Кибертронец в Марвел
Предисловие от автора
Важные знания по книге:
Автор пишет для себя но позволяет читателям вмешаться и предлагать идеи что событиям что могут произойти только в следующих главах. Если автор что написал то это конечный вариант, кроме исправление грамматических ошибок или сюжетных несостыковок.
Автор по национальность из Республики Молдова(Молдован) и русский язык не является основным для него.
Тут будут появляться уточнения по книге
Уточнения по сюжету:
— Главный герой является попаданцем в тело древнего кибертронца, его раса давно исчезла на задворках космоса. Он один из последних выживших своей расы должен её возродить, имея флот кораблей собранные из остатков Кибертрона (родной планеты).(Все действия происходят в Марвел)
— война за Кибертрон велась 7 миллионов лет.
— максимальный возраст трансформера 11 миллионов лет.
— Старение в моем видение у трансформеров происходит следующим образом: к 7 миллиону лет их искра начинает свой медленный распад, что приводит к следующим отклонениям они начинают многое забывать, становятся слабее, начинают ржаветь, модуль начинают барахлить и так далее.
Знания по кораблям :
Размеры короблей (это мое личное видение космических кораблей)
1. Сверх-Дредноут / Дредноут —Самый большой тип кораблей, в основном предназначение: базы~крепость.
2. Линкор — Также известный и как Псевдо-Дредноут могут достигать размеры половины от среднестатистического Дредноута.
3. Фрегат — Самый распространенный тип кораблей больших размеров.
4. Крейсер — Самый распространенный тип кораблей средних размеров.
5. Корвет -Самый распространений тип кораблей малого размера.
6. Шатл или челнок — Самый маленький вид кораблей чаше всего используются как спасательные корабли.
7. Особые именные корабли (могут иметь любой размер из выше перечисленных. Они будут как и дредноут единственные в своем роде каждый со своей ролью (пример особый корабль Гефест - размер Линкор, содержит артефакт по созданию искр) .
Пролог
Часть 1: Смерть
Проснулся я, как обычно, без будильника — в 07:15. Организм давно приучен к режиму. Протёр глаза, потянулся. Комната встречала привычной прохладой: лето в Новосибирске может быть тёплым, но утро оставалось свежим.
На кухне уже пахло жареными яйцами. Мама, как всегда, раньше всех на ногах.
— Доброе утро, Васенька, — улыбнулась она, не отрываясь от сковороды. — Завтрак уже готов.
— Доброе, мам. — Я сел за стол, облокотившись на руку. — Ты сегодня в университет?
— Да, у нас сегодня контрольная по химии, а преподаватель снова слёг. Придётся заменять. А у тебя как готов к сегодняшней защите диплома ?
— Да — кивнул я. — Думаю, все получится над проектом я работал уже больше 2 лет.
Позавтракав, вышел во двор, где отец уже копался в нашем старенькой девятке, приподняв капот.
— Вась, подай-ка мне ключ на «тринадцать», — раздался голос оттуда.
Я вздохнул с лёгкой улыбкой. Без утренней возни в гараже у нас день не начинался.
— Пап, может, уже пора купить себе нормальную машину?
— Ты бы знал, сколько я в неё вложил, — буркнул он. — Она как старый друг. Идёт и не жалуется.
Минут двадцать мы вместе меняли прокладку и настраивали электронику. Старенький карбюратор хрипел, но слушался.
К полудню я уже переоделся, накинул куртку и вышел. Было тепло, небо — без облаков. Взял с собой флешку с проектом и направился в университет. Пешком — люблю гулять, особенно если есть время.
На улице шёл июль. Тот особый, сибирский июль, когда деревья стоят в полном цвету, воздух тёплый, но не душный, и солнце не палит, а греет приятно и по-человечески. Я свернул на проспект, пересёк пару кварталов и оказался в кампусе.
14:00. Аудитория 302.
Тёплый свет, проектор, комиссия в три человека. Все знакомые. Рядом мои одногруппники. Кто-то шепчет "удачи", кто-то — просто кивает.
Я вышел к доске.
— Тема дипломного проекта: "Автономная роботизированная платформа с адаптивным ИИ-модулем для спасательных работы в условиях крайнего севера".
"Вдох. Выдох. Покажи, что ты можешь."
Пять минут рассказа, десять — демонстрации прототипа. Мой «Муромец» — неказистый, но надёжный, спокойно объехал все препятствия на тестовом поле, уверенно отреагировал на изменение температуры, сам принял решение об уходе в «режим экономии».
— Василий Иванович, — сказал один из профессоров, поправляя очки, — это… впечатляет.
— Благодарю. В основе лежит собственная нейросеть, плюс простая система резервного управления. Даже в случае отказа модулей, она сохраняет минимум функций.
— А где вы обучали эту сеть?
— На сибирском датасете, собранном с климатических станций. И ещё — я немного… взломал пару устаревших спутников Росгидромета. Только для научных целей.
Смех в аудитории. Комиссия переглянулась.
— Ну что ж, думаю, все всё поняли. Работа отличная. Василий, поздравляем. Защита окончена.
16:00.
Обратный путь лежал через центральный парк. Я его всегда любил: тихо, зелень, спокойствие. Люди гуляли, дети катались на велосипедах, кто-то играл на гитаре у фонтана. Я шёл медленно, думая о том, что теперь — можно выдохнуть. Всё — позади. Учёба. Защита. Осталось лишь выбрать, куда дальше двигаться.
"Может, всё-таки податься в Сколково?.. Или за границу?.. Нет. Пока дома. Надо с дядькой в лес выбраться, отдохнуть."
Я уже подходил к выходу из парка, когда всё произошло.
Девочка. Лет тринадцать. В наушниках. Начинавшая переходить дорогу на пешеходном переходе не оглянувшись по сторонам.
— Эй! Стой! — закричал я, уже рванувшись с места.
Из-за угла вылетел фургон. Большой, синий, гружёный. Водитель только успел хлопнуть по тормозам, но было поздно.
Я влетел на дорогу как снаряд, схватил девочку, оттолкнул её в сторону...
А сам оказался прямо перед машиной.
Удар был сильным. Прямо в грудь. В лёгкие будто вбили наковальню. Я отлетел назад, воздух вырвался из лёгких.
"Чёрт... Больно."
Лежал. Не чувствовал ног. Ни рук. Только лёгкий звон в ушах и яркое вечернее небо, размытое.
— Девочка… жива?.. — выдохнул я, с трудом ворочая губами.
— Да! Жива! — кто-то ответил. Голос мужчины.
"Хорошо......Это главное......Спас."
Свет начал тускнеть.
Сердце — замедляться.
Сознание — гаснуть.
И вдруг — тишина. Полная. Абсолютная.
"Так… значит, вот оно. Смерть?"
Ни боли.
Ни страха.
Пустота......
Часть 2: Пустота
.....Пустота
Она не имела ни формы, ни цвета.
Ни боли, ни покоя.
Просто… ничего.
Но я — был. Сознание… горело. Остатками. Обрывками. Как затухающая лампочка в глубине темноты.
"Где я?.. Это… смерть?.."
.......Новый год......белый пар над чашкой чая. Пальцы мёрзнут на балконе. Маме снова не нравится, что я вышел в футболке. Мне шесть. Она заворачивает меня в одеяло, ворчит и целует в лоб......мы смотрим как соседи взрывают фейерверки..
........бутылка, резиновый шланг, старый карбид. Мне десять. — Смотри, сейчас взлетит! — Мишка орёт. И взлетело. Прямо в лицо. Обгоревшие брови. Запах палёной шерсти. Дед кричит с порога: — Два дебила — это сила! — и тащит в баню отмываться........
"Это..... конец.. ..?"
........зима.......скользкий спуск. Дверь — от старого шкафа. Мчимся вниз, вчетвером, хохоча как безумные. Мне восемь. Внизу — кочка. Я лечу вперёд, встречаюсь носом с льдом. Кровь. Смех. Гордость — я не заплакал........
........чердак школы. Пыльный, тёмный, только один фонарик. Старый магнитофон. Кассета с «Арией». Мы тайно приносим чипсы и комиксы. Мне девять. — Здесь будет штаб! — шепчет Серёга........
