Кино "Полдня до расплаты"

Глава 1

Кино: «Полдня до расплаты».

ПРОЛОГ

На экране мелькали заключительные кадры фильма. Легендарный воин расы гаибсов Рут, ударом ноги выбивает дверь в рубку космического челнока и косит врагов свинцом из древнего стрелкового оружия. Его лицо, осеняе­мое вспышками выстрелов, хоть и вымазано копотью и сажей, но выглядит величественно в своей беспощадности и осознанной, праведной мести. Когда грохот и дым рассеиваются, Рут заносит в рубку свою прекрасную возлюбленную и бережно усаживает на место штурмана. Сам деловито садится в ка­питанское кресло и даёт команду «старт». Убегающая в космос камера сопро­вождает рвущийся к свободе челнок, на заднем плане которого вспыхивает громадное облако взрыва. Астероид, недавнее прибежище самых заклятых врагов гаибсов, исчезает из пространства с помощью заблаговременно заложенных мин с ча­совым механизмом. Теперь погони боятся нечего, и счастливая суженная Рута благодарно склоняется к нему. Их губы сливаются в продолжительном и стра­стном поцелуе. В финале благодарный зритель с удовольствием выти­рает набежавшую слезу, мешающую читать выплывающие на экран титры.

Изображение исчезло, и в зале постепенно разгорелся яркий свет. Продю­сер Кацки с довольным видом похлопал своего соседа по плечу:

- Замечательно! Просто потрясающе! Я теперь совершенно уверен, что правильно сделал, когда доверил вам режиссировать эту легендарную эпо­пею. Лучше вас никому не справиться с такими героическими и патриотиче­скими сценами. Вот только вы как-то нерадостно смотрите. Чем недовольны, друг мой? Или что-то в личной жизни не так?

Сидящий с ним рядом в ложе режиссер дёрнул чрезмерно лохматыми бровями и тяжело вздохнул:

- В личной жизни как раз всё прекрасно: дети здоровы, жена опять благополучно забеременела….

- Тогда вам ничто не помешает приступить к работе над остальными сценами. Судя по тем, которые мы уже просмотрели, они вам тоже удадутся на высшем уровне.

- А вот в этом-то я и не уверен, - режиссер почесал покрытую особо длинной щетиной, выступающую вперёд нижнюю челюсть. – Хочу вас разочаровать: многочисленные сцены с червяками мне совершенно не нравятся. Когда я просмотрел уже готовые кадры, я чуть не выл от бешенства и бессилия.

- Очень странно, Мердок! – продюсер кивнул в сторону экрана. – Когда я просмотрел один из монтажей, мне очень понравилось.

- Да бросьте вы, Кацки! – режиссер с рычанием вскочил с кресла и за­ходил из угла в угол небольшой ложи. – Неужели вам понравились наши актеры, загримированные под червяков?! По-вашему у них есть хоть какое-то сходство с теми тощими и несуразными фигурами?! А эта скользкая и гладкая резина, призванная сделать похожим лицо гаибса на лицо червяка?! Да она же исключает элементарную актёрскую игру! Совершенно отсутствует элементарная мимика! Когда они чуть пошире открывают рот, становится даже смешно от их попыток выглядеть как наши проклятые враги! Я просто в шоке! Нельзя создать шедевр с подобными актёрами! Мы же однозначно погубим и испо­хабим такой замечательный и дорогой сценарий! Как вам это неясно?!

Продюсер миролюбиво выставил обе руки вперёд, в попытке успокоить ра­зошедшегося собеседника. Когда Мердок замолчал, Кацки признался:

- Честно говоря, мне тоже видны явные несоответствия в гриме…. Но не можем же мы всё это делать с помощью компьютера! И так в фильме будет использовано много монтированного материала. Да и зритель прекрасно по­нимает, кого изображают актёры.

- Вот именно: понимает! А надо что бы зритель прочувствовал! Что бы все его внутренности продрало до основания от ненависти к нашим извечным вра­гам! Надо что б он поверил, что Рут сражается не с коллегами по актёр­скому ремеслу, а с подлыми и жестокими червяками, уничтожившими тысячи и тысячи наших сограждан!

Мердок опять заметался на ограниченном пространстве. Кацки задумчиво опёрся на руку подбородком, и после паузы предложил:

- А может создать несколько роботов с необходимыми фигурами?

- Ещё лучше! Да нас даже дети засмеют на премьере! А уж взрослые гаибсы уйдут после первых десяти минут. Даже реклама не поможет!

- Хорошо! Вам всё не нравится! Тогда может у вас есть какие-то идеи на этот счёт? Уж я-то вас знаю Мердок, Вы изначально всё продумываете и взвеши­ваете. Так что выкладывайте свои соображения!

- Готов! – режиссер резко остановился и сжался как для прыжка. – Для того, что бы наш фильм выглядел как можно более реалистичным, предлагаю привлечь к съёмкам настоящих червяков. Тогда всё будет натурально и на высшем уровне!

- Да вы в своём уме?! – воскликнул Кацки. – Где же я вам найду таких актёров? Между нашими районами Галактики уже давно жёсткий мир с категори­ческим обещанием полного невмешательства в дела друг друга. Ни один ко­рабль под страхом смерти не залетает в нейтральную зону, опасаясь даже неболь­шого, случайного столкновения. Перемирие очень шаткое и диплома­тические миссии отсутствуют полностью. А пролететь из нашего Отрога в другие районы Галактики мимо Цейлеранской империи – невозможно. Даже если бы и были контакты между нами и имперскими червяками, вряд ли их актёры захотели бы сниматься в подоб­ном, позорном для себя фильме.

- Да я и не говорю об их драных актёрах! – прорычал режиссер.

- А! Кажется, я вас понимаю! – обрадовался продюсер. – Вы хотите ис­пользовать тех червяков, которые содержатся ещё кое-где в рабстве и явля­ются собственностью плантаторов и лесоводов?

- Ещё чего! – Мердок фыркнул от возмущения. – Да эти недоноски вы­глядят как побитые собаки! На них противно смотреть! И уж тем более страха и ненависти у обывателей они своим видом совершенно не вызовут.

- Кого же вы тогда хотите? - недоумевал Кацки.

- Я хочу свежих червяков! Диких и непокорённых! С огнём ненависти в глазах и с жаждой убийства на их безволосых харях! Самых жестоких и под­лых, полных отщепенцев и отморозков даже среди своих соплеменников!

- Где же я их вам возьму? Да ещё и таких свирепых, будоражащих вооб­ражение обывателя? Запросы у вас, знаете ли!

- Где? – переспросил режиссер, опять останавливаясь и подходя вплот­ную к продюсеру. – Есть один вариант. И стоить он будет совсем недорого.

Затем он пригнулся к уху собеседника и быстро зашептал что-то скорого­воркой. Через несколько минут режиссёр отстранился и выжидательно уставился на своего собеседника. Тот задумчиво покачал головой, но губы разошлись в хитрой улыбке:

- А как быть с ними потом, по окончании съёмок?

- Пообещаем свободу за полное сотрудничество и помощь, но будем их понемногу использовать в заключительных сценах справедливого возмездия. Натуральней и не придумаешь. Парующая, истинная кровь будет брызгать из них фонтанами. И качество я вам обещаю неимоверное! А уж кассовым фильм станет непременно. И будет наилучшим, войдя во все исто­рические аналоги. В моей голове уже всё продумано до мелочей.

- Да уж! – продюсер Кацки встал и поправил модную, с блестящими геолатовыми вставками куртку, на своих широких плечах. – Ваш талант неистощим на выдумки и новые идеи! Ко­нечно, надо ещё всё тщательно обдумать и организовать, но уже сейчас за­являю, что я согласен! Приступайте к заказу немедленно! Остальные нюансы утрясём по ходу дела.

- Я верил в вашу мудрость! – Воскликнул режиссер и впервые за время разговора улыб­нулся, показав свои прекрасные и крепкие клыки. – И мы действительно соз­дадим уникальнейший шедевр киноискусства!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Четвёртые сутки полёта подходили к концу. Скоро тюремный глайдер развернётся основными дюзами вперёд и начнёт торможение. А потом….

Лучше не думать об этом «потом», но мысли постоянно возвращались к недалёкому будущему, в котором было только одно - смерть.

Нет, смерти Николай Матеус не боялся. Иначе бы никогда не пошёл служить в боевые соединения имперского космодесанта. И не раз уже видел смерть своих товарищей, смерть своих собратьев по шеренге. Но одно дело в бою, а совсем другое вот так: преданный, униженный и несправедливо осуждённый. Все друзья знали Николая как неиссякаемого на оптимизм человека, который никогда, даже в самые тяжкие минуты лишений и трудностей не предавался унынию. Он и верил до последнего: несуразное и ложное обвинение с него снимут, справедливость восторжествует и истинные виновники понесут заслуженное наказание. Но дни шли за днями, неделя пролетала за неделей, и вот настал день, когда военный суд вынес свой вердикт: виновен. Приговор: казнь через «распластание». Как следствие, когда его, вместе с колонной других таких же смертников закованных в кандалы поместили в тюремный глайдер, наступила полная апатия, и сознание сковало чёрным пессимизмом. А перед глазами постоянно прокручивалась лишь одна и та же сцена.

Планета Вербена. Их батальон космопехоты уже почти как месяц назад удачно подавил мятеж преступных сепаратистов и теперь поддерживал спокойствие на участке в нескольких городов. Уже и дата завершения всей операции была назначена, ожидали лишь транспорты для вывода войск.

В тот трагический день, поздно вечером, лейтенант Матеус совершенно случайно вернулся в штаб за своей тетрадью с личными записями. Хотелось несколько часов после отбоя, лёжа на кровати сделать кое-какие заметки о последних событиях. В своём кабинете он быстро выдвинул ящик стола, взял тетрадь и заложил за обшлаг парадного мундира. Дверь за собой он закрывал тихонько, потому как заметил, что в кабинете майора, их командира, горит свет и раздаются громкие голоса. Ни один военный в такой момент не рискнёт попадаться на глаза рассерженному командованию. И Николай чуть ли не на цыпочках поспешил в конец тёмного коридора к лестнице, ведущей вниз, на первый этаж. В штабе в это время фактически никого уже не было: лишь дневальный внизу, у входа, да у ворот дежурное отделение караула в бронированном блокпосте.

Но когда доносившаяся громкая ругань перешла в истерический крик, а затем раздалось несколько автоматных выстрелов, Николай стал действовать без промедления. Сразу метнулся к кабинету своего командира и без стука распахнул дверь.

Картина предстала перед глазами та ещё. На полу, в луже крови лежал с простреленной шеей полковник разведки из штаба округа, а непосредственный командир лейтенанта, майор Делемис, поспешно обшаривал карманы трупа.

Нападать на командира Матеусу и в голову не пришло. Он только и успел воскликнуть:

- Что произошло?!

Как в следующий момент майор схватил лежащий чуть в стороне автомат и, ещё только поднимая ствол, уже нажал на спусковой крючок.

Николай по праву считался самым лучшим бойцом своего батальона. Его тело действовало ещё лучше, чем компактный боевой автомат самой последней модели. Пули только начали крошить полотно закрывающейся двери, а в майора Делемиса уже летел метко запушенный стул. Ствол модернизированного оружия резко дёрнулся влево, за метнувшейся тенью лейтенанта, перемалывая в щепки письменные столы, но ведь и стул достиг своей цели. После его удара сразу же очередь прошила пластиковые плиты потолка. А в следующее мгновение новые выстрелы опять наполнили небольшую комнату грохотом. Но Николай уже находился рядом и на максимальной скорости врезался в корпус майора. Тот тоже слыл весьма крепким орешком, и даже в падении не выпустил автомат и, не переставая стрелять, умудрился вскочить на ноги. Но Матеус уже крепко держал взбесившегося командира со спины одним из самых своих проверенных захватов. Какая-то часть сознания, не участвующая в сватке подсказывала: убивать нельзя, брать только живым!

Как майор ухитрился вырваться из захвата, Матеус так и не понял, но в следующее мгновение пришлось выбивать своему командиру коленную чашечку, хватать изрыгающий огонь автомат за ствол и, заворачивая его кверху, наносить ребром ладони ломающий удар по пальцам. Последний удар получился невероятно жестоким и сильным. Левая рука майора поломалась у основания кисти словно деревянный веер, короткий автомат задрался круто вверх, и последняя пуля разорвала левое плечо командира батальона. По трагической случайности пуля в магазине оказалась действительно последней. Но, тем не менее, тоже смертельной.

Майор был ещё жив, когда раздался топот караульных, и они ворвались в развороченный пулями кабинет. Матеус всеми силами и средствами пытался остановить вытекающую кровь из плеча майора, но тот видимо прекрасно осознал приближающуюся смерть. И уже деревенеющими губами, но вполне чётко проговорил, склонившимся к нему караульным:

- Мы с полковником зашли и застали Матеуса копавшимся в сейфе. Мы пытались его остановить…, задержать…, но он нас …убил.

И умер.

А сейф действительно был нараспашку….

Суд не нашёл показания Матеуса достойными внимания и доверия. Вражды, как и повода для неё, между полковником и майором тоже не отыскали. Никаких улик против майора не обнаружили. Как и против полковника.Был только найден в кабинете мини-передатчик, который транслировал звук и изображение всего происшедшего. Но вот где и кто принимал передачу – так и не докопались. А только это могло спасти обвиняемого лейтенанта.

Как ему не помогали друзья и боевые товарищи, как не заступались некоторые выше стоящие командиры, как не требовали назначенные адвокаты пересмотра дела – приговор оставили в силе. Распластание!

Страшная казнь…. Но ещё страшней несправедливое обвинение, поруганная честь настоящего воина и запятнанное имя кристально честного человека.

И вот четвертый день подходил к концу. Тюремный глайдер вынырнул из Лунманского прыжка и шёл на маршевых двигателях. Наверняка уже красный карлик прекрасно виден на экранах обзорных локаторов. Но смертникам такого удовольствия не положено. Хотя и содержали их, к всеобщему удивлению даже бывалых уголовников, вполне прилично.

- Ужин!

Герметические, из тонких листов титана створки отсека разошлись в стороны и несколько дежурных по камбузу повезли по проходу между двумя общими камерами тележки с большими кастрюлями. Одни раздавали пищу женщинам, другие – мужчинам. И первые, и вторые блюда накладывались в продолговатые коробочки из непромокаемого картона, которые легко проходили между прутьев решётки. Из такого же картона выдавались и разовые ложки.

За конвоирами следовало два старших охранника с готовыми для стрельбы параллизаторами. Причём установлено оружие было на болевом режиме. Если кто-то из смертников отказывался от еды, или пытался отобрать порцию у сокамерника, то тут же получал парализующий разряд в нижнюю часть тела. А ходить после этого пару часов под себя, не хотелось даже смертникам. Поэтому все ели хоть и неспешно, но безропотно и доброкачественно.

Что вообще-то было немного странно. Ведь если рассуждать по логике вещей, какая кому разница как будет себя чувствовать смертник перед казнью? Сытым или голодным?Но старший охранник в первый же день пути огласил:

- Нам наплевать на вас! Вы – преступники! Но мы-то не звери, и не желаем потерять самоуважение. Мы не хотим даже сомневаться в своей человечности. Понятно, что человечность не заключается в сострадании к таким поддонкам как вы! Но долг для нас превыше всего. И мы в любой момент будем выполнять возложенные на нас обязанности. До последней минуты и последнего параграфа нашего служебного расписания. А за непослушание – имеем право и будем наказывать. Болью! Очень сильной болью! Каждый раз как кто-либо из вас позволит себе нарушение дисциплины – мы, не задумываясь, будем применять оружие. Положено вам есть – ешьте. Положено спать – спите. А если хоть кто-то нанесёт телесный вред своему сокамернику, распну на дыбе и буду каждый час постреливать в самые болезненные места. Хоть женщине, хоть мужчине.

Поначалу даже Николай Матеус не обратил внимания на эти высокопарные слова. Пребывая в мрачной апатии, он намеревался не есть все эти дни перед казнью, что бы потом с большим равнодушием встретить свой печальный конец. Но уже первый же болевой удар парализатора по ногам, заставил его скрупулёзно съедать всё выданное до последней крошки и не калечить своих товарищей по несчастью в камерных потасовках. Потому как подобных уродов, нарывающихся на грубость от соседей, здесь тоже хватало. И многие пытались навязать свою волю окружающим силой и наглостью. Но и особо строптивые скоро успокоились, причём не только среди мужчин, но и среди женщин. Хотя тем по природе полагалось вести себя и так спокойно. И спрятаться было нельзя от справедливого наказания, потому как всё происходящее в двух общих камерах фиксировалось в корабельной памяти. Утром старший охранник с полным равнодушием просматривал неприглядные сцены, выявлял виновных и недрогнувшей рукой производил выстрел. Причём первый раз, стреляя ниже колен. Второй уже по коленям. А в третий раз, если таковые нарушители ещё находились и продолжали упорствовать, валил прямо в живот или чуть ниже. На четвертую порцию так пока никто и не напросился.

Сейчас все тоже ели, настороженно поглядывая на средину отсека. Прекрасно понимая – этот ужин последний. Дальше им оставят только сухой паёк, сбросят отсек на красный карлик, и только тогда поднимутся решетки, разделяющие оба отсека. Вот конкретно этот момент и ожидался большинством смертников со скотским вожделением. Пол суток падения - последние часы жизни для всего, что удастся от этой жизни получить. А именно: отпетые преступники мечтали оторваться друг на друге удовлетворяя свои самые низменные инстинкты. Вакханалия ожидалась с зубовным скрежетом как с одной, так и с другой стороны. Самые сильные особи открыто и вслух уже давно выбрали себе жертвы для насилия, а напоследок бесстыдно и пошло сговорились на секс между собой. К сожалению и женщины в этом жутком деле собирались бороться на равных с мужчинами. Вот ведь каких только гнид природа не создала в женском обличье.

Все несколько дней последнего космического путешествия Николай прислушивался к хвастливым рассказам и унылым жалобам других смертников лишь краем уха. Ему было на них категорически наплевать. Он ни минуты не сомневался, все здесь находящиеся заслужили своей смерти! Естественно: все, кроме него. Но теперь в нём проснулся неожиданное любопытство, и он стал анализировать в своей феноменальной памяти услышанные рассказы. Осматривая своих сокамерников и сопоставляя с имеющейся у него информацией.

Вот они, преступники Цейлеранской империи, о которых последние месяцы сообщали все сводки новостей и их именами пестрели газетные заголовки. У этих отбросов человечества на лицах, хоть и обезображенных сейчас страхом предстоящей казни, явно написано: убивал, убиваю и убивать буду.

Самый жуткий среди них – бывший граф Гайс – устраивал охоту на похищенных детей в своём поместье. Его подручные-друзья Мерка и Сакус любили охотиться на своих малолетних жертв со старинными луками и музейными копьями. А вон то изворотливое существо с бегающими и косящимися глазками - Соляк. Этот урод умудрялся воровать детей и целые семьи даже на другом континенте своей планеты и продавал графу деток порой вместе с несчастными матерями. Что творили кровожадные охотники с этими обезумевшими женщинами и представить трудно.

Среди женщин-уголовниц особой агрессивностью отличалась Метакса. Она даже громогласно заявила, что первым изнасилует именно Николая Матеуса. Слишком он ей понравился. А то, что он космодесантник, вызывало с её стороны лишь новые насмешки. И надеялась она на себя вполне небезосновательно. Метакса и по весу и по комплекции превосходила приговоренного к казни лейтенанта. А по боевому опыту – считалась одной из самых сильных претенденток на чемпионское звание этого года в боях без правил. Да и раньше пару раз эта груда мышц уже становилась абсолютной чемпионкой Цейлеранской империи. Ей и до столкновения с законом жилось лучше всех. Но непомерная жадность подвела любимицу извращённой публики - решилась урвать очень большую наличность. Без лишних укоров совести передушила как цыплят нескольких крупных воротил игрового бизнеса вместе со всей охраной, и завладела двумя огромными чемоданами. Только вот со своими трофеями, до предела набитыми деньгами, так скрыться и не успела.

Рядом с ней сидит Гилана. Тоже легендарная личность. Убивала крупных дельцов теневого бизнеса. Хотя Матеусу так и не было понятно, каких именно и по чьему заказу. Гилана хоть одно что-то пообещала сделать хорошее после поднятия решётки: изнасиловать Соляка. Вряд ли этот косоглазый доживёт до распластания.

А вот Ларта, забившаяся в самый угол, действительно достойна некоторой жалости. В том смысле, что она совершила преступление непреднамеренно. Правда, жалости весьма относительной. Ведь из-за её ротозейства погиб целый эшелон с пассажирами. И не просто ротозейства, а, как доказал суд, преступной халатности. Прозвище к ней сразу же приклеилось соответствующее «Стрелочница». Её кстати, в последние часы жизни вознамерился ублажать самый главный ублюдок: бывший граф Гайс. Видимо запал на миловидную мордашку.

Матеус и себе сместился чуть в сторону, пытаясь рассмотреть женскую фигурку как можно лучше. «Может вырубить эту дылду Метаксу, - подумал он, - Успокоить графа, да и самому …просто поговорить с Лартой о жизни? Или точнее будет сказано: о последних часах в этой жизни?»

Двадцать девять мужчин и двадцать две женщины. Пятьдесят один человек не желающих, но определённо заслуживающих смерти. Николай привычно попытался себя вычеркнуть из этого числа, но тут же понуро уронил голову на грудь. Заслужил! Несомненно, заслужил. Уже хотя бы тем, что смирился с приближающейся смертью. Забыл о своей честности, благородстве и бескорыстии. Пусть его обвинили несправедливо, но ведь он знает, что невиновен! Значит должен до последней минуты прожить с гордо поднятой головой, поддерживая справедливость и защищая слабых. Ну, может и не совсем слабых или злокозненно обиженных, но хоть какую-то видимость справедливости поддерживать надо.

Николай резко встал и стал интенсивно ходить вдоль решётки, делая разминочные движения. Тут же послышался насмешливый голос Мерки, дружка звероподобного Гайса:

- Смотрите! Наш вояка вспомнил, что утреннюю зарядку пропустил.

После разобщённых смешков рявкнула баском и Метакса:

- Дорогой, побереги силёнки для ублажения моего тела. Или ты хочешь порадовать наших друзей неповторимым шоу? И оттянуть время моего удовольствия? Сразу хочу предупредить: если что не по мне – переломаю тебе вначале ноги. А потом ты вон с той курочкой на пару, будете ублажать меня язычками.

Толстый и огромный палец указал на сжавшуюся невзрачную женщину, истории которой Николай не помнил. Но раз ответного кивка от будущей жертвы не последовало, значит надо и её защищать:

- Метакса! Если ты хоть одно гнилое движение сделаешь после поднятия решёток я тебе твой поганый язык засуну вместе с твоей тупой головой в твою задницу навсегда.

- Вот это поза! – фыркнула смехом Гилана. При этом она смотрела на краснеющую чемпионку по кровавым боям без всякого страха или уважения. А та моментально налилась бешенством и прикипела горящим взглядом к Николаю:

- Тварь! Свинья! Тебе конец! И руки тебе переломаю! Сразу! Даже твоё ползание на коленях теперь тебя не спасёт!

Матеус же наоборот успокаивался всё больше и больше. Решимость и уверенность проявилась во всех его действиях:

- Ладно, кучка дерьма! Можешь поболтать перед смертью. От силы час тебе остался….

Поток проклятий и оскорблений понёсся от Метаксы с такой силой и яростью, что даже бывалые преступники закрутили головами от удивления. А Николай с полным презрением к бранному потоку продолжил движение в самый конец камеры, и уже начал разворот, как один из мужчин сделал жест, просящий о разговоре. Это был Станислав Городо – который заслужил казнь из-за поджога предприятия своего конкурента. Людей при этом погибло полтора десятка, так что никакие огромные средства не спасли предпринимателя-капиталиста от смертельной казни. Сейчас Станислав явно решился о чём-то попросить. Но тем более удивительно прозвучало его предложение:

- Слушай, парень, если что, можешь надеяться на меня и трёх моих товарищей. Поддержим. Не хочется умирать в низменном и паскудном бедламе. Хотим остаться людьми.

- Договорились! – благодарно кивнул головой Матеус, а затем более тихо добавил: - Если сможете, прикройте мне спину со стороны Гайса и его ублюдков! - и продолжил своё движение вдоль решётки.

Естественно, до конца доверять такому скандально известному, изворотливому и хитрому преступнику как Городо, не стоило. Хотя как организатору, психологу и руководителю, Станиславу не было равных во многих звёздных системах. Вот и здесь, за четыре дня он сумел организовать нечто вроде сплочённого кружка и с завидной уверенностью считал выбранных смертников своими товарищами. И по какой причине было отказываться Николаю от предложенной помощи? Наоборот, уже одно осознание, что лейтенант не одинок в своих намерениях – приятно согревало его душу. Действительно не хочется умирать среди воплей и стонов кровавой, мерзостной вакханалии.

Вскоре раздался шум вновь раздвигаемых переборок, и вошедшие интенданты принялись раздавать сухой паёк и соки в пластиковых пакетах. В проходе показался также и корабельный священник в своих облачениях, призывая верующих к покаянию. Как ни странно, но на этот милый анахронизм откликнулось всё-таки два человека. Первым со стороны мужчин подошёл к решётке Станислав Городо, а потом, со стороны женщин, и Гилана Баракси. Наёмная убийца о чём-то долго и смиренно перешёптывалась со священником.

Напоследок в проходе показался сам капитан глайдера и выступил с небольшой речью:

- Через двадцать минут мы вытолкнем этот отсек в открытый космос. Тем самым я выполню приказ, данный мне правосудием Цейлеранской империи о вашей казни. Несколько часов после этого мы ещё будем наблюдать за вашим ускорением к красному карлику. По расчёту, ваша смерть наступить через двенадцать часов от распластания при ударе о тело с высочайшей гравитационной массой. После соприкосновения с карликом, с его поверхности не поднимется даже малейшее облако, а небольшой кратер выровняется за несколько минут. Ваши тела будут распластаны по атомам. По заслугам. Попробуйте за оставшиеся половину суток осознать свою никчемность. Если же вам выпадет удача, и вы пройдёте реинкарнацию в другое тело, то постарайтесь прожить новую жизнь достойно и праведно.

- Да плевать я на тебя хотел, урод поганый! – заорал вдруг истерически Сакус. – И на твою жизнь правед….

Договорить он не успел. Стоящий сзади капитана старший охранник вскинул парализатор, и убийца детей повалился на пол с животным мычанием.

«Одним скотом меньше!» – удовлетворенно подумал Николай. Хотя в преддверии предстоящей потасовки он бы предпочёл иметь в отсеке парализованным именно Гайса. А ещё лучше Метаксу. Но те благоразумно помалкивали и явно не желали валяться на полу, как истерик Сакус.

Командир глайдера, словно не заметив инцидента, продолжил:

- Хотя большинство из вас, я уверен, так и не оценили бы предоставленного шанса. И вновь бы закончили свою жизнь распластанием.

Строго обведя взглядом всех заключённых, капитан остановил его на стонущем Сакусе:

- Из-за неуважения ко мне и плохого поведения этого отребья, все остальные тоже будут наказаны.

Смертники опасливо стали пятиться от решёток, вполне справедливо полагая, что и их тела сейчас получат болевые удары. Но ничего не произошло. Капитан развернулся и вышел. За ним тут же поторопились и все остальные члены экипажа. Створки входа тихо закрылись. Теперь уже навсегда.

С минуту висело напряжённое молчание. Его разорвал скрипучий голос Мерки:

- Что это он там плёл по поводу наказания для всех?

- Не тявкай! – зло прикрикнул на него Гайс. – Поживём - увидим.

Тут же сбоку послышалось плаксивое:

- Жить то осталось всего ничего….

Присевший на корточки Соляк уже не вытирал текущих по его щекам слёз. От его вида, находящаяся через два ряда решётки Гилана, залилась немного нервным смехом:

- Милёнок! Не робей! У тебя ещё будетнесколько прекрасных часов в моих объятиях.

Гайс тоже хохотнул, глядя на своего бывшего соучастника преступлений. Скорей всего он и слова не собирался сказать в его защиту. Наоборот, попытался оскорбить:

- А наш Солячок как раз и любит жёсткий, контактный и силовой секс. Ха-ха-ха!

Подала голос и до сих пор разозлённая Метакса:

- Никто по зрелищности не превзойдёт то представление, которое покажет собранное мною трио!

Матеус тоже в долгу не остался:

- Как же ты сможешь что-то рассмотреть, если твоя голова будет в твоей же заднице?

Теперь смех прозвучал хоть и опасливый, но довольно многочисленный. Но его перекрыла ругань разошедшейся чемпионки боёв без правил.

Каждый из смертников, хоть и слышал прекрасно разговор и ругательства в отсеке, гораздо больше прислушивался к внешним шумам и звукам. Вот раздался далёкий и приглушенный скрежет. Скорей всего распахнулись створки внешней брони. Вот что-то мягкое качнуло весь отсек. Космическая пустота ворвалась в трюм глайдера и вытолкнула пригодную для дыхания атмосферу. Вот стены и пол мелко завибрировали. Железный гроб со смертниками двигался по направляющим к чёрной бездне. И, наконец, весь отсек резко качнулся. Сброс! И пятьдесят один человек отправились в свой последний, безвозвратный путь.

Шумный вздох отчаяния вырвался из десяток глоток, и даже взбешенная великанша примолкла на короткий момент. Но тут же яростно хлопнула в ладоши, пригнулась, словно на ринге и уставилась горящими от ненависти и пагубной похоти глазами на Николая Матеуса. При этом чётко и громко произнося предупреждения для всех остальных смертников:

- Кто хоть пальцем тронет мою «курочку» в моё короткое отсутствие, потом без разговоров сверну тому шею!

Все тоже подобрались, пытаясь первыми уловить момент, когда решётки станут открываться.

Но произошло совершенно неожиданное: искусственная гравитация исчезла и все оказались в полной невесомости. Проклятия, смех, вскрики и сдавленные стоны – всё смешалось в один непонятный гомон. Но главное из этого гомона можно было услышать: все проклинали сорвавшегося на истерику Сакуса. Не менее оскорбительные выкрики неслись и в сторону недосягаемого капитана, который придумал такое пренеприятное наказание для всех.

В такой обстановке наибольшее преимущество получали люди прошедшие специальную боевую подготовку в невесомости. И Матеус как боец, безусловно, выдвигался на первое место. Но Николая больше всего озадачило совершенно другое обстоятельство. Пока все выражали своё отношение к Сакусу, капитану и невесомости, бывший лейтенант с изумлением смотрел на решётки. Те так и оставались на своих местах. Самое непоколебимое правило подобных казней было нарушено! Зачем же тогда главный охранник распинался о своём долге и скрупулёзном выполнении всех обязанностей?

Не прошло и пяти минут, как осознание случившегося события навалилось и на остальных смертников. Почти неслышимый вздох облегчения меньшинства, перекрыли разочарованные и возмущённые вопли большинства. Некоторые умудрились докричаться до таких обвинений, что такого беззакония ещё свет не видывал и капитан тюремного глайдера и есть самый главный преступник современности. Самые сильные и агрессивные мужчины попробовали объединить усилия и «помочь» решётке подняться, но та отреагировала на это с железным равнодушием. И вот тогда самые оголтелые любители крови и насилия стали переключать своё внимание на ближайших соседей.

Первыми пострадали два молодых парня, которые с нездоровым интересом ожидали предстоящей вакханалии. Только вот о собственной безопасности они и не догадались подумать, по неопытности видимо, никак не представляя себя на месте жертв насилия. Но Гайс, со своими приспешниками, стали действовать решительно и быстро. По сигналу бывшего графа, Мерка и странно подобравшийся Соляк, схватили первого парня сзади, а Гайс провёл мастерскую серию парализующих ударов по корпусу. Тело молодого смертника обмякло словно тряпка. Да так и перекрутилось в невесомости. Толчок, и оно плавно полетело в угол возле входа. Но не успело оно ещё коснуться переборки, как такое же нападение было произведено на второго молодого парня. После этого убийца детей цинично огласил:

- Этими сосунками мы займёмся немного позже. А когда удовлетворимся, отдадим остальным на потеху. Сейчас же я докажу некоторым козлам, как нехорошо дерзить таким людям как я.

И он, перебирая прутья решетки, стал двигаться к дальнему углу отсека, где в основном непроизвольно сгруппировались те, кто сохранил в себе хоть остатки человечности. Мерка и Соляк неотступно следовали за своим шефом. А в косоватых глазах похитителя детей разгорался блеск предстоящей охоты с кровавым финалом.

Мало того, после властного и призывного жеста, из остальной массы мужчин отделилось пять угрюмых фигур самых отпетых уголовников и присоединились к атакующим убийцам. Четыре дня подлый, но дальновидный и любящий перестраховаться Гайс тоже не терял времени даром. И успел сколотитьсолидную группу единомышленников.

Цель их была ясна всем: Грэг Домино. Огромный и добродушный крестьянский парень с первого же часа пребывания на глайдере не пришёлся бывшему графу по вкусу. И когда Гайс решил примерно наказать увальня, то сам получил такой сокрушительный хук в челюсть, что полчаса не мог прийти в нормальное рабочее состояние. А когда его взгляд просветлел и отыскал беззаботно ухмыляющегося Грэга, раздалась торжественная клятва:

- Домино, ты до распластания не доживёшь.

