Кифты цикл Минойцы

Глава 1

Глава 1

остров Кефтиу

Дворцовый комплекс Монастираки

поселение народа кифты

точнее время не установлено

Музыкальное сопровождение

Argy - Magic Order

Stars · FUZIGER · Luker

Черт бы вас всех побрал бы! За ногу и об одно место! Как же болит голова. Вообще где я? Вчера мы отдыхали с друзьями на даче в Солнечногорске и потом поехали купаться на Сенеж. Где и нажбанились в дымы! Потом там полиция вроде была и еще что-то! А я где?

Справа гора, слева две горы. И что это за здание из камней сложенное? О блин! А вот и телки! А почему у них груди не прикрыты? Додумать мне не дали! Прибежали двое в блестящей броне и с чудными щитами в виде 8 и один ударил меня какой-то палкой по голове.

Очнулся я через некоторое время в комнате закрытой деревянной дверью с окошкомc деревянной решеткой. Голова болела еще больше,чем я сюда попал.

- Эй ду ю спик инглиш? Или как вас?

- A-PE-MI (мин. Отвали)

- Ничего не понимаю

- DI-A-NE (мин. Сиди там)

Вот и поговорили. И что это за язык,никогда не слышал такой. Дверь в мою темницу открылась и вошла женщина с отрытыми грудями,которая принесла поднос с кувшином в котором была вода и лепешку. Поставила его на что-то типа лавки и ушла. Я осмотрел кувшин он был очень качественной ручной работы с затейливыми орнаментами с осьминогами ,звездами и еще чем то. Понюхал жидкость,ну вода и вода. Пить вот что-то я побаивался но запаха затхлого не было,в итоге махнув рукой сразу выпил половину. Сушняк долбил очень сильно. После этого понюхал лепешку,пахла какими-то травами. Попробовал на вкус,ну это точно не пшеница,а что за зерно да пофиг. Проглотил и лепешку. Дальше что?

Сидел я так пару часов пока за мной не пришли пару стражников и показали рукой идти за ними. Делать было нечего и по голове по новой получать очень уж не хотелось встал и пошел. Я находился посреди того большого здания,дворца по виду. На стенах были очень красивые фрески дельфинов,грифонов,женщин собирающих урожай,рыбаков с рыбой и еще черт знает чего. Самая запомнившаяся мне была красивая стилизованная голова минотавра. Проходя мимо одной комнаты заметил там что-то типа алтаря на котором стояли керамические фигурки женщины со змеями в руках и просто в окружении змей. Блин я походу попал,как тот попаданец из книжки,которую я недавно читал. Вопрос только куда? Оружие у воинов странное. Наконечники на копьях бронзовые длинные с ребрами жесткости,мечей я не видел но скорее всего тоже бронзовые.У одного за поясом видел только рукоять кинжала из золота,а у второго меч тоже с золотой рукоятью и что офигеть золотыми клепками на рукояти. Видимо этими клепками эта рукоятка и крепится к лезвию.В общем ничего непонятно,но очень интересно. Если эти меня не на кухню ведут разделывать,то что нибудь придумаю и выберусь. Фуу как тут душно то...

Пока шли я весь вспотел,тут явно климат другой и одежда нужна другая. Желательно шорты и сланцы. Блин ,а девки во дворце какие,не что я вчера наблюдал на Сенеже.Наконец меня привели в какой-то зал. Там на каменном стуле сидел мужчина средних лет одетый в домотканную одежду по типу какой я видел во многих музеях. На руках ногах и шее были золотые украшения. Судя по всему местный вождь

- SA - JA - MA (мин. Вот привели этого человека)

- TI-A · RE-MA-NE · SA-JA (мин. Какой язык он говорит)

- DU-SA - A-MA-SE - TE (мин. Мы такого не слышали)

- TI-SE - SA-JA - A-MA (мин. Откуда он взялся)

- KI-A-SA · SA-JA-MA (мин. Нашли у большого дома (дворца)

Вождь махает стражникам рукой и те уходят,а тот смотрит на меня и спрашивает что-то по своему

- TI-JA · SA-JA-MA · A-MA-SE ? (мин. Что с тобой делать чужак?)

Я ничего не понимаю и только пожимаю плечами. Вождь на меня смотрит и кусает губы,как бы принимая решение

- SA-JA · A-MA-RE (мин. Будешь собирать урожай)

Махает рукой,приходят снова два этих стражника и показывают что бы шел за ними.Мы минут тридцать петляем по настоящему лабиринту и меня провожают в какую-то комнату.В комнате стены тоже исписаны какими-то фресками с охотой на кабанов, львов, оленей. Есть что-то похожее на топчан или лежанку ,небольшой столик из дерева,Окно с деревянными ставнями. Что удивительно обнаруживаю очко сортира и примерно на уровне пояса вода протекающая самотеком по керамической трубе. Блин куда же я попал то? Куда? Когда? Пока роятся мысли башка еще больше начинает болеть и я ложусь на топчан и отключаюсь.

Будят меня рано с утра часов в пять ли шесть женщина из дворца и показывает что бы я шел за ней. На выходе из дворца мне и еще группе из пятнадцати парней и девушек раздают корзины и мы все группой идем куда-то в сторону горы рядом с дворцом. Тут просто какие-то огромные поля синих или фиолетовых цветов. Мне показывают что надо срывать цветки и укладывать в корзину. С первого раза у меня не особо хорошо получается, так как навыка никакого ,но мне без грубостей пару раз показывают как это делать и я начинаю собирать этот цветок по скорости лишь чуть чуть уступая местным. На меня как водится вешают «почетную обязанность» таскать корзины в дворец и сдавать там местному «завхозу» Тот их опустошает и снова отдает мне. Раз в два часа приходит девушка и приносит воду из дворца, что бы все попили. Так мы трудимся примерно часов до трех по моим часам и нам приносят большой кувшин с водой на всех и какую то похлебку. На вкус оказывается вполне ничего еще и мясо там плавает небольшими кусочками. Пока все отдыхают я сижу и изучаю цветок, запах мне его кажется очень знакомым. Блин так это же шафран, мы собираем цветы шафрана. Очень дорогая специя, которая обычно поставлялась с Индии и ближнего востока.

