Киберспортсмен и недотрога

Глава 1. First blood

First blood (англ. первая кровь) – первое убийство противника, сделанное в раунде. В момент убийства в верхней части экрана появляется надпись «First blood» и происходит характерное звуковое оповещение.

2019 год

Я бежала от преследователей, а может, от своей паранойи. Так или иначе, выходило до ужаса нелепо. Неслась с ключом от квартиры в правой руке, весь мой вид говорил – оружие вышло бы из него покруче тесака. А левой придерживала, прижимая к груди, рюкзак, которого стоило бы бояться даже больше, чем ключа. Ведь его содержимым я сегодня напугала целых трех человек на собеседовании. И меня саму тоже стоило бояться. Хотя я не понимала, чем было так ужасно мое резюме, что меня выпроваживали, как самого страшного маньяка.

Я, наконец, выбежала на оживленную улицу, и мне стало спокойнее. Мне казалось, что меня преследуют двое мужчин: я видела их тени, следующие за мной. Это меня и испугало: кто ходит с другом в полном молчании, не перебрасываясь репликами? Но разглядеть, кто эти маньяки, я не успела. Стоило попытаться оглянуться, как ноги нашли на земле что-то, с чем захотелось познакомиться поближе. Коленки приземлились на асфальт, боль выстрелила в голову, вспышка промелькнула в глазах, в ушах зазвенело. Так всегда происходило – ударялась ли я коленями или локтями.

Привет, земля, вот и познакомились. Насколько я была необщительной, настолько оказались компанейскими мои коленки и ладони. Они пустили в свое личное пространство асфальт и мелкие камушки, поделившись кровью. Человеку выделили четыре конечности, почему же для ходьбы мы используем только две? Два – меньше четырех. Если подумать, то на четвереньках передвигаться куда быстрее. Вот так и надо было убегать от преследователей, и тогда на месте маньяков я выбрала бы более адекватную и предсказуемую цель. Может, пора осознать ошибку и дальше бежать так? Хорошая идея, за исключением того, что я не учла, как болели и кровоточили ободранные ладони и коленки.

Шум в ушах не затихал и делал все звуки далекими. Кажется, ко мне кто-то подошел и положил руку на плечо, которое сразу будто обожгло, как если бы к голой коже прислонили утюг, хотя на мне была теплая куртка и я прекрасно понимала, что человеческое тело не могло быть таким горячим. Пульс участился, а ведь даже во время бега казался спокойнее. Тело сотрясла дрожь. Сейчас главное – не довести до…

Меня подхватили за подмышки. Совершенно зря.

Когда меня кто-то касался, я выходила из себя и все происходило как во сне, вот и сейчас я будто бы наблюдала сцену со стороны. Я быстро вскочила, а парень упал на землю, и я, не удержавшись на ногах, села прямо ему на руку. Он попытался сбросить меня, упершись в мое в бедро, которое сквозь джинсы обдало обжигающим холодом от его прикосновения, плечо горело точно так же.

Редко кто остается культурным человеком, когда упадет. Так и тут. Мужская половина нашей асфальтовой скульптуры вспомнила мою мать самыми нелестными словами. Не то чтобы я была не согласна, но проблемы моей матери были совершенно в другом.

– …Психичка!..

А вот и первое цензурное слово из уст парня, ставшего жертвой асфальта и моей попы.

– Прости, я убегала от…

Тут увидела своих преследователей, они вышли на свет от вывески магазина – отец с сыном лет четырнадцати. Мужчина шел, уставившись в телефон, а парнишка покачивал головой в такт музыке, доносящейся из наушников. Возможно, меня они даже не заметили. Лежащий рядом парень проследил за моим взглядом и расхохотался. Мои щеки загорелись от стыда, стало неимоверно жарко. Смех резко прекратился, так как усмехалась уже я. Шапка парня съехала с волос наверх, отчего стала похожа на грустный носок. Вы видели грустный носок? А я вот теперь знаю, как он выглядит. В тусклом уличном освещении было плохо видно лицо парня, а свет фонаря слепил мне глаза. Но я своей ноющей попой чуяла – подросток. Не то чтобы я могла определить молодость кожи, прикасаясь к ней задом…

– Ты, дебилка, мне руку, по ходу, сломала. А я ей работаю, между прочим. – Парень говорил негромко, но очень четко, будто отдавал приказы. Работает он ей, как же. Пусть я и «психичка», но я-то в курсе, как подростки руками работают. Мозоли еще не натер?

Он прижимал пострадавшую руку к груди.

– Следи за языком. Нечего свои клешни тянуть к незнакомым девушкам.

– Да я помочь хотел. Навернулась и стоишь на четвереньках, ожидая чего-то, как полоумная.

Первое полное связное предложение без мата. Ничего себе. Надо сказать спасибо за старания.

– Тебе действительно удалось помочь мне. Благодарю, о мой спаситель. Но теперь мне нужно избавиться от трупа дракона и сменить тыкву на карету.

Еще бы хорошо ограбить сокровищницу и завоевать замок… но я не тяну ни на принцессу, ни на воительницу. Скорее на оруженосца, во время боя притворяющегося мертвым, чтобы действительно не убили.

Было неловко, что все так вышло. Ведь парень действительно хотел помочь, но его заявление о моем психическом здоровье налило отбеливателя на язву моих внутренностей. Не так уж я люблю взаимодействовать с людьми, чтобы знать, как реагировать на такое.

Рука у парня покраснела, возможно, что она действительно сломана. Я в этом не разбираюсь. Вот уж не было печали, просто отдавила руку пятой точкой. Главное, чтобы не потребовал компенсации. У меня ж ни копейки. Не разбогатеешь, подрабатывая трупом в боях с драконом.

Мой спаситель с таким хмурым лицом осматривал свою руку, что стало ясно: сия конечность ему действительно важна. Может, и не врет? Одет стильно и явно недешево. Максимум студент. Или все же работает в офисе? Нет, не подходит под его манеру одеваться.

– Чего зыришь? Поехали в больницу, дуреха.

Теперь он говорил хорошо поставленным баритоном, да и приятная хрипотца прорезалась откуда-то. Может, у него все еще ломка голоса? Заслушавшись его голосом, я не сразу поняла, о чем он говорил, но стоило словам дойти до моего сознания, как я резко замотала головой. В больнице, если выяснится, что повреждения серьезные, ничего хорошего меня не ждет.

– Нет, спасибо, я пойду.

Главное – сделать вид, что это мне предложили поехать в больницу. Теперь ему будет неловко заявлять, что такому огромному увальню со слегка покрасневшей рукой нужна помощь, а не худенькой низенькой девушке-Дюймовочке с огромными шоколадными глазами олененка Бэмби. Да и пострадавшей выглядела скорее я – с ободранными до крови коленками и сбившимся в пылу «схватки» шарфом. Через пару шагов я остановилась, чтобы посмотреть вниз. За объемной, цвета хаки курткой мне не сразу удалось рассмотреть свои порванные джинсы и разбитые коленки. Слава богу, дома были еще одни брюки, новые-то в ближайшее время мне не купить. Только вот дома уже нет – сегодня мне нужно было успеть забрать оттуда вещи. А уже ночь.

– Метро в другой стороне.

На его голос я не обернулась, он даже не предположил, что я приехала сюда на машине, засранец. Хотя видно, что денег у меня не было. Рюкзак из потертой искусственной кожи и с перешитой лямкой говорил сам за себя. С остальным все было не так грустно. До этого момента – кровавые следы на одежде портили все впечатление. Я выдохнула и развернулась, чтобы пойти в другом направлении. Но не удержалась и взглянула на парня.

Сейчас свет падал на него, и мне удалось рассмотреть приятные черты лица, темный цвет глаз и четко очерченные губы. На шею он повязал клетчатый шарф, что совершенно не сочеталось со спортивными штанами и курткой. Присмотревшись, я поняла, что ошиблась, назвав его стильно одетым, он явно натянул то, что первое попалось в шкафу, но по отдельности все было новое и качественное. Это странно для парня. Я думала, жесткому сердцу мужчин близки только старые, проверенные временем вещи. Но, возможно, я просто в них, мужчинах, не разбираюсь. Не так уж со многими общалась. Можно сказать, ни с кем. Они для меня как жирафы, видела только на картинках или издалека в зоопарке. Вот и сейчас один из этих жирафов заметил, что я замерла и на него уставилась, и ждал, позволяя себя внимательно рассмотреть.

Парень сделал несколько шагов ко мне. Слишком близко подошел, и я засеменила от него подальше, но короткие ноги не дали отойти на достаточное расстояние. Ушибленный протянул здоровую руку, схватил меня под локоть и потащил. Оказалось, к стоянке напротив магазина.

– Поехали, мелкая, довезу.

Я пребывала в шоке. Мое тело выпало из реальности, но заработал мозг.

Пока переходили дорогу, я взвешивала плюсы и минусы сложившейся ситуации. Минусы: я буду ехать один на один с незнакомцем в машине. Плюсы: мне не придется ни рыскать по темноте в поисках метро, ни ехать в скоплении людей. Риски: с меня потребуют компенсацию, мне нанесут физический или моральный вред. Но, поняла я, кое-что убирало минусы и риск морального вреда. Парень держал меня крепко за руку и тащил за собой.

Этот человек не являлся мне знакомым и был противоположного пола. Но мою руку не обжигало ни холодом, ни огнем. И у меня не возникало желания мгновенно вырваться. Еще пару минут назад я испытывала небывалый стресс, но сейчас паника улеглась. Моя гаптофобия [1], взбрыкнув только один раз, решила успокоиться. Я борюсь с этой фобией столько лет самыми разными способами, что же дало именно сейчас такой положительный эффект? Что особенного в этой ситуации и в этом парне, что я приняла его как достойного доверия? И близкого?

[1] Гаптофобия – навязчивый страх, боязнь прикосновения окружающих людей.

Что?

Машина черного цвета, к которой меня притащили, почти что сливалась с ночной темнотой. Дверца автомобиля открылась прямо из воздуха, и все внутри засветилось. Удивившись волшебству, я присмотрелась внимательнее. Внутри было столько разных светящихся разными огоньками кнопок, что салон напоминал космический корабль. Интересно, если нажать на парочку со словами «Вперед, к Юпитеру!», капитан корабля офигеет? Ранее мне никогда не приходилось сидеть в новых иномарках. Да и вообще я редко бывала внутри четырехколесных зверей. Почему их вообще называют зверями? Что у них общего? Рычат, гадят, и их все равно любят. Впрочем, в машинах я разбиралась еще хуже, чем в жирафах.

Дверь хлопнула, закрыв меня в ограниченном пространстве теплой машины. Салон не успел еще остыть. Наверное, этот парень только подъехал. Страх потек по позвоночнику мелкими колючками и впился в сердце. Когда слева раздался звук закрывшейся двери, я вздрогнула. Но страх – мой вечный спутник, поэтому иногда мне удается пересилить его. Я решилась спросить:

– Ты как вести машину будешь одной рукой?

– Да на изи[2], у меня автомат – справлюсь. Не пешком до базы.

[2] Изи (англ. easy) – легко.

Очевидно, когда он матерился, я понимала гораздо больше. Базы чего? Надеюсь, не разбойничьей или как там называются нынче эти банды. Стало еще страшнее. Зря я села в эту машину с совершенно незнакомым человеком. В моем возрасте нормальные люди не ездят на иномарках и не выражаются на каком-то бандитском жаргоне.

Парень завел машину и принялся выруливать с полупустой парковки, используя только одну левую руку. Машина пищала на разной частоте. Парень лыбился, стараясь выехать в два приема, бахвальства – как у подростка. Когда же он обернулся ко мне и подмигнул, хвастаясь тем, как умело он победил и поворот с помощью одной руки, я поняла: даже не подростка, а ребенка. Сколько ему лет вообще?

Парень, ужаснувшись при виде моей худой фигуры и окровавленных коленок, понажимал какие-то кнопки на панели управления своего космического корабля. Забила по ушам противная электронная музыка, а сбоку обдало жарким воздухом, который сразу иссушил мою кожу и не давал нормально дышать. Боясь пошевелиться, я старалась держать спину прямо и смотреть вперед. Иначе выскочила бы с дикими криками из приостановившейся у выезда с парковки машины. Но сзади засигналили, и машина поехала.

Музыка была громкой и динамичной. Бас, бьющий по ногам и сиденью, соответствовал мерцающим фонарям и бегущим линиям разметки. Как будто дорога тоже была музыкой. Только немузыкальное пиликанье было совсем не к месту. Так всю дорогу я и просидела на нервах. Было ужасно душно из-за спертого воздуха, и еще меня тошнило от сильного апельсинового ароматизатора.

Перед частной поликлиникой водитель резко затормозил, отчего мне пришлось подставить руки, чтобы не слишком больно удариться о приборную панель. Пристегнуться-то я так и не решилась. Вдруг пришлось бы сбегать прямо на ходу?

– Пошли, малая, и тебя подлечим. – На руку калеченный бодро выскочил из машины, обошел ее и открыл мне дверь, притоптывая в нетерпении.

– И тебя вылечим, и меня вылечим.

– Да-да, а я о чем. – И он так серьезно ответил на эту фразу из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», что я тихонько прыснула со смеху. Парень приподнял брови и впился взглядом в хихикающую меня. Он все еще придерживал дверь, ожидая меня и не моргая. Чудно, я столкнулась с тем, кто не смотрит классику. И не читает, скорее всего. Пришлось выйти из машины, раз меня так любезно ждали.

Герой уверенно шел по направлению к двери. Неужели в такое позднее время поликлиника еще работает? Сейчас же уже должно было быть ближе к десяти часам вечера. Я вздохнула и побрела следом. Парень нажал кнопку и сказал, что ему на срочный прием. Дверь открылась. Через небольшой холл со стеклянными раздвижными дверями мы вышли на лестничный пролет. Когда мы поднимались, калеченому позвонили. Вытаскивать одной левой рукой телефон из правого кармана ему явно было неудобно, смартфон выскользнул и проскакал по ступенькам. Я пожалела травмированного, подняла тоненький мобильник, чудом не разбившийся от падения, и отдала ему. Наши руки соприкоснулись, но никаких неприятных ощущений я не почувствовала. Такое случалось, если я была спокойна, а коснулись меня вскользь, без попытки удержать. Телефон все еще трезвонил, и он, наконец, ответил:

– Хай. Че? Не, сегодня на кáтках[3] меня не будет. И завтра тоже. Руку повредил. Ниче, прикончите их и без меня. Не знаю, сейчас как раз к врачу иду. В любом случае к Мажору я буду готов, не ссы.

[3] Кáтка – одна игровая сессия, один раунд. «Катать» является заменой слову «играть».

«Прикончите их без меня» – этой фразы было достаточно, чтобы я тихо-тихо, шажочками, начала спускаться по лестнице. Благодаря умению тихо ходить и увлеченности бандита разговором мне удалось улизнуть с лестничного пролета.

Нашел он меня сидящей на корточках у входной двери, я считала звезды перед потемневшими от боли глазами. Врали все в «Том и Джерри» – звезды не вокруг, а прямо в глазницах. Плывут вместе с кругами.

– Тут выхода нет, только вход, потому двери автоматически и не открываются. Учись мансить[4], малая.

[4] Мансить (aнгл. juking) – 1. Уворачиваться от умений противника. 2. Скрываться, используя обстановку или предметы в момент погони.

Я злобно посмотрела на закрытую стеклянную дверь, наградившую меня шишкой на лбу плюсом ко всем событиям последних часов. И стало как-то даже все равно, что какой-то бандит завел меня куда-то в только ему знакомое место. У меня уже нет крыши над головой, нет работы и денег, мне все равно конец. Так почему я должна остаток своей жизни проживать так тупо? Мозги, уставшие за день, после встряски от знакомства со стеклом отказывались работать… Да, взвесить ситуацию казалось делом совершенно невозможным. Звезды улетели, но я успела зазвездиться.

– Слушай, ты по-человечески разговаривать умеешь, а? – Я вскочила и ткнула пальцем в грудь растерявшегося от моих слов парня. Голову кружило, и мне стало дурно настолько, что я качнулась. Палец проехался по груди бандита, царапнулся о металлическую молнию, а из-за того, что кожа у меня всегда была очень тонкой, кровь выступила мгновенно и размазалась по его куртке. Засунув палец в рот, чтобы не запачкать кровью еще что-то, я уставилась в глаза собеседнику. Тот не отрывал взгляда от моего пальца во рту. Наконец парень отмер, сообразив, что я все же задала ему вопрос, и выдал:

– Эмм, постараюсь, но я нынче постоянно в катках… мм-м… сражениях? – Он выжидающе смотрел на меня, будто спрашивая, верное ли слово подобрал. Я кивнула, так хоть все это обрело хоть какой-нибудь смысл. – А мы с парнями на своем болтаем, я и отвык от… эмм-м… как ты выразилась, человеческого языка. Вообще мы обычно нормально разговариваем, но сейчас у нас серьезная подготовка. Я впервые за три месяца с кем-то из неигровых разговариваю.

Разговор с бандитом казался сущей нелепицей. Я улыбнулась и спросила:

– И кого прикончить сегодня планировалось, если бы ты не остался без руки?

– Да пару нубов[5]… мм-м… идиотов, составляющих нам конкуренцию.

[5] Нуб (англ. noob) – термин от слова «newbie», означает новичок, неопытный игрок. Синонимы: чайник, желторотик.

– А что будет, если не убьете?

– Тогда завалят нас. А если мы их, то высока вероятность получить норм бабосика, не менее пары сот тыщ на нас всех.

Отлично, бандит жалуется на трудности своей работы. Я махнула на парня рукой, не желая слушать его излияния, и вернулась к лестнице: если уж приехали сюда, то к врачу стоило попасть. Я поднималась ступенька за ступенькой, коленки саднило. Сейчас, когда страх ушел, боль стала особенно отчетливой. Я шла тихо, а вот топот идущего рядом раздавался эхом на лестничной площадке. Когда мы открыли дверь в коридор, в нос ударил особый запах больницы, странный, свербящий в ноздрях запах кварцевания. К нам подошла среднего возраста врач с короткой стрижкой, в чистом выглаженном халате. Она явно отдыхала до нашего визита, ее выдавала крошка хлеба на губах. Нас проводили в кабинет.

Ни охраны, ни стойки регистрации, ни штуковины для выдачи талончиков – не нравилось мне тут. Чтобы не мешаться и не привлекать внимания, я села на стул напротив стола.

– Фамилия, имя, отчество и возраст?

– Никифоренко Василий Николаевич. Семнадцать.

Я вытаращилась на парня. Он же машину водил! Матерь Божья, семнадцать лет. Я была права – он еще подросток.

– Нужно будет, чтобы родители подписали бумаги, – уточнила врач. Оценив мою подростковую фигурку скептическим взглядом, она стала осматривать его руку. Аккуратно коснувшись пары зон, спросила, где больно, и увела Василия в рентген-кабинет.

Слишком много несовместимого я узнала про нового знакомого, что никак не складывалось в единую картину. Собраться с мыслями и найти искомый результат сейчас было – как копаться в женской сумочке. Попадется что угодно, кроме необходимого.

Вернулся мой новый знакомый уже с перевязанной рукой.

– Вашим родителям нужно будет расписаться, – сказала врач, заводя парня в кабинет.

– Ок.

Но это не успокоило врача. Она или уже знала его (неудивительно, если он бандит, явно частый здесь гость), или заподозрила что.

– Или кто-то из совершеннолетних хотя бы.

– Давайте бумаги, отнесу родителям. И девушке тоже помогите.

Врач обработала коленки и приклеила на каждую большой пластырь, одновременно с чем бурча что-то себе под нос. Я разобрала только:

– Ох и не сидится вам ровно, молодежь.

Василий только фыркнул на это заявление. Ну и слух у него. Я сама с трудом расслышала. Доктор взяла бумаги в руки и подозрительно смотрела то на них, то на парня.

– Девушка, мне нужно будет, чтобы вы тоже заполнили информацию о себе. И кто-то из ваших родителей. Нужна подпись совершеннолетнего.

– Давайте мне, подпишу. – Я подошла к столу, чтобы взять ручку. Врач еще раз недоверчиво окинула взглядом мою низкую тщедушную фигуру. Только после того как врач изучила мой паспорт и удостоверилась, что я совершеннолетняя, она дала мне бумаги.

Подписей потребовалось не так уж много. Закончив с бумагами, я встретилась взглядом с новым знакомым. Он пребывал в шоке и смотрел на меня, будто не мог поверить в то, что видел. Ну да, я выгляжу лет на тринадцать, а не девятнадцать. Все дело в маленьком росте, первом размере груди, отсутствии косметики и детском личике, обрамленном двумя косичками. Только на нижней губе посередине была сережка-септум, предупреждая, что территория охраняется. Но кого нынче удивит пирсинг на подростках?

Что ж, рада, что не только Василий меня сегодня поставил в тупик, но и у меня было чем ему ответить.

После того как Вася оплатил наш больничный поход, мы пошли к выходу, который действительно оказался с другой стороны здания. Когда дверь частной клиники закрылась за спиной, холодный воздух остудил мое разгоряченное лицо и проник под расстегнутую куртку.

– Ну что, малая, поехали?

Я скептически посмотрела на того, кто был младше меня на два года и, зная об этом, все же называл малой. Страх перед ним прошел полностью. Как и от его прикосновений. Парень, не дожидаясь ответа, опять схватил меня за локоть и потащил на буксире к машине.

– Ты несовершеннолетний, у тебя прав нет.

– Ну почему же, есть. И остальные документы. Садись.

В семнадцать лет? В России? О да, конечно. Наверно, я всего лишь сотый человек за сегодня, кто этому не поверил. Подумаешь, это мы дураки. А он-то умный. Решил, что в четырнадцать паспорт получил и теперь сверхчеловек. Какой-нибудь механический. Трансформер. Розовый. А я-то думала, восстание машин начнется со стиральной машинки, которая всегда так бодро скакала к выходу. Кажется, ночами я слышала крики старенькой ВЕКО о том, что на пенсии работать она не нанималась.

– Ты в курсе, что из-за тебя нам никогда не считаться высшим разумом? – Пока я придумала и выдала этот ответ, меня уже запихнули на пассажирское сиденье. Только и успела голову пригнуть, чтобы не удариться. Парень от комментариев воздержался.

Впрочем, чему я удивляюсь, с его-то пронырливостью добыть поддельные документы не проблема.

– Куда ты меня везешь? – не могла не спросить я, стоило машине тронуться.