За тот первый инцидент крестьянин получил свой первый выстрел парализатора. Потом ещё два за последующие драки с подручными Гайса. Но и тем досталось за это шесть выстрелов в общей сумме. И вот теперь они горели желанием свернуть Грэгу Домино голову. Что, в общем-то, было проблематично не только из-за невесомости. На их пути встали Николай Матеус, Станислав Городо и три его товарища.

На женской половине тем временем стало твориться нечто невообразимое. Первой кинулась ловить свою «курочку» Метакса. Но отсутствие гравитации почти сравняло их шансы. Да и хилая с виду женщина оказалась довольно подвижной и вёрткой персоной. Она чуть ли не с лёгкостью уворачивалась от расставленных ручищ чемпионки по борьбе и та словно скала пролетала мимо и врезалась в любое препятствие, словно блуждающий астероид. Но тут в дело вмешалось ещё несколько садисток. Вначале они пытались выловить отобранные жертвы по одиночке и лично, но потом сгруппировались и быстро достигли желаемого. Помогли выловить и «курочку».

Рычащая от бешенства Метакса принялась сдирать одежду со своей жертвы, но в конце этого действа девушке чудом удалось вырваться, и теперь она порхала по женской половине отсека совершенно голая. Что весьма раззадорило Метаксу и изрядно отвлекло внимание мужчин.

А вот знаменитая наёмная убийца не принимала в потехе никакого участия. Может без косоглазого Соляка ей стало скучно? Гилана закрепилась в своде купола за одну из панелей освещения и наблюдала за происходящим с непонятной отрешённостью. Почти ни одно кувыркающееся тело её не задевало и не беспокоило. Траектории полётов проходили гораздо ниже, между решёткой и переборками. Но от скрытого внимания Гланы не ускользало ни одно движение в отсеке. И на самом деле она с неослабевающим вниманием наблюдала за развитием драки на мужской половине.

- Эй, солдатик! Не корячься и уйди с дороги!

Николай плавал в воздухе, небрежно придерживаясь за прутья решётки как раз на пути бывшего графа. Голос его был твёрд и решителен:

- Гайс! Вернись на место и спокойно дожидайся своего часа. Не торопи события.

- Вот ты как заговорил, солдатик! – оскалился в жуткой улыбке бывший граф. – А ведь на моём пути становиться нельзя.

- Да? Но ведь нашлись нормальные люди, которые прикрыли твой гнусный аттракцион смерти. Последнее предупреждение: угомонись!

Гайс стал прижиматься плотней к решётке, группируясь для прыжка:

- Я убивал за меньшее противодействие! И без всяких предупреждений.

Но сам остался на месте. Зато трое угрюмых уголовников, по его сигналу оттолкнулись и веером понеслись на бывшего лейтенанта. Конечно, кое-какие понятия о том, как драться в невесомости они имели, но куда им было сравниться со специально обученным лейтенантом имперской космопехоты. Им, правда, удалось оторвать Николая от решетки, и комок барахтающихся тел поплыл в сторону переборки. Чем моментально воспользовался Гайс с остальными своими подручными. Но им ничего не светило: навстречу метнулось тоже пять фигур. И крестьянин Грег оказался среди них не самым лучшим бойцом. Гораздо лучше и эффектнее расправлялся с противниками Станислав Городо. А его товарищи лишь помогали своему лидеру.

Из того же клубка тел, который полетел в сторону переборки, во все стороны многочисленными веерами брызнули капельки яркой крови и мутной слюны. Одновременно с жутким хрустом ударов слышался треск раздираемой ткани и сдавленные крики пострадавших. Последнего противника, который к тому времени ещё пытался оказать сопротивление, Матеус попросту лихо развернул головой вперёд и помог с ускорением поцеловаться с бездушным железом. Все три уголовника поникшими символами тупости поплыли в разные стороны.

А Николай уже находился возле другой сражающейся группы и помог мастерски добить отчаянно сопротивляющегося Гайса. Бывший граф получил от бывшего лейтенанта коленкой по груди и «выбыл из дальнейших соревнований на выживаемость» с переломом нескольких рёбер.

Затем Матеус проделал ещё несколько пируэтов по отсеку, отпугнул парочку уголовников, которые решили под шумок добраться до парализованных сосунков, и вернулся к новым товарищам подсчитывать потери. Их оказалось на удивление мало: две разбитые губы, один выбитый зуб, разорванное ухо и вывих плечевого сустава.

Тогда как восемь нападающих и до распластания не прекратят своих стонов. Вернее даже не восемь, а только семь. Один уголовник приказал долго жить. Матеус от всей души, не сдерживая ярость приложился каблуком ему в подбородок и в результате шейные позвонки не справились с таким ударом. Теперь, тело плавало в невесомости с неестественно откинутой на спину головой.

Соляку сломали руку и расквасили полностью косоглазую харю. Мерка и один из уголовников не приходили в сознание после плотного контакта своих лбов с железной решеткой. А оба остальных агрессора, в том числе и звероподобный Гайс, стонали с поломанными рёбрами и пытались стереть кровь с измочаленных ударами лиц.

А на женской половине веселье достигло своего апогея. Метакса повторно поймала извивающуюся девушку и теперь с садистским удовольствием начала ломать ей руки. Несчастная жертва завопила таким страшным голосом, что даже её палач замерла на короткое время. Тут же Николай попытался остановить кошмарное насилие:

- Эй ты! Горка дерьма! Чего же ты издеваешься над самой слабой? Выбери себе соперника по плечу.

Метакса захохотала демоническим смехом и прокричала:

- Всему своё время! И до них доберусь. Но первой меня будет удовлетворять моя курочка. Вот только я ей крылышки немного обкорнаю….

Сквозь возобновившиеся жуткие вопли, послышался решительный голос Станислава Городо:

- Гилана! Ты ведь ненавидишь садистов! Останови эту тварь! Немедленно! Я тебя очень прошу!

Вряд ли кто поверил в реальность и уместность исполнения такой просьбы. В первую очередь сама Метакса. Она и не вздумала глянуть наверх. А зря! Глана сорвалась со своего насеста, в плавном и расчётливом сальто достигла переборки, оттолкнулась от неё ногами и стремительной тенью пронеслась оставшиеся несколько метров. Каблук смертницы смачно впечатался в лоб кровавой чемпионки и та моментально потеряла сознание. Огромное тело выронило свою жертву и, нелепо кувыркаясь, соприкоснулось с железными прутьями. Да так на них и зависло: ступня Метаксы проскочила между слегка гнущейся сталью и заякорила бесчувственную тушу.

В тот же момент прекратили безобразничать и остальные уголовницы с садистскими замашками. Глана лишь прожгла их своим взглядом и те постарались отдалиться от наёмной убийцы на максимальное расстояние. А затем ненавистница садистов стала оказывать помощь стонущей девушке. К ним тут же поспешила напуганная Ларта, по ходу собирая обрывки одежды. На неё перед тем тоже набросилась одна из сексуально озабоченных уголовниц, и легендарная ротозейка теперь с трудом могла поверить в прекращение вакханалии.

Николай после этого с уважением поклонился Станиславу и добавил:

- Ваше воззвание дошло по назначению.

Городо подплыл ближе, пытаясь рассмотреть состояние пострадавшей, и пробормотал только для Матеуса:

- Гилану Баракси многие до сих пор считают честнейшим человеком. А я так тем более не ожидал увидеть её среди нашего контингента смертников.

- Как же так? Ведь вина её доказана, вроде…. Я совершенно не имел возможности следить за процессом, сам оказался на сковородке расследования.

- Вина может и доказана, но тут явно сошлись политические интересы империи, теневой экономики и продажных функционеров. Так как она - обычная овца на заклание.

- Но ведь она убивала!

Станислав скептически фыркнул:

- Кого? Дельцов от наркобизнеса. Почему? Да потому что эту мразь и так надо уничтожать. Но империя, видишь ли, хочет остаться с незапятнанными кровью руками. А юридически под тех воротил тоже не подкопаешься. Вот и действует подставными фигурами. Вернее – пешками. А кто жалеет пешки в большой игре? Да никто! И теперь мы видим результат продажности: честнейший и принципиальный человек отправлен на казнь.

От услышанного, Николаю почему-то стало неприятно. Что же этот Городо мелет? Да так можно любого оправдать! Поэтому он спросил, чуть ли не с ненавистью:

- Может и вы невиновны?

О суде над промышленником-капиталистом он был хорошо наслышан, и частенько почитывал ежедневные бюллетени о ходе расследования. И сейчас сжал кулаки, готовясь наказать смертника за ложь, если тот осмелиться возразить. Станислав это заметил, грустно усмехнулся, посмотрел прямо в глаза Николая и стал рассказывать:

- Когда до смерти остаётся всего несколько часов, лгать даже самому себе – бесполезно. Но самое главное, что услышанная тобой правда теперь не повредит жизни моим самым близким и родным людям: жене и двум дочерям. Именно из-за них на суде я скрыл некоторые факты, утаил несколько улик и не стал изобличать моего конкурента в поджоге собственного предприятия. И сделал это по той причине, что моя жена и дочери находились у этого негодяя в заложниках. И в случае моего неповиновения, их обещали уничтожить.

Николай наморщил лоб, припоминая:

- Но ведь у вас нет, ни жены, ни дочерей….

- Официально нет. Но я уже давно опасался готовящейся в мой адрес провокации. И не регистрировал официально свой брак. Мы даже всеми силами пытались скрывать наше знакомство. Родилась двойня. Девочки росли в нашем уютном домике на окраине столицы, и мне показалось, что опасность обойдёт нас стороной. Уже с женой и спланировали, как без лишнего шума выйти в свет и провести официальную регистрацию брака, как тут случилось это преступление. Если бы власти ведали о моей семье, её бы защитили, элементарно призвав жену в свидетели. А так мне просто не поверили, а когда поехали по указанному адресу, там уже моих близких не было. А потом мой конкурент передал мне жуткое сообщение и отрубленный, но узнаваемый палец моей жены. На нём отчётливо заметен был приметный шрам….

Городо шумно вздохнул и сглотнул набегающие слёзы. Видимо и его железная выдержка давала чувственные сбои. Лишь после продолжительной паузы он добавил:

- Их жизни для меня тысячекратно дороже моей….

Кулаки у Николая непроизвольно разжались. Действительно всё похоже на правду. Да и какой смысл врать этому человеку? В одном шаге от смерти? Но один вопрос всё-таки вырвался:

- А почему вы уверены, что коварный конкурент готов сохранить жизни ваших близких и в дальнейшем?

- Да потому, что моя жена приходится ему родной сестрой. И теперь уж он сумеет её упрятать подальше и заставит молчать ради благополучия и безопасности наших дочурок.

- Ух, лихо закручено, - помотал головой Николай. Затем усмехнулся и задал вопрос касающийся себя лично:

- Может, вы ещё и на меня оправдательные улики имеете?

- Откровенно говоря, почему-то уверен в вашей шпионской деятельности, - признался Станислав. – Но так и не ведаю обо всех деталях. Может, расскажете?

- Да слишком долгая история….

- Ой! Извините! – стал вежливо кивать головой Городо. – Раз уж вы уходите, то готов подождать до следующего раза.

Осознав несуразность своих сомнений, Матеус улыбнулся в ответ и без паузы стал громко рассказывать. Пусть и остальные желающие послушают. Через полчаса первой отозвалась Гилана, с женской половины:

- Значит, у тебя только одна надежда была: найти записывающее устройство?

- Ага! Если бы мне ещё разрешили его искать! С адвокатами и то, общался редко и коротко. А свиданий с друзьями дали всего несколько.

- Но хоть в двух словах поделись своей версией прошедшего, - не успокаивалась Гилана

- Имею только одно объяснение случившемуся. Полковник из разведки заподозрил майора в чём-то очень преступном и решил его провоцировать на бурный скандал. Но для собственной подстраховки где-то спрятал записывающее устройство, а в комнате разместил лишь передатчик. Да вот только разговор у них видимо зашёл слишком далеко, раз майор решился на убийство. Что он искал на теле полковника и как намеревался скрыться с места преступления, я понятия не имею. Если бы мне удалось захватить его живым…. А так поверили словам умирающего. Да и среди высшего командования всегда найдутся желающие списать свои просчеты на вездесущих шпионов и низменных предателей. А может кто-то тайно покрывал предсмертные делишки майора. Записывающее устройство могли благополучно и моментально уничтожить, а дальше пустить следствие по вполне логической дорожке. Вот так…. Хорошо, что хоть мои родители не дожили до этого позора.

Слушатели задумались о перипетиях своих судеб, но тут решил «исповедаться» и Грэг Домино. Правда, сделал он это коротко:

- На меня этот сынок губернатора сам с ножом бросился. Я ему и врезал по плечу. Он и покатился по склону оврага. И нож ему случайно в глаз попал. Свидетели лишь в момент моего удара появились…, - затем, совершенно без перехода спросил: - А давление перед распластанием сильно возрастёт?

- Очень сильно, - грустно улыбнулся один их товарищей Станислава. – Но будет это так быстро, что никто и не заметит. По большому счёту эта казнь не самая страшная. Вот ты только что был, а в следующее мгновение тебя не стало. Ни боли, ни судорог, ни мучений. Вот тем, кто смотрит со стороны, тем страшно. А нам….

В этот момент очнулась Метакса и стала судорожно дёргать всеми конечностями. Видимо не сразу осознав, что с ней случилось. Лишь после минуты потешных движений она ухватилась руками за решётку. Затем с недоумением воззрилась на свою застрявшую между прутьями ногу. И бормочущий шёпот стал переходить в крик:

- …Что такое? Как?! Какая тварь меня сюда засунула?! Эй вы! Ну-ка помогите мне!

Она извернулась всем телом и, грозно вращая белками, осмотрела других смертниц. Гилана, находившаяся чуть ли не рядом, спокойно приказала:

- Молчать! А то и голову туда же засуну!

Метакса всё сразу поняла, но от разрывающей её злобы лишь зашипела:

- Ты-ы-ы! Ты-ы-ы!

А в следующую секунду Гилана опять продемонстрировала феноменальную подвижность в невесомости. Чуть оттолкнулась ногами от пола, подлетела к решетке и, с помощью рук придав телу необходимое ускорение, впечатала свой каблук в центр солнечного сплетения Метаксы. Та только хрюкнула и на пять минут опять ушла в глубокий нокаут.

Николай со Станиславом переглянулись и одобрительно закивали головами:

- Вот это техника!

- Какая динамика движений!

- Не тело – а пружина!

Как ни странно осмелился подать голос бывший граф Гайс:

- Эта пружина тоже скоро распадётся на атомы….

- Зато сделает это с достаточным самоуважением и сознанием выполненных до конца обязанностей! – твёрдо произнесла Гилана.

- Не обращай внимания, - посоветовал ей Николай. - Если этот урод ещё раз вякнет, я ему другую пару рёбер сломаю. Тогда и невесомость дышать не поможет.

Гайс попытался взглядом испепелить своего обидчика, но лишь захлебнулся собственной желчью от непомерных усилий. Глухо закашлялся, застонал, закрыл глаза и больше не проронил ни слова. Хотя грудь его продолжала судорожно вздыматься.

Метакса опять стала приходить в себя. Судорожно отдышалась, восстановила дыхание и, больше ни на кого не глядя, принялась с ожесточением освобождать свою ногу. Но та от прежних повреждений теперь ощутимо распухла и ею проблематично стало даже елозить между прутьев. Что только чемпионка по борьбе не пробовала сделать: сняла обувь и носок, смачивала ногу слюной, с повизгиванием сжимала кожу своей ноги пальцами, а то и с регулярным и дикимрычанием пыталась разжать жёсткие прутья в сторону. Конечно, если бы ей в этом помогли мужчины, или хоть четвёрка женщин, эффект был бы на лицо. Прутья всё-таки немного пружинили. Но никто не спешил на помощь к оголтелой садистке. А если кто и подумывал об этом, благоразумно скрывал свои мысли, лишь глянув на застывшую неподалёку фигуру Гиланы. Наёмная убийца, расположившись спиной к решётке, явно медитировала. Но приоткрытые щёлочки глаз не разрешали ни одной из уголовниц почувствовать себя в безопасности.

Мужчины с некоторым облегчением вздохнули и вновь возобновили разговор. Конечно не все, а лишь те, кто составил ядро нового товарищества. И озабоченный тон крестьянина заставил всех улыбнуться:

- Что-то я перенервничал слишком. И как следствие проголодался. Может, перекусим?

Розданные смертникам пакеты с сухим пайком и соками имели намагниченную подошву и давно благополучно прилипли к потолку и переборкам.И лишь несколько пакетов пострадало при недавней потасовке. Напоминание Грэга Доминго пришлось по душе всем товарищам, и уже через минуту компания приступила к позднему ужину.

- А может и к раннему завтраку? – пошутил Станислав Городо. Жевали пищу не спеша, запивая обильно соком и делясь деталями из своих историй. Товарищи капиталиста и не скрывали своей вины, но вот искреннее раскаяние в их словах чувствовалось. Заодно и представились: звали их Крил, Освальд и Розен. Постепенно тон беседы становился всё более доверительным, а настроение от переполненных желудков – благодушным.

Только вот Грэг опят всех взбаламутил:

- А почему у нас не открыты иллюминаторы внешнего обзора? – спросил ог со своей крестьянской непосредственностью.

Николай, знакомый с историей и космическим оборудованием стал терпеливо объяснять:

- Раньше распластание снимали до последнего момента, и поведение смертников зависело от их осознания приближающейся смерти. И это поведение достигало своего ужасного апогея у самой поверхности карлика. Затем кто-то усмотрел в создании подобных записей нечто ущербное и постыдное для нормальных людей. Съемки запретили. Иллюминаторы не открывают.

- А сами мы можем их открыть?

- Странный ты, Грэг! Ведь страшно будет!

- Ну и что! Мне хочется в последний раз на звёзды посмотреть. На свет, пусть и потухшего, но всё-таки светила, да и на тот же Карлик, в конце-концов.

- Хм…, - задумался Матеус. – Я бы тоже не отказался от последнего прощания с космосом. Но вот броня иллюминаторов открывается снаружи отсека, из ангара….

- Когда мы в глайдере, - напомнил Станислав. – А если в открытом космосе?

Николай с напряжением вспоминал:

- В космосе? Вроде автоматически открываются, если…, если выключить внутреннее освещение. Кажется….

- Всё равно делать нечего! – оживлённо проговорил Городо и обратился к одному из своих товарищей:

- Крил! Ты ведь специалист по этим делам. Попробуй покопаться возле наших плафонов.

Мужчина с сомнением взглянул на потолок и поинтересовался:

- Попробовать действительно можно. Только…. Может кто «против»?

Судя по воцарившемуся молчанию в отсеке, возражающих не нашлось. И Крил без раздумий взмыл к потолку. Все остальные последовали за ним и общими усилиями принялись разбирать плафон. В ход пошли пуговицы, ногти и даже зубы и в итоге через десять минут связки проводов втянули насколько могли вовнутрь, и приступили к их изучению. Но минут через пять Крил с грустью констатировал:

- Надо одновременно замкнуть провода и на другом куполе.

- Попробуем призвать к сотрудничеству, - Станислав плавно устремился к решётке: - Гилана, ты в проводке хоть немного разбираешься?

- Я? – та на мгновение задумалась, но тут же выдала: - Удавка из провода хорошая получается.

- Могу помочь, - вдруг несмело подала голос стрелочница Ларта. Она уже давно прикрыла пострадавшую товарку обрывками собранной одежды и теперь с благодарностью и со страхом поглядывала на их спасительницу. – Я ведь инженер-электронщик.

- Ну да, конечно! – оживился держащийся за провода Крил. – Как же я забыл? Но как твоё самочувствие?

- Все тело болит, - призналась женщина. В суматохе общей схватки борьба с уголовницей не прошла для женщины бесследно. - Но ничего не сломано.

- Тогда найди себе помощников и разбирай плафон, мы тебе толкнём нашу самодельную отвертку из пряжки ремня.

Ещё через полчаса начались интенсивные обмены техническими терминами. Приходилось согласовывать цвет, сечение и при этом оголять провода в нужном месте. И лишь после окончательных согласований электронщики решились замкнуть провода. Всё-таки хотелось избежать ненужного риска остаться в полной темноте до распластания. Освещение пару раз мигнуло и погасло. И в тот же момент послышался скрежет открываемых бронированных заслонок. И затем тусклый, красноватый свет нехотя вполз в иллюминаторы.

Так получилось, что оба смотровых окна мужской половины оказались прямо над карликом. И компания сгрудилась возле них, рассматривая приближающуюся смерть. Поэтому большинство мужчин вздрогнуло, когда с женской половины послышался встревожено-радостный голос Гиланы:

- К нам приблизился незнакомый корабль! Очень странный! Явно не имперский! Его трюм раскрывается! Вижу швартовочные модули!

А через секунду снаружи раздалось громкое шипение, стук магнитных присосок, и сразу же весь отсек плавно повело в сторону. Затем что-то заскрежетало, иллюминаторы оказались чем-то прикрыты, и …резко вернулась обычная гравитация.

Глава 2

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Одновременно с возобновившимся освещением, все тела попадали на пол. От полученных ударов новые стоны огласили отсек. Но затем взволнованные и радостные голоса наполнили всё помещение гомоном. Появилась хоть призрачная, но надежда на спасение. Или хоть на отсрочку неминуемой гибели. Хотя подобного случая при казнях распластанием ещё ни разу не происходило, но большинство смертников втайне надеялись, что именно они стали избранниками судьбы и именно им скоро объявят о неожиданном помиловании.

Но как раз из-за отсутствия аналогов, Николай Матеус и постарался сдержать свою радость. Конечно, жить хотелось неимоверно. И ещё минуту назад он бы подпрыгивал до потолка и орал от восторга, если бы казнь заменили пожизненной каторгой. Но что-то здесь явно не так.

Гдё тюремный глайдер? Ведь по всем правилам он должен был находиться на дальней орбите карлика четыре часа. И только потом уйти в Лунманский прыжок. То есть следить до тех пор, пока отсек не наберёт критическую скорость и не проскочит так называемую «точку невозвращения». За ней уже никакой корабль не смог бы приблизиться к смертникам для стыковочного манёвра. Никакие притановые щиты, отсекающие гравитацию, в непосредственной близости от потухшей звезды не спасали. Но четыре часа ещё не прошло. Значит глайдер или ушёл преждевременно с места казни, или уничтожен.

Только эти две причины позволяют почти стопроцентно утверждать: их отсек беспрепятственно и очень бесцеремонно захватил на борт незнакомый корабль! А что из того следует? Может их кто-то и спас от казни, но как бы потом не пожалеть о такой добросердечности. Ведь каких только слухов по Галактике не ходит на эту тему.

Общего оптимизма и неприкрытой радости скорей всего не разделяли ещё несколько человек в отсеке. Потому как задумчивое и напряжённое выражение лиц не покидало Гилану Баракси и Станислава Городо. Так же вела себя, как ни странно, и Метакса. Мало того, похоже, что чемпионка по борьбе чего-то испугалась и теперь лежала на полу, изо всех сил прикидываясь незаметной ветошью. И скулёж, перемежающийся рычанием, совершенно прекратился. Николай отметил про себя этот странный факт: уж, казалось бы, чего больше можно бояться, чем распластания? Да ещё такой кровожадной садистке? Но тем не менее….

Время шло. Порой все замирали, напряжённо прислушиваясь к редким, доносящимся сквозь переборки звукам. Но ничего существенного не происходило. Похоже, что неизвестные спасители не торопились просмотреть начинку своей добычи. А может, им было не до того?

Морально ожившее большинство смертников вдруг почувствовало в себе тягу к жизни, и как следствие, началась новая борьба. Но теперь уже за продукты питания. Конечно, до крупных драк не доходило, но мелкие стычки стали вспыхивать по всему отсеку то за лишний пакет сока, то за упаковку с вяленым мясом. Пока пищи хватало, но вдруг их спасли от распластания лишь затем, что бы наблюдать, как они будут умирать от голода? Кошмарная гипотеза, высказанная кем-то вслух, чуть ли не довела нескольких человек до истерики. И только логичные и спокойные рассуждения Станислава Городо принесли в отсек желаемое спокойствие.

После этого Матеус стал подробно выспрашивать Гилану о строении и замеченных ею деталях неизвестного корабля. И чем подробнее наёмная убийца обрисовывала увиденное через иллюминатор, тем больше мрачнело лицо бывшего лейтенанта. Но оказалось, что не только он разбирается в невероятном разнообразии галактических средств передвижения в пространстве. Всё тот же специалист по электронике, один из товарищей Городо, не сдержался и выкрикнул со страхом:

- Это корабль гаибсов!

Станислав громко фыркнул, выражая своё сомнение:

- Крил, ты уверен?

Электронщик тяжело вздохнул:

- У меня дома полная коллекция всех звездолётов и технические описания к ним. Была….

Теперь уже все взгляды скрестились на Николае, требуя подтверждения услышанного. Космический вояка печально кивнул головой:

- Похоже, что так оно и есть.

Теперь резкие вопросы и восклицания посыпались со всех сторон наперебой:

- Но как они здесь оказались?

- Ведь до границы далеко?

- Вот гиббоны проклятые!

- Разве мог этот корабль преодолеть двойной Барьер?

- Да сами гаибсы расстреливают своих же пиратов более безжалостно, чем наши погранцы!

- А ты видел? Своими глазами?

- Действительно, между собой эти гиббоны всегда договорятся.

- Но ведь это нарушение перемирия?

- Ты ещё скажи: война началась!

- А мог кто-то просто прилететь за нами на трофейном корабле гаибсов?

- Не мог! Все корабли настроены на самоликвидацию в случае захвата. А в плен эти обезьяны никогда не сдавались.

Спор и интенсивный обмен мнениями продолжался ещё целый час. Тем более что знатоком отношений между двумя расами считал себя, чуть ли не каждый находящийся в отсеке.

Само собой, последние двадцать лет об опасном соседе в Цейлеранской империи постарались забыть полностью. Словно извечного врага никогда и не существовало. Но подспудно каждый подданный всегда хранил в себе огонёк ненависти к проклятым гаибсам, и чутко вылавливал крохи информации в мутном потоке сплетен и слухов. Но ничего конкретного о враге не знали даже большинство военных. Лишь изредка просачивались в средства массовой информации дебаты, ведущиеся в окружении императора о непомерных расходах на поддержание Барьера. Того самого, который отделил две враждующие расы друг от друга. Причём со стороны гаибсов была сооружена аналогичная защита. Что в итоге и назвали двойным Барьером.

Если рассматривать пространственное нахождение Цейлеранской империи, то она располагалась в самом дальнем, да ещё и сильно вытянутом во внегалактическое пространство отростке. Этот отросток на всех звёздных картах именовался как Перст Манекена. И ещё до появления Союза Разума империя сумела нарастить милитаристические мускулы и окрепнуть экономически. И теперь считалась одним из самых мощных и независимых политических объединений Галактики. И врагов почти не имела. Почти….

Потому как в самом конце Перста Манекена, фактически не его ногте, находилось плотное звёздное скопление, которое населяла раса гаибсов. Этот, самый удалённый кусочек Галактики именовали официально Отрог Гаибсов. А неофициально «Хвост Гиббона». И делалось это оттого, что гаибсы немного отличались от подавляющего большинства человекообразного населения Галактики.

Не сильно, по сравнению с некоторыми расами, но смешно до обидного: у них сильно выдавалась вперёд нижняя челюсть, на этой челюсти росла жёсткая как проволока щетина, а головы были совершенно лысыми. Причём женщины отличались от мужчин лишь отсутствием усов. Ну и более стройным строением тела. Хвостатыми, правда, они не были, но постоянные сравнения с обезьяноподобными животными сделали своё дело. К гаибсам сразу приклеилась презрительно-насмешливое прозвище «гиббоны» и отношение всегда складывалось соответствующие.

Что и привело, в конце концов, к жестокой и кровопролитной войне. Несколько десятков лет Цейлеранская империя и республика Звёздных Гаибсов вели беспощадные схватки с переменным успехом. Невзирая на свои огромные потенциалы и лучшую техническую оснащённость, имперцам так и не удалось одержать решительную победу. А тут ещё с тыла зашевелились потенциальные враги. И пришлось заключать перемирие. Вернее война продолжилась, но уже Холодная. А вернее «Ледяная». Потому что даже дипломатических миссий между двумя расами не существовало. Только пустынное пространство и двойной Барьер.

А так как Палец Манекена окружало внегалактическое пространство с совершенно иными физическими законами, то Отрог Гаибсов оказался в полной изоляции от всего остального человечества. Лунманский прыжок вне Галактики не работал, а передвигаться в обход на нейтронно-кварцевых двигателях считалось полным нонсенсом. Ведь на дорогу только в одну сторону ушли бы долгие десятилетия. Кому нужна такая торговля? Тем более что гаибсы имели для полноценной жизни и тотального самообеспечения всё необходимое. Мало того, у них был ещё и уникальный Кометный Серпантин, в котором добывали невероятные по тяжести химические элементы. Но об этой странной аномалии космоса знали и говорили в остальном мире очень мало.

Совет Разума пытался влиять на Цейлеранскую империю, уговаривая открыть дорогу гаибсам для общения с остальными человеческими расами. Но в ответ всегда слышался категорический отказ. Как ни странно, и сами гаибсы не стремились общаться с остальными «червяками», как они презрительно окрестили других человекоподобных. И вполне довольствовались создавшейся обстановкой. За последние двадцать, о то и двадцать пять лет не упоминалось ни одного случая нарушения ими границы. Может эти данные скрывались от широкой общественности? А может, имперские пограничники плохо несли свою службу? Судя по случившемуся вмешательству в судьбу приговорённых к казни подданных империи - вполне возможно.

Хотя, естественно, существовало ещё несколько возможных версий, которые и пытались обсудить смертники в ожидании дальнейших событий.

- По-моему, за нами давно и тщательно наблюдают, - высказал свои соображения Крил на третьем часу тревожного ожидания. – Жаль не можем этому помешать.

Действительно, все устройства наблюдения находились в коридоре между решётками.

- Если они могут сделать это технически, - высказал свои сомнения Станислав, но Николай ему тут же возразил:

- С первого же мгновения их разъёмы подключились к выводам нашего отсека. Однозначно.

- Но ведь технически это довольно сложно?

- Нет. Особенно если приготовиться заранее.

- И что из этого следует?

- Лишь то, что нас поджидали специально, - тихо прошептал Николай. – Поэтому судьба глайдера скорей всего оказалась печальной.

- А меня больше интересует: куда мы направляемся? – спросил Станислав.

- Скорей всего на Хвост Гиббона, - невесело усмехнулся Матеус. – И вряд ли будут спрашивать нашего мнения по этому поводу.

- А жаль, - довольно громко проговорил Городо. – Я бы очень хорошо заплатил за доставку меня в одно место в центре нашей Галактики.

Сразу стало понятно, что он говорит это в расчёте на то, что наблюдатели всё прекрасно услышат. И Николай решил поддержать игру нового товарища:

- Конечно! С твоими капиталами ты можешь купить десяток таких звездолётов со всеми потрохами. Если это и так не твои люди нас спасли.

- Вряд ли. Ведь никто кроме капитана тюремного глайдера не знает, где именно будет проходить распластание. Сколько этих красных карликов только в нашем Пальце Манекена!

Почти всё время молчавший Грэг Домино высказал свои нехитрые соображения:

- Но если нас всё-таки спасут твои люди, то ведь тебе нужны будут отчаянные помощники? Значит, мои кулаки весьма пригодятся! Тем более что я готов работать на тебя совершенно безвозмездно. Лишь за отменный харч и добротную одежду.

Мужской кружок нервно захихикал, и смех усилился, после того как бывший лейтенант имперской космопехоты вполне серьёзно добавил:

- А я умею весьма неплохо варить макароны.

Все остальные особи в отсеке понемногу укладывались на пол и засыпали. Сказывался нервный стресс, полученный в преддверии казни, пережитая радость продолжающейся жизни и отягощённые желудки после спешного поглощения проглоченного пополам с переживанием раннего завтрака. Да и бессмысленное ожидание всех изрядно расслабило. Ведь было понятно, что захвативший их корабль гаибсов сразу же ушёл в Лунманский прыжок и мог находиться в подпространстве весьма долгое время.

Шесть мужчин тоже стали располагаться для сна, выбирая между собой вахтенного. Ведь бывший граф Гайс со своими подручными хоть и получил кровавую взбучку, мог устроить какую угодно гадость. Да и среди остальных уголовников могли оказаться его затаившиеся единомышленники.

Но в этот момент и послышался шум раздвигаемых створок входа в отсек. Даже тяжело раненные вскочили на ноги и прильнули к решёткам, с нетерпением вглядываясь в темноту трюма и с замиранием сердца ожидая: кто же сейчас появится перед ними? И что судьба готовит им в дальнейшем?

Ко всеобщему удивлению первым в отсек вкатил многопрофильный робот планетарной разведки. На гусеничном ходу, с несколькими радарами, массой излучателей, санитарных и боевых пушек и сканирующим медицинским оборудованием. Раз пять робот проехался с грохотом вдоль каждой из решёток вплотную, чудом при этом не отдавив торчащую между прутьев ступню Метаксы. А затем замер ровно посредине прохода, ощетинившись параллизаторами. Общее мнение высказала одна из уголовниц:

- Опасных вирусов не обнаружил. Сифилис тоже отсутствует.

