Всю дорогу я потихоньку на грани сознания внушал ей мысль о том, что её контролируют с помощью гендзюцу, и виноват в этом человек, который освободил её из тюрьмы. Это было слишком удобно, что её провели через всю охрану Учиха незамеченной, позволив сбежать. Она подозревала в этом Мангекё Шаринган, что его контролируют с помощью него. Это вылилось в то, что она запросила полную проверку своего разума, но там было чисто, ни один комплекс печати ничего не заметил, моя чакра была схожа с природной, да и её также проверяла Мито Узумаки, но и она ничего не заметила. Моя чакра стала частью чакры Анеко, сам организм и часть мозгов начала вырабатывать её, делая немного сильнее.

Я начал подкидывать ей сны о том, как её тело берут под контроль и она убивает своего брата. Это сделало её параноиком и я ей внушил мысль о том, что она должна стать сильней, чтобы преодолеть действие неизвестного гендзюцу. Прочтя сказку про мудреца шести путей, она решила встать на его уровень, надеясь что на этом уровне сил с неё падёт любой контроль разума. Я привил ей дисциплину тренировок, она начала использовать мою чакру, чтобы улучшить контроль, училась гендзюцу, и всё, абсолютно всё время, тщательно проверяла свои мысли на возможность того, что её контролируют. Чтобы выработалась привычка требуется минимум двенадцать дней. Сходив за зонтиком и широкой шляпой от солнца, оплатив покупки, я продолжил свои тренировки, попутно корректируя тренировки Анеко. Продержу внушение ещё неделю, думаю ничего страшного не случится с ней потом и она не свихнётся на почве паранойи до такой степени, что будет уничтожать Узушио изнутри из-за мнимых подозрений. Не произойдёт же такого?

Надо потом не забыть ей внушить, что её паранойя может привести к трагедии. Если я смогу это сделать. Как я уже говорил, мой контроль не абсолютный, люди постоянно фильтруют свои мысли и я могу лишь только заставить ей подкинуть идею в голову или ощущение, а как реагировать на это, она должна выбрать сама. По сути это ничем не отличается от рекламы или рекомендаций.

Дальше я насел на выращивание своей помощницы очень сильной, на миссии отправляя своего теневого клона. Я рассказывал ей всё, что я знал сам, чтобы увеличить количество её инь чакры. Духовное развитие для ниндзя очень важно, чем больше ты читаешь и усваиваешь информации, тем разнообразнее она и качественнее, тем лучше ты мыслишь, а значит и лучше развиваешься как ниндзя.

— Всё, абсолютно всё, что я расскажу, вам является секретом, Масару, Кенго, Аями. Сейчас я расскажу тебе историю про одного воина. Жил был альфа-легионер. Его глава внедрил в чужую страну на самой заре её существования. На случай непредвиденных последствий, сказал глава. И наказал ждать сигнала ни смотря ни на что. Он запомнил. Он ждал. Страна цвела и развивалась. Он стал яростным патриотом. Собственноручно возводил укрепления, строил дворцы и замки. Он лично сделал прекрасную галерею. Он подружился с командиром его отряда. А когда началась война, собственноручно разрабатывал укрепления, чтобы противостоять родной стране, делал на совесть.

— Отлавливал шпионов, казнил их. Он знал как будут работать шпионы его родной семьи. Некоторые даже перед смертью узнавали его и приветствовали его. Не важно, так было надо. Не выражая эмоций он сворачивал им шеи. Началось вторжение, он сражался в первых рядах. С каменным лицом, он резал своих братьев и сестёр. Ведь сигнала не было. Он видел, как главу его клана убивают. Сигнала не было, так надо. Стоя около разрушенной стены он видел, как его родной дом всё взрывается. Не важно, так надо. Он убил свою маму. Так надо. Иногда были моменты, когда он был на волоске от смерти. Глядя на протез ноги он осознал, что он был на волоске от провала и это было страшнее смерти.

— К тому моменту он спас огромное количестволюдей, стал героем, стал командиром отряда, весело пил с ними, гулял, подружился. У него появилась красавица невеста, он влюбился в неё, всем своим сердцем. Она управляла защитой важного узла барьера. Миленькая красивая красавица, которая нежно улыбалась ему. И вот начинается новый виток войны, ночной нападение, приходит сигнал и в спину невестки вонзается меч, а сам он ломает узел барьера и выпускает облако яда. Теперь большая часть жителей столицы никогда не проснётся.

— Какой же он уёбок, — прокомментировал мой рассказ Кенго.

— Ты же эту историю сейчас выдумал? — спросила Амаи. — Не думаю, что найдётся ниндзя способный так долго жить среди врагов и терпеть.

— Да, история полный бред, я бы сразу напал на врагов и всех прирезал, — яростно прошептал Кенго. — И я бы никогда не тронул своих братьев и сестёр, надо быть последним дерьмом, полной грязью и вонючим мусором, чтобы сделать подобное. Родня должна защищать друг-друга, а не поднимать на них руку. А ещё мать, кто вообще будет убивать мать? Эта история полный бред и выдумка.

— Я не претендую на реалистичность, — ответил я. — Я просто передаю вам свою мудрость, рассказываю вам сказки, чтобы вы духовно росли.

— Хорошо, — перебила Амаи. — Если ты думаешь, что это делает нас сильнее, то продолжай.

— Тогда поговорим о воображении и невозможном. О будущем. Представьте, что однажды клан Учиха и Сенджу подружатся.

Кенго тут же захохотал как ненормальный.

— Погоди, я не говорю, что так будет, все мы знаем, что это невозможно, — сразу поправился я. — Мы тренируем воображение, чтобы лучше создавать гендзюцу.

— Мадара повзрослел, стал главой клана, его брат умер, клан Учиха и Сенджу яростно сражаются, но обе стороны устали от войны, ведь все фанатики умерли, а выжили лишь всякие трусы или те, кто не хотел рисковать жизнью, это произошло не сразу, со временем, так что на поле боя сражались только самые упёртые, да я, ради денег и ресурсов. Мадара сражается с Хаширамой, и вот они бессильно падают, ибо их навыки равны, они не могут дальше сражаться, Мадара смотрит на поле боя и осознаёт, что война никому не нужна, и предлагает перемирие, а глава клана Сенджу соглашается.

— Абсолютный бред, такого не может быть, — перебил Кенго.

— Пусть говорит, — Амаи положила на его плечо руку. — Это поможет нам стать сильнее.

— Не, просто представь, что Мадара и какой-нибудь мальчик по имени Хаширама однажды встретятся и не будут говорить друг-другу фамилию, ибо это опасно, подружатся, будут вместе тренироваться и мечтать о светлом будущем. А потом вскроется, что они из разных кланов и им придётся стать врагами, а в следующий раз они встретятся не на дружеской перепалке, а на поле боя. Но мысль о том, что они когда-то дружили будет красной нитью связывать их всю жизнь до того самого момента, когда все поймут, что война не имеет смысла, даже ради мести. Ибо слишком много крови она собрала, слишком много наших братьев и сестёр уничтожила. И чтобы больше не было таких потерь, надо просто подружиться. И они сделают это, создадут деревню ниндзя из нескольких кланов.

— Никогда, я отомщу Сенджу за своих братьев, — перебил меня Кенго.

— Не сомневаюсь, но всё что я сказал иллюзия, она вряд ли станет реальностью. Но ресурсы не бесконечны, да и другие кланы опасаясь нового альянса кланов, создадут свои альянсы. И тогда начнётся новый виток войны, но не между кланами, а альянсами кланов. Пять великих деревень сойдутся в битве за территорию, ресурсы, деньги, поток заказов. Войны примут более масштабный размах нежели сейчас.

— И тогда, на самой заре создания великий деревень, возникнет организация. Кто-то кто будет знать о том, к чему приведёт создание альянсов, заранее создаст сеть шпионов, чтобы полностью контролировать ход будущих войн, и назовёт эту организацию организацией для пущей секретности. Например во время принудительного создания деревень некоторыми кланами из-за опасений по отношению к Альянсу Сенджу-Учиха, назовём его Коноха, которая займёт самые плодородные центральные земли, создаст себе врагов, организация их завербует и прикажет им быть лояльными новой власти, затаиться. Это будут шпионы сверхглубокого внедрения, чьи имена не будет знать никто, даже верхушка деревни, как и главу организации, который будет тайно отправлять на стол Хокаге, главы деревни, отчёты о шпионской работе. Организация не будет против того, чтобы их члены воевали против Конохи, главное чтобы они были врагами и для деревни, в которой живут. Мы изучим разум людей, их поведения, из эмоции и чаяния, вскроем им голову, чтобы эффективно управлять ими, чтобы они были частью организации добровольно.

Встал, мой плащ взметнулся на фоне восходящей луны. Глаза Масару блестели от восторга и фанатизма. Я блеснул шаринганом, для ещё большей мрачной красоты.

— Огромная децентрализованная система, которая будет править всем миром тайно. Давайте придумаем способы вербовки, так, будто говорим с нашими братьями, с сёстрами и подбиваем их сделать что-то вместе, а не общаться как с врагами. Представим, что наши враги думают также как и мы, и подумаем, что можно будет сделать. Конечно, это всё фантазии и сказка, но нам надо тренировать воображение. Давайте придумаем вместе общую ложь.

Я добавил иллюзию молнии, для большей внушительности.

Засада

На следующий же день глава клана долго и нудно компостировал мне мозги на тему того, чтобы я не нёс чепуху про дружбу с Сенджу и не рассказывал всякие порочащие слухи про его сына, Мадару. Я даже знаю, кто ему донёс - Амаи. Кенго был честен и прямолинеен, эмоционален, воспринимал мой рассказ как ложь и сказку, созданную для развития воображения. А ещё на нём висела моя слежка, как и на моей подруге, Масару, на Амаи я не рискнул вешать своё гендзюцу, пока сам не освою Мангекё Шаринган. Я честно заявил, что больше не буду ничего порочащего рассказывать про Мадару. И что дружба с Сенджу невозможна. И вообще, всё что я сказал было тренировкой по усилению духовной энергии.

— Больше так не ошибайся, — сердито указывал мне Таджима. И я явно попал его в чёрный список и очень скоро он меня будет отправлять вместе с моим отрядом на самые опасные миссии, чтобы избавиться от меня.

И нет, я не идиот, который на волне эмоций решил по прикалываться над соклановцами. Это был долговременный хорошо продуманный план на будущее, который... Да, всё это план, секретный план, а не эмоциональный порыв, смешанный с желанием высказаться, сделать нечто смешное с моей точки зрения, вызванный перенапряжением от тренировок и тем, что я так решил сбросить стресс. Так и запишем для потомков: я заранее вербовал себе сторонников, зароняя в них зерно сомнений. Ведь когда всё, что я сказал, сбудется, они тут же побегут ко мне и помогут мне создать организацию по контролю мира. Не ошибается только тот, кто ничего не делал. Говорю как тот, кто часто в прошлой жизни в детстве получал много пиздюлей по разным причинам. Естественно не оставлял своих обидчиков без ответа.

Правда ожидаемой пакости от главы клана я так и не дождался, он отправлял меня на довольно спокойные миссии, где надо было что-то охранять, проследить, унести секреты. Самые сложные были как раз они, когда мне надо было куда-то переться, долго искать нужную вещь, которую надо стырить, а ведь я даже не способен дома найти левый носок без использования клонов, а стоит мне в ящик стола положить какую-нибудь вещь, как она тут же теряется из виду, а потом найденное незаметно унести. Самое лёгкое для меня было скрываться, я просто превращался вместе с клонами в мелкую мошку и старался двигаться по местам, куда не смотрят люди. Ну и чтобы не бегать, создал из опухоли специальных маленьких жучков, которые стали моими глазами и ушами на таких заданиях.

Последним заданием было добыча броши, которая находилась за барьерами. Я создал точно такую же, внешне, а потом использовал свои эксперименты по пространственному перемещению. Пока у меня получалось это делать только с помощью якорей, коим выступала моя чакра. Именно её я с помощью сендзюцу налепил на брошь и поменял местами со своей.

— Ты справился, — недовольно констатировал Таджима принесённую мной брошь.

— Это было просто, — ответил я.

— Следующее задание будет касаться тебя. Как знали наши шпионы, на тебя со стороны клана Сенджу готовится покушение. Он сделали заказ в наш клан на твоё имя, охрана дочери самурая. С тобой отправится Амаи. Теперь ты достаточно силён, чтобы пережить любые проблемы с которыми ты можешь столкнуться. Вот свиток с заданием. Иди, и не подведи меня.

Мы с Амаи сразу же отправились в путешествие, по дороге обговаривая различные планы на случай, если Сенджу на нас нападут. Я же точно знал, что они нападут, главе клана я не нравлюсь и он решил меня отправить на самоубийственную миссию. Во время пути я решил задать несколько вопросов моей напарницу.

— Амаи, а почему ты не используешь Мангекё Шаринган?

— У меня не хватает чакры. Когда я была в твоём возрасте, стоило мне активировать шаринган, как я теряла сознание от истощения чакры.

На нас напали как раз к тому моменту, когда мы подходили к поместью самурая. Точнее на меня и клона моей напарницы, которого я создал с помощью моей чакры. У неё действительно был маленький резерв чакры, на порядок меньше чем у меня, а потому пришлось пользоваться такой хитростью, чтобы позволить ей воспользоваться высокоуровневой техникой.

Напали также на вторую и третью группу наших клонов двигающихся с других сторон. И на четвёртую, которая базировалась на горе. С кровожадным оскалом мои клоны врубились в танец порезов, нанося Сенджу глубокие раны мгновенно выводящие и из игры. Клоны Амаи добивали раненных, пока мои клоны увеличивал их количество, очень скоро напавшие начали отступать, поняв, что я сильнее их.

Закончив задание с тайной охраной дочери, которой отец разрешил отправиться в свободное путешествие, чтобы набраться опыта схваток, мы благополучно вернулись домой. Из плюсов похода могу отметить: количество моих шпионов увеличилось. Из минусов: я потратил на сражение очень много чакры. У меня так скоро корешки отсохнут.

Пришлось брать больше миссий, сложных и опасных, чтобы срубить как можно больше денег и банально пожрать. А ниндзя должны жрать очень много. Ниндзя уровня Каге должны жрать бесконечно много, будущая Хокаге подтвердит.

Да, где-то в далёком будущем глава деревни после тяжёлого сражения будет жрать как не в себя. А что делать? Без топлива танки не едут, без пороха оружия не стреляют. Нужно жить в воистину сказочном мире, чтобы не чувствовать голода.

Я тренировался, становился всё сильнее и сильнее, Масару, Амаи и Кенго от меня не отставали, но я рос по силе быстрее. Иногда заглядывал на Сендзюцу, но природная энергия всё ещё была для моей жизненной энергии слишком сильной. Я больше сконцентрировался на развитии тела, стараясь чередовать его с отдыхом и объеданием.

В один день решил я пошебуршать насчёт своего организма, проверить его развитие. Побледнел. Проникся. Ситуация такова, гены такая штука, что ты можешь их выкрутить и усилить как угодно. Любой программист знает. Проблема в том, чтобы выкрутить гены эти так, чтобы это было оптимально. Никому не нужен зуб, который растёт до бесконечности и протыкает мозг. Так вот, каждое, абсолютно каждое усиление немного подъедало процент мощности. Например, если я качаю мышцу, то каждый килограмм мышц на своё поддержание будет требовать калорий только за то, что они такие красивые существуют. И заодно добавлять килограмм инерции телу, и тратить энергию на перенос килограмм мышц по пространству, и тратить часть иммунитета на этот килограмм. Поэтому мышцы имеют механизм самопожирания и они первыми усыхают при голодовке. Вот и у меня все мои модификации жрали чакры и сейчас мне надо было выбрать, что мне блокировать, а что оставлять. Я блокировал себе огонь, теперь я не могу пользоваться огненными шарами, но у меня есть молнии и стихия земли. Оставил себе стихию дерева, а также усиление тела. Мой мозг управлял инь чакрой, а та имела в себе связи с янб чакрой, а та могла влиять на тело и по сути путь модификаций был таков: не хочу юзать огонь превращался в набор сигналов, 10110101, а он в набор химических сигналов -АЙГУАЦАЦАГАГУЙЦАЦ. Я не знал, что и как там управлялось, но мои хотелки чакра выполняла, подавляя ненужные мне гены.

Перераспределив ресурсы стал в два раза сильнее, словно вырезал себе раковую опухоль. Нет, если у меня появится чакрореактор, то я все улучшения включу, главное при исчезновении чакрореактора вовремя отключить навороты, чтобы не сдохнуть от недостатка энергии. Но реактора у меня не было а потому я жёстко экономил. А ещё оказывается сама система включения и отключения геномов тоже жрала жизненную силу, но на порядок меньше.

Я становился сильнее. Уже в двенадцать лет я был сильнейшим в своём клане. Я шёл с тренировок вместе с Масару, как в один момент на меня налетел Кенго. Он преградил мне путь и остановился напротив меня, сверкая Мангекё Шаринганом. А ещё он был необычайно спокоен.

— Это правда. Всё что ты говорил про перемирие Учиха и Сенджу, — горько сглотнув, он поднял на меня плачущие глаза. — Сегодня Мадара пробудил Шаринган. Он дружил с Хаширамой.

— Нет, я это всё выдумал, просто история из воображения, — ответил я. — То что она совпала с реальностью лишь совпадение.

— Нет, всё происходит так, как ты сказал.

— Ну, бывает.

— Это значит, что будет всё так, как ты сказал. Ты путь к миру, путь к тому, чтобы бессмысленная резня между двумя кланами прекратилась.

— Даже если Сенджу и Учиха сдружатся, будут другие войны, — ответил я.

— Я пришёл, чтобы стать частью организации под твоим руководством. Амаи погибла, я не смог её спасти, — знаю, я видел это от первого лица. — Она перед смертью отдала мне свои глаза, сказала, что ты знаешь, что с этим делать, — и кинул мне пробирку с глазами.

— Ну, я могу слить её Мангекё Шаринган с твоим Мангекё Шаринганом. А насчёт организации, её не существует, это была просто выдумка маленького мальчика.

— Хорошо, — согласился Кенго, серьёзно глядя на меня. — Организации не существует. Так что на счёт моего вступления?

— Ты вообще меня слушал?

Мангекё Шаринган. Довольно отданный. В будущем был некий Данзо, который имел у себя много шаринганов. Я полностью уверен, что почти все они были отданы ему добровольно, иначе бы он не смог их контролировать. Это не Бьякуган, каждый шаринган имеет при себе волю носителя, и может использовать техники, даже после смерти владельца. Или ещё какую пакость могут сделать. Данзо вживляя в себя чужие шаринганы также вживлял в себя чужую волю, и если бы она не совпадала с его, он бы сошёл с ума от внутреннего конфликта. Жаль глаза Амаи мне не подходят, она не любила меня, как бы мне ни улыбалась, а ещё шпионила за мной по приказу главы клана. Уверен, она подстраховалась насчёт того, чтобы я не пересадил ей свои глаза.

— Да, я сделаю всё возможное, чтобы это оставалось в секрете.

— Ладно, сейчас я проведу слияние глаз, а потом вали на все четыре стороны, делай, что хочешь.

— Я его правая рука, — выдвинулась вперёд Масару. — Он поведал мне многие свои мудрости.

Я же в этот момент выкинул их разговор из головы и сконцентрировался на своей чакре, создавая сенчакру. И у меня наконец-то получилось это сделать. Я был очень рад, теперь никто не сможет в этом мире справиться со мной по силе. Улыбка медленно вылезла мне на лицо и я быстро забрался на дерево, а потом поскакал в сторону территории Сенджу.

Создав парочку теневых клонов, засел в дупле, после чего тайно клонами пробрался на территорию из клана. Единственное, что меня демаскировало это тупое хихиканье вырвавшееся из рта, ничто иное не могло меня засечь, я был довольно искусен в сокрытии чакры, запаха, изображения. Впрочем невидимым я не становился, а потому очень скоро меня обнаружил тот, кто меня должен был обнаружить. Это был белобрысый парень с алыми глазами, Тобирама Сенджу, и он яростно глядел на моих клонов, которые в это время залезли к нему в комнату и ели еду из его тайников. Яростно и недоуменно.

— Ты... Ты кто такой и что творишь? — всё же решил не нападать на неизвестного врага Тобирама, пальцами складывая сигнал к тревоге.

— Я Учиха Киске и я ем твою заначку, — ответил я, после чего один из меня развеялся. — Этот кунай теперь мой.

— Тревога! Враг! — заорал Тобирама, а второй клон доев остатки, перенёс их мне в желудок, испарившись сам.

Я не хотел убивать Сенджу, а потому решил уничтожать не их, а их припасы. Несколько клонов отправились на склады и принялись забирать амуницию, еду, одежду и прочее, перезапечатывая из чужих свитков в свои. Несколько клонов принялись с помощью природной энергии искать заначки других ниндзя из Сенджу. Всего за ночь я своровал огромное количество ресурсов, прежде чем Сенджу подняли тревогу, разобрались с тем, что происходит и усилили охрану оставшихся ресурсов.

Мой клон запрыгнул на склад, после чего его тут же уничтожили с помощью каменной пули. Больше я решил не атаковать, а потому постарался убежать оттуда как можно быстрее. Меня засекли и за мной устроили погоню, не один я обладал хорошими навыками сенсора, тем не менее покружившись, я ускорился с помощью шуншина и оторвался далеко от преследователей. Я был очень быстр, те жалкие пять метров остались в прошлом, теперь я мог скакать на сто метров, самое главное не вписаться по пути в дерево иои землю. Уже к утру я был дома и ложился спать, вот только сделать этого мне не дали.

— О, привет Мадара, — он стоял на пороге моего дома, хмурый и мрачный.

— Тебя вызывает к себе мой отец.

— Хорошо, идём, посмотрим, что он скажет.

Пришёл. Всё тот же тёмный кабинет. Стою, молчу, Таджима сидит и молчит, смотрит на меня. Никогда не понимал этого молчания, если ты что-то хочешь сказать, то скажи прямо, а не делай намёки, которые поймёт лишь пять процентов людей во всём мире. Просто открой свой рот и говори. Шла тридцатая минута молчания, как глава клана всё же не выдержал и сказал, зачем он меня звал.

— Я хотел было сделать тебя чунином, но твои импульсивные поступки поставили на этом крест, — сказал он так, словно это должно быть для меня печальной новостью. Я зевнул и сказал.

— Хорошо. На этом всё?

Он посмотрел на меня так, будто я убил его любимую зверушку. Был у меня один знакомый в прошлой жизни, таким же был, вёл себя типа аристократ, высшая знать, а по сути был обидчивым подростком, и пофиг что мужик, обидчивым подростком с заморочками. А также знатным балаболом. Передо мной был почти такой же, но с корректировками на то, что он более сдержан, чем я от него ожидал. По крайней мере он ни разу не исходил на говно в моём присутствии, что даёт ему большой жирный плюс в моих глазах: он умеет общаться с теми, кто отличается от него по характеру и мировоззрению.

— Таджима-сама, — ворвалась в комнату девушка. — Мой муж... Мне... У меня плохие предчувствия. Не могли бы вы отменить его миссию?

— Я уже говорил вам, Норико-сан, — Таджима повернулся к девушке. — Эта миссия важна для нашего клана. Нобори-сан наш постоянный клиент, мы не можем отказать ему в просьбе.

— Я могу проследить за успехом миссии, — влез в разговор я.

— Благодарю, Киске-сан, — тут же поклонилась мне девушка. — Вы даже не представляете...

— Что за миссия, и куда мне идти? — спросил я.

— Ну как же, это же Нобори-сан! — удивилась девушка, посмотрев на меня как на крайне оторванного от жизни человека.

— Руоши, — коротко бросил глава клана, через гендзюцу передав всю информацию.

Я молча развернулся и вышел, не слушая причитания молодой женщины в какой-то момент превратившейся из серьёзной ниндзя в беспокоящуюся мамашу. Рядом со мной побрёл Мадара всё это время подслушивал наш разговор. С тихим хлопком рядом со мной появилась пара моих клонов, чакра восстановилась достаточно, чтобы я мог использовать их вновь.

— Это и есть твои знаменитые клоны? — спросил Мадара.

— Знаменитые? — удивился я.

— Тебе стоит побольше обращать внимания на то, что происходит в клане и в мире. Слухи о ниндзя, что использует в атаке материальные не стихийные клоны, которые равны ему по силе, распространились далеко за пределами нашего клана.

— Уж кто бы говорил, Мадара, — ответил я, вспоминая, что Хаширама о поклонниках Мадары знал больше, чем он сам.

— Тем не менее это так. Ты человек-армия, и старейшины нашего клана побаиваются тебя, опасаясь того, что ты нападёшь на наш клан. Что думаешь с этим делать?

— Ничего, — ответил я. — Им не хватит сил сделать что-нибудь со мной.

Один мой клон отправился медитировать на поле, где я выращивал картошку, она была намного лучше деревьев в плане генерации энергии, где он клонировал самого себя, собирал жизненную энергию из сорняков и природную энергию, после чего создавал сенчакру. Если мне надо было восстановить силы, один из клонов развивался, а следующий приступал к сбору сенчакры. Другой клон клонировался и начал прочёсывать местность, по которой ушли на миссию Аоки и его команда.

— Так твои клоны тоже могу создавать клонов, — подметил Мадара, успевая бежать с моей скоростью.

К вечеру я нашёл Аоки сражающегося с Узумаки. В одиночку он сражался против какой-то аловолосой девушки, которая мгновенно регенерировала все царапины и раны. Пока Мадара нагонял, я пнул её в кусты, подхватил раненого Аоки и его друзей под руку, понёс их домой, а сам встал напротив аловолосой красавицы. Шаринган оказался бесполезен против противника спокойно игнорирующего контратаки и готового пропустить удар, но нанести удар в ответ.

Мой взгляд невольно проскользил по изгибам её тела, по зелёным глазам и большой груди. Все мои мужские инстинкты взвыли насчёт того, чтобы я воспользовался самкой напротив для продолжения рода. У неё не было типичного для ниндзя жилистого тела, легкие жирок скрывал их, что делало её формы ещё более аппетитными для меня. Девушка окинула меня туманным от наслаждения взглядом.

— Оу, какая освежающая, спокойная и плотная чакра, — девушка облизнулась.

В следующий миг она полезла ко мне обниматься и начала вытягивать из меня духовную энергию. Я чувствовал как моя воля проникает в тело девушки и подчиняет его. Но в тоже время жизненная сила была слишком плотной тяжёлой, чтобы я мог полноценно контролировать её. Мадара пытался спасти меня, вырвав из объятий, но клон не лал ему это сделать.

— Мадара, ты офигел меня спасать? — ругался клон.

Я примерно знаю, что должно было произойти, она должна была выпить всю мою духовную силу и отключить мне тем самым контроль над чакрой. Проблема в том, что у меня духовных сил было примерно дохуя. Осознав, что меня так просто не взять, девушка отпустила меня и отлетела, ни я ни она не могли пользоваться смесью нашей чакры, половина которой находилась во мне, а половина в ней. Она подняла руку и из ладони вырывается полупрозрачное золотое пламя в виде корабельной цепи, навстречу из моей ладони с громким грохотом вырывается такая же, но фиолетовая. Цепи встречаются посередине и пытаются вытащить из друг-друга чакру. Правда я за счёт сенчакры оказался на треть сильнее и моя цепь порвала чужую хоть и не смогла поглотить.

Передо мной возник барьер, мгновенно, с глухим звуком огромной деревянной басовой бочки. Это была полупрозрачная плотная плоскость из воздуха с лёгким туманом. Узумаки позади барьера начала стремительно убегать от меня. Мадара дотронулся до барьера, тот с гулким звуком принял его касание на себя. Я же отправился домой, не желая тратить много чакры на догонялки и сражение. На обратном пути меня встретило трое парней из моего клана, все злые, прямо как Кенго, когда мы только познакомились, смотрят на меня исподлобья как на врага народа.

— Вот мы и встретились, Киске, здесь, после твоего сражения, когда ты больше всего слаб, — заявил самый главный средни них, высокий, тощий, светлые волосы, яростная улыбка на лице. — Узнаёшь нас?

— Вы кто такие? — спросил я, пытаясь наскрести в памяти их имена. Может стоило хоть немного времени уделить своему клану? Да не, бред. Тренировки важнее.

Я сконцентрировался и развеял одного клона, третий тут же начал копить сенчакру, предварительно создав ещё одного клона, а развеянный передал мне все свои силы. Теперь мой резерв был снова полон, а я готов к любым неприятностям.