Стало вообще все непонятно. Не мелкий дворец на возвышенности с водопроводом и канализацией, развитыми по сути ребятами, но с бронзовым оружием. До вечера так и работал собирая цветы и нося корзины. Выпендриваться особо смысла не было, не съели и то хорошо. Работали мы по моим часам примерно часов до девяти вечера, проще говоря до заката солнца. После рабочего дня все разбрелись, кто по своим комнатам во дворце, а кто отправился в свои дома около дворца. Я же окончательно протрезвев, принялся изучать содержимое своих карманов и небольшой сумочки что с меня даже не пытались снять. Обнаружил что пропал Iphone,ну и черт с ним как говорится. В боковом кармашке нашлась жевательная резинка и чехол с мультитулом Victorinox,брошенным когда-то давно туда по принципу «на всякий пожарный» .В основной отделе были одноразовые салфетки и провод для зарядки, пауэрбанк куда-то делся, пара пачек сигарет и две зажигалки. Мда не густо. В карманах из полезного был небольшой складной китайский нож от «окаменелой рыбы» и небольшая точилка на брелке. Ну и часыOrient хрен знает какой модели и года с автоподзаводом. Вот это и было мое «богатство». Но чего-то не хватало! Черт! Хлопнул себя по лбу. Мы же на пикник собирались,а я всегда брал две Mora моделей Eldris и Kansbol. Нарезать продукты, вскрыть упаковки,все ими очень охотно пользовались. Охлопал сумку и точно, обнаружились оба в отделении на молнии в нижней части сумки. И зачем мне тут три ножа? Ну как говорится есть и есть. Уже хорошо! Повесил вместо медальона малыша Eldris и на пояс прицепил Kansbol,лишними не будут. Не оружие конечно,но в хозяйстве пригодится.

Так и потянулись мои дни в этом обществе. Познакомился с парочкой как я понял что-то вроде муж и жена. Мужа звали Атемо, а жену Турунусеме. Во время перерывов практиковал с ними местный язык и пытался набрать хоть какой нибудь словарный запас. По моим наблюдениям дворец представлял из себя не резиденцию местного правителя ,а какой-то производственный комплекс или мануфактуру. Тут каждый что-то таскал, строгал, колол, наматывал, плел, ткал. А вождь,который меня принимал,был скорее директор завода,чем царь. На третий день у одного из новых сборщиков я увидел местный нож. Он был сделан из бронзы и похож на нож для чистки картошки с приклепанной деревянной рукояткой. Как то во время перерыва увидел как охотники пришедшие с охоты разделывали местную дикую козу,которую они добыли. Подошел и принялся смотреть,что они делают. Один из охотников меня увидел:

- To-i-o-re-jo pa-si-re-u (мин. Что смотришь чужак?)

- E-ko wo-ke-si me-jo a-ka-to (мин. Я могу сделать лучше) - как смог, я на максимум использовал свой очень скудный словарный запас

Говорить он ничего не стал и знаком пригласил типа «давай давай сделай лучше».Я подошел достал с шеи Eldris и принялся за разделку. На кабанов и оленей я в свое время ходил на охоту и как разделать тушу имел представление. Коза была мелкая и времени у меня много это не заняло. Охотник представился Кикеру и после разделки похлопал меня по плечу. Я вернулся к сбору цветов и мне пришлось нагонять свою норму выработки.

Сбор урожая закончился через две недели и в конце последнего дня сбора урожая меня ждал у моей комнаты Кикеру.

- I-jo a-ke-re-u me-ta a-me (мин. пойдешь с нами на охоту)

- E-te-re i-jo-me, pa-te? (мин. соглашусь пойти, когда идем?)

- A-wo-yo a-re-a (мин. На рассвете выходим)

После такого небольшого диалога Кикеру ушел,а я завалился спать

Прим. Для диалогов в книге используется слоговое минойское письмо B. На оригинальность звучания и правильность написания автор книги не претендует.

остров Кефтиу

Окрестности Дворцового комплекса Монастираки

поселение народа кифты

точнее время не установлено

Кикеру пришел примерно в пять утра на следующий день. Охотники собирались у центрального входа во дворец, где мне вручили короткое копье с узким бронзовым наконечником и мы двинули куда-то в сторону двух гор. Пока мы подходили к «охотничьим угодьям» я изучил врученное мне оружие. Копье, если это было оно, очень сильно отличалось от того, что имелось у стражников. Древко было короткое, не длиннее метра, в моих руках был скорее охотничий дротик для метания, чем копье. Всего нас было семь человек, трое имели луки, четверо, включая меня, такие охотничьи дротики. Шли мы несколько часов и подойдя к небольшому лесу устроились на привал.

Подошел Кикеру и пояснил:

- To-de a-ke-re-wa-me (мин. Вот тут и будем охотиться)

- A-me e-ka-te-ro-me, u-me to-ko-so-ta (мин. Мы загоняем добычу, вы стреляете с луков?)

Кикеру ничего не ответил, только лишь кивнул головой. Мой местный язык даже после двух недель проживания среди аборигенов был далек от совершенства. Словарный запас составлял лишь около трехсот слов. Язык был очень странный и архаичный. Еще тут был свой алфавит и я видел пару раз людей, которые что-то записывали палочками на глиняных табличках. Какие то пиктограммы, стрелочки, человечки и еще фиг знает что.