И только после этого, под сдержанный смешок, на пороге появился одетый в чёрный боевой мундир косморазведчика представитель расы гаибсов. Под два метра ростом, плотный, подтянутый, совершенно лысый и с красивыми, огромными глазами зелёного цвета. Вполне приятную внешность и умный взгляд портила выдающаяся вперёд челюсть с невероятно прямо торчащей пяти сантиметровой щетиной и жуткий оскал. Причём изогнутые и торчащие чуть в стороны клыки, заставляли вспоминать рассказы о самых страшных и кровожадных людоедах. Но Николай Матеус прекрасно был обучен распознавать мимику главных врагов Цейлеранской империи, и поэтому сразу понял, что гаибс лишь мило и снисходительно улыбается. Таким же образом, пользуясь знаниями полученными ещё в спецшколе, определил и возраст заклятого врага империи: около сорока среднестандартных лет. То есть для знающего человека ничего зверского во внешнем виде гаибса не было. Поэтому бывший лейтенант осторожно, без резких движений просунул руку сквозь решётку, поднял её в приветственном жесте и воскликнул:

- Благодарим за спасение!

Могло показаться, что его не услышали или полностью проигнорировали. Так как целую минуту в отсеке не раздавалось малейшего звука. И лишь потом гаибс убрал с лица свою «милую» улыбку и заговорил:

- Ваша благодарность мне не нужна. Альтруизм мне несвойственен. Поэтому под угрозой жесточайших наказаний требую полного подчинения моим приказам.

Говорил гаибс на превосходном галакто, словно обучался в высших университетах ЦОЗа, (Центрального Очага Знаний) и нисколько не сомневался в действенности своих заявлений.

- Вы находитесь на моём личном корабле планетарной разведки. Обращаться ко мне только «господин» или «капитан» Мензари. И только после того как я разрешу. Просьбой к высказыванию или вопросу служит поднятая рука.

Затем гаибс демонстративно достал парализатор из поясной кобуры, поставил на максимальную мощность и медленным шагом прошёлся туда и обратно вдоль решёток. При этом он полностью проигнорировал несколько поднятых рук. И люди, наученные горьким опытом заключения, не решились задать ни одного вопроса. Вернувшись на прежнее место, капитан Мензари вновь жутко «улыбнулся» и продолжил:

- Вам, конечно, сказочно повезло. Вы не просто спасены, а получили шанс продолжить свои никчемные жизни в полном, хоть и чуть ограниченном объёме. Но не сразу. Вначале вам предстоит отработать плату, за своё освобождение. Насколько я знаю – это совершенно нетрудно. Более того: легко до невероятности. Но пока мы не прибудем к цели нашего путешествия, запрещаю ненужные вопросу на эту тему. Помимо этого я весьма недоволен тем, что за вашими спинами уже лежит один труп. Кто виновен в гибели этого человека?

Николай тут же, вполне осознанно поднял руку, и, получив в ответ кивок согласия, стал говорить:

- Убил его я случайно, в порядке самозащиты, когда он со своими товарищами на меня напали в невесомости.

- Какова изначальная причина драки? – ледяным голосом осведомился Мензари.

- Несколько человек решили поквитаться с вот этим парнем, Грэгом Домино, за его нежелание перед ними преклоняться. Пришлось помогать защищаться….

Гаибс совершенно человеческим движением тела покачался с пяток на носки, чуть подумал и пообещал:

- Обязательно проверю. Чуть позже. Сейчас же я буду проводить индивидуальные собеседования с каждым из вас в порядке выбора моего робота. После выхода из отсека вы проходите сразу в медицинский модуль-сауну и отвечаете на мои вопросы. О лояльном и примерном поведении я даже напоминать не хочу. Наказание за малейшую провинность или непослушание будет о-очень образцово-показательным. За враньё – тоже. Эсехон! Начинай с человеческих самок!

Последнее приказание гаибс отдал расположившемуся посредине роботу и тут же покинул отсек. А заключённые с изумлением наблюдали за выверенными и продуманными действиями сложного агрегата. И не просто чисто механического монстра, а с уникальной начинкой из искусственного интеллекта. Такие помощники во всей остальной Галактике давно устарели, но в Отроге Гаибсов ими продолжали пользоваться с небывалым успехом. Видимо у них разработки в этом направлении успешно продвигались вперёд. Так как Эсехон действовал, словно штатный член команды. К тому же показалось, что он не лишён и чувства юмора. Потому что первым своим действием он отпугнул стоящих слишком близко женщин, резко проведя железной клешнёй по решётке чуть выше уровня голов. Уголовницы отпрянули назад, а возле робота осталась лежать лишь застонавшая Метакса. Видимо робот с искусственным интеллектом сразу наметил эту гору мускулов первым номером, потому как следующим движением своих многочисленных захватов придержал Метаксу за раздувшуюся ступню, играючись отрезал пять прутьев решётки и скомандовал скрипучим голосом:

- Ты! Первой на собеседование!

Гороподобная садистка с недоверием глянула на свою освобождённую ногу и, помогая себе руками, поднялась вдоль прутьев. Протиснулась между них и весьма прытко заковыляла в сторону темнеющего зева трюма. Не прошло и пяти минут, как клешня Эсехона указала на стоящую ближе всех Гилану:

- Ты! Выходи второй!

После ухода наёмной убийцы все вполне резонно ожидали возвращения Метаксы, но та так и не появилась. Потом ушла третья, четвёртая женщина, но никто из них не возвращался. Мужчины спешно и деловито принялись обсуждать создавшееся положение. Причём делали это сразу несколькими группами, собравшимися по интересам или симпатиям. Вокруг кряхтящего Гайса собрались очухавшийся Сакус, Мерка, Соляк и несколько уголовников. Десяток мужчин нерешительно перешёптывались в центре, вобрав в свой круг и тех молодых парней, над которыми собирался поглумиться бывший граф со своими приспешниками.

Шестеро самых сильных и сплочённых мужчин перешептывались в сужающемся, дальнем углу отсека. Но даже бывший лейтенант имперской космопехоты не мог предположить точно, что их ожидает после собеседования:

- Вероятно, нас хотят расселить по отдельности или не большими группами.

- Значит, стараемся попасть вместе! – посоветовал Станислав. Но Крил не верил в такие поблажки:

- Если будут спрашивать…. А вдруг нас собираются заморозить в криогенных камерах?

- Не похоже! Ведь тогда добрая треть из нас не выживет, - напомнил Матеус общеизвестные истины, - А этот Мензари, кажется, сильно расстроился лишь из-за одного трупа. Будут нас беречь….

Но теперь заволновался с чисто крестьянской непосредственностью Грэг Домино:

- Если наше здоровье так ценно, то вдруг нас хотят использовать на «запчасти»? Порежут на кусочки, словно говяжью тушу….

- Тьфу, на тебя! – воскликнул Станислав, прерывая неприятные рассуждения громадного парня. – Самое главное: смотрите во все глаза! Подмечайте каждую деталь в любом месте корабля. Если судьба нам подкинула такой подарок, то возможно мы сумеем спастись и в дальнейшем. А в идеале, надо постараться захватить корабль.

- Будем стараться, - согласился Николай, - Но ты всё-таки попробуй его перекупить. Гаибсам ведь тоже средства нужны для хорошей жизни. Ведь живут же некоторые из них в центре Галактики. Или у тебя со средствами напряга?

Городо задумчиво скосил глаза на робота, и после паузы согласно кивнул головой:

- Хватит на всё с лихвой.

- А сможешь до средств добраться?

- Есть трудности, но они вполне решаемы.

- Тогда уж ты постарайся, а? – после этого вопроса Матеус положил свою руку Станиславу на плечо и торжественно пообещал: - А уж я потом затраченные на покупку свободы деньги, отработаю: устрою твоему конкуренту справедливое возмездие. Да и остальные нам помогут. Правда?

Четверо мужчин, лишь молча, но решительно кивнули, подтверждая своё согласие и полное желание к сотрудничеству. Городо после этого грустно улыбнулся:

- Ради спасения моей семьи я ещё и одолжу, у кого надо! Лишь бы этот гаибс согласился на мои предложения.

Робот с искусственным интеллектом тем временем спровадил всех женщин на собеседование, затем с той же лёгкостью отрезал прутья решётки с другой стороны и стал выпускать поодиночке мужчин. Только теперь он странным образом рассматривал заключённых своими объективами и выбирал не спонтанно, а явно следуя непонятному принципу. Наверняка ему давались указания от капитана по внутренней связи.

В результате этих манипуляций с очерёдностью дело дошло до того, что Николай Матеус вышел из отсека смертников последним. И данный факт его очень настораживал и нервировал. Налицо просматривалось его соотношение если не к лидеру освобождённых людей, то уж как к самому потенциально опасному противнику. Причём освободившийся от распределения людей Эсехон, гремел гусеницами прямо по пятам бывшего лейтенанта.

Одна из внутренних переборок трюма призывно манила открытой и ярко освещённой дверью. И сразу же за ней и располагался вполне стандартный модуль-сауна для медицинских обследований. Гаибс сидел за толстым стеклом, а люди располагалась в маленькой камере-капсуле, наполненной кучей приборов для исследования тела. Уселся на стул и Николай. Тут же створки стали закрываться, и невидимые манипуляторы заскользили по его телу, делая всевозможные анализы и производя непонятные замеры. А из динамиков посыпались вопросы с предварительными предупреждениями:

- Советую отвечать быстро, и не задумываясь.

- Понял.

- Не хочется тратить даром домутил.

- Логично.

- Имя? За что осуждён? Где обучался? Какие войсковые навыки имеешь? В каких сражениях участвовал? Кто первым начал драку после создания невесомости в отсеке?

И так далее, и тому подобное. Причем складывалось впечатление, что большинство ответов гаибс знал заранее и просто сверялся с какими-то своими записями. Странным показалось и то, что на собеседование было затрачено чуть ли не полчаса. В конце которых, последовало краткое подведение итогов со стороны капитана:

- Человек! Ты имеешь больше всего потенциальных возможностей навредить моему делу своим присутствием. Поэтому предупреждаю тебя персонально: веди себя благоразумно. Не пытайся совершить побег. Опасность вам не грозит. Мало того, я склонен сотрудничать с твоим соплеменником, которого зовут Станислав Городо, а он со своей стороны хочет выкупить тебя и нескольких своих товарищей. Сейчас мы выйдем из Лунманского прыжка возле другого карлика и сбросим ненужный мне отсек. А потом я продолжу переговоры с Городо. Вас всех распределяю по четырёхместным, вполне комфортабельным каютам. Выходить запрещено. При попытке взлома – карцер и парализация на несколько часов. В каютах есть по два виртуальных комплекса с возможностью внешнего пространственного обзора, массой развлекательных игр и непосредственной связью со мной. Тебе нравится такое положение вещей?

- Очень, капитан Мензари.

- Мой корабль называется «Цветок». Хорошее название?

- Вполне. Только слишком мирное.

- Ха! Зато начинка у него далеко не для пацифистов, - впервые позволил себе пошутить капитан. - И последний вопрос: с кем бы ты хотел жить в каюте?

Николай, конечно, сомневался в искренности вопроса и подозревал нехорошую ловушку, но тут же без запинки перечислил:

- Станислав, Грэг, Крил, Освальд и Розен.

- А из женщин?

Теперь уже лейтенант не скрывал своего удивления и выразил это широко раскрытыми глазами. Затем пожал плечами и с паузами проговорил:

- Ларта…, Гилана…, и эта девушка, не помню её имени. Она вся в разорванной одежде после борьбы с уголовницами….

- Бетти?

- Кажется.

- Ну что ж…, - в создавшейся паузе гаибс произвёл некие манипуляции на невидимых Николаю приборах и кокон модуля-сауны стал раскрываться. - … Поселим тебя, пожалуй, в каюту номер …десять. Вдруг, да и понравится. – На щетинистую рожу опять наползла улыбка, но тут же спряталась и суровый голос закомандовал: - По этому коридору! Первый поворот направо! Третья дверь слева! Пошёл!

- Понял, господин Мензари! – по-военному отрапортовал Матеус и послушно поспешил в указанном направлении. «Пока всё складывается вполне сказочно, так почему бы не показать своё удовлетворение развивающимися событиями? А если ещё и соседей гаибс подберёт подходящих….»

Действительность превзошла все ожидания. Лишь только Николай взялся за ручку двери, та автоматически отъехала в сторону и его взору предстали сидящие справа на нижней кровати Ларта и Гилана. А напротив них, в полулежащем положении расположился Станислав Городо. Матеус сделал шаг вовнутрь, оглянулся на резко захлопнувшуюся дверь, с немым восторгом вновь обвёл компанию глазами и лишь затем тихо воскликнул:

- Чудеса! А остальных как распределили?

- Без понятия! – Хоть Городо и пытался выглядеть равнодушным, но из его глаз так и лучилось довольство и уверенность. – Но, похоже, к пожеланиям пленников капитан Мензари прислушался дословно.

Он подвинулся, давая возможность присесть рядом вновь обретённому соседу.

Гилана явно не разделяла энтузиазма мужчин:

- Весьма подозрительно такое потворство нашим симпатиям. Да и я бы предпочитала жить в женской компании.

Ларта передёрнулась от неприятных воспоминаний:

- Смотря, какая компания. Я вообще настаивала на одиночке. А их, - она кивнула подбородком в сторону мужчин, - Перечислила только после грубого приказа.

- Тем не менее, - предложил Николай, - Надо постараться извлечь пользу из нашего совместного проживания.

- Это к-как? - С заиканием выдавила из себя Ларта. Но что наёмная убийца ответила с циничной улыбкой:

- Не переживай, крошка! Более того, забудь о своих надеждах, что эти парни тебя изнасилуют. Они не из того теста.

Станислав попытался вставить несколько слов:

- Николай имел ввиду совсем….

Но Гилана его громко перебила:

- …Да и я не позволю!

Матеус разрешил себе покровительственно улыбнуться:

- Разговор свернул не туда, куда я его направлял. Но я списываю это на нервозность по случаю нашего чудесного спасения. Давайте приступим лучше к разбору каждой детали последних часов и постараемся выработать правильную линию поведения. Тем более что капитан Мензари высказал добрую волю к сотрудничеству.

При последних словах Городо многозначительно вздохнул и бывший лейтенант понял, что капиталисту пришлось сразу показать максимальную щедрость и предложить все свои тайные вклады. И если эти вклады так велики, как подозревалось, то любой гаибс рискнёт пересечь всю Галактику сколько угодно раз. Зато Гилана подобрала ноги под себя и царственно кивнула:

- Вот ты и начинай с разборов известных тебе деталей.

Бывший лейтенант спорить не стал. Кратко изложив о том, что он думает, чего следует ожидать и к чему надо присмотреться в первую очередь. Конечно, все откровения велись с учётом постоянного и тщательного наблюдения за их каютой. Постепенно и женщины подключились к обсуждению всех замеченных деталей на корабле гаибса.

Станислав же сразу уселся в кресло виртуального комплекса и попытался выяснить, чего эта игрушка стоила. Это была вполне новая, хоть и стандартная модель, которая среди космолётчиков чаще называлась «викошкой». Одно ухо бывший предприниматель оставил открытым, прислушиваясь к разговору, да и сам, время от времени подавал короткие реплики:

- А игр сколько! Похоже на этом корабле дети – частые гости.

- Второй выход на рубку: запрос, доступ только после ответа, оставить разъяснение вызова. Мм! Ладно, напишем «проба». Так, что дальше? Хо! Даже «Распорядок» есть. Ну, это мы потом пролистаем….

- Надо же! Действительно есть выход на обзор окружающего космического пространства. И мы как раз вышли из Лунманского прыжка. Проводим тормозной выхлоп. Теперь можно осмотреться. Где это мы? Ба! Да мы опять возле красного карлика! Но этот - явно не предназначенный нам палач.

После этого сообщения и Николай уселся во второе кресло и включил обзор внешнего пространства. Действительно, потухшая звезда была явно другой. Да и окружающие созвездия отличались.

- Узнаёшь место?

На вопрос своего нового товарища Матеус ответил лишь через несколько минут, после того как старательно осмотрелся:

- Не имею малейшего понятия.

- Смотри! Наш горемычный отсек оттолкнули к карлику!

- Вижу.

- Прощай, унылый катафалк! Ты не лишишь нас счастья бытия! – с чувством продекламировал осуждённый поджигатель. - Но почему гаибс его сразу не сбросил после нашего захвата?

- С места преступления надо уходить моментально. Меня больше волнует другое: - стал рассуждать Николай. – Почему Мензари вообще избавляется от тюремного отсека? Ведь надо выводить корабль в открытое пространство, а это – ненужный и невероятный риск.

- Значит, не хочет, - рассудил Станислав, - Что бы его коллеги или заказчики связали наши тушки с конкретным тюремным глайдером.

- Может быть….

- Интересно, куда мы сейчас отправимся?

Вместо ответа, бывший лейтенант воскликнул:

- Атака!

- Где? Кто? Кого? – забеспокоился Городо.

- С направления Г16 нас атакуют четыре истребителя!

- Так они же нас могут…?

- Естественно! Наверняка уничтожат. Это наши силы Барьера. Но могут и попытаться захватить….

Все четверо выдохнули со страхом и разочарованием: оба варианта никого не устраивали.

- Почему гаибс не делает Лунманский прыжок? – с отчаянием воскликнула Гилана.

Женщины уже стояли за спинами мужчин, улавливая каждое их слово. Но вот Николай сразу покрылся холодной испариной: уж он то прекрасно осознавал глубину пропасти судьбы, в которой они оказались. Хотя пересохшими губами продолжал давать пояснения:

- Не может. Четыре таких истребителя создают направленное поле заземления нейтрино-селта и при этом блокируется возможность спасительного прыжка в подпространство. Будь их два, или хотя бы три….

- Пусть тогда их расстреляет из пушек! – подала великую тактическую идею Ларта. Но Матеус только досадливо дёрнул плечом:

- Мы не на космическом крейсере!

- А что же делает Мензари?

- Пытается уйти в открытый космос на двигателях.

- Зачем?

- Ума не проложу! А…. Кажется, он хочет отвлечь истребители от сброшенного отсека.

- Похоже…, - забормотал Станислав, - Смотри: два истребителя сменили курс. Отправились на перехват нашего гробика. Может сейчас есть шанс сделать Лунманский прыжок?

- Увы! Поле заземления можно поддерживать на любом курсе.

- Но почему их два?

- Другая пара сейчас завяжет с гаибсом бой. А те – остановят и возьмут отсек в захваты. Одному не справиться – инерция там уже невероятная. А потом нас догонят и….

Воцарилось тяжёлое и унылое молчание, во время которого мужчины движениями рук в пространстве подстраивали изображение в своих шлемах и с ужасом всматривались в грозные контуры имперских истребителей. Неумолимая смерть приближалась.

Докладная записка.

кому: Старшему уполномоченному по

дисциплинарному надзору

и шефу внутренних расследований,

генералу Шариген К.

от кого: Главного штурмана тюремного

глайдера ТГМК№00197

майора Качкова С.

Во время последней казни «распластанием» мною были замечены некоторые технические и временные нарушения. Вначале наш глайдер вышел из Лунманского прыжка слишком далеко от места казни. И как следствие, сброс отсека с приговорёнными преступниками произошёл за 0,0016 парсека раньше намеченного рубежа. Что во временном эквиваленте равно двадцати одной минуте дополнительного падения к поверхности красного карлика. Затем меня сняли с вахты и отправили отдыхать. Через три часа и тридцать шесть минут второй штурман глайдера Варна Челская объявила экстренную тревогу гравитационного сотрясения пространства. В таких случаях всем космическим средствам предписано покинуть окрестности потухших звёзд во избежание выхода из строя притановых щитов. Что и было сделано капитаном тюремного глайдера без промедления.

Но в результате этих событий сорок пять минут до расчётной «точки невозвращения», падающий отсек с приговорёнными смертниками находился без надлежащего присмотра. Хочу также обратить Ваше внимание, что Варна Челская является сожительницей капитана и не всегда скрупулёзно относится к выполнению своего профессионального и служебного долга.

Дата. Координаты. Подпись.

Генерал Шариген похлопал по лежащей перед ним бумажке своей ладонью и громко выкрикнул:

- Когда прекратятся подобные безобразия?!

Первый заместитель уже давно не обращал особого внимания на привычку своего шефа разговаривать иногда в кабинете так, словно тот находился на плацу и принимал парад вверенной ему дивизии. На грозный выкрик он лишь пожал плечами и ответил спокойным голосом:

- Этот Качков просто забросал нас подобными рапортами и записками. Особый всплеск его активности совпал с моментом его развода с женой, той самой Варной Челской и началом близких отношений между ней и капитаном глайдера.

- А-а, вот оно что…, - генерал притих, задумался, потом ещё раз пробежался глазами по тексту. – Этот командир глайдера у нас один из самых лучших?

- Да. Безукоризненная карьера, незапятнанная честь и высочайшие моральные характеристики.

- Всё равно…. Начните-ка проверку его личной жизни. Ну, и всего, что с ней соприкасается. Постепенно, исподволь, не спеша.

- Понял, господин генерал, - тут же согласился заместитель. – Сегодня же отдам соответствующее распоряжение.

Бой начался на весьма большом расстоянии. Сразу шесть сверхскоростных торпед с гелиевой начинкой понеслись в сторону «Цветка». Навстречу им метнулся цветастый рой мини-ракет перехвата. Вначале плоским блином полыхнули две, а за ними ещё пара торпед. Но оставшиеся две добрались до сигрального щита и детонировали одновременно. Гаибский корабль изрядно протрясло и стало разворачивать боком к атакующим истребителям.

Николай застонал от навалившегося отчаяния:

- Ещё два таких попадания и мы разлетимся в шлейфе осколков. Никакой сигральный щит не выдержит….

Чисто машинально он отметил, что два других истребителя уж вцепились мёртвой хваткой в отсек и почти прекратили его падение. Но в тот же момент на месте соединения трёх тел ярко блеснуло маленькая сверхновая, сжигая и отсек и держащих его истребителей. Бывший лейтенант не смог сдержать гневного восклицания:

- Сволочь! Ведь он заминировал этот пустой кусок железа!

Как-никак на бортах истребителей сейчас превратились в пар его бывшие коллеги по оружию. Но вот Городо отнёсся к гибели имперцев более спокойно и философски:

- Кто-то должен был погибнуть в данном случае….

Ещё во время этого короткого диалога два оставшихся целыми истребителя стали расходиться курсами в стороны, пытаясь захватить вражеский корабль в клещи и атаковать с двух сторон. Пограничники понимали, что теперь они уже не смогут удержать нарушителя от ухода в подпространство. Но «Цветок» как раз повернулся всем бортом к одному из них и произвёл залп из всего имеющегося у него оружия. И оружия оказалось так много, что прекрасно знакомый с космическим боем Николай Матеус весь сжался от сопереживания: атакованному истребителю придётся очень тяжело.

Вот только рассмотреть итоги этого залпа бывшему лейтенанту не удалось. В следующие мгновения экраны покрылись пятнистой мглой: лунманский прыжок.

Но не успели смертники обменяться и единым словом, как «Цветок» неожиданно вновь оказался в открытом космосе. И неожиданно в первую очередь для оставшегося целым истребителя. Он как раз пытался произвести разворот к своему гибнущему от взрывов товарищу, когда возникший у него за спиной корабль гаибса в упор дал второй залп.

Минуты три люди наблюдали за разлетающимися осколками, а капитан Мензари наверняка сканировал самые крупные из них. Проверяя на наличие спасшихся пилотов. Таковых видимо не оказалось и вновь подпространство поглотило корабль с похищенными смертниками.

- Он же мог уйти! – с изумлением и ненавистью восклицал Матеус. – Сразу же после взрыва отсека! Зачем он так?

Станислав тоже снял шлем виртуального комплекса, вытер вспотевший лоб и только тогда в сомнении покачал головой:

- Вероятно, Мензари не любит оставлять свидетелей. А может и слишком мстителен. А может слишком уверен в себе. Ведь это факт, он справился с противником, который превышал его в скорости и манёвренности в два раза. Верно?

Действительность раздражала и смущала хмурящегося Николая, но справедливости ради пришлось признаться:

- Не в два…, а в четыре. Такие истребители вообще трудно застать врасплох и уничтожить. Но Мензари их всех уделал…. Хм! Интересно, может он тут с коллегами? Уж слишком невероятные и непредвиденные манёвры он вытворял. А этот короткий и выверенный Лунманский прыжок вообще не имеет аналогов в моей памяти. Просто невероятная точность. Не мог же ему помогать этот гусеничный трактор!

- Зря ты так, - тихим голоском возразила Ларта. - Искусственный интеллект – это самый большой и лучший помощник для всех разумных. И в Галактике его не усовершенствуют лишь из-за шовинизма, разных фобий и элементарной зависти. Ведь во многих сферах жизни и производства лучших товарищей и помощников, чем роботы с искусственным интеллектом – не найти.

Прозвучавшая лекция не произвела должного впечатления на соседей по каюте. Скорей наоборот. Чуть ли не одновременно и Николай, и Гилана собрались сказать что-то резкое, а то и неприятное, но их опередил Станислав:

- Ладно. Как бы там ни было, но возле этого Эсехона советую вести себя крайне корректно и сдержано. Ведь любое разумное создание чувствует относящееся к нему пренебрежение. И, между прочим, я опять проголодался. Будут нас сегодня кормить или нет?

Гилана тут же напомнила:

- Полистай и внимательно прочти «Распорядок». Скорей всего он именно для таких как мы и составлен.

- Точно!

На пятой минуте четвёрка пленников знала корабельное время и все остальные пункты. Было пять часов утра. Завтрак ожидался в восемь. Второй завтрак в десять утра. Обед ровно в полдень. Ужин и второй ужин тоже не выходили из общепринятого в космосе графика. Так что «листать» оказалось и нечего. Исходя из того, что все весьма устали от последних событий и нервных потрясений, то предложение поспать не встретило возражений даже у настороженной Ларты. Она только наивно попыталась оспорить у Гиланы верхнюю койку. На что наёмная убийца лишь с грустной улыбкой прошептала:

- Если хочешь выжить, то советую мне не противоречить.

Видимо она ещё и в голос добавила соответствующие обертоны, потому что через пять секунд несчастная стрелочница уже лежала на нижней койке, накрывшись с головой двумя одеялами, и усиленно делала вид, что спит давным-давно.

Первым проснулся Николай. Скользнул на кресло викашки, и сразу же забеспокоился, рассмотрев корабельное время:

- А я то думаю, почему так жрать хочется? – пробормотал он вполголоса, и тут же ему ответил Станислав:

- И мне что-то съедобное снилось.

Зашевелились женщины. Гилана свесилась с верхнего яруса и постучала ноготком по шлему на голове Матеуса:

- Молодой человек, время не скажете?

- Десять утра.

- Да? Считай, что я рассердилась, и сейчас буду искать того, кто осмелился оприходовать мой завтрак.

- Приступай. Если найдёшь виновного, зови меня – я тоже голоден как зверь.

Городо притворно испугался:

- Честное слово, я спал как все.

Но тут же послышалось жалобное хныканье Ларты:

- Про нас совершенно забыли? И мы будем долго и медленно умирать с голода?

- Вряд ли. Зачем же нас тогда с такими трудностями спасали? Скорей всего робот не успевает обслужить все каюты.

Все прислушались. В самом деле, в коридоре время от времени раздавалось лопотание прорезиновленных гусениц Эсехона. Но стрелочница продолжала горевать:

- Почему я не догадалась взять с собой? – и когда три пары глаз уставилось на неё вопросительно, нехотя пояснила: - В отсеке ещё оставалась много еды и пакетов с соком.

- Шутница! - хохотнул Станислав, садясь на своей кровати. – Если бы наша казнь не прервалась, то сейчас бы от нас остались лишь спрессованные атомы. Конечно вперемежку с атомами сока и сухого пайка, но такую сытость я с радостью меняю на теперешнее воздержание.

Матеус незаметно пощупал под одеждой кусок вяленого мяса. У капиталиста тоже имелись кое-какие запасы. Хуже обстояло дело с жидкостью: пить было нечего. Но ведь терпеть ещё можно долго, а там видно будет. Да и не похож Мензари на истязателя голодом или жаждой. Кажется…. А вот другая деталь их быта на данный момент беспокоила всё больше и больше:

- Где же здесь туалет?

Но все замерли не от вопроса, а от вида открывающейся двери. Её проём тут же заполнили вспомогательные устройства, клешни, присоски и манипуляторы робота с зачатками разума. Робот резво раздал вместительные пакеты с пищей и жидкостью и скомандовал:

- Станислав Городо – к капитану!

Мужчина с некоторым сожалением отложил свою пайку на кровать и встал. Николай кивнул ему головой и добавил:

- Иди, мы твой завтрак покараулим. – А затем, с идеально скрытым сарказмом обратился к роботу: - Уважаемый Эсехон! Вы не подскажете, где здесь ванная комната?

Многофункциональное механическое чудовище вначале пропустило мимо себя Станислава, но тут же вновь частично втиснулось в крохотную каюту:

- Вот эта панель служит перемычкой в санузел и душевую. Вот здесь нарисован палец. Ваши данные есть в памяти бортового логиста. Прикладываете большой пальчик на это место – дверка открывается. Внутри имеет право находиться не более чем одна особь. Иначе дверь не закроется, и аксессуары функционировать не будут. Воду с кранов не пить. Тряпки в сливное отверстие не кидать. Обёртки от пищи утилизировать вон в то отверстие. Всё понятно или повторить?

- Спасибо огромное за помощь, мы всё поняли.

- Хочется верить.

После того как дверь закрылась, Гилана высказала общее мнение:

- Мне кажется, сарказм он скрыть и не пытался.

Матеус не вставая из кресла, протянул руку и приложил подушечку большого пальца к указанному месту. Тут же панель ушла в сторону и взору открылась небольшая, и очень компактная душевая кабинка с унитазом.

- Без лишних затей и излишеств, - проговорил он, вставая, но мимо него словно порыв ветра проскользнула шустрая стрелочница. Панель тут же встала на прежнее место, а до бывшего лейтенанта отчётливо донеслось:

- Мужчины всегда уступают дорогу женщинам.

На что Гилана проворчала:

- Кто бы мне хоть раз уступил дорогу….

Бывший лейтенант попытался щёлкнуть каблуками и почтительно склонил голову:

- Мадам! Уступаю вам свою очередь!

- Не мадам, а мадмуазель! – позволила себе женщина улыбнуться более открыто.

- Ах, простите!

Гилана разорвала пластиковую обёртку пайка зубами, но перед тем как есть, в нетерпении выкрикнула:

- Ларта! Не вздумай принимать душ! Сделаешь это после завтрака! – и уже совсем тихо пробормотала: - А то с неё станется там закрыться и жить….

Все трое успели плотно позавтракать, принять душ и вдоволь наговориться, когда в каюту вернулся разгорячённый и немного расстроенный Городо. Закинув свои пакеты с завтраком на верхнюю койку, он устало разлёгся на своей и шумно выдохнул. Заметив, что соседи на него выжидательно и с непониманием смотрят, пояснил:

- Был удостоен чести беседовать с капитаном Мензари во время нашего совместного завтрака. Причём горячие блюда мне напомнили лучшие курорты наших круизных планет.

- Но особо довольным ты почему-то не выглядишь, - заметил Николай Матеус.

- Не всё идёт так гладко, как хотелось бы….

- Тебе не доверяют?

- Подобный момент в наших отношениях имеет место, но он со временем должен решиться в положительную сторону. Да и куда я денусь? А вот наше настоящее положение вызывает вполне обоснованные опасения.

Гилана скорчила на своём лице гримасу нетерпения:

- Станислав, может будешь выражаться проще и незатейливее? Ведь не на собрании с акционерами находишься.

- Да? То-то я смотрю, не так всё! Да и на собрания я всегда ходил голодным, что бы злей быть. А тут я такой добрый, такой добрый….

Заметив опасный блеск, заискрившийся в глазах Гиланы, Николай сказал примирительно:

- Да и спешить нам некуда. Пусть рассказывает со всеми деталями.

- Спасибо, коллега. – Городо чуть привстал и смешно кивнул головой, чем вызвал у всех улыбки. Затем принял прежнее положение и продолжил: - Но могу и коротко: при последнем сражении «Цветок» всё-таки изрядно потрепало, сбилась калибровка дальних Лунманских прыжков. Скоро выйдем в обычное пространство и посмотрим, куда нас закинуло. Вот это – сейчас самая большая проблема.

Лучше всех осознал положение бывший лейтенант космопехоты. Корабль гаибса могло швырнуть далеко в сторону от предполагаемого маршрута. Приборы, конечно, поддавались новой настройке, но для этого надо было выйти из прыжка, погасить скорость, относительно остановиться и сориентироваться в пространстве. Потратив на это добрых полчаса. Затем произвести ещё несколько погружений в подпространство для синхронизации и окончательной калибровки приборов и только тогда двигаться к нужной цели. Но, по большому счёту технически такие проблемы решались. Николая больше интересовала их окончательная цель полёта:

- Хорошо, последствия последнего сражения обязательно починят. А вот потом: куда наш курс?

Станислав расстроено чмокнул губами и тяжело вздохнул:

- Тоже есть временная и житейская неразбериха. Капитан Мензари, как он мне признался, имеет определённые обязательства, проигнорировать которые он не может даже за все богатства нашей Галактики.

- А конкретнее?

- Мне показалось, что у него тоже, нечто связанное с родственниками или семьёй. Во всём мире – это самый больной и щепетильный вопрос. Естественно, я имею в виду особей с полноценным и нормальным разумом. Такие как Гайс, Соляк и Метакса в это список не входят.

