Кикимора тоже хочет замуж

Пролог

– Ну, Кощеюшка! Ну почему «нет»?!

Эх, но вот опять! И что мне с ним делать? Я почти каждый день прихожу к нему и говорю о том, как он мне нравится. Подарки ему ношу. Одуванчики, каштаны, мухоморы… Говорю о том, что нравится мне, и предлагаю Кощею начать встречаться.

Вот прям на полном серьёзе!

А он всё за старое. Нет и нет…

Вот де дуб упёртый!

– Кощей! – снова позвала я, надув щёки так, что они, кажется, начали мешать обзору. – Ты меня слышишь вообще? Скажи уже что-нибудь!

Но тот лишь протяжно вздохнул и даже не посмотрел в мою сторону.

Вон он… Как всегда, сидит на своём дурацком каменном троне, закинув ногу на ногу, и смотрит в пустоту, словно там, за стенами его мрачного замка, разворачивалось что-то куда более захватывающее, нежели моё признание.

Его густые чёрные волосы ниспадали на плечи. А мертвецки бледная кожа изредка отдавала синевой в этом мрачном замке. Тёмные глаза вообще выглядели как две бездонные ямы, в которых тонут даже самые яркие чувства. Прямой нос, тонкие губы и ни единого изъяна, за который можно было бы ухватиться. Высокий, стройный, всегда роскошно одет, а злата на его одежде… Ох-ох!

Ну как можно быть таким… красивым и таким невыносимым одновременно?!

– Кикимора, – неожиданно начал он, но всё так же не поворачивая головы в мою сторону. Голос холодный, словно лёд, который только что вытащили из проруби. Но даже он меня завораживал. – Я уже сбился со счёта, сколько раз прошу тебя покинуть мой замок. Как ты вообще в него каждый раз проникаешь? Хотя это не важно. Лучше ответь, ты и в самом деле не слышишь меня или просто притворяешься глухой?

Ох! Да когда бы меня какие-то стены могли остановить. Я же не упырь и не нечисть какая-то! Для меня будь то дом или замок – обычная груда камней и досок, которые легко можно миновать. Но Кощеюшке лучше этого не знать.

Я ловко перемахнула через спинку его трона и, опустившись на колени прямо рядом с ним, заглянула в эти чёрные бездны снизу вверх. Ах, как же он хорош! Как же красив его мрачный и бледный лик. Любовалась бы им так вечность.

Мой венок из дубовых и кленовых листьев мелодично зашуршал, а ягоды на ушах качнулись, словно тоже хотели вступить в диалог.

– Кощеюшка, к чему нам эти разговоры? – улыбнулась я, положив свою ладонь ему на холодную руку. – Ты же знаешь, что давненько мне нравишься. Не год и не два. А столько, сколько обычные люди и не живут вовсе. Но а ты… – вздохнула, закатив глаза. – Каждый раз всё одно и то же. Ну зачем тебе эти смертные царевны? Они же все сбегают! Да и женихи у них есть. Каждый раз с ними в итоге сражаешься. К чему такая морока? Сколько ты их уже перетаскал? Десяток? Два? А вот я рядом буду. Не сбегу!

– Действительно, – хмыкнул он, и в его голосе проскользнула такая ледяная усмешка, что даже мой гриб-мухомор на плече съёжился. – Ты не сбежишь. Потому что я тебя не похищаю, так как смысла в этом нет.

– Ну вот! – я воспряла духом, не уловив подвоха. Даже тогда, когда он одёрнул руку, чтобы не прикасаться к моей ладони. – Похищать меня не надо! Я сама приду! Буду тебе верной женой, кашу варить, избушку убирать… Ну, вернее, замок. Добавлю немного уюта. В углах мох посажу, плющ взращу, а также папоротник и… и… И вообще буду тебя веселить, развлекать, сказки на ночь рассказывать!

Кощей украдкой усмехнулся, после чего наконец-то повернул голову. Его тёмные глаза скользнули по моему наряду. На мне было платье из крапивных листьев, жёлуди на поясе, каштаны в зелёных волосах, ядовитые поганки, аккуратно пришпиленные к воротнику. В принципе, я гордилась своим нарядом и была одной из самых привлекательных кикимор нашего зачарованного леса. Однако Кощей, оценив наряд, брезгливо наморщил нос, словно унюхал нечто тухлое и зловонное.

– Кикимора, – медленно, с неким нажимом произнёс он, смотря мне прямо в глаза. – А вернись-ка ты в своё болото. Иди квакать с Водяным, пой песенки своим лягушкам и им же рассказывай сказки. Много о себе думаешь, раз осмелилась сравнивать себя с царевнами, которых я похищал. В жёны я возьму именно царевну – самую красивую невесту царства. А не кикимору болотную, от которой тиной несёт.

– Я кикимора лесная, а не болотная… – бросила я, с обидой поджав губы.

– Мне всё равно, – отмахнулся он, вновь отворачиваясь. – Убирайся. И больше не смей являться в мой замок. От тебя голова болит.

От столь жестоких слов в глаза защипало.

Ну вот опять! Я же старалась! Подбирала слова, наряжалась в самую яркую листву и украшала себя самыми сочными ягодами… Что же не так? Чем же эти царевны лучше меня?

