Киллер: Рандеву с Местью

Глава 1: Фиолетовый сполох

Место действия: Штаб-квартира отряда «Специального Назначения», отдел Ордена: «Девятиглавый Эдикт».

В довольно богато выглядящем помещении, обрамлённом мрамором и с ремонтом, выполненном с явным намёком на Древнюю Грецию, на канапелоне* отдыхала Витта, в комнате отдыха почитывая книгу, которую взяла с книжной полки рядом. По стенам тянулись резные панели из тёмного дуба с инкрустацией из слоновой кости, изображающие сцены античных сражений. Массивная люстра из позолоченной бронзы, стилизованная под древнегреческий светильник, мягко покачивалась от сквозняка, отбрасывая блики на полированный мрамор. В углу стояла статуя Афины которая могла двигать руками, изредка набирая воду в горшок и переливая в небольшую нишу фонтанчика. Каменный взгляд невозмутимо наблюдал за происходящим. Но, больше всего привлекали внимание — широкие окна, от пола до потолка, преломляя лучи в пляшущие как живые, играющие по всюду солнечные зайчики. Эти окна давали много дневного света в помещение, а за ними сугробами укрывалась широкая поляна во дворе.

"Канапелон" — это старое греческое слово, которое обозначало тип дивана или скамьи.

Резко открылась правая от окна деревянная, белая дверь, с полотенцем на шее и с оголённым торсом вышел Карлос. Он на мгновение окинул скучающим взглядом всё вокруг, после обратил внимание на Витту. Девушка с бело-голубыми волосами даже бровью не повела, всё дальше продолжая углублённо изучать материал из книги. Карлос осмотрел её домашний вид: обычная большая футболка, застиранная и растянутая донельзя, короткие серые шорты и пучок на голове.

— Чего делаешь, Ви? — спросил юноша, щурясь и пытаясь прочесть название книги издалека.

— Не видно? — ответила девушка, переводя взгляд на своего коллегу. — Приодёлся бы. Или хочешь удивить кого-то?

— Удивить? Мы тут только вдвоём. — С лёгкой ухмылкой прозвучал ответ, после парень немного отпил из своей пластиковой бутылки. — Тебе не нравится? Или парни не интересуют?

— Я считаю твой вид вульгарным. Никакого этикета.

— А сама-то? Выглядишь как деревенщина!

На обиженный возглас Карлоса девушка отреагировала злобным прищуром, что только ещё больше позабавило его, от чего тот рассмеялся. Витта не стала более терпеть смущение, взмах пальцем — и бутылка с водой примерзла к руке парня.

— Эй! Ты издеваешься?! — гневно вскрикнул он, чувствуя, как обжигающий холод расползается по кисти. — Зачем? Чёрт!

— Нечего меня доставать.

Карлос потряс рукой, но бутылка не отлипла. Ругаясь и поднося замороженную конечность, он начал дышать на неё. Сначала из рта выходил просто воздух, потом дыхание становилось горячее, как от печки в машине, и через мгновение рука растаяла.

— Спасибо, что без обморожения!

— Не за что.

Через секунду огромная люстра на высоком потолке начала мигать, словно из-за перебоев с электричеством или проблемы с проводкой. Свет девушка включала, чтобы удобнее было читать, а когда он пропал, темно в помещении не стало из-за дневного солнца. Магия вокруг исчезла, застыла статуя, зайчики перестали плясать. Именно поэтому пришедшего гостя очень быстро заметили. Карлос не успел ничего сказать, как незваный оказался позади Витты, наклонился к ней и шепнул: «Бу!». Двое резко всполошились, Ви быстро вылетела с своего насиженного места. У Карлоса в тот же момент загорелось в ладонях синее пламя, словно продолжение того заклинания, которым он обогревался.

— Да ладно, чего вы так всполошились? — спросил маг и одним прыжком оказался сидящим на месте Витты, ставя рядом с собой деревянный посох. — Вы такие забавные! — Гость с упоением наблюдал за испугом этих двоих. — Такие радостные, беззаботные... Едва сдержался, чтобы вас не убить! — После он засмеялся, от чего под потолком снова замигала люстра с воздушным хрусталём, а потом опять засветилась, будто и не выключалась.

— Гилиас! Какого… — начала девушка, но договорить не успела.

— Воу! Негоже даме из аристократической семьи так выражаться. Я просто заскочил поздороваться. Хотел появиться эффектно! И есть за мной такая слабость, каюсь. — поднял он руки в верх с раскрытыми ладонями, словно сдался.

Гилиас выглядел как молодой юноша с множеством татуировок на руках и на груди, что было видно через его расстёгнутую рубашку и закатанные рукава белой мантии, свисающей ниже колен. На шее висело множество амулетов, сделанных из серебра или платины. Капюшон его белой мантии Ордена был накинут на голову, прикрывая длинные ярко-фиолетовые волосы. Глаза, немного прикрытые челкой, у этого человека тоже были фиолетовыми, издавая лёгкое свечение.

— Витта, ты знаешь этого павлина? — гневно спросил кудрявый парниша.

— Да, он инквизитор из Ордена. Когда мы учились с ним в академии, Гилиас был на курс старше... Мы постоянно с ним соперничали. Гилиас Фонтэ — лучший ученик академии за последний десяток лет. — Недовольно представила девушка незваного гостя, чем вызвала скромные аплодисменты от человека с татуировками.

— Он инквизитор? — Карлос впервые встретил такого молодого инквизитора из Ордена. Обычно это либо те, кому за сорок, либо, что чаще, седые старики. — И я думал, ты у нас всезнайка, которая больше остальных выделилась во время учебы… Разве не тебя признали лучшей?

— Гилиаса исключили, поэтому вся слава досталась мне…

— Ладно, хватит воспоминаний… — Гость снова перебил девушку. — Как там говорят? Кто старое помянет... Дальше не помню. — Человек с фиолетовыми волосами подобрал книжку, которую выронила Ви, когда испугалась. — Ммм… «Углублённая прикладная магия»? Ну и бред! А ты ведь всё так же зубришь?

— Гилиас, что тебе нужно? — нетерпеливо спросила девушка.

— Да я так, заходил к начальству, потом решил навестить тебя. — После фиолетовые глаза перешли на Карлоса. — Старик упоминал ваш отряд. Он хвалил вас, а я вижу, что очень даже зря. Не, ну я серьёзно, это вы называете защитными рунами? Их даже ребёнок обойдёт!

Внимание акцентировалось на защиту гостевой комнаты, которую ставила Витта. Это у нее вошло уже в привычку, ведь у их отряда достаточно недоброжелателей.

Сам Карлос аж побледнел от злости. Он хотел что-то ответить, но долго думал, стоит ли перечить старшему по званию. Его мысли опередила девушка:

— Ты поздоровался, можешь уже уходить.

— И чего вы такие злые? — С напускным расстройством ответил Гилиас. — Не напрягайтесь вы так, я же не кусаюсь. — После он сделал вид, что задумался. — Хотя это не ваша вина. Все слабаки так реагируют.

— Тебе обязательно всегда высказать свое превосходство? Не устал самоутверждаться?

—Превосходство? Перед кем? Перед вами? Какая наивная глупость. Я хочу просто позабавиться с котятами, которые только вот зубки скалят. Для меня вы не более чем пятно, пыль, мусор.

Тут Карлос уже не выдержал. Членов их отряда признавали лучшими магами из своего поколения с крайне большим потенциалом, а тут его впрямую оскорбляют. Конечно, его гордость была задета.

— А ну повтори… — сквозь зубы проскрежетал юноша.

— Ты ещё и плохо слышишь? Или я неясно выразился? — Надменно произнёс собеседник. — Так, чтобы тебе было понятно: ваш отряд просто мусор, недостойный места в Ордене и позорящий звание "магов".

— Сможешь ответить за свои слова или прикроешься своим положением? — С яростью в глазах Карлос собирался вызвать обидчика на дуэль. — Если ты чего-то стоишь, пойдём на тренировочную площадку и выясним, кто из нас слабак!

— Карлос, не надо… — скромно пролепетала Ви, пытаясь немного сгладить происходящее, но её опять перебили.

— Отлично! Оказалось даже проще, чем я думал! Хорошо, что мы так быстро пришли к этому и не потратили кучу времени на пререкания. — Громко хлопнул в ладоши Гилиас и встал, выпрямляя спину. — Твоя глупость оправдала все ожидания. Давай прямо сейчас поразвлекаемся? Если откажешься, отправлю на тебя жалобу за оскорбление старшего по званию. А дальше там трибунал, все дела, оно нам не надо.

*******

Под землёй было огромное подвальное помещение, словно полностью вылитое из бетона, длиной и шириной под сорок метров. Высоченные потолки более десяти метров, под сводом которых мигали скромные ярко-жёлтые огоньки из маны, освещая всё помещение. Прям над этим помещением и находилось здание штаб-квартиры.

Карлос накинул на себя майку, был уже в спортивных штанах после зала, стоял напротив Гилиаса и разминался, растягивая мышцы и стараясь успокоить свои нервы. Юноша даже немного попрыгал на носочках, чтобы отогнать ненужные мысли.

Напротив него стоял Гилиас, расслабленный, в белом капюшоне и опираясь на свой посох. Он с ухмылкой наблюдал за своим противником, уже даже начал зевать.

Судьёй стала Витта. Её главной задачей было то, чтобы не нарушались правила дуэли и они не перерубились насмерть.

— Собираешься махать своей «палочкой»? — с издевкой поинтересовался кудрявый.

Человек в плаще лишь пожал плечами и отпустил свой посох, который тут же завис на месте, словно примагниченный к полу.

— Правила все знают. — Недовольно говорила девушка, неохотно участвующая в разборке, после сложила из своих пальцев пистолет, вытянув указательный и средний, и направила руку вверх. — Начали! — Из руки Витты вырвалась вспышка с звуком как от петарды.

Карлос начал без промедления: вокруг него сразу воплотились десять иллюзорных копий, готовых к бою.

— Как мило! — отреагировал Гилиас и создал в два раза больше иллюзий.

Каждая иллюзия в белом вытянула вперёд руку, и из каждой руки вырвался длинный, изгибающийся фиолетовый луч, похожий на плотную, широкую молнию. Карлос успел среагировать и поставил барьер, который в мгновение разломился от атаки, его копии вовсе не пережили эти удары. Понимая, что дела его плохи, юноша перенёс потоки маны в стопы, ускоряя себя, и в руки, объявив кисти сначала просто синим свечением маны, после «поджигая» свою энергию.

Крайне быстро Карлос оказался позади своего врага и уже замахивался кулаком, но Гилиас, совсем не напрягаясь, поймал его руку в полёте, скручивая её так, что юноше пришлось пасть на колени.

— Ты подумал, что если на дистанции у тебя мало шансов, то сможешь меня достать вблизи? — Далее татуированный наклонился к нему, говоря прямо в ухо. — А это ведь даже не оригинал мой!

После этих слов подошёл настоящий Гилиас и пнул Карлоса в грудь ногой с такой силой, что тот улетел в бетонную стену, пока остальные копии подходили к нему, сливаясь в одно целое с хозяином.

В глазах кудрявого на мгновение потемнело от удара об стену — удар пришелся такой силы, что бетон за спиной треснул, осыпаясь мелкими осколками. Губы Карлоса покрыла солоноватая влага — то ли пот, то ли кровь от прикушенной щеки. Даже через барьер, который он едва успел выстроить в полёте, боль пронзила тело, будто его пропустили сквозь гигантские жернова. Но он не сдался. Не мог сдаться. Гнев вспыхнул в груди, горячее и яростное, чем любое его заклинание. Зубы сжались до хруста, пальцы впились в ладони, оставляя на кровавые полумесяцы. Он не проиграет. Не здесь. Не этому вычурному павлину.

Рывок с оглушаю свистом — и Карлос сорвался с места, оставив после себя лишь синий размытый след. Воздух свистел в ушах, когда он носился вокруг Гилиаса, словно смерч, меча в него молнии. Каждая вспышка била с грохотом, ослепляя, прожигая воздух, но… Бесполезно. Плотный белый барьер Гилиаса даже не дрогнул, поглощая атаки, как бездонная пустошь. Карлос чувствовал, как мана стремительно иссякает, но не останавливался. Должно же быть слабое место!

— Уже устал? — Гилиас зевнул, даже не поворачивая головы, следя за метущимся противником взглядом, полным скуки.

И тут — движение. Гилиас закатал рукав мантии, обнажив татуировку волка. Чернильные линии ожили, заструились, и в следующий миг из кожи вырвался полупрозрачный зверь, сотканный из фиолетовой энергии. Карлос едва успел отпрыгнуть. Волк бросился за ним, рыча беззвучно, но от его когтей воздух вибрировал, будто рвётся. Молнии Карлоса пролетали сквозь него, не причиняя вреда — зверь растворялся на мгновение, лишь чтобы тут же снова появиться после атаки. Карлос снова попытался метнуть молнию, контратакуя, думая, что если примет атаку сотворенного животного, в этот момент у врага не будет возможности поддерживать барьер. Как же он ошибался... Соперник мог спокойно и атаковать и защищаться с такой лёгкостью, будто это посильно каждому. Вокруг Гилиаса оставался барьер, который в поглотил весь урон в себя.

Холод. Ледяной, обжигающий. Когти впивались в плечо, вырывая сдавленный стон. Но не было ни крови, не ран. Боль будто сразу, прямой тропинкой отправилась сразу в мозг. Клыки и когти из маны проходили сквозь кожу, проникая в глубь и задевая потоки маны. Карлос рванул вперёд, вложив в движение всю ярость и отчаяние. Его ладонь, обёрнутая сияющей голубой аурой, с хрустом врезалась в морду твари. Сгусток сконцентрированной энергии вырвался с глухим, подавленным хлопком, оставляя за собой искрящийся шлейф. Волк взвыл - звук, похожий на скрежет металла по стеклу, — его полупрозрачное тело начало пульсировать, сжимаясь и раздуваясь, как переполненный пузырь. Фиолетовые прожилки на его шкуре вспыхнули ослепительно ярко, а из пасти повалил едкий дым. Тело существа из манны сжалось прямо в воздухе, уменьшая в размерах более чем в три раза... На мгновение всё замерло. Потом - взрыв.

Яркая, огненная вспышка засеяла, заставив зажмуриться. Волк разлетелся на тысячи мерцающих осколков, похожих на битое стекло, но вместо звонкого бряцания они издавали жуткий шипящий звук, растворяясь в воздухе. Искры, горячие и колючие, как иголки, дождём посыпались на бетонный пол, оставляя после себя мелкие обугленные кратеры.

Карлос, тяжело дыша, наблюдал, как последние остатки магического существа превращаются в фиолетовый туман, медленно поднимающийся к потолку. Его рука дымилась, а по предплечью бежали судороги - обратная отдача от заклинания. Но сейчас было не до боли.

Но передохнуть не удалось.

Звон металла. Тонкая фиолетовая цепь вспорола воздух у самого виска, едва не снесла голову. Услышав этот звук, рванулся в сторону, чувствуя, как холодное звено царапает щёку. Цепь извивалась в воздухе, как змея, готовая снова ударить. Еще один уворот, теперь с кувырком, но цепь не отступала. Пришлось ловить фиолетовые звенья, преобразовав свою энергию в широкую, большую ладонь. Синяя рука из голубой маны обмотала цепь вокруг себя и разорвала её одним резким движением. Это было трудозатратно, приходилось использовать много сил, чтобы перебороть заклинание Гилиаса.

Накатилась усталость. Губы растянулись в оскале, кулаки снова сжались до боли. Он ещё не закончил.

— Ну ладно… — тяжело дыша и вытирая пот со лба, пробормотал Карлос. — Как там Лизи показывала?..

Юноша присел и дотронулся ладонями до пола — в этот момент под ногами Гилиаса бетон превратился из твёрдого в жидкий, сначала обездвиживая только ноги, а после «жижа» начала ползти вверх. Такое заклинание сильно удивило Витту, которая только один раз видела, как Лизи его показывала. Карлос смог его повторить без всякой подготовки, что было показателем недурного таланта.

Сам противник и бровью не повёл, когда его ноги окутал жидкий бетон. Он медленно поднял руку (этот жест уже стал привычным), хлопнул — и от хлопка резкой вспышкой появилась волна белого света. Эта волна снова откинула Карлоса, даже Витта едва устояла на месте зажмурившись, хоть и была всё это время под мощным барьером. Вспышка вместе с волной закончилась так же быстро, как и появилась. После неё на лице кудрявого парня появились слёзы, текли из воспалённых глаз, он стоял на коленях, неспособный шелохнуться, и пытался разглядеть свои трясущиеся руки. Какое-то было видно только блики и пятна обожжённой сетчатки.

"Пора заканчивать." - подумал инквизитор, не давая противнику прийти в себя. Длинные фиолетовые руки появились из-за спины Гилиаса: одна взяла за горло Карлоса, вторая за волосы, заставляя встать с колен.

— Сдаюсь… — прохрипел тот, пытаясь ртом хватать воздух.

Гилиас отпустил поверженного, его магия растворилась в воздухе. Ви быстро подбежала к своему другу, проверить, как он. Вокруг резко воцарилась тишина.

— Честно скажу, я ожидал большего. Жаль, что Ована не было, он бы меня подольше повеселил. — Гилиас посмотрел в глаза Ви, словив на себе сверлящий взгляд. — Ты хочешь мне что-нибудь сказать?

— Нет. — Сухо прозвучал ответ.

— Я так и думал.

Маг в белом стряхнул пыль с плаща от разрушенного бетона, после подошёл к своему посоху, стоявшему всё на том же месте, и забрал его. В этот момент в себя пришёл Карлос — у него на лице пропала злость и агрессия, был только чистый, животный страх. Он будто столкнулся с монстром, почувствовал непреодолимую разницу между их способностями. Увидев нечто, что никак не укладывалось у него в голове, даже в своём воображении он не мог представить подобного, конечно, он испугался.

— Скука... — слова инквизитора скромным эхом разошлись по залу.

Юноша был полностью вымотан, причём даже не успел показать всё, на что способен. Львиную долю маны забрала защита от столь мощных атак, а его противник даже не вспотел, особенно когда с барьером использовал атакующие заклинания — такое Карлос вообще видел в первый раз в жизни. Холодная дрожь пробежала по спине, когда он осознал: перед ним не просто сильный маг — а нечто, превосходящее все известные ему уровни мастерства. Его руки предательски тряслись, а в груди поселилась ледяная пустота — чувство, знакомое только тем, кто стоял на краю гибели. Даже дыхание давалось с трудом, будто лёгкие сжимала невидимая рука, медленно лишая последних сил.

Витта же знала, что такое возможно. Это называется «Атака из защиты» — сложная, требующая неимоверной концентрации магия… И это высочайший уровень владения внутренней энергией. Есть ещё приём «Выпад из защиты», который описывается как: маг на мгновение снимает барьер, атакует и снова его ставит — владение только этой техникой считается показателем высочайшего контроля. А тут… В общем, этим двоим, смотрящим в спину уходящего Гилиаса, стало отчётливо понятно, почему он в столь раннем возрасте стал инквизитором.

Глава 2: Поговорим

Где-то около лесополосы стоял Мэлк над трупом своего напарника. Кай находился напротив, он не знал, что происходит, да и будто бы не хотел узнавать. Мороз стал еще сильнее, да и снег усилился, быстро укрывая тело Эрика легким, белым одеялом, местами таяющим прямо на щеке. От выстрела все еще немного звенело в ушах. Детектив только спустя несколько секунд опустил руку с пистолетом, делая это медленно, так чтобы не злить своего собеседника.

— Все, мы теперь с тобой в одной лодке, — доставая сигарету из кармана, сказал Мэлк. — Теперь у нас два варианта: мы либо объединяем наши силы, либо оба топаем в тюрьму. Лично мне второй совсем не нравится. — искра, маленькое пламя от зажигалки, и в легкие ворвался табачный дым.

— Вы буквально не оставили мне иного выбора, — спокойно ответил Кай. — Хотя я все еще могу попытаться сбежать.

— Малец, не глупи. Если я тебя так легко нашел, думаешь, другие не смогут? Ты набедокурил очень сильно, рано или поздно тебя найдут. Сколько будешь бегать? До конца жизни?

— Из-за убийства капитана?

— Нет, из-за переполоха в храме.

Мышца на лице парня дрогнула. Он до последнего рассчитывал, что его подозревают только в убийстве копов. Только все равно не было понятно, чего от него хочет мужчина. И, несмотря на все это, на сложившуюся ситуацию, детектив все равно не вызывал доверия.

— Так чего ты хочешь?

— Для начала расскажи мне всю правду, без увиливания. — Увидев, что собеседник сомневается, Мэлк с тяжелым вздохом продолжил: — Давай побыстрее, у нас сейчас не так много времени, как хотелось бы. Тебе все равно нечего уже терять.

Неохотно Кай начал свой рассказ с смерти Лии. Он описывал все без подробностей, только в общих деталях, неохотно вспоминая самый тяжелый момент в жизни: как двое неизвестных магов какими-то нитями вытянули ману из девушки, после чего она умерла. Потом рассказал, как его пытали полицейские, пытаясь скинуть всю вину на него. Копы даже не собирались нормально расследовать убийство. Это и взбесило Кая, хотя, когда он сейчас проговаривал это, понял, что на полицейских он попросту излил свой гнев. Они просто попались ему под горячую руку, стали первой целью перед местью... Потом дело Лии передали в Орден.

Дальше он рассказывал, как выслеживал и убивал троих. Тарвин, Шон и Рольф — Его первые жертвы, первые убийства, которые давались с трудом. Неопытному киллеру приходилось не легко, даже по его скромному, урезанному рассказу. Только с капитаном было проще. Но Кипита старался как можно меньше упоминать. Не хотел подставить соучастника, чтобы потом заиметь его во враги. Да и Кипит пытался помочь парню.

Дальше был рассказ про храм. Кровавые подробности Кай убрал, только описал в красках, как снова увидел вытягивание жизненных сил из живого человека. Этот момент стал его триггером, причиной, зовом к действию. Он признал, что не смог сдержаться и переубивал кого мог и кого успел. Потом — подмена документов, побег, и вот они стоят тут.

— Понятно, теперь все встало на свои места... — пробормотал Мэлк. — Да... Ну и устроил же ты бойню, такой переполох поднял... Ладно, потом разберемся с этим.

— Я не считаю себя виноватым.

— Точно не мне тебя судить. — Мэлк достал свой пистолет снова, от чего Кай напрягся. — Да и вообще, тебе жить дальше с этим. — После последних слов детектив выстрелил себе в ногу, прямо в икру.

Снова звук разошелся эхом. Свежая кровь хлынула на белый снег.

— Ты совсем не в себе?! — выпалил Кай, наблюдая за происходящим.

— Прекращай ныть и внимательно слушай. Через полчаса я вызову подмогу, — сжимая зубы от боли, детектив бросил пистолет Каю. — Он без индивидуальной защиты. Скажу всем, что ты отобрал у меня пушку, застрелил Эрика и ранил меня. Ты в это время бежишь отсюда, сбрасываешь где-то по пути ствол, ловишь попутку и петляешь обратно в Арканопалис. Уже завтра я буду тебя ждать в шесть вечера в промзоне около энергостанции, там на восьмой улице есть заброшенные склады... Все запомнил?

Кай молча кивнул.

Мэлк специально заранее выстрелил в себя, чтобы не было сильного разброса по времени между его ранением и смертью напарника. Еще он планировал побольше истечь кровью, чтобы побег мальца казался более правдоподобным.

— Тогда вали быстрее, я тут пока шороху наведу.

— Как хоть зовут тебя ?

— Мэлк. — с недовольной реакцией на заминку, ответил детектив, — Давай беги уже.

Юноша рванул к сарайчику, проваливаясь по щиколотку в рыхлый снег, которого уже успело вдоволь выпасть. Ледяной ветер хлестал по лицу, заставляя слезиться глаза, но он даже не чувствовал холода — только бешеный стук сердца в висках и металлический привкус страха на языке. Дверь скрипнула, едва поддавшись плечу, и Кай влетел внутрь, хватая сумки в охапку. Руки дрожали, пальцы цеплялись за ремни — всего несколько секунд, и он уже выбегал обратно, даже не оглянувшись на жалкое убежище, где скрывался все эти дни.

Лес встретил его глухим молчанием. Снег хрустел под ногами, ветви хлестали по рукам, оставляя царапины. Где-то позади гулко щелкнули выстрелы — один, второй... Эрик. Мысль пронзила, как нож: "мертвец стреляет. Наверно его пистолет.. Значит, Мэлк уже начал спектакль." Кай ускорился, спотыкаясь о корни, чувствуя, как снежная крупа забивается за воротник, тает и стекает ледяными каплями за спину.

Дым. Сначала едва заметный — серая нить над деревьями. Потом гуще, чернее. Запах гари ударил в нос, и Кай на миг остановился, задыхаясь. Горит. Все горит. Сарай, следы, прошлое — все, что могло его выдать. Он бежал дальше, продираясь сквозь чащу, пока легкие не начали гореть от морозного воздуха.

Пистолет. Обжигающе холодный металл в руке. Кай швырнул его в сугроб у поваленной сосны — ствол нырнул в снег бесшумно, будто его и не было. Десять минут бега превратились в пытку: ноги одеревенели, в груди кололо, а в голове пульсировала одна мысль: «Дорога. Надо добраться до дороги».

И вот она — полоса асфальта, едва видная под снежной кашей. Машин не было. Кай прислонился к облезлому дорожному знаку, пытаясь отдышаться. Пар от дыхания клубился перед лицом, пальцы в перчатках онемели. "Сколько ждать? Час? Два?" Он понятия не имел сколько времени успело пройти... Как, вдруг фарами брызнул свет — красный минивэн притормозил у обочины.

Девушка за рулем высунулась в окно, и Кай тут же натянул маску безразличия, хотя внутри все сжалось.

— Эй, ты живой там? Что ты в такую пургу в лесу забыл? — ее голос звенел наивной тревогой.

— Охотился... Заблудился, — Кай хрипло закашлял, нарочито потирая замёрзшие уши.

Она открыла дверь, в салоне пахло кофе и духами. Тепло. Почти болезненное после ледяного ада.

— Садись быстрее, замерзнешь совсем! Где твое ружье? — девушка ощупывала его взглядом, и Кай почувствовал, как капли талого снега стекают по спине — уже не от холода, а от напряжения.

— Сломалось... Пришлось бросить, — он швырнул сумки на заднее сиденье, специально роняя одну, чтобы отвлечь ее.

— Боже, да ты весь трясешься! — она протянула термос. Слишком добрая. Слишком глупая.

