Киллер в Зазеркалье

Глава 1

Последнего ублюдка я искал почти год. Он сменил имя, фамилию и несколько раз менял города проживания. Наконец я нашёл его в Мурино, где он прикупил «двушку» в новостройке бизнес-класса. Весь его район состоял из новых многоэтажек, близко построенных друг к другу. На парковке возвышался «пухто» - большой металлический контейнер под крупногабаритный строительный мусор, к стене дома была прислонена стопка битых оконных стеклопакетов, а из грузовой Газели двое грузчиков нежно выгружали новенький холодильник красного цвета.

Замок на входной двери в парадную не работал, я беспрепятственно вошёл внутрь и вызвал лифт. Здесь везде камеры, но мне уже всё равно. Я на финишной прямой. Стены лифта изнутри обшиты ДСП, а на грязном полу кто-то рассыпал строительную смесь. Когда я выхожу на седьмом этаже мне по ушам долбит грохот перфоратора работающего в одной из квартир. Длинный светлый коридор в обе стороны безлюден, нахожу дверь под номером 75 и кладу указательный палец на кнопку звонка. Секунды промедления. Неужели я в конце пути?

Близкий грохот перфоратора внезапно смолкает. Я проверяю пистолет в кармане и утапливаю чёрную кнопку звонка. У меня заготовлена история, но в ней нет необходимости. Дверь тут же распахивается настежь, словно ублюдок караулил в коридоре. Он слегка меняется в лице, когда видит меня на пороге, ублюдок заметно разочарован и я понимаю, что он ждал кого-то другого. Опускает взгляд на мою жёлтую термосумку для продуктов и недовольно произносит:

- Я ничего не заказывал.

Он меня не узнает. Три года назад, чтобы продолжить успешно охотится на ублюдка и его приспешников я изменил внешность в кабинете пластического хирурга. Теперь меня мать родная не узнает.

- Вы ошиблись адресом, - он пытается захлопнуть дверь у меня перед носом, но я ловко подставляю ногу в проём.

- А разве это не ваш адрес? – жалостливо вопрошаю я и протягиваю бумажку. На рефлексах он берёт её в руку и недоумённо хмурится.

- Это ещё что такое?

- Посмотрите с другой стороны.

Он переворачивает бумажку и видит напечатанную на ней цветную фотографию Дианы.

- Узнаешь её? – вкрадчиво спрашиваю я.

На фото Ди семнадцать лет. Улыбчивая блондинка с веснушками на носу. Живая. Задорная. У меня нет её фотографии постарше где ей девятнадцать или двадцать. Их в природе не существует.

- Или ты так много их убил, что не узнаёшь мою сестру?

Он поднимает голову и видит направленный на него ТТ. Ублюдок бледнеет. Я упираю ствол ему в переносицу и толкаю назад. Он делает два шага вглубь квартиры на подкашивающихся от страха ногах. Я переступаю порог и захлопываю за собой дверь. Ставлю пустую термосумку на пол и прислушиваюсь. Интересно, он один в своей новенькой «двушке» бизнес-класса?

- Вы всё не так поняли, - быстро говорит мерзавец.

На его смазливом лице дергается нерв под левым глазом. Он медленно поднимает руки ладошками вперёд.

- Я никого не убивал.

- Убивали твои друзья, а ты только смотрел?

Он качает головой.

- Они не были моими друзьями. Это моя свита и мы выполняли приказ нашего лорда.

Я его почти не слушал. В самом начале, когда я только начал охоту, мне хотелось слышать их виноватый скулёж. Хотелось услышать покаяние. Теперь же, когда я прошёл тропу мести до конца, у меня не осталось никаких желаний. Одна бесконечная усталость. Я просто ждал, когда сосед снова возьмёт перфоратор в руки. У меня было предчувствие, что тишина в доме, где каждый третий владелец квартиры, делал в ней ремонт, долго не продлится.

Сосед меня не подвёл. Голос ублюдка потонул в грохоте перфоратора вгрызающегося в бетон. Я тут же нажал на курок. Его голова дернулась влево и назад, по дешёвым обоям «от застройщика» плеснуло красным. Ублюдок рухнул, как подкошенный. Я переступил бездыханное тело и быстренько обошёл всю квартиру с пистолетом в руке. Никого. Пустая квартира во всех смыслах. Голые стены. Голые окна. В спальне надувной матрас, а на кухне лишь стул и стол с микроволновкой. Я снимаю кожаную куртку, перебрасываю её через спинку стула и присаживаюсь за стол. Я понятие не имею что мне теперь делать.

Я завершил кровную месть, но облегчения не почувствовал. Кажется, я вообще ничего уже не чувствовал. Ублюдки закончились, что мне делать завтра? Найти нормальную работу? Приобрести дом? Жениться? Завести детей? Да у меня руки по локоть в крови, нормальный мир не для таких как я!

Не знаю сколько я так просидел, может минуту, а может час. Перфоратор за стеной то визжал то замолкал. Прямоугольник солнечного света бесшумно скользил по полу. Ноги стали затекать, я вытянул их под столом и они выпихнули на солнечный прямоугольник дорожный чемодан. Раньше я его не замечал. Самый обычный дешёвый чемодан с пластиковыми колёсиками и выдвижной ручкой, чёрный в синюю клетку. Сам не знаю зачем, но я нагнулся и откинул его чёрно-синюю крышку. Сорочки, брюки, джемпер, носки, трусы. Я брезгливо отпихнул чемодан ногой и внутри него что-то звякнуло. Пару минут я задумчиво его разглядывал, а затем встал, подошёл и разворошил аккуратно сложенные шмотки мертвеца.

Это был тяжёлый массивный старомодный кошель. Чёрная потертая кожа, шнурок завязка. В исторических фильмах такие кошельки с золотом дворяне кидают налево и направо. Я подкинул его на ладони. Внутри звякнуло. Я развязал шнурок и высыпал на столешницу горсть золотых и серебряных монет. Все монеты были разные. Новые, старые, большие, маленькие, круглые, овальные и квадратные. Есть даже треугольная с дыркой посередине. Я повертел одну в пальцах. По виду золотая, тяжёлая, чуть крупнее советского юбилейного рубля. Буквы незнакомые. С одной стороны отчеканена цифра 11, с другой - портрет какого-то старика в кудрявом парике. Внутри кошелька что-то ещё есть. Что-то массивное.

Я вытаскиваю наружу футляр из темного лакированного дерева. На крышке выжжена оскаленная кабанья голова, петельки сверкают золотым напылением. Внутри, на ложе из зелёного бархата лежит рубин в простенькой оправе из серебра и с серебряной же цепочкой.

Камень очень красив, он размером с яйцо перепёлки и цветом напоминает венозную кровь. На его гранях вспыхивает солнце. Я провожу пальцем по камню и чувствую арктический холод, словно его держали несколько часов в морозилке. Заинтересованный подношу футляр к лицу. В гранях рубина отражаются фрагменты чужого лица, десяток глаз внимательно разглядывают меня из глубин камня. От неожиданности я вздрагиваю, не сразу понимая, что это моё новое лицо. За три года я так и не смог к нему привыкнуть. Я глаз не могу отвести от драгоценности цвета крови. В нём уже нет моего лица. Теперь я вижу лабиринт - стены, пол и потолок которого сделаны из красного стекла. Каким-то загадочным образом я по нему блуждаю. За очередным поворотом меня ждёт красная стеклянная дверь с номером 75. Я делаю шаг в её сторону и она сама медленно открывается, протяжно заскрипев, словно в фильме ужасов. За ней лежит труп моего врага из головы которого выползает пистолетная пуля. Я вытягиваю вперёд руку и пуля влетает в ствол моего ТТ. Оживший мертвец поднимается на ноги, смотрит на меня безумными красными глазами и что-то говорит. Его губы шевелятся, но звука нет. Я знаю, что он говорит что-то важное и пытаюсь прочесть слова по губам, но не успеваю. Наваждение прогоняет звук дверного звонка.

Я трясу головой и удивлённо оглядываюсь по сторонам. В комнате стало заметно темнее. На полу больше нет прямоугольника солнечного света и мне видно в окно, как догорает закатное солнце в стёклах соседнего дома.

Во входную дверь снова настойчиво звонят. Не задумываясь о причинах своих действий я вешаю рубин на грудь, засовываю пистолет за ремень джинсов в районе поясницы и выхожу в коридор. Переступаю жмура с простреленной головой и наклоняюсь к дверному глазку. На лестничной площадке стоит женщина с очень страшным лицом.