Сконцентрировавшись передал сенчакру клону, который разговаривал с перегородившими мне дорогу Учиха. Если я правильно понял, то они пришли у меня спрашивать ответ на вопрос о двух стулах. Чтошшш, я знаю ответ. Кулак моего клона впечатывается в нос главного до того, как тот что-нибудь произнёс. Это был универсальный ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого.

Главное не использовать этот ответ на вопрос о том, как пройти в библиотеку, или на вопрос о просьбе дать сигареты, чтобы покурить.

Первые неприятности

Тобирама не понимал. Он знал много противников, но этот был странный. Если Киске способен тайно пробраться в центр клана, где они живут, то почему он позволяет себя раскрывать каждый раз самым дурацким способом? Хаширама говорил что-то про доброту этого ниндзя, но Тобирама прекрасно помнил, как Киске хладнокровно зарезал его родного брата. До сих пор по воспоминании об этом его переполняет ненависть и ярость к этому ублюдку, но он каждый раз старается сдержаться и быть очень хладнокровным. Ведь что Тобирама точно понимал, так это то, что Киске Учиха обладал высоким интеллектом, учитывая сколько техник ниндзя он изобрёл и сколько освоил стихий, а также то, что он всегда убивал тех ниндзя, кто поддался эмоциям. Нет, это не было чем-то новым, все ниндзя так или иначе старались вывести противника из себя, особенно было неплохо убить на глазах родителей его ребёнка. Его самого чуть не убили по этой причине, пока он сражался с Изуной. Просто Киске хорошо умел уничтожать любое хладнокровие ниндзя, которые с ним сражались. Однажды целый отряд загнал его в угол, а потом один парень пробил ему сердце собственным мечом и для надёжности провернул его, чтобы натекло больше крови. Оказалось, что весь их бой был срепетирован, а он только что убил свою подругу, медика, сенсора, когда гендзюцу спало, парень в ярости накинулся на Киске, не обращая внимания на защиту и закономерно погиб от его руки.

Это значило, что Киске всё же был не чужд привычной логики. Его поведение можно предсказать и понять. Но Тобирама не понимал. Он читал множество отчётов о столкновении с Киске и осознавал, что просто не воспринимает текст. Такое бывает, когда что-то читаешь без осмысления, запоминания, рефлекторно, не погружаясь в суть, но отчёты были важные, понимать их было важно, но не получалось. Может не выспался? Нет, он спал. Хорошо выспался перед тем, как браться за работу. Тобирама сконцентрировался на листках и ощущал, что что-то упускает. На краю чувств находилось ощущение, словно он попал в гендзюцу. Он проверил себя, но не нашёл следов вмешательства, однако ощущение гипноза и внушения не пропало, более того, он ощутил чуждую ему паранойю, и решил проверить себя ещё раз. Ничего не было.

Тобирама успокоился и начал собирать данные из документов. Он должен найти слабости врага. Хотя что там думать? Простой придурок, который дурак, ведёт себя временами очень глупо. Его слабости на виду, он предсказуем. Или он может быть совсем непредсказуем, тогда думать смысла нет.

Тобирама прикрыл глаза и сосредоточился вновь. Откуда у него взялась эта предвзятость к врагу? Он же хорошо помнил, как погиб его брат. И Тобирама тогда не смог ничего сделать. Киске враг опасный, а все его ужимки — это лишь способ снизить бдительность врага. Прямо как у Хаширамы. И да, логика в действиях Киске есть, он разрушал логистику, заставлял оттягивать ниндзя на защиту складов, чем уменьшал нападения на его клан. И второе, он экономил чакру, это заметно по тому, как он пользуется техниками.

В начале каждый клон использовал разные стихии, но потом каждый клон пользовался одной. И Тобирама знал почему: владея двумя стихиями, Тобирама чувствовал, как его выносливость пожирать быстрыми темпами при преобразовании чакры, и единственный выход увеличить эффективность был в том, для Киске, чтобы замедлить преобразование. Но тогда чакру надо было готовить заранее, а не во время боя. Если надо в бою потратить пятьсот единиц огня, то можно было либо потратить тысячу единиц чакры, чтобы преобразовать быстро, или перед боем долго копить пятьсот единиц, потратив пятьсот пять единиц чакры. Вот она, слабость: каждый клон использовал только один тип чакры, заранее приготовленной.

А ещё ебучий гений Тобирама, тот на кого не действует моё внушение, продолжил думать над логикой действий Киске Учиха. Зачем врага предупреждать о том, что ты атакуешь? Только если ты хочешь контролировать момент столкновения. То есть если Киске раскрыли бы неожиданно для него, то он мог бы проиграть, смертельно удивившись врагу. А так Киске заранее знает, что его раскроют и действует исходя из этого. То есть он идёт грабить склад, заранее зная, что его заметят в любом случае, потому что он предупредит враг. Это значит, что враг будет действовать предсказуемо, это снижает варианты будущего, ситуацию легче предсказывать, это значит можно планировать с учётом того, что противник раскроет тебя. И пока один клон отвлекает охранников, другой грабит склад, оставленный охранниками. Так и было несколько раз в начале, потом охрана стала бдительной, но Киске к тому моменту сменил схему нападения. То есть если на Киске устроить засаду во время его раскрытия, которая будет прикрывать другую засаду, очень тайную и скрытую, то его можно будет победить. Это вторая слабость, но не самая главная.

Тем более, Тобирама, я напрямую читаю твои мысли, и твоя тактика в любом случае не сработает, поскольку я изменю свою тактику с учётом твоей. Тем временем Тобирама, мудак ты этакий, продолжал думать. Некоторые ниндзя за всю жизнь не думали ни одной лишней мысли, действуя так, как их научили, посвятив жизнь исполнению приказов вышестоящего, не думая родились, не думая впитали знания, не думая отправлялись на войну и умирали. У некоторых от пиздюлей в голове всё же возникали мысли, но они были лишь о том, как они ненавидят врага и как они их убьют, но уж точно не о том, чтобы придумывать сложные тактики противодействия, обложившись листочками и что-то в них записывая под светом свечей.

Тобирама хорошо помнил тот день, когда заметил, что его брат с кем-то общаются за пределами врага. Клан Учиха и Сенджу веками сражались друг с другом. Однажды два парня встретились на берегу реки, не называя друг другу фамилии, они познакомились. Они пришли туда, чтобы оплакать смерть своих братьев, они знали про это и подружились на этой основе. Хаширама устал от смертей, а единственный путь к миру клан видел через уничтожение врагов. Клан Хагоромо присоединился к Учиха, что увеличило потери Сенджу, и больше всего страдали маленькие дети, отчего средний возраст до которого доживал ниндзя был равен тридцати годам.

Учиха были беспощадны, клан Сенджу ничем не отличался от них. Они просто убивали друг-друга даже не зная причины вражды. Они даже фамилию свою не могут назвать, поскольку это опасно. Если кланы хотят прекратить войну, то они должны помириться. Но этого не произойдёт: слишком сильна взаимная ненависть. Тогда Тобирама понял, что ниндзя должны сдерживать эмоции, нужны правила, законы, следить за их исполнением. Только так может наступить мир. Мадара также дополнил его мысли: необходимо было открыть противнику все свои чувства, не скрывая их, чтобы наступило взаимопонимание. Но это было невозможно, не так ли? Невозможно понять, что человек думает и что у него внутри, внешне он может лгать. Он слышал каждый диалог Мадары Учиха и его брата, Хаширамы.

А потом он столкнулся с Изуной и ему пришлось прервать своё наблюдение, рассказав обо всём отцу. Была вероятность, что дружба между Мадарой и Хаширамой лишь ложь, что это хорошо спланированная засада. Это значит, что надо напасть первыми. Тем более не пришлось самому преступать через свои сомнения, отец сам попросил всё рассказать.

Вот Мадара и Хаширама встретились по разные берега реки ещё раз. Они сказали друг-другу, что хотят обменяться камнями. Кинув камни, они прочитали написанное, обернулись и побежали, домой. Тобирама с отцом выскакивают из кустов, чтобы нагнать Мадару, а им навстречу несутся Изуна и Таджима, пытаясь нагнать Хашираму, встречаясь посередине реки. Синхронно. Тобирама осознал, что они с врагами думали одинаково, что и подтвердил Учиха Таджима. Долгие годы бесчисленных схваток давно доказали то, что главы кланов, Таджима и Буцума были равны. Кроме того, каждого ниндзя учат с пелёнок контролировать эмоции в пылу сражения, когда малейшее промедление и сомнение может стоить жизни. Но оба прекрасно понимали, что если кто-то из них увидеть смерть их сына, то на краткий миг эмоции возьмут верх, что позволит одолеть противника. Очевидно, что в следующий миг оружие полетело в Тобираму и Изуну, спешившихся в схватке. Синхронно. Два камня, со стороны убежавших Мадары и Хаширамы, полетело, отбивая клинки, спасая их жизни, и Тобирама видел на камнях надписи, которые предупреждают о том, что встреча будет ловушкой.

Тогда Тобирама понял, что Учиха испытывают те же чувства, что и они. Принято считать Сенджу кланом любви, а Учиха сосредоточенными на технике и силе. Он и сам так считал до того момента. Он лично видел, как Мадара пробудил шаринган, стоило ему отказаться от дружбы с Хаширамой и сказать, что в следующий раз они встретятся врагами. Словами не передать ту боль, что испытывал Мадара в тот момент.

Тобирама не понимал, но знал, что он сможет понять действия Киске. Например, недавно он освоил теневых клонов, и узнал, что они потребляют половину чакры, разделяя поровну между копией и оригиналом. Слабого ниндзя создание теневого клона убьёт, ведь для ниндзя необходимо иметь минимум чакры для жизни, и если резерв поделить пополам, то половина жизненной энергии будет ниже предела выживания некоторых ниндзя. Куда хуже массовое теневое клонирование. Чтобы создавать теневых клонов в огромном количестве и чувствовать себя хорошо, необходимо иметь огромные резервы чакры и Киске их имел. Но всё равно предпочитал экономить. Тобирама точно знал, что той чакры, что есть у Киске хватит на то, чтобы создать в три раза больше клонов, но со временем он создавал их меньше. Оставался вопрос: куда Киске тратит чакру? Тобирама на всякий случай перепроверил расчёты и судя по всему, Киске куда-то тратил много чакры. Потом перепроверил повторно, изменил схему и перепроверил ещё раз. Тобирама уверился в подозрениях. Потом перепроверил то, что правильно он всё перепроверил.

Душнила.

Оставив это на потом, он продолжил читать отчёты, выискивая малейшие детали. Например, Киске старался меньше всего убивать женщин. Это его слабость. Тобирама знал, что Учиха не хладнокровные убийцы, а это значит, что Киске вполне может иметь такую эмоциональную слабость. Также Тобирама стал не выкидывать из головы бредовую мысль о том, что Киске хочет мира. Тобирама повторил про себя несколько раз: это не бред, Киске реально может жалеть противника. Или преследовать свои цели, отличные от целей клана Учиха. Ведь Киске, не смотря на эмоциональную слабость показал рациональность.

Белобрысый душнила начал крайне нудно и душно выписывать на листочек варианты и возможные направления того, какие цели Киске может преследовать. Он прервался на обед, немного поспал, после чего убедившись в свежести разума продолжил своё дело. Когда среди вариантов промелькнуло: Киске тратит чакру на мощное гендзюцу для контроля кланов ниндзя, чтобы (и дальше дерево вариантов); я немного так прифигел. И всеми силами пытался не дышать в ту сторону, чтобы Тобирама не догадался об истиной причине происходящего.

А неделю спустя я подметил, что со мной и моими клонами сражались только самые красивые и добрые куноичи. Перед глазами до сих пор стояла картинка того, как Тобирама уговаривал женщин не только своего клана, но и Узумаки, отправлять на битву со мной только самых красивых куноичи. Что я могу сказать? Мне пришлось ослабить гендзюцу, оставив только функцию наблюдения, и пусть я старался не убивать красавиц, я хорошо их сдерживал своими клонами. А ещё Тобирама вывел теорию о том, что Учиха более любвеобильны и эмоциональны, нежели обычные ниндзя. Он назвал клан Учиха гуру любви, добра и всепрощения. Даже Хаширама услышав это знатно прихренел.

У меня в клане случилась ещё одна неприятность, у одного парня убили брата, и тот начал охотится на Сенджу убившего его. Я помог ему выйти на нужного Сенджу и тот парень одолел его, но не убил, взял в плен, начал заботится о нём, очень часто сканируя того шаринганом. Я долго пытался понять, зачем парню поенный, пока не прочитал его память. Дело в том, что парень не слишком хорошо знал своего брата, а потеряв его, решил увидеть его вновь. И одолев Сенджу, прочитав его память, он осознал, что вечный враг его брата знает о его брате больше, чем он сам. Осознав это, он начал читать память Сенджу снова и снова, пытаясь насладиться братом через память, хотя бы так узнать о нём как можно больше. Снова и снова он погружался в память, чтобы насладиться моментом, когда Сенджу сражался с его братом. Соклановцам пришлось убить этого наркомана, подсевшего на гендзюцу вместе с пленником.

Именно в этот момент я осознал, что не самый сумасшедший в клане Учиха, наоборот, я вершина благоразумия, интеллекта и тактики. Также я знал, что некоторые Учиха плевать хотели на приказ главы клана и просто пёрли в сторону клана Сенджу, чтобы сразиться с ними при первой же возможности, без какой-либо тактики, стратегии и, хотя бы маленькой хитрости, без приказа, разрешающего это делать. А ещё недавно случилась резня внутри клана, две группировки что-то не поделили. Десять трупов и перекроенное с помощью гендзюцу пространство, куда даже мои безбашенные клоны не желают лезть.

Третий завёл гарем из пленных куноичи и ебёт их двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Я даже засомневался в том, что я истинный попаданец. Но нет Масару всё так же пускала слюни на меня, и я вроде как в последнее время стараюсь уединиться с ней как можно больше. И как можно дольше.

Моя мама наделала мне сестрёнку. А потом братика. Я не обращал на это внимание, о том, куда она постоянно уходит, оказалось, что моя мама станок по производству ниндзя. Собственно, все девочки в клане такие, с самых пелёнок делят парней между собой и играют в игру кто больше всего родит детей. Нет бывают исключения, но они плохо размножаются. Сильная и независимая девушка сильна и независима, а это значит, что она рожает мало детей, если вообще рожает, это значит, что её гены не передаются в новое поколение, а размножаются только те девушки, которые готовы рожать детей. Собственно, прямо как в прошлом мире, большая часть женщин старается выбрать самца получше, родить от него ребёнка и заставить выплачивать алименты или оплачивать её жизнь. Ничего нового, правда отклонений меньше за счёт более свободных нравов и свободной воли, больше шанс, что девушки, не хотящие размножаться не будут это делать под принуждением религии/общества/родителей.

Я сидел в кабинете главы клана и складывал из писем аристократов самолётики, после чего пускал их, стараясь сделать так, чтобы они пролетели как можно большее расстояние. Мадара зашёл в кабинет и уставился на меня, лежащего на столе и наблюдающего за полётом самолётика. Тот сделал круг и ткнулся в грудь Мадары.

— Что ты делаешь моём кабинете? — строго спросил Мадара.

— Вообще-то это мой кабинет, — сказал я.

— Ты отказался от должности главы клана.

— А ты попросил меня сделать клан сильнее. Вот я и занимаюсь этим, — ответил я. — Иди сгоняй за жаренной картошкой, не отвлекай меня от мрачных дум.

— Хорошо, — ответил Мадара, чем заставил меня немного зависнуть.

Он и правда пошёл за чипсами и дал их мне, завернув в кулёк. Я проглотил одну чипсину и начал мысленно обтекать с того, что я внезапно стал взрослым и типа как прошлого главы клана больше нет, а вместо него придурок Мадара, твой друган, которого ты знаешь, как облупленного и которой попросил тебя усилить клан, и теперь от моих действий зависит жизнь сотни людей. Ответственность. То чего опасается любой здравомыслящий человек, ведь вместе с ответственностью приходят большие пиздюли за неверные действия. Если ты сам ошибся, никого не затронув, то можешь винить только себя, а из последствий твоя пострадавшая самооценка и гордость, а если ты ошибся, руководя людьми, то эти люди могут отправить тебя на плаху в качестве последствий твоей ошибки.

— Ты уже увеличил финансирование медицины? — спросил я.

— Ирьенины ещё долго будут учиться, а из самых опытных только ты и старейшина Киоку, — ответил Мадару. — Я потому и сделал тебя советником, поскольку лично наблюдал за тем, как ты работаешь, и у твоих учеников наименьшие потери в отрядах. Это в корне отличается от того, как действуют другие Учиха.

— Мадара, а ты заметил, что наши ниндзя, ну, когда они выходят на поле боя, то сражаются только с избранными. Например, ты сразу выискиваешь Хашираму и нападаешь на него. У вас однобокий навык боя, у большинства. Как насчёт того, чтобы делиться опытом с друг другом с помощью гендзюцу?

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты хорошо знаешь, как действует Хаширама. Ты можешь использовать гендзюцу, чтобы создать площадку для боя с Хаширамой и любой ниндзя может попытаться сразиться с иллюзией Хаширамы, с ранами, с болью, со смертью. Большая виртуальная реальность для практики боя.

— Как ты сказал? Виртуальная реальность? — Мадара опробовал новую словоформу. — Я понял, что ты хотел сказать.

— Я что правда самый опытный ирьенин? — очередной самолётик из дорогой бумаги, тиснённой золотом полетел в сторону Мадары.

— Вы единственные, кто может лечить кого-то кроме Учиха. Недавно ученица в попытке вылечить пленного замучила и чуть не убила его. Это была бы жуткая смерть.

— А, так вот откуда у того парня были ожоги всех внутренних органов! Я думал это была изощрённая пытка.

— Не, я же говорил, что это было лечение.

— И лечил его на самом деле ты, а не какая-то выдуманная ученица.

Мадара промолчал в ответ, некоторое время, хмуро глядя на меня.

— Я угадал, да? Там слишком обширные ожоги для того, чтобы это была какая-то ученица с маленьким резервом чакры.

— Я решил получить навык лечения, наблюдая за тем, как ты лечишь своего брата после того, как его смертельно ранило. Если Изуну ранят я буду уверен в том, что смогу сделать всё, чтобы спасти его.

Ух ты, я немного изменил будущее. Мадара в будущем, в сражении, сможет легко пересадить себе чужой глаз используя медицинские навыки. Но раненного брата Изуну он не смог спасти, из чего делается вывод, что тогда, в том варианте будущего, именно смерть брата сподвигла его изучать Ирьендзюцу. Но сейчас в настоящем это было наблюдение за мной.

— А ещё нам надо увеличить обучение детей, прежде чем выпускать их на поле боя. Пусть они выйдут к врагу более сильными. Нужно правильно организовать обучение всех детей, а то каждого учат кто как может, вон, Масару пришлось учить мне, прежде чем она стала сильной куноичи, а до этого её не обучал никто. Уверен, что большая часть детей выходя на поле боя ничего не умеет.

— Кто будет сражаться вместо них?

— Я. Заключи договор о союзе с Хьюга, ищи подступы к союзу с другими кланами, а не только с Хагоромо.

— Хорошо. Слезай со стола мне надо работать. И ещё. Ты должен выступить с речью о том, что ты лучший ирьенин. Дело в том, что второстепенные направления ниндзя среди Учиха не очень популярны, и...

— Знаю. Им бы лишь подраться, — ответил я. — Не беспокойся, это будет лучшая мотивирующая речь.

День спустя. Огромное количество серьёзных Учиха смотрели на меня, ожидая мою речь. Я стоял на трибуне перед огромной толпой. Это очень важный день в клане Учиха, здесь и сейчас будет решаться судьба всего клана. Я не должен посрамить честь Мадары и выступить так, чтобы каждый внял моим словам, чтобы они достигли сердца каждого Учиха.

— Привет неудачники! — заорал я. — А знаете почему вы не такие классные и крутые как я? Потому что вы не знаете ирьендзюцу! Кто хочет доказать обратное, выходите со мной в круг, сразимся!

С другой стороны, я прекрасно знал психологию людей. Есть такое состояние, как полная уверенность в своих решениях, некая эйфория, розовые очки, в которых живут большинство людей. И нет, если вы считаете, что весь мир дерьмо и считаете, что видите его таким, какой он есть, то это тоже розовые очки, только другого оттенка. И никакие слова ничего не поменяют. Только пиздюлями это лечится. Как говаривал Аль Капоне: "Пуля очень многое меняет в голове, даже если попадает в задницу." Именно на этом эффекте работает Нарутотерапия, чей автор, Наруто, менял мировоззрение врагов, путём их избиения с криками о том, как должно быть правильно. Правда почему-то после моих весьма оскорбительных слов никто так и не вышел мне противостоять в круге. А ещё не было презрительных выкриков с задних рядов. Учиха всё также смотрели на меня серьёзно и решительно.

Кто-то успел им прочистить мозги до меня. Наверное, клизмой через задницу. Скорее всего старейшина Киоку.

— Я немного удивлён, что вы все тут понимаете важность медицины и тому факту, что никто мне ничего не возразил. Тем не менее, я скажу вам пару слов о том, почему такой боец как я, решил всё же изучать ни разу не боевое направление ниндзя. Так вот, на самом деле это направление очень даже боевое. Скальпель чакры, противостояние отравлению, да, я говорю про сражение с песчаными кланами и их марионетками, лечение ран, чтобы сохранить кровь и сражаться дольше. Медицина является частью сражения, как кунай, и хотя кунай кажется бесполезным, так как с помощью него было убито крайне мало ниндзя, но кунай является идеальным оружием для контроля на полем боя. Я хотел быть лучшим во всём. Гендзюцу, Тайдзюцу, Ирьендзюцу, Сюрикендзюцу, Ниндзюцу, Кугуцу и так далее. Пусть хотя бы по верхам, но должен уметь всё, чтобы знать методы противостояния любым врагам. А ещё столь всестороннее развитие позволяет развить Инь составляющую чакры, делая ниндзя сильнее. Я не прошу вас быть гениями медицины, но хотя бы подлечить царапину вы должны уметь. Это повысит ваши шансы выжить в бою, более того, это позволит вам дольше сражаться с вашими любимыми врагами. На этом всё.

Осталось разобраться с тем, что Мадара заменил Масару. Не хочу, чтобы за мной наблюдал какой-то там парень.

— Взгляд в спину.

Это немного напрягает. Я чувствую себя небезопасно.

Мир между врагами

Я сидел на подушке напротив улыбающейся дамы, за столиком. Вокруг было дорого богато, множество безвкусных штор с золотым вычурным узором и абсолютно каждый имеет значение в местном театре абсурда. Я не собирался читать тараканов в чужой голове, я пришёл сюда сам устанавливать скрытые смыслы и знаки. Я пришёл мстить. А ещё пробуждать Мангекё Шаринган.

— Поток воды протекает по левому берегу реки, но также омывает и правую сторону, — чарующий голос дамы в жемчужном кимоно окутывал мои мозги и пытался найти там дверку в интриги.

— Я рад, что мы достигли взаимопонимания, — ответил я, ставя чай на столик и хватая чайничек. Приподнял крышку, после чего опрокинул чайничек в рот.

— Что? — удивилась женщина.

— Ну, вы только что согласились выплатить клану Учиха два миллиарда Рё безвозмездно, — пояснил я позицию. В этот момент один из моих клонов отправился к Сенджу наводить у них суету.

— Это ошибка, я на подобное не соглашалась! — рассердилась дама.

Прекрасная жгучая брюнетка с алыми от какой-то красной краски губками превратилась в яростную фурию.

— Ну это вы произнесли кодовую фразу про течение воды, что означает, что вы теперь должны клану Учиха два миллиарда Рё.

— Я... Эта фраза означала совсем другое?

В смысле другое? Я жил в мире, где такая фраза на переговорах означала то, что ты продал душу с потрохами кредитной организации с которой ты переговаривался. Придётся ей пояснить теми же методами, что предпринимали кредитные организации, что не платить по долгам плохо.

— Значит вот как вы решили, — осознал я. — ЧтоШ, придётся идти в лес и заставлять вас копать себе могилу.

— Я не собираюсь идти в лес. Что за бред вы несёте? Охрана!

— Охрана вам не поможет.

Она согласилась с моими условиями только тогда, когда я выволок её в лес и начал закапывать. Естественно я растянул плату на несколько частей, и добавил проценты. И обещал контролировать выплаты. Также я поступал со всеми феодалами, что хоть раз произносили туманные формулировки на переговорах. Очень удобно было за них цепляться и трактовать по-своему. Умные быстро смекнули и в разговоре со мной старались изъясняться чётко и по делу, но дебилов было много. Лох не мамонт, никогда не вымрет. Однажды один мужик вызвал Сенджу, чтобы они защитили его от меня, он не хотел мне платить. Его звали Кенноске и он был самураем имевшим во владении небольшой городок на границе.

— Что вы забыли здесь, Тобирама и Хаширама? — спросил я вставших напротив меня горшка и белобрысика.

— Мы пришли защищать достойного человека от бесчинств с твоей стороны, Киске, — ответил Хаширама. — Пожалуйста, прекрати обирать владельцев земли по надуманным причинам.

Если до этого я был спокоен, то через мгновение от слов Хаширамы мне стало плохо, у меня отнялись ноги, а из рта вырвалось шипение.

— Надуманным причинам? — возмущение и ярость переплелись во мне, когда я спрашивал их об этом. Шаринган сам собой активировался, из меня огромными потоками хлынула чакра. — Они сами сказали, что должны Учиха деньги. Это были не надуманные причины, они чётко и ясно согласились с моими условиями.

— Ты цепляешься к словам, — попытался объяснить мне свою точку зрения Хаширама. — Они просто сказали пару цветастых оборотов и...

— Вот именно! — заорал я. — Эти суки согласились платить мне дань. И ведь прекрасно знают, что любой человек обязан держать слово, какое бы оно ни было, иначе он никто и ему придётся менять личность, чтобы восстановить репутацию. И лишь трусливое ссыкло позади вас решило избежать ответственности за то, что он сказал. Не стойте у меня на пути, я пришёл за соткой, и ничто меня не остановит.

Против меня вырастили дерево, но поскольку я был сегодня во плоти, я вырастил дерево в ответ, создав деревянную статую и направив её удары на Хашираму. Мощный удар снёс всё на своём пути, Хаширама с трудом защитил убежище нанимателя, где он сейчас прятался. Трусливый уёбок решил сбежать, не зная, что я его пометил. Но ничего, я нашёл его и накажу за то, что он попытался избежать неуплаты кредита.

Нет, я конечно понимал, что несу чушь, но в этой чуши был смысл намного больше, нежели в утекании средств на супер технологии или помощи бездомным собачкам, кошкам, попугаям, которые давно сдохли, а реклама с ними тыкается всюду, давя на жалость и прося оплатить лечение. Смысл был в том, что я просто грабил людей прикрываясь лёгким налётом официальности и законности. Я побегал по странам, посмотрел и оказалось, что причиной долга может "потому что гладиолус". Да, реально был клан, который имел гладиолус на гербе и по этой причине считал, что ему должен платить деньги феодал. И да, по крайней мере я не закапывал должников заживо, и моими должниками были только те, кто мог заплатить, не всякие крестьяне, а если платить не могли, я выяснял причину и мог снизить выплату по процентам.

— Ты можешь использовать Мокутон? — удивился Хаширама.

— Я могу использовать любую стихию, — ответил я. — Чего это ты так удивляешься? Как насчёт стихии лапши?

Позади меня появилась огромная чашка с заварной лапшой. Горячая лапша огромного размера, словно тентакль взвилась в воздухе и полетела в Тобираму, окатывая округу кипятком, который прожигал даже землю. Я понёсся в сторону должника, но Хаширама пинком перекрыл мне дорогу, я пролетел под его ногой, но каменная плита перегородила мне дорогу, я метнулся вбок, но там было дерево, я выхватил меч и снёс все преграды одним мощным ударом с выплеском чакры, оставляя глубокую незаживающую рану на груди Хаширамы.

— Брат! — испугался Тобирама.

— Я же сказал, что ничто не остановит меня.