- Хоть чем-то можешь нас утешить? – не унимался Матеус.

- Постараюсь, - Станислав резко сел на кровати и заговорил быстро и деловито: - Примерно дело обстоит так. Мензари должен доставить срочно минимум сорок человек для одного весьма важного дела. Причём вопрос там для него заключается не только в деньгах. Но сорок два уголовника ему вполне хватит. Дальше он готов рискнуть с получением выкупа за наши души. Кроме нас четверых я включил в список Грэга, Крила, Освальда и Розена. Помимо дружеских чувств, которые я к ним располагаю, я надеюсь цинично воспользоваться в дальнейшем их и вашей помощью для моей мести. Согласны ли вы идти со мной, или рискнёте продолжить путь с остальными?

Городо спрашивал конкретно только женщин и теперь переводил свой требовательный взгляд с одной на другую. Первой заговорила Гилана:

- Понимаю, какую помощь ты хочешь получить от меня. Но как бы мне не хотелось жить, я могу ответить лишь так: если ты мне докажешь свою невиновность и дашь неопровержимые улики против твоего конкурента – то я буду готова идти рядом с тобой до самого финала твоего возмездия. И смерти я не побоюсь.

- Докажу! – уверенно ответил Станислав. – Спасибо.

И тут же в упор уставился на вторую женщину. Ларта к тому времени покраснела так, будто её щёки натерли наждаком, а ушки сварили в кипятке. Похоже, она прекрасно понимала, что в планах кровавой мести от неё толку не будет и малейшего. Значит, ей придётся занимать при своём возможном благодетеле довольно таки незавидную роль. Подай, принеси, ляг, обслужи…. И сейчас стрелочница лихорадочно искала выхода их создавшейся ситуации. Про то, что бы остаться с остальными уголовниками и речи быть не могло. Уж там с ней сотворят всё и вся что угодно. Без всякого спроса и согласия. Да и неизвестно что за работёнка предстоит захваченным людям в скором будущем. Поэтому оставалось только одно. И Ларта, чувствуя себя как на сковородке, прошептала дрожащими губами:

- Согласна на всё, лишь бы оставаться с вами….

- Вот и отлично, спасибо и тебе за обещанное содействие. – Станислав встал и протиснулся в кресло виртуального комплекса. При этом он так хитро подмигнул Матеусу, что бывший лейтенант сразу понял: никто и не собирается пользоваться беззащитностью стрелочницы и требовать от неё «всё». Неприятное недоумение тут же растворилось, и он спросил:

- Проведём виртуальный бой, или….

- Или! Я посоветовал Мензари воспользоваться твоими знаниями пространства для ориентации, но он ответил, что пока нет такой острой необходимости. Но при выходе из прыжка он сбросит на нашу каюту все данные и карту окружающих нас созвездий. Связь тоже откроет напрямую. Так что свои соображения сможешь ему высказать сразу.

- Прекрасно! – обрадовался Матеус, водружая на голову шлем викашки. – Лучше заняться привычным делом, чем оставаться неприкаянным наблюдателем.

- А нам что делать? - Чуть ли не выкрикнула недовольная таким положением дел Гилана. – Отсыпаться? Я кстати тоже неплохо разбираюсь в звёздных картах.

- В чём разбираешься? В кулинарных рецептах? – Николай сделал вид, что не расслышал. – Ну, тогда приготовь что-нибудь вкусное на обед!

Женщина гневно хмыкнула и принялась щипать сотрясающуюся от смеха спину. Но толстая тюремная роба не позволяла сделать это с должной эффективностью, поэтому жесткие и болезненные щипки сместились на шею. Как ни странно Матеус даже не дёрнулся. Наоборот осторожно перехватил вредные пальчики и нежно их погладил.

Пощипывания тут же прекратились, Гилана выхватила свою руку и поспешно забралась на верхнюю койку, отвернулась к стене и сделала вид, что хочет спать. Но на самом деле её колотило совершенно непонятное возбуждение. Её, наёмную убийцу, кто-то погладил! И так нежно…. Так приятно…. Естественно…. Раньше она бы выломала за это руку любому. А теперь…. Теперь она лежала и думала:

«Что со мной? Неужели мне стала так дорога жизнь, что я превратилась в сентиментальную дуру? Или этот солдатик мне и в самом деле понравился? М-да…. Вообще-то он не плох….»

Корабль вывалился из подпространства, и началось экстренное торможение. На викашку Матеуса тут же загрузились обещанные данные космических лоций и предполагаемые координаты местонахождения «Цветка». Но приборы сразу же заявили: курс ошибочный, цель неверная.

Попробовал Николай обратиться и по внутренней связи, гаибс без промедления ответил из капитанской рубки:

- Неужели так быстро определился?

- Ещё нет. Но то, что курс сбит – однозначно.

- Да я и сам это вижу.

- Больше всего меня озадачивают эти метеоритные потоки и странные астероидные реки….

- Проклятье! Мне это место вообще жутко не нравится, - признался гаибс. – Сам как на ладони из-за выхлопа, но рассмотреть врага – проблематично.

Тем временем на виртуальный экран Матеуса стали поступать первые данные:

- Курс ошибочно сместился на пятнадцать градусов. Следовательно, мы….

- Тоже просчитал, - забормотал Мензари. – Уповаю лишь на то, что мы скорей всего проскочили это мерзкое пространство между….

Договорил за него бывший лейтенант:

- Нет! Не проскочили! И мне кажется мы возле самой границы с Отрогом Гаибсов.

- Точно! Да ещё и внутри между Барьерами! Вот невезенье! Только этого мне не хватало!

В тот же момент, почти замерший на месте «Цветок» стал стремительно набирать скорость. А в общих динамиках каждой каюты раздалась категорическая команда:

- Приготовиться к перегрузкам!

Обычно притановые щиты позволяли не ощущать внешних кульбитов со скоростью и смещением движения. Но в аварийной ситуации не грех было и перестраховаться. Кресла викашек для этого подходили гораздо лучше, но и койки были оборудованы специальными лепестками удержания.

Для совершения прыжка всегда надо было находиться как минимум в маршевой скорости. Вроде и немного, но минут пять в отрытом космосе на это уходило. Только вот судьба и здесь им подставила подножку. А может этот сектор границы охранялся чересчур тщательно. Как бы там ни было, на третьей минуте разгона, из подпространства выпрыгнул внушительный пограничный крейсер гаибсов. Да ещё на встречном курсе. Капитан Мензари тут же зачастил залпами всего находящегося на борту оружия и попытался спастись смещением вниз. Но выглядела такая попытка спасения жалко и смешно: крейсеру удалось на две секунды раньше выпустить целый сонм торпед, ракет и самонаводящихся снарядов. И теперь жизнь недавних смертников зависела от одного шанса из тысячи, для реализации которого истошно воющие двигатели должны были успеть придать «Цветку» нужное ускорение.

И за мгновение до катастрофы, скорость дошла до нужной отметки. Как раз первые взрывы уничтожили сигральный щит, а первые торпеды, казалось, можно было потрогать руками, когда на внешние экраны опустилась пятнистая темень.

Но ударная волна прорвалась даже в подпространство. Да так мощно наподдала вслед по корпусу корабля, что все шпангоуты застонали, а вой аварийных сирен перекрыл скрежет мнущихся переборок. Наверняка дальнейший полёт стал ещё более проблематичным.

Через пару минут трясущийся корабль выскочил из прыжка и сразу же нырнул обратно в подпространство. И так много раз. Видимо на дальнее расстояние вышедшие окончательно из строя приборы закинуть «Цветок» были не в состоянии.

Зато, хоть медленно, но уверенно нарушителям границы удалось уйти в другие, более спокойные секторы Отрога Гаибсов. И через несколько часов болтания на волоске между жизнью и смертью, в динамиках послышалась новая команда:

- Совершаем аварийную посадку на малопригодную для жизни планету. Держитесь, ребята, постараюсь и вас спасти!

Хотя не только Матеус, но и все остальные, кому удалось в то время оказаться в креслах викашек и наблюдать за ходом событий, недоумевали: почему гаибс так рискует? Другой бы разумный уже давно бросил разваливающееся и агонизирующее судно, а сам бы спасался на шлюпке. Хотя…, из капитанской рубки ситуация могла выглядеть и не такой плачевной. Да и Станислав недавно рассказывал о некоторых весьма важных для капитана обстоятельствах. Скорей всего захваченные люди были для Мензари необходимы больше собственной жизни.

Удар о поверхность безымянной планеты был так силён, что выскочили из креплений пола не только все кресла, но и половину кроватей с корнями оторвало от переборок. Орущих от ужаса людей швыряло между переборками, словно каучуковые игрушки. А потом наступила тишина. Сирены и те умудрились заглохнуть. И лишь едкий дымок кое-где просачивался из-под перекошенных дверей, да тусклым светом мигали аварийные лампы.

Глава 3

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Самые болезненные удары Николай получил по ногам. Пошевелив пальцами, осознал, что переломов нет. По крайней мере, переломов явных. Потому что сейчас главным делом было выбраться из покорёженного корабля. После такой жуткой посадки на борту могло произойти всё, что угодно: от пожара до затопления кают жидким топливом.

Первым делом Матеус освободился из кресла. Связь с рубкой отсутствовала, так что и с громоздкого шлема толку не было. Затем бегло осмотрел своих товарищей. Во время кульбитов при посадке Станислав потерял свой шлем и теперь находился без сознания, а прямо на лбу красовалась огромная, быстро вспухающая ссадина. Но грудь его мерно и плавно вздымалась от дыхания.

Гилана была в лучшем состоянии, хотя глаза у неё были затуманены от боли. Ей достался напоследок удар об спинку кресла в район солнечного сплетения, и она теперь с трудом восстанавливала дыхание. Высвобожденной рукой женщина жестом высказала просьбу пока её не трогать.

Лучше всего выглядела Ларта. Хоть губы у неё тряслись так, что рот не закрывался, а бледное лицо напоминало белую бумагу, но она уже самостоятельно выбиралась из помятых и прорванных лепестков кровати.

- Займись им! – скомандовал Николай стрелочнице, указывая на Городо, а сам принялся спешно выламывать почти выскочившую из направляющих дверь. Несколько мощных рывков и ударов образовали достаточную для выхода щель возле самого пола. Пока протискивался в неё, заметил в густом полумраке коридора пошатывающуюся фигуру. Осторожно переступая через вздутия, трещины и вспучившиеся магистрали, фигура приближалась к бывшему лейтенанту.

Не поднимаясь с пола, Николай спросил:

- Ты кто?

Фигура замерла, и послышался неуверенный голос:

- А ты кто?

- Николай Матеус.

- Уф! Не знал где вас и искать! Это я, Крил! А с тобой кто в каюте?

- Городо, Гилана и Ларта, - ответил Николай, продолжая сидеть на корточках и внимательно осматривая коридор с другой стороны, где тоже послышались какие-то удары и затем звуки ёрзающей двери. Но там было совершенно темно. Поэтому он стал быстро расспрашивать электронщика:

- Где вы? Кто с тобой? Кого ещё видел?

- Моя каюта возле самого поворота. Со мной две женщины и молодой парень …был. Дурачился до последнего и не захотел пристегнуться. Шею свернул, кувыркаясь при посадке….

- А за поворотом что?

- Тоже коридор, но лучше освещённый. Видел, как из самой последней каюты выходил Гайс, со своими тремя подручными ублюдками. Ещё одна каюта тоже открыта, возле неё стоит Метакса и осматривается.

Николай сплюнул с досады и удивления:

- Вот уж кому шею стоило свернуть при посадке! Живучее гадьё. А дальше что, по тому освещённому коридору?

- Не знаю. Один сегмент герметизации отсека открыт, но дальше темно и ничего не видно. Что делать будем?

Вместо ответа Матеус пригнулся и бросил вопрос в каюту:

- Ларта, как там наши раненые?

Вместо стрелочницы ответила Гилана:

- Мы в порядке. Станиславу чуть хуже: получил удар по гортани и ещё не может смеяться. Зато кулак показывает ловко. Кончаем собирать остатки пайков, и выползаем за тобой следом.

- Уже лучше, но вылезай немедленно, прикроешь щель. - Матеус встал и посоветовал Крилу: - Ищем хоть что-то заменяющее лом. И постучи в двери вот этих кают, выясни кто там.

Сзади, в полной темноте продолжали раздаваться равномерные удары. Затем чуть ближе послышались глухие призывы о помощи. Неприятным дымком стало подванивать с большей силой. Дождавшись выскользнувшую из каюты Гилану, бывший лейтенант пригнулся и осторожно устремился в темноту. Привыкшие к темени глаза различили полностью открытый створ двери, и за нейрезко раздающееся пространство трюма. Мало того, часть борта была основательно проломлена, и оттуда сочился тусклый свет серовато-зелёного оттенка. Радость увиденного выхода тут же омрачилась воспоминанием, что они на планете весьма, а то и совершенно непригодной для жизни. Это значило, что без соответствующих препаратов, прививок и антибиотиков не рекомендовалось не только дышать, но и входить в малознакомую атмосферу. Про бактерии, вирусы и штаммы разных смертельных заболеваний и вспоминать не хотелось. Значит, прежде чем выйти из корабля надо отыскать аварийные запасы мед обеспечения. Как минимум.

Осознав всё это, Николай повернулся к двери самой первой каюты от трюма. Именно оттуда раздавались интенсивные и равномерные удары. Подобрав с пола какой-то погнутый уголок облицовки, Матеус выбрал момент и грохнул пару раз по двери. И после наступления тишины представился:

- Здесь Николай Матеус. Кто в каюте?

С той стороны двери послышался восторженный вопль:

- Николай! Живой! Это я, Грэг Домино. Со мной Освальд, Бетти и ещё одна женщина. Мы в полном порядке, не считая царапин. Бьём по двери оторванной койкой. Но, кажется без толку….

- Отличная идея, Грэг, - крикнул ему бывший лейтенант. – Сейчас мы вытащим такой же таран из нашей каюты и ударим синхронно. Но будем бить наискосок, надо вырвать замок.

Гилана прекрасно расслышала каждое его слово, опять нырнула в каюту и вытолкнула остов койки наружу. Стоящего в коридоре Станислава пытались с двух сторон поддерживать Крил с Лартой, но тот жестами отказывался от помощи. Что не могло не радовать.

- Крил, идём со мной, - позвал Матеус.

Вдвоём они заняли удобную позицию, выбрали хороший упор для ног и тщательно примерились куда бить своим тараном. Ведь освещение здесь почти отсутствовало. Затем по команде начали бить в створ двери. Поначалу получалось плохо, но уже с десятого удара тараны с двух сторон стали молотить одновременно. И через минуту замок вырвали с корнем из переборки.

Взаимные поздравление и похлопывания тут же вновь сменились решительными действиями. Оставить хоть кого-то без помощи в замурованных каютах, никому и в голову не пришло. Тем более что дальше дело пошло на удивление легко и слажено. Несколько ударов связанных вместе кроватей и замки разлетались вдребезги.

В других каютах, в плане пострадавших, дела обстояли намного хуже. Помимо того парня, который сломал себе шею в каюте Крила, при страшной посадке лишились жизни ещё два человека. Хотя жалеть их особо не стали: один из погибших дрался с Матеусом в невесомости, а вторая уголовница в той же ситуации гонялась за своими более слабыми товарками. Ещё десять человек получили травмы средней тяжести и были фактически нетрудоспособны. Их осторожно укладывали или усаживали вдоль стен коридора. А затем по очереди сносили в трюм.

Тех, кто был здоров и передвигался самостоятельно, бывший лейтенант голосом, не терпящим возражения, отправлял в сторону трюма под командование Крила, Освальда и Ларты. Перед ними была поставлена задача: наладить аварийное освещение любой ценой. Или найти переносные источники света.

По другому коридору двигались с некоторой настороженностью. Из двух кают на стук никто не отзывался. Ещё две другие двери были хоть и покорёжены, но ими явно не пользовались. Видимо здесь никого и не поселяли. Неспешно обследовав внутренности, пошли в самый конец коридора. Но никого и в последних двух каютах не оказалось. Грэг Домино поглядывал на темнеющий провал на месте отсутствующего сегмента створки и сжимал от нетерпения кулаки:

- Идём туда!

Николай поигрывал швеллером от боковины коечки и раздумывал вслух:

- Там не только темно, но и Гайс, Мерка, Соляк, Сакус и Метакса. Плюс ещё два самых отпетых уголовника и такая же их подруга. Хотя именно там должен быть путь в носовую часть корабля….

- Вдруг они найдут оружие? – забеспокоился крестьянин.

- Может и такое случиться. Поэтому нам лучше пока вернуться к трюму и там создать небольшой рубеж обороны.

Сзади послышались лёгкие шаги, и по переборкам метнулся луч света. У подбежавшей Гиланы в руках поблескивало два мощных фонарика, а на лице светилась сдержанная улыбка:

- Там в трюме нашли два маленьких челнока!

- Целые?! – возопил от радости Николай.

- Да нет. Полный металлолом. Оба. Сорвались с креплений при посадке, и один проломил основной борт своим корпусом.

Женщина развернулась и быстро пошла обратно, отвечая через плечо на вопросы раздосадованного Матеуса:

- Оружие нашли?

- Пока ищут.

- А продукты?

- Тоже ищут. Как только фонари под руку подвернулись, я сразу за вами побежала.

На выходе в трюм мужчины выволокли все коечки из трёх первых кают и с должной сноровкой сделали из них почти непроходимую преграду.

- На случай непрошенных гостей, - пояснил Матеус подсвечивающей им Гилане. – Грэг, останься здесь и смотри в оба.

Челноки действительно потеряли всю свою красоту и изящество. Не говоря уже о практической пользе. Мало того, один из них всей кормовой структурой увяз в переборке корабля, и теперь его топливо хлестало безостановочным ручейком. На счастье течь образовалась уже снаружи и ядовитые ингредиенты испарений пока не создавали помех для копошащихся в трюме людей. Бывший лейтенант, чувствуя за спиной дыхание наёмной убийцы, первым делом заполз в салон менее помятого челнока. Где в приборах со всем усердием копались Крил с Лартой. А Розен с грохотом ворочал опрокинутые вещи в смежном помещении.

- Оружие нашли?

Чихающий от пыли Розен доложил:

- Нашли! Восемь единиц.

- Где они?

- В карман не положишь, на плечо тоже…. Шесть пушек с кумулятивными снарядами и два зенитных пулемёта.

Матеус снова сник. Пулемёты можно постараться как-то демонтировать, но вот автоматическую подачу мини снарядов и пытаться не стоит.

- Аптечки выживания нашли?

- На обоих челноках всего шесть штук.

- Мало…. А что с приборами? Можно наладить связь?

Крил отрицательно помотал головой:

- Вряд ли. А вот ближнюю связь наладить удалось. Сейчас включим. Вдруг здесь есть какие-нибудь колонии поселенцев. Шахтёры, например….

Во время произнесения последнего слова раздался невероятный грохот, и всё вокруг затряслось, словно при мощном землетрясении. Все попадали на пол и какое-то время, стоя на четвереньках, пялились друг на друга расширенными от непонимания глазами. Свет хоть и мигнул пару раз, продолжал светить с прежней интенсивностью. Крил клацнул зубами и спросил:

- Что это было?

- Кажется, это твои шахтёры ведут взрывные работы, - пошутил Розен и снова чихнул. – Срочно передавай им сигнал бедствия.

Послышался шорох и в салон вполз Станислав вместе с Освальдом. Голова у Городо была тщательно перебинтована, и говорил он тихо, с явным трудом:

- В трюме ничего больше нет ценного. На втором челноке лишь две пушки с кумулятивными снарядами. Да в небольшом трюме несколько роботов перемолоты в стружку.

- Плохо, - скривился Матеус. - Без препаратов выходить наружу опасно. Но придётся хоть разведать, что там такое грохочет. Сделаю уколы себе и ….

- Я с тобой, - тут же отозвалась Гилана.

- Хорошо. А вы, ребята, демонтируйте зенитный пулемёт и постарайтесь наковырять как можно больше мини снарядов из раздачи. Хоть одиночными, да с перезарядкой, но сможем использовать. Крил, проси эфир о помощи.

Пока они делали себе инъекции, несколько лампочек загорелось на покорёженной панели и Крил стал монотонно говорить в микрофон напяленного на голову шлемофона:

- Всем! Наш корабль совершил аварийную посадку! Требуется помощь! Всем, всем. Наш корабль….

- И зачем так кричать? – раздался неожиданно в динамиках спокойный и знакомый голос. – Ведь всё равно никого не дозовётесь: на планете лишь мамонты и динозавры….

- Капитан Мензари?! – воскликнул Крил, удивлённо оборачиваясь к своим товарищам.

- Да, это я. – Гаибс говорил с ленцой, не спеша, словно принимал солнечную ванну у тёплого моря. – Вижу, вы до челноков добрались, как они там?

Получив от Николая согласный кивок, Крил сообщил:

- Годны только на металлолом. Крепления не выдержали. Но скажите хоть, что это за планета?

- Совершенно дикая. Джунгли, болота, вулканы.

- Так это вулкан так недавно грохотал?

- Он самый. И лава через несколько часов подожжёт окружающий нас лес. Крил, где остальные твои товарищи?

Все люди переглянулись, понимая, что бортовой коммуникатор частично ещё действует, раз определил электронщика по голосу. Но бывшего лейтенанта в первую очередь заинтересовали события наружи корабля. Он понятными жестами пояснил Гилане предстоящую задачу и отправил на разведку. Затем Николай протянул руку, получил требуемый шлемофон и водрузил на голову:

- Капитан Мензари! Здесь Матеус. Всех людей мы освободили из кают и эвакуировали в трюм. Восемь человек проникли через разрушенный сегмент перемычки в носовые отсеки. Разыскивать их пока у нас нет ни желания, ни времени. Три человека погибло при посадке. Десять существенно ранены. Собираюсь выйти наружу для осмотра местности. Какие будут указания?

- Хм…. Правильно действуете. И правильно, что не забываете о том, кто здесь капитан.

Возникла пауза, во время которой Николай поднял предупредительно указательный палец, призывая товарищей к полному молчанию. Раз гаибсу есть что сказать, пусть первым и говорит. Наконец Мензари спросил:

- Матеус, вы ещё там?

- Да. Жду указаний.

- Обстоятельства немного изменились, - неспешно стал говорить гаибс. – Поэтому для начала обрисую создавшееся положение. Я дал по краберу запрос о помощи моим близким друзьям и соратникам. Скорей всего помощь уже в пути. Но несколько дней придётся провести в ожидании. Для вашей безопасности понадобится охрана в лице робота Эсехона. Иначе вы и дня не протянете, и вся моя работа пойдёт насмарку. Я уже и не вспоминаю о тех гаибсах, которые из-за вашей гибели существенно пострадают. Поэтому приказываю оказать полное сотрудничество для вашего же спасения. Понятно?

- Так ведь мы только этим и занимаемся! Мечтаем спасти наши тушки для великих и праведных дел.

- Тогда немедленно приступайте к делу! – тон гаибса стал приказным. – В трюме находятся неповреждённые источники питания. Надо протянуть кабели от них в колодцы или шахты, ведущие в кормовые отсеки. Там мой робот-товарищ оказался заблокированным продольной деформацией корпуса.

- Странно, - не удержался Матеус от комментария. – Такой робот может вырезать дырку наружу из любого корабля.

- К сожалению Эсехон не располагает для этого достаточным количеством энергии. И решил, что нет резона тратить свои силы на бессмысленное барахтанье среди погнутых переборок.

- Понятно. Но где нам взять силовые кабеля?

- Они находятся в складе, сразу за вашими каютами.

- Но именно туда ушло восемь человек, в отношениях с которыми у нас самые большие трудности.

- Не беспокойтесь. Восемь человек вышло наружу через разрыв переборки в районе главного шлюза. Аптечек там было больше десятка, и они ими воспользовались. Так что от вирусов им смерть не грозит. Но вот более крупная местная фауна, очень скоро их может побеспокоить. Поэтому робота надо пустить по их следу как можно скорее. Ваша компания заинтересована в этом больше всего. Чем больше погибнет представителей вашей расы, тем меньше человек сможет взять с собой Станислав Городо на путь свободы. А если вас останется меньше сорока, то и ему придётся вначале отработать вместе со всеми.

- Тогда мы идём на склад?

- Поспешите!

Далее гаибс перечислил названия и модификации нужных кабелей с необходимыми разъёмами. На связи осталась одна Ларта, а все мужчины выползли из челнока. И сразу же столкнулись с возвращающейся Гиланой.

- Там снаружи сущий кошмар, - начала описывать свои наблюдения женщина. Корабль лежит на поваленном участке леса, чуть дальше горы и среди них два дымящих вулканы. По склону одного из них действительно ползёт лава и часа через три подожжёт растительность вокруг корабля. Из-за разлитого топлива весь этот покорёженный металл будет гореть как свечка.

- Вот оно что! – понимающе закивал головой бывший лейтенант. – А как выглядит район носовых отсеков с рубкой управления?

- Там из грунта как раз торчит скальное образование, так что скорей всего рубка отрезана деформацией от остального корабля.

- Вот и разгадка, почему наш хитрый капитан хочет освободить своего милого, но туповатого робота.

- Почему туповатого? - удивился Розен, - Он даже шутить умеет.

- А потому, что его искусственный интеллект боится потратить свои силы даром. Он, видите ли, просчитал, что выжечь дыру наружу ему не хватит силёнок и готов погибать. Но если мы ему подгрузим энергии, он с легкостью опять восстановит прежнюю власть.

- Но ведь гаибс не знает об утечке топлива под кораблём, - напомнила Гилана. – Он думает, что безболезненно пересидит небольшой пожар в носовой рубке.

- Вот-вот, - заговорил и Станислав. - И спокойно дождётся спасателей. Поэтому, мне кажется, он действительно хочет сохранить жизни пленников. В первую очередь….

- Ничего подобного! – немного зло воскликнул Матеус. – В первую очередь он хочет спасти только себя. А потом уже, кого удастся. И знаете почему? Его нейтронно-кварцевые двигатели использовались до последнего момента посадки. Иначе мы не погасили бы скорость. А значит, реактор до сих пор не отключен. Через четыре, максимум пять часов будет большой «бум».

- Попытаемся уйти как можно дальше отсюда! – предложил Освальд.

- И что дальше? Без робота планетарной разведки мы не протянем и дня. Да и запасы пищи наверняка где-то в носовых отсеках. Без Эсехена нам по любому крышка.

Минуту товарищи переваривали полученную информацию, а потом Розен бодро улыбнулся:

- Значит, идём выслуживаться перед капитаном! Спасать его персонального друга-робота! А уж он….

Компания всей гурьбой подошла к забаррикадированному коридору, но Матеус вернул Освальда и Станислава. Да ещё придал им в придачу мощного Грэга:

- Всё-таки снимите пока зенитный пулемёт, постарайтесь его выволочь сюда и припрятать возле пробоины.

Добрые полчаса вся группа, натужно пыхтя, таскала тяжеленные кабели и, соединяя, опускала в требуемые колодцы. Как там робот до них добирался, было неизвестно, но когда по кабелям пошёл ток, снизу послышался скрежет и противный визг: Эсехон стал выбираться на свободу.

За пять минут до этого Николай предупредил Мензари о разлитом под всем кораблём топливе. Ведь робот мог выбрать наилегчайший путь, прорезав наружную обшивку. А при этом достаточно хорошей искры для возгорания разлитого топлива. От такого сообщения невозмутимый голос гаибса заметно дрогнул. Может получилось это у него от испуга, а может от удивления, а скорей всего от их совокупности, но послышалась уважительная фраза:

- Ребята, с вами можно работать!

Пока робот вырезал проход в трюм, подключили полное освещение. И принялись оказывать более ощутимую помощь раненым. Эсехон не стал долго задерживаться возле челноков, только дал полный круг в своём излюбленном видимо стиле крутой железяки и помчался освобождать капитана. Естественно, самая боеспособная часть недавних смертников последовала за ним. Втайне люди надеялись отыскать хоть какое-то, желательно небольшое оружие. Да и вообще осмотреться в носовых отсеках. Но Эсехон совершенно тупым не был. Довёл людей лишь до продуктового склада, заставил набрать припасов, медицинских аптечек с нужными уколами, комбинезоны средней защиты в количестве шестидесяти штук и отправил в трюм с приказом:

- Всем немедленно переодеться и покинуть корабль. Тотальная эвакуация!

Снаружи дело, похоже, двигалось к полдню. Безымянная звезда находилась в самом зените и своими лучами пыталась прорваться сквозь задымленную и запыленную пеплом атмосферу. Дышать было трудно, словно в парилке, да и температура воздуха составляла порядка тридцати восьми градусов тепла.

До открытого пространства, где не было растительности, простиралась трёхсотметровая полоса поваленного тормозным выхлопом леса. Так что пробираться через хаос спутанных лиан, стволов и вздыбленных корней приходилось с большими трудностями. А ведь ещё приходилось нести на себе внушительные запасы пищи и раненых. За брезентом, палатками, преобразователями энергии и кухней пришлось делать дополнительные ходки всему здоровому составу отряда. Оказалось, что очень много полезного осталось на корабле в надлежащем состоянии. Во время первого выхода взяли лишь самое необходимое для выживания. Вдруг не будет возможности вернуться к кораблю.

Первым на изрезанное оврагами плоскогорье вступил Матеус с тяжеленным пулемётом на плече. Живность здесь наверняка обитала, но сейчас разбежалась напуганная рёвом посадки и неприятными запахами ядовитого топлива. Тем не менее, следовало в любой момент ждать возращения кого угодно. Там же бывший лейтенант и остался, чтобы прикрывать раненых в случае неожиданного нападения. Правда, оставил возле себя Гилану, обучая тут же, как заряжать громоздкое оружие. Вдвоём это делать было удобнее.

Раненых расположили возле тюков с провиантом, и всё трудоспособное количество людей вновь подалось к кораблю. С опаской поглядывая на близко расположенные джунгли. Оттуда уже постепенно начинали раздаваться порыкивания и неприятные визги. Мешкать никто не собирался и вещи из трюма забирали с завидной скоростью.

Во второй раз к переносчикам присоединился и Эсехон, нагруженный скарбом для временного лагеря под самую завязку. Мало того, он откопал в дебрях корабля невредимого робота-ходунца и теперь вовсю использовал своего субтильного меньшего братца. А сзади них показался и лично капитан Мензари.

На плоскогорье гаибс выбрался самым последним. В скафандре наивысшей защиты с усиленным механическим экзоскелетом и увешанный оружием, как новогодняя ёлка игрушками. Остановился вместе с Эсехоном возле Матеуса и кивнул на поставленный вертикально пулемёт:

- Сумеешь попасть из него в цель? Ведь раньше его наводила автоматика.

- Как раз хочу попробовать.

- Куда? Или в кого?

- Вон из-за тех скал выглядывает морда какого-то бронтозавра. Метров пятьдесят….

Робот тут же выдал классификацию увиденного массивного травоядного, в конце резюмировав:

- Медлителен, но агрессивен, злобен, и очень опасен своей массой. Их ещё называют топотунами.

Бывший лейтенант установил пулемёт на валун, тщательно прицелился и нажал спуск. Конструкторы пулемёта не обеспокоились бесшумностью стрельбы, поэтому громыхнуло знатно. Тут же бравый стрелок оттянул затвор двумя руками, а Гилана ловко вставила следующий снаряд. Но стрелять больше не пришлось: бочкообразная туша животного лежала на боку, вяло подрагивая конечностями.

- Отлично! - воскликнул Мензари и обратился к своему механическому другу:

- Эсехон, нам тут ничего не грозит. Отправляйся с людьми за остальными вещами и продуктами. А своего коллегу отправь на поиски восьмёрки беглецов. Скорей всего они в тех скалах с пещерами. Если их ещё не пожрали рюкуни, то может, успеем спасти.

Видимо приказ уже по ходу его произнесения трансформировался по радиолучу куда надо. Робот-ходунец моментально разгрузил взваленное на него добро и резво побежал на своих длинных ножках в сторону скал. К великому удивлению Матеуса уже через десять минут оттуда показалась восьмёрка растерянных уголовников, которых механической поводырь подгонял жуткими и пронзительными звуками сирены и инфразвука.

Мензари довольно оскалился и поделился своим недоумением с бывшим лейтенантом:

- И на что эти бараны рассчитывали? Вы хоть организовались и оружие нашли. А они?

Но когда беглецов подвели вплотную, заорал на них дурным голосом:

- Кто вам разрешил покидать корабль?! Отлыниваете от работы?! За это вам двое суток внеочередных нарядов по кухне! А сейчас поспешите к кораблю! Переносить оборудование и вещи для временного лагеря! Бегом!

Метакса попробовала возражать. При этом она опиралась на импровизированный костыль из обломка ветки:

- Господин Мензари! Но я ранена!

- Раненые не бегают среди скал!

Отчётливо ответил гаибс и стал демонстративно доставать из кобуры парализатор. Восьмёрка убийц так бодро рванула с места, что вызвала этим сдержанный смех лежащих и сидящих на земле раненных.

Пряча свою улыбку, Николай спросил:

- Где лучше предполагаете построить лагерь?

Но вместо ответа последовал весьма странный, хоть и тихий вопрос:

- Почему ты решил выпустить робота из ловушки?

- Люблю постоянство и тех, кто выполняет договоры.

- Но ведь и с моими друзьями ты бы смог договориться. Может, с ними это получилось бы даже проще.

- Неизвестно кто они и как себя поведут.