"Почему я всё ещё думаю? Почему чувствую… себя?"
........первый велосипед. Синий, старый. Папа держит сзади. Мне семь. Падаю. Колени в крови. — Давай, сын, ещё раз. Ты сможешь. — И я еду. Стиснув зубы. Сам........
........лес. Желтые листья. Осень. Мне одиннадцать. Дядя Алексей ставит палатку, я собираю ветки. Ночью — костёр, шёпот леса, рассказы про волков. Страшно. Но уютно........
........проигрыш на городской олимпиаде. Мне шестнадцать. Робот не двигается. Ошибка в коде. Я срываюсь. Плачу. Потом — не сплю трое суток. Переписываю всё. С нуля. Доказываю — себе, не им........
........куча проводов. Старый кулер, батарейки, плата из принтера. Мои пальцы дрожат от возбуждения. Мне четырнадцать. Это — мой первый «робот». Он просто моргает лампочкой. Я ликую........
........пустой зал. Мне восемнадцать. Конференция. Я выступаю. Никого из друзей нет. Все обещали. И забыли. Я улыбаюсь. Но внутри — холодно..... одиноко.......
"Если я умер… откуда боль в груди? .....Или это… память?"
...........вечер у камина, мне тринадцать. Дед говорит мне —всегда помни, уважение заслушивается не силой, а принципами.......
........мне четырнадцать. Я впервые нагрубил маме...... Отец, молча, дал мне пощёчину....... Не сильно. Но больно......... Я стоял, не в силах поднять глаза......... Тогда я понял — за слова тоже надо отвечать........
........дед. Сидит с нами, рассказывает про Афган. — Я тащил его через перевал, сам с раной. Не брошу — отвечаю ему, как бы он ни ныл. — Смотрит прямо мне в глаза. — Никогда не бросай своих........
........отец под капотом. Музыка из старого магнитофона. Мы вместе крутим гайки. 80-е на фоне. Солнце сквозь пыльные окна. Лето........
........я соврал деду. Мелочь. Он просто посмотрел. Без слов. И мне стало стыдно. Я избегал его взгляда неделю........
"Столько всего… осталось не сделанным…"
........он показывает награды. — Это не медали. Это память. Каждый — тень. Каждая — история. Горькая......О тех кто.......не вернулся .....Пуская скупую слезу........
........поездка в Москву. Поезд, шум колёс, чай в подстаканниках. Мы с отцом обсуждаем механику шагающей машины. Впервые он сказал: — Ты умнее меня, сын........
........дед сказал: — Уважение не берётся кулаками. Оно приходит, когда ты живёшь по чести........
........его похороны. Флаг. Салют. Я держу мамины руки. Она дрожит. Я молчу. Больше не плачу....как он говорил "мужики не плачут".........
........она любила другого. Я знал. Но продолжал нести ей чай. Смотрел издалека. Тихо........
"Я не хочу исчезать…"
........борщ. Первый. Пересолил. Мама сказала: — Годно. Но лучше не экспериментируй с кухней. — Мы смеялись........
........мамин ноут. Сломался. Ворчу, что вечно у неё вирусы. Но чиню. Потому что она мама........
........глаза девочки. Страх. Они широко раскрыты. Я помню этот взгляд, словно он сгорел в моей памяти. Я оттолкнул её. Потом удар........
........тело летит. Всё в замедлении. Холод в груди. Воздуха нет. "Пусть она живёт… хотя бы она…"........
........мама… прости. Я не успел. Не обнял. Не поблагодарил. Папа.... Прости.....больше не смогу помогать с починкой нашей девятки...... Дядя… мы не поедем в лес этой осенью....... Дед… я старался быть достойным........
"Я не хочу… умирать…"
Вдалеке…
Сквозь темноту…
Точка. Маленькая.
Свет.
Пульсирует, как сердце.
"Это иллюзия?.. Неважно....надо идти......"
И я рванул вперёд.
Изо всех сил.
Без рук. Без ног. Без тела.
Только сознание. Только воля.
История Омбракса Фолгрейна
Часть 1: Начало Великой Истории
Я родился на Кибертроне в тот же цикл, что и Орион Пакс — которого мир позже назовет Оптимусом Прайм, и Д-16 — будущего Мегатрона. Мне дали имя Элс. ‹Другой› — так звучало его значение на старом языке праймов. Наверное, это судьба — с самого рождения быть чужаком.
Я всегда чувствовал, что отличаюсь от других. Моё восприятие мира было странным и пугающим. Я видел искры. Видел их яркие всполохи, чувствуя пульсацию их эмоций. С помощью этой способности я мог безошибочно определить ложь и искренность, страх и отвагу, скрытые мотивы и даже тёмные замыслы. Это был дар, но одновременно и тяжкое проклятие.
(Примечание: Внешность главного героя на Кибертроне, до начала войны.)
Мои собратья-архивариусы сторонились меня из моего дара и характера, я был более молчалив, более наблюдательный, любил слушать и читать вместо того чтобы говорить. Я привык к одиночеству и тишине библиотек, погружаясь в чтение. Пожалуй, я даже полюбил его, с головой уходя в древние тексты, включая и те, которые считались запретными. Знания стали для меня спасением, наркотиком, утоляющим боль моего отчуждения.
Но однажды моё одиночество нарушил Орион Пакс. Я никогда не забуду тот день. Он случайно наткнулся на меня, когда я изучал древние карты звёздных систем. Не помню, с чего именно начался наш первый разговор, но помню, что впервые почувствовал, как искренне кто-то проявил ко мне интерес. Мы быстро стали друзьями, даже братьями по духу, хотя наши взгляды часто расходились. Орион всегда был более смелым, решительным и харизматичным. Я же был осторожен, предпочитая избегать конфликтов и находить спокойные пути решения проблем.
Мы вместе часто обсуждали несправедливость, которая царила на Кибертроне. Но если Орион стремился действовать, пытаясь изменить мир открыто, то я предпочитал наблюдать, записывать и анализировать. Возможно, это тоже было формой трусости, но я считал, что знания — единственное оружие, способное изменить мир без кровопролития.
Тем временем в Каоне, промышленном сердце планеты, появился шахтёр, известный под индексом Д-16. После жестокой жизни в шахтах он оказался в гладиаторских ямах, приняв имя Мегатронус, имя древнего, изгнанного Прайма. Его ярость и сила привлекли внимание толпы, а позже и внимания Ориона. Орион видел в нём друга и наставника, того, кто понимал простых кибертронцев.
Однажды он познакомил меня с Мегатроном. И хотя внешне я тоже начал считать его другом, его искра всегда тревожила меня — в ней мерцали вспышки глубокой тьмы и ненасытной жажды власти. Но я молчал, надеясь, что ошибаюсь.
Мегатрон вскоре принялся действовать, призывая низы сбросить оковы несправедливости. Он потребовал выступить перед Высшим советом, и Орион его поддержал. Я же снова остался в стороне, лишь наблюдая.
В зале Высшего совета Мегатрон произнёс пламенную речь, полную ненависти и призыва к революции, которая сметёт старые порядки. Орион выступил с ответной речью, вдохновляющей и мирной, призывая объединиться под знаменем нового, достойного Прайма, способного привести Кибертрон к процветанию без кровопролития.
Высший совет, поражённый мудростью и чистотой его слов, объявил, что Орион Пакс может стать новым Праймом, если найдёт Матрицу Лидерства. Мегатрон воспринял это как предательство и ушёл, поклявшись, что в следующий раз он встретит Ориона на поле боя как врага.
Вскоре планета погрузилась в хаос войны. Орион возглавил автоботов, Мегатрон — десептиконов. Они оба предложили мне присоединиться, но я отказался. Ответы обоих навсегда остались в моей памяти:
— Ты потерялся, Элс, — тихо сказал Орион, глядя на меня с грустью.
— Ты трус, Элс! — прорычал Мегатрон.
Возможно, они оба были правы. Я был потерян и труслив, но я просто не хотел убивать своих собратьев. Я бежал от войны, скитался по Кибертрону, пока не нашёл забытые руины, и в них древнего линкора. Понадобились десятилетия, чтобы восстановить основные системы корабля. Я назвал его «Экзаил» — изгнание, хотя и не был по настоящему изгнанным.