Я ворвался в подземный лаз, проломив землю, и тут же придавил ногами Кенноске, самурай в возрасте попытался отмахнуться от меня клинком, но я вырвал клинок из рук и откинул в сторону, вбив в стену лаза по самую рукоять. Тюк-тюк-тюк. Кровь брызгает в стороны. Мои кулаки месят голову этого засранца, но мою руку перехватывает деревянная лиана, оттаскивая меня от Кенноске. Я выворачиваю руку из захвата, взрывая чакру поверх руки и избавляясь от всех чужеродных семян, что успели ко мне прилипнуть. Тюк-тюк, бестолковка отлетает, теряя челюсть.

— А теперь я разберусь с вами, — я повернулся к Хашираме, чувствуя, как ярость до сих пор не затихла в моей крови.

Тот одной рукой придерживался раны, выводя из неё мою концентрированную ненависть. Тёмные сгустки истаивали в воздухе, вылезая из раны. Рана медленно закрывалась под медицинскими техниками Хаширамы.

— Успокойся, Киске! Цветастые обороты в разговоре не дают тебе право...

— Кто дал мне право? Скажи, Хаширама, почему тот факт, что я складываю самолётики из писем аристократов и пускаю из полетать является оскорблением, за которое я должен заплатить виру? Кто дал им право мешать мне запускать самолётики из писем? Разве это является оскорблением?

Хаширама впал в ступор.

— Ты пускал самолётики из писем аристократов? — с глупым выражением лица, спросил он меня, пытаясь уместить в голове мои слова.

Но Тобирама не медлил и атаковал меня. Но я отмахнулся от него, после чего отправился домой, восстанавливаться. И знаете, что самое забавное в этой истории? Глава клана Райто, которого звали Эй, восемь лет назад просто и незатейливо поотрывал бошки всем феодалам, кто оскорбился на его громкое поведение, предварительно разнеся стол в своём кабинете, и никто ничего ему не сказал, просто поставили новых феодалов править вместо оскорбившихся. А стоило мне поставить на счётчик мудаков, оскорбивших меня, как я стал самым злостным и злобным существом в мире. Как так?

Я погружался в свою ненависть всеми силами, питая ей свою чакру. Миг и в голову хлынул жар, словно мне порвали сосуд, и он истекает кровью, а потом это жар распространился по нервам и направился в глаза. Я заорал от боли и свернулся в калачик, пытаясь перетерпеть её. Да, Мангекё Шаринган можно пробудить с помощью искусственно нагнетаемых эмоций, выбираешь болезненную точку в своей психике и давишь на неё. Проблема была в том, что я не знал, что ситуация с феодалами настолько сильно меня заденет, за живое. И сейчас передо мной стояла только одна проблема: как перестать ненавидеть.

Моя чакра взбесилась, а Мангекё Шаринган ощущался внутренним демоном, выходящим из-под контроля и давящим на мои эмоции. Я старался контролировать эту чакру, и у меня почти получалось. Прибежала Масару, начала бегать вокруг меня, волноваться, но прибежал Мадара и успокоил тем, что это пробуждение Мангекё Шарингана. Позвали ирьенинов и начали меня исследовать. Только под вечер я смог обуздать мощью своих глаз, и теперь я точно знаю: мне не будет нужен шаринган, чтобы подчинить биджу, а также тренировки по подчинению, подчинение силы Мангекё Шарингана так, чтобы та не контролировала меня, поставило меня на один уровень с повелителями демонов.

Проснулся я в хорошем настроении и отправился выполнять задания. Типичная охрана грузоперевозки, только на этот раз платили больше за то, чтобы охрана велась и на территории чужих стран. Я взял миссию и отправился в путешествие, думая о том, что я буду делать дальше. Этот мир мне не нравился, и я стал на шаг ближе к тому, чтобы сбежать из него. Я чувствовал, что мне осталось всего неделя до пробуждения Риннегана, в этом мире эти глаза Имбалансная сила, которая позволяет делать что угодно. К тому же благодаря моей жизненной силе мне не грозит слепота, мне не нужно сливать силу двух Мангекё Шаринганов, чтобы получить неугасимый Мангекё Шаринган. Очень скоро я мог покинуть этот мир, но просто так мне не хотелось этого делать.

Для начала стоит подчинить себе какую-нибудь небольшую страну где всякие правители не будут мне выносить мозги, и где весь бюджет я могу потратить на себя любимого, ну, в рамках разумного. Создав клона, я отправил его по всяким закоулкам континента, чтобы тот нашёл маленькую гордую независимую страну, которая была бы никому не нужна. Далее, буду искать способы меж пространственного перемещения. А теперь клан Учиха, рано или поздно клан Учиха объединится с Сенджу, и я прикладываю все усилия к тому, чтобы это произошло на равных условиях. Уже сейчас между тем, чтобы убить Сенджу и пленить его, я смещаю политику клана к тому чтобы пленить, а потом обменять на пленных Учиха. Работаю над тем, чтобы у клана Учиха было как можно больше союзников. А ещё на поле боя я стараюсь лично уравновесить силу врагов своей, стараясь забрать как можно больше пленных, особенно красивых куноичи, которых отправляют драться со мной. Прямо сейчас отправил ещё одного клона, чтобы наводить у Сенджу суету. Уже сейчас я пленил как минимум четверть клана Сенджу, а Сенджу пленили четверть Учиха, мы идём вровень, но я стараясь опередить врагов, и теперь, с моим Мангекё Шаринганом я смогу сделать это намного легче.

Мангекё Шаринган, продвинутая форма Шарингана, которая даёт пользователю дополнительные способности и возможности. А ещё дополнительные уникальные способности, вроде контроля над временем, пространством, всё сжигающем пламени, телепортации, и всему, что выходит за рамки способностей большинства ниндзя. Лично мне досталась способность усиления, Матрикс. По сравнению с обычным шаринганом моё восприятие вышло на уровень сравнимый с восприятием в режиме Сеннин, а моя чакра усилилась в несколько раз за счёт катализатора в виде концентрированной ненависти. Не говоря уже о мощной защите в виде Сусаноо, которое принимало у меня концентрированный вид.

Немного подумав, я понял, что свои дальнейшие действия я не могу планировать в отрыве от клана Сенджу. Мне нужно выйти на Тобираму и серьёзно поговорить с ним. Поэтому закончив с миссией, я тут же отправился к клану Сенджу, нашёл Тобираму, после чего схватил его, телепортировавшись вместе с ним по метке в его же убежище. После чего тут же парализовал с помощью мощного гендзюцу.

— Ты... — протянул Тобирама.

— Нам надо поговорить. Точнее буду говорить только я, — оглянулся по сторонам. Именно в этом месте в будущем будет жить Мадара, а потом Обито, планируя погрузить мир в вечную иллюзию. Или это будет в другом убежище? — Очень скоро клан Учиха и Сенджу заключат перемирие. Вижу ты не веришь в это, но это будет так. А потому всеми силами ты должен постараться сделать так, чтобы о перемирии узнало, как можно меньше людей.

— Так надо для создания запасного плана на случай новых войн. Объединение Сенджу и Учиха создаст деревню, поселение где будут жить кланы ниндзя. Другие кланы увидев угрозу в этом союзе, создадут свои союзы и направят их против союза Учиха с Сенджу. И вот задолго до того, как это произойдёт, вам вместе с Масару и Кенго предстоит создать сеть шпионов, которые будут работать с самого основания деревень. Именно для того, чтобы увеличить временной промежуток для внедрения ниндзя, необходимо держать союз в тайне как можно дольше. Ты сам должен понимать, что ни Мадара, ни Хаширама, и даже ты не являетесь теми, кто способен думать наперёд в правильном направлении. Просто знай, эпоха воюющих кланов сменится эпохой воюющих деревень. И лишь потом, спустя много лет кровопролитных войн наступит новый мир.

— Гендзюцу спадёт через несколько минут, и да, я возьму один твой телепортационный кунай для исследования, — я взял печать бога грома и отдал его клону, чтобы тот изучал его. — До встречи через несколько лет.

Изуна всё же пал от рук Сенджу, слишком сильно полагался на Шаринган, слишком эмоционален он был. Но не от Тобирамы, тот просто ранил его, а добил его другой. Мне пришлось вновь напрячься, чтобы подменить бойца уровня Изуны, а тот в одиночку мог держать половину фронта, теперь эта половина находилась под моей защитой. Мне пришлось сократить наблюдение за врагами, развеяв несколько гендзюцу, чтобы выделить освободившуюся чакру на сражение.

В какой-то момент воевать надоело всем, и единственные, кто продолжали сражаться это я, Тобирама, да Хаширама с Мадарой. Тобираму от поражения спасало только то, что я экономил чакру. Ни пространственное перемещение, ни теневые клоны не давали Тобираме никакого преимущества передо мной. А учитывая Риннеган и мою способность Матрикс, у него не было шанса.

Проблема ещё была в том, что ни мне, ни Тобираме это сражение было не нужно, а потому мы лишь изображали бой. Он уже давно тайно сговорился с Масару и Кенго насчёт будущей организации, и активно их допросил о всём, что те знали о моих планах, а их у меня не было, поскольку основной моей целью было скинуть всю рутину на Масару и Кенго с Тобирамой. Нет, общая стратегия у меня была, да и множество советов, вроде мягкой вербовки агентов и того, что самая главная задача агента это не добыча информации и вред противнику, а оставаться незаметным. Я не хотел трагедии, когда агенту пришлось бы рисковать жизнью для добычи опасных сведений, лучше ничего не делать, чем засветиться, и вообще, иногда даже получив информацию, нужно делать вид, что её не знаешь, например, ты знаешь, что враг ударит по базе пять, где много людей, в самый неожиданный для тех момент. Пусть умирают. Никто не должен знать о том, что мы узнали шифр, что у нас есть агент, все должны считать, что нам либо повезло, либо у нас есть другой агент. Также я рассказал про то, как не надо вскрывать чужих агентов, лучше скармливать им дезинформацию, нежели захватывать или убивать, а то пошлют нового, и его придётся потом искать. И прочие мелочи, весь опыт работы разведки, который я знал из прошлой жизни и накопил в этой.

В очередную стычку Мадара и Хаширама подружились. В тот же миг Тобирама приказал хранить произошедшее в тайне, хотя бы некоторое время, я подтвердил, попросив тоже самое всех Учиха. Хаширама что-то там возмущался, но совместный рык от меня и Тобирамы о том, что так надо, успокоил его, введя в ступор. Но знаете, что самое главное? Все мои планы реализовывали Масару, Кенго и Тобирама, от меня требовалось лишь не давать им творить полную фигню с моей точки зрения. То есть то, что и должен делать любой настоящий руководитель, а не сидеть с умным видом и на любую дичь говорить, что так и планировал сделать. А то бывают некоторые.

Наслаждение

Я лежал, прикрыв глаза, меня поглаживали нежные руки Масару, а мой теневой клон махал веером, создавая приток свежего воздуха. Вот Масару навалилась на меня, обнимая, благо я был достаточно мелким для этого, после чего начала утапливать меня в своей груди, тихо попискивая от удовольствия. Нравится ей тереться грудью об меня, а мне нравится прижиматься к её груди. Они были такими мягким и упругими, они были идеальными. Хотелось мурчать и жамкать её бесконечно. И я полностью уверен, что Масару из тех девушек, которым подобное нравится, иначе бы я не делал это, и подобное могло превратиться в неприятные приставания. Но конкретно нам обоим от этого было хорошо.

— Масару.

— Да?

— Тебе пора работать, — напомнил я своей женщине про её дела.

Масару открыла глаза и в них таилась злость на мир. Мне уже жаль её подчинённых, на которых она будет срывать злость. Я сам встал и отправился ванную, где поплескался под душем, после чего отправился на стройку. По сути стройка представляла собой воплощение слова Хаос, Учиха и Сенджу орали друг на друга, называли идиотами, после чего переделывали здания заново. Благо в стройматериалах недостатка не было, либо я, либо Хаширама в любой момент могли создать сухое дерево каменной прочности и лёгкое как пух, со всеми нужными пазами, или деревянные плиты необходимых размеров.

— Привет Хаширама, — зашёл я со спины к одному придурку.

— О, привет, Киске, ты готов устанавливать барьер вокруг Конохи? — спросил он.

— Мы же создали систему распознавания чакры? — спросил я.

— Да, — ответил Хаширама. — Мы вчера весь день возились с ней. Ты что, не помнишь?

— И учли тот факт, что некоторые ниндзя на миссии могут изменить свою чакру? — спросил я.

— У тебя плохая память?

— Нет, но надо быть внимательным к мелочам, — ответил я. — Дальше, на случай если что-то случится с чакрой, у нас есть Хитайате, налобный протектор, который содержит в себе ключ доступа в деревню.

— Это так, ты дотошный, прям как Тобирама.

— Мы учли путешественников во времени? — спросил я.

— Что? Во времени можно путешествовать? — удивился Хаширама.

Я посмотрел на прошедшую мимо меня девушку из Сенджу. Темноволосая, темноглазая, бледная кожа, выглядела как чистокровная Учиха. Потом перевёл взгляд на блондина Учиху, а также красноволосую девушку с голубыми глазами, тоже Учиха. Что я могу сказать? Мы писец какие близкие родственники.

— Да, вчера два путешественника во времени наблюдали за тем, как мы основываем нашу деревню, сейчас мой клон выполняет вместе с ними их миссию, — ответил я. — У них был знак Конохи и они назвали древний пароль, который я недавно улучшил. Ну в том смысле, что на случай путешествия во времени у меня есть пароль, который я меняю время от времени, и чтобы люди из будущего могли назвать его мне.

— Ну вы собираетесь делать стены, или нет? — спросила нас аловолосая девушка. Или женщина? Узумаки Мито. — Мне надо установить сенсорный барьер.

— Мы собираемся устанавливать не только сенсорный барьер, — сказал я. — Я хочу возвести вокруг Конохи абсолютный щит.

— Это слишком чакрозатратно.

— Он будет активироваться только во время нападения на Коноху. И ещё, ваш сенсорный барьер отстойный, через него легко можно пройти.

— Наш барьер идеален!

— Но я проходил через него! И кто не среагировал!

— Ты врёшь!

— Давай ставь барьер, проверим, засечёт он меня или нет?

— Давай!

Она поставила барьер вокруг себя и посмотрела на меня с превосходством. Я вошёл в режим Сеннина и спокойно прошёл сквозь её барьер.

— Эй, если поставить барьер на регистрацию природной энергии, то он будет работать всегда!

— Поставь фильтр на любой физический объект.

— Потоки воздуха тоже учитывать?

— Да, и воздух тоже. Мало ли во что может превратиться ниндзя. Знаю клан, который превращается в воду. Барьер должен регистрировать всё, записывать и анализировать. И не только за пределами деревни, но и внутри неё, мало ли какой телепортатор появится посреди деревни. Любая неоднородность должна записываться и проверяться.

— Ни одна фуин не сможет содержать в себе столько данных.

— Мои смогут.

— Ах да, Учиха. Хорошо, — Мито каверзно улыбнулась. — Если клан Учиха поделится своими знаниями, то тогда и поговорим.

— Держи, — я протянул ей свиток со скопированными знаниями о фуиндзюцу Учиха.

— Чё? — охренела Мито. Хаширама захохотал.

— Ладно, Мито, — сказал он, положив ей руку на плечо. — Не ругайся, Киске говорит правильные вещи. Если что-то надо, то проси, клан Сенджу тоже обладает некоторыми знаниями фуиндзюцу. Поделимся по первой же просьбе.

— Там в свитке есть и мои наработки по Фуиндзюцу. Постарайся ни с кем не делиться, я даю их только тебе. И не беспокойся, я уже скопировал все знания Узумаки себе, тебе не надо ломать голову над ответным подарком.

В общем я активно спорил с Мито, попутно напоминая ей про то, чтобы она не делала глупости. Рассказал ей про то, что клан Учиха не доверяет клану Узумаки, намного больше они доверяют Сенджу. Кстати о взаимодействии кланов. Недавно разговаривал с Тобирамой, рассказал ему всё, что знал про то, как управлять Учиха. Не хотелось бы, чтобы он повторил те же ошибки, что и в оригинальной истории.

— Надо расселить Учиха вместе с Сенджу в вперемешку. И постарайся сделать так, чтобы любой Учиха с шаринганом состоял в какой-нибудь команде, а не с такими же Учиха. Никогда не создавай организации и группы, состоящие только из носителей шарингана.

— Почему? — спросил Тобирама.

— Ты читал легенды о Джинчуурики? Люди, которые запечатали в себе демона, который может потом на них влиять, на их чакру, на их сознание. Учиха пробудивший шаринган тоже самое, каждый шаринган это маленький демон, медленно сводящий носителя с ума. Учитывай это. Учиха может легко на чём-то зациклиться, будь аккуратен с этим. А то поручишь Учиха защищать Коноху, а они в попытке сделать это лучшим способом перережут друг друга. Лучше сделать так, чтобы они концентрировались на самоконтроле.

— А почему ты сам не попросишь сделать это соклановцев? — спросил меня Тобирама.

— Они мне не доверяют. Мне приходилось временами убивать сошедших с ума от шарингана соклановцев, — признался я. — Сам должен понимать, какое ко мне отношение со стороны моих братьев. Он будут доверять больше тебе, нежели мне.

— Хорошо, я пригляжу за ними.

— Заведи на каждого Учиха дело. Лучше используй Учиха для слежки за Учиха, ищи самых адекватных среди них. Лучше всего сделать так, чтобы Учиха к которому ты обратился считал себя адекватным, даже если это не так. И постарайся сделать так, чтобы у каждого был друг среди Сенджу, или других кланов. До этого наблюдением за кланом занималась Амаи, после неё этим занимаюсь я и Кенго. После нас это будешь делать ты с Кенго.

— А что будешь делать ты? — спросил Тобирама. — Ты так говоришь, словно покинешь нас.

— Разведка. Я буду в одиночку разведывать то, что происходит у других. Пусть есть вероятность того, что больше не будет войн, надо не упускать вероятность того, что войны будут. Знание о том, что происходит у врагов будет не лишним. Всегда надо иметь запасной план.

— Хорошо.

— И ещё, будь аккуратен, предвзятость к Учиха тоже может кончиться плохо, — сказал я Тобираме. — Проследи за этим.

Это такой психологический трюк для умных и ответственных людей. Если Тобирама окажется предвзят к Учиха, он заметит это и проконтролирует себя, ну а потом и остальных. Заодно будет прикладывать все усилия к ассимиляции Учиха Конохой. Правда я более чем уверен, что Учиха будут однажды почти все уничтожены, рано или поздно возникнет конфликт. ЧтоШ, приложу все усилия к тому, чтобы урегулировать конфликт, мне не нужно, чтобы тень репутации моих соклановцев связывала мне руки в моих действиях и за мной с моими делами пристально следила Коноха. Недолюбливаю я свой клан, всё время то следил за мной, то высказывал недоверие, то наезжали на меня за то, что я куда-то вечно пропадаю, то ныли о том, что я веду себя неподобающе для Учиха. Что вообще это значит? Я прекрасен, а моё поведение идеально. А те, кто так не думает закончат также как те, что возмущались тем, что я запускал из их писем самолётики.

Коноха росла не по дням, а по часам, я поставил барьер защиты на основе Сусаноо и стихии ветра, Мито на ходу лепила новый сенсорный площадной барьер, который отслеживал любое перемещение в пределах Конохи, а также немного за пределами. Шаринганом это виделось как красивый тонкий сизый туман из чакры, который, впрочем, не мешал видеть за пределы барьера. Я передал с помощью гендзюцу своё видение мира, но Мито среагировала крайне испуганно и быстро сбросила его, нацелившись атаковать меня. Тобирама попросил Мито не глупить и сказал, что все Учиха используют гендзюцу для передачи информации и не надо пугаться этого.

— Приве-е-ет! — меня атаковала Узумаки, обняв меня со всей силы, только на этот раз даже не пытаясь вытянуть из меня духовную энергию.

— Тока, не позорься, — прошипела Мито.

— Да ладно, это же Киске, мы с ним друзья! — радостно заявила красивая аловолосая девушка, чьи зелёные глаза радостно глядели на Мито, пока их хозяйка прижималась к моей спине.

— Привет, Тока, давно не виделись, — попытался я вывернуться их объятий, но куда там. — Кстати, Мито, перед кеми Тока не должна была позориться, — я оглянулся по сторонам, придурки Учиха изображали из себя очень занятых людей, а Сенджу поддерживали их в имитации бурной деятельности. — Здесь все свои, вроде.

— Да Мито, здесь все свои, — поддержала меня Тока, глядя на Мито. — Так что я себя веду вполне нормально, в отличие от тебя.

— Грррр! — прорычала Мито.

— Она рычит, спасаемся бегством, — произнёс я, исчезая из под удара кулаком, которым Мито целилась в нас. — О чём ты хотела со мной поговорить, Тока.

— Не мог бы ты со мной поделиться своей чакрой?

— Хорошо, держит. На этом всё?

— Ну, не совсем. Я знаю, что в клане Учиха ты отвечал за научный отдел. Как смотришь на то, чтобы объединить усилия?

— Я не против. Я отдал научный отдел клана Тобираме и Тоширо, иди договаривайся с ними обо всём. Если будут нужны шаринганы для экспериментов, то обращайся ко мне, выделю парочку.

— Спасибки, тогда я побежала, — она слезла с моей спины и унеслась вдаль.

Я тоже хотел убежать, но остановился и блокировал удар Мито. Риннеган скрытый за повязкой активировался, создав вокруг меня гравитационный толчок и полностью нивелируя урон. Так что для Мито всё выглядело так, словно я остановил её удар совсем не напрягаясь, что говорило о тотальном превосходстве в силе.

— Ладно, Мито, хватит играть в догонялки, нам надо доделать барьер.

Установка барьера вытянула из меня все моральные силы, зато я смог со спокойной душой под бдительным оком Мито распечатать в центре деревни палатку, после чего завалиться в ней спать. Я впервые отпустил контроль над гендзюцу, которое шпионило за множеством людей, потом обновлю его, а сейчас я просто отдохну. Прикрыв глаза, я, почувствовал, как моё тело максимально расслабляется. Под наблюдением Мито я чувствую себя в безопасности. Проснулся я от ощущения того, что за мной перестали наблюдать, Мито уснула, а я не мог нормально уснуть, чувствуя лёгкую тревогу.

— Чего хотел, Мадара, — спросил я, сладко зевая и глядя на тень в палатке.

— Киске. То, что ты говорил про новые войны. Это правда?

— Да.

И ушёл. Даже не расспрашивал меня про подробности, словно просто подтверждал свои мысли. А на следующий день в мою палатку заявился Хаширама.

— Киске, ты не знаешь, где Мадара? — спросил он.

— Ты что не знаешь? — удивился я.

— Меня беспокоит его настроение.

— Ну, учитывая то, что произошло, неудивительно.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Хаширама.

— Ты не поймёшь.

— Я ничего не пойму, если мне не будут объяснять.

— Хорошо, ты знаешь, почему Учиха и Сенджу воевали? — спросил я.

— Из-за взаимной ненависти, — ответил Хаширама. — Теперь я этим покончено.

— Ошибаешься, — ответил я. — А ты знаешь, истоки этой ненависти?

— Их никто не знает. Так что с Мадарой?

— Когда-то давным-давно было два брата. Индра и Асура. Первый был прародителем всех Учиха, а второй был прародителем всех Сенджу.

— Что? Кланы Учиха и Сенджу родственники?

— Хватит меня перебивать, заткнись и слушай.

— Молчу-молчу.

— Асура считал, что мира достичь можно лишь через взаимопонимание друг-друга. Индра же считал, что к миру ведёт лишь сила. Конечно, изначально они считали наоборот, Асура искал силы, а Индра искал понимания. Асура был слаб, Индра же был гением. Он же, Индра, изобрёл ниндзюцу. Изначально существовало учение ниншуу, предполагавшее понимание людей через чакру, через контакт чакры. И развитие шло духовным путём. Проблема была в том, что с появлением ниндзюцу, учение Ниншу было сломлено, вместо того, чтобы учиться взаимопониманию, люди тренировали физическую силу, а потом использовали эту силу, чтобы улучшить условия своей жизни. Индра был разочарован в людях и будучи умным, наблюдательным, проницательным, он осознал одну вещь, что Ниншуу бесполезно. Любовь, дружба и миролюбие, всё это бесполезно без силы. А там произошло ещё одно событие, которое уверило Индру в том, что люди жаждут силу. Асура же, жаждавший силы, желавший одолеть более сильного и умного брата, общался с людьми, и те обучали его, делая сильнее. С каждым разом Асура осознавал, что для него не достичь силы без поддержки других, без дружбы. Так они поменяли точку зрения на противоположную. А потом между ними возник конфликт, между последователем дружбы, и последователем силы. И знаешь, что самое ироничное, Хаширама. Про ниншуу не знает никто, а ниндзюцу, изобретение Учиха, стало популярно во всём мире. Мировоззрение Учиха победило, и даже ты добился мира с помощью Ниндзюцу. А твой брат прямой последователь учения Индры, можно сказать, что он часть клана Учиха, изучает чакру, изучает ниндзюцу, изобретает новые опасные техник нацеленные на уничтожение. Не удивлюсь, если среди Учиха будут его последователи. Что я могу сказать про Мадару? Он осознал, что проиграл силе, то есть тебе и ниндзюцу. Как и ты ему. Но также он теперь осознаёт, что будут новые войны. Потому что таков путь ниндзюцу. И как бы ты не стремился к миру, его нельзя построить без применения силы. И ты с ним тому пример. Он разочарован в этом мире, в чакре и ниндзюцу, и будет всеми силами стараться уничтожить это, чтобы настал истинный мир.

— О чём ты говоришь, разве после того, как образуется система деревень ниндзя, разве кто-то решит повторить ужас войны?

— В этом то и проблема, ты судишь людей по себе. Люди разные, они хотят разное. И если Учиха похожи на Сенджу, всё же изначально наши кланы родственные, и сражаются ради мира, то другие люди, среди них всегда есть шанс найтись разумному, что хочет лишь войны. И знаешь, что самое ужасное? Тоже самое может ждать и Коноху, если мы построим её на лжи. Ты ведь разрабатываешь Волю Огня, секту, где люди верят в любовь, мир и дружбу. Но построена она на ниндзюцу, силе и принуждении. Если ты не хочешь проблем в будущем, просто добавь в это верование истину. Любой, кто считает себя родственным Учиха, пусть и духовно, пусть перед каждой тренировкой или важным делом говорит: я считаю силу ключом к решению проблем, но обещаю, что не буду забывать и про дружбу, любовь и мир. А тот, кто считает себя похожим на Сенджу, пусть говорит: я что дружба, любовь и мир ключ к решению проблем, но обещаю, что не буду забывать про силу.

— Если это вернёт Мадару, я сделаю это! — пообещал Хаширама.

— Нет, Мадара разочарован в обоих подходах, — ответил я. — Он считает, что Хокаге станешь ты, а потом Тобирама, а со временем Учиха будут уничтожены. Пусть это не так, я про уничтожение Учиха, тут я уверен, Тобирама приложит все усилия, чтобы Учиха пережили Сенджу, но в остальном всё это правда.

— Тогда я уберу должность Хокаге! Не будет правителя, будет совет! Я...

— Нет, не делай этого. Это просто вернёт всё в прошлое, будут новые клановые войны. Руководитель обязан существовать. Скажу честно, из тебя и Тобирамы получатся хорошие Хокаге. А вот про последующих я не уверен. Тем не менее, не беспокойся о Мадаре, я верю, рано или поздно, вы найдёте общий язык.

Я потянулся убирая сонливость и вышел из палатки, а там стоят ниндзя, замершие при виде меня.

— Вы что, подслушивали?

Неделю спустя:

— Я верю в силу, как в решение проблем, но обещаю, что не буду забывать и про дружбу.

— Я верю в дружбу, как в решение проблем, но обещаю, что не буду забывать и про силу.

— Как в память о том, что делало и будет делать Учиха и Сенджу сильнейшими, мы начинаем сражение на грани смерти между равными. Бой ниндзя, начали!

— Какой же это кринж, — тихо прошептал я. Причём про силу говорили Сенджу, типо они верят в силу, а про дружбу говорили Учиха.

Они установили памятник Мадаре, как последователю пути силы и Хашираме, как последователю пути дружбы. И написали таблички, где указывались причины конфликта Учиха и Сенджу. Хорошо, что Учиха не принесли каменную скрижаль Хагоромо Ооцуцуки. И да, какого-то биджу молодые девушки из клана Сенджу дико фанатели по Мадаре, даже зная о том, что он возможно придёт уничтожать Коноху. А на меня насела Масару, требуя написать книгу про взаимоотношения и теорию игр. Зря я ей рассказывал в детстве сказки про это, ой зря. Удалось обменять книгу на поцелуи и массаж. Теперь я самый счастливый парень на свете.