– А где твой дом?

Я спрятала поджатые губы в бежевом шарфе. Мокрый кусочек ткани, так и не высохший от растаявшего снега, помогал привести мысли в порядок.

– Высади у метро, пожалуйста, я сама доберусь.

– Метро ей подавай. Жить без него не может. Смотри, какая коренная москвичка.

– Нет, молочная. Спасибо за помощь, но мне пора.

– Ну уж нет. Пересидишь у меня. Ты мне руку сломала, так что поможешь. – Василий улыбался и ворчал. Дурацкое сочетание.

– С чем это? – Вопрос прозвучал язвительно и пошло, но удержаться от сарказма после такого требования казалось невозможным.

Машина набирала скорость. Чтобы больше не стукнуться, я решила пристегнуться.

– А когда думала, что я старше, пристегиваться не нужно было?

Я насупилась и промолчала. Что можно сказать несовершеннолетнему убийце, которому ты сломала руку и обломала получение кучи денег, когда он везет тебя на машине с поддельными документами в свое логово?

Тут даже мои знания пасовали. В голову лезло всякое глупое от «я хочу в туалет» до «не убивай меня, я невкусная». Хотя я учусь на психолога. Никудышный из меня специалист выходит. Свои проблемы решить не могу, новыми обзавожусь с поразительной скоростью, что мне с чужими-то делать?

В этот раз музыка не играла и печка не сушила легкие. Я бы сказала, что поездка вышла приятной. Пусть даже если она грозилась стать последней в моей жизни. Шел первый снег, стелящийся красивыми ручейками на дороге. Подмерзло достаточно, чтобы он не превращался в грязь. Удивительный октябрь в удивительном городе, который всегда радовал ранними заморозками. Вполне возможно, через неделю будет солнце и двадцать градусов тепла.

Пустота космической машины мне нравилась больше метро. Я всегда старалась искать работу поближе к месту жительства. Так как час пик могла бы и не пережить. К сожалению, на учебу все равно приходилось ездить на общественном транспорте, потому что найти рядом с МГУ дешевую квартирку для съема – нереально. Но я была у метро уже к шести утра, к самому открытию, чтобы только не попасть в толпу.

Сейчас было хорошо – тихо, пусто и никто не касался меня. Тишину нарушали только шум машин за окном и дыхание нового знакомого, пытающегося все делать одной рукой. Я старательно не смотрела в его сторону, ибо машина ехала не с черепашьей скоростью. Вряд ли я чувствовала себя полностью спокойной и ушла в нирвану, увидев семнадцатилетнего парня за рулем автомобиля с поддельными правами и его однорукое вождение.

Ехали мы недолго, прошло меньше двадцати минут. Парковал машину Василий в этот раз аккуратно, вдумчиво и гораздо дольше. Что неудивительно – место на парковке нашлось только одно и совсем неширокое, настолько, что мне пришлось придержать дверь от удара о соседний автомобиль, пока я просачивалась в узкую щель открытой двери.

Находились мы рядом с новостройкой, окружающей по дуге огромную детскую площадку. В какой стороне метро, я не имела представления, а спрашивать было глупо. Поэтому просто пошла в сторону детской площадки. Но меня опять перехватили за локоть и потащили. Сколько у него сил в одной левой руке? И не устал же парень меня за собой тягать.

Меня мучил один вопрос. Почему же, стоило мне увидеть Васю, моя гаптофобия спряталась? Мне не было страшно, скорее, немного забавно. В подъезде я заметила консьержку. Она так посмотрела на нас, что я пододвинулась поближе к Васе. Тот вряд ли мне устроит такую ужасную и мучительную смерть, пожелание которой виделось в этих мутных пожилых глазах.

Об опасности просто кричал мой стукнутый на фоне нервов и падений разум. Мое же тело принимало парня как старого знакомого.

Двери лифта закрылись, и Вася нажал на кнопку двенадцатого этажа.

– Как тебя хоть зовут-то, малая? А то вырывать из рук твой паспорт было бы странно, – сказал и усмехнулся. Похоже, все еще удивлен моим возрастом.

– Настя.

– Какое сказочное имя, – парень широко улыбнулся. Да и вообще какой-то он слишком улыбчивый.

– А у тебя… кошачье. – У меня и бабушки был кот Васька. Обычный серый дворовой. Неласковый.

– Тогда можешь звать меня Котик. – И Васька, наглостью не сильно отличающейся от кота, рассмеялся. Я в притворном гневе шлепнула его по плечу. Хотя хотелось треснуть по башке, но до вершины этой шпалы поди допрыгни. После чего я с удивлением уставилась на свою руку – не ожидала от себя такого жеста. Желания прикоснуться у меня обычно не возникало, скорее наоборот, я всегда старалась максимально увеличить дистанцию.

Его глупая шутка меня расслабила, и я тоже заулыбалась, но спрятала улыбку в шарф. Чтоб не зазнавался этот наглец кошачьей породы.

Я ожидала, что в квартире нас встретят его родители, но оказалось, что он жил один. Холостяцкое неубранное логово. Двухкомнатное почему-то. Зачем одному парню две комнаты? Вася помог мне снять куртку, повесил ее вместе с шапкой на вешалку и потянул в спальню. Там он ткнул в свою неразобранную постель. Это что за намек?

– У меня тут из койко-мест только небольшая кушетка во второй комнате, и с постельным бельем беда. Поэтому предлагаю тебе занять мое логово. – Я с удивлением на него посмотрела. Не из-за предложения, а из-за слова «логово», которое я применила к его квартире мысленно. Парень сбился, встретившись со мной глазами: – В общем, располагайся, а я – на кушетку.

Скептически осмотрела незаправленную кровать с давно не стиранным бельем и непроизвольно сморщилась.

– Понял. Сча придумаю что.

Мне стало неловко за свою реакцию, но не объяснять же, что моя гаптофобия наложила на меня и повышенную брезгливость. Не хотелось в его глазах быть психом. Хотя с учетом особенностей нашего знакомства – куда уж больше. Мне осталось только встать в мостик и так передвигаться с криками «Я паучок жу-жу-жу и не тужу».

Я все так же неловко переминалась возле кровати, когда Вася с нее стащил все постельное белье, застелил тонким пледом вместо простыни, положил диванную подушку, а поверх нее – полотенце. Одеяло он вытащил из пододеяльника и постелил сверху.

– Могу так.

Я кивнула и постаралась взглядом поблагодарить и извиниться за все то, что надумала на Васю. За свое поведение мне было стыдно. После всех манипуляций он вручил мне огромную футболку, которая была бы мне ниже колен, и показал месторасположение ванной и туалета. Сам же помыл руки и скрылся на кухне, дав мне дальше разбираться самой.

Осмотрев и обнюхав предложенную футболку и место для сна, я осталась относительно довольна. Хорошо хоть, Вася не видел момент обнюхивания дивана.

Первым делом я затащила куртку и шарф в ванную – надо было отмыть пару пятнышек крови. Краснота легко сошла в холодной воде, и я вернула верхнюю одежду на место. Потом я закрылась в ванной, застирав джинсы, оставила их в раковине обтекать и залезла под душ. Направила воду так, чтобы коленки сильно не намокли, но пластыри все равно быстро стали влажными.

Через щелку под дверью в ванную просочился запах еды. Я вспомнила, что ела в последний раз только утром. Рот мгновенно наполнился слюной. По груди били обжигающие струи воды, почти кипяток. Именно под такой температурой я любила приходить в себя после нервного дня.

Я потянулась за полотенцем и поняла, что оно – Васино. Резко отдернула руку, не понимая, чего больше ощущаю – смущения или брезгливости. Ранее я уже жила с мужчинами. Но то был пожилой грузин, снимавший комнату по соседству, а не молодой и симпатичный парень. Чистого полотенца в зоне видимости не наблюдалось. Запасное, наверно, как раз и красовалось на моем будущем лежбище. Я натянула футболку-палатку прямо на мокрое тело. Выходить из ванной было прохладно, но горячая вода нагрела тело достаточно, чтобы я не дрожала от холода. Мои ступни шлепали по полу и оставляли за собой мокрые следы, но не могли остановиться – тело требовало дотащить хозяйку до еды.

Вася, в джинсах и футболке, стоял у плиты. Серую толстовку, видимо, уже успел снять. Запах манил, и я подошла взглянуть. Кулинарный шедевр состоял из яиц, колбасы и хлеба. Ну что ж, почти пицца. Хозяин квартиры обернулся и широко улыбнулся. Наверное, я смотрелась нелепо в такой огромной футболке. Она и правда умудрялась прикрывать коленки. С мокрых кончиков волос, которые я поленилась закрепить повыше, капало на пол.

– Вась…

Парень вздрогнул и оторвался от разглядывания моих коленок. Я смутилась от ощущения тепла, идущего по моему телу вслед за его взглядом. Мы смотрели друг на друга. Зрачки чужих глаз показались слишком уж большими. Темно-зеленой радужке осталось совсем мало места.

– Прости. Тебе не нравится, когда тебя так называют? Просто не знаю, как еще обратиться, а спросить очень надо было, куда джинсы мокрые повесить сушиться.

Объяснение про джинсы меня окончательно смутило, и, отведя глаза, я стала теребить и рассматривать кончик и так растрепанной косы.

– На балконе. Только ты туда такая мокрая не топай. Я сам повешу, как доготовлю. А называть можешь как хочешь, мне норм. Я просто от имени своего отвык.

Я настолько удивилась его ответу, что вместо того, чтобы смутиться еще сильнее, вперилась в его расширенные зрачки снова.

– Как можно отвыкнуть от своего имени? – Ведь явно не оговорился.

– Скажем так, обычно меня зовут по-другому. У меня… хмм… псевдоним.

– Ты что, стриптизер или в эскорт-услугах? Второе имя у него. – Вырвалось это совершенно неожиданно. Вася расхохотался. Только спросив, я поняла, откуда у него может быть псевдоним. У таких же всегда общение внутри банды по кликухам.

– Лол. Парням скажу – умрут от смеха. Ой, не могу. Стриптизер с таким именем, а-ха-хах! Насть, меня ж зовут Вазелином.

– Даже не хочу думать почему. – Я ужаснулась. За что он его получил в своей-то работе? Даже подумать страшно.

Вася, все еще посмеиваясь, наполнил две тарелки едой. Делал он это медленно, орудуя одной рукой. Помощь сразу отверг, весело осмотрев мою мокрую и хрупкую фигуру. Затем Вася поставил тарелки на стол и сказал садиться есть. Сам ушел в ванную за джинсами.

Я смотрела на полную тарелку и истекала слюной. Столовых приборов-то не было. Поэтому рискнула порыться в шкафах и найти самой. Внутри всех полок было подозрительно пусто. Чудом добыв две вилки, вернулась к столу и приступила к еде.

Вася вернулся быстро, я только и успела заметить холодный ветерок, пробежавший по ногам. Но, несмотря на его резвость, когда он пришел, я уже все съела. Голод – не бандит, на балкон с джинсами не уйдет. Да и вообще никуда не уйдет, пока не насытишь. Раз меня сегодня убивать не собираются, а еще я поела, то пора было и спать лечь. Ноги моментально закоченели, как почувствовали воздух, вырвавшийся с улицы, и требовали спрятать их в теплое одеяло.

– Спасибо, я пойду прилягу.

Вася кивнул и, осмотрев мою опустевшую тарелку, предложил съесть и свою порцию.

– Я не сильно голоден, так что забирай.

– Нет-нет. Я очень устала за сегодня, хочу спать. Спасибо за то, что приютил и накормил. – Я смутилась, звучало как мяуканье брошенной хозяевами кошки, что было, по сути, недалеко от истины. Может, удастся все же вернуться в проблемную съемную квартиру? Нет, вряд ли. В любом случае сейчас мне новую квартиру не найти. От всех этих мыслей плечи поникли, а шею придавило приближающейся плитой беды. Безвозвратной. У кого попросить помощи? У богатеньких мажориков в вузе, с которыми я за все время учебы перебросилась всего парой фраз? Ни подруги, ни бабушки у меня уже не было. Не к кому обратиться за помощью. Не к малознакомому бандиту же, но и будь он хорошо знакомым бандитом, тоже было бы не очень.

– Насть, что случилось?

Я вздрогнула и вынырнула из своих мыслей. Никогда не замечала, что творилось вокруг, когда я погружалась в свой внутренний мир. Вот и сейчас, как только вернулась в реальность, увидела Васю, сидящего передо мной на корточках. Я все так же сидела на стуле, но с силой сжимала края обивки. Пришлось резко разжать пальцы и улыбнуться. Для того чтобы встать со стула, я осторожно прикоснулась к плечам Васи, чтобы тот пропустил меня. Парень послушно отодвинулся. У меня не возникло никаких неприятных ощущений от прикосновений к нему, я только почувствовала, что от него странно пахло.

Интересно, все люди так странно пахнут? И я для других тоже? Ответов я не узнаю, так как редко нахожусь так близко к кому-то. С этой мыслью я дошла до кровати, зарыла ноги под одеяло и мгновенно уснула, даже не выключив свет. Только через пару минут краем полусонного сознания заметила, как внезапно стало еще темнее и теплее.

Утро разбудило меня яркими лучами сквозь незакрытую штору. Вставать совершенно не хотелось. Пусть я еще не проснулась до конца, но подсознание помнило, какой пакостный день его ждет. Нужно найти жилье. С этой мыслью я и распахнула глаза. Память обо всех произошедших событиях возвращалась ко мне так быстро, что заболела голова. Стало страшно и…

– Ой, ду-у-ура! – Я снова закрыла глаза, повторяя ту же фразу уже мысленно. Убегала от неизвестных, не разобравшись. Не нашла ни квартиры, ни работы, ни денег. Попала в дом к какому-то бандиту. Хотя в последнем я уже сомневалась. Не мог же семнадцатилетний быть профессиональным убийцей и так открыто себя вести? Но осторожность не помешает – как минимум этот Василий странный.

Я вылезла из-под одеяла и вышла в коридор. Проверила шарф и куртку. Они высохли, только легкая влажность осталась на правом рукаве. Итак, сегодня в планах – найти квартиру. С учетом отсутствия денег – это проблема. Можно попробовать упросить хозяйку вернуть залог в восемь тысяч рублей, выданный мною при въезде. Но, во-первых, этих денег все равно не хватит. А во-вторых, она их не отдаст, пока я окончательно не съеду с квартиры. В-третьих, нет ни одного документа, подтверждающего, что я отдала ей эту сумму.

Я понимала, что она так делала, чтобы не платить налоги от сдачи квартиры. Но угрожать этим бессмысленно – я боялась, что по итогам разбирательства эти деньги могли стребовать с меня. А ее необоснованные угрозы и то, что она обвинит меня в воровстве, и вовсе пугали до чертиков. Всего, что касалось убийств и причинения тяжкого вреда здоровью, я избегала с очевидной маниакальностью на каком-то подсознательном уровне. Сторонилась всяких подозрительных людей. Кроме вот Васи. На самом деле для меня это и стало самым ярким показателем его непричастности к бандитам. Но тогда я не могла никак объяснить, что за разговоры об убийствах и кем он, черт возьми, работал в свои годы, что мог заработать сотни тысяч?

Может, я понравилась Васе и он решил приврать, но сделал это как-то совсем криво и не в тему? Я задумалась о том, как выгляжу. На руках у меня были тонкие пальцы с коротко остриженными ногтями, а ноги никогда не знали бритвы. Да и зачем следить за этим девушке, которая боится прикосновений? Нет, такая понравиться молодому парню не могла. Вот только впервые от мыслей о своей отталкивающей внешности мне было грустно и неловко.

Как-то ранее не приходилось ни перед кем светить голыми ногами. Пора одеться в свою броню. Дырявую уже, к сожалению. Джинсы! Они же сохли на балконе! Я оглянулась. В этой комнате балкона нет. Значит, они… черт!

Чтобы решиться зайти в комнату к странному парню, я предварительно зашла в ванную умыться холодной водой. Осмотрела в зеркале свои встрепанные волосы и горящие страхом глаза. Продолжительный выдох. Собралась, сжала кулачки и подкралась к двери второй комнаты.

На ручку я нажимала очень медленно, чтобы заслышать даже намек на скрип. Раздался тихий щелчок, и я замерла, не выпуская ее из рук и прислушиваясь к звукам внутри комнаты. Будить Васю и объясняться не хотелось. Я мечтала одеться и тихонько сбежать, притворившись, что ничего этого не случилось и я не ночевала у незнакомого парня. Какой удар по моему благоразумию!

Как только убедилась в полнейшей тишине, открыла дверь. Все же раздавшийся тихий скрип не разбудил парня. Вася лежал на животе, раскинувшись на небольшой кушетке. Здоровая рука свисала и касалась пола, а ноги покоились на подлокотнике. Ступни висели без опоры. Слишком уж он был длинным для такого маленького дивана. Вторую руку он засунул под подушку, частью простыни Вася пытался укрыться, но удалось прикрыть только попу и часть спины.

Удивительно, какие широкие у парней плечи и волосатые ноги. Наверное, если остричь, можно было бы сплести теплые варежки. Отвлекшись от созерцания голых плеч и ног нового знакомого, я тихо прокралась к балкону. Но он был закрыт. Пришлось проворачивать ту же аферу, что и с открытием двери в комнату. Только быстрее, совсем не хотелось тут задерживаться. Балкон при открытии не издал ни звука. Свои джинсы я заприметила мгновенно. На фоне чужой одежды они казались игрушечными. Старыми и дырявыми. Обрадованно их стащив, я развернулась и уткнулась в чужую грудь. Выронив джинсы, отпрыгнула назад и ударилась головой о приоткрытое окно балкона.

Я уселась на корточки, удерживая голову руками, чтобы та не распалась на части. А Вася в одних трусах стоял, не двигаясь, напротив. В его глазах не было узнавания. Он непонимающе пялился то на меня, то на валяющиеся рядом с рваные джинсы. Видимо, пытался определить, что за вор завелся у него на балконе и зачем ему понадобились такие странные джинсы. Наконец его глаза прояснились.

– Насть, ты чего охладиться-то среди ночи решила?

Я удивленно посмотрела на свет, льющийся потоком из окон. Парень даже глаза не мог до конца открыть, так ему ярко было.

– Ночи?

Вася, осмотрев то же, что и я, своего мнения не изменил.

– Да я в жизни в такую рань не вставал.

Я скептически хмыкнула и наконец поднялась. А то в таком положении открывался прекрасный вид на мое нижнее белье. И если собеседник не стеснялся и щеголял в трусах, то у меня было иное мнение.

– По ночам работаешь? – Я все еще не могла довести до логического конца мое представление о его профессиональной деятельности, вот и спросила.

– Ага, – Вася почесал поясницу и наклонился поднять мои джинсы.

– И чего этой ночью не работал?

Он ткнул пальцем левой руки, в которой мои джинсы занимали не так уж много места, на правую в повязке.

– Как бы твоя вина, малая. Шуруй-ка ты, цээмка[6], с балкона. Такая холодрыга.

[6] ЦМ, цээмка (Crystal Maiden) – персонаж игры Dota 2, использующий заклинания льда.

Отбирать свои же джинсы из рук парня я не стала. Бочком протиснулась мимо него, чтобы не коснуться, и ушла на кухню. Там я успокоилась, сменив повод для волнения – отсутствие еды. Холодильник был пуст, на одной из полок сиротливо валялся кусок колбасы. Не нашлось даже хлеба, а зажевать колбасу без него казалось кощунством. М-да-а. Обворовывать почти обворованного, у которого и воровать-то нечего.

– Ох, и как в тебя столько лезет. У тебя ж желудок, наверно, меньше, чем у кошки.

Я вздрогнула от его хриплого голоса. Почему-то, когда я была в спокойном состоянии, воспринимала этого человека совершенно иначе. Мне он… нравился, что ли.

Василий вошел в кухню уже в джинсах, но на верхнюю часть тела ничего не надел. Я старалась на него не смотреть, смущаясь его голого живота.

– Малая, давай так: я принесу нам пожрать, а ты не предпринимаешь повторную попытку сбежать.

Я красноречиво посмотрела на него, приподняв одну бровь. С чего бы это? Меня тут ничего не держит. У меня дел невпроворот.

– Понял.

Он ушел обратно в комнату. Я зачем-то пошла за ним. Там парень с трудом, используя только левую руку, натягивал толстовку. Голова и рука не попадали четко в нужные дырки. Правая рука не имела возможности влезть во второй рукав и в итоге застряла в странно узкой толстовке. Я пожалела пострадавшего и помогла одеться, придерживая края горловины и распрямив рукав. Стоило мне нечаянно прикоснуться к его шее, как мои щеки обдало сильным жаром и громко застучало сердце. От усилий по надеванию сбилось дыхание и у Васи.

Парень в благодарность порадовал меня счастливой улыбкой идиота. Он же в Москве живет, как можно было не потерять навык часто улыбаться? После парень левой рукой стащил с кушетки мои джинсы, явно брошенные тут же им самим. Завернул в аккуратный валик (и откуда ловкость в управлении одной рукой появилась?) и засунул под толстовку к правой руке.

– Это для надежности, чтоб не сбежала.

Пока он предпринимал уже более успешные попытки обуться и натянуть знакомую мне спортивную куртку, я пыталась переварить увиденное и найти разумную реакцию на это. Не нашла.

– Ты пойдешь в магазин с моими джинсами? – В ответ мне только кивнули, хитрым взглядом демонстрируя, что я тот еще Капитан Очевидность. Но как ему объяснить, насколько нелепым все это выглядело? Предположительный убийца, работающий по найму в сговоре с другими уголовниками, пойдет в магазин за хлебом с моими джинсами, спрятанными под одеждой. Почему только мне казалось это странным? Из всех вопросов в голове вычленила самый разумный.

– Зачем я тебе тут нужна?

– Хороший вопрос. Как раз будет время подумать, – сказал он очень тихо. И если бы я не прислушивалась, то и не разобрала бы.

– Раз я тебе не нужна, отдай джинсы, и я свалю. У меня же дел куча.

– Не парься, я тебе помогу с твоими делами.

И убежал в магазин с моими джинсами. Только дверью громыхнул, ставя точку в самом нелепом разговоре в моей жизни. Мозг не знал, как реагировать, и сосредоточился на физических ощущениях. Влетевший из подъезда сквозняк забрался под футболку и пробежался по позвонкам.