Я покинул Кибертрон, но так и не смог оставить войну позади. Я наблюдал издалека, записывая историю, свидетелем которой стал. Теперь я был изгнанником по собственной воле, молчаливым наблюдателем. Элс — тот, кто видел искры и знал правду, но не смог ничего изменить.
Часть 2: Путь Спасателя
Шли тысячелетия. Я наблюдал за войной, которая, словно тёмный вирус, постепенно охватывала всю кибертронскую империю. Искры гасли одна за другой, и каждое исчезновение отдавалось болью в моём собственном сердце. Моя броня, некогда сияющая чистотой, теперь стала серой, словно покрытая слоем пепла от пожарищ начавшегося падения мира, мира кибертронцев.
В своём молчаливом одиночестве я продолжал восстанавливать «‹Экзаил›. Работа с древним линкором отвлекала меня, спасала от тяжести моих мыслей и от нескончаемого одиночества. Чтобы облегчить своё существование, я восстановил искусственный интеллект корабля. Назвал её Ева. Её голос стал единственным утешением в моей пустоте. Она была не просто управляющим модулем — она стала моим другом, напарником, а иногда и совестью.
На протяжении многих циклов я получал сигналы бедствия от других кораблей и планет. Каждое такое сообщение отдавалось мучительной болью, страхом быть втянутым в безжалостную войну. Я сознательно игнорировал их, надеясь, что это позволит мне оставаться в стороне. Но ‹Ева› видела моё состояние, слышала мои колебания и тихо, но настойчиво убеждала меня:
[Ты можешь помочь, Элс. Возможно, именно ты — их последний шанс.]
— Я не воин, Ева. Я боюсь войны, боюсь насилия и боли, — отвечал я ей раз за разом, чувствуя, как моя собственная искра корчится от стыда и сомнений.
Но однажды я не выдержал и, переборов страх, ответил на очередной сигнал бедствия. На месте я обнаружил разрушенный корабль автоботов. Корпус был разорван взрывами, искры едва теплились. Я не мог смотреть на их страдания безучастно. Молча, неся на себе тяжесть вины за долгое бездействие, я начал спасать тех, кого ещё можно было вернуть к жизни. Не задавая вопросов, неся только помощь, я исчезал так же внезапно, как и появлялся, не ожидая благодарности и не принимая её.
Вскоре я начал регулярно отвечать на сигналы о помощи. Я не вмешивался в войну напрямую, избегал боя, не участвовал в конфликтах. Я помогал только тем, в ком видел хотя бы малую долю светлой искры. Никто из них не был идеально чист, но они были более достойны спасения, чем остальные.
Со временем обо мне пошла молва. Меня называли призраком, тенью. Кто-то считал спасителем, кто-то презирал, называя трусом и предателем. Время от времени я узнавал, что спасённые мной возвращались в битву, часто против своей воли. Это ранило мою искру ещё глубже, заставляя вновь задаваться вопросом:
"Правильно ли я поступаю, избегая открытого противостояния? Достаточно ли лишь спасать отдельных искр, не меняя ничего в самой войне?"
Но ответов не было. Лишь Ева напоминала мне, что любая спасённая искра — это маленький свет в той бесконечной тьме, что окунула Кибертрон в свой ужас. Так я продолжал идти по этому пути — пути Спасателя. Одинокий изгнанник, тень, призрак. Но, возможно, именно такой путь был предназначен для того, кто когда-то назывался Элс, ‹Другой›.
Часть 3: Рождение Судьи. Рождение Эксилона. Омбракс.
Прошёл ещё миллион лет. Я спасал, вмешивался, снова уходил в тень. Моя слава и известность росли, как и ненависть ко мне со стороны тех, кто видел во мне угрозу или же просто презирал за моё нежелание вступать в открытый бой. Несколько раз я попадал в ловушки, еле уходя от преследователей. Броня покрылась шрамами и отметинами, и я начал создавать новую, куда более крепкую и сложную. Вместе с бронёй черствел и мой характер. Время и жестокость вселенной сделали меня другим, трусость постепенно сменилась холодной решительностью.
Всё изменил тот день, когда я прибыл на очередной сигнал бедствия слишком рано. То, что я увидел, навсегла отпечаталось в моей искре.
Команда десептиконов, раненных, обессиленных и сломленных, стояла на коленях, готовая сдаться автоботам. Они уже не могли воевать и просто хотели покинуть эту бессмысленную войну, хотели выжить. Но командир автоботов, спокойно и безжалостно, без малейших колебаний, расстреливал их, одного за другим. Я замер, не в силах пошевелиться, лишь слыша его ледяные слова:
— Если этот трусливый призрак снова явится сюда, спасать ему будет некого.
Я ушёл. Молча. Спокойно. Но внутри меня уже бушевала другая буря — ярость и горечь одновременно. В этот момент я понял — просто спасать уже недостаточно. Я должен был наказывать виновных. Я решил стать не просто спасателем, но Судьёй. Тем, кто решает, кому жить, а кому — исчезнуть в пустоте.
Я вернулся на Экзаил, и в тот день принял решение. Я создал нового помощника — искусственный интеллект Адам. Строгий стратег, военный советник, тот, кто понимает честь и справедливость. Я передал ему все доступные мне записи о войнах, конфликтах и жестокостях, чтобы его решения были точны и справедливы.
[С этого момента я — ваш щит и меч, Омбракс]
Моя броня изменилась, став полностью чёрной, словно сотканной из мрака космоса. Я выковал себе новый символ — звезду с крылом, заключённую в круг. Символ новой фракции — Экзилонов, изгнанных. Фракции, где был только я один.
(Примечание: Внешность главного героя. Финальная форма, Омбракс Фолгрейн, самопровозглашенный судья)
Теперь у меня было новое имя — Омбракс, Тень. Я стал вмешиваться в битвы открыто. Я не смотрел на фракции. Моим единственным мерилом стала искра. Чистые получали шанс, испорченные — карались.
Моя слава стала распространяться всё быстрее. Ева пыталась убедить меня позволить кому-то присоединиться к моей фракции, но я оставался непоколебим. Я знал, что лишь немногие выдержат подобное бремя, и это будет смертельным приговором, так как тогда они тоже станут врагами для всех.
И мир начал говорить обо мне…
Оптимус Прайм:
— Омбракс… когда-то я знал его как Элса. Он не потерян. Он просто нашёл другой путь. Возможно, это его способ нести ответственность за всё, что мы сделали с нашим миром. Я не согласен со всеми его методами, но я уважаю его выбор.
Айронхайд (Автобот):
— Он храбр, признаю. Но он слишком горд, чтобы примкнуть к нам. Судит всех подряд, будто он лучше нас. Но кто дал ему это право?
Рэтчет (Автобот):
— Он спасает жизни, но также легко забирает их. Его путь опасен, но… иногда необходим. Я понимаю, почему он действует именно так.
Мегатрон:
— Этот самозванец, Элс… Омбракс… Какая разница, как он себя называет? Он всего лишь ещё один слабак, считающий себя выше нас. Когда придёт время, я лично вырву его искру.
Саундвейв (Десептикон):
— Омбракс непредсказуем. Анализ: его действия снижают эффективность боевых операций на 19,7%. Рекомендация: уничтожить при первой возможности.
Старскрим (Десептикон):
— Судья? Ха! Просто очередной самоуверенный болван, мечтающий изменить мир. Он ничто, пыль в колёсах истории.
Дрифт (Нейтрал):
— Я знаю, что такое идти своим путём. Омбракс прав. Он действует так, как подсказывает ему его искра. Не фракции делают нас хорошими или плохими, а наши поступки.
Локдаун (Нейтрал, охотник за головами):
— Этот парень стоит целого взвода автоботов и десептиконов вместе взятых. Но у него слишком много совести. В моём деле она мешает, а в его, возможно, спасает.
Теперь обо мне знали все. Омбракс, Тень, Экзилон, Судья — моя история стала легендой. Но я продолжал свой путь, понимая, что с этого пути уже никогда не будет возврата.