Тренировки

Если вы считаете, что в клане Учиха тысячи людей и больше, то вы европеец. Сильнейший магический клан не обязан иметь в составе огромное количество людей. Иногда он может состоять из двух, трёх. К счастью пока в клане Учиха было человек триста, проблемой было то, что не все из них были сильны. Я, Мадара, и всё, остальные были обычными ниндзя. Есть такое распределение, которое называется нормальным, и оно точно отражает то, что происходит в клане Учиха: большинство ниндзя середнячки, и лишь один я сильнейший, следующие два Учиха в два раза слабее меня, дальше четыре Учиха в четыре раза слабее меня и так далее, до середины. То есть разница между мной и сильнейшими среди Учиха, исключая Мадару, была в два раза, а по сравнению с большинством: я был в шестьдесят раз сильнее.

Я мог просто взять клинок и в одиночку уничтожить весь свой клан. А потом поднапрячься и убить Мадару. Некоторые Учиха просто теряли сознание от активации шарингана с одним томоэ. Не с тремя как у Учиха Изуми, а с одним. И да, конечно же потом она перестала терять сознание, став сильнее.

Когда началось сражение среди Учиха за то, кто лучше защитит Коноху, мне пришлось вмешаться и дать всем по морде, предварительно заблокировав чакру. Ну и заодно запретили изанаги и изанами, чтобы клан не поубивал друг друга с помощью этих техник. Перекраивание реальности с помощью иллюзий сильно влияло на восприятие, превращая Учиха в кровожадное чудовище приемлющее только одну точку зрения. А ведь ещё Мадара не ушёл из Конохи, в оригинальной истории эта резня между Учиха была чуточку позже.

Далее, перескадка клеток Хаширамы. Сенджу. Они хотели получить геном Мокутон. Еле успел остановить этих идиотов на первом умершем подопытном. Вы думаете Орочимару монстр, который пускает на фарш людей? У того хотя бы был шанс выжить у подопытных, и большой, и много подопытных выживало, а также был хоть какой-то научный подход. Сенджу были хуже, у них умирали все. Хаширама и Тобирама одобряли эксперимент с получением их силы, Мокутона и Хирайшин, стихия дерева и телепортация, но стихия дерева пожирала своих подопытных, а попытки использовать телепортацию не получались, хотя Тобирама и я не видели в ней ничего сложного.

— А давай пересадим ему шаринган, — сказал я, глядя на добровольца без глаза.

— Шаринган убъёт его, — Тобирама что-то искал в своих записях.

— Нет, добровольно отданный, — сказал я, касаясь пальцем глаза, а потом собирая на пальце чакру, после чего вытащил глаз. — Добровольно отданный не убъёт носителя.

Я вставил в глазницу добровольца свой глаз.

— Теперь он, наверное, сможет использовать Хирайшин, — я дал ему кунай с печатью. — Попробуй переместиться вон к той метке.

— Не получается, — ответил мужик.

— Тобирама.

— Да?

— Я понял в чём проблема. Нам надо добавить в обучения академии тренировку воображения. Я и ты легко можем представить многомерность пространства, а этот мужик нет. Обычный ниндзя может оперировать четырьмя измерениями, высотой, шириной, длинной и временем, и то насчёт времени я не уверен, так что тремя, двое шестью, но учитывая тот факт, что они не смогут сделать в уме переход векторов по координатам, нужен третий, который будет соединять первых двух. Один на вход, другой будет воображать мостик, а третий выход. Старых ниндзя не изменить, а вот дети пластичны, а это значит, что можно им передать многомерное мышление.

— Согласен. Я собирался оставить записи о Хирайшине как способ тренировки разума в академии ниндзя. Думаю, сделать это обязательным, а не факультативным уроком будет лучше.

Я представил себе школу. Девяносто пять процентов дебилоидов, которые будут бежать от математики и геометрии как от огня, как о смерти. А на попытки втолковать про многомерность будут бросать слова: бред, кому это надо, нихуя не понимаю, у меня башка болит, хочу спать, чё за бред, чё за хрень и так далее. Хотя что там понимать? Есть у нас трёхмерное пространство плюс время, мы просто смещаемся в его глубину и выбираем место по которому между двумя точками в трёхмерном пространстве находится нулевой промежуток по времени между этими двумя точками трёхмерного пространства из пространства перехода. Главное не перепутать базис, а то вообще потеряешься. И лишь единицы учеников что-то поймут в этом, а из них лишь раз в сто лет какой-нибудь гений решит потренировать Хирайшин и избрать эту технику основой для своего боя. Это точно не будет клановый, у них шаринган тренировать надо, бьякуган, теневой захват, контроль разума, у них уже есть готовые техники. А потом какой-нибудь параноик охуеет от того, что такие знания находятся в открытом доступе и запретит для пущей безопасности. И всё обучение пойдёт по пизде.

— Нет, — сказал я. — Давай сделаем запретную секцию с техниками в академии для самых любознательных учеников. И отделим урок многомерности от Хирайшина.

— Ты имеешь ввиду, что легко доступные знания не будут ценить? — спросил Тобирама, отрываясь от своих записей. — И предлагаешь их запретить, но так, чтобы у самых умных и любопытных был шанс добыть эти техники? И они потом будут гордиться тем, что своровали тайную и запретную технику, что деревня не ограничила их потенциал силы, и они смогли всех обмануть, до тех пор, пока не станут чунинами и осознают, что ученик академии не мог просто так пробраться в запретную секцию, которую по идее должны очень хорошо охранять, и что-то тут не так? А заодно отслеживать всех таких умников и отмечать как перспективных ниндзя?

— Ага. Ты прям словил мысль на лету и всё понял ещё до того, как я тебе что-то объяснил. А ещё давать доступ туда всем отличникам, которые слишком послушны, чтобы нарушить запрет. И рассказывать им после выпуска, что они должны были делать, как дополнительный тест. Какой это ниндзя, который не жаждет тайных знаний?

— Это хорошая идея, — сказал Тобирама, начав что-то писать в свитке. — Я отдам соответствующие распоряжения.

— Нужны какие-то техники и тайны, которые дают преимущества, но имеют определённые требования и не смертельны, — сказал я. — Можно даже добавить теневое клонирование. И поставить барьер на свиток, который не пускает обладателя слишком низкого уровня чакры.

— Киске, ты не против того, чтобы обследоваться? Я недавно запустил программу по изучению развития ниндзя. Помнишь, ты говорил нечто подобное. Было бы неплохо изучить твоё тело, чтобы получить новые данные.

— Куда идти? — спросил я.

Я встал на диагностическую печать. Множество Учиха, Узумаки и Сенджу в смешных бежевых халатах бегали вокруг, изучая данные, которые идут от печати, данные по моему развитию. Некоторые восхищённо смотрели на мой Риннеган. Говорили, что он пробуждается раз в шесть поколений, как среди Сенджу или среди Учиха с Узумаки. Но он был слабый, а у меня был особо сильный. Я смотрел на людей и понимал, что поколение спустя всё изменится, появятся запреты, цензура, недоверие, и большая часть исследований заглохнет. Надо добавить уровне запретам, типа изучать можно, изучать можно, но осторожно и без жертв, изучать можно по разрешению и так далее. Иначе запретят навсегда и наука Конохи сильно остановится. Также стоит оставить предупреждение о том, что запрет на изучение чего-то не означает, что в другой деревне сделают такой же запрет, будет у научников аргумент к продолжению изучения.

Не думаю, что на диагностической печати когда-нибудь появятся Хьюга или другие кланы. Это Учиха и Сенджу с Узумаки доверяют друг-другу, остальные нет. Очень скоро молодая Коноха будет расширяться и в этот рай хлынет говно. Зловонное дерьмо, и я не про клан Сарутоби с Шимура, которые встроятся в деревню и постараются под видом блага длядеревни заполучить все секреты. Наоборот, это хорошо, люблю корыстных людей, главное вовремя их отдёргивать. Пусть корыстный человек под видом блага для деревни ищут блага для себя, это норма, процент от его навара будет идти в виде своеобразного налога в деревню. Сделать парочку законов, которые будут разрешать официально таким людям загребать всё лучшее, но предварительно делясь с деревней. Алчность — это двигатель прогресса. Куда худе обратное. Уверен, появятся также всякие ниндзя улучшатели, которые будут противостоять алчным ниндзя загребать блага только себе, а также те, кто алчны, но также имеют тараканы в голове, которые требуют повысить эффективность деревни, в которой он живёт, чтобы жилось лучше и хорошо.

Надо записать все мои мысли и дать почитать ниндзя Конохи. Чтобы они осознавали свою роль в деревне. Чтобы любой хитрожопый ниндзя мог тыкнуть в мои записи и гордо сказать: да, я плохой человек, но я тоже важная часть деревни и тоже работаю на благо её, как и все, всё как завещал великий предок. Хороший правитель заставляет плохих людей работать на систему государства. Хороший государственный лидер должен уметь направить деятельность даже недобропорядочных граждан на благо государства и общества. Эффективный правитель должен направлять поведение подданных, даже если их личные интересы и моральные качества вызывают сомнения.

А ещё я понял, что я ленивый засранец, каким был, таким и остался. И трусливый. Угадайте, зачем я вообще полез в исследовательский центр, зачем дал забрать у меня кровь и плоть? Где-то на подсознательном уровне я желал, чтобы, используя мою силу создали суперниндзя, который вместо меня пойдёт сражаться, то есть я всеми силами стремился, чтобы между мной и врагом оказалось как можно больше сильных ниндзя. Вот я вам даю шаринган, свой, ты избранный, иди и сражайся вместо меня, а тебе Риннеган, если что потом можешь воскресить меня, если я умру. Некоторые Учиха косо на меня смотрели, когда я решил пересадить свой глаз какой-то безклановой девочке, которая стремилась к силе и алчными глазами провожала носителей шарингана. Я просто взял и подарил этой хитрой, алчной и готовой на всё девочке свой глаз, запретив пользоваться Изанаги и Изанами. Если бы не рассказ о том, что их предок Индра раздавал силы всем алчным до силы людям и так появился клан Учиха, а также те, кто его поддерживал, особенно его побочные ветви, то они бы меня осуждали вслух, а так молчат.

На Мисудзу напали, её миссией было отправить послание в клан Нара, где Учиха предлагали союз этому клану. Это было два ниндзя с треугольными зубами, держащих в руке по клинку. Я аккуратно влил в девочку поток своей чакры, укрепляя кости, связки, а потом мышцы и кожу. И тихо матерился про себя на недоразвитость её чакроканалов.

Я просто офигел, когда осознал, что не могу с той же скоростью протаскивать чакру по телу Мисудзу, с какой я протаскиваю её по своему телу. Я даже перепроверил, может у меня ослаб контроль или ещё что: в моём теле чакра текла свободно, я скопил половину чакры в правой руке, а потом быстро переместил в правую ногу, а потом в левую руку. В теле Мисудзу чакра шла неохотно и похоже пыталась порвать её клетки, мне пришлось быстро перестраивать чакру, делая её не просто подходящей под тело Мисудзу, а мягче и эфемернее. Чакра тонкой, нет, тончайшей струйкой вошла в чакроканал, в самый центр, это была тонкая струна посреди трубы, и по сравнению с чакрой Мисудзу она была невероятно плотной и имела в себе огромное количество энергии. Сжатые до предела порции энергии прорвали дырки внутри чакроканалов, заставляя Мисудзу застонать от боли во всём теле, и тут же перестроили чакроканалы под себя.

В этот момент один из ниндзя напал, распоров мечом бок. Мисудзу схватилась за рану и с удивлением обнаружила, что крови нет, как и боли. Тонкая нить фиолетовой паутинки моей чакры начала сшивать края раны, шаринган активировался, даруя ей знания о том, как пользоваться им и позволяя читать как в замедленной съёмке движения проивников. Девушка сконцентрировала в руке чакру молнии и просто направила руку в сторону второго атакующего. Яркая вспышка прорезает пространство, напавший опадает на землю двумя половинками, Мисудзу резко разворачивается, забирая клинок у трупа и разрезает пополам второго противника, после чего отходит от трупов и начинает блевать в кусты. Это было её первое убийство.

После исследовательского центра я навестил Масару и Кенго. Те как раз вербовали себе стронников, выбирая самых неприметных людей по моей методичке. Вот кто будет считать весёлого парня с дебильцой на роже тайным агентом? Не говоря уже о всяких уборщиках, у которых есть ключ куда угодно и посыльных. Хотя посыльные — это крайне палевно, но не вербовать среди них людей будет глупо.

— О, вы хотите, чтобы я стал шпионом?

— Да.

— Прям всамделишный шпион? — весело качаясь на стуле спросил парень.

— Да, шпион высокого уровня, — ответил Кенго.

— То есть я буду следить за людьми?

— Да.

— И за девушками тоже?

— Да.

— А можно мне потрогать вашу грудь, — обратился паренёк к Масару. — Просто шпионы обычно трагически погибают, я в книге читал. И перед смертью я хотел бы насладиться божественными формами.

— Ты не будешь погибать, — вмешался я в разговор.

— Но я же буду шпион.

— Нет, ты будешь крутым шпионом, им необязательно погибать из-за каких-либо причин. А если ты боишься того, что мы отправим тебя на смерть, то ты будешь сам выбирать как поступать. У тебя будут широкие полномочия. По сути ты просто будешь жить, и изредка, очень редко сливать нам информацию, и то ту, которая тебя не сильно раскроет, та что для тебя будет безопасна по твоим меркам. Не беспокойся насчёт проверок у менталистов, я сделаю так, чтобы они могли увидеть у тебя в голове только то, что ты сам хочешь. И да, сразу после диверсии мы тебя заберём, не кинем.

— Подозрительно, но нет. Я не согласен.

— Ты боишься и это правильно, — продолжил я вербовку. — Это нормально, не рисковать, но подумай, шпионаж, точнее высокоуровневый и крутой шпион вроде тебя будет иметь гарантии выжить там, где не выживут другие. Ты опасаешься за свою жизнь и свободу воли, но мы не будем покушаться на неё. Подвоха нет. Ты платишь информацией, мы следим за твоей безопасностью. Шанс на раскрытие равен нулю, — а потом я накинул ещё один аргумент. — Более того, я дарую тебе силу. Ты станешь сильнее процентов так на два, три. Я мог бы сделать тебя сильнее, но там побочные эффекты. Также я дам твоему организму умение не деградировать в том направлении, которое будет лучшим, исключая ситуации со смертельной опасностью. Очень тонкая надстройка, которая будет комплексно укреплять организм и отключаться, если укрепление вредит.

— Могу я подумать?

— Ты отказываешься. Я тоже такое говорю, когда хочу соскочить.

Парень посмотрел на меня слегка испуганно.

— Пожалуйста, не будь к нам предвзятым. Ты сейчас зациклился на отказе, но подумай о моих подчинённых. О Масару, о Кенго. По сравнению с тобой они хлебушки. Они такого нахуевертят без пригляда адекватных людей, и это может привести к таким проблемам и трагедиям, что потом ты сам не рад будешь. Поэтому мы собираем в организацию лучших, чтобы она поменьше портилась. Поэтому она децентрализована и малоуправляема, чтобы её было трудно уничтожить.

— Хорошо, я согласен, но на своих условиях.

— А я согласен с с ними.

— Уверен?

— Да.

— Точно?

— Ага.

— Я же тоже могу творить всякую хуйню.

— Я тоже так могу, но мы оба правильно оцениваем риски и рамки.

— Дяяя? — парень сделал максимально дебильную рожу и указал на неё пальцем.

— Ня, — мило улыбаясь ответил я.

Есть такой тип людей, которые по одной фотке местности могут узнать, где она была сделала и пересечь полмира, чтобы пробраться в ту комнату и нарисовать там хуй. Напротив, меня сидел именно такой человек. Жаль, что вербовать таких запредельно трудно. Они словно попаданцы, про которых я читал, такие же осторожные.

— Масару, Кенго, ведите себя также, как вы себя вели. Вы идеально отыгрываете тех, кому можно верить, в отличие от меня. Этот Изаму будет относиться ко мне крайне настороженно и опасливо, а также крайне скрыто по отношению ко мне. Будет лучше, если вы покажете ему, что тоже не доверяете мне и опасаетесь меня. Это поможет вам втереться к нему в доверие.

Я вроде на вид временами дебил, причём крайне кринжовый. Однако, судя по моим духовным чувствам, этот Изаму боится меня так, словно я крайне опасная непредсказуемая тварь с высоким интеллектом. Будь на моём месте дознаватель, он бы опасался его меньше меня. Чем я его так напугал для меня остаётся загадкой. Но на всякий случай я внедрил в его тело несколько тонких плетений на тот случай, если он решит убить меня. Одно превратит его мозг в фарш, другое заблокирует поток чакры через его запястья, и он сожжёт самого себя, стоит ему воспользоваться дзюцу, то есть ему либо придётся отказаться от чакры и умереть, либо умереть от собственной же чакры.

Жаль, что я не смог поместить в него полный блокиратор души, для этого надо было как минимум один раз коснуться его, но он ловко избегал мои касания.

Поток силы

Я сидел в кабинете Хокаге напротив девушки, она была темноволосая с тёмными глазами, плавными чертами лица, в тёмном кимоно. Длинные прямые волосы спадали на плечи, белоснежно белая кожа резко контрастировала с ними, создавая кукольный вид, и это без всякого грима, которым любят обмазываться аристократы. Она была невероятно похожа на Учиха, но не была частью нашего клана, однако обладала огромной силой и чакрой. На её лице не проступало ни капли эмоций для обычного человека, с моей же точки зрения она прямо сейчас, глядя на меня невыразительными тёмными глазами, сильно стеснялась.

— Итак, кто ты?

— Юми.

— Я Киске. Ты знаешь, зачем ты здесь?

— Вы меня позвали.

— Ты сильна. Ты умеешь контролировать свою силу?

— Да, немного.

— Походи по стене, это упражнение на контроль. Подаёшь чакру в ступни, но не выпускаешь, в зависимости от объёма регулируется сила.

Девушка встала, приложила ногу к стене, после чего прошлась по ней. Я создал ванную с водой.

— Здесь вода, похожи по ней, только теперь выпускай чакру из ступней.

Юми аккуратно приложила ногу к поверхности, а потом встала на воду.

— Отлично, теперь сделай шар из чакры.

— Это огонь, — я превратил шарик чакры в огонёк.

— Это вода.

— Это ветер.

— Это земля.

— Это молния.

— Это стихия грязи.

— Это стихия пыли.

— Это стихия магмы.

— Песок.

— Хорошо, это жизнь.

— Это Мокутон.

— Ты хотела бы стать ниндзя?

— Нет.

— Хорошо, я правильно понимаю, ты хочешь выращивать и продавать цветы?

— Да, — невыразительно ответила девушка.

— Почему ты не хочешь стать ниндзя? — недовольно спросил Тобирама. — Ты...

— Тобирама, прекрати, — мощное давление чакры Хаширамы заткнуло Тобираму. — Если она хочет продавать цветы, она будет это делать. И я надеюсь, что мы будем держать в секрете её способности. Понял меня?

— Да, брат.

— Можешь идти, разрешение уже выписали, — сказал я девушке.

— Да, — девушка коротко кивнула и ушла.

— С её способностями...

— Тобирама.

— Тобирама, — произнёс я. — Не все гении хотят быть ниндзя и воевать. Например, я. Будь моя воля я бы ничего не делал и валялся бы на футоне половину дня, а потом бы переворачивался на другой бок.

— За сколько времени ты освоил Мокутон? — спросил у меня Хаширама. Он сидел за столлм в окружении бумаг.

— Минут пять, — ответил я.

— А стихию огня? — изумился Хаширама.

— Да вроде с первого раза. Мгновенно. Я сложил печати и сразу же выдохнул огненный шар.

Хаширама тут же заплакал. И погрузился в глубочайшую депрессию.

— Я грёбаный неудачник, который осваивал Мокутон пять лет, а воду и землю целый год. Почему другие могут всё, а я ничего? Почему я не гений?

— Ты гений упорного труда, Хаширама.

— Эх, умел бы я так быстро осваивать новые ниндзюцу, столько бы изучил. Я полный неудачник.

— У тебя большой резерв чакры, в пять раз больше чем у меня.

— И ты сильней меня. И у тебя шаринган, и Риннеган как в легендах.

— Но ты мгновенно восстанавливаешь силы. И сразу же на бегу входишь в режим Сеннина.

— Это просто хитрость. Дело в теневых клонах.

— Я пробовал, у меня они развеиваются, стоит мне начать собирать сенчакру.

— Ну, тогда я не знаю, чем тебе помочь, — ответил я.

— Я неудачник, — продолжал ныть Хаширама. — Я даже не могу передать свою силу.

— Мокутон может уничтожить слабого ниндзя. Это нормально, — ответил я.

— Но ты отдал свой глаз обычной девочке. А я не могу пересадить свою плоть другим!

— Ну, есть ещё сексуальные навыки, — сказал я. — Наверняка ты в них хорош.

— Хорош?

Хаширама посмотрел на меня так, что мне на миг стало стыдно. Да, о том, как я и Масару провожу время наедине знают многие. Женщина таяла в моих руках. Иногда я подозревал в ней вражескую куноичи, ловил, подавлял печатями, и пытал, прививая верность. Мощные закладки на верность, которые нельзя было не заметить даже идиоту, сковывали разум женщины, подчиняя её. Пытка наслаждением до полной потери воли, когда сознание плавает в нежной неге, а женщина не способна мыслить, находясь в сладкой полудрёме. Я потом снимал с неё все закладки и возвращал как было, но ещё несколько дней после пыток Масару ластилась ко мне, называя хозяином. Люди смотрели на меня, как на конченного извращенца и с завистью шептались между собой. Но я то знал, что как минимум ещё один Учиха подчинил Шаринганом вражескую куноичи из Сенджу, предварительно полгода готовя на неё ловушки в виде свиданий, завлекая и заманивая в свои сети. И плевать, что Сенджу и Учиха давно не враги, девушка решила что враги и её слово закон. Следы пыток в виде засосов на шее того паренька были заметны только мне, слишком хорошими навыками медицины обладала девушка, чтобы маскировать их.

На всякий случай я всё зарисовал в виде комикса, на будущее, потомкам. Сцена где жестокий и красивый Учиха коварно нападает на девушку Сенджу, связывает её, подавляет шаринганом, а потом сладко пытает её. Ну и потом дополнительная сцена, где он развязывает её, и они оба, влюблённо смотрят друг на друга. И дополнительная сцена, где я наблюдаю за ними и офигеваю с того, что вроде бы клан Учиха и Сенджу помирились: зачем мой соклановец напал на девушку и промыл ей мозги? А потом девушка просит повторить. Только на этот раз сверху будет она. В реальности так и было, за исключением сцены моего офигевания, я точно знал, что происходит. Теперь уже коварная незнакомка аккуратно медицинскими техниками соблазняет наивного парня из рода Учиха, после чего собирает с него семенной материал. С баночками, новой униформой ирьенина, только в очень соблазнительном виде, обрабатывает по полной пациента. Попутно надевая на него кошачьи ушки прочий женский фетиш по отношению к мужчинам, вроде длинных красивых тёмных волос, крепкой задницы, мускулистых ног, рук и торса.

— Кстати, я не так уж и хорош, — произнёс я, вспоминая мои сражения с одним ниндзя. — Я...

Мощная чакра на краю сознания. Девятихвостый демон лис, Курама. А также огромные объёмы чакры Мадары. Поток бесконечной силы направленной на меня. А ещё я чувствовал Алоэ, растение которое иногда пыталось шпионить за мной. С ним я заключил небольшую сделку и теперь он стал волей Мадары.

— Мадара решил уничтожить Коноху, — сказал я, накрывая Коноху огромным барьером. — Я буду держать барьер, вы двое остановите его.

Мои клоны рассредоточены вокруг Конохи и создали вокруг себя Сусаноо, готовые отражать любую атаку. Сам я подавал в барьер все свои силы, и дожидался момента окончания битвы между Мадарой и Хаширамой. Что я могу сказать про их сражение? Понимаете, однажды сражаясь, заметил, насколько огромно пространство в котором я нахожусь. Но когда один мой шаг позволял преодолеть огромное расстояние, мир стал для меня маленьким. Теперь не я стоял на поверхности земли, а планета находилась под моей подошвой. Какая разница? - спросите вы и будете правы. Разницы нет. Просто меняется направление подчинения: в одном случае тот факт, что я стою на поверхности довлеет надо мной, в другом я довлею над поверхностью. Сражение Мадары и Хаширамы было маленьким на фоне планеты, так маленькая вспышка на поверхности шарика воды, земли и тонкой плёнки воздуха, и небольшие шрамики, практически незаметные. В общем, эти неудачники оставили после себя лишь жалкие царапины. Слабаки. Наруто в будущем луну разрежет пополам, а некоторые ниндзя вообще могут уничтожить планету, вот на кого надо равняться.

Я взял на себя Кураму, огромный девятихвостый лис отлетел от моего пинка подальше от Мадары. Во время пинка я погрузился в его шерсть и в кожу на глубину в сто метров, прежде чем догадался окружить свой пинок щитом из чакры. Курама отлетел недалеко, мне пришлось быстро разгоняться, после чего пинать ещё раз, на этот раз в форме Сусаноо.

— Хаширама, я беру девятихвостого на себя.

— Что?

— ДЕВЯТИХВОСТЫЙ МОЯ ПРОБЛЕМА!

Мне пришлось немного подождать, прежде чем скорость звука настигнет ушей Хаширамы. Вы не представляете насколько медленно двигается звук в воздушной среде, надо было передавать звук через гендзюцу.

— А, понял! Хорошо!

Я чуть не улетел в космос, когда промахнулся ногой по девятихвостому. Что я могу сказать про свои полёты в космос? Мне срочно необходимо учиться сражаться в масштабных битвах. Я привык концентрировать чакру в одной точке или экономить её, а не от это вот всё. Мне просто ломает мозг от осознания того, что я могу одним неудачным прыжком улететь в космос. Следующие перемещения я делал только на фиксированные расстояния и только шуншином.

Я подал огромное количество духовной энергии в тело Курамы и пытался его переподчинить. Оказывается там внутри у него уже была духовная энергия Мадары, которая не сопротивляясь вышла из тела и вернулась ему. Я же насытив Кураму до предела охнул от напряжения.

Может ёбнуть тут всех? У меня в руках под контролем такое огромное количество чакры, я бы мог заставить Кураму войти в режим Сеннина, увеличив количество чакры, а потом сделать большущий бум! Нет, нельзя.

У меня поплыли мозги. Накатывало веселье, хотелось хохотать, а потом ненависть. Желание уничтожить всё, безграничное, хранилось в глубине моей души, и сейчас, срезонировав с чакрой Курамы, чуть не вырвалось из под контроля. Мне иногда хотелось взять в руки нож и просто изрезать лица знакомых за то, что они меня бесят, за то, что мне приходится притворяться перед ними и сдерживать своё поведение, контролировать себя. Ещё больше я ненавидел людей интеллектом на порядок ниже меня. Ещё я ненавидел... Мне стоило больших трудов подавить ненависть к миру, которая чуть не выплеснулась на Кураму. Не думаю, что хоть какой-то человек потом сможет взаимодействовать с Курама, который отравлен моей ненавистью. Я ведь блять ненавижу не как обычные люди, а хитровыебанно, и в любом, абсолютно любом благом деле вижу причину для ненависти. Только представьте, что Наруто в будущем что-то несёт про дружбу, а Курама в ответ порцию говнеца на тему того, к чему может привести дружба.

Я сконцентрировался и сжал Кураму до маленьких размеров, запечатав девяносто процентов его силы, попутно усыпляя его. Тем не менее лис всё ещё занимал объём размером с дом. Мне пришлось откачать ещё чакры, запечатав её в первую попавшуюся бутылку. Только после этого Курама принял размеры маленькой пушистой собачонки. Запечатав в него бутыль, сделал клетку переноску и отправился в Коноху, оставляя сражение с Мадарой на Хашираму, ибо заебался.

У меня болело всё тело от кончиков пальцев, до пят. Я пропустил через себя слишком много духовной силы. Зайдя в администрацию Хокаге, приветственно кивнул ниндзя, после чего развалился на диваничке поставив Кураму на стол. Сенсоры забавно бледнели, когда осознавали, кого я несу в клетке. Да и просто все Джонины и большинство Чунинов.