На этом привале я попросил посмотреть местный лук, это была по сути веревка с палкой с очень небольшим натяжением тетивы. Наконечники на стрелах были из камня, каждый охотник имел по четыре или пять стрел. Но для местной дичи и такой лук годился. Как я понял это был просто инструмент для охоты и предназначен он был охоты на мелких коз.

Нам показали направление куда идти ,а другая часть охотников вооруженных луками пошла в другую сторону. Пройдя пару километров один из наших заметил крупного козла и стадо из коз и мы погнали их в сторону лучников. Издавая различные звуки, пугающие коз. Так и продолжалось козы от нас убегали, мы догоняли.

Стадо мы выгнали на лучников минут через пятьдесят после активного преследования. Двое подстрелили коз,а вот Кикеру замахнулся на козла, но промахнулся и стрела ушла мимо. Козел отвернул в нашу сторону и очень быстро поскакал к тому месту, где я притаился. Я взял в руку дротик ,взвесил его понял примерную балансировку и когда козел проскакал мимо меня метнул ему вдогонку свое оружие. Уж какая удача мне улыбнулась не знаю,но дротик влетел рогатому прямо в голову. Кидал я метров с пяти скорее на удачу, чем целясь по месту.

Подскочивший Кикеру посмотрел на трофей и похлопал меня по плечу. Вдвоем мы принялись разделывать козла и мне как взявшему трофей достались его рога и шкура.

Осмотрев один из рогов у меня возникла идея. В свое время в школе я увлекался Древним Египтом и даже пробовал заниматься «экспериментальной археологией» и пытался делать некоторые вещи ,папирус ,что то делал из медной проволоки и самым моим «большим проектом» был «египетский угловой лук», тот самый что находят в чехлах в гробницах фараонов в различном украшенном виде. Вот взгляд на эти рога и привел меня к мыслям попробовать изготовить тот мой школьный проект, который я делал практически полгода и в итоге он очень неплохо стрелял. Общую «технологию» как делать этот примитивный композитный лук я помнил, вот рога как раз сюда и пригодились бы, как я помнил из истории египтяне делали луки из акации или рожкового дерева. Акация растет от дворца недалеко и небольшая пила у меня тоже имеется. Костный клей получить можно из костей коз коих после разделки получится много. Козла мы разделывали даже с моим ножом практически час и собрав все оставшиеся кости я отправился к другим, кто разделывал коз, где еще набрал костей и все это завернул в выданную мне шкуру. Шкура была неплохая ,подошел Кикеру и увидел что я ее верчу в руках, сообщил:

Глава 2

Глава 2

Остров Кефтиу Дворцовый комплекс Монастираки Поселение народа кифты Точнее время не установлено Музыкальное сопровождение: Argy — Tataki

Так началась моя работа в местных кузницах. С утра, придя в кузницы, меня встретил Капари и начал показывать, что и как они тут делают. Меня поставили следить за угольной ямой, в которой они из дерева делали древесный уголь. Работа тут была грязная, поэтому я работал в одних трусах, а другие — в набедренных повязках. Примерно в пять вечера мы закончили, а я пошел забирать свои шкуры у Акута, прихватив два куска бронзы от своего слитка. Как выяснилось, плата, которую я дал, была очень высокой, и мне дали еще пять шкур обычных коз. Выделаны они были очень неплохо, к слову, и из них можно было что-нибудь попробовать сшить. Иголка в мультитуле у меня была, дело было только за нитью. В этот вечер у меня на полу уже лежали две шкуры козлов, а я принялся возиться с древком для своего охотничьего дротика. Работал сначала большой морой, а потом и малышом с шеи. Закончил только часам к десяти вечера. Проблема с моим наконечником была в том, что я не знал, как его крепить к древку. Вставить его можно было, но он не держался на древке. Видимо, их тут как-то вклеивали смолой или еще чем. Я решил пойти другим путем — посадить его на гвоздь. Придя с утра пораньше в кузницы, я нашел пару мелких кусочков бронзы на месте, где ее заливали в формы, и, подобрав что-то похожее на клинышек, принялся придавать ему форму гвоздика. На это у меня ушло около получаса. Потом вспомнил, как рукоять топора крепится к топорищу, и нашел кусочек, из которого и сделал клин. Оставалось только сделать отверстие в наконечнике, в которое можно будет забить гвоздик, которое я прорубил углом зубила. Когда я заканчивал, пришел Капари и с интересом изучил то, что у меня получилось. В итоге похлопал по плечу и отправил к угольной яме. Я спросил у него, нужны ли те мелкие остатки отливок у места, где делают заливку в формы, на что он сообщил, что это мусор и, если я его буду собирать, мне никто слова не скажет.

Бронзы, надо сказать, там в песке было полно, и у меня возникла идея сделать что-то вроде сита, через которое и просеивать там весь грунт. Главный вопрос, который меня озаботил: как это мелкое сито сделать? К обеду у меня созрела вполне рабочая идея сколотить прямоугольник из веток и, если иметь веревку, то можно просто из этой веревки и сделать сито с мелкой ячейкой. С этим вопросом я и обратился к Капари. В конце дня он отдал мне моток какой-то веревки. Я же, не теряя времени, сходил к акации, выбрал там более-менее прямые ветки и, спилив их, уже через полчаса сидел и ковал гвозди, которыми можно было сколотить рамку из этих веток. Еще полчаса работы — и у меня было примитивное сито, через которое можно было просеивать грунт. Чем я и занялся до самого позднего вечера. За четыре часа работы у меня уже было чуть больше двадцати килограммов мелких кусочков бронзы, которые я бережно завернул в одну из козьих шкур. Свой «промысел» я продолжил с самого раннего утра, часов с четырех. И примерно часам к семи, когда все начинали приходить в кузницы, еще оттащил в комнату килограммов тридцать ценного по местным меркам сплава.