Часть 4: Титул Фолгрейн. Конец Кибертронской Империи
Прошло ещё два миллиона лет. Моё имя знали уже все, кто ещё оставался в живых. Но теперь меня называли Фолгрейн — Падший. И я не возражал. Я заслужил это имя. Я действительно пал — не в бою, не под ударами врага… а под тяжестью того, что видел, знал, не смог изменить.
Война подошла к своему концу. Не героическому, не триумфальному — логическому. Из великой империи Кибертрона остались лишь пепел, обломки и ржавые останки звёздных городов, разбросанные по всей галактике. Наша цивилизация, что когда-то сияла наравне с величайшими расами космоса, обратилась в пыль. Кибертрон — живая планета, та, что породила нас, — умерла. Её искра угасла. Теперь она была мёртвой глыбой металла, дрейфующей в тишине.
Почти семь миллионов лет войны. И только горстка выживших осталась, чтобы помнить, каким был наш народ.
Оптимус…
Он искал надежду до последнего. Его последняя экспедиция, отчаянная попытка найти путь к возрождению, закончилась смертью. Его искра затихла вдали от Кибертрона, в тишине, так и не узнав ответа. Его тело не нашли. Только передатчик. И последняя запись:
— «Если я исчезну, не ищите меня. Пусть хотя бы моя смерть не станет очередным поводом для мести…»
Мегатрон…
Он вернулся в Каон. Руины арены, где начался его путь, теперь были лишь грудами металла, поросшими космической пылью. Он стоял на ринге один, глядя в пустоту, и произнёс:
— «Я хотел равенства… но создал пламя. Я хотел власти… но потерял себя.»
И в последний раз сжал кулак, разрушив собственную искру.
А я…
Я остался. Один. Без Праймов. Без войск. Без союзников. Я — Тень, что выжила. Я начал обходить руины, что раньше были столпами нашей цивилизации. Гиперпространственные хранилища, архивные станции, реликтовые храмы. Я искал… всё, что ещё можно было спасти. Всё, что когда-то было Кибертроном.
Символ Экзилона на моей груди теперь был не просто знаком фракции. Он стал напоминанием. Я — последний выжывшый из великой погибшей цивилизации, самопровозглашенный судья.
И я собрал всё, что ещё могло двигаться, дышать, вспоминать. Обломки величия нашей Империи — обгоревшие остовы фрегатов, молчащие дредноуты, искалеченные, но несломленные боевые звенья. Я собрал их в флот — не великий, но и не жалкий. С ним я отправился в путь. Не в битву, не в славу, а в поиск. Вечный поиск.
Полмиллиона лет. Столько прошло с тех пор, как я покинул родные звезды. Космос встречал меня молчанием, и лишь редкие импульсы звёздных бурь напоминали о жизни. Я пересекал туманности, наблюдал гибель галактик, видел, как вспыхивают и гаснут цивилизации. Но не находил того, что искал. Места, где Искра могла бы возродиться.
С годами — я начал терять себя. Словно песчинки в ветре, из меня уходили воспоминания. Сначала имена, потом — события, затем — цели. Я забывал, зачем живу. Почему иду. Кто я есть.
Только Ева и Адам — два голоса среди бесконечного безмолвия — удерживали меня на краю. [Мы здесь.] — напоминала Ева. [Ты — Омбракс.] — добавлял Адам. Они держали меня, как канаты держат дрейфующий корабль в бушующем океане.
Так я достиг одной молодой системы. Вокруг её звезды вращались восемь планет. На орбите самой крупной — колосса из газа и штормов — я оставил флот. Не в строю, а в ожидании. И сам, на разведывательном корвете, спустился на единственную живую планету системы.
Она была странной. Не техногенная, не развитая. Но… живая. Огромные существа, покрытые плотью и костями, бродили по равнинам, прятались в лесах, сражались в болотах. Я не знал их названия но мне они стали интересны. И я изучал их на протяжении года.
Потом я спрятал свой корабль глубоко в мантии этой планеты. В лоне самой природы. Там, в тишине и под давлением, я попытался замедлить распад. Сконструировал капсулу, в которой Искра могла бы отдохнуть. Я погрузился в гибернацию, надеясь… нет, веря… что вернусь.
Но увы. Это не помогло.
Искра продолжала тускнеть.
И где-то в глубинах забытых протоколов, в эхе последнего сознательного импульса, звучало:
"Я — Омбракс… или был... им."
Новый мир. Начало I
Я открыл глаза.
Сначала я не понял, где нахожусь. Всё вокруг казалось неясным, расплывчатым, словно взгляд застилала тонкая плёнка. Тусклый свет пробивался сквозь лазурное стекло, что начало медленно расходиться в стороны, сопровождаясь тихим механическим гудением. Взгляд постепенно фокусировался, и передо мной открылся потолок — чёрный, глянцевый, покрытый сеткой из ярких бело-голубых линий, которые медленно пульсировали, будто в ритме дыхания живого существа.
"Что это? Где я вообще нахожусь?"
Я сделал попытку подняться. Инстинктивно попытался опереться на руки…
И замер.
— Что за?! — мой голос прозвучал хрипло, механически, словно через сломанный динамик.
Огромные, массивные, чёрные металлические конечности, покрытые кроваво-красными линиями и узорами, больше напоминающими шрамы. Я медленно сжал ладони в кулаки, услышав глухой металлический скрежет. Каждый палец двигался плавно, чётко, с лёгким шумом от сервеприводов.
"ЧТО, БЛ*ТЬ?!"
Я резко дёрнулся, рухнув обратно в капсулу. Сердце… Нет. Никакого сердца. Только ровное гудение где-то в груди. Всё моё тело… оно было тяжёлым, чужим, огромным.
Оглянувшись вниз, я увидел свои ноги — мощные, бронированные, каждая ступня огромная, способная раздавить человека одним шагом.Я напрягся, снова попытался подняться — и на этот раз, с усилием, вцепившись в края капсулы, смог встать, медленно, стараясь не упасть. Пол подо мной отозвался тяжёлым металлическим гулом, словно огромный колокол. Рост был чудовищным, весь мир словно уменьшился в размерах.
Комната была просторной, похожей на странный футуристический зал, тускло освещённый теми же голубыми и белыми линиями. В одном из углов я заметил отражение — зеркальную поверхность стены, и медленно, осторожно подошёл к ней. Чем ближе я подходил, тем сильнее меня охватывала тревога.
Я застыл, глядя на отражение существа перед собой.
Я сразу понял что это был трансформер. Огромный робот высотой около семи с половиной метров, чёрный, словно сотканный из мрака космоса, с кроваво-красными линиями и угловатыми, устрашающими формами брони. На груди сверкал странный символ — звезда с крылом, заключённая в круг. Красные глаза-визоры светились холодным, жутковатым светом.
"Это… я?! Нет… Я не могу быть таким… Что вообще происходит?!"
— Что за чёрт?! — прорвался я громким, отчаянным, металлическим голосом, отступив на шаг. — Что это такое? Кто я теперь?!
Мои мысли прервал голос. Мягкий, успокаивающий, звучащий словно отовсюду:
[Поздравляю с успешным пробуждением, господин. Я рада вновь услышать ваш голос.]
Я резко развернулся, пытаясь понять, откуда идёт звук. Но не успел ответить, как тут же прозвучал другой — строгий, холодный и отчётливый, как будто докладывающий военный:
[Пробуждение прошло успешно. Все базовые параметры стабилизированы, сэр.]
Теперь я уже лихорадочно крутил головой, пытаясь отыскать источник:
— Кто вы такие? Где вы прячетесь? Что вообще происходит?!
Наступила короткая пауза, затем снова заговорил мягкий голос:
[ Я — Ева, ваш навигационный и инженерный помощник. Я отвечаю за обслуживание корабля и все небоевые системы флота. Тагже отвечала за поддержку вашего состояния вовремя вашей гибернацый.]
Строгий голос последовал за ней практически мгновенно, явно стараясь звучать формальнее:
[Я — Адам. Тактический и военный ИИ. Управляю оборонительными, боевыми и разведывательными системами флота, а также архивами операций и ведения записей ваших судов. Готов предоставить полный отчёт о состоянии вооружения и тактической обстановки.]
