Киллер Кэнджу

Пролог

Две империи. Два бога. Одна война.

На востоке, за стеной бурь, простиралась Технотрон — сияющий алтарь Прогресса. Её города-спирали вздымались к небесам, её армии ковались в тиглях нанофабрик, а её богом был холодный и всевидящий Искусственный Интеллект, известный как Архитектор. Их вера была непоколебима: будущее принадлежит тем, кто подчинит себе саму материю.

На западе, среди древних гор и бамбуковых лесов, лежала Кенджу — не страна, а живой организм, дышащий единым ритмом. Здесь не строили крепостей — их выращивали из усиленного сталью дерева. Здесь не ковали оружие — его вытачивали из кости дракона и закаляли ци. Их богом было боевое искусство, возведенное в абсолют, путь Воина, ведущий к слиянию с самой энергией вселенной. Их кредо было простым: сила — в духе, дух — в теле.

Война между сталью и плотью, между чипом и ци, длилась веками. Она пожирала континенты. И казалось, ничто не может остановить это противостояние.

Но боги ошибаются.

Далеко в океане, на забытой картами нейтральной полосе, лежал остров Ниварис. Скромная территория Кенджу, известная лишь своими дикими орхидеями, пьянящими специями и лучшими на свете поварами. Здесь не было монастырей, здесь не ступала нога киберсолдата. Здесь жизнь измерялась сменой сезонов дождей и количеством улова в сетях.

Именно здесь, в облаке пара от кипящего вока, среди ароматов жареного чеснока и имбиря, работал восемнадцатилетний Рейвен. Его война велась с пересоленным бульоном, его искусство заключалось в идеальной нарезке лапши, а его божеством был вкус. Рафаэль и Елизар, его друзья, поддерживали его. Они были его ближайшими людьми. Он считал их семьëй.

Он не искал славы. Он обладал большой силой ци, но он не помнил своего прошлого.

Глава 1. Ножи, лапша и призвание киллера.

Воздух в ларьке «У Рейвена» был густым и вкусным. Он пах жареным чесноком, имбирем, цитрусовой цедрой и морем. Сам Рейвен, с закатанными по локоть рукавами, стоял у раскаленного вока. Его руки двигались с гипнотической точностью, но самое удивительное было не это.

Над разделочной доской парили два поварских ножа из темной, почти черной стали. Они кружились в воздухе, словно хищные птицы, исполняя немой танец. Один молниеносно шинковал зеленый лук на идеально ровные кольца, другой с ювелирной точностью нарезал тончайшие ломтики мяса. Лезвия выписывали в воздухе сложные траектории, управляемые едва заметными импульсами серебристой энергии — ци, что исходила от кончиков пальцев Рейвена.

Эти ножи — его главное сокровище. Их выковал из редкой звездной стали Елизар, а Рафаэль, обладавший даром к магической гравировке, нанес на клинки древние голубые узоры, похожие на застывшие молнии. Эти руны и позволяли Рейвену направлять свою ци в клинки и управлять ими на расстоянии. Для него это был не боевой навык, а инструмент кулинарного мастерства, позволяющий готовить втрое быстрее и идеальнее.

Ларёк был пуст. Только за соседним столиком сидел старый рыбак Ло, с наслаждением уплетая тарелку лапши.

— Снова ни души, — вздохнул Елизар, пересчитывая скудную выручку в кассе. — Рей, может, стоит как-то иначе привлекать людей? Вывеску новую? Или акцию?

— Зачем? — спокойно ответил Рейвен, не прерывая своего летающего балета. Лук аккуратно уложился в миску. — Еда должна говорить сама за себя. Кто захочет, тот придет.

— Но ты же всё свое время тут простаиваешь! — вступил Рафаэль, его мощная фигура заслонила собой дверной проем. Он только что вернулся с моря, и от него пахло свежим ветром и солью. — Ты мог бы... не знаю... делать что-то более значимое.

Рейвен лишь улыбнулся, поймал на лету оба ножа и одним движением спрятал их в ножны на поясе.

—Нет ничего значимее хорошей еды для голодного человека.

На следующее утро друзья явились к нему со странным блеском в глазах. Рафаэль нервно переминался с ноги на ногу, а Елизар хитро улыбался.

— Рей, у нас есть предложение, — начал Елизар. — Ты силён. Сильнее, чем сам думаешь. Твое владение ци и этими ножами... оно уникально.

— Мы знаем, как можно применить твои таланты, — добавил Рафаэль, понизив голос. — Ты мог бы стать киллером. Наёмником. Таким, как я.

Рейвен фыркнул, протирая стойку:

—Киллером? Я повар, Раф. Я режу лук, а не людей.

— Это не просто про «резать»! — возразил Елизар. — Речь о балансе. О защите. Наша гильдия «Теневой Клинок» работает по всему Кэнджу. Мы выполняем контракты: охраняем важных людей, устраняем реальных угроз, тех же шпионов Технотрона. Мы не убийцы по прихоти. Мы... хирурги, которые иссекают раковую опухоль, угрожающую телу нашей страны.

Идея по-прежнему казалась Рейвену чужой. Но в словах друзей была убежденность. И он видел скрытую мощь Рафаэля, чувствовал её. После недолгого молчания он тяжело вздохнул:

—Ладно. Покажите, что вы имеете в виду.

Они вышли на заброшенное прибрежное поле, где высокие травы шептались с ветром. Рафаэль сбросил с плеч тяжелый мешок и вытряхнул из него тренировочное оружие: несколько мечей, катану и пару кинжалов. Их лезвия были матовыми, а на клинках мерцали те же магические руны, что и на ножах Рейвена, но более сложные.

— Это учебные клинки, — объяснил Рафаэль, беря в руки изящную катану. — Они созданы из сплава, чувствительного к ци. Ими можно нанести серьезную боль, даже «прорезать» плоть на энергетическом уровне. Но если удар будет по-настоящему смертельным, руны гаснут, и клинок становится не тяжелее пушинки. Безопасно. Ну, почти.

— Что выберешь? — спросил Елизар.

Рейвен провел рукой по лезвиям и остановился на длинном, прямом мече с простой гардой. Он лежал в его руке удивительно естественно.

—Меч. Думаю, меч.

— Отличный выбор, — кивнул Рафаэль, принимая боевую стойку с катаной. — Я тогда возьму свою любимицу.

Елизар отошел в сторону. Он закрыл глаза, сложил пальцы в сложную печать, и от него повеяло мощной, сконцентрированной энергией.

—Барьер взведен. Радиус — триста метров. Ничто не выйдет наружу. Готовы?

Рейвен почувствовал, как воздух вокруг сгустился, стал упругим. Он вложил в меч первую порцию ци, и древние руны на лезвии слабо вспыхнули синим светом.

— Готов.

—Готов.

— Три... Два... Один... Начали! — крикнул Елизар.

Действие Рафаэля было мгновенным и яростным. Он даже не сдвинулся с места, лишь взмахнул катаной по горизонтали. Воздух перед клинком содрогнулся и сгустился в ослепительную волну сжатой энергии цвета полярного льда. Она с ревом помчалась по земле, вырывая пласт дерна и оставляя за собой дымящуюся борозду, прямо к Рейвену.

Инстинкты сработали быстрее мысли. Рейвен вскинул меч, вливая в него ци, и сделал упор. Волна с грохотом впечаталась в лезвие, осыпая его снопом искр. Рейвена отбросило на шаг назад, но он устоял, чувствуя, как по рукояти меча бегут мурашки от чужой силы. Волна, исчерпав энергию, рассеялась.

Не успел он перевести дух, как Рафаэль уже был рядом. Его катана описывала в воздухе смертоносные дуги, каждая атака — точная и быстрая. Застучали ритмичные удары стали о сталь. Рейвен отступал, парируя удары с врожденной грацией, которую оттачивал годами на кухне. Его тело помнило ритм, чувствовало дистанцию.

Отпрыгнув на безопасное расстояние, Рейвен увидел, как Рафаэль вновь вложил энергию в катану и, воткнув ее острием в землю, выпустил мощный импульс вглубь. Земля под ногами Рейвена вздыбилась, и из нее, словно призрачные щупальца, вырвались три голубые энергетические волны. Они неслись зигзагами, меняя траекторию, подрезая ему путь к отступлению.

Адреналин ударил в голову. Рейвен не пытался блокировать — он прыгал, кувыркался, отскакивал, чувствуя, как жаркая энергия волн опаляет его одежду. Он уворачивался не думая, доверяя телу.

— Хорошо! — крикнул Рафаэль, но в его голосе прозвучал вызов. — Но что ты скажешь на это?!

Магические линии на его катане вспыхнули так ярко, что стало больно смотреть. Тройной взмах — и три мощные волны, идущие друг за другом, понеслись на Рейвена, накрывая его веером.

И тут в Рейвене что-то щелкнуло. Ярость, азарт, осознание силы — он и сам не понял. Он вскрикнул, вкладывая в меч свою энергию, свою волю, и сделал мощный ответный взмах.

Его меч выплюнул сплошной, плотный поток сияющей синей энергии. Он был не похож на изящные волны Рафаэля — это был сокрушительный таран, грубый и неотразимый. Он прошел сквозь три атаки Рафаэля, как горячий нож через масло, рассеяв их в клубы сияющей пыли, и неумолимо понесся на самого наемника.

Рафаэль ахнул от неожиданности и едва успел отпрыгнуть в сторону. Энергетическая волна Рейвена пролетела в сантиметрах от него, обдав его лицо горячим ветром, и с оглушительным грохотом врезалась в барьер Елизара, заставив его мерцать, как поверхность воды от брошенного камня.

Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Рейвена. Руны на его мече пылали ровным, мощным синим светом.

Рафаэль выпрямился, смотря на друга с новым, глубоким уважением.

—Черт возьми, Рейвен... — он вытер лоб. — Ты заставил меня выложиться по-полной. Если бы я не увернулся... эта штука приковала бы меня к барьеру до следующей недели.

Рейвен опустил меч, свет на клинке постепенно угас. Он и сам был шокирован мощью своего удара.

— Я... я не думал, что так получится.

— Вот что значит природный дар, — сказал Елизар, подходя и опуская барьер. Воздух снова стал обычным. — Ты не обучен, но твоя ци чиста и сильна. Из тебя выйдет великий воин. Великий Киллер.

Рафаэль хлопнул Рейвена по плечу, и тот чуть не рухнул от усталости.

—Ладно, хватит на сегодня. Я умираю от голода. Иди, шеф-повар, накорми своих телохранителей.

Рейвен посмотрел на свой меч, потом на друзей, и на его лице впервые появилась улыбка.

Глава 2. 11947-й Тень Кэнджу.

Воздух в лавке «У Рейвена» на следующий день казался гуще обычного. Ароматы специй и жареной лапши не могли полностью заглушить запах озона и напряжения, витавший вокруг троих друзей. Между ними повисло невысказанное решение.

Рафаэль, отпивая чай, первым нарушил молчание.

—То, что ты сделал вчера... это была не просто удача, Рейвен. Это был инстинкт. Сила. Такая, какая бывает у одного на миллион. Позволить этому пропасть... это преступление.

Елизар, вертя в руках гаджет с голографическими схемами, кивнул.

—Он прав. Гильдия «Теневой Клинок» строго ранжирует своих членов. Каждый наемник имеет свой рейтинг, основанный на силе, выполненных контрактах и мастерстве. Система обновляется в реальном времени через магический артефакт — Стелу Рангов, что стоит в столице.

Он вызвал голографическое изображение. В воздухе замерцала сложная иероглифическая таблица с тысячами имен и чисел.

—Вот общий рейтинг всех наемников Кэнджу. Я, к примеру, на 8873-м месте. Мои сильные стороны — барьеры и поддержка. Раф... покажи ему.

Рафаэль с легкой ухмылкой коснулся своего запястья, и рядом с его именем высветилась цифра: 5021.

—Сила и прямое столкновение — мой конек. А теперь... — Он посмотрел на Рейвена. — ...после вчерашнего, после той волны, что ты послал... Стела отреагировала. Гильдия зарегистрировала всплеск неопознанной ци и автоматически присвоила тебе место. Смотри.

Елизар провел пальцем по голограмме, прокрутив список в самый низ. Имя «Рейвен из Нивариса» тускло светилось в самом конце. А рядом с ним — цифра.

11947.

Рейвен смотрел на эту цифру. Он был последним. Худшим из всех официально зарегистрированных наемников. Вместо гордости он почувствовал лишь странную тяжесть.

— Я даже не вступал ни в какую гильдию, — пробурчал он.

—Сила сама находит тех, кто ей обладает, — философски заметил Рафаэль. — Теперь ты в системе. И твоя задача — подниматься. А я буду твоим наставником. Соглашайся.

В его голосе не было просьбы. Это был приказ старшего товарища, который видел потенциал. Рейвен вздохнул и кивнул.

—Ладно. Что я должен делать?

Прошло три месяца. Три месяца адского графика, боли и пота. Ранние утренние тренировки до открытия лавки, работа, а затем снова изнурительные занятия до глубокой ночи. Рафаэль был безжалостным мастером, но справедливым.

Однажды вечером, после особенно жесткого спарринга, Рафаэль заговорил серьезно:

—Рейвен, летающие ножи — это твоя фишка, твоя подпись. Но в открытом бою, против брони или энергетических щитов, их может не хватить. Тебе нужно основное оружие. Что-то, что сможет выдержать твою ци и стать его проводником. Выбирай.

Он разложил перед Рейвеном голографические каталоги гильдии. Мечи, катаны, копья, посохи... Рейвен без колебаний указал на длинный, прямой меч.

—Меч. Он... честный.

— Отличный выбор, — кивнул Рафаэль. — Теперь посмотрим на твой бюджет.

Бюджет повара с пустым ларьком был более чем скромным. После недолгого поиска в разделе «для начинающих» Рафаэль нашел вариант.

—Вот. «Меч Трех Красных Клинков». Старая, но надежная модель. Его уникальность в рукояти — там встроен фокусирующий кристалл. Он позволяет даже новичку с минимальными затратами ци формировать не просто волны, а три четких, параллельных энергетических лезвия. Идеально для обучения контролю. И... — Рафаэль многозначительно посмотрел на Рейвена, — ...чем больше энергии ты в него вольешь, тем ярче и мощнее будут клинки. Говорят, если выложиться по полной, они становятся не синими, а алыми, как кровь.

Меч был доставлен на следующий день. Он был простым, даже грубоватым, но прочно лежал в руке Рейвена.

Тренировки вышли на новый уровень. Теперь Рафаэль учил его не просто бить.

—Забудь про те тупые волны, что ты делал в нашем первом бою! — командовал он. — Ци — это не кувалда! Это скальпель! Фокусируй ее! Сжимай в лезвие, в острие, в луч!

Они часами отрабатывали одно движение — точный, сконцентрированный выброс энергии. Рафаэль демонстрировал: взмах его катаны рождал не волну, а тонкий, жужжащий голубой луч, который на мгновение прорезал воздух и оставлял на мишени глубокую отметину.

—Видишь? Концентрация. Повтори.

Рейвен сосредотачивался. Вкладывал силу в меч. Первые попытки были неудачными — получались все те же размытые волны. Но однажды, в момент чистого отчаяния и злости от неудач, он вложил в удар всю свою ярость.

Меч «Трех Красных Клинков» взревел. Из его острия вырвался не луч, а сгусток сконцентрированной мощи — ослепительно-красный луч, толщиной в руку. Он не просто разрезал мишень — он испарил ее, прошил насквозь тренировочный барьер Елизара и ушел в небо, оставив за собой след из раскаленного воздуха.

Воцарилась мертвая тишина. Елизар побледнел. Рафаэль смотрел на дыру в барьере, а потом на Рейвена с смесью гордости и суеверного страха.

—Я... я лишь хотел сделать как ты... — пробормотал Рейвен, выпуская из рук дымящийся меч.

—То, что сделал ты, и то, что делаю я, — это, как небо и земля, — тихо сказал Рафаэль. — Твоя ци... она другая. Чище и мощнее.

Позже, за чаем, Елизар решил прояснить систему.

—Рейвен, рейтинг — это одно. Но есть и Уровни. Всего их десять. Они отражают не количество выполненных контрактов, а силу и мастерство наемника. — Он вызвал голограмму. — Вот статистика. Обычно, чтобы попасть в первую тысячу рейтинга, нужен как минимум третий уровень. Но бывают исключения. Вот, смотри: этот парень на 887-м месте имеет пятый уровень — он не силен в бою, но гениальный стратег и диверсант. Чтобы войти в топ-100, обычно нужен второй уровень. А чтобы дотянуться до вершины... первый.

— А есть те, кто выше? — спросил Рейвен.

—Есть, — кивнул Елизар. — «Теневые Наемники». Элита элит. У них уровень обозначается как «Особый». Таких зарегистрировано всего семеро на всю Кэнджу. Они... больше, чем наемники. Они живые легенды.

Он показал свою статистику:

Елизар. Ранг: 8873. Уровень: 4.

Рафаэль показал свою:

Рафаэль. Ранг: 5021. Уровень: 3.

Затем они посмотрели на данные Рейвена:

Рейвен. Ранг: 11947. Уровень: ?

— Знак вопроса? — удивился Рейвен.

—Это значит, что система еще не оценила твой настоящий потенциал, — объяснил Рафаэль. — Для этого нужны реальные боевые действия. Одна-две миссии, и уровень проявится.

Первая миссия нашла их быстро. Двое солдат Технотрона, «сборщиков данных», были замечены у старых руин на окраине острова. Их задача — нейтрализация.

Рейвен шел на задание с каменным лицом, сжимая рукоять «Трех Красных Клинков». Солдаты, в сияющей полимерной броне, с импульсными винтовками, казались непобедимыми демонами из технотронских сказок.

— Я беру левого, — тихо сказал Рафаэль. — Правый — твой. Не геройствуй.

Но когда начался бой, все пошло не по плану. Правый солдат оказался проворнее. Он ушел из-под атаки Рейвена и почти прицелился в Рафаэля, занятого своим противником.

Время для Рейвена замедлилось. Он увидел спину друга, уязвимую перед выстрелом. Увидел насмешливую ухмылку солдата Технотрона. И в этот миг его ци среагировала сама.

Он даже не взмахнул мечом полноценно. Просто резко выбросил руку с клинком вперед, вложив в движение всю свою ярость и страх за товарища.

Из острия меча вырвался не красный, а сверкающий синий луч чистейшей, сконцентрированной энергии. Он был тонким, как игла, и пронзил броню солдата с хрустом ломающегося стекла. Луч прошел насквозь, не оставив кровавой раны — лишь аккуратное, обугленное отверстие. Солдат рухнул замертво, с ошеломленным выражением на лице.

Второго солдата добил Рафаэль.

На обратном пути царило молчание. Рейвен смотрел на свои руки. Он только что забрал жизнь.

Вернувшись, они доложили о выполнении контракта. Елизар проверил обновления.

—Рейвен... твой рейтинг. Он подскочил. Теперь ты... 11000-й.

Это был огромный скачок для одной миссии. Но когда они посмотрели на уровень, там по-прежнему горел знак вопроса.

— Иногда системе нужно больше данных, — сказал Елизар, пожимая плечами, но в его глазах читалось беспокойство. — Одна миссия — это всего лишь одна точка. Нужно больше. Наверное.

Рафаэль молча положил руку на плечо Рейвена. Он понимал. Сила, которую тот продемонстрировал, была неестественной. И система, и они сами еще не знали, с чем имеют дело. Знак вопроса был не отсутствием уровня. Он был предупреждением. Обещанием чего-то большего, чего-то неизвестного и, возможно, пугающего.

Но загадки висели над Рейвеном гуще, чем когда-либо.

Глава 3. Команда и Изгнание.

Недели, проведенные в выполнении контрактов, слились в единый калейдоскоп походов, засад и молниеносных ударов. «Команда РЕР» — Рафаэль, Елизар, Рейвен — стала узнаваемой силой на острове. Их рейтинги в гильдии неуклонно росли, отражая растущую славу и мастерство.

Рафаэль, чья яростная мощь была становым хребтом группы, поднялся до 4518-го места. Елизар, чьи барьеры и стратегический ум не раз спасали их, теперь был 6783-м. И Рейвен, «Повар-Призрак», чья непредсказуемая сила и смертоносная точность вызывали одновременно страх и восхищение, прочно обосновался на 4935-й позиции. Знак вопроса напротив его уровня все еще горел, будто система все еще не могла вынести вердикт.

Слава принесла неожиданный бонус в жизнь Рейвена. Его ларек «У Рейвена» стал местом паломничества. Люди приходили не только за божественной лапшей, но и чтобы посмотреть на знаменитого наемника, который с такой же легкостью управлял летающими ножами на кухне, как и в бою. Они находили не мрачного убийцу, а спокойного, немного застенчивого парня, вкладывавшего душу в каждое блюдо. Доброта повара и слава киллера создавали ошеломляющий контраст, который манил людей. Монеты в кассе зазвенели чаще, и у Рейвена наконец-то появились средства на воплощение мечты — апгрейд оружия.

Они устроили настоящий «шоппинг» через гильдейские каталоги, с азартом выбирая экипировку друг для друга.

Рафаэль обзавелся парой «Ботинок Стрижа», позволявших совершать двойной прыжок в воздухе, что делало его атаки с неба еще более сокрушительными. Но главным приобретением стала катана «Синий Левиафан». Ее магическая сталь жадно поглощала ци, требуя минимум энергии для создания мощных голубых волн и лучей. Но самое главное — она раскрыла его врожденную связь со стихией воды. Теперь Рафаэль мог формировать вокруг себя сферы из сконденсированной влаги и выстреливать из них сжатыми до твердости стали каплями-пулями, способными прошивать насквозь легкую броню.

Елизар, всегда полагавшийся на интеллект, инвестировал в «Мантию Скрытого Плетения», усиливавшую его барьеры, и главный артефакт — посох «Пространственный Куб». Этот инструмент даровал ему невиданные ранее способности. Теперь он мог на мгновение заточить противника в изолированный карман пространства на целые сутки, если тот не успевал увернуться от магической вспышки. Но самой впечатляющей способностью было создание монстров из самой ткани реальности. Елизар мог мысленно проектировать их облик, наделять способностями и сохранять «чертежи» в памяти посоха, чтобы в бою мгновенно призывать готовых существ. Правда, даже на создание самого слабого монстра уходила уйма ци.

Рейвен снял свой запачканный мукой фартук и облачился в практичную, облегающую одежду из черной ткани, не стесняющую движений. Но жемчужиной его арсенала стал меч «Убийца Демонов». Это было произведение искусства и смерти. Десять отдельных, идеально отполированных клинков, соединенных у рукояти магической связью, могли по воле хозяина разъединяться и левитировать в воздухе, подчиняясь его ци. Они могли создавать вращающийся защитный щит или вонзаться в противника с десяти направлений сразу. Меч позволял Рейвену выводить его силу на новый уровень — теперь его атаки были цвета густого, ядовито-фиолетового пламени, а мощность ограничивалась лишь тем, сколько ци он был готов в него вложить.