Соседка пришла попросить соли? – иронично размышляю я, отпирая замок. Дверь приоткрываю чуть-чуть, чтобы визитёрка не увидела чего лишнего. Правая рука заведена за спину и сжимает рукоять пистолета, на лице приветливо-вопрошающая улыбка.

Взгляд женщины не задерживается на моей улыбке, он соскальзывает вниз, прямо на красный рубин висящий на серебряной цепочке. Незнакомка тут же выполняет нечто смахивающее на книксен из романов Дюма.

- Ваша милость, - произносит она закончив поклон, - меня прислал лорд Секач. Ваша командировка закончена, я приехала проводить вас домой.

Я смотрю на неё во все глаза. Дама с ног до головы затянута в чёрную кожу. На ногах сапоги с высокими каблуками и обтягивающие глянцевые брюки. Выше - чёрный кожаный плащ, под ним кожаный жакет и белая блузка с высоким воротником. Чёрные, как смоль волосы, собраны в длинный «конский» хвост. Фигура стройная и лицо красивое. Когда-то было красивое. Теперь оно изуродовано дюжиной безобразных шрамов и красных рубцов со следами хирургических швов. С изрубленного лица смотрят на меня миндалевидные голубые глаза.

По-своему истолковав моё молчанье дама спрашивает:

- Вы получили его сообщение?

Я пожимаю плечами.

-Какое сообщение?

Она понимающе кивает.

- На этот случай меня просили показать вам это.

Она достаёт из кармана плаща батистовый платок с монограммой, разворачивает его и демонстрирует золотой перстень с печаткой на которой выгравирована оскаленная кабанья голова.

- Ясно, - вру я, - Вы проводите меня к лорду?

Её взгляд снова соскальзывает мне на грудь. Я ощущаю рубин кожей. Он приятно холодит грудь сквозь оправу и сорочку.

- Конечно, - удивляется вопросу изуродованная дама, - Сколько вам надо времени, чтобы собраться?

- Две минуты, - улыбаюсь я и по хамски захлопываю дверь перед её носом.

Оглядываюсь на труп своего врага. Что там говорил этот ублюдок? Мы выполняли приказ нашего лорда – кажется это он вякнул, прямо перед тем, как я выстрелил ему в голову. Меня аж потряхивает от радости. А что если ублюдки не закончились? Что если за всеми этими убийствами молодых девушек стоит кто-то ещё? Очень удобно, что меня приняли за мертвеца, я хочу увидеть лорда и задать ему пару вопросов.

Я возвращаюсь в комнату и надеваю кожаную куртку. Ссыпаю монеты обратно в кошель и прячу его в карман, одновременно (не отдавая себе в том отчёта) поглаживая холодный камень на груди. На самом деле всё это весьма странно. Какие-то непонятные монеты, зачаровывающий рубин и загадочная «не-прекрасная» незнакомка. Если подумать, то и вся эта банда перебитых мной ублюдков была какая-то аномальная. Один, например, до смерти боялся солнечного света.

На улице стемнело. Словно наступила ночь, пока мы с незнакомкой спускались в лифте на первый этаж. Бросаю взгляд в небеса, их закрыли тёмные низкие тучи. В воздухе пахнет грозой. Двор безлюден, только лысый карлик в зелёном костюме стоит у переднего крыла чёрного седана. У карлика рыжая борода и маленький ножик, которым он чистит ногти. Увидев меня он ловко убирает ножик в карман и кланяется мне в ноги, едва не чиркнув очищенными ногтями по тротуару. Когда распрямляется, взгляд его прикован к рубину.

Я отмечаю быстроту с которой прячется ножик и узнаю глаза карлика. Определённо, это глаза профессионального убийцы.

- Рад видеть в добром здравии вашу милость, - говорит он и открывает передо мной заднюю дверь авто.

Сейчас он смотрит прямо мне в лицо и я немного расслабляюсь. Как и дама со шрамами, он принимает меня за кого-то другого.

Я усаживаюсь на задний диван обшитый скрипучей кожей и бородатый карлик захлопывает за мной дверь. За рулём сидит бодибилдер в костюме и фуражке шофёра, он не поворачивается ко мне – просто бурчит себе под нос, что-то условно приветственное. Как говорится – чем дальше, тем всё страньше.

Карлик шустро обегает машину сзади и галантно открывает вторую дверь перед дамой. После чего устраивается на переднее пассажирское сиденье, рядом с качком. Я с любопытством оглядываю салон. Марку автомобиля не узнаю и решаю, что это китайский премиум.

Бодибилдер заводит мотор кнопкой и передняя панель загорается, словно новогодняя светодиодная гирлянда. Незнакомка откидывается на спинку сиденья, закрывает свои красивые голубые миндалевидные глаза и командует водителю:

- За домом поверни направо.

Первые тяжёлые капли дождя падают на ветровое стекло. Автомобиль трогается с места.

Прежде чем пойти на «акцию» я проводил рекогносцировку местности и прекрасно помнил, что за домом нет дороги. Я хотел сказать об этом водителю, но в последний момент передумал. И правильно сделал. Дорога за домом присутствовала. Это была грунтовка петляющая в парк, зажатый между высокими домами. Как только мы повернули за угол дома, хлынул настоящий ливень и новостройки Мурино скрылись за стенами воды.

Я посмотрел на незнакомку с изуродованным лицом. Ей заметно поплохело. Дышит часто, глаза закрыты, привалилась к двери и массирует двумя пальцами висок. Голова у неё что ли разболелась? Ни водитель, ни рыжебородый карлик не обращают на её самочувствие никакого внимания. Я тоже решаю держать язык за зубами.

В небесах грохочет гром, щётки гоняют по ветровому стеклу потоки воды, вспышки молний освещают парк вокруг. Забавно, но в наступившей мокрой темноте он похож на настоящий лес. И тут я понимаю, что мы слишком долго едем по миниатюрному парку. Я вглядываюсь в деревья стволы которых проступают сквозь ливень. Какие-то они все здоровенные, руками ни обхватишь. Растут плотно друг к другу, как частокол. Ветки переплетаются, а листья размером напоминают лопухи. А ещё я замечаю движение среди ветвей. Наклоняюсь к стеклу и вижу, как очередная вспышка молнии высвечивает двухголовых мартышек, сопровождающих наш автомобиль. Мартышки скачут с ветки на ветку и скалят в нашу сторону острые зубы.

Невольно вздрагиваю. По всей видимости карлик тоже их замечает, потому что мрачно произносит:

- Ненавижу этих тварей.

А потом он толкает водителя в плечо и ехидно спрашивает:

- А тебе Кланс наверное так и хочется к ним присоединиться?

Культурист неразборчиво огрызается. По-прежнему не открывая глаз, женщина отдаёт очередную команду:

- За камнем поверни налево.

За мокрым камнем (размером с комбайн) лес внезапно заканчивается. Впереди просёлочная дорога, речка, каменный мост и руины церкви. Ливень превращается в обычный дождь. Карлик выпрямляется на сиденье и с тревогой в голосе произносит:

- Пограничник прямо по курсу.

- Я его вижу Рыжик, - говорит женщина с закрытыми глазами, - Не паникуй почём зря. Перед церковью – направо!

При очередной вспышки молнии я вижу, как рубцы на её лице наливаются кровью от напряжения. По виску скатывается капля пота.

- Он уже совсем близко, - не успокаивается карлик.

- Заткнись Рыжик!

Я привстаю на сиденье и сквозь лобовое стекло вижу человеческую фигуру спускающуюся с моста. Расстояние между нами быстро сокращается и в свете фар я вижу, что это красноармеец. Серая шинель, серая будёновка с красной звездой и бледное усатое лицо. На плече он несёт огромный двуручный меч.

Я или в кроличью нору упал, - мелькает мысль, - или попал в Зазеркалье. Незаметно щипаю себя за ногу. Больно!

Карлик ёрзает на сиденье. Красноармеец всё ближе и ближе. Женщина выкрикивает:

- Сейчас!

Водитель резко выкручивает руль вправо, мы пролетаем мимо полуразрушенной каменной стены и вдруг выезжаем на широкую хорошо освещённую набережную. Я не могу понять, как это произошло. Это словно монтажная склейка в кино - моментальный переход, неуловимый для человеческого глаза. В одно мгновение мы едем по какой-то глуши, а в другое – выезжаем из тёмного переулка на широкую, мощёную булыжником набережную.

Горят электрические фонари, в воздухе летают хлопья снега, а за окном мелькают фасады высоких серых домов. Над широкой замерзшей рекой в гранитных берегах висят в небе две луны.