Кай стиснул зубы, когда минивэн тронулся. Вдалеке уже мелькали синие огни — полиция мчалась к дыму. "Мэлк, надеюсь, ты знаешь, что делаешь..."

Буквально проехав двести метров, навстречу пролетели с безумной скоростью три полицейские машины с мигалками и одна пожарная машина за ними.

— И куда они так мчат? — удивленно спросила девушка за рулем.

— Не знаю, я видел около леса дым, может, пожар случился... — стараясь придать своим словам как можно больше спокойствия, прозвучал ответ Кая. — Может, охотничий домик загорелся.

— Может быть, — пожала плечами собеседница, уже через пару минут и вовсе забыв про разговор.

Высадили Кая около так знакомой ему остановки в черте города. Попутчица хотела подвести бедолагу до дома, но парень настоял на том, что ему нужно выйти именно здесь. Да и куда ему идти? Домой нельзя, его сарайчик спалили, друзей нет, у которых можно было бы остаться. На улице очень холодно, помимо этого, половина полицейских в городе будет его искать. Помимо этого надо было придумать, что делать с его новым "другом". Идти на встречу или нет? А понять произошедшее около убежища, Кай и не пытался даже. Ни одно разумное объяснена даже и приблизиться не сможет к этой ситуации. Он сможет все узнать только снова увидев Мэлка, что довольно рискованно. Далеко не самый приятный расклад.

Глава 3: За чертой

После своего побега из дома у нашего героя и так толком не осталось ничего. Телефон он, конечно же, не брал, благо хоть сумки не раскладывал в сарае, будто готовясь к чему-то подобному и что в любой момент придется сваливать, помогло ему крайне быстро сориентироваться, не теряя время на сборы. Наверное, самой неприятной проблемой было то, что он по итогу остался один на окраине города, без плана и без крыши над головой.

Шансов вернуться к старой жизни и так было мало. В глубине души он надеялся, что может на него не выйдут и не поймут, что именно он преступник. Наверное, после ситуации с детективом он уже точно может даже и не мечтать зайти на свою старую почту и прочие аккаунты. Не то чтобы он сильно много проводил времени в социальных сетях и тому подобном, но в интернете у него в самом деле была своя небольшая жизнь. На многих форумах, где никто не знает, что он человек без дара, он мог притворяться кем угодно, общаться с кем угодно, хоть и крайне редко прибегал к подобному. Такая скромная свобода позволяла ему немного почувствовать себя нормальным человеком. Теперь придется начать все с начала, если вообще будет такая возможность.

Но это все эти трудности, всё меркло по сравнению с тем, что он не знает, когда в следующий раз сможет увидеть своего дядю. «И что подумает Рич, когда узнает всё от полицейских? Как он к этому всему отнесется?» — звучали вопросы в голове. Да, они не так много времени проводили вместе, Кай догадывался, что рано или поздно им придется порвать связь. Только когда это случилось, понял, что не был готов к этому.

В голове много чего крутилось. Мелькали и хорошие воспоминания с дядей, снова вспомнилась Лия... Единственный хорошее, что от всех мыслей больше всего отвлекал мороз. Близилась ночь, и похолодание должно было только усилиться. Именно в момент, когда Кай сидел на заснеженной скамейке и пытался согреться в своей не самой теплой куртке, впервые за долгое время появилось знакомое чувство. Чувство подавляющей безнадеги. Он совсем не мог понять, что сейчас делать… «Пойти в отель? Копы могут там найти. Но у меня левые документы. А могут просто проверять последних заселившихся постояльцев, что было бы логично…» — и многие другие сомнения вертелись перед ним. Не знал, как правильно поступить и где лучше переночевать.

Парень предполагал, что, если полиция знает о том, что его последнее убежище больше недоступно, то станут искать в местах, где он мог остановиться. Отели, хостелы, круглосуточные забегаловки, может, даже в пунктах ожидания на вокзалах и арэропортах. Именно в последних местах, наверное, ему вовсе не стоит появляться. Слишком очевидно захотеть побыстрому свалить из города такими путями. В общем, накручивать себя было чем. Кай и сам себе объяснить не мог: почему он раньше действовал так, будто ему свсе равно на то, что с ним будет дальше, а сейчас почему-то сатал бояться? Как минимум, ему было жаль затраченных трудов и уже достигнутого.

“Ладно, от того что я буду сидеть на месте и не двигаться, точно ничего не измениться.”

Кай прошел несколько кварталов, напрягаясь от звука далеких сирен. Неудивительно, что по ночам разъезжают полицейские на вызовы или скорая помощь, только ему все время казалось, что это за ним. А вот и на пути попался круглосуточный магазин, где тихонько играла успокаивающая музыка с перерывами на рекламу местных продукций. Наконец, тепло. Когда паренек отогрелся, первым появился голод. Осмотрелся: только один уставший кассир в запятнанной форме и с кругами под, который глазами на клиента даже не обратил внимания.

В руках появилась первая попавшаяся булка, потом и несколько шоколадных батончиков с бутылкой воды. Дальше касса, оплата и снова выход на мороз. Пока был в магазине, снег уже закончился, оставаясь лишь небольшими сугробами на асфальте с редкими следами протоптанных тропинок.

Перекусил на ходу, шагая в случайном направлении, не особо задумываясь “куда”. Ноги привели в очередной квартал, на незнакомую улицу “Хатвина 51/1”. Парень по итогу попал не в самый спокойный район, где явно творилось беззаконие, судя по группам людей сомнительной внешности и по количеству бездомных вокруг. Скотски выглядящие бары, клубы с громкой музыкой понатыканные вокруг в каких-то ненормальных количествах, лишь подкрепляли не самую приятную атмосферу.

Парень свернул в соседний переулок, с желанием пройти сквозь дома и как можно быстрее выйти из этого места. Назад поворачивать не стал, заметив, что двое местных уже приметили его. Только оторваться от них не получилось, и незнакомцы перекрыли ему путь в этом переулке, явно срезав где-то рядом. В темноте не особо было видно лиц, да и телосложение из-за плотных курток тоже сложно понять.

— Выворачивай карманы и сумки, — прохрипел один из них. — Что у тебя там есть?

Кай бросил перед собой спортивную сумку и рюкзак прямо на снег, после достал из кармана раскладной нож:

— Подойди и посмотри, — спокойным голосом прозвучал ответ.

Двое незнакомцев переглянулись. Такая уверенность в своих силах их жертвы взяла врасплох. Они не рассчитывали на ответную агрессию "загулявшего" в незнакомых метсах. Какую-то секунду они сомневались, после не решились дальше действовать, молча развернулись и убрались восвояси.

Выйдя в более приличный район, перед глазами сразу появился бар, с виду даже опрятный, с горящей вывеской “Хмельной Бродяга” — символично получилось.

— Ну, по всем барам в городе меня вряд ли будут искать, — пробормотал Кай себе под нос.

Когда дверь в помещение открылась, сразу влетел холодный воздух, моментально смешавшись с густым запахом дерева, пива и старого табака. Обычный, чистый, но не лишенный характера бар. Интерьер был выполнен из потемневшего от времени дуба и светлого ясеня — стойка, полки с бутылками, массивные столы с глубокими царапинами и стулья с потрескавшейся лакировкой. На стенах висели потускневшие медные таблички, выцветшие фотографии с охотничьими трофеями и пара старых гитар, покрытых слоем пыли. Гитары были с автографами, их старались не трогать лишний раз, чтобы не спугнуть удачу.

Под потолком тускло горели кованые фонари, отбрасывая неровные тени на пол, усыпанный опилками — видимо, для впитывания недавно пролитых напитков. За стойкой идеально ровно выстроились ряды бокалов и пивных кружек, а на полках поблескивали бутылки с вытертыми этикетками.

Из посетителей — лишь четверо, не считая Кая. У барной стойки, обхватив руками пинту темного эля, сидел бородач в клетчатой рубахе, его взгляд устало блуждал по телевизору с замыленным экраном. В дальнем углу, уткнувшись лицом в липкий от пролитого пива стол, храпел мужчина в рваной куртке, а рядом валялась опрокинутая рюмка. Двое других — молодой парень с татуировками на шее и девушка в растянутом свитере — оживленно спорили о чем-то за центральным столом, размахивая руками и даже не заметив вошедшего.

Выбор пал на столик в левом углу бара, подальше от туалета, который находился в противоположном, правом углу бара. Кай едва успел сесть на стул и бросить под ноги вещи, как около него сразу оказался бармен, который мгновение назад стоял за стойкой.

— Тебе здесь не ночлежка, — сказал невысокий человек с бородой и низким голосом, — Заказывай или вали.

— Прошу прощения, я не местный, только приехал. Замерз на улице и захотел выпить, где у вас меню? — размеренно говорил юноша, стараясь избежать конфликта и еще подрагивая от холода. — Если какие-то проблемы, я могу найти и другое место, деньги, если что, есть, — парень достал небольшой сверток из шести сотен мелкими купюрами.

Бармен недовольно выдохнул, но меню протянул. В нем было в основном пиво, эль, сидр и два вида виски. Никаких закусок, ничего безалкогольного не было. Внимание привлек “Игривый Эль” — как в меню было написано, заказал его.

Пинту Эля бармен принес быстро, видимо, он был и официантом в этом заведении. С виду будто обычный эль, единственное, что стало выделяться со временем, как из лопающихся пузырьков над тоненькой пенкой, играли разноцветные маленькие брызги. На вкус оказался очень интересным, терпкий, кисловатый вкус разбавлялся продолжительным шипением на языке после каждого глотка. Легкое покалывание оставалось не только во рту, но переходило дальше, чувствуясь и в горле. Странное, но приятное ощущение.

После выпитых двух пинт и просмотра местного телевизора, на что ушло полтора часа, юноша покинул “Хмельного Бродягу”, отправляясь дальше путешествовать по круглосуточным барам и магазинам, нигде сильно долго не задерживаясь, пытаясь скоротать холодную ночь.

Как и было обещано, Мэлк и Кай встретились около с виду заброшенного склада на восьмой улице. В нескольких домах от них громко гудела электростанция. Детектив выглядел сильно уставшим, с перевязанной ногой и костылем. Ему не разрешали еще ходить, но обильное количество обезболивающих дало возможность наплевать на рекомендации врачей. — Поздравляю, теперь Кай Харлоу один из самых разыскиваемых преступников, — вместо приветствия произнес Мэлк, так же учуяв знакомый запах от паренька, — Ты что, пил?

— Пытался согреться, — прозвучал ответ без капли смущения, на что собеседник лишь пожал плечами.

Около проржавевшей двери Мэлк достал охапку с множеством ключей. На удивление быстро найдя нужный, открыл со скрипом дверь. Помещение внутри представляло собой что-то вроде ангара с несколькими заваленными палетами. В этом ангаре была выстроена большая "будка" из покрашенного в белый гипсокартона, очень похожая на складской офис или комнату отдыха, коих видел юноша в подобных местах, когда работал грузчиком.

— У нас тут что-то вроде клуба по интересам, — пояснял Мэлк, когда закрывал за собой дверь.

Осматривая заколоченные окна и совсем не согреваясь в холодном помещении, в голове нашего героя стали проявляться сомнения.

— Что за клуб?

— Наша скромная организация пытается бороться с Советом, мы хотим раскрыть обществу глаза на нашу власть и перевернуть сложившиеся устои, — Мэлк говорил об этом так спокойно, будто они обсуждали какие-то бытовые проблемы. — Честно сказать, "боремся" — это я преувеличил. Мы скорее просто бельмо на глазу Ордена, — потом мужчина с щетиной хитро и с долей грусти улыбнулся, — хоть я и работаю на этих зазнавшихся аристократов.

После последних слов Мэлк постучал в дверь той самой постройки внутри ангара. Щелчок, ручка дёрнулась, и из неё появился ещё один человек. Худощавый юноша выглядел так, словно его никогда не кормили. Он был инвалидом, перемещался на кресле-каталке. Кай уже хотел полностью разочароваться в происходящем, он точно не ожидал увидеть в этом "сопротивлении" человека с ограниченными возможностями, но в помещении, из которого вышел незнакомец... Там краем глаза он успел заметить множество светящихся мониторов, проводов и целый сервер размером с шкаф. Такое удовольствие стоит недёшево, что было понятно даже ему.

— Знакомься, это Грегори, наш компьютерный червь, — представил их Мэлк, и Кай рефлекторно ответил на рукопожатие. — Он, как и ты, не владеет магией, но, в отличие от тебя, у него хоть есть мозги. Я его выследил, когда он пытался взломать базу данных Ордена. Скажи спасибо ему, что я тебя быстрее остальных нашёл.

Грегори скромно улыбнулся. Он был похож на застенчивого мальчишку в теле взрослого, на вид двадцатипятилетнего человека. Волосы растрёпаны, глаза не могли выдерживать зрительный контакт, постоянно мельтешили по полу. Одет скромно, но аккуратно — тёплая шерстяная жилетка поверх водолазки с длинным воротником. Когда Кай заметил тонюсенькие ноги нового знакомого, у него внутри почему-то всё сжалось.

— Да, — обратил внимание Мэлк на реакцию Кая. — В своё время Грегори подвергся издевательствам, не буду вдаваться в подробности, но итог ты сам видишь.

Среди троих повисло несколько секунд тишины.

— Впервые встречаю такого же человека без маны, как и я, — пробормотал Кай, первым нарушая молчание.

— Я тоже... — неловко прозвучал высокий голос в ответ. — Нас таких "не везунчиков" немного. Мы вынуждены влачить жалкое существование...

В этот момент детектив рассмеялся, чем перебил своего друга.

— Наш компьютерный червь сильно скромничает, — Мэлк потрепал голову Грегори, словно щенка погладил. — Он у нас местный гений в цифровой сфере. Понятия не имею, что он там шаманит на этих своих клавиатурах, но его торги на бирже с лихвой возмещают нам половину бюджета. Если бы не якшался с нами, давно бы уже стал очень богатым, даже несмотря на то, в каком положении находится.

— В-вы преувеличиваете... — всё также неуверенно ответил он, от смущения нервно поправляя очки.

— Почему ты тогда не выбрал жить нормальной, спокойной жизнью? — впрямую поинтересовался Кай.

— Потому что я устал от несправедливости и неравенства вокруг. Мы не выбирали, в какой семье родиться и какими быть. Я считаю, что Арканопалис увяз в грязи и всем сердцем хочу исправить это, — на удивление человек в инвалидной коляске на мгновение перестал казаться скромнягой, его голос каким-то образом стал серьёзнее. — Ты разве так не думаешь? Весь нижний интернет уже гудит от твоих "подвигах". Есть слухи о том, как ты помогал обычным людям и наказывал плохих парней... Кто-то считает тебя героем! Разве ты не стремишься к тому же, что и мы?

— Нет, — холодно ответил Кай. — Мне всё равно на равенство, меня интересует только месть.

Эти слова стали будто уколом в сердце Грегори. Он удивился и не сразу смог подобрать слова.

— А что будет дальше? Что будет, когда ты отомстишь? — с грустью в голосе спросил он, возвращаясь к своей "неуверенности", будто скромность в нём снова взяла верх.

На эти вопросы Кай не ответил. По его взгляду было понятно, что ничего хорошего он дальше не планировал.

— Ух, вот это компашка у нас собралась! — с неожиданным весельем произнёс Мэлк, стараясь разрядить обстановку. — Боюсь представить, что будет, когда ты познакомишься с остальными. — Дальше детектив обратился к Грегори: — Кстати, смотри! — Мужчина указал на костыль. — Теперь я такой же! Врачи говорят, что возможно буду хромать до конца жизни, если всё неправильно заживёт... Может, придётся делать дорогостоящую операцию. У вас есть какое-то собрание анонимных калек? Там наливают?

Грегори тихо рассмеялся, всеми силами стараясь сдерживать хохот. Он быстро переключился на Мэлка, словно и не было разговора с Каем.

— Для тебя найдём! — с юмором прозвучал ответ. — Прострели себе ещё одну ногу, и я посоветую тебе "тачку" покруче моей. — Грегори старался относиться к своему недугу с весельем, пытался так справиться с психологическими проблемами.

После ещё нескольких шуток, на которые Грегори отвечал колкими репликами, парируя свой скромный характер, Мэлк подвёл конец разговору. Вдоволь отсмеявшись, он стал прощаться:

— ...не будем тебя больше отвлекать, мне надо ещё поговорить с Каем. Занимайся там дальше, ну, чем ты обычно занимаешься, а мы сходим на крышу.

По пути, на ржавой лестнице, ведущей на ровную крышу квадратного здания, детектив продолжал общаться с юношей. Подъём давался мужчине тяжело, времени на разговоры хватало.

— Хочу взять тебя в команду, хоть многие и будут против. По правде, у нас мало людей сейчас.

— Многие?

— Я тебя позже со всеми познакомлю.

— С чего ты решил, что я захочу вступить в ваши ряды? — с сомнением ответил парень.

— Ну, у тебя выбора нет. Да и сам подумай, чего ещё ты сможешь добиться в одиночку? Насколько тебя хватит?

— Может, ты и прав, но доверять тебе, человеку из Ордена, было бы опрометчиво.

— И это несмотря на то, что я уже сделал... — с тяжёлым вздохом ответил Мэлк. — Знаешь, я мало чем отличаюсь от вас с Грегори, хоть ты это понять не можешь. У меня очень скромные запасы маны, я не родился в благородной семье и всего, чего достиг, лишь своим упорным трудом. Полжизни я потратил, чтоб хоть как-то усовершенствовать свой дар из того, что есть и упёрся в потолок. Конечно, вся эта знать вынуждена считаться с моими достижениями. Я очень удобен для них, но не более чем инструмент. Они со скрежетом в зубах признают моё существование.

— Я не могу понять, о чём ты. Ты противоречишь сам себе.

— Всё очень просто. Я считаюсь наёмным рабочим в Ордене. Как прислуга или маг на полставки. Они ни в жизнь не пустят такого как я выше, какие бы заслуги у меня ни были.

И тут Каю вспомнились слова Кипита. Наркоторговец говорил о чём-то подобном, только касаясь бизнеса.

— Не то чтобы я жаловался... — продолжал Мэлк. — ...на несправедливость или что-то подобное. Просто, кроме Ордена или Совета, путей особо нет. Либо искать лучшей жизни в другой стране. Будь моя воля, я бы и на метр не подходил к этим зазнавшимся аристократам, но сейчас я могу хоть как-то проникнуть в их внутренний мир.

— И это всё, что тебя держит тут?

— Поначалу да... Но у меня есть и другая проблема. Я своего рода наркоман. Не могу удержаться и не сунуть свой нос в чужие дела. С возрастом эта проблема всё больше обостряется, тебе не понять. — Детектив остановился на последнем пролёте, делая передышку. — Я ловлю кайф, когда раскрываю сложные дела или снимаю завесу с тёмных делишек сильных мира. Арканопалис полон тайн, тут решается судьба всего мира. Сейчас, к примеру, мне покоя не дают фанатики их храма, с которыми ты повеселился недавно.

— Честно говоря, звучит как полный бред, — высказал своё мнение Кай.

— Считай как хочешь. Я готов пойти на всё, чтобы решить сложную "загадку", даже преступить через закон. Мне подходят любые методы, даже работа с такими, как ты.

— Такими, как я?

— А ты не смотрел на себя со стороны? Ты же вылитый серийный убийца или маньяк! — прямо ответил Мэлк с ухмылкой. — Кто нормальный с тобой будет иметь дело? Даже несмотря на то, что тебе пришлось пережить и как поступали твои жертвы. Нет, я не осуждаю, но любой другой бы осудил. Я ищу лишь свою выгоду и готов воспользоваться даже, повторюсь: "таким, как ты", чтобы добраться до истины. И ты можешь поступить также — воспользоваться нашими ресурсами, чтобы реализовать свою месть.

Кай ничего не ответил ни на колкое замечание, ни на слова об общих интересах. Он молча слушал своего собеседника, стараясь делать свои выводы, не хотел вступать в провокационные перепалки.

— Я называю это взаимовыгодными отношениями, — закончил свой монолог Мэлк, когда дверь на крышу открылась.

Снега не было, будто его отсюда кто-то уже успел убрать. А над головами летала небольшая стайка птиц. "Похожи на чаек... «Разве зимой они тут летают? Не помню, чтобы видел их раньше в это время...» — подумал Кай, как одна из чаек в стае начала опускаться вниз. Как оказалось, птица была не настоящая, а призвана заклинанием и состояла из магической энергии. Выглядела она как стеклянная с яркими голубыми отливами. Такое призванное существо даже тень не отбрасывало. Юноша читал о чём-то подобном, когда изучал магические заклинания, чтобы противостоять магам. Такое обычно используют для разведки или наблюдения за местностью. Правда, их было слишком много — заклинание считалось сложным в исполнении чтобы создать одну, а их с десяток тут.

— Разве это не слишком заметно? Столько птиц зимой, летающих вокруг заброшенного здания, могут вызывать вопросы.

— Если не знаешь о чём-то, то иногда лучше промолчать, — недовольно ответил Мэлк на вопрос.

Когда одна птица подлетела к детективу, он провёл указательным пальцем по её грудке. Кончик ногтя в этот момент немного засветился синевой. Птица терпеливо дождалась завершения странного обряда, взмахнула крыльями и улетела. Остальные также разлетелись по округе.

— Ладно, вернёмся к нашему разговору, — снова обратился мужчина к своему собеседнику, доставая пачку сигарет из кармана. — Я про себя рассказал всё честно. Теперь твоя очередь.

— Мы же уже говорили про меня, — недовольно произнёс Кай.

— Да, только сейчас я хочу узнать всё и в подробностях. Еще хочу быть уверен, что сделал правильный выбор и могу тебе доверять.

Глава 4: Резня в парке

В белоснежном от снега парке, где еще утром резвились дети, а пары гуляли под искрящимися на солнце ветвями укрытыми белой шубой, внезапно вспыхнула паника. Воздух, только что наполненный смехом и праздничной предновогодней суетой, теперь звенел от воплей и приглушенных выстрелов. Обычный субботний день в мгновение ока превратился в кошмар для жителей Арканопалиса – снег, чистый и пушистый час назад, теперь впитывал алую влагу, оставляя на белизне уродливые рваные пятна.

Неизвестный, похожий скорее на оживший кошмар, чем на человека, устроил резню на центральной площади парка около памятника герою Ликтусу, чья бронзовая фигура теперь молчаливо взирала на происходящее с каменными, ничего не выражающими глазами. По новостям передали, что неизвестный человек, без всяких предупреждений и требований, начал убивать всех вокруг без разбору – его движения были неестественно резкими, словно куклой, которой дергают за нитки. По описаниям перепуганных очевидцев, выдвинуто предположение, что убийца находится под воздействием психотропных препаратов – его глаза, широко раскрытые и безумные, казались лишенными всякого человеческого осознания.

Шестеро полицейских, которые первыми приехали на место преступления, не смогли задержать виновного – их тела позже нашли среди других жертв, а разбросанные в снегу гильзы и вырванные с корнем кусты говорили об отчаянной, но безнадежной попытке сопротивления.

Парк окружил спецназ и патрульные машины полиции. Гражданских вывели, множество раненых были госпитализированы в критическом состоянии. Вскоре на место прибыл «Отряд Специального Назначения» из Ордена. Ован, глава отряда, переговаривал с капитаном полиции, чтобы оценить обстановку:

— Мы не всех успели вывести. Вокруг центральной площади поставили непроницаемый барьер, мы не можем пройти туда. Наши вооруженные отряды оцепили периметр, никого не пропускаем внутрь, — четко и по делу, а главное быстро доложил капитан.

— Понял. Прикажите вашим людям не вмешиваться, что бы ни происходило.

Ован вернулся к своим подопечным после разговора. Магам из Ордена предстояло взять безумца штурмом. Отряду показали кадры видеозаписи с места преступления от очевидцев, чтобы они могли понять, с чем им предстоит столкнуться.

— Впервые вижу такое… — позеленевший от увиденного, высказался Карлос. — Он псих…

На кадрах показаны множество убийств, где неизвестный маг разрезает плоть очередной жертвы, расчленяя тело на куски. Практически весь снег в той зоне окрашен кровью, крики людей раздирают динамик до хрипящего звука.

— Нам надо скорее это остановить, — скрипя зубами, сказал Витта.

Даже обычно безучастная Лизи побледнела. В сердцах магов из отряда начал зарождаться страх. Всем было не по себе, кроме Ована — он все так же оставался хладнокровным:

— Наша самая важная цель — спасти выживших, — говорил он. — Нам нужно придумать, как снять барьер и пробраться внутрь.

— Пока мы развеем это заклинание, люди внутри уже погибнут! — голос Ви дрогнул на этих словах.

— Я могу сделать брешь, чтобы мы смогли пробраться внутрь. — Лизи решилась предложить идею, что было совсем неестественно для неё.

— Тогда тебе придется остаться снаружи, чтобы выпустить нас, если что-то пойдет не так. Это рунический барьер — когда начнется суматоха, мы не сможем проделать брешь изнутри, — задумчиво произнес Ован. Мужчина неохотно хотел разделять отряд. — Проблема в том, что пока мы будем спасать уцелевших, убийца может напасть на нас. И мы не знаем, есть ли у него сообщники, вряд-ли это "ограждение" сколдовал именно он. Может есть и другие, которые прячутся среди трупов, подобное уже случалось пару лет назад, маги Ордена попались в подобную ловушку.

— Я могу его отвлечь на себя… — скромно и неуверенно предложил Карлос. — Пока он будет занят мною, вы разберетесь с уцелевшими. Если найдете еще врагов, они ваши.

— В битве вы можете задеть людей, так не пойдет, — отказал глава.

— Нет, если Ви запрет меня с ним.

— Барьер внутри барьера… А это хорошая идея, — девушка приложила указательный палец к подбородку, уже представляя, как это будет реализовано.

— Тогда я с ним останусь, — Ован принял эту идею за неимением других вариантов.

— Нет! Ты должен остаться с остальными. Если проиграешь ему, то у нас будет меньше шансов справиться с ним потом, если у меня не получится... — на удивление от Карлоса поступали самые здравые мысли. — Тем более, я быстрее. Смогу дольше развлекать его, держась на расстоянии, тебе же придется сражаться вблизи с ним. — Когда Ован хотел возразить, кудрявый добавил: — И не спорь! У нас нет на это времени.

План стал воплощаться. Лизи создала брешь, первым вошел Ован, потом Карлос, сразу же направившись к врагу, а следом Витта, закрывая убийцу и своего друга новым барьером.