Наступил период интенсивных тренировок. Рафаэль осваивал двойные прыжки и водные пули. Елизар, как одержимый, создавал и каталогизировал своих пространственных монстров, разделив их по силе: от слабых големов до исполинских «эпических» существ и одного, особого проекта. Рейвен же учился тонко управлять своим новым мечом. Он с легкостью менял цвет испускаемой энергии, просто регулируя концентрацию ци — от нежного голубого до ослепительно-фиолетового. Он жонглировал десятью лезвиями в воздухе, заставляя их танцевать смертоносный балет и складываться в непробиваемые щиты.

Настал день испытаний. Рейвен против дуэта Рафаэль-Елизар. Друзья знали, что поодиночке им не победить, и задумали не просто спарринг, а слаженную операцию. Елизар мгновенно наложил заклинание, разделяющее союзников — теперь их атаки не могли навредить друг другу. Они разошлись, взяв Рейвена в клещи.

Рафаэль рванул в лобовую атаку, а Елизар призвал пятерку своих слабейших монстров в качестве живого щита и поддержки. Рейвен не стал ждать. Он ринулся навстречу, и его меч рассыпался на десять лезвий. Пять из них метнулись вперед, пронзив призванных големов, которые рассыпались в клубы пространственной пыли. Остальные пять обрушились на Рафаэля, вынудив его остановиться и с трудом отбиваться, откатываясь под неумолимым напором на 150 метров — прямиком к Елизару.

Лезвия вернулись к Рейвену. И в этот момент Елизар, который все это время не бездействовал, завершил призыв. Из пространственного развала перед ним возникла точная копия Рейвена с его же мечом в руках — «Особый» монстр, на создание которого ушла львиная доля сил мага.

Клон синхронно с Рафаэлем рванул в атаку. Его меч рассыпался, и пять лезвий понеслись к настоящему Рейвену. Тот спокойно собрал свои клинки в фиолетовый щит, отразив атаку. В это время Рафаэль, используя момент, взмахнул «Синим Левиафаном», послав три сгустка сжатой воды, острых как бритва. Рейвен, не распуская щит, ответным взмахом свободной руки создал огромное горизонтальное зеленое энергетическое лезвие, которое рассекло водные атаки и понеслось на Рафаэля.

Елизар, собрав последние силы, создал перед другом массивный зеленый барьер. Лепестковый клинок Рейвена врезался в него с оглушительным грохотом. Щит выдержал, но треснул, а Елизар рухнул на колено, полностью истощенный.

— Стой! — скомандовал Рафаэль, опуская катану. — Все, хватит. Мы сдаемся. — Он тяжело дышал, глядя на Рейвена с новым, безоговорочным уважением. — Мы больше не можем быть твоими спарринг-партнерами. Ты перерос нас. Даже вместе мы — не соперник тебе.

Рейвен мгновенно погасил меч, его лицо вытянулось от беспокойства.

—Простите, друзья... Я не хотел... Это вы уговорили меня стать киллером...

— Нет-нет-нет, Рейвен! — Елизар, бледный, но улыбающийся, поднялся. — Мы не в обиде. Мы... мы гордимся тобой. Быть другом того, кто сильнее тебя вдвойне — это честь!

Облегчение разлилось по лицу Рейвена.

—Ну, тогда я спокоен.

В этот момент магический коммуникатор Елизара подал срочный сигнал. Он вызвал голограмму новостей. Диктор говорил холодным, официальным тоном: «...на основании стратегического решения Совета Старейшин, остров Ниварис исключается из состава конфедерации Кэнджу и объявляется нейтральной территорией...»

Легенда обновлялась. Прямо поверх новости всплыло новое, тревожное сообщение от гильдии с грифом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». Это был «Черный список ликвидации», выпущенный, судя по всему, Технотроном, желавшим быстро и без помех зачистить остров.

В списке были первые лица острова: Мэр Се Джо, Глава гарнизона Бао Джо... и три следующих имени: Рафаэль, Елизар, Рейвен.

За их головы была назначена баснословная награда, за которой уже наверняка охотились десятки голодных наемников со всего региона.

Трое друзей молча смотрели на голограмму. Воздух в лавке, еще минуту назад наполненный духом товарищества, стал ледяным и тяжелым.

Их жизнь только что перевернулась. Остров, который был их домом, стал полем боя. А они из его защитников превратились в главных мишеней.

— Ну что ж, — первым нарушил молчание Рафаэль, сжимая рукоять «Синего Левиафана». — Похоже, тренировка окончена. Начинается настоящая работа.

Глава 4. Пробуждение Тени.

Тишина в кабинете мэра Се Джо была звенящей и густой, как смок. Голограмма с «Черным списком» мерцала в центре комнаты, бросая зловещие отсветы на бледные лица собравшихся. Глава гарнизона Бао Джо, обычно невозмутимый и твердый, нервно постукивал пальцами по эфесу своего копья.

— Значит, мы все приговорены, — тихо констатировал мэр, снимая очки и устало потирая переносицу. — И нас будут преследовать не только чужаки, но и свои же, соблазнившиеся наградой.

— Не совсем, — уверенно парировал Елизар. — Технотрон хочет хаоса и разобщенности. Наша сила — в единстве. Мы должны держаться вместе.

После недолгого, но напряженного обсуждения, выработали план. Разделились на три группы для максимальной мобильности и затруднения поиска: мэр с главой гарнизона укрылись в укрепленной ратуше, Рафаэль и Елизар составили одну боевую пару, а Рейвен, чья возросшая сила и скорость делали его идеальным соло-агентом, вызвался действовать в одиночку.

Елизар наложил на каждого сложное заклинание связи — тончайшие нити астральной энергии, которые должны были разорваться и послать сигнал тревоги в случае нападения на кого-либо из них.

Разойдясь, Рафаэль и Елизар, пытаясь сбросить напряжение, зашли в первую попавшуюся закусочную, но есть не хотелось. Тревога грызла их изнутри.

Рейвен же отправился на пустынный пляж. Тишина и шум прибоя помогали сосредоточиться. Его новый меч, «Убийца Демонов», парил в воздухе, десять лезвий двигались в сложном, смертоносном танце, то складываясь в идеальный щит, то рассыпаясь веером, пронзая воображаемых противников. Он отрабатывал комбинированные удары, совмещая мощные взмахи с молниеносными выпадами летающих клинков. В какой-то момент он поймал нужное ощущение — ци текла через него, как вода, а не как лава. Он сконцентрировался не на силе, а на скорости. Его тело стало размываться, совершая короткие, почти телепортационные рывки на несколько метров. Он учился уворачиваться от собственных же летающих лезвий, запущенных на максимальной скорости.

И в этот момент нить заклинания Елизара на его запястье вспыхнула алым и обожгла кожу. Сигнал! Мэр! Гарнизон!

Рейвен не думал. Его тело среагировало само. Используя новую технику, он помчался, не бегом, а серией мгновенных перемещений, его фигура мелькала между деревьями и скалами, оставляя за собой лишь легкую рябь в воздухе. Через тридцать секунд он уже был на площади перед ратушей.

Картина была удручающей. Барьер мэра, ярко-синий и узорчатый, трещал под ударами голубых энергетических клинков. Бао Джо, весь в крови, отчаянно отбивался копьем, но его силы были на исходе. Против них сражался один-единственный наемник, вооруженный двумя мечами «Трех Красных Клинков». Его движения были отточены и смертоносны.

— Держитесь! — крикнул Рейвен, и три синих энергетических лезвия, словно выпущенные из арбалета, помчались в атакующего.

Наемник с легкостью отскочил, развернулся. Его взгляд, полный надменности, скользнул по Рейвену.

—Еще один муравей на раздачу? — усмехнулся он. — Меня зовут Ахидзе Тори. 3076-е место в рейтинге. Запомни это имя перед смертью.

— Место в рейтинге — всего лишь цифра. Она не измеряет настоящую силу, — спокойно парировал Рейвен, становясь между ним и защищающимися.

— Да? Ну посмотрим! — взревел Ахидзе и ринулся в атаку, посылая с обоих мечей сокрушительные голубые волны.

Рейвен парировал одним точным взмахом, его собственное синее лезвие рассекло атаки противника, как горячий нож масло. И тогда он использовал свою новую скорость. Для Ахидзе Тори это было как исчезновение. Рейвен просто растворился в воздухе и мгновенно материализовался прямо за его спиной, в мертвой зоне. Меч «Убийца Демонов» уже был занесен для фатального удара.

Осознание опоздало. Ахидзе лишь успел обернуться, прежде чем фиолетовая энергия меча Рейвена пронзила его защиту и сбила с ног без сознания.

В этот момент подоспели запыхавшиеся Рафаэль и Елизар.

—Ого, Рейвен! Ты один справился с наемником такого уровня! — воскликнул Рафаэль.

Елизар тут же проверил голограмму.

—Твой рейтинг... он взлетел до 2203-го места! Прямо в прыжке!

— Значит, система ценит победы над сильными противниками, — без особой радости заключил Рейвен, подбирая мечи Ахидзе.

И в этот момент пространство за его спиной вздыбилось. Из ничего возникла сфера светящейся зеленой энергии, которая обволокла его, как кокон, и мгновенно схлопнулась с оглушительным ВАКУУМНЫМ ХЛОПКОМ, который не издавал звука, но выбил воздух из легких у всех присутствующих.

Рафаэль и Елизара отбросило ударной волной. Рейвен исчез. На месте, где он только что стоял, зияла воронка из оплавленного камня, и над ней стелился едкий дым.

Из дыма проступила высокая, статная фигура в безупречном белом мундире Технотрона, с лицом, выражавшим скучающее превосходство.

—Ха-ха-ха... Как же предсказуемо, — его голос был холодным и металлическим. — Я думал, охота на крыс из черного списка будет хоть сколь-нибудь сложной. Теперь остались вы двое.

Он поднял руку, и из скрытого отсека на запястье выдвинулась рукоять плазменного меча, которая тут же вспыхнула ядовито-зеленым пламенем.

И тут между ними и Принцем Технотрона приземлилась, невесомо коснувшись земли, девушка. Длинное темное пальто, короткие серебряные волосы, глаза цвета изумруда и абсолютная уверенность в каждой позе. У ее пояса висели ножны с двумя изогнутыми клинками.

— Не двигайтесь, — ее голос был тихим, но в нем слышалась сталь. — Он не ваш уровень. Он едва ли мой.

Рафаэль и Елизар замерли, узнав ее. Мей. Третья в общем рейтинге наемников. Живая легенда.

Один из ее клинков вылетел из ножен, окутанный зеленой аурой, которая сформировалась в ястреба с глазами-рубинами. Клинок, ведомый этой сущностью, пикировал на Принца. Тот лишь флегматично отвел его удар своим плазменным мечом, отбросив клинок обратно к хозяйке.

— Бесполезно, — сквозь зубы прошептала Мей.

И в этот момент перед ней возник Рейвен. Он стоял, пошатываясь, одежда обгорела, по лицу текла кровь из пореза на виске, но он был жив. Используя свою новую технику, в последнее мгновение он сумел рвануться в сторону, уйдя из эпицентра взрыва, но краем волны его все же задело.

— Ты... — начала Мей.

— Поможешь? — перебил ее Рейвен, не отводя взгляда от Принца.

— Да, — был короткий ответ.

Принц равнодушно поднял руку. Кибернетические пластины на его ладони раздвинулись, обнажив порт, из которого стало сочиться фиолетовое сияние. Елизар и Рафаэль инстинктивно отступили, освобождая поле боя для титанов.

Мей рванула вбок, пытаясь отвлечь огонь на себя. Принц повернул руку, и сгусток энергии выстрелил с оглушительным ревом. Земля там, где он прошел, испарилась. Мей лежала на краю воронки, оглушенная, но живая — Рейвен в последний момент толкнул ее, приняв ударную волну на себя.

И тут же он материализовался за спиной у Принца. «Убийца Демонов» взвыл, и его лезвие рассекло кибернетическую руку по локоть, как масло. Принц с нечеловеческим воплем отшатнулся. Но вместо крови из культи потянулись щупальца энергии, и за секунды сформировалась новая, еще более совершенная рука.

Начался безумный поединок. Рейвен атаковал, рассылая десять лезвий со всех сторон. Принц парировал их плазменным мечом и уворачивался с невероятной скоростью. Пять минут напряженнейшей схватки не давали Рейвену подобраться вплотную.

Тогда он изменил тактику. Он разбросал все десять лезвий, вонзив их в землю по кругу, образуя невидимую клетку. А сам, используя свою максимальную скорость, оказался за спиной у Принца и вцепился в него мертвой хваткой.

— Что ты задумал, насекомое? — прошипел Принц.

— Цирк, — хрипло ответил Рейвен и высвободил свою ци, направив ее не в свой меч, а... в ножи, оставшиеся в его лавке за несколько улиц отсюда.

Принц почувствовал неладное, но было поздно. С визгом стали десятки поварских ножей, ведомые дистанционной волей Рейвена, влетели на площадь и пронзили их обоих насквозь, вырываясь из груди клубами пара и крови.

Оба рухнули на землю.

Рафаэль и Елизар в ужасе подбежали. Рафаэль, рыдая, поднял на руки истекающего кровью Рейвена. И тут его взгляд упал на один из мечей, валявшихся рядом — тот самый, что они нашли с Рейвеном три года назад. Он поднял его и протянул Мей.

— Возьми. Это «Тысячеосколочный Клык Демона». Мы не смогли его активировать. Может, ты...

Мей взяла клинок, влила в него свою мощную ци — но меч остался холодным и безжизненным.

—Почему? Это же он, легендарный клинок! — в отчаянии воскликнула Мей.

— Откуда он у вас? — спросила она, и в ее голосе прозвучала леденящая догадка.

Елизар, бледный как полотно, начал рассказывать, глядя на умирающего друга: «Три года назад... мы нашли его на берегу. В черной униформе с эмблемой белого черепа на плаще. Рядом лежал этот меч. Он был смертельно ранен... рана от кинжала в спину. Мы выходили его, но память его была пуста. Мы подарили ему новую жизнь...»

Мей слушала, и ее лицо становилось все белее.

—Ваш друг... Он не простой повар. В прошлом он был одним из семи «Теневых». Его звали Призрак. Однажды он пошел против воли гильдии, чтобы спасти девушку, запертую в храме под охраной древнего дракона — хранителя Кэнджу. Он убил дракона и спас ее. Но его объявили предателем. Все гильдии получили приказ на его ликвидацию. Его загнали на Мост Падших. И там... та самая девушка, которую он спас, пронзила его предательским кинжалом в спину. Говорят, что перед падением в бездну он успел разрушить мост силой этого меча... и исчез».

Пока она говорила, Принц Технотрона поднялся. Его раны уже затягивались.

—Ха... Как сентиментально. Но у меня, к счастью, нет сердца, чтобы умереть от такой истории.

Он поднял руку для финального удара по обессилевшим Рафаэлю и Елизару. Мей бросилась вперед, но была отброшена.

И в этот момент из груды обломков поднялась фигура. Рейвен. Его глаза горели алым адским пламенем. Дыра в груди все еще дымилась, но, казалось, его уже не заботила физическая оболочка. Принц выстрелил в него сгустком энергии — луч ударил в грудь и рассеялся, не причинив ни малейшего вреда.

— Я заберу эту девушку, — прозвучал голос Рейвена, обнимая Мей правой рукой. — Посмотрим, кто посмеет меня остановить.

Он пошëл вперëд ошеломленной Мей, и рукоять «Тысячеосколочного Клыка» сама прыгнула ему в руку. Все осколки, разбросанные вокруг, слетелись к ней, сформировав идеальное, сияющее фиолетовой злобой лезвие. Воздух вокруг него заколебался, застыл.

Принц отступил на шаг. Его кибернетические глаза не могли отследить движение. Рейвен исчез и появился рядом, отсекая ему новую руку. Прежде чем Принц смог среагировать, с неба спикировала капсула спасения, поглотила его и рванула вверх. Рейвен, даже не глядя, взметнул меч, и тысяча осколков пронзила капсулу, превратив ее в решето. Где-то в небе раздался отдаленный взрыв.

Рейвен развернулся. Его алый взгляд упал на Рафаэля.

—Я — Теневой Киллер. Мое кодовое имя — Призрак.

Мей, собрав волю в кулак, встала между ними.

—Нет! Не тронь его! Пожалуйста! — ее голос дрожал.

Взгляд Рейвена медленно перевелся на нее. Алая поволока в его глазах стала рассеиваться, уступая место привычному голубому цвету. Сияние меча угасло.

—Мисс Мей?.. Раф?.. Ели?.. Вы в порядке? — он покачнулся, и кровь хлынула из раны с новой силой. — Кажется, я на пределе...

И он рухнул без сознания.

В больнице, когда врачи забрали Рейвена на операцию, Мей повернулась к друзьям.

—Вы должны рассказать ему правду. Всю правду.

Елизар молча открыл рейтинг. На первой строчке горело имя: Рейвен. Ранг: 1. Уровень: Особый.

—Знак вопроса... он означал это, — прошептал Рафаэль. — Бесконечная ци... Легенда...

Мей взяла «Тысячеосколочный Клык».

—Я сохраню его. Для его же безопасности. — Она вышла на балкон, свистнула, и с неба спикировал огромный железный ястреб. Улетая, она бросила последний взгляд на операционную. В ее сердце бушевала война между долгом и внезапно вспыхнувшим чувством.

Сидя на ветвях древнего дерева далеко от города, она смотрела на клинок.

—Учитель... что мне делать? — прошептала она.

В ее сознании прозвучал холодный, безжалостный голос, голос гильдии, долга и прошлого: «Забери меч. И убей его. Убей Призрака».

Мей сжала рукоять до побеления костяшек, и по ее лицу скатилась единственная слеза.

—Хорошо, — покорно сказала она, обрекая себя на самое тяжелое решение в жизни.

Глава 5. Лапша, Правда и Тень Прошлого

Сознание возвращалось к Рейвену медленно, как сквозь толщу мутной воды. Первым, что он ощутил, был резкий запах антисептика, а затем — тупую, ноющую боль во всем теле. Он открыл глаза, моргая, пытаясь привыкнуть к яркому свету стерильной палаты.

У его кровати, подперев голову рукой и дремля, сидел Елизар. Он вздрогнул, когда Рейвен слабо пошевелился, и его лицо тут же озарилось широкой, искренней улыбкой.

— Рейвен! Наконец-то ты очнулся! — он схватил его за руку, словно боясь, что тот снова исчезнет.

Рейвен с трудом сглотнул. Горло было сухим, как песок.

—Да... очнулся. Где мы? — его голос звучал хрипло и тихо.

— В больнице, на острове. Ты что, не помнишь, что было? — в голосе Елизара прозвучала тревога.

Рейвен закрыл глаза, пытаясь собрать обрывочные воспоминания. Картины всплывали, как обломки кораблекрушения: бой с наемником... ослепительная зеленая вспышка... Мей... и всепоглощающая боль.

—Помню... Я победил того наемника... Потом на нас напал Принц Технотрона. На помощь пришла мисс Мей... Я вроде... оттолкнул ее... а потом... — он поморщился от боли, — ...позвал ножи с кухни. Они пробили нас обоих. Потом я какое-то время стоял, хотя, казалось, должен был умереть... а потом снова рухнул. Все.

Елизар обменялся быстрым взглядом с кем-то за дверью, его лицо стало серьезным.

—Ты не помнишь, что было после? Ты... изменился. Стал другим. Ты в одиночку одолел Принца, заставил его бежать. Ты говорил другим голосом... Смотрел другими глазами.

Рейвен слабо улыбнулся, приняв это за шутку.

—Елизар, ты какую-то чушь несешь. Я еле ноги волочу, куда уж мне Принца одолевать.

— Нет. Это правда, — раздался у двери четкий, мелодичный голос.

В палату вошла Мей. Но это была не та Мей, которую он видел в бою. Серебряные волосы были теперь длинными и свободно ниспадали на плечи, скрывая часть лица. Маскировочное заклинание было снято, и он видел ее настоящие черты — утонченные, с легкой грустью в огромных голубых глазах.

— Елизар сказал правду, Рейвен. Ты спас нас всех тогда, — ее взгляд был непроницаемым.

Рейвен покраснел, увидев ее без маскировки.

—О... мисс Мей... — пробормотал он, чувствуя себя неловко.

Мей слегка нахмурилась.

—Что? Почему ты зовешь меня «мис Мей»?

— Ну... вы же по рейтингу выше меня. Это знак уважения, — объяснил Рейвен, смущенно отводя взгляд.

— Уже нет, — покачала головой Мей. — Ты поднялся на первое место рейтинга. А я поднялась на второе. — Она подошла к кровати и протянула ему его меч. — Ты обронил «Убийцу Демонов», когда падал. Держи.

Рейвен с благодарностью взял знакомую рукоять. И тут его осенило.

—Стой... а чем я тогда победил Принца, если мой меч был у меня только что?

— Это не важно, — быстро ответила Мей, и ее взгляд стал предупреждающим.

— Стой, ты ведь сама сказала... — начал Елизар, но Мей резко повернулась к нему.

— Молчи. Елизар, пойдем, выйдем, — ее тон не допускал возражений.

Они вышли в коридор, оставив Рейвена в легком недоумении. Возле ресепшена Мей обернулась к Елизару, ее лицо было напряжено.

— Ты сам сказала, что нужно восстановить его память! — прошептал Елизар.

— Да, сказала! — ответила она так же тихо. — Но ты помнишь, что было после? Его внимание упало на Рафаэля! В том состоянии он был готов убить любого на своем пути! Мы не знаем, какой триггер запустит его прошлую личность. Что, если, узнав правду, он не «вспомнит», а «переключится» и уничтожит всех и вся вокруг? Мы не можем рисковать.

— Но как ты тогда видишь восстановление его памяти? — спросил лизар, сокрушенно вздыхая.

— Не знаю. Пока — никак. Пойдем, пройдемся.

Они вышли на улицу. Вечерело. Воздух был прохладным и свежим.

— Честно... — Мей заговорила снова, глядя под ноги. — У меня есть чувства к Рейвену. Но мой учитель приказал мне убить его. Во что бы то ни стало.

Елизар остановился как вкопанный.

—Так не делай этого! Если он тебе дорог...

— Если я не выполню приказ, учитель отречется от меня. Я потеряю не только наставника, но и единственного человека, кто сможет защитить меня от... одной большой опасности, — в ее голосе прозвучала неподдельная тоска.