- Добро пожаловать домой, - говорит мне женщина.

Глава 2

Я не знаю как и куда мы приехали, но здесь царит настоящая зима! За окнами летают толстые снежинки, на реке лёд, а возле тротуаров возвышаются сугробы грязного снега. Мокрые стёкла тут же начинают покрываться корочкой льда, водитель недовольно ворчит, чем то там у себя щёлкает и салон наполняют струи тёплого воздуха.

- Кланс, езжай прямо к лорду в Дом Кабана. Старый секач нас заждался, - говорит незнакомка, - Ближе не смогла подобраться, но сейчас Комендантский Час и улицы должны быть свободны.

Я перестаю рассматривать две жёлтые луны в небе и перевожу взгляд на женщину. У неё такой вид, будто она разгрузила камаз силикатного кирпича. Лоб блестит от пота. А ещё её шрамы исчезли. Я невольно любуюсь чеканным профилем и гладкой бледной кожей. Женский наряд тоже изменился. Вместо кожаного плаща на красотке надета потертая кожаная куртка с серебряными заклёпками на рукавах.

- Ненавижу переходы, - жалуется карлик, - у меня потом несколько дней голова болит.

Его голос звучит как-то издалека. Я поворачиваю голову и только сейчас замечаю, что автомобиль так же претерпел значительные изменения. Передний ряд уехал метра на полтора вперёд, напротив нашего дивана появился ещё один диван (развёрнутый к нам) в центре которого вмонтирован бар с портативным ледогенератором. Никаких светодиодных подсветок! Никакого пластика! Никакой китайщины! Дерево дорогих пород, металл и кожа! За ветровым стеклом я вижу длиннющий чёрный капот увенчанный фигуркой какого-то животного. Овальный руль в лапах водителя больше смахивает на штурвал, из рулевой колонки в разные стороны торчит дюжина рычажков. Такое впечатление, что мы перенеслись в роскошный автосалон RR образца 30-х годов. Или его подобие.

- На что ты жалуешься Рыжик? – удивляется дама, - Кланс крутил баранку, я показывала дорогу, а ты сидел на жопе ровно.

Карлик пожимает плечами.

- Меня отправили не допускать форс-мажоров. Если я сижу на жопе ровно, значит хорошо выполняю свою работу.

Карлик совершенно не изменился, а вот водитель рядом с ним жутко преобразился. С моего места мне видны его волосатые уши и волосатые лапы вцепившиеся в отделанный лакированным деревом штурвало-руль. Лицо под козырьком шофёрской фуражки теперь смахивает на морду гориллы. По салону начинает расползаться вонь мокрой псины.

- Кланс, когда ты в последний раз принимал ванну? – недовольно вопрошает дама, сморщив носик.

Обезьяна в костюме, что-то недовольно рычит. Дама вздыхает.

- Это был риторический вопрос, - говорит она, - Подними перегородку.

Водитель щёлкает подрулевым рычажком и между нами и передним рядом сидений начинает подниматься зеркальное стекло.

- Ну конечно, а мне сиди нюхай эту вонь, - бурчит карлик с рыжей бородой, - У тебя Кланс, что аллергия на мыло?!

Мы проезжаем броневик припаркованный у тротуара и я цепляюсь взглядом за серую броню с заклёпками и башню из которой торчит дуло пулемёта. В окнах домов горит свет, но прохожих не видно. Набережная в обе стороны пуста и Кланс разгоняет наш автомобиль до ста километров в час. Вдали сверкает электрическими огнями мост с двумя высокими башнями.

- В Городе Тысячи Каналов многое изменилось ваша милость, - произносит незнакомка и наполнив хрустальный стакан крупными кусками льда, наливает себе воды. Прислоняет холодный стакан ко лбу, зажмурив голубые глаза.

В зеркальной перегородке скрывшей от наших глаз водителя и карлика, я вижу своё отражение и отражение незнакомки. У неё что-то с лицом. В той его половине, что обращена к двери.

- За последние полгода Железноголовые организовали два теракта в городе. Они конечно отрицают свою причастность, но молодой Губернатор выгнал их посольство и ввёл войска в город.

Как ни странно в её словах есть для меня смысл. Она говорит о Железноголовых и я откуда-то вспоминаю, что это высокие сильные чужеземцы с красными волосами. Их город стоит на большом скалистом острове в холодном море. Я не знаю откуда эта информация. Я словно её знал, потом забыл, а теперь опять вспомнил.

Незнакомка открывает глаза и подносит хрустальный стакан ко рту.

- Наш город на пороге войны, - пафосно произносит она и делает большой глоток. Лёд стукает её по зубам.

Я так пристально разглядываю её отражение, что не сразу замечаю, что и с моим отражением тоже что-то не то. У меня опять старое лицо! Кто-то «откатил» мою пластическую операцию назад! Не знаю почему, но в череде странностей – эта странность поражает меня больше всего. Не удержавшись, я наклоняюсь вперёд и дотрагиваюсь пальцами до своего старого лица.

Наверное это последняя капля. Дама уже некоторое время кидала на меня задумчивые взгляды, а теперь ставит стакан обратно в бар и откинувшись на сиденье, поворачивается в мою сторону.

- Где Бруно? – холодно спрашивает она.

В её руке, как по волшебству, появляется маленький «дамский» пистолетик. Впрочем (учитывая всё происходящее) не исключено, что именно по волшебству он и появился.

Я поворачиваюсь к даме и широко улыбаюсь.

- А как хорошо сидели, - говорю.

Вся правая половина лица незнакомки обезображена ожогом. Правый голубой глаз слезится. Ресниц и одной брови нет.

- Ты не Бруно, - уверенно говорит красавица и чудовище в одном лице, - Я должна была понять раньше, но была занята переходом. Где Бруно?

- Ты про красавчика выпускавшего кровь молодым девушкам? Его звали Бруно? Я знал его под другими именами.

- Он мёртв?

Я не вижу смысла отрицать очевидное. Киваю. Незнакомка мрачнеет.

-Ты тот киллер охотившийся на Бруно и его свиту. Он про тебя сообщал.

Это не вопрос. Женщина с обезображенным лицом проговаривает вслух свои догадки. Я пожимаю плечами.

- Кто-то должен был их остановить. Или хотя бы отомстить…

Её маленький серебряный пистолет нацелен мне в живот.

- Лорд не будет сильно расстроен смертью Бруно, - медленно произносит она, - У старого кабана навалом и других внуков и внучек.

Я смотрю ей в голубые глаза. В правом блестит слеза. Лицо похоже на красно-белую маску. Кожа на обожжённой половине стянута к виску и поблескивает словно красный пластик. Я чувствую, что она врёт.

- И что дальше? – спрашиваю.

Её взгляд падает мне на грудь.

- Всё что сейчас интересует моего лорда это Камень Желаний. Просто отдай его мне и можешь идти на все четыре стороны.

Значит красный рубин называется Камень Желаний – делаю я пометку в голове. Двуликая покачивает пистолетиком в руке.

- Прямо сейчас, - в её голосе звякает металл.

- Как скажете, - вежливо говорю я и пытаюсь снять Камень Желаний, но у меня ничего не выходит. Когда я надевал рубин, то просто накинул серебряную цепочку на шею, а теперь камень упирается мне в подбородок. Цепочка стала короче! Я пытаюсь нащупать замок, но не могу его найти. Его попросту нет!

Женщина с обожжённым лицом мрачно следит за моими эволюциями.

- Не можешь его снять? – вкрадчиво спрашивает она.

В этот момент я замечаю настолько очевидную вещь, что она раньше ускользала от моего внимания. Женщина говорит на иностранном языке, но я, тем не менее, прекрасно её понимаю.

- Похоже на то, - аккуратно говорю я и отпускаю цепочку. В голове у меня фраза звучит по русски, но с губ слетают какие-то чужие слова. Я что стал полиглотом?

Красно-белое лицо незнакомки ещё сильнее искажает злость.

- Чёртов дурак, - шипит она, - ты умудрился его активировать! Теперь камень можно снять только вместе с головой.

- А что если…

Я начинаю говорить фразу, но не заканчиваю. Вместо этого выбиваю пистолет из руки Двуликой.

Чтобы успешно провернуть такой трюк, надо о нём не думать. Если вы готовитесь выбить направленный на вас пистолет, человек с пистолетом это почувствует. Иногда на каком-то телепатическом уровне. И успеет выстрелить. Когда я попадаю в подобный переплёт то сам не знаю, что выкину в следующее мгновенье. А вторая составляющая успешного трюка – действовать надо очень быстро.