— Почему ты ночуешь здесь, в администрации? — спросила меня Мито.

— Я немного поссорился с женой.

— Что произошло? Масару не производит впечатление той, кто будет спорить с мужем, — Мито начала прибираться в кабинете.

— Ну, я решил нанять служанку в дом, — ответил я. — Но она сказала, что справляется в одиночку. Я подумал что я обидел её, и решил некоторое время не попадаться ей на глаза, пока не успокоится.

Уж больно красноречиво она молчала.

— Она спросила меня, когда ты вернёшься домой. Сегодня же иди. Это и есть девятихвостый? Как ты его ужал настолько сильно?

— Гендзюцу.

— Ни одно гендзюцу из известных мне, не способно на такое. Это твоё фуиндзюцу? И Иньтон?

Я перевёл свой усталый взгляд на Мито, развалившись на диванчике, та улыбнулась и начала смеяться, прикрыв рот ладошкой. Впрочем она быстро подавила все смешки.

— Прости, просто впервые вижу тебя таким уставшим, пыльным и потрёпанным. Обычно ты всегда чист, свеж и бодр, даже после сложных битв.

— Райкаге жалкий слабак по сравнению с девятихвостым, — ответил я.

Причём самый большой урон я получил от своей же силы, духовной. Никогда не думал, что моя же чакра может навредить мне. Нет, я видел, что если я вливаю свою чакру в слабого ниндзя, то без контроля с моей стороны, она уничтожает его, разрушая ткани. Но не думал, что это сработает на мне. Оказывается может, если пропускать через себя не просто чакру, но концентрированную духовную энергию, которая к тому же взбесилась и её приходилось подавлять. В следующий раз такое не произойдёт, но на заметку стоить взять: моё тело рано или поздно будет не выдерживать духовную силу, надо его модифицировать. И пусть эксперименты с клетками Хаширамы поставили под запрет, но безопасные эксперименты с ними благодаря законам придуманным мною проводить было можно.

Я частью сознания погрузился во внутренний мир, где находился на поверхности небольшой планеты посреди космоса. Большой светящийся фиолетовым шар напротив планеты представлял собой воплощение моей силы. Прямо сейчас она бурлила, выплёскивая из себя искры, прожигающее само пространство. Сконцентрировавшись, я подал в шарик природную энергию, чтобы ускорить восстановление тела.

— Райкаге на равных сражается с восьмихвостым.

— Значит девятихвостый на порядок сильнее восьмихвостого.

— То то ты лежишь такой потрёпанный, — снова хихикнула Мито.

— Хватит злорадствовать, — произнёс я, восстанавливая с помощью чакры одежду и избавляясь от грязи с тела. — Тем более я уже бодр, чист и красив.

Ну, теперь когда я полон сил, я могу покинуть самое защищённое место в деревне и вернуться к себе домой. Теперь не опасности того, что кто-то решит ударить мне в спину в момент, когда я был максимально слаб. Осталось тайно прорыть пещеру под землёй, где устроить укреплённый бункер, прямо под зданием Хокаге. Защитить от сенсоров, вместе со зданием, включая от бъякугана, защитить от обнаружение, слегка исказив пространство. И в следующий раз именно там пережидать моменты слабости. Самое главное не забыть еду и кислородные баллоны.

Сходил к источнику Рюмьяку. Существует такой источник чакры в пустыне, в стране Роуран по соседству со страной Ветра, который охраняется одной семьёй, потомками Узумаки. Запечатали его как источник великого зла и сидят. Что я могу сказать? В девятихвостом энергии больше на порядок, во мне тоже. Не такой уж источник чакры бесконечный. Это был осколок десятихвостого, намного меньше чем Курама, к тому же с концентрированной негативной энергией, которая будет постепенно сводить слабого пользователя с ума. Единственная причина, по которой я не смог уничтожить источник, это то, что его защищает печать четвёртого Хокаге, которая защищает его прямиком из будущего. Просто охрененная идея, поставить на защиту сарая замок созданный из платины и бриллиантов.

Жизненная энергия камня Гелела была похуже жизненной энергии моего собственного тела. Не понимаю попаданцев 99 лвл, которые используют в ритуалах усиления жизненную силу дракона, которого победил, ведь жизнь дракона слабее его жизни, а если и использовать в ритуале, то точно не говно кровь дракона, а свою, которая 99 уровня. Я не был идиотом, а потому даже не пытался впихнуть этот камень к себе, просто пососал немного, дождался, когда моя жизненная сила заберёт лучшие качества, после чего выкинул, ибо он был бесполезен. У меня было такое же чувство в играх, когда я откладывал сражение с финальным боссом до самого конца, прокачиваясь на второстепенных квестах, после чего убил финального босса с одного тычка, и тот дал мне милипиздрический процент опыта.

Так и тут, я решил найти обходные способы прокачки своего тела сразу после того, как достиг Риннегана, и если какому-либо ниндзя уровня чунина всё это дало бы нехилое усиление, и то не факт, то для меня это было использованию низкоуровневого предмета на высоком уровне прокачки. Даже жизненная сила Курамы была слабее моей, оставался лишь Хаширама, и то мне кажется, что этого будет недостаточно безопасно, лучше насесть на физуху, так будет безопаснее, нежели пересаживать клетки чужого тела, там немного потренироваться надо, всего-то годик.

Есть ещё один способ прокачки: если не могу брать качеством, могу взять количеством. Превратить всё человечество, всё живое в мире, в батарейки, либо пустить на бульён и сожрать. А потом найти другой мир и так повторить несколько раз.

Немного обкатав эту идею в голове, признал её удовлетворительной. Пора приступать к её реализации. Бесконечный для большинства ниндзя поток силы прошёлся по моему телу от макушки до кончиков пальцев, придавая мне бодрости. Я весело улыбнулся предвкушая ещё большие горизонты силы и возможности в любой момент убежать, кто знает, может с таким уровнем силы, мой Риннеган позволит мне путешествовать между мирами.

Дети

Это была площадка для тренировки. Деревья, протоптанный квадрат в траве и три столба. Рядом находились деревянные брусья. Я заказывал железные, но железо было дорогим и редким, отчего его доставляли в Коноху очень медленно.

— Данзо, давай, идём, мы должны уничтожить фикус! Он шпион!

— Ебанутый старик, отстань от меня! — завопил молодой красивый златоглазый брюнет убегая от меня.

— Да ладно, Данзо, ну ты чо. И не такой я уж и старик, подумаешь внуки появились, сам я молод и красив, прям как ты. Идём ебашить фикус?

— Нет!

— Почему нет?

— Потому что фикус не шпион!

— Ты плохой разведчик, Данзо, любой опытный ниндзя сразу же поймёт, что фикус шпион. Это такие человечки из растения, которые могут принимать любой вид и превращаться в споры. Прямо как клан Кедоин. Так вот, этот фикус на самом деле скрытый...

— Он принадлежит госпоже Мито и она будет крайне недовольна, если мы его попытаемся в очередной раз уничтожить! Я не буду участвовать в этом!

— Данзо. Ты обязан участвовать в этом. В будущем ты возглавишь великую разведывательную и диверсионную организацию, которая будет подглядывать в банях за сильнейшими куноичи чужих стран. Тебе необходимы навыки тайного проникновения через всякие барьеры, а барьеры Узумаки лучшие в мире. Пройдя барьер Мито и уничтожив фикус, ты докажешь, что ты самый крутой ниндзя! И вообще, не такому красавчику как ты жаловаться на то, что Мито тебя побьёт. А если ты и твой друг обнимутся, поцеловавшись, то это будет комбо, Кохару подтвердит.

— Меня не интересуют поцелуи между мальчиками, — строго сказала девочка метая сенбоны. — Меня не интересуют извращенцы.

— Это ты сейчас так говоришь, а как только они поцелуются в эротических позах, то сразу покраснеешь до кончиков ушей и ощутишь жар, — со знанием дела покивал я.

— Я не извращенец!

— Эх, скучные вы, пойду, прогуляюсь.

Шаг, ещё шаг и я оказываюсь на другой площадке, где находились могилы. Первая мировая война отняла множество жизней. А ещё от меня требовали использовать моих шпионов, но я отказывался, отчего меня прозвали предателем. Я бегал как ужаленный, использовал Сусаноо в сражении с хвостатыми зверьми, тренировал молодняк. Здесь также была могила моей ученицы.

У неё не было много чакры, но я научил её мощной технике, которая уничтожает всё на своё пути. Небольшой чёрный сгусток превращался в тёмный ветер, который стирал всё на своём пути. Только представьте, есть дерево, а потом с одной стороны пронзают тысячи тонки длинных игл, вжух и дерево превращается в пыль, сдуваемую ветром. Она сражалась на равных с Джинчуурики и убивала хвостатых зверей, которые имели огромное количество чакры. А потом её убил один Узумаки, отступник, который по словам Мито, считал союз с Учиха большой ошибкой. И вообще, считал, что клан взяли под контроль гендзюцу.

— Он считает, что мы находимся под контролем твоего гендзюцу, — сказала Мито.

— Это почти так, — ответил я тогда предельно честно. — Пусть это будет тайно, но я могу использовать гендзюцу для наблюдения за другими ниндзя и контроля их разума. Вот прямо как сейчас тебя.

— Кай! — тут же попыталась женщина снять гендзюцу.

— Неощутимое, неснимаемое гендзюцу, которое заставляет принимать внушение за свои же мысли. Круто, неправда ли?

— И зачем ты мне сказал это? Не существуют такое гендзюцу. То что ты описал, невозможно.

— Возможно, — мягко улыбнулся я. Мито достала кунай и направила его на меня.

— Тогда почему ты не внушил тому отступнику, что никакого гендзюцу нет?

Они потом вместе с Хагирамой разобрали суть моего гендзюцу и облегчённо выдохнули. Почти. Мито всё ещё с параноей относилась ко мне. До тех пор, пока в Коноху в союз не вступил клан с ментальными способностями. Клан Яманака был способен в широких пределах управлять разумом человека. Если тот не сопротивляется. Ну и с учётом того, что есть опасность того, что это может работать и в обратную сторону. И вообще был клан Курама, который мог с помощью гендзюцу менять реальность. Оба клана с восхищением разбирали мою технику контроля сознания, рассказывали о том, насколько тонко она работает, и насколько сложно такое гендзюцу контролировать. Они попытались использовать его, но не зная психологию людей, на том же уровне, что и я, они не смогли внушить мысль незаметно, это было слишком громко и заметно. А также тратило огромные объёмы чакры, чтобы передавать информацию на большом расстоянии. Также спрашивали секреты того, как я с помощью этой техники могу внушать мысль, поскольку у них это не получалось.

— Это секрет.

В общем с помощью моей техники действительно можно было внушать мысль. Но было очень много ограничений, и они не представляли, как я их обхожу. Например, я смог внушить Хашираме мысль о том, чтобы он сел на колени и начал бить лбом об землю. На просьбу о том, чтобы заставить Хашираму выкинуть на землю грибной суп и темпуру. Я сказал, что мне надоело заниматься всякой ерундой и я ухожу. Я не хотел им давать знания о слабостях моей техники, пусть считают меня всемогущим: хотя кажется что Тобирама тогда всё понял, но это были лишь его догадки. К тому же я улучшил свою способность, создав абсолютное гендзюцу, которое контролирует все чувства ниндзя, и даже бъякуган, шаринган и прочие вещи снимающие гендзюцу, бесполезны. Я могу внушить что угодно и кому угодно.

Отступник Узумаки, он же Киши Узумаки, напал на мою ученицу прямо в пустыне. Он создал шторм, армия ниндзя охренела, когда на них обвалилось цунами, небо покрылось облаками, подул сильный ветер и пошёл дождь. Я тогда потратился на чакру и не мог телепортироваться к ней, да и там барьер стоял против пространственно-временного перемещения. Ученица одолевшая в бою Шукаку, погибла почти мгновенно. Киши появился перед ней, на невероятно огромной скорости пробил клинком ей сердце, а потом уклонился от её техники, отпрыгнув на столь же огромной скорости. Уничтожив армию, он добил ученицу, после чего связь с её глазом прервалась, а сам Вечный Мангекё Шаринган появился на постаменте в зале силы, и теперь ждёт нового ниндзя, который захочет использовать этот волшебный глазик. Достаточно коснуться сферы с алой чакрой и та вольётся в тело, даруя способность. Теперь, после смерти ученицы, вся её чакра предсмертная жизненная сила ушла на создание дополнительной силы, и теперь два ниндзя могли овладеть глазами. Так и произошло, недолго думая, Тобирама передал силу одному джонину и члену АНБУ. Я же в это время разбирался с Киши.

Это был первый раз, когда я сражался серьёзно. Киши собрал трёх хвостатых и напал на Коноху, Тобирама занимался сражением на фронте с Облаком и не мог мне помочь, Хаширама к тому моменту погиб, истратив всю чакру. Красноволосый уёбок быстро двигался, мог использовать сендзюцу, каждая его техника создавала огромные кратеры в земле размером с половину Конохи. Я сражался с воплощением Мэри Сью. Он изучил технику теневых клонов и умел буквально всё, кроме телепортации, мой Риннеган был практически бесполезен в сражении с ним, отнимая лишнюю чакру, поэтому я сражался лишь с обычным шаринганом. Кагебуншин, теневой клон, позволял передавать опыт, а огромное количество жизненной силы, создавать их пачками. Я впервые в жизни вернулся с битвы с синяком под глазом и раненный. И впервые в жизни не смог одолеть противника, тот сбежал. Поскольку Киши действовал как попаданец, то есть был умён и эффективен, я решил проверить, сколько таких вообще ниндзя в Конохе. Оказалось не так много, и все они считаются гениями, и нет, они не были попаданцами, я полазил в их голове, они немного опасались меня из-за моего абсолютного гипноза и моей славы сильного ниндзя, и вообще не доверяли мне, прямо как попаданцы не доверяют сильному чуваку с властью и умению копаться в мозгах, и при случае были готовы вонзить мне кунай в спину, но мысли о прошлых мирах в их головах не было.

Что-то мне подсказывает что это интрига одного типа, Куро Зецу, который хочет расчистить мир от сильных ниндзя, которые будут ему мешать возрождать его маму, Ооцуцуки Кагую, которая желает превратить весь мир в свою батарейку. Мне надо будет изобразить слабость, чтобы Куро Зецу избавился от Киши Узумаки, как от интстумента, который должен уничтожить меня. Именно с тех пор, с момента сражения с Киши, я показываю себя как ниндзя, у которого осталось очень мало чакры, и который почти никогда не выходит за пределы Конохи. Киши пытался напасть на Коноху ещё раз, но на нём сработали мои закладки, которые уничтожили его душу, бил наверняка, чтобы его нельзя было возродить нечестивым воскрешением. Все ниндзя связывают моё ослабление именно с этой неизвестной им техникой, которая позволила мне дистанционно, одной командой, убить столь сильного ниндзя. Надеюсь этого было достаточно для Куро, чтобы не посылать за моей головой охотника.

Некоторые ниндзя пересрались от мощи клана Узумаки и теперь сосредоточены на войне с ними. Ну и про Учиха не забывают, украли шаринган у одного ребёнка, пытались использовать его, но добрый дядя Киске помог ребёнку взять под контроль украденный шаринган, подчинить носителя и устроить резню. Потом мы подкидывали шаринган другим ниндзя, и несколько раз повторённая трагедия отучила ниндзя красть шаринган, а всех его носителей считало врагами, даже если это был союзник. Не считая Конози, где я пересаживал шаринганы умерших Учиха обычным ниндзя, стоит им только достичь кровня чуунина и подать заявку, а также пообещать тренироваться, чтобы наращивать силу, для чего должны показать, что выдержат месяц в темпе тренировок силы юности. А так я лечил даже полных калек, выправлял им тело, если они обещали стать ещё сильнее и вообще быть на уровне Хокаге.

Некоторые ниндзя отказывались, не доверяя мне и старались всеми силами убежать от меня. Это обидно, даже в моём клане, Учиха больше фанатели от Тобирамы, чем от меня, меня вообще просто боялись, а Тобираму считали братом, который почему-то родился в клане Сенджу. Особенно после моих слов об этом. Заходили со стороны политики, связей, грозились кланами, что не оставят это просто так и на меня нажалуются. Мне было похрен, я тащил их к себе в подвал, где ставил на них опыты, ой, то есть тренировал. Тобирама что-то там нудел, а я напоминал, что даже не ставлю на этих ниндзя контролирующую печать, и вообще, не использую гендзюцу на них, чтобы сделать лояльными Конохе, а также не ставлю технику полного уничтожения по команде со стороны, как это сделал с Киши Узумаки.

— Всем привет. Я Киске. Среди вас есть ниндзя, которые недовольны Конохой. Не лояльны к ней. И ко мне в частности. Что я могу сказать об этом? Это нормально. Каждый из вас видит Коноху по разному и желает её улучшить по разному. У каждого своя воля, но все мы объединены одной целью, жить лучше. Я надеюсь, что вы не ненавидите всю Коноху, а только её часть, ведь в ней помимо неизбежного плохого, есть много хорошего. Также я надеюсь, что у вас есть друзья и любовь, ради которых вы будете защищать Коноху, даже если недовольны ей и Хокаге. Мы не будем преследовать вас, как предателей, как это делается в других деревнях, не будем принуждать к лояльности, как это делалось в некоторых маленьких и слабых кланах, главами этих кланов, жаждущих абсолютной власти. Коноха слишком большая для подобного и слишком сильная. Просто, прошу, — я сделал грустный тон, снял соломенную шляпу, прижал к груди, сделал очень грустные глаза и плачущий голос. — Помните о дружбе, о любви, о всём том хорошем, ради чего создавалась Коноха. И я обращаюсь не только к одиночкам, но и к кланам, которые за своими амбициями могут уничтожить то место, которое так желают контролировать. Не рубите сук, на котором сидите.

Надеюсь это не выглядело слишком наигранно и фальшиво. Тем более за слоем актёрской игры я скрывал истинные эмоции, моё желание превратить Коноху в мир волшебных поней, магии и дружбы. Хирузен и Данзо начнут компанию по снижению влияния крупных кланов на деревню, делая упор на маленькие, я же буду стараться сделать ниндзя сильнее. Насколько я помню, Хирузен начнёт выдавать своему клану, Сарутоби, должности, повышать ниндзя своей семьи и давать им самые денежные миссии. Отчего его клан будет медленно самоничтожаться: не соответствующие рангу ниндзя будут умирать на опасных из-за высокой оплаты миссиях. Тоже самое будет и с другими кланами, типо да, вот она преференция, супер дорогая миссия, на которой член вашего клана гарантированно сдохнет.

Эксперименты с порталами продвинулись, я смог телепортироваться куда угодно в пределах одного мира, достаточно приблизительно помнить или хотя бы знать описание того места, куда надо перемещаться. Причём самым лёгким в перемещении была непосредственно телепортация, а вот самым сложным был поиск места по запросу. Огромное количество чакры уходила на то, чтобы найти необходимую мне местность и перенестись туда без заранее приготовленного маяка.

Однажды, когда я гулял по парку ко мне подошёл ребёнок. Он отозвал меня в сторону. Я пошёл за, предварительно проверив на ловушку. Это был обычный ребёнок лет семи, с немного повышенным уровнем духовной энергии. Это означало, что передо мной был не просто ребёнок, а крайне мутный пацан с высоким интеллектом, который может подкинуть проблем. Прям как я в детстве в прошлой жизни, да и в этой не отставал.

— Меня зовут Акено. Не могли бы вы взять меня в ученики? — спросил он у меня.

— Могу. Но ты достаточно изучил всё, что даётся в академии? — спросил я.

— Я хочу стать сильнее, и академические техники мне в этом не помогут.

— Правда? Ты уверен? — спросил я.

— Я в чём-то неправ, да? — сразу догадался мальчик.

— Ты знаешь, какую технику я использовал для того, чтобы убить джинчуурики, носителя хвостатого демона и первого Райкаге? — спросил выхватывая из воздуха палку.

— Теневых клонов? Расенган? — начал перечислять парниша.

— Хенге. Техника превращения, которая изучается в академии, — я превратил палку в клинок. — Я создал прочный адамантный клинок. Очень крепкий, гибкий и острый.

— Хорошо, научите меня пользоваться техниками на высоком уровне.

— Второе, как много у тебя друзей? — спросил я, шаринганом сканируя способности парня.

— Один есть.

— Если ты хорошо помнишь историю, то основа чакры это ниншуу. Представь, что этот мир игра, и за знакомство с человеком тебе даются очки репутации. Эти очки репутации, в зависят от отношения к тебе человека. Каждое очко немного, но даёт тебе дополнительные очки чакры. И каждый раз, когда ты думаешь о друзьях, твоя чакра быстрее восстанавливается, за счёт того, что в природной энергии есть чакра твоего друга, которая хочет тебя поддержать. У тебя много духовной энергии, но тебе не хватает выносливости. Дружба позволит увеличить тебе выносливость. Второе, контроль чакры легче чем ты думаешь.

— Значит мне стоит иметь как можно больше друзей, если я хочу стать сильнее?

— А также относиться к некоторым вещам внимательнее. Хенге может стать техникой высокого уровня в руках мастера. И второе, особых секретов, чтобы пользоваться техниками на высоком уровне, их нету. Ты просто контролируешь чакру воображением, и контроль чакры отнимает у тебя некоторое количество духовной энергии, которой у тебя много.

Шаринган позволил мне сразу увидеть слабые места у парня. Он не верил. Я учил его контролю чакры, но он не верил в то, что он может с первого раза освоить контроль стихии. У него было недостаточно расширено сознание в отличие от меня. Это я своём познании настолько преисполнился, что как будто бы уже сто триллионов миллиардов лет проживаю на триллионах и триллионах планет. Мне уже этот мир абсолютно понятен, и я здесь ищу только одного: покоя, умиротворения и гармонии от слияния с бесконечно вечным. Парень же не был способен поверить в простоту управления чакрой. Мне пришлось придумать специальные препараты для расширения сознания.

Я нарвал рога кроликов, пустил их на пыль, которую завернул в специальную оболочку из лекарственных листьев с эффектом успокоения. Немного добавил очисток с моей картошки, которую я удобряю трупами своих врагов. Тело Райкаге тоже было там и питало картошку, как и тело Киши Узумаки. Поджёг получившуюся ароматическую палочку, после чего дал вдохнуть дым. Парниша прямо на моих глазах словил просветление, его прям озарило, и я впервые в жизни увидел переход человека на новый уровень бытия. Он реально ака герой какой-то сянси прокультивировал на новый уровень, его духовная сила стала чище, а поток чакры спокойнее. А потом его душа отделилась от тела.

— Хм. Может не стоило добавлять туда очистки от моей картошки чакры? — спросил я, глядя на сиреневую картошку с алыми светящимися прожилками. Плод чакры типа, прям такой же, какой жрала Кагуя, богиня этого мира, только чакры меньше.

Забив душу обратно в тело, решил продолжить тренировки, но ученик отказался и почему-то потом избегал меня. Тем не менее он довольно быстро осознал, что может хорошо контролировать чакру, её форму и природу. А ведь я так хотел с ним провести тренировку в стиле силы юности.

Я ведь даже специально нарисовал мангу о том, как стать невероятно сильным ниндзя, используя только тайдзюцу. Описал то, какую униформу должен носить истинный гений тайдзюцу, да те самые зелёные лосины. На уроках в академии учителя в красках показывают то, к чему должны стремиться все мастера тайдзюцу. Почему-то все ученики видя рисунки бледнели, а когда узнавали, что углублённые уроки тайдзюцу это лишь занятия по выбору, облегчённо вздыхали. Лишь один какой-то ебанутый Учиха, узнав, что методичку тренировок написал я, будучи моим фанатом, начал тренироваться по ней. А ведь я хотел как лучше и старался научить ниндзя Конохи способам стать сильнее.

Фуиндзюцу

Я стоял за доской перед учеником, тот сидел за партой и внимательно на меня посмотрел. Это был лучший ученик года и он выиграл уроки по фуиндзюцу у меня. Я подошёл к его столу и заметил стопку чакра-накопительной бумаги и чернил. Рядом стояла стопка учебников. Это привело меня в недоумение, нет, замешательство.

— Что это?

— Бумага и чернила, как вы и просили.

— Я просил обычные бумаги и чернила.

— Но для занятий по фуиндзюцу.

— Нет, обычные бумаги и чернила. Их хватит для фуиндзюцу.

— Но так нельзя, для фуиндзюцу...

— Льзя. Для фуиндзюцу хватает только чакры. А бумага и чернила нужны для записи знаний. Сейчас же взял эту бумагу и эти, унеси и принеси обычные.

— Но...

— Хорошо, можешь писать на этой. Мне насрать.

— Да, сенсей.

— Итак, первое что ты должен выучить, всё фуиндзюцу строится на слове хакуна-матата, — я написал слово на доске. — Ты берёшь это слово и пишешь рядом второе слово, допустим огонь. И у нас получается "хакуна-матата огонь". Теперь эта вязь символов может создавать воду.

— Эм, можно вопрос сенсей? — поднял руку ученик.

— Да?

— Но символ огонь не может производить огонь. А Хакуна-матата вообще белиберда, всё это может взорваться, так нельзя.

— Льзя.

— Но правила запрещают...

— Я лучший в фуиндзюцу. Это значит лишь то, что твои правила, которые ты учил, их автор хуже, чем я.

— Ладно, сенсей.

— Дальше, второе, у каждого фуиндзюцу, даже простого, есть накопитель энергии. Это может быть любое слово от которого идёт энергия. Во взрывном теге слово врыв является хакуна-матата и накопителем. Хакуна-матата тоже может быть накопителем.

Я написал на доске слово "оператор".

— Это оператор. Он тоже Хакуна-матата, но также может делать что угодно. Далее, сейчас я нарисую на доске слово огонь и хакуна-матата, и фраза выпустит водяной шарик перпендикулярно плоскости, в которой он находится. У тебя есть вопросы?

— За исключением того, что это не может работать, нет, сенсей, — саркастично ответил ученик, глядя на надпись мелом.

— Подойди и активируй надпись, коснувшись вот этого кружка, — я протянул от фразы линию и сделал кружок.

— Хорошо, — парень подошёл к доске и коснулся надписи, опасаясь взрыва. Шарик воды появился и полетел от доски к партам, упав на пол. Изумление на лице ребёнка было огромным.

— Третье, что ты должен знать по фуиндзюцу, это то что оно создаётся жизненной силой и чакрой, управляясь духовной энергией. Духовная энергия формирует из жизненной операторы, которые меняют жизненную энергию. Коснись надписи снова, и закрой глаза. Здесь нет специальных чернил и бумаги, есть только мел и доска. Они напитаны моей чакрой. Почувствуй её. В символе огонь ты чувствуешь воду, в символе Хакуна-матата немного духовной энергии, которая тянется по всей печати, по символу огня, который вода, по линии и по кнопке.

— Это невозможно. Вы издеваетесь надо мной.

— Возможно, если немного расширить сознание. Итак, фуиндзюцу состоит из операторов. Любое слово является оператором. Допустим мы написали огонь, потом добавили слово серебро.

(огонь серебро)

— Теперь протягиваем линию от огня к серебру, соединяя их. Вместе они создают светильник, — степень охуевания на лице ученика росла.

(огонь->серебро)=свет;

— А теперь также берём огонь и серебро, соединяем их и получаем на выходе воду.

(огонь->серебро)=вода;

— Одно слово, влияет на другое, линии соединяют их, стрелочки указывают направление влияния. Стрелочки это тоже слово. То есть тут ты видишь не два слова, а три. А даже больше. Например, возьмём слово серебро и развернём его, посмотрим, что скрывается внутри него.

От символа серебро вбок пошли тёмные линии, которые сформировали текст.

(огонь|вода жидкость->серебро|мой ученик долбоёб)=вода.

— Как видим, слово мой ученик долбоёб обеспечивает преобразование огонь, в котором вода, в свет.

— Кай!

— Нет, это не гендзюцу. Садись и записывай своё первое фуиндзюцу по моему методу.

Я написал на доске схему:

(кнопка->показать член)->(член="Привет мир!"|надпись светится в одном пальце от поверхности параллельно трём точкам А Б В.) <-

(А Б

В)

Ученик долго смотрел на схему после чего как заорал:

— А! Это как переменные в математике! Вот как это работает! Внешность не важна, главное содержание, это как ниндзя под хенге.

— Да, это как бородатый мужик под хенге красотки.