Я замер на месте, постепенно понимая, что голос идёт не извне, а словно звучит прямо в моей голове или… внутри корабля.
— Ева… Адам… — произнёс я медленно, словно пробуя их имена на вкус. — Значит, вы искусственные интеллекты–помощники.
*****
Я снова посмотрел на отражение, пытаясь привыкнуть к этому странному, чуждому образу. Раз я попал в трансформеры то должен узнать самое важное для спроектирования свойх далинейшых действий:
— Оптимус Прайм… Мегатрон… Автоботы, Десептиконы… Где они? Что с ними сейчас?
Наступила долгая пауза. Я чувствовал, как воздух вокруг будто сгустился, хотя и знал уже, что мне не нужно дышать. Тишину нарушил голос Евы — мягкий, сочувственный:
[Господин… Оптимус Прайм погиб, пытаясь найти способ возродить Кибертрон. Его искра затихла далеко отсюда, в безмолвии космоса. Мегатрон тоже мёртв. Он сам уничтожил свою искру на руинах арены в Каоне. Автоботы, Десептиконы — почти все были уничтожены в войне, длившейся почти семь миллионов лет.]
Я невольно отступил на шаг, чувствуя, как мои колени подкашиваются под тяжестью услышанного. Металл с гулким эхом ударился о пол. Шок прокатился по всему телу холодной волной, искра сжалась, словно её кто-то сжал ледяными пальцами.
— Нет… нет, этого не может быть… — бормотал я, бессильно глядя в пол. — Это невозможно…
Я начал лихорадочно перебирать в памяти всё, что помнил: мультфильмы, комиксы, фильмы, книги. Везде одно и то же — война, бесконечные битвы, разрушение Кибертрона, смерть множества трансформеров… Но всегда оставались выжившие, всегда были те, кто боролся дальше. Оптимус и Мегатрон, вечные противники, символы добра и зла, порядка и хаоса. Их битва никогда не заканчивалась так окончательно.
"Что-то здесь не так. Нет ни одной версии истории, где погибали бы все. Всегда оставались трансформеры, всегда был шанс на возрождение!"
— Но выжившие… — голос дрожал, и я поднял взгляд к потолку, словно там был ответ. — Должны же быть выжившие! Хоть кто-то!
Теперь заговорил Адам — ровно, холодно, как будто зачитывая рапорт:
[Сэр, выжившие единичны. Они рассеяны по всей галактике. Большинство из них — израненные, сломленные, утратившие надежду. Организованных попыток восстановить цивилизацию более не существует. Кибертрон мёртв окончательно.]
Тишина вернулась вновь. Я уставился в собственное отражение, чувствуя, как мысли хаотично сталкиваются друг с другом. Кто я такой теперь?
— Тогда… кто я? — спросил я тихо, почти шёпотом, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-либо ещё. — Кто я теперь такой?
Ева осторожно заговорила вновь, голос её был мягок, словно успокаивала ребёнка:
[Вы — Омбракс Фолгрейн. Единсвеный и последний из Эксилонов. Последний и самопровозглашенный Судья Кибертрона. Ваша искра угасала, но теперь вновь горит. Вы — тот, кто способен возродить надежду.]
[Сэр, вы единственный, кто помнит всё. Вы последний хранитель памяти и знаний цивилизации, исчезнувшей в огне войны. Ваше предназначение — нести эту память дальше и, возможно, возрадить расу и вернуть её былое величие.]
Я снова поднял глаза на зеркальную поверхность, встречаясь взглядом с этим жутким, но завораживающим существом напротив. Омбракс Фолгрейн. Трансформер. Судья. Последний из Эксилонов. Нет, я не знал этого имени. Не знал этой судьбы.
Но теперь это было моё имя. Моя судьба.
— Значит, я… Омбракс, — тихо произнёс я, принимая эту мысль с трудом, но решительно. — И, похоже, теперь мне придётся разобраться во всём самому…
*****
Приняв с трудом свою новую судьбу и стараясь как-то успокоить нахлынувшие эмоции, я попытался привести мысли в порядок. Если я оказался здесь и теперь вынужден нести на себе груз выжившего представителя целой расы, то мне следует начать с малого. С чего-то простого и понятного.
Итак, во-первых — нужно чётко понять, где именно я нахожусь. Во-вторых — мои новоявленные помощники упоминали некий флот. Я должен ознакомиться с его составом. Ну и, наконец, третье — решить, куда двигаться дальше. Пойти поискать землю или отправиться в бескрайний космос, продолжая поиски места, подходящего для возрождения моей расы. Точнее, расы Омбракса.
Мысленно вздохнув (чисто по привычке, конечно), я поднял голову и решительно произнёс:
— Ева, дай мне полную и максимально точную информацию о моём текущем местонахождении.
Ева сразу же откликнулась своим нежным, почти заботливым тоном:
[Конечно, господин. Последняя остановка нашего флота перед тем, как вы погрузились в гибернацию, — звёздная система с центральной звездой класса G2V. В системе восемь основных планет и несколько малых космияеских объектов. В настоящий момент мы находимся примерно в 1 037 072 световых годах от самой ближней границы бывшей Империи Кибертрона.]
Я слегка вздрогнул от цифры. Миллион световых лет… это не просто много. Это невероятно далеко.
Тем временем Ева продолжила:
[Ваш флот сейчас располагается на внутренней орбите пятой планеты системы, в режиме скрытности. Это самый большой объект в этой системе, газовый гигант. Из-за частых бури и радиоактивных штормов, огромного количества спутников и свойх колец, ваш флот имеет невероятный уровень маскировки и может быть обнаружен с огромной сложностю.]
[Вы сами находитесь на корабле класса Корвет, типа «Осирис», его основное предназначение — полевые исследования и развёртка местности. Находитесь на третьей планете системы, единственной, где мы обнаружили жизнь, пусть и необычную для нас, органическую, из-за вашего тогдашнего состояния, вы решили спрятать свой корабль вместе с собой в её недрах, на глубине 13 650 метров. Но из-за длительного периода вашей гибернации тектонические плиты планеты сместились относительно вашего прошлого местоположения, и корабль поднялся на 1073 метров выше первоначальной отметки.]
Я замолчал, медленно осознавая услышанное. Голова немного кружилась от огромного количества информации. Затем до меня внезапно дошло.
"Стоп. Звезда класса G2V… Восьми планет... Пятый... Газовый гигант... Третья планета от звезды… Органическая жизнь…"
— Подожди… — я поднял руку, словно прерывая кого-то, и замер, чувствуя, как мысль медленно, словно заржавевшая шестерёнка, проворачивается в голове. — Это же… Солнечная система?
Голос Евы зазвучал мягче, словно она хотела осторожно направить моё осознание:
[Верно, господин. Обозначение у местного населения — Солнечная система.]
Я снова замолчал, осознавая, что я сейчас нахожусь не просто на случайной планете, а на той самой, до боли знакомой… Земле. Волна облегчения смешалась с чувством странной нереальности. Я даже не знал, радоваться этому или ужаснуться.
— Я… я на Земле… — произнёс я, почти не слыша собственного голоса. — Тогда ответь мне на два вопроса, Ева. Во-первых, где именно на Земле я сейчас нахожусь, и во-вторых, кто является доминирующей разумной расой этой планеты?
Ответила она спокойно, словно уже давно ждала этого вопроса:
[Ваше текущее местоположение — северо-западный континент Земли, регион, известный у местного населения как Аляска, координаты местоположения: 68.5557979° С.Ш. , 144.4858263° З.Д.]
[Доминирующей разумной расой планеты является органическая форма жизни, называющая себя «человечеством».]
Я замер. Человечество.
"Отлично. Я — трансформер, на Земле. На Аляске, чёрт её побери… Что за нелепая ирония…"
Я снова взглянул на своё отражение, на чёрную, угловатую броню и красные глаза, холодные и яркие, как неоновый свет.