Я очень быстро ударяю рукой по запястью женщины и серебристый пистолетик летит на пол. Надо отдать ей должное, дамочка таки успевает дёрнуть курок. В зеркальной выдвижной панели появляется маленькое отверстие и наш автомобиль тут же бросает вправо. Звукоизоляция в салоне хорошая, но кажется я слышу истошный вопль карлика. Даму швыряет на дверь, меня швыряет на даму. Ловкачка выставляет локоть мне в брюхо, а я пытаюсь лбом ударить её по носу. Она успевает опустить голову и мы звонко (с искрами из глаз) ударяемся лбами.

Автомобиль резко кидает влево, а затем опять вправо. Впечатление такое, словно водитель делает «лосиный тест» прямо посреди дороги. Нас кидает на один диван, потом на другой, затем опять на дверь. Попутно мы разносим вдребезги бар и не забываем при этом обмениваться ударами.

Женщина дерётся, как обезумевшая кошка. Мне кажется, что вся она состоит из острых углов, ногтей и зубов. Еле успеваю закрывать лицо от её молниеносных атак и бью в ответ. У меня сильный удар, но в настолько близком бою от него мало толку.

Зеркальная перегородка с пулевым отверстием в левой половине начинает уезжать вниз. В появившуюся у потолка щель залетает вопль карлика:

- Что бля здесь происходит?!

Автомобиль задевает что-то левым бортом, раздаётся громкий металлический скрежет и нас отбрасывает в сторону. Пару - тройку мгновений авто собирается перевернуться. Крен такой сильный, что мне кажется – я нахожусь в каюте яхты, в самый разгар шторма. Карлик замолкает. Мы с дамой замираем. Метров двадцать автомобиль проезжает на двух колёсах, как на шоу каскадёров, а затем он передумывает делать переворот на крышу. Лимузин с хрустом падает на все четыре колеса, подпрыгивает, виляет по дороге, затем выравнивается и как будто начинает снова набирать скорость.

- Останови автомобиль Рыжик, чёрт тебя дери! – кричит незнакомка.

«Красотка» умудрилась воспользоваться моментом. Когда нас швыряло по салону она схватила меня сзади. Ноги сцепила в замок на моих бёдрах, а на шее произвела умелый захват. Она гибкая, словно гимнастка и сильная, как борец. Сжимает ноги на моей талии и одновременно начинает душить. Да так, что я крякаю от боли.

Зеркальная перегородка окончательно скрывается в спинке сиденья и открывается шикарный вид на застреленного водителя. Кланс лежит на рулевом колесе, в голове красная дыра, а половина ветрового стекла забрызгано кровью и мозгами. Не в укор покойному будет сказано, но ошмётков мозга, как будто бы совсем немного.

Карлик стоит на пассажирском сиденье и цепляется за руль, побледневшими от напряжения, лапками. Его взгляд прикован к дороге. По моим внутренним ощущениям мы и в самом деле набираем скорость.

- А ведь пульки в пистолетике мадам разрывные, - мелькает у меня мысль, - Какое коварство!

- Я не знаю где здесь тормоз! – бросает карлик через плечо.

- Рычаг прямо под рулём, - пыхтит женщина возле моего уха. Она прижимается, как любовница. Между нами сейчас даже лист бумаги не пролезет. Я чувствую, как ТТ впивается мне в спину, но достать его нет никакой возможности. Отталкиваюсь ногой от дивана напротив и впечатываю противницу в спинку дивана позади. В ответ она так сжимает свои мускулистые ножки на моей талии, что у меня в теле что-то подозрительно хрустит. Давление на шею тоже увеличивается.

- Да мля какой рычаг их тут дюжина!! – верещит карлик и оглядывается на нас, - Что происходит?!

Я пытаюсь разжать захват на шее, мне уже начинает не хватать воздуха. Серебряные заклёпки на чёрном кожаном рукаве впиваются в горло. Перед глазами начинают плавать белые круги.

- Это не Бруно, - сипит душительница, - Я ошиблась.

Я два раза подпрыгиваю на сиденье, ударяя противницу головой об потолок. Её хватка немного слабеет, но тут ей на помощь приходит карлик с рыжей бородой.

В одной руке он по-прежнему держит руль, а во второй появляется маленький ножик. Этим ножиком он начинает в меня тыкать, одновременно вращая башкой. Выходит не очень здорово. Малышу не хватает длины рук.

Итак мы мчимся в автомобиле с убитым водителем, меня душит дама с обожжённым лицом, а лысый карлик хочет мне вскрыть брюхо ножиком. Такое впечатление, что это драка в стареньком фильме про Джеймса Бонда, а не настоящая потасовка.

Карлик по кличке Рыжик пытается следить за дорогой и за салоном. Голова крутится туда-сюда. Рыжая бородёнка болтается будто приклеенная. Он отклоняется максимально назад и пытается дотянуться до меня своим остреньким ножиком. Тогда я одновременно делаю две вещи. Резко откидываю голову назад и поймав карлика за запястье, ломаю ему руку.

Мой затылок с хрустом врезается в нос дамы и она тут же раздумывает меня душить. Руки и ноги разжимаются. Карлик роняет ножик, визжит от боли и выпускает руль. Под тяжестью трупа водителя руль крутится влево и я вижу сквозь окровавленное лобовое, как на нас мчится кованная ограда набережной.

Отталкиваю в сторону даму и бросаюсь к двери. Успеваю схватиться за ручку, когда сильный удар сотрясает автомобиль. Меня бросает в спинку сиденья напротив, а затем подкидывает к потолку. На пару секунд появляется ощущение полёта, а затем раздаётся скрежет металла и я проваливаюсь в темноту.

Я лежу на спине и вижу две луны в небе и монументальный, нависающий надо мной, мост. Мост украшен электрическими огнями, через его перила свешиваются какие-то людишки и что-то кричат. Мне дышать больно и я чувствую, как кровь струится по лицу. С трудом приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь по сторонам. Окружающий меня мир неустойчив. Всё качается и кружится. Я вижу высокую гранитную стену и пробоину в чугунной ограде. Вижу скованную льдом, засыпанную снегом широченную реку и автомобиль вертикально воткнувшийся в ледовый покров. Он похож на криво установленный чёрный столб. Двери нараспашку. Багажник открыт. Из подкапотного пространства валит пар. Автомобиль ещё больше чем я думал. Длинный, как лимузин Киркорова. В свете двух лун он отбрасывает сразу несколько теней на снег.

Прямо на моих глазах лимузин становится короче и я понимаю, что он медленно, но верно, погружается в безымянную реку. Впрочем почему безымянную? Я уверен, что река зовётся Красной, а мост над ней – Двухбашенный. Как будто я знал это, забыл, а сейчас опять вспомнил.

Правую руку ниже локтя я не чувствую. Сажусь на лёд, опираясь на левую руку. На губах пузырится кровь, правая половина груди горит огнём. Рёбра почти наверняка переломаны. Поверхность под моей задницей неустойчива. Внезапно я понимаю, что вокруг искорёженного автомобиля лёд переломан. Я слышу как скрипят трущиеся друг о друга льдины. Раздаётся жалобный скрип металла и автомобиль уходит в реку сразу на пару футов. И тут я вижу женщину с обожжённым лицом.

Она выбирается из открытого багажника, садится на задний бампер и смотрит прямо на меня. Красный рубин у меня на груди дёргается и становится тёплым. Даже горячим. Я чувствую жар сквозь сорочку. Женщина улыбается. Зубы у неё красные от крови и острые. Лицо перекошено от злости.

Налетает порыв холодного ветра и столб пара закрывает её. Мне виден только силуэт. И силуэт меняется. Растёт в размерах. Я завожу левую руку за спину. Как не странно пистолет на месте.

В подкапотном пространстве, откуда валит пар, никакого ДВС не видно. Передняя часть автомобиля набита какими-то пружинами и шестерёнками, словно гигантские механические часы. Рядом со мной валяется крышка капота. На исковерканном чёрном металле выделяется серебристая фигурка секача застывшего в прыжке. Возле крышки изо льда торчит золочённая шестерня размером с грампластинку. От неё в морозный воздух поднимается тоненькая струйка пара.

Снова раздаётся жалобный скрип металла и капот полностью скрывается подо льдом. Клубы пара рассеиваются и я вижу огромную живую горгулью восседающую на автомобиле словно на чёрном постаменте из металла.