Очевидно, моего разума не хватало, чтобы решить задачку по имени Вася. Как я психологом-то работать буду, когда специальность получу? С учетом моих успехов общения с теми, с кем я хоть как-то пыталась найти контакт, то, что я не могу устроиться работать даже кассиром, – результат не моей студенческой занятости, а патологической глупости. Отвратительно, Настя, отвратительно.

Я побрела обратно в комнату до постели и улеглась. Равнодушие, явно напоминающее апатию. Насколько я помню из программы, апатия – это последствия затяжной скрытой депрессии. Но сил на изведение себя тем, что вовремя не заметила ее приближения, не было. Я закрыла глаза.

Глава 2. Wicked Sick

Wicked Sick (на русском: Грешник/ Безумец/ Побоище) – седьмое подряд убийство игрока (без смертей между ними). В этот момент в верхней части экрана появляется надпись «Wicked Sick» и происходит характерное звуковое оповещение.

Очнулась я с мыслью: «Ни работы, ни денег, ни оплаченной квартиры, а я тут... отсыпаюсь впервые за долгое время». Встала резко, отчего закружилась голова и перед глазами заплавали непонятные фигурки, поминающие человечков из детского мультфильма. Так, нужно срочно решить хоть одну из проблем – начать искать работу или звонить хозяйке, вымаливать еще несколько дней отсрочки. Все, собралась и стала налаживать свою жизнь. Что же я тогда делаю на кухне? К черту, поесть важнее.

Вот не понимаю, как работает соблазнение в кино – всякие там прикосновения и странные слова, обещания звезд с неба. Дерьмовый же подарок. То они там совершают обмен вирусами и бактериями, постоянно целуясь. Нет бы как Вася – сделать омлет. Вкусные запахи мгновенно приманили бы даже дикого зверя. А домашняя кошечка и когти сразу сдала бы на хранение.

Вася сидел в своей комнате с компьютерами, а я насыщала желудок. Пока я ем, я глуха и нема. Звуки из другой комнаты воспринимались как музыкальное сопровождение. Хотя ладно, я была не так уж и глухой, там явно проходили какие-то дебаты.

Насытился желудок, проснулось любопытство. Вася опять разговаривал по телефону. Подошла ближе, но слов разобрать не смогла. Тихонечко приоткрыла дверь и заглянула. Увидела свои джинсы, лежащие на кушетке, и самого Василия, сидящего за столом спиной ко мне у компа с тремя мониторами.

Системных блоков, а значит и компьютеров, было три. Один из них – с двумя мониторами. Системные блоки огромные, я таких никогда и не видела. Еще и светились, как дискотека под взглядом наркомана. Хм. У Васи не только машина как космический корабль, но и компьютер какой-то внеземной. Да и сам Вася недалеко от инопланетян ушел. Вон, даже общался на инопланетном языке. Вряд ли кому-то потребовалась бы такая аппаратура, не работай он на ней. Только помешанные на технике фрики-айтишники собирают такое.

Значит, не бандит – облегченно выдохнула я. Осталось понять, кто ночью работает на трех компьютерах сразу, кого-то там убивает, разговаривает на тарабарщине и подделывает документы на машину. У программистов свой язык, но я бы его узнала. Моя бывшая лучшая подруга собиралась учиться именно на эту специальность. Веб-дизайн? Тоже вряд ли. Может, какая-то подделка документов или хакерство? Опять в голову уголовщина лезет.

Услышать, как я вошла, Вася не мог, но он удивленно спросил: «Девушка? Моя? Где?» И обернулся.

Он же, наверное, болтал по скайпу, а я тут стояла в одной его футболке с голыми ногами. Щеки вспыхнули от стыда. Вдыхаемый воздух показался обжигающе холодным, и я задохнулась, не в силах дышать. Захотелось убежать, но ноги приросли к полу. Василий, через плечо рассматривая меня, улыбнулся. А потом повернулся к монитору. Я со своего места смогла понять только то, что интерфейс всех окон, раскрытых на всех трех мониторах, был мне незнаком. Но на одном из них было лицо Васи с белым пятном – мной – позади него. Это пятно стояло столбом в футболке не по фигуре в дверях. Все-таки видеосвязь. Звездец.

– Да, все верно, это моя девушка.

Ч-ч-что? Из моего горла вырвался только скулеж. Сказать хоть что-то у меня не выходило. А Вася продолжал, только я теряла смысл его слов. Кажется, он объяснил, что спас меня от кого-то и повредил из-за этого руку, вот и не сможет чего-то там… Спас? От кого? Если только от асфальта и стеклянной двери. И то неудачно. С обоими я успела близко познакомиться.

Парень попрощался с собеседниками во множественном числе (о боже, их там несколько?), закрыл все окна и крутанулся на стуле в мою сторону.

С момента, как я застала Васю за разговором, позу я так и не переменила. Сейчас же задрожала от гнева.

– Злишься, – констатировал Вася, – а зря. Думаешь, стоило сказать иначе? С учетом того, что ты в моей квартире, в которой я живу один, и в моей одежде. По виду – так на голое тело.

Я вспыхнула еще сильнее. Наверное, в этот момент мои волосы встали дыбом, лицо покраснело от стыда, а от кожи пошел пар. Как еще может выглядеть крайняя степень стыда и злости?

– Не на голое, – сказала я, коснувшись горящих щек. Как же тяжело было перенести свою злость в слова! Уверена, через десять минут у меня был бы готов десяток убойных ответов на его фразу. Но конкретно сейчас я могла только дрожать от гнева.

– Скажи это им и офигеешь от ответа, – парень кивнул в сторону компа и хмыкнул. Потом встал с компьютерного кресла и указал на мои джинсы. – Одевайся, и поехали решать твои проблемы, а то уже пять вечера, не уверен, что все твои задачи решаемы ночью, как мои.

После чего была уже его очередь протискиваться мимо меня, стараясь не задеть. То ли негативный опыт прикосновений ко мне наконец-то выработал у него рефлекс избегать меня, то ли он просто опасался моего гнева.

Надеюсь, что люди, с которыми общался Вася по скайпу, были в количестве не больше двух дедулек, живших где-то на Марсе или хотя бы на другом конце Земли. И я никогда в этой жизни с ними не пересекусь. Иначе умру со стыда в тот же момент. Я прикрыла глаза рукой, как будто надеялась, что, если чего-то не видеть – того и нет. Ом-м-м. Я у себя дома, у меня есть работа, деньги и время на учебу. Стоп. Время.

– Сколько сейчас времени?!

Сердце заколотилось в груди. Я в срочном порядке натягивала джинсы, не замечая даже, что на мой выкрик вернулся Вася и что-то ответил. Пофиг, что он смотрел, как я подпрыгиваю, запихивая ноги и тушку в джинсы, я на сегодня достигла предела позора. Куда уж сильнее? Тут дело жизни и смерти. Я забормотала, пытаясь уложить все в голове.

– Работа. Нет. Забрать вещи. Куда забрать вещи? На собеседования поздно. Взять кредит?

Я носилась по квартире в поисках своей водолазки. В голове творился полный бедлам. Если я сейчас не придумаю, что делать, то все-таки паду ниже некуда и распла́чусь.

Меня остановили, схватив за плечи. Кожу обожгло ледяным холодом, но я сдержала порыв вырваться. Только вздрогнула.

– Так, стоп, по порядку, твой список дел? – Голос Васи немного успокоил.

Я схватилась за волосы и потянула их в разные стороны. Ну же, волосы, вытяните мои извилины. Все дела были невыполнимыми. Смысл их сообщать этому несовершеннолетнему? Потянула волосы еще сильнее.

Нужна новая квартира, но денег на нее нет. Их можно получить, заняв или взяв кредит. Первое – не у кого, второе – не дадут. Работу я потеряла из-за сессии, и даже если найду сейчас новую, зарплата будет только через месяц. Я бы протянула с оплатой, если бы не заявление хозяйки, что скоро приедет ее сын, а квартира принадлежит ему. И нужно срочно освободить его комнату, или она скажет, что у нее тут лежали драгоценности и деньги, а теперь они исчезли. Не вдавайся в причины, Настя. Решения. Ищи их. Хотя бы одно. У меня было восемь тысяч залога – я заберу вещи и попрошу их вернуть. Тем более меня попросили съехать слишком резко, и остались еще оплаченные дни. На эти деньги я найду койко-место, а там уже придумаю что-то еще. Может, оспорю отказ в общежитии, устроенный одногруппницей за мои грубые слова. Конечно, не с моими возможностями снова лезть против нее, но и выбора особого нет.

План действий был готов, я перестала дрожать и выдохнула.

– Мне нужно забрать вещи.

Вася кивнул и отпустил мои плечи, после чего снял мою водолазку, висящую прямо поверх моей же куртки в коридоре, и протянул мне. Так вот она где была. И зачем я ее туда повесила? Наверно, выйдя из ванной комнаты в футболке, автоматом поместила всю одежду туда.

Уйдя умыться и надеть водолазку, я решительно посмотрела на себя в зеркало. Выберусь. Я сильная. Опустила взгляд на свои голые ступни тридцать пятого размера и прошептала:

– Хоть и мелкая.

Нет, так не пойдет. Если я уже сдалась, то из ситуации не выберусь. Как там психологи советуют? Даже в наших недостатках есть достоинства. Так в чем сила моего роста и тонких кулачков? Я осмотрела последнее. А такими бить больнее, наверное. Как иголка ужалит. А рост… хм… Зато чужие яйца ближе, чтобы по ним врезать.

Настроившись, я поправила длинный ворот водолазки, чтобы закрыть максимум кожи. Вышла из ванной и увидела уже одетого и ожидающего меня Васю. А он-то тут зачем? Видимо, мой вопрос отразился на лице, так как парень на него ответил:

– Поехали подвезу.

Я всегда предпочитала делать все сама, ведь за все потом приходится платить. А что, если сейчас все будет иначе? Что, если последствия отказа окажутся хуже согласия? Ведь когда я предлагаю помощь, мне было обидно, если ее отвергают. Так, я однажды уступила место старушке, но она не села, а бормотала мне садиться обратно. Но я уже встала, и мне было неловко. И старушка тоже не села. В итоге занял свободное место зашедший на остановке парень, от которого пришлось шарахнуться, чтобы он не коснулся меня. И если сидя я могла сжаться всей своей маленькой фигуркой и никого не касаться, то стоя это было сделать сложнее. Лучше не стало ни мне, ни старушке. Да и парень, изобразив потягивание, принюхался к своим подмышкам, пытаясь понять, отчего от него так шарахаются.

Что, если другие люди чувствуют то же самое, когда их помощь отвергают? Захотят ли они в следующий раз ее предложить? Желания уступать в транспорте старушкам место у меня после того случая резко поубавилось. А значит, я могу не помочь однажды той, которая в этом нуждается. Так и этот молодой парень однажды не предложит помощь еще одной «сильной и независимой».

С этими мыслями я успела и обуться, и одеться, и снова сесть в чужую машину. Там уже я и очнулась, вынырнув из своего внутреннего мира. Стоп, у Васи же поддельные права. Но было поздно, он уже выехал с парковки. Вася остановился, потянулся и вытащил ремень безопасности, чтобы пристегнуть меня. А я… не испугалась нарушения моего личного пространства. Только посмотрела на парня с немым вопросом.

– Вынырнула из своей черепушки? Эх, глухомань. Адрес-то какой?

Тепло его дыхания пробежалось по щеке, а щелчок замка заставил вздрогнуть. Вася не отодвинулся, а выжидательно посмотрел прямо мне в глаза. Точно, адрес же. Я продиктовала его и опустила взгляд на свои пальцы. Пустые.

– Рюкзак, я забыла рюкзак! – Хотя какой в нем смысл? Ключи от квартиры я наверняка посеяла во время вчерашнего знакомства с Васей. Вчера я их искала, но они пропали.

– Потом заберешь. – Парень вырулил на дорогу и повторил мой адрес, но уже громче. Механический женский голос сообщил о времени в пути.

Ехать было неблизко и долго, особенно по пробкам. Василий попытался завязать разговор, но я мысленно уплывала в свои проблемы и отвечала невпопад. Наконец парень включил громкую музыку, и мне не нужно стало сосредотачиваться на реальном мире. Сейчас мне лучше было мысленно составлять диалоги с хозяйкой, которые приведут к нужному результату. Я сама себе казалась очень убедительной, как бы вообще на нервной почве у меня опять не отказал язык. Руки потели уже сейчас, хотя мы даже не доехали.

Иногда я ощущала взгляд водителя на себе, но старательно не смотрела на Васю – непонятно, что делать в такой ситуации: то ли благодарить, то ли ругаться, то ли убраться подальше. Да и как общаться с этим жирафом – неизвестно. А я даже с домашней живностью-то не умею ладить.

Когда уже пересохло в горле и взмокла спина, мы доехали. Подъездная дверь была открыта, что удачно, с учетом отсутствия у меня ключей. Неухоженный подъезд встретил облезлыми стенами и выщербленными ступенями. Я снимала комнату в квартире на третьем этаже, и нам пришлось подняться. Помявшись у порога, все-таки набралась решимости и нажала звонок рядом со старой металлической дверью. Раздались топот и шебуршание. Дверь, как и стены в доме, была слишком тонкой, чтобы хоть что-то скрыть.

– Кто? – прозвучал за дверью дребезжащий низкий голос.

– Елена Павловна, это я. Настя, за вещами приехала.

– Ничего не знаю, вчера должна была съехать. Я предупреждала, так что убирайся-ка ты, милочка.

Вася с силой бабахнул в дверь.

– А ну, открыла немедленно! – Голос парня с баритона спустился практически до баса, выдавая злость.

Я в отчаянии прикрыла глаза и прошипела:

– Теперь точно не откроет.

– Я сказал, открывай. Вещи заберем и уберемся из твоего клоповника. Не откроешь – будет все то же самое, но веселее… для меня.

И снова бабахнул в дверь. Сразу видно – юный еще, ума не набрался, только ростом и вымахал.

Но дверь открыли. Я поняла, почему хозяйка не хотела открывать, ведь она не говорила родственникам, что сдавала вторую комнату. А ее сын уже приехал и как раз вышел из кухни, с интересом рассматривая наш дуэт: дылда и блоха.

– Где вещи? – Голос у Васи снова резко изменился, стал спокойным, парень посмотрел на меня. Ждал. Я потерла потные ладошки друг о друга, а затем о куртку, оставляя мокрые разводы. В попытках спрятать волнение я его только выдала. Так, вещи. Где вещи? Не знаю, где теперь мои вещи. Ведь в моей бывшей комнате за эту ночь обжился другой человек. Даже зайти и искать, прикасаясь к ставшим чужими вещам, было противно.

Выручила хозяйка, притащив мою сумку и пару пакетов. Я побледнела, поняв, сколько стирки мне предстоит, ведь все мои вещи пощупали. Но кое-что нужно было проверить. То, без чего будет тяжко учиться. А я все это терпела ради учебы. Пошебуршала пакетом, покопалась в одежде. Ноутбук был в сумке. Фух-х.

– Елена Павловна, я насчет залога.

Хозяйка, спрятавшись за сыном, сказала:

– Ничего не знаю. Какая была договоренность? Ты убираешься в комнате, только тогда возврат. А мне самой пришлось подготовить все для сыночка. Так что иди уже подобру-поздорову.

– А компенсация за оставшиеся дни? Ведь оплачено было за весь месяц, а прожила я тут только три недели.

– Да ты мне плиту испоганила, раковину забила. Ничего я тебе не дам! Знаешь сколько после тебя ремонта?

Я растерялась, не понимая, о чем она говорит. Плиту можно было отмыть, а раковину хозяйка забила сама рассыпавшимся рисом.

– Хотите это повторить перед аудиторией в тысячу человек?

– Что? – Елена Павловна с удивлением посмотрела на продолжавшего нести чепуху Васю.

– Я говорю, вы настолько уверены в правомерности и справедливости своих слов, чтобы это повторить для моих знакомых? На память, так сказать.

– Да кому угодно скажу, не заслужила эта девка возврата денег. Она даже ни разу толком не убралась в комнате.

Да, это правда: ни желания, ни времени на это никогда не было. Делала абы как, лишь бы хозяйка отвязалась.

– И ключи где, ворюга? Ведь науськаешь кого-нибудь потом, и придут к нам…

– Отлично! – Вася достал телефон, включил экран и спустя пару мгновений проговорил в него: – Вы просили больше делиться своей жизнью, и сегодня я в отличном настроении. Вы познакомились с моей девушкой, а теперь мы решили съехаться, и я забираю ее. Вот эти замечательные люди отпускают мою зайку ко мне. – И повернул камеру в сторону хозяйки с сыном. Я отошла от Васи и, приблизившись к хозяйке, заглянула в телефон. Во-первых, от сумасшедших стоит держаться подальше. Во-вторых, интересно, на что это он тыкает пальцем.

Оказалась, какая-то цифра. Сейчас там было четыреста шестьдесят, и это значение постоянно росло. На экране так быстро мелькали сообщения от людей с разными именами, что у меня зарябило в глазах. Я поймала глазами вопрос о том, как часто мы с Васей занимаемся любовью и будем ли делать это на камеру. Следующий прочитанный касался моей страшной внешности. Мое ошарашенное лицо, попавшее в кадр, явно не оценили.

– Вы хотели что-то рассказать? – Это Вася сказал таким тоном, что мне показалось, будто по спине ползла стая тараканов.

Ноги меня уже держали с трудом. Я сделала пару шагов и оперлась о шкаф. Итак, меня в непотребном виде видели около тысячи человек. Они считают меня девушкой какого-то идиота уголовника (подделка документов – это же уголовщина?). А сейчас им еще и расскажут, как я испортила чью-то там раковину и плиту. И как плохо мою унитазы. Да еще и подозрения в воровстве добавят – и прошлые и будущие. Прекрасно. Хуже только то, что зрители считают – я сплю с несовершеннолетним. А что еще можно подумать о девушке, переезжающей к парню?

Дальнейшую речь я уже не слушала. Предел я перешагнула давно. Скорее, даже пролетела с ракетой в… в… да ну это все!

Взяла свои вещи; пакеты и сумка в сравнении с моей хрупкой фигурой смотрелись устрашающе. Хотя, по сути, там были только ноутбук, постельное белье, пара обуви и немного одежды. И вышла из квартиры.

Ноги нетвердо ступали по лестнице, пакеты шелестели, раздражая слух. Сумка ритмично и болезненно била по коленкам каждую ступень. Бац-шурх. Бац-шурх. Когда я уже была почти на первом этаже, у меня из рук вырвали все тяжести, оставив мне только сумку. Вместо них мне в ладони сунули бумажки.

– Вот, все вернули. Поехали. – Вася был подозрительно счастливым и каким-то образом удерживал все лямки одной рукой.

У меня в ладонях находились двадцать пять тысяч рублей купюрами по пять тысяч.

– Это слишком много.

– Вот и я сказал, что мало. Но да ладно, ну их. Какие-то жадные слишком. Будешь жить у меня спокойно и не париться такими вещами.

– Где жить? – Я остановилась как вкопанная.

Вася внимательно посмотрел на меня.

– Понятно.

Он замолчал. Его глаза забегали – парень явно подыскивал слова. Только как тут можно объяснить подобный бред? Вот и он не нашел что сказать и поспешил с пакетами в машину. Ношу пришлось сложить перед задней дверцей, с одной рукой особо не развернешься. Вскоре все мои вещи были в его машине. Вася даже сумку стащил с остолбеневшей меня. Очухалась, только когда меня попытались подтолкнуть к переднему сиденью, намекая на то, что пора ехать. Я хоть и была меньше и слабее парня, зато явно проворнее. Поднырнув ему под руку, выскочила из удерживающего за плечо захвата. Не потому, что мне было неприятно, а потому, что понимала: не хочу никуда ехать с этим типом. Он все за меня решил и опозорил перед огромной тучей народу.

– Я никуда не поеду.

– Серьезно? – он ехидно усмехнулся. – И оставишь все вещи, включая многострадальный рюкзак, мне?

Посмотрела на деньги в руках и пожала плечами.

– У меня сейчас в руках денег больше, чем стоят все мои пожитки. – сказала это искренне, даже ноут я покупала бэушный, всего за пятерку. Сейчас он, наверно, еще меньше стоит. Вот только Вася громко засмеялся и снова попытался меня схватить. Я ловко отскочила.

Вася грязно выругался и добавил:

– Ты и правда серьезно. – Он почесал шею и осмотрел меня с головы до ног, а потом медленно, подбирая слова, заговорил – Тебе нужны деньги и квартира, а мне – девушка и помощь, пока я с этим – твоя, между прочим, вина. – Парень приподнял свою правую руку, спрятанную под курткой.

От слов Васи мне стало неловко. Он же мне еще ничего плохого не сделал, ну кроме как опозорил перед огромной кучей людей. Зато я ему руку сломала. Мы почти квиты. Вот только…

– Я не продаюсь. Тем более ты же мне предлагаешь, как… как… путане[7].

[7] Путана – 1. В индуистской мифологии демоница, пытавшаяся умертвить Кришну. 2. Синоним слова «проститутка». Настя имеет в виду второе значение.

– Эм, что? – Вася часто заморгал, пытаясь осмыслить сказанное. И в этот момент я поняла, как же трудно подбирать синонимы к словам. Но мне сквернословие не было свойственно. А Васе давно пора поджарить язык. – Путана… – Наконец его взгляд прояснился. – Да не-е-е, ты чего?.. Понарошку. Я тебя как актрису нанимаю, а не как… в общем, ты поняла. – Воодушевившись, он продолжил уже быстрее: – Да и как бы поздно, уже актерский состав объявлен публике.

– И кто виноват, скажи мне? Опозориться перед столькими людьми.

Я закрыла глаза руками, чувствуя, как уголок банкноты защекотал нос. Парень бухтел:

– Не позор, а хайп. Да и не позорил тебя никто, сама заявилась…

Я оторвала руки от лица, чтобы посмотреть на эту наглую рожу, не готовую извиняться.

– Заявилась? И куда? В твой дом, куда ты меня практически притащил? Или в свой… бывший дом? Это я заставила тебя обнародовать мои проблемы и мои коленки? – Я залилась краской. Сама чушь мелю, не хуже некоторых.

– Нормальные коленки. – Вася пожал плечами и поморщился от боли в правой руке. – Бесполезно выяснять, сделанное обратно не вернешь. И я не собираюсь хранить твои вещи. Го[8], малая, в машину. И не нуди. Это ж надо быть такой занудой.

[8] Го (англ. go) – иди, идем.

Уже второй раз ему удалось затащить меня в свою машину, потому что я была в шоке от его наглости и странности и не смогла вовремя сориентироваться и свалить.