— Но у тебя будет Рейвен! Он сильный! Он сможет защитить тебя лучше любого учителя! — убеждал ее Елизар.

— Возможно, ты прав. Но я все же хочу освоить другие техники у учителя. Они могут пригодиться. Но на все у меня есть год. Год, чтобы устранить Рейвена, — она произнесла это с ледяным спокойствием, от которого у Елизара похолодело внутри.

— Мда... Не густо, — пробормотал он.

Вдруг лицо Мей смягчилось, и на нем появилась легкая, почти неуловимая улыбка.

—Я буду к вам приходить. Навещать. Следить за... его состоянием.

— Спасибо, — искренне сказал Елизар. — Честно, я до сих пор не могу поверить. У меня в друзьях ходит наемник, который на втором месте в рейтинге!

— Да вы тоже не слабаки, — улыбнулась Мей.

— Хах... это да! — рассмеялся Елизар, и в этот момент его глаза расширились от ужаса.

Перед ними, без всякого звука, возник полупрозрачный фиолетовый барьер в форме идеального куба. В следующее мгновение в него с оглушительным треском врезались три синих энергетических клинка, барьер не изменился и никак не отреагировал. По углам барьера парили четыре лезвия от меча Рейвена.

Они обернулись. Позади них, опираясь на косяк двери и сжимая в руке рукоять «Убийцы Демонов», стоял бледный, но твердо стоящий на ногах Рейвен. Его взгляд был прикован к фигуре, появившейся из тени соседнего здания.

Барьер исчез. Перед ними стоял высокий мужчина в темных одеждах, с двумя катанами за спиной.

—Меня зовут Се Чен Ми. Десятое место в рейтинге, — представился он с надменной ухмылкой.

Мей шагнула вперед, ее осанка мгновенно изменилась, выдав в ней элитного бойца.

—Я — Мей. Второе место. — Ее голос звенел, как сталь.

— Второе место? — глаза наемника загорелись алчностью. — Если я одолею тебя, то поднимусь вверх! Но... — его взгляд скользнул по Елизару, — ...ты мне не нужна. Мне нужен этот маг. Он в черном списке.

И тут Рейвен, двигаясь с неестественной для его состояния скоростью, оказался между ними.

—А я — Рейвен. Первое место. — Его голос был тихим, но абсолютно уверенным. — И я тоже в том самом списке. Осмелишься напасть?

— Конечно! — прошипел Се Чен Ми и ринулся в атаку, его катана «Черного Дракона» оставила в воздухе темный след.

Рейвен даже не сдвинулся с места. Он просто воткнул свой меч в землю. Из-под плиток тротуара, словно акулы, вырвались десять лезвий, одно за другим впиваясь в наемника. Тот с криком отшатнулся, но, к удивлению, не упал, а лишь перевел дух, его броня приняла на себя часть удара.

— Неплохо... — хрипло проговорил он.

Но Рейвен уже исчез. Он материализовался прямо за спиной у Се Чен Ми.

—До свидания, — тихо произнес Рейвен.

Десять лезвий, как по команде, снова слетелись и пронзили наемника сзади, на этот раз найдя слабые места в броне. Се Чен Ми рухнул замертво.

— Рейвен! Ты должен лежать в палате! — ахнул Елизар.

Рейвен выдернул меч из земли, и лезвия вернулись на свои места.

—Я в порядке. Пока лежал, освоил технику базового лечения. Вылечил себя по пути сюда, — объяснил он просто, какбудто речь шла о новом рецепте соуса. — Ясно... Ну, это хорошо, — растерянно сказал Елизар.

В этот момент к ним подошел Рафаэль, неся в руках огромный пакет с провизией.

—Что тут все стоим? Празднуем выздоровление?

— Все хорошо, просто общались, — улыбнулся Рейвен, и в его улыбке не было и тени того холодного убийцы, каким он был секунду назад.

— Это хорошо! Рейвен, а приготовишь ужин в своей лавке? Соскучился по твоей лапше! — предложил Рафаэль, хлопая друга по плечу.

— Конечно, — кивнул Рейвен. — Пошлите.

И четверо — повар-призрак, маг, силач и наемница номер два — направились к уютному свету лавки «У Рейвена», оставив вопросы, витавшие в прохладном вечернем воздухе.

Глава 6. Вихри, Топоры и Вкус Победы.

Полуденное солнце щедро заливало светом крошечный дворик перед ларьком «У Рейвена», но внутри царила своя, особая атмосфера. Воздух был густым, сладковато-пряным и до невозможности знакомым — аромат жареного чеснока, имбирного корня, соевого соуса и свежесваренной пшеничной лапши. Этот запах был визитной карточкой места и его хозяина.

Рейвен, в своем вечно испачканном мукой и маслом фартуке, двигался за стойкой с гипнотической грацией. Его руки, быстрые и точные, управляли воком, а над разделочной доской в воздухе парили два поварских ножа с синими магическими узорами. Они шинковали зеленый лук тончайшими кольцами, крошили перец и нарезали мясо на идеально прозрачные ломтики, исполняя немой, смертоносно-красивый балет. Для Рейвена это был не бой — это была медитация.

Дверь с привязанным к ней колокольчиком мелодично звякнула, впуская двух посетителей, которые разительно контрастировали с уютной обстановкой. Это были Рафаэль, чья мощная фигура едва уместилась в проеме, и Елизар, с его вечно внимательным, вычисляющим взглядом.

— Рейвен, брось кастрюли! Пошли тренироваться, время! — голос Рафаэля громыхал, как прибой, нарушая кулинарную идиллию.

Рейвен даже не обернулся, лишь слегка повел бровью, помешивая лапшу.

—Сейчас, — его голос был спокоен. — Почти готово. Осталось только для этого джентльмена дожарить.

На стуле у стойки сидел пожилой рыбак и с восторгом наблюдал за летающими ножами.

— Не спеши, — мягко сказал Елизар, положив руку на плечо Рафаэля. — Дадим мастеру закончить шедевр. Ждем на поле.

Они вышли, и Рейвен снова погрузился в процесс. Он с любовью выложил дымящуюся лапшу в глубокую керамическую пиалу, украсил ее овощами, полил секретным соусом и посыпал тем самым идеально нарезанным луком.

—Приятного аппетита, — улыбнулся он рыбаку, и его улыбка была искренней и теплой.

Клиент что-то пробормотал в ответ, уже целиком поглощенный едой. Рейвен снял фартук, повесил на гвоздь и перевернул табличку на двери с «Открыто» на «Закрыто». Затихший колокольчик будто вздохнул с облегчением.

В задней комнате он скинул простую хлопковую одежду и облачился в свою боевую форму. Ткань была черной, матовой и облегающей, словно вторая кожа. Она была сшита из особого полимерного волокна, способного рассеивать и поглощать часть кинетической и энергетической силы удара. Но продавец честно предупредил: боль она не блокирует. Только смягчает. Рейвен провел рукой по гладкой поверхности — разница между его двумя жизнями была так же очевидна, как разница между этой тканью и грубым холстом его фартука.

Выйдя на улицу, он поймал на себе взгляд того же рыбака, доедавшего лапшу у окна. Тот увидел его новое обличье, и его глаза округлились от страха. Он резко отпрянул, чуть не опрокинув пиалу. Рейвен почувствовал легкий укол грусти. Как повар, он был своим, родным, безобидным Рейем. Как наемник — он был чужаком, опасным и непредсказуемым «Поваром-Призраком». Он лишь кивнул рыбаку и быстрым шагом направился к тренировочному полю.

Еще издалека он услышал грохот и почувствовал знакомые всплески ци. Картина, открывшаяся его глазам, была и великолепной, и пугающей.

Посреди поля, в клубах пыли и энергии, сражался Рафаэль. Его лицо было искажено напряжением, униформа покрыта пылью и мелкими порезами. Против него выступали четверо монстров, вызванных Елизаром, который стоял поодаль, сосредоточенно сложив пальцы в поддерживающую мудру.

Трое монстров, класса «Средние-Эпические», были воплощением скорости и точности. Их дымчатые, полупрозрачные тела были облачены в подобие самурайских доспехов, а в руках они сжимали катаны «Синего Дракона». Лезвия мечей горели холодным синим светом, и каждый взмах рождал свирепые, закручивающиеся воздушные вихри. Эти воронки с ревом неслись по полю, всасывая в себя камни и вырывая куски дерна, с легкостью перемалывая все на своем пути.

Четвертый монстр, «Сильный-Эпический», был полной их противоположностью. Это был двуногий исполин ростом с небольшое дерево, с кожей, похожей на потрескавшуюся кору, и горящими красными точками глаз. В его руках был огромный, двусмысленный топор «Лезвие Быка». Древко оружия было из темного дерева, а само лезвие изнутри светилось угрожающим ярко-оранжевым светом, от которого слезились глаза.

Рафаэль понимал, что играет против превосходящих сил. Его собственная катана, «Синий Левиафан», отвечала на вызов густым желтым сиянием — он недавно достиг этого уровня, и это был его предел. А оранжевый цвет топора противника ясно говорил о мощи, к которой он еще не приблизился.

— Не зевай, Раф! Концентрация! — крикнул Елизар, и в его голосе слышался не только азарт тренера, но и легкое беспокойство.

Рафаэль рыкнул в ответ и рванул с места, развивая скорость, от которой закладывало уши. Но исполин был к этому готов. Он с размаху, с оглушительным ревом, воткнул топор в землю. Почва под ногами Рафаэля вздыбилась, и из нее, зигзагами, словно подземные молнии, вырвались десять оранжевых энергетических клинков. Они не резали — они взрывали землю на своем пути. Рафаэль отскакивал, уворачивался, падал и катился, но одно из лезвий чиркнуло его по плечу. Не пробив броню, оно все же ударило с такой силой, что его отбросило на несколько метров, как тряпичную куклу.

Не дав ему и секунды на передышку, трое других монстров окружили его, подняли катаны и создали три огромных синих вихря. Воронки объединились в одну массивную, ревущую спираль смерти, которая двинулась на него, угрожая разорвать в клочья.

— О-о-о, нет! Не на этот раз! — проревел Рафаэль, вскакивая на ноги.

Он вложил в клинок всю свою ярость, всю свою волю к победе и провел им вокруг себя, создавая сплошное, вращающееся с бешеной скоростью кольцо из желтой энергии. Оно расширялось, как ударная волна, с оглушительным, почти ядерным грохотом сталкиваясь с вихрями. Произошел колоссальный выброс энергии — синие и желтые искры осыпали все поле. Вихри рассеялись, а мощная контр-атака разрезала и самих монстров, которые рассыпались в клубы магического праха.

Рафаэль стоял, тяжело дыша, опираясь на катану. Пот ручьями стекал с его лица. Он обернулся к Елизару, ожидая одобрения. Но тот лишь улыбнулся своей загадочной улыбкой.

— Неплохо. Очень неплохо. Но это, мой друг, был лишь разогрев, — произнес Елизар, и его пальцы сложились в новую, более сложную мудру. — Позволь представить тебе моего второго «Особого» монстра. Я долго над ним работал. Я назвал его... «Смерть».

Пространство рядом с Елизаром задрожало, как воздух над раскаленным асфальтом. Из искажения медленно всплыла фигура. Высокая, худая, облаченная в струящийся, бесшумный балахон чернее самой темной ночи. Из-под глубокого капюшона светились две пустые глазницы, а в длинных, костлявых пальцах она сжимала длинную, испещренную мерцающими рунами косу. Монстр не шел — он парил в нескольких сантиметрах от земли, и от него веяло таким леденящим душу холодом, что трава под ним покрылась инеем.

Рафаэль почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. Это уже не был спарринг. Это пахло настоящей смертью. Его боевой дух, только что взмывший ввысь, резко рухнул.

— Ну что же, — голос Елизара звучал приглушенно, будто из другого измерения. — Начинаем второй раунд!

Монстр с топором исчез, вернув часть затраченной ци магу. «Смерть» оставалась неподвижной секунду, две... А затем взмахнула косой. Это было не пять взмахов — это было одно невероятно быстрое, размашистое движение, которое породило пять спиральных красных энергетических лезвий. Они не летели по прямой — они вращались, меняли траекторию, ныряли и выныривали из земли, словно акулы, почуявшие кровь.

Рафаэль инстинктивно создал вокруг себя плотный купол из желтой энергии. Лепестки смерти врезались в него с оглушительным скрежетом, вгрызаясь в защиту, пытаясь ее пробить. Рафаэль из последних сил вливал в барьер свою ци, чувствуя, как его резервы тают на глазах. Зубы у него были стиснуты до боли, мышцы горели. Собрав волю в кулак, он сумел сфокусироваться и направил весь купол под землю, создав мощный подземный толчок. Земля содрогнулась, и пять лезвий, пойманные в ловушку, погасли.

Рафаэль выдохнул, и в этот миг «Смерть» материализовалась прямо за его спиной. Беззвучно. Без всякого предупреждения. Коса была уже занесена для короткого, аккуратного и абсолютно смертельного удара. Время для Рафаэля замедлилось. Он увидел отражение своего перекошенного ужасом лица в полированной стали лезвия. Он понял, что не успеет даже пошевелиться.

Он зажмурился.

Но удара не последовало. Лишь легкий порыв ветра.

Он открыл глаза. Он стоял уже в десяти метрах от того места, на одном колене, и его все трясло. А рядом с ним, положив руку ему на плечо, стоял Рейвен. Его появление было настолько мгновенным, что казалось, будто он всегда здесь был. Его лицо было серьезным, а глаза, обычно спокойные, сейчас были суровы.

— Елизар, хватит, — голос Рейвена был тихим, но в нем звучала такая неоспоримая сталь, что даже монстр замер. — Убери его. Спарринг должен делать сильнее, а не хоронить друзей.

Елизар, увидев бледное, искаженное ужасом лицо Рафаэля, мгновенно осознал, что его увлек собственный азарт. Он резко разжал пальцы. «Смерть» растворилась в воздухе беззвучно, как кошмар при пробуждении.

— Спасибо, Рейвен, — выдохнул Рафаэль, с трудом поднимаясь. Его руки все еще дрожали. — Я уже чувствовал холод стали у себя на шее. Еще секунда — и моя ци отправилась бы на небеса.

— Пустяки, — улыбка вернулась на лицо Рейвена, и суровость как рукой сняло. — Но признай, бой был чертовски зрелищным. Ты стал намного сильнее, Раф. И ты, Лиз, твои монстры... они впечатляют.

Напряжение окончательно спало, сменившись нарастающим чувством товарищества и взаимного уважения. Трое друзей продолжили тренировку, но уже в более спокойном, рабочем режиме. Они отрабатывали связки, прикрывали слабые места друг друга, делились советами. Рейвен показывал, как тоньше контролировать летающие лезвия, Елизар советовал, как чувствовать потоки ци противника, Рафаэль делился опытом ближнего боя.

А после, уставшие, пропахшие потом и пылью, но невероятно довольные, они направились обратно к лавке Рейвена. Они шли не как наемники первой, второй и какой-то там гильдии, а как три простых друга, предвкушая вкусный ужин, теплый свет и легкие подшучивания друг над другом.

Запах жареного чеснока и свежей лапши, доносившийся уже издалека, снова казался самым надежным и неприступным барьером от всех безумств окружающего мира. Это был их дом. Их крепость. Их вкус победы, который был куда слаще любой рейтинговой позиции.

Глава 7. Месяц и один день.

Прошел месяц с момента объявления черного списка. Месяц относительного затишья, нарушаемого лишь occasional стычками с мелкими наемниками, которых Рейвен, Рафаэль и Елизар отрабатывали как слаженный механизм. Их рейтинги стабилизировались, а слава «Команды РЕР» гремела по всему острову.

Рейвен, Рафаэль и Елизар привыкли к новому ритму. Утро начиналось с приготовления еды, день прерывался на интенсивные тренировки, а вечером они собирались за большим столом, ели и обсуждали планы. Мей стала частой гостьей. Она приходила будто случайно, всегда под вечер, и всегда находила предлог задержаться. Между ней и Рейвеном возникла неловкая, но крепнущая связь — взгляды, задерживающиеся на секунду дольше необходимого, случайные прикосновения при передаче посуды, тихие разговоры, когда другие отвлекались.

В этот вечер Рейвен, сославшись на необходимость пополнить запасы редких специй, ненадолго оставил лавку на попечение друзей и отправился на рынок. Воздух внутри был наполнен привычным уютом: Рафаэль с грохотом мыл котлы, а Елизар, устроившись за столиком, что-то расчетливо чертил в своем магическом блокноте, Мей протирала стойку.

Дверь открылась беззвучно.

В проеме стояла высокая, аскетичная фигура в темных, простых одеждах, которые, однако, шили из ткани, поглощающей любой свет. Его лицо было скрыто в тени капюшона, но ощущение мощи, исходившее от него, было осязаемым, как давление перед грозой.

Мей, протиравшая стойку, замерла. Пальцы ее сильнее сжали тряпку.

—Учитель, — выдохнула она, и в ее голосе прозвучала не столько радость, сколько тревога.

— Прошел месяц, — его голос был сухим и безэмоциональным, как скрип пергамента. — Я считал, ты выполнишь задание быстрее, Мей.

— Вы дали мне целый год, — парировала она, стараясь держаться уверенно. — Я его трачу так, как считаю нужным.

Рафаэль и Елизар обменялись настороженными взглядами и медленно сблизились, занимая позиции по флангам.

— Я сказал, что в приоритете — убить «Призрака», — напомнил Учитель, и в его голосе впервые прозвучала стальная нотка. — Не играть с ним в кухню.

— Рейвен имеет право жить этой жизнью, даже если в прошлом он был кем-то другим! — смело вступил в разговор Елизар. — Он не причиняет никому зла. Он наш друг.

Учитель медленно повернул голову в его сторону. Казалось, сама тень под капюшоном впивается в него.

—В чем-то ты прав, парень. Но ты не понимаешь, что будет, если он вернет свою память. Ты не представляешь, какое чудовище проснется. Я не дам этому случиться.

— Мы вам не дадим убить Рейвена. Сейчас, — твердо заявил Рафаэль, сжимая свои могучие кулаки. Его катана все еще висела на стене, но он был готов рвать противника голыми руками.

— Да, хоть сами умрем, но сохраним ему жизнь, — добавил Елизар, и его пальцы уже складывались в первую защитную мудру.

Учитель замер на мгновение, будто оценивая степень их глупости.

—Ну что ж, — произнес он почти с сожалением. — Будет, как вы сказали.

Он не сделал ни одного жеста. Лишь тихо произнес:

— «Мои владения, отопритесь».

Воздух в лавке содрогнулся. От пола до потолка, с оглушительным, но беззвучным для внешнего мира хлопком, их окружила идеальная сфера абсолютной тьмы. Пропали стены, пропал пол, исчезли запахи еды. Они висели в безвоздушном пространстве кромешной черноты, и единственным источником света были они сами и их оружие. Звуки снаружи не проникали внутрь. Они были в полной изоляции.

Учитель парил в центре сферы, недвижимый.

— Мей, — его голос прозвучал прямо в их сознании. — Твой выбор? С ними?

Мей посмотрела на испуганные, но решительные лица друзей. Она вспомнила их смех, их поддержку, тепло лавки. Вспомнила смущенную улыбку Рейвена. Она сделала шаг вперед, вставая рядом с Рафаэлем и Елизаром.

— Да. Я буду с ними. Вы дали мне год, а сейчас приходите с угрозами. Это нечестно.

— Что ж, — голос Учителя оставался ледяным. — Ладно. Будь по-твоему.

Трое друзей отступили к самому краю светящейся сферы, чувствуя ее холодную, непроницаемую поверхность за спиной.

— Кто... кто он? — прошептал Елизар, никогда не сталкивавшийся с подобной мощью.

— Он — Теневой Наемник, — так же тихо ответила Мей, ее глаза не отрывались от фигуры Учителя. — Сейчас он — сильнейший среди них. До него... сильнейшим был Рейвен.

— То есть сейчас мы будем сражаться против сильнейшего наемника в мире? — с горькой усмешкой уточнил Рафаэль, наконец срывая со стены свою катану «Синий Левиафан».

— Да, — коротко кивнула Мей. — Так оно и есть.

Елизар мгновенно произвел ментальные расчеты.

—Так... Итак, у нас есть: Рафаэль, 800-е место в рейтинге. Я, 1200-е. И Мей, 2-е место. — Он сглотнул. — Наши шансы его победить... призрачны. Это шанс один на триллион.

— Тогда будем сражаться так, будто этот один шанс — у нас, — сказала Мей, и в ее руках материализовались два изогнутых клинка, которые вспыхнули ярким, ядовито-зеленым светом.

Они приняли боевые стойки. Над катаной Рафаэля взвилось мощное желтое сияние. Рядом с Елизаром из пространственной материи возникли две мрачные фигуры с косами — его монстры «Смерть». Воздух затрещал от концентрации энергии.

— Мей! — крикнул Елизар. — Поделись со мной своей ци! Я смогу создать еще одного сильного монстра!

Не раздумывая, Мей протянула руку, и поток чистейшей, мощной энергии перетек к Елизару. Тот, стиснув зубы от напряжения, сфокусировал ее. Рядом с ним пространство исказилось, и возникла третья фигура — точная, сияющая копия самого Рейвена с его мечом в руках. Иллюзия была настолько настоящей, что на мгновение сердце Мей сжалось.

Елизар, не теряя ни секунды, сложил пальцы в финальную мудру.

— «Печать союзников!»

Невидимые нити энергии соединили их всех. Теперь их атаки не могли случайно ранить друг друга — они были единым организмом, единым оружием, направленным против одного врага.

Они замерли в полной боевой готовности. Двое друзей, элитная наемница и три магических создания против одной-единственной фигуры, парящей в центре их мира.

Учитель не двигался. Он лишь наблюдал за их подготовкой с видом ученого, рассматривающего под микроскопом интересных, но неопасных насекомых.

— Готовы? — мысленно спросил Елизар.

— Готовы, — мысленно же ответили Рафаэль и Мей.

В абсолютной тишине темной сферы завязался бой, исход которого был предрешен, но который они были обязаны принять. Ради друга, который сейчас покупал на рынке имбирь и даже не подозревал, что его мир вот-вот рухнет.

Глава 8. Щит Дружбы.

Рейвен возвращался с рынка, неся в руках пакет с свежим имбирем, перцем чили и другими редкими специями. В голове уже рождался новый рецепт лапши, который он хотел приготовить для друзей. Он уже представлял, как Рафаэль будет нахваливать его, а Елизар — критиковать с самым серьезным видом, чтобы потом все же попросить добавки.

Эти теплые мысли развеялись в одно мгновение, когда он увидел свою лавку.