Капари, естественно, все это видел, но ничего мне не сказал, только хмыкнул про себя. Я же продолжал жечь уголь. Так продолжалось до вечера, когда ко мне подошел Капари и сообщил, что из этой бронзы, что я тут насобирал, я могу изготовить себе много чего, только не в основное рабочее время. Мое сито он забрал и вручил мне еще слиток в виде шкуры быка килограмм на пятнадцать как поощрение.

Местные развлекались после рабочего дня как могли. Обычный народ играл в игру под названием Kernos — какую-то разновидность игры в лунки, ее еще называют манкала. Я сколько пытался разобраться, что они в нее так азартно режутся, так особо ничего и не понял. Еще устраивали кулачные бои и поединки по борьбе. В самом дворце вождь и его приближенные резались в Затрикион — какую-то смесь между шашками, шахматами и еще фиг пойми чем. Меня такие развлечения, мягко скажем, не прельщали, и я начал подумывать, как бы отсюда свинтить.

Следующие пару дней я ходил с Кикеру на охоту, и на одной из охот он показал, из чего они делают луки и стрелы. В тот день с охоты я вернулся с большой вязанкой прутьев, которые они пускают на стрелы. Сбросил ее в углу комнаты для просушки. В следующие дни Кикеру увидел способ крепления на моем дротике и твердую древесину акации и попросил ему заказать таких же пару дротиков. Прутьев я набрал штук двести пятьдесят, сразу с запасом, но, как пояснил Кикеру, они их сушат чуть ли не месяц и только потом пытаются делать из них стрелы.

С утра работы не было, и все отдыхали. Во дворец зачем-то привели быка и стали готовиться к какому-то празднику. К обеду позвали всех во дворец, где раздавали сладкие блюда с медом и наливали местную брагу. Вот в центральную открытую часть дворца привели быка, двое юношей начали бегать и издаваемыми громкими звуками его дразнить. В итоге бык «закипел» и начал бросаться то на одного, то на другого юношу. Тут откуда-то сбоку выскакивает еще один юноша в набедренной повязке и, подпрыгнув, перемахивает через голову быка, потом с других сторон выскакивают юноши еще и еще. Продолжается эта феерия минут двадцать. После быка как могут успокаивают и уводят. Начинают петь песни и танцевать. Песни посвящены в основном местной Великой Матери. Это аналог тут верховного божества, которому и посвящен тот алтарь, что я видел в первый день. Потом выходит Кикеру и поет песни сразу двум богиням — Бритомартис и Диктинне. Первая покровительствует охотникам и рыболовам, вторая отвечает за дикую природу. Все песни тут начинаются одинаково с обращения ja-sa-sa-ra-me, что в переводе значит «Моя Госпожа», и уже потом идет обращение. Сколько я ни пытался вникнуть в местный культ, так ничего и не понял — слишком все уж тут запутанно.

После песен начались кулачные бои между юношами. Они обмотали тканью руки и лупцевали друг друга, пока одному не разбили нос. Потом были еще спарринги. Особой какой-то техникой местные бойцы не обладали, но держались на ринге достаточно долго. Один бой доходил до минут двадцати. Потом начались поединки с борьбой, где каждый пытался уронить другого на пол. Вот тут местные были куда лучшими бойцами, чем боксеры. Наблюдать даже было интересно. Всего было восемь поединков. На всех победил юноша лет восемнадцати, он и оказался самым вертким и «технологичным».

После начали разливать вино — кислое до одури — и раздавать местные фрукты. Начался пир, который закончился через пару часов. Я попробовал заговорить с парой местных девушек, но мой внешний вид у них явно вызывал дискомфорт, и мне обычно не отвечали и отходили и между собой шушукались, теребя одежду. Вид у меня и правда был так себе.

Моя одежда за все это время уже достаточно истрепалась, и мне нужна была новая. На следующий день я работал в кузницах и после работы отправился в то место, где делали одежду. На мое удивление, одежду тут кроили и шили, не было никаких хитонов и прочей подобной одежды. Забрав у меня два куска бронзы от первого слитка, у меня спросили, что я хочу себе. Я нарисовал простые штаны с завязками и накладными карманами и попросил коленки сделать из кожи козы, которую прихватил с собой. Аналогично нарисовал угольком что-то похожее на куртку с накладными карманами, где попросил сделать плечи из кожи и аналогичные «заплатки» на локтях. Ткань выбирал наиболее грубую и крепкую из имеющихся. Мне в этом в кузнице работать и на охоту ходить, а не на балах танцевать. Еще заказал что-то типа торбы и сумки-шоппера, в торбе попросил сделать дно из кожи. Мужчины тут носили что-то вроде длинной рубашки, такой одежды попросил сшить пару. Забрал отрез ткани на всякие набедренные повязки и, как ни странно, портянки для обуви, которую я тоже планировал заказать в ближайшее время. Моей оплаты хватило на двойной комплект всего этого. Блин, ну и расценки тут.

Следующий день я опять жег уголь и после работы, разрубив «премиальный» слиток на восемь частей, отправился к кожевенникам. У меня еще была одна шкура козы, которую я и планировал пустить в дело. Кожевенникам заказал очень упрощенную обувь чуть выше лодыжки, на шнурках, с подошвой из кожи быка, и местные сандалии на толстой коже. Вот, как выяснилось, священное вроде животное, а кожу выделывают. Еще заказал пояс из кожи быка и разные на нем мешочки. Когда шел обратно к себе, увидел пару воинов в полном доспехе из бронзы, сделанного из пластин вкруг. На головах каждый имел шлем из клыков кабана. Сколько я тут охочусь, но с Кикеру мы так ни разу на кабана и не ходили. По-местному кабан назывался Su-ko.