В машине же вместо того, чтобы закатить скандал, я задумалась. Если отвлечься от Васиных особенностей и вопросов этики, то мне ведь предложили реальную возможность выбраться из ситуации без потерь для жизни и здоровья. Только в ущерб репутации и мнения окружающих. А тут и так всегда ничего не было бело и пушисто.

– Объясни, что ты от меня хочешь? – спросила я максимально спокойным тоном. Вася выдохнул, как будто все это время сидел, задержав дыхание.

– Мне нужна девушка для имиджа в Сети. Да и после заявленного если ты исчезнешь, то все решат, что ты меня бросила, и подписчики съедят меня с потрохами. Да и надоели все эти шуточки про активную работу рук. Сил нет.

– Так чего же девушку не заведешь? Ты вроде не страшный.

Вася обернулся, благодарно улыбнулся мне и сказал:

– Времени нет совсем, постоянные тренировки. Ты обеспечила мне первый выходной за месяц. Или два. Может, и три. Не помню, играл ли в тот день. Но я не жалуюсь, обожаю свою работу. – Вася говорил с энтузиазмом и улыбкой до ушей. В его любовь к своей деятельности охотно верилось. Вот и настал момент икс.

– А кем ты работаешь?

Парень даже отвлекся от дороги, с широко открытыми глазами повернулся ко мне.

– А я разве не говорил?

– Нет.

– Странно, я обычно только об этом и болтаю. Да и если не болтаю, все равно это очевидно.

Молчание. Я все-таки не выдержала и громко спросила, срываясь на визг:

– Кем?!

Вася даже не вздрогнул, просто пожал плечами. Я так же реагировала, когда меня спрашивали, почему бы мне просто не перестать так рано приходить к метро.

Не поймут.

– Я – киберспортсмен.

Глава 3. Rampage

Rampage (на русском: Буйство/ Неистовство/ Ярость) – последовательное убийство пятерых противников за короткий промежуток времени. В момент пятого убийства в верхней части экрана появляется надпись «Rampage» и происходит характерное звуковое оповещение.

– И кто это? – Мне было и правда интересно. Я слышала это слово, но никогда не интересовалась подробностями.

– Люди, которые играют в игры.

– И подозреваю, ты не фанат Эрика Берна[9].

[9] «Игры, в которые играют люди» – книга американского психолога и психиатра Эрика Берна.

– Есть разные фанаты, но о таких не слышал. Я вот долгое время был фанатом Нави[10], потом Медведей[11].

– Угу, а я жирафов.

Вася рассмеялся:

– По крайней мере, оригинально. Я без особых раздумий выбирал лидирующие русские группы, не отличаясь особой преданностью.

Понятнее мне не стало. Кого он там выбирал и зачем?

[10] NAVI (Natus Vincere) – команда Dota 2, занявшая первое место в 2011 году в чемпионате мира International.

[11] Virtus.pro (VP, Виртус про, Медведи) – многократные чемпионы России и СНГ, обладатели множества международных медалей и чемпионских титулов.

– Так в чем суть твоей профессии? – Назвать это профессией было тяжело, но я попыталась, дабы получить объяснения. Васе явно приятно.

– Я хорошо играю в игру, в «Доту», и за это получаю деньги.

– А так можно было? – съехидничала я, но Вася ответил серьезно, без улыбки.

– Да. Платят не так много, как кажется по призовым фондам. От них доходит только часть, да и то приходится подолгу ждать. Но если играешь хорошо, то и на этом тоже реально заработать.

– Тоже? Есть еще заработок?

– Я в основном получаю со стримов. – Предвосхищая мой вопрос, Вася продолжил: – Это то, что ты видела. Люди смотрят мои трансляции. И платят.

– За что? – Я не понимала этот сумасшедший мир.

– За то, что они смотрят, как я играю.

– Если они не заплатят, то не увидят?

– Увидят. Это добровольные платежи. Просто в поддержку.

– Да ты что? Просто так… дают деньги… любуясь, как ты играешь в какую-то игру на компьютере?

– Все верно.

Парень мою язвительность не оценил и не понял. А вот я окончательно осознала, что Вася говорил серьезно. Я училась на психолога и работала кассиром, чтобы заработать копейки и выжить. А ему деньги просто так давали. За то, что играет в игрушку. В голове были только одни нецензурные мысли. Так, вдох-выдох. Я, наверное, что-то не так поняла.

– И сколько ты получаешь? – Я уже ожидала чего-то страшного, запредельного. Машина – космический корабль и квартира с хорошим ремонтом говорили сами за себя. А уж то, как он завис от моего вопроса, убедило меня окончательно – лучше не знать. Вася явно подумал точно так же и уклончиво ответил:

– По-разному, но за следующий стрим будет в разы больше. Благодаря тебе. Так что мне несложно будет оплатить твои актерские услуги.

– Раз уж мы вернулись к этой теме, – я говорила строго, как учительница, Вася сжался в преддверии моих слов, – никаких услуг. В частности актерских. Я помогу тебе, раз уж так случилось с твоей рукой. Но девушку отыгрывать не буду. Никаких поцелуев и… касаний. А называть меня перед своими озабоченными смотрителями можешь как хочешь. Чего не скажешь, то они все равно надумают. После всего увиденного-то. Платить мне ничего не нужно.

Вася только с силой сжал левую руку на руле и больше ничем не показал, что услышал.

Оставшееся до дома время мы ехали в молчании. Вася не дал мне тащить пакеты, мотивируя тем, что для моей дохлой фигурки это будет слишком жестоко. Но попросил закрыть машину и открыть дверь квартиры, одной рукой ему было неудобно.

Когда мы ввалились в уже знакомый мне коридорчик, парень забрал ключи от машины, а ключи от квартиры – нет. Сказал, что теперь они мои. И я могу выбирать комнату.

Эта задача поставила меня в тупик. И я, разутая, но все еще в куртке цвета хаки, привидением бродила из комнаты в комнату, пытаясь понять, а где мне находиться правильнее? Решающим оказалось то, что на кушетке Васе спать точно будет неудобно, а мне с моим ростом – нормально, да и в спальне с кроватью было слишком много его личных вещей. И еще спальня дальше расположена от входной двери.

Комната с балконом, кушеткой и компьютерами была выбрана мной окончательно.

– Ты уверена? Я ночами сижу за компом.

Я скептически окинула взглядом его забинтованную руку, намекая, что ему не скоро удастся плодотворно поработать. Говорить ничего не надо было.

– Логично. И один комп твой – выбирай любой.

Я осмотрела предложенное великолепие, пугающее своими размерами и количеством мониторов.

– То, что ты играешь за компьютером, я поняла. А зачем тебе целых три?

– Двое ребят из моей команды живут в Москве и, бывает, приезжают потусить. Точнее, уже один из команды, но мы все равно все общаемся и тренируемся иногда вместе. Вживую оно как-то веселее, что ли.

Я кивнула и вернулась в коридор снимать куртку. Пока я раздевалась, Вася затащил все мои вещи в комнату с кушеткой и включил компьютер. По ходу, он все привык делать быстро и не умел ждать. Я последовала за Васей и вещами, но парень собирался опять болтать со своей огромной аудиторией. Мне светиться на ее фоне не хотелось, поэтому я выскользнула из комнаты и прикрыла дверь.

После всего пережитого страшно хотелось есть, но на кухне не нашлось ни нужных продуктов (Вася накупил что ни попадя), ни посуды для готовки. У меня была своя кастрюлька, но для варки на двоих она маловата. Видимо, снимала куртку я зря. Натянула ее обратно, обулась, взяла свои двадцать пять тысяч и ключи и вышла из дома в поисках съестного и кухонной утвари.

Конечно, я заблудилась, увлекшись поиском нужных магазинчиков. Так и таскалась по району с огромными сумками накупленного. Я подходила ко всем домам, которые казались более или менее похожими, прикладывала к каждой подъездной двери магнитный ключ. И корила себя, что не попыталась запомнить, как выглядит дом и подъезд Васи. Но, скорее всего, и это бы мне не помогло: это был большой спальный район, застроенный однотипными многоэтажками. Что ж, это значило лишь то, что мне предстояла долгая прогулка.

Пока я молилась на каждую дверь, параллельно все думала, что хозяйка сунула мне полиэтиленовые пакеты, хотя я, несмотря на недостаток средств, старалась ими не пользоваться. Елена Павловна всегда подшучивала и пыталась задеть мое маленькое стремление ослабить негативное влияние на экосистему. Тогда как я помалкивала и не навязывала свое видение жизни. На идеал-то я не тянула, кроме экопакетов, ничем и не занималась таким. Но сейчас накатила горькая обида. И не потому, что мне что-то когда-то говорили или напоследок зло подшутили, а потому, что я вечно молча переживала нападки бывшей хозяйки. Никак не могу понять, почему при общении с одними людьми я язвлю и изливаюсь сарказмом, а когда надо – из меня и слова не выдавишь? Это какое-то проклятье? Сейчас-то в голову пришли варианты великолепных ответов на все слова хозяйки. Почему их не было тогда?

Наконец на очередной подъездной двери магнитный ключ сработал. Какой мне нужен был этаж и квартира, я, к счастью, помнила. Но стоило мне открыть дверь подъезда, как я тут же уперлась в прищуренный взгляд «моего парня». Вася стоял в классической позе руки в боки, на его лице застыла странная гримаса, будто он хотел мне что-то сказать, но не находил достаточно ярких слов для выражения обуревающих его эмоций. Ну прямо жена, встречающая с гулянки мужа. Подъездные цветы укоризненно взмахнули листьями. Так и не решив, что сказать, Вася забрал из моих рук сумки. И утянул их наверх по лестнице в одной руке, хотя мне их и в двух-то руках с трудом удавалось тащить. Дверь квартиры я открыла и закрыла самостоятельно. Мы разулись. Вася затащил пакеты на кухню, а я сняла верхнюю одежду. Затем двинулась следом за парнем – доставать покупки. Но местный барабашка уже сунул туда свой любопытный нос. Сейчас он в изумлении таращился на венчик, который держал в руках.

– Зачем это все?

– Буду жилье отрабатывать и твою сломанную руку. Насколько я понимаю, в деньгах ты не нуждаешься, а вот с бытом у тебя беда. Решила приложить к этому женскую руку. Мама к тебе ни разу не заезжала, что ли?

– Она в Твери живет. Я эту хату не так давно купил, еще не обжился.

Я зависла на слове «купил». Родители, что ли, подарили?.. Или действительно купил сам?.. Но выяснять не имело никакого смысла, идея была ясна – это не съемная квартира, а постоянное жилье. Так что мое вмешательство лишним не будет. Не понравится – выкинет. Или венчик, или меня.

– Не похоже, что это произошло пару дней назад. Как ты выживал без еды? Неужели на одних яйцах? – В холодильнике я заметила только пустую упаковку от яиц.

– Ага, именно на них родимых. А еще заказывал еду на дом. – Вася будто сиял, рассказывая мне это. Я помнила, в каком настроении он встретил меня из магазина, так что сейчас он выглядел подозрительно счастливым. – Я же говорил, что много работаю, откуда время что-то делать? На крайняк бутеры.

Мне снова стало неловко. И из-за его шутки и из-за того, что ему пришлось после знакомства со мной отказаться от заработка и любимой работы. Пусть и на время. Мне бы точно сломанная рука позитива не добавила.

– Насть, ты не парься, я и дальше буду заказывать. Все мне одному не съесть, а там на большие порции скидки. Так что с голодухи не умрем.

– Нет уж, нужно есть домашнюю пищу.

– Вон я с американскими коллегами общался, у них там вообще не принято готовить. Это скорее хобби. Они готовую еду постоянно покупают.

– Тогда считай, что у меня такое хобби. Вот как раз сегодня приготовлю нам ужин и еду на завтрашний день. Вряд ли завтра смогу, учеба и поиск работы отнимут все время.

– И учишься, и работаешь. Не многовато ли на тебя одну? Ты ж вон какая мелкая.

Я насупилась, так как мой рост пару раз и правда служил помехой в поиске работы. Но чаще, конечно, график и фобия. Вася заулыбался и потрепал меня по голове.

– Да ладно тебе, это ж удобно. Тебя одной рукой можно поднять. – Чтобы доказать это, он схватил меня левой рукой за талию, и я, взвизгнув, замахала руками, пытаясь вырваться или хотя бы не упасть. Парень держал крепко, прикосновение, которое обожгло меня в первый момент, тут же перешло в легкое тепло, стоило мне понять, что никто меня убивать не собирается. Поразительно интеллигентное поведение у этой фобии. Меня, как бревно, затащили в комнату и положили на кушетку. – Пошли покажу, во что играю, хоббинутая.

– Ты зарабатываешь на своем хобби, так что кто бы говорил, – бурчала я, поправляя выбившиеся из косы волосы. Мне было стыдно за поведение Васи. Как он мог позволить себе быть таким свободным в своих действиях? Прикасаться к девушке, которую почти не знает, подшучивать, приглашать домой жить? Попытки понять его поведение терпели крах. А объяснения от самого Васи казались придуманными на ходу. Скорее, он просто творил первое, что приходило в голову. Что и неудивительно при его глупой профессии.

Я вынырнула из своего внутреннего мира и увидела, что лицо объекта моих мыслей находилось рядом с моим слишком близко. Мгновенно стало жарко. Непонятно, чего он ждал.

– Насть, больше не делай так.

– К-как? – Я настолько разволновалась под таким прямым и открытым взглядом, что начала заикаться.

– Не убегай без предупреждения. Я ж подумал, что ты… – Вася отвел глаза и выдохнул. – Неважно. Просто предупреждай. И телефон свой дай, – он протянул руку. Снимая куртку, я оставила рюкзак в коридоре. Так что за телефоном пришлось сходить и вручить в выжидательно протянутую руку. И зачем он ему?

– Это что? – Вася с шоком вертел мою старенькую «Нокию».

– Телефон. – Я решила не злить человека, который так мне помог, и побыла немного Капитаном Очевидностью.

– Домашний, что ли? – Парень с огромными глазами тыкал в кнопки. – Как тут позвонить?

Я забрала телефон, открыла меню набора и вручила обратно. Вася набрал номер, и его телефон зазвонил. И перестал.

– Да уж, если к тебе какой парень решит подкатить, без твоего разрешения номер он точно не получит. Безопасность круче отпечатка пальца. Ибо прижать силой твой палец наверняка проще, чем разобраться в этих черно-белых пикселях. Брр-р. Тот номер, на который я звонил, запиши к себе в контакты, это мой. И звони, если опять где пропадешь.

– Я просто заблудилась.

– Да тут все магазины в трех шагах.

– И пять одинаковых домов.

– Да у них цвета разные. Запомни, мой – зеленый. Идти нужно на зеленый свет и цвет. И мне предварительно позвонить. Ясно?

Я, снова насупившись, вырвала из его рук свой телефон. Не нравится ему, куда я хожу и чем пользуюсь, видите ли.

– Это твой телефон на один год. А моя техника еще моей бабушке служила!

– Она, возможно, еще Петру Первому принадлежала. Чтоб дрова колоть.

– Петр Первый не колол дрова.

– Откуда ты знаешь? Видела, что ли?

– Все возможно, я же старше. А ты со мной как с ребенком разговариваешь, хотя несовершеннолетний тут ты.

Теперь пришло время обижаться Васе. Он явно хотел съязвить, но сдержался, только махнул на меня рукой. Хотя мог бы многое сказать, ведь я действительно вела себя гораздо более по-детски, чем он. Причем если его «детство» заключалось в веселье, улыбках, несдержанности и дурачествах, то мое было куда хуже. Бездумность и безответственность. Но пора перестать себя корить, надо настроиться на позитив. Еще неизвестно, сколько мне с этим парнем вместе жить.

– Вась, так что ты там хотел показать?

Мой ход оказался верным: парень сразу перестал обижаться, забыл, о чем мы спорили, и засветился, как тысяча лампочек. Клянусь, потоки света лились у него даже из носа.

Компьютер включился за несколько секунд, я только и успела разок моргнуть. Мой ноут, например, включаться мог и минут двадцать, а то и дольше. Вася постучал по клавишам и включил игру, даже не пользуясь мышкой. А так разве возможно? Сперва на экране появился огромный красный значок, а потом на весь монитор – режущее глаза изображение с названием игры «Dota 2». Белое на черном фоне – и это постоянно читать? Ужас.

– Садись. Я твина запустил нулевого. И тебе комфортно, и рейтинг мне не убьешь. Смотри, это герои. У каждого есть свои магические способности и особенности. Тебе сейчас не обязательно изучать всех, а можно просто попробовать кем-то, чтобы понять идею.

Я водила мышкой по иконкам. Мне понравилась лучница. Она казалась такой уверенной, и нарисована красиво. Да и вообще было в луках что-то волшебное. Даже больше, чем в магах.

– Вот эту хочу. Дроу Рейнжер[12]. – Английский я знала на неплохом уровне, без него не поступила бы в МГУ. Так что прочитать смогла. А вот описание было на русском. Странно, ведь те, у кого проблемы с английским, не разберутся в названиях героев, почему бы не перевести тогда уж все?

– Тракса – хороший выбор для новичка, минимум кнопок жать.

[12] Drow Ranger, Дроу Рейнджер, Дровка – герой Dota 2, в Dota 1 носил имя Traxex (Тракса в среде игроков).

Вася забрал мышку и левой рукой, краем глаза отслеживая, какими пальцами пользоваться, неловко нажал «начать игру».

Пока мы ждали, он рассказывал что-то про какие-то предметы и скилы[13], но в этом монологе мне были понятны только предлоги, так что я просто пропускала его слова мимо ушей. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не крало мои джинсы.

[13] Скилл (Skill) – игровой навык.

С началом игры я попала в ад. Вася говорил без умолку. И учитель из него вышел не ахти. Я совершенно ничего не понимала, к тому же у меня постоянно забирали мышку и что-то там щелкали, хватали за руку и меняли расположение моих пальцев на клавиатуре. Я не выдержала и рявкнула на этого горе-педагога. Вася, не ожидавший от маленькой меня такого громкого голоса, руки тут же отнял, пожар в глазах потушил и начал объяснять понятнее.

– Бей крипов. Вот этих человечков. Старайся только добивать, я имею в виду – наносить последний удар. Учитывай, что стрела летит какое-то время. А в оставшееся время бей противника. Нет, не крипа, а большую фигурку, у него полоска над головой. Не зеленого – это свой, а красного. Он милишник, то есть герой ближнего боя, и ты можешь его издалека харасить… эмм-м, наносить урон.

Я пробовала понять непрошеного учителя, но у меня не особо получалось. А вскрик Васи окончательно отвлек:

– Ох, Зевс, что ты творишь, куда ты идешь! Настя, смотри, вот так делать не надо!!!

– Ты разговариваешь с Зевсом? Греки бы уже возвели тебя в ранг божественного ребенка. Был бы ты вторым Гераклом. А в наше время ты просто идиот. Или безумец.

– Или киберспортсмен.

– Сколько людей знают, что такое киберспорт? А сколько о Зевсе?

– Ты удивишься, узнав, что обратно пропорционально тому, как ты думаешь.

– Ого, ты выучил умные слова.

– Я просто изучал математику. Иначе как еще мне считать урон и защиту?

– Да у тебя все связано с этой чертовой Дотой!

– Выбирай выражения.

– Простите за ругань, забыла, что «Дота» – это мат.

На экране появилась надпись First blood, и прикольный голос из колонок повторил написанное.

– Что это значит? – Мне стало интересно. По идее, переводилось как «первая кровь», но, когда я била другого игрока, ничего подобного никто не говорил.

– Значит, что ваш Зевс – идиот. – Я все еще ждала ответа, и Вася, сжалившись надо мной, перевел на человеческий: – Кто-то совершил первое убийство на твоем сопартийце, играющем за греческое божество.

– Я тоже хочу.

– Подожди немного, не лезь на рожон, подкопи денег. Ошибка новичков в том, что они гонятся за убийствами, не рассчитывая, сколько при этом потеряют времени и денег.

– Но суть игры же в убийствах.

– Суть в том, чтобы разбить сердце противника. Вот тут смотри, на карте. Вот уничтожишь его – и победишь.

На сердце эта штуковина походила слабо, но звучало круто – «разбить сердце противника».

– Почему мы тогда не идем его разбивать?

– Потому что ты вот так не дойдешь. Только подаришь деньги противнику.

Убийства все объявляли и объявляли, а я так и бегала по линии, кидая стрелы в противника или перебегая на среднюю линию, чтобы помочь убить другому. Я злилась и хотела убивать сама. Вскоре просто стала фильтровать слова Васи и пошла валить противников: одного убила, второго. Умерла, но ничего, потом еще троих замочила.

– Да это легкотня, за что вам платят-то? – После очередной героической смерти я повернулась к стоявшему позади парню. Тот прикрыл глаза рукой.

– Стыдно, что я круче тебя?

– Нет, просто стыдно. Я ж тебя девушкой своей назвал. Если моя девушка так играет, то лучше уж шутки про руку.

Меня задели его слова, и я просто продолжила играть, пытаясь доказать свою крутость. И мне удалось – сердце противника было разбито.

– Я же сказала, легкотня. И все я правильно делала – сердце-то разбито.

– Они нубы, Насть, просто нубы. Как и ты, – снисходительно сказал Вася.

А вот это я поняла[14] и обиделась.

[14] Вася в первый день знакомства так употребил слово: «Да пару нубов… мм-м… идиотов».

– Тогда играй сам, покажи мне тут мастер-класс.

– И как я это сделаю? – Вася пошевелил правой рукой и медленно выдохнул, явно разозленный нашими взаимными оскорблениями.

– А сколько ты убийств совершил в прошлом своем профессиональном матче?

– Десять.

– А я двадцать! – Предвидя его возражения, уточнила: – А за сколько времени вы сердце снесли?

– За тридцать шесть минут.

– Мы на семнадцатой уже победили. Так что я понимаю не так?

– Победить новичков – легко. Ты же изначально набрала золота и правильно закупилась с моей помощью. И превзошла их этим с самого начала.

– Если в этом вся хитрость, то твоя работа совершенно не является работой как таковой. А просто игрушка. Не понимаю, почему в подобную ерунду льют деньги, когда есть, например, столько неотремонтированных больниц!

– За это не государство платит.

– Так в благотворительность бы кинули. И сколько платят «спортсменам»?

– В зависимости от занятого места. В 2011 году начали с миллиона долларов. Сейчас доросли до сорока миллионов долларов призовых и сто сорока общей суммы.