Ее окутывала огромная, идеально черная сфера. Она не просто блокировала здание — она казалась дырой в реальности, полным отсутствием света, звука и жизни. От нее веяло леденящим душу холодом и невероятной, подавляющей мощью.

— Что?! — вырвалось у Рейвена. Он бросил пакет на землю и рванулся вперед.

Осторожно, инстинктивно, он протянул руку, чтобы коснуться поверхности сферы. В сантиметре от нее его ладонь остановила невидимая сила, а само прикосновение обожгло кожу волной чужой, враждебной ци. Он резко отдернул руку — на коже остался красный, дымящийся след, будто от удара раскаленным железом.

Стиснув зубы от боли, Рейвен сосредоточился. Он приложил ладонь к ожогу, и его собственная, теплая, серебристая энергия ци залечила рану. Кожа затянулась за секунды — он освоил технику базового лечения почти в совершенстве.

Мысли лихорадочно работали. Друзья там. Мей там. И тот, кто создал эту сферу — там.

Он выпрямился, его лицо стало жестким и собранным. Он вытянул руку в сторону лавки, пальцы сжались в коготь, как будто он что-то вырывал из воздуха.

— Ко мне! — скомандовал он, и его голос прозвучал с незнакомой им ранее властностью.

С визгом стали, пробивая стену, оставшейся стены лавки, словно она была из паутины, вылетел его меч — «Убийца Демонов». Он врезался в его ожидавшую ладонь, и десять лезвий тут же с щелчком сложились в единое целое, готовое к бою.

Рейвен не стал искать укрытия для переодевания. Он просто закрыл глаза на мгновение. Его ци сгустилась вокруг него, заколебалась, и его обычная одежда повара растворилась, превратившись в его черную боевую форму наемника. Техника мгновенной смены экипировки — один из многих трюков, которым он научился за месяц.

Он был готов. Но как пробить эту защиту?

Тем временем внутри сферы бушевала буря. Бой был яростным и абсолютно односторонним.

Мей, двигаясь с грацией и яростью дикой кошки, атаковала Учителя своими клинками. Они парили в воздухе, как ястребы, пикируя на него с разных направлений, оставляя за собой зеленые светящиеся следы. Но Учитель парировал их едва заметными движениями руки, отбрасывая их с огненными вспышками.

Рафаэль, весь в поту, создавал над головой сферы сжатой воды и выстреливал из них смертоносные струи, способные прошить броню. Взмахами своей катаны он посылал мощные синие энергетические волны. Они с грохотом врезались в фиолетовые барьеры, которые Учитель возводил почти не глядя, и рассыпались на тысячи искр, не причинив ему ни малейшего вреда.

Елизар, бледный от концентрации, управлял своими созданиями. Две «Смерти» беззвучно кружили вокруг Учителя, их косы выписывали смертельные узоры, выпуская по пять красных спиральных лезвий каждая. Копия Рейвена атаковала в лоб, ее меч рассылал десять фиолетовых клинков, пытаясь найти слабину.

Учитель парировал, уворачивался, блокировал. Он не атаковал. Он наблюдал, изучал, как бы давая им шанс исчерпать себя.

В конце концов, силы стали покидать друзей. Дыхание Рафаэля стало тяжелым, как у загнанного зверя. Мей покрылась легкой испариной. Елизар, чувствуя истощение, вынужден был растворить двух «Смертей», чтобы вернуть часть ци. Копия Рейвена стала полупрозрачной.

— Интересно, мы хоть на чуть-чуть заставили его защищаться серьезнее? — выдохнул Рафаэль, опираясь на катану.

— Не знаю, — мрачно ответил Елизар. — Его барьеры всегда фиолетового цвета. Это уровень силы, недоступный мне. И это он еще не перешел в нападение.

— Ты прав, Елизар, — голос Мей был напряженным. — Все это время мы атаковали. Теперь, когда мы почти пусты... его очередь.

Как будто услышав ее, Учитель наконец приземлился на невидимый пол сферы. В его руке материализовалась длинная, изящная катана с рукоятью, похожей на перья птицы. Лезвие ее светилось нежным, но смертоносным зеленым светом.

—«Катана Зеленого Феникса», — прошептала Мей, и в ее голосе прозвучал ужас.

Одним плавным, почти небрежным взмахом Учитель послал вперед зеленую энергетическую волну. Она не была похожа на грубые атаки Рафаэля — это было идеально сконцентрированное лезвие из чистой энергии, несущее абсолютное уничтожение. Оно было направлено на копию Рейвена.

Елизар едва успел растворить иллюзию в последний момент, вернув крохи ци себе. Он, тяжело дыша, перераспределил остатки энергии, поделившись ею с Мей и Рафаэлем. Они сгруппировались, готовясь к последней обороне.

— Я скажу вам правду, — голос Учителя прозвучал спокойно. — В отличие от барьера, мои атаки могут быть только зеленого цвета. Но мне хватает и его, чтобы быть сильнейшим наемником в этом мире.

Он поднял катану. Воздух вокруг него затрещал.

—А теперь — прощайте.

Он не стал делать взмах. Пятьдесят идеальных зеленых энергетических лезвий просто материализовались в воздухе, окружая их со всех сторон. Каждое было направлено в сердце, в голову, в жизненно важные точки. Уйти было некуда. Защититься — невозможно.

— Боже... я вряд ли выдержу и десятую часть этого... — с отчаянием прошептал Елизар.

— Что будем делать? — в голосе Мей впервые прозвучала паника.

И в этот миг сфера исчезла.

Она не схлопнулась, не взорвалась — она просто перестала существовать. Яркий лунный свет и привычные звуки улицы обрушились на них. Но самое главное — со спины на них обрушилась лавина чистейшего, яростного фиолетового света.

За их спинами, окутанный бушующим фиолетовым пламенем, которое плясало на его одежде, коже и мече, стоял Рейвен. Его глаза горели тем же пугающим светом. Он просто явился, и его присутствие заставило пятьдесят зеленых лезвий рассеяться в ничто, словно их и не было.

— Не думаю, что смогу одолеть тебя, — голос Рейвена был низким, звенящим от сдерживаемой ярости. — Но своих друзей я защищу. До последней капли ци. До последнего вздоха.

Учитель замер. Его скрытое лицо, казалось, изучало Рейвена, эту новую, пламенеющую версию того, кого он знал. Прошла тяжелая, долгая секунда.

— Ладно, — наконец произнес Учитель, и его катана исчезла. — Я уйду. Но помни, Рейвен: пока ты жив, покоя тебе не видать. Ты слишком опасен для этого мира. Для себя самого.

И он растворился. Не ушел, не телепортировался — просто перестал быть частью этой реальности.

Давящая тишина повисла над улицей. Мей смотрела на Рейвена с широко раскрытыми глазами. Неужели Учитель отступил? Он испугался? Или... он просто признал, что сила Рейвена реальна?

Пламя вокруг Рейвена погасло так же быстро, как и появилось. Его глаза снова стали ясными и голубыми. Он пошатнулся, выглядея внезапно очень уставшим.

—Вы... вы в порядке? — спросил он, подходя к друзьям и касаясь их плеч. От его пальцев потянулись живительные волны теплой ци, залечивая мелкие раны и восполняя их истощенные запасы.

— Да, все хорошо, Рейвен, — первым нашел силы ответить Елизар, с облегчением выдыхая. — Как хорошо, что ты объявился. А то нам было бы очень и очень нехорошо.

— Ясно, — Рейвен улыбнулся своей обычной, доброй улыбкой. Он провел рукой по лицу, и его боевая форма мгновенно сменилась на привычный фартук поверх простой одежды. — Ладно. Тогда, может, поедим? Я как раз новый рецепт придумал.

Они вошли в лавку, словно только что не стояли на пороге смерти. Рейвен принялся готовить, а Рафаэль, уже приходя в себя, с жаром и восторгом начал рассказывать ему, как они атаковали Учителя, как держались до последнего.

Рейвен слушал, кивал, помешивал лапшу. Но его взгляд иногда становился заинтересованным, устремляясь в одну точку. Он защитил их. Он заставил сильнейшего отступить. И теперь внутри него, под слоем привычной жизни, что-то древнее и могущественное вновь пошевелилось, почуяв свою силу.

Глава 9. Зов Бездны.

Прошла неделя после визита Учителя. Напряжение постепенно спало, сменившись настороженным спокойствием. Команда РЕР вернулась к своему ритму: лавка, тренировки, вечерние посиделки. Но что-то изменилось в воздухе. Что-то неуловимое.

Рейвен стал чаще замирать посреди готовки, его взгляд терялся где-то вдали. Он отвлекался на резкие звуки, а по ночам его стали мучить обрывочные, пугающие сны. Он видел оскал гигантского дракона с чешуей цвета вулканической лавы, чувствовал холод камня под ногами длинного, узкого моста и… острую, предательскую боль в спине. Он просыпался в холодном поту, с именем на устах, которое тут же забывал.

Мей видела это. Она видела, как тень прошлого медленно, но верно поднимается из глубин его памяти. Часть ее ужасалась этому, помня приказ Учителя. Но другая часть — та, что успела полюбить этого доброго, немного неуклюжего парня — надеялась, что он сможет остаться тем, кем стал. Что он сумеет укротить того, кем был.

Однажды вечером, когда они вчетвером убирались в лавке после ужина, Рейвен неожиданно резко выпрямился, уронив таз с водой. Он схватился за голову, его лицо исказилось гримасой боли.

— Рейвен? — обеспокоенно шагнула к нему Мей.

— Голос… — прошептал он, сжимая виски. — Я слышу… зов…

— Чей зов? — насторожился Елизар, мгновенно прекратив мытье посуды.

— Не знаю… Он идет из джунглей… С запада… Он манит… — Рейвен говорил прерывисто, его дыхание сбилось. Фиолетовые искры заиграли на его пальцах, а глаза на мгновение вспыхнули алым.

Рафаэль и Елизар переглянулись. Западные джунгли Нивариса были дикими и неисследованными. Ходили легенды о древних руинах и странных артефактах, оставшихся еще со времен основания острова.

— Это ловушка, — уверенно заявила Мей, ее лицо стало серьезным. — Учитель мог что-то пробудить или оставить там, чтобы выманить тебя. Не иди туда, Рейвен.

Но Рейвен уже не слушал. Он смотрел в сторону окон, за которыми сгущались сумерки, словно видел что-то за много километров.

— Я должен… Я должен понять, — его голос звучал глухо, одержимо. — Это связано со мной. С тем, кем я был.

— Тогда мы идем с тобой, — твердо сказал Рафаэль, хлопнув друга по плечу. — Не бросим же мы тебя одного на амбразуру.

— Раф прав, — поддержал Елизар, уже мысленно проверяя запасы магических компонентов. — Если это ловушка, вчетвером мы сможем разобраться. Если нет… тем более.

Мей хотела возразить, привести десяток причин, почему это ужасная идея. Но она видела решимость в глазах Рейвена. Бороться с ней было бесполезно. Она лишь тяжело вздохнула и кивнула.

—Хорошо. Но будем осторожны. Я знаю стиль Учителя. Его ловушки… они не прощают ошибок.

Ночью, при свете фонаря Елизара, который источал холодный голубой свет, они углубились в чащу западных джунглей. Воздух был густым и влажным, полным странных, тревожных звуков. Рейвен шел впереди, ведомый невидимым импульсом, его шаги были уверенными, будто он знал дорогу наизусть.

Они вышли на поляну, посреди которой стояли древние, оплетенные лианами руины. Каменная арка, почти разрушенная временем, и несколько полузасыпанных землей плит с выцветшими рунами. В центре поляны на низком пьедестале лежал одинокий артефакт — небольшой, потрескавшийся металлический диск пульсирующим фиолетовым камнем в центре.

— Вот он… — прошептал Рейвен, протягивая руку к диску.

— Стой! — крикнула Мей, но было поздно.

Как только его пальцы коснулись холодного металла, диск вспыхнул ослепительным светом.

Руины вокруг них ожили. Из камней поползла липкая, черная тень, сформировавшаяся в гигантскую гуманоидную фигуру с слишком длинными руками-клинками и светящимися белыми глазами-пустотами. Это был не монстр Елизара — это была Тень, воплощение чистой негативной энергии, страж воспоминаний.

— Это ловушка на разум! — закричал Елизар, пытаясь выстроить ментальный барьер. — Она питается памятью!

Тень двинулась на них. Ее атаки были не физическими — они проходили сквозь броню, достигая самого сознания. Рафаэль, попытавшийся ударить ее катаной, вдруг застыл с стекляным взглядом, увидев кошмарное видение тонущего корабля своего отца. Елизар, пытавшийся призвать монстра, в ужасе схватился за голову, атакованный голосами своих давно умерших родственников.

Мей отчаянно сражалась, ее клинки рассекали тень, но та тут же восстанавливалась, становясь все больше и больше с каждой поглощенной болью.

И только Рейвен стоял недвижим. Он не видел атак. Он смотрел сквозь тень. Диск в его руке горел, проецируя ему картины прошлого.

Он видел себя — другого, в черном плаще с эмблемой белого черепа. Он стоял перед гигантским драконом, хранителем древнего храма. Его меч, «Тысячеосколочный Клык Демона», был обагрен кровью чудовища. За его спиной плакала девушка с белыми волосами и глазами цвета лавы та самая, что предала его.

Он видел погоню. Десятки наемников на его хвосте.

Мост Падших. Узкий, каменный, нависающий над бесконечной пропастью.

Девушка оборачивается. В ее глазах — не страх, а холодная решимость. И кинжал в ее руке, странный, из черного костяка, уже вонзается ему в спину…

Невыносимая боль. Не только физическая. Боль предательства.

Падение в бездну. И последняя, яростная мысль перед тем, как сознание угасло — мысль о мести.

— НЕТ! — крик Рейвена разорвал джунгли. Это был не его крик. Это был крик того, другого. Призрака.

Фиолетовое пламя вырвалось из него, как извержение вулкана. Оно было в десять раз мощнее, чем тогда, перед Учителем. Оно сожгло Тень дотла, испарило ее в одно мгновение, вобрав в себя всю поглощенную ею энергию.

Рейвен стоял, окутанный сжигающим всë вокруг пламенем. Его глаза пылали алым огнем. Он медленно повернулся к друзьям. Его взгляд был пустым, холодным, полным древней ненависти.

— Я вспомнил, — прозвучал его голос, низкий, скрипучий, многоголосый, будто говорили тысячи его жертв. — Я вспомнил все. Мое имя — Призрак. И мир заплатит за мое падение.

Он посмотрел на Мей, на Рафаэля, на Елизара. И в его взгляде не было ни капли узнавания. Были лишь враги. Препятствия на пути.

Проваливаясь в безумие прошлого, Рейвен сделал шаг к ним. Все, ради чего они боролись, висело на волоске.

Пламя вокруг него взревело, готовясь испепелить все на своем пути.

Мей застыла, сердце ее разрывалось между ужасом и жалостью. Рафаэль, стиснув зубы, встал в боевую стойку, хотя понимал всю безнадежность этого жеста. Елизар же, его аналитический ум работал на пределе, сквозь панику пытаясь найти хоть какую-то закономерность, слабину.

И он ее увидел.

Пламя вокруг Рейвена пульсировало. Оно не было стабильным. Вспышки ослепительной, уничтожающей мощи сменялись мгновениями затухания, когда сквозь фиолетовый хаос на миг проступал контур обычного Рейвена, его лицо, искаженное не злобой, а невыносимой болью и борьбой. В эти доли секунды его глаза становились ясными и голубыми, в них читался зов о помощи.

— Яды! — внезапно выдохнул Елизар, хватая Рафаэля за руку. — Это не просто его сила! Его память отравлена! Тот кинжал, тот черный костяной кинжал — он был отравлен! И этот камень тоже отравлен сильным и древним ядом! Яд не убил его тело, он законсервировал его память, искривил ее, превратил в оружие! Теперь, когда воспоминания вернулись, вернулся и яд!

Их диалог прервал новый выброс энергии. Волна фиолетового пламя рванулась к ним. Мей, действуя на инстинктах, оттолкнула Рафаэля и Елизара в стороны, а сама, скрестив клинки, приняла удар на себя. Ее отбросило назад, как щепку, она с трудом удержалась на ногах, ее руки дрожали от перегрузки.

— Рейвен! — закричал Рафаэль, не обращая внимания на формальности. — Послушай нас! Это не ты! Это яд в твоей голове!

Но Призрак уже заносил руку для нового удара. И в этот миг пламя снова дрогнуло. Фигура Рейвена пошатнулась. Он схватился за голову с тихим, но полным отчаяния стоном.

— Уйдите... — это был уже его собственный, сорванный голос, пробивающийся сквозь многоголосый хор Призрака. — Пожалуйста... уйдите... Я не могу... сдержать...

Он боролся. Внутри него бушевала гражданская война между личностью, которую он построил с такой любовью, и монстром, которого ему хотят вернуть.

— Мы не оставим тебя! — крикнула Мей, но в ее глазах читалось понимание страшной правды.

Елизар смотрел на пульсирующее пламя, на страдания друга, и его лицо вытянулось от осознания.

—Он прав... — прошептал маг. — Он не может это контролировать. Следующая вспышка может быть последней... для нас и для него.

Призрак снова выпрямился, алое свечение в глазах вспыхнуло с новой силой. Он издал рык, больше похожий на звук яростного монстра.

И в этот момент Рейвен совершил невероятное усилие воли. Он повернулся к ним спиной, словно пытаясь отгородить их от самого себя. Его тело содрогалось от судорог.

— БЕГИТЕ! — это был чистый, его собственный крик, полный любви и ужаса за них.

Собрав последние крохи контроля, он не стал атаковать. Вместо этого он ударил кулаком, пылающим фиолетовым пламенем, в землю у своих ног.

Земля взорвалась. Не для атаки — чтобы создать завесу. Густая стена пыли, земли и энергии поднялась между ним и его друзьями, ослепив и заблокировав их на несколько секунд.

Когда пыль осела, Рейвена на поляне уже не было. На земле остались лишь опаленные следы и глубокая трещина, из которой валил дым. Вдалеке, между деревьями, мелькнула удаляющаяся фигура, окутанная то затухающим, то вспыхивающим с новой яростью пламенем.

Тишина, наступившая после его бегства, была оглушительной. Была слышна лишь их тяжелое дыхание.

Никто его не видел, но Учитель левитировал, наблюдая за происходящим. Он сказал сам себе:

— Ты первый, кто смог оставаться в сознании после яда чëрного каменного дракона. Посмотрим, что будет дальше Призрак.

После чего он исчез.

Мей без сил опустилась на колени. По ее лицу текли слезы — слезы боли, отчаяния и гордости за невероятную силу воли, которую проявил их друг, чтобы спасти их.

— Он... он убежал, чтобы не убить нас, — прошептал Рафаэль, сжимая рукоять катаны так, что пальцы побелели. В его голосе была ярость — не на Рейвена, а на того, кто довел его до этого.

Елизар медленно подошел к тому месту, где лежал диск. Теперь он был темным и безжизненным, треснувшим на две части.

—Ловушка сработала, — констатировал он мрачно. — Учитель знал, что найдет его. Он не хотел убивать Рейвена своими руками... он хотел, чтобы Рейвен уничтожил себя сам. И нас заодно.

Он посмотрел в ту сторону, где скрылся их друг.

—Теперь мы знаем правду. И наша задача ясна. Мы должны найти его. Мы должны помочь ему бороться с этим ядом. Мы должны вернуть нашего Рейвена.

Они стояли среди разрушений, три выживших друга, потрясенные до глубины души. Их мир снова рухнул. Но на этот раз они знали врага в лицо. И они не собирались сдаваться. Они прошли через слишком многое, чтобы потерять его сейчас. Охота за спасением их повара-друга только началась.

Глава 10. Пепел и Память.

Утро после кошмарной ночи в джунглях было неестественно ярким и безмятежным. Солнечные лучи весело играли на вывеске лавки «У Рейвена», перед которой уже собралась небольшая, но шумная очередь постоянных клиентов. Люди перешучивались, предвкушая вкусный завтрак, и воздух был наполнен привычным гулом ожидания. Этот мирный быт казался теперь злой насмешкой.

Рафаэль, Елизар и Мей подошли к лавке, чувствуя себя призраками в собственном доме. Их лица были бледными, одежда — в пыли и пятнах от гари, а в глазах стояла пустота, оставленная пережитым ужасом.

— Уважаемые посетители! — голос Рафаэля, обычно громовой и уверенный, прозвучал хрипло и неестественно громко, перекрывая общий гул. Все затихли, повернувшись к ним. — К сожалению, с сегодняшнего дня лавка закрыта на неопределенный срок.

Тишина повисла на секунду, а затем взорвалась шквалом вопросов.

— Почему закрыта? Что случилось?

— Где Рейвен? Он что, заболел?

— Что-то случилось с нашим поваром? Говорите!

Рафаэль растерялся под напором беспокойства людей. Но вперед шагнула Мей. Ее лицо было строгим, но в глазах читалась бездонная грусть.

— Случилась беда, — ее голос, чистый и звонкий, заставил всех замолчать. — Рейвен столкнулся с сильнейшим теневым наемником. Мы, Рафаэль и Елизар, попали в окружение, и Рейвен ценой невероятных усилий спас нас. Но этот наемник оказался коварен. Он подготовил ловушку… и теперь Рейвен отравлен. В нем сильнейший яд, который меняет сознание. Он стал… очень опасен. Но даже в этом состоянии его истинная сущность взяла верх. Он сопротивлялся яду и убежал как можно дальше от людей, чтобы не навредить никому из нас. Ради вашей же безопасности, я советую вам не покидать дома без лишней надобности.

Ее слова, произнесенные с леденящей искренностью, не вызвали сомнений. На лицах людей отразились страх, сочувствие и понимание. Они зашумели, но уже не с требованиями, а с поддержкой.

— Держитесь, ребята…

— Надеемся, Рейвен поправится…

— Если что-то нужно — мы поможем!

Очередь медленно растаяла, оставив троих друзей в гнетущей тишине опустевшей улицы. Они зашли внутрь, и Рафаэль с грохотом задвинул засов. Знакомый уют лавки теперь давил на них, каждый уголок напоминал о Рейвене: его заляпанный мукой фартук на гвоздике, идеально расставленные специи, даже запах, который никак не мог выветриться.

Они молча уселись за самый большой стол. Рафаэль сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Что будем делать? — его вопрос прозвучал глухо, вырвавшись из горла, сдавленного от бессилия.

— Я сама не знаю, — прошептала Мей, глядя в пустоту. Она чувствовала себя опустошенной.

— Ребята, нам нужно собраться, — Елизар говорил тихо, но его слова были подобны лезвию. Он пытался заглушить боль логикой. — Это на сто процентов была ловушка Учителя. Не мог артефакт с таким ядом валяться там столетиями незамеченным. Он все спланировал.