Увиденный доспех привел меня к размышлениям. Бронзы у меня до фига, что из нее можно сделать. Если будет нападение на дворец, из оружия у меня только мой дротик, никакой защиты у меня нет вообще. Я труп примерно в сто процентов. А что из этой бронзы можно сделать такое, что и носить можно, чтобы не стесняло движение и защищало нормально? Тут у меня всплыло в голове, что мой друг Дима, который увлекался реконструкцией, как-то мне показывал такой вид средневекового доспеха, как бригантина. Там, в принципе, ничего сложного не было: пластины железа, приклепанные или к ткани, или к коже. У него была крупнопластинчатая бригантина и состояла примерно из двадцати пластин. На полу в своей комнате принялся рисовать примитивный чертеж с расположением элементов, которые можно сделать. Мда, быстро я это не сделаю, работы тут на пару месяцев точно. Мне хотелось защитить и шею, для чего еще расчертил пять пластин поменьше. Главная проблема как раз была в материале. Бронзовая бригантина будет весить значительно больше, чем из стали. Тут я вспомнил про такой вид доспеха, как «линоторакс», который делали в Древней Греции, проклеивая между собой с десяток слоев ткани. Снова перерисовал бригантину с учетом того, что основа будет из клееной ткани и толщину пластин можно будет уменьшить до приемлемого веса — не больше восьми или девяти килограммов. Такой «сэндвич» от местного метательного и колющего оружия точно даст неплохую защиту. Для защиты рук и ног пойдут обычные наручи и поножи из бронзы, только не местного разлива. Поножи я хотел «гладиаторского типа», которые высокие и закрывали коленки; их использовали в Древней Греции и Риме. Надевали их, насколько помню, на обмотанные тканью руки и ноги.

Ну что мелочиться-то? Надо тогда и шлем делать путевый. Отрисовав разные типы средневековых шлемов, понял, что тут мы их точно не сделаем и весить они будут, как хрен знает что. Порисовав еще немного, пришел к выводу, что тут можно точно попробовать вид раннего «каркасного шлема» с защитой лица или, как ее называли, «личиной». Для его изготовления отстучать четыре пластины и потом скрепить их клепками — не есть большая проблема. В качестве бармицы использовать клееную ткань для облегчения веса, за неимением тут пока еще кольчуги. Самое сложное — это будет выковать личину для защиты лица.

Лук делать я начну не раньше чем через месяц, и то еще надо будет найти еще одно дерево, а попробовать я хотел найти дикую маслину за ее вязкость — ее сложно сломать. В общем, предстояло много экспериментов, и не все они будут удачными. Наверняка что-то, как обычно, сломается или отклеится, да и долго все это будет. Пока надо будет лабрис хотя бы сделать и меч с кинжалом. Местные тут делают длинные пыряла из бронзы Pa-ka-na (прим. тип А минойских мечей), которые надо как-то укрепить хотя бы на укол. Из истории еще со школы я помнил, что если бронзу «состарить», прочность ее повышается процентов на тридцать или сорок, но и возрастает ее хрупкость. Для этого сплав выдерживали долгое время при температуре градусов двести-триста. Вот примусь себе топор местный делать — на нем и поэкспериментирую.

На следующий день я пошел на охоту с Кикеру. Нас пошло больше двадцати человек. Опять ловили кроликов. Как выяснилось, от них страдают посевы, поэтому вождь распорядился более активно на них охотиться. Мой дротик мало подходил для такого типа охоты, лучше всего получалось у тех, кто охотился с местным охотничьим луком и имел немалый навык стрельбы из него. Как итог, к обеду я имел всего десять тушек, у других результаты были немногим лучше. Охотились мы сегодня до пяти вечера по моим часам и обошли территорию раза в четыре больше, чем обычно. Обратно пришлось идти еще часа полтора, и во дворец мы вернулись уже часов в восемь. Я просто обессиленный упал на топчан в комнате и сразу заснул.

Последующие дни я тоже ходил с Кикеру, и нас уже набиралось до тридцати человек. Аналогично проходили огромные расстояния и охотились практически до вечера. Я очень уставал и практически сразу ложился спать.

Наконец я снова вернулся в кузницы и подошел к Капари:

— Ka-pa-ri, wo-ke-no me-ta, pu-ka-te-ri-ja e-ke-e e-ne-ka? te-u-ke-a de-mi-jo te-re-ja-e wa-ka. (Капари, я могу после работы пользоваться горном? Хочу лично себе изготовить несколько вещей.) — Ku-ri-lo, e-e, e-ke-si. (Кирилл, да, можешь.)

Оставшись после работы, принес грамм четыреста бронзы и сплавил ее в один слиток. Мне необходимо было изготовить форму для отливки лабриса, но своей формы. То, что я рисовал у себя в комнате, больше походило на небольшой обоюдоострый колун. Все следующие дни я выполнял работы как углежог и вечером колдовал с формой для отливки. Что-то более-менее подходящее у меня получилось только на пятый день. Для этой секиры я заготовил хорошо высушенную ветку акации и обил ту около топорища пластиной из бронзы для большей прочности.

Тесты я проводил тоже вечером, но ничего толкового из отлитого топора у меня не получалось. Он был слишком мягкий и тупился об удар по бронзовой пластине примерно в один миллиметр. В конечном итоге лопнула деревянная рукоятка, которая не выдержала моих издевательств над ней. На рукоять нужно было другое дерево, по крайней мере для боевого топора.

Черт, я же помнил, что бронзу старили и она становилась более твердой чуть ли не в несколько раз. В очередной раз проковав топорище, принялся за эксперименты с искусственным старением бронзы. Первый блин комом, как говорится, и мой лабрис после старения разлетелся на две части после первого же удара по бронзовой пластине. Надо было делать не лабрис, а томагавк с шипом.