Я попыталась перевести в рубли. Получилось что-то невероятное в миллиардах.

– Это… Это… же…. Глупость какая. На игрушку столько денег сливать. На обычную тупую картинку. Это ж даже не настоящий спорт! Вы ж не бегаете и не прыгаете. Бред.

У меня все это не умещалось в голове. Вася взбесился и сорвался на крик:

– А ты кем таким полезным работаешь, мисс Я Все Знаю?!

– Буду психологом. Тем, кто помогает людям решать свои проблемы и чувствовать себя хорошо.

– Интересно, как? Болтологией? Будешь заставлять отвечать на тупейшие вопросы и выдавать секреты? Да за такое ты должна платить, а не тебе. И чем эта болтовня поможет чувствовать себя лучше? И люди будут уходить все такие радостные и счастливые? Ой, не верю. И вообще во всю эту ху… не верю. Вот уж где только зря деньги сливать. При игре в «Доту» мозг работает, включается стратегическое и тактическое мышление. А при общении с психологом что? Сопли? И, очевидно, еще кое-что интересное, как я мог забыть! В психологи-то идет психичка. Не замечала своих проблем с головой, а? Там уже, возможно, и лечить поздно.

Высказав все это, он не дал мне ничего сказать в ответ и вылетел из комнаты. А меня сотрясала нервная дрожь. Ведь подумал он – подумают и клиенты. И я не забуду это никогда. Руки, обычно потеющие от страха и волнения, сейчас, наоборот, были слишком холодными и невосприимчивыми. А вот голова горела, и мир казался ярким до рези в глазах. Нужно срочно охладиться, и желательно не на балконе, а на улице. Чтобы мое личное пространство было в безопасности, подальше от этого человека. Сейчас даже мысль о его присутствии со мной в одном доме заставляла тело брезгливо сжиматься. Это явный знак, что пора успокоиться.

Я вышла из комнаты и начала надевать куртку. В который раз за день…

– Э-э-э-э, нет, это ничего не меняет. Никуда ты не пойдешь.

И он схватил меня за руку. Только теперь мое тело воспринимало его как угрозу. Схваченную руку привычно обожгло то ли льдом, то ли кипятком. Я неосознанно начала отбиваться и вырываться. Но Вася держал крепко, не отпуская.

– А ну успокойся! Точно психичка.

Сердце колотилось в висках, горло свело от страха, я отбивалась от парня руками и ногами так, как будто от этого зависела моя жизнь. Впрочем, для моего подсознания все именно так и было. Вася все же выпустил мою руку и попытался перехватить меня за талию. Я отскочила, со всей силы ударив его кулаками. Меня трясло.

– Ох, ох. У тебя кулаки острые, как иголки.

Наконец мне удалось встать прямо. Я пыталась восстановить дыхание. Оно было слишком частым, я находилась почти что в полуобморочном состоянии. Вася стоял, баюкая правую руку. Подозреваю, ей не раз сейчас от меня досталось.

– Все. Смотри, я отошел. Успокойся и прекращай истерить. Так, давай – вдох-выдох. Вспоминай, ты ж психолог. Какие у вас есть штуки для таких ситуаций, а?

Вася попятился назад, подняв левую руку вверх, как будто он сдавался или пытался привлечь внимание. Взгляд у него был обеспокоенным. Я старалась унять свое бешеное сердце и частое дыхание. У меня неплохо получалось. То ли мои тренировки сказались, то ли вид забавно округлившихся глаз парня. Сейчас в них плескался настоящий испуг. Вася вдруг остановился и подскочил ко мне, а я инстинктивно отпрыгнула, ударившись спиной о настенную вешалку и снеся с нее что-то из верхней одежды.

– Стой. Не двигайся, все, я больше не приближаюсь. Только не скачи больше. Присядь. – Вася кивнул на небольшой пуфик, стоявший в углу.

Садиться в угол без возможности быстрого побега не хотелось. Но я заставила себя, чтобы не позориться еще сильнее. Хотя куда уж хуже. Вася бегом, забыв о своей руке, метнулся на кухню и вернулся с маленьким белым полотенцем. Кто вообще использует белые полотенца? Это ж непрактично. Он протянул полотенце мне, потихоньку приближаясь, чтобы я могла его достать со своего места, как будто подкрадывающийся хищник. Я улыбнулась от его маневров – такое серьезное выражение было у него на лице.

Протянув руку, я забрала полотенце. Оно оказалось мокрым.

– Приложи к виску. – Вася изобразил, как он сам прикладывает полотенце к голове.

Послушно повторила. Голову приятно охладило.

– К другому.

Я прикоснулась полотенцем к левому виску и почувствовала жжение и боль – похоже, поранилась. Оторвав полотенце от головы, решила понюхать, что за щиплющее вещество могло бы быть на нем. Но белое полотенце ничем не пахло, только покраснело. Вернула его к виску и осмотрелась. На адреналине я не ощущала боли и не контролировала свои движения. Не в первый раз уже на что-то напарываюсь, когда в панике шарахаюсь от всего. Осмотревшись, пришла к выводу, что ударилась об один из крючков в стене. Далеко не все из них были завешены одеждой.

– Можно мне осмотреть?

Отрицательно покачала головой.

– Я лучше сама в зеркале.

Вася кивнул, так и не попытавшись приблизиться. Только ходил за мной по пятам, чтобы я была в зоне видимости. Из-за него я не смогла закрыть дверь в ванную, поэтому осматривала свою голову в зеркале под его неусыпным взором из коридора.

– Ну что? Может, в больницу нужно? – Я потрогала рваную ранку, вроде ничего страшного. Только поморщилась оттого, что саднило. – Все, поехали в больницу. Выходи, одевайся.

– Не надо никаких больниц, максимум – заклеить лейкопластырем. – Себя, конечно, жалко, но не настолько, чтобы тащиться куда-то на ночь глядя.

– У меня нет ничего такого. – В голосе парня было столько отчаяния, что я невольно хихикнула.

– Ну и какой из тебя бандит? Только если жираф, о которых я так мало знаю.

– Бандит? Жираф? – У Васи на лице отразилась уверенность, что я все-таки слишком сильно ударилась головой.

Компьютерный убийца, боящийся крови, был на пределе. И пока меня не отправили в больницу, а то и в психушку, я придумала парню смысл жизни на следующие полчаса.

– Сбегай, пожалуйста, купи лейкопластырь. А то я ж кровью тут тебе все запачкаю.

Вася сглотнул и стал быстро собираться. По ходу, мысль о крови повсюду его впечатлила. Он выскочил в коридор, но сразу вернулся.

– Как ты себя чувствуешь, Насть? Не тошнит? Голова не кружится?

Видимо, испугался, что пока его не будет, я упаду в обморок или истеку кровью. Или и то и другое.

– Беги уже быстрее.

И Вася испарился. Хороший он все-таки парень, но не повезло ему с соседкой по квартире.

Я повздыхала о судьбе его горемычной, промыла ранку и прилегла на кушетку прямо с полотенцем на голове. Как только я успокаивалась после приступа паники, мне сразу начинало хотеться спать. Так было всегда, вот и сейчас я посильнее прижала полотенце к виску и моментально вырубилась.

Глава 4. Выкуп

Выкуп – воскрешение своего героя за деньги.

Проснулась я от уже почти забытого ощущения, которое случалось только в период нашей совместной жизни с бабушкой – кто-то коснулся меня во сне.

Я подскочила, но слететь с кушетки мне не позволили, придержав от падения и тут же отпустив, как только выпрямилась.

– Ты чего? – Я в возмущении уставилась на Васю. Сон сейчас был для меня спасением после всех последних нервных дней.

– Проверял, дышишь ли ты.

– И как? Дышу? – Я вздернула бровь. Страх исчез, но появилась головная боль, заставившая поморщиться.

– Не выяснил, но если ты еще немного полежишь спокойно, думаю, смогу сказать с большей уверенностью.

Закатила глаза и повалилась обратно на кровать. Конечно, не для того, чтобы мое дыхание проверили. Просто тело только после большого напряжения особенно хорошо умело расслабляться. Вот и сейчас – сидеть не было никаких сил. Парень вытащил из пакета упаковку лейкопластырей и протянул ее мне. И зачем пакет для такой мелкой вещицы?

– Спасибо.

– Ты прости, что разбудил. Просто прихожу, а ты лежишь в неудобной позе, вся в крови после… ну… того странного поведения. Что я еще мог подумать? Испугался, что тебе стало плохо.

Запустила руки в волосы и стала распутывать косы. Проверила место вокруг ранки. Кровь, видимо, и правда снова пошла, когда я спала, но уже засохла. Нащупала шершавые участки и слипшиеся пряди. Волосы нужно было помыть, но вставать не хотелось, поэтому просто массировала голову. Вася внимательно следил за моими движениями.

– Я поняла, что похожа на зомби. Но обещаю, что не умру здесь и сейчас. Спасибо за помощь. – Никакой реакции на мои слова не последовало. – Но если ты так уверен, что я все-таки зомби, то гарантирую – сейчас съем твои мозги, если не перестанешь на меня пялиться.

Вася кивнул и вышел из комнаты.

Я снова зацепила пальцем слипшиеся от крови волосы. Голова слегка кружилась, но, поднявшись, я даже не пошатнулась. Ни в коридоре, ни в кухне Васи не было, поэтому мне удалось без его вопросов уйти в ванную. Там я вымыла голову мужским шампунем. Посмотрела на этикетку, убеждавшую в потрясающем запахе хвои и морской волны. Это кто я теперь? Рыбка в кустах, ежик под водой или чувак с освежителем в лесу, «шоб хвоей не сильно воняло»?

Волосы после мытья превратились в мочалку. Теперь их еще полвечера раздирать, чтобы расчесать нормально. Если бы не бабушка, постоянно говорившая, как мне идут длинные волосы, – давно бы отрезала. А сейчас, спустя год после ее смерти, казалось предательством обрезать такую копну. Единственный бунт, на который я решилась, – это сережка в губе. Удивительно, но бабушка тогда обрадовалась, обняла меня и сказала, что я у нее умница и красавица. От воспоминаний тепло разлилось в груди, смешиваясь с ощущением после обжигающего душа на коже у ключиц. Там как раз образовался комок грусти. Теперь это только воспоминания. Больше никто меня так не обнимет, а я не отвечу на объятия со всем душевным теплом. Последнего уже не осталось. Все выжгло страхом.

Я встряхнула головой, обдав брызгами стенку и шторку. Хватит. Еще мгновение – и на лице будут не капли воды, а слезы. Этим я не верну бабушку. Надела домашнюю водолазку и джинсы, сменившие свой прежний статус из-за неотстиравшихся пятен, и побрела в комнату расчесываться. Когда волосы приобрели божеский, хоть и немного облезлый вид, я взялась за готовку. Супы я делала вкусные, и зажарка всегда выходила с идеально золотистым луком. А вот моими пирожками бабушка могла и от маньяков обороняться, и гвозди забивать.

За все два с половиной часа, которые я провела на кухне, Вася так и не появился. Наверное, пошел спать. Взяв из учебной тетради листочки, я подписала кастрюли пожеланиями приятного аппетита. Перекусила и ушла в «свою» комнату. На мониторе все еще стояла заставка игры, которую так никто и не закрыл. Я несколько раз прошлась от стены до стены и села дальше разбираться в том, что так любил хозяин этой квартиры. Не мог же он столь рьяно защищать какую-то ерунду? Хотя с тем, как он защищал меня, были основания думать, что мог.

Ночь пролетела незаметно, я уснула только к четырем утра – игра оказалась затягивающей. Причем чем дальше, тем более общительный мне попадался народ. И не все оказались подростками, как я опасалась. Они шутили, помогали друг другу и обсуждали, каких героев брать. Оказалось, это тоже влияло на шансы победить.

Чтобы снова не проснуться слишком поздно, я поставила будильник на пять утра, из-за чего мне показалось, что он зазвонил через мгновение после того, как я закрыла глаза. Я поднялась с неудобной кушетки и подумала, что именно сейчас я сильнее всего походила на зомби. Перекусила, хотя есть не хотела. На необходимость что-то засунуть в себя в такую рань организм всегда реагировал тошнотой. Но я понимала, что нескоро смогу поесть, поэтому-то и надо. Собрала вещи на учебу, стащила с крючка куртку. Насколько я помнила, именно ее я сбила в нашей потасовке. А вот чтобы поднимала – такого не помню. Из соседней комнаты вышел Вася в одних трусах и сонно посмотрел на меня, уже почти одетую и собирающуюся уходить.

– Ты куда это в такую рань собралась?

– Уже почти шесть.

– Вот-вот.

Вася потянулся, а я смущенно отвернулась. Хоть бы пижаму надел какую. Моя реакция была замечена, парень приблизился и наклонился в попытках поймать мой взгляд. Выбрав меньшее из зол, я подняла глаза и уставилась в его темные зрачки.

– Тебе бы пижаму носить.

– Я вырос из того возраста, чтобы меня нужно было запеленывать, прежде чем спать со мной.

Спать. Что это он имел в виду? Ах ты!.. Я, конечно, слышала о соблазнении несовершеннолетних. Но соблазнение от несовершеннолетних вижу впервые. Интересно, за это какой-то срок положен? Вот дойдет такой инцидент до суда, и учительницы начнут бояться ходить в школу, а дамочки – предлагать школьникам конфетки. «Вон с Фаталовой Анастасией[15] слышали, что произошло? Ужас, дети нынче опасные пошли!» Пока мои мысли не зашли еще дальше, пробормотала:

– Я на учебу. Пока.

[15]Анастасия Фаталова – имя и фамилия героини.

Так и не застегнув куртку, я открыла дверь и выскочила на лестничную площадку. За спиной раздался громовой хохот. Пришлось возвращаться и красной как рак надевать кроссовки.

Я постоянно позорилась с момента знакомства с этим киберспортсменом.

Хохот не прекращался, и я слышала его, пока спускалась по лестнице. Что ж, в этом есть плюсы. Весь налетевший эротический флер сразу пропал. Хоть пиши статью в помощь пикап-мастерам: «Хочешь отбить интерес у девушки? Посмейся над ее романтическими чувствами». Хотя кто послушает пикаперские советы от меня? Я даже ни разу ни с кем на свидания не ходила.

Метро было полупустым практически всю дорогу. Счастье-то какое – проехать надо всего пару станций. Когда едешь с более удаленной станции, то ближе к центру набирается много народу. Учеба начиналась в десять, как раз хватало времени прочитать пару электронных книг. Вот только именно сегодня ноутбук я забыла и взяла обычную тетрадь с черной ручкой. И чем заняться оставшиеся три часа? Библиотека еще не работала, учебники с собой давно никто не таскал, а в моем телефоне можно было поиграть только в змейку.

Поэтому я занялась тем, чего не делала с момента выхода мамы из тюрьмы: села рисовать. Рисунки выходили мрачными. На последнем я изобразила учительницу невероятно крупного размера, которая убегала от малыша со злобной рожей и компьютерной мышкой в руке. Надо было еще приписать над женщиной, как в комиксе: «Спасите, насилуют!!!». Если бы кто показал такое мне, решила бы, что человеку нужна консультация психолога. Срочно. Только у меня на это никогда не было денег, вот я и взяла все в свои руки. Решила провести терапию сама себе. Но знаний, что могли бы реально пригодиться, не хватало, и их все равно приходилось добывать самой. Голая теория, преподаваемая в университете, была абсолютно бесполезной для моих целей.

Зря я наговорила гадостей Васе. И правда, чем моя будущая профессия лучше? Ведь меня задело только то, что стать киберспортсменом мог абсолютно любой, не тратя годы на получение образования. Зависть. Получать деньги можно было так легко и просто, да еще и в таком юном возрасте. Кстати, а какие суммы получает именно он, Вася мне так и не сказал. Может, это просто бравада, сам-то сосед и не зарабатывал вовсе, а все – машина, квартира, дорогая техника – досталось от родителей. Как они вообще его выпустили на вольные хлеба? Ведь по закону они все еще несли за его поведение ответственность.

Хотя если учесть его слова про то, что он много работает... то что с ним могло случиться? Ведь он целыми днями за компьютером. Даже еду заказывает с доставкой на дом.

Когда лекция началась, я уже сидела на первом ряду с ручкой наготове. Я всегда выбирала место поближе к преподавателю: и слышно хорошо, и мало кто садится так же близко. А когда лекция заканчивалась, можно было выскользнуть первой, пока народ не начал вставать и толкаться, пробираясь к выходу. В университете меня считали очень странной и избегали со мной общаться. Меня это устраивало, так они хоть не пытались как-то задеть обидными словами меня или плюнуть самодельным зарядом из ручки, как было в школе.

Этот день я провела, как и все предыдущие, незаметно для окружающих. Быть невидимкой, как и ходить тихо, я научилась благодаря отчиму. Тогда мне было всего восемь лет, а навык сохранился до сих пор. Удивительно, насколько же сильны установки в нашем мозгу. И страхи.

Но кое-что выбило меня из привычной рутины. На последней паре читали лекцию по системе психологии Адлера, которая меня впечатлила. Она противоречила фрейдовской теории и тому, к чему я привыкла. Фрейд говорил, что наше прошлое имеет огромное влияние на настоящее и с этим нам приходится бороться всю жизнь. Адлер же отрицал понятие психологической травмы. А я всегда считала, что моя гаптофобия как раз была результатом такой травмы из детства, полученной благодаря моим родителям.

«Наша жизнь определяется не прошлыми переживаниями, а тем смыслом, который мы придаем им при выборе наших дальнейших действий», – высветилось в презентации преподавателя.

Эта цитата как будто выдернула меня из сна и заставила слушать с особенным вниманием. Идея Альфреда Адлера заключалась в том, что ты сам решаешь, как жить. И мои мысли о невозможности справиться с фобией – это лишь мое желание так думать.

Голова взрывалась от информации, противоречащей моим привычным установкам. Почему я раньше никогда не интересовалась теорией Адлера? Выходило, что в моей фобии было что-то полезное, отчего я подсознательно не хотела от нее отказываться. Как минимум чувство «особенности». А также я слишком цеплялась за прошлое, пусть и казалось, что я убежала от него. Даже думать о подобном было больно. Выходит, я все это время просто скидывала ответственность на родителей, вместо того чтобы искать возможности.

– Какие интересные записи.

Я вынырнула из дум под тяжелым взглядом лектора. Тот остановился рядом со мной и держал в руках мой рисунок про убегающую учительницу. Как он у него оказался?!

– Хмм, возьму на память. Такую привлекательную даму нужно отдать мужчине в полном расцвете сил.

Семидесятидвухлетний лектор усмехнулся и стал еще внимательнее рассматривать картинку.

– Ей явно не по вкусу всякие мальцы, пусть и такие горячие.

Я спрятала горящее лицо в руках. Картинку я все же подписала. Больше не буду рисовать, клянусь. Ибо лектор так взглянул на меня, что я поняла – мне действительно нужна помощь психолога. Хотя, похоже, он сильно сомневался, что мне хоть что-то поможет.

Щеки перестали гореть от стыда сильно позже, только при подходе к эскалатору на входе в метро. Хоть было еще далеко до часа пик, но к этой чертовой движущейся лестнице все стремились подойти толпой и поближе. Так. «Я принимаю решение не бояться». Черт. Черт. Черт. Не получилось – спину обдало жаром, и я дернулась, чуть не сбив женщину с ребенком. На эскалатор я шагнула с бешено бьющимся сердцем. Дурацкая теория. Но я хочу избавиться от фобии и научиться общаться. И только теория Адлера дала мне реальную надежду сделать это полностью и окончательно. Стоило внимательнее проработать этот вопрос.

В вагоне я по привычке забилась в уголок, где и простояла, дожидаясь своей станции. Теперь, когда я жила у Васи, ездить на учебу приходилось гораздо меньше. Только это не отменяло необходимости найти работу. Шагая от станции к дому, я была уже предельно внимательна. Стоит один раз углубиться во внутренний мир – и я точно потеряюсь.

Дома Вася сидел за компьютером и смотрел матч Dota 2 через колонки без наушников. Я поняла это по кадрам из игры, которые в два разных голоса кто-то быстро и эмоционально комментировал, используя огромное количество незнакомых слов.

Я так и не назначила ни одного собеседования на сегодня. А значит, это нужно сделать сейчас.

Я зашла в комнату и коснулась Васиного плеча. И сделала это осознанно и даже почти не через силу. Парень вздрогнул и, подскочив, обернулся. Похоже, за криками комментаторов он не услышал, как я пришла. Вася нажал на пробел и с улыбкой поздоровался со мной.

– Скажи, пожалуйста, пароль от вай-фая, – попросила я, слегка улыбнувшись. Во-первых, тяжело было не ответить на его улыбку. А во-вторых, я решительно отмела все оправдания своего неумения взаимодействовать с людьми. Парень завис на несколько минут, видно, не ожидав от меня хоть какой-то адекватной реакции. Сюрпри-и-из.

Заполучив наконец желанную последовательность символов, я схватила ноутбук с телефоном и ушла на кухню подальше от громких звуков компьютера. Только снова звуки матча не включились, наверное, дальше Вася смотрел в наушниках. Я начала обзвон работодателей поблизости с вузом. Их было не так уж много, и согласился пригласить меня завтра на собеседование только один. Хотя, казалось бы, я искала работу кассиром в Москве. Но нашлось не так уж много работодателей, готовых к моему странному учебному графику. И еще меньше тех, кто был готов терпеть мою зажатость и неулыбчивость. Я бы хотела пойти в кладовщики, но туда брали только мужчин, а никак не малявок, весящих сорок килограммов. Больше подходящих для себя вакансий я не смогла найти. Не представляла, что еще могла бы делать.

– Насть, не ходи ты на эти собеседования. Ты ж не хочешь там работать. Да и учебе это только помешает. – Я вздрогнула, потому что сидела к двери спиной и была уверена, что Вася в комнате. Интересно, когда это он успел сделать такие выводы? – Я сегодня стримил. И благодаря тебе заработал за один день более шестидесяти тысяч.

– Сколько?!

Я пребывала в полнейшем шоке. Я столько зарабатывала за три месяца работы. И пусть мой рабочий день был неполным, но уж точно за смену выходило больше часов, чем он потратил сегодня на заработок этой суммы.

– Я к тому, что там есть и твоя доля. И большая. По сути, все благодаря тебе. К тому же поток и живое обсуждение привлекли новые просмотры и подписки. Мне очень нужно, чтобы ты была моей девушкой. Ведь иначе пойдут слухи, которые могут ухудшить ситуацию.