— Но мы беспомощны! — Рафаэль с силой ударил кулаком по столу, и посуда звякнула. Он тут же сжался от стыда. — Простите… Я просто… я переживаю за него.

— Мы даже не знаем, где он сейчас, — добавила Мей, и ее голос дрогнул.

— Мы не знаем, где он, и не знаем, что с ним, — продолжил Елизар, пытаясь анализировать, как всегда. — Он мог полностью поддаться яду… а мог до сих пор бороться там, в одиночестве.

— Надеюсь, с Рейвеном все хорошо, — прошептала Мей, и по ее щекам, против ее воли, покатились первые слезы. Она тут же смахнула их, но это не ускользнуло от взгляда Елизара.

— Не бойся, Мей. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы спасти его. Мы найдем способ, — сказал он с твердой уверенностью, которой сам не чувствовал.

И в этот момент воздух в лавке сдвинулся. Тень отделилась от стены в дальнем углу, и из нее вышел Учитель. Но это был не тот всесильный и холодный владыка, что был прежде. Его одежда была изорвана в клочья. На груди сияли пять длинных, глубоких порезов, из которых сочилась темная жидкость. Левая рука виделась неестественно, кисть правой руки была отсечена полностью, и лишь сгусток темной энергии, похожий на кристаллический лед, сдерживал кровотечение. Он дышал тяжело и прерывисто.

Мей, среагировав с скоростью молнии, отпрыгнула, одновременно оттолкнув за собой Рафаэля и Елизара. Они встали в боевую стойку, сердца бешено заколотились.

— Что ты забыл здесь, Учитель? — голос Мей звенел от чистой, неподдельной ненависти.

Тот поднял на нее изможденный взгляд. В его глазах не было прежнего превосходства — лишь усталость и что-то похожее на отчаяние.

— Я пришел за помощью.

— За помощью? — Елизар фыркнул с горьким неверием. — И почему, по-твоему, мы должны тебе помочь?

— Во-первых, Мей — моя ученица, — хрипло произнес Учитель.

— Думаю, это уже не так, — парировала Мей, и ее глаза метали молнии. — Если вы не заметили, я сама вычеркнула себя из этого списка.

— Ну, а что будет «во-вторых»? — язвительно спросил Елизар, скрестив руки на груди.

— Во-вторых, я знаю, что сейчас происходит с Рейвеном, — выдохнул Учитель.

Это заявление повисло в воздухе. Но Мей не дрогнула.

— Это не аргумент. Рано или поздно мы и сами узнаем.

— Проваливайте, — холодно сказал Елизар. — Вам тут не рады. Вы здесь бесполезны.

Учитель замер на мгновение, словно оценивая их решимость. Затем, не сказав больше ни слова, он развернулся и, шатаясь, вышел из лавки, снова растворившись в утренних тенях.

— Неужели… он встретил Рейвена? — первая нарушила молчание Мей, не веря своим глазам. — И Рейвен смог его так… изувечить?

— Кажется, да, — медленно проговорил Елизар. — Кто еще мог оставить такие раны сильнейшему из Теневых?

Их раздумья прервал ослепительный всполох света с северо-запада острова. Даже сквозь стены лавки хлынул фиолетовый свет, затмивший солнце. Они выскочили на улицу и замерли в ужасе.

К небу откуда-то из района Гремящих Утесов бил колоссальный столб фиолетового пламени. Его высота была больше километра, а диаметр — с добрый дом. Он пылал несколько секунд, освещая каждый закоулок острова неестественным, зловещим светом, а затем так же внезапно исчез, оставив после себя далекий, приглушенный грохот.

Воцарилась звенящая тишина.

— Боже мой… — выдохнула Мей, и ее ноги подкосились.

— Кажется… Рейвен не выдержал, — голос Елизара был безжизненным. Он понял все без слов.

— Да чтоб его! — зарычал Рафаэль, в ярости ломая пальцы. — Почему именно он? Почему?!

— Все понятно, — Елизар говорил монотонно, как автомат, пытаясь объяснить необъяснимое. — Этот яд… он слишком мощен. Он передает тело под контроль древней ненависти, стирая личность. Рейвен сопротивлялся… так долго и так яростно. Его тело просто не выдержало этой внутренней войны. Это был… последний выплеск всей его энергии. Вместе с его сознанием.

Мей не выдержала. Она беззвучно опустилась на землю, обхватив голову руками. Ее тело сотрясали беззвучные рыдания. Грусть, ярость и всепоглощающее чувство потери смыли все остальное. Для нее мир перевернулся и рассыпался в прах.

Рафаэль и Елизар молча подняли еë и на руках отнесли в маленькую комнатку Рейвена. Они уложили ее на простую кровать, накрыли одеялом и вышли, оставив еë наедине с горем.

Мей лежала, уткнувшись лицом в подушку, которая еще хранила легкий, едва уловимый запах Рейвена. Перед еë закрытыми глазами проносились кадры их недолгого знакомства: его смущенная улыбка, когда он передавал ей чашу с лапшой; его сосредоточенное лицо в бою; его голубые глаза, полные доброты. Теперь эти воспоминания стали самым ценным сокровищем, которое она заперла в самом сердце, боясь забыть малейшую деталь.

Прошел целый день. Мей проспала его в забытьи, изредка просыпаясь от кошмаров. Елизар заходил проведать еë, приносил воду. Он и Рафаэль сидели в главном зале, раздавленные горем. Рафаэль кипел от ярости, желая крушить все вокруг, а Елизар с помощью успокаивающих заклинаний пытался сдержать и свою боль, и гнев друга.

К вечеру Мей вышла из комнаты. Она была бледной, но собранной.

— Как ты, Мей? — осторожно спросил Елизар.

— Нормально, ребят, — еë голос был тихим, но твердым. Горе закалило еë.

— Это хорошо… Иди, поешь, попей чая, — предложил Рафаэль, пытаясь вернуть хоть каплю обыденности.

В этот момент в лавку постучали. На пороге стояли мэр Се Джо и начальник гарнизона Бао Джо. Их лица были полны тревоги.

— Ребята, вы видели, что вчера было? Это просто ужас! — воскликнул мэр.

— Да, видели, — Елизар вздохнул. — Это был Рейвен. Его тело не выдержало яда.

— Какой кошмар… — прошептал начальник гарнизона. — Ладно, не будем вам мешать. Держитесь.

Когда они ушли, в лавке снова воцарилась тишина.

— Что теперь? — снова задал свой вопрос Рафаэль, но на этот раз в его голосе была не ярость, а покорность судьбе.

— Нужно жить дальше, — сказал Елизар. — Главное — не забывать его.

Он подошел к стойке и достал из потайного ящика небольшую фотографию в простой рамке. На ней были запечатлены все четверо: Рейвен в своем фартуке, смущенно улыбаясь, Рафаэль, обнявший его за плечи, Елизар, поднимающий бокал с соком, и Мей, стоящая рядом с Рейвеном, с легким румянцем на щеках. Они сделали это фото месяц назад, чтобы отметить их дружбу.

Елизар на мгновение задумался, а затем прошел в комнату Рейвена. Он вернулся с небольшим пакетом из плотной дорогой бумаги, на котором был изображен умиротворяющий пейзаж: темные пальмы на фоне угасающего заката.

— Это… тебе, — он протянул пакет Мей. — От Рейвена. Он просил меня отдать это, если с ним что-то случится. Говорил, что хотел вручить лично, но… не успел.

Мей с замиранием сердца взяла пакет. Еë пальцы дрожали, когда она развязала шелковую ленту и заглянула внутрь. Там, аккуратно сложенное, лежало платье. Оно было белоснежным, но не ослепительно-белым, а мягким, словно подсвеченным изнутри лунным светом. Ткань переливалась, напоминая рябь на морской глади в лунную ночь. Это было произведение искусства.

Новая волна слез хлынула из глаз Мей, но на этот раз в них была не только горечь, но и светлая нежность. Она поняла. Поняла все. Его застенчивые взгляды, его неуверенность… У него тоже были к ней чувства. Этот подарок, выбранный с такой любовью, был его немым признанием.

— Спасибо, Елизар, — прошептала она, прижимая пакет к груди.

— Не мне, — тихо ответил он. — Благодари его. Он сам выбрал. Долго ходил по магазинам, советовался… хотел, чтобы тебе понравилось.

Мей вытерла слезы и подняла голову. В еë глазах, помимо печали, загорелась новая решимость.

— Мы должны сохранить его лавку. За все, что он для нас сделал. Это будет наш долг. И наша память о нем.

Рафаэль и Елизар молча кивнули. Их друг ушел, оставив им не только боль утраты, но и тяжелую ношу — жить дальше, храня огонек его души в этом жестоком мире. И они были полны решимости справиться с этой задачей.

Глава 11. Возвращение Призрака.

Три месяца. Девяносто долгих дней, прожитых в тени утраты. Место, где взметнулся в небо тот злополучный столб фиолетового пламени, было оцеплено и объявлено зоной отчуждения. Подходить ближе пяти километров было смертельно опасно — земля там была выжжена дотла, а воздух был насыщен нестабильной, агрессивной энергией, которая могла свести с ума слабого духом.

Но жизнь на Ниварисе, хоть и изменившись навсегда, продолжалась. Рафаэль и Елизар не сломались. Они понимали, что Рейвен пожертвовал собой, чтобы они жили. И они обязаны были оправдать его жертву. Их тренировки стали еще интенсивнее, почти фанатичными. Они не просто оттачивали навыки — они закаляли волю.

Рафаэль, чья ярость трансформировалась в несгибаемую решимость, научился создавать не только желтые, но и фиолетовые лезвия и барьеры, хотя давались они ему ценой невероятных усилий. Елизар погрузился в древние свитки и манускрипты, которые добывал со всего света. Его коллекция магических существ пополнилась десятками новых монстров, каждый со своей уникальной способностью.

Мей, занявшая первое место в рейтинге наемников, стала символом силы и стойкости для всего острова. Но ее слава была горькой. Она проводила часы на пустынном пляже, где шум прибоя и крики чаек заглушали боль в ее сердце. Она отрабатывала мгновенные перемещения, как когда-то Рейвен, и изучала основы целительства, чтобы больше никогда не чувствовать себя беспомощной перед чужой раной.

Они стали сильнее. Непобедимой командой. Рафаэль — 23-е место в рейтинге, Елизар — 13-е, Мей — 1-е. Все — с первым уровнем. Лавка «У Рейвена» оставалась запертой, но стала местом паломничества. Люди приходили не за лапшой, а чтобы почтить память повара-героя. Его история стала легендой, символом самопожертвования.

Однажды утро было таким же, как и десятки предыдущих. Мей точила свои клинки, Рафаэль изучал свою новую катану «Белый Дракон», а Елизар что-то чертил в блокноте, создавая дизайн нового монстра.

Идиллию разорвал оглушительный взрыв, донесшийся со стороны городского пляжа.

Трое друзей, как по команде, бросились на звук. Мей, используя свою скорость, оказалась там первой. Картина была ужасна: некогда уютный пляж был превращен в груду обломков и дымящихся воронок. В центре раненый, истекая кровью, лежал мэр Се Джо. Поодаль, в еще более тяжелом состоянии, находился начальник гарнизона Бао Джо.

Из клубов дыма и пыли вышли шестеро фигур. Их белые с золотом одежды сияли неестественной чистотой среди хаоса. Это были бойцы организации «Свет» — фанатики, считавшие всех наемников исчадиями зла.

Их лидер, Адам Свет, молодой человек с холодными глазами и катанами «Разрез Неба» за спиной, шагнул вперед. Его уровень горел в рейтинге как «Особый».

— Что вам нужно? — голос Мей был ледяным.

— Ваши жизни, — просто ответил Адам, его взгляд скользнул по Мей с презрительным любопытством. — Ты сильнейшая здесь. С тобой и буду говорить.

— У нас нет иерархии, — парировала Мей. — Мы все равны.

— Глупые идеалы, — усмехнулся Адам и, не меняя выражения лица, взмахнул одной из катана. Фиолетовое лезвие, по мощи не уступавшее атакам Рейвена, помчалось на Рафаэля.

Мей среагировала мгновенно, оттащив друга в сторону. Бой начался.

Он был яростным и отчаянным. Самуэ Дзозе с его невидимыми лезвиями, Рой Лорд с пронзающим ветром копьем, Лиз Смит с ядовитыми атаками — все они обрушились на тройку. Елизар вызвал своего сильнейшего монстра — золотого дракона из чистой пространственной энергии, который на миг задержал натиск. Но Адам Свет был слишком силен. Он парил в воздухе, как бог войны, его атаки были сокрушительными. Даже дракон пал под ударом Миры Свет и ее меча «Двенадцать месяцев».

Рафаэль, сражаясь против троих, был тяжело ранен копьем Роя Лорда. Мей едва успела оттащить его к уцелевшим пальмам, останавливая кровотечение магической тканью.

Теперь против изможденных Мей и Елизара стояли все шестеро бойцов «Света». Исход казался предрешенным.

— Ну что, вот и все, — сказал Адам с ледяным спокойствием. — Вы продержались достойно, но игра окончена.

И в этот момент все шестеро бойцов «Света» замерли. Их уверенность сменилась настороженностью, а на лицах Самуэ, Роя, Лиз и Анжелы выступил холодный пот. Они инстинктивно перешли в оборону.

Мей и Елизар обернулись.

Позади них, словно из самой тени, стояли двое: Учитель, все еще не оправившийся от старых ран, и Дрозд — еще один Теневой Наемник, высокий и молчаливый, с лицом, скрытым в капюшоне.

— Что вы тут забыли? — спросил Адам, но в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

— Тебя, Адам, — голос Учителя был хриплым, но твердым.

— Меня? — Адам заставил себя рассмеяться. — Вы, двое калек, думаете, что можете меня напугать? Я здесь сильнейший! Убирайтесь, пока живы!

— Парень, ты слишком уверен в себе, — прорычал Дрозд.

— Это право сильного! — парировал Адам. — Или вам жить надоело? Скоро я найду и остальных ваших сородичей.

Мей мысленно соглашалась с ним. Адам был могущественнее любого из них поодиночке.

Но тут тихо заговорил Елизар. Он не сводил глаз с голографического интерфейса своего коммуникатора.

— Я думаю, ты здесь уже не сильнейший.

Все взгляды устремились на него. На экране ярко светилась строка рейтинга:

1. Рейвен. Уровень: Особый.

Сердце Мей замерло. Это невозможно… Но прежде чем она успела что-то сказать, пространство позади них сдвинулось.

Из самой тени, словно собираясь из частичек тьмы, возник он. Рейвен. В его руке был «Тысячеосколочный Клык Демона». Его глаза были прежними — ясными, голубыми, но в их глубине бушевала буря сдержанной ярости. Он был цел. Жив.

— Учитель, Дрозд, — его голос прозвучал спокойно, но с неоспоримой властью. — Уходите. Если хотите жить.

Два Теневых Наемника, не говоря ни слова, растворились в воздухе. Магия страха, исходившая от Рейвена, была сильнее любой угрозы.

Адам Свет смотрел на него с откровенным ужасом.

— Ты… ты мертв! — его голос дрогнул.

— Тогда почему я стою перед тобой? — просто спросил Рейвен.

Никто не заметил, как тысяча осколков его меча уже лежала на песке, окружая бойцов «Света» невидимой смертоносной сетью.

— Думаешь, нас запугаешь? — попытался блефовать Адам, но его выдавала дрожь в руках.

— Нет. Но думаю, ты не пойдешь на глупость, — сказал Рейвен.

И в этот миг пятеро бойцов «Света» — Самуэ, Рой, Лиз, Анжела и Мира — мгновенно телепортировались, исчезнув в столбах света. Адам, оставшись один, рванул вдоль пляжа с нечеловеческой скоростью, пытаясь уйти.

Рейвен помчался за ним. Это была погоня титанов.

Мей, все еще не веря своим глазам, хотела броситься вслед, но ее инстинкты сработали раньше. Она резко обернулась — Адам, использовав какую-то технику мгновенного возвращения, уже стоял за ее спиной с занесенной катаной!

Но его удар не состоялся. Лезвие «Тысячеосколочного Клыка» пронзило его грудь сзади, выйдя окровавленным острием спереди. Адам замер с широко открытыми от непонимания глазами.

— Все-таки ты глуп, — тихо произнес Рейвен, появившись прямо за ним.

Адам беззвучно рухнул на песок. Рейвен выдернул клинок, не глядя на поверженного врага. В этот момент с неба упали пять лучей света, забрав тела остальных бойцов «Света» — их организация отступала.

— Рейвен… Ты живой, — Елизар подошел к нему, его голос дрожал от переполнявших его чувств.

— Как видишь, друг. Я жив, — Рейвен повернулся к нему, и на его лице впервые появилась теплая, уставшая улыбка.

Он подошел к лежащему без сознания Рафаэлю, протянул руку над страшной раной. Мягкое серебристое сияние окутало тело друга, и рана затянулась на глазах. Рафаэль пришел в себя и уставился на Рейвена, как на привидение.

— Рейвен? — ахнул он.

— Да, Раф. Это я. Я вернулся.

Рафаэль вскочил и сгреб друга в медвежьи объятия, сжимая так, что у того хрустнули кости. Потом он отступил, утирая скупую мужскую слезу.

И тогда Рейвен посмотрел на Мей. Она стояла неподвижно, и по ее лицу ручьем текли слезы, но это были слезы бесконечного облегчения и счастья. Он сделал к ней шаг, и она бросилась ему в объятия, вжавшись в его грудь и рыдая беззвучно.

— Ты жив… — она повторяла это снова и снова, сжимая ткань его одежды.

— Да, жив. И буду жить, — он гладил ее по волосам, его голос был тихим и бесконечно усталым, но в нем звучала обещание.

Когда первые эмоции немного улеглись, они вчетвером направились к лавке. У друзей были миллионы вопросов. Как он выжил? Что с ядом? Что происходило эти три месяца?

Но сейчас это было неважно. Важно было то, что их повар-призрак вернулся домой. И впервые за долгие три месяца дверь лавки «У Рейвена» отворилась не как вход в музей памяти, а как порог в дом, где снова зажгется свет и запахнет лапшой.

Глава 12. Уроки утра и дорога вдаль.

Утро на Ниварисе было тихим и ясным. Первые лучи солнца золотили стены лавки «У Рейвена», словно пытаясь разбудить ее от трехмесячного сна. Внутри царила непривычная тишина, нарушаемая лишь мерным похрапыванием Рафаэля и ровным дыханием Елизара. Они спали, как убитые, после вчерашней битвы и последовавшего за ней эмоционального потрясения.

Рейвен стоял у знакомого вока. Он с закрытыми глазами проводил пальцами по рукоятке поварского ножа, вспоминая вес и баланс. Воспоминания возвращались к нему волнами — не только мрачные тени прошлого, но и простые, светлые моменты: аромат специй, шум кипящего масла, довольные лица друзей. За тридцать минут его руки снова обрели былую уверенность. Мука, вода, специи — все подчинялось ему с легкостью, которую он считал утраченной.

Он приготовил завтрак. Две порции его знаменитой лапши с особым соусом, рецепт которого он придумал вдали от всех, борясь с внутренним демоном. Одну — для себя. Вторую — для Мей. Он знал, что она уже не спит.

Но прошло пять минут, затем десять, пятнадцать… Лапша в миске Мей начала остывать, теряя тот самый вкус, ради которого он ее готовил. Идеальный момент был упущен. С легкой грустью Рейвен накрыл ее тарелку и вышел из лавки.

Воздух ударил в него настоящим праздником жизни. Лес был густым, изумрудно-зеленым, наполненным душистым ароматом влажной земли, хвои и цветущих трав. Рейвен закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он забыл этот запах. Три месяца в глубине сырых, безмолвных пещер, где единственным звуком было эхо его собственной борьбы, а единственным запахом — запах камня и его собственного страха, притупили его чувства. Теперь мир взрывался в его сознании буйством красок, звуков и запахов.

Он вышел на тренировочную поляну. Мей была уже там. Ее серебряные волосы были собраны в практичный хвост, а тело двигалось с отточенной грацией. Она тренировала свои летающие клинки, которые с свистом рассекали воздух, нанося точные удары по манекенам. Специальные мишени подсвечивались, показывая уровень урона — каждый удар был смертельным для обычного человека.

Рейвен наблюдал за ней из-за деревьев. Он видел не просто силу. Он видел сосредоточенность, дисциплину и тихую, несгибаемую волю. Но видел он и другое — одиночество. Она сражалась с безжизненными врагами, которые не могли дать ей настоящего боя.

Он вышел из укрытия.

— Мей.

Она обернулась, и на ее строгом лице на мгновение мелькнуло что-то теплое, прежде чем смениться привычной собранностью.

— Рейвен. Ты уже проснулся.

— Слушай, — начал он, подходя ближе. — Ты тренируешься на манекенах. Они не могут дать отпора, не могут заставить тебя импровизировать. Тебе нужен спарринг-партнер. Рафаэль или Елизар.

Мей опустила клинки, и они сами впорхнули в ножны у ее пояса.

— Знаю. Но я не хочу их обременять. У них свои тренировки.

— Обременять? — Рейвен мягко улыбнулся. — Они твои друзья. Более того, Елизар мог бы создавать для тебя монстров любого уровня. Это был бы идеальный тренинг.

— У Елизара нет монстров, достаточно сильных для меня. Кроме «Смерти», а это… чересчур, — она покачала головой.

— Ты заблуждаешься, — его голос был спокоен, но уверен. — Елизар может создать тебе идеального противника. Такого, который будет биться с тобой на равных, заставляя раскрывать новые границы.

Мей вздохнула, и в ее глазах промелькнула тень усталости.

— Рейвен, ты не понимаешь. Я отдавала тренировкам все эти месяцы. Я училась, пока… пока тебя не было. И теперь, кажется, я достигла своего предела.

Рейвен подошел к ней совсем близко. Он смотрел прямо в ее глаза, и его взгляд был нежным, но твердым.

— Предела не существует, Мей. Он рождается только у нас в голове, когда мы сами решаем, что дальше пути нет. Ты сильна. Невероятно сильна. Но твой «Зеленый Феникс»… ты используешь его, как молот. Ты не чувствуешь в нем жизнь. Ты не знаешь его до конца.

Она нахмурилась, и в ее позе появилось легкое раздражение.

— А ты откуда знаешь? Ты сам не обучен этой технике.