Глава 3

Тварь расправила перепончатые крылья и оскалила зубы. Из пасти вылетело облачко пара. Она оттолкнулось мускулистыми лапами от бампера и спланировала в мою сторону. Я выхватил ТТ левой рукой и выстрелил три раза. Попал чудовищу в грудь и живот, а потом пистолет заклинило.

Горгулья не ожидала свинца. Дёрнулась в воздухе, взревела, сменила траекторию и пробежав по льдинам в трёх шагах от меня, опять взмыла в воздух. Я успел поймать взбешённый взгляд голубых глаз и разглядеть старый рубец, перечеркивающий уродливую звериную морду. А потом мне в глаза полетел снег поднятый в воздух огромными перепончатыми крыльями. Красный камень у меня на груди задёргался словно живой.

Размах крыльев у твари метра четыре, не меньше. Пять – шесть взмахов и вот уже монстр облетает крышу одной из башен на мосту. Я интуитивно уверен в двух вещах: 1) тварь вернётся 2) мои пули не причинили ей серьёзного вреда.

Оглядываюсь по сторонам. Лимузин окончательно скрылся в полынье, только пузыри лопаются на поверхности тёмной воды. До отвесной стены набережной шагов двадцать, не меньше. Даже если я доковыляю, взобраться на неё (в моём нынешнем состоянии) не получится. Ледовая поверхность во все стороны пустынна, кроме зевак на мосту я вообще никого не вижу. Помощи ждать неоткуда.

Я отбрасываю заклинивший шпалер и с трудом встаю на колено. Окружающая действительность кружится и качается. Дело не только в моих пяти сотрясениях мозга (полученных за последние пять минут). Поверхность вокруг полыньи, в которой скрылся автомобиль, изломана. Между раскачивающимися льдинами плещет холодная вода. Я балансирую на льдине размерами и формой напоминающую столешницу обеденного стола.

Левая нога плохо слушается, правая рука висит плетью. Кровь заливает левый глаз. Я не смогу перепрыгивать с льдины на льдину, а затем ещё и бегать по замерзшей реке. Задираю голову.

Горгулья отлетела от моста подальше, развернулась, и теперь несётся в мою сторону снижаясь над руслом реки. По снегу скользят сразу две её тени. Она увеличивается в размерах быстрее чем вы это читаете. Огромные черные крылья раскинуты в стороны, лапы поджаты к туловищу. И тут я чётко понимаю, что будет дальше. Тварь схватит меня когтистыми лапами, бросит на толстый лёд (подальше от полыньи) и оторвав голову, завладеет рубином. И на всё про всё у неё уйдёт пара секунд.

Тварь уже так близко, что я различаю голубые глаза на чёрной морде. Я конечно себе надумываю, но мне чудится в них триумф. Она знает, что мне некуда деваться. Я улыбаюсь, показываю горгулье средний палец и падаю на край своей прямоугольной льдины. Под моим весом льдина поднимается вертикально, и я тут же соскальзываю в тёмную воду. Холод обжигает, а сердце замирает в груди. Я погружаюсь в реку с головой, а льдина (перевернувшись) рушится на поверхность воды словно крышка саркофага. Сильное течение подхватывает и утаскивает меня под лёд. Открыв глаза, я с удивлением понимаю, что могу видеть подлёдную реальность. Вокруг меня какое-то красное свечение, немного разгоняющее окружающий мрак, и я не сразу понимаю, что это светится мой камень на груди. А ещё холод исчезает. Руки и ноги окутывает странное тепло.

Меня вращает течением так быстро, что я моментально перестаю понимать где дно, а где ледяной потолок. Выпускаю немного воздуха из лёгких и проследив за пузырьками разворачиваюсь к ледяному панцирю. Он ближе чем я думал. Внезапно его пробивает длинная звериная лапа, хватающая воду в метре от меня. От неожиданности я дергаюсь всем телом и пытаюсь закричать. Не лучшая идея под водой. В горло хлынула вода, а потяжелевшая одежда тянет на дно. Я штопором иду вниз. Сквозь толщу воды до меня доносится рёв чудовища. Пару секунд я жду, что тварь разломав лёд, поплывёт следом, но этого не происходит. По всей видимости у этого зверя нет жабр.

Перед смертью меня греет мысль, что лорду (кто-бы это ни был) будет сложно теперь найти свой чёртов камень. Может мой труп всплывёт весной. А может вообще никогда не всплывёт. Может меня рыбы сожрут. Красный рубин как раз высвечивает косяк мелких разноцветных рыбёшек, синхронно развернувшихся и удравших в темноту подлёдного мира. Наверное, это последнее, что я увижу, - успевает подумать умирающий мозг, - не самый плохой вариант.

Я ошибаюсь. Далее в программе странное предсмертное видение. Мне чудится, что волна выкидывает меня на лесной берег. Здесь темно и тихо, только частые капли дождя стучат по широким листьям. Камень на серебряной цепочке продолжает выполнять функции фонаря. В его красном свете я вижу чёрную землю, мокрую траву и покрытые мхом стволы древних деревьев. На периферии зрения мелькают какие-то мелкие двухголовые фигурки, но я не обращаю на них внимания. У меня одна цель - добраться до валуна, заросшего травой. Из последних сил я иду к нему на четвереньках, а когда силы практически заканчиваются – ползу по мокрой траве, впиваясь пальцами в землю и подтягиваясь на руках. Не знаю почему, но это самая важная вещь на свете – добраться до валуна. Логики в этом нет никакой. По всей видимости предсмертные видения, как и сны при температуре сорок – просто бред угасающего разума.

Затем я умер и попал в ад. В аду показывали фильм. Хоррор про коммуналку на проспекте Ветеранов в городе Курск. Я там никогда не был, но сразу узнал проклятую квартиру по фотографиям из уголовного дела. Старинная чугунная ванна на львиных лапах стоит у стены. Над ванной, потрескавшаяся от времени жёлтая плитка, выложенная квадратом. Ванна заполнена кровью и в этой крови лежит мёртвая Диана. На плитке, вокруг её головы, дюжина красных отпечатков ладоней.

Я пытаюсь закрыть глаза, но в адском кинотеатре это невозможно. Жуткая картинка быстро приближается. Я вижу бледное лицо сестры и разрез на шее. Её волосы, потемневшие от крови, почти достают до пола. Внезапно она открывает глаза. Смотрит прямо на меня и пытается что-то сказать. Губы шевелятся, но звука нет.

- Что ты говоришь, Ди? – шепчу я.

Она хрипит и вдруг чётко произносит:

- Коржик, научись читать по губам.

В этот момент из крана бьёт струя горячей крови и ванну окутывают клубы пара. Когда он немного рассеивается я вижу совсем другую комнату и другую женщину.

Стены, пол и потолок выложены чёрной плиткой. Окон нет. В центре помещения небольшой подсвеченный электричеством бассейн, напротив которого стоит женщина, с которой я дрался в автомобиле. Живая и здоровая. Только из распухшего носа торчат клочки ваты, да под глазом чернеет синяк. В неглубоком бассейне стоит металлическое кресло с такой высокой спинкой, что скорее это даже не кресло, а настоящий трон. В нём полулежит-полусидит голый толстый старик.

Всю эту мизансцену я наблюдаю сбоку и сверху, словно камера, которой снимают кино, висит в углу комнаты. Женщина в чёрном что-то говорит, но звука нет. Пытаюсь прочесть по её губам, следуя совету сестры. Ничего не выходит. Старик на троне что-то произносит и подняв жирную руку манит женщину указательным пальцем. Тут мне субтитры не нужны, всё и без слов понятно.

Незнакомка секунду колеблется, а затем медленно приближается к квадратному бассейну. Над водой клубится пар. Кожа старика блестит от пота. Бровей у него нет, а вместо носа гниющий провал в центре лица. Редкие чёрные волоски липнут к белому черепу, а всё тело покрыто многочисленными язвами. Он не один в бассейне. По его левую и правую руку, по пояс в воде, стоят две красивые полуобнажённые блондинки близняшки. Одна держит капельницу, а другая золотой поднос с гроздьями винограда.

Я смотрю с интересом. Женщина в чёрном замирает на краю слабо подсвеченного бассейна. Вопросительно смотрит на толстого старика. Тот улыбается кариесными зубами и снова манит её пальцем.

Она боится – чувствую я. Не испытывает брезгливость, а до смерти боится заживо гниющего жирдяя. Это любопытно, так как я видел на что способна эта дамочка.