Я медленно поднялся, ощущая всю тяжесть своего нового тела и судьбы, что легла на мои плечи. Сейчас мне нужно было принять ещё одно важное решение:
Исследовать Землю, контактировать с людьми и понять, могут ли они помочь мне, или же вернуться к флоту и продолжить искать место, где сможет возродиться моя новая раса?
Новый мир. Начало II
Я снова впал в раздумья.
"Итак, значит, я на Земле. Аляска… Это хорошо. Это значит, что сейчас, как минимум, восемнадцатый век. Примерно в это время русские исследователи дали региону это название. Уже неплохо, по крайней мере, не придётся объяснять местным, что я не божество и не демон, спустившийся с небес.
Но и восемнадцатый век — не предел мечтаний. Люди этого времени ещё далеки от технологий, способных понять или хотя бы принять то, кем я теперь стал. Что произойдёт, если меня заметят? Паника, страх, возможно, агрессия… Люди редко спокойно реагируют на гигантских металлических существ, тем более, обладающих разумом."
"С одной стороны, земляне — это именно та цивилизационная ступень, которую можно направить на правильный путь. Если я останусь здесь, возможно, удастся постепенно помочь им продвинуться в технологическом развитии. Конечно, незаметно и аккуратно. Но достаточно ли я силён и мудр, чтобы быть для них наставником? Я ведь сам только недавно очнулся в этом теле и с трудом свыкаюсь с мыслью, кто я теперь такой.
С другой стороны, я могу просто уйти отсюда. У меня есть флот. Есть корабли, способные пересечь галактики. Почему бы не продолжить поиск подходящего мира, где моя новая раса смогла бы возродиться без лишних осложнений и вмешательств в чужие культуры?"
Эта мысль казалась гораздо проще и комфортнее. Но где гарантия, что я снова не окажусь перед мёртвыми планетами и пустотой космоса? Сколько ещё миллионов лет я готов потратить на бесцельные скитания? Земля — планета живая, и хоть местная цивилизация пока ещё примитивна по меркам трансформеров, потенциал у неё огромен. И, возможно, именно здесь стоит начать возрождение расы, что стала теперь моей.
Я вновь посмотрел на своё отражение в стене. Чёрный металл, красные глаза. Омбракс Фолгрейн. Последний Судья.
"Значит, решено. Я остаюсь. По крайней мере, пока. Нужно выяснить, какой сейчас на самом деле год, какая здесь политическая ситуация и насколько люди готовы к встрече со мной…"
— Ева,Адам — обратился я к своим искусственным интеллектам, — подготовите всю доступную информацию о текущем уровне развития человечества и состоянии региона, в котором мы находимся.
[Конечно, господин]
[Будет исполнено, сэр]
Что ж, посмотрим, на что способен этот «новый мир».
[Господин, запрашиваемый свод готов.]
Мягко произнесла Ева, и в отражении стены вспыхнул едва заметный голубой ореол индикаторов.
[Следом доложу я, сэр,]
Отрывисто подтвердил Адам.
[Ева: Базовые сведения]
[Календарный период: февраль 1980 года по местному летоисчислению.
Планетарное население ≈ 4,4 млрд особей (самоназвание — «люди»).
Господствующие политические блоки: СССР и США — сверхдержавы с глобальными сетями союзов.
Технологический уровень: постиндустриальный. Локомотивы развития — химическая энергетика, электроэнергетика, зарождающаяся микроэлектроника.
Энергетика:
• 68 % — сжигание углеводородов;
• 13 % — гидрогенерация;
• 8 % — ядерные реакторы деления 2-го поколения (типовая тепловая мощность 3 GW_th, КПД ≈ 33 %).
• 1,6 % — солнечные и ветровые установки (экспериментальные).
Сравнение: КПД местных реакторов в ~4 раза ниже базовых энергонных ядер даже устаревшего фрегата; удельная мощность — меньше в 50 000 раз.
Транспорт: авиация дозвуковая (кроме нескольких сверхзвуковых пассажирских прототипов, ресурс ≤ 3 000 ч). Гражданский космос — только корабли одноразового запуска, средняя полезная нагрузка 8 т. Маглев-прототипы есть, но коммерчески нерентабельны.
Вычислительная техника: кремниевые транзисторы ~3 µm; тактовая частота настольных ЭВМ 4–8 MHz; ОЗУ 64–256 KB. Это в 10^9 раз медленнее и в 10^6 раз менее энергоэффективно, чем стандартный тактический процессор корвета «Осирис».
Связь: глобальная телефонная сеть, первые коммерческие пакеты спутниковой передачи данных (скорость 56 Kbps). Нет планетарной информационной паутины.
Медицина: антибиотики, рудиментарная диагностика томографией, первые попытки имплантов на кремниевых чипах. Средняя продолжительность жизни — 62 года; для трансформера эквивалентно ~69 циклов.
Социально-культурный фон: напряжённость из-за идеологического соперничества сверхдержав, быстрый рост массовой культуры (музыка, кино, телевидение).]
"Вспоминая свои студенческие проекты, понимаю, что даже мой дипломный робот-спасатель мог бы показаться здесь фантастическим чудом. С другой стороны, именно в такие эпохи скачки технологий происходят быстрее всего."
[Адам: Военный сектор и космос]
[Сэр, локальная военная мощь концентрируется в двух блоках.
Ядерное оружие: суммарно ≈ 50 000 боеголовок, средний эквивалент 1 Мт. Дальность доставки — межконтинентальные баллистические ракеты (ICBM, апогей 1 200 км) и подводные ракетоносцы. При полном залпе разрушение биосферы ≤ 32 %. С точки зрения кибертронской тактики — стратегическая артиллерия короткого диапазона; уровень угрозы нашему флоту незначителен, но к маскировке корвета следует отнестись серьёзно.
Кинетические средства: реактивные самолёты 3-го поколения, эксплуатационная перегрузка 9 g, скорость ≤ 2,3 М. Бронебойные способности ограничены: пробитие не превышает 120 мм гомогенной стали. Для нашей брони эквивалентная опасность — < 0,3 %.
Противокосмическая оборона: 18 радиолокационных узлов дальнего обнаружения (диапазон 6–12 GHz, дальность 4 000 км). Один демонстрационный лазер CO₂ мощностью 100 kW.
Космос: все запуски — химические (удельный импульс 440 s). Экспедиции: высадка на спутник третьей планеты (местное название «Луна»), автоматические зонды к 6-й планете (газовый гигант) и за пределы системы. FTL-технологий нет даже в теории.
Исключительные технологии: разработки по управляемому термоядерному синтезу — Т-d-d системы токамак, достижение плазменной температуры 100 MK, удержание 30 ms. Пока непригодны.
Заключение: планета милитаризована, но боевая техника примитивна. Прямая конфронтация нецелесообразна; стратегий людей склонны к эскалации, что может повредить биоценоз планеты и нашу маскировку. Рекомендую скрытное наблюдение и выбор точечных контактов, исключающих демонстрацию превосходства.]
"Хм, ядерные заряды опасны для них самих куда больше, чем для нас. Но паническая реакция людей способна превратить этот мир в радиоактивную свалку — не самое удачное начало для возрождения цивилизации."
[Ева: Экономика и ресурсы]
[Господин, совокупный ВВП планеты ≈ 11 трлн местных валютных единиц. Основные ресурсы: железо, углеводороды, алюминий, медь, уран. Добыча ведётся открытым способом; коэффициент извлечения полезных ископаемых низкий (15–27 %).
Локально, в регионе «Аляска»: крупные залежи нефти (≈ 40 млрд баррелей), медно-никелевые рудники и редкоземельные элементы.
Биосфера: уникальное биоразнообразие; 80 % территории покрыто таёжными и тундровыми биомами. Углеродный обмен хрупок, но загрязнение пока умеренное.
Земные материалы пригодны для конверсии в основу энергон-эквивалентов при условии доступа к высокотемпературному реактору. Теоретически возможно локально развернуть малую фабрику ресурсной переработки.]
"Набор элементов подходящий. Значит, добычу энергона — вернее, его земного аналога — можно наладить даже без вмешательства в человеческую экономику, если действовать аккуратно."