Все началось заново: добавление веса до полукило, новые формы, и через пять дней я снова держал в руках уже не лабрис, а бронзовый томагавк. Деревяшку из дикой оливы на рукоять мне принес Кикеру, за что ему огромная благодарность. От него же я узнал, где растет нужное мне дерево, и планировал сходить туда напилить веток, когда все будут отдыхать.

Второй эксперимент прошел уже более удачно, и шип на томагавке из состаренной бронзы уже пробивал и миллиметровую пластину, и полуторамиллиметровую. Но рукоять из акации опять треснула; надо было ждать, пока подсохнет принесенная ветка из дикой оливы. Получившийся томагавк был тупой, как фиг знает что, но запасенные мною кости для клея колол и проламывал как щепки.

После двух недель работы в кузнице я наконец начал снова ходить с Кикеру на охоту.

— Ke-ke-ro, i-je-re-ja ka-pa-ro o-u-di-wo-ko-me? (Кикеру, а почему мы на кабанов не ходим?) — Ku-ri, to-to a-ke-re-wa e-qe-ta wa-na-ka-te-ro. a-me wa-na-ka si-to do-si, e-re-pa-re me-re-a e-ne-ka. (Кири, это охота для воинов из дворца. Мы кормим дворец и добываем мясо для еды.)

Меня вымораживало, как местные коверкали мое имя, называя то Кири, то Курил, то Курим; единственный, кто правильно меня называл, это Капари из кузниц. Сегодня мы снова шли впятером за дикими козами. Я подранил козу своим дротиком, на этом мои успехи заканчивались. На обратном пути Кикеру показал мне, где он срубил ветку дикой оливы для меня. Охотникам пришлось ждать меня практически час, пока я спилю своей небольшой пилкой три подходящие ветки, и только после этого двинули обратно с добычей.

Вернувшись и оставив ветки у себя в комнате, я пошел за давно заказанной одеждой и обувью. Сначала зашел к мастеру по коже и обуви, и он вручил мне две пары сандалий и одну пару чего-то похожего на невысокие сапоги. К моему удивлению, сделано было все очень качественно: подошва состояла из кожи быка в два слоя и была проклеена клеем из костей. Ноге было удобно. Вот «сапоги» уже имели три слоя и неплохие завязки выше лодыжек, которые фиксировали обувь на ноге очень хорошо. Пояс, который мне вручили, содержал «петельку» для лабриса и имел еще более десяти различного размера кожаных мешочков.

Одежда вообще была выше всяких похвал. Даже умудрились сделать из принесенной мною кости какое-то подобие пуговиц. У меня было два комплекта практически одинаковой одежды, торба и две сумки-шоппера с местными очень красивыми узорами.

На следующий день я принес полтора килограмма бронзы и попросил кузнеца отлить их в стандартные формы для кинжалов для местных воинов и бронзовую рапиру (минойский меч тип А). За работу Капари попросил четверть слитка, которые я ему сразу и отдал. Этим же вечером я проковал очень тщательно оба полученных клинка и, заточив до состояния бритвы, принялся их старить.

Возился я с клинками четыре дня и рапиру сломал в этот же вечер, как ее закончил старить. Видимо, передержал, и она стала очень хрупкой. С утра принес еще бронзы и попросил отлить мне еще два меча. Вечером этого же дня принялся снова их старить. Возня растянулась на шесть дней, и только один в конечном итоге пробивал пластину и не тупился и не ломался после даже двадцати уколов. Вот с кинжалом мне повезло практически сразу.

Но клинки — это половина беды. Надо было еще сделать рукоять и ножны. Рукоять на кинжал и меч решил делать из костей козла, коих у меня было ну очень много. Сколько я отверстие в кости делал с помощью бронзовой трубки и песка — это мягко скажем не в сказке сказать. Две более-менее нормальные рукоятки у меня получились только на четвертый день. Дальше отнес клинки и заготовки рукояток к мастеру и, отдав еще два куска слитка, он взялся изготовить ножны по моему рисунку и довести рукоятки. Ножны я попросил сделать не на пояс, как тут все носили, а с возможностью носить под левой рукой, надев ремень через шею. Ножны для кинжала попросил сделать, как я привык носить свою мору, — горизонтальные.

— Xe-no, jo-qi ka-ko e-ke-re-si? ma-ra-ku-wa te-re-ja, o-u-ka-ko-i-de. (Чужак, что ты сделал с бронзой? Она имеет другой цвет и вообще странная.) — ka-ke-u po-ti-ni-ja, ta-ra-si-ja po-e-e. (Просто сделайте мой заказ, уважаемый мастер.)

На меня недобро посмотрели, но ничего не сказали. Я же отправился в комнату спать. Мне еще надо было найти воина, кто меня научит обращаться со всем этим. Ха, я идиот: собирался бригантину делать! И шлем! Да тут пока лезвие одно состаришь, позеленеешь! Для чего все эти приготовления, спросите вы? Я уже говорил: если будет нападение и я буду не подготовлен, то со стопроцентной вероятностью стану трупом. С пустыми руками и без навыков обращения с оружием я ничего никому не сделаю своим дротиком. Плюс у меня созрел план двинуть отсюда со дворца и посмотреть, как тут вообще люди живут. Добраться до центра острова, где самый большой дворец, и возможно уплыть отсюда и поискать лучшей доли. Вероятность моего возвращения обратно я оценивал примерно как нулевую; предполагаю, я попал в какую-то временную аномалию, и как она работает — никто не знает. Соответственно, надо было обустраиваться тут и искать лучшей жизни. Всю жизнь работать углежогом и ходить охотиться на диких коз я не планировал.

С местными женщинами тут тоже было все сложно. Я был для них чужак, и на меня просто не обращали внимания. Особенно те красивые, которые ходили по дворцу в расшитых платьях и непонятно чем занимались. Точнее, это было тут вроде элиты и светских львиц, и у них было одно занятие: они были ткачихами по большей части.