– Да зачем тебе эти смертные вообще?! – уже почти крикнула я, вскочив на ноги. – Даже если кто-то в итоге согласится остаться с тобой, то какой в этом прок? Они же как мотыльки! Вспыхнут и погаснут. А я: Я вечность могу с тобой скоротать! Вдвоём, в темноте, под звёздами…

– Ты-то?! Посмотри на себя! – оборвал меня Кощей, при этом в его голосе чувствовалась такая острая и безжалостная усмешка, что я в этот же миг застыла. – Посмотрись в зеркало! Ну или хотя бы в лужу, раз даже это тебе недоступно. И только после того, как посмотришься, суди о человеческих девушках. Вон, царевна из соседнего человеческого королевства… Одним словом – красавица. Румянец, коса до пят, стан лебединый. А ты? – он обвёл меня взглядом с ног до головы. – Зелёная, лохматая, с поганками на груди. Иди, Кикимора, пой песни Водяному или Лешему. Им такие нравятся.

Мои щёки, и без того зелёные от природы, потемнели до цвета мха. Руки сами собой сжались в кулаки, а в ушах зазвенело. То ли от обиды, то ли от того, что ягоды на серёжках решили присоединиться к моему гневу.

– Ты… – голос предательски дрогнул, и я резко выпрямилась, задирая подбородок. – Ты, Кощей, такой глупый! Самый глупый бессмертный на всём белом свете!

Он даже бровью не повёл, взирая на меня со всем своим ледяным высокомерием.

– Ну и ладно! Я ухожу! – бросила я и топнула ногой. И от моей злости пол под ногами на мгновение покрылся тонким слоем зелёной травой. Всего на секунду, а потом всё исчезло и вернулось к тому, что было. – Я ухожу, и ты об этом ещё пожалеешь! Я найду себе другого парня! Молодого, красивого, сильного… Он будет лучше тебя в тысячу раз!

Кощей лениво, с преувеличенной скукой, зевнул.

– Ну-ну, удачи тебе на болоте, – бросил он, отворачиваясь обратно к пустоте. – Не сомневаюсь, что там ты точно пользуешься спросом.

– Я не болотная Кикимора, а лесная! – почти с отчаянием выпалила я, после чего наконец-то развернулась и пошла прочь.

Он даже не повернулся.

Только махнул рукой, словно назойливую муху отгоняют.

В принципе, по всей видимости, именно такой я и была.

Буквально со свистом выбежала из замка, не разбирая, куда бегу. Было очень обидно. Хотелось что-нибудь сломать или разбить. А может и вовсе закричать, но в итоге умчалась глубоко в лес. Так далеко, куда обычно мне и моим сёстрам ходить запрещено. Ведь это была уже территория людей.

Но сейчас нечто подробное скорее ещё сильнее злило, нежели пугало. Люди? Ха! Да я любого из них заставлю в лесу заблудиться и сгинуть.

– Найдёт он себе царевну… – прошептала я, в одно мгновение минуя дюжину деревьев. – Найдёт… Как же! Сбежит она от него! Как всегда. И будет он сидеть, такой гордый, такой высокомерный, такой красивый, такой… дурак дураком! И что он в этих людях вообще нашёл? Кожа да кости. Даже Баба Яга чурается с ними дела вести. А он всё тот же. Царевну ему подавай. Да чтобы румяная, да с русой косой подлиннее.

Нет, ну никак не пойму его!

Сжав руки в кулак, я решила направиться в человеческую деревню, чтобы на людей поглядеть. Нет, ну надо же как-то разобраться с этим человеческим миром, верно? Хотя бы пойму, чем это царевны краше меня. И если не найду ничего особенного, то так об этом Кощею и скажу.

***

Я собиралась уже перейти реку по мосту, однако неожиданно замерла, так как услышала приглушённый крик. Глубокая и широкая река была окончательной чертой, которая разделяла мир смертных и мой мир. Но в этот раз на водах самой реки было нечто, чего там быть не должно.

А именно, большая дубовая бочка, заколоченная с двух сторон. Бочка бултыхалась в воде, зацепившись за овраг. Если бы не это, то течение в итоге вынесло бы бочку к концу реки, где её бы поджидал высокий водопад.

– Хм… – протянула я, с любопытством спустившись к берегу, а после при помощи призванной мной древесной ветви из-под земли подкатила бочку к себе.

Ясное дело, что бочка сделана людьми. Причём дуб крепкий. Такая бочка принадлежала как минимум какому-нибудь зажиточному купцу. И казалось бы, что там могло быть? Какие-нибудь крепкие напитки? Или соленья? А может, и вовсе мёд? Однако… нет.

Стоило мне лишь прикоснуться к влажной древесине, как та начала неестественно раскачиваться из стороны в сторону, а из самой бочки вновь раздался приглушённый голос.

Потребовалось несколько секунд, чтобы бочка поддалась давлению, и крышка выскользнула наружу.

– Кха-кха!.. Спасибо… Кха!.. – прозвучал весьма высокий голос, после чего из бочки вылез человек.

Если быть точнее, то человеческий мальчик лет тринадцати, с тёмно-русыми волосами, глазами цвета ели, да и разодетого в дорогих одеждах тёмно-синего цвета с златой вышивкой. Ещё мгновение назад мальчик выбирался наружу из бочки, стремясь избавиться от места своего заточения. Но стоило ему встретиться со мной взглядом, как мальчишка замер, икнул и медленно попятился обратно в бочку.

– Чур меня! – прозвучал его тонкий голосок. – Сгинь, Кикимора болотная! Сам не дамся!

Ну вот опять…

И это я слышу вместо благодарности?

Нет… Люди мне точно никогда не понравятся.