Почему-то мне слабо верилось в его объяснение, но я и не разбиралась в его «работе». Поэтому просто пожала плечами и сказала:

– Хорошо, я тебе помогу.

Вася удивленно на меня посмотрел. А затем улыбнулся и уточнил:

– А почему в первый раз ты была категорически против?

– Потому что ты не спрашивал, а делал мне одолжение. А сейчас по-человечески попросил о помощи. К тому же ты мне тоже во многом помог, и я стала больше тебе доверять как человеку, – сказала максимально искренне и вежливо. Хватит винить всех в том, что я такая сложная в общении.

– Чур, тебе проценты со всех стримов, пока мы считаемся парой.

– Мне это не нужно.

– А придется взять. Во-первых, мне необходимо твое время, поэтому ты не сможешь работать. – Он поднял руки вверх. – Эй, не смотри на меня так, учебу я не трогаю, а замотивировать тебя деньгами полезно. Чем больше стараешься – тем больше получаешь.

– Но ты помнишь, о чем я тебе говорила, когда ты сделал свое неэтичное предложение?

– Конечно!

Вася с энтузиазмом потянул ко мне правую руку. Потом заметил, что рука на перевязке не дотягивалась, и протянул левую.

Я ее пожала.

– Почему у тебя рука все еще с повязкой? С переломом вроде же гипс положен… – Я была возмущена его беспечностью.

– Вот завтра как раз и собирался его наложить. – Парень так и не выпустил мою руку.

Я кивнула на наши ладони, намекая, что пора бы освободить меня.

– Насть, как твой парень…

А у меня вот вторая рука не была сломана, и я смогла приподняться и отвесить ему легкую затрещину.

– Да дослушай ты, бешеный комареныш. – Он заулыбался, но руку мою не выпустил. – Почему сейчас, когда я рядом, ты спокойна, а вчера было не так? Мне нужно это знать, как минимум для того, чтобы в компании не попасть впросак.

– В какой такой компании?

– У нас командный съезд в Подмосковье. Я бы хотел, чтобы ты отправилась с нами. До вуза довозить обещаю каждый день. И забирать. – Видя мое темнеющее лицо, Вася заговорил быстрее, отчего перешел на свой сленг. – Нам там мозгоправа назначили. И вместо того чтобы откатывать, будем ерундой маяться. А мне перепадет втройне, ведь я как в сале[16] с той рукой. А ты из той же секты, может, отвлечешь ее или ей самой вправишь мозги своим занудством.

[16] Сало (англ. silence) – невозможность использовать способности.

Я задумалась, что же можно катать всей командой. Потом осмотрела его руку и не увидела жирного блеска обмазанной салом кожи. Вряд ли они всей командой собирались катать кусок сала, и Вася окажется самым измазанным. А затем я разозлилась на зануду и попыталась снова выдернуть руку. Но меня не выпустили. Удивительно, но несмотря на то, что я была слегка обижена и меня держали против воли, я ощущала только исходящее от его ладони приятное тепло. И я не согласилась на выезд. Потому что не собиралась объяснять, что тоже покалеченная, только на голову.

Но все равно поехала. Во-первых, причиной съезда было появление психолога в их команде, а во-вторых, я получила свою первую зарплату в роли девушки. Она оказалась приятной настолько, что я не стала снова отказываться, мне было на что ее потратить: мой ноут дышал на ладан и был готов вот-вот сломаться окончательно, погубив наполовину написанную курсовую. С учетом отсутствия у меня нормальной работы полученные деньги позволяли найти решение и все-таки сдать все вовремя.

Вася довез меня до пансионата сам, по дороге захватив еще одного парня. Тот представился Богданом и всю дорогу молча просидел на заднем сиденье в наушниках, не вылезая из телефона. Я хотела расспросить Васю о том, кто это, но постеснялась в присутствии Богдана говорить о нем в третьем лице. И почему они с Васей за всю поездку не перекинулись хоть парой словечек? Они же были командой, и то, как игроки взаимодействовали в жизни, подумала я, могло отразиться на игре.

Пансионат встретил нас множеством елочек и сильным холодом. Я побежала к зданию чуть ли не быстрее ребят. Они перебросились парой фраз впервые за поездку – вот это командный дух. Я еще не познакомилась со всеми, но уже подозревала, что психолог для них – отличная идея.

В холле с сумками на диване разместились три парня. Один из них, полненький и низкий, что-то говорил и смеялся. Остальные слушали вполуха. Другой, подросток, которому предстояло вырасти в очень симпатичного мужчину, ехидно фыркнул на слова полного, не отрываясь от телефона. Третий – высокий, подтянутый, с жесткими чертами лица и явно азиатскими корнями – просто сидел и смотрел в сторону, без наушников или телефона. Вид у него был такой, как будто он хотел вскочить и уйти от этого общества куда подальше. Именно он как раз первым меня и увидел.

Я их мысленно обозвала: Пухляш, Малой и Азиат. С прозвищем Малого, как оказалось позднее, я угадала. Сзади раздался шум, зашли Вася и Богдан, затаскивая сумки внутрь. Я, естественно, ничего не брала, думая все же, что буду бывать в вузе. Не знаю, как Вася собирался возить меня по полтора часа до метро и обратно, но это были его проблемы. Главное, чтобы я не попадала в час пик.

Пухляш подскочил, услышав шум, и, приблизившись к Васе, стукнул его кулаком по плечу. Так как это оказалось правое плечо, Вася поморщился.

– Вазелин, да ты герой у нас. И сломанная рука тебя не остановила.

Услышав про сломанную руку, я в гневе взглянула на Васю. Он так и не сделал себе гипс. Пухляш тут же перевел взгляд на меня:

– Я думал, брешут, что ты в наше холостяцкое болото притащишь бабу. Зачем, кстати?

– По фигу, главное, что он сам за нее платит, – сказал Азиат, все это время не отрывавший от меня взгляда.

– А-а-а, я понял, у тебя ж рука сломана. В такой ситуации без девушки точно не расслабиться. А тот, кто не расслабился, плохо играет. Верно, Фунтик? – Сказав все это, Пухляш стукнул кулаком в плечо и Богдана.

– Фантик. Сколько раз говорить – зови меня Фантик. Это от слова fun[17]. Или тебе подарить англо-русский словарь? Вроде самый старший, а мозгов – как у трехлетки, – проговорил Богдан сквозь зубы, так и не сняв наушники. Интересно, это что же, выходило, он все слышал? Слава богу, я не расспрашивала про него у Васи.

[17] fun (англ.) – веселье; забавный, смешной.

– Вон Васька у нас вообще Вазелином зовется – и ничего, хотя у него явно неконфетное место жительства, как у тебя, Фунтик.

В комнату зашел еще один человек. Это был мужчина за тридцать. Ура! Здесь присутствовал хоть один взрослый и с виду неагрессивный человек. А то мне уже страшно стало в обществе этих нелюдей.

– Так, сейчас вазелин потребуется всем, если через час вас не будет в зале. И когда я говорю «вазелин», я имею в виду не Васю. Быстро разобрали комнаты и вещи, компьютеры уже стоят, – строгим голосом сообщил вошедший.

Ну и шуточки у него. Не то, что можно ожидать от взрослого человека, но, наверное, с киберспортсменами быть – по-киберспортсменски выть. Так, стоп. Они притащили компьютеры даже в пансионат. Куда я попала?

Парни с сумками поднялись, Вася, поняв, что забыл свой багаж в машине, убежал обратно на холод. А я стояла в коридоре, глядя на удаляющиеся спины, и не знала, что делать. Да зачем я тут вообще, почему согласилась? То, чем я объяснила свой поступок, показалось сейчас нелепым. Никто своих девушек не притащил, и по взглядам, которыми меня наградили, поняла, что это было вообще не принято. Вася решил похвастаться? И кем, мной? Пфф. Я похихикала над своими мыслями, и именно в этот момент ввалился Вася, открывая дверь плечом, его единственная здоровая рука была занята сумкой.

– Чего стоишь? У тебя тоже комната есть. Будешь ты там жить эти дни или нет – твое дело, но она уже оплачена, так что го, покажу.

Комнатка оказалась очень простой и уютной. Однотонные стены, светлая кровать, большой телевизор на стене и радио, отделанное деревом. Последнее меня сразу заинтересовало, и я включила его, найдя волну с легкой джазовой музыкой. Она меня всегда расслабляла. Но на этот раз настроиться не удалось – входная дверь со стуком открылась, в нее ввалился Вася.

– Чего сидишь, пошли на сходку.

Эх, надо было закрыть дверь комнаты и притвориться глухой или спящей.

– Мне-то что там делать? – раздраженно ответила я. Бесили все эти его «чего стоишь», «чего сидишь». Откуда я могла знать, что мне тут делать?

– Как минимум узнать правила. И составить мне компанию.

Вася, как всегда, бесцеремонно схватил меня за руку и потащил за собой. Только перед дверью остановился, выбирая меньшее из зол – отпустить меня или открыть дверь. Мне понравились сила и тепло его ладони. Я чувствовала себя спокойно и под защитой. Это было настолько приятным и незнакомым чувством, что обрывать его не хотелось. Дверь открыла я сама.

Сбор проходил в комнате с пятью компьютерами и большим черным диваном, сделанным под кожу. Зачем пять компов, если Вася играть не будет? То, что сюда их притащили вместе с компьютерными столами специально для тренировки, было понятно даже мне, ничего не смыслящей в этом деле.

На диване и стоящем рядом кресле уже сидели четверо ранее виденных мной ребят. Мне с ними предстояло еще не раз пересекаться, а я даже не знала их настоящих имен. С этой мыслью я резко затормозила, ощущая, что меня тянули к дивану, как на буксире. Попыталась…

– Вася, стой! – Парень послушался меня и резко остановился, отчего я потеряла равновесие (ибо не ожидала мгновенного эффекта от своих слов) и практически налетела на свой буксир. Но он приподнял левую руку, все еще державшую мою ладонь, и проконтролировал, чтобы я не свалилась. С учетом его превосходства в росте неудивительно, что это вышло легко. Я приблизилась к Васе и поманила пальчиком, чтобы он наклонился. Озвучивать просьбу так, чтобы слышали остальные, не хотелось.

– Представь меня, пожалуйста, – прошептала я это прямо ему в ухо.

Когда я отдалилась, то заметила, как его шея покрылась мурашками. Парень повернулся ко мне и уставился темными глазами, не моргая. Что я такого странного попросила, интересно? Это он с ними каждый день играет, а я их сегодня увидела впервые.

С дивана раздался свист.

– Так, голубки, без шур и мур тут. А то нам становится завидно.

Вася прикрыл глаза слишком надолго, чтобы это могло сойти за моргание, и повернулся к дивану.

– Насть, вот этот недошутник – наш недокерри Сашка, иначе Батон.

– Я Батя-наи… – Пухляш решил дополнить список, но его прервал Вася.

– Так, Батон, попридержи язык при моей девушке. Не ты один сменил ник на более литературный.

Вася, все еще не выпуская моей руки, кивнул на парня, которого мы подвозили. Тот снова уткнулся в телефон и, в отличие остальных, с интересом следящих за представлением, не отрывал взгляд от экрана.

– Наш оффлейнер[18] – Богдан, он же Фантик.

[18] Offlane (хард, тяжелая линия). Это место занимает персонаж, который способен выжить в самых сложных условиях. Игрок, практикующий на этой линии, называется оффлейнер.

– И Фунтик. – Батон не смог промолчать. За что и получил по шее от Богдана. Похоже, он опять был в наушниках без музыки и все прекрасно слышал.

– Это наш семи-саппорт[19] – Гроб на ножках, иначе Добби.

[19] Semi-Support – игрок четвертой позиции (предпоследний по золоту), делает упор на помощь в убийствах.

– Да Малой он. Не видно, что ли, по прыщавой роже? – Батон-Пухляш и тут смолчать не смог, за что получил еще от одного члена команды, только Добби постарался ударить кулаками ему в пузо. Батон лишь посмеялся и потрепал парня по макушке. Малой был красивым мальчиком, с четкими линиями лица и жесткой складкой губ. Прыщик у него я заметила только один, но это было явно возрастное. Думаю, скоро вся его команда обзавидуется тому, чем природа наделила этого подростка. А вот девушек будет жалко. Слишком падки они на таких вот вспыльчивых и красивых.

– А что такое семи-саппорт? – я решила отвлечь ребят от разборок. На самом деле остальные фразы, демонстрирующие игровое распределение, я тоже не поняла. Знала только, что такое «саппорт». Мне оно запомнилось, так как этот термин в полной мере соответствовал английскому слову support[20]. Как мне объяснили, здесь это означало героя, который поддерживал в процессе игры остальных игроков, вылечивая их и помогая с предметами и убийствами.

[20] Support (англ.) – помощь, поддержка.

– А это значит – недосаппорт. – Батон в очередной раз громко заржал от своей же шутки, Добби опять попытался его побить, а Вася посмотрел с гневом на Батона. Причина его недовольства, как мне показалось, была в том, что ему не дали ответить на мои вопросы, а не в том, что парень хотел предотвратить конфликт.

Пока я с ужасом смотрела на набирающую обороты разборку между подростком и толстячком, рядом с нами оказался Азиат. Он решил представиться самостоятельно и протянул руку.

– Кирилл. И раз уж всех представили по их ролям, то я саппорт и капитан нашей команды «WinTin».

Я впервые узнала название команды Васи. А еще я не хотела отвечать на рукопожатие Кирилла, да и вообще бы отошла подальше. Почему-то моя гаптофобия признавала только Васю, и то через раз. Прикасаться же к этому парню совсем не хотелось. И хотя он, похоже, был младше Саши-Батона, манера Кирилла держать себя превращала его из юного парня во взрослого мужчину. А меня это страшно пугало. Мое тело ассоциировало подобное с властью и опасностью.

Я покрепче сжала руку Васи, чтобы не вздумал отпустить, и продемонстрировала Кириллу занятую правую руку. Мол, это не я виновата, что не могу ответить на рукопожатие. А потом якобы случайно отступила назад, частично спрятавшись за плечом Васи. Стало сразу легче и спокойнее.

В комнату зашел тот же мужчина, что прервал наше общение в прошлый раз. Окинул всех взглядом, особенно внимательно посмотрев на наши с Васей переплетенные пальцы. Я шагнула еще дальше, уже грозя, наверное, вывихнуть ему руку.

– Здравствуйте, Анастасия, можете присесть с мальчиками. Я – тренер этой команды оболтусов, – произнес мужчина, пока Вася усаживал меня на самом краю дивана, тесно прижавшись ко мне бедром, как будто для того, чтобы вместе с нами смогли уместиться остальные ребята. Но места оставалось еще много, остальные игроки, вольно развалившиеся на диване, не мешали. – Вася, твое присутствие обязательно на всех разборах. Также необходимо будет выполнять задания психолога, вряд ли они будут вредить твоему здоровью. И я надеюсь, что к матчу ты будешь готов и нам не придется менять состав. Ты знаешь, какая у нас ситуация с заменами.

Вася серьезно кивнул. Такого выражения лица я у него еще не видела. Он всегда был с улыбкой и мальчишеским задором в глазах, а тут такая серьезность, как будто сейчас чья-то жизнь висела на волоске. Его пальцы так и не выпустили мою руку и сжали ее еще крепче. Попытки вырвать уже вспотевшую от тисканья ладонь ни к чему не привели. Указания тренера парень слушал крайне внимательно, не реагируя ни на мои старания освободиться, ни на мое присутствие в целом.

Тренер объяснял временное расписание. Выходило, что работать команде нужно было не менее восьми часов в день, и это еще не считая занятий с психологом! Удивительно, может, Вася и не преувеличивал, когда говорил, что он очень много работает?

– Тренер, а почему мы и на этот раз не в Винстрайке назначили?

– Там вы слишком много отвлекаетесь, а зная нашу ситуацию, вам необходимо срочно сыграться. Кроме того, адекватная работа с психологом невозможна в буткемпе[21] на арене. К тому же Ольга говорила, что вам нужно правильное питание и свежий воздух.

[21] Буткемп (от англ. boot camp – учебный лагерь) – место, где тренируются киберспортивные команды.

– Вряд ли мы будем гулять, – усмехнулся доселе молчавший (удивительно!) Богдан.

Тренер бросил на команду выразительный взгляд. Парни застонали.

– Каждое утро вас ожидают физические занятия.

Меньше всего расстроились из-за этого заявления Вася и Кирилл. Вася, наверное, думал, что со сломанной рукой ничего серьезного точно делать его не заставят, а Кирилл явно привык к спорту. Хотя, вспомнив, как выглядел Вася без футболки, я поняла, что он тоже не избегал физических нагрузок. Неужели я испортила своим острым задом и это его хобби?

– Ольга приедет завтра, поэтому садитесь и отыграйте пару каток в свободном темпе. Вася, можешь быть свободен.

– Я останусь понаблюдать.

Тренер только кивнул в ответ. Я тоже осталась. Вася мою руку так и не выпустил, а попытки намекнуть на желание уйти не заметил.

Я с интересом смотрела, что же выискивали в компьютерах остальные. Пятый компьютер тоже включили – там высвечивались графики и показатели как по всей команде, так и по каждому игроку. Эти цифры коротко обсуждали после каждой из игр. К третьей игре я смогла разобраться, у кого из ребят какой никнейм. Это оказалось несложно, во время игры по именам они друг друга не называли, только по кличкам, которые были похожи на их никнеймы.

Кирилл, капитан команды, играл под именем mrKill, а ребята звали его Кил. Когда кто-то возмущался его приказами, то обращались к нему ехидно: «Эй, Мистер, а ты не подумал?..»

Богдан звался в игре funtik, к нему обращались Фантик или по имени. Батон звал его исключительно Фунтиком.

Сашка, он же Батон, он же Nab3, называл себя исключительно Батей. «Батя идет, расступись», «Кто звал Батю?» – и все в таком духе постоянно звучало его голосом.

Никнейм Добби объяснил его кличку Гроб на ножках, ибо числился он как grobydoby.

А еще я убедилась, что ребятам помощь психолога реально не помешала бы. Они постоянно ссорились и поддевали друг друга. И только у Батона это звучало не обидно, потому что он единственный, несмотря на все слова, никого не пытался действительно обидеть. Маты и оскорбления летели со всех сторон за любой промах. Капитан команды не переходил на личности, но его комментарии были самыми хлесткими. Ни одного положительного момента он не замечал, зато за любую ошибку распекал по полной и с чувством собственного превосходства.

На четвертом раунде совместные игры прекратились, потому что Добби отказался играть дальше.

– Да вы меня вечно затыкаете и не слушаете, а я же говорил, что нужно было идти на ганг[22], а вы…

[22] Ганк (англ. ganking) – активное перемещение по карте с целью неожиданного нападения и убийства противника.

Дальше пошло непередаваемое количество матов. По сути, он был прав – стоило ему влезть со своими пожеланиями или советами, как его очень жестко прерывали. Да еще и унижали, заявляя, что нужно слушаться старших и выполнять, что говорят.

Но отношение к Добби было еще не самым худшим в их команде, просто самый младший оказался самым нестойким и, не выдержав пытки, сбежал от компьютеров в свою комнату остывать. А больше всего доставалось все же Батону. Его реакцию и способности постоянно оскорбляли, чаще просто называли его слишком старым для Доты. Интересно, слишком старый – это сколько?

Не удивлюсь, если даже я уже стара.

Вася добавлял перца, отдавая команды, хотя капитаном не был, да и вообще не играл в данный момент. И нет бы просто подсказывать Кириллу... Парень вел себя так, будто его капитан – пустое место.

Боюсь, тут даже психолог уже не поможет. Тем более, по ходу, на работу с ним отвели преступно мало времени. Для молодого коллектива с бурлящим адреналином в крови явно нужно было постоянное присутствие психолога, хотя бы для того, чтобы команда не менялась каждые полгода. Эта мысль заставила меня кое-что уточнить у Васи.

– А часто ли психологи работают с командами?

Но ответил мне не Вася, а тренер, который стоял рядом и вместе с «моим парнем» наблюдал за графиками на мониторе пятого компьютера.

– Нет, это случается редко и чаще всего является временной мерой.

– А часто ли меняются составы у игроков? – Этот вопрос тоже занимал мои мысли.

– Да постоянно. Продержаться полным составом один год – уже сильно.

Я кивнула. Этого и следовало ожидать. Все работают над умениями в игре, забывая, что работают командой. И сравнив то, как я играла в эту игру одна, с игрой профессионалов, поняла, как важен здесь процесс того, что называется сыгрыванием, а также стратегическое и тактическое мышление. Но если ты борешься с собственной командой, то до широкого взгляда на игру будет далеко.

– Саш, позови Добби. Будем разбирать ошибки.

– Нет! – вдруг выкрикнула я. Все внимательно уставились на меня. И что мне теперь говорить? Признаваться, что возомнила себя умнее их всех? – Разберите, пожалуйста, что сделали правильно, а не ошибки. Добби и без того такой злой, что аж страшно. Да и на положительных примерах мне легче будет понять, что это за игра.

Удивительно, но просьба поучить меня игре вот таким способом была принята на ура. Какому мастеру не захочется похвастаться тем, в чем он разбирается?

Вскоре Саша вернулся вместе с хмурым Добби, и все уселись на диван. Желания вести разбор не было. В комнате висела гнетущая тишина, готовая перерасти в бурю из взаимных оскорблений. Мне казалось именно так, когда я, сумев вырваться из Васиных лап и устроиться, наконец, на отдельном кресле. Рука, за которую меня таскали, покраснела и была абсолютно мокрой. Все-таки в нарушении личного пространства было так много неприятного.

Тренер включил экран большого телевизора, на который транслировалась картинка с компьютера, и запустил запись матча. Ребята внимательно смотрели на экран, хмурились. Тренер похвалил команду, что в начале игры они взяли три руны, описав это как «отличный буст[23] для старта». Затем камера показала картинку с мультяшным мужчиной, держащим в руках загнутые дугой лезвия. Он бил других существ.

[23] Буст (англ. boost) – ускоренное получение чего-либо.

– Бато-о-он, как можно было не добить два крипа[24] подряд, когда тебе никто не мешал? – раздраженно протянул Добби. Но только Пухляш собрался ответить, как заговорил тренер.

[24] Крип (англ. creep – ползать) – существо на линии, за добивание которого дают золото и опыт.