— Это... Это гениально! Ты просто хочешь, чтобы огонь был водой и это будет работать!

— Да, воля, воображение и концентрация. Немного фантазии. Когда ниндзя создаёт фуин, с помощью символов он представляет то, чего хочет добиться. Например, Техника призыва!

Я сложил печати и коснулся воздуха, передо мной сформировался фиолетовый круг внутри которого была пентаграмма. Миг и во вспышке света появляется ворона, которая тут же садился мне на плечо. Ученик смотрел на меня с фанатизмом в глазах.

— А теперь, когда ты достаточно расширил сознание и можешь прямо сейчас создавать новые фуин, я передам тебе свиток с описанием всех фуиндзюцу и их разложением на простые операторы со связями. И самое главное, в вот этом свитке есть сорок моих клонов, каждый готовый ответить на один твой вопрос. Каждый день, я буду выделять тебе новые сорок теневых клонов, используй их с умом.

Хлопок и мой теневой клон растворяется в воздухе, чтобы передать всю память мне. Меня бы не допустили до обучения детей, если бы я не был гением фуиндзюцу. Очень уж нервно родители относятся к тому, чтобы великий Учиха Киске обучал их чадо. Особенно после инцидента с Хьюга, когда в мою команду попала девочка из их клана, и я убрал печать, которая мешала тренироваться. Там главная ветвь использует печать, чтобы контролировать младшую ветвь клана, и заодно чтобы бьякуган не смогли своровать печать уничтожает бьякуган после смерти. Бьякуган это такие их особые глаза, позволяющие видеть чакру и сквозь препятствие. Печать немного подавляла духовную силу девочки, чего я никак терпеть не мог.

На следующий день меня отловила, схватив за руку очень красивая девушка, нет, женщина, похожая на меня. Я замер под ослепительной красотой и не двигался, пытаясь осознать, что тут делает мой теневой клон, но в женской версии, чья чакра была чем-то похожа на мою. С моих губ сорвались роковые слова:

— Кто ты, прекрасная незнакомка?

— Я твоя дочь придурок.

Когда она так успела вырасти? И она проколола уши? Что это за длинные кольца в мочках? И как она одевается? Так нельзя. Успокойся Киске, ты должен оставаться самым лучшим отцом, а это значит не ворчать, никогда, даже если твой отпрыск решит сделать откровенную херню с твоей точки зрения. И вообще, дети не часть меня, по крайней мере старше шести лет.

— Если бы ты хотя бы немного времени тратил на семью, то хотя бы знал, как я выгляжу. Мама просила напомнить, что к нападению на Коноху всё готово.

— Вот оно значит, как, — улыбнулся я. — Иди в убежище, Рин, твой папочка немного попинает ниндзя Конохи.

— Я не могу, я Джонин. И мне придётся сражаться с тобой, — хмуро ответила Рин.

Нападение на Коноху началось с того, что все гражданские населяющие Коноху исчезли, а в головах ниндзя раздался мой голос. И говорил он одно: "Внимание! Это учебное нападение на Коноху очень сильного ниндзя! Поскольку никто из Узумаки не согласился уничтожить Коноху, этим займётся более слалый ниндзя из клана Учиха. Внимание! Учебная тревога! Нападение одиночного сильного ниндзя! Не беспокойтесь, это будет не Узумаки! Это будет всего лишь Учиха Киске!". В следующий миг Узумаки Мито телепортировало подальше от деревни, женщина со всеми удобствами расположилась в беседке, и начала поддерживать большой барьер за пределами Конохи, вокруг гражданских, как мы и договаривались.

Я пролетел сквозь барьер окружавший Коноху и тут же создал четыре клона, которые создали Сусаноо и принялись разрушать всё вокруг. Взмах клинком, созданным с помощью Хенге из палки и ближайший ко мне ниндзя, опадает двумя ровными половинками, а я ставлю щит из чакры, чтобы кровь не брызгала на меня. Это только в аниме можно рубать врагов и не замараться кровью, а так она брызжет не хуже, чем в фильмах Тарантино, особенно если перерезаешь крупные сосуды. Голову я не задевал, а потому на неё тут же ложится печать стазиса, как и на второй кусок тела, благо я был достаточно быстр, чтобы делать это незаметно. Только спустя семь минут я встретил нормальное сопротивление, глава клана Хьюга встал напротив меня и заблокировал целых два моих удара, Кайтеном, простенькой техникой, создающей крутящуюся сферу чакры вокруг них.

Его лавандовые глаза без зрачков сурово смотрели на меня, типа он крутой соперник и способен одолеть меня. Попытавшись атаковать меня, он не смог меня коснуться ни одним ударом, даже своим высокоскоростным стилем, когда в одно мгновение наносится шестьдесят четыре удара. Я просто вдарил сгустком чакры в живот, потом под ноги, выровняв полёт так, чтобы глава клана летел параллельно земле, а потом ещё один удар, когда мужик сломанной куклой полетел в воздух. Я указал на мужика рукой и резко опустил её, направляя сгусток чакры так, чтобы Хьюга сремительно впечатался в землю. Подойдя к нему, я создал в руке тёмный стержень из воды, земли и молнии, после чего вонзил его в сердце.

Насколько силён клан Учиха? В клане Учиха было максимум пятьдесят человек. Из них только один или два представляли для меня трудность в сражении. Все остальные были слабаками, даже имея Мангекё Шаринган. Не буду удивлён, если в будущем Итачи сможет вырезать клан втихую, не подняв тревогу, пусть и с небольшой помощью Обито. Учиха были не особо сильны, и встретить среди них кого-то уровня Мадары было редкостью. Некоторые теряли сознание, быстро истрачивая чакру на активацию обычного шарингана. Другие в бою использовали только тайдзюцу и кендзюцу, а также три академические техники: иллюзорных клонов, замена и перевоплощение. Это и шаринган было достаточно для победы над девяносто девятью процентов противников. Уничтожение клана Учиха у меня заняло десять минут из которых большую часть времени я тратил на поиск.

— И знаете, что самое главное, вы, тупые уёбки? Какого хуя меня атаковали слабые ниндзя? Эй, Киске, сможешь победить меня, ааа я умер в мгновение ока. Мало того, что вы мешали более сильным ниндзя атаковать, так ещё и ни на секунду меня не замедлили. Вы с такими же криками на девятихвостого нападёте, если тот вырвется из печати? И да, Тобирама, где тебя носило? У тебя была печать телепортации, а ты прибыл на поле боя, когда я уже сравнял половину Конохи с землёй. Будь вместо меня сильный Узумаки, он бы точно сравнял бы с землёй всю Коноху, возможно одним ударом! Данзо и Хирузен вообще подвисли, когда я мгновенно убил Кохару за каким-то чёртом не следящей за тылом. Саске, твоё тайдзюцу было неплохим, но зачем ты перешёл на ниндзюцу, видя, что я прекрасно поглощаю все ниндзюцу? Ты прожил дольше всех.

Хорошо, что никто из них не мог мне возразить, будучи парализованными и лечащимися в моей запасной пещере, в огромном зале. Так, а теперь надо уходить, вон, Тобирама уже вылечился, почти снял с себя парализацию и судя по глазам хочет мне высказать пару ласковых слов, сопровождая их пинками.

— Жаль, что Узумаки Ашина отказался участвовать в учении. Я хотел дать ему мой Риннеган, уж он то с его количеством чакры мог бы показать вам истинную мощь. Ладно, пойду я восстанавливать Коноху, а заодно лечиться. Я потратил слишком много чакры, и теперь ещё целый год не смогу повторить подобное, — я указал себе на лоб, где была янфуин, позволявшая мне копить чакру. — Моя Янфуин почти на дне. И не беспокойтесь, прежде чем она истощилась, я создал сотни клонов, которые сейчас охраняют Коноху. До следующего десятого октября.

Вот только нападу я не десятого, а девятого.

Чтобы жить ниндзя было особо весело, я решил завести кошку, которую назвал Тора. Это была не простая кошка. Я её немного модифицировал. Сделал шерсть, поглощающую ниндзюцу и становящейся от этой прочной и гибкой, адамантовые когти, которые слоями перемежались с обычными, чтобы выпадение происходило нормально, прибавил силы, свирепости и мощи. Повесил алую ленточку на левое ухо, после чего вложил в разум кошки знания и суть миссии, которая она должна выполнять. А потом я заказал миссию на поимку сбежавшей от меня кошки, генинам, очень дорогу миссию ранга D. Это было весело, особенно когда присоединился их наставник, чунин. Благо он был чунином и быстро заметил, что кошка до того, как они принялись её ловить, лежала на коленках одной девочки, вырвалась только тогда, когда она передала их генинам. Сразу после того, как получил пару царапин. И вот они приносят кота.

— Жаль, но я оплачу вам лишь половину суммы, — сказал я. — Вторая половина достанется Цунаде Сенджу.

— Хорошо, — мрачно ответил наставник.

Я выхватил Тору из рук девочки и принялся няшить её по полному. Оплатой миссии занимался Тобирама, и когда они ушли, он спросил меня лишь одно:

— Зачем?

— Любого генина, который выполнит эту миссию полностью, без помощи других, можешь им давать миссию более высокого ранга, C.

В этот миг я перестал придуриваться, няшить кошку и смотрел на Тобираму непривычно серьёзно. Пусть и про меня холят слухи о том, что я самый несерьёзный придурок Учиха, но это лишь слухи, в которых мало правды. Тобирама кивнул и ответил:

— А, миссия тест. Было бы неплохо, если такие миссии были не только для генинов, но и для чунинов, а также джонинов.

Мне нравится Тобирама, он имеет такое же расширенное сознание как у меня и понимает меня с полуслова. А иногда он дополняет мои мысли и улучшает их. Но самое главное в отличие от меня он дотошный и последовательный. Я никогда в жизни не смогу сосредоточить своё внимание на чём-то одном, мне всё время придётся отвлекаться. Очень быстро любое дело мне кажется скучным по завершению определённого количества часов на его освоение, и это не всегда уровень мастера в этом деле. Если мне предложат стать Хокаге после его смерти, я откажусь во имя блага Конохи, ибо скорее всего я уничтожу своими решениями Коноху, да даже самый злобный ниндзя будет лучше меня.

Годы тренировок сделали меня сильнее, я до сих пор помню, как болели мои мышцы. А ещё годы тренировок вызывали у меня скуку и неприязнь. Благодаря тренировкам, во мне сейчас плескается огромное количество чакры, которую я скрываю. Не говоря о печати Ян за которой скрывается дополнительная сила.

Самым сложным было для меня освоить фуиндзюцу, но теневые клоны решили проблему. Каждый клон выполнял только одну задачу, благодаря чему не тратил свой запас энтузиазма. Ему не успевало наскучить. Ученику я подарил сорок клонов как раз для этого: каждый клон отвечает только на один вопрос, а не один клон, сразу на сорок. Так меньше шансов заебаться психологически. В прошлой жизни я решал это дроблением задачи и самогипнозом, а также иногда переключаясь на другой вид деятельности. В этой мне было намного проще.

С помощью фуиндзюцу я нашёл способ путешествовать по мирам. Если я не могу переместиться к ним, то они могут переместить меня к себе. Достаточно лишь вызова, за который я могу зацепиться. Кто-то на другом конце призывает демона, а вместо него могу появиться я. Проблема в том, что я чувствовал вызовы очень редко. Были другие меж пространственные призывы, но они длились где-то несколько миллисекунд. Как минимум раз в час можно было их почувствовать. Я не успевал зацепиться за них и переместиться по координатам. Третьи меж мировые призывы длились сотни наносекунд, но я их могу почувствовать несколько раз за минуту. Думаю, вы понимаете прогрессию: самые частые призывы являются также самыми короткими по времени.

Поэтому я придумал специальную печать, которая в ограниченном пространстве создаёт локальное ускорение времени по сигналу, коим является, фиксация призыва. Время ускоряется и у меня внутри куба хватает времени, чтобы ответить на призыв. Это была вершина моего фуиндзюцу. И прямо сейчас я нахожусь в кубе и синхронизирую риннеган со странной природной энергией с духовным оттенком. Я так понимаю, это магия?

Магический контракт

Напротив меня стоял парень, темноволос, зеленоглаз, большенос, красив, бледен. Он был в мантии, в руках держал палочку и свиток. Встав напротив меня, он начал произносить речь:

— Демон, подчинись мне и подпиши этот контракт, а я дарую тебе десять душ, — ко мне подлетел листок, я начал читать его.

— Значит этот контракт делает меня рабом, — сказал я, мгновение спустя.

— Подпиши или я тебя изгоню.

— Я согласен, но есть нюанс.

— Никаких компромиссов.

— Ты уверен, что я должен подписать этот контракт? Абсолютно уверен, Том Марволо Риддл?

— Да.

— Точно?

— Да.

— А тебе не кажется, что здесь что-то не так в том, что я становлюсь твоим рабом? — спросил я. — Я согласен подписать контракт даже без оплаты в виде душ.

— Исчезни, — Том направил палочку на светящийся круг в котором я стоял, тот засветился.

— Знаешь, это бывает у мужчин, время от времени, не работает, — сказал я, глядя на свиток. Том побледнел и начал что-то колдовать. Какой в этом смысл, если я поглощал всю магию за пределами его тела, я не понимал. — Итак, ты уверен, абсолютно уверен, что я должен подписать контракт? Просто ты не выглядишь самоубийцей, и я спрашиваю тебя об этом.

— Что тебе надо, демон? — поднял на меня взгляд мальчик.

— Мне ничего не надо, просто спрашиваю, ты уверен в том, что я должен его подписать?

— Объясни мне, что происходит или я тебя убью.

— Ты меня не сможешь убить. А происходит то, что один самоубийца решил, что магическому контракту можно доверять. Тут типа написано, что я не могу тебя убить, и вообще твой раб, и за ослушание будет наказание, но есть проблема. Я могу безнаказанно убить тебя в любой момент и контракт никак не сработает.

— Я убиваю словом, — зелёный убивающий луч сорвался с палочки мага в мой лоб.

— Это было щекотно.

— Я убиваю словом!

— Ты какую-нибудь другую фразу знаешь?

— Демонический пожар!

Я поглотил пламя, вылетевшее у него из палочки. Дальше в меня полетели различные заклинания, некоторые были материальными, и даже пол рассыпался осколками и полетел в меня. Я аккуратно коснулся палочки, и парень через миг осознал, что я стою в обнимку с ним и заблокировал его магию. Том был бледный, а потому вместо того, чтобы побледнеть ещё больше, немного посинел. Видимо он испугался меня.

— Ты гримм! — парень попытался вырваться, но это было трудно сделать будучи парализованным.

— Парень, будь аккуратен с магическими контрактами, это раз, — сказал я, шаринганом копируя все его знания из его головы. — И второе, будь аккуратен в сражении, в противостоянии, магическом. Это тоже своего рода контракт, где проигравший отдаёт всё победителю.

Стоило мне это сказать, как я тут же ощутил, что меня выталкивает сам мир из своей линии судьбы. Сконцентрировавшись, я перенёсся по координатам назад, к своей печати, благо я её настроил так, что она могла с нулевым промежутком времени активировать перемещение два раза. Следующий вызов был странным и структурированным, мне в голову закачался огромный массив информации о том, что я должен сделать. Призыв осуществляла девочка с помощью системы развития, она была из клана Учиха и звали её Изуми. Я появился на большой солнечной поляне, напротив милой и красивой девочки с огромным количеством духовной энергии. Суды по тому, насколько она красива, я осознал, что она делает это намеренно. Не могут быть столь красивы девочки её возраста. Тут и там виднелись следы вмешательства духовной энергии в её тело, корректирующие рост в сторону увеличения красоты. Белоснежно белая кожа, идеальные волосы, слегка вьющиеся, цветок в качестве заколки, правильно подобранное цветовое сочетание в её одежде.

— Шуншин, научи меня ему, — приказала маленькая красавица.

— Ты уже умеешь его делать.

— В каком смысле? — удивилась она.

— Берёшь чакру, окутываешь ею себя, а потом раздвигаешь воздух.

— Как? Что мне надо делать?

— У тебя огромное количество духовной энергии, тебе достаточно просто пожелать быстро двигаться и убрать сопротивление воздуха, и сделать так, чтобы тебя подталкивало, остальное чакра сделает сама.

— Я пыталась так сделать, у меня не получалось.

— Это потому что у тебя нет веры в свои силы.

— И что мне надо сделать, чтобы поверить в свои силы?

— Сложи печать концентрации и прыгни туда, — я показал рукой на участок земли через пять метров перед ней. Девочка сложила одной рукой печать и прыгнула, но медленно, то есть, не используя технику перемещения.

— Не получается.

— Ты же попаданка, да?

— Да.

— Фанфики читала?

— Да.

— В одном фанфике главный злодей рассуждал о том, что главный герой теряет сознание и боеспособность от травм только потому, что верит в то, что такие травмы смертельны. Хотя на самом деле главный герой нихрена не обычный человек и способен ебашить врагов, даже если вырвать ему сердце, отрастить сердце заново, и вообще, двигаться даже с перерезанными сухожилиями, просто он мерит себя мерками обычных людей и действует соответственно своей вере.

— Я пыталась поверить, у меня ничего не получается!

— Ты с твоим уровнем духовной силы должна схватывать всё на лету. Выход только один, гипноз.

— Гипноз?

— Ну, Учиха Мадара. И Итачи. А ещё Куросаки Ичиго.

— Хм, давай остановимся на Айзен Соске, враге Куросаки Ичиго. Он пусть и не столь силён, но очень умел, итак, представь, что ты Айзен Соске...

Я расширил сознание девочке, немного дав подышать специальными маслами, выделяющимися при сгорании особых трав. И дело пошло. Уже через несколько минут попаданка, курнув косяк, вращала на кончике пальцев расенган. Маленький, но большое количество чакры пропускать через себя она пока не могла. Я ей рассказал про то, что с помощью духовной силы она делает своё тело красивее, а также про то, что она может делать себя так сильнее. Изуми полезла целоваться, мне пришлось по-быстрому копировать её разум и срочно отправляться обратно, чтобы прекратить поползновения со стороны духа женщины в детском теле. Это не то, чего я желал.

Следующий призыв был направлен на мою душу. Меня вселило в тело какого-то пацана, который вот-вот должен был умереть от того, что его тело должны были перерубить клинком. В последний момент, задействовав ресурсы организма, создал из жизненной энергии каркас, не давший порубать тело, в которое я вселился. Поток бесконечной духовной энергии напитал тело паренька, придавая ему запредельную прочность, а также мгновенно подлечивая все травмы. А дальше я начал создавать тончайшую паутину из духовной энергии, чтобы начать общее усиление тела, и всё это стараясь делать так, чтобы не затратить и капли лишней энергии, отдав его пареньку. По сути я не использовал свою силу, я использовал силу паренька, только намного лучше, нежели он. Мои духовные мозги скрипели, но вычисляли оптимальное движение жизненной силы, способы её увеличить и не навредить телу. Уклонившись от второго удара, я почувствовал, как мир выкидывает меня обратно. Напоследок скопировав память паренька и все его знания о том, как управлять жизненной силой, отправился обратно.

Последний призыв дал мне знания о том, как я мог бы усилить свою жизненную силы, для этого надо было превратить своё тело из материального в энергетическое, избавившись от всего мирского. Засев за медитации, начал очищать своё тело от большинства микробов и вирусов, а также накопившихся ядов. Через час я отправился в ванную, где продолжил очищать себя, тут же смывая с себя все гнойные выделения. Дальше избавляться от телесного я не спешил, я не хотел терять материальность на случай, если попаду в чисто материальный мир без всякой магии или попаду под атаку, что может уничтожить всё энергетическое, вместе со мной. Но даже так, неполное очищение усилило меня треть. Это давало надежду найти в следующих мирах что-то, что усилит мою жизненную силу без отказа от физического тела.

Встретил дракона и до того, как мир меня выкинул обратно, успел забрать пару капель крови. Чита не было, как я и ожидал - моя жизненная сила была сильнее чем у дракона. А вот следующий призыв осуществлял сам мир. Я оказался в пустыне недалеко от городка, в котором шло магическое сражение с использованием большого количества жизненной силы. Меня заинтересовал один паренёк, который затрачивал наименьшее количество энергии на свои атаки, получая при этом максимальный эффект. Это было что-то вроде иллюзии на реальность, которая создавала подобие атаки, а реальной делали её враги и их магия. Мой Риннеган впился в ауру этого парня, тщательно запоминая её. Паренёк всех по-быстрому уничтожил и исчез, до того, как я успел скопировать его память. Я понял, что хочу эту силу.

Первым делом я решил закрепиться в этом мире, собрать информацию, собрать ресурсы, сделать всё, чтобы воплотить силу того паренька в реальность, которого я назвал Эмия Широ, за то, что его сила похожа на силу героя одного аниме. Количество людей в мире было небольшим, пролетев вокруг планеты я насчитал всего пятидесяти миллионов человек, это как население всего Уганды в 2022 году. Я спас от смерти несколько человек и гипнозом заставил тех размножаться на скрытой территории в горах европы на севере, попутно иногда отправляя некоторых членов спасать людей и нарабатывать героическую репутацию. Иногда добавлял новых людей, которых спасал от смерти, оставляя после них их мясные копии, тренировал их использовать магию, прямо как тот паренёк. Всех, кто не соответствовал моим критериям, я выкидывал на волю. Ни я, ни кто-либо из моих подопечных так и не смогли повторить магию того паренька, а в какой-то момент количество людей, а также магов, увеличилось до такого уровня, что немного просела природная энергия и для местных стало сложнее использовать магию. Не говоря уже о том, что местные своими мыслями сильно исковеркали природную энергию, наполнив её чистой человеческой ненавистью и жаждой крови.

На развитие человека может менять множество факторов, особенно магия и духовная энергия. Я решил добавить эти факторы в магический клан под моей опекой. Они должны испытывать те же чувства и эмоции, что и тот паренёк, иметь его характер. Ринеган хорошо помнил ауру героя, окружавшую его, а выросшие под моим покровительством люди, пусть и с добавлением "умерших младенцев" в популяцию, никогда не испытывали такие чувства. И вот я уже несколько поколений пропагандировал то, что они избранные и их семья те, кто должен защищать человечество.

— Эмия Арас, с этого момента ты герой, и ты будешь защищать людей! — торжественно провозгласил я молодой девушки, что используя магию сбегала от меня несколько раз, чтобы посмотреть на людей за пределами нашей общины.

Я выдал ей меч, специальные тонкие, гибкие и лёгкие доспехи, переводчик, и отправил сражаться против разбойников, против зла, за всё хорошее и против всего плохого. Помимо неё сражаться отправилось ещё несколько человек. Большая часть из них погибла, а выжившие дали прикурить нескольким магическим кланам, которые практиковали жертвоприношения людей, чтобы усилить себя. Сразу после помощи я стирал героев из памяти людей, так что лишь единицы, то есть только маги знали, что по миру бродят психи из семьи Эмия, которые считают себя героями и борются против "зла". Зло охуевало от того, что какие-то мудаки лезут в их жизнь и указывают как им жить, а потому всеми силами старалось уничтожить моих подопечных. История этой земли была похожа на историю моей родной планеты, а потому было не трудно вычислить основные конфликты и их победителей, которых нарекли героями, чтобы вмешаться на стороне героев и помочь им. Приходит мужик или женщина из клана Эмия, помогали героям в сражении, тихо уходили, память о них стиралась у большинства людей, а вся слава уходила другим. Мне не хотелось особо влезать в историю мира, чтобы тот не начал вытеснять меня из себя.

В этом мире в природной энергии зарождалось множество духов, но самым главным было существование особо большого сгустка природной энергии, который был душой мира. Иногда мир призывал для защиты самого себя от уничтожения проекции сильных героических людей в которых верило огромное количество людей. Стражи противодействия, как их называли маги и магические сообщества. Иногда этот дух помогал моим людям, давая им подпитку и невероятную мощь.

Я с удовольствием наблюдал за тем, как была уничтожена одна древняя магическая семья, которая всячески унижала недомагов с одной способностью к слабым иллюзиям, коими были Эмия. Поддельный герой просто размазал замок, не смотря на всю навороченную защиту, магический источник и тысячи жертв уничтоженных на родовом алтаре, а также особую магию, которая скрывала замок от посторонних и врагов. Также было забавно наблюдать за героем Артуром, который пытался всячески спасти членов семьи Эмия от героической смерти. Особо его благородие бесило то, что вся слава от геройств доставалась ему, когда я стирал существования семьи Эмия из памяти слабых людей. Он даже влюбился в парня, это был Икаси Эмия, которого я, стоило мне заметить любовь, тут же отправил закрывать созданный мной прорыв демонический план, чтоб та побыстрее умерла, чем вызвала бы бурю эмоций у короля Артура. А всё это для того, чтобы в памяти немногочисленных людей, клан Эмия никогда не ассоциировался с чем-то приземлённым, вроде любви и семьи, что они тоже могут заниматься сексом, ходить в туалет и мыться, это создавало особый энергетический фон веры, что в свою очередь позволяло лучше с помощью иллюзий обманывать дух мира, который относился к этому благосклонно.

С каждым годом клан учился всё лучше и эффективнее использовать магию. Каждый член клана Эмия мог использовать только одно, максимум два заклинания, иллюзия и её укрепление, а также только одно направление в этой магии. Например, кто-то мог создавать только иллюзорных волков, другой мог только сдвигать иллюзиями вектор. По меркам местных магов, Эмия были жалкими ничтожествами, не способными использовать что-то ещё, а ещё жуткими святотатцами, которые мешают науку и магию. Дело в том, что для усиления магии использовалась вера в людей, а в головах людей наука и магия не стыковалась. А ещё, чем древнее вера, тем она сильнее. Стоило появиться арбалетам, как я тут же учил их пользоваться арбалетами, появилось ружьё - использовалось и оно.

И вот с одной стороны, клан Эмия был древним и записи о нём существуют со времён эры богов, когда природной энергии было больше, а таким похвастаться не мог никто, но с другой в древней глиняной табличке современники ругают клан Эмия как святотатцев, нарушающих древние традиции. С одной стороны, клан Эмия, каждый его член побеждал в любом сражении, но с другой они были слабаками, которые после сражения умирали в муках от перенапряжения. С одной стороны, клан был силён, а с другой сами Эмия считали сильнейшими среди своих тех, кто имел меньше всего магии в теле, но зато мастерски ей пользовался. Все эти противоречия заставляли мозги местных магов чесаться в попытке понять, что происходит и как это работает. Я же просто скопировал их способности к использованию магии, которые позволяли создавать тонкие иллюзии, позволяющие использовать силу врага против них же. У меня был целый клан людей, способных навалять местным божкам и мне было хорошо от этого.

Тем более было много весёлых моментов, когда мир призывал стражей противодействия, а те представлялись частью клана Эмия, и начинали с помощью иллюзорных ракет уничтожать древнюю магию и древние постройки, так ценимые другими магами. В местной общине магов существовало поверие, что можно обрести бессмертие и огромную магическую мощь, это было то, к чему стремились все маги. Время от времени я воскрешал особо сильных представителей Эмия, отчего ходили слухи, что именно этот клан достиг того, чего желают другие. Однажды похитили Арас, напоили сывороткой правды и допросили, но ничего нового они не узнали, кроме того, что у клана есть древний покровитель в лице меня, а также то, что вся их магия именно то, чем она является и в ней нет секретов. Я тоже пару раз вышел в люди, представляясь другим жизнерадостным дебилом с минимумом количества магии, которой тем не менее хватало, чтобы дать пиздюлей огромной магической организации, похитившей Арас. Тем не менее я изобразил смерть, сразу после победы, от перенапряжение и моё мёртвое тело, тут же начали исследовать, но нашли лишь единственный канал энергии и тот сильно повреждённый.

Очень быстро местоположение клана вычислили и, опасаясь его мощи, уничтожили его, но по хитрому, зная о том, насколько наивны и добродушны члены клана Эмия, просто дали покушать им, голодным, а без меня экономика клана рухнула, еду со снотворным, после чего разобрали всех и принялись исследовать, не выводя из наркоза. Как уже говорилось, ничего особого там не было, да и магия была у всех слабенькой. Да и сами Эмия, потом, узнав, что можно не сражаться, как понукал их я, а мирно существовать, забросили магию и растворились среди обычных людей, чем окончательно подтвердили в глазах некоторых людей репутацию бесполезных слабаков.