Посреди трупов и кровавых ручьев в снегу стоял мужчина в тонкой ветровке, пропитанной и перекрашенной из светло-серой в бордовую - ткань слипалась на его костлявом теле мокрыми кровавыми пятнами. Он был высоким, худым до болезненности, с выпирающими ключицами, которые рельефно выделялись под натянутой тканью, и в узких джинсах, также поменявших свой оттенок из синего в красный, облегающих худые ноги с резко очерченными скудными мышцами. Лицо выглядело у него ужасно — полностью изрезанное шрамами, от носа практически ничего не осталось, лишь два черных отверстия ноздрей в середине лица, губы были срезаны, оголяя острые, вечно сомкнутые клыки во рту, между которыми сочилась розоватая слюна. В глазах не было зрачков, лишь белая пелена с исходящей дымкой от глазниц, будто за мутными сферами тлели угли. Его длинные, костлявые пальцы с грязными обломанными ногтями судорожно сжимали и разжимали рукоять ножа, а на запястьях выделялись синие вены, пульсирующие под тонкой кожей. Каждый вдох сопровождался хриплым бульканьем в груди, а сгорбленная поза придавала ему сходство с голодным стервятником, готовым к прыжку.

Видимо не найдя больше жертв, он убрал нож и стал копошиться в теле одного из убитых. Он словно искал в нем что-то, от чего звуки этого действия пробирали до костей. Ужасное зрелище, от которого и близко не пахло нормальностью. С такими зверствами отряду еще не приходилось сталкиваться.

Когда он обратил внимание на появившегося перед ним Карлоса, то медленно вытащил окровавленные по локоть руки из трупа, встал с колен и выпрямился в полный рост с искривленной влево осанкой. С интересом убийца наклонил голову вправо, прикладывая ухо к плечу, пока доставал из-за пазухи короткий нож. Карлос непроизвольно сделал шаг назад, упершись в барьер Ви спиной. Бежать было некуда.

— К нам пришел гость? Я не ждал гостей, — говорил человек с ножом. Рот его даже не шевелился, звук будто просто появлялся из его головы. — Нет. Мы не будем делиться с ним своими игрушками. Может, просто убить его? — Высокий мужчина приложил кончик ножа к голове, почесывая макушку, из которой росли короткие волосы острием. — Да. Просто убью его.

— Точно псих… — пролепетал Карлос, потом сказал громче: — Эй! Ублюдок! Ты чего тут устроил?!

Хоть и старался говорить уверенно, голос юноши дрожал. Он знал, что надо только тянуть время, но что-то внутри кричало, выло о побеге.

— Псих? Ублюдок? — убийца рассмеялся. — Тебе какая разница? Нет… Ты боишься, я чувствую приятный аромат страха. Хорошая игрушка… Мертвая игрушка…

После последних слов человек с ножом выгнул свою руку и взмахнул ею, как хлыстом. Из лезвия ножа вырвалась энергия — острый поток, сгусток маны полетел в сторону Карлоса. Парень едва успел увернуться, атака слегка задела плащ, оставив на кончике порез в ткани.

— Вертлявый! — отреагировал на уворот враг, после атакуя в подобном стиле еще несколько раз. — Ты можешь стоять на месте, пока я тебя убиваю?! — продолжал он уже нервно, когда кудрявый от всего уворачивался.

Юноша в белом направил свою энергию в стопы, ускоряя бег, от чего на рыхлом снегу оставались синие следы. Послышался треск — из рук Карлоса начали вылетать искры, потом раскаты молний. Но и противник не стал стоять на месте, отпрыгивая от разрядов. Убийца набирал темп, двигаясь легкой поступью, делая молниеносные прыжки на носках, даже не оставляя следов, словно невесомый.

Запитанный до предела маной нож убийцы полетел в сторону члена Ордена. Карлос слишком сильно разогнался и не успевал затормозить перед атакой, пришлось выставить перед собой барьер. Нож воткнулся в барьер, разрезал его, как масло, после перекрутился в воздухе и вернулся к владельцу. Убийца облизал лезвие своего оружия:

— Теперь я тебя четко вижу, — захихикал он.

Юношу покоробило от увиденного. Он на всякий случай отступил немного назад. Убийца с ножом сделал ответный шаг вперед, готовясь к рывку. Карлос насторожился, его мышцы напряглись. Наступил момент затишья. Между двоими повисло напряжение, что очень радовало психа, который упивался происходящим. Карлос не знал, метнуться ему влево или вправо, а может, наоборот, атаковать первым. Противник же не утруждал себя мыслями, он был готов к любому повороту событий. Ждал, словно хищник свою жертву.

Первым потерял терпение преступник, неспособный более сдерживать свою кровожадность. Он направился в сторону человека в белом, готовясь умыться его кровью. В этот момент от Карлоса отделилась иллюзия, которая отбежала вправо, сам юноша рванул влево. Обманка сработала, и враг повелся.

Человек с ножом, ни секунды не сомневаясь, направился за проекцией — у него даже мысли не было сомневаться в выборе. Нагнав копию, он воткнул нож в спину, от чего та за мгновение распалась в воздухе. Разочарованный, он развернулся в сторону оригинала. В этот момент Карлос готовил свою атаку. Из кончиков пальцев мага в белом появились тонкие нити маны, похожие на леску. Он планировал обездвижить ими разбушевавшегося, но его нити разрезали прямо в полете, не давая приблизиться к врагу.

На уродливом лице без губ появилась едва различимая мимика злости. Обезумевший психопат начал наносить порезы себе, пуская кровь из левой руки. Из этих разрезов тонкие алые струйки взмыли в воздух, формируя из жидкости несколько лезвий, парящих вокруг владельца. Карлос смотрел на все это, переводя дух и восстанавливая дыхание. Готовясь к новому нападению, он воплотил вокруг себя еще четыре копии, чтобы сбить врага с толку.

Словно завороженные, кровавые лезвия полетели в сторону кудрявого и его копий, распределяясь между ними. Карлос снова стал убегать, прикрываясь иллюзиями. Перепрыгивая с места на место, юноша из Ордена уворачивался от порезов. Подконтрольные лезвия впивались в иллюзии Карлоса, распыляя одного за другим. Но благодаря этому он и спасся от большинства атак. Его только немного зацепило, порезав щеку.

Противник, стоящий весь в крови убитых и управляющий своими лезвиями издалека, заметил оригинал только из-за ранения и сразу начал действовать. В момент летающие атаки прекратились, что удивило члена Ордена. Юноша стал искать взглядом своего противника, но не обнаружил его на прежнем месте.

— Попался! — послышался мерзкий голос из-за спины.

Карлос рефлекторно размахнулся в развороте, стараясь ударить нападающего, но тот увернулся пригнувшись и готов был уже воткнуть нож в кудрявого. Карлос едва успел сконцентрировать ману у себя в ладони, придавая ей форму клинка. Прозвучал звон, будто от удара металла об металл. Парень парировал выпад атакующего. Еще один звон — Карлос остановил лезвие прямо перед своим лицом. Потом еще один выпад, и еще один. Юношу теснили — в этой дуэли он стал догоняющим, которому приходилось постоянно защищаться. Карлос понял, что так его дела будут только хуже, поэтому после очередного нападения попробовал сам нанести колющий удар, целясь в живот. На этой атаке его подловили — резкий взмах, и лезвие ножа разрезало клинок из маны. Убийца сменил хват, перевернув оружие острием вниз, и этим обратным хватом, вкладывая в замах всю свою мощь, целился в грудь Карлосу.

Парень успел подставить перед собой руку — металл прошел через ладонь, как сквозь бумагу, с такой же легкостью он разрезал барьер, и уперся гардой в кожу. Боль пробивалась сквозь адреналин, зубы сжались, из рта вырвался едва сдержанный вскрик. Кровь потекла под рукав рубашки и мантии, окрашивая белую одежду. Получилось сдержать нападение, оказавшись на волосок от смерти. Недоуменный убийца лишь продолжал давление, пытаясь пересилить Карлоса.

Это был шанс для защищающегося. Здоровой левой рукой юный маг стал концентрировать энергию таким же методом, как против волка, призванного Гилиасом. Сильный удар по лицу с мыслью, что на врага должно обрушиться давление со всех сторон. И давление в самом деле было — безумец откинулся назад, неестественно изгибая спину. Но мерзкого мужчину не скукожило и не уменьшило в несколько раз.

Тут стоит объяснить: в данном случае, когда две равноценные энергии сталкиваются (удар Карлоса и защита убийцы), они взаимно компенсируются и превращаются в ничто. Как минус один плюс один — в итоге ноль. Противник почувствовал только сам удар физически и лишь небольшое, остаточное сдавливание, без особого воздействия маны. И это все немного сложнее, чем кажется. Прием, который использовал Карлос, называется «Сдавливание маной». Маг концентрирует энергию, например, в кулаке, наносит удар, передавая эту энергию на объект. Эта самая сконцентрированная мана начинает работать как магнит, втягивая в себя все больше окружающей энергии, поэтому таким приемом можно легко победить призванных существ из чистой магической силы.

Почему это все, казалось бы, не сработало? Очень просто. Нет, это не обычный барьер поглотил удар. Во время битвы или активного пользования магией человек истощает из себя энергию. Если энергии слишком много, то она может обволакивать владельца, будто пленка из маны. Поэтому во время битвы с огненным магом тот себя не сжигал дотла. Таким образом, маги могут пользоваться своим колдовством — это один из способов. Именно поэтому, когда разница между двумя заклинателями слишком велика, один попросту не может сделать ничего второму, за некоторыми исключениями. Случилось так, что боец Ордена погасил эту самую обволакивающую энергию своей атакой у своего врага.

И Карлос понимал, что случилось, когда увидел, что противник потерял концентрацию, у него появилась одышка, стоять на ногах стало сложно, и он пошатывался, стараясь удержать равновесие. Получилось вымотать соперника.

Кудрявый тут же отскочил от него, в очередной раз разрывая дистанцию. Хоть и измотанный, но он мог быть еще опасен. Руки парня прильнули к земле, сквозь снег к асфальту. Опять попытка воспользоваться заклинанием своей подруги. Через секунду земля у ног уродливого мужчины стала мягкой, практически жидкой. Этот жидкий асфальт стал ползти вверх по его ногам, затвердевая на уровне колен и заставляя застыть скованного на месте.

— Какой назойливый! — хоть у него и не было зрачков, сверлящий взгляд отлично почувствовался через злобную мимику.

Псих попытался пошевелить ногами, но не смог, хотел разрушить застывший асфальт, но Карлос не дал этого сделать, метнув во врага небольшой молнией. Пришлось поддерживать барьер, во время которого другие заклинания использовать не мог. Молния отскочила от барьера, сделав в нем большую трещину. Противник оказался загнанным в угол. Выбраться он не мог — ведь тогда придется убрать барьер, чтобы сломать оковы, а если он уберет защиту, то получит очередную атаку. В самой защите долго находиться тоже не вариант — сил осталось мало, и концентрация таяла на глазах. От усталости ему даже сложно руки поднять.

Правда, у преступника оказался один козырь, наличие которого сложно было предугадать. Он достал из заднего кармана шприц с длинной иглой и воткнул его себе прямо в шею. Прозрачная жидкость полилась внутрь, тело, особенно руки, неестественно перекрутились, изгибаясь под страшным углом, а магическая энергия вспыхнула с новой силой. Один только выброс новообразовавшейся маны снес удерживающее заклинание из затвердевшего асфальта на ногах.

На лице Карлоса появилась разочарованная мина — он только понадеялся, что все уже закончилось. «Черт, где там остальные?..» — разочарованно подумал он, осматриваясь. Но только он убрал взгляд от врага, как в него полетел разрез от ножа. Магия в очередной раз вырвалась из лезвия, от чего уже не получилось так бодро уклониться, и новая рана появилась на и так продырявленной руке. С плеча потекла тонкая струйка крови, капающая через весь рукав мантии наземь.

— Готов ко второму раунду? — уже пустой шприц все еще торчал из шеи безумца, видимо, он счел нужным вытаскивать его.

Юноша не ответил, встал в стойку, способный поднять только левую, здоровую руку. Дела были плохи. Но одна мысль все-таки родилась в голове — он понял, что может победить. Нет смысла постоянно только убегать, стоит попробовать все-таки дать бой еще раз. Он теперь знает, чего стоит ожидать.

Снова кровавые лезвия в воздухе вокруг, опять эта атака. «Ожидаемо…» — подумал Карлос, выставив перед собой здоровую руку. Вырвались нити маны из пяти пальцев, только в этот раз обездвиживая не врага, а лезвия в воздухе, захватывая их в полете. Одно словить не получилось и оно воткнулось в левое плече.

Обезображенный мужчина выругался вслух, после решил не играть на дистанции, а продолжить сражение вблизи, где у него было преимущество в прошлый раз. Только стал бежать в сторону Карлоса, как тот согнул руку в локте, вытягивая на себя нити маны, — кровавые лезвия в тот же момент полетели в своего хозяина, втыкаясь ему в спину. Не меньше пяти торчащих из хребта, словно игл, пронзили сквозь кожу и мясо. Враг рухнул на землю.

— Это не конец… — прошипел он, пытаясь встать, опираясь на руки.

Наконец подоспел Ован, Витта сняла барьер, и глава отряда обездвижил преступника цепями. Девушка с голубыми волосами сразу подбежала к своему другу, просматривая раны на руке.

— Ты как? — спросила она.

— Нормально, — ответил Карлос, с облегчением выдохнув. — Вы чего там так долго?

И тут послышались до боли знакомые хлопки. Снова появился инквизитор с фиолетовыми волосами.

— Он запретил нам вмешиваться… — недовольно ответила Лизи, которая подошла к своим товарищам самая последняя. Даже ее задело издевательство над коллегой.

Инквизитор Гилиас лишь улыбался и довольно хлопал, аккуратно перешагивая через трупы. Он грациозной походкой подошел к Карлосу и поклонился победителю, после выпрямился.

— Браво! — продолжил он хлопать. — Если бы знал, что тебе нужно проткнуть руку, чтобы ты бился всерьез, сделал бы это при нашей дуэли! Но ты меня удивил!

Карлос побледнел от злости, уже готовый высказать все, что думает о заносчивом инквизиторе, но, вспомнив их бой и как ему и шанса не оставили, резко передумал. Сам инквизитор, в свою очередь, скромно подошел к поверженному, который уже отключился от боли, и достал шприц из шеи, спрятав его ловким движением во внутренний карман белой мантии.

— Что это? — недоуменно спросил Ован.

— Не задавайте вопросы, на которые не хотите знать ответы, — приложив указательный палец к губам, ответил Гилиас.

Глава 5: Тренеровка

Огромный зал, высеченный в бетоне под зданием штаб-квартиры, дышал холодом и старыми боевыми шрамами. Бетонные стены, испещренные вмятинами и трещинами от заклинаний, местами покрытые магическими рунами подавления, поглощали отголоски ударов, не давая энергии вырваться наружу. Под потолком, на высоте десяти метров, мерцали закреплённые в железных решетках светящиеся сферы — сгустки чистой маны, дающие ровное голубоватое сияние.

В дальнем углу, у стены, затянутой матовым защитным барьером, расположились Витта и Лизи. Первая сидела, поджав ноги, её бело-голубые волосы, собранные в небрежный пучок, отсвечивали в полумраке. Глаза, зелёные и острые, неотрывно следили за происходящим на площадке. Лизи же полулежала на массивном каменном выступе, подпирая голову рукой, её обычная апатичная маска лишь изредка сменялась лёгкой усмешкой — когда Карлос особенно неудачно атаковал.

В центре зала, на расчищенном от осколков пятаке, стояли двое. Ован. Неподвижный. Руки за спиной, осанка прямая, взгляд спокойный до безэмоциональности. Он не принимал боевой стойки — он просто был, как часть этого зала, как продолжение каменных стен.

И Карлос. Он переминался с ноги на ногу, чувствуя, как ноет незажившая рана на плече — тот самый порез от ножа маньяка, затянутый, но ещё чувствительный. Повязка под мантией натирала, но он игнорировал дискомфорт. Ладонь также была перевязана, но от неё, почему-то, боли было меньше. Глаза горели, пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, проверяя на сколько неприятно будет сжимать руку в бою.

Карлос рванул вперёд, оставляя за собой синий размытый след. Его кулак, обёрнутый сжатой манной, прочертил в воздухе искрящуюся дугу. Удар был быстрым, резким, рассчитанным на пробивание защиты.

Ован не уклонился. Вместо этого в последний момент его ладонь встретила кулак Карлоса — не блоком, а мягким отклоняющим движением. Энергия удара рассеялась в стороны, вспыхнув ослепительными голубыми всполохами. Карлос почувствовал, как его собственная сила уходит в пустоту, словно он ударил по воде.

Прежде чем он успел отпрыгнуть, Ован сделал шаг вперёд. Его пальцы сложились в своеобразный коготь, и тончайшие нити маны, невидимые глазу, пронзили пространство между ними. Карлос инстинктивно рванулся назад, но было поздно — энергетические жгуты уже обвили его запястья, потянув вниз с неожиданной тяжестью.

— Не честно! Это мой прием! — взывл от негодование Карлос,

— Я тебя ему научил. — парировал Ован

Карлос едко улыбнулся. В его ладоне появился клинок из маны, и свободной рукой он разрезал путы. Они обминялись еще несколькими ударами, после разошлись на пру метров друг от друга.

Карлос резко выдохнул — и вокруг Ована вспыхнули десять точных копий, каждая повторяла его движения, каждая излучала одинаковый энергетический след. Они сомкнули круг, готовые атаковать с разных сторон. Ован не стал искать оригинал.

Он просто опустил ладонь на пол. Бетон под ногами иллюзий дрогнул, затем вздыбился, превратившись в жидкую массу. Копии, не успев среагировать, начали проваливаться, их формы расплывались, как отражения в воде. Лишь один Карлос отпрыгнул в сторону, избежав ловушки.

— Я одна не могу пользоваться этим заклинанием? — недовольно спросила Витта у Лизи, пока наблюдала за боем.

Подруга не стала отвечать, лишь пожав плечами.

— Ты обязана и меня научить! — Ви не устроил такой ответ.

— Я их не учила, — девушка зевнула, словно ей было совсем не интересно, — Они сами разобрались что к чему.

Витта недовольно отвернула голову, обиженная таким поворотом.

Тем временем в схватке появилось новое противостояние — Скорость против расчёта.

Карлос знал — в ближнем бою ему не победить. Он сжал ладони, и между пальцами вспыхнули молнии, собранные в плотные шары энергии. Два сгустка, похожих на сжатый шторм, рванули вперёд, оставляя после себя трещащий след. Ован снова не стал уворачиваться.

Он встретил первый шар открытой ладонью — и энергия, вместо того чтобы взорваться, начала втягиваться в его руку, как вода в воронку. Второй шар он просто отбил в сторону, и тот, отскочив, врезался в стену, оставив чёрный обугленный след. Такое не устроило Карлоса, надо было все же рисковать. Юноша моментально, поддерживая ману в ступнях, оказался около Ована, с размаху стараясь попасть ногой в корпус противника. Во время этого замаха он увидел, что из пола начинают вырастать цепи, которые почти обхватили его. Собрав волю в кулак, сконцентрировавшись на столько, на сколько это было вообще для него возможно, он с безумной скоростью сменил свое местоположение, оказавшись не сбоку, а лицом к лицу с своим противником.

У Карлоса снова появился в руке кинжал из маны, а Ован ответил воплощёнными, серебряными мечами. Началась дуэль на клинках. Боковой выпад, Ован его отразил, снова выпад снизу вверх, и опять неудача. Далее несколько атак от главы, сначала замах справа, но удар слева, потом замах слева, а удар справа. Он игрался с финтами, заставляя подчинённого двигаться быстрее и подстраиваться. По итогу Карлос отступил и между ними образовался разрыв. Клинки пропали из рук. Ован не стал нападать дальше, продолжая свою агрессию, а ждал действий оппонента.

Карлос уже тяжело дышал — слишком много маны потрачено за такой короткий срок. Он попытался создать ещё одну иллюзию, но пальцы дрожали, а энергия текла неровно. Ован воспользовался моментом. Один шаг — и он уже перед Карлосом. Ладонь легла ему на грудь. Не удар, не толчок — просто лёгкое давление. Но в следующий миг Карлос почувствовал, как его собственная мана, ещё не израсходованная, внезапно сжалась внутри тела. Будто невидимая рука схватила её и резко дёрнула вниз.

Ноги подкосились и темнота.

Карлос очнулся через несколько минут.

— Вот же, проиграл! — выпалил он.

Ован подошел к нему и протянул руку, помогая встать.

— Не кори себя, ты хорошо держался, даже не смотря на то, что едва успел восстановиться. — с наставническом голосом прозвучали слова главы.

— Это и не половина того, что я могу показать… — с разочарованием звучали слова Юноши, — не знаю почему, но, во время сражение с тем ненормальным, я будто был лучше… Сильнее! Быстрее и мог намного легче принимать решения. А сейчас, как и с Гилиасом, я будто себя сдерживаю.

— Не бери в голову. — сказала Витта, подойдя ближе с Лизи. — Тогда тебе помог страх и адреналин, ну, видимо ты не хотел умирать, поэтому и включил голову. А сейчас ты понимаешь, что по сути, твоей жизни ничего не угрожает.

— Что это получается? Мне, чтобы выкладываться на все сто, постоянно надо быть на грани смерти? — Звучит как-то не очень. — недовольно бубнил кудрявый, — Да и что это за штука, которую он себе вколол? — задумался он, прокручивая в голове и вспоминая бой, ему стало интересно, что может так раскрыть способности, — Вы ведь видели этот торчащий шприц?

Остальные члены отряда пожали плечами. Сам Карлос тоже ничего не понимал. Да и как-то неожиданно до него дошло, что он вообще захотел сразиться с тем монстром один на один, чтобы отомстить за проигрыш инквизитору, ему хотелось хоть как-то самоутвердиться в своих глаза и в глазах остальны, неосознанно. И это чуть не стоило ему жизни.

— Ладно, Карлосы, приходи в себя. — продолжил Ован, — Витта, ты следующая, а потом ты, Лизи.

— Вот морока, я не хочу… — ответила девушка с длинными, волнистыми волосами, идущая после Ви.

Глава 6: Убежище

— Мне тебе еще раз всё рассказывать? — негодуя, спросил Кай. — Может, ты записывать будешь всё?

— Да. И советую тебе рассказать свою историю мне столько раз, сколько я тебя буду просить, — спокойно ответил Мэлк. — Тебе сказать по-честному? Я хочу убедиться в правдивости твоих слов. Насколько ты будешь путаться в своих показаниях, как теряешься. Особенно меня интересуют детали, которые ты скрыл.

— Теперь тебе не кажется глупым это, после того как ты мне объяснил свою цель? Я же теперь знаю это и могу быть аккуратнее.

— Наоборот. Особенно теперь, когда ты знаешь мою идею, мне проще будет тебя словить на лжи.

— Полнейший идиотизм… — юношу раздражало происходящее всё больше. — У меня нет ни желания, ни настроения играть с тобой в эти игры. Что дальше? Добрый коп — злой коп?

— Ты явно пересмотрел фильмов…

— А ты всё слишком усложняешь со своими заморочками, когда я даже не решил еще к «вам» примкнуть. Я не знаю, кто эти «вы», «другие», «остальные», сколько вас и чем вообще вы все тут занимаетесь. У меня нет ничего, кроме слов детектива из Ордена, которым я почему-то должен доверять. И перед тем как ты снова обратишь внимание на то, что помог мне, я сразу тебе отвечу, что всё это может смахивать на подставу. Может, таким образом ты просто избавился от неудобного коллеги? Да если это не так, я тебе сходу накину еще сотню вариантов.

— Я всё объясню и расскажу, как только пойму, что тебе можно на сто процентов доверять, — спокойно ответил Мэлк.

— А когда ты прострелил себе ногу, тогда ты не понял, что можешь мне доверять?

— Просто рискованная ставка. Не заставляй меня жалеть об этом, — после этих слов Мэлк потер уставшие глаза. — Всё равно, ты же тут? Мог убежать, но пришел. Почему? Тебе больше некуда идти, и ты начинаешь сомневаться и возмущаться, когда вариантов у тебя почти нет. Я не думаю, что ты можешь позволить себе говорить с позиции силы и ставить свои условия. А насчет доверия… Друг, ты переубивал кучу народу в храме, и удивляешься моим сомнениям? Войди в мое положение.

Кай хотел возразить, но сказать было нечего. Ему и в самом деле некуда было идти. Да и по сути, что он теряет? В худшем случае его подставят и сдадут властям. А если он не согласится, то пока снова будет вставать на ноги, его поймают и также заставят предстать перед судом. В идеале было залечь, но уж такой возможности нет.

— Хорошо, я соглашусь, если ты расскажешь мне, что вам нужно от меня?

— А тут очень просто, — улыбнулся Мэлк, почесывая небритую щеку. — Мы дадим тебе возможность отомстить за свою девушку. Ты будешь для нас, скажем так, «разбираться» с членами Ордена.

— В каком это смысле «отомстить»? Как Орден связан с смертью Лии? — поинтересовался Кай, почувствовав, что никогда еще не был так близко к этой разгадке.

— У меня есть подозрения, что за убийствами, где из жертв вытягивают магические силы, стоит Орден. Точно доказать это не могу, как и не могу сказать, замешан ли в этом Совет, но… Твои слова отлично сходятся с тем, что я думаю по данному поводу. Вот тебе самому не кажется странным, что не так много людей из небогатых семей пробираются к вершине? Даже если у них есть талант и большой запас маны? Несмотря на... сравнивая с несправедливым правилам для нашего мира, кто в каких обстоятельствах находиться... такое всё равно странно.

— Ты думаешь, что аристократические семьи искусственно поддерживают свое влияние?

— А ты быстро схватываешь! — с облегчением ответил Мэлк, сравнивая паренька с бывшим своим напарником, уже мертвым Эриком, который вызывал слишком много раздражения. — И я практически уверен в этом! Особенно если мы говорим про влияние семьи Аварио, — после упоминания фамилии и увидев, что это ничего не дало Каю, продолжил, — если не знаешь, пока не заморачивайся.

В этот момент на лице Кая промелькнула ненависть. В сказанное Мэлком было не так просто поверить, но он готов был схватиться за эту ниточку. Даже несмотря на то, что пока весомых доказательств его словам не было. А разве у него будет другая возможность? Может, эти «анархисты» знают куда больше…

— Такой расклад меня вполне устраивает… Убедил, только я не стану называть тебе имен тех, кто мне помогал, — высказался Кай, после чего снова, во второй раз начал свой рассказ.

Только в этот раз юноша решил поделиться и моментом смерти своих родителей. Сейчас он не стал скрывать и свои личные переживания, проблемы… С самых первых своих сомнений, с тех моментов, когда зарождалась его ненависть, и чем больше он уходил с головой во всю эту грязь, тем больше убеждался в правильности своих деяниях. Он даже рассказал, как освободил пленниц из сексуального рабства, как убил главного, кто заправлял всем, хоть это было и не обязательно. В общем, за часа два на крыше он выдал всё, чем и как занимался.