Женщина в кожаных одеждах спускается по ступенькам на дно бассейна. Там не глубоко. Как и двум блондинкам-близняшкам тёплая вода ей доходит до пояса. Она подходит к трону и протягивает старику руку. Тот хватает её запястье и кладёт большой палец на то место, где обычно врачи нащупывают пульс. Наклоняет свою голову, почти укладывая прыщавое ухо себе на плечо, и цепко смотрит умными глазами в обожжённое лицо дамы. Его толстые губы шевелятся, и женщина кивает.

Пар вокруг бассейна рассеивается, и я замечаю ещё одно действующее лицо. Это чёрный мужчина, сидящий на корточках у стены. Кожа у него настолько черна, что практически сливается с плиткой на полу и стене. Из одежды лишь синие плавки. Перед мужчиной стоит маленькая жаровня, в которой тлеют какие-то пучки трав.

Тем временем женщина что-то рассказывает старику. Я пытаюсь прочесть по губам, но у меня снова ничего не выходит. Старик не сводит цепкого взгляда с её лица. Палец держит на пульсе. Белая голова с редкими чёрными волосками немного подрагивает. Чернокожий в синих плавках подкидывает пучок сухой травы в жаровню, и с интересом посматривает на женщину. Его эбеновая кожа блестит от пота. Дым от жаровни смешивается с паром от воды.

Блондинки - близняшки вообще не шевелятся. Не люди, а какие-то предметы меблировки. Лица красивые, но безжизненные. На предплечьях одинаковые клейма – оскаленная голова кабана в круге.

Тем временем узкие губы женщины перестают шевелиться. Старик не отрывает взгляда от её лица ещё несколько секунд, а затем поворачивает голову к чернокожему.

Внезапно появляется звук, будто кто-то нажал нужную кнопку на пульте телевизора.

- Твоё мнение Маррудо, - слышу я хриплый голос старика, - Эльза нам говорит правду?

Запястье женщины он по-прежнему не отпускает, но теперь сжимает его так, что та охает от боли.

На чёрном лице мужчины вспыхивает белоснежная улыбка.

- Хозяин, Маррудо не услышал в её словах лжи.

Толстяк согласно кивнул.

- И я того-же мнения Маррудо. Она говорит правду. И меня это печалит.

С губ женщины по имени Эльза срывается слабый стон. Лицо перекошено от боли. Старый толстяк на троне не прилагает видимых усилий, но кости запястья под его пальцами начинают хрустеть.

- Я не могу простить предательства, но я хотя бы могу его понять. Дом Лисы заплатил много золота, или один из моих многочисленных наследников пообещал место у трона…

- Это не так, - скулит Эльза. Та половина её лица, где нет ожога, сейчас белая, как офсетная бумага.

- Я знаю, - скорбно кивает старик, - Всё ещё хуже. Ты некомпетентна.

Последнее слово он произносит по слогам. С брезгливой гримасой на лице, словно это название постыдного заболевания.

- Я его найду, - быстро говорит Эльза, - Живым или мёртвым. И камень вам принесу.

Старик закатывает глаза и ослабляет хватку. Но руку не убирает. Женщина с облегчением выдыхает.

- Вот скажи мне дорогуша, - тихо говорит он, - зачем я отправил Бруно и камень на Землю?

- Для секретности, - уверенно отвечает Эльза, - Зарядка камня требует слишком много человеческих жертв.

Толстяк фыркает.

- Я отправил Бруно на Землю, потому что времени оставалось мало. Чтобы правильно, с соблюдением всех необходимых ритуалов, зарядить камушек, нужно несколько лет. Наши миры не синхронизированы, год на Земле равен месяцу здесь. Скажи, сколько тебе понадобится времени, чтобы найти человека убившего Бруно? Как ты собираешься это сделать? Будешь плавать по дну реки в подводной лодке?

Он спрашивает это настолько нарочито спокойным тоном, что я понимаю – жизнь Эльзы висит на волоске. Она это тоже понимает.

- У меня есть его волосы, - произносит она с видом картёжника, разыгрывающего единственный козырь.

Старик выпускает её руку

- Покажи, - требует он.

Женщина, прижав покалеченную руку к груди, здоровой рукой достаёт из кармана куртки бумажный свёрток. Показывает его старику. На расстоянии.

- Они здесь.

- Ну хоть что-то, - ворчит тот и протягивает руку к подносу с виноградом, - Передай их Маррудо.

Эльза выбирается из бассейна и, оставляя за собой мокрую дорожку на чёрных плитах, приближается к шаману. Чёрный человек принимает от неё сверток и аккуратно разворачивает бумагу. Извлекает клок тёмных волос и подносит их к носу. Принюхивается. Если это на самом деле мои волосы, то сука вырвала их во время потасовки в автомобиле и я даже знать не хочу, где она их прятала после. Особенно когда превратилась в горгулью.

Чернокожий отделяет несколько волосков и зажав их в кулак, что-то загадочно в него шепчет. А потом бросает их в жаровню. Раздаётся небольшая, но яркая вспышка, шипение и к потолку поднимается узкая струйка зелёного дыма. Шаман задумчиво смотрит в жаровню.

- Маррудо его видит, - говорит он, - Подонок всё ещё жив.

Старый толстяк хрюкает.

- Я даже не сомневался в этом ловкаче. Можешь узнать, где он сейчас?

- За Дождём.

- На Земле? – волнуется Эльза.

Чёрный человек качает головой.

- Маррудо видит его тело в Чёрном Лесу.

Эльза хмурится.

- Ненавижу этот примитивный мир, - тихо бросает она в сторону.

- Что значит вижу его тело? – удивляется толстяк.

Шаман быстро поворачивается и смотрит прямо на меня. Ну или на камеру, которая снимает для меня это кино. Он улыбается мне большими белыми крепкими зубами.

- А это значит, что частично ловкач сейчас у вас в гостях, - произносит он и грозит мне чёрным пальцем.

Тут же вся эта мизансцена проваливается куда-то вниз и её закрывает стена пара. А когда стена исчезает я вновь оказываюсь в лабиринте, где стены, пол и потолок сделаны из красного стекла. За поворотом снова знакомая мне дверь под номером 75. Как и в прошлый раз она сама открывается, при моём приближении. При этом не забывает мерзко скрипнуть петлями. За дверью стоит мертвец, которого на самом деле (теперь я это знаю) зовут Бруно. Во лбу дырка от пули, а губы шевелятся. Он вновь и вновь пытается мне что-то сказать. Когда я видел его живым в последний раз, он что-то быстро тараторил. Сначала я его не слушал, а затем голос ублюдка заглушил грохот перфоратора. Сейчас, у меня такое чувство, что я упустил нечто важное. И память меня снова и снова возвращает в тот момент. Что сказала Диана в предпоследнем видении? Научись читать по губам!

Я внимательно смотрю на губы врага, которые произносят одни и те же слова. Как зачарованный пялюсь на них несколько минут и внезапно понимаю их все. До последнего слога и буквы!

Меня будит пение птиц. Я лежу между корней огромного дуба и меня пригревает тёплое летнее солнышко, пробивающееся сквозь листву. Я шевелю рукой. Шевелю ногой. Рука и нога послушно шевелятся и при этом не посылают болевых импульсов в мозг. Немного удивлённый я приподнимаюсь с земли и оглядываюсь по сторонам. Напротив меня небольшая лесная лужайка, на которой пасётся олененок. Испуганный моим внезапным появлением он задаёт стрекоча в лесную чащу. Несколько секунд я тупо смотрю на покачивающиеся ветви, а затем вытягиваю руки перед собой. На левой ладони засохшая кровь, я оттираю её пальцем и вижу под ней шрам, которого там раньше не было. Но вид у него такой, как будто он зарос пару лет назад.

Я прислушиваюсь к своему телу. Вроде ничего не болит и умирать я не собираюсь. Правда немного кружится голова, во рту сухо, а в брюхе урчит от голода. На предсмертное видение тоже не смахивает. Я чувствую теплый ветерок на лице и прохладную землю под задницей. Щипаю себя за руку и на этот раз к мозгу отправляется короткий болевой импульс. Это не сон!

Тут я замечаю, что на мне чужая одежда. Какие-то ботинки из грубой кожи, хлопковые просторные брюки и поношенный камзол с заплатками на локтях. Вместо кроссовок, джинс и кожаной куртки. Хлопаю по карманам камзола и с удивлением слышу звон монет. Тот странный кошель из чемодана Бруно на месте! Или кто-то меня аккуратно переодел, переложив кошель из кармана в карман, или одежда изменилась. Я медленно дотрагиваюсь пальцами до лица. Какое оно сейчас? Дооперационное или послеоперационное? Без зеркала я не могу это понять, но с удивлением ощупываю волосы чуть длиннее мне привычных и узкий кожаный ремень на лбу.