А потом какой-то маг сменил фамилию на Эмия, перед сложной дуэлью со своим врагом и одолел того, будучи слабее. Фамилия Эмия, а также крики вроде "Я защищу мир, чего бы это мне не стоило", отключало сопротивление мира к магии, которой используют люди, и даровало поддержку от мирового духа. Мне срочно пришлось убивать этого хитрожопого засранца, внушив ему, что он должен вот прям срочно пойти туда и вытащить из-под колёс несущегося грузовика ребёнка, спася его, а сам героически умерев. Ведь вся магия этой фамилии держалась на безупречной репутации героя, а хитрожопый засранец явно хотел использовать это усиление в корыстных целях. К моему удивлению дух мира поддержал мои действия и теперь, если кандидат на фамилии недостаточно героичен, ситуация всегда подстраивается так, чтобы хитряш быстро героически сдох. А ещё мир подстроил всё каким-то образом так, чтобы клан однофамилец был уничтожен, а его единственный выживший член, Эмия Кирицугу, носился по миру и спасал всех, кого мог. При этом все, абсолютно все маги, зная, что эта фамилия значит, пересирались от страха и старались вставлять как можно меньше палок в колёса, когда член этого клана проходил мимо них.

Один хитрожоп даже смог сделать так, чтобы Кирицугу работал на него. Просто, когда тот пришёл к ним уничтожать их за злодеяния, те всей семьёй преклонили перед ним колени, и попросили помилования, и сказали, что они избавятся от всех древних знаний, что скопила их семья, лишь не убивай, и вообще они изменяться. Могущественная семья пала на колени перед средненьким магом, а потом потребовала взять на себя ответственность, ведь без древних знаний и кровавых практик по усилению они очень слабые, их будут унижать. Тот, болея героизмом головного мозга, дал им сесть себе на шею и уничтожил всех конкурентов, а также сделал всё, чтобы вернуть былое величие магического клана. Что там дальше он хотел сделать, я не знаю, но последним его героическим деянием было уничтожение какого-то мощного ритуала и остановка прорыва негативной энергии, после чего половина магического мира выдохнула с облегчением, узнав, что он умирает, то есть он больше не будет бегать по миру, нанося добро и справедливость. Ведь обычно члены клана Эмия совершали максимум одно, может два героических деяния, после чего умирали от перенапряжения, а Кирицугу это делал в больших количествах, и все опасались, что он так продолжит до бесконечности.

Стоило Кирицугу отойти от дел, как у него появилась последовательница, представившаяся, как Великолепный и Могущественный маг Вайт Эмия на страже защиты сил добра. Она носила бело-розовые одежды нежно постельных тонов, а также большую снайперскую винтовку неизвестной модели, что было немного непрактично. Я видел как древний китайский маг харкнул кровью, когда девушка назвала обычные пули мощной магией, а пули с урановыми сердечниками усиленными магическими. И пусть магии в ней была капля, которую она тратила, чтобы подсветить зловещим сиреневым иллюзорным пламенем свои глаза, но она каким-то чудом могла на равных сражаться с древними вампирами. Душа мира и поток веры в девушек волшебниц поддерживали её с того самого момента, как она объявила преемницей Кирицугу. Я же в этот момент осознал, что где-то что-то поломал в этом мире, но забил на этот момент, изучая воздействие энергии веры на разум девушки. Вот только выходило у меня плохо, поскольку сам мир защищал разум своего чемпиона чем-то похожим на разум игрока попаданки-Изуми. Остальные маги не были долбоёбами и видимо поняли не меньше меня в том, что происходит и решили после отхода от дел Кирицугу самим создать контролируемого героя, носящего фамилию Эмия и они смогли это сделать, на девушке было полно артефактов направленных на то, чтобы убить её в любой момент. Интересно, почему они не вшили их внутрь тела? Или это не работало? В любом случае девушка похоже даже не понимала, что это за экрашения, поскольку перед сном снимала их с себя, а после сна надевала их на себя как ни в чём не бывало. Девушка меня перестала интересовать, поскольку она не обладала достаточным уровнем иллюзий, чтобы делать те материальными, и заставлять магию врага верить в то, что иллюзии настоящие.

Тем не менее я понял принцип таких иллюзий: враг должен знать про оружие, которым хотят его убить, в иллюзии должна быть создана целая история создаваемого предмета, чтобы ещё больше убедить врага в реальности иллюзии, враг должен его воспринимать смертельным, и чем больше деталей в иллюзии, тем мощнее она. Чем-то это напоминало иллюзии клана Курама в моём родном мире, но тут иллюзии действовали на реальность, а не на жертву, и уже опосредованно через реальность, влияли на жертву, что позволяло влиять даже на тех, у кого есть защита от иллюзий. То есть я могу иллюзией разогнать нихрена не иллюзорный камень и прибить гадюку, что игнорит их. Из недостатков: надо было ебать свои мозги, либо проводя множество вычислений, чтобы наиболее достоверно произвести воздействие, либо заучить свойство только одного предмета до желания блевать. Чтобы создать молнию мне пришлось погрузиться в учебник физики, а потом несколько недель погрузиться в воображение, представляя себя молний, помня как она взаимодействует с каждым материалом в мире. Мне пришлось покупать различные материал и проводить эксперименты, пуская молнии в них, чтобы увидеть, как проходит воздействие. Чтобы облегчить себе работу, я начал считать способы разгона с помощью молний небольшой монетки, и только её. Для того, чтобы разогнать иглу, мне надо будет изучить её отдельно. Я конечно мог каждый раз создавать иллюзию молнии, иллюзию на дереве, на воздухе, как он раздвигается, максимально достоверно, иллюзию на земле, иллюзию... И каждый раз в новом месте подстроивать всё под новые обстоятельства. Манал я всё это, а потому я решил сконцентрироваться на чём-то одном. Лучше сделать один шаблон под один предмет и пользоваться им. Я перешёл с монет на железные гранулы, которые понаделал в большом количестве. Теперь у меня была мощная пушка, Рейлган, которая тратила минимальное количество энергии.

Перейдя в родной мир я тяжело вздохнул, когда у меня не получилось запустить железный шарик в полёт молнией. Этот мир чем-то отличался от прошлого. И теперь надо заново рассчитывать шаблон иллюзии. Впрочему на это ушло немного времени, я просто поигрался с параметрами. Не понимаю, почему другие попаданцы испытывают такие трудности с адаптацией своей магии под новый мир, там очень просто, также как настройка направления спутниковой тарелки: поправляешь - не работает, снова поправляешь - о, сигнал слабенький есть, а если поправить туда? Даже теорию магии не надо знать, как и что-то там считать, анализировать, вымерять константы мира и из влияние на физику мира. Я вообще прикрутил к иллюзии автонастройку и теперь при появлении в новом мире моя магия автоматически за доли мгновения перестроится под него.

Хотя, учитывая то, что большинство людей испытывает панику, когда они не могут сами настроить что-то у себя в компьютере, думаю это и правда сложно. Люди те ещё хлебушки.

Новый Хокаге

Я толкал Данзо за собой в сторону кабинета Хокаге. Он упирался. Совсем недавно в очень опасном сражении погиб Тобирама, прикрывая отступление войск, сам же я был занят тем, что сражался с Тсучикаге. Так что после смерти второго Хокаге освободилось место, которое тут же занял его ученик, Хирузен. Пока власть менялась, я был временным Хокаге, и основной проблемой моего правления было то, что я сидел с умный вид и многозначительно молчать. Не хотел я разбирать бумаги, отчёты, мне было лень, а потому всё, что я не делал, делал сейчас третий Хокаге, Хирузен.

— Это традиция! Её ввёл сам Учиха Мадара, который сейчас предал Коноху, а потому решил заняться тем, что пырится на луну. Я подсказал ему так делать, чтобы бесить Хашираму!

— Я принесла веер, — к нам подошла Бивако.

— Хорошо, Данзо, если ты будешь лежать на диване перед своим другом, я спишу тебе долг в одну услугу, — тяжкий вздох.

— Хорошо, я сделаю это, — решительно сказал Данзо, перестав упираться и заходя в кабинет.

Уже через минуту в кабинете лежал на диване Данзо. Его обдувала веером девушка Хирузена, Бивако. Хирузен сидел за столом и писал приказы, читал отчёты, сводил бюджет. Работы было много, стопка с бумагами была высокая. Хирузен не только сводил бюджет, но и иногда, косо поглядывал на своего друга, что был на диване, что ел виноград, сочный, сладкий и прохладный, что всем видом показывал наслаждение. Около него стояла красавица Бивако и махала веером. Хирузен испытывал неприятные чувства, его одолевали зависть и ненависть.

— Грязные ублюдки, — не выдержал наслаждения на лице Данзо и меня Хирузен. Он зло стукнул по столу. — Вам что, делать нечего?

— У нас отдых, — сказал я, ощущая, как нежные пальчики красивой девушки из АНБУ наминают мне плечи, а моё лицо выражало довольство самца. Девушка явно наслаждалась тем, что могла щупать моё тело. — И вообще, мог бы воспользоваться теневыми клонами.

— Тогда я устану ещё больше! — возразил юноша.

— Твои проблемы. У меня таких нет.

— И не говоря уже о том, что мои клоны отказываются работать!

— У меня всё нормально, если я отправлю клона работать, он работает, — пожал плечами я, пытаясь вообразить картину, когда мои клоны отказываются работать, потому что им лень. Никогда такого не было, максимум один раз, мой клон замедлил работу над сложной задачкой, временами просто отдыхая и растягивая работу настолько максимально, насколько мог и я его даже понимал. Пришлось тогда призывать ещё одного, да самому в работу подключаться.

Девушка начала мне наминать спину, а потом начала незатейливо лапать мой живот. Я конечно подбирал среди девушек из АНБУ добровольцев, честно спрашивая, кто из девушек готов мне сделать массаж, добровольно, а не по приказу, но не думал, что она будет столь настойчива.

— Повезло, — тихо буркнул себе под нос парень и продолжил разбирать бумаги.

— Погоди, у вас что, теневые клоны реально бунтуют? — удивился я. Просто я однажды заставил клона опустить руку в говно, чтобы проверить его послушность и он с радостью это сделал, сразу же после этого развеявшись и передав мне весь спектр ощущений. В общем, чтобы я ни приказывал клонам, они это делали.

— Ага.

Например в данный момент мой теневой клон читает скучную лекцию по медицине некоторым ученикам, которые изволили стать ирьенинами. Он подготовил доклад, написал его, нарисовал картинки, поручив по одной картинке другим клонам, а сам в это время переписывая текст, чтобы он воспринимался лучше и был более художественен. Помимо этого был ещё один клон, который подтягивал свои знания в медицине, а то я дохрена чего забыл, надо было освежить знания, а потом перепроверить доклад.

На данный момент он находился на прямой связи со мной и тем теневым клоном, отвечая на вопросы Цунаде, а также некоторых взрослых дядь и тёть, которые что-то забыли на моей лекции для учеников академии. Что блять может быть интересного в клеточном строении? Какого хрена каждый раз мои лекции собирают такой аншлаг? Чтобы я ни объяснял, туда приходили полноценные ирьенины и начинали у меня спрашивать подробности, про баланс калия, натрия, про химическую таблицу, про натриевые и калиевые насосы, влияние на них медицинских препаратов. Все мозги вытрахали.

— То есть вы утверждаете, что внутри клетки есть механизмы, которые состоят из так называемых атомов, химических элементов, которые двигаются как марионетки из суны, и из них состоит наша жизнь? — хмуро спросил у меня старикан. Точнее у клона.

— Да, это так, ещё вопросы или перейдём к механизму деления клетки?

— Вы не упомянули чакру, — подняла руку старая тётка. И пофиг, что есть вероятность того, что я старше её, мне пять лет, я так себя чувствую.

— Чакра мной рассматривается как отдельный симбиотический организм, который может заменять функции белков в клетках. Некоторые организмы так сильно привыкают жить используя чакру, что у них атрофируется часть функций и при потере чакры организм таких, то есть, такие организмы умирают. Чакра закрепляется в клетках через специальные органеллы клетки, которые создают её основу, а также модулируют взаимодействие клетки с чакрой, чакра формирует связи с энергетическими центрами клетки, со всем чем можно, и этот поток чакры формирует каналы чакры. Обычно поток формируются во время создания клетки, во время деления, и если прервать его, то заново его формировать придётся вручную, управляя чакрой.

— То есть вы сейчас утверждаете, что есть возможность вырастить каналы чакры? — удивлённо спросил старик.

— Да, я это проделывал несколько раз, ставя калек на ноги, позволяя тем вновь пользоваться чакрой, — ответил я.

— И где же ваши пациенты? — спрашивал старик.

— Это секрет, просто скажу, что они стали частью подчинённой мне организации, — ответил я.

— Эти ваши безликие? Ясно, так вот куда девались некоторые ветераны, — задумчиво пробормотал старик, потирая гладко выбритый подбородок.

И вот так каждый раз, бомбардируют меня вопросами, особо охуевая, когда я учу детей очевидным вещам, реагируют так, словно я им тайны вселенной открываю. Какой-то додик даже книгу написал, назвав её собранием лекций того самого Учиха Киске по биологии и химии. Мне пришлось править ошибки в них, а потом прийти к этому додику, избить его и заставить переписать книгу, чтобы там не было всякой херни про не совсем научную медицину. Исправленная версия стала хитом среди медиков. Это был огромный талмуд про всё, что я знал по биологии, разделённые на мелкие части, чтобы было легче впитывать знания, с картинками и звуками. Книга писалась для детей, но какого то хрена разошлась среди взрослых дядь и тёть.

Закончив с троллингом нового Хокаге, я как-то неожиданно для себя обнаружил, что мне банально нечем заняться. Нет, клоны там занимались всякими делами, но вот я оказался неожиданно свободен. Недолго думая присоединился в развлечениях к одному из клонов, который тренировал Джиро бою на мечах. Это был паренёк, который восхищался моими навыками владения клинком, точнее тем, что другие ниндзя рассказывают про меня. Хотя на самом деле из меня был никакущий мастер, поскольку я умею только бить крапиву палкой, а также уклоняться, а иногда перекатываться. Прямо сейчас паренёк как раз отрабатывал перекаты, теневой клон кидал в него мячиками, а Джиро старался увернуться. Я зашёл сзади и кинул мячик, вбив его в затылок парнишки.

— Атака может быть с разных сторон, — наставительным тоном, произнёс я.

Паренёк делал успехи, но весьма слабые. Тогда я ему внушил, что он игрок и проходит Дарк Соулс. Вложил огромное количество духовной силы в качественную иллюзию с ускоренным временем. Создал своеобразный иллюзорный барьер. Через три дня, паренёк вышел из иллюзии с другим взглядом.

— Э, думаю на этом мои уроки всё, завершены, — тихо пискнул я, и съебался. Пусть с этим маньяком общается кто-нибудь другой.

***

В небольшой чайной комнатке с видом на Коноху находилась красноволосая женщина в фиолетовом кимоно. Она сидела напротив темноволосой девушки из клана Учиха. Низенький светлый столик слегка дрогнул, когда на него опустилась чашка с чаем. Узумаки Мито оглянулась по сторонам.

— Ты уверена в том, что твой отец не следит за нами? — спросила она.

— Следит. Но это не значит, что он будет действовать так, словно знает, о чём мы с вами тут разговаривали, — ответила девушка дерзко улыбнувшись. — Честно говоря, я не понимаю, почему все так опасаются этого придурка с ветром в голове.

— Рин, твой отец сильнейший ниндзя в Конохе.

— Он потерял свои силы. И старается как можно меньше влиять на что-то, он растерял все свои связи, он прекратил контролировать внешнюю разведку, он отказался от поста главы клана Учиха. Он уже не тот, что раньше.

— Хорошо. Итак, вернёмся к твоему предложению. В чём оно заключается?

— Я предлагаю вам, клану Узумаки, взять под контроль все проекты моего отца, взамен же, вы передадите все тайны фуиндзюцу Корню, и выделите туда несколько человек.

— Не думаю, что Ашина согласится на подобное, Рин.

— Узумаки войдут туда без печати молчания, если вы об этом.

— Всё равно, я не согласна с твоим предложением. Ни один член клана Узумаки не станет частью Корня. А о том, чтобы делиться с вами клановыми секретами не может быть речи. Разговор окончен.

— Нет.

— Что "нет"? Серьёзно? Ты пришла сюда и требуешь от нас невозможного. Какой идиот будет делиться важными секретами своей семьи, благодаря которым эта семья находится в безопасности?

— Вы. Вы если не хотите умереть.

— Ты угрожаешь мне, Рин?

— Нет, предупреждаю. Ваш клан боится весь мир. Вы независимы, вы сильны, у вас нет слабостей. Рано или поздно вражеские ниндзя объединятся против вас, а Коноха не успеет вам на помощь. Вы не захотели стать частью Конохи ранее, рассчитывая на то, что ваш клан будет сильнее объединения множества кланов в одну деревню. И это так, вы сильнее, нежели Сунагакуре, и даже сильнее Кумо. Но вражеских деревень не одна, их много, а из союзников только Коноха.

— Не угрожай мне и моему клану.

— Дай мне договорить. Так вот, врагов много. А Узушио находится далеко от Конохи. Я понимаю, вы не хотели бросать свои земли и уходить на новое неизвестное вам место. И понимаю, что вы считаете себя достаточно сильными, чтобы одолеть всех своих врагов. Но не стоит забывать о запасном плане, если что-то пойдёт не так. Если Узушио падёт. Я предлагаю часть вашего клана переместить сюда, в Коноху, тайно, сделав частью Корня. Вы можете даже не делиться секретами. Просто переселить к нам часть семей.

— Узушио не падёт, — самоуверенно заявила Мито.

Рин кинула на неё злобный взгляд. Эта тупая старуха не понимала, не видела дальше своего носа. Всё что Мито видела, так это то, что Корень АНБУ пытается украсть секреты её семьи. И совсем игнорировала тот факт, что целью Корня была защита. Шторм уничтожит дерево, но корни останутся и из них прорастут новые побеги. Такова была философия АНБУ Корень.

— Знаешь, если ты надеешься, что мой отец прибежит спасать Узушио, то ты сильно ошибаешься. Я порылась в его заметках, там на случай войны всего мира против Узушио, он будет некоторое время атаковать врагов, пока его клоны будут перебрасывать всех гражданских, весь архив и наследников главной семьи в Коноху. В одной из заметок написано "разобраться с тем, почему Узушио будет уничтожено, не смотря на всю свою мощь, возможно виновато Алоэ". А теперь скажи мне, хоть какое-то из пророчеств моего отца когда-нибудь не сбылось?

— Я передам твои слова Ашино. Он будет решать, что делать.

Уже через месяц часть клана Узумаки тайно переселилась в Коноху, а среди безликих агентов Корня появилось пополнение. Было очень удобно ссылаться на предсказания её отца, особенно когда тот подтверждал их. Очень удобно. И Учиха Рин стремилась воспользоваться этим по полной.

***

Поток силы проходил по моему телу, мягкие переливы чакры текли по каналам чакры. Маленькая капелька из этого океана энергии могла сжечь обычного ниндзя, обычное тело не способно пропустить через себя такое большое количество энергии. Я пытался, я создавал специальные печати, которые подают мою чакру очень слабо и очень тонко, но подопытные орали от боли каждый раз, когда моя сила входила в их тела. Приходилось дополнительно синхронизировать чакру, чтобы я мог передавать свои силы другим, но даже так спокойно мою силу могли принять лишь ниндзя уровня Джонин и сильные Чунины.

Я не могу сражаться в одиночку, даже используя теневых клонов, слишком велика нагрузка на мой разум, слишком много чакры уходит на это, а потому я искал способы поделиться своей силой. Уже сейчас я смог создать печать, которая давала ниндзя воспользоваться один раз Сусаноо, мощнейшей защитной техникой клана Учиха. На некоторое время, пока не закончится чакра, воин активировавший её, окутывался доспехом из плотной энергии, а также, при хорошей силе воли, контролировать его.

Но знаете, что самое ужасное? Люди использующие мою силу становились немного похожи на меня. Это значило, что враг изучив тактику одного человека использующего мою силы, изучали тактику противодействия другим людям, использующим мою силу. Знания сила и мои враги становились сильнее, изучая мои тактики. Приходилось сводить усиление моей чакрой до простой передачи жизненной энергии, стараясь по максимуму изолировать духовную.

Время от времени я организовывал учебные нападения на Коноху, как я их называл, сражения против одиночного, но очень сильного противника. А ещё каждый раз вслух рассказывал, что нападения Учиха, даже вместе с помощью подчинённого шаринганом девятихвостого они отбить смогут, а вот если нападёт какой-нибудь Узумаки с шаринганом, они всосут, если не будет другого Узумаки, от деревни просто останется кратер. Мои нападения ниндзя научились отбивать без особых потерь, и не нападали тупо на девятихвостого каждый раз, умирая, да и на меня также не нападали в лоб, научились оттягивать время и прятаться, а также объединять силы так, чтобы их было нельзя прихлопнуть одним ударом. Та стена из камня была очень внушительной.

Также я помаленьку отстранялся от всех дел, которые меня связывали с Конохой и готовил запасной плацдарм в другом месте, Коноха становится слишком опасной для меня, особенно после того, как Данзо вместе со своими друзьями начал перетягивать власть в Корне АНБУ. Да, Данзо был не одиночка, за ним стояли его боевые товарищи, его слава сильного бойца и ученика Тобирамы, его поддерживали даже некоторые Учиха, и я не знал, что произойдёт, если наши интересы столкнутся. Поскольку я не был гением социалки, я просто отправился в страну травы, где отпиздил чуваков, имён которых даже не запомнил и утвердил свою тайную власть, организовав глубоко под землёй базу. Никогда бы не подумал, что мои навыки майнкрафера помогут в обустройстве секретной подземной базы. Которая размещалась под другой секретной подземной базой, где находился какой-то странный ящик с оттенком чакры десятихвостого внутри. Видимо какое-то тайное супероружие, которое должно подчинить этот мир и кинуть его к ногам своих повелителей или подобный бред. К сожалению для меня ящик был бесполезен, моя чакра была сильнее. Даже в качестве супероружия бесполезно для меня и Конохи: ниндзя открывший восемь врат чакры, будет сильнее этого ящика. Ящик один а зелёных психов идущих по пути тайдзюцу несколько.

О да, мой самый крутой проект. Я всячески продвигал особый стиль рукопашного боя, которые не использует внешнюю магию, а концентрируется на энергии внутри тела и усилении тела. Там надо носить особый зелёный костюм и орать о силе юности, а также совершать физические тренировки за пределами человеческих возможностей. Не говоря о том, что я разработал особый стиль боя на мечах, где надо бесконечно сражаться против сильных противников, способных убить тебя в любой момент. И даже философию придумал для особого пути меча: не носить доспехов, они замедляют, уворачиваться от атак и стараться нанести как можно больше урона врагу, а вершиной стиля является умение находить слабые точки, удар в которые мгновенно убивает врага, каким бы сильным он ни был. Это была ложь, никаких особых точек смерти, которые можно было бы порезать, не существовало. Тем не менее нашлись ебанутые и отчаянные ниндзя, которые пачками погибали, пытаясь освоить этот стиль боя, вызывая на дуэль сильных врагов. И один каким-то образом освоил смещение в пространстве, а также удар в слабые точки. Насколько я понял, чувак силой воли продавливал реальность, и он был не мечником а высшей сущностью, ками, которые воплощает мечту об идеальном мечнике, который сражается только мечом, голый, уворачиваясь от всех ударов врага и нанося ему бесконечный урон. То есть через тренировки, пот, боль и слёзы, чувак по моей задумке, поехал крышей в определённую сторону, став попутно сильнее. И это требовало тщательного изучения. Но к моему огромному сожалению восемь внутренних врат и удар смерти через некоторое время объявили киндзюцу, как техники которые могут навредить пользователю, отчего количество ниндзя, которые хотели изучить эти техники было крайне мало для сбора статистики и создания на основе этих данных ультимативного супероружия или способа стать сильнее.

И я точно не прекратил смотреть в ту сторону по причине того, что тот сумасшедший мечник, узнав, что я самый сильный в мире ниндзя, возжелал завалить финального босса в лице меня, чтобы получить величайшую награду, какой бы та ни была. Нет, точно нет, я не боюсь каких-то там голых психов бегающих с мечами. С тем типом было легко справиться, надо было просто изобразить свою смерть в финальной битве, а потом открыть портал в мир DooM в ад, типа это и есть награда.

Ахах, надеюсь он не узнает о моём обмане и не решится мне отомстить за это? Не узнает же?

Старение

Я старел. С каждым годом я старел, не смотря на то, что моя внешность была молода, и никто не дал бы мне старше шестнадцати. Это чувствовалось хотя бы тем, что всё чаще и чаще случались сбои в работе моего тела, но самое худшее сбои в работе моей души. Я знал способ вернуть молодость: мне всего-то нужно было отказаться от той силы, что я получил, сделать шаг назад. Однако впереди меня ждали сильные враги и я не мог отказаться от силы, от набранного мной могущества, ни на миг. И пусть я переродился один раз, кто знает, смогу ли я сделать это во второй раз? Шансы были шестьдесят процентов, а этого было мало для меня.

— Привет, — я улыбнулся прекрасной девочке в которую тут же влюбился.

— Приветствую вас, Киске-сама, — поклонилась мне милая красноволосая девочка.

— Пс, как насчёт того чтобы сбежать? — тихо спросил я.

— Прошу прощения, но я отказываюсь, — ответила девочка.

— Но ты же понимаешь, что тебя отправят в чужое место, в тебя засунут непонятную злобную хрень? Ты не боишься?

— Я готова принять свою судьбу.

— Правда?

— Да.

— Правда-правда?

— Да.

— Ты уверена?

Девочка разозлилась.

— Да, датебанне!

— А я вот не уверен, — ответил я задумчивым тоном.

— Слышь, придурок, сопроводил меня в Коноху без лишних тупых вопросов!

— Ладно, уже спросить нельзя, что-ли? Залезай мне на спину! — я присел, протягивая руки взад.

— Я сама могу перемещаться.

— Это будет долго. Но если ты не хочешь ездить на мне, как насчёт того, чтобы прокатиться на моём Сусаноо?

— Хорошо, давай свой Сусаноо.

— Вот. Ну, где восторг? Счастье? Круто же выглядит, да?

— Куда мне садиться? — хмуро спросила девочка.

— На плечо. Кстати, а ты в курсе, что не только Учиха могут управлять этой техникой?

А ещё я заметил, что часть моих навыков начала расти крайне медленно, то есть я не просто старел, но и тупел. Да и сердце барахлить начало. Благо у меня были способы отсрочить свою смерть надолго.

***

— Ты что-то хотел, Орочимару? — обратился я к молодому парнишке. Бледный, змеистый, красивый, наверняка девушки от него в восторге.

— Да, я хотел бы услышать от вас совет о том, как я могу стать сильнее, совет с тренировками, — ответил Орочимару. Он был выше меня ростом и это было печально, я должен давить авторитетом, но единственное, чем я давил, это хмурым и наверняка милым взглядом.

— Ну, с тренировками тебе может помочь Хирузен, я же скажу тебе иное, то к чему ты должен стремиться. Пик силы достижим благодаря режиму в котором ты используешь природную энергию. Помимо этого ты можешь пересадить в своё тело клетки своего друга, Джираи, или подруги, Цунаде. Для увеличения контроля над чакрой и улучшения восприятия, советую использовать шаринган, или его аналог, насколько я знаю недавно разработали технику, которая создаёт аналог шарингана. Самое главное подстроить геном и клеток Джираи и Цунаде под себя. Лучше пусть сама Цунаде это сделает, она умеет это делать. В общем, суть в том, что ты травишь клетки Сенджу, подавляя их иммунитет, и не давая им расти как раковой опухоли, а сам в это время подчиняешь их своей духовной энергией. Иначе тебя ждёт тот же результат, который постих тех неудачников, которые пытались пересадить седе клетки первого Хокаге. И кстати, будь аккуратен, Учиха конечно не против того, чтобы использовали их шаринган, но они против кражи, просто попроси по дружески шаринган из запасов для исследований. Правда упомяни моё разрешение, а то они не любят раздавать свои глазки направо и налево, могут тебя ненароком убить. Понял?

— Да.

— И как бы ты ни старался шаринган будет для тебя всегда чужим, постарайся пересадить геном Учиха и сам пробудить свой шаринган, а не пользоваться чужим. И ещё, самое важное...