— Но я видел того, кто владеет ею в совершенстве, — ответил Рейвен, и его голос стал тише, почти интимным. — Когда я был в пещерах, когда воспоминания пытались поглотить меня, я видел сквозь пелену яда образы прошлого. Одним из них был мастер Лойд Месуми. Его «Зеленый Феникс» был не просто атакой… это было искусство. Живое, дышащее. Он мог бы быть Теневым, но выбрал семью. Он ушел, чтобы его сила не навлекала беду на тех, кого он любит. Он живет в Кэнджу, на горе Белых Сакур. Там, где снег лежит на ветвях, но в воздухе всегда тепло.

Мей слушала, затаив дыхание. В ее глазах вспыхнула искра надежды, которую она тщетно пыталась подавить.

— Ты… ты знаешь, где он?

— Его обитель там. Он никогда ее не покинет.

— Спасибо, Рейвен, — прошептала она, и ее взгляд смягчился. — Спасибо за эту надежду.

Она сделала шаг, чтобы уйти, но он мягко остановил ее, положив руку ей на плечо.

— Куда ты?

— В Кэнджу. Я возьму с собой Рафаэля и Елизара. Они… надежные товарищи.

В его глазах мелькнула тень легкой грусти.

— А я? Почему меня с собой не берешь?

Мей повернулась к нему и положила свою ладонь поверх его руки. Ее прикосновение было теплым и твердым.

— Ты должен остаться, Рейвен. Остров… это твой дом. Ты его сердце. Кто-то должен его защитить, пока нас не будет. И кто-то должен накормить всех, кто придет в эту лавку с надеждой снова почувствовать вкус счастья.

Он смотрел на нее, и в его взгляде была бездна понимания и той тихой, зрелой любви, что не требует постоянного присутствия, а доверяет и ждет.

— Я тебя понял, — тихо сказал он.

Затем он снял с плеча длинный чехол. Извлекая оттуда «Тысячеосколочный Клык Демона», он почувствовал, как древний меч отзывается на его прикосновение.

— Я вложил в него часть своей ци, — сказал Рейвен, протягивая меч рукоятью вперед. — Он привык ко мне, но теперь он узнает и тебя. Он будет служить тебе. Возьми его. Пусть он защитит тебя там, где меня не будет.

Мей взяла меч. Ее пальцы сомкнулись на рукояти, и она почувствовала странный, двойной резонанс — яростную мощь демонического клинка и спокойную, уверенную энергию Рейвена, которая теперь была ее частью.

— Спасибо, — ее голос дрогнул от переполнявших ее чувств. Она не просто взяла меч — она шагнула вперед и обняла его, прижавшись щекой к его груди. — Я вернусь. Обещаю.

— Я буду ждать, — он обнял ее в ответ, его губы коснулись ее волос в легком, почти невесомом поцелуе.

Они вернулись в лавку, где Елизар и Рафаэль как раз просыпались, разбуженные запахом лапши. Рейвен молча накормил всех, а сам, сославшись на дела, ушел в город.

Пока друзья приходили в себя, Мей объявила им о своем решении.

— Ребята, вы отправляетесь со мной. В Кэнджу.

— Зачем? — протер глаза Рафаэль. — Там опять какие-то проблемы?

— Вы мне нужны, — просто сказала Мей, и в ее тоне не было места для возражений. — Как товарищи. Рейвен остается, чтобы охранять остров.

Елизар, уже полностью проснувшийся, кивнул.

— Если мы тебе нужны, значит, так тому и быть. Когда отправляемся?

В этот момент на запястье Мей вспыхнули и замерли сложные красные узоры — сообщение из организации. Она открыла магическое окно в пространстве. Ее имя горело на первом месте в рейтинге. А имени Рейвена в списке не было вовсе.

В этот момент в дверях появился он сам.

— Я больше не наемник, — объявил Рейвен спокойно. — Моя война окончена. Теперь я буду защищать этот остров. И готовить самую лучшую на свете лапшу.

Никто не стал его осуждать. Они понимали. После долгих сборов и прощаний трое друзей направились в порт. Они нашли быструю, надежную лодку с устремленными вверх парусами, похожими на крылья. Загрузив нехитрые пожитки, они подняли паруса.

Рейвен стоял на пирсе и смотрел, как лодка удаляется, подхваченная попутным ветром. Он махал им, и его фигура на фоне огромного океана казалась одновременно одинокой и незыблемой, как скала.

Когда лодка скрылась за горизонтом, он глубоко вздохнул и повернулся к городу. У него была своя миссия. Пришло время объявить: лавка «У Рейвена» снова открыта.

Глава 13. Пролив Костяных Гребней.

Двести километров отделяли лодку друзей от берегов Кэнджу. Воздух был напоен соленым дыханием океана, а горизонт мерцал маревом под беспощадным солнцем. Лодка, быстрая и верткая, с устремленными в небо парусами, казалась ничтожной скорлупкой на фоне бескрайней водной пустыни.

Елизар стоял на носу, его пальцы были сложены в сложную, непрерывно меняющуюся мудру. Он не просто смотрел на воду — он ощупывал ее пространственную ткань, выискивая разломы и аномалии. Рафаэль, раскинув на палубе древнюю, испещренную пометками карту из закаленной кожи, водил по ней пальцем, его лицо было серьезным.

— Мей, подойди, — позвал он, не отрывая взгляда от пергамента.

Мей, до этого медитировавшая на корме, бесшумно подошла.

—Что такое, Раф?

— Смотри, — он ткнул пальцем в извилистый пролив, отмеченный на карте кроваво-красным и украшенный черепом с щупальцами. — Впереди — Пролив Костяных Гребней. На протяжении ста двадцати километров вдоль берега — вот здесь — владычествуют Водные Левиафаны. Глубина — под девяносто метров. Идеальная засада.

— Неужели нельзя пройти незамеченными? — спросила Мей, хотя уже догадывалась о ответе.

— Можно попытаться обойти, — Рафаэль провел рукой по другому маршруту, длинному и извилистому. — Но это против ветра. Плюс три дня пути. А пройти пролив незамеченным… — он горько усмехнулся, — ...еще ни одному смертному не удавалось. Левиафаны чувствуют вибрацию корабля за километры. Это их дом.

— Мы можем попробовать прорваться, — раздался голос Елизара. Он подошел к ним, его глаза светились уставшим, но решительным огнем. — Я создал особого монстра. Морского дракона. Пятьдесят метров от носа до хвоста. Он обладает врожденными водными способностями и пастью, усеянной кинжаловидными зубами.

— Сможет ли он продержаться два часа? — скептически покачал головой Рафаэль. — Левиафаны опасны не размерами. Самые частые гости здесь — особи третьего-четвертого уровня, около сорока метров. Но ключевое слово — «частые». Могут попасться и шестые, и седьмые. А шестиуровневый Левиафан — это уже пятьдесят пять метров чистой мышцы и ярости.

— Сильнее природы нет, Елизар, — мягко, но твердо сказала Мей. — Твое творение, каким бы могучим оно ни было, — всего лишь тень. Левиафан разорвет его.

— Так что же делать? — развел руками Рафаэль.

— Прорвемся, — повторил Елизар, и в его голосе зазвучала непоколебимая уверность стратега. — Среднестатистические Левиафаны там — третьего-четвертого уровня. Если я создам не одного, а двух монстров, они смогут прикрыть нас.

Мей с сомнением посмотрела на мага.

—Сможешь создать двоих? Одновременно?

— Нет. Только одного на моей ци. Но… — он перевел взгляд на Рафаэля, — ...если вы поделитесь со мной энергией, я смогу создать второго.

— Я поделюсь, — без колебаний согласился Рафаэль. — Пусть у Мей ее будет в достатке. Она — наше главное оружие.

— Хорошо, — кивнул Елизар. — Тогда начинаю.

Он вернулся на нос лодки, встал в устойчивую стойку, закрыл глаза. Его пальцы сплелись в новую, невероятно сложную мудру. Воздух вокруг него затрещал, зарядился озоном. Пространство перед лодкой разорвалось с оглушительным, но беззвучным хлопком, образовав черную, мерцающую щель, из которой потянуло леденящим холодом пустоты.

Из разлома, с оглушительным ревом, вывалилась массивная туша, облитая водой, и с грохотом рухнула в океан. Это был Изумрудный Страж — морской дракон с чешуей цвета темной морской волны, переливающейся на солнце изумрудными бликами. Его плавники были похожи на острые косы, а глаза светились холодным зеленым светом.

Не теряя ни секунды, Рафаэль положил свою могучую ладонь на плечо Елизара. От него к магу хлынул поток густой, солнечно-желтой энергии. Елизар вздрогнул, его лицо исказилось от напряжения, но его пальцы не дрогнули. Он снова сфокусировал энергию, и из той же черной щели, с противным, рвущим уши скрежетом, вырвался второй дракон — Багровый Гнев. Его чешуя была цвета запекшейся крови, а из пасти вырывалось не пламя, а клубы черного, едкого пара.

Пространственный разлом захлопнулся. Елизар, тяжело дыша, пошатнулся, но удержался на ногах.

—Фух… Тяжело. Раф, держи, — он протянул руку, возвращая другу добрую половину его ци. — Я смог сэкономить на втором. Они оба уровня «Особый», но в воде… их сила возрастет.

— Ладно, теперь мы под защитой, — сказала Мей, с надеждой глядя на двух исполинов, которые начали кружить вокруг лодки, их мощные спины то и дело показывались из воды, обдавая палуду брызгами.

— Тогда плывем! — крикнул Рафаэль, вставая к штурвалу.

Лодка рванула вперед, входя в зловещие воды пролива. Первые полтора часа прошли в напряженной тишине, нарушаемой лишь шумом волн и свистом ветра в парусах. Вода под лодкой из лазурно-синей постепенно становилась темной, почти черной, и неестественно холодной. Позади них вода еще отсвечивала бирюзой, но впереди простиралась чернильная гладь.

— Мы на его территории, — тихо произнес Елизар, его глаза были закрыты, он видел мир через глаза своих драконов. — Они ищут его. Прибавляем скорость.

Больше не нужно было слов. Рафаэль крутил штурвал, ловко огибая внезапно возникающие водовороты и пенные гребни. Мей встала на корме, ее клинки взлетели в воздухе и, вращаясь, создали перед парусами мощный направленный поток ветра. Лодка, казалось, подпрыгнула и понеслась с удвоенной скоростью.

И тут слева, в каких-то пятидесяти метрах, вода вздыбилась. Как черная гора, из пучины поднялся Левиафан. Его кожа была черной, как ночь на глубине, и покрыта бледными, похожими на шрамы узорами. Огромные ласты с когтями впились в бок Изумрудному Стражу, пытаясь раздавить его.

Но Багровый Гнев был уже тут как тут. Он вынырнул с правого борта и, словно жичая торпеда, врезался в бок Левиафану, заставляя чудовище отпустить собрата. Началась бешеная карусель. Исполины сшибались под водой, их битва рождала волны, которые бросали лодку, как щепку. Рафаэль, обливаясь потом, боролся со штурвалом, пытаясь удержать курс.

— Осталось четыреста пятьдесят метров! — крикнул Елизар, его лицо было бледным от концентрации.

— Почти вырвались! — ответил Рафаэль.

И тут вода снова сменила цвет. Сзади них бушевала черная пучина, а впереди лежала спокойная, темно-синяя гладь. Мей и Елизар обернулись.

Картина была одновременно ужасающей и величественной. Багровый Гнев, словно гигантский удав, обвил свою тушу вокруг шеи Левиафана, сжимая с хрустом. Изумрудный Страж, уйдя под воду, яростно атаковал снизу, сбивая чудовище с толку. Все три исполина, сплетенные в смертельной схватке, медленно уходили в темную глубину, оставляя на поверхности лишь бурлящий кровавый след.

Пролив был пройден. До порта города Кинь-Ем, знаменитого на весь Кэнджу своими мастерами холодного оружия, оставалось тридцать минут хода.

Именно в этом городе родились Адам и Мира Свет. Мей сжала рукоять подаренного Рейвеном меча. Она понимала: они не на своем острове. Здесь на Елизара и Рафаэля все еще была объявлена охота. Их головы оценивались в состояние, способное обогатить целый клан.

Елизар, словно прочитав ее мысли, подошел и положил руку ей на плечо.

—Не бойся, — сказал он, и его улыбка была усталой, но обнадеживающей. — Мы прорвемся. Мы всегда прорываемся. Мы с тобой.

— Спасибо, — тихо ответила Мей.

В этот момент два ее морских дракона, выполнивших свою миссию, начали медленно растворяться, превращаясь в сияющую пыль, которая вернулась к Елизару. Он, бледнея, перераспределил энергию, вернув часть Рафаэлю и Мей.

Впереди, на фоне каменных гор, уже вырисовывался порт Кинь-Ема, уставленный высокими мачтами и причудливыми крышами дока. Рафаэль, собрав волю в кулак, уверенно повел свою маленькую, но непобежденную лодку к пирсу.

Глава 14. Союз Изгоев.

Их лодка, видавшая виды, с потертыми бортами и запахом моря, наконец коснулась деревянного пирса города Кинь-Ем. Двое портовых рабочих, загорелых и молчаливых, ловко перекинули сходни и помогли закрепить канаты. Рафаэль, достав кошелëк, отсчитал монеты за швартовку и парковку на суше.

— Надолго? — буркнул один из рабочих, принимая плату.

— Да. Но уберите ее на сушу, чтобы не мешала, — распорядился Рафаэль, и мужчины, кивнув, принялись за работу.

Дорогу в город преграждал КПП — массивные ворота, охраняемые стражниками в лакированных доспехах с гербом Кэнджу. Процедура регистрации оказалась бюрократическим адом. С Мей, как с наемником №1, проблем не возникло — ее документы были в идеальном порядке. А вот Рафаэль и Елизар застряли. Их удостоверения, выданные еще когда Ниварис был частью Кэнджу, теперь считались недействительными. Пришлось заполнять кипы бумаг, платить пошлину и давать отпечатки ци — унизительная и подозрительная процедура.

Наконец, пройдя в город, они окунулись в шумную, пеструю жизнь Кинь-Ема. Воздух гудел от голосов торговцев, звенел молотками оружейников и был напоен ароматами пряностей и жареной утки. Пока они шли, Елизар, не отрываясь, изучал новости на табличках по улице.

— Новый состав Теневых, — прошептал он, показывая для Мей новость на табличке. — Семеро. Четверо — первого уровня. Трое — «Особыe». Все новые лица.

— Старые кадры, похоже, списаны, — холодно констатировала Мей. — Даже Учитель и Дрозд.

— Мы и сами уже не подходим под стандарты, — раздался знакомый, хриплый голос прямо за их спинами.

Они резко обернулись. Учитель стоял в тени узкого переулка, прислонившись к стене. Он выглядел… постаревшим. Его осанка потеряла былую безупречную выправку, а в глазах, вместо ледяной пустоты, читалась усталость.

— Вы? Что вы здесь делаете? — спросила Мей, ее рука инстинктивно легла на рукоять кинжала.

— Я, можно сказать, на пенсии, — горько усмехнулся Учитель. — После той… встречи с Рейвеном у пещеры я так и не смог восстановиться полностью. Организация предпочитает не тратить ресурсы на вышедший из строя инструмент.

— Не удивительно, — бросила Мей.

— Но у меня к вам другой вопрос. Где он?

— Он — защитник Нивариса, — твердо ответил Елизар.

— Остров под его надежной защитой, — добавил Рафаэль.

— Ясно… — Учитель кивнул, словно что-то для себя решив. — А вы зря сюда приплыли. Ваши координаты уже ушли в эфир. Наемники высшего эшелона уже в курсе.

— Нам без разницы, — парировал Елизар. — Мы сможем дать достойный отпор.

— Да? — Учитель поднял бровь. — А то, что за вами выслали одного из новых «Теневых»? Или то, что «Свет» жаждет вашей крови? Точнее, крови Рейвена, за смерть Адама.

— Рейвен силен. Он справится, — уверенно заявил Рафаэль.

— Он-то да, — согласился Учитель. — А вы? Справитесь ли? Новые Семерка — это не просто сильные бойцы. Это монстры, выращенные в лабораториях и на полях сражений. У них нет страха, нет сомнений. Они никогда не проигрывали.

— Мы все равно будем сражаться, — голос Мей звенел, как сталь. — Потому что вместе мы — сила.

— А вы сами? — перевел тему Елизар, его аналитический ум уже работал. — Что теперь будете делать? Организация вас отринула.

Из тени за Учителем вышел Дрозд, его молчаливая фигура была красноречивее любых слов.

— Мы создали свой альянс, — произнес Учитель. — «Особые». В него входят все бывшие Теневые, кого «уволили» или просто решили убрать с дороги. Но «Свет» не оставляет нас в покое. К ним пришли новые мастера, «Особого» уровня. Это изменило баланс сил.

— И вы вышли на нас? — уточнил Елизар. — Мы не «Особые».

— Нам нужны союзники. Даже те, кто… поменьше калибром, — Учитель посмотрел на них прямо. — На вас можно положиться. Вы доказали это не раз.

— Но какие плюсы для нас? — Елизар скрестил руки на груди, входя в роль переговорщика. — Выгода для вас очевидна. А для нас?

— Среди нас есть мастера, познавшие техники, о которых вы и не слышали, — вступил Дрозд, его голос был глухим, как удар камня о камень. — Если вы на первом уровне, у вас есть шанс прорваться дальше. Стать «Особыми». А набравшись нашего опыта, вы сможете сражаться с ними на равных.

Мей, Рафаэль и Елизар обменялись взглядами. Решение было на поверхности.

— Мы принимаем ваше предложение, — заявила Мей. Елизар и Рафаэль молча кивнули в знак согласия.

— Хорошо, — Учитель, казалось, слегка расслабился. — Сегодня, после заката, в заброшенной деревне в километре к северу от города. Будем ждать.

Сказав это, оба Теневых растворились в толпе так же внезапно, как и появились.

— То есть сегодня мы встретимся с легендами? — не без трепета прошептал Рафаэль.

— Да, — Елизар уже листал ментальную базу данных. — Мы увидим не только Учителя и Дрозда. Там будут Красный Демон, Снежный Лис, Черная Вдова и… Суми Кунзи.

— Суми Кунзи? — Мей насторожилась. — Кто это?

— Девушка-воин. «Особый» уровень. Она — одна из тех, кто полностью овладел техникой «Зеленого Феникса», — Елизар посмотрел на Мей. — Говорят, она одним ударом уничтожила трех горных драконов.

В глазах Мей вспыхнул азарт.

— Это мой шанс. Поучиться у нее.

— Они сказали «все бывшие», — добавил Рафаэль. — Значит, будут и те, кто был до них.

— Верно, — кивнул Елизар. — Если верить архивам, это Юдзи Маура, Ахаке Тори, Алиса Мир, Эдгар Пучи и Алой Сидзе.

— А где же еще двое? — нахмурилась Мей. — Ведь их должно быть семеро в новом составе.

— Двое погибли, — голос Елизара стал тише. — Один — в поединке с Красным Демоном, когда тот еще не был Теневым. Второго… окружили и испепелили в Технотроне.

— Итого, в этом альянсе… пятнадцать человек, — подвела итог Мей. — Двенадцать «Особых» и трое первого уровня.

— Неплохая компания, — усмехнулся Рафаэль.

— Ладно, хватит болтать, — прервал их Елизар. — Нам нужно понять, что нам нужно. Пока есть время.

— Мне — новое оружие, — сразу заявил Рафаэль. — Вы идите, а я поищу себе достойную катану.

— Встречаемся в деревне в восемнадцать ноль-ноль, — сказал Елизар.

— Договорились, — кивнул Рафаэль и скрылся в боковой улочке, ведущей к знаменитым оружейным рядам Кинь-Ема.

Елизар и Мей двинулись в сторону центра. Некоторое время они шли молча, пока Елизар не нарушил тишину.

— Почему ты действительно оставила его? Рейвена.

Мей вздрогнула, словно ее застали врасплох.

— Чтобы он охранял остров, — ответила она, слишком быстро.

— Это неверный ответ, — мягко, но настойчиво сказал Елизар.

Мей занервничала, ее пальцы сжались.

— Я оставила его, чтобы остров был под защитой.

— Снова неверно, — Елизар покачал головой.

Мей резко остановилась и развернулась к нему. В ее глазах плескалась смесь гнева и уязвимости.

— А ты, по-твоему, знаешь, почему?!

— Да, — его взгляд был спокоен и полон понимания. — Ты оставила его, чтобы твои чувства не мешали ни тебе, ни нашему делу. С Рейвеном мы чувствуем себя неуязвимыми. Но эта же уверенность делает нас уязвимыми. Мы начинаем полагаться на него, а не на себя.

Мей выдохнула, и напряжение стало понемногу спадать. Она снова пошла, глядя под ноги.

— Ты прав… Я не могу… Я не могу выбросить его из головы. Сейчас он такой, каким я увидела его в первый раз — добрый, немного застенчивый повар. Но в моей голове также живет образ того, кто чуть не убил Учителя. Эти две картины не складываются в одно целое. Они разрывают меня.

— У меня в голове тоже каша, — признался Елизар. — Особенно после того столба пламени. Как можно было выжить в этом аду?

— Я думаю, это было не разрушительное пламя, — тихо сказала Мей. — Это был яд. Он пытался вырваться наружу, а Рейвен… сжег его изнутри.

— Мы слишком многого не знаем, — вздохнул Елизар. — Знает только он.

— Да. Но одно меня поразило тогда на пляже. У него в руке был «Тысячеосколочный Клык Демона». А я ведь его спрятала…

— Это уже вопросы к Рейвену, — резюмировал Елизар. — Не к нам.

Пока они шли, их узнавали. На Мей смотрели с восхищением и страхом. На Елизара — с алчностью, вспоминая огромную награду за его голову. Некоторые низкоранговые наемники не могли понять, почему Мей, первая в рейтинге, спокойно идет рядом с «преступником».

Время текло. Они нашли лавку картографа и приобрели подробную карту региона, отыскав на ней нужную заброшенную деревню. К вечеру они уже подходили к ее окраине.

У входа, прислонившись к сгнившей арке, стоял Дрозд. Он был неподвижен, как статуя.

— Здравствуйте, — поздоровалась Мей.

— Заходите, — кивнул он. — Пройдите во двор, затем в дом направо. Там уже все собрались. Ждем только вас.

Мей и Елизар вошли на территорию деревни-призрака. Воздух был пыльным и неподвижным. Они прошли во двор, заросший бурьяном, и толкнули дверь указанного дома.

Внутри, в просторной, слабо освещенной комнате, их встретили взгляды двенадцати человек. Рафаэль, уже успевший найти общий язык с Красным Демоном — могучим воином с огненно-рыжими волосами и шрамом через глаз, — сидел с ним за одним столом. В комнате царила атмосфера, которую можно было порезать ножом — здесь собрались величайшие воины эпохи, каждый — живая легенда и изгой.