— И что ты думаешь теперь? Чего ты хочешь? — спросил детектив в конце.

— Если ты говоришь правду и твои догадки верны, а аристократы замешаны во всём этом… То я убью их всех. Убью каждого члена Ордена.

От услышанного Мэлк рассмеялся: — Сильное заявление! — мужчина не скрывал, что не особо верит, что такое возможно. — Вряд ли у тебя получится. Но, может, мы и выйдем на убийц твоей девушки. Когда мы разберемся с ними и теми, кто к этому причастен, дальше уже решим, что будем делать. Договорились?

Кай кивнул.

Через несколько минут, когда они молча спустились с крыши и снова оказались в просторном складском помещении, Мэлк повел юношу к одной из стен. За заваленными палетами и коробками, сквозь узкий коридор между ними, стояла небольшая прямоугольная пристройка. Похожая чем-то на старую телефонную будку, но на самом деле это был лифт. Шириной он чуть более полутора метров, в длину такой же. В лифте было только две кнопки: одна показывала стрелку «вверх», вторая — «вниз».

Мэлк и Кай с легким дискомфортом протиснулись в эту будку, после Мэлк нажал на кнопку, и лифт двинулся, спускаясь под землю.

Прозвучал негромкий «дзынь», будто от колокольчика. Детектив за ручку открыл ставни лифта, и они оказались в коротком коридоре с единственной дверью и одной мигающей лампочкой на потолке. Двое подошли к конце коридора. Мужчина провел пальцем по незримой руне под ручкой, от чего та слегка засветилась, после постучал в эту дверь пять раз, подождал секунду, потом стукнул шестой, и дверь открылась.

За дверью оказалась широкая и длинная комната с высоким потолком, явно обжитая и повидавшая многое на своем веку. Обшарпанность тут соседствовала с уютом, а хаотичность с функциональностью. Разнокалиберные диваны и кресла, явно собранные из разных эпох и стилей, образовали несколько зон для отдыха, словно приглашая к неспешным беседам или задумчивому чтению. В углу, потрепанные жизнью, мигали экранами игровые автоматы, напоминая о забытых развлечениях. Под большой, прямоугольной лампой, изрядно побитый бильярдный стол с вытертым сукном. Чуть поодаль, обеденный стол был завален всякой всячиной - старыми газетами, недопитыми кружками и остатками еды. В левой части комнаты, кухня с барной стойкой выглядела вполне функциональной, с плитой, с микроволновкой, если не считать несколько заляпанных пятнами шкафчиков и слегка облупившейся эмали на холодильнике. У правой стены, стеллажи с книгами образовали импровизированную библиотеку, где потрепанные тома соседствовали с современными изданиями. Рядом, длинный диван напротив большого телевизора, видом обещал уютные вечера за просмотром фильмов, а несколько столов с компьютерами и ноутбуками свидетельствовали о том, что это место также используется для какой-то работы. За освещение отвечали несколько подвесных ламп на бетонном потолке, бросая теплый свет на серые стены, украшенные пластинками в рамках. Возле шкафов стоял проигрыватель, а рядом с ним возвышалась беспорядочная стопка виниловых пластинок, как те, что на стенах, словно намекая на разнообразные музыкальные вкусы обитателей этого места.

В помещении находилось трое, помимо Мэлка и Кая. Одна высокая девушка с черными волосами, с примесью золотистых прядей, стояла на кухне и готовила себе сэндвич; вторая сидела за ноутбуком в "рабочей зоне", на появление гостей отреагировала только коротким взглядом, поправив очки. А около бильярдного стола стоял худой мужчина с русыми волосами, острыми чертами лица и голубыми глазами — он чистил ножом яблоко.

— На кухне Кристина, она наш боевой маг, лучше не зли её, — знакомил Мэлк с присутствующими. — У компьютера Альва, занимается новостями, медийной сферой и логистикой. А около бильярда — Сергей. Он то ли русский, то ли белорус, не понятно. Плохо говорит на арканском. Недавно присоединился к нам.

Мэлк быстрым шагом пересек комнату, не останавливаясь перед присутствующими, и не обращая внимание на недовольные взгляды окружающих, после открыл дверь в противоположном конце.

— Потом успеете познакомиться поближе, — отреагировал он на недовольство. — Кай, пошли дальше.

За следующей дверью оказалось помещение в два раза больше, но потолки были ниже. Очень похоже было на какой-то склад-мастерскую: множество деталей, запчастей, плат, распределенных по коробкам; также стеллаж с огнестрельным оружием — несколько дробовиков, автоматов и множество пистолетов. Рядом с этим стеллажом был еще один, только уже с клинками — ножи, мачете, даже пара коротких мечей.

За верстаком сидел невысокий юноша в странных очках, на которых было множество отодвигающихся линз, маленький фонарик и откидывающихся затемненных стеклышек. Он повернулся к вошедшим и отряхнул от металлической стружки свой белый халат. Несколько прядей его длинных волос, удерживающихся резинкой, упали ему на лоб, когда тот снял очки, перекрывая карие, даже черные глаза. Вокруг зрачков много покрасней, что выдавало недосып и долгие часы работы.

— Это Кевин, наш инженер. По вопросам амуниции обращайся к нему. Если тебе будет что-то надо… что-то особенное, спроси у него, этот волшебник может сделать всё из нескольких палок и канцелярских резинок.

Кевин протянул руку Каю и единственный, кто одарил юношу дружелюбным взглядом.

— Наслышан о тебе! — сказал он, крепко пожимая руку. — У меня даже есть несколько заготовок для тебя!

— Я нашел Кевина, когда тот пытался отправить в полёт целое посольство Ордена. Он такой же ненормальный, как и ты, — пояснял Мэлк, после обратился к инженеру. — Не сейчас, все разговоры потом, я хочу познакомить новенького с Оливией.

— О, если это то, о чём я думаю, то я пойду с вами, — ответил заинтересовавшийся Кевин.

Так эти трое подошли к стеклянной пристройке, находящейся в самом конце этого помещения. Пристройка сильно выделялась по сравнению со всем остальным тут. Вместо одной стены было огромное панорамное окно, открывающее вид на комнату с мягкими белыми остальными тремя стенами, кроватью и тумбочкой. Также была небольшая дверь, ведущая в еще одно пристроенное маленькое помещение — как позже узнал Кай, там был туалет с душевой.

К большой прозрачной стене подошла девушка, заметив посетителей. Она воодушевленно встала с кровати, бросив на неё недочитанную книгу, и подошла посмотреть. Девушка была низкого роста, с длинными волнистыми волосами, округлым милым лицом с веснушками и доброй сияющей улыбкой. Её ярко-зеленые глаза с интересом забегали по Каю. Она была одета в легкую белую домашнюю сорочку, вышитую узорчатыми цветами.

— А вот и наша Оливия, — Мэлк открыл незапертую дверь в это помещение и пропустил Кая вперед, на что девушка отреагировала с легким беспокойством.

Кай как-то машинально зашел к ней в комнату и не почувствовал ничего такого. Просто обычная комната, только с мягкими стенами и мягким полом. Девушка после этого выдохнула и протянула ему руку с мягким нежным рукопожатием.

— Ты Кай? Мы о тебе наслышаны! — тонким приятным голоском протянула она. — Как тебе у нас?

— Пока непонятно… — с легким смущением ответил парень, после чего задал интересующий вопрос. — А почему тебя держат тут? — после он обернулся и увидел, что Кевин и Мэлк не стали входить в комнату. — Ты чем-то больна?

— Нет, — ответил детектив, не давая возможности Оливии сказать, рядом с легким шоком и интересом наблюдал за происходящим Кевин. — Наша девочка сидит тут, потому что имеет очень редкий дар. Она излучает какое-то невообразимое количество маны, а эта комната поглощает всю избыточную энергию. В окружающем мире она попросту долго не протянет — тело не выдержит.

— А вы почему тогда остались снаружи? — недоуменно поинтересовался парень.

— Если мы войдем, нас попросту убьет. Мы лишимся всех сил и откинемся за пару минут, — ответил Кевин. — Моё изобретение, это я всё придумал, — гордо добавил он.

— А меня вам было не жалко?

— Ну, с Грегори ничего же не происходит тут. Поэтому и тебе нечего переживать — людям без маны эта комната полностью безвредна, — пояснил Мэлк.

— То есть, вы тут её держите как зверя в клетке? Почему она не в специальном учреждении, где подобное могли бы вылечить? — недоверчиво поинтересовался Кай, чем засмущал девушку.

— Родители Оливии пытались это сделать. Только вот она попала в Орден, где в лабораториях над ней ставили ужасные эксперименты, которые только усугубили положение. Когда я её нашёл, дела были совсем плохи… Так что поверь на слово, это лучшее, что мы смогли предоставить.

Кай снова перевел взгляд на «пленницу», она скромно улыбнулась в ответ. Ему почему-то стало жалко Оливию.

— Мэлк говорит правду. Но всё не так плохо! — говорила она. — У меня появились друзья, и меня не обижают. А Кевин говорит, что я очень полезна! Мне многого не надо… Не хочу приносить боль окружающим, — последние слова прозвучали с какой-то особенной грустью. — Если могу помочь ребятам, моим друзьям… то я счастлива!

— Да, Оливия мне очень помогает, — подтвердил Кевин. — Всю эту ману нужно куда-то девать, поэтому я перерабатываю её в электрическую энергию и не только. Она для нас прям как бесконечная батарейка, — инженер покраснел от сказанного, на что Оливия тихонько хихикнула.

— Не обращай внимание, это наш Кевин так сделал комплимент. У этой сладкой парочки свои заморочки, — теперь мужчина заставил смущаться сразу двоих. — Главное, что Оливия не против нам помогать.

— А у неё есть выбор? — сухо спросил Кай, да так, будто девушки не было рядом с ним.

— Не особо, — пожал плечами детектив. — У тебя есть идеи получше?

На это Кай не ответил. Он испытывал странные, противоречивые эмоции. Не знал, как поступить в этой ситуации «правильно» и что стоило бы сделать. Даже несмотря на то, что парень нечасто себя стал терзать моральными дилеммами, но в происходящем он чувствовал что-то неправильное… Он говорил себе, что ему должно быть всё равно, только вот... почему-то не мог смириться с этим.

— Не переживай ты так, — с ехидной ухмылкой сказал Мэлк. — Кевин работает над тем, чтобы наша «батарейка» смогла выбраться из этой комнаты. Кай, помнишь ты говорил про браслеты, рассеивающие магию? Вот он и работает над чем-то подобным, только в сотни раз мощнее.

— Да, по правде у нас пока слишком мало возможностей… — недовольно произнес человек в белом халате. — Пока я в тупике. Если сильно переборщить, она может и погибнуть, — честно признался он, что никак не смутило Оливию. — Но я найду способ, чего бы мне это ни стоило…

— Ладно, давайте позже об этом. Кевин, покажи лучше Каю наше оборудование и познакомь его тут со всем. Мне не очень легко таскаться с ним повсюду с этой штукой, — мужчина указал на костыль. — Тем более скоро подойдет Сатто, и мне надо будет с ним переговорить.

— У вас тут еще есть люди? — уточнил Кай, едва успевая переваривать новую информацию, так быстро скормленную ему Мэлком.

— Да, еще трое, — детектив задумался, потом добавил. — Нет, четверо. Один сейчас в тюрьме, и нам надо бы его вызволить.

Глава 7: Белая ворона

— Почему сразу я? — возмутился Кевин, недовольный сложившимися обстоятельствами и скрестив руки на груди.

— Потому что остальные заняты, — спокойно ответил детектив, солгав даже не моргнув.

— Я тоже работаю!

— Хорошо, тогда кого мне попросить? Ладно, пусть Оливия покажет все Каю, она как раз давно не гуляла вне своей комнаты, или Сергей, если сможет связать пару слов на нашем, — из Мэлка только так вырывался сарказм.

Девушку позабавило высказывания Мэлка и она тихонько хихикнула.

— Ладно, я понял, — ответил юноша в халате, после обратился к Каю. — Пошли, новичок.

Кевин повел новенького после того, как они попрощались с Оливией, которая собиралась вздремнуть и затемнила окна в своей комнате так, чтобы они казались черными и матовыми. Двое пересекли склад-мастерскую, направляясь к двери, находящейся в правой стене. Человек в халате открыл круглую ручку, где появился коридор длиной в десяток метров. По каждой стороне, справа и слева от коридора с бледно-зелеными стенами, располагались шесть дверей. По три с каждой стороны. За каждой находилась небольшая комната, три на три метра, с шкафом от пола до потолка, кроватью одноместной и маленькой тумбочкой. Темно-серой краской было выкрашено все: полы, потолки, стены. Окон не было. Комнаты напоминали тюремные камеры своим видом.

— Твоя крайняя справа, мы тебе все подготовили, — обыденным, слегка поникшим голосом говорил Кевин. — В конце коридора видишь дверь? Там ванная с туалетом. Бросай вещи в комнате и пойдем дальше. Тут у нас что-то вроде общежития, в общем, чувствуй себя как дома.

— Подготовили? — переспросил Кай.

— Ага. Мэлк еще вчера нам сказал это сделать.

— Странно, откуда он знал, что я соглашусь?

— Это нормально, привыкай, Мэлк редко ошибается, — Кевин говорил абсолютно безучастно, совсем не испытывая интереса к этому разговору.

— Но все же ошибается… — заметил собеседник.

— Уж поверь, если Мэлк оказывается неправ в своих суждениях, то дела совсем плохи. Лучше тебе никогда не сталкиваться с его "ошибками".

Кай поймал себя на мысли, что он попался на удочку. Будто все уже решилось за него. Неприятное, обезоруживающее ощущение. Парень быстро скинул на кровать сумку и рюкзак, мельком осмотрелся и вышел из своей комнаты, получив ключ от Кевина, который тот взял с крючка у входа.

— Если боишься, что кто-то зайдет и возьмет что-то, то закрой.

— Странно не доверять своим.

— Тут дело не про доверие. К примеру, Сергей вообще не закрывается, а наоборот, бывает, двери оставляет настежь открытыми. Другие более трепетно относятся к личному пространству. В общем, у каждого свои заморочки. Тем более у нас тут появился ты, и тебя никто не знает.

— Я не собираюсь ничего воровать.

— Может, ты и говоришь правду, я тебе готов поверить, но остальные еще даже не общались с тобой. Многие, честно говоря, вовсе враждебно настроены.

— Это у вас такое приветствие? Или посвящение? Чтобы меня приняли, обязательно должен кто-то недолюбливать и вставлять палки в колеса при случае?

— Нет, такое отношение только к тебе. Многим не нравятся… — Кевин остановился на полуслове, после, увидев серьезный взгляд Кая, громко взглотнул и продолжил, — …ну, твои методы… Мне лично все равно, этим фанатикам дорога только в ад! Но другие не воспримут это так просто.

— Это их проблемы, — отрезал Кай, все так же отличаясь немногословностью. — Я сюда пришел не для того, чтобы меня осуждали.

— Как знаешь, — пожал плечами собеседник, и они вышли из этого коридора обратно на склад.

Кевин немного провел экскурсию по мастерской, показывая свои наработки и изобретения. Он любил пользоваться одной занимательной военной технологией. Кевин умудрялся запирать ману в некоторые предметы. Крайне опасное действие, рискованное но очень полезное.

К примеру: была одна такая вещица, которую он дал первой испробовать Каю, называется "дыхание дракона". С виду — обычная бордовая перчатка из твердой кожи, но стоило надеть её и правильно распрямить ладонь под нужным углом, как из перчатки вырывалось пламя на пару метров вперед, словно из огнемета. Конечно, этот прототип был не самым безопасным — обжег Каю пальцы, но вещица стоящая.

И такого добра у него было навалом, ведь у Кевина очень много неизрасходованной энергии от Оливии, которой он пользовался постоянно: рукоятка, из которой, нажимая на кнопку, вырывался золотистый хлыст из маны; нож, острие которого могло вибрировать и резать даже камни, что очень хорошо могло помочь с разрушением барьеров; маленькие шайбы-ловушки, из которых вырывались обездвиживающие веревки, связывающие противника; усыпляющие шашки — небольшие шарики, выпускающие едкий дым, который очень сложно развеять, и если надышаться им, то провалишься в сон.

— А как это работает? — задумчиво поинтересовался Кай, на что получил многозначительный взгляд. — Мне просто интересно.

Кевин замялся. С одной стороны, инженеру крайне сильно хотелось поговорить о своих разработках, он обожал рассказывать про новые изобретения и как они работают. С другой — он сомневался в новеньком, поэтому решил зайти издалека.

— Понимаешь, это не совсем законно. Точнее, вовсе незаконно. Во время последней войны Арканопалис запретил создавать большую часть видов магического вооружения, — Кевин снял свои странные очки с множеством стеклышек и начал протирать линзы. — Конечно, запретили не все, но из соображений гуманности исследования ученых сильно сократили.

— Да, я читал об этом. Все страны подписали запрет.

— Конечно подписали, Арканопалис имеет самую большую власть в мире. Совет может диктовать свои правила, как ему заблагорассудится. Конечно, осталось много подпольных лабораторий, — Кевин раскинул руки, указывая на свое рабочее место. — В общем, сам понимаешь. То, что находится здесь… об этом лучше не распространяться.

— Я не из болтливых.

— Уже заметил, — улыбнулся своей шутке человек в халате. — Ты же понимаешь, как вообще работают магические предметы?

— В общих чертах.

— Смотри, тут есть одна весомая разница. Большая часть вещей, чувствительных к магии, синхронизируются с маной пользователя. Это как обмен: ты даешь энергию и получаешь что-то взамен, если очень грубо говоря, — дальше Кевин достал первый попавшийся "экземпляр" со стола — это, с виду, обычный фонарик, у которого вместо лампочки был прозрачный кристалл. Свет от такого фонаря мог подсветить мельчайшие частицы маны. Вот такие "штуки", которые я собираю тут, не требуют от владельца ничего. Нажал кнопку — и вуаля, происходит чудо! Мана уже в нем, уже в инструменте, как заряженный аккумулятор. Да, магическую энергию можно сравнить с электричеством.

— Не думал, что такое возможно… — задумчиво произнес Кай, беря в руки фонарик. — Разве магия, все эти силы, не происходят только от человека?

— И тут самое интересное! Ты прав, магическую энергию может источать только человек. За это отвечает какой-то там отдел мозга, в биологии я могу ошибаться, и это долго объяснять… Суть вот в чем: эту энергию можно собрать, сохранить и перенаправить. — и тут инженер стал сильно увлекаться рассказом. — Понимаешь, магическая сила — это, по сути своей, тоже энергия. Поток частиц. Кто бы что там ни говорил, как бы ни старались приплести "высшие силы", все это имеет научное объяснение. Когда человек колдует, — на кончиках пальцев Кевина появились маленькие искры, он показывал на примере, — он преобразует эту энергию в нечто материальное… Нет, не так… Как бы проще сказать то... Вот! Словно лепит из глины или пластилина! Это ближе по смыслу. Определенные действия, мысли, заклинания, руны — все это создает из маны разные формы. Чем более талантлив маг, тем лучше он владеет своими способностями: способен материализовывать заклинания без прочтений и без рун. Для сотворения самых сложных чар, особенно без "зачитки" заклинаний, требуется понимать в точности, какого эффекта ты хочешь достигнуть. Представлять в голове мельчайшие подробности, знать, как может себя повести то или иное заклятие…

Именно поэтому самая сложная магия, самая мощная, недоступна обычным людям. Некоторые секреты заклинаний передаются из поколения в поколение среди семей. А если слабый человек попробует сотворить что-то непосильное и очень сложное для него, это выжмет из тела все соки, если ты понимаешь, о чем я. Есть и свои исключения: врожденные способности или предрасположенности, бывает и своего рода особенная магия. Например, как у Мэлка. Он может создавать иллюзии на месте преступлений, которые проигрывают произошедшее как картинка с проектора. Как это он делает, даже не зная, что произошло? Он же не может себе представить в голове в таких деталях все эти действия только по уликам. Мне кажется, что тут работает его подсознание, неосознанно обрабатывая информацию и формируя нужную картинку, а его маны очень хорошо считывает подсознание. Это может быть связано с особенностями его потоков маны.

Такое у нас положение дел. И тут на сцену выходят такие, как я. С помощью специальных конвертеров, которые, к слову, очень даже много где распространены, мы придаем чистой энергии определенные свойства. К примеру: стихийные. Вода, пламя, воздух и многое другое. Дальше методом проб и ошибок мы соединяем эту энергию в определенных пропорциях и смотрим, что получается. Пока о чем-то поистине сложном еще рано говорить, но какие-то простые вещи или заклинания мы можем реализовывать. Это сложный процесс: магические предметы имеют большой расход, что и близко сравнить нельзя с тем, как колдует человек, но я еще работаю над этим. И это я все тебе рассказал коротко, без заморочек и подробностей.

— Звучит занимательно и крайне опасно. Может, именно поэтому или по подобной причине, Орден и убивает людей, вытягивая из них ману, — предположил Кай после всего услышанного. — Это могло бы объяснить все эти ужасные ритуалы.

— Маловероятно, — пожал плечами Кевин. — Мы слышали, о чем вы там говорили с Мэлком на крыше, я понял, про что ты, — Кай вопросительно приподнял бровь, но не перебил собеседника. — Это было бы крайне глупо. Зачем поступать именно так? Зачем убивать? Жители Арканопалиса ежедневно производят такое безумное количество энергии, что можно было расставить "сборщики" в самых густонаселенных местах, и этого с лихвой хватило бы для чего угодно. — ученый на мгновение притих, прикидывая что-то в голове, — В крайнем случае, я бы держал несколько магов с сильным потоками, как ферму маны, но точно не убивал бы, ведь это не практично. Но эти идеи противны Ордену. В чем будет тогда смысл всех "избранных", если каждый будет способен пользоваться тем количеством маны, которое потребуется? Я считаю, что это злонамеренное, искусственное торможение процесса…

Не успел Кевин договорить, как резко вздрогнул. Кай не понял, что произошло, обернулся и увидел за своей спиной Сергея, что и его тоже немного испугало. "Я не заметил, как он подошел… даже шагов не слышал…" — первые мысли пронеслись в голове юноши, и он насторожился.

— Господь всемогущий! Сергей! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты так не подкрадывался?! — переводя дух, на высоких тонах говорил Кевин. — Это не смешно!

Высокий, худой мужчина смотрел на этих двоих пристальным взглядом. Его лицо не выражало никаких эмоций, поэтому сложно сходу было понять, что он думает и с какими намерениями пришел. Сергей выглядел, точнее вел себя как статный, голубоглазый представитель какого-то знатного сословия. За его простецкой одеждой в виде синих штанов, вязаной серой кофты и обычных кроссовок сложно было скрыть повадки. Прямая осанка, медленные движения, никакой суеты и никакой неуверенности. Казалось, он был прям как стрела и попросту физически неспособен на скрытие мотивов или ложь. Даже его дыхание было нарочито размеренным - глубокие, равномерные вдохи, будто он постоянно контролировал каждый аспект своего существования.

Несмотря на все сложности в понимании, он говорил мало, прямо и если считал нужным что-то сделать, то делал. По его лицу сложно было определить возраст: острые скулы, небольшие глаза, тонкие губы, впавшие щеки - будто ему за тридцать, но на лице ни единой морщинки или складки. Руки с длинными пальцами, тонкие кисти, обманчиво слабые, ведь от обычного, крепкого рукопожатия этого человека, могут навернуться слезы. Весь его вид сильно контрастировал с неаккуратной прической, словно парикмахер наобум состригал кончики, оставив где-то длинные пряди, где-то короче. Его редкие, русые волосы больше походили на высохшую траву или безжизненную солому. В уголках губ застыла едва заметная сухость, а бледная кожа на висках была натянута так, что просвечивали голубоватые вены.

— Так что тебе надо? — нервно спросил Кевин после неловкого молчания.

— Пришел Сатто. Говорит, знает, рядом с какой тюрьмой Тиг, — не сильно понятно, но четко выговаривая каждое слово, с акцентом, говорил новоприбывший.

— Что значит "рядом с тюрьмой"? — переспросил инженер. — Сатто знает, куда посадили Тига? Где его сейчас держат?

— Нет. Тиг перевелся. Сейчас не в тюрьме, — в своем стиле продолжал высокий мужчина.

— Ничего не понимаю! Пошли, Кай, сейчас сами все выясним, — раздраженно ответил Кевин, снимая свой халат и бросая на спинку стула.

Кай хотел проследовать за Кевином, но в какой-то момент понял, что они с Сергеем сцепились взглядами. Они несколько секунд неотрывно смотрели друг другу в глаза, поддерживая зрительный контакт. Одному Богу известно, сколько это могло продолжаться, если бы Кевин не прервал это странное действие.

— Чего застыли? Вы там идти собираетесь? — все с тем же раздражением говорил инженер, после бубня себе под нос ругательства.

Первым оторвался Кай, он направился к выходу из мастерской, за ним последовал и Сергей.

В общей комнате отдыха царила гнетущая атмосфера, будто воздух сгустился от невысказанных обвинений. Все собрались около двух стоящих напротив диванов, между ними стоял журнальный столик с глубокими царапинами на поверхности - немые свидетельства прошлых жарких споров. Неизвестный человек азиатской внешности в черном облегающем костюме, по всей видимости Сатто, развалился на диване с показной небрежностью, попивая содовую из помятой жестяной банки. Его узкие карие глаза с едва заметным эпикантусом скользили по присутствующим, словно оценивая степень их боеготовности.

Рядом с ним нервно наворачивал круги Мэлк, его костыли с глухим стуком били по бетонному полу, создавая тревожный ритм. Детектив кусал губу, о чем-то серьезно задумываясь, а его обычно насмешливый взгляд стал жестким и сосредоточенным. Костюм Сатто, обтягивающий мускулистое тело, походил на спортивное трико для паркура, но множество "обвесов" в виде перекрещенных ремней, карабинов и тактических подсумков выдавали в нем профессионального наемника. У его ног лежал небольшой меч в потертых ножнах - гарда в форме восьмиугольника и слегка изогнутое лезвие выдавали в нем гибрид катаны и танто. Пальцы Сатто нетерпеливо барабанили по черной маске с прорезями для глаз, которую он вертел в другой руке - изделие явно было пропитано потом и порохом.

Напротив, словно нарочно создавая противовес, сидела Кристина, вцепившись пальцами в обивку дивана так, что кожа на ее костяшках побелела. Увидев вошедшего Кая, ее лицо исказила гримаса чистой ненависти - ноздри раздулись, губы подрагивали, а в глазах вспыхнул холодный огонь. Это была не просто агрессия, а настоящая буря из презрения, ярости и чего-то еще... словно она видела перед собой не человека, а ядовитую змею, готовую к удару.