За все время к вождю меня больше не приглашали, да и судьбой моей никто не интересовался. Работает, другим не мешает — и ладно.

Война, который согласился бы меня обучить, я нашел случайно. Мы сопровождали его с Кикеру на охоту на кабана. Он хотел закончить себе шлем из клыков кабана, и ему не хватало пары особей. Пока добирались, разговорились, и я сообщил, что мне нужен наставник для обучения обращению с лабрисом, мечом и кинжалом. Воина звали Вевесиджо, ему был 21 год, и за половину слитка он согласился со мной заниматься каждый день вечером в течение пары месяцев. Поохотились мы в тот день удачно и добыли кабана, я правда залез на дерево, бросив дротик, так как местное su-ko больно уж матерым оказался.

Так и начались мои занятия в течение следующих полутора месяцев с Вевесиджо примерно четыре раза в неделю, когда он был свободен. Изготовленные ножны для моей рапиры или меча, или «колющего бронзового предмета» были готовы через неделю. Имели массивный бронзовый набалдашник в нижней части и представляли из себя по сути пенал из дерева, в который эта рапира вставлялась. Получился он не сказать что тяжелый — в пределах полутора кило. Для кинжала изготовили похожую конструкцию. Досохшую ветку дикой оливы я все же выстругал и сделал из нее нормальную рукоять для своего бронзового томагавка, обив ее еще бронзой.

Всю оплату я отдал Капари и попросил изготовить мне пластины для кирасы примерно в два с половиной миллиметра толщиной по моему рисунку. Обошлось мне это все в слиток и часть запасов бронзы. Еще четверть слитка пришлось отдать за то, что Капари закрывал глаза на мой пережог угля, когда я эти пластины старил. Вот шлемом я занялся сам. Сначала принялся за каркас, изготовил обруч для головы примерно по размеру головы, потом сделал сам каркас из пластин. Все это снова старил. После большого количества неудач руку уже набил и знал, сколько бронзу надо держать, чтобы ее не испортить. На шлем пожадничал и пустил пластины примерно под три миллиметра, в итоге получилась неподъемная бандура, и пришлось сбивать клепки и делать шлем уже из пластин примерно два миллиметра. Как же тут все долго. Следующим этапом были поножи, закрывающие коленки, и наручи. Вот их Капари отливал пять раз, пока получилось что-то похожее на то, что я хотел.

Между делом заказал перчатки из кожи козла, которая у меня имелась, и сам их дорабатывал, пытаясь сделать что-то похожее на латные, но получалось скверно. Максимум, на что меня хватило, — это отлить защиту костяшек и приклепать их к коже. Лучше, как говорится, так, чем никак.

Пока сохло дерево для луков и стрел, я запасал жилы для композитных треугольных луков. С тетивой тут проблем не было, со слов Кикеру. Во дворце сделают любой длины и количества.

Так и тянулась моя жизнь тут. Ничего выдающегося: жег уголь, ходил на охоту, приносил кости для клея и куски кожи, которой буду проклеивать лук.

Следующим этапом стало изготовление каменной формы для отливки наконечников стрел. Местные делали в основном в форме листа, я же планировал сделать в форме четырехгранника. Еще чехол для лука надо будет делать и колчан, а это опять расходы.

Пока я все это делал, мои тренировки с воином подошли к логическому концу. Бой тут был не особо сложный: максимум пять типов ударов кинжалом и с десяток типов ударов мечом. Все удары колющие, но в разные места тела. Вот их мы и отрабатывали. С лабрисом местные вообще умели делать четыре удара: типа сверху, снизу, боковой и добивающий. Техники работы с шипом у них не было, но тут и так все понятно: шипом по голове бей — точно не прогадаешь.

Наконец подошел черед линоторакса, для которого уже нужен был клей, и дерево я начал понемногу обрабатывать для лука. У меня получилось две заготовки из акации и три заготовки из дикой маслины. Одна из которых была уж очень маленькая, и у меня возникло желание попробовать сделать после лука простой арбалет, по типу которых делали в 14 веке с деревянными плечами. Но для него требовалось как минимум делать крюк на пояс для взведения тетивы. А я не мог даже маску для шлема довести до ума — получалась какая-то порнография.

Начать я решил с «линоторакса», для чего обменял четверть слитка на ткань и приступил к ее раскройке и варке клея. Доспех я делал в 5 слоев и проклеивал каждую деталь под прессом. Потом делал отверстия и на внутренний слой пускал кожу. Получался такой сэндвич: проклеенная ткань, потом шла пластина и внутри кожа козы, и все это проклепывалось бронзовыми клепками. Собирал я все это безобразие вечерами, и чтобы закончить бригантину, мне понадобился месяц. Получилось очень неплохо, даже воротник умудрился сделать из такого же сэндвича. Отдельно сделал пояс из полос проклеенной ткани и бронзовых пластин. На удивление, вся эта конструкция весила не более девяти килограммов. Тканевая основа держала укол любого местного меча типа Pa-ka-na (прим. минойские мечи тип А) и кинжала, а усиленные бронзой держали и укол местного боевого копья, которое называли Pa-ta-ya. Правда, после такого укола копьем точно что-нибудь сломают или отобьют.

Как-то на охоте я увидел у Кикеру пращу, с которой он очень лихо управлялся. После переговоров и обещания сделать ему аналог моего томагавка он согласился меня учить обращению с ней. Вообще, в чем-то уникальное оружие: кусок веревки, на ней кусочек кожи, в нее укладывается керамическая пуля, которая отправляется в цель. Для охоты на мелкую и среднюю дичь вообще идеально. Учил он меня два-три раза в неделю, в основном вечером. Первые пару недель камни и пули летели куда угодно, только не в цель, но потом с регулярными тренировками наработалась и моторика, и метров с пятнадцати-двадцати я начал попадать в цель. У местных воинов тоже было такое оружие, только они использовали пули из свинца, который во дворце был под учетом, и достать вот так просто его у меня не получилось бы.