Гаибс в упор заглянул в глаза человека и пробормотал:

- Ну что ж, меня радует твоя сообразительность.

Бывший лейтенант не стал высказывать все свои соображения вслух. Ведь перед своей возможной гибелью Мензари обязательно бы уведомил спешащих на помощь друзей о причине своей смерти. И тогда ни о каких конструктивных переговорах не могло быть и речи. Это - раз. А два – что без робота и остальных корабельных припасов пережить несколько ночей на дикой планете проблематично даже таким отчаянным воинам как Матеус. Не говоря уже про слабых женщин и тяжелораненых. И оба зенитных пулемёта не спасут. А умный комплекс планетарной разведки способен и предупредить, и помочь, и защитить…. Да всё, что угодно!

Про обвешенного оружием гаибса и говорить не приходилось. Видимого на портупеях комплекта батарей и обойм может хватить и на несколько недель правильно организованной обороны. Теперь бы только отыскать хорошее место для лагеря, построить его и терпеливо дожидатьсявызванной помощи.

Третья ходка по протоптанной дорожке прошла гораздо быстрей. Хорошо видимый поток лавы заставлял всех людей двигаться с надлежащей сноровкой. К тому же большинство из них знало о предполагаемом взрыве корабельного реактора в ближайшие пару часов.

Невероятно нагруженный Эсехон на ровной поверхности прибавил ходу и, не скидывая груз, подкатил к капитану:

- Вот карта местности. Успел вытянуть последнюю информацию из бортовых данных. Вот здесь, у самых скал, несколько удобных площадок.

- А не слишком ли близко от корабля? – засомневался Мензари. – Как бы нас радиоактивным облачком не накрыло.

- Роза ветров здесь преимущественно с плато. Так что нет смысла забираться так далеко в горы.

- Хорошо. Но как нам лучше передвигаться? Ведь три ходки придётся делать. А за оставшееся время не успеть никак.

- Пойдём в два этапа. Вон за этой невысокой грядой, - клешня робота вполне человеческим жестом указала в направлении вдоль горного хребта, - Сделаем перевалочный пункт. Там выхлоп вас не достанет. И уже оттуда проведём разведку намеченных площадок. Какой груз отправляем первым?

- Раненых, - твёрдо ответил гаибс. – И то, что удастся взять из продуктов. Подгоняй людей, я иду с вами.

Глядя, как недавние смертники прилаживают на плечи рюкзаки и поднимают носилки с ранеными, Мензари протянул Николаю устройство связи:

- Останетесь тут охранять груз. Если мамонты попрут в атаку – зови, не стесняйся.

- Тут и мамонты есть?

- Откуда им взяться, если ледниковым периодом здесь и не пахло, - хмыкнул гаибс. – А вот ящеров и бронтозавров хоть отбавляй. И завалил ты, кажется, лишь самого маленького из них.

- Кстати об этом «маленьком», - вспомнил Матеус. – Эсехон не мог бы столкнуть тушу куда подальше? А то набегут более крупные хищники на запах крови.

- Верно. Эсехон, дружище! Откати тушку подальше отсюда и отрежь с неё кусок мяса для анализа и пробы. Вдруг оно вполне съедобное.

Планетарный робот был мастер на все клешни и гусеницы. Уже через пять минут он откатил тушу в глубокую расщелину, а кусок освежеванного мяса завернул в гигиенический пластик.

Затем капитан разбитого корабля возглавил тронувшуюся колонну. Впереди него шустро семенил робот-ходунец, А Эсехон двигался замыкающим. При чём старался делать это так, что бы оставаться всё время на прямой линии между оставшимся в тылу пулемётчиком и впереди идущим гаибсом. Наёмная убийца опытным глазом сразу разглядела этот манёвр:

- Смотри, как боится, что ты выстрелишь в спину.

- Вряд ли, просто разумная предосторожность. Малейшего смысла не имеем обретать такую мнимую свободу.

- А если бы тебе удалось захватить крабер? – Гилана при разговоре не забывала внимательно осматриваться вокруг. – Ведь у него наверняка не один аппарат для галактической связи.

- Наверняка. Но что с них толку?

- Как? Неужели из твоих военных товарищей тебе бы никто не пришёл на помощь?

- В Отрог гаибсов?! Шутишь! Настолько близких друзей у меня не было…, - немного подумав, Матеус признался: - Да и таких, которые бы стопроцентно меня спасли где-то в центре Галактики – тоже.

- Жаль. И Городо никому не доверяет.

- Может у тебя такие верные помощники есть?

Женщина криво усмехнулась:

- У меня и подавно нет! А те, которым я когда-то безраздельно доверяла, меня же и предали.

Николаю захотелось расспросить более подробно о доверенных предателях, но, заметив как женщина плотно сжала губы и нахмурилась, сдержал свои вопросы. Да и со стороны джунглей послышался громкий визг.

- Может это нечто дикого кабана? – предположила Гилана.

- Но тогда этот кабанчик размером с танк. Смотри, как деревья там подрагивают и шатаются.

Пока невидимое животное не выходило на образовавшуюся просеку и передвигалось в гуще пятнадцатиметровых по высоте зарослей. Но по всему выходило, что двигалось оно в их сторону.

- Роза ветров! - Вспомнила Гилана. – Ветер от нас несёт запах в его сторону.

- Похоже на это, – согласился Матеус, укладывая пулемёт на гору снаряжения. – Зато у нас выгодная позиция, и как только он покажется, начну стрелять.

А тут и хищник появился во всей красе. Люди не были сильны в палеонтологии, поэтому классифицировать увиденную особь не смогли. Лишь вдохнули одновременно:

- Динозавр!

Ящер был метров шести в высоту, с огромной крокодильей пастью и мощными нижними конечностями, на которых он передвигался довольно-таки шустро. Но, выйдя на опушку, он на мгновение замер, пытаясь рассмотреть, откуда идёт незнакомый запах. И Матеус послал первый мини снаряд.

С расстояния в двести метров меткость стрельбы значительно понижалась, поэтому удар разрывной пули пришёлся в бок хищника, по касательной. Но бронированная кожа лопнула, доставив неприятные ощущения динозавру. Теперь уже поросячий визг перекрыл все мыслимые барьеры. Пока чудовище выражало свою боль и безумно вращалось на месте, раздался второй выстрел, ещё более неудачный. Пуля попала в хвост. Видимо это было уже не так болезненно, как раздражающе. Ящер видимо связал огненные уколы с незнакомым запахом и сорвался в атаку. Но третья пуля заставила его притормозить: точно в шею. И после этого чудовище всё-таки упорно, хоть и медленно продолжало двигаться вперёд. За такой промежуток времени и бывший лейтенант приноровился к громоздкому оружию, четвёртый выстрел оказался самый действенным: прямо в пасть. Насквозь пробив череп и вырвав сзади у чудовища солидный кусок плоти вместе с мозгами.

Матеус остался недоволен результатом:

- Плохо. Пятьдесят метров успел пробежать. Надо будет соорудить на стволе хоть что-то наподобие мушки и пристрелять, как следует.

- Помудрим позже, - пообещала Гилана и добавила: - Люди и роботы возвращаются. Может, и успеют всё перенести, лава совсем близко….

Пока делали вторую ходку, никто пулемётчика с помощницей не побеспокоил. Но когда отряд переносчиков стал грузить на себя последние вещи, из леса выскочило сразу три динозавра. Причём эти особи были явно матёрее и на метр выше своего предшественника. Матеус сразу же хотел стрелять, но Эсехон его остановил:

- Не горячись, человек. Пусть подойдут к трупу. Это же хищники, запах крови их должен привлечь к еде.

- А если нет?

- Так ведь я рядом.

Три хищника осторожно приблизились к кровоточащему телу, принюхались, и тут же началось жуткое пиршество.

- Вот видишь, а ты сомневался, – с явным превосходством констатировал Эсехон и скомандовал остальным людям: - Выступаем! А вы, с пулемётом двигайтесь справа, посредине и чуть выше. Там слева несколько бронтозавров маячило.

Лишь поздно вечером закончили обустройство лагеря. Выбранная площадка между скал видимо служила ристалищем для борьбы местных хищников-самцов или нечто вроде этого. Так как была изрыта когтями и лапами, словно после хорошей вспашки. Такое внимание к этому месту пугало, но Эсехон сумел настоять на своем, заявляя что лучшего им найти не удалось.

Тем более что на площадку вело лишь два прохода между отвесных скал. Большой сразу закрыли наглухо направленными взрывами, а меньший, в виде трёхметровой арки, лишь завалили огромным валуном. Поверх которого оставалась полуметровая щель для стрельбы или выхода по надобности. Да и в самом углу площадки шумный поток тонким слоем сбегал по скальному склону и затем нырял в узкую расщелину. Сразу решая своим присутствием проблемы с водообеспечением. По всем признакам тёплый ручей образовался недавно, по геологическим меркам. Набирать воду казалось немного проблематично, ведь русло ещё не пробилось. Но чуть выше находился удобный карниз, по которому можно было дойти до отверстия в скалах, откуда и вырывался поток.

По периметру природной стены робот-паук установил детекторы массы, радары и ещё несколько полезных штучек, которые могли опознавать, а то и отпугивать животных¸ например, простым инфразвуком. В тылах площадки находились изрезанные расщелинами скалы, в которых виднелось несколько узких отверстий. И туда послали незаменимого робота на проворных металлических лапах. Не хватало сражаться с целым выводком рюкуней, животных наподобие гигантской выдры с тигроподобной пастью. Обследования успокоили настороженного Мензари: никто их хищников там не обитал и скорей всего данные пещеры пробили потоки воды во время обильных ливней. Поэтому палатки располагали с таким учётом, что бы дождевые воды никого не смыли.

Свою палатку с прочнейшим пластиковым каркасом гаибс установил под удобным скальным козырьком, почти в глубоком и сухом гроте, на лидирующей высоте. И теперь со всеми удобствами мог наблюдать за всем лагерем.

Наказание для восьми сбежавших уголовников не заставило себя ждать. Под бдительным присмотром замершего Эсехона штрафники готовили и раздавали ужин. Когда все остальные люди разошлись спать по своим палаткам, наказанные мыли посуду, убирали в возведённой столовой, а после этого ещё и стали складировать кое-как сброшенные продукты. Потому что начался сильный ливень и Эсехон справедливо обеспокоился сохранением съестным припасов. Мало того их подняли раньше всех и заставили готовить завтрак.

Стоящие на раздаче каши Гайс и Метакса выглядели бледными, уставшими и такими презлющими, что даже улыбающийся Станислав передумал бросить язвительную шутку в их адрес. Но уже сидя за общим столом, великий промышленник презрительно процедил сквозь зубы:

- Лучше бы я сам себе приготовил, чем получать пищу из их рук.

- Не привередничай, - цыкнула на него Гилана. – А то и тебя в наряд на кухню загонят.

- Всё лучше, чем бездельничать.

- Сомневаюсь, что мы здесь отдыхать будем, - высказался Розен и как в воду глядел.

После завтрака со своих «небес» спустился гаибс, построил всех работоспособных людей, не смотря на обильно накрапывающий дождик, и стал давать задания вместе с пояснениями:

- С водой нам невероятно повезло! Можно пить, не обеззараживая и не фильтруя. Да и носить издалека работникам кухни не придётся. А вот с топливом у нас напряжёнка. Из моего корабля извлечь больше ничего не удастся, все видели вчера облако дыма, уплывающее в джунгли…, - глаза неутешного капитана затуманились нахлынувшими воспоминаниями об утрате, и он тяжело вздохнул. – Поэтому необходимо регулярно производить запасы древесины для костров. Помимо этого Эсехон провёл полный анализ того куска мяса, которое он отрезал от бронтозавра. Метаболлов, опасных для наших организмов, не обнаружено. Значит, можем приятно разнообразить наш рацион. Вряд ли кто из вас, после тюремного пайка, откажется полакомиться жареными на костре деликатесами. Выступаем немедленно, дел на сегодня предостаточно.

Двигаться по расползающемуся под ногами грунту было сложно, но в остальном дождь не сильно досаждал. Комбинезоны имели удобные капюшоны, и за шиворот никому не текло. Откатили валун и Эсехон первым протиснулся в открывшийся проход. За ним последовал штатный охотник с тяжеленным пулемётом и Гилана с двумя поясными сумками с мини-снарядами. Потом и остальные люди поспешили по оставляемой гусеницами колее. Мензари тоже вышел наружу природной крепости, но дальше не пошёл, решил оставаться в тылах для прикрытия. Но крутившегося возле него робота-ходунца отправил к заготовителям.

Прошедший ночью ливень полностью затушил пожарище вокруг корабля, затопив и без того мокрые джунгли потоками воды. Так что дров было навалом. К тому же напротив площадки наверняка опушка леса тоже часто использовалась животными для игрищ или сражений. Поваленных стволов хватало с лихвой. Роботы их вытаскивали на открытое пространство, распиливали и без церемоний грузили на людские плечи. Но если Станислав и его товарищи работали азартно, в охотку и с огоньком, то Гайс со своей компанией оглашал окрестности вульгарными ругательствами, стонами и проклятиями. Дошло до того, что услышавший такое недовольство гаибс пригрозил ропщущим уголовникам парализатором.

Четыре часа тяжёлой и изнурительной работы так и прошли под аккомпанемент непрекращающегося дождика.

А затем заготовители подверглись массированной атаке. Почему стадо топотунов таилось так долго в лесу, непонятно. Но не исключено, что животные подкрались постепенно, прикрываясь густыми переплетениями зарослей. Может их спугнуло что-то из глубины джунглей, а может они считали нарушение территории кощунством, но вырвались топотуны на открытое пространство, мыча от злобы и на порядочной скорости. Матеус открыл стрельбу, не мешкая и секунды. И попадания были идеальными. Но вот со скорострельностью у него сегодня получалось плохо. Виной тому были скользкие от дождя рычаги затвора. В результате чего Гилана получила сильнейший удар по кисти и в дальнейшем вставляла заряды только одной рукой. Но четырёх взбешенных животных они остановили. Ещё четверых обездвижил Эсехон и одного подстрелил прибежавший на помощь капитан Мензари.

К большому сожалению твари успели растоптать нескольких человек. Но если две женщины отделались лёгкими ушибами и одним переломом, то самый нерасторопный мужчина остался втоптанным в раскисший грунт с проломленной головой.

Вот так печально окончилась первая вылазка для заготовителей. Мяса хватит на месяц, а вот поголовье людей сократилось до сорока шести. И Станислав Городо, во время обеда, напомнил о высказываниях гаибса:

- Он говорил про сорок человек. Не нравится мне это….

Николай Матеус кивнул в ответ головой:

- Придётся присматривать за остальными и оберегать.

Во второй половине дня резко усилился ветер с гор, разогнал тучи на небе и довольно яркие и жгучие лучи местной звезды принялись интенсивно испарять накопившуюся на земле влагу. Продолжать лесозаготовки было не то что бессмысленно, и так брёвен накопилось предостаточно, но и смертельно опасно. Оставленные перед «крепостью» останки топотунов привлекли такое скопище огромных и свирепых хищников, что само рассматривание звериного пиршества заставляло вздрагивать самых опытных людей. Некоторые ящеры даже попытались мордами вытолкнуть валун, закрывавший малый проход, но Эсехон с такими гостями не церемонился: малой мощности удар парализатором по глазам и ослепленный динозавры с диким визгом уносились прочь. Топча при этом более мелких особей своего вида.

Большее опасение вызвали попытки гигантских саламандр забраться на окружающие лагерь скалы. Плоские и жуткие создания, напоминающие десятиметровых крокодилов, оказались весьма проворными скалолазами. Пришлось в четырёх местах, по которым пытались взобраться саламандры, подрезать взрывами наклонные скаты скальных пород, выравнивая их тем самым. И только после этого спокойно заниматься хозяйственными делами.

Гайсу, Метаксе и шести их подельникам, продолжавшим тянуть лямку наряда, выдали клинья, кувалды и заставили раскалывать влажные стволы, а затем раскладывать готовые дрова для просушки. Так как скальные породы нагрелись до такого состояния, что об них можно было ожечься, то древесина сохла прямо на глазах. А вот сами провинившиеся беглецы с той же скоростью теряли на своих лицах нормальное человеческое выражение. Злоба и ненависть так и змеилась с каждого их взгляда в сторону. Да ещё и Эсехон принялся их время от времени поучать банальностями о том, как вкусно будет на заготовленных дровах изготовить истекающее соком мясо. Видимо у планетарного робота было развито не только чувство юмора.

Восьми женщинам раздали ножи и те занялись разделкой того самого мяса. Причём для лучшего затем приготовления куски мякоти погружались в пластиковые мешки с недурно пахнущим маринадом.

Остальным тоже нашлась масса работы по благоустройству лагеря.

А вот восьмёрке Матеуса, или как её стал называть гаибс «бригаде подскока», дано было отдельное задание. Николай, правда, постарался ввести в состав бригады и Бетти, ту самую женщину, которую Метакса пыталась изнасиловать. Мензари немного подумал, согласно кивнул головой и снял «курочку» с разделки мяса. Зато Станислава Городо решил оставить при себе. Видимо для новой беседы. А бывшего лейтенанта принялся инструктировать в присутствии всей восьмёрки:

- Робот-ходунец, ввиду своей массивности, не может проверить все ответвления пещер в нашем тылу. Поэтому берите по два фонаря, страховочные лини и разведайте каждую дырку. Лучше сделать это сразу, чем дожидаться, что оттуда выползет невесть знает что. Попутно сделаете подробные планы каждого ответвления, куда удастся протиснуться.Надеюсь, вы справитесь с этим заданием без лишних жертв и ранений. И нечего переглядываться! Или чего-то боитесь?

Николай пальцами ладони изобразил захлопывающуюся пасть:

- А если нас это самое «невесть что»…?

- Эсехон сейчас изготовляет восемь полутораметровых кольев, и они вполне могут сойти за приличные копья.

- Поиграем в пещерных людей, - пошутил Розен, но тут же стушевался под недовольным взглядом гаибса. Ведь непозволительность высказывания без разрешения так и не отменялась.

Наказания не последовало, но протяжный вздох заставлял задуматься о последствиях в будущем. Мензари, возвышающийся даже над Грэгом Домино, только своим видом вызывал уважение и опасливую настороженность. Показав в улыбке свои кривые клыки, гаибс продолжил:

- В узком пространстве колья – весьма эффективное оружие. Вдобавок, на всякий случай, я тебе выдаю вот это. Под личную ответственность.

С этими словами Мензари достал из второй своей кобуры небольшой, но весьма мощный парализующий станер, и протянул Матеусу. Удивив этим всех пленников несказанно. А уж бывшего лейтенанта и подавно:

- Благодарю за доверие.

- Может не стоит этого делать, но всё-таки добавлю: не вздумай его потерять! После возвращения сразу мне вернёшь станер вместе с картой и подробным отчётом.

- Несомненно, капитан Мензари!

- Отправляйтесь! – скомандовал гаибс и величественно удалился в свою палатку в стратегическом гроте. Станислав спешно пожал руки всем членам «бригады подскока» и бросился за капитаном.

- Так, - приступил к командованию Матеус. – Грэг, Розен – за кольями. Освальд и Крил – за фонарями и батареями к ним. И возьмите три мотка капроновой верёвки. Ларта и Бетти – набрать каждому члену отряда по большой фляге воды. А ты, Гилана, проверь этот электронный планшет, будешь в пути наносить координаты.

В промытых за века водой гротах действительно было тесновато. В некоторые из них с трудом могла протиснуться лишь юркая и худенькая Бетти. Да и то пару раз пришлось её вытаскивать за ноги из сузившихся тупиков. Но в правых проходах ничего за несколько часов так и не удалось найти. Зато с левой стороны, чуть ли не сразу бригада наткнулась на кое-что интересное. В первом же тупичке, уходящем вглубь, из которого вновь вытащили за ноги застрявшую Бетти, женщина что-то заметила:

- Там какая-то дыра, - возбуждённо стала рассказывать юркая разведчица, отплёвываясь от попавшего в рот песка. – Я фонарём посветила – темно! Ничего не видно.

- Скорей всего там небольшая пещера, - высказал предположение Николай.

- Копаем? – тут же отозвался Грэг, подкидывая на руках своё деревянное копьё.

- Попробуем. Тем более что осколки и песок здесь наносные. Возможно, здесь раньше внушительный поток бурлил.

Копали интенсивно, сменяя друг друга в тесном пространство. Женщины светили и помогали отгребать назад растущую кучу из мелких камней и слежавшегося песка. Скоро отверстие расширилось до такой степени, что Матеус засунул голову и руку в тёмный провал и осветил внутрь самым мощным фонарём.

- Мама родная! – раздалось его восклицание. – Да здесь не пещера, а целое царство волшебных сосулек! И до пола метра два с половиной, можно легко спрыгнуть. Вот только дырку чуть расширим.

Он сдал взад и пропустил товарищей полюбоваться чудесным видом. Затем быстро расширили отверстие, просто обивая края наружу и без труда спустились во внутрь.

Пещера действительно поражала величиной и красотой. Тысячи сталактитов свисали сверху, а снизу к ним устремлялось не меньшее количество сталагмитов. И все они в лучах фонарей отсвечивали зелёным и желтоватым мерцанием. Помимо того окружающие породы отсвечивали блеском солнечных зайчиков.

- Ой! – первой выразила своё восхищение Ларта. – Неужели это так блестят драгоценные камни?!

Лучшим специалистом в геологии оказался Освальд. Комлем своего копья он с самого начала пытался отбить выступающие края пород и рассмотреть их под лучом фонаря. И своё мнение высказал, чуть ли не сразу:

- Ничего ценного. А блестят больше всего кусочки чёрной слюды. Да расплавленные крупицы стекла.

- Но зато как красиво! – восхищалась и Бетти, Не преминув при этом похвастаться: - Вот какая я! Без меня бы вы сюда не попали.

- Зато на ужин, - отозвался Розен со смехом, - Ты лично нам бы подала самые лучшие кусочки зажаренного мяса.

- Кстати, - призвал Матеус всех к вниманию. – Нам пора возвращаться, если хотим попробовать те самые изумительные мясные блюда. Так что давайте, спешно рисуем план каждого изгиба и возвращаемся. Ходить парами! С обязательной подстраховкой.

В данном случае капроновые верёвки были жизненно необходимы. К счастью никто никуда не провалился, но до беды оставался всего один шаг. Розен больше смотрел наверх, чем под ноги, и только внимательность идущей сзади него Гиланы, предотвратил возможное падение. Она посветила под ноги и воскликнула:

- Стой! Куда прёшь?!

К ним тут же собралась все остальные товарищи. Совместным освещением они попытались рассмотреть широкую трещину в самом дальнем углу пещеры.

- Ух, ты!

- Вот это дырища!

- И дна не видно. Уходит прямо вниз и в сторону, под горы. Как она могла образоваться?

- Скорей всего от землетрясения, - высказался Освальд, а Розен тут же добавил серьёзным голосом:

- Или шахтёры выкопали.

- Какие шахтёры? – изумилась Бетти, и Розен со всем напускным старанием принялся объяснять:

- Вот мы топотунов будем сегодня пробовать?

- Ага….

- Следовательно, кто-то их пасёт. А ведь пастухи не могут жить без шахтёров? Не могут! Значит те этот ход и прорыли.

- Зачем?

- А что бы ты спросила!

Ещё до раздавшегося смеха Бетти поняла, что её разыгрывают и замахнулась фонарём:

- Щас как дам …больно!

- Отставить избивать маленьких, - прикрикнул улыбающийся Николай и, ещё раз заглянув в щель, покачал головой: - И вниз спускаться нет смысла: опасность оттуда не грозит. Вряд ли кто взберётся по ровной и отвесной стене.

- Но при сильном землетрясении, - Гилана показала пальцем на светящемся планшете предполагаемую линию, - Трещина может увеличиться в том направлении. А там наш лагерь. Помимо этого по ней может устремиться лава из недр этой трясущейся планеты.

- Похоже на это. Но тщательнее подсчитаем снаружи. Или ты отказываешься от ужина и продолжишь замеры?

- Хочешь, что бы меня к себе забрали розеновские шахтёры?

- Только этого не хватало! У нас и так людей недостача. Всё! Двигаемся в лагерь!

При последних словах Николай пропустил Гилану перед собой и чисто машинально придержал её за талию. Ушедшие вперёд товарищи не видели, как наёмная убийца резко развернулась и даже присела. Словно к прыжку изготовилась. Но, наткнувшись на удивлённый взгляд мужчины и его недоумённое «Ты чего?», тут же поспешила за остальными. Про себя, сердясь неимоверно. Ведь никогда раньше она не разрешала притронуться к себе подобным образом ни одному мужчине. А долгие годы сексуального воздержания превратили её в нервную и жутко агрессивную при таких прикосновениях особу.

Когда выбрались из лабиринта гротов, снаружи уже потемнело окончательно. Никаких лун на небе не наблюдалось, да и звёздное небо не слишком впечатляло мизерными и малочисленными отблесками. Зато два костра горело ярко и красиво, а запахи жарящегося мяса вызвали такое слюноотделение, что впору было захлебнуться.

Но возле импровизированной столовой, всей спешащей к столу бригаде опять испортили аппетит. Вначале они чуть не наступили на извивающегося по земле Сакуса. На вопросы, встречающий их Станислав пояснил:я ветер с гор, разогнал тучи на небе и бовольно яркие и жгучие лучи местной звезды принялисьткатили валун и Эсехон первым протиснулся в открывшийся проход. зальном дождь не сильно досаждал. л. чекудалось. тые барьеры. у

- Опять впал в истерику, стал орать что-то абсурдное в сторону капитана Мензари, а Эсехон его сразу и завалил в живот из парализатора.

- Оказался недоволен своей долей?

- Ага. Кричал, что нельзя держать людей в таких скотских условиях и заставлять так каторжно работать.

- Тоже мне, людь нашёлся! – с презрением сплюнул в сторону стонущего тела Грэг Домино. А Крил добавил:

- На настоящей каторге этот слизняк бы сдох в первый день. Слишком быстро он забывать стал, что недавно избежал казни.

- Таких уродов лишь могила исправит, - бросил Матеус товарищам и направился к сидящему в сторонке под навесом гаибсу: - Капитан Мензари, вот станер, использовать не пришлось. Всё обследовать не успели, зато нашли огромную пещеру внутри вон той скалы. Но в ней тоже не оказалось опасных обитателей.

- Ладно, потом покажете составленные вами карты. Можете ужинать.

Но лишь только бригада подскока расположилась за столом, как включилась сирена тревоги. К Эсехону поступали все данные с детекторов массы расположенных на природной стене, поэтому он первым оказался в курсе происходящего:

- Всем отойти к гротам. Из джунглей вышло что-то огромное и движется в нашу сторону. Инфразвука не боится. Метров пятнадцати высоты, вес, около двенадцати тонн.

Уже начавший отход Мензари скомандовал:

- Пулемётчик! На позицию!

Ещё раньше была выбрана удобная площадка возле капитанского грота, на правом фланге обороны, откуда прекрасно простреливалась вся стена из скал, и почти всё открытое пространство за ними. Приближение такого огромного существа могло окончиться весьма печально для лагеря людей: ведь самое низкое место как раз и было около пятнадцати метров в высоту. Правда стена там была совершенно отвесна, но ведь и возможностей гигантского гостя ещё никто не знал.

Пока Николай и его товарищи взбежали к установленному в деревянных треногах пулемёту, робот планетарной разведки определился и с классификацией зверя:

- К нам пожаловал тираннозавр! Но таких огромных особей наверняка ещё не наблюдали в истории. Только за одни съемки этого монстра мы можем заработать немалые деньжата.

За спиной Николая, запыхавшийся Станислав пробормотал:

- Главное не заработать деньжата, а с умом их потратить….

Остальные товарищи, что бы не мешать стрелку, присели на склоне у грота, ожидая начала представления. Ведь для предстоящей охоты надо было осветить нежданного визитёра.

НаконецЭсехон посчитал, что настал самый подходящий момент и усилил свой механический голос:

- Охотник, ты готов?

- Готов! – выкрикнул Матеус, направляя ствол в непроглядную мглу.

- Тогда стреляй ему прямо в глаз.

- А если эта туша здесь же и дух испустит?Ты его сможешь потом отбуксировать в лес?

- Действительно, - тут же согласился робот. – Напрасный труд. Тогда стреляй ему в бок, в район печени. Самое слабо место. Если не убежит умирать в джунгли и полезет на скалы, то тогда и я его встречу гостинцами.

В следующее мгновенье два мощных прожектора своими лучами осветили чудо животного мира.

Глава 4

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Экземпляр был просто великолепен. Даже навевая страх своим жутким и несокрушимым видом, он непроизвольно притягивал к себе взоры наблюдателей. Хотелось пристально и неспешно рассмотреть это творение природы из стальных мышц, бронированной кожи, двадцатисантиметровых зубов и невероятных когтей на передних конечностях.

Когда луч света ослепил тираннозавра, он как раз принюхивался. Вытянув голову вперёд в чуть полусогнутой стойке, пытался уловить доносящиеся из-за скальной стены запахи. Недовольный освещением монстр, грозно рыкнул, напоминая своим рычанием звук катящихся валунов по гулкой бетонной трубе. Затем сделал первый шаг вперёд.

- Стреляй! – гаркнул металлическим голосом, прекрасно всё видящий через камеры проборов Эсехон, и охотник больше не медлил. Пуля пробила бугристую кожу как раз в области предполагаемой печени. Но то ли там была толстая прослойка мышц и сала, то ли печень у таких животных не особо болит, но тираннозавр только рыкнул громче и ускорил своё продвижение. За несколько шагов преодолев оставшееся расстояние, с неожиданной ловкостью встал правой нижней лапой на выступ, а передними ухватился за самый край природной стены и стал подтягиваться. Подталкивая себя при этом огромным и упругим хвостом.

Вторую пулю Матеус направил точно в локтевой сустав верхней конечности. Вот теперь уже тираннозавра допекло по настоящему. Со страшным рёвом он отпустил верхушки скал и стал заваливаться назад. А когда грохнулся на землю, всё задрожало словно при небольшом взрыве. Оглушающие звуки продолжали вырываться из пасти монстра, постепенно переходя в обиженное повизгивание. Подниматься такой туше оказалось весьма проблематично. Лишь прокатившись пару раз по склону, тираннозавру удалось встать на ноги. При этом подстреленная верхняя конечность неестественно свисала вниз.

Но своё дело выстрелы сделали. Чудовище озадачено прислушалось к болезненным внутренним ощущениям и видимо отказалось от намерения разыскать так вкусно пахнущее кушанье. Обижено порыкивая, повизгивая и прихрамывая, оно потопало в джунгли. А люди принялись оживлённо обсуждать увиденное:

- Вот это махина!

- И ведь мог запросто через скалы перелезть!

- Что же его так запах мяса жареного привлёк?

- Видимо нравится такое блюдо! Гурман!

- Вот жалость: ведь наши порции остыли.

- Спускаемся вниз?

И тут же подал свой голос Эсехон:

- Отбой тревоги. И быстрей заканчивайте ужин. Тут может находиться целое стадо таких великанов. Детекторы и так зашкаливают: видимо на опушке собрались все хищники из округи и доедают подстреленных нами топотунов.

После ужина Матеус и Гилана пошли на отчёт к гаибсу, захватив с собой электронный планшет, а остальным разрешили отдыхать. Эсехон в палатку капитана Мензари не въезжал, но его манипуляторы с камерами нависли над столом совещания.

- Вот эти места мы ещё не обследовали, - показывал Николай на большой голографической пространственной карте, созданной прибором над столом. - И вот здесь выше есть несколько щелей. Сама пещера, если верить электронным замерам, находится внутри вот этой скалы. Мало того, толщина переборки здесь всего лишь четыре, пять метров и это не цельная порода. Скорей всего здесь тоже была трещина, но она со временем засыпалась рухнувшими обломками камней.

Гаибс в раздумье подвигал своей щетинистой челюстью:

- Предлагаете пробить отверстие и воспользоваться природным сооружением для нашего обитания?

- А почему бы и нет? И дождь не страшен и никакой тираннозавр туда не пролезет. Кстати и кухню там можно устроить, тогда запахи будут уносить сквознячком в щели потолка.

- При сотрясении горной гряды нас могут пронзить падающие сталактиты.

- Сразу после посадки было довольно сильное землетрясение, но никаких рухнувших объектов большого размера мы на полу пещеры не обнаружили.

- Но вдруг эта щель ведёт к кипящей лаве? Ведь вулканы не так далеко от нас, - продолжал сомневаться Мензари. Но у Матеуса на всё были готовы ответы:

- Снизу воздух выходил намного прохладнее, чем среднеобщая температура в пещере.

- При землетрясении всё может резко измениться…. Лава ка-а-ак брызнет…. А ты что скажешь, Эсехон?

- Мне то что, - послышался голос из динамика в манипуляторе. – Я снаружи останусь.

- Шутник! – буркнул Мензари. – Я серьёзно спрашиваю.

- По логике, - стал рассуждать робот, - Если лава прорвётся именно оттуда, то и здесь нас всех переплавит. Всё равно делать нечего, пробьём аккуратный туннель, а там посмотрим. Воспользуемся или нет, но запасной вариант всегда пригодится.

- Сколько энергоресурса у тебя осталось?

- Достаточно пока. Да и не собираюсь я там корячиться, - чуть ли не со стариковской ворчливостью возмутился Эсехон. – Вон, бездельников полный лагерь! Пусть с двух сторон и начинают разборку щели. Я лишь помогу в самых трудных местах.