Рядом, немного опираясь на спинку дивана, стояла Альва. Ее тонкие пальцы с неожиданной резкостью поправили очки - единственное движение, выдававшее внутреннее напряжение. Но Кай заметил, как ее левая рука незаметно скользнула к бедру, где под свободной рубашкой угадывался контур компактного пистолета. В комнате повисло тяжелое молчание, прерываемое только шипением газировки в банке Сатто и скрипом костылей Мэлка. Даже вентиляция, обычно равномерно гудящая в подземном убежище, казалось, затаила дыхание в ожидании взрыва.

— О, это наш новенький? — указал азиат пальцем той руки, в которой держал содовую. — Ты все-таки его привел? — Сатто говорил совсем без акцента и на чистом арканском, он осмотрел своих друзей и, увидев непонятную реакцию, добавил: — Я что-то пропустил?

— Да, Сатто, это Кай. Новый член нашей команды, — потирая глаза от усталости, Мэлк начал машинально доставать из кармана сигарету. — Прошу, не отвлекайся. Расскажи все еще раз, мне нужно подумать…

— Сколько раз я тебе говорила не курить тут? — недовольно произнесла Кристина, перекидывая свой гнев с Кая на детектива.

— Вот гадство… — выругался Мэлк, убирая табачное изделие обратно в карман. — Почему с вами всегда так сложно?

Глава 8: Колкий лёд

— Хорошо, слушайте теперь все, — выдохнул Сатто, готовясь еще раз повторить информацию. — Тига переводят из тюрьмы. Как до меня дошли слухи, он кое о чем проболтался, но не о нас. Говорят, один из надзирателей заметил, что он не обычный маг, потом пытки... и вот, Орден решил заняться им...

— Что значит "необычный маг"? — шепотом спросил Кай у Кевина.

— Тиг особенный. Выходец из лаборатории Ордена. Над ним ставили ужасные эксперименты, благодаря которым вывели одну способность, — также шепотом пояснял Кевин, попутно слушая рассказ Сатто. — Тиг может накапливать в своем теле безумное количество маны, если долго не будет пользоваться своими силами.

— Он такой же, как Оливия? — уточнил юноша.

— Нет, хоть и его старались сделать по её образу. Оливия просто "генерирует" огромное количество маны, причем постоянно, но у неё есть свой предел. Тиг же, наоборот, восстанавливает магические силы не сильно больше обычного человека. Но он может её постоянно накапливать, и пределы его возможностей мы пока не обнаружили.

— Не могу понять...

Кевин тяжело вздохнул и перевел взгляд на Кая. Сатто в это время рассказывал про то, как подслушивал полицейских возле конвоя.

— У всех магов есть лимиты: количество маны в теле и возможности её восстанавливать. Тиг словно огромная цистерна для горючего, которая по капле наполняется бензином. Теперь понимаешь? Если он подкопит сил, не будет колдовать толком пару лет, он сможет даже сравниться с аристократами, но пока не сожжет все "горючее". После он снова вернется к обычному, заурядному состоянию.

Кай призадумался над сказанным. Чем больше он знакомился и узнавал о местных членах команды, тем более разношерстной ему казалась эта компашка. Похоже, тут каждый был в чем-то "особенный", не такой как все. Парень сюда хорошо вписывался на бумаге, а вот на деле...

— Как я понимаю, его тоже Мэлк сюда привел, — подытожил утверждением он.

— Да, как почти всех нас, — ответил Кевин.

— ...и сейчас он находится в полицейском участке. Дальше его примут люди из Ордена, где его либо в тюрьму строгого режима перенаправят, либо обратно в лаборатории. Может они еще не решили, что делать, или держат все в строжайшей секретности, — Сатто сделал глоток газировки в перерыве между своими словами. — Это отличная возможность освободить бедолагу. Еще пару дней он будет отдыхать в местном обезьяннике, а потом все, лавочка закроется. Я хотел попытаться сам его вытащить, но слишком много охраны. Тихо зайти и уйти точно не получится.

— Я тебя услышал, — пробормотал Мэлк. — Альва, что там в новостях творится?

— Пока все гудит о маньяке, устроившем резню в парке... — негромко ответила она, после поправила очки и перевела взгляд на Кая, — ...и о нем, конечно.

— Маньяк в парке? — Мэлк на мгновение задумался, после встряхнулся, — Ладно, потом. — мужчина вернулся к насущному, — Отлично, пока Кай на слуху, мы можем воспользоваться этим, — у детектива возник план в голове. — Он ворвется туда, наведет шороху, а мы под шумок выведем Тига.

— Почему именно Кай? — спросил озадаченный Кевин. — Ты же сам говорил, что ему пока лучше не высовываться?

— Планы поменялись. У парня репутация убийцы копов сейчас. Его и так все ищут, мы можем сработать, не подставляя остальных под удар, а потом вернемся к первоначальному плану, — на лице Мэлка появилась улыбка с легкими нотками безумия. — Хуже точно не станет, когда за тобой гоняются и так все копы в городе, бояться большего внимания к себе уже нет смысла.

— А если на него обратит "внимание" Орден? — уточнил Сатто, с язвительным ударение на слово.

— Да никогда в жизни Совет и Орден не будут заниматься человеком с полным отсутствием дара. Чтобы взять дело Кая в оборот, им придется признать, что он опасен. Слишком сильный репутационный удар.

— Я против! — возразила Кристина, она уже не выдержала и показала свой характер. — Нужен другой план.

— Кристи, не сейчас, у нас не так много времени на все эти споры и пререкания, — на самом деле время было, Мэлк попытался успокоить девушку.

— И что? Мы долго еще будем делать вид, что все нормально? Мы буквально находимся в одной комнате с маньяком! Только одной мне не все равно?

— Кристина... — попытался вставить слово инженер.

— Помолчи, Кевин! Не все мы разделяем твое мнение. Я лично не доверяю этому психу! — злобно сверкнула она взглядом. — Он там всех попереубивает, ни в чем не повинных полицейских. Люди просто выполняют свою работу, и я не готова разменивать их жизни на свободу Тига. — после этих слов она замолчала, после широким, надменным жестом поправила волосы и продолжила уже менее громко, но более язвительно: — И это при условии, если у него хоть что-то получится. Нет, серьезно, что он вообще может сделать? Если подумать, у него никаких шансов против серьезного противника. — резко, на ходу поменяла свое мнение, — Мне не жалко отправить его хоть в пекло, пусть его хоть пристрелят, но так мы все окажемся в опасности

После слов Кристины Кай осмотрел её оценивающим взглядом. Высокая, стройная, красивая, длинные черные волосы с блеском, словно в рекламе шампуня. На лице макияж, не выделяющийся, но отлично подчеркивающий черты лица. Карие с золотинкой глаза будто постоянно находились в гневном прищуре. Далее парень обратил внимание на её одежду. С виду ничего примечательного: белая короткая футболка, оголяющая живот, короткий пиджак в полоску и черная юбка чуть выше колен, плотно облегающая талию. Единственное, что прямо врезалось в глаза, — это качество одежды. Дорогие, брендовые вещи выделяли её на фоне остальных. Стоимость её "образа" была дороже всего вместе взятого, находящегося в комнате, — это понимал даже Кай, ничего не ведущий в моде. Один только обруч на её голове, инкрустированный черными глянцевыми камнями, мог стоить дороже двадцати аркан.

Далее Кай заметил небольшую нашивку на пиджаке, под карманом на груди. Это герб неизвестной ему аристократической семьи. Многие элиты носят на себе такие отличительные знаки, чтобы всем показывать, к какому семейному древу они принадлежат. Такая нашивка одним своим видом может быть пропуском во многие места, такое известно каждому.

— Мне не интересно слушать претензии избалованной аристократки, — спокойно ответил Кай. — Если и кому нет доверия, то это тебе. Может, ты вовсе шпион Ордена? Иначе я не вижу причин находиться тут такой, как ты.

— Кай, тут ты не прав... — начал было Мэлк, стараясь сгладить нарастающий конфликт, но уже было поздно.

Кристина, будучи в гневе, сократила двумя большими шагами расстояние между собой и собеседником. Теперь она стояла практически вплотную к парню, смотря на него сверху вниз, тем самым стараясь выразить свое превосходство.

— Слушай сюда, мелкий засранец! — уже задыхаясь от гнева, на придыхании говорила она. — Если ты думаешь, что несправедливость касается только обычных людей, ты горько ошибаешься. Я бы посмотрела на тебя, если бы твоя семья продала твою свободу в счет выгоды и влияния. И еще, я бы понаблюдала, как ты ложишься под жирного, влиятельного богача! Ты ничего не знаешь о моем мире и что пришлось мне пережить, прежде чем я оказалась тут...

— И что? Я должен тебе посочувствовать? — холодно прозвучал ответ.

— Сочувствие? — девушка злобно рассмеялась. — Я не жду сочувствия от такого бесполезного мусора, как ты. Не думаю, что ты способен хоть на что-то человечное, просто кровожадное животное, движимое местью!

— Погоди, я правильно понимаю, что тебе не понравилась постель толстосума, и ты пришла сюда? — Все же парня задели слова Кристины, он по итогу ввязался в перепалку, потеряв свое самообладание. — Мне кажется, что твой богатенький "любовник" недостаточно хорошо занимался тобой. Жаль, что он не научил тебя закрывать свой поганый рот, когда требуется. Может, стоит провести с ним еще несколько ночей? Хоть пыл поубавишь.

Слова юноши полностью обескуражили девушку. Она аж побелела от гнева, не способная выдавить из более себя ни слова. Но на слова парня отреагировали и её друзья. Сатто смял банку в руках и подорвался, готовый навалять обидчику. Альва снова потянулась к пистолету, и на её лице сверкнул гнев. Вот Кевин лишь немного попятился назад, будучи в шоке от происходящего и не желая влезать в перепалку. Только Сергей сохранил невозмутимость и никак не отреагировал на происходящее, просто наблюдал за всем этим цирком.

— Все, успокойтесь! — громко и властно сказал Мэлк, встав между Каем и остальными. — Вам двоим стоит решить эту проблему. Мы не можем цапаться из-за всяких мелочей.

— У меня есть идея, — сквозь зубы проскрежетала Кристина. — Дуэль. Проигравший принесет извинения победителю и не посмеет больше дерзить!

Кай на мгновение засомневался. Для него это было в новинку. Дуэлями аристократы отвечали на оскорбления и в бою выясняли, кто прав. В подобном участвовать ему еще не приходилось.

— Чего замолчал? Струсил? — спросила девушка.

— Только потом пощады не проси и слезы тебе не помогут, — ответил Кай.

— Я заставлю тебя умыться своей кровью и твои слова засуну обратно тебе в глотку! — девушка уже полностью потеряла самообладание, огрызаясь злобно тем, что первое приходит в голову.

Наверху, уже вместе с Грегори, которому все объяснил Кевин, все собрались в просторном помещении. Кай прихватил свою сумку, где хранил оружие. Он достал метательные ножи и кастет, готовясь к схватке. Далее надел на себя жилет, только в нем не было защитных пластин, которые сломались после стычки в храме. Смысл жилета был больше в удобных карманах, по которым можно было раскидать ножи. Также у парня не осталось рассеивающих браслетов, что тоже его удручало. Шокеры разряжены, баллончик с перцовкой закончился — в общем, вооружаться было особо нечем. Глаза пробежались по помещению, найдя метровую, погнутую железную трубу. Прикинув возможности, подобрал ржавую железяку.

Юноша, ввязавшийся в дуэль, посмотрел на своего противника. Легкий озноб прошелся по всему телу. Сначала он подумал, что просто побаивается вступать в конфронтацию, но все оказалось не так. В душе все было более-менее спокойно. Каю было интересно проверить свои силы на аристократе — это отличный опыт, если он собирается противостоять им. На самом деле просто в помещении похолодало. На первый взгляд неудивительно — сейчас почти ночь, зима за окном, но тут было что-то другое... Пробирающий легкий ветерок исходил от Кристины. Иной причины на такой сквозняк в наглухо закрытом помещении он не видел.

Кай посмотрел на Мэлка, заправляющего бензином свою зажигалку. В мыслях моментально сверкнул план. Он подошел к нему, чтобы одолжить бензин и эту самую зажигалку:

— Смотри не сожги все тут, — с легкой ухмылкой прозвучали слова детектива. Он подкурил сигарету и отдал принадлежности юноше.

Железную банку, закрытую маленькой крышкой с тонким носиком, наполненную бензином, Кай обтянул рваной тряпкой, заблаговременно пропитанной горючей жидкостью. После, уже готовый к бою, встал на позицию. Альва закрыла барьером этих двоих, чтобы те не зацепили случайно остальных, после прозвучали правила дуэли: до первой крови, без запрещенных приемов (о которых Кай и понятия не имел). Потом команда "начали".

Кристина не медлила. Девушка словно с цепи сорвалась. Вокруг нее стали образовываться ледяные сосульки, похожие на те, что появляются на крышах во время таяния снега. Они моментально направились в юношу. Кай на лету отбил одну из них трубой в руке, словно мяч бейсбольной битой, превратив её в осколки льда, от остальных просто увернулся. Промахнувшиеся сосульки с треском врезались в барьер и также распались. Атака казалась слишком медленной для парня, он сделал уверенный шаг вперед.

Реакция последовала быстро. Ладони девушки моментально прильнули к бетонному полу, прошептала неразборчиво какие-то слова, от чего этот пол покрылся тонким слоем льда.

— Нет. Разгуливать тут я тебе не дам! — довольно и злобно произнесла она, сама ступая по льду без всяких осложнений.

Увидев легкое удивление на лице парня, в её сердце зародилась уверенность. "Чего я так напрягаюсь, он все равно ничего не сможет сделать мне без магии... Да, точно, он ничего не сможет! Я с легкостью смогу победить", — подумала она.

Кай попробовал сделать еще один шаг, ботинки скользили как на катке. Он предполагал что-то подобное. Достал взятый взаймы бензин, выкинул тряпку, разлил его на пол и поджег, попросту ожидая, пока огонь расплавит лед. Такой поворот не понравился Кристине, она попыталась принять меры, но получила в свою сторону летящий нож. Аристократка успела спрятаться за своим барьером, нож звонко отскочил от купола и упал неподалеку. Она снова попыталась начать колдовать, убирая защиту, её пальцы обрастали льдом, превращаясь в своеобразные когти, но снова нож, снова барьер. Незаконченное заклинание на пальцах рассыпалось в труху.

Кай следил за своим противником. Только девушка старалась контратаковать, он тут же пресекал все возможности. Тем временем пол растаял, и он, с хлюпающими по лужам шагами, стал понемногу сокращать дистанцию между ними.

Кристине совсем не нравилась сложившаяся ситуация. Она решила пойти другим путем. Убрав магический барьер, она быстро создала перед собой стену из плотного льда, отгораживая себя от нападок Кая. Через эту стену даже свет едва проходил, придавая замершей воде берёзовые и голубоватые оттенки, поэтому через неё можно было рассмотреть только едва отличимые очертания и силуэты. Такое заклинание было не самым сложным, но из-за спешки потрачено слишком много маны. "Так он меня не достанет..." — пронеслась мысль у неё в голове, когда она, думая, что выиграла себе несколько секунд, переводила дух. Дальше хотела разбить эту стену, превратив её в множество мелких осколков, которые полетели бы в сторону врага, но она не успела реализовать план.

Кай в мгновение оказался рядом, просто обойдя стену и занеся над головой железяку, готовясь ударить. От испуга девушка взмахнула рукой, неудачно разрушая стену на большие глыбы, которые полетели в Кая, большая часть пролетела мимо. Парень закрылся, скрестив руки, принимая удары кусков льда. Полностью защититься от этого не получилось. Прилетело по голове, образовалась синяя шишка на лбу. Еще попало в живот и по ногам. Боль была терпимой и скорее неприятной, чем невыносимой. Она только разозлила Кая, заставляя двигаться более быстро и меньше обдумывать свои действия.

Еще один замах трубой, удар, отскок от барьера. Таких было еще несколько — парень наседал, не давая снять защиту. Обстоятельства были до боли знакомы, напоминая битву против лысого с татуировками в злополучном подвале. Следовательно, Кай по своему опыту предполагал, что будет дальше. Он продолжал бить по барьеру, сменив хват, держа теперь одной правой рукой оружие, левая же скользнула в карман за кастетом. Дальше он специально сделал заминку, небольшой перерыв между атаками. Кристина захотела воспользоваться этим образовавшимся "окном".

Девушка сняла барьер, чтобы приморозить трубу к руке противника. Новый лед должен стать слишком тяжелым, это чтобы парень не смог дальше так уверенно размахивать своей железкой. Только она стала колдовать, как Кай выпустил из руки трубу, которая начала покрываться льдом. От произошедшего аристократка растерялась, мгновение промедления хватило, чтобы юноша с размаху ударил чуть выше живота, под дых. Он действовал быстро, инстинктивно, не тратя время на сомнения или размышления.

От удара девушка согнулась и упала на пол, ей стало сложно дышать, рот пытался хватать воздух, но кислород будто специально, предательски застрял в горле. На глазах проступили слезы, лицо исказилось болью, ненависть заменилась страхом.

Кай не терял времени, чтобы не дать ей возможность ответить или прийти в себя, взял за шиворот пиджака, приподнимая девушку, подтягивая к себе поближе, замахнулся левой рукой с кастетом, готовясь ударить по лицу.

Несколько ударов — и лицо Кристины превратится в месиво. Осознание этого пришло к ней очень быстро, она схватилась за правую руку Кая, пытаясь освободиться от мертвой хватки, ноги заёрзали по полу, ища опору, но все было бесполезно. Кулак уже направлялся в её сторону, глаза, наполненные слезами, зажмурились, готовясь к боли.

В последний момент Кай остановил атаку перед её лицом... Он хотел, безумно хотел выбить из неё дух, раз и навсегда заставить задумываться перед тем, как говорит. Но он остановился. Во-первых, он испытал жалость к ней. Не то чтобы это чувство было сильным, но из-за него он понял, как выглядит со стороны. Было разумнее пощадить девушку, чтобы не обращать на себя праведный гнев её друзей. Излишняя жестокость только подтвердит его статус монстра.

Он резко отпустил пиджак, Кристина упала обратно на пол, ударяясь затылком. Она резко закашляла, наконец начиная нормально дышать. Девушка стала издавать стоны, и рыдание прорвалось сквозь горечь от поражения и обиду, усиливаясь болью. К девушке быстро подбежала обеспокоенная Альва, помогая подруге подняться и стараясь успокоить её. Остальные только и могли, что в молчаливом шоке наблюдать.

— Кай победил! — первым заговорил Мэлк. — Он показал, на что способен. Кто-то еще сомневается в нём и его навыках? Кристина проиграла, даже будучи самой способной в нашей команде, все потому что недооценила своего противника. Это будет полезным уроком для всех нас.

Глава 9: В дыму

Полицейский участок номер девятнадцать ютился в массивном здании бывшей мэрии, чьи серые каменные стены помнили совсем другую эпоху. Готические арки окон, некогда символизировавшие власть городского совета, теперь наблюдали за задержанными и бумажной волокитой. Лет пятнадцать назад, когда правительство Арканопалиса перебралось в сверкающий небоскреб из стекла и стали, это строение осталось стоять на перекрестке пяти оживленных улиц - слишком неудобное для сноса, слишком крепкое для разрушения.

Теперь его отдали полиции, и неспроста: толстые стены из темного гранита с прожилками кварца идеально подходили для содержания буйных преступников, а стратегическое расположение на развилке дорог позволяло быстро перебрасывать патрули в любую часть города. Здание сохранило былое величие - резные дубовые двери с бронзовыми ручками в виде львиных голов, витражи с городским гербом, поблекшим от времени, но все еще различимым в верхних окнах. Даже выщербленные ступени парадного входа, по которым когда-то поднимались важные чиновники в цилиндрах, теперь ежедневно топтали десятки полицейских ботинок.

Внутренние помещения, некогда украшенные мраморными колоннами и мозаичными полами, были перестроены под нужды правопорядка: где-то сохранились лепные потолки с позолотой, но их уже закрывали дешевые пластиковые панели; бывшие бальные залы превратились в переполненные кабинеты с шаткими металлическими и деревянными столами. Только массивная центральная лестница из черного дерева, ведущая на третий этаж к архивам, напоминала о том, что когда-то здесь решались судьбы всего города.

Всего три этажа: на первых двух работают полицейские, на третьем — архив. Мэлк привел сюда Кая в наручниках, сам держал большую и тяжелую спортивную сумку. Дежурный не сразу обратил на них внимание, согреваясь чашкой горячего кофе в холодный, спокойный день.

— Что случилось, Мэлк? Привел на допрос очередного паренька? — с легкой улыбкой спросил мужчина за стойкой. — Оформляем или сразу в допросную?

— Нет. Это Кай Харлоу, за которым гоняется полгорода, — спокойно пояснил детектив.

На этих словах дежурный поперхнулся напитком. В его глазах блеснул страх, а поведение стало выдавать нервозность.

— Ты чего его к нам притащил? — переходя на высокие ноты от испуга, спросил тот.

— А куда мне его вести? Сразу в тюрьму? Вы были ближайшим отделением, я не собираюсь давать парню возможность еще раз сбежать.

— Хорошо, хорошо, сейчас все подготовлю, — залепетал полицейский, собираясь вызвать остальных сержантов для сопровождения преступника. — Где ты вообще его откопал?

— Ты уверен, что хочешь знать это?

На последних словах Мэлка в помещении выключился свет. Лампы немного помигали, после чего переключились на аварийное питание. Компьютеры тоже перезагрузились, и на них пропала сеть.

— Только этого нам не хватало… Опять авария? — раздраженно выдал дежурный.

Из зияющего арочного проема главного зала, где обычно оформляли задержанных, вывалились еще трое копов, спотыкаясь о порог в спешке. Пространство за их спинами представляло собой хаотичный микс полицейской бюрократии и тюремной эстетики - длинный зал с потрескавшейся плиткой цвета запекшейся крови, освещенный мерцающими люминесцентными лампами. По центру стояли массивные металлические столы с глубокими царапинами от наручников, за каждым - компьютер с разбитым экраном и стопки пожелтевших бланков протоколов.

Стены украшали выцветшие инструкции по задержанию рядом с граффити, оставленными задержанными - кто-то ногтем выцарапал "невиновен", кто-то шариковой рукой нарисовал непристойные картинки. В углу ржавела решетка "аквариума" - временной камеры для буйных, откуда сейчас доносилось шарканье чьих-то ног. Воздух был густой от запаха пота, дезинфекции и перегара, вперемешку с металлическим привкусом страха.

Вышедшие оперативники выглядели как дешевые копии спецназовцев - бронежилеты с потрепанными липучками, пистолеты в потертых кобурах, но с профессиональной хваткой, выдававшей опыт. Первый - коренастый детина с бычьей шеей - уже держал ствол наготове, его толстые пальцы привычно обхватили рукоять. Второй, сутулый блондин с нервным тиком, неуверенно щелкал предохранителем. Третий, похожий на школьного учителя в неподходящем месте, вообще забыл расстегнуть кобуру и теперь судорожно ковырял застежку. Их сапоги оставляли мокрые следы на полу - видимо, они буквально выскочили из комнаты отдыха, где пили кофе из автомата, который пролили и изрядно потоптались по луже.

— А в жизни он выглядит не таким страшным, как рассказывали! — оглядывая паренька, сказал один из них, набираясь уверенности. — С виду обычный слабак, да и только.

— Что нам с ним делать? Сразу оформлять? — поинтересовался второй.

— Да черт его знает! Обычно подобные отморозки к нам поступают сразу в морг, — ответил дежурный. — Закройте его пока в одиночке, дальше видно будет.

В этот момент Кай понял, что сейчас все пошло не по плану. Он взглянул на Мэлка — у того на лице не дрогнул ни единый мускул.

— А в сумке что? — спросил полицейский у Мэлка.

— Понятия не имею, — пожал плечами детектив. — Хлам этого психа. Оружия я там не нашел толком. Но вы осмотрите все еще раз, на всякий случай.

— Хорошо, подождешь с сумкой здесь, а мы пока отведем его.

Один из сержантов подошел к Каю, пока остальные двое пристально за ним следили. Ситуация казалась крайне напряженной: стоило ему сделать одно необдуманное движение, как его сразу превратят в решето.

— Погодите, — остановил их детектив. — Вы-то хоть мои наручники верните. — копы нервно переглянулись без явного желания хоть на мгновение давать свободу преступнику, хоть с виду все было не так уж плохо — Я жду. — нетерпеливо добавил детектив.

Полицейские переглянулись еще раз, двое достали пистолеты, а тот, что был рядом с Каем, начал расстегивать браслеты за спиной.

— Только без глупостей, парень, — строго сказал служитель закона, щелкнул замок, после чего тот начал доставать свой хомут из-за пояса.

В мгновение ока Кай привел в действие запасной план. Его освобожденные запястья еще сохраняли следы от наручников, когда тело рефлекторно совершило отработанный маневр — резкий бросок в сторону с последующим скользящим шагом за спину ближайшего полицейского. Массивный офицер в тактическом жилете даже не успел среагировать, когда оказался в железной хватке, превратившись в живой щит.

Мэлк, в свою очередь, отреагировал с профессиональной точностью — его пистолет появился в руке за доли секунды, ствол замер в смертоносной неподвижности. Двое сержантов вразнобой схватились за оружие, у одного пальцы нервно скользили по застежке кобуры, у другого уже раздался металлический щелчок взведенного курка.

Дежурный офицер в панике бил кулаком по тревожной кнопке, оставляя на пластике влажные отпечатки пальцев. Его другая рука в безумном темпе крутила регулятор рации, но в наушниках продолжало звенеть мертвой тишиной, прерываемой лишь редкими всплесками помех.

Канцелярское лезвие в руке Кая — тонкая полоска закаленной стали — прижалось к выступающему кадыку полицейского, оставляя на коже тонкую алую черту. Офицер замер, чувствуя холод металла на самом уязвимом месте, его дыхание участилось, а мышцы напряглись в ожидании боли. Запах пота, геля для волос и дешевого одеколона смешался с будто электрическим напряжением, витающим в воздухе.

Мэлк стоял в идеальной стойке, но капли пота на его висках выдавали внутреннее напряжение. Его палец лежал на спусковом крючке с точным расчетом — достаточно давления, чтобы сохранить бдительность, но недостаточно для случайного выстрела. Глаза детектива, окруженные темными кругами от хронического недосыпа, не отрывались от цели.