А потом я вижу, как изменился красный рубин на серебряной цепочке.

Глава 4

Красный рубин заметно потускнел, а на его гранях появились микро-трещинки. Оправа почернела. Всё это я замечаю, стараюсь не задерживать на камне взгляд. Я помню, как он меня загипнотизировал в квартире Бруно. Снова пытаюсь снять камень с шеи и снова у меня ничего не получается. Похоже избавиться от него можно только разорвав цепочку руками. Я не спешу этого делать.

Прикрываю глаза и опять вижу пятящегося от меня ублюдка. Его губы шевелятся. Я читаю по губам.

- Мы никого не убивали. Мы её не убивали. Она в камне. Они все там.

Я смыкаю пальцы на серебряной оправе. Камень не холодный и не горячий. Совершенно обычный, старый, исцарапанный и треснувший рубин в почерневшей серебряной оправе. Есть в нём ещё магия? Возможно. Я выжил, упав в ледяную воду, раны мои исцелились, а вот камень, напротив, стал выглядеть хуже. Это как-то связано? Возможно.

Я наклоняю голову и прислушиваюсь. Сквозь пение птиц я слышу журчание ручейка. Так как пить я хочу даже больше чем есть, поднимаюсь на ноги и обхожу вековой дуб. Рукой придерживаюсь за шершавую кору дерева, в коленях небольшая слабость и башка кружится, а так я почти в норме.

Углубляюсь в относительно девственный лес и почти сразу натыкаюсь на ключ, бьющий из земли. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь крону деревьев, искрятся на воде вокруг которой я замечаю отпечатки звериных лапок. Припадаю на одно колено и склоняюсь над родником. Левой рукой опираюсь на валун, а правой несколько раз зачерпываю чистейшую воду. От холода сводит зубы, но жажду я утоляю. Потом умываюсь, смачиваю загривок и оттираю засохшую кровь с рук. Пытаюсь разглядеть своё отражение в воде, но у меня ничего не выходит. Слишком мелко и темно. Пустой желудок урчит так громко, что птицы на деревьях испуганно замолкают. Наверное думают, что какой-то зверь рыскает среди деревьев.

Задумчиво оглядываюсь. Листья, трава, деревья, журчащий ручей – всё выглядит так, словно я попал в какой-то типовой лес центральной России. Небо тоже самое обыкновенное - белые облака на синем и одно (самое обычное) солнце. В этот момент на землю возле воды приземляется божья коровка размером с мой кулак. Я вздыхаю. Итак, это не Земля. Чёрный человек в видениях говорил, что видит меня в Чёрном Лесу. Интересно что это за место?

Когда я служил в армии, в моём призыве был чудаковатый парень по кличке Журавль. Он с гражданки привёз с собой несколько затрёпанных книг в мягкой обложке и всюду их с собой таскал. Перечитывал по десятому разу, наверное. Все книги были фантастические. Однажды в наряде он пересказал мне сюжет одной книги и в памяти засел термин – мультивселенные. Я почесал голову. С момента, как в дверь квартиры Бруно позвонила незнакомка, события сменяли друг друга с такой скоростью, что у меня не было времени поразмыслить о происходящем. Получается, что параллельные миры на самом деле существуют? Я сейчас словно на страницах одной из книжек Журавля. Есть о чём подумать.

И вот как только я подумал о том, что пора подумать, в лесу раздался истошный женский крик. Птички на ветках, которые снова начали чирикать и петь, опять заткнулись. Я обратился в слух. Женский крик повторился и резко оборвался. Сложно понять на каком от меня расстоянии кричит женщина, но я решаю, что не слишком далеко. В радиусе километра. И это не крик восторга, если вы понимаете, о чём я.

Обшариваю взглядом местность вокруг и вытаскиваю из земли валун. Я по натуре не герой, но ведь надо кого-то расспросить о месте куда я попал. Взвешиваю на руке влажный валун - какой-то он бутафорский. Слишком лёгкий для такого размера, словно пустой внутри или сделан из керамзита. Но другого оружия под рукой нет. Может и есть мир где пистолеты растут на деревьях, но я туда пока ещё не попал.

Женских криков больше не слышно, вместо них доносится визгливый мужской смех и приглушённые мужские голоса. Я иду на звук. Как любой хороший киллер я могу при необходимости двигаться бесшумно. Лес к этому располагает. Это не ухоженный парк конечно, но и не дремучая чаща. Юркие ящерицы мелькают в траве. Пахнет грибами. Земля пружинит под ногами, словно я ступаю по зелёному ковру. Сквозь крону деревьев пробиваются золотые столбики света. Мужские голоса становятся громче. С направлением я угадал верно.

Некоторое время спустя я прислоняюсь плечом к шершавому стволу дерева и выглядываю на небольшую лесную прогалинку. Предосторожности излишни, люди настолько увлечены своим занятием, что не замечают ничего вокруг.

Трое мужчин и одна женщина. Женщина лежит на земле, она не может больше кричать из-за чёрного кожаного ремня, которым перехвачен её рот. Она мычит, испепеляет окружающих мужчин взглядом и выгибается дугой. Её руки привязаны верёвками к молодым деревцам, одна нога также привязана к тонкому стволу, а на второй – сидит малец со спущенными портками. Малец визгливо смеется, как гиена и ловко накидывает веревочную петлю на женскую лодыжку. Бедняжка под ним так сильно извивается, что его подкидывает вверх, как наездника в родео.

- Я повторяю, что это плохая идея! – говорит смуглый юноша с медным кольцом в ухе.

Он обращается к третьему мужчине – пожилому ветерану с седыми усами и изъеденным язвами лицом. Пожилой задумчиво подёргивает себя за пожелтевший от курева ус.

- А я повторяю, что идея огонь, - возражает он.

- Не слушай салагу, Барсук, - хохочет прыгающий на женской ноге малец, - вшпарим бабе все по очереди. Чур я третий! Люблю разогретых бабёнок!

И снова я знаю то, что знать не должен. Все трое мужчин дезертиры. На них грязная военная форма со споротыми знаками различий, и какие-то фрагменты доспех. Я даже из своего укрытия чувствую запах немытых тел. Лица измождённые. Небритые. Армию Красного Герцога разбили под Ряданью прошлой осенью. Многие солдаты не стали сдаваться на милость победителя и с тех пор глухими лесными тропами пробираются домой, отмечая свой путь насилием, грабежом, убийствами и воровством.

Я словно это знал, забыл, а теперь опять вспомнил.

- Да посмотрите вы на её корзинку! – волнуется юноша с серьгой, - И вспомните где мы находимся. Это Чёрный Лес! И баба ведьма, зуб даю! Сегодня мы её оприходуем, а завтра у нас писюны отсохнут.

Малец со спущенными портками (своим ремнём он по всей видимости перетянул рот женщине) заметно медленнее начинает вязать верёвочный узел. Смех смолкает. Юноша сейчас говорит на его языке. Малец оглядывается на перевёрнутую плетеную корзину, возле которой рассыпаны корешки и пучки цветов и трав. В его лице появляется задумчивость. Взгляд перемещается от корзины к взведённому арбалету лежащему в траве.

Седоусого ветерана не так легко испугать. Он стоит широко расставив ноги, ладони лежат на навершие двурочного меча.

- Пускай ведьма, - легко соглашается он, - У них между ног всё как у обычных баб устроено. А проклясть они могут только словами. Сейчас у неё ремень в пасти, а после развлечения я ей голову Громовержцем отсеку. После такого ни одна ведьма не восстанет.

Он похлопывает ладонью по навершию рукояти. Звучит седоусый уверенно, словно защитил диссертацию по ведьмам. Малец со спущенными портками снова смеется и ловко заканчивает привязывать левую ногу женщины к дереву.

Я кажется уже упоминал, что иногда сам не знаю, как буду действовать в следующую секунду. Выхожу из-за дерева и с силой кидаю камень в голову мальца со спущенными штанами. Не дожидаясь попадания, кидаюсь на седоусого ветерана откликающегося на кличку (имя?) Барсук.

Седые усы и Медная серьга стоят ко мне вполоборота и я рассчитываю на эффект неожиданности. Для устрашения ору во всю мощь лёгких:

- Мужики, обходите их сзади!

У меня есть дар, объяснения которому не существует. Иногда, попадая в заваруху, я точно знаю наперёд, кто как себя поведёт и что произойдёт дальше. Полезный талант, когда ты семь лет подряд, занимаешься истреблением ублюдков.