– Саша отличается сверхосторожностью, что неплохо для керри. И в то же время может вовремя ворваться в схватку, как вы не раз видели за сегодняшнюю игру. Смотрите, – тренер перемотал, – на шестнадцатой минуте Богдан просто великолепно ультует[25], и Батя абсолютно вовремя врывается, чуть ли не опережая команду Кирилла. Хотелось бы отметить отличный контроль карты у Кила, вы спаслись не менее чем от шести гангов благодаря тому, как быстро он реагирует на изменения в карте и как ставит варды[26].

[25] Ульт(а) (англ. ultimate) – самая мощная способность персонажа. Ультовать – это использовать ульт.

[26] Варды (Observer Wards) – предметы, которые дают видимость действий противника в определенной области.

На экране включился момент, где все сверкало, искрило и моргало.

– Обратите внимание на действия Добби в схватке. Ни одного броска не сделано зря. Все вовремя прожато, на рожон он не лез. С учетом того, что наш Гроб на ножках с нами недавно и еще не успел сыграться, он отлично дополняет вашу игру. Раньше наш семи-саппорт постоянно пер напролом. Так что я вижу огромный шаг вперед.

Ребята с удивлением посмотрели на тренера. Тому стало неудобно находиться в непривычном для себя амплуа, и я решила вмешаться.

– А что, эти светилки-варды имеют какое-то значение? Я пробовала играть, там никто их не ставил. Да и мне они казались бесполезными.

Ребята расслабились и захихикали. Вася изобразил, что не знает, кто я такая и его нет рядом. Мне объяснили и про варды, и про выбор героев, что, с кем и зачем, и про контроль карты, и множество других невероятно важных вещей. Поняла я две вещи – что ничего не понимаю и что эта игра меня заинтересовала. Оказывается, в ней все-таки надо думать. Да еще как. Существовало очень много разных вариантов развития событий, которые зависели от действий игроков: выбор героя, выбор предметов для героя, выбор заклинаний, действия самих игроков (нападение, отступление и прочее). Каждая секунда наполнена стратегическими и тактическими приемами, которые приходилось адаптировать еще и по ходу игры. Учитывать ходы противника на десятки минут, а то и на всю игру вперед. И на это у тебя никогда не было достаточно времени.

Шахматы курят в сторонке.

Когда ребята перешли к просмотру второй игры, все были веселы, отмечали интересные моменты друг у друга. Критика тоже присутствовала, но на волне общей расслабленности она впервые звучала с реальным желанием помочь и улучшить игру всей команды, а не чтобы возвыситься или оскорбить. Кирилл, тренер и Вася постоянно бросали на меня взгляды, даже когда моя персона была далека от темы их увлекательного разбора.

Как же недооценивают киберспортсмены работу психолога. И это я еще не дипломированный специалист. Что же тогда говорить об опытных психологах с программой под спорт? Впрочем, я и сама недооценила сложность Васиной профессии. Сейчас мне было особенно стыдно за мои слова про него и бездумность его работы.

Парней я оставила разбираться дальше. От незнакомых слов разболелась голова, да и смотреть мельтешение картинок пятый час подряд – было уже слишком. Решила, что полежу у себя в комнате и уеду, как только Вася освободится.

Незаметно для себя уснула на кровати прямо в одежде.

Проснулась с ощущением беды и чьего-то присутствия. Оглянувшись, увидела Васю. Похоже, у него был ключ от моей двери. Это напрягало, но нашлись вещи поважнее. Парень был потный, как после занятия, а утренние занятия у них были по расписанию то ли в семь, то ли в восемь утра. То есть – ПОЗДНО! Что же делать? Первая пара начиналась сегодня в восемь двадцать, и я ее уже, похоже, пропустила. Накатила паника. Я никогда не опаздывала. Вася пришел, наверное, чтобы меня разбудить. А сделать это раньше почему-то не догадался.

– Ты почему меня раньше не разбудил?

– Куда уж раньше, и так еще только восемь утра. Да и не будить вовсе, а так… эмм… неважно.

– Восемь, о боже!

Первая реакция, когда я не знаю, что делать, у меня одна – делать хоть что-то. Бегать, носиться, хватать вещи. Только в этот раз и вещей-то не было, я же их не взяла. Что мне делать на занятиях без тетради? Да я и не знала, смогу ли проехать в метро в такое время. К тому же до этого самого метро на машине было ехать больше часа. Что же делать? Так, стоп. Нужно решение. Учеба главнее всего, а значит, во сколько успею приехать – во столько успею. Делать крюк точно не буду.

Молча схватила Васю за холодную после занятий на улице руку и потащила на улицу.

– Эй-эй, дай я хоть ключи от машины возьму и куртку надену. Ты тоже вряд ли далеко уйдешь без верхней одежды.

Я метнулась в комнату быстрее антимага из их вчерашней игры. Тот умел телепортироваться на короткие расстояния, я научилась тоже.

И все равно, что зубы не чищены, что одежда мятая и не снятая на ночь, а на голове наверняка кавардак. Ехать в метро, с толпой… Неизвестно, чем это обернется. Одно счастье – когда доедем до метро, будет уже не час пик. Может, и найдется для меня свободный уголок. А потом… Потом в лекционный зал заходить под наблюдением больше семидесяти глаз. Ой, ста сорока. Или все же ста тридцати девяти? Была в параллельной группе девушка с белесым глазом…

Что же делать? Даже листок не смогу достать. И попросить ни у кого не смогу, раз ни с кем из одногруппников не общаюсь. Ха-ха, а собралась жизнь менять. Сделать шаг навстречу хорошим взаимоотношениям и ответственности за свои реакции. Вот и жизнь преподнесла повод выполнить свои обещания.

Вася наконец оделся и подошел к машине. И эта святая невинность еще решила спросить: «Что случилось?»

– Что случилось? Что случилось?! Жизнь случилась! В этом чертовом пансионате на кудыкиной горе. С вечно ссорящимися подростками и одним особенным субъектом, которому я говорила, что мне будет нужно на учебу. И что ночевать тут я не собираюсь. А он ключ от моей комнаты найти сподобился, а разбудить – нет. Потрясающе.

– Тебе явно стоило бы хоть раз отдохнуть. Ты же…

– Спасибо. Отдохнула. – Плещущим из меня ядом можно было бы отравить несколько городов. – Ноги моей в этом человеческом клоповнике с агрессивными малолетками больше не будет.

Вася обиделся. Это было видно по его лицу. Я обычно так же смотрю на жизнь, как он на меня сейчас. А еще я так смотрю на мать… Все-таки как мы похожи с ней, хоть я ее и ненавижу.

Несмотря на обиду, Вася не ответил на мой выпад такой же злостью и не отказался подвезти, хотя он так и не успел принять душ после тренировки.

Садилась в машину я все в таком же раздражении. То, что парень на мой выпад не ответил, распалило еще сильнее. Хотелось довести Васю, чтобы кричать на него уже за дело. Мол, ты тоже хорош. И я наехала на то, что он ездит без прав. Хотя давно надо было просто отказаться от поездок с таким человеком, но комфортное времяпровождение вдали от толпы было слишком заманчивым.

– Вообще-то, я с правами.

– Поддельными. Ну конечно. Как я могла забыть?

– Это ты так решила, я ничего подобного не говорил. – Слова парня прозвучали так холодно, что у меня начали коченеть руки. Я спрятала их в рукава и нахохлилась, как замерзший цыпленок. Вася включил печку.

Нет, ну как можно быть таким? Даже не поскандалить. А мне и так не с кем больше ни ссориться, ни вообще разговаривать. Удивительно, но именно с Васей мне впервые удалось ощутить свою нужность. Почувствовать себя полноценной ячейкой общества, а не мусором сбоку. Он и эти парни из его команды мгновенно стали мне близки. В их компании я не считала себя изгоем. Глаза защипало, и я с силой прикусила губу.

Когда Вася все-таки не выдержит моего характера и выгонит меня, я буду наблюдать за их командой на всех матчах и мысленно поддерживать. Потому что они подарили мне это чувство – общности и нужности. Эти странные молодые парнишки с такой кучей психологических проблем, что даже я курю в сторонке.

Всю поездку я пыталась отвлечь себя от непролитых слез и постоянно критически отзывалась о решении Васи привезти меня сюда. В этот момент меня не волновало, что я сама согласилась. Я была зла. Парень терпел.

Даже я сама себя бы уже, наверное, заткнула. Но мне действительно было важно вовремя появляться на занятиях. И очень пугало то, что ждало впереди. Меня трясло в буквальном смысле. Ладошки, замерзшие пару минут назад, уже взмокли от страха.

К девяти часам Вася подъехал к метро, но не открыл двери, наблюдая, как я безнадежно дергала ручку. Дрожащие мокрые руки соскальзывали. Так что будь дверца открытой – я бы все равно не сразу вышла.

– Вначале успокойся, а потом выбегай.

– Тебе легко говорить – успокойся, а мне сейчас в метро ехать. В толпе.

Я закрыла руками заслезившиеся глаза и застонала. Еще и ему показала свою слабость.

Машина тронулась.

– Эй, ты куда? – выкрикнула я, хватая руль. Машина слегка вильнула, и Вася сорвался.

– Ты угробить нас хочешь? Чего к рулю тянешься, психушка? Успокоилась и села ровно. Мне и так нелегко и твои закидоны выслушивать, и рулить одной рукой. – Выдохнув, Вася продолжил уже спокойнее: – Проблема в метро? Я просто довезу тебя до вуза. Где он находится-то?

– Это МГУ, – сказала я, отвернувшись от него, и посмотрела в окно. Глаза застилала пелена. Опозориться окончательно, повернувшись к нему, я не хотела. Как же задевает это его «психушка». Будто я выбирала себе такое прошлое.

Нужно было успокоиться, и я мысленно проговорила: «Давай, Настя, проработай ситуацию». Думать о прошлом я не могла и всегда откидывала его, надеясь забыть. Но будущее-то в моих руках. Как там по Адлеру? Это мой выбор, как пользоваться тем, что дано. Мои родители определяют далеко не все. Но слезы только потекли сильнее, перед глазами стояла мама, державшая в руках телефон. Через стекло от меня. Тюремное. Слезы лились уже потоком.

Я старалась дышать тихо и не всхлипывать. Все силы приходилось тратить именно на это. Только бы Вася не увидел.

Как мы прибыли к вузу, я даже не заметила. Сейчас в воспоминаниях было то, как отчим отбрасывает меня от себя, и я ударяюсь головой. Казалось, моя восьмилетняя черепушка раскололась в тот момент. Запах крови. Не моей, а маминой. И пары́ перегара, разнесшиеся по коридорчику квартиры. Липкая кровь на моей голове, которой я коснулась пальцами. Но отчим не успокоился.

Моего плеча коснулись… Все еще пребывая в плену воспоминаний, я развернулась и попыталась отбиться. Вася не пострадал лишь за счет того, что я была пристегнута. Я даже не кричала, просто испуганно сипела.

Говорила же себе: «Не вспоминать».

Когда поняла, кто меня тронул и где я нахожусь, я отстегнула ремень, вышла из машины, даже не попрощавшись, и побежала к вузу, на ходу вытирая дорожки слез. К позору позднего прихода прибавилось еще и мое покрытое красными пятнами лицо. И лучше не представлять, что обо мне подумал Вася. Как там говорила Скарлетт[27]? «Я подумаю об этом завтра».

[27] Скарлетт – главная героиня произведения «Унесенные ветром».

Обо всем, кроме родителей.

В университетском туалете пыталась успокоиться и вернуть себе ясность мыслей, освежая горящее лицо холодной водой. Я не перестану быть живой, вспомнив родителей. Я есть. Здесь и сейчас. Из зеркала на меня смотрела растрепанная девушка, в глазах которой постепенно растворялся испуг. Я осознанно вводила себя в состояние спокойствия и надежды на лучшее. Получалось.

Я здесь и сейчас. Хмм… без денег, телефона, ключей и вообще хоть чего-либо... Порылась в карманах куртки и нашла только парочку чеков и двенадцать рублей. Что ж, я, наверное, могу купить чупа-чупс. И больше ничего, даже веревку не продадут, чтобы мне повеситься. Могу попробовать подавиться чупа-чупсом. У меня будет самый зефирный, тьфу ты, чупа-чупсный некролог.

Глава 5. Cooldown

Cooldown, CD, КД, (англ. успокоиться, остыть) – время, за которое перезаряжается та или иная способность героя.

Мысли о том, что же мне делать дальше, скрасили вход в аудиторию. В лекционный зал я заходила в расстроенных чувствах и просто не обратила внимания, как смотрели на меня, заявившуюся посредине лекции без сумки, папки или ноутбука. А может, даже меня не заметили. Я бы не удивилась. Маленькая, серенькая, необщительная. Невидимка.

Я пыталась слушать лектора, но если бездумно записывать я умела, то бездумно запоминать – нет. Мысли постоянно соскакивали на то, как мне пережить этот день, а точнее, эту ночь. Вариантов пока не было. Васи дома не будет – у него еще минимум несколько дней активных занятий. Насколько я помню их график, на сегодня все забито до полуночи. А если учесть знакомство с психологом, то присутствие Васи точно обязательно. Он, наверное, обо мне даже не вспомнит. А если и мелькнет мысль, то решит, что я уехала обиженная в квартиру. Вряд ли он догадается, что ни ключей, ни мобильного, ни денег у меня сейчас нет. Ключи остались в сумке, которая лежит в квартире. Мобильный и деньги, которые у меня были, – где-то в комнате пансионата. Эту ночь мне нужно было как-то провести самой. М-да, беда.

Я опять постаралась прислушаться к лектору, не зря же приехала и подверглась этому испытанию. А подумать и поныть о том, как все плохо, я еще успею. И насладиться прелестями своей недожизни тоже. Лектор говорил нудно и нес откровенную чепуху, эти даты и устаревшие исследования были мне совершенно не нужны. Я снова и снова скатывалась на мысли о том, что мне делать, и боролась с подбирающейся к слезным железам жалостью к себе. Только на этот раз я побеждала, видимо, наревелась за эти дни на годы вперед. Ведь я редко позволяла себе слезы… раньше. Как, оказывается, легко стать плаксой, если есть кому пожалеть.

Итак, способы добраться до дома без денег у меня появились. Это было реально сделать – как пешком, так и зайцем. Первое – долго, второе означало близкое пребывание рядом с кем-то незнакомым. И все это ради Васиной закрытой квартиры, в которую я не смогу попасть. Больше мне было не к кому идти в этом городе. К бывшей хозяйке? Ха-ха, смешно. Разве что… к маме. В свою квартиру, где мы раньше жили с бабушкой. Ни за что.

Я уже решила для себя этот вопрос – лучше уж смерть. Нет, не лучше. Что я вообще себе надумала? Уже давно не подросток, а все кичусь детскими принципами. Ведь стараюсь уйти от мыслей и поведения неблагополучного ребенка. Я уже взрослая. Наверное. В любом случае пора брать ответственность за свою жизнь, а не скидывать ее на мать, с которой я за девять лет ее тюремного заключения не общалась вообще.

Но добираться к матери дольше, чем до Васиного дома.

Лекция закончилась, на следующую я не пошла, потому что поняла – все равно ничего из слов преподавателя не услышу. Первый мой прогул. Пора идти к матери, нужно сделать первые шаги, пока решимость не ушла. В метро я ехать не хотела, страх только помешает мне добраться до бабушкиной квартиры. Вся храбрость растворится в толпе. Да и зайцем ездить я еще не пробовала.

А пройтись пешком было даже полезно, и у меня будет несколько часов, чтобы подготовить себя к встрече с матерью. Да и не заблужусь я точно – расположение бабушкиной квартиры я помнила прекрасно, потому что в детстве не раз каталась на велосипеде до МГУ, веря, что буду тут учиться. Мечты сбываются. Надо было о большем мечтать.

Первые двадцать минут идти было очень холодно и хотелось есть. Но монотонные шаги и ритм города согрели меня. А мысли о еде оказались вытеснены из головы мыслями о матери. У нас не сложились отношения с самого моего детства. Наверное, даже вылезла я из нее в качестве протеста, чтобы не находиться к ней так близко. Никогда не понимала ни ее выбор, ни ее жертвенность. Хотя… мы похожи. Я ведь сейчас как раз близка к такому же состоянию. Мама виновата, проводящие собеседования виноваты, Вася виноват. Все виноваты, а я умная и замечательная. И как бы с этим ни боролась, все равно к тому же и возвращалась. Но буду надеяться…

Нет, я все сделаю, чтобы мои попытки увенчались успехом. Быть как мать – не хочу. Мой ребенок не должен такое видеть. Уж лучше пусть его никогда не будет.

Я потрясла головой. Осторожнее со своими желаниями, они имеют свойство сбываться. Просто я не умела мечтать и желать. Наверное, потому и возвращалась к одним и тем же проблемам.

Постепенно пейзаж менялся. Я замечала все больше высоких жилых домов и детских площадок. Девятиэтажка, мимо которой я сейчас проходила, навевала прекрасные воспоминания о похожем доме. В одном из таких я жила с бабушкой пять лет. А потом еще пять лет в другой девятиэтажке, в квартире, воспоминания о которой, наоборот, ужасны. Бабушка сделала ремонт, чтобы ничего не напоминало о тех событиях. Почему же они так и не продали квартиру, в которой убили моего отчима?

А потом вернулась из тюрьмы мама.

Казалось, что бабушка только ее и ждала. Все хотела увидеть свою дочь дома. Свободную и улыбающуюся. Увидела. И умерла. От счастья, наверное. От осознания достигнутой цели. Предательница, бросила меня с ней. Я шлепнула себя ладонью по губам, пытаясь сдержать резкие слова, как будто их я сказала вслух, а не подумала так.

Хлопок получился сильный, губы и подбородок обожгло болью. Слезы брызнули из глаз. От удара, а не от того, что я так и не научилась жить без бабушки.

И сейчас эта квартира уже не была теплым местом с легким старушечьим запахом. Теперь это нора одной доброй, но ядовитой змеи. Нора, которая принадлежала мне, ведь бабушка оставила завещание на мое имя.

Москву я любила за ее равнодушие. Никто не вмешивался и не задавал мне глупых вопросов, почему я от всех шарахаюсь, не завожу друзей и в мои девятнадцать у меня ни разу не было парня. Малознакомым людям не было до этого никакого дела. А хороших знакомых у меня нет. Хуже самой ситуации для меня только объяснять эту самую ситуацию. Стыдно и противно, как если бы кто-то спросил про мои испражнения. Но другие, не испытав подобного, не поймут.

«Почему это так стыдно? Почему ты все еще не пыталась изменить ситуацию в лучшую сторону? Почему не пересиливаешь себя? Почему все твои попытки проваливаются с треском? Почему?.. Почему?..» Как замечательно, что эти вопросы задавала только я сама. Вот и Васе не смогла сказать. А мама знала и могла понять, что и пугало.

Мне нужно всего лишь переночевать. Всего лишь, черт возьми, переночевать.

Ключи от этой квартиры у меня были, но они, конечно, остались в сумке. Я не хотела звонить в домофон, поэтому дождалась, пока кто-то выйдет, и поднялась на стареньком и таком знакомом лифте на нужный мне этаж. Весь потолок кабины был обклеен жвачками. Бабушка шутила, что если одну отклеить, то лифт полетит вниз. Я хихикала, но хватала ее за руку, если она тянулась наверх, делая вид, что собирается сковырнуть одну из них.

Я позвонила в звонок. Дверь открыли сразу. На пороге стояла она. Ничему жизнь ее не научила.

Похожи ли мы с ней? Совершенно разные. Никто бы не заподозрил во мне ее дочь, а в ней – мою маму. Она невозможна в своей красоте. Несмотря на девять лет тюрьмы, избиения мужа и все другие горести, что она пережила, мама сохранила красоту и улыбку. Бесит.

Ее внешность казалась нереальной. Будто эта женщина пришла из магического мира – столько в ней было несостыковок. Светлые волосы, которые принимали за крашеные, ведь брови, ресницы и глаза у нее – темные. И если брови отливали коричневым, то глаза были настолько черны, что казались сплошным зрачком. Как будто она находилась в постоянном возбуждении.

Еще более невероятным казался ее взгляд – душевный и нежный. Взгляд самого доброго человека на свете. Никто бы не поверил, что она может убить. Я бы тоже не поверила. Но я нашла объяснение – убийство тоже было знаком ее доброты.

Причину, почему она пошла на убийство, я прекрасно понимала. Это единственное, что я понимала в своей матери.

Эта женщина никогда никому не отказывала в помощи, к ней всегда можно обратиться. И неважно, что своей помощью она оказывала медвежью услугу. Она свято верила в иное. И ожидала ответа. Всегда. Даже если свою помощь она навязала насильно.

Невыносимая.

Хоть я и готовилась всю дорогу к нашей встрече, этого оказалось недостаточно. Я не знала, что сказать. Не смогла даже поздороваться. Постаралась вынырнуть из мыслей-воспоминаний и вернуться в окружающую действительность, но улавливала ее только урывками.

Кто бы сомневался – мать встретила меня с радостной улыбкой. Как? Как объяснить обществу и самой себе мое отношение к ней? Как объяснить, насколько отвратительными и извращенными были ее доброта и любовь?

Это жилище уже не выглядело моим домом. Квартира имела странный получистый вид. Мама убиралась в самых дальних уголках, но обычные повседневные действия по наведению чистоты не совершала. Как итог – вокруг была вечная недогрязь. Вещи и пятна посредине каждой из комнат, но при этом сверкающие дверцы шкафа и ни единой пылинки под кроватью. Все это будто кричало, что здесь живет кто-то странный.

Я не понимала мать, но это было объяснимо. Не ладили мы даже тогда, когда мне было восемь. А потом мы расстались на долгие девять лет. После, конечно, она жила с нами. Моя бабушка не могла не принять свою дочь и отказать в жилье. А вот я не хотела видеть мать. У меня были надежды, что при встрече с ней все изменится и она больше не будет той женщиной, что казалась мне человеком из другой вселенной, какой-то инопланетной. Сейчас я понимала, что эти мысли были очень странными для восьмилетнего ребенка. Но тогда странной для меня была только она. Может, это и к лучшему, что я не полностью переняла ее модель поведения. Хотя в чем-то я тоже инопланетянка

Когда мать вышла из тюрьмы, я встретила совершенно незнакомого мне человека. Да, она стала другой, но оставалась все такой же непонятной. Прикосновения матери всегда раздражали. Ее руки не ощущались, как бабушкины или… как сейчас Васины. Они настолько бесили, что я сбегала из дома дважды, не только после случившейся трагедии, но и до нее. В первый раз это было всего лишь на один день. Но меня никто не искал. Мать тогда попала в больницу после того, как отчим познакомил ее голову с углом тумбочки. Мама уверяла – совершенно случайно. Ага, три раза подряд.