В помещении повисла гнетущая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием заложника и тихим жужжанием флуоресцентных ламп. Даже пылинки, пойманные в лучи экстренного освещения, казалось, замерли в воздухе, ожидая развязки.

— Твою мать, Мэлк! Ты что, его не проверил?!

— Да заткнись ты! — гаркнул детектив.

— Парень, отпусти нашего. Тебе все равно не уйти, ты только усугубишь свое положение, — попробовал спокойно начать разговор сержант похожий на учителя, который был самым низким из всей троицы.

— Достань из сумки круглую черную шайбу, — не обращая внимания на уговоры, сказал Кай.

— Еще чего, — ответил детектив, держащий в руках сумку.

— Мэлк, ты-то чего удумал? Делай, как он говорит, пока псих не прирезал Митчелла!

Тяжело вздыхая, детектив достал из сумки черную шайбу. Она тут же начала дымиться у него в руке, и тот ее выронил. Фиолетовый дым быстро стал расходиться по всему помещению. Дежурный уже выскочил в главный зал, хотел лично привести помощь.

От дыма Мэлк и трое сержантов потеряли сознание и рухнули на пол. Кай, задержавший дыхание, откинул полицейского в сторону и подошел к своей сумке. Оттуда он достал противогаз, надел его, потом еще несколько шайб, железную биту, бронежилет и несколько стальных прутков длиной чуть больше грифельного карандаша.

Из дверей выбежало еще трое, которые также рухнули, вдохнув дым. Кай двинулся дальше, закинув в главный зал еще две шайбы с дымом и пару маленьких сфер, покатившихся по полу вглубь второго помещения и также источавших завесу. Через эту дымовую завесу было мало что видно, словно густой, плотный туман осел в поле.

— Пустили газ! — начали раздаваться крики из фиолетовой пелены. — Бегите на склад за фильтрами!

— Не стреляйте! — послышалось с другой стороны. — Ни черта не видно!

Кай спокойно шагал с битой на перевес, раскидывая повсюду дымовые шашки. Перед ним появился один коп — высокий, мускулистый. На лице у него светился синим какой-то сгусток маны, импровизированный противогаз, заклинание, защищающее дыхательные пути. Увидев Кая, он выхватил из кобуры пистолет, но парня уже и след простыл.

На прежнем месте не было вторженца. Коп заволновался, уже начал думать, что ему это все привиделось, но Кай выскочил из клубов дыма прямо позади него. Широкий размах, удар железной битой — и мужчина отлетел на пару метров, врезаясь и проламывая своим весом стол с бумагами.

Железная бита в руках у парня была необычной — не просто бейзбольное снаряжение, а настоящее оружие. Во время сильного удара, при контакте с поверхностью, в месте соприкосновения происходил небольшой локальный взрыв. Сама бита устроена так, что поглощает всю энергию и перенаправляет ее.

Кай шел дальше по залу, наблюдая, как полицейские падают один за другим. Кто-то уснул, пытаясь спрятаться за рабочим столом, кто-то на бегу вырубался, пытаясь выбежать из помещения.

Когда Харлоу дошел до противоположного конца, выбежало еще четверо — с дубинками и в черных противогазах с большими фильтрами, закрывающими все лицо. Кто-то все-таки успел добраться до склада.

Первый, грузный, сразу побежал на вторженца. Стрелять они не собирались, боясь зацепить своих. Кай достал ту самую маленькую железную палочку, бросил ее во врага. Та, ударившись о грудь, на мгновение застыла в воздухе, зашипела — и из нее вырвалась пена. Словно из огнетушителя, пена быстро покрыла все тело полицейского выше пояса, потом начала затвердевать с тем же шипящим звуком, источая небольшие струйки пара.

Еще двое, увидев это, не решились идти на сближение. Они начали колдовать, создавая плотные шары маны в ладонях и бросая их во врага. Один шар Кай отбил на лету обратно к владельцу, отчего того откинуло в сторону, второй шар уже попадая в цель, пришелся прямо в корпус — и Кай улетел за ближайший стол.

За столом юноша попытался укрыться от следующих атак. Магические вспышки полетели в его сторону, раскидывая искры. Под столом проползла полупрозрачная длинная тонкая змея — заклинание четвертого полицейского в противогазе. Кай заметил, как его руку стало обвивать нечто длинное, схватил змею за голову и выкинул в сторону, сам машинально выскакивая из-за укрытия. Рядом с ним уже был противник со сверкающей синим светом дубинкой, которой замахивался для удара.

Парень успел закрыться битой — прозвучал хлопок, полицейская дубинка, крутясь в воздухе, отлетела на десяток метров и воткнулась в гипсокартонное перекрытие между столами. Потом размах, удар — и полицейский отлетел в сторону.

В фиолетовом мареве дыма оставались лишь двое – маг с разряженными ладонями, из которых еще сочились синие искры, и заклинатель с нервно подергивающимися пальцами, уже начавший новый магический жест. Кай стал призраком в этой дымовой лабиринте, его силуэт растворялся в клубящихся волнах, давая драгоценные секунды преимущества.

Пол ожил – десятки полупрозрачных змей с переливающейся чешуей извивались по треснувшей плитке, их раздвоенные язычки жадно ловили вибрации воздуха. Одна из них, толще других, подняла треугольную голову, улавливая тепло тела. Кай с разбегу вскочил на шаткий металлический стол, отчего пролился чернильный прибор, оставляя кляксы к на документах. Следующий прыжок – стол качнулся, с грохотом роняя монитор. Третий бросок – и вот он уже в смертельной близости от стрелка, чьи дрожащие руки только что извлекли "Глок" из расстегнутой кобуры.

Три огненных вспышки прорезали дым. Первая пуля врезалась в кевларовую пластину с глухим ударом, будто кузнечный молот. Вторая – чуть выше, сбивая дыхание в ледяной комок в груди. Третья, пойманная на уровне пояса, заставила тело согнуться в неестественном поклоне. Кай отлетел назад, спиной вырубив стеклянную перегородку, которая рассыпалась на тысячи осколков, смешавшихся с каплями пота на его лице.

В первые секунды не было боли – только всепоглощающий звон в ушах и странная легкость в конечностях. Потом пришло осознание – три синюшных отметены размером с яблоко уже расползались по торсу, а сломанные ребра ныли при каждом поверхностном вдохе. Противогаз превратился в пытку – конденсат смешивался с кровью из разбитой губы, а фильтры отчаянно свистели, не справляясь с нагрузкой.

Поднявшись на дрожащих руках, Кай ощутил, как что-то холодное и гибкое обвивает его лодыжку. Змея-молния – редкий боевой артефакт – уже запускала свой смертельный механизм. Первый разряд ударил по нервам, как раскаленный прут, выжигая сознание белым светом. Второй – вывернул суставы наизнанку невидимыми клещами. К тому моменту, когда призрачные челюсти растворились в воздухе, оставив после себя лишь запах озона и обугленные следы на брюках, Кай уже валялся на полу, скрючившись в неестественной позе, с кровью на зубах и одной мыслью – подняться во что бы то ни стало.

— Он тут! — послышался голос из дымки.

Только полицейский вышел на него, резкий взмах битой — очередной хлопок, и третьего отправили в полет. Одним только чудом, доверившись рефлексам, двигался юноша. Но и этого было мало. Он не знал, сколько еще сможет продержаться перебарывая безумную буль. Остался последний. Один стоящий на ногах враг. Последний рывок.

Кай перевернул ближайший стол, спрятавшись за ним. Сразу же над головой пролетели искры — видимо, последний заклинатель атаковал, ориентируясь на звук. Наш герой тяжело дышал, вдохи были быстрые и прерывистые. Грудь быстро вздымалась и опускалась, стараясь вобрать как можно больше воздуха. Кай попытался успокоиться, сделав глубокий вдох — отчего боль снова дала о себе знать, вернувшись еще сильнее. В ответ на агонию вырвался глухой, подавленный противогазом кашель.

Кай выглянул из-за угла своего укрытия. Среди смога он заметил тень. Рука нащупала лежащий на полу степлер. Осталось подобрать нужный момент. Дыхание остановилось, только гул сердцебиения остался в ушах. «Надо… подобрать… момент…» — мысль крутилась по кругу.

Терпение кончилось — степлер полетел во врага, ударился о барьер и отлетел. Кай этого и ожидал. В два быстрых шага он добрался до копа, замахнулся битой — хлопок, барьер превратился в осколки. Еще один замах — и последний враг в отключке.

Глава 10: Мучения

Когда дым немного рассеялся, Кай обнаружил, что разобрался практически со всеми. Возможно, кто-то оставался на верхнем этаже — там работали архивные служащие, которые, судя по всему, не стали выходить и заперлись в своих кабинетах. Может быть, усыпляющий газ дошел и до них, а может и нет. Их судьба была неизвестна и не слишком волновала захватчика. Оставался завершающий этап.

Кай вытащил из кармана металлическую пластину с рунами - тонкую, как игральная карта, но неожиданно тяжелую в руке. Его пальцы скользнули по теплой поверхности, чувствуя пульсацию энергии. Опираясь на потухшую биту (ее синее свечение давно погасло, оставив лишь холодную сталь), он размахнулся и ударил по окну.

Стекло треснуло с хрустальным звоном, рассыпавшись на осколки. Выброшенная карта перевернулась в воздухе, руны вспыхнули ослепительно - и в небе раздался пронзительный писк, сопровождаемый голубым салютом. Искры сложились в древний символ, растворившийся в дыму.

Кай бросил взгляд на биту. Теперь это был просто изогнутый кусок металла - покрытый вмятинами, с облезшей рукоятью. С отвращением швырнул её под ноги, где она звякнула о бетон, оставив чёрную отметину.

В этот момент в помещение ворвались двое в противогазах — Сергей и Сатто. Они быстро подхватили изможденного Кая и направились в полуподвальное помещение, где содержали заключенных. Охраны там уже не было. Освободив всех заключенных, они нашли того, ради кого затевалась операция. Надев на него противогаз, чтобы он не потерял сознание от остаточного газа, группа выдвинулась наружу, где их ждал белый фургон.

Раненого, тяжело дышавшего Кая Сатто поддерживал под руку. Все действовали быстро и слаженно, без лишних движений. Как только они сели в машину, раздался крик:

— Газуй! — прокричал Сатто, вталкивая Кая внутрь.

Колеса сорвались с места с пробуксовкой. В машине находилось семеро.

— Кристи, как барьер? — первым делом спросил азиат.

— Все было стабильно, — нервно ответила она, осматривая Тига, который успел немного надышаться газа, — Снаружи никто ничего не должен был заметить.

Во время всей операции, девушка поддерживала маскировочный барьер вокруг участка, попутно сняв всю местную магическую защиту.

— Кевин, ты точно отрубил им всё?

— Да! — крикнул инженер за рулем. — Ни связи, ни электричества. Подмога только выезжает, а нас уже и след простыл. Успеем пересесть в другую тачку.

— Отлично.

— Нет, не отлично! — возразила Альва, осматривая Кая.

Ему было действительно плохо. Он едва держался, боль нарастала с каждым вздохом, сводя с ума. С него сняли бронежилет, задержавший несколько пуль. На груди остались синюшные отметины. Альва достала шприц из поясной сумки и сделала укол:

— Потерпи немного, это обезболивающее. — Глаза ее были полны тревоги. Затем она сложила руки на его груди, и между ладоней вспыхнул зеленый свет. — Кевин, можешь вести ровнее?! Я не могу сосредоточиться!

— Что у вас там вообще произошло? — спросила Кристина, приведя в чувства ошеломленного Тига. — Он там никого не убил, надеюсь? Откуда были выстрелы?

— Мы слишком спешили, ничего толком не разглядели… — объяснил Сатто, вытирая пот со лба и держа в руке противогаз. — Но кровавой бани точно не было. Он должен был позвать нас раньше, мы могли помочь, но сигнал подал только после того, как сам всё зачистил.

— Вот же тупоголовый… — сквозь зубы процедила девушка.

На этом моменте Кай отключился. Очнулся он уже в убежище. Над ним спорили Альва и Сатто, но первые секунды он не мог разобрать ни слова. Справа, чуть поодаль, стоял расплывчатый силуэт Сергея.

— …я не смогу его вылечить здесь! — горячилась Альва. — Ребра превратились в кашу, чудом не пробив легкие!

— И как ты себе это представляешь? Он сейчас один из самых разыскиваемых преступников. Как мы передадим его медикам? Думай, что говоришь. — Сатто сохранял ледяное спокойствие.

— Ты не понимаешь, что в любой момент он может просто перестать дышать? — не сдавалась Альва. — Или ты хочешь, чтобы он сдох прямо здесь?

— Все равно. Мы не можем решать это без Мэлка. Делай, что можешь, а дальше видно будет.

— В смысле «все равно»? Тебе правда плевать?! — ее будто заело на этой фразе. — Его жизнь тебя не волнует?

— Каждый из нас, вступая в группу, понимал, на что идет. Это был его выбор…

Тут не выдержал Сергей, до этого неподвижно стоявший в тени, лишь его ледяные голубые глаза отслеживали спор. Его длинные пальцы нервно подрагивали, сжимаясь в кулаки и разжимаясь. Внезапно он резко шагнул вперед, раздвинув спорящих широким движением рук — его костяшки на мгновение коснулись плеча Альвы, оставив ощущение странного холода. Подойдя к Каю, он опустился на одно колено, и потрескавшиеся кожаные ботинки скрипнули по бетонному полу. Его дыхание оставалось ровным, будто он просто осматривал неодушевленный предмет, а не искалеченного человека.

Через несколько секунд мертвой тишины, нарушаемой только хрипами Кая, Сергей сложил руки в замок — его длинные пальцы переплелись в странном ритуальном жесте, суставы побелели от напряжения. Когда он зажмурился, по его бледному лицу пробежала тень — тонкие губы дрогнули, морщинки у глаз сжались в паутинку. Между его ладоней воздух начал мерцать, как морозный туман над зимней рекой.

Сначала появилось слабое белое сияние - неяркое, но болезненно чистое, заставляющее щуриться. Оно пульсировало в такт дыханию Сергея, постепенно набирая силу. Затем магическая энергия, похожая на жидкий серебристый дым, начала обволакивать его кисти - она струилась по венам, подчеркивая каждый сухожильный рельеф, заполняя пространство между пальцами. Странный, металлический запах заполнил помещение. Магия на ладонях начала вибрировать.

Внезапно энергия отделилась с тихим шипящим звуком, будто рвущаяся ткань. В воздухе замерли полупрозрачные проекции его рук - точные копии, но состоящие из мерцающей белой и голубоватой маны. Они пульсировали в такт сердцебиению, а кончики пальцев оставляли в воздухе светящиеся шлейфы, как хвосты падающих звезд. В комнате стало заметно холоднее — на металлических поверхностях выступил иней.

— Сер, ты чего?.. — завороженно спросил Сатто.

Ответа не последовало. Руки из маны вошли в грудь Кая. Сначала тот ничего не почувствовал, но затем раздался хруст, и резкая боль ударила в мозг. Он закричал что было сил. Сатто схватил его за плечи, стараясь удержать.

— Альва, коли ему обезбол! — приказал азиат.

— Нельзя! Вторая доза — и сердце может не выдержать… — испуганно ответила девушка, вздрагивая от каждого крика.

— Ты слышишь, как он орет?! Он сейчас умрет от болевого шока! Давай, коли!

Альва с резким движением выдернула из поясной сумки еще один шприц, его металлический наконечник блеснул в тусклом свете подвала. Ее пальцы дрожали, когда она прокалывала резиновую пробку ампулы, набирая мутноватую жидкость. Укол получился резким - игла вошла в мышцу Кая с едва слышным хрустом. Жидкость медленно потекла опустошая шприц. Почти сразу же раздался новый хруст костей — страшный, глухой звук, будто кто-то ломал сухие ветки. Кай выгнулся в немой гримасе боли, его пальцы впились в края железной койки, оставляя кровавые царапины на облезлой краске.

Сергей продолжал работать с ледяным спокойствием. Его полупрозрачные магические руки внутри Кая двигались с хирургической точностью, скользя между ребер, ощупывая каждый осколок. Временами сквозь кожу можно было разглядеть их голубоватое свечение, будто под ней ползали светлячки. Его настоящие пальцы совершали сложные пассы в воздухе — то сжимаясь в кулак, то растопыриваясь веером, то складываясь в странные знаки. Словно дирижёр управлял оркестром.

Ровно через сорок три минуты (Сатто следил по часам) Сергей резко разжал руки. Магические проекции исчезли с тихим хлопком, оставив после себя лишь слабый запах озона. Кай беззвучно закатил глаза, его тело обмякло, как тряпичная кукла. От шеи до пояса его грудь покрыло багровое пятно, похожее на гигантский кровоподтек — кожа там была горячей на ощупь и слегка пульсировала.

Сергей отошел на шаг, вытирая тыльной стороной ладони единственную каплю пота, скатившуюся по его виску. Его дыхание оставалось ровным, но в глазах читалась усталость — они потускнели, как потускнел бы отполированный клинок после долгой битвы.

Альва тут же бросилась вперед, срывая с рукавов закатанные манжеты. Ее ладони вспыхнули ядовито-зеленым светом — таким ярким, что на стенах заплясали причудливые тени. Она прижала их к воспаленной коже Кая, и сразу же раздалось шипение, будто раскаленный металл опустили в воду. От ее пальцев потянулись тонкие зеленые нити энергии, которые начали оплетать грудь пациента, как паутина. Альва стиснула зубы — жилы на ее шее напряглись, а на лбу выступили капли пота, смешиваясь с выбившимися из пучка прядями волос.

— Вы все психи… точно психи… — сквозь зубы прошипела она.

Силы покидали ее, но она не останавливалась, пока дыхание Кая не выровнялось.

Глава 11: Риск и Тайны

Мэлк очнулся в машине скорой помощи, на лице была кислородная маска. Мужчина не сразу вспомнил, что с ним произошло, и еще какое-то время приходил в себя, стараясь бороться со сном. Несмотря на предостережения врача, детектив, шатаясь, покинул машину. Недовольно щурясь и достав пачку сигарет, он закурил.

На улице был мороз, вокруг суетились копы в теплой одежде: кто-то все еще вытаскивал раненых и уснувших из отделения, кто-то опрашивал свидетелей, некоторые перегородили все проезды и никого не впускали. Рядом было с десяток медицинских машин, врачи едва поспевали принимать «уснувших» от газа. Буквально через пару минут перед Мэлком возник знакомый силуэт:

— И как это все понимать? — прозвучал строгий голос высокой женщины с пальто на плечах, белый мех воротника которого странно поблескивал на ветру. — Я совсем не хотела увидеть тебя снова так скоро, — добавила она язвительно.

— Виктория… — протянул мужчина и выдохнул дым. — Что именно ты хочешь от меня услышать?

— Очередную твою историю о том, как ты упустил преступника.

— Упустил?! Да я его вам под на блюдечке принес прямо в участок! — с раздражением и громко ответил Мэлк. — А вы, как обычно…

— Стоп, — остановила она детектива на полуслове. — Я не хочу снова терпеть твои высказывания о том, будто какой-то сопляк без магии может доставить проблемы Ордену. Избавь меня от этого. — Женщина потерла глаза, наигранно показывая усталость. — Второй раз мне приходится разгребать все это за тобой.

— Ты это о чем?

— Твой псих опять навел шороху, выпустил арестованных, одному из них удалось сбежать. И в этот раз все выглядит не как случайная кровавая месть, а как спланированная операция, которую ты проморгал прямо у себя под носом. — На лице Виктории появилась противная улыбка. — Особенно странно, что в этот раз никто не погиб. Если бы ты не был таким дрессированным псом, я бы подумала, что ты нас предал… Хотя на это у тебя не хватило ни смелости, ни мозгов.

— Все равно не могу понять… Если никто не погиб, да и сбежал только один человек, чего тогда инквизиции опять нужно? Ты сама говоришь, что это все мелочи, тогда почему ты тут? — колко заметил детектив, стараясь выудить как можно больше информации.

— А вот это уже тебя не касается. Занимайся своим делом, — прозвучал неожиданно серьезный ответ, после чего голос Виктории вновь стал язвительным. — И в следующий раз сделай одолжение: не пытайся арестовать этого мальчишку… Просто прибей на месте, меньше возни будет.

— Это приказ?

Виктория посмотрела на детектива с поднятой бровью, одаривая его вопросительным взглядом.

— А ты сам как думаешь?

На следующий день Мэлк решил не появляться пока в убежище. Он всеми силами делал вид, что усердно работает над делом: провел всю ночь за отчетами, а наутро опрашивал свидетелей и пострадавших. На самом деле он хотел узнать другое. Будто между делом детектив спрашивал про сбежавшего заключенного, которого конвоировали из тюрьмы. По сути, кроме того, что заключенным заинтересовался Орден и что к нему приставили трех охранников, Мэлк больше ничего не узнал. Любая информация во всех отчетах и документах о Тиге была стерта или засекречена. Детектив, конечно, понимал, о ком идет речь, но не мог двинуться дальше. Почему Орден заинтересовался им именно сейчас? Зачем такая скрытность? И вообще, к чему столько возни?

Больше всего пугало то, что за это снова взялась Виктория. Несмотря на свою надменность, она была довольно умна. Если бы не излишняя гордость и полное осознание своего положения, возможностей и навыков, которые мешали ей смотреть на вещи трезво, то Мэлк искренне считал бы ее самой опасной. А так, пока эта женщина не смотрит на мелочи, не обращая внимания на, как она говорит, «мусор под ногами», можно было не беспокоиться. Только вот оставалось одно жирное «но»: если Виктория займется поиском Тига, она сможет выйти и на группировку Мэлка, чего бы совсем не хотелось.

Поэтому сейчас детективу было важно понять, насколько сильно Тиг нужен Ордену. В какой-то момент, собрав полный стол разной документации, Мэлку стало не хватать рабочего пространства. Бумажки вокруг него сначала зашелестели, потом начали парить в воздухе. Он пристально смотрел на левитирующие распечатки, пытаясь хоть что-то понять, зацепиться за какую-то мелочь. Так он высмотрел — по сути, случайно заброшенный в его кипу — отчет о резне в парке. Все было написано сухо и по фактам, но одна деталь врезалась в память: маньяк посреди боя вколол себе какую-то инъекцию, отчего стал еще яростнее, чем прежде.

Казалось бы, ничего связанного с Тигом. Орден участвовал в операции по устранению особо опасного мага, чем и занимается обычно отряд специального назначения. Но что-то в этом всем не давало Мэлку покоя. Особенно строчка об отсутствии результатов вскрытия и то, что тело маньяка увезли в лабораторию Ордена.

Еще одна вещь, которая волновала детектива, — все его источники из Совета молчали. Никто не мог дать даже намека на то, что происходит вокруг. Это настораживало еще больше.

«Может, нам стоит напасть первыми, пока есть возможность…» — промелькнуло в голове у Мэлка. Он уже представлял, как они врываются в лабораторию Ордена, воруют информацию, попутно разрушая все вокруг. Всего лишь воображаемая ситуация — и один шаг до ее реализации. Пока эту идею он отложил до лучших времен. Ведь в отчете фигурировал отряд специального назначения — может, они что-то знают?

Пока мужчина размышлял, в архивный кабинет зашел молодой сержант, даже постучавшись:

— Простите, что отвлекаю… — пробормотал невысокий худой юноша. — Вот отчет от электриков. — Он поднял небольшую папку с бумагами.

— Да, положи к остальным, — Мэлк указал на заваленный бумагами стол.

Сержант положил папку и осмотрел парящие в воздухе бумаги. В нос ударил запах сигарет — в этом помещении курить было нельзя, но новобранец не решился сделать замечание детективу.

— Позволите сказать? — неуверенно продолжил он.

— Что еще? — раздраженно гаркнул Мэлк, отвлеченный от мыслей.

— Пока шел к вам, ознакомился с отчетом. Там сказано, что электричество отрубили, кто-то влез в систему и обесточил здание. Мне кажется, это было в момент задержания Харлоу… В одиночку он бы не смог оказаться в двух местах одновременно…

— К чему ты клонишь? — Мэлк стал внимательнее слушать полицейского.

— Мне кажется, у нашего разыскиваемого были сообщники. Может, если мы найдем их, то получится выйти и на Кая? — Юноша высказывал свою теорию все так же неуверенно, будто боялся сказать глупость. — Все очень похоже на то, что он специально дал себя поймать, чтобы попасть именно к нам в отделение. Возможно, ему что-то тут было нужно…

— Освободить преступников, — добавил детектив, подыгрывая сержанту. — Или он хотел кого-то вытащить, или это знак некоего протеста.

— То есть вам кажется, что моя версия правдива? — чуть воодушевленнее спросил парень.

— По крайней мере, звучит складно, но доказательств у нас пока нет. Все равно неплохая теория, — похвалил Мэлк и сделал вид, что задумался. — Дуй за личными делами задержанных в тот день, в архиве их пока нет. Проверим все сами.

Обрадованный тем, что его взяли на расследование, неопытный полицейский сразу же отправился выполнять поручение. Детектив же в очередной раз убедился, насколько шатко его положение, если даже зеленые новички стали догадываться о чем-то. Но тут можно было воспользоваться наивностью паренька, попросить собрать то, куда руки самого Мэлка не дотягиваются.

Как он и ожидал, ничего о Тиге найти не удалось. Это удивило даже нового помощника:

— Странно, о сбежавшем никаких отчетов. Будто его и не было у нас… — расстроенно произнес сержант. — Может, не успели оформить? — предположил он.

— Да, это странно, — Мэлк снова выдержал наигранную паузу. — Если хочешь помочь, вот и займись этим. Разузнай, что сможешь. Буду благодарен.

— А… а как мне это сделать? — замялся юноша.

Мужчина тяжело выдохнул и потер уставшие от бессонной ночи глаза.

— Не знаю. Как это у вас принято? Спроси у начальства или вышестоящего.

— Я официально не закреплен за этим делом и не имею права им заниматься. Никто мне ничего не расскажет…

— Тогда просто поспрашивай у своих коллег. Сделай это спокойно и ненавязчиво, словно просто интересуешься от нечего делать.

— Меня в коллективе не очень… уважают… — тихо, почти шепотом прозвучал смущенный ответ.

— Ну так придумай что-нибудь, войди в доверие. Проведи оперативную работу. Тем более, мне кажется, у нас завелся крот, — Мэлк стал придумывать для убедительности. — Если у преступника есть сообщники, не исключено, что они могут быть из полиции. Это бы многое объяснило. Поэтому доверять всем подряд мы не можем, будь внимательным и распространяйся о своих догадках. Нам и так хватило темных делишек капитана Рольфа. — детектив, на всякий прикрыл тыл, осталось только задобрить, — Если хорошо себя покажешь и мы сможем закрыть дело, укажу тебя как второго следователя, может и повысят.