Почему я метнул камень в мальца без порток? Мне не понравилась ловкость с которой тот орудовал верёвкой. Взведённый арбалет лежал рядом с ним и я прям потрохами чуял, что он быстрый и меткий стрелок. Седоусый - опытный рубака, но у меня есть шанс достать его раньше, чем он поднимет свой огромный тяжёлый меч. А юношу с серьгой в ухе я вообще в расчёт не брал - твёрдо знал, что он убежит в лес.

Всё пошло так и не так.

Камень, подобранный на берегу лесного ручья, не очень тяжёл и я рассчитывал лишь оглушить им дезертира. На время вывести его из игры. Вместо этого голова мальца взорвалась, как переспелый арбуз. Камень пролетел сквозь череп, срезал ствол молодой берёзки (к которой привязана рука женщины) и зарылся в землю. Насильник рухнул вперёд, подставив голубым небесам грязные исцарапанные волосатые ягодицы.

Медная Серьга драпанул в подлесок, даже не пытаясь оказать сопротивление. Седые Усы сделан из другого теста. Он перебрасывает ладони на длинную рукоять меча, вскидывает лезвие и быстро развернувшись вокруг оси, пытается разрубить меня пополам. Я подныриваю под клинок и бью старикана кулаком в живот - ниже мятой нагрудной пластины. Раздаётся хруст, ветеран отлетает на несколько шагов назад, шлёпается задницей на землю и смотрит на меня круглыми от шока глазами. Из уголка рта выбегает струйка крови. Он пытается подняться на ноги опираясь на меч, но опять шлёпается на задницу. Изрытое язвами лицо становится мертвенно бледным. Я удивлённо подношу кулак к лицу. В этот момент за моей спиной раздаётся треньканье тетивы и седоусый заваливается на спину с арбалетным болтом в шее.

Делаю шаг в сторону, приседаю и оглядываюсь назад. Женщина, которую пытались изнасиловать минуту назад, отбрасывает в траву разряженный арбалет. Времени даром она не теряла. Брошенный мной камень развалил голову насильнику и срезал деревце к стволу которого была привязана её рука. Пары секунд ей хватило, чтобы освободить вторую руку и подобрать арбалет. Мертвец лежит поперёк её ног. Лицо и грудь незнакомки забрызганы кровью. Она словно красный душ принимала.

- Хороший выстрел, - говорю я.

Женщина прожигает меня злым взглядом и принимается расстёгивать ремень, застёгнутый у неё на затылке. По её подбородку стекают ниточки красной слюны. Я делаю два быстрых шага и скидываю голожопого с её колен. Взгляд цепляется за нож на его поясе. Вытаскиваю его из ножен и разрезаю верёвки на её лодыжках. Хотя, наверное, я мог бы их разорвать голыми руками. Я снова задумчиво разглядываю собственный кулак. У меня такое чувство, что в этом мире, я им гвоздь могу в доску забить.

Тем временем женщина отбрасывает в сторону изжёванный кожаный ремень, становится на четвереньки и несколько раз сплёвывает кровью на траву. Вытирает рот тыльной стороной ладони и поворачивается в мою сторону.

- Мои благодарности сударь, - произносит она хриплым голосом.

На её шее я замечаю отпечатки пальцев, под глазом свежий синяк. На вид ей около пятидесяти, обветренное лицо с правильными чертами и грива чёрных с проседью волос.

Она внимательно разглядывает меня, прищурив подбитый глаз.

- Не рассчитали силы, сударь? – спрашивает, и в голосе её угадывается насмешка, - А я решила было, что небеса услышали мою молитву и послали метеорит на помощь.

Взгляд её задерживается на моей груди. Камень висит под рубахой, но она будто видит его сквозь ткань.

- Их было только трое? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

Третьего дезертира и след простыл, что не очень хорошо. Если в лесу есть его кореша, он может привести помощь. Я быстро подхожу к застреленному усачу и поднимаю его меч. Женщина покачивает гривой седеющих волос, по-прежнему не отрывая от меня задумчивого взгляда.

- Не думаю, что по кустам сидят их друзья. Крысы Герцога шныряют по лесам маленькими группками, так легче не привлекать лишнего внимания, - рассеяно отвечает она.

Женщина поднимается на ноги растирая запястья, повреждённые верёвкой. Я слежу за ней краем глаза, разглядывая лезвие огромного меча. Обычно в кино такое оружие не показывают. Мечи в исторических фильмах блестящие, красивые, новенькие – прямиком из магазина Мир мечей. А я сейчас рассматриваю лезвие в зарубках, царапинах и даже в пятнышках ржавчины. Двуручный меч я с лёгкостью держу одной рукой и внезапно понимаю, что очень хорошо могу им орудовать.

- Покажи мне его, - внезапно, требовательным тоном говорит женщина.

- Кого его? – поворачиваю я к ней голову.

- Ты знаешь про что я говорю. Артефакт, который ты носишь на груди.

Как и в предыдущем мире, мы говорим на каком-то неизвестном мне языке, которым (тем не менее) я прекрасно владею. Как будто в меня загрузили программу – переводчик.

Пару секунд я задумчиво разглядываю незнакомку. Она сама серьёзность. Среднего роста, в простом домотканом платье. Никаких колец и сережек. Однако для обычной селянки у неё слишком высоко задран подбородок и слишком требователен тон. А ещё эта её фраза про метеорит – не типично для простой крестьянки. Заметив мои сомнения, криво улыбается окровавленным ртом.

- И даже не надейся, сударь. Я его у тебя не заберу.

Пожимаю плечами и вытаскиваю красный рубин на цепочке. Женщина присвистывает и делает непроизвольно шаг назад. Таращится на камень так, словно это бомба с привязанным к ней будильником. Даже подбитый глаз её округлился.

- Давно не видела таких старых Артефактов, - шепчет она, - Да ещё и в активированном состоянии. Я думала, что тебя сюда привела Странница, потому что мне нужна была помощь, но скорее это тебе нужна помощь.

Я приподнимаю бровь.

- А ты можешь мне помочь?

- Не знаю. Возможно. Убери его обратно под рубашку.

Я прячу потускневший рубин и женщина заметно успокаивается. В этот момент мой голодный желудок напоминает о себе громким урчанием. Женщина усмехается.

- Я здесь недалеко живу, могу накормить твоего внутреннего зверя и обсудить эту штуку у тебя на шее. Многого не обещаю, но думаю у тебя есть вопросы?

Я киваю.

- На некоторые могу дать ответ. В конце концов ты мне малость помог.

- Я тебя спас, - поправляю я.

Она качает головой.

- Помог, - жёстко отрезает женщина, - Я бы нашла способ выкрутиться, но тебе всё равно благодарна. Ты мог бы просто пройти мимо.

Я вспомнил, как ловко она использовала арбалет и решил поверить её самоуверенным заявлениям.

Она бросает взгляды на остывающие трупы.

- Давай соберём трофеи, - предлагает, - в хозяйстве всё пригодится.

Она кидает свои корешки и пучки трав обратно в корзинку, а сверху прижимает их арбалетом. Я засовываю острый нож за пояс и воткнув меч в землю, обыскиваю карманы седоусого ветерана. Ничего интересного. Сопливый платок, медные монетки и дешёвая табакерка. Я брезгливо вытираю пальцы о брюки покойника.

Женщина опять удивлённо присвистывает.

- Сударь, - говорит она, - я думаю вам лучше это увидеть.

В её голосе слышится лёгкая тревога. Она сидит на корточках возле обезглавленного трупа несостоявшегося насильника. Она хорошо над ним поработала. Карманы вывернуты наизнанку, золотой зуб вырван из пасти, рубашка на груди разорвана.

Я останавливаюсь рядом. Она молча показывает пальцем на обнажённую грудь мертвеца.

- Хорошая татуировка, - пожимаю я плечами.

На груди голожопого набито синей краской страшное женское лицо. Грудь у мертвеца волосатая, и поэтому кажется, что у кричащей женской головы есть рыжая бородка.

- Эта хорошая татуировка, - хмыкнула она, - на самом деле посмертное проклятье.

Она проводит растопыренной ладонью над синим женским лицом. Вздыхает.

- Очень искусно и правильно выполнено. Думаю это его мать или сестра. Купить такое он не смог бы, стоит целое состояние.

- И что делает это проклятье?

Она оглядывается на меня. Смотрит с сочувствием.

- Оно обращено на того, кто убьёт носителя тату. Призрак несчастного ублюдка вернётся, чтобы утащить своего убийцу в загробный мир.