- На том и порешим! – потёр ладонями гаибс и добавил: - Может, будут какие вопросы и пожелания?

Такое отношение радовало, но и злоупотреблять им не стоило. Поэтому Николай лишь мотнул головой:

- Жизнь прекрасна! А на вопросы нам и Городо ответит.

- Тоже верно. Тогда отдыхайте. А ты, Эсехон, заставь дежурных нагреть несколько вёдер горячей воды, хочу искупаться.

Пока почти в полной темноте спускались к своей палатке, Гилана хмыкнула:

- Смотри-ка, нежный какой. Без горячей воды и мыться не желает. А ведь в ручье температура не меньше двадцати пяти.

- Ох! – Николай с брезгливостью потёр свою липкую от пота шею. – Я бы и сам душ принял, весь в песке после этих гротов и пещер. – И тут же воскликнул: - Кстати! А ведь есть прекрасная идея! Можно раздеться и просто лечь в поток. Здорово должно получиться! Пошли, попробуем помыться.

И первым устремился в дальний конец площадки. Глядя вслед размытым контурам фигуры бывшего лейтенанта, Гилана вдруг, словно разделилась на две сущности. Одной хотелась крикнуть вслед этому солдафону что-то колкое и обидное, развернуться и идти спать. А вторая хотела бежать следом и хотя бы посмотреть, будет ли удобно осуществлять такое омовение.

Вторая сущность просто тихо и профессионально удавила первую, и Гилана поспешила догнать бывшего лейтенанта. Но когда они оказались у потока, то с удивлением обнаружили, что их уже опередили: в тусклом свете звёзд, в струях воды перекатывалось несколько тел. Довольно покряхтывая мужскими, и повизгивая женскими голосами.

- Эй! Кто здесь? – с некоторым напряжением выкрикнул Матеус. Фигуры на покатом склоне замерли, и голос Станислава Городо с иронией спросил:

- А ты ищешь кого-то особенного или пришёл с Гиланой?

Нелогическое построение вопроса немного озадачило пришедших, и они не сразу ответили. Тут же послышался довольный голос Грэга Домино:

- Здесь просто здорово! В палатке остался Освальд вместе с Розеном. Это они вас сюда послали?

- Да нет, мы сами решили попробовать, - Николай спешно сдирал с себя комбинезон и нижнее бельё. – Видимо наши глупые черепушки тоже не обладают большой фантазией, выбирая удобства для омовения.

- Какие могут быть лучшие варианты? – лениво возмутился Крил, шлёпая ладонями по воде. – Наивысшее блаженство!

- Не скажи. Мензари, например, греет для себя воду и собирается принимать душ с комфортом. А здесь, небось, о камни порезаться можно….

- Да ты ложись, - посоветовал Станислав, - Чего щупаешь?

Матеус, наконец, оставив на себе лишь облегающие трусы, улёгся животом вниз в текущую воду и вздрогнул от удовольствия. Водичка нежно и приятно заструилась по коже, а скала под ней оказалась словно по заказу: и не скользкой, и не колючей. Словно тончайшая пемза, употребляемая вместо мочалки.

Вскоре рядом прилегла Гилана. Глаза, уже полностью привыкшие к темноте, не различили на теле женщины ни одной детали одежды. Николай скосил глаза на Ларту и Бетти, которые прикрывали свои интимные места какими-то узкими полотенцами, и у него мелькнула мысль:

«Конечно, они стыдливо перестраховываются. А Гилане чего бояться? Она любого нахала живо приструнит. Хотя ладонью провести по её фигурке хочется невероятно. Кажется её контуры тела даже намного изящней, чем у Ларты….»

Он перевернулся на спину, не сводя взгляда с рядом лежащей женщины. Но она не спешила повторить его движение. Зато выше раздался довольный голос Грэга:

- Ха! Смотрите, как я придумал!

Мощный крестьянин улёгся поперёк потока и таким образом накапливал перед собой маленькие озёрца воды. Потом приподнимался, пропуская озерца под собой. Получалось нечто в виде волн. Тут же к нему присоединились Крил со Станиславом, и они попытались действовать синхронно. Теперь волны получались настолько крупные, что окатывали лежащих ниже купальщиков с головой. Это не только добавило удовольствия, но и заставило сдержанно повизгивающих женщин прилагать усилия для удержания на покатом склоне. В один из таких моментов Гилану чуть не смыло, и она чисто машинально ухватилась за подставленную руку Матеуса. Тот лежал на боку и поэтому без труда потянул к себе более лёгкое тело. Да так сильно, что не рассчитал: Гилана фактически шлёпнулась грудью в его объятия. Мгновенно её расслабленное тело превратилось в стальную пружину, а из уст послышалось приглушенное рычание:

- Отпусти!

Николай с обречённостью фаталиста-смертника закрыл глаза и, так и не выпуская забугрившееся мышцами тело, промямлил:

- Извини, я нечаянно…, - и тут же, тихой скороговоркой добавил: - Но разве может такое божественное тело возлежать на простом камне? Можно я побуду твоим ковриком?

Гилана смешливо фыркнула, но её мышцы почти сразу же вновь расслабились:

- Руку отпусти.

Николай сразу же сделал желаемое и открыл глаза. Пытаясь рассмотреть выражение лица лежащей на нём женщины:

- Ты не злишься?

- Ещё как злюсь! – пробурчал Гилана, скатываясь с него и ложась в поток спиной. – Но…, пожалуй, на первый раз не стану тебя делать инвалидом.

- Правильно! Весьма дальновидное и благоразумное решение! – живо согласился Николай, ложась вновь на бок и впиваясь взглядом в возвышающиеся бугорки грудей. – Я ведь смогу тебе пригодиться. А вдруг как ещё большая волна сверху пройдет? А я тебя опять спасу и вновь с трепетом буду готов стать твоим ковриком.

Сверху продолжались те же игры с водой, и никто на товарищей, лежащих ниже по течению, вроде не обращал внимания. Это тоже немного успокоило женщину, но тянущуюся к ней руку она оттолкнула с неожиданной ловкостью. Словно почувствовала обнажённой грудью её приближение.

- Слушай, Матеус, ты что, отъявленным бабником был?

- Да нет, скорей наоборот. Я всегда как-то робел перед женщинами.

- М-да? Не похоже!

- Честное слово! Сослуживцы в увольнительную рвутся, а я в спортзал на тренажёры.

- Почему же со мной себя ведёшь как последний развратник?

- Скажешь тоже, - обиделся бывший лейтенант. – Просто…. Даже не знаю, как сказать…. Просто возле тебя я становлюсь каким-то не таким. Мне хочется тебя защитить, обнять, просто дотронуться.

- Ха! Ничего себе! И обнять, и дотронуться!

- А чего ты фыркаешь? У тебя такое прекрасное и манящее тело, что у меня в голове кружиться начинает.

- Это у тебя от длительного воздержания кое-что в мозги ударило, - авторитетно заявила Гилана. Но при этом голос её немного подрагивал.

- Ничего подобного. Я ведь всегда раньше мог себя контролировать. Но возле такого божественного и совершенного тела….

- Тела? Вот заладил! Может тебе и моё прошлое нравятся?

- Нормальное прошлое.

- Но я ведь наёмная убийца. Перевела людей, может даже больше, чем ты на войне.

- Насколько я понял, - Николай, словно ища удобное положение, незаметно сместился ближе к женщине. – Ты избавляла наш мир от плохих людей. Я делал то же самое. Значит, мы с тобой вполне подходим друг для друга.

- О! Вот уже до чего мы договорились! – экспансивно воскликнула Гилана и демонстративно отодвинулась на гораздо большее расстояние, чем было между ними раньше. – Может, ты предложишь жениться на тебе, и мы сразу же приступим к брачной ночи?

- Нет, это уже слишком, не торопи события, - засмеялся Николай. – Такая поспешность мне претит. Хотя по поводу брачной ночи я готов подумать.

Возня наверху стала стихать, и послышалось деликатное покашливание Станислава:

- Эй, внизу, вы идёте?

Гилана хотела ответить согласием, но нежное поглаживание по руке, так и оставило её с приоткрытым ртом. Радующийся повисшей паузе ответил Николай:

- Несправедливо! Вы уже тут давно, а мы только пришли.

- Ладно. Тогда ждите Освальда и Розена. Они тоже искупаться мечтали.

И через минуту размытые мраком силуэты скрылись в ночи. А Николай приблизился к Гилане ещё ближе, приподнимаясь на локте и наклоняясь к её лицу.

Женщина опять напряглась, но сказала совсем не то, что собиралась сказать:

- Если ты намерен сделать что-то плохое, помни о смертельном риске для своего здоровья.

- Ничего плохого, только хорошее, - прошептал Николай. – Да и какой риск может испугать недавнего смертника, если он уже давно числится в списках разложившихся на атомы. И мало кто догадывается, что я попал в настоящий рай….

От соприкосновения их губ Гилана перестала соображать совершенно. Лишь всё тело отозвалось блаженной и восхитительной истомой.

Ни Розен, ни Освальд, так и не показались. Лишь когда дрожащая от вожделения парочка вернулась в большую палатку, занимаемую бригадой подскока, выяснилось, что все крепко спят. Кроме Бетти. Курочка лежала возле самого входа и любовалась на звёзды. Расслышав крадущиеся шаги и распознав пришедших, она проворчала:

- Сколько вас можно ждать? Все уже спят.

- Так ведь ждали остальных грязнуль. Почему они не пришли? Да и ты чего не спишь?

- Жду закрыть за вами палатку и сказать, что Освальд и Розен так разоспались к нашему приходу, что категорически отказались идти купаться. Сказали, что сделают это утром.

- Жаль, что мы этого не знали, - с жутким разочарованием прошептал Матеус. Он всем телом потянулся за укладывающейся на своё место Гиланой, но она лягнула его вначале ногой и затем озлобленно, но ещё тише ответила:

- Вот именно! Даром столько времени потратили вместо того, что бы отсыпаться.

Наемная убийца вначале была рада, что никто не встретил их многозначительными взглядами или коварными вопросами. Но когда Николай обиженно засопел и зашелестел одеялом на своём матрасе, вдруг резко пожалела о своей грубости. Зря не разрешила ему прошептать пару слов перед сном и поцеловать в шею. Хотя и это бы не помогло снять невероятное и давно не испытываемое возбуждение. Женщина пролежала недвижимо пару часов без сна, бесцельно пялясь в темноту открытыми глазами и вспоминая жаркие, приятные поцелуи. Иногда прислушиваясь к дыханию соседей по палатке и прикидывая, все ли спят.

Николай тоже мог оставаться в таком взведённом состоянии до утра, но благоразумно посчитал, что нежданного счастья он сегодня получил и так предостаточно. Сказалась космофлотская выучка и способность расслабляться в любой ситуации. И через полчаса он уже спал чутким и тихим сном.

После утренней побудки чуть ли не все обитатели лагеря наблюдали невиданное представление. Джунгли до середины деревьев были покрыты утренним туманом. Но верхние части сразу четырёх бродящих там тираннозавров смотрелись на удивление эффектно. Поначалу бесцельное брожение огромных животных показалось безалаберным и бессистемным, по потом одно из них вышло на опушку и беззвучно замерло возле кромки тумана. А три других широким кольцом стали сходиться в его сторону. Причем шли не по прямой линии, а петляли зигзагообразно. В результате такой облавы они выгнали на стоящего в засаде тираннозавра стадо из восьми топотунов. И те тут же стали падать под ударами лап, раздираемые когтями и перекусываемые огромной пастью.

Хоть половина топотунов и прорвалась мимозубастой смерти, и по большой дуге опять нырнули в джунгли, но самым большим хищникам планеты хватило и этого на завтрак. А скорей всего и на обед и на ужин.

Но в связи с появлением таких опасных соседей Матеусу вместе с Гиланой пришлось провести на своём боевом посту больше чем полдня. Еду и питьё им доставляли прямо на карниз, где парочка только тем лишь и занималась, что наблюдали за джунглями, обсуждала действие насыщающихся тираннозавров, да рассказывали истории из своей предыдущей жизни. Вернее больше рассказывал Матеус. При этом, смущая свою помощницу пылкими взглядами и стараясь по поводу и без повода прикоснуться то к руке, то к плечу. А один раз даже не удержался и потянулся целоваться. Что привело к вспышке целомудренного гнева со стороны Гиланы:

- Ты что, с ума сошёл?! Нас же увидят!

- А что здесь такого, - пожимал плечами раскрасневшийся Николай. – Во-первых: никого нет в пределах видимости, а во-вторых: кому какое дело до наших отношений?

Действительно, в самом лагере почти никого не было. Лишь две женщины копошились в палатке на кухне. Все остальные были рационально задействованы на выделенных им участках.

Оставшаяся в неполном составе бригада подскока завершала проверки остальных, ещё не разведанных гротов. Теперь уже станер доверили Станиславу Городо. Большая часть людей, с двух сторон пробивали туннель в скале. И фактически прекрасно справились с этим до обеда. А остальные с самого начала принялись облагораживать, расчищать и подготавливать непосредственно саму пещеру для предстоящей в ней жизни. Наблюдал за ними изнутри робот-ходунец, для которого специально расширили окольный вход через гроты.

Не обошлось, к сожалению, без инцидента. Виновным, в котором оказался на этот раз уже непосредственно бывший граф Гайс. Во время работы он столкнулся с кем-то на узком пространстве и посчитал, что к нему отнеслись без надлежащего уважения. И с невероятной озлобленностью принялся избивать явно уступающего ему по силе соперника. Робот-ходунец тут же получил соответствующие указания от находящегося снаружи Эсехона и парализовал зарвавшегося ублюдка из своего вмонтированного в корпус станера. Да, кажется, не рассчитал слегка мощность. Потому как убийца детей провалялся в углу пещеры до самого ужина. Да и тогда есть не смог, а лишь со стоном пополз к выделенному для него месту. Естественно, людей, сочувствующих поддонку, не нашлось. Скорей всего и среди его приспешников. Но в некотором роде бывшему графу повезло, так как не пришлось находиться в ситуации, ещё больше угрожавшей для жизни.

А началась она с того, что объевшиеся и вылежавшиеся тираннозавры собрались во время обеда то ли пошалить, то ли поиграться. В общем, разыгралось у них любопытство. И решили они после завораживающих своей многотонностью игрищ, посмотреть за скалистую стену и выяснить, чем же так оттуда вкусно пахнет. Видимо ночной визитёр, их сородич, уже давно умер где-то в глубине джунглей и не предупредил об опасности, исходящей из скал.

Матеус сразу же открыл стрельбу, не дожидаясь пока все четверо начнут перелазить через скалы. И стреляя, он в этот раз, в места коленного изгиба нижних конечностей. Дабы сразу лишить монстров излишней прыти. Как ни странно, но хватило всего двух попаданий. Пострадавшие тираннозавры тут же стали пятиться, то злобно рыча, то жалобно повизгивая, а их уцелевшие сородичи поспешили за ними.

Вернувшись к опушке джунглей, хищники долгое время дружно рычали, вытянув свои морды в сторону лагеря. Гилана при таком зрелище высказала мысль, что животные выглядят слишком разумно и их поведение аналогично реакции перепившихся моряков, которых вышвырнули из портового кабака за плохое поведение. И теперь они издалека выкрикивают угрозы и оскорбления в адрес недоступных для мести вышибал. Затем тираннозавры ушли вправо, тоже этим изрядно потешив пулемётный расчёт. Потому как переваливались с ноги на ногу точно как пьяные матросы. Особенно те, кто был подранен.

Когда хищники скрылись вдали, Эсехон посчитал инцидент исчерпанным и позвал Матеуса и Гилану вниз обедать. Сидеть в гроте смысла не было никакого, всё равно детекторы заблаговременно предупредят о приближении даже мелкого хищника.

После неспешного обеда люди расслабленно расположились, кому, где понравилось, и предавались полуденному полуторачасовому отдыху. Лишь дежурное по кухне отделение, скрипя зубами и сдерживая ругательства, переносили припасы продуктов в большую пещеру. Место там, для расположения хозяйственных структур, было намного удобнее.

К тому времени все раненые в большинстве оправились от телесных повреждений и могли двигаться самостоятельно. Двое, правда, носили на плечах гипсовые лубки, а ещё двое осторожно передвигались на сделанных из веток костылях. Но и им, по утверждениям Эсехона, через несколько дней можно будет снять жёсткую фиксацию переломов. Современные медицинские препараты делали своё дело с должной эффективностью.

Николай фактически не отходил от Гиланы ни на минуту. Пытаясь всё время то шутить, то чем-то рассмешить, то страстно и многообещающе заглянуть ей в глаза. Женщина часто от этого смущалась и только искала повод, что бы побыть одной и обдумать создавшееся положение. Поэтому, когда Матеус опять стал делать попытки прикоснуться к её ручке, Гилана резко встала, поправила свои короткие волосы и собралась уходить:

- Ты куда?

Вопрос бывшую убийцу возмутил. Она вообще никогда ни перед кем не любила отчитываться. И сейчас решила поставить слишком разгорячённого ухажёра на место:

- Иду в палатку….

- Я с тобой! – тут же вставил Николай, но Гилана продолжила с нажимом:

- …Хочу снять комбинезон, слишком жарко. А потом иду в туалет. И твоё присутствие возле меня необязательно. Понятно?

Матеус тяжело вздохнул и буркнул в спину удаляющейся женщины:

- Так точно, понятно….

Но взглядом так и провожал Гилану по лагерю. Она нырнула в их палатку, и вышла из неё вскоре уже просто в своей арестантской робе. А затем вошла в пещерку на левом фланге их дислокации. Пещерки там таких было две, и они словно по заказу подходили для санитарных нужд.

И именно в этот момент раздался усиленный голос Эсехона:

- Опасность! Всем укрыться в пещере или ближайших гротах! Немедленно!

Сомневаться в правильности решений робота планетарной разведки никто не стал, и люди бегом бросились в укрытия. Даже раненые,передвигающиеся на костылях, успели попрятать свои тушки в безопасные места. Матеус резонно предположил, что на них ведётся атака с воздуха неожиданными летающими тварями. Наподобие птеродактилей, странное отсутствие которых несколько раз обсуждалось. Но небо было чистое. А вот гораздо выше, метрах в пятистах по крутому уклону вверх и расположилась неожиданная опасность. Там мелькали хищные пасти тираннозавров! Мало того, эти монстры раскачивали находящиеся с краю террасы обломки скал. А один из валунов как раз сорвался со своего места и начал ускоренное движение вниз.

Но благодаря своевременному предупреждению Эсехона люди уже все забились в ближайшие щели и гроты. Матеус лишь озабоченно скользнул взглядом по «дамскому туалету» и рыбкой нырнул в тёмное пространство одного из лично проверенных ранее и изученных им гротов. Лёжа на руках, он ощутил подрагивание скалы и услышал грохот прокатившегося валуна. Затем послышался новый грохот и последовавшие тут же инструкции планетарного робота:

- Всем оставаться в укрытиях! И даже нос не высовывать! Ситуация под контролем! Я постараюсь уклоняться от этого странного бильярда. Может тираннозаврам вскорости надоест такое занятие, и они попрутся опять в свои джунгли. Но каковы нахалы! Решили нам отомстить! Кто бы мог подумать, что они такие сообразительные. О! Опять скалу расшатали. Вот зверюги! И парализатором я их на таком расстоянии не свалю.

Грохот и сотрясение скального монолита продолжились. Но только теперь Матеус заметил, что в гроте он не один и стал присматриваться, кого это судьба подкинула в соседи.

- Что, солдатик, испугался?

Хриплый, почти мужской голос сразу позволил опознать его обладательницу. Оказывается, Метакса заняла это место чуток раньше.

- Да нет, чего бояться под защитой такого робота? Он все проблемы решит.

- Да. Если бы не он, наши бы отношения складывались сейчас совсем по-другому.

- Никак не успокоишься? – Матеус уселся удобнее, рассматривая чемпионку в боях без правил. – Ведь радоваться должна. Живёшь и имеешь шансы ещё долго пожить.

- Много ты понимаешь! Иногда лучше сразу копыта отбросить, что бы на большие мучения не нарываться.

- Конечно, не знаем, что там ждёт впереди. Но и в крайности, зачем впадать?

Тут же от Метаксы последовал угрюмый вопрос:

- Ты о чём?

- Да о твоей компании. Ты ведь спортсмен. Ну, убила там нескольких мудаков из игрового бизнеса. Но как можно с таким уродом общаться, как Гайс? Он ведь на детей охотился! На маленьких и беззащитных. У тебя поднимется рука на ребёнка?

- Никогда.

- Вот видишь. А эта тварь…. Хотя, может, ты до конца этого и не осознаешь.

- Зря ты так, - голос Метаксы неожиданно дрогнул. – Я ещё лучше, чем ты, могу ощутить трагедию с ребёнком. У меня ведь самой сынишка есть.

- Не знал, - искренне удивился Николай.

- Не только ты, почти никто и не знает! Я это никогда не афишировала. И правильно делала, иначе бы меня до сих пор держали за горло мёртвой хваткой. А так я этим ублюдкам хоть немного отомстила.

- Странно, вроде ты жила лучше всех: слава, авторитет, успех, деньги….

- Да что ты понимаешь! – с досадой воскликнула Метакса. - Какая слава и авторитет, если меня держали под ежечасным контролем, словно в тюрьме. Какой успех, если исход поединка почти всегда решался не на ринге, а в кулуарах. Да и деньги мне платили жалкими крохами.

- Ну…, всё равно, жить то можно было.

- Ха! В том то и дело, что нет! К моей смерти дело шло! Если бы я не подслушала один неимоверно важный разговор, то ещё бы раньше сдохла на ринге. Мне собирались подсыпать средство, лишающее сил, а новая восходящая звезда ринга должна была мне скрутить голову.

- Да ну!

- Вот тебе и «да ну»! – разошедшаяся от неприятных воспоминаний чемпионка стала порыкивать от злости между фразами.- И что мне оставалось делать? Правильно: только замочить этих подлых тварей и попытаться урвать хоть кусочек того капитала, который я честно заработала своим потом и кровью. Они получили по заслугам! И деньги удалось взять…. Жаль, что скрыться не успела.

- Да…, - Николай мотал головой от удивления и не знал: верить или нет такой оголтелой преступнице. – Что бы на такое решиться, надо быть очень смелой.

- Ай, какая там смелость! – отмахнулась Метакса. – Просто жизнь вынудила расправиться с обидчиками, да и всегда раньше я больше бравадой прикрывалась. Приходилось утверждать себя как беспощадную и злейшую. Не то вслед сыпались усмешки и оскорбления. А с детства я была наивной трусихой и доверчивой дурочкой. Да и сейчас….

- Вообще-то я заметил один момент, - Матеус как раз вспомнил тот страх, который отразился на лице этой огромной женщины в те минуты, когда их отсек оказался в руках гаибса. – Ты ведь очень испугалась тогда, когда нас спасли от неминуемой казни.

- Смотри-ка, заметил…. А я и сейчас боюсь. Хотя уже намного меньше. Ведь не решатся эти нелюди искать меня в Отроге Гаибсов, даже если узнают о моём спасении.

- Разве тебе хотят отомстить?

- Не то слово! – скорбно воскликнула Метакса. – Слово «месть» - выглядит в данном случае бледно, а то и несерьезно, Всё гораздо хуже и страшней.

В повисшей паузе Матеус прислушался к очередному грохоту и спросил:

- Может, расскажешь?

- Могу и рассказать, ведь вряд ли кто-то из нас вернётся в империю. А другой дороги в Галактику тоже не существует.

- Это точно, - пришлось Николаю с ней согласиться.

- Так вот, когда я еще была в полном довериии в пике своего успеха, меня завели в один из глубоких и запутанных подвалов. Так сказать, решили для острастки показать наглядный пример непослушания. И я там увидела такую жуть, что у меня до сих пор на рвоту тянет. На прочных растяжках висело нечто, отдалённо напоминающее человеческое тело. Кто это был, мужчина или женщина, невозможно было даже предположить. Так много с тела той несчастной особи срезали мяса, кожи и половых отличий. Вырвали язык, отрезали нос. Но глаза и гортань не повредили. Раны мазали заживляющей и кровоостанавливающей мазью, насильно кормили и поили, и продолжали мучить каждый день в течении целого года. И этот живой кусок окровавленной плоти всё видел и чувствовал.

- Кошмар! – не выдержал Матеус, - Я бы и сам таких мучителей убил недрогнувшей рукой!

- К сожалению, самый главный садист, Гарвард Никузи избежал смерти от моей руки. И это – самое страшное, что меня преследует до сих пор. Во время суда он мне передал записку со словами: «Постараюсь, что бы ты прожила целых три года». С тех пор я даже мечтала ускорить казнь. Причём этот Никузи готов расстаться хоть со всеми деньгами, лишь бы довести свою месть до конца. Да и денег у него немеряно. Так что когда нас захватили, я просто была уверена, что это по мою душу. Вас бы сразу вышвырнули в космос, а меня в подвал…, показывать в назидание другим строптивым.

- Да, - протянул Николы, припоминая. – Что-то я слышал об этом Гарварде Никузи….

- Конечно. Для широкой публики он милейший и добрейший миллионер, душка, меценат искусства и спонсор артистических и спортивных талантов. Но если бы кто побывал в подвалах его родового замка….

От рассказанной истории даже у бывалого космодесантника пробежались мурашки по спине. А руки так и чесались добраться до истинного вдохновителя и организатора многих преступлений. Да и на Метаксу он теперь смотрел совсем другими глазами. Сомнения в правдивости её слов, естественно, оставались. Но тоже появилось некое сочувствие к бывшей спортсменке. И неожиданно, в первую очередь для себя, Матеус ободряюще закивал головой и сказал:

- Не переживай! Возможно скоро и до этого Никузи правосудие доберётся.

- Как?! – воскликнула Метакса.

- Да есть некоторые варианты….

- Не поняла! – чемпионка так вся и задрожала от страха, переживаний и неизвестности – Или ты мне рассказывай, или …я умру от разрыва сердца.

- Хорошо. Только не знаю, получится ли. Но выглядит довольно просто: я постараюсь попросить у капитана Мензари крабер для одного звонка. Без картинки изображения, только разговор. Естественно, вначале растолкую все детали, что бы он не сомневался….

- А потом?

- Потом позвоню одному очень ушлому следователю из генеральной имперской прокуратуры. Для такого как он, достаточно дать лишь зацепку, а он уже распутает клубочек обязательно до самого конца. В моём деле он так и не успел этого сделать. Военный трибунал фактически не допустил гражданское правосудие к моему делу. Но в случае с Гарвардом Никузи у этого следователя будет полно времени и он этого вдохновителя преступлений и больного на голову садиста обязательно прижмёт. Особенно если ты расскажешь некоторые детали, о которых не говорила на следствии.

- Нет, ты что! – испугалась Метакса. – Мензари сразу поймёт, что я жива и начнёт меня разыскивать.

- Не логически рассуждаешь. Почему бы тебе перед казнью не отмстить своему врагу? И не поделиться с прокуратурой некоторыми данными? Всё равно ведь казнь, распластание. А так и его пыталась затянуть в могилу. Логично?

- Вроде….

- Тогда давай, вспоминай нужный компромат. Сами мы с ним разобраться не сможем, а вот палки в колёса наставляем. Мало того, ведь и меня по голосу может вычислить хорошо помнящий подставленного лейтенанта следователь, поэтому попрошу все данные выложить самому Мензари. Мне кажется, гаибс не откажет в такой мелочи. Да и спокойней будет себя чувствовать, если сам наговорит нужные слова в крабер.

- Ты уверен?

- Нет, конечно. Но что нам стоит попробовать? Ведь ничего не теряем, зато ты спать будешь спокойней.

Метакса долго думала, морща лоб и сдвигая свои кустистые брови, но потом вздохнула и отчаянно махнула рукой:

- Ладно, солдатик, ты меня уговорил. Надеюсь, что в Отроге нас никто не достанет.

Тут же посыпались конкретные цифры, ориентиры и пересказ некоторых, весьма секретных событий. Услышь это сейчас Гарвард Никузи – сразу бы удавился от бешенства.

Тираннозаврам скорей всего действительно надоело заниматься бессмысленным камнетолканием, и они скрылись из поля видимости. Посланный за ними вслед робот-ходунец, сообщил, что все четыре монстра уже далеко и теперь поспешно спускаются по нисходящей террасе. И где-то на середине этой природной дороги находится нечто подобия арочного моста. Небольшой заряд взрывчатки, и путь, ведущий на господствующие над лагерем высоты, перестал существовать. Но это не значит, что проблемы окончились.

Весь лагерь теперь напоминал зрелище, которое бывает после артобстрела. Почти все палатки пришли в полную негодность, продовольственные запасы раздавлены и покорежены, кухня с силовыми батареями уничтожена. Да и сам Эсехон, несмотря на имеющуюся броню и невероятную изворотливость, получил два ощутимых удара обломками камней. Видимого снижения своей эффективности он не получил, зато ругаться стал постоянно. И порой покрикивал на копошащихся по лагерю людей слишком уж раздражённо и агрессивно.

Хорошо хоть половину продуктов успели чуть раньше перенести в пещеру. Дров тоже на ближайшие два дня должно было хватить. Да плюс мясо топотунов, которого ещё оставалось вполне достаточно. Но мало ли чего им подбросит эта коварная планетка. И вулканы в последнее время стали выбрасывать вверх слишком уж густые клубы чёрного дыма. Хорошо хоть поток лавы иссяк, и выгореть всем видимым джунглям не грозило. Но недавний инцидент с тираннозаврами показал, что расслабляться здесь не стоит.

Капитан Мензари тоже был весьма недоволен излишним риском пребывания в подобном лагере. Он лично пересчитал всех людей, опасаясь чтобы кто-то не остался в заваленном гроте и только тогда немного успокоился. Но и на незыблемость пещеры он не слишком-то надеялся. Особенно его смущала глубокая щель, ведущая отвесно вниз. Гиббсу так и чудилось, что оттуда вот-вот хлынет поток лавы. Он даже вознамерился послать вниз робота-ходунца, но находившийся рядом Матеус предложил свои услуги:

- Давайте я проверю глубины? По крайней мере, до тех мест, куда хватит длины верёвки. Ведь робот-ходунец вон там, ниже, где начинается расширение, не сможет упираться лапами в противоположные стены. Можем его потерять даром

- А тебя не потеряем?

- Ещё чего! Горноспасательная подготовка – мой конёк.

- Сам пойдёшь?

- Могу взять кого-либо за компанию. Кто полегче.

Гаибс перевёл вопросительный взгляд на Гилану раньше, чем сделал это бывший лейтенант. Женщина пожала плечами и тут же утвердительно кивнула головой.

- Ладно, берите верёвки, и спускайтесь. Станер тоже даю.

- Вряд ли там кто-то живёт в этих недрах, - стал высказывать свои сомнения Матеус, но гаибс и слушать не захотел:

- Не строй из себя героя. Делай, что тебе говорят.

Действительно, возражать резона не было. Друзья помогли разложить верёвки, свесить их вниз и обговорили правила страховки.

Спуск усложнялся немного тем, что откос был почти везде минусовый, но Николай и с этой задачей справился превосходно. Освещал себе фонарём намеченный карниз, спускался к нему, раскачивался, становился ногами на выступы и вбивал очередной костыль. И уже следом за ним неспешно спускалась Гилана. Метров через двести верёвки закончились. Но именно этот карниз оказался самым удобным и уходил далеко в темень. Подсвечивая себе фонариками, пара исследователей продолжила путь по нему. Метров через сорок они вошли в другую расщелину, более узкую, идущую относительно к прежней под небольшим углом. Решили и её проверить, насколько удастся. Как бы там ни было, но никаких газов, дыма или тёплого воздуха внизу они не обнаружила. Значит по поводу быстрого затопления пещеры лавой, можно было не беспокоиться.

Они уже собирались возвращаться, как последними лучами фонарей высветили дальний излом расщелины. И тёмная стена им ответила красочными бликами.

- Смотри! Словно драгоценные камешки, - обрадовалась Гилана.

Но Матеус проигнорировал восторженные восклицания, лишь приложил все усилия, что бы спешно добраться до поблескивающих разломов. Женщина догнала его лишь минут через десять, когда он лихорадочно прощупывал камни и нервно светил фонариком во все дыры.

- Ты чего так нервничаешь? – хохотнула Гилана. – Неужели мы действительно нашли месторождение драгоценных камней?

- Да нет…. Драгоценными камнями здесь и не пахнет, - рассеянно отвечал Николай, смахивая обильный пот на лбу. – Здесь нечто совсем другое….

- Почему же так блестит?

- А? Да потому что здесь много других расплавленных минералов. Но они не представляют и малейшей ценности. Когда разбросаны…. Далеко друг от друга….

- Ага! А когда они рядом, то это значит? – женщина сделала вопросительную паузу, но так и не дождалась ответа. Ползающий на коленях Матеус нырнул в очередную трещину и через минуту оттуда послышалось восторженное:

- Вот это да! Невероятно! Ты только глянь!

Когда наёмная убийца проползла десяток метров на звуки, то увидела в небольшой пещерке желтоватые, крошащиеся стены. Незнакомый минерал отслаивался плоскими блинами и легко крошился под пальцами. Подскакивающего от восторга бывшего лейтенанта трудно было понять.

- Так чему ты так радуешься?

Он остановил свои блуждающие глаза на её лице и чуть ли не шёпотом прошептал:

- Ты себе представляешь, что мы только что нашли?

- Без понятия.

- О! Какой уровень образования! – возмутился Николай и тут же зачастил словами: - Хорошо, что нас заставляли выучить подобные образцы пород, и всё что с ними связано. Перед нашими взорами тот самый минерал, который ищут во всей Галактике, и лишь редкие планеты могут похвастаться его наличием. Причём, как я вижу, здесь возможны не только шахтные разработки, но и добыча открытым способом. Здесь его немеряно! Это не планета, а невиданный источник достатка и невероятных денег.

- С тобой всё в порядке? – делано-участливо поинтересовалась Гилана. – Может, ты перегрелся? Что ты здесь увидел ценного в этом слое глины?

- Тогда радуйся, - торжественно огласил Матеус. – Перед тобой уникальные залежи нейтрино-селта!

- Кхе! И для чего его используют?

- Да ты что? Не знать таких азбучных истин? Позор! Да ведь нейтрино-селт используют в добавках к топливу в нейтронно-кварцевых двигателях!

- Что-то я такое слышала….

- У меня нет слов! Так отставать от жизни! – Николай судорожно двумя руками набрал большую кучку раскрошенного камня. – Как ты думаешь, сколько это стоит?

- И сколько?

- Продав это, можно купить пяток таких кораблей, какой был у капитана Мензари.

- Шутишь? – Гилана не могла поверить в то, что небольшая горстка каменного мусора может стоить таких баснословных денег.

- Нисколько не шучу. Теперь соображаешь: какое вокруг нас богатство?

- С трудом, - призналась женщина, тоже ковыряя слежавшуюся желтоватую породу. - Но вспомни, в каком положении мы находимся, и учти: мы этим воспользоваться не сможем. Скорей всего – никогда.

Матеус сразу потух, от такого напоминания и горестно уселся на выступ.

- Действительно…, - и лишь после длительного обдумывания предостерёг: - Но говорить об этом не стоит никому. Запомни это. Иначе нас сразу пустят в расход, как ненужных свидетелей.

- Я не из болтливых. Но может и болтать тут не о чём? Потоки лавы хлынут сюда обязательно, и тогда плакал твой хвалёный нейтрино-селт.

- Ты рассуждаешь как полный профан. Если этот минерал есть хоть в одной горной гряде этой планеты, то он есть и по всей планетной коре. Это – аксиома. А уж, в какой горе нейтрино-селт раскопать – дело техники.

- Ну, если ты в этом уверен…, то я не буду с тобой напрасно спорить.

- Вот и отлично! Возвращаемся немедленно! Мы и так задержались. Но если тебе удастся впоследствии вырваться на свободу, не забывай об этой планете. И постарайся продать информацию о ней как можно дороже.

- Гаибсам? – удивилась Гилана. – Вряд ли такое возможно.

- Прикинь – какие здесь лежат огромные капиталы, и забудь слово «невозможно».

- А может, мы оба вырвемся на свободу?

- Боюсь даже мечтать о таком, - Матеус поспешно полз впереди, подсвечивая себе фонарём, - Но если такое чудо произойдёт, безбедная старость нам обеспечена.

Когда они выбрались наверх, оказалось, что никто пока сильно не обеспокоился их длительной задержкой. Видимо гаибс не видел к этому никаких причин. Когда Матеус доложил Мензари о том, что внизу лавы не видать, тот лишь расслабленно усмехнулся и разрешил отдыхать:

- Можете со своей бригадой выбрать любой уголок в этой пещере, лишь бы вам понравился. Как раз обрывков палатки хватит для создания видимости отдельного помещения. Но не забывай о том, что по вызову, ты обязан бежать на пост к пулемёту.

- Тогда постараемся расположиться ближе к выходу! – пообещал чрезмерно довольный Матеус. До сих пор он никак не мог прийти в себя от такого невероятного и сенсационного открытия. И, кажется, его возбуждённое состояние не укрылось от всё замечающего взгляда гаибса. Но растолковал он причины такого возбуждения по-своему. Лишь многозначительно глянул нанастороженную Гилану и незаметно ухмыльнулся.

Поздно вечером Мензари находился вообще в прекрасном расположении духа. И Николай решил попробовать выпросить разрешение на использование крабера. Вначале гаибс слушал с таким сердитым видом, что казалось, отправит спать немедленно, но в конце повествования задумался и задал странный вопрос:

- Матеус, а оно тебе надо?

- Конечно надо! – без раздумий ответил бывший лейтенант. - Таких преступников надо выявлять и уничтожать по мере сил и возможностей. Ведь именно из-за такого, как Никузи и гибнут невинные люди, творится беззаконие и начинаются новые войны. Может и я пострадал мимолётно в одной из афёр этих двуликих монстров. Но если меня осудили несправедливо, то пусть этому уроду достанется по заслугам.

- Твоя позиция мне теперь ясна. Но почему я должен тебе помогать? Ведь по логике вещей: чем хуже в вашей империи, тем лучше нам, гаибсам. В идеале каждый из нас желает, что бы вы там друг другу глотки перерезали. Так что….

- И мне ваши сомнения понятны, - Матеус, когда надо, умел говорить очень убедительно. Тем более что ему было чем аргументировать свои слова. Поэтому сейчас он продолжал с горячностью трибуна и нажимом прожженного политика: - Но не всегда можно отсидеться в тихом уголке. Ни один гаибс не останется в стороне, если вновь развяжется война между нашими расами. А ведь так уже было. Мне удалось ознакомиться с этапами нарастания вражды между нами не по газетным вырезкам, а исследуя архивы одного из заброшенных воинских гарнизонов. И начинались военные столкновения не на почве наших внешних различий. Отнюдь! Во всей Галактике немеряно разумных существ, намного больше отличающихся от нас внешним видом. И разве кто-то с ними воюет? Нет! Это уже потом правители двух сторон придумали, а вернее усилили такой повод для ненависти как небольшое различие между нашими челюстями и волосяным покровом на голове. Но вначале всё начиналось вполне банально: сошлись интересы нескольких крупных экономических конгломератов. Во главе которых стояли такие же ублюдки как Гарвард Никузи. Договориться не смогли, да и не особо пытались. Ведь оружие тоже выгодно продавать.Началась эскалация военных действий. И в результате: миллионы бессмысленных смертей с двух сторон и многолетняя изоляция гаибсов от всей остальной Галактики. А всё почему? Да потому, что в какой-то момент честные люди отошли в сторону со словами: «Оно нам надо?» А убрали бы нескольких закулисных злодеев – мир был бы гораздо лучше и светлей.

- Ух, как ты разошёлся! – хмыкнул Мензари. – Прям обвинитель всего и всех. Но ты забываешь, что сам в арестантской робе! Да и я в своей жизни только то и делаю, что занимаюсь противоправными действиями.

- О себе я уже говорил. А вот быть контрабандистом…. Но с другой стороны: кем бы вы были, если бы не война?

- Да я и сейчас себя считаю больше косморазведчиком, чем контрабандистом.

- Значит, вам война не помешала? – напирал Матеус.

- Ну, как же…. Мои родители остались сиротами из-за войны. До сих пор проклинают….

Он запнулся, но бывший лейтенант за него продолжил:

- … «Червяков», вы хотите сказать. А ведь правильнее кого обвинять? Ответ очевиден!

- Само собой, что очевиден. Но попробуй, разоблачи такого ублюдка как Никузи.

- Кошмар! – от злости Николай повысил голос, не замечая этого. – Вы что притворяетесь тугодумом?! Никузи и ему прочие – были и будут всегда и им на роду написано творить гадости. Но виновны в первую очередь именно те, кто поленился, побрезговал или побоялся их остановить. Вот именно они – и есть главные виновники!

Гаибс удивлённо вскинул брови и приоткрыл свою щетинистую пасть:

- Ты на меня не кричи, молод ещё!

- Извините, - буркнул Матеус, пытаясь успокоиться и отводя свой взгляд в сторону. Поэтому не заметил, что его собеседник хитро и поощрительно усмехнулся. Тут же доставая из внутреннего кармана заветный крабер.

- Ну-ка, ещё раз освежи в моей памяти детали компромата на этого двуличного миллионера. А я уж постараюсь втолковать вашему следователю кто, что и как. Правда, до меня доносились слухи, что у вас умеют отличать голос гаибса даже через крабер, с помощью специальных приборов?

- Полный нонсенс! – уверенно возразил Николай. - Обычная шпиономания и отвлечение внимания доверчивых обывателей.

Следующие два дня прошли относительно спокойно. Немного сменилось направление ветра, и теперь дым вперемежку с пеплом опускался как раз на опушку близстоящих джунглей. Скорей всего именно это отпугнуло отсюда агрессивных и сообразительных тираннозавров. А может они всерьёз обиделись на человеческое негостеприимство. Но благодаря этому все жители лагеря сделали вылазку за дровами. Дышать среди покорёженных деревьев было трудно и неприятно, зато нужных стволов натаскали ещё на пару дней впрок. Мало того, Мензари приказал вырубить на каждого человека по посоху выше роста и желательно с рогатиной на конце. Дополнительно каждого мужчину обязал носить на поясе короткую, но увесистую дубинку. Всё-таки существовали опасения появления в пещере каких-нибудь мелких хищников, а применять боевое оружие против них в замкнутом пространстве чревато в первую очередь для самого гаибса и Эсехона.

Из событий в лагере больше всего веселило повальное паломничество к ручью и вылёживание телес в проточной, тёплой водичке. Но если днём купались почти все, то когда темнело, на скалах плескались в основном образовавшиеся по взаимным симпатиям парочки.

Помимо самой броской и заметной парочки Матеус-Гилана, весьма неплохо поладили между собой Грэг и Бетти и ещё три пары из числа остальных смертников. Отношения между Станиславом Городо и Лартой до сих пор оставались непонятными. Похоже, что миллионер и не собирался пользоваться своим положением. Тем более что мог очень скоро встать вопрос: кого именно возьмёт Мензари в опасный прорыв в Галактику. Риск при этом был невероятен, и вполне могло статься, что именно на новом месте у оставшихся пленников и будут хорошие шансы остаться в живых. И скорей всего именно Бетти и Ларта не войдут в число будущего отряда мстителей.

А может и стойкая верность своей жене сдерживала Станислава от более тесного сближения. Ведь ради своей семьи он пошёл на смерть, так какой ему был смысл размениваться на лёгкий и ни к чему не обязывающий флирт. Ларта скорей всего тоже понимала своё место и была вполне довольна. Или удачно скрывала своё истинное недовольство.

Самые жуткие отморозки наконец-то сдали своё дежурство по лагерю другим коллегам по плену и теперь вели себя тише воды и ниже травы. Хотя порой от их злобных взглядов у Матеуса волосы шевелились на затылке. И бывший лейтенант был уверен: лишь только представится возможность, Гайс и его подручные начнут чинить расправу над одиночными жертвами. Тем более что несколько уголовников были замечены возле бывшего графа во время негромких, но интенсивных разговоров.

Бригада подскока тоже решила не терять времени даром и обговорила все возможные сигналы между собой на случай опасности. В том числе и скрытые сигналы. Тут уже бывший лейтенант постарался. Ведь у него за спиной была выучка в самых элитных и сильных воинских подразделениях. Теперь смысла хранить военные тайны не было совершенно. Тем более что и тайной оно чаще всего считалось лишь в рапортах да в приказах.

О своей беседе с Метаксой во время атаки валунами и скалами, он тоже поведал товарищам. Никто естественно и не собирался ей доверять, или хотя бы делать скидку на её нейтралитет, но Матеус был немного другого мнения. И к концу четвёртого дня ещё больше укрепился в этой мысли. В тот момент они словно невзначай оказались с Метаксой рядом в водах ручья, где чемпионка незаметно и тихо спросила:

- Ну как, получилось? Я слышала, вы там ругались….

- Получилось. Мензари лично говорил со следователем и тот заинтересовался невероятно. Просил разрешения перезвонить в ответ через несколько дней и рассказать о своих предварительных действиях. Он понимает, что информация идет, чуть ли не через четвёртые уста, но готов на любые условия. Лишь бы ему и дальше подсказывали ход его действий. Ведь этого крупного воротилу, защищённого всеми мысленными и не мысленными адвокатскими барьерами, даже просто привлечь в суд на дознание всегда считалось невероятной проблемой. Гаибс обещал мне всё передать, если будет звонок. Будешь продолжать подсказки?

- Конечно! – чуть ли не сорвалась на бас Метакса, но тут же продолжила шептать:

- Спасибо тебе огромное. Я таких вещей не забываю. Будет возможность – помогу обязательно.

И комок перевитых мышц, перекатился от Николая в сторону. Но слова об обязательной помощи прозвучали уверенно и твёрдо, Матеус постарался не забыть об этом обещании. Хотя, казалось бы, что ещё можно ожидать от врага, кроме удара в спину.

На следующее утро благодушие и безопасность закончились, и последние три дня свалились всем людям на плечи тяжёлым испытанием. И началось все с того, что коварный ветер ещё больше сменил направление. Дышать стало очень трудно и весьма болезненно. Вдобавок с самого утра уплотнившиеся тучи пепла, словно назло судьбе принялись засыпать покинутый лагерь. В самом начале этого неприятного пеплопада все сразу же перебрались в пещеру.Именно там дышалось на удивление сносно из-за наличия той самой огромной, уходящей в тартарары щели. Неизвестно откуда в пещеру подсасывался чистый воздух, но благодаря этому можно было сидеть в этой природной обители сколько угодно времени. Так, по крайней мере, считали вначале. Хотя всем людям без исключения выдали компактные респираторы с маленьким баллончиком кислородного обогатителя. В таком респираторе без проблем можно было пройти минут пятнадцать по полностью задымленному коридору. Если случится непредвиденное событие, собирались гуськом эвакуироваться из пещеры и двигаться подальше от дымящих вулканов.

С каждым часом клаустрофобия отходила в тёмные углы пещеры и люди всё больше расслаблялись. Хотя у некоторых голова побаливала от вдыхаемых газов. Да и кушать хотелось, поэтому на дымок от костра лишь благожелательно щурились. Жареные куски топотунов расходились по кругу моментально. Поварихи лишь успевали готовить следующие.

После сытного обеда все вознамерились вздремнуть, но вот тут-то и начались неприятные предпосылки то ли для крупного землетрясения, то ли для невероятного извержения новых вулканов. Чуть не каждую минуту следовали мелкие потрясения всего грунта. Словно невидимый великан пытался невиданной кувалдой пробить себе выход из мрачных подземелий наружу.

Теперь уже капитан Мензари заволновался всерьёз. Робот планетарной разведки стал чаще выскакивать наружу и проводить анализ воздуха. Робот-ходунец завис над щелью, пытаясь уловить первые признаки опасных газов. А все люди принялись компактно паковать свои нехитрые пожитки, и собирать все запасы продуктов. Ожидалась лишь последняя команда от гаибса, что бы водрузить на лица респираторы, вскинуть на плечи приготовленный груз, схватить посохи и выскочить из пещеры на покрытую, чуть не по колено пеплом, площадку.

К ночи, правда, всё опять успокоилось, и большинство пленников успело заснуть, положив под головы заготовленный багаж. А вот снаружи разразился затяжной тропический ливень. Он значительно очистил воздух от вредных смесей, но зато превратил стоячие места в чёрные от пепла болота. И, по всей видимости, низвергшаяся с небес вода и не собиралась оканчиваться в ближайшие часы. Даже молнии порой отсвечивали вспышками на стенках прорытого людьми тоннеля. Если бы не эти молнии и гром, то шум дождя вообще казался бы замечательным подспорьем для сна. Ведь в сонном состоянии всегда легче пережидать неизвестность.

Но именно тогда, когда все успокоились и поверили создавшемуся затишью, коварная планета и нанесла самый главный удар. Пещеру затрясло так, что треть сталактитов сорвалась с потолка, кроша своей массою всё на своём пути падения.

Глава 5

ЧАСТЬ ПЯТАЯ.

Началась небольшая паника. В хаотичном мелькании фонарей все похватали свою поклажу и устремились к выходу. Перед тоннелем планетарный робот наводил порядок, подсвечивая своими прожекторами и сдерживая людей от панического затаптывания друг друга. Хотя своего друга-капитана Эсехон постарался выпустить наружу одним из первых.

А из ночного неба продолжал лить кошмарный по интенсивности ливень. Хорошо, что все спали в скафандрах, оставалось лишь накинуть непромокаемые капюшоны, и выставить над глазами пластиковый козырёк, который в случае необходимости мог закрыть всё лицо.

Гаибс, стоя по щиколотки в пенящемся потоке дождевой воды встречал каждого человека и давал отрывистые команды. Он первым заметил неожиданное препятствие на выходе из лагеря и теперь организовывал людей на авральные работы:

- Женщины светят, мужчины оттаскивают мелкие обломки от валуна! Шевелись! Иначе мы его не вытащим, и Эсехону придётся лезть через скалы!

Валун действительно оказался со всех сторон плотно зажат нанесёнными водой обломками скал и мелкими камнями. Людям пришлось передвигаясь по пояс в образовавшемся грязевом водовороте, расчищать намытые завалы. К тому же основательно мешали рюкзаки на спинах, скидывать которые Мензари категорически запретил. Он стоял на полпути между пещерой и копошащимися в потоках людьми, и с беспокойством оглядывался порой назад: слишком долго не появлялся Эсехон со своим длинноногим помощником.

Матеус стоял рядом, придерживая за ствол тяжёлый пулемёт, а заряжающая Гилана жалась к нему со спины.

Планетарный робот появился из пещеры последним, сразу после выбежавшего оттуда робота-ходунца и принёс весьма нерадостное известие: двое мужчин погибло сразу под рухнувшим сталагмитом и ещё одна женщина находится при смерти. Полученные ею раны скорей всего несовместимы с жизнью. По нелепому стечению обстоятельств пострадала как раз группа инвалидов, с которых ещё не сняли гипсовые накладки. Они и располагались на самом, казалось бы, безопасном участке, но слепая участь выбрала именно их в свои жертвы.

Мензари после этого сообщения короткое время с сожалением крутил головой и раздумывал, посылать ли Эсехона за тяжело раненной женщиной. Но опять так сильно тряхнуло, что люди от неожиданности попадали. Пока поднимались, один из вулканов разразился такой вспышкой, что, несмотря на непроницаемую стену дождя с сажей и пеплом, на короткое время стало светло. После этого участь оставшейся в пещере была решена. Важней спасти остальных.

- Откатывай валун! - скомандовал гаибс планетарному роботу. - Не хватало только тебе остаться в этой ловушке.

Ведь при всей своей силе и маневренности взобраться и спуститься по отвесным скалам Эсехону будет весьма проблематично. А в узкую щель ему тоже не протиснуться. Вот робот-ходунец это сделал без труда, а за ним это же проделало десяток мужчин. Скользя подошвами по скользким и грязным камням, они поднажали плечами снаружи, а планетарный робот приложил все свои усилия изнутри. Но и то удалось сдвинуть препятствие лишь с пятой попытки. С чмокающим звуком валун подался назад, и проход оказался открыт.

Вот только Эсехон после этого разразился прямо-таки человеческой руганью:

- Пропади пропадом этот ливень вместе с этой проклятой планетой! У меня внутри все горит и плавится! От перенагрузки два элемента питания сдохли, а остальные четыре тоже не внушают доверия. Ещё пару таких издевательств над моим организмом и меня можно выкидывать на металлолом!

- Не расстраивайся, дружище! - Успокаивал его Мензари. - Мы тебе скоро новый организм купим. Самый лучший.

- А мне и этот нравится, - раздавался в мокрых динамиках хрипящий голос.

Гаибс вместе с роботами выстроили людей в колонну по два человека и отправились в путь. Старались идти, прижимаясь к горам и подальше от покрытых дождевым туманом джунглей. Впереди передвигался на своих длинных лапах робот-ходунец. Он разведывал путь, освещая прожектором все подозрительные места и ощупывая глубину несущихся с гор потоков воды. Во многих местах между скал появились опасные трещины, затопленные мутной грязью, и поломать ноги никому не хотелось. Да и команда поступила конкретная: лучше передвигаться медленно, зато без травм. Тем более что и спешить было некуда, на данный момент важней отойти от возобновивших свои извержения вулканов.

Слева, со стороны более возможного нападения тираннозавров двигался Эсехон, а справа пулемётчик Матеус и его заряжающая, согнувшаяся под тяжестью мини-снарядов. Замыкал колонну капитан Мензари. Гаибс был единственным, кто имел на себе скафандр наивысшей защиты. Причем на плече он нёс снятый для него со скал детектор масс, обращённый в тылы. Вполне справедливо опасаясь многочисленных тварей, любящих нападать сзади.

Шли до самого утра, но так и не нашли пригодного места для нового лагеря. Зато ливень почти прекратился, перейдя в моросящий дождик. В новом районе воздух был гораздо чище, да и вулканические выбросы под ногами не попадались. То ли их смыло водой, то ли из-за того, что горная гряда приняла немного вправо и тучи пепла уже сюда не долетали.

Для привала выбрали скалистое взгорье, которое только тем и радовало, что с него хорошо просматривалось окружающее пространство. Да пожалуй, селевой поток, если такой вдруг устремится вниз, никого не заденет.

Пока жевали завтрак вместе с дождевой водой, пострадавшим во время перехода оказали посильную помощь. Всё-таки падений было предостаточно. А капитан Мензари лично проверил у каждого человека его рюкзак, посох и наличие доверенного имущества. Оказалось, что самые хитрые решили облегчить свои спины от нагрузки и оставили себе только продукты питания. А некоторые так вообще остались без рюкзаков. Лишь посохи никто не бросил, опасаясь без них провалиться в неожиданную трещину. И никого не удивил тот факт, что самыми безответственными и ленивыми вновь оказались уже не раз наказанные Гайс, Сакус и Мерка. За что и получили очередное взыскание. Даже в такой критической обстановке гаибс не забывал поддерживать железную дисциплину и не собирался давать послабления провинившимся пленникам.

Уже все поели, и стали подниматься на ноги, когда произошло самое страшное и сильное землетрясение, которое можно было себе только представить. Такого ужасного природного катаклизма наверняка не существовало в исторических хрониках по той простой причине, что никто из свидетелей не выживал. Ни люди, ни роботы. Как потом огласил всё замерявший и фиксировавший Эсехон, сила подземных толчков достигала четырнадцати баллов, и продолжительность самой длинной вибрации планетной коры составляла до одной минуты. И всего, таких мощных и затянувшихся сотрясений оказалось шесть. Это если не считать мелких, которые так и не прекращались оставшиеся до спасения два дня.

Под ужасающий скрежет рвущегося камня стали раскалываться скалы, земля и целые горные вершины. В воздух взлетели тысячи тон пыли и едкого дыма. По джунглям ходили в разных направлениях волны, словно живые, ломая огромные деревья и оголяя сырые скалы от накопленного за столетия грунта.

После этой глобальной катастрофы чуть ли не на всей горной гряде началась или возобновилась вулканическая деятельность. Только в пределах видимости четыре новых вулкана стали выплескивать из своих жерл раскалённую лаву. Хорошо хоть это не сопровождалось выбросом в атмосферу новых туч пепла, газа и пемзы. Иначе часы людей были бы сочтены.

Спасло всех лишь то, что скалистое взгорье оказалось как бы небольшим, но цельным и прочным монолитом. И раскололось лишь в нескольких местах. Но эти опасные и жуткие трещины, появляющиеся на глазах и унесли из жизни ещё пару пленников. Те провалились на двадцати метровую глубину и разбились об дымящиеся камни.

Участь остальных тоже была незавидна. Людей катало, подбрасывало и швыряло по шершавой скале, словно песчинки по поверхности бухающего громами барабана. Хвататься было не за что, да и летать никто не умел, хоть как руками не размахивал. Визги и крики страха чуть ли не моментально сменились стонами и приглушенным мычанием. Даже ругаться ни у кого не оказалось возможности: многие разбили лица в кровь и лишились доброй части зубов. Некоторые быстро лишились сознания и теперь их тела подкидывали словно тряпичные.

В один из таких моментов Матеус с ужасом увидел Гилану в бессознательном состоянии, катящуюся прямо в разверзшуюся трещину. До этого бывший лейтенант ещё каким-то чудом удерживал возле себя пулемёт. Но тут же отбросил тяжёлое железо и схватил перекатывающуюся женщину за ногу. В следующий момент их уже обоих подбросило и опустило на самый край расщелины. Николай замычал от ужаса и бессилия, понимая, что следующий толчок сбросит их вниз. Но скальная поверхность резко приподнялась с другой стороны и швырнула оба тела за несколько метров от трещины. Уже дальше Матеус раздирая пальцы рук в кровь, полз на четвереньках и тащил свою подругу на место, кажущееся более безопасным.

Планетарный робот спасся лишь чудом. Да и то благодаря молниеносной помощи своего механического собрата. Когда прямо под Эсехоном образовалась неожиданная трещина, робот повис между расходящимися створами лишь с помощью раскинутых манипуляторов. Но вот выбраться из этого положения самостоятельно у него не получилось бы. Тут же проворный робот-ходунец укрепился на дрожащем обрыве своими шестью лапами, а две протянул висящему над пропастью планетарному роботу. Рывок, и пятисоткилограммовая масса высокопрочной стали уже в безопасности. Но лишь только роботы разорвали сцепку своих клешней, как скала вновь сильно дёрнулась от очередного землетрясения, и кусок карниза под ходунцом рухнул вниз. Затем обвалилось ещё несколько крупных и острых кусков, и уж они окончательно добили вяло шевелящего на дне трещины робота-ходунца.

Капитан Мензари в своём скафандре с экзоусилителями пострадал меньше всех. Более того, он единственный, кто оставался почти всё время на ногах, да ещё и значительно помогший остальным людям оставаться в более безопасных местах.

Когда крупные толчки перешли в мелкие и почти незначительные, от гаибса поступила команда разыскать всё разбросанное имущество и подсчитать потери. Разыскали верёвки и через несколько часов даже вытащили вещмешки погибших и некоторые детали с вышедшего из строя робота-ходунца. В том числе и оба элемента питания: Эсехон постоянно брюзжал о минимально критическом уровне энергии в своём "организме".

Но все равно добрая часть продуктов оказалась утеряна. А если прибавить к этому брошенные самовольно рюкзаки во время ночного перехода, то на весь отряд оставалось лишь половина продуктов, приготовленных на дорогу ещё в пещере.

Гаибс к этому отнёсся довольно равнодушно. Добавив:

- Помощь близка. Уж полтора дня мы как-нибудь да продержимся. Хватит переедать, не курорт.

Матеус оторвался от разборки покорёженного между скал пулемёта и махнул рукой в сторону джунглей:

- Мы то с голоду не умрём, а вот как бы нас на корм не пустили.

- Вряд ли. Там тоже, наверняка, полно свежего мяса, так что выжившие хищники к нам в гости не попрутся. Да и хватает нам пока оружия для отражения атаки. Даже если пулемёт не починишь.

- Скорей всего, что не починю, - сокрушённо вздохнул бывший лейтенант. - Мало того, что затворный механизм покорежило, так ещё ствол мне очень не нравится....

- Погнулся?

- Похоже.

Монолитное прежде взгорье, теперь отделяло сзади от гряды и слева, от того пути, по которому они сюда пришли, две широкие трещины. Но все бы предпочли иметь подобное препятствие между собой и джунглями. Оттуда порой доносились весьма воинственные и устрашающие звуки. Видимо там животный мир продолжал, как и прежде бороться за кусок мяса под дождливым, тропическим небом. А может, дело происходило без борьбы, просто оставшиеся в полном здравии хищники поедали своих конкурентов, пострадавших при землетрясении.

После осторожных вылазок по ближайшим окрестностям, решено было перебраться за образовавшуюся трещину и там разместиться в найденной впадине. Она напоминала овальную полянку, на которой даже не хватало места, что бы всем лечь и вытянуться во весь рост. Но с точки зрения ночной безопасности - это место посчитали самым оптимальным. Можно было надеяться, что хоть со стороны джунглей не последует неожиданная атака.

Как ни странно, но Матеусу удалось с помощью Освальда отремонтировать пострадавший пулемёт и произвести два пробных выстрела. Всё-таки это оружие было довольно мощным и с ним шансы на выживание значительно увеличивались. Затем наступили сумерки и пленники, усевшись рядышком в ложбине, попробовали заснуть чутким и тревожным сном.

За всю ночь возле людей не появилось ни одного хищника. Да и надоевший дождь закончился весьма кстати с наступлением рассвета. Зато утром, во время завтрака, началось настоящее сражение. И предвосхитил его напряжённый выкрик Освальда, который вместе с Розеном нёс вахту на левом фланге:

- С той стороны движутся какие-то мохнатые тени! Много теней! Очень много!

Почти все встали в полный рост, чтобы лучше рассмотреть творящееся за невысоким барьером. С той стороны, откуда люди пришли люди только вчера, неслось огромное стадо обезьян. Если учесть, что ни одной подобной особи пленники ещё ни разу не видели в джунглях, то становилось непонятно, откуда их взялось так много и куда они так торопятся. То ли миграция у них сезонная, то ли землетрясение и пожары согнали их с привычных мест обитания, но обезьяны стремились плотной массой вдоль кромки гор проскочить мимо опасных, видимо и для них, джунглей.

Животные были небольшие, всего лишь по грудь взрослому мужчине, если их распрямить, и весом не более тридцати, тридцати пяти килограмм, но их было просто невероятно много. И плюс ко всему на их пути пролегала широкая восьмиметровая трещина. Если обезьяны начнут обходить её поверху, то своей массой просто затопчут людей. А если при этом применят свои зубы и когти, то никакие комбинезоны не спасут. Тем более что вскарабкаться выше в горы, не было ни времени, ни возможности, слишком крутые скалы были с той стороны.

Всё это Николай Матеус продумал намного быстрей всех. И первым принял самое верное решение:

- Капитан Мензари! Надо их встретить с нашей стороны трещины! Где она сужается и где заканчивается! И заставить обходить вдоль джунглей! Иначе...!

Гаибс тоже понял нависшую угрозу и, увлекая людей за собой, закомандовал:

- Эсехон, в самый конец расщелины! Всем остальным выстроиться вдоль обрыва и отбивать прыгающих обезьян палками! Быстрей!

Успели выстроиться вдоль обрыва вовремя. Поток визжащей и рычащей волосатой массы как раз достиг расколовшейся возвышенности и стал обтекать её с двух сторон. Причём гораздо большее количество устремилось именно вверх, туда, где стояли люди. Некоторые самцы, возбуждённые стадным передвижением умудрялись с разгона перепрыгивать пропасть. Но большинство их сородичей, попытавшихся повторить подобное, попадали вниз на острые камни. Зато самки с детёнышами стремились лишь обойти препятствие. В тот момент, когда первые обезьяны достигли людей, всё свободное пространство за первыми рядами покрывал шевелящийся ковёр, и скрывался за изгибом горного хребта.

Когда животные поняли, что перед ними новая преграда, да ещё и явно агрессивно ощетинившаяся кольями, то лишь сильней и злобней завизжали. И бросились в атаку.

Дальше началось кровавое сражение, в котором принимали участие все люди до единого. Даже раненые и женщины стояли во втором ряду, словно копьеносцы древней фаланги и своими посохами и дубинами добивали прорвавшихся и жестоко кусающихся обезьян. А первому ряду пришлось тяжелей всего. Взбешенных животных били посохами, дубинами, руками и ногами с фатальной остервенелостью и бездумной злостью. Никому умирать не хотелось, но в глазах у всех к концу первого получаса сражения стала появляться безысходность: ковёр мохнатых тел не уменьшался.

Матеус стрелял с невероятной скорострельностью. Причем мини-снаряды не убивали единичную жертву, а делали небольшую просеку в шевелящемся ковре каждым выстрелом. Но даже фейерверки разлетающейся крови от попаданий и невероятный грохот оружия не отпугивал обезумевших животных. И как раз на тридцатой минуте ствол всё-таки заклинило. Хотя и мини-снарядов оставалось всего пару десятков.

Ещё пять минут Матеус орудовал своим пулеметом, как простой дубиной, встав в первый ряд, и всё это время с недоумением вспоминал: почему обезьяны не испугались грохота выстрелов? Ведь должны, по идее.... Вот если бы сирену включить.... Сирена!!!! Ведь она есть у планетарного робота!

Матеус тут же побежал на левый фланг, где Эсехон расчетливыми и экономными движениями уничтожал прущее воинство сотнями. Самое жуткое, что расщелина под его гусеницами уже заполнилась полностью и рычащая волна уже просто взбиралась по трупам своих мёртвых сородичей.

- Сирену! Эсехон, включи сирену! - завопил изо всех сил Николай. И в тот же момент у всех, кто был ближе к роботу, заложило уши. Эффект оказался просто потрясающим. Вся атакующая волна обезьян резко развернулась и устремилась вниз по головам друг друга. Ревущий от ужаса вал докатился до джунглей, разбился об них и хлынул вправо. Но теперь уже и весь мигрирующий поток проносился только внизу. А вслед за этим и сам строй животных стал редеть, быстро сходя на убыль. Чуть раньше смолкла и сирена: Эсехон берёг энергию.

Люди стояли неподвижно, как громом прибитые. Лишь некоторые мотали очумело головами, пытаясь восстановить слух. И только когда из расщелины выскочила уцелевшая обезьяна и попала под дубинку моментально среагировавшего Грэга, все очнулись, зашевелились и принялись бурно обсуждать сражение. Послышались первые стоны и некоторые пленники попадали на землю прямо там же, где и стояли.

Станислав Городо, отирающий руки от крови, закричал с шутливой издёвкой:

- Николай! И чего тебе стоило раньше попросить уважаемого Эсехона включить сирену?!

Бывший лейтенант космодесанта устало повёл плечами, покрутил головой и лишь затем ответил:

- Зато как быстро и незаметно время пролетело.

- Да уж! - воскликнул подошедший Мензари. - Повеселились от души. Мне показалось, что мой скафандр сейчас разгрызут на тысячу маленьких кусочков.

И тут же добавил для всех:

- Кто чувствует себя лучше - оказать помощь раненым! И доложить о потерях!

Как это ни странно, но произошло чудо: со стороны людей не оказалось ни одного погибшего. Да, многие были ранены, да, некоторые даже очень тяжело. Пострадали лица, особенно руки, ноги. Но угрозы для жизни не было. От такого результата гаибс несказанно обрадовался, а настроение его достигло наивысшего, для таких неблагоприятных условий, уровня:

- Да вы, ребята, молодцы! С вами и войну выиграть можно!

- Войну мог бы и сам Эсехон выиграть, - тут же отозвался Станислав, - Если бы Матеусу не захотелось поразмяться и весело провести время.

Послышалось несколько нервных смешков

- Обидно только, - Николай крутил в руках свой пулемёт, - Что такое оружие ни на что потратили.

- Ничего, до вечера продержимся, - улыбнулся капитан Мензари и обратился к подкатывающемуся планетарному роботу: - Дружище! Как самочувствие?

- Паршиво, - со скрипом признался тот и остановился. - Зато теперь я прекрасно знаю, что такое старость.

- И что же это такое?

- Это когда всё умеешь, но уже ничего не можешь.

- Ха-ха! Между прочим как раз к старости и становятся великими философами, - засмеялся гаибс и похлопал своего друга по окровавленной броне. - Но тебе ещё слишком рано переходить в категорию мудрецов. Ты слишком для этого молод и неопытен. И даже обыкновенную слабость по наивности сравниваешь со старостью. Вот мы тебя починим....

- Сомневаюсь, - с грустью перебил его Эсехон и покатился в сторону выемки. - Пойду к Освальду, он единственный техник среди вас и лучше всех меня понимает.

- Так ты идёшь к нему жаловаться на судьбу?

- Почему бы и нет? Заодно смажет, где следует....

Люди посмотрели ему вслед с сочувствием, а Матеус спросил:

- И часто у него такой пессимизм?

- Первый раз в жизни, - ответил гаибс. - Но это у него из-за мизера энергии. Подзарядить бы его....

Вставший возле них Станислав тихо спросил:

- А когда вам должны позвонить?

- Жду с часа на час. По расчёту мои друзья должны выйти в обед из лунманского прыжка и сразу связаться со мной. И уже тогда окончательно откорректируют малый прыжок и дойдут сюда на маршевых двигателях.

- А если с ними что-то случится в пути?

Мензари не спеша, оглядел горы, прищуренными глазами, море джунглей под ними и сказал с тяжёлым вздохом:

- Тогда будем становиться вождями местных обезьян, и захватывать власть на этой планете.

- Вы серьёзно? - разочарованно выдохнул Николай.

- Наполовину. Просто эти мои друзья - самые преданные и надёжные. Могу попросить помощи и у других, но тогда останусь совершенно нищим.

- Да и успеют ли другие?

- Тоже правильный вопрос. Обстановочка здесь не располагает к благодушию.

Подошла Гилана и стала докладывать гаибсу:

- Перевязки сделали всем, уколы тоже. Двое со сломанными руками, у одной женщины выбита челюсть. В остальных случаях комбинезоны скафандров спасли от страшных укусов, но синяки на ногах у всех просто жуткие.

- Хорошо, распределите людей на вахту по часу и отдыхайте.

- А что сделать с трупами обезьян? - задал вполне резонный вопрос Станислав. - Столько кровищи может кого-то из хищников заинтересовать.

- Ничего страшного отобьёмся. Да и всё равно растерзанные куски все в джунгли не забросишь. А после обеда организуем несколько больших костров и попробуем сами свежее мясо. По идее оно должно быть гораздо нежней и питательней чем у топотунов.

Тучи расступились, и скалы стали парить от лучей местного, чуть голубоватого светила. Уставшие люди ложились на камни, и большинство сразу же засыпало. Оставшаяся на вахте бригада подскока продолжали внимательно осматривать окрестности и переговариваться между собой:

- Вдруг ещё одно стадо пойдёт?

- Вряд ли. Такую ораву никакие джунгли не прокормят.

- Да и сирену теперь можно сразу использовать.

- А вот с водой у нас напряга, как ни странно.

- Там справа раньше ручей извивался, а сейчас почему-то не видно.

- Вся вода в трещины ушла....

- Действительно. Но хоть дровишек из лесу притащить не помешает. Там на опушке полно сломанных сухих веток и порядочных коряг

Прислушивающийся к разговору гаибс скрупулёзно проверял количество зарядов в своём арсенале и емкость оставшихся батарей. Но по поводу дров согласно кивнул головой:

- Через час сделаем вылазку за дровами.

- Горячий обед, - мечтательно протянул Грэг. Но Мензари имел в виду совсем другое:

- Обороняться мне уже практически нечем. Поэтому вон там справа, в самом узком месте приготовим внушительный кострище. Должно отпугнуть непрошенных гостей, если что.

Действительно, с двух сторон люди были защищены трещинами, одна из которых с краю хоть и была заполнена трупами обезьян, но являлись неплохой преградой для потенциальных нападающих. Тылы прикрывали крутые скалы. Лишь правый фланг вызывал справедливую озабоченность, и приготовить там в самом узком месте костёр было неплохой идеей. Даже в дневное время высокое пламя и мечущиеся искры могли охладить пыл любого хищника.

Часовый отдых закончился быстро. Все работоспособные пленники были бесцеремонно подняты гаибсом и отправлены на опушку джунглей за материалом для внушительного костра. Заготовку для огненного заграждения выстроили в самом узком месте, да ещё и для обеда с ужином дровишек заготовили. Вот только после этого капитан вместе с роботом остались совершенно безоружны. Пришлось успокаивать трёх слишком агрессивных топотунов, которым вздумалось защищать свои территории. И батареи их парализаторов разрядились полностью.

Естественно, Эсехон и сам по себе являлся грозным оружием, но, судя по тому, как он вернулся во временно организованный лагерь и замер бессловесно, скорей всего его основные энергоресурсы исчерпались до минимума.

Возле приготовленного кострища остались дежурить Матеус вместе с Гиланой. У них была последняя бутылка ядрёной огненной смеси, с помощью которой огромный костёр должен был разгореться в течении одной минуты. Вдобавок к этому бывший лейтенант разложил на корягах оставшиеся и теперь совершенно бесполезные мини-снаряды. При высокой температуре они обязательно детонируют. Для людей - это не страшно, всё равно пригнутся в ложбинке, а вот дополнительный грохот никогда не помешает. Затем бойцы аннулированного пулемётного расчёта, усевшись между бревен, достали свои пайки и принялись обедать. Не дожидаясь пока из лагеря им принесут поджаренные окорока обезьян.

Наёмная убийца с беспокойством высказала свои наблюдения:

- Гайс опять что-то замышляет.

- С чего ты взяла?

- Заметил, как этот скользкий Соляк собрал вокруг их группы чуть ли не самые лучшие посохи?

- Действительно. Воспользовался тем, что все дико уставшие. Но толк с этого, какой?

- Робот еле двигается. Поэтому могут попытаться убрать Мензари, а потом и....

- Нереально. Гаибс к себе из тех ублюдков никого и близко не подпускает. Смотри, отдельно расположился. К тому же, у него малый станер ещё остался. Одного, а то и двоих идиотов свалит запросто. И самое главное: какой детоубийцам смысл?

- Никогда не знаешь что у полных идиотов на уме, - сокрушённо вздохнула Гилана. - От них любого абсурда можно ожидать.

- Скоро здесь будут друзья Мензари. Все люди ведь об этом знают.

- Вот именно. Могут, например, попробовать захватить посадочный челнок. А перед самым его приземлением устранить Мензари.

- Полный нонсенс, - авторитетно заявил Николай.

- Зря ты так. Другой вариант: они могут попытаться всё-таки спрятаться на планете. При определённых способностях здесь можно проживать долгое время и ждать случайных наивных исследователей.

- Да они здесь и недели не протянут. Да что там они, группа из таких как я, не протянет долго без должной экипировки. А уж с кольями и дубинками - и подавно.

- Третий момент: может им нужен крабер? Вдруг они сумеют с кем-то договориться, и тот их отсюда заберёт.

- Из Отрога Гаибсов? Гилана, смотри на подобное реально.

- Но ведь тот же Мензари проскакивает зону между Барьерами и даже рискует передвигаться по Цейлеранской империи.

- Тоже не факт. Вполне возможно, что он сделал это лишь один-единственный раз в жизни. И то, видишь, как нам досталось.

- Всё равно мне этот Гайс и кучка возле него не нравятся.

- Кому они нравятся? Просто не стоит поворачиваться к ним спиной. А ещё лучше: надо было их сразу добить в отсеке.

- Что теперь жалеть…. Да и наше поголовное количество ощутимо уменьшилось. Не забыл про сорок человек, которые Мензари обязан сдать на какие-то работы?

- Не забыл. Но что поделаешь…. Пусть хоть Городо спасётся. Потом глядишь, и за нами ещё вернётся.

- Для своей праведной мести ему в миллиард раз удобнее и выгоднее найти любых помощников в центре Галактики.

- Может и так....

- А вот что нам за работа предстоит? Ты так и не спросил?

Матеус бросил взгляд в сторону отдыхающего вдалеке гаибса:

- Спрашивать он запретил, сам же рассказать пока не пожелал. Будем надеяться на лучшее. И мне кажется, вряд ли нас запрут на какую-нибудь каторгу.

- А если ещё хуже? - вздрогнула Гилана. - Не только Грэг опасается лабораторных кошмаров. Вдруг наши тела нужны для жутких опытов и экспериментов?

Долгое время Николай не отвечал, со всех сторон рассматривая поставленные вопросы. Потом пожал плечами и высказался:

- Не совсем целесообразно для таких дел затевать такую дорогостоящую операцию по нашему похищению. Сама посуди: в Отроге Гаибсов накопилось огромное количество пленных во время войны. Поговаривают что там уже несколько поколений рабов, которые родились в неволе. Так что для экспериментов гораздо дешевле набрать материал у себя под боком. Мне кажется, нас хотят использовать в других целях.

- Каких?

- Ха! Если бы я знал заранее, что уготовано судьбой. В последнее время влиять на неё не в моих силах. Судили, приговорили, отправили на казнь. Похитили, накормили, высадили в этот ад. Да и дальше ничего определённого кроме ожидания и неизвестности. Только одно и радует, что ты мне ответила взаимностью и что нашли невероятные залежи нейтрино-селта. Вот только как этим воспользоваться?

Гилана скептически фыркнула:

- Чем воспользоваться? Моей взаимностью?

Матеус ответил в том же тоне:

- Да этим я уж воспользовался, а вот месторождения....

Разговор пришлось прервать из-за прибывшего с мясом Розена. Товарищ принёс им два прожаренных на костре окорока, которые так аппетитно пахли, что Николай, давясь собственной слюною, еле успел посоветовать:

- Присматривайте там за Гайсом и компанией. Как бы, какую глупость не вытворили.

- И вы заметили их дружественные взгляды и попытки напроситься в гости? - Розен беззаботно хохотнул. - Ничего, Станислав уже каждому из нас определил место и объяснил задачу. Да и капитан краем глаза за ними посматривает. Справимся если что.

Мясо было невероятно вкусное и мягкое. Несмотря на изрядное количество, вскоре в руках у дежурных оставались лишь обглоданные кости. Их аккуратно уложили рядышком за заготовленные дрова, запили обед водой из фляги и блаженно уселись в расслабленной позе.

- Меня в дрёму потянуло, - призналась Гилана, и Николай тут же с готовность предложил:

- Спи. Я и сам могу глазеть по сторонам.

- Ладно, - женщина тут же прикрыла глаза. - Я только чуток вздремну, а потом поменяемся....

Её дыхание очень скоро выровнялось, а озабоченные морщинки на лбу разгладились. Лицо при этом стало умильно-детским, наивным и беззащитным. И Матеус, часто возвращаясь к Гилане взглядом, безмолвно себя спрашивал: как случилось, что эта женщина убивала? И очень многих убивала, если судить по громкому и скандальному процессу по совершённым преступлениям. Что её толкало на это? Или она была вынуждена стать на путь наёмной убийцы? Или ей нравилось это делать? На последний вопрос хотелось ответить строго отрицательно, только вот как оно есть на самом деле? И узнает ли он самую главную тайну этой женщины? Откроется ли она ему?

Будить спящую не хотелось, но через час Гилана проснулась сама, резко дёрнувшись и с ужасом раскрыв глаза. Видимо приснилось нечто страшное.

Николай успокаивающе погладил её по руке:

- Всё в порядке. Можешь ещё поспать.

- Так не честно, мы договаривались через час смениться.

- Не договаривался я ни о чём.

Но женщина решительно встала и сделала несколько резких наклонов в стороны:

- Не спорь, а устраивайся на моё место. Друзья гаибса могут опоздать изрядно, тогда как ночью здесь может быть относительно жарко. А твои силы нам нужны, да и ценятся больше всего.

Возражать не хотелось, тем более что у Николая и так глаза слипались от навалившейся дремоты. Поэтому он сразу же расположился удобнее и через пару минут уже витал в царстве Морфея.

Выспался бывший лейтенант отлично. Спал бы ещё, но взволнованный голос Гиланы моментально вернул в действительность:

- К нам гости!

День близился к своему завершению, но до полных сумерек оставалось ещё часа полтора. Дождя не было, хоть небо и покрылось густыми белыми облаками. Потому и жара не так сильно допекала.

А к людям действительно наведались непрошенные гости. За расщелиной на левом фланге теперь копошились десятки плоских и коротконогих тварей, немного напоминающие крокодилов с обрубленными у основания хвостами. Их огромные и клыкастые пасти поспешно поедали тушки несчастных обезьян, которые валялись сотнями на скалистой поверхности. Пулемётные мини-снаряды накопили огромные запасы пищи для падальщиков из джунглей. Но не эти прожорливые ползуны вызывали опасение. Прямо от джунглей поднимался огромный тираннозавр.

Делал он это, не спеша, часто останавливаясь, словно сомневаясь в правильно выбранном пути. Ведь вряд ли такой хищник опасается засады или вообще угрозы в свой адрес. Дойдя до глубокой трещины, монстр отправился вдоль неё вправо и почти добрался до другой, перпендикулярной к первой трещине. И там надолго остановился, присев на собственный хвост. Поворачивая свою жуткую голову на подвижной шее, тираннозавр принялся то одним, то другим глазом внимательно рассматривать пропасть под ногами, притихших и рассевшихся во впадине людей на одной стороне и копошащихся крокодилов на другой. Делая выбор для предстоящего ужина и соображая, как к этому ужину сподручнее добраться.

Гилана, присевшая возле Матеуса и вцепившаяся в его руку, прошептала:

- У меня такое впечатление, что эта зверюга прекрасно осознаёт, что трещины придётся обходить. И теперь лишь выбирает меньшее расстояние.

- Похоже на то, - согласился Николай. - Я бы не удивился, если бы выяснилось, что тираннозавр обладает сообразительностью хорошо надрессированной собаки.

- Слушай! А вдруг они разумны?

- Тогда подождём, пока он не начнёт рисовать своими когтями чертёж теоремы Пифагора.

- Почему когтями? Вдруг у него мел есть?

- О-о! - тихонько захихикал Матеус. - Тогда осталось представить этого зубастого воина с огромным пулемётом на перевес и сразу сдаваться на ужин.

Видимо обезьяны для хищников считались чем-то вроде деликатеса, так как тираннозавр на некоторое время склонился над пропастью и с высунутым языком пристально рассматривал горы тушек на дне второй расщелины. Но там уже тоже копошились каким-то образом наползшие с самого конца раскола, ведущего в джунгли, коротконогие и бесхвостые крокодилы. То ли они своей коричневой бугристой кожей отбивали аппетит, то ли монстр предпочитал свежее мясо, но он недовольно рыкнул, приподнялся и повернулся налево, рассматривая внушительную кучу хвороста и коряг.

- Он смотрит на нас! - С ужасом взвизгнула Гилана, теперь уже всем телом прижимаясь к Матеусу. Но тот фыркнул с полным равнодушием:

- Да пусть себе смотрит сколько угодно!

Но уже в следующей фразе и у него прозвучало беспокойство:

- Вот только идти к нам я бы не советовал. Можем и поджарить.

Но тираннозавр, словно не расслышал и теперь уверенно двигался к выбранной цели: вниз по склону, к самой оконечности разделяющей его и людей трещины. Мало того, проходя на уровне приготовленного кострища, зверь неожиданно рыкнул в сторону сжавшейся парочки и, не останавливаясь, продолжил путь.

- Кажется, он попросил его дождаться, - попытался пошутить бывший лейтенант. Но обстановка складывалась весьма нешуточная, и бутылка с горючей смесью стала интенсивно встряхиваться, как и рекомендовалось перед её употреблением. Сзади подошёл капитан Мензари и немного разрядил обстановку:

- Спокойно! Мои друзья уже видят эту планету на экранах своих приборов. Через час, максимум полтора челнок будет здесь.

- Наконец-то! - в один голос воскликнула обрадованная парочка. А гаибс продолжал:

- Думаю, это время костёр будет гореть сильно и мощно. Да и посохи можем подбросить.

- Поливать? - деловито спросил Матеус, отворачивая пробку на бутыли.

- Немного погоди, - остановил его Мензари. - Вдруг эта зверюга забудет куда шла и отправится в родные джунгли.

С напряжением все трое смотрели на тушу удаляющегося ящера, надеясь, что с костром можно повременить. Но оказалось, что местная гроза всего живого склерозом не страдает. Тираннозавр даже не дошёл до самого конца уже сузившейся расщелины, а просто перешагнул в полупрыжке двухметровое расстояние и той же деловой походкой отправился к людям.

- Не забыл! - с тяжёлым вздохом констатировал гаибс и скомандовал: - Поливай!

Николай тут же аккуратно и расчётливо стал кропить зажигательной смесью самые нужные коряги и брёвна по всей площади кострища. Желательно, что бы жар образовался как можно быстрей и получился наиболее эффектным.

Затем все трое отошли подальше и Матеус сжал в руках палку с намотанной на конце тряпкой. Когда хищнику оставалось до кострища метров сорок, Мензари поджёг тряпку и уже через двадцать секунд гудящий огонь охватил пламенную баррикаду.

Гостя из джунглей такая горячая встреча не остановила и он приблизился к костру почти вплотную. И только когда на него дохнуло жаром, он остановился и стал разворачиваться, недовольно порыкивая.

- Ага! Не понравилось? - с облегчением засмеялся Николай. - Тут тебе не на топотунов охотиться! Иди-ка ты....

Но следующие слова так и застряли у него в горле. Потому что тираннозавр и не собирался уходить. Мало того! Он решил себе просто расчистить дорогу. И сделал это свом гигантским, бронированным хвостом. Три удара по горе пылающих коряг и брёвен и костёр чуть ли не полностью свалился в расщелину. Затем ещё один гребок хвостом по скальной поверхности и все оставшиеся мелкие сучья тоже улетели вниз. Лишь несколько дымящихся головешек остались на месте непреодолимой, как казалось совсем недавно, преграды.

Первым очнулся Матеус. Схватил замершую от ужаса Гилану и потащил в сторону впадины, одновременно выкрикивая:

- Стреляй ему по глазам!

Что Мензари и сделал из своего последнего маломощного оружия. Но заряда хватило лишь на две пульсации, а затем гаибс со злостью бросил бесполезный станер прямо в чудовищную и грозно рычащую пасть. Спасло людей от немедленной расправы то, что парализатор всё-таки немного оглушил чудовище. Все трое успели добежать до лагеря, а тираннозавр всё ещё оглушительно рычал и ошарашено мотал головой.

Но вот боль прошла и наполненные злобой глаза сфокусировались на впадине между скал, в которой люди старались присесть как можно ниже. Только из-за своего роста хищник сумел легко рассмотреть прячущуюся жертву. И медленной, но уверенной поступью стал приближаться. Совсем не обращая внимания на замершего и кажущегося безжизненным планетарного робота.

И зря. Неожиданно распрямившаяся конечность с манипулятором всадила проходящему рядом тираннозавру раскалённый штырь из своего арсенала исследовательских работ. Монстр взвыл и резко развернулся к неожиданному противнику. А Эсехон не медлил: короткий старт и его передние манипуляторы прочно захватили когтистые верхние конечности. Хищник попытался освободиться и легко приподнял робота над поверхностью. Но тут же другие манипуляторы обвили торс животного внизу. Эсехон плотно прижался днищем к животу монстра.

Но стальные мускулы не могли сравниться с мощью двенадцати тонного чудовища. Послышался скрежет мнущегося железа, и всем показалось, что ещё мгновение и манипуляторы будут оторваны. Ко всему прочему тираннозавр всей своей массой навалился на противное металлическое существо, пытаясь раздавить о скальную поверхность.

Но за момент до этого протяжно взвыли сервомоторы и из днища Эсехона вырвался вращающийся буровой ствол со змеевидной насадкой. Бур для забора грунта вошёл в плоть с противным скрежетом и визгом как раз в тот момент, когда чудовище навалилось на него всей своей массой. Рёв разнёсся просто оглушающий. От полученной боли монстр совершил неудачный прыжок, перекувыркнулся через голову, затем прокатился несколько раз боком и рухнул в обнимку с Эсехоном в пропасть расщелины.

Николай и несколько людей тут же бросились к краю и осторожно заглянули в глубину. Тираннозавр был ещё жив и со страшными судорогами пытался встать и вырвать из своего живота инородное тело. Но широкозахватный змеевик настолько плотно сидел в теле, что освободиться чудовищу так и не удалось. Да и внутренние повреждения оказались смертельными. Под затихающий вой и повизгивание хищник замер минут через десять.

- Силён зверюга! - выразил общее мнение кто-то из людей. А стоящий рядом Освальд сокрушённо покачал головой:

- Эсехона жалко. Нас спас, а сам....

Николай тут же вспомнил, что капитан Мензари теперь остался без малейшей защиты и резко обернулся к ложбине. Там происходило непонятное шевеление и слышались выкрики.

- Освальд, за мной! - скомандовал он механику и заторопился на шум начинающегося инцидента. Гаибс стоял на бортике впадины. Возле него собрались кучкой семь человек из бригады подскока. А напротив них, ощетинившись кольями и посохами стояла группа из десяти человек во главе с Гайсом и Метаксой.

До атаки дело ещё не дошло, поэтому бывший лейтенант успел вовремя и вместе с Освальдом встал за спиной спокойно рассуждающего Мензари:

- Ну и что вы этим добьётесь? Сейчас мои друзья уже идут на посадку.

- Мы успеем спрятаться в какой-нибудь пещере! - истерически выкрикнул Сакус.

- Если ты успеешь найти эту пещеру и сможешь в ней дожить до утра! - выкрикнул снизу Станислав.

- Бей их! - с остервенением взвизгнул Соляк. Но Гайс неожиданно поднял руку и наклонившиеся колья замерли:

- Может лучше пожить одну ночь свободными, чем потом целый год быть в роли подопытных крыс!

- Придурки! - уже с некоторой злостью выкрикнул гаибс. - Да ведь вам ничего не грозит! Мало того, потом ещё долгие годы сможете жить долго и счастливо!

- Тогда требуем, что бы нам сказали: что нас ждёт?! - грозно зарычал бывший граф. - И дайте нам ответ немедленно!

- Во-первых: я не имею права этого делать. Этот сюрприз вам вознамерились преподнести ваши будущие хозяева лично. У них там целое мероприятие продумано по этому поводу. А во-вторых: вы не поверите. Ни за что - не поверите. Наоборот ещё больше взбеситесь и подумаете, что я над вами издеваюсь.

- А может, и не подумаем! - послышались выкрики.

- Вы уж скажите.....

- Тогда и посмотрим!

В это время раздался вызов крабера. Гаибс демонстративно его достал, включил и стал громко отвечать:

- Вы уже здесь? ...Я ещё больше рад! ...Пеленг видите? ...Отлично! Мы как раз на изгибе этой самой горной гряды.... Ага, чуть ли не в центре той самой подковы из вулканов. Как? Да прекрасно, чуть ли не курорт. Но поторопись, тут такие тираннозавры шастают - жуть! Да и некоторым моим пленникам охота понравилась пуще неволи. Вооружились кольями и рвутся в бой. ...Ага. ...Ага. Ладно, жду.

Пока он опять повернулся к толпе, колья уже мирно были приставлены к ноге, а самые крикливые нарушители спокойствия вообще отошли в сторону от Гайса, который о чём-то напряжённо перешептывался с Метаксой и Меркой. Не обращая на это внимания, капитан Мензари обратился ко всем со сталью в голосе:

- Собрать все свои вещи и приготовить лагерь к немедленной эвакуации. Лишь только с челнока бросят трап - подниматься по нему бегом. Без малейшей задержки. Не хватало, что бы в последние минуты какой-то идиот погиб и уменьшил мой и без того сомнительный заработок. Станислав! Проследите, что бы в ложбине ничего из вещей не осталось. Освальд! Будьте готовы со мной спуститься в расщелину к Эсехону.

- Будем его доставать? - удивился механик.

- Корпус - нет. - А вот интеллектуальную сущность моего друга попытаемся спасти. Там у него столько защиты стоит, что убить ещё трудней, чем тираннозавра.

- Но ведь какие жуткие монстры! - вмешался в разговор Николай. - Уникальные экземпляры. Да только понаблюдать за таким в естественных условиях - мечта каждого учёного. Если бы мне повезло, то я бы сюда вернулся. Всегда мечтал сменить профессию военного на исследователя фауны.

- Кто знает, - ухмыльнулся гаибс, - Может, действительно станешь зоологом.

- С радостью! А в таких джунглях запросто можно десяток научных диссертаций написать.... Доктором, да что там - академиком стать!

- Если тобой раньше не пообедают, - уже вовсю веселился капитан Мензари, но его хорошее настроение лишь радовало бывшего лейтенанта. Шансов побывать в этих местах вроде не предвиделось, но выведать координаты этой планетки хотелось неимоверно. А вдруг....

- Плевать! Если мы сейчас выжили, то на научном корабле и подавно. Обязательно сюда прилечу. Как эта система называется?

Гаибс снисходительно кивнул головой:

- Мы на второй планете системы Пассия Шестнадцать.

- Странное название. Но ещё смешней, если этих Пассий действительно шестнадцать.

- Ха-ха! А вот и не угадал, - настроение у Мензари было прекрасное, - И сейчас обсмеёшься. Звёздных систем с таким именем ...двадцать четыре!

- Нонсенс! Кто же это так постарался?

- Да был один косморазведчик в древности. Он как раз этот сектор впервые обследовал и все найденные системы назвал в честь своей жены. Долго с ним спорили, да так термины и остались.

- Вот уж ..., увековечил! - посмеялся и Николай, прикидывая про себя, что Пассии потому и не обследовались никогда тщательно, что вызывали презрительный смех у последующих поколений косморазведчиков и геологов. А тут такие сокровища под ногами лежат.

Гилана тем временем уложила свой рюкзак и спешно теперь поправляла вещи в полупустом рюкзаке Матеуса. Когда бывший лейтенант подошёл к ней и стал помогать водрузить багаж на плечи, женщина тихо проговорила:

- А может всё-таки стоит сделать попытку захвата челнока?

- Бесполезно. Мы даже не знаем, кто будет на борту.

- Ну, тогда сам корабль на орбите?

- Напрасный труд: двойной Барьер мы не преодолеем. Да и в империи нас цветами не встретят. А чего это ты вдруг?

- Мне кажется группа недовольных настроена решительно, и десяток уголовников готов рискнуть. Несколько подслушанных фраз явно говорит об этом. Да и дубинки у них всех теперь припрятаны за пазухой

- Это они зря, - забеспокоился Николай, незаметно оглядываясь. - И гаибса подведут и сами погибнуть могут.

- Что же делать? Не будешь же ты сам их останавливать.

- Конечно. Но вот предупредить надо.

- Как бы это не воспринялось предательством

- Кто меня сможет укорить? Те уроды, которых я жалею, что лично не добил? Гаибсам надо сорок человек. Нам надо, что бы у Станислава появился шанс нас вытащить потом. Так что все сомнения прочь!

Матеус выбрал удобную позицию, в которой Гилана своим корпусом закрывала его руки. В то же время капитану Мензари было всё прекрасно видно. Да он и так не спускал настороженного взгляда с самого опасного воина среди своих пленников. Пытаясь видимо предугадать, о чём он шепчется со своей подругой.

Поэтому отдельно внимания к себе привлекать не пришлось. Матеус вполне понятными жестами показал, кто и что замышляет. Казалось, что гаибс смотрит совершенно равнодушно и невнимательно, но почти незаметный кивок головы показал, что он всё прекрасно понял. В сгущающихся сумерках он приказал людям опять усесться в ложбине, мотивируя это нежеланием привлечь слишком умных хищников, а сам принялся громко разговаривать по краберу. Прохаживаясь при этом вдоль скал и внимательно осматривая местность. Интересовался он у своих друзей подготовкой к ужину и наличием спиртного. Выказывая желание расслабиться. Но при поворотах его голос терялся, и дословно все фразы услышать было нельзя. Видимо нужные советы дошли по назначению.

Ещё через четверть часа в атмосфере громыхнули посадочные двигатели, и из чернеющих облаков выскользнул спасательный челнок с выпуклым днищем. Подобного типа корабли использовались для тотальной эвакуации жителей планет в экстренных случаях.

И можно сказать, что случай как раз был тот: из джунглей неспешно вышла парочка тираннозавров. Но грохот усилился, и они сразу остановились. Затем монстры увидели огромную тень, опускающуюся на них, недоумённо переглянулись и метнулись обратно под защиту лесных крон.

Челнок совершил посадку сразу за трещиной. Трюм открылся, и оттуда вынырнули широкие и длинные сходни, соединившие оба расколотых края.

Гаибс тем временем построил людей в колонну по двое, и сам двинулся впереди, скомандовав:

- За мной! Не отставать!

Причём прямо за ним шли как раз те, кто совсем недавно сделал весомую заявку на бунт. А замыкала колонну бригада подскока. Если бы Матеус вздумал захватывать челнок, то место впереди колонны для этого подходило идеально. Но что придумали спасатели?

В ярко освещённом трюме капитана Мензари встречали два его друга. Причём обвешаны прибывшие гаибсы оружием были чрезмерно. Видимо нацепив на себя всё, что можно для провоцирования более конкретных действий. Словно умоляя взять их в плен, или в заложники. Вдобавок в стене трюма виднелся широко открытый створ перехода во внутренние помещения. Таким моментом идущие впереди уголовники просто не могли не воспользоваться. Короткий выкрик Гайса и шестеро из его группы бросились на обнимающихся и радующихся гаибсов, вскидывая в замахе выхваченные дубинки. А четверо, во главе с бывшим графом и чемпионкой по борьбе, устремились в открытый створ.

И в тот же миг весь трюм наполнился звуками ритмичной пульсации действующих парализаторов. Причём направляющие оружия размещались, чуть ли не по всему потолку и действовали скорей всего в автоматическом режиме. Нападающие упали как подкошенные и замерли без единого движения. Видимо порция им досталась внушительная, даже вскриков не раздалось. Но вот их коллегам, идущим в колоне сзади, тоже порядочно досталось. Ещё человек восемь со стонами повалилось на пол от рассеянных импульсов.

Но эти слабые вскрики невинно пострадавших перекрыл громкий и саркастический голос капитана Мензари:

- Ай-я-яй! Как не стыдно! Нас вырвали из лап смерти, а вы так злобно встречаете моих друзей. Нехорошо....

Один из встречающих гаибсов брезгливо оттолкнул навалившегося ему на ноги Сакуса и выразил своё удивление восклицаниями:

- Какие злобные червяки! И как только они тебя не сожрали за эти дни!? Кошмар!

- Старался их кормить трёхразовым питанием.

- Ладно! - прекратил зубоскальство ещё один гаибс. - Ну-ка все к той стене! Оглушённых тоже туда. Резких движений не делать, а то моментально получите по полной программе. И кто вас тогда разносить будет по камерам? Живей, живей! Мензари, тебе нужен помощник?

- Дай мне робота-ходунца, и я возьму одного механика из людей. Освальд! За мной.

Следом за выходящими засеменил робот, придерживая в одной своей конечности люльку на тросике. Через полчаса все трое вернулись в трюм. Мензари бережно, словно младенца, держал в руках полуметровый цилиндр голубого оттенка и не скрывал своей радости:

- Кажется, остался цел!

- Вот и отлично, - один из прибывших гаибсов сделал своему другу приглашающий жест в направлении внутренних кают: - Милости прошу! Ужин уже готов!

Затем повернулся к пленникам и фыркнул:

- А вас покормим на орбите.... Если будете хорошо себя вести.

Сходни стали втягиваться, с грохотом закрылась основная дверь трюма, громыхнули маршевые двигатели. И только Станислав Городо высказал свои опасения вслух:

- Герметичность трюма они давно проверяли?

На что шутник Розен тут же отозвался с завидным оптимизмом:

- Ерунда! Главное, что в желудки к тираннозаврам не попали!