На последних словах детектива в глазах у сержанта мелькнул страх. Мэлк звучал достаточно убедительно, да и в его словах была доля правды — только предателем был сам детектив.

Глава 12: Доброе Утро

Кай провалялся в отключке два дня. Он изредка просыпался в полубреду, слышал какие-то голоса вокруг себя и снова засыпал. Тишина, каша из образов, потом снова тишина и так по кругу. Парень полностью потерял связь с реальностью, в какой-то момент ему даже казалось, что он уже на том свете. Все это время ему снились абсолютно бессвязные сны, словно нагромождение бреда. Кошмары сменяли друг друга, пока он не открыл глаза в холодном поту и полной темноте. В ушах стоял звон, отчего болела голова. Глаза едва разомкнулись, стараясь всматриваться в черноту помещения.

Руки и ноги не хотели слушаться, в груди пульсировала слабая, давящая, ноющая боль. Кай неловкими движениями, заставляя конечности двигаться, ощупал себя, аккуратно, стараясь не развязать бинты, покрывающие всю верхнюю часть тела. Потом он услышал какое-то сопение, когда писк в ушах прошел. Его губы разомкнулись в попытке выдавить слова: «Кто здесь?», но вместо этого вырвался сухой тихий кашель, сопровождаемый болью.

В потёмках Кай встал, медленно опираясь на кровать. По стене он добрался до двери и выключателя. Резкая вспышка света ослепила его, заставляя зажмуриться. Постепенно он привык и стал осматриваться. Кай находился в своей комнате в убежище, а рядом с его кроватью, на кресле, спала Альва, укрытая пледом. Парень не стал её будить, тихонько открыл дверь и вышел.

После туалета, едва передвигая ногами, направился на кухню. Там он быстро нашёл пустой стакан, набрал воды из-под крана и жадно поднёс ко рту. В горле пересохло, пить хотелось нестерпимо. Он сделал первый большой глоток — резкая боль, кашель, и стакан упал на пол, разбиваясь вдребезги. Сидевший в зале отдыха Сергей, услышав происходящее, с недовольным вздохом отложил книгу и направился к Каю.

Мужчина перешагнул осколки, взял новый стакан и набрал в него воды, пока Кай откашливался.

— Маленькими глотками, — с акцентом пояснил он больному, передавая стакан.

Кай кивнул и начал медленно пить, чувствуя с каждым глотком укол в груди. Но уже было не так больно, и он осушил стакан до дна. Сергей в это время, двигая указательным пальцем с лёгким синим свечением, собрал все осколки с пола. Стекло левитировало в воздухе и отправилось прямиком в мусорное ведро.

— А где остальные? — поинтересовался Кай, который наконец справился с жаждой и стал осматривать окружение.

— Ушли, — коротко ответил мужчина.

Парень многозначительно посмотрел на собеседника, но дальнейших пояснений не последовало. Кай не стал допытываться дальше, понимая бесполезность подобного. Он уже успел привыкнуть к тому, что Сергей был немногословен, а если и говорил, то едва понятно и только по делу.

— Есть чего перекусить? Умираю с голоду…

Теперь уже Сергей многозначительно посмотрел на больного, словно принимая эстафету. Он жестом указал на стул за кухонным столом, мол, «подожди», а сам принялся готовить. Мужчина недолго терзался выбором блюда. За двадцать минут сварил кастрюлю макарон с тушёнкой, организовал себе и Каю по тарелке, а остальное оставил на плите остывать.

Еда — не сказать что очень вкусная, но и ничего ужасного в ней не было. А чего ожидать? Подобное может приготовить каждый: Самые обычные макароны с тушёнкой. Но для Кая они показались невероятно вкусными, особенно с голодухи. Он и сам не знал, сколько провалялся в отрубе, да и до этого не помнил, когда в последний раз ел.

Несмотря на весь голод, есть пришлось медленно, тщательно пережёвывая пищу, чтобы не подавиться от очередного кашля. Грудь всё ещё болела, ощущения были такие, будто по нему недавно прошелся слон или сбила машина.

Тем временем, за столом вырисовалась странная картина для любого, кто мог бы наблюдать за ней со стороны, если бы кто-то ещё находился в помещении. Двое молча поглощали пищу, смотрели друг на друга в полной тишине, будто оценивающими взглядами.

Первым решился на разговор Кай:

— Я мало чего помню после того, как мне вкололи обезболивающее в машине… — прожёвывая, начал говорить парень, пытаясь подбирать слова. — Как я могу понять, мы справились. Но… Ты ведь меня вылечил?

Сергей на мгновение перестал есть, вилка у него зависла в руке, а сам мужчина слегка выпрямился. Он подождал несколько секунд, а после просто кивнул.

— Это было безумно больно, но спасибо, — учтиво поблагодарил Кай, после чего продолжил: — Получается, за мной теперь должок?

Сергей, услышав последнюю фразу, лишь пожал плечами, ничего не ответив.

Когда они закончили есть, послышался звук открывающегося лифта. Небольшой электрический гул, несколько щелчков и скрежет раздвигающихся дверей. В этот момент Сергей немного насторожился. Кай заметил, как мужчина напрягся, отвлёкся от мытья посуды и уставился на входную дверь, будто прожигая её взглядом.

Послышались шаги в коридоре — тяжёлые, уверенные, с лёгкой шаркающей ноткой, будто человек давно привык к этим стенам. Дверь распахнулась с характерным скрипом, и в проёме возникла коренастая фигура. Вошедшим был Тиг.

Кай узнал его, но теперь смог рассмотреть подробнее. Невысокий, но крепко сложенный мужчина лет сорока с лишним, он двигался с расслабленной грацией усталого хищника. Его квадратная челюсть была покрыта трёхдневной щетиной цвета жжёной охры, а глубокие морщины у глаз выдавали привычку к частым ухмылкам. Короткие, будто ёжиком подстриженные волосы местами серебрились сединой, но это не делало его старым — скорее, подчёркивало грубоватую фактурность.

На нём была поношенная чёрная водолазка, плотно облегающая торс и подчёркивающая рельеф широкой груди. Рукава слегка растянулись на бицепсах, оставляя видными жилистые предплечья, покрытые сеткой мелких шрамов. Джинсы с вытертыми коленями и потрёпанные армейские ботинки довершали образ человека, привыкшего к походным условиям.

Когда он шагнул в свет, Кай заметил, как его карие глаза, тёмные, как старая медь, мгновенно оценили обстановку. Горбинка на носу придавала лицу слегка хищное выражение, но это смягчалось постоянной полуулыбкой, будто он знал какую-то шутку, которую остальные ещё не услышали.

Тиг вошёл, слегка переваливаясь с ноги на ногу, как будто когда-то перенёс травму бедра, но давно сжился с ней. На поясе у него болтался нож в потёртых кожаных ножнах, а из кармана джинсов торчала зажигалка в виде миниатюрного черепа.

Увидев вошедшего, Сергей спокойно выдохнул и вернулся к своим делам.

— О, мой спаситель пришёл в себя! Как ты? Разве тебе уже можно вставать? — с искренней улыбкой приветливо начал прибывший. — Я слышал, тебе здорово досталось. — Подходя к Каю и крепко пожимая руку, он продолжил: — Мы же ещё не знакомились? Я Тиг, а ты — Кай? Прости, если неправильно назвал. У меня плохая память на имена.

Тиг от души засмеялся, видя недоумение в глазах парня. После поздоровался с Сергеем:

— О, Серг, и ты тут! Как дела? — всё так же добродушно поинтересовался он.

— Нормально, — спокойно прозвучал ответ мужчины, который уже высушивал вымытую посуду с помощью магии. (Он брал тарелки указательным и большим пальцем, подушечки нагревались и краснели, тем самым передавая тепло тарелке испаряя влагу с поверхности посуды моментально.)

— Как всегда немногословен, — улыбчиво подытожил собеседник, после чего снова переключился на Кая. — Только не говори, что ты тоже из молчаливых. Нам одного тут вполне достаточно.

Кай только хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, как в комнату вошла Альва. Девушка грозно, сквозь очки, метала взглядами, пока не нашла опешившего парня, который совсем не ожидал увидеть её такой злой.

— Ты чего встал с кровати?! — Прежде чем Кай успел что-либо ответить, она продолжила ругать его, не давая вставить слово. — Тебе не то что ходить, стоять даже ещё нельзя! У тебя были все рёбра в труху, хорошо что ещё дышишь! — от гнева она едва подбирала выражения, от чего её речь казалась несвязной, — Почему не разбудил после того, как пришел в себя?! Полный идиотизм! — Альва после своих слов заметила, что перегнула палку, сделала глубокий вдох, поправила очки и продолжила уже спокойнее: — Возвращайся в постель, я тебя осмотрю…

— А ты у нас нынче врачом заделалась? — шутливо спросил Тиг, стараясь разбавить обстановку, снизить накал. — Не знал, что ты разбираешься в медицине! А может, после Кая и меня осмотришь? — Заигрывания мужчины с подмигиванием смотрелись скорее нелепо и шуточно, нежели серьёзно.

— Тиг, не зли меня, — холодно прозвучал ответ Альвы, будто она и не срывалась на крик секунду назад. — Мы тебя едва вытащили из тюрьмы, а ты расхаживаешь где попало, будто ждёшь, когда тебя опять арестуют… — Альва осмотрела по очереди всех. — Видимо, я одна отношусь серьёзно к сложившейся ситуации?

Тиг схватился за сердце, на его лице появилась актёрская гримаса боли. Он опёрся о столешницу на кухне, всем видом показывая, что ему плохо.

— Жестокая ты однако! Никакого милосердия. Всегда такая холодная… Могла бы хоть раз подыграть? — с наивностью ребёнка говорил взрослый мужчина, отчего смотрелся ещё более нелепо.

— Скоро вернётся Мэлк, вот он тебе и подыграет. А ты ему расскажешь, почему и зачем выходил из убежища, когда тебе строго-настрого запретили это делать.

— Его уже три дня как нет тут. Чего прикажешь делать? Из одной клетки достали, чтобы посадить в другую?..

Глава 13: Культ

Старое заброшенное здание из обшарпанного кирпича. Внутри воняло сыростью и городскими отходами. Этот небольшой трехэтажный комплекс когда-то был общежитием на окраине города, сейчас же он скорее напоминал притон своим внешним видом. Штукатурка и краска уже почти везде слезли, оголяя посеревший от времени кирпич. Все окна были выбиты, только массивная двустворчатая дверь выделялась. Вход был завешан цепями и несколькими замками, даже присутствовала скромная магическая защита, а оконные проемы первого этажа были зарешеченными и закрыты гипсокартоном — всё, чтобы не дать зевакам заглянуть внутрь.

Рядом с дверью стоял Карлос, его правая ладонь покрыта легким дрожащим свечением с тихим трескующим звуком, как из сломанной розетки. Он готов был в любой момент разрезать цепи и ворваться внутрь, ждал лишь Лизи.

Девушка стояла рядом с ним, она присела на корточки, так что её длинные волосы чуть ли не касались земли, ладони были сложены перед лицом, будто в мольбе. Она подготавливала заклинание:

— Вот же мерзость… — шепотом негодовал парень. — Почему именно мы должны лазить по этим помойкам? Всяких придурков развелось столько, что нам пришлось разделиться. Да и холодрыга на улице… Лизи, тебе долго еще?

— Ты своим нытьем меня только отвлекаешь, — зажмурив посильнее глаза, ответила девушка. — Через пять секунд перерубай цепи.

Карлос стал мысленно вести отсчет: пять, четыре, три, два, один… Его рука с синим свечением прошла сквозь цепи, как нож сквозь масло. Он не стал медлить, с грохотом распахнул дверь и громко, во всеуслышание крикнул:

— Именем Ордена приказываю вам сдаться! — прокричал он быстро, и, конечно, его никто не послушал.

В просторном зале, освещенном лишь чадящими факелами, замерли семь фигур в истрепанных черных робах. Воздух был густым от запаха гари. Стены, покрытые отслаивающейся штукатуркой, испещряли темные подтеки, стекавшие вниз, будто стены истекали тенями. На облупившейся поверхности кто-то вывел странные символы — то ли краской, то ли чем-то более липким и вязким, что застыло неровными корками.

Пол утопал в хаосе разбросанных пергаментов, их пожелтевшие края закручивались, словно пытаясь свернуться от ужаса. Между страницами мелькали обрывки пергамента с выцветшими чернилами, испещренные знаками, которые заставляли глаза непроизвольно скользить мимо, не в силах сфокусироваться. Кое-где валялись разбитые чернильницы, их содержимое впиталось в деревянные половицы темными звездами.

В центре стояли три массивных стола с неровными поверхностями, будто их долго и усердно царапали чем-то острым. На них аккуратно, с пугающей точностью, были разложены ритуальные клинки — их изогнутые лезвия отражали огонь факелов мутными бликами, а рукояти, обмотанные потертой кожей, хранили следы множества чужих ладоней. Возле каждого лежали странные предметы: потрескавшиеся свечи с застывшими наплывами воска, пузырьки с мутной жидкостью, перья неведомых птиц, перевязанные черными нитями.

В углу темнел массивный жаровник, заполненный остывшим пеплом. Среди серой массы угадывались обугленные фрагменты - возможно, бумаги, а может, чего-то более органического. Над ним все еще висело сладковато-горькое марево, смешивающееся с общим смрадом помещения.

Даже воздух здесь казался тяжелым — он обволакивал кожу липкой пленкой, а каждый вдох оставлял на языке привкус старого железа и пыли, осевшей в легких за долгие годы забвения. Тишину нарушало лишь потрескивание факелов да редкие скрипы половиц, будто само здание сдерживало дыхание в ожидании чего-то неотвратимого.

Реакция последовала незамедлительно: каждый из семи схватился за оружие или за то, что лежало рядом, кто-то тут же начал готовить атакующее заклинание. Но в этот момент на сцену вышла Лизи. Девушка вошла в комнату, разомкнула ладони, и с них вышла небольшая, едва различимая волна, похожая на круги, которые образуются после брошенного камня в воду. В следующее мгновение одежда и кожа всех противников стала покрываться каменной коркой, заставляя всех буквально застыть на месте.

— И опять люди в черных плащах… Нынче мода такая? — шутил кудрявый парниша, пока не заметил справа от себя легкое движение.

Один из культистов, держащий в руке клинок, начал как-то слишком быстро преодолевать заклинание окаменения. Карлос среагировал на него и метнул в человека небольшой разряд, отчего тот потерял всё каменное покрытие на себе, после чего упал на землю, дергаясь в конвульсиях. Карлос многозначительно посмотрел на подругу:

— Видимо, этот оказался не так прост… — едва переводя дух, с заплывшими глазами ответила девушка. Подобная магия далась ей с трудом.

— Ага, конечно. Может, кто-то просто плохо справился со своим заклинанием?

Лизи не стала отвечать. Как только отдышалась, она одарила парня безучастным взглядом и попросту проигнорировала вопрос.

— Давай быстрее заканчивать тут, я домой хочу, — тихо промямлила она с уставшим видом.

— Хорошо, я быстренько осмотрюсь, после вызовем сюда группу полицейских, а они дальше сами. А ты пока сторожи выход, чтобы никто не сбежал.

От Карлоса отделилось две иллюзии, которые пошли шарить по второму и третьему этажу, сам же он осматривался на первом. В следующем помещении первого этажа, где было уже намного скромнее — просто грязь и мусор, без кровавых подтеков на стенах, — Карлос увидел скромную деревянную дверь, ведущую в подвал. Эта дверь находилась слегка ниже, надо было спуститься к ней, пройдя с пяток ступеней. На створках было несколько листочков с заковыристыми символами, которые служили печатями.

Кудрявый прошептал несколько слов, печати начали тлеть и превратились в пепел. Легким движением руки он открыл дверь на болтающихся петлях. В нос резко ударил сильный запах гнили. Карлос сдержал рвотные позывы, но в темноту не стал заходить.

— Ни черта не видно, — выругался он, пытаясь всматриваться в эту темноту.

В следующее мгновение из ладони Карлоса вылетел небольшой огненный светлячок, направился к потолку в помещении и резко засиял светом.

От увиденного у парня расширились зрачки, дрожь с холодным потом мгновенно прошла по всему телу. Ноги и руки затряслись от страха. К горлу начало резко подступать, он согнулся пополам, и из желудка вышло всё содержимое прямо на пол в неконтролируемом порыве...

Глава 14: Последний шепот нитей

Тени старого текстильного завода тянулись длинными полосами по ржавым стенам, будто чьи-то пальцы, цепляющиеся за последние следы дневного света. Воздух был густ от пыли и запаха машинного масла, смешанного с чем-то сладковато-гнилым — то ли разложившейся тканью, то ли кровью.

Витта шагнула первой, её белоснежный плащ резко выделялся на фоне грязных стен. Пальцы сжались в кулак — привычный жест перед боем.

— Он здесь. — Её голос прозвучал чётко, без дрожи.

Овин шёл сзади, неспешно, будто прогуливался. Но каждый его шаг был рассчитан, каждый взгляд — прицелен.

— Чувствую.

В дальнем углу цеха, на груде разорванных тканевых рулонов, сидел человек. Его нога болталась в воздухе, а пальцы перебирали что-то невидимое — будто играл на незримых струнах.

— О, гости! — Ноа поднял голову, и в его глазах вспыхнуло что-то безумное. — И какие же… представительные.

Он соскользнул вниз, и свет из разбитых окон упал на него.

Он сидеть на груде разорванных тканей, как паук на паутине собственного презрения, и вся его фигура была вызовом.

Чёрный кожаный плащ — но не благородный, не строгий, как у инквизиторов Ордена. Нет. Его плащ был изнанкой их величия: алые подкладки, вывернутые наружу, словно свежие раны на чёрной коже. Каждый разворот ткани обнажал кровавый отблеск — насмешку над белоснежными мантиями Девятиглавого Эдикта.

Жилет обтягивал торс, словно вторая кожа, сшитая из дерзости и бунта. Десятки карманов, набитых ампулами с мутной жидкостью, болтались при каждом движении. Склянки позвякивали, как кости в мешке палача, а внутри них пульсировало что-то живое — может, яд, может, диковинный эликсир, а может, просто гниль, которую он собирался впрыснуть в естество этого прогнившего мира.

Перчатки без пальцев — потому что магия Ноа не терпела преград. Кожа была испещрена вышитыми рунами, но не теми, что защищают или укрепляют. Нет. Это были знаки распада, символы разложения, кропотливо вплетённые в материю, будто он вышивал на них собственный манифест. Каждый шов светился тусклым багровым светом, как тлеющий уголёк в пепле.

Но главное — его волосы.

Ярко-рыжие, будто вымазанные в фосфоресцирующей крови, они не просто лежали — они шевелились. То ли от малейшего дуновения ветра, то ли от собственной воли. Пряди извивались, как змеи, будто в них пульсировала чужая жизнь. Иногда казалось, что они тянутся к чему-то невидимому — к нитям маны, к колебаниям воздуха, к самой тьме, что клубилась в углах этого проклятого места.

И когда он улыбался, в его глазах вспыхивало нечто, что не принадлежало ни Ордену, ни этому миру.

Что-то совсем иное. Что-то свободное.

— Вы знаете, зачем я вас позвал? — Ноа развёл руки, и между пальцами заструились тонкие нити маны — полупрозрачные, как шёлк паука.

— Чтобы мы прикончили тебя быстрее? — Витта уже подняла руку, готовясь создать барьер.

Ноа рассмеялся.

— Чтобы открыли глаза. Орден — это гниль. Они посылают вас умирать за их ложные идеалы.

Ован не стал ждать монолога.

Его тело сорвалось с места прежде, чем Ноа успел закончить фразу — стремительный рывок, превратившийся в размытую тень. Воздух взревел, рассекаемый клинками, которые материализовались в его руках в тот же миг, когда пятки оторвались от земли. Призрачные лезвия — не просто оружие, а продолжение его воли. Они вспыхнули голубоватым сиянием, оставляя за собой дымчатые шлейфы, будто само пространство плакало от их остроты. Первый удар — вертикальный, сверху вниз, с безупречной точностью, рассчитанный не просто убить, а рассечь — пополам, от ключицы до бедра, без права на сопротивление.

Но Ноа даже не пошевелился. Он лишь приподнял бровь, словно наблюдал за неуклюжим фокусом. И тогда — нити дёрнулись.

Тончайшие волокна маны, невидимые до этого момента, вдруг проявились в воздухе, перехватив клинки Овина в дюйме от цели. Лезвия застыли, будто врезались в незримую стену. Он попытался резко дернуть клинки, чтобы разрезать нити, но все было не так просто... Даже хуже того — они застряли, словно мухи в паутине. Овин почувствовал это мгновенно — его оружие, обычно послушное, вдруг стало тяжелым. Не просто замершим, а поглощённым. Голубоватое свечение клинков начало меркнуть, растворяясь в этих проклятых нитях.

Впервые за долгие годы его лицо дрогнуло. Легкое сужение глаз. Едва заметное напряжение в скулах. Удивление. Никто и никогда не останавливал его клинки так… легко.

Ноа улыбнулся, и в его взгляде читалось что-то между жалостью и торжеством.

— Предсказуемо, — прошептал он, и нити сжались сильнее.

Ован услышал треск — его клинки трещали, покрываясь паутиной трещин.

Дальше к бою подключилась Витта.

Её лёгкие наполнились морозным воздухом, и в тот миг, когда она резко выдохнула, мир вокруг застыл.

Ледяной ветер рванул вперёд с рёвом разъярённого зверя, поднимая в воздух груды мусора, обломки кирпичей и клочья старой ткани. Всё это замерло на мгновение в ледяном танце, прежде чем рухнуть на пол, уже покрытое инеем. Стены цеха аукнулись от удара — бетон моментально покрылся паутиной трещин, а по металлическим балкам поползли молочно-белые узоры, будто невидимый художник выводил морозные клейма. Даже воздух застыл, превратившись в миллионы сверкающих кристалликов, оседающих на землю алмазной пылью.

Но Ноа лишь махнул рукой — и нити маны сплелись перед ним в ажурную сеть, тонкую, как паутина, но невероятно прочную. Ледяной вихрь разбился о неё, рассыпаясь на тысячи осколков, которые с тихим звоном посыпались к его ногам.

— Витта, давай без глупостей, — он покачал головой, и в его голосе звучала почти обида, словно он действительно ожидал от неё большего. — Ты же умная.

Она сжала кулаки, и в тот же миг кончики её пальцев побелели, покрываясь тончайшей коркой льда. Холод струился по её коже, как живой, оставляя за собой мерцающие следы.

— Ты видела, что они делают с теми, кто не вписывается в их систему, — продолжил Ноа, делая шаг вперёд.

Лёгкий пар заклубился у её ног, стелясь по полу, как призрачный туман. Каждый её выдох превращался в белое облачко, а волосы, выбившиеся из хвоста, покрылись инеем, сверкая в тусклом свете, словно усыпанные крошечными алмазами.

Её брови дрогнули. Всего на мгновение – тончайшая трещина в ледяной маске бесстрастия.

Ноа заметил.

Губы его растянулись в торжествующей ухмылке, обнажая острые клыки.

— Ага… – он протянул слово, будто пробуя его на вкус, – Значит, сомнения есть.

Ован снова, в очередной раз не дал ему продолжить. Он уже готовился к очередному нападению, пока его соратница выигрывала время.

С резким щелчком разорвав паутину, Ован выкрутился в воздухе, совершая сальто назад с грацией хищного зверя. Его клинки вспыхнули ослепительно-синим пламенем, вобрав в себя всю ярость, накопленную за годы службы — холодную, отточенную и смертоносную. Такое было совсем не похоже на него. Мужчина понимал, что сейчас они сражаются вдвоем, а противник достаточно силен, чтобы не оставить от них и мокрого места. Сдерживаться нет смысла. В этом мгновении он стал олицетворением самого Ордена — неумолимого и беспощадного.

Тройная атака, отработанная до автоматизма, обрушилась на противника: первый клинок сделал горизонтальный выпад на уровне горла, второй — восходящий удар от бедра, рассекающий живот, третий — молниеносный тычок в солнечное сплетение. Каждое движение было идеально рассчитано, каждый мускул напряжен до предела.

Но Ноа уже не стоял на месте. Он отпрыгнул назад с неестественной легкостью, словно его оттянули за невидимые нити, и в тот же миг его пальцы дёрнулись в странном, гипнотическом жесте. Нити маны ожили, превратившись в смертоносные щупальца. Они впились в стены, оставляя после себя глубокие трещины, вонзились в потолок, свисая кровавыми каплями застывшей энергии, пронзили пол, превратив бетон в решето. В считанные секунды весь цех превратился в гигантскую паутину.

Тысячи, миллионы нитей сплелись в смертоносный лабиринт, где каждый шаг грозил рассечением. Они дрожали в воздухе, звеня, как натянутые струны адской арфы, готовые разорвать плоть при малейшем прикосновении. Воздух наполнился электрическим треском статики.

Ован замер на мгновение, его холодные глаза анализировали ситуацию с беспристрастностью опытного тактика. Где слабое место в этой паутине смерти? Его пальцы сжали рукояти клинков крепче, сухожилия на запястьях напряглись, как тросы.

Ноа стоял в эпицентре этого кошмара, раскинув руки в театральном жесте, будто дирижёр перед оркестром, готовый обрушить на них симфонию уничтожения. Его рыжие волосы колыхались в такт невидимому ветру, а в глазах горел огонь фанатичной убежденности. "Бегите", — прошептал он, и в этом шёпоте звучала странная смесь угрозы и... сожаления.

Витта сжала зубы. Поведение противника казалось снисходительным. Это её сильно раздражало, девушка чувствовала себя униженной.

— Мы не бежим.

Она взмахнула руками — и барьер вспыхнул вокруг них, но нити уже резали его, как нож масло.

Ноа не просто контролировал магию – он владел ею с мастерством искусного ткача, чьи пальцы создавали не просто нити, а целые полотна разрушения. Каждая тончайшая струна энергии в его руках была заточена под разрыв заклинаний, словно он годами изучал каждый их жест, каждый вздох, каждую слабость. Эти нити пульсировали кровавым светом, переплетаясь в сложные узоры, которые не просто защищали, а предвосхищали атаки, словно живой, мыслящий щит.

