Кингс Бостон

Предисловие

«На окраине города Ниадон, в горах Элберт, было обнаружено здание с человеческими останками. Согласно предварительным данным, десять лет назад это была действующая специализированная школа для глухонемых детей имени Томаса Джефферсона. Следствие продолжается уже два дня. Согласно полученной информации, найденные останки принадлежат детям, которые учились в этой школе. К большому сожалению, этой ночью по неизвестным причинам произошло возгорание в специализированной школе для глухонемых детей имени Томаса Джефферсона. Пламя охватило всё здание, и его не удалось потушить. У наших следователей больше нет никаких новых улик и зацепок. Дело специализированной школы для глухонемых детей имени Томаса Джефферсона официально закрыто.» –Горы Элберт всегда считались загадочно тихим местом — здесь не слышно ни шелеста листвы, ни щебетания птиц, лишь завывающий ветерок нарушает безмолвие… По легенде, те, кто побывал там на рассвете, рассказывают одно и то же: в густом утреннем тумане порой проступает мистический силуэт маленькой девочки. Она медленно поднимает руки и чётко показывает знак SOS на языке жестов — чёткий, недвусмысленный призыв о помощи. Туман колышется, будто пытается стереть видение, но жест остаётся в памяти свидетелей, словно выжженный на сетчатке глаза… И кажется, что этот беззвучный крик висит в воздухе веками, так и не находя отклика…

Глава 1

Солнце стало выходить из‑за горизонта, окрашивая чистое голубое небо пастельными тонами — нежно‑розовыми, персиковыми и золотистыми. Постепенно стали собираться перисто‑кучевые облака, словно набросанные кистью художника, — они создавали невероятный вид рассвета. Порывы лёгкого утреннего ветра заставляли листья деревьев шевелиться, создавая тихий шелест, который смешивался с пением первых птиц. Их неуловимый щебет был похож на короткие ритмичные песни, будто сама природа настраивалась на новый день. В такой приятной, спокойной обстановке и оказался наш город Ниадон в утренние часы.

Моя квартира находилась в достаточно неплохом районе — тихом, утопающем в зелени, с аккуратными тротуарами и старыми клёнами вдоль улиц. Окна моей спальни были расположены с солнечной стороны дома, отчего я часто просыпалась утром от тёплых лучей, пробивающихся сквозь шторы. Но сегодняшний день был исключением: меня разбудила мелодия звонка, резко разрезавшая тишину квартиры.

Наконец дотянувшись до телефона с кровати — вставать совсем не хотелось, — я поймала себя на мысли: «Да кому я там нужна с утра пораньше?» Но, посмотрев на экран, увидела входящий от Эли, моей подруги, и без раздумий ответила на вызов. В трубке тут же зазвучал её бодрый голос:

— Вставай, Мэдди! У меня есть потрясающая идея! Давай встретимся через час у твоего подъезда?

Я невольно мягко улыбнулась, ещё не до конца проснувшись, но уже чувствуя, как утренняя сонливость отступает перед сильным любопытством.

— Хорошо,уже сгораю от нетерпения— ответила я чуть хихикнув, потягиваясь. — Буду через час.

Я попрощалась завершив вызов и положила телефон на тумбочку, а затем какое‑то время просто смотрела в окно, позволяя мыслям расплываться, как дым.Солнечные лучи ,пробивающиеся сквозь лёгкие занавески,рисовали на полу золотистые узоры ,а в приоткрытую форточку доносился запах цветущих лип и свежести, но этот умиротворяющий вид не мог заглушить лёгкого волнения перед встречей.

Наконец я села на кровати, спустила ноги вниз — и тут же по спине пробежали мурашки от прикосновения к прохладному полу. Деревянные доски казались почти ледяными, будто напоминая, что осень уже вступила в свои права.

Я встала и, снова потянувшись, чтобы стряхнуть остатки сонливости, пошла собираться. Движения были неторопливыми, почти ритуальными: расчесать волосы, выбрать одежду, проверить, всё ли взяла. Спустя почти час я была готова и решила выйти за пять минут до назначенного времени — как раз успею, если не стану задерживаться.

Взяв небольшую сумочку, я вышла из квартиры и закрыла дверь на ключ. Щёлк — замок встал на место, отрезая меня от тишины дома. Развернувшись, чтобы направиться к лестнице, я чуть не вздрогнула — прямо за спиной оказалась моя странная соседка.