Оба раза, когда я сбегала, я проводила время в одной и той же семье, которая жила в соседнем доме. К ним меня приводил знакомый мальчишка – Мишка, обаятельный и веселый, мой ровесник. Потом, когда меня находили и отдавали в руки сначала матери, а потом бабушки, мне еще долго не хватало общения с ним. С ним и его семьей.

– Мамуль, у нас нечего есть. – Дядя Коля обычно обращался к жене ласковым «мамуль», а тетя Люда его часто звала «папочка».

– А как же конфеты?

– Ты предлагаешь детям питаться конфетами? Я не понял, ты решила составить мне конкуренцию на звание родителя года?

– Хватит хорохориться перед Настенькой. Это я всегда мечтала о дочери, а ты все балаболил про футбол с сыном. И где этот ваш футбол?

– А вот меньше конфетами корми. Мишка, может, и позвал бы побегать с мячом.

– Это не дает тебе право сейчас забирать все внимание наших детей.

«Наших детей». Как будто я была их ребенком.

В них обреталось столько жизни и искренности! Они жили для себя и делились своей энергией. Ее было так много, что она лилась через край и наполняла окружающих. Только вот такие, как моя мать и я, являлись бездонными колодцами. Нас не наполнить.

Для того чтобы я смогла наполниться, мне следовало починить колодец и научиться наполнять его самой. Помощь не была бы лишней, но без усилий мой колодец так и останется пустым. Как в рассказе о том, что дай человеку рыбу – он не будет голодным один день, но научи его ловить рыбу – и он не будет голоден никогда.

Иногда мне казалось, что только благодаря Мишке, его дружной семье и их взаимопомощи я все еще верила в возможность счастливой жизни. Даже для меня. Просто надо было чуть-чуть потерпеть и приложить много-много усилий.

Долгие пять лет я боялась, но в то же время ждала возвращения в квартиру, где произошло убийство, только из-за желания снова увидеть ту семью. Но они к тому моменту уже переехали.

У мамы была другая теория: надо просто всем помогать (даже если не просят) – и тогда тебе ответят добром. Но она забывала, что нужно помогать и самой себе. Ее колодец всегда оставался пустым, а она пыталась черпать из него, чтобы наполнить другие. Для нее в этом мире важны все, кроме нее самой и ее дочери. И переубедить ее оказалось невозможно, ведь все иное мать считала проявлением эгоизма. А по мне, единственное адекватное ее решение – убийство. Не понимаю только, почему система доводит до такого, почему это не считается самозащитой? Убить своего насильника и того, кто бьет твою дочь, за пару минут до того, как он убьет вас, – что в этом ужасного?

Меня аж шандарахнуло от этой мысли, я покраснела, осознав, что оправдываю убийство. И еще хуже – я оправдывала поступок своей матери. Ведь она много раз могла бы обратиться за помощью или уйти от отчима. К той же бабушке, например. И может, я тогда была бы нормальной, а отчим – жив и стал бы лучше, если бы мы ушли, показав тем самым, что его действия непростительны. Но мать терпела так долго, что внутри нее самой скопилась тьма. И однажды она выплеснулась наружу, а я, маленькая восьмилетняя дочь, увидела мертвое тело и плачущую мать. Та заметила меня и протянула руки, коснувшись моего локтя. И пусть крови на ее руках было совсем немного, мне показалось иначе.

Так усилилась моя гаптофобия. Ее не было только в присутствии тех, кому я уже научилась доверять, – бабушки и той семьи из соседнего дома. К ним я тогда и убежала. Не к бабушке. Она жила далеко, и, думая о встрече с ней, я ощущала стыд. Как будто это я была виновата в ситуации с мамой.

Тут я с трудом вынырнула из мыслей, которые так легко выключали меня из реальности, особенно той, в которой находиться не хотелось. Только для того, чтобы подойти к окну и посмотреть на детскую площадку, где мы с Мишей играли. Она кардинально изменилась, превратившись в нечто невероятно интересное и функциональное, с кучей ярких горок и качелей. Но память легко вернула картинку из прошлого, словно перенеся меня в те времена, но меня тронули за плечо, и картинка пропала. Я отпрыгнула подальше от чужой руки. Мама виновато улыбнулась, как будто в очередной раз забыла о моих особенностях.

– Настя, почему ты не переборешь свой страх? Тебе нужно больше касаться людей, если хочешь жить нормальной жизнью. Я так переборола боязнь пауков. Просто стала их трогать.

Мудрые советы моей матери. Потрясающе. Я не понимала этого стремления вмешиваться в чужие судьбы, если она не могла разобраться со своей. С силой впихивать пользу в окружающих. Давать советы.

А ведь даже самые жуткие психопаты всегда уверены, что все делают во благо. Любовь, доброта, справедливость, очищение – вот причины, которые называли маньяки в книге по психологии убийц, которую я читала в свои шестнадцать.

Стоп, хватит. Я же обещала себе не зацикливаться на прошлом. И не буду говорить, что мое настоящее и будущее зависит от него или от действий окружающих. В первую очередь ответственность на мне. А значит, хватит. Стоп. Я просто проведу эту ночь здесь и уйду.

Я так и не услышала, что же говорила мать все это время. Наверное, что-то про то, как она счастлива меня видеть, давала множество дельных советов и выражала искреннюю радость от новости, что я остаюсь на ночь. А меня от всего затошнило.

Так я и не поела в тот день.

Глава 6. Last Pick

Last Pick – последний выбор (англ.). Перед игрой команды выбирают героев. Last Pick – это последний выбранный герой. Он считается важным, так как ему уже не подобрать контрпик (такого героя, который смог бы контролировать и мешать его развитию).

Я все никак не могла провалиться в сон, да и как можно было уснуть, когда в противоположной части комнаты на диване спала мать. Она настаивала, чтобы я устроилась на удобной кровати. Как будто это могло что-то изменить в наших отношениях и я наконец-то начала бы чувствовать себя обязанной ей. Я попыталась было отговориться, признавшись в неземной любви к дивану. Даже обняла его, как старого друга, закатив от удовольствия глаза. Не помогло – мама, разумеется, знала лучше. Но сейчас я была даже благодарна ей за настойчивость, потому что решила включить компьютер, монитор которого был отвернут от маминого дивана. Я боялась спросить, откуда у нее была такая хорошая техника, потому что совсем не хотела знать ответ. Узнать – все равно что взять ответственность за чужое решение.

При включении компьютер слишком ярко осветил комнату, но дыхание мамы не сбилось. Она всегда крепко спала. Рядом с монитором на рабочем столе обнаружилась семейная фотография. Пятилетняя я, мама и отчим. Как можно было продолжать любить того, кого ты убила? Я положила рамку изображением вниз, а чтобы избавиться от жертвенных мыслей, ввела в поисковик «телеология». Именно о ней я услышала на лекции по Адлеру. Это оказалось не то, что я искала, но информация в одной из статей привлекла мое внимание. Виктор Франкл[28] – я о нем уже слышала. Тот, кто смог остаться цельным и счастливым даже в плену. Это казалось бредом или уткой, но я зачиталась на час. К полуночи я перешла на цитаты из трудов последователей Адлера и попыталась запомнить одну из них: «Если ты изменишь свой жизненный стиль – способ осмысления мира и самого себя, – то и твое взаимодействие с окружающим миром и твое поведение тоже начнут меняться».

[28] Виктор Франкл – австрийский психолог, создатель логотерапии (буквально: исцеление смыслом), автор книг по психологии.

В половине первого ночи мои мысли вернулись к Васе. Захотелось посмотреть, чем он живет и зарабатывает. Я ввела в поисковике «тверч». Не то. Как же называлась та программа? Вроде там была «и».

«Твирч» уже дал результаты. Яндекс добавил к результатам нужное – «твич», и я перешла по первой выпавшей ссылке. В том, как отобрать трансляции нужной игры, я разобралась сразу. На первых трех картинках-видеопревью был Вася. Мое сердце бешено заколотилось. В отличие от остальных превью-трансляций, на весь экран была не игра, а его лицо.

Колонки я включить не могла, не хотела разбудить маму, а наушников тут не было. Зачем они, если мама живет одна? Поэтому я решила посмотреть трансляцию без звука. Вася был явно чем-то взволнован – он тер виски и глаза, ерошил волосы. Грудь сжало от чувства благодарности, потому что в комментариях постоянно мелькало имя «Настя» и «МГУ». Обо мне кто-то беспокоился. Это было так необычно и приятно, даже если все это было только ради упоминаемого Васей «хайпа». Я увидела за спиной Васи знакомый фон. Он был в квартире. Наверное, парень приехал, чтобы вернуть мой телефон.

Правда, я не понимала, чего он пытался добиться, рассказывая всем о моем отсутствии. Хотел попиариться? Все могло быть. Но я на всякий случай решила написать в комментариях, что со мной все в порядке. Вылетевшее окошко сообщило мне, что оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. Следующие пятнадцать минут я регистрировалась в Twitch. Наконец мне это удалось, и я написала: «Это Настя, со мной все в порядке». Со вздохом облегчения откинулась на стуле, ожидая Васиной реакции. Сообщение было проигнорировано. Да и вообще быстро проскочило вверх под наплывом ехидных комментариев других зрителей. Я зависла, думая, что делать. За эти пару минут я заметила в чате еще двух Насть, просивших Васю приехать к ним домой. Причем одна из них вряд ли вообще была девушкой – с никнеймом-то, гласящим о близком знакомстве со всеми матерями мира.

Тогда я набрала: «Вася, если продолжишь меня позорить, я заставлю тебя научиться пользоваться венчиком и покупать только экопакеты. Настя».

Вот на этот раз реакция была. Правда, только через несколько минут, за которые я успела придумать и отмести еще десять вариантов сообщений. Вася подскочил и стал взволнованно что-то говорить, только я его все еще не слышала. Просто дописала: «Спокойной ночи, буду рано», – и выключила компьютер.

Уверена, мне в этой квартире долго оставаться не захочется, даже если я просто буду спать. К тому же завтра снова были занятия. Удовлетворив свое любопытство и успокоившись, я уснула, пряча улыбку в подушке.

Утром меня разбудил запах блинов. Никогда их особенно не любила, а для мамы это был показатель заботы о дочери. Отказаться наотрез было неудобно, и я затолкнула в себя две штуки.

Деньги на дорогу я все-таки попросила. Страх, что придется прижаться к кому-то, чтобы проскочить зайцем в метро, перевесил мою гордость. Но взяла я только на билет в одну сторону. Почему-то верилось, что Вася будет дома.

С мамой я попрощалась тепло, наверное, впервые в жизни. Как будто счастье заполнило мой колодец настолько, что захотелось им поделиться. И я ее обняла. Сама. А потом, помахав рукой на прощанье, убежала. Выбегая из подъезда, я обхватила щеки ладонями от смущения. Когда я отворачивалась от мамы, то увидела слезинку в ее глазах. Я смогла. И это было по-своему прекрасно. Может, все и правда в моих руках, а прошлое не властно над моим будущим?

Практически всю дорогу улыбка нет-нет да и возвращалась на мои губы. Я даже не могла с четкостью определить, что именно довело меня до такого состояния. Да и не пыталась. Просто наслаждалась всем, что видела по пути: яркими красками желтого пальто девушки, зашедшей в метро, морозным воздухом на улице и чистотой Васиного подъезда.

Мой киберспортсмен ждал меня. Вася замер у открытой двери. Наверное, заметил из окна. Он стоял со скрещенными, несмотря на перевязь, руками и хмурился. Я широко и от души улыбнулась ему в ответ. Васины зрачки расширились, руки опустились. Я протиснулась мимо него и мягко попросила, чтобы он не вспоминал о желании отчитать меня.

– Подвези меня, пожалуйста, до вуза.

– Опять?!

Все-таки сорвался. Руки сжались в кулаки, а ноздри раздулись.

– Ох, прости, не подумала, что у тебя свои планы. Сейчас все необходимое соберу и уеду. А то вчера как-то глупо вышло, совсем ничего не взяла.

Вася зарычал и натянул куртку прямо на пижаму, я же, заметив это, захихикала:

– Я еще не собралась, подожди.

А я и не знала, что у него была пижама или вещи, которые могли ее заменить. Может, купил после моего замечания? Я решила переодеться и поняла, что после знаменательного падения у меня остались только одни целые джинсы. Подумав, я пожала плечами, надела теплые колготки и поверх них рваные джинсы. Пусть думают, что это типа мода, но ходить в грязных была не готова. Вася, уже одетый, метался по коридору, как тигр в клетке. А говорил, что не умеет рано просыпаться. Пфф, вон сколько энергии.

Я собрала сумку, и мы вышли.

– Зануда-потеряшка, ты в курсе, что снова телефон не взяла?

– Да, я посмотрела, что он разрядился, и поставила на подзарядку.

Вася аж затрясся, но промолчал и сел на водительское сиденье. Даже волоком меня не протащил до машины. Надо же, какое разнообразие.

Только поехал он не в сторону вуза. Поняла я это, только когда не увидела полюбившейся мне вывески книжного. Я не стала задавать вопросов, парень явно был на нервах. Может, ему самому куда-то надо, а мне на занятия было не к спеху. Это к метро я выбегала пораньше, чтобы избежать толпы.

Вася остановил машину на парковке, вышел и исчез в ближайшей двери. Перед этим щелкнул замком, закрыв меня внутри. Я сжала кулаки. Выдохнула. Ну и ладно. Достала старые конспекты, чтобы перечитать материал. Заняться все равно больше нечем.

Минут через двадцать Вася вернулся и засунул мне в сумку какую-то коробку, а в руку дал телефон. Такой же, как у него, только светло-розовый. Серьезно, что ли?

– Вася, ты с какого этажа упал и сколько балконов головой пересчитал?

– Чтобы всегда был под рукой, – буркнул парень. – Как хочешь это делай, но повторять вчерашние эксперименты я не готов.

– Я не могу такое принять.

– А вот придется. Тебе как минимум нужна новая сим-карта, твой номер теперь знают не менее тридцати тысяч человек.

– СКОЛЬКО?! – У меня аж голова закружилась.

– А что мне было делать? Прорваться в твой вуз удалось, пусть и не с первого раза. Но у меня не было ни твоей фамилии, ни фотографии, знал только, на каком ты факультете. Я банально ходил по кабинетам и искал там тебя. А тебя не было! Нигде. Я успел проверить немало кабинетов, пока охрана не попросила меня покинуть здание. На твоем телефоне из контактов были сплошные справочные и другая мишура. У тебя даже одного задрипанного друга нет, что ли?!

Последний вопрос ледяным шипом вонзился в грудь. Это было правдой. Да, сегодня я окончательно решила это изменить, но мне все равно неприятно было выслушивать подобное. Но Вася продолжил:

– Вот я и попросил ребят ввести твой телефон, вдруг у кого он был бы в записной книжке. – Вася впервые повернулся ко мне и, увидев, мой взгляд, начал оправдываться. – Я просто не знал, что делать. Мне такая муть в голову приходила. Ты ушла без телефона, без ключей и без денег, учитывая, что вся сумма была в сумке. Настала ночь, и скоро закрылось бы метро, а тебя все не было. У меня волосы встали дыбом. Даже на заднице! Чуть дыру не пропорол в обивке кресла.

У парней растут волосы… там? Стоп, он же еще и в сумке успел моей порыться. Злость из-за нарушения личного пространства уколола грудь и поднялась лавой к горлу. Но я постаралась успокоиться. Ведь именно благодаря его предусмотрительности я смогла сегодня утром забрать свои вещи и поехать в вуз. Поэтому я решила отойти от острой темы и спросить кое-что не менее интересное:

– А как ты через контроль прошел?

– Купил медицинский халат и притворился, что я фельдшер «скорой».

– И что, пропустили? Без чемодана, напарника и машины с мигалками на выходе?

– Я умею быстро ходить и удивлять. Я ж мидер[29], гангать – мое все.

[29] Мидер(англ. mid – средняя линия) – игрок на средней линии.

– То есть ты заходил в каждую аудиторию и вглядывался в лица студентов в… медицинском халате?

Вася покраснел. Необычное зрелище. Хотя и не такое, какое он устроил вчера в универе. Жаль даже, что впервые ушла с лекций пораньше. Я почувствовала в руках тоненькую пластинку. Уставившись на розовый телефон, я покачала головой, гадая, как пользоваться этим стеклышком? Он же стоит, наверное, очень дорого и разобьется от первого же падения.

– Вась, давай вернем телефон по чеку.

В следующий момент парень развернулся, отчего его лицо приблизилось к моему, и что-то рявкнул. Кажется, это было «нет!». Я вскинула руки, защищаясь, как будто он хотел меня ударить. Телефон выскользнул из рук и упал куда-то под сиденье.

Вася мне, конечно, помог, но так со мной разговаривать нельзя. Я усвоила с детства, что не стоило допускать даже малейших намеков на подобную агрессию в мою сторону. Только сообщить решила ему об этом попозже, а то Вася все-таки за рулем. И был явно на взводе. Следующая вспышка ярости, которую, скорее всего, вызвали бы мои слова, могла стоить нам жизни. Вася ехал очень быстро, а я так и сидела, вжавшись в дверцу. Сердце бешено колотилось.

– Я бы тебя не ударил, – наконец сказал он более спокойным тоном.

– Знаю. – Я чувствовала это каждой своей клеточкой. – Снизь скорость, а то могут остановить, а у тебя права поддельные.

– Насть, они не поддельные. – Теперь его голос звучал устало и виновато.

Нет, этого было недостаточно, чтобы забыть о Васиной непозволительной вспышке, но достаточно, чтобы я наконец сказала:

– Вась, не кричи на меня больше. То, что у меня нет друзей и некому за меня заступиться, не остановит меня, чтобы уйти от того единственного, кто на меня орет.

Парень кивнул и улыбнулся. Я же не видела причин для радости.

– Постараюсь. А ты все-таки возьми телефон, чтобы мне не пришлось больше так волноваться.

Я подняла телефон и повертела в руках. Но стоило мне раскрыть рот, чтобы продолжить, как Вася перебил меня:

– Нет, деньги за него ты платить не будешь. Я и правда поставил тебя в очень неловкую ситуацию с этим враньем и публичностью.

– И нарушением личного пространства.

– Да, точно. Ты же к подобному очень серьезно относишься. Так что это мои отступные.

– Тогда включи телефон в стоимость зарплаты, которую ты обещал мне за актерскую игру, – я фыркнула и снова повертела телефон в руках. – Эх, будет жаль, если выданная зарплата разобьется о первые же ступеньки.

– Это, конечно, не твой кирпич, но и не совсем стекло.

Я скептически приподняла бровь.

– В конце концов, мне было стыдно, что моя девушка ходила с тем старым ужасом. Ты бы еще домашний телефон носила с собой.

– Ах, стыдно тебе. Смотри, какой щепетильный. Чего ж тогда выбрал себе такую девушку, которая ни одеваться, ни телефоны выбирать не умеет?

– Про одежду я ничего не говорил.

– Но подумал. Я же видела, как ты на меня посмотрел, когда мы вышли на улицу.

– Женщины! – Вася закатил глаза.

– Не отвлекайся от дороги, не хватало нам еще разборок с документами.

– Да нормальные у меня документы. Я их в шестнадцать лет получил.

Я фыркнула. Кто ж выдает права несовершеннолетним?

– Фыркаешь, как кошечка. – Вася рассмеялся и хотел было оторвать руку от руля, но вспомнил, что вторая и так у него нерабочая. – В шестнадцать я прошел процедуру эмансипации, был признан полностью дееспособным. Я совершеннолетний по законам Российской Федерации. Иначе мне было бы трудно работать по контракту, получать визы и ездить по странам, будучи несовершеннолетним. Так что, как только получил документы, сразу же сдал на права. Мечтал водить машину с детства.

От его слов о мечте меня на мгновение окунуло в прошлое, но я не поняла, с чего вдруг мозг связал Васю и восьмилетнюю меня. Осознание, что никакие права Вася не подделывал, успокоило меня окончательно, и я поняла, что страшно голодна. Вчера не ела вообще, а за сегодня было только два противных блинчика.

– Ты не торопишься на свои киберспортивные занятия?

– Нет, разбор будет не скоро, а остальное не в моих силах. Хотя вернуться придется, из-за вчерашнего моего исчезновения я уже получил множество гневных сообщений от тренера.

Мне стало неловко, что я из-за своей забывчивости так его подставила, хотя в ситуации была доля его вины, пусть и небольшая.

– Я просто кушать очень хочу. И подумала, что мы могли бы…

– Ого, неужели на свидание приглашаешь?

– Болван. – Я легонько стукнула его ладошкой по голове, забыв, что все еще сжимала телефон и что отвлекать водителя было опасно. Пришлось заодно самой погладить ушибленное место. Вася с одной рукой точно не смог бы. – Если говорить о наших выдуманных отношениях, то ты уже мой парень, так что это просто встреча.

Вася нравоучительно забурчал:

– Вообще-то, если люди встречаются, то у них все равно бывают свидания. Они прекращаются, когда пара начинает жить вместе. Странно называть свиданием встречу, если видитесь каждый день.

– Вась.

– Мм-м?

– Мы живем вместе.

– Ах да, точно.

Мы оба старательно прятали улыбки до момента, когда Вася остановился у торгового центра.

Парень попытался завести меня в полутемное помещение с мягкими креслами, но я быстро затормозила и направилась к обычному фудкорту. Как правило, я старалась обходиться пирожком, но сейчас я была безумно голодна, хоть и не настолько, чтобы истратить целое состояние. Здоровая пища, как всегда, стоила слишком дорого, поэтому я просто взяла себе бургер и чай. Но после случилась заминка, поскольку Вася протянул для оплаты свою карту. Мое шипение было прервано гневным:

– Не позорь меня, ты же моя девушка.

– Ошибаешься, я девушка только для толпы безликих подростков в интернете.

Меня было не переспорить, я уверенно вернула ему карту и стала искать свою. Вася отвлекся, улыбнувшись какому-то прыщавому очкарику поблизости. Тот аж подпрыгнул от радости, когда на него посмотрели, и, бросив свой столик с едой, тут же подбежал к нам.

– Васялин, не ожидал встретиться так внезапно. Только