Ован, стиснув зубы до хруста, атаковал снова, изменив тактику. Вместо прямого натиска он использовал "Фантомный рывок" – древнюю технику Ордена, когда маг на доли секунды будто растворяется в пространстве, оставляя после себя лишь дрожащий силуэт, двигаясь с немыслимой скоростью. Его тело исчезло, обманув зрение, и в тот же миг он "материализовался" за спиной Ноа, клинки уже вонзались в спину с кинетической силой, способной пронзить стальную плиту. Но нити – эти проклятые нити! – среагировали быстрее мысли. Они взметнулись, как змеи, обвивая его запястья мертвой хваткой, впиваясь в кожу ледяными жалами. Ован почувствовал, как его собственная мана высасывается через эти каналы, энергия утекает с каждым ударом сердца, оставляя во рту вкус медной горечи. Его клинки померкли, их голубое сияние снова сменилось болезненным мерцанием, а мышцы вдруг налились свинцовой тяжестью. Это был не просто бой – это было медленное удушение, где каждый его прием превращался в оружие против него самого. Буквально почувствовал, как его собственная мана утекает в эти сети.

— Ован! — Витта рванулась вперёд, её пальцы сжались в жесте заклинания, и из-под ног Ноа взметнулись ледяные шипы, острые как кинжалы и холодные как сама смерть. Бетонный пол треснул с громким хрустом, покрываясь паутиной морозных узоров, но Ноа лишь рассмеялся – этот звук напоминал ломающиеся кости – и рывком поднялся в воздух, его пальцы ловко цеплялись за невидимые нити, будто он был пауком в центре собственной паутины.

— Вы предсказуемы, — снова эту фразу прошипел он, и в его голосе звучала не просто насмешка, а разочарование, словно он ожидал от них большего.

Витта поняла – так они проиграют. Её взгляд метнулся к Овину, и между ними промелькнула безмолвная договорённость. Он кивнул почти незаметно, его глаза вспыхнули решимостью. План был прост, но смертельно опасен.

Ован ринулся вперёд, но теперь его клинки светились не голубым, а яростно-синим светом – он использовал технику Карлоса, вложив в них не просто магию, а сгустки сжатой молнии. Каждый удар оставлял в воздухе взрывающиеся шары энергии, которые Ноа вынужден был перерезать нитями, отвлекаясь на их нейтрализацию. Искры сыпались в разные стороны, оставляя на полу обугленные следы, а воздух наполнился запахом озона и горелой плоти.

А Витта... Она ждала. Её ладони сомкнулись перед грудью, и между ними начал формироваться сгусток чистейшего холода – её мана сконденсировалась в смертоносный импульс, готовый вырваться наружу. Когда Ноа, увлёкшись отражением атак Овина, развернулся к ней спиной, она выпустила "Ледяной Шёпот" – заклинание, от которого воздух вокруг Ноа схлопнулся, превратившись в абсолютный ноль. Его нити застыли, покрылись трещинами и рассыпались, как разбитое стекло.

Он попытался увернуться, но Овин был уже рядом – его клинки, всё ещё пульсирующие остатками молний, вошли в живот Ноа с глухим хрустом. Тот захрипел, его глаза расширились от боли и... понимания. Вот его конец. Кратчайший миг перечеркивающий все, чего он хотел добиться. Перечеркивающий все старания, все труды.

— Вы... даже не понимаете... что сделали... — прошептал он, и в его голосе не было злобы, только странное спокойствие.

Его тело обмякло, нити исчезли, растворившись в воздухе, как дым. Наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Витты. Она медленно подошла ближе, её пальцы дрожали.

— Мы... убили его.

Ован молча вытер клинки о плащ, оставляя на белой ткани алые полосы. Сделал это машинально, забывая, что призрачные лезвия в следующий миг испаряться из его рук. Его лицо оставалось каменным, но в глазах читалось напряжение.

— Он сам выбрал этот путь.

Но Витта не отводила взгляда от лица Ноа. Его губы всё ещё хранили последнюю улыбку – не злобную, не торжествующую, а... свободную. Как будто в последний миг он наконец-то избавился от чего-то, что долго носил в себе. И этот взгляд, полный странного умиротворения, заставил её сердце сжаться.

Он выглядел почти... свободным.

Ледяной туман медленно рассеивался, оседая хрустальной пылью на замёрзшее тело Ноа. Витта опустилась на колени, её пальцы дрожали, когда она провела ими по его застывшему лицу. Иней под её прикосновением трещал, словно тонкое стекло.

— Что это... — её голос сорвался, когда она нащупала странный выступ во внутреннем кармане его плаща.

Лед крошился, когда она извлекла небольшой конверт из чёрного пергамента, запечатанный воском цвета запёкшейся крови.

Ован шагнул ближе, его тень упала на мёртвое тело.

— Оставь. Это не наше дело.

— Нет, — Витта резко встряхнула головой, ломая печать. — Мы должны понять...

Её слова замерли, когда она развернула сложенный лист. На нём был начертан лишь один символ — перечёркнутый девятиглавый дракон, тот самый, что красовался на их собственных мантиях. Но не чернилами... Кровью.

Ован резко выхватил письмо из её рук.

— Чёрт возьми... — прошептал он, и в его обычно каменном голосе прозвучала нота чего-то, что Витта никогда прежде не слышала — признания.

— Ты знал его лучше всех, — это не было вопросом. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, сковывая остатки магического холода.

Ован медленно опустился на корточки рядом с телом, его пальцы сжали край плаща Ноа.

— Мы учились вместе. В Старой Академии, до... — Он сделал паузу, его взгляд скользнул по вышитым рунам разрушения на перчатках мёртвеца. — До того, как всё пошло наперекосяк.

Витта пристально смотрела на него.

— Не могу понят, почему так поступил, он же всегда был одним из нас?

— Лучшим из нас, — Ован выдохнул, и его дыхание превратилось в белое облако в холодном воздухе. — Но для Ордена это не имело значения. Без имени, без родословной... Его талант был ему проклятием.

Он провёл рукой по лицу, оставляя кровавый след от незамеченной ранее раны.

— Сначала он стал наёмником. Выполнял задания для Ордена, но никогда не носил мантию. — Ован замолчал, его взгляд стал далёким. — Помнишь операцию три года назад? Когда мы едва не потеряли Карлоса в тех руинах под Арканополисом?

Витта замерла. В памяти всплыли обрывки того боя — хаос, кровь, и... он. Высокий маг в потрёпанном плаще, чьи нити маны тогда спасли их от обрушения.

— Это был... Ноа?

Овин кивнул.

— Орден нанимал его для сложных миссий. Тех, где официальное участие могло бы вызвать скандал. Потом... — Его голос прервался, когда он разжал кулак Ноа, обнажив ладонь, покрытую старыми шрамами от нитей. — Потом он начал брать контракты и от наших врагов.

Витта почувствовала, как ледяной ком подкатывает к горлу.

— И мы... мы даже не знали.

— Знали, — Ован резко встал, его тень дрожала на заиндевевших стенах. — Просто не говорили об этом. Орден предпочитает забывать своих неудачников. — Он повернулся к ней, и в его глазах горел странный огонь. — Такова наша работа, Витта. Мы не задаём вопросов.

Она посмотрела на конверт, затем на лицо Ноа, всё ещё хранящее ту странную улыбку.

— А что, если он был прав? Что если Орден...

— Не заканчивай эту мысль, — Ован схватил её за плечо, его пальцы впились в ткань мантии. — Не для него. Не сейчас.

Где-то вдали раздался скрежет металла — подкрепление Ордена приближалось. Овин резко выпрямился, его лицо снова стало непроницаемым.

— Мы выполнили задание. Это всё, что имеет значение.

Но когда он отвернулся, Витта заметила, как его взгляд на мгновение задержался на мёртвом теле. И в этом взгляде было что-то, чего она никогда прежде не видела у своего командира. Сомнение.

Конверт тихо зашуршал в её руке, когда она незаметно спрятала его во внутренний карман. Лед на пальцах Ноа начал таять, превращаясь в красноватую жижу, стекающую по бетону, как слезы.

— Да, — прошептала она, поднимаясь. — Просто задание.

Но когда она последний раз взглянула на лицо мёртвого мага, ей показалось, что его губы шевельнулись, будто шепча последнее, так и не произнесённое слово.

Свобода.

Глава 15: Планы Власти

Карлос выглядел так, будто его вытащили из преисподней. Его обычно аккуратно уложенные кудри беспорядочно торчали в разные стороны, словно он в ужасе хватал себя за волосы. Лицо, всегда такое оживлённое и насмешливое, теперь было землистого оттенка, с сероватыми тенями под запавшими глазами. Губы, подёрнутые лёгкой дрожью, время от времени шевелились, беззвучно повторяя какие-то слова.

Он сидел в углу комнаты отдыха в мягком кресле, сгорбившись, будто пытаясь стать меньше, незаметнее. Его пальцы судорожно сжимали стакан виски, и даже крепкое стекло слегка поскрипывало под напором его хватки. Алкоголь, которого он обычно избегал, теперь казался единственным якорем в этом море ужаса. Но даже он не помогал — рука дрожала так сильно, что золотистая жидкость расплёскивалась, оставляя на столе липкие, пахнущие дымом капли.

На его лице застыло выражение, которое не спутать ни с чем — оцепеневший, животный страх. Зрачки, расширенные до предела, казалось, до сих пор отражали те кошмарные образы, что он видел в подвале. Время от времени его веки дёргались, словно перед ним вновь и вновь всплывали обрубки тел, лужи запёкшейся крови, неестественно скрюченные пальцы, застывшие в последней агонии…

Даже Лиззи, обычно холодная и невозмутимая, не могла скрыть тревогу. Её тонкие пальцы беспокойно перебирали край плаща, а взгляд то и дело возвращался к Карлосу, будто она боялась, что он рассыплется в прах от одного неосторожного прикосновения. Она сидела рядом, но между ними будто выросла невидимая стена — та самая, что отделяет живых от тех, кто ненадолго заглянул в ад.

Тишина в комнате была не просто неловкой — она была густой, удушающей. Даже привычный гул вентиляции казался зловещим шёпотом, а тени от ламп внезапно стали слишком длинными, слишком извивающимися…

И когда в дверях появились Витта с Овином, их шаги прозвучали как гром среди этого мёртвого молчания.

— Странно… — Витта нарочито медленно оглядела Карлоса, но в её голосе уже не было привычной едкой насмешки. Вместо неё — настороженность, почти суеверный страх. — Никаких колкостей, никаких похабных шуток… Ты вообще наш Карлос? Или то, что мы видим — лишь пустая оболочка?

— Витт… не сейчас, — с обеспокоенностью, и как-то слишком резко ,ответила Лиззи.

— Что у вас случилось? — озадаченный состоянием команды, спросил Овин.

— Мы напали на убежище одного культа по наводке полиции. Сначала всё шло гладко, мы с Карлосом быстро справлялись. Потом он решил проверить всё здание, а меня оставил сторожить выход. Дальше я точно не знаю… Слышала, как он говорил офицеру что-то про подвал…

— Там были трупы. Много трупов, — с чуть ли не безумными глазами вступил парень, перебивая Лиззи. — Горы изуродованных, окровавленных тел. Месиво из человеческих частей… Женщины, мужчины и даже дети... Эти ублюдки покрошили всех, без разбору, а потом просто свалили в одну большую, воняющую кучу. Просто так, гнить в заброшенном здании...

Когда кудрявый вспомнил эту картину, его снова чуть не вывернуло наизнанку. Зелёное лицо, рвотный рефлекс. Одним своим видом Карлос вызывал жуть, поэтому остальные члены отряда даже боялись представить, что он увидел и не стали выпытывать подробности.

— Что это вообще за культ такой был? — осторожно поинтересовалась девушка с голубыми волосами. — Впервые слышу о подобных зверствах в Арканополисе… — добавила Витта, будто подчёркивая, что Карлосу сильно не повезло.

— Судя по оставленным свиткам и книгам, они поклонялись демонам. Проводили ритуалы, хотели обрести нечистую силу, — ответила Лиззи, не сводя взгляда с Карлоса.

— Вздор, — спокойно, но строго сказал Овин. — Демонов не существует. Это выдумка, легенды древних времён. Просто сборище сумасшедших маньяков…

— Ты сейчас серьёзно?! — повысив голос, разозлился Карлос. — Мы живём бок о бок с магами, которые одним усилием воли стирают многоэтажные кварталы с лица земли! И они существуют в наше время, а не в какой-то древности. Но демоны тебе кажутся выдумкой?!

— Не горячись, успокойся… — залепетала Витта, увидев, как друг выходит из себя. Он никогда не позволял себе такого с Овином.

— Я в порядке! — Карлос дёрнул рукой, когда девушка попыталась прикоснуться к нему.

— Ты видел что-то ещё? — сохраняя хладнокровие, спросил Овин.

— Нет! Мне и этого было достаточно!

Карлос вскочил так резко, что кресло с грохотом опрокинулось назад. Недопитый стакан полетел на пол, и разбился вдребезги, рассыпавшись по камню кроваво-янтарными осколками. Виски брызнуло на сапоги, оставив тёмные, липкие пятна, но он даже не заметил — его пальцы судорожно сжались в кулаки, ногти впились в ладони до боли, но дрожь не унималась.

Голова раскалывалась. Виски, выпитый на пустой желудок, смешался с адреналином и ужасом, превратив мысли в мутный, пульсирующий хаос. В висках стучало, как будто под черепной коробкой бился пленный зверь, рвущийся наружу. Каждый удар — вспышка. Обрывки образов: слипшиеся пряди волос на бетонном, пропитанным кровью полу, отрубленная кисть, сжатая в последнем спазме, пустые глазницы, смотрящие сквозь него…

Он сделал шаг — и мир накренился. Пол ушёл из-под ног, стены поплыли, как в душном мареве. Где-то вдалеке голос Лиззи:

— Карлос…?

Но он уже не слышал. Единственное, что оставалось — бежать. Прочь от их взглядов, прочь от этого света, прочь от того, что не отпускало его, даже когда он закрывал глаза.

Он шагнул в коридор, направляясь в свою комнату.

В помещении повисло тяжёлое молчание. Витта не стала упоминать о задании с Овином, решив отложить разговор. Ситуация с Ноа её тревожила, и она хотела обсудить это с отрядом, но не сейчас…

-----------------------------------------------------

Три фигуры шагали по широкому коридору, обрамлённому чёрным мрамором. Вокруг, кроме них, никого. Шаги от каблуков на подошве мужских туфель гулким эхом разносились по коридору, дробясь и усиливаясь в пустом пространстве. За освещение отвечали парящие над потолком, чуть тусклые синие огоньки, создавая атмосферу таинственности и полумрака. Лёгкий свет переливался по вычурным изгибам мрамора, обрамлением которого занимались лучшие скульпторы. Стены коридора напоминали галерею, хранящую в камне вековые секреты. Знакомая картина…

По центру шёл Магистр — старик в морщинах, в белом плаще с капюшоном. Слева от него шагал Вильгельм в чёрном одеянии, справа — Гилиас в форме инквизитора Ордена. Вильгельм, уступая в положении молодому инквизитору, испытывал к нему жгучую зависть. Их отношения всегда были напряжёнными, хотя сам Вильгельм избегал открытых конфликтов — боялся мощи Гилиаса. Поэтому человек в чёрном был резок, угрюм и зол.

Сам Гилиас вёл себя спокойно, почти вальяжно, несмотря на присутствие Магистра. Судя по лицу мага с фиолетовыми волосами и посохом в руках, он даже слегка скучал. На то были причины. Получив должность инквизитора (Совету Ордена пришлось признать его неимоверный талант), Гилиас обрёл ответственность иного рода. Он обожал сражения и поиск достойных противников, но теперь вынужден был заниматься политикой, что его изрядно утомляло. В отличие от Вильгельма, Гилиас презирал интриги — это был удел слабых.

— Как прошла операция по устранению Ноа? — слегка прокашлявшись, спросил старик.

— Не без осложнений, но завершилась удачно. Я лично видел его смерть, — спокойно, даже зевая, ответил Гилиас. — Не пойму, почему вы не отправили меня сразу. Я бы справился быстрее.

— Ты теперь не в том положении, чтобы лишний раз выходить «в поле». Твоя задача — оберегать Орден от серьёзных угроз. Не стоит растрачивать потенциал на пустяки, — терпеливо ответил Магистр. — Впрочем, Ноа уже стал бесполезен. Его вклад исчерпан. Мы и так используем нити маны на основе его заклинаний.

— Он никогда не разделял идеи Ордена, но погибнуть как предатель… — Гилиас пожал плечами, отгоняя мысли.

— Что там со вторым заданием? — спросил Магистр у Вильгельма.

Тот, до этого учтиво молчавший, наконец заговорил:

— Отряд Ордена нашёл место для жертвоприношений…

— Только этого не хватало. Опять, — тяжело вздохнул старик. — Я едва разобрался с последствиями резни в храме. Не хочу, чтобы на нас снова обратили внимание.

— В этот раз — не наши. Появился новый культ, пытающийся вызвать демона, — пояснил Вильгельм. — Арестовали шестерых, сейчас допрашивают.

— А вот это может сыграть нам на руку… Насколько они опасны?

— Пока неясно.

— Хорошо. Выясни, но тихо. Если будет возможность, устрани их предводителя. Можешь даже отправить наших юных дарований — пусть разберутся. — Магистр причмокнул. — И свали на них обвинения в пропаже наших жертв. Народ уже задаёт вопросы.

— Вас понял, Магистр.

— К слову, о наших юных дарованиях… Как они?

— Карлос тяжело переживает увиденное. Горы трупов его потрясли.

— Ничего, он крепкий, справится. — Старик взглянул на Гилиаса. — А остальные?

— Овин спокоен, как всегда. Но Витта начинает задавать вопросы. Ноа передал ей какое-то послание — явно посеял сомнения.

— М-да… Надо их как-то подбодрить. Похвалить за тяжёлую работу. — Магистр задумался. — Пригласите их ко мне. Я лично выражу благодарность от имени Ордена.

Трое продолжали путь по чёрным коридорам, обсуждая другие дела. Вскоре они остановились у помещения с двумя белыми дверями.

— Кстати, Гилиас, как прошло испытание сыворотки? — напоследок спросил Магистр.

— Подопытный сбежал, устроил переполох, но результаты отличные. Сравнили данные — он почти сравнялся по силе с бойцом спецотряда. Правда, у него было преимущество. Исследования продолжаются, но есть заминки.

— Заминки? — удивился старик.

— При задержании подопытный погиб. Из-за его побега и погрома в парке, он даже взял заложников, мы не смогли провести испытания в контролируемых условиях. Результатов вскрытия мало для полноценного запуска проекта. Нужны дополнительные… расходные материалы, как выразился глава исследовательского отдела. Просит финансирования. — Гилиас говорил о человеческих жизнях так, будто это пустые склянки.

— Передай: выдадим сколько потребуется. Мы должны успеть подготовиться к пришествию Бога, иначе повторим участь предшественников, — многозначительно сказал Магистр, и в его голосе прозвучало раздражение.

— Магистр, у меня вопрос, — осмелился вставить Вильгельм.

— Слушаю. — Старик потер усталые глаза.

— Поиски корней этого культа могут затянуться. Мне одному не справиться быстро и незаметно.

— Хорошо, прикажу Виктории помочь.

Вильгельма едва заметно передёрнуло. Работать с ещё одним инквизитором ему не хотелось, но перечить он не посмел.

Поклонившись, Вильгельм и Гилиас вышли через белую дверь. Магистр проводил их взглядом, затем направился к противоположному выходу.

-------------------------

Кабинет Магистра был странным местом – величественным, но почти пугающе обыденным.

Высокие сводчатые потолки, украшенные лепниной в виде переплетающихся змей, терялись в полумраке. Массивная люстра из черного дерева и тусклого серебра висела неподвижно, ее свечи горели ровным, почти неестественным пламенем, не давая теням шевелиться. Но что действительно бросалось в глаза – почти полное отсутствие магических артефактов.

Вместо ожидаемых парящих кристаллов или пыльных магических инструментов на дубовых полках стояли обычные книги в кожаных переплетах, чернильные приборы, несколько старинных географических карт с выцветшими краями. На каменном полу лежал простой, хоть и дорогой, ковер с геометрическим узором – никаких защитных рун, никаких мерцающих узоров. Единственное, что выдавало в этом кабинете присутствие магии – часы.

Они висели на стене за массивным письменным столом – старинные, с маятником в виде крылатого коня. Но вместо циферблата у них была дымчатая проекция, в которой медленно вращались цифры. Страннее всего было то, что каждый, кто смотрел на них, видел разное время. Для Витты стрелки показывали полдень, для Овина – глубокую ночь, а Карлосу мерещился вечер, тот самый, когда он нашел тот подвал…

Мебель была роскошной, но совершенно земной: глубокие кожаные кресла, диван с бархатной обивкой, тяжелый стол из темного дерева. Ничего не светилось, ничего не парило в воздухе. Даже перо в чернильнице выглядело самым обыкновенным.

И от этого становилось еще более жутко.

В таком месте, где каждый камень должен был дышать магией, где каждый предмет обязан был хранить тысячу заклятий, эта нарочитая простота казалась неестественной. Как будто сам воздух здесь был пропитан чем-то таким, что делало ненужными обычные атрибуты волшебства.

Или скрывало их слишком хорошо.

Четверо молчали, избегая смотреть друг на друга. Даже Витта, обычно такая болтливая, лишь тревожно перекидывала взгляд, украдкой поглядывая на дверь. Карлос был в поникшем состоянии, Лизи излучала усталость, а Овин был натянут как струна, с едва уловимым волнением.

Тяжелые дубовые двери кабинета бесшумно распахнулись, пропуская внутрь высокую фигуру. Гилиас вошел, не ступая, а словно скользя над полом – его длинный плащ с серебряными застежками даже не шелохнулся. Фиолетовые волосы, собранные в строгий хвост, подчеркивали бледность лица, а глаза – холодные, как лезвие, – обвели присутствующих одним беглым взглядом.

Карлос невольно сжал кулаки. Последний раз, когда он пересекался с инквизитором, тот размазал его по тренировочной арене за мгновение. Даже не напрягаясь... Словно взрослый играл с ребенком.

— Ваше присутствие здесь… неожиданно, — первым нарушил молчание Овин, едва кивнув.

Гилиас не удостоил его ответом. Он просто отошел к окну, скрестив руки, и уставился в стекло – точнее, сквозь него. Его молчание давило, как предгрозовая тишина.

Витта нервно провела пальцем по рукояти кинжала, который был частью офицальной формы и не нес в себе никакой практической функции, но все равно... Она знала, что Гилиас никогда просто так не появлялся.

— Магистр почтит вас своим присутствием, — наконец произнес инквизитор, не поворачиваясь. Голос – ровный, без интонаций, будто читал заклинание по скрижалям.

И тут же распахнулась вторая дверь.

Магистр вошел, улыбаясь. Его белые одежды мягко шуршали, а посох с набалдашником в виде спящего дракона едва касался пола.

— Друзья мои! — он раскинул руки, будто собирался обнять всех разом. — Как приятно видеть вас в полном составе!

Карлос едва сдержал гримасу. После увиденного в подвале эта показная сердечность резала слух.

— Ваша последняя операция… впечатляет, — продолжал Магистр, удобно устраиваясь в кресле. — Ликвидация культа, поклонявшегося тьме – дело не простое. Но вы справились. Еще и разобрались с предателем. Очень продуктивно, скажу я вам. Сразу два важных дела в одно время, поистине отличная работа!

Лиззи нахмурилась. Они не ликвидировали культ – лишь наткнулись на его «наследие».

— В знак благодарности Орден удваивает ваше жалованье, — Магистр щелкнул пальцами, и из ниоткуда в воздухе появились четыре пергамента с печатями. — И вручает вам вот это.

Грамоты плавно опустились перед каждым. Надписи мерцали золотом: «За преданность и отвагу».

Витта схватила свой лист, ощущая странное тепло. Гордость вспыхнула в груди – но тут же укололась подозрением. Слишком уж вовремя…

— Ваши заслуги не останутся без награды, — Магистр поднялся, и вдруг его голос потяжелел. — Но помните – истинная битва еще впереди.

Гилиас, все это время стоявший как статуя, вдруг повернул голову. Его взгляд упёрся в Карлоса.

— Особенно ты, — прошептали его губы без звука.

Карлосу стало холодно.

Теплый свет люстры смягчил угловатые тени на лицах, когда Магистр закончил речь. В воздухе повисло напряженное молчание – но лишь на мгновение.

Первой не выдержала Витта.

— Удвоенное жалованье?! – ее голубые глаза вспыхнули, словно в них зажгли синие огоньки. Пальцы сжали грамоту так, что пергамент зашелестел. – Это же... – Она замолчала, внезапно осознав, что чуть не выпалила глупость с спонтанными покупками.

Овин стоял неподвижно, но уголки его губ дрогнули. Он перевернул грамоту в руках, изучая печать – настоящую, с волшебной нитью, которую нельзя подделать.

— Спасибо, Магистр, – произнес он ровно, но в голосе проскользнула та самая твердость, с которой он вел отряд в бой. – Мы ценим доверие Ордена.

Лиззи не аплодировала, не улыбалась. Она медленно провела пальцем по золотой окантовке грамоты, чувствуя под подушечкой легкое покалывание магии. Ее взгляд скользнул к Карлосу – он все еще сжимал свой пергамент, будто боялся, что тот растворится.

— Карл... – тихо начала она, но замолчала.

А потом он рассмеялся.

Это был не его обычный насмешливый хохот, а что-то хриплое, почти истеричное.

— Черт возьми, – Карлос ухмыльнулся, вытирая ладонью рот. – Значит, мы теперь "герои"? – Его голос дрогнул, но руки перестали трястись. – Ладно... ладно. Пусть будет так.

Даже Гилиас, стоявший у окна, едва заметно приподнял бровь.

Магистр наблюдал за ними, и его улыбка стала чуть шире, чуть теплее.

— Вы заслужили больше, чем просто грамоты, – сказал он, и в его тоне появились ноты искренности. – Но это – только начало.

Витта вдруг засмеялась – звонко, по-детски.

— Значит, теперь мы можем требовать лучшие комнаты в штабе? – подмигнула она Овину.

Тот покачал головой, но впервые за вечер расслабил плечи. Лиззи все еще молчала, но уголки ее губ дрогнули в легкую улыбку. Только Карлос поймал взгляд Гилиаса – и что-то в этих ледяных глазах заставило его сжать зубы. Но даже он... даже он чувствовал это. Гордость. Признание.

— А теперь – отдохните, — Магистр хлопнул в ладоши, и двери распахнулись сами. — Завтра будет новый день.

Когда четверо вышли, Гилиас остался. Его пальцы сжали посох так, что костяшки побелели.

— Они не готовы, — проронил он.

— Им не нужно быть готовыми, — усмехнулся Магистр, гладя крылатого коня на часах. — Им нужно верить.

Стрелки на циферблате вздрогнули – и замерли, показывая полночь.

Для всех.