Параллельно приступил к изготовлению четырех композитных угловых луков египетского типа и одного небольшого, который планировал пустить на плечи арбалета. Технология не особо сложная: на внутреннюю часть приклеивался рог, с наружной стороны — жилы животных, потом все это просушивалось, и лук обматывался кожей или веревкой и снова проклеивался. Это если очень грубо, но везде свои условности. На изготовление луков у меня ушло в общей сложности два месяца. Материалов у меня было заготовлено много, поэтому особо много времени я не потратил. Как оказалось, самыми крепкими оказались угловые луки из дикой оливы. Много возни было с отливкой наконечников стрел. С изготовлением стрел мне помог Кикеру: он отобрал ровные пруты и их выпрямил. Получилось у меня стрел что-то уж совсем много — целых сто двадцать семь штук. За помощь со стрелами один из луков достался Кикеру в качестве подарка, он же мне в свою очередь заказал и потом подарил четыре тетивы, колчан и чехол для лука. Себе я оставил пятьдесят стрел и около полутора сотен отлитых наконечников, состаренных мною, и форму из камня для их отливки.

Два лука и остатки стрел я продал и выручил практически полтора кило золота. Половина из которых была в виде золотых кругляшей, которые местные называли KU-RO с оттиском пчелы и еще кого-то (прим. учеными не установлено до сих пор, чем были эти самые ku-ro или roundels; предполагается, что это было что-то вроде прото-денег и использовалось знатью во дворцах в виде каких-то «фишек» для покупки элитных товаров; другая часть предполагает, что это были всего лишь бухгалтерские квитанции, по которым выдавали товары со склада. Изготовленные найденные roundels — из глины, золота и серебра. В книге и всем цикле за аксиому берется, что это деньги, имевшие хождение во дворце среди знати для расчетов между местными аристократами).

Мои луки били сильнее и дальше, чем местные «боевые», и уж тем более чем охотничьи. Местные делали композитные луки, но не использовали рог, а два вида дерева и жилы, поэтому стреляли они хуже, чем мой с рогом. Мой лук пробивал местный легкий доспех из бронзовых пластин.

Вот что у меня не получалось никак, так это сделать маску и подшлемник нормальный. Перепробовал я уже вариантов пять, но никак удобный подшлемник у меня не получался, постоянно что-то натирало или давило. Выходом стала овца и шерсть с нее, которую я использовал в качестве амортизатора.

Следующим проектом стал арбалет. Поскольку лук и четыре тетивы у меня были, вопрос встал только за крюком и нормальным бруском. В ход пошла уже отлично зарекомендовавшая себя дикая маслина. Я просто срубил не особо толстое дерево и, высушив его за пару недель, сделал из этого заготовку для арбалета. Так называемое «колесико» и спусковой рычаг изготовил из бронзы, а все остальное типа стамески для удаления дерева из заготовки было делом техники.

Пришлось делать снова форму для отливки наконечников болтов, которые у меня получились тяжелее, чем мои наконечники, раза в два с половиной. Состаренный мной наконечник болта делал вообще какую-то «грязь»: он с двадцати метров пробил местные тяжелые доспехи как бумагу. Все остатки своей бронзы я и пустил на наконечники болтов. Возни было ну очень много, и если бы мне не помогал Кикеру, я бы фиг вообще доделал этот арбалет. Получив очередной слиток бронзы за работу, я сразу заказал четыре колчана для арбалетных болтов, два из которых поселились у меня на поясе, а два — в торбе. Всего болтов у меня вышло сто восемьдесят семь штук. Арбалет получился не особо большой и тяжелый, но из-за композитных плеч он лупил как те «взрослые» средневековые с плечами из пружинной стали. Взводить его было тяжело, но и бил он на шагов двести, посылая хороший такой подарок, от которого мало не покажется никому. Мои навыки стрельбы с лука были такие себе: метров с двадцати куда-то в мишень я попадал. Выручил снова Кикеру, который научил меня стрелять с местного охотничьего лука, а потом я тренировался уже со своего, только стрелы выменял на бронзу с каменными наконечниками, которые не жалко для тренировок.

На остатки слитка бронзы взял ткани, чтобы сделать себе что-то типа шейного платка и обматывать руки и ноги, когда одевал защиту. Интересное решение подсказал Капари, который предложил на обратную сторону наручей и поножей приклепать кожу, а концы кожи пустить наружу, чтобы убрать острые концы, и их тоже приклепать к краям. Получилось очень неплохо, но я все равно обматывал ноги и руки перед тем, как надеть эти элементы, тканью.

Что-то более-менее нормальное с маской у меня получилось совершенно случайно. В очередной раз запоров заготовку, я просто прорубил там зубилом вертикальные отверстия в хаотичном порядке и, примерив, с удивлением обнаружил, что обзор вполне себе нормальный и не надо городить огород со всеми этими антропоморфными масками или делать горизонтальную щель, через которую вообще ничего не видно. Немного подправив заготовку и убрав все заусенцы и прочее, состарил ее по уже известной мне технологии. Удар шипом томагавка она выдержала и даже не деформировалась.

На следующий день вечером примерил все, что я так долго делал все эти месяцы. Было тяжеловато, но главное — удобно и нигде ничего не натирало. Последним штрихом стала бармица, которую я клеил еще три дня и потом еще день приклепывал к шлему. Шлем на удивление получился не особо тяжелый, около полутора килограммов вместе с забралом и бармицей. Забрало было несъемное, как, собственно, и у прародителя этого шлема. Последним штрихом стал кожаный ремешок, который я пропускал через подбородок.

Все, меня больше ничего тут не держало, и я был готов отправляться в свой путь — новой жизни, новых открытий.