Мы помолчали, я внимательно смотрел на небо, где собирались тучи. Скоро польёт дождь. Мой оригинал сейчас вместе с Кушиной неслись на огромной скорости по небу и ещё не скоро появится здесь. Орочимару молча наблюдал за мной, ожидая продолжения сказанного мною.

— Ну, и самое главное, все эти геномы, техники и супероружие, всё это не имеет смысла, если ты не умеешь этим пользоваться. Ты ведь слышал все эти речи про волю огня от Хирузена, всю эту хрень, которую пропускал мимо ушей? Так вот, менталка, она должна быть очень крепкой, чтобы ты смог достичь высокого уровня, как ниндзя. Посмотри на себя, ты всю жизнь легко достигал вершин в навыках благодаря талантам, но достигнув предела в таланте, ты сломался и принялся искать обходные пути, вместо того, чтобы продолжать долбиться в свой предел, расширяя его. Например, сила юности, ты ведь знаешь Майто Дая? Так вот, уверен, через несколько лет, пока ты пытаешься через науку найти способ стать сильнее без всякого напряга, он тебя просто размажет вместе со всеми твоими техниками, и даже реинкарнация змеи, на которую ты рассчитываешь, не поможет тебе, твоя душа просто испарится от его удара. И пусть после этого он сам умрёт, но тебе от этого легче не будет. Я уверен, что Майто Дай даже сможет почти убить Мудреца Шести путей на голом тайдзюцу. Это я о том, что любой способностью надо правильно пользоваться, иметь силу воли, чтобы увеличивать свою физическую силу. Кстати, можешь даже пересадить геном увеличивающий силу воли, но опять же, тут как с талантом, его надо долго и упорно развивать.

— И что, совсем нет способа ускорить развитие приживлённых геномов? — с надеждой спросил у меня Орочимару.

Я кинул взгляд на него. Первые капли дождя упали на знойную землю, привнося прохладу. Редко когда увидишь моменты, когда дождь начинается без предварительного ветра с его стороны. Чтобы сразу упасть на горячую землю. Ох, вернёмся к собеседнику. Орочимару продолжал смотреть на меня с потаённой надеждой.

— Есть, но это очень опасно, ты можешь потерять себя и свою личность, — ответил я, пытаясь поймать ртом дождь. Поймал. Капли дождя содержали слабую примесь духовной энергии. Прикольно. — Сконцентрируйся на более безопасных методах усиления.

Я оставил Орочимару и побежал давать по попе розгами барьерной команде за то, что пропустили вторжение вероятного врага. Но те уже всполошились и готовились к отражению вероятной атаки. Коноху тут же окружил мощный щит, который блокировал все незарегестрированные перемещения. Шустро.

***

— Привет, Райкаге, смотрю ты пришёл почти один, — сказал я, создавая клона и оставляя его защищать Кушину.

— Я не дам тебе с помощью гендзюцу столкнуть меня с союзниками, — ответил накаченный мужик.

— Может разойдёмся?

— Только после твоей смерти.

Я тяжело вздохнул.

— Знаешь, Третий Райкаге, я не хотел тебя убивать.

— Не будь столь самоуверенным, ты не сможешь убить меня также легко, как предыдущего Райкаге. Я сильнее, — мужик окутался молниями, его тело покрыла тонкая синяя дымка, а на выдвинутом пальце появился яркий шип из молний.

Это была его знаменитая защита, абсолютный щит молний, который ничем нельзя было блокировать. Помимо этого он владел абсолютной атакой, когда поверх пальцев создавал резак из молний, и чем меньше пальцев, тем более концентрированным был резак. Игнорируя все атаки, с помощью щита из молний, он мог убивать своей абсолютной атакой тысячи ниндзя.

— Я не хотел тебя убивать, но ты нацелился на девочку, которая мне нравится, — я мягко улыбнулся. — Не говоря уже о том, что твоя смерть раньше времени, .... то есть всегда лучше иметь предсказуемого старого врага, нежели непредсказуемого нового.

Он словно телепортировался, я видел смазанную линию, прежде чем в моего Сусанина врезался палец, проковыряв в нём дырочку. Миг и нас телепортирует неподалёку, но достаточно далеко, чтобы никто не видел, как я убью Райкаге. Есть секреты, которые я не хочу никому показывать. Я убираю Сусанина и Райкаге несётся прямо на меня, целясь своим пальцем мне прямо в голову. А в следующий миг, его рука делает дыру в его сердце, пробивая его защиту насквозь. Я просто перенаправил его удар рукой. До того, как Райкаге успел среагировать, я отрубил ему мечом голову, а потом вытащил его руку из его грудной клетки и нашинковал на множество мелких частей, чтобы никто не догадался, как я убил Райкаге. Миг и я перемещаюсь обратно.

— Вот и всё, уходим, Кушина, — кратко бросил я, наблюдая за тем, как девочка управляя моим Сусаноо гоняет ниндзя из Кумогакуре.

— Не может быть, Райкаге не мог умереть так быстро! — заголосила одна смутно знакомая беловолосая девица, смотря на меня с ужасом. Где я её видел?

Убегали мы с большим трудом, особенно из-за меня, поскольку я всячески изображал насколько мне трудно было убить Райкаге в мгновение ока. Типа мне не прошло это даром. Погоня за мной не прекращалась. Я ныл в ухо Кушины, жаловался на жизнь, на то, что меня все ненавидят и хотят убить. В общем, всячески изображал из себя слабого идиота. Правда в последнее время никто в это не верит, кроме молодёжи, все ниндзя постарше смотрят на мои сцены, гле я выставляю себя идиотом, как на искусный обман, и очень сильно напрягаются.

— Вон та баловолосая девица у них джонин, ну, в селение молний, и она будет следующим Райкаге. И она хочет меня убить. Зачем? Зачем мне всё это?

— Просто, дат***, заткнись и беги! — заорала девочка. Как и ожидалось, только молодые ниндзя видели во мне того, кого я изображал.

— А ещё ты меня перестала уважать. А я ведь сильнейший ниндзя в мире. Как можно на меня орать?

— Ты самый тупой, громкий и болтливый Учиха, которого я встречала за свою жизнь!

— Не, я не Обито. Хотя он вроде не родился. И не Мадара. У Мадары иногда совсем большой словесный понос прорывался на тему всякой философской мути. И вообще, Учиха молчаливы и угрюмы только на публике, вот подружишься с Учиха и поймёшь, что они такие же, как ты. Старше тебя на год будет учиться Микото, будь аккуратна с ней, если у тебя появится парень, прячь от неё, она из моего рода, у нас внутри клана Учиха есть несколько ветвей, и моя ветвь имеет при себе довольно странных девушек, помешанных на продолжении рода с сильными ниндзя. Насколько я знаю, это отголоски прошлого, когда Учиха чуть не вымерли. Тогда в живых осталась только одна девушка, которая не любила воевать, но любила, короче, много кого она любила. Типа последняя в роду была. Естественный отбор и всё такое. Она родила сына, а потом используя шаринган, крала для своего сына разных куноичи и подчиняла их, превратив их в инкубаторы для воспроизводства клана Учиха. И Узумаки также делали с помощью печатей в одно время, у вас была целая ферма из женщин с системой поддержки жизни, со всеми удобствами и контролем, и всё такое. Ебанутое было время. Во всех смыслах.

— Я ничего не хочу слышать про эту извращённую хрень. Просто беги!

В нас неслись техники, нас догоняли, я ныл, плакался в жилетку Кушины и всячески изображал из себя обессиленного столкновением с Райкаге ниндзя. Ну и попутно отсасывал у Кушины. Она конечно это заметила и была не рада, но не сопротивлялась.

И да, насчёт репутации. Когда после окончания погони за нами, я одел кошачьи ушки и сказал uwu, максимально милым голосом, я ожидал увидеть в глазах Кушины окончательное падение моей репутации и возведения меня на престол мусора, но всё что я увидел это страх. Словно в это мгновение она что-то для себя осознала. Неужели смерть Райкаге от моих рук так сильно впечатлила её? Особенно после погони, когда появилось время подумать?

Особо печально было то, что меня опасался даже Данзо. И это началось после того, как я пригласил его на миссию по сведению с ума старейшины из Киригакуре. Я всего-то косвенными действиями всячески повышал параною старика Омоши, создавая вместе с Данзо провокации в деревне ниндзя, заставляя его подозревать в предательстве того или иного ниндзя. Действительно, не может же быть так, что тщательно охраняемый секрет могли украсть, а потом под хенге одного из ниндзя Кири, отдать врагам? Нет, скорее всего ниндзя Кири предатель и его надо казнить. Омоши под нашим с Данзо влиянием создал организацию, которая казнила половину своих ниндзя в попытке избавиться от шпионов и предателей, и часто своими действиями создавала предателей. После этого Данзо ходил месяц пришибленным и смотрел на меня с сильной опаской, словно я в любой момент могу его убить или сделать чего похуже.

Добежав до деревни, оставил Кушину всяким мутным личностям, отправился в Ичираку на дозаправку. Это нужно было для того, чтобы я мог переселить Кураму, девятихвостого зверя чакры из Мито в Кушину. После добежал до дома, где жила Мито, которая уже встретила Кушину и готовилась вместе с ней куда-то идти.

— Вы куда? — спросил я у Мито.

— На полигон. Ты всё подготовил для перезапечатывания? — спросила у меня Мито.

— Ну, так это. Мы можем сделать это прямо здесь и сейчас.

— ...

— В смысле? — удивилась Кушина.

Я просто подошёл к Мито, коснулся её живота, а потом подошёл к Кушине и коснулся её живота. Мито зашипела от боли, всё же пропускать через себя такое большое количество чакры за долю секунды было для неё непривычно. Давненько она не тренировалась, да и ещё постарела. Кушина же просто вырубилась от боли. Ничего, станет сильнее со временем, сможет выдерживать такие большие объёмы чакры.

— Мог бы предупредить, — Мито потёрла живот.

— Хорошо, а теперь я превращаюсь Хенге в Кушину и мы вместе идём туда, куда ты там собралась идти, — ответил я. — Посмотрим, сколько ниндзя решится пойти и помешать перезапечатыванию девятихвостого.

— Я так понимаю, Кушина будет свободна в перемещении в отличие от меня?

— Да, я доработал печать. Только запредельные нагрузки на организм могут ослабить её. В частности, момент родов ребёнка.

— А ещё ты добавил в печать возможность призывать миниатюрную и послушную версию девятихвостого, — глянула на Кушину аловласая старушка.

— Эх, как жаль, что ты больше не рнагируешь на такое также как раньше, — печально улыбнулся я.

— Вся деревня привыкла к твоим шуткам.

Никто не напал на нас за то время, пока мы перемещались к месту перезапечатывания девятихвостого. Ну, точнее к тому месте, где по идее оно должно происходить: мрачный зал, много сдерживающих печатей, медики, многочисленная охрана и барьеры. Никому бы из врагов в голову не пришло бы, что перезапечатывание, невероятно сложный ритуал, мог произойти на улице, буквально на коленке. Что вообще возможно прямо на улице без специальных приспособ совершить подобное действо, как вынуть девятихвостого из старой печати, а потом всунуть в слабенького ребёнка, попутно создавая систему, которая будет потихоньку синхронизировать чакру носителя с помощью узником. Но это возможно, если всё проводит ниндзя у которого огромная духовная сила, равная уровню Каге. И даже дело не в том, что я Учиха, уверен, любой ниндзя достигший уровня Каге сможет это сделать, даже если до этого он сражался с другим ниндзя уровня Каге, попутно разделив девятихвостого на две части, чтобы одну из частей впихнуть даже не в ребёнка, а в младенца.

Я не любитель сложных и медленных действий, где что-то обязательно пойдёт не так, а потому заранее вшил в руку простейшие печати, которые облегчат мне то, что надо будет сделать, заранее копил силу, и даже если бы потерял большую её часть, мой ритуал бы всё равно бы сработал. Быстро, стремительно, просто и мгновенно. И ничто в мире не способно прервать и помешать ритуал. Также как я победил Райкаге, одним ударом, одним мгновением я переместил девятихвостого из одной печати в другую. Ещё раз мысленно всё перепроверив, лёг в круг для перезапечатывания, изображая из себя Кушину. В тот же миг в зал проникли неизвестные ниндзя, которые попытались прервать перезапечатывание, которое уже произошло.

— Я ждал вас, — в клубах дыма явил себя, создал с помощью Хенге клинок, удлинил его и сделал взмах.

В этом мире для меня нет ничего слаще, чем обманывать ожидания разумных, вводить их разум в хаос, заставлять их страдать в попытке понять, когда всё пошло не так, как они планировали, заставлять из мозги трепетать. Безумная улыбка легка на моё лицо как родная, а тело размазалось в пространстве начиная резню.

Любовь и гендзюцу

Стояло утро, солнечный луч светил в лицо красноволосой девочки ниндзя, хотя уже девушки, что лежала в кровати и хмуро глядела в потолок крайне знакомым взглядом. Да, как-то раз я читал память жены, чтобы понять, что та испытывала в такие моменты. Слегка подрагивающий зрачок, нега в теле, желание обнять и вобрать в себя что-то. Именно в этот момент я решил проявить себя, заставив девушку покраснеть. Я вёл долгую и плодотворную осаду, я знал, что рано или поздно девушка согласится на нечто непотребное с моей стороны. Я долго выжидал этот момент слабости.

— Пс, Кушина, а Кушина, ты помнишь мои истории про то, как с помощью гендзюцу куноичи из моего клана подчиняли понравившихся парней. Как насчёт того, чтобы я взял и с помощью гендзюцу заставил Минато в тебя влюбиться?

— Заткнись! — в меня полетела подушка.

— Только подумай, как милашка Минато превращается в похотливое животное не способное себя сдержать и набрасывается на тебя!

— Заткнись-заткнись-заткнись! Я не хочу слушать!

— Все твои мечты и фантазии в реальности! Только подумай, Кушина, он будет пользоваться тобой до полного истощения, выполняя все твои пожелания! Ха-ха-ха! Прямо как в моих рисунках-историях, которые ты иногда читала.

— Я... Я хочу это но не таким путём!

— О, ты наконец-то признала это! Всё, я пошёл выполнять твои желания, Минато влюбится в тебя!

— А ну стой, даттебане! — резко вскочила Кушина с кровати и побежала вслед за мной, по пути быстро накидывая на себя халат.

В это же время в другом месте мой теневой клон уворачивался от куная со стороны предельно холодного Минато, который был невероятно зол на меня. Ледяная ярость, отвращение на лице и презрение ко мне. Он был готов убить меня.

— Не, Минато, только подумай, я использую гендзюцу и Кушина превращается в секс рабыню, которая будет любить только тебя и думать только о тебе, и ты ей будешь даже сниться во сне!

Минато молча создал в руке Расенган. Он не хотел, чтобы Кушина превратилась в секс рабыню, прямо из моих развратных картинок. Очень сильно не хотел, ибо любил эту девушку. Внезапно я остановился и Расенган врезался мне в грудь.

— В любом случае ты опоздал Минато, я уже сделал это. Позаботься о Кушине, во всех смыслах, она уже твоя секс рабыня и без тебя убьёт себя, если ты не займёшься, с ней этим самым, надеюсь ты не убьёшь её, она хочет жить, даже если твоя секс рабыня, не и не забывай, что она очень важна для деревни, — из моих уст раздался пошлый смех, а сам я развеялся в тот момент, когда Кушина прибежала на полигон, пытаясь убить мой оригинал, который доносил до Кушины то, что Минато уже под гендзюцу и убьёт себя, если Кушина не займётся с ним сексом.

Интересно, когда они обо всём догадаются, как сильно они будут меня убивать? Тем временем немного покрасневший Минато и покрасневшая Кушина встретились, я исчез, оставив их наедине под барьером блокирующим все перемещения в течение двух часов. Минато должен знать его. Как и ожидалось, не желая, чтобы их возлюбленный покончил с собой из-за гендзюцу, они занялись с друг другом любовью, подтверждая для друг друга, что находятся под гендзюцу. Иначе с чего бы Минато становится похотливым и смотреть влюблённым взглядом с толикой грусти? Точно гендзюцу, очень мощное. Или с точки зрения Минато, с чего бы Кушине так легко отдаваться ему? Это значит лишь то, что бедная девушка находится под контролем мощного гендзюцу и не имеет иной судьбы кроме как стать его секс рабыней, очень печальная участь, девушка не имеет право выбора, всё решили без неё, подавили её волю, не спрашивая.

Надо потом попытаться рассказать Кушине про то, что на самом деле я тонко манипулировал ей, на благо деревни, чтобы она влюбилась в Минато, все психологические приёмы, которые я якобы использовал, что некоторые моменты были неслучайны, что каждый её шаг контролировался Хокаге, старейшинами и мной. Передо мной в фантазиях возникло множество сценариев того, как Кушина веритт мне и моим словам, впадая в отчаяние. Додумать я не успел, поскольку уже через десять минут, вместо двух часов, барьер сломался, видимо Кушина постаралась вместе с Минато, и крайне недовольная, обнимающаяся парочка, смотрела на меня. Ой-ой-ой. Они разобрались в моей лжи быстрее, чем я думал.

— Никакого гендзюцу не было, — мрачно сказал Минато, обнимая немного растрёпанную и окровавленную в одном месте Кушину, да и сам имел у себя смачный засос на шее. — Точнее было на снижение критического мышления. Легкое и незаметное.

— О, вы быстро справились, — глядя на "раны" на телах обоих, я осознал, что не учёл того, что гендзюцу можно снять болью. Конечно некоторое время они продолжали свои действия по инерции, а потом был финал, но после финала их мозги заработали и совместной мощью двух ниндзя уровня Каге легко уничтожили мой барьер.

***

Толпа ниндзя стояла передо мной. Минато, Джирая, Хирузен, Цунаде, Орочимару и многие другие с ужасом смотрели на тренировочного бота рядом со мной. Это был рыжеловосый голубоглазый паренёк с полосками на щеках.

— Каждый год я тренирую вас противостоять одиночному и очень сильному ниндзя, — громко произнёс я. — Недавно я задумался над тем, что если объединить в одном теле гениальность Минато и силу Джинчуурики. Познакомьтесь со своим старым другом, тренировочным ботом, теперь его зрвут Узумаки Наруто.

— Всем привет! — радостно произнёс тот.

— Он ничего пока не знает и ему трудно обучаться, из-за избытка жизненной силу у этого бота синдром дефицита внимания. Итак, Наруто, смотри какая крутая техника, Теневое клонирование!

— Теневое клонирование! — повторил бот Наруто, и у него появился кривой и косой клон.

— Ещё раз, ты должен пожелать разделиться! Вообще не думай о внешности и строении, это тебе не гендзюцу, просто желаешь и всё!

— Теневое клонирование! Получилось!

Первыми в бой против Наруто пошли генины. С трудом но победили, а Наруто под конец обучился новым техникам и стал лучше контролировать чакру. На следующий день против Наруто пошли более опытные генины. С треском проиграли массе клонов, которые к тому же обучились новым трюкам. Сотня клонов обучалась расенгану, и в тот же день завершила тренировки. Шёл третий день, глаза Орочимару выражали смесь ужаса и восхищения. Учиха матерились, поминая Сенджу, а Сенджу и Узумаки в ответ говорили, что не имеют ничего общего с этим мутантом. Наруто Узумаки бился с толпами чуунинов и побеждал, на ходу перенимая техники, забирая чакру у бота по имени Курама, когда та кончалась, часть клонов осваивала сендзюцкэу. Настоящий Курама матерился внутри Кушины и сказал, что теперь она тоже может использовать его силу когда захочет, главное уничтожить этого бота. На четвёртый день Токубетцу Джонины огребали от клонов тренировочного бота по имени Узумаки Наруто, которые пуляли стихиями, были невероятно прочными, имели бесконечную чакру и с каждым исчезновением клона становились опытнее, а на месте уничтоженного появлялся новый. В течении семи дней смесь Минато и Кушины прямо на глазах тысячи ниндзя из тупого идиота превращалась в монстра чакры, ниндзюцу, тайдзюцу, сендзюцу и уже это существо пыталось освоить гендзюцу, вовсю кидаясь смесью стихий в виде черных шаров под покровом биджу и усиленный сендзюцу.

Это был новый год, это была новая семидневная тренировка всех ниндзя под моим руководством. Я с нетерпением ждал рождения настоящего Наруто, а также того момента, когда все ниндзя Конохи будут с удивлением осознавать, что я предсказал появление этого монстра. Их лицо и рожи от осознания того, что вон тот пиздюк может сравниться с тренировочным ботом, который сделал я. Осталось избавиться от той твари, которая может нарушить то будущее, где может появиться Джинчуурики Наруто Узумаки. Осталось как-то избавиться от меня, и у меня уже был сценарий.

Уже сейчас рядом с Мадарой находится некая Харуки Хьюга с внешностью Хинаты Хьюга, вот только эта девушка с большой грудью не скрывала своей фигуры, носила подчёркивающее её кимоно с сильно обнажённой грудью и гордой осанкой. Вроде два одинаковых человека, но разница между оригиналом и моим улучением была кардинальной. Уверенная в себе девушка с высокомерным взглядом была похожа на богиню войны, а не то убогое ничтожество, что представляла собой Хината Хьюга. Харуки уверенно вошла в пещеру и сказала, что увидела своими глазами будущее, где она меня убивает или наносит смертельную рану из-за которой я потеряю даже те крохи силы, что у меня есть, и что план Мадары поможет ей в этом, и его план она тоже видела, и готова снизойти до того, чтобы поучаствовать в нём. Всё ради того, чтобы отомстить мне.

Харуки раньше была моим шпионом в клане Хьюга, ещё в те времена, когда кланы воевали между собой, Мадара сразу её узнал, ведь не раз сталкивал с ней клинки, слегка подивившись её молодости. Она была старшей сестрой, родившись по моей воле раньше своего брата, а потому вошедшей в главный клан, из-за чего быстро набрала силу и очень скоро стала главой клана. Однако совсем не главой клана она хотела быть, а потому вскоре покинула свою семью и отправилась в путешествие. Само её исчезновение долго обсуждали в Конохе, пытаясь найти следы, но расследование заглохло, всё что выяснили, это то, что Харуки ушла добровольно.

Харуки всегда мечтала о том, чтобы быть сильной и доброй, а также о том, чтобы привлечь моё внимание. Однако я не обращал на неё внимание, а порытки изменить клан, чтобы облегчить жизнь младшего брата, потерпели крах. Именно тогда её заразила идея уничтожить меня, заполучить мою силу и использовать её для того, чтобы сделать мир лучше. Придёт время, и она нападёт на Коноху, якобы уничтожив меня, и ещё больше развязав руки Мадаре, который опасается меня.

***

Стоял ясный день, облака изредка закрывали солнце, я силел на скамейке в обнимку с Цунаде. Девочка подросла, стала объёмной во многих местах, успела трагически потерять любовь, оборзеть и обнаглеть. Она уже не та малышка вместе с которой я издевался над Мито, уже не та козявка, что весело проигрывала мелкие монеты мне в карты, ведь сейчас она проиграла мне всю себя.

— Итак, чем бы мне с толой заняться? — спросил я вникуда, чувствуя со стороны Цунаде дикое смущение.

Она не была способна двинуться без моего приказа, полностью подчинённая моим гендзюцу. Я конечно мог заявиться к Джирайе, и показать то, как я издеваюсь над его любовью, но тот не среагирует на мою шутку в третий раз. Он просто убедится, что Цунаде в очередной раз проиграла мне крупную сумму и я решил используя её устроить себе веселье. К тому же Цунаде слишком быстро привыкла к тому, что я взел её тело под свой полный контроль, хотя поначалу была в полном ужасе. Всё же потеря контроля над своим разумом любого может привести к панике. Однако я не делал с Цунаде чего-то ужасного, всего того, что она там себе надумала.

Как итог, я просто отправился в госпиталь и начал лечить пациентов, поставив Цунаде заниматься бумажками. Благодаря мне инвалидов в Конохе не существовало, однако и медицина немного застопорилась в развитии, поскольку я практически не передавал личный опыт другим медикам. Однако сейчас я заставил Цунаде переписывать из моей памяти все знания по медицине, которыми я обладал.

***

Нохара Рин, ниндзя медик, остановилась напротив меня, приветственно поклонившись, словно я был каким-то взрослым и уважаемым дядькой, а не странной личностью с ветром в голове. Фиолетовые полоски на щеках, обычное среднестатистическое лицо, ничем невыразительное, святлая кожа. Ничем непримечательная девочка, похожая на тысячу таких же.

— Нохара Рин, иди за мной, — сказал я, и повернулся, нача неспешно идти в сторону своего дома.

— Ээ... Вам что-то надо?

— Да, мне нужна ты, для одного эксперимента, не сопротивляйся, — я выдвинул руку перед её лицом и подчинил её разум. Волны ужаса начали исходить от девочки, когда она поняла, что не контролирует своё тело.

— Вы... Что вы творите? Вы... — Медленно протянула она, пытаясь сопротивляться.

Мы добрались до моего дома и поднялись в светлый закрытый чердак, посреди которого находился металлический стол со сливом. Рин аккуратно разделась и легла на стол, а я достал инструменты, вколол преобразователь, после чего направил мощный поток чакры в тело. Рин с ужасом смотрела на то, как её тело медленно превращается в жидкость и вернув контроль над телом, атаковала меня, но рука исчезла, как и всё её тело, превратившись в воду, которая аккуратно слилась в большое ведро.

— Ладно, побудь в ведре, пока не научишься управлять своим новым телом, одежду я оставлю тут же, и да, самое главное, — я убрал инструменты обратно в шкафчики. — Теперь ты работаешь на меня. Пожалуйста сохрани это в секрете. Никому ни слова, понятно?

Рин потом шарахалась от меня целые два года, попутно пытаясь забыть тот день, как кошмар. Вполне успешно, раз через некоторое время вообще не поняла, почему она снова очнулась у меня на операционном столе, только в этот раз это была пещера на одной из тайных баз Орочимару. Голая девушка резко села и долго смотрела на свою грудь, путаясь понять, что происходит.

Долгое время она жила как обычно, ходила на миссии, и однажды на одной из миссий её похитили, вселили в неё Трёххвостого демона чакры, отчего ей пришлось, чтоды спасти деревню, насадиться на удар своего друга. Вот только девушка не умерла, оставила после себя мёртвую оболочку, а сама превратилась в слизь, которую я потом достал из черепной коробки и пересадил в новое тело.

— Чё, как тело, нормально? — спросил я.

— Ты! — удивление тут же сменилось яростью, Рин резко встала со стола и отпрыгнула в сторону, формируя кунай из чакры.

— Я спрашиваю, как тебе твоё новое тело? Хотя учитывая как ты тут бегаешь, то вполне нормально. И да, как ты правильно помнишь, Обито жив. Как и ты.

— Что происходит? Где я?

— Одежда позади тебя, в шкафу. Ты умерла и я тебя воскресил, точнее я много лет тому назад превратил тебя в слизь, которая может переселяться из одного тела в другое. Сейчас ты на тайной базе Орочимару, который в будущем желает покинуть Коноху и стать отступником. Ты кстати считаешься мёртвой, Нохара Рин умерла и так будет дальше. С этого момента ты переходишь ко мне в подчинение.

Рин молча оделась и, с большой опаской смотря на меня, приблизилась. Я неспешно пошёл к выходу, подзывая её к себе рукой. Мы прошли в длинный коридор, вдоль стен которого находилось множество факелов. Не самое лучшее освещение.

— Не знаю, чего ты меня так боишься, но знай, ты характером похожа на меня. Да, не удивляйся, я относительно добрый, так что мы похожи в этом. Кстати, Орочимару тоже относительно добрый, как и Данзо. Теле нет смысла бояться ни меня, ни Орочимару, ни Данзо. Среди нукенинов тоже полно добряков, даже если они рожей как акула и на первый взгляд кровожадны.

— Я знаю, — кратко ответила Рин. — Что ты собираешься делать со мной?

— Ты будешь официально оставаться мёртвой. Я не позволю тебе вмешиваться в мой план. Но сначала я буду тренировать тебя. У тебя сейчас нет иного выхода, кроме как следовать моим приказам, а с силой, ты будешь меньше меня бояться и волноваться, а также сможешь спокойно дружить с Орочимару, попутно контролируя его действия, — начал я капать на мозги девушке. — Ты должна выжить после того, как будешь давить на его больные точки. Орочимару тот ещё хрупкий няшка внутри, и если ты начнёшь ему про это напоминать, он будет стесняться и бить источник раздражения. Прямо как некоторые девушки, когда Джирая подсматривает за ними в Онсене, ну ты знаешь.