И тут одна из них поднялась. Это была девушка с лицом юной богини и глазами стального цвета. Ее движения были плавными и полными скрытой силы. Это была Суми Кунзи.

— Приветствую тебя, — ее голос был мелодичным, но в нем чувствовалась стальная воля. Она подошла к Мей. — Мне сказали, ты изучаешь технику «Зеленого Феникса».

— Да, — ответила Мей, чувствуя, как под взглядом мастера учащается ее пульс.

— Тогда проходите. Располагайтесь, — жестом пригласила Суми.

Мей и Елизар заняли свободные места. Дверь закрылась. Собрание альянса «Особые» началось.

Глава 15. Цитадель «Особых».

Атмосфера в заброшенном доме была настолько густой, что ее можно было потрогать. Воздух, насыщенный ци пятнадцати могущественных воинов, вибрировал, словно от гула невидимого роя. Учитель, все еще опираясь на посох, но с вернувшимся в глаза холодным огнем, поднялся.

— Хочу представить наших новых союзников, — его голос, тихий, но обладающий свойством резать любую болтовню, заставил всех замолчать. — Наемники Мей, Елизар и Рафаэль. Они не «Особые», но их воля и сила закалены в боях на Ниварисе. Именно они отразили атаку «Света» и доказали, что даже против титанов можно стоять, если стоять вместе.

Взгляды, обращенные на троицу, были разными: от сдержанного любопытства до открытой оценки и легкого скепсиса.

— Это мы уж поняли, — раздался низкий, раскатистый голос Красного Демона. Его рыжая грива и шрам через левый глаз делали его похожим на разъяренного льва. — Но каков наш план? Где мы, черт возьми, будем базироваться? Сидеть в этой развалюхе — верный путь на плаху.

— Я и Дрозд позаботились об этом, — Учитель позволил себе едва заметную улыбку. — Наша цитадель ждет нас. Мои личные владения в провинции Темного Леса. Огороженное поместье с главным домом, тренировочными площадками и… кое-чем еще. Эдгар, если позволишь.

Эдгар Пучи, мужчина с аристократическими чертами лица и спокойными глазами, кивнул. Он не встал с места. Его пальцы сплелись в изящную, но мощную мудру. Воздух в центре комнаты затрепетал, и на полу проступил сложный красный круг с витиеватыми узорами, напоминавшими плетущуюся лозу. Свет от него отбрасывал багровые блики на лица собравшихся.

— Всем в круг, — просто сказал Эдгар.

Никто не колебался. Когда последний человек ступил на границу, пространство сжалось и дернулось. Ощущение было похоже на падение в лифте, длившееся одно-единственное мгновение. Когда мир снова обрел твердь, они сидели на тех же стульях, но уже в другом помещении — просторном, с высокими сводчатыми потолками, освещенным теплым светом магических сфер, висящих в воздухе.

— Спасибо, Эдгар, — Учитель поднялся, его голос прозвучал громче в акустике нового зала.

— Всегда к вашим услугам, — с легким поклоном ответил тот.

Учитель подошел к массивной, темной деревянной двери и нажал на скрытый механизм. С глухим скрежетом дверь не открылась, а сдвинулась в сторону, уходя внутрь стены.

Открывшаяся картина заставила замереть дыхание даже у самых бывалых бойцов.

Перед ними простирался огромный двор, вымощенный темным камнем. И на этом дворе стоял строй. Сотни воинов в доспехах цвета воронова крыла, испещренных бледно-голубыми рунами, которые лениво переливались, поглощая рассеянный свет. Доспехи были не простыми — каждый узор был магическим контуром, рассеивающим часть входящей энергии.

Они были разделены на блоки. Десять квадратов по сто человек с длинными мечами. Пять — с изогнутыми катанами. Еще пять — с длинными копьями, острия которых сверкали холодной сталью. Два блока лучников с тугими сложными луками. И отдельно, позади всех, стояли десять фигур в темно-синих мантиях с посохами в руках — маги-стражи.

— Это… наша армия? — не удержалась от вопроса Суми Кунзи, ее обычно невозмутимое лицо выражало легкое изумление.

— Наша сила, — поправил Учитель. — Но не торопитесь восхищаться. Каждый из этих солдат — не более чем копия. Иллюзия, наделенная волей, силой и тактикой. Они — порождение моего искусства и артефактов этого места. Они не устают, не испытывают страха и беспрекословно подчиняются. Мы будем противостоять не только Теневым и «Свету». Нас ждут многие. И на некоторых из нас, как вы знаете, уже объявлена охота.

— Ясно, — кивнула Суми, ее взгляд стал собранным и расчетливым.

— Теперь можете разойтись. Слуги проводят вас к вашим комнатам.

Компания разделилась. Елизар, Рафаэль, Мей, Эдгар Пучи, Красный Демон и Суми Кунзи оказались в правом крыле цитадели. Стены здесь были отделаны темным деревом, а под ногами лежали густые ковры, приглушающие шаги.

— Ну и позаботился старик, — проворчал Красный Демон, оглядывая просторный коридор. — Я-то думал, зачем он меня расспрашивал про оборонную магию.

— Это точно, — ухмыльнулся Эдгар. — А я недоумевал, зачем ему столь детальные карты пространственных аномалий. Оказывается, готовил нам гнездышко.

— Ой, хватит удивляться, — с легкой насмешкой сказала Суми. — Поблагодарите его потом. Сейчас важно другое.

В этот момент к ним подошла женщина в строгом сером платье с невозмутимым лицом.

— Учитель выделил вам апартаменты. По два человека в комнате для лучшего взаимодействия. Первая комната — для мисс Мей и мастера Суми. Вторая — для мастера Рафаэля и мастера Красного Демона. Третья — для мастера Елизара и мастера Эдгара.

— Хах, нас, ветеранов, с новобранцами поселили, — рассмеялась Суми, но в ее смехе не было злобы, лишь легкая ирония.

— Что ж, я уже понял, кто будет моим учеником, — Красный Демон скрестил руки на могучей груди, и его взгляд уперся в Рафаэля. Взгляд был тяжелым, испытующим, но в его глубине читалось одобрение.

— И я определился, — Эдгар Пучи повернулся к Елизару. — Ваш аналитический ум и магический потенциал… Интересное сочетание.

Суми медленно обернулась к Мей. Та стояла, стараясь не выдать волнения, под пристальным взглядом мастера «Зеленого Феникса». Суми несколько секунд молча смотрела ей в глаза, словно читая что-то в самой ее душе, а затем ее губы тронула легкая, одобрительная улыбка.

— Все ясно. Кажется, нам предстоит работать вместе.

— Похоже, Учитель все просчитал до мелочей, — заключил Эдгар.

— Если что, — снова вмешалась слуга, — в дальнем правом углу ваших апартаментов есть лестница, ведущая в личные тренировочные залы. Их стены зачарованы — они поглощают любой урон. Вы не сможете их разрушить.

— Отлично! — проревел Красный Демон, и в его глазах вспыхнул азарт.

— Распорядок дня: завтрак в семь тридцать, обед в час тридцать, ужин в семь тридцать. После ужина в столовой работает шведский стол до трех ночи. Теперь прошу пройти в свои комнаты.

— Ну, всем удачи, а я — спать, — Красный Демон хлопнул Рафаэля по спине так, что тот едва не кашлянул, и двинулся к своей двери. Рафаэль, с легкой гримасой, но с горящими глазами, последовал за ним.

— Что ж, я тоже пойду разберу вещи, — сказал Эдгар. — Елизар, пойдемте? Поболтаем наедине.

— С удовольствием, — кивнул Елизар, и они скрылись в своей комнате.

Мей и Суми остались одни в коридоре. Было без пятнадцати восемь.

— Ну, а мы с тобой давай переоденемся, — сказала Суми, открывая дверь в их общую спальню. — Из боевой амуниции во что-то более… домашнее.

Комната была просторной и уютной: две кровати с шелковыми балдахинами, большой шкаф, письменный стол. Через три минуты Суми вышла из-за ширмы в простых серых штанах и свободной футболке того же цвета с мелким узором из стилизованных роз. Ее серебряные волосы были распущены по плечам.

Вслед за ней вышла Мей. На ней было то самое белое платье, подаренное Рейвеном. Ткань, переливающаяся, как морская пена под луной, мягко струилась по ее фигуре, делая ее одновременно хрупкой и сияющей.

— Ого, — оценивающе свистнула Суми. — Какое платье! Сама выбирала?

— Н-нет, — смутилась Мей, легкий румянец выступил на ее щеках. — Мне… друг подарил.

— Елизар, что ли? — удивилась Суми, направляясь к выходу.

— Нет. Другой. Тот, что остался на Ниварисе.

— Кстати, а зачем вы, собственно, рискнули и приплыли сюда? — спросила Суми, когда они вышли в коридор и направились к столовой.

— Тот самый друг сказал мне, что в Кэнджу есть мастер, владеющий техникой «Зеленого Феникса» в совершенстве. Я хотела найти его, чтобы учиться. Но, как видишь, нашла вас. Теперь он мне не нужен.

— Хм… Ясно, — Суми бросила на Мей пронзительный взгляд. — Друг у тебя, я смотрю, не только щедрый, но и осведомленный.

— Да, — просто ответила Мей, и в ее голосе прозвучала теплая нота. — Он хороший друг.

Столовая оказалась огромным залом с длинными дубовыми столами. Учитель, Дрозд и остальные «Особые» уже сидели за одним из них, негромко беседуя. На отдельном столе был выставлен настоящий пир — от простых овощей и мяса до изысканных морепродуктов, экзотических фруктов, десертов и напитков на любой вкус.

Суми наложила себе две яичницы-глазуньи и налила высокий стакан молочного коктейля. Мей, следуя старой островной привычке, выбрала острый суп Том Ям и кружку крепкого зеленого чая. Они уселись за свободный столик у большого окна, выходящего в ночной сад.

— Ну, вот теперь нам точно никто не помешает, — Суми с наслаждением отпила коктейль.

— Суми, а когда мы начнем тренировки? — спросила Мей, не в силах сдержать нетерпение.

— Завтра, после завтрака, — ответила Суми, отламывая кусочек хлеба. — Спустимся в наш зал, и для начала ты покажешь мне все, что умеешь. Всю твою мощь, все твои приемы. Без утайки.

— Ясно, — кивнула Мей, и в ее глазах вспыхнула решимость.

Они ужинали неспешно. Суми, к удивлению Мей, оказалась прекрасной рассказчицей. Она делилась забавными и нелепыми историями из своих первых лет в гильдии, и Мей не могла сдержать смех. Через полчаса они вышли прогуляться в сад, утопающий в ароматах ночных цветов и хвои карликовых сосен. Мей, вдохновленная доверием, рассказала Суми свою историю — все, что случилось до их прибытия в Кэнджу.

— Интересно… — задумчиво проговорила Суми, когда Мей закончила. — То есть «Призрак» жив, но… это уже не он?

— Да. Так оно и есть.

— И он же — тот самый друг, что подарил тебе это платье?

— Да, — снова покраснела Мей.

— Очень романтично, — улыбнулась Суми, и в ее глазах на мгновение мелькнула тень легкой грусти. — Мне бы такого друга.

— Найдете, — ободряюще сказала Мей. — Обязательно найдете.

— Надеюсь, — Суми снова улыбнулась, но на этот раз уже по-доброму. — Ладно, пойдем спать. Завтра нас ждет большой день.

Вернувшись в комнату, Мей переоделась в длинную ночную рубашку. Когда она вышла из-за ширмы, то увидела, что Суми уже лежит в своей кровати. И лежит она… совершенно голая, накрывшись лишь легкой шелковой простыней до пояса. Ее тело было идеальным — подтянутым, мускулистым, изранено тончайшими серебристыми шрамами, как узорами на стали.

Мей на секунду замерла, но ее это не смутило. В мире наемников, где жизнь висела на волоске, подобные условности давно потеряли значение. Она просто кивнула, погасила светящуюся сферу у своей кровати и устроилась под одеялом.

В темноте, под мерный звук их дыхания, две воительницы, учитель и ученица, заснули. За стенами цитадели бушевал Темный Лес, а в мире зрели новые бури. Но здесь, в этой комнате, царил хрупкий мир, полный надежды на завтрашний день и обещания новой, невероятной силы.

Глава 16. Первый Урок и Загадка Клинка.

Резкий, но не грубый толчок в плечо вырвал Мей из объятий сна. Она открыла глаза и увидела склонившуюся над ней Суми.

— Давай, вставай. Семь ноль-ноль. Иди умывайся, причесывайся, и на завтрак, — голос Суми был бодрым и деловым. Она была уже одета в свои простые серые штаны и футболку с розами.

— Хорошо, — пробормотала Мей, сбрасывая с себя остатки сна. Она выползла из кровати и направилась в ванную комнату. Холодная вода освежила лицо, приведя мысли в порядок. Она быстро привела в порядок серебряные волосы, заплетя их в практичный, но элегантный узел, и надела свою привычную черную тренировочную форму.

Выйдя в коридор, она почувствовала, как холодный, свежий воздух цитадели бодрит ее еще сильнее. Они с Суми вышли во внутренний двор. Он был пустынен и тих, если не считать размеренного, почти механического шага патрулей магических солдат. Их доспехи отбрасывали тусклые блики в утренних сумерках.

В столовой, кроме Учителя и Дрозда, никого не было. Двое ветеранов сидели за отдельным столом, безмолвно попивая чай — живое воплощение старой гвардии, наблюдающей за новой.

— Доброе утро, — поздоровалась Суми, подходя к их столу.

— Доброе, — кивнул Учитель, его взгляд скользнул по Мей, оценивающе и быстро.

Вскоре к шведскому столу подошли и они. Суми, с аппетитом настоящего воина, наложила себе две яичницы-глазуньи, налила кружку черного чая и прихватила с подноса кусок чизкейка. Мей, чей аппетит всегда был скромнее, ограничилась тарелкой каши из пяти злаков, зеленым чаем и одним пончиком с сахарной пудрой.

— Немноговато, — заметила Суми, смотря на скромный выбор Мей.

— Нормально, — пожала плечами Мей.

— На твоем месте я бы пончик не брала, — с наставнической строгостью сказала Суми, когда они уселись за свой столик. — Тебе ведь восемнадцать. В этом возрасте фигура очень пластична. Любая сладкая «фигня» может на ней сказаться.

Мей скептически подняла бровь, глядя на чизкейк на тарелке Суми.

— А вы? С чизкейком не потолстеете?

— Не должна, — с легкой ухмылкой ответила Суми. — Я этот период уже прошла. Хотя, признаю, перебор со сладким и мне не на пользу. Но ты молода. Позаботься о своей форме с самого начала.

Мей вздохнула, посмотрела на свой пончик с явным сожалением, но все же отложила его в сторону.

— Хорошо.

Позавтракав, они вернулись в свою комнату.

— Переодеваемся и спускаемся, — скомандовала Суми.

Через несколько минут, облаченные в боевую одежду, они стояли на вершине лестницы, ведущей в их личный тренировочный зал. Мей, на всякий случай, взяла с собой длинный чехол с «Тысячеосколочным Клыком Демона».

Зал поражал своими размерами и оснащением. Стены, пол и потолок были отделаны темным, матовым материалом, который, казалось, впитывал сам свет. Помещение было идеально освещено ровным, безтенным светом. Справа от входа стоял массивный каменный стол, на поверхности которого были выгравированы сложные, мерцающие руны.

— Ого, — свистнула Суми, подходя к столу. — Да тут целые тренировочные программы! И монстров можно вызвать, и… — она провела пальцем по одной из рун, и интерфейс засветился голубым, — ...копию любого наемника из рейтинга или бывшего Теневого. Вещь!

— Учитель действительно продумал все, — с уважением произнесла Мей.

— Ну, начнем, — Суми снова коснулась рун, ее пальцы двигались быстро и уверенно. — Твоим первым противником будешь… ты сама.

В дальнем конце зала воздух задрожал, и из ничего возникла фигура. Это была точная копия Мей — та же стойка, тот же сосредоточенный взгляд, в ее руках были такие же изогнутые клинки.

— Начнем, — скомандовала Суми, отступая к краю зала.

Мей вышла на обозначенную площадку, ее пальцы сомкнулись на рукоятях кинжалов. И в тот же миг ее копия пришла в движение. Без предупреждения, два клинка сорвались с мест и помчались на Мей, описывая смертоносные дуги.

Мей не стала ждать. Она рванула вперед, навстречу угрозе. Одновременно она послала один из своих клинков в ответ — не в летящие орудия, а прямо в грудь двойника. Копия, предвидя это, одним из своих парящих кинжалов парировала выпад. Сталь встретилась со сталью с оглушительным лязгом, и оба клинка отлетели назад к своим хозяйкам.

Но второй кинжал копии был уже в сантиметрах от Мей. Она не останавливалась, ее мозг работал на пределе. Взмах свободной рукой — и из лезвия ее кинжала вырвалось тонкое, вибрирующее зеленое лезвие, которое понеслось перпендикулярно полу, словно летящая пила. Один из кинжалов копии, пытавшийся атаковать ее с фланга, врезался в него. Произошел ослепительный взрыв зеленых искр, и оба энергетических образования рассеялись. Второй клинок копии был уже рядом. Мей, почти не целясь, выбросила вперед ладонь, и из ее пальцев выстрелил тонкий, как игла, зеленый луч. Он с ювелирной точностью угодил в основание лезвия летящего кинжала. Тот с дребезгом упал на пол, его магическая связь с копией разорвана.

Копия протянула руку, и один клинок вернулся к ней. Второй, поврежденный, остался лежать. Воспользовавшись моментом, Мей метнула оба своих клинка. Они понеслись на двойника с свистом. Тот, видя неизбежность, скрестил руки, создавая перед собой плотный зеленый барьер. Клинки врезались в него и, упершись, с яростным жужжанием начали вдавливать копию назад, оставляя на барьере паутину трещин. И тут барьер рухнул. Клинки Мей, наконец достигнув цели, вонзились в грудь двойника. Тот замер, а затем рассыпался в сияющую пыль.

— Молодец! — крикнула Суми, подходя. — Отлично среагировала в нестандартной ситуации.

— Спасибо, — выдохнула Мей, подзывая свои клинки. — Я и не думала, что мое же лезвие может сломать мой же кинжал при лобовом столкновении.

— Теперь знаешь, — улыбнулась Суми. — Сила против силы не всегда выход. А теперь… дай мне повеселиться.

Она снова подошла к руническому столу. На этот раз ее пальцы выписали более сложную последовательность. В дальнем конце зала возникла высокая, могущественная фигура с огненно-рыжими волосами и шрамом через глаз.

— Вы серьезно? — глаза Мей расширились от изумления. — Красный Демон?

— Идеальная разминка, — с хищной ухмылкой ответила Суми, доставая из ножен свой меч. Его клинок был из темного, почти черного металла, в котором мерцали крошечные, как звезды, вкрапления. — Знаешь, что это?

— Знаю, — кивнула Мей, с благоговением глядя на оружие. — Меч «Звездный Приговор».

— Молодец. А еще ты должна знать, что таких клинков во всем мире — всего два. И оба у мастеров «Зеленого Феникса».

— Теперь буду знать.

— В зале отличная акустика, — сказала Суми, выходя на площадку. — Во время боя я буду тебе кое-что объяснять. Слушай внимательно.

— Хорошо.

Как только Суми заняла стойку, за спиной копии Красного Демона взметнулась алая аура, и на его коже проступили светящиеся руны. Он казался воплощением чистой ярости.

— Первое, — голос Суми был спокоен, как будто она читала лекцию, а не готовилась к схватке с демоном. — Красный Демон может материализовать любое оружие, которое он создал и запомнил. Но он не может импровизировать в бою, создавая нечто совершенно новое. Точное число его «чертежей» неизвестно, но ходят слухи, что их около пятидесяти. Многие из них, вроде «Меча Трех Красных Клинков», он поставил на поток — их по миру гуляет штук пятьсот. Любимое оружие начинающих наемников.

В этот момент аура вокруг копии схлопнулась, а с кончиков его пальцев выросли длинные, острые, как бритвы, когти.

— Сейчас первая фаза. Он полагается на скорость, силу и эти когти, пытаясь ранить или укусить противника. Главное — не дать ему это сделать. Если он перейдет во вторую, а затем и в третью фазу… — Суми сделала легкий выпад, уходя от первого взмаха когтей, — ...справиться с ним будет невероятно сложно. За всю его карьеру он переходил в третью фазу лишь однажды, в бою с одним из Теневых. И он победил.

Копия взревела и взмахнула когтями, послав в Суми веер из пяти красных энергетических лезвий.

— Сами по себе эти лезвия не так опасны для нас. Но его способность создавать их быстро и в большом количестве заставляет всегда быть начеку.

Суми даже не сдвинулась с места. Легкий взмах «Звездного Приговора» — и навстречу красным клинкам понеслось фиолетовое лезвие, плоское и широкое, как щит. Столкновение было оглушительным. Пока в воздухе клубилась дымка от высвободившейся энергии, из нее вынырнула сама копия, пытаясь вцепиться в Суми в ближнем бою. Та парировала удары когтей своим мечом, ее движения были плавными и экономичными, а затем мощным толчком отбросила противника.

— Самое главное — нанести первый серьезный удар, — продолжала наставлять Суми, ее голос не терял спокойствия. — Если ты сильно ранишь его в первой фазе, тело бросит все силы на восстановление. Это не убьет его, но ослабит для последующих атак.

И тут Суми показала, что значит настоящая скорость. Она не просто двигалась быстро — она исчезала и появлялась в разных точках вокруг Красного Демона, как призрак. Копия металась, пытаясь угадать, откуда последует удар. И он последовал — «Звездный Приговор» сзади, у самого основания позвоночника. Лезвие вошло глубоко. Тело копии тут же попыталось затянуть рану, но Суми, не вынимая клинка, рванула его вверх, рассекая туловище пополам. Копия рухнула и растворилась.

— Ну, не так уж и сильна копия, — прокомментировала Суми, возвращая меч в ножны. — Настоящий хоть оружие бы создал, а не просто когтями махал. Но основы ты уловила.

Она подошла к Мей.

— В принципе, потенциал есть. Но тебе нужна другая скорость — не для бега, а для принятия решений. И… другое оружие. С одними кинжалами технику «Зеленого Феникса» не познать. Ей нужен меч. Как центр силы, как проводник.

— Ясно, — кивнула Мей. — А этот… подойдет? — Она подошла к чехлу и извлекла оттуда «Тысячеосколочный Клык Демона». Древний клинок, даже просто лежащий в руках, казалось, излучал властную, темную ауру.

Суми замерла, ее глаза расширились от изумления.

— Откуда он… у тебя?

— От Рейвена. Он был его владельцем… до того, как потерял память.

— Ого, — это было все, что Суми смогла выжать из себя. — Понятно. И… ты можешь им пользоваться?