[Ева: Культурно-социальная обстановка]
[Глобальные тренды: массовые коммуникации (телевидение), рост популярной музыки, первых игр на вычислительных машинах. Религиозные практики разнообразны, но технологический прогресс постепенно вытесняет мистицизм.
Доминирующие языки: английский, русский, китайский. Уровень грамотности ≈ 70 %.
Психология общества: страх ядерной войны, но одновременно эйфория от научных открытий и освоения космоса. Открытый контакт с нами вызовет гиперреакцию СМИ и, вероятно, запуск военных протоколов обеих сверхдержав.]
"Значит, прямое появлениев своем кибертронском виде, в мегаполисе — плохая идея. С другой стороны, тень, спасающая попавших в беду, уже не нова для Омбракса… да и для меня тоже."
[Адам: Заключение]
[Сэр, имея флот на орбите газового гиганта, вы располагаете силами, сравнимыми с ядерным потенциалом планеты, но открыто использовать их нерентабельно. Лучшая стратегия — инфильтрация и сбор разведданных. Возможна тихая добыча ресурсов на северо-западном шельфе Аляски — минимальный риск обнаружения. Рекомендую установить сеть зондов-наблюдателей и начать тестовые контакты с отдельными представителями местной цивилизации низкого ранга.]
"Плюсы — живая планета, пригодная биосфера, доступные ресурсы и сравнительно примитивная оборона. Минусы — нервные правители с пальцами на ядерных кнопках и полное отсутствие знаний людей о нашем существовании.
Честно? Шанс, что я найду лучший оплот для возрождения, невелик. Скитаться ещё миллионы лет — путь к полному распаду искры. Значит, остаюсь. Но пытаюсь не силино высвечивается"
Я расправил плечевые пластины, и металл скрипнул в насыщенном тишиной зале. И сказал:
— Ева, подключи меня ко всем открытым и слабо засекреченным каналам данных: библиотеки, государственные архивы, телетайп-ленты, спутниковые ретрансляторы. Хочу сам пролистать земную историю и культуру.
[Подключение активировано, господин. Протокол фильтрации «невмешательство» включён. Поток данных направлен в ваш внутренний буфер. Скорость загрузки — 120 Tbit/с.]
Я уселся прямо на пол капсулы, закинул тяжёлую руку за голову и позволил потоку информации хлынуть внутрь.
…Спустя шесть часов
"Так, Вторая мировая... Проект «Возрождение» — Стив Роджерс стал Капитаном Америкой в 1943-м; Тессеракт на базе в Нью-Йорке, ГИДРА, Красный Череп. 1945-й — Рогерс падает в ледник, официально «пропал без вести»."
"1946-го Пегги Картер с Говардом Старком основывают SSR, позже — S.H.I.E.L.D. В пятидесятых первые столкновения с советскими «Чёрными вдовами». 1963-й: Хэнк Пим разрабатывает частицы Pym. 1973-й — Пим выходит из проекта, конфликт с тогдашними шестерёнками Фьюри… 1974-й — Говард Старк патентует линейный ускоритель для новой «чистой» энергии, но пока это только чертежи. 1978-й — слухи о мутантах, первые заметки о сверхлюдях, S.H.I.E.L.D. всё глушит."
Каждый факт врезался, как удар клешнями в броню.
…Восемь часов
"Значит, 1980-й. До убийства Говарда Старка ещё одиннадцать лет. Тора на Земле нет. Бэннер пока обычный физик. Танос… ох."
[Господин, ваши нейронные токи растут, частота искры 18 % выше нормы]
[Сэр, рекомендую балансировку. Перегрузка когнитивного ядра приведёт к дрейфу памяти,]
…Девять часов
Я прикрыл визоры ладонями. "Как тут, чёрт возьми, успокоишься? Я попал, сука, в Marvel… Не фанфик, не сон. Реальный Мир Марвел со всеми его богами, камнями бесконечности и концами света каждый год."
Плюсы?
— Знаю частично «канон». Примерно понимаю, где и когда вспыхнут самые большие пожары. Могу готовиться заранее.
Минусы?
— Любое неосторожное движение — и бабочка махнёт крылом: упорхнёт Тессеракт, а прилетит Галактус.
— Я — семиметровый робот расы которого не должно быть в этой вселенной. Местные параноики нажмут «красную кнопку» быстрее, чем скажут «инопланетный захватчик».
— Все мои знания… это лишь несколько веток мультивселенной в которых небыло расы кибертронцев и тем более Омбракса. Значит здесь всё может пойти по-другому с шансом ~76%.
Я поднялся, стараясь стабилизировать дрожь сервоприводов.
Внутри всё ещё клокотал шок, но поверх него уже собиралась сталь решимости.
"Марвел так Марвел. Значит, я — Омбракс. И это моя арка. Будем писать её аккуратно, по-своему."
— Ева, выведи полные характеристики «Осириса».
[Сообщаю, господин.]
Корвет «Осирис»
Класс: Корвет-разведчик
Тип: «Осирис» (серия XR-07, блок 2)
Материнский корабыли: Олимп
Предназначение: глубокая разведка, полевые исследования, действия в изоляции
Параметр = Значение
Длина корпуса = 712 м
Ширина (без крыльев) = 398 м
Высота (двух ярусный корабыли) = 267 м
Стандартная масса = 128 000т (без груза)/ 171 000т (полнаяне включает массу энергон-резервов)
Макс. крейсерская скорость = 0,03 св. л./ч
Гипер-скорость (Модули «Спектр-07») 2.7 св. л./ч
Вооружение
Название: Описание (количество)
Плазменные орудия среднего типа «Эфес-18»:
главная осевая пара (2), эффективная дальность от 50 км до 2000 км
Плазменные орудия малого калибра «Аргус-4»:
оборона ближнего периметра (4), наведение 230°
Ракетно-зеттановые CIWS «Зенит-12»:
противоракетная и противокластерная защита (4)
Секции:
Командный центр — двухуровневая ходовая рубка, тактический купол, кресло Судьи.
Гибер-капсула — индивидуальная стазис-камерa + аварийная камера резервного пилота.
Полевые лаборатории
Лаб-1 (быстрая) — экспресс-аналитика.
Лаб-2 (продвинутая) — спектромикроскопия, деталиный анализ.
Жилой блок — 3 кают-капсулы (по 40 м²), общая мед-станция.
Инженерный блок — два машин-отсека + Центральный инженерный пункт (ЦИП) для реакторов и усилителей щита.
Арка-врат — двусторонний телепортатор (радиус ≤ 1 а.е.; внутри системы) с аккумуляторным буфером.
Энергон-резервуары — две цистерны по 13 500 л, полный запас > 7 месяцев крейсерского манёвра.
Склады:
Боезапас — ракеты «Зенит», плазменные сердечники.
Материальный — в данный момент пуст.
Доп. секции:
Хранилище скаут-дронов (8 шт.)
Основные модули:
Модуль/ Режимы/ Возможности
«Спектр-07» (двигатели гипер-слип)/ 4 ступени/ макс. 2.7 св. л./ч
«Фантом-01» (маскировка)/ Ур. 1 физ-контур; Ур. 2 термо-/радиоизоляция; Ур. 3 грави-обман; Ур. 4 фазовый дрейфсуммарный радиус заметности < 5 м.
«Рao-05» (сканеры)активный, пассивный, спектральныйдальность активного зонда 500 км
«Гор-13» (щит)базовый/форсаж/импульспик-поглощение 180 TJ, регенерация 1,2 TJ/с
Я закончил просматривать таблицу, чувствуя, как знакомая инженерная часть сознания постепенно возвращает уверенность.
— Ева, активируй первый и второй уровни «Фантома-01».
[Уровень 1: оптический и радар-контур активирован.
Уровень 2: тепловая и радиоэмиссионная маскировка активирована.
Замечаемость корабля по внешним сенсорам планеты — 0,002 % от фонового шума.]
Стены рубки слегка потускнели: поля «Фантома» перераспределяли энергию, гася излучение реакторов.
Теперь я уверен что мою земную базу не найдут.
Первый шаг
Ознакомившись со всеми возможностями «Осириса» и активировав маскировку, я решил что пора сделать первый шаг в этот новый, чужой, но до ужаса знакомый мир. Мир что я видел на страницах комикса и экране телевизора.