Это была пожилая женщина, которая жила одна этажом выше. Её седые волосы всегда торчали в разные стороны, а взгляд казался отстранённым, будто она видела что‑то, недоступное остальным. Соседи шептались, что она иногда бродит по подъезду ночью и бормочет себе под нос. Я старалась держаться от неё подальше, но сегодня избежать встречи не удалось.

Я уже собиралась пройти мимо, но она резко схватила меня морщинистой рукой. Её пальцы, холодные и сухие, сомкнулись на моём запястье с неожиданной силой. Пристально глядя на меня своими выцветшими глазами, бабка заговорила злым хриплым голосом:

— Умрёте… Эх, все умрёте… — она сделала паузу и откашлялась, а затем быстро, почти шёпотом, добавила: — Нельзя… туда.

Сердце пропустило удар. Испугавшись, я вырвала руку и бросилась к лестнице. Ступени мелькали под ногами, пока я почти скатывалась вниз, перепрыгивая через две сразу. Выбежав из подъезда, я чуть не врезалась в Эли, которая уже ждала меня у крыльца.

Опершись о колени, я пыталась отдышаться, чувствуя, как колотится сердце. Воздух казался густым и тяжёлым. Эли обеспокоенно посмотрела на меня и спросила, чуть нахмурившись:

— Мэд? С тобой всё хорошо?

Я сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках. Несколько мгновений я молчала, решая, что сказать. «Я не хочу, чтобы Эли переживала и расстраивалась из‑за этой чокнутой бабки. Не буду ей рассказывать», — подумала я, пытаясь унять тревогу, которая всё ещё сжимала горло.

Наконец я выпрямилась, натянула улыбку и слегка рассмеялась, стараясь, чтобы это прозвучало убедительнее:

— Со мной всё в порядке. Просто не хотела опоздать, вот и пришлось бежать по лестнице.

Эли посмотрела на меня с сомнением, но кивнула, не став настаивать. Мы двинулись вперёд, и я старалась не оглядываться на подъезд, хотя всё ещё чувствовала на спине тот странный, пронизывающий взгляд.

Глава 2

Эли уверенно шагала вперёд, а я шла позади неё, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце и унять дрожь в руках. Слова соседки сильно напугали меня: «Не стоит переживать из-за пустяков. Все соседи говорят, что у этой бабушки не всё в порядке. Она ведь психопатка, вот и говорит всякие глупости», – думала я.

Спустя десять минут я наконец пришла в себя. Оглядевшись вокруг, я увидела, что мы с Эли прогуливаемся по городскому скверу.

Полуденный свет мягко разливался по извилистым дорожкам сквера, отбрасывая на них изящные тени от лип. Шелест листьев, отдаленный смех детей на площадке и нежное щебетание птиц — всё это создавало атмосферу спокойствия. В глубине аллеи поблёскивал фонтан, вокруг которого теснились уютные скамейки.

Наконец Эли не выдержала и спросила: –Что с тобой сегодня случилось? Ты в порядке?

–Всё в порядке, просто не выспалась сегодня— ответила я. Эли взглянула на меня и, с некоторым сомнением, кивнула.

Мы шагали вперёд, увлечённые разговорами о том, как хотим провести это лето. Я подняла голову и заметила ларёк с мороженым, который находился совсем рядом с нами.

–Эли, может быть, перекусим мороженым? — предложила я. Эли кивнула мне с улыбкой.

Спустя пару минут мы уже сидели, держа в руках мороженое, на небольшой скамье, находившейся у фонтана. Ажурная тень клёна защищала нас от солнца, я осторожно откусила небольшой кусочек мороженого, позволяя холоду разлиться по языку. Эли задумчиво глядела вдаль, словно вспоминая что-то, но я не придала этому значения и продолжила наслаждаться мороженым.

Спустя несколько часов солнце медленно стало спускаться к горизонту. Мы с Эли провели весь день вместе, она была единственным человеком, компании которого я безусловно была рада, и мне совсем не хотелось с ней расставаться.

–Эли, скоро стемнеет. Не хочешь остаться у меня сегодня? – произнесла я. Эли тепло улыбнулась мне и согласилась.

Мы неторопливо направились в сторону моего дома. Когда мы вернулись домой, моя мама с радостью встретила нас с Эли. Она очень любит Эли и всегда говорит мне, какая она умница.

–Девочки, вы, наверное, проголодались. Мойте руки и проходите на кухню, я как раз приготовила ужин! — с улыбкой сказала мама.

Мы вымыли руки и направились на кухню, вдыхая приятный аромат маминого блюда. Мы с Эли, сидя за столом, разговаривали обо всём на свете: о своих одноклассниках, о мальчиках, о том, что любим есть — словом, обо всём, что нас интересовало. После сытного ужина мы вернулись в мою комнату и удобно устроились на кровати. За окном уже царила темнота, и пришло время надеть пижамы и готовиться ко сну. Я переоделась и устроилась на кровати рядом с Эли. Её голос внезапно нарушил пугающую тишину комнаты:

–Слушай, Мэд, я сегодня наткнулась на объявление о продаже недорогих путевок в лагерь. Он совсем новый, там очень хорошие условия! Может, съездим туда? Заодно отдохнём и повеселимся, а то ты совсем какая-то уставшая. Он на окраине города, так еще и в горах, представляешь!

Слова Эли заставили меня задуматься... Я снова вспомнила соседку, каждое ее слово, до мельчайших деталей... «Умрёте... все умрёте... нельзя... туда...». Я вздрогнула, стараясь отбросить мрачные мысли. «Всего лишь совпадение, что может случиться, если всего лишь отправиться отдохнуть в лагерь..? Эта бабка не в себе, вот и говорит глупости..» – подумала я.

Я все ещё сомневалась, соглашаться ли на предложение Эли, но желание избавиться от глупых мыслей взяло верх. Я согласно кивнула головой. Эли хлопнула в ладоши и вскрикнула от радости, в следующую секунду она обняла меня и произнесла:

–Спасибо, подружка! Прямо сейчас покупаем путевки! Завтра же собираем чемоданы!

Эли была несусветно рада нашему совместному отдыху, я тоже обрадовалась... Но в глубине души что-то подсказывало мне, что эта идея... Она не закончится хорошо. Но я смахнула все на то, что просто испугалась слов соседки, и старалась игнорировать тревожное чувство.

Через десять минут Эли уже успела купить нам путёвки. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы легли под одеяло и стали засыпать.

Эли уже уснула... Наверное, устала за сегодня. А мне никак не удавалось заснуть. В моей голове роились тревожные мысли...

Комната утонула в ночи. Лишь слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах, выхватывая из темноты очертания знакомых предметов: силуэт кресла у стены, край книжной полки, циферблат часов, чьи стрелки застыли в вечном движении. Воздух казался густым и тяжёлым, пропитанным тишиной, которую нарушало лишь мерное тиканье часов.

Глава 3

Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась сосчитать овечек — как учила мама, когда я была маленькой. Но вместо пушистых белых комочков перед глазами всплывали обрывки фраз: «Умрёте… все умрёте… нельзя… туда…». Голос соседки звучал так отчётливо, будто она стояла прямо у моей кровати.

Эли мирно спала рядом, слегка похрапывая — верный признак того, что она полностью расслаблена и ни о чём не тревожится. Одна ее рука безвольно свисала с края кровати, а одеяло сбилось в комок у ног. В какой‑то момент мне даже стало стыдно и неловко за свои страхи: вот она, моя лучшая подруга, радуется предстоящей поездке, строит планы, а я… я просто трусиха.

Но тревога не собиралась уходила. Она пульсировала где‑то в груди, словно маленькое колючее существо, создавая неприятное ощущение, которое никак не получалось прогнать. Я перевернулась на бок, стараясь устроиться поудобнее, но матрас скрипнул, и этот звук показался мне оглушительно громким в ночной тишине.

Часы на стене продолжали предательски тикать — размеренно, безжалостно. С каждой секундой унося нас всё ближе к тому дню, когда мы отправимся в лагерь — через четыре долгих дня. «Он на окраине города, так ещё и в горах, представляешь!» — голос Эли звенел в памяти, полный радости и восторга.

Я закрыла глаза, пытаясь представить себе этот лагерь: зелёные склоны, свежий воздух, смех у костра… Но вместо этого воображение стало рисовать тёмные деревья, склонившиеся над тропой, и густой туман, ползущий между стволами. Я резко села в кровати, тяжело дыша.

«Хватит, — приказала я себе. — Это просто нервы. Ты слишком много переживаешь. У нас ещё есть время — целых четыре дня, чтобы всё обдумать. Завтра будет новый день, и всё покажется не таким страшным».

Осторожно, чтобы не разбудить Эли, я встала и подошла к окну. Отдёрнула штору: уличный фонарь всё так же бросал бледный круг света на асфальт. Где‑то вдалеке проехала машина, её фары на мгновение осветили двор.

Я глубоко вздохнула, вдыхая прохладный ночной воздух. «Мы поедем, — решила я. — Мы с Эли будем вместе, и ничего плохого не случится. А если что — я всегда смогу позвонить маме». Эта мысль немного успокоила меня.

Вернувшись в кровать, я укуталась в одеяло, придвинулась ближе к Эли и уже со спокойствием закрыла глаза. Постепенно дыхание выровнялось, тревога отступила, уступая место усталости. Сон подкрался незаметно, унося меня в мир, где не было ни пугающих предсказаний, ни тёмных лесов с мертвой тишиной, а только звонкий смех подруги и тёплое летнее солнце.

На следующее утро первые лучи рассвета уже пробивались через шторы, когда я открыла глаза. Эли сидела на краю кровати и улыбалась мне:

— Ну что, спящая красавица, готова к предстоящим приключениям? У нас ведь ещё целых четыре дня на сборы! Представляешь, сколько всего нужно успеть сделать? Но для начала составим список, что нам нужно взять с собой.

Я улыбнулась в ответ. На мгновение все страхи исчезли, растворившись в мягком утреннем свете.

— Да, — сказала я. — Готова. Кстати, ты права — надо составить список.

Спустя полчаса мы привели себя в порядок и были готовы составлять список.

Я держала ручку над листом бумаги, пока Эли задумчиво постукивала пальцами по столу, размышляя над тем, что нам нужно взять. Я посмотрела на неё, улыбнулась и, решив начать первой, записала на листок, параллельно проговорив:

— Мне кажется, нам нужно взять пару футболок и худи. Джинсы с носками — на всякий случай тоже возьмём: вдруг будет прохладно.

— Точно, ты права! — восторженно воскликнула Эли. — Ещё из одежды нужно взять шорты и лёгкие платья на вечер — они отлично подойдут для прогулок у воды.

Я быстро записывала всё на листок под бодрый, воодушевлённый голос подруги.

— Хм, что ещё возьмём? — спросила я, слегка наклонив голову и глядя на наполовину заполненный лист.

— Думаю, по паре кроссовок и шлёпок с босоножками, — задумчиво протянула Эли, загибая пальцы. — А остальное — по мелочи: расчёски, уходовая косметика, душевые принадлежности… — Она сделала короткую паузу, будто мысленно перебирая вещи в шкафу. — И, конечно, солнцезащитный крем!

Я, внимательно слушая, что говорит подруга, аккуратно выводила строчки в списке, стараясь ничего не упустить.

Наконец, дописав и перечитав его вместе несколько раз, мы переглянулись и одновременно улыбнулись — всё было учтено. Эли, после того как я сфотографировала список на телефон, бережно забрала листок. Переодевшись в уличную одежду, мы тепло попрощались, и она направилась к себе домой.

Уже был полдень, и я невольно подумала: «Зачем терять время? Соберу чемодан сейчас — всё равно делать нечего». Довольная этой идеей, я радостно улыбнулась сама себе.

Достав чемодан с балкона, я раскрыла его и поставила на полу возле шкафа. Открыв дверцы, окинула взглядом полки и вешалки, оценивая вещи внутри. В этот момент я поняла: начинается целый квест по сбору вещей — увлекательный, но требующий внимания.

Я погрузилась в процесс с головой: перебирала футболки, выбирала джинсы, складывала платья… Время летело незаметно. Я была настолько увлечена этим занятием, что не заметила, как за окном стемнело. Солнце давно скрылось за горизонтом, и комнату наполнили сумерки.

Наконец, закончив сборы, я ещё раз проверила всё по списку — ничего не забыто. На мгновение задумалась, потом подошла к книжной полке, выбрала любимый роман и аккуратно положила его в чемодан. Теперь точно всё. Застегнув молнию, я подняла чемодан на колёсики и аккуратно поставила его у стены рядом со шкафом.

На прогулке следующего дня я узнала от Эли, что она вовсе не бездельничала — всё это время она старательно собирала чемодан: раскладывала вещи по отделениям, проверяла список и даже перекладывала пару раз, чтобы всё поместилось. Три дня промелькнули как один миг.

Мы с Эли бесцельно бродили по городским улицам — то вдоль набережной, то сворачивая в тихие переулки, — то и дело заглядывали в уютные кофейни, которые давно стали для нас родными. В каждой было что‑то своё: в одной — панорамный вид на площадь, в другой — вкусные круассаны, в третьей — улыбчивая официантка, успевшая запомнить наши любимые места на веранде