— Должна бы, — неуверенно сказала Мей. Она сконцентрировалась и влила в меч поток своей ци. Но клинок остался холодным и безжизненным, словно обычный кусок стали. — Что?.. Странно. Рейвен сказал, что я смогу. Что он активирует его для меня.

— Дай-ка мне, — Суми с почтительным любопытством взяла меч. Ее пальцы сомкнулись на рукояти, и она влила в него мощный, сконцентрированный поток ци «Особого» уровня. Но результат был тем же — никакой реакции. Ни свечения, ни гула, ни малейшей вибрации.

— Что за черт? — пробормотала она, с недоумением разглядывая клинок. — Он должен был хоть как-то отозваться. Хотя бы сопротивляться.

— И вправду странно, — согласилась Мей.

— Знаешь что? — лицо Суми озарилось идеей. — Покажем его всем «Особым». Пусть попробуют. Может, кому-то он ответит.

— Хорошая мысль. После ужина соберем всех.

Они поднялись обратно в свою комнату, загадка не дававшая покоя обеим.

— Я пойду, прогуляюсь по саду, немного освежу голову, — сказала Суми, выходя из комнаты.

— Хорошо.

Оставшись одна, Мей уселась на кровать, положив древний меч на колени. Она водила пальцами по холодному металлу, пытаясь почувствовать хоть что-то.

«Что с тобой не так?»— думала она.

И тут ее осенило. Она вспомнила слова Рейвена, которые он сказал, вручая ей клинок: «Пусть он защитит тебя там, где меня не будет».

Неужели?.. Неужели он активируется только в момент настоящей, смертельной опасности? Не как инструмент, а как щит? Как последний дар?

Мысль показалась ей пугающей и в то же время бесконечно трогательной. «Что ж, — решила она. — Тогда я буду носить его с собой. Всегда».

Она аккуратно убрала меч в чехол и прислонила его к прикроватной тумбочке, в непосредственной близости. Затем взяла толстый фолиант в кожаном переплете, который Суми дала ей накануне — «Основы пути Зеленого Феникса», — открыла его и погрузилась в изучение, время от времени бросая взгляд на загадочный клинок, молчавший подобно забытой могиле.

Глава 17. Призыв и Возмездие.

Утренняя трапеза в цитадели «Особых» проходила в деловой, сосредоточенной атмосфере. За длинными столами сидели те, кого мир считал исчезнувшими легендами или опасными преступниками. После завтрака все переместились в зал совещаний — просторное помещение с картами Кэнджу и Технотрона на стенах и большим дубовым столом в центре.

Первым слово взял Елизар. Вместе с Эдгаром Пучи они вынесли и положили на стол несколько небольших предметов: серебристые, тонкие, как паутина, нити и небольшие, отполированные до зеркального блеска камни с выгравированной руной связи.

— Коллеги, — начал Елизар, привлекая всеобщее внимание. — Вместе с мастером Эдгаром мы разработали кое-что для координации наших действий. Этот артефакт состоит из двух частей: неразрывной нити, которую можно носить как браслет, и коммуникационного камня.

Он активировал один из камней. Над ним тут же всплыло небольшое, мерцающее голубым светом магическое окно.

— Это наш канал связи. Здесь вы видите список участников, статус каждого, а также — сюда будут поступать задания. Слева — подобие чата, как в системах Технотрона, для быстрого обмена информацией. Но главная функция — вот этот значок, — Елизар ткнул в красный символ в углу окна. — Сигнал SOS. Если вы активируете его, тревога поступит всем. Мастер Эдгар, используя пространственные якоря в этих камнях, сможет телепортировать подмогу к вам в течение минуты. Удобно и, надеюсь, полезно.

— Молодцы, — кивнул Учитель, и в его голосе прозвучало редкое одобрение. — Раздадите артефакты в конце собрания.

— Есть у кого-то еще предложения? — спросил Учитель, обводя взглядом собравшихся.

— Да, у меня, — поднялась Суми. — То, что ты сделал в каждой комнате — эти тренировочные залы — это гениально. Но можно спросить, почему противники там такие… слабые? Я вчера скопию Красного Демона прикончила одной атакой. Прости, Демон, я хотела настоящей схватки.

Красный Демон лишь хрипло рассмеялся: «Не изнеженная копия, а настоящие шрамы — вот что делает бойца!»

— А ты уровень сложности выбирала? — спокойно спросил Учитель. — По умолчанию руны установлены на «Средний». Шкала справа от стола.

Суми на мгновение смутилась, затем рассмеялась: «Что? То есть это была не его полная сила? Ладно, сегодня исправлюсь!»

Обсудив мелкие вопросы, Учитель перешел к главному.

— У нас две задачи. Обе опасны, но выполнимы. Нам нужны две группы по шесть человек.

Едва он договорил, как поднялись Суми, Мей, Эдгар, Елизар, Красный Демон и Рафаэль.

— Мы будем первой группой, — заявила Суми от лица всех шестерых.

— Хорошо. Тогда вторая группа: я, Дрозд, Черная Вдова, Снежный Лис, Алой Сидзе и Алиса Мир. Остающиеся — Юдзи Маура и Ахаке Тори — обеспечат охрану цитадели.

— Стоп, — нахмурилась Суми. — Ты говорил, нас будет пятнадцать.

— Я думал, что так и будет, — покачал головой Учитель. — Но приплыли только трое. Их друг… предпочел остаться. Я ошибся в расчетах.

— А почему ты не позвал Стального Рыцаря? — спросила Черная Вдова. — Он «Особый», и вы в хороших отношениях.

— Я звал. Он сказал, что подумает.

Пока шло обсуждение, Мей тихо спросила у Суми.

— Кто такой Стальной Рыцарь?

— Легенда, — так же тихо ответила Суми. — Создатель техники «Трех Клинков». Его меч состоит из трех лезвий, связанных его волей. Всю жизнь он охотился за «Тысячеосколочным Клыком Демона», но так и не нашел. Теперь у него новый, не менее грозный клинок.

— Задачи следующие, — вернул всех к реальности Учитель. — Первая связана с организацией «Свет». В Стальных Горах двое их «Особых» бойцов создали или призвали дракона, который охраняет некий важный объект. Вторая группа займется поиском Теневого наемника, который охотится за Елизаром и Рафаэлем.

— Думаю, очевидно, кто чем займется, — проворчал Красный Демон.

— Верно. Первая группа — на поиски Теневого. Вторая — на дракона. На подготовку — час.

Елизар быстро раздал всем коммуникационные артефакты. Первая группа, ведомая Суми, собралась у главных ворот.

— Нам нужна зацепка, — сказала Суми. — Елизар?

— Уже ищу, — тот смотрел в магическое окно своего камня. — Три часа назад Теневого видели в Кинь-Еме. Он двигался в сторону… той самой деревни, где мы встречались.

— Оружие наготове! Эдгар, телепортируй нас! — скомандовала Суми.

Раздался знакомый хлопок сжатого воздуха, и они оказались в том самом заброшенном доме. Пыль висела в воздухе, и царила гробовая тишина.

— Осмотритесь, — приказала Суми.

Мей закрыла глаза, приложив два пальца к виску. Ее третий, невидимый глаз — техника «Три Ока» — пронзил стены, выискивая следы ци. Но деревня была пуста.

— Чисто, — доложила она.

Осторожно выйдя на улицу, они оказались на пустынной, продуваемой ветром улице. Ветер гудел в разбитых ставнях, неся запах пыли и запустения. Мей не отпускала технику, ее внутреннее зрение сканировало окрестности.

Внезапно она замерла, уставившись на выход из деревни.

— Осторожно! Сзади! — резко крикнула она.

Все молниеносно развернулись. У въезда в деревню, словно возникшие из самой тени, стояли двое. Их черные плащи развевались на ветру, а на плаще каждого был вышитый белый череп — знак Теневых.

— Двое, — мрачно констатировал Елизар.

Незнакомцы сделали шаг вперед. Тот, что был слева, молодой человек с острыми чертами лица и короткими черными волосами, слегка поклонился.

— Приветствую, гости и… «Особые». Меня зовут Рейк Ми. Моего товарища — Оун Со.

— Что вам нужно? — холодно спросила Суми, уже понимая ответ.

— Нам нужны эти двое, — Рейк указал на Елизара и Рафаэля. — Они в черном списке. Слишком долго никто не мог с ними справиться. Настало наше время.

— Ваш уровень? — спросил Эдгар, стараясь сохранить спокойствие.

— Мы оба — «Особые», — с ледяной улыбкой ответил Рейк.

В этот момент Оун Со, молчаливый великан, выхватил свой меч — массивный клинок под названием «Десять Разрезов».

— Ну что ж, начнем, — сказал Рейк, и его катана «Убийца Ангелов» с шипением вышла из ножен, лезвие ее было темным, словно вобравшим в себя весь свет.

— У них мощное оружие, — быстро сказал Эдгар. — А значит, и сами они соответствующего уровня.

— Учтем, — кивнули Суми и Красный Демон.

Секунда — и Красный Демон рванул в атаку с ревом. Теневые, зная его стиль, парировали его яростные удары, не давая ему нанести даже царапину для перехода в следующую фазу. В бой вступили Рафаэль и Суми. Мей осталась прикрывать Елизара и Эдгара.

Новые Теневые были не просто сильны. Они были отточены, как алмазы. Их движения были выверены, а защита — несокрушима. Но вот они и сами перешли в наступление.

Рейк Ми, сокрушительным ударом, отбросил Красного Демона. Тот, пробив насквозь стену ближайшего дома, рухнул внутри с глухим стоном. Рафаэль попытался подставить плечо, но следующий удар Рейка швырнул его в соседнее строение с такой силой, что стены затрещали. Было слышно, как хрустнули кости.

Суми отступила, отскакивая к Мей. Ее лицо было серьезным.

— Все плохо. Демон надолго выбыл. Рафаэль… не знаю, что с ним.

И в этот момент Рейк Ми материализовался прямо перед Елизаром.

— Расслабились, — бросил он и ударил.

Елизар, не успев среагировать, отлетел, как пушинка, в третий дом, подняв облако пыли и щепок.

Теперь против двух Теневых стояли лишь трое: Эдгар, Суми и Мей.

— А они и вправду сильны, — с горькой усмешкой произнесла Суми.

— Даже слишком, — согласился Эдгар, его пальцы уже складывались в защитную мудру.

И тут Мей сделала шаг вперед. Она сбросила чехол с плеча, и в ее руках оказался «Тысячеосколочный Клык Демона».

— Ого, — свистнул Оун Со, впервые нарушив молчание. — Какое оружие. Мы заберем его с собой.

— Это мы еще посмотрим, — бросила ему Мей, ее голос звенел от ярости и решимости.

Рейк Ми, не говоря ни слова, ринулся на нее. Его «Убийца Ангелов» описал смертельную дугу. Мей едва успела подставить клинок. Сталь встретилась со сталью.

И произошло нечто.

В момент столкновения от меча Мей вырвалась ослепительная белая вспышка. Не фиолетовая, не зеленая — а чистая, слепящая белизна. Волна энергии, подобная ударной, отбросила Рейка Ми, как щепку. Он врезался в стену на въезде в деревню с такой силой, что каменная кладка треснула.

Оун Со замер в недоумении, не веря своим глазам.

И тут пространство позади Мей, Суми и Эдгара треснуло. Не с хлопком, а с оглушительным грохотом ломающегося стекла. Осколки реальности посыпались вниз, обнажая черную, беззвездную пустоту.

И из этой пустоты шагнул он.

Рейвен. Его одежда была простой, но от него исходила такая мощь, что воздух загудел. Его глаза, обычно ясные и голубые, сейчас были цветом расплавленного серебра. Он не смотрел на Теневых. Его взгляд был прикован к Мей.

Он молча протянул руку. «Тысячеосколочный Клык Демона» вырвался из пальцев Мей и сам впорхнул в его ожидавшую ладонь.

Лишь тогда Рейвен повернул голову к Рейку и Оуну. Его голос, когда он заговорил, был тихим, но он резал слух, как сталь по стеклу, и звучал так, будто говорит не один человек, а тысяча.

— Вы посмели тронуть моих друзей.

Он поднял меч. И в этот миг произошло то, чего не мог добиться никто. Руны на лезвии «Тысячеосколочного Клыка» вспыхнули. Но не фиолетовым, не красным и не зеленым светом. Они загорелись ослепительным, чистым, всепоглощающим белым сиянием. Этот свет не слепил — он пронизывал насквозь, он был самим воплощением абсолютной власти и обещанием полного уничтожения.

— Вам не жить.

Эти слова прозвучали не как угроза, а как приговор.

Глава 18. Приговор и Проявление Воли.

Воздух в покинутой деревне, еще секунду назад наполненный свистом ветра и скрипом развалин, теперь казался густым, как смола, и тяжелым, как свинец. В эпицентре этого застывшего кошмара стоял Рейвен. В его руке «Тысячеосколочный Клык Демона» был не просто оружием — он был продолжением его воли, и белое сияние, исходившее от древних рун, было зримым воплощением этой воли, абсолютной и безжалостной.

Рейк Ми, отброшенный непостижимым ударом, с трудом поднялся на ноги. Его изящная катана «Убийца Ангелов» лежала в пыли поодаль. Его лицо, прежде выражавшее холодную уверенность, теперь было искажено смесью боли, ярости и зарождающегося, животного страха. Его напарник, Оун Со, все еще сжимавший свой массивный клинок «Десять Разрезов», смотрел на Рейвена с немым вопросом, застывшим в его широко раскрытых глазах.

— Ты… кто ты? — выдохнул Оун, его голос, обычно глухой и уверенный, теперь дрожал.

Рейвен медленно перевел на него свой серебристый, лишенный всякой теплоты взгляд.

— Я их друг, — его слова прозвучали просто, но в этой простоте была бездна смысла. Он не нуждался в титулах или регалиях. Его присутствие было его визитной карточкой.

Рейк, оправившись от шока, попытался вернуть себе крупицу достоинства. Он выпрямился, стараясь скрыть дрожь в коленях, и на его губах появилась кривая, вымученная ухмылка.

— Друг? Мило. Но не обольщайся. Мы сильнее тебя. Ты не представляешь, с кем связался.

— Ты уверен? — спросил Рейвен. Его тон был не вызывающим, а вопрошающим, словно ученый, ожидающий подтверждения очевидного факта.

В ответ Рейк Ми издал низкое рычание. Он собрал остатки своей гордости и ци, и вокруг него взметнулось море голубого пламени. Оно было яростным и высоким, поднимаясь на добрых десять метров, а в ширину раскинувшись на пять. Голубые языки лизали древние стены домов, оставляя на камне обугленные следы, воздух затрещал от жара. Это была демонстрация мощи, призванная устрашить, подавить, напомнить о статусе «Особого» Теневого наемника. Через несколько секунд пламя схлопнулось, вернувшись в его тело. Рейк стоял, тяжело дыша, с победным, хоть и натянутым, блеском в глазах.

— Ну что? Увидел? — он выдохнул, полагая, что показал всю свою мощь.

Рейвен смотрел на него все тем же невыразительным взглядом. Казалось, он даже не моргнул.

— Увидел.

И тогда он сделал нечто, что заставило похолодеть кровь даже у Суми и Эдгара, наблюдавших за происходящим. Он не принял боевую стойку. Он не стал собирать энергию для грандиозного заклинания. Он просто… позволил им увидеть.

Не ауру. Не технику. Не концентрацию ци. Он позволил им на мгновение заглянуть за завесу, скрывавшую его истинную суть.

Из него, будто из внезапно проснувшегося вулкана, вырвался столб ослепительного, чистого белого света. Он не горел, как огонь — он был самим светом, самой энергией в ее наиболее концентрированной и первозданной форме. Его высота была чудовищной — все пятьдесят метров, он пронзал низкие свинцовые тучи, а в ширину раскинулся на десять, заполняя собой все пространство между домами. Деревня, еще секунду назад погруженная в сумерки, была залита этим фантасмагорическим, не отбрасывающим теней сиянием. Каждая трещина на камнях, каждое пылинка в воздухе были видны с неестественной, пугающей четкостью. Свет этот был беззвучным, но от него исходил низкочастотный гул, который не слышали уши, но чувствовали кости и сама душа. Он освещал все в радиусе двухсот метров, превращая окрестности в сюрреалистичный лунный пейзаж.

Это длилось всего три секунды. Затем свет исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя звенящую тишину и запах озона.

Рейк и Оун стояли, не в силах пошевелиться. Их глаза были полены животным, первобытным ужасом. Они видели не силу, превосходящую их собственную. Они видели нечто, лежащее за гранью их понимания. Они смотрели в лицо абсолюту.

— Что-то еще? — раздался спокойный голос Рейвена. Он стоял на том же месте, будто ничего не произошло.

— Н-нет… — голос Рейка был хриплым шепотом, полным сломленной гордости. — Больше… ничего.

Рейвен медленно кивнул.

— И вы — Теневые наемники. Элита из элит. Вас учили не бояться опасности, а жаждать ее. Встреча с сильным противником должна была бы радовать вас.

— Вот именно! — попытался найти опору Рейк, его разум отчаянно цеплялся за старые догмы. — С сильным противником! А не… не с монстром!

Слово повисло в воздухе, тяжелое и зловещее.

Рейвен наклонил голову, словно рассматривая редкий экземпляр насекомого.

— То есть, я — монстр?

Рейк, осознав, что сказал, побледнел еще больше. Он попятился, но его спина уперлась в невидимую стену.

— Д… д… да, — прошипел он, не в силах солгать под этим пронзительным взглядом.

На лице Рейвена не дрогнул ни один мускул.

— Убивать вас… нет никакого смысла. Вы — просто инструменты. Но вот моим друзьям, — он кивнул в сторону Суми, Мей и Эдгара, — вы, кажется, нужны.

Взгляд Рейка и Оуна метнулся к краю деревни, мысль о бегстве вспыхнула в их мозгах, как последняя искра отчаяния.

Но ничего не произошло.

Они не могли пошевелиться. Не просто замедлились — они были полностью парализованы. Это был не физический кандал, а нечто более глубокое — всепоглощающий Страх, материализовавшийся по воле Рейвена. Их собственная ци, их боевой дух, их воля — все было смято и подавлено той белой вспышкой, что они только что видели. Они стояли, как статуи, с застывшими масками ужаса на лицах, их глаза были широко раскрыты, но не видели ничего, кроме внутреннего кошмара.

И как будто этого было мало, воздух вокруг них заполнился тихим, зловещим жужжанием. Пятьсот осколков от меча Рейвена, каждый с острым, как бритва, краем, парили в воздухе, образуя идеальную, непроницаемую сферу. Они медленно вращались, подходя то ближе, то дальше, и было ясно — малейшая попытка движения, малейший всплеск чужой ци, и эти осколки превратят их в кровавое месиво.

— Они ваши, — Рейвен повернулся к Мей, его дело здесь было закончено. Он не смотрел больше на Теневых. Они перестали существовать для него как угроза.

Он сделал шаг, и все пятьсот осколков, словно по мановению волшебной палочки, с легким звоном вернулись к основному клинку, сложившись в единое, безупречное лезвие. Он протянул меч Мей. Та взяла его дрожащими пальцами, все еще не в силах оторвать взгляд от парализованных наемников.

— Запомни, — его голос, обращенный к ней, стал тише, но не утратил своей силы. — Не доставай его просто так. Я не всегда смогу прийти.

В его словах не было упрека. Было предупреждение. И обещание, что он придет, если это будет действительно нужно.

Он повернулся и шагнул к тому месту, где минуту назад зияла черная пустота. Пространство снова затрещало, и осколки реальности, как осколки стекла, поднялись с земли и сложились в черную, мерцающую дыру. Рейвен скрылся в ней, и проход захлопнулся, не оставив и следа.

Но даже после его ухода Рейк и Оун продолжали стоять. Паралич страха был настолько силен, что их тела отказывались подчиняться. Они были живыми трофеями, оставленными на пороге.

Суми, наконец оправившись от шока, сделала шаг вперед. Ее лицо было холодным и собранным. Она подняла свое копье, кончик которого засветился зеленой энергией.

— У нас было задание. И мы его выполним.

Она не стала медлить. Два быстрых, точных выпада. Копье пронзило грудь сначала Рейка, затем Оуна. Магия, сковывавшая их, рассеялась, сменившись агонией. Они рухнули на землю, истекая кровью, их безжизненные глаза уставились в серое небо.

— Эдгар, собираем своих и возвращаемся на базу, — голос Суми был ровным, без тени сожаления.

Эдгар, все еще бледный, кивнул. Они с Суми направились к развалинам домов, откуда доносились стоны. Красный Демон уже выбрался из-под завалов, опираясь на свою катану. Его одежда была в клочьях, лицо в синяках и ссадинах, но в его глазах горел знакомый огонь.

— Еле ноги волочу, — хрипло прорычал он, — но цел. Выкладываться по полной — это вам не с манекенами в зале играться.

— Демону, как всегда, везет, — сухо заметила Суми.

Елизара они нашли в сознании, но он был бледен как полотно и не мог стоять без опоры. Его магические резервы были истощены до дна, а тело сотрясала мелкая дрожь.

Хуже всего пришлось Рафаэлю. Могучий воин лежал без сознания, его дыхание было прерывистым и хриплым. Ребра, а возможно, и позвоночник, были серьезно травмированы.

— Эх, досталось нам, — проворчал Красный Демон, с трудом передвигая ноги.

— Да, — согласилась Суми, помогая Эдгару поднять Елизара. — И нам могло достаться куда сильнее. Если бы не этот меч… и не его хозяин.

— Что? — Красный Демон остановился как вкопанный, уставившись на Суми. — «Призрак»… он тут БЫЛ?

— Был, — кивнула Суми, и в ее голосе прозвучало странное сочетание трепета и облегчения. — Появился из разлома в самой реальности, прямо как тогда, когда являлся перед главой Теневых. Только сейчас… он был на нашей стороне.

— Мда… — Красный Демон смотрел на место, где исчез Рейвен, с новым, глубоким уважением. — А я-то думал, он канул в Лету после того взрыва.

— Как оказалось, нет, — Суми бросила взгляд на Мей, которая молча стояла, сжимая в руках чехол с мечом. — Он жив. И, похоже, он из тех, кого лучше иметь другом, чем врагом.

— Я готов вернуть нас, — сказал Эдгар, собравшись с силами. Его пальцы уже складывались в знакомую мудру.

— Тогда делай, — приказала Суми.

Воздух сжался, и с привычным уже хлопком шестеро наемников — двое на ногах, двое раненых и один без сознания — исчезли из проклятой деревни, оставив позади лишь два тела в черных плащах и звенящую тишину, в которой эхом звучало данное кем-то обещание защиты.