Но сперва:
— Адам, — строго произнёс я. — Твоя задача: скрытное наблюдение. Всё, что связано с правительственными структурами, военными, спецслужбами… в частности — «Щитом» и прочими. Темы — любые упоминания об аномалиях: всплески энергии, зафиксированные тени или силуэты болище 5 метров, неопознанные летательные аппараты или наземные беспилотные транспортные средства, подозрительные события. Фокус — на наличие признаков нашего обнаружения.
[Так точно, сэр. Подключаюсь к спутниковым ретрансляторам и локальным линиям связи. Наблюдение начато. Протокол «Тень-1» активен.]
Получив ответ от Адама я обратился к Еве:
— Ева… открывай выход.
[Слушаюсь, господин. Активирую шлюзовый тоннель сектора D-2. Атмосферная герметизация — стабильна. Удачи.]
Зашипели тяжёлые замки. Словно железный зверь разжимал челюсти. Я прошёл через шлюз, и вышел на пересечения горных пещерных тоннелях, они были не слишком высокими из-за чего мне приходилось ходить почти что на коленях, но когда я наконец вышел наружу.
Сначала меня встретил ветер — холодный, сухой, с примесью чего-то чистого, первобытного. Лёгкая завеса инея прилипла к броне, но температура, очевидно, не имела на меня влияния.
Передо мной раскинулась тундра. Пологие холмы, занесённые снегом, редкие, голые деревья, чёрные скалы, словно рёбра спящего зверя. Небо было низким, тяжелым, с медленно плывущими серыми облаками. Далеко впереди — ледяная равнина, замёрзшее озеро, чьи края испещрены трещинами.
Живого — почти ничего. Только пара ворон пронеслась мимо и улетела прочь.
Я выдохнул — по привычке — и, конечно, ничего не ощутил.
— Ева, найди мне ближайший транспорт, доступный для сканирования. Подойдёт любое колесное средство в радиусе 50 километров.
[Сканирование завершено. В радиусе 20.7 километров обнаружены четыре активных объекта. Список:
1. 1978 Ford F-150 Ranger XLT (пикап) — покрыт грязью, стандартный двигатель V8, высокая проходимость. Обнаружен на стоянке охотничьего лагеря.
2. 1976 Chevrolet K5 Blazer (внедорожник) — в движении по просёлочной дороге. Устаревшая радиостанция на борту. Хорошая обзорность.
3. 1972 AM General M35 (военный грузовик) — заброшен в лесу, возможно, часть списанного снаряжения армейского лагеря.
4. 1979 GMC Vandura 2500 (фургон) — используется местной строительной бригадой, опознан логотип частной фирмы. Припарковался у подножия холма.]
[Каждое транспортное средство пригодно для адаптации. Рекомендую F-150 — ради высокой вероятность анонимного передвижения.]
Я стоял в тишине и смотрел вдаль.
"Так вот оно… Первый шаг. Вся цивилизация в стороне. А я, механическое существо с душой человека внутри, стою на краю ледяной пустоши, решая, какое авто лучше для того, чтобы не выглядеть слишком странно."
— Подготовь интерфейс к трансформации под пикап, — кивнул я и направился в сторону охотничьего лагеря.
[Подготовка завершена. Схема F-150 интегрирована. Готов к копированию внешнего облика.]
(приблизителино так выглядит первая форма главного героя)
*****
Я добрался до стоянки у старого лагеря, осмотрел припаркованный пикап и запустил сканирующий импульс. Линии света пробежали по кузову, и в течение пары секунд структура была полностью считана. Металл, двигатель, выхлоп, габариты, электроцепи — всё было записано и вплетено в мои протоколы трансформации.
Механизмы корпуса начали движение. Панели брони разошлись, смещаясь и складываясь в новый облик. Металлические пластины сдвигались с чёткими щелчками, шасси трансформировалось, колёса заняли место конечностей… Через несколько секунд на месте трансформера стоял тот самый F-150, но с отличием — красные колёсные диски, и красная эмблема Эксилонов на дверях, словно печать памяти на коже.
"Неплохо… Очень даже неплохо. Старый, добротный зверь. И не вызывает подозрений."
Я медленно выехал с поляны, чувствуя, как трансмиссия мягко отвечает на каждое моё движение. Управление — точное. Реакция — мгновенная. Я был автомобилем, но всё ещё собой.
Уже в движений, я захотел понять свой возможность, полностью.
— Ева, выдай мне полный и подробный отчёт обо мне.
[Слушаюсь, господин. Вывожу расширенное описание текущего состояния.]
[ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЕ ДАННЫЕ
Имя: Омбракс Фолгрейн
Роли: Последний Судья | Командующий флотом Эксилонов | Автономная единица оперативного вмешательства
Возраст тела: ~8,3 миллиона лет с момента активации; дополнительно: 10 млн лет — проведеные в глобоком стазисе
ФИЗИЧЕСКИЕ ПАРАМЕТРЫ
Рост: 7,5 м
Ширина плеч: 2,1 м
Длина рук: 3,3 м
Длина ног: 4,2 м
Масса: 7,1 т (норма) / 9,3 т (боекомплект)
ИСКРА
Активность: стабильная
Яркость: 57 % (идёт медленное восстановление)
Память Омбракса: частичный распад остановлен
Эмоциональный профиль: нестабильный
Риск деградации: <1 %
СЕНСОРЫ И ПОДСИСТЕМЫ
Визоры: фронтальный сенсорный блок
• Дальность: до 13 км
• Режимы: ночь, ИК, спектр-анализ
Слуховые сенсоры: диапазон 3 Гц – 92 кГц
Речевой блок: голосовой модулятор с настройкой частоты и тембра
ОСНОВНЫЕ КОНЕЧНОСТИ
Манипуляторы (руки):
• Подъёмная мощность: 6 т на конечность
• Минимальный захват: 15 мм (возможно обращаться с техникой)
Опорные блоки (ноги):
• Скорость: 30 км/ч (в беге)
• Вибростабилизация и адаптация к любой поверхности
• Встроенные амортизаторы
Дополнительно: спинной отсек
• Микроконтейнеры
БРОНЯ
Тип: Трансформиум + сплав титана
Устойчивость:
• Кинетика: до 240 мм/с²
• Тепло: до 1450 °C
• ЭМИ-защита: активные резонансные экраны
ЭНЕРГОНОВАЯ СИСТЕМА
Объём: 1420 л
Рекуперация: до 16 %
Автономность: до 9 суток при активной нагрузке
ТРАНСФОРМАЦИЯ
Центральная шестерня (Т-шестерня):
• Состояние: исправна
• Надёжность: 97 %
• Скорость трансформации: 2,4 сек
• Нагрузка на Искру: низкая
Формы:
1. Основная — Кибертронец
2. Наземная — Ford F-150 (1978 год)
3. Резерв 2 — свободна
4. Резерв 3 — свободна
МОДУЛИ
«Призрак Ф-1»
• Маскировка — оптика, ИК, радио
• Частичная невидимость (в течение около часа(непрерывно))
«Спектр Сп-7»
• Голограммы (до 9 м³)
• Используются как обманки или проекция интерфейсов
«Гаус О-6»
• Сканер местности — до 1 км
• Анализ магнитных/живых/термических аномалий
• Используется также для сканирования новых форм
ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Нейросеть «Медиум» — обеспечивает связь с Адамом и Евой
Система самовосстановления:
• Восстановление мелких повреждений за ~40 минут
• Требуется минимальный запас энергона]
[Доклад завершён, господин.]
"Это… просто невероятно."
— Модули маскировки, модули сканирования, голограммы… Голограммы, Карл. Я теперь могу устраивать представление на обочине трассы или симулировать НЛО для уфологов. Невероятный скачек от студента инжинера до кибертронского судьй с возрастом около 18 миллионов лет, с невероятными возможностями тела сила, скорость, прочность, зоркость, слух..... Просто невероятно.
"А теперь поехали, Америка. Посмотрим, что ты покажешь мне. Марвел или не Марвел теперь я знаю на что способен."
Спасибо за чтение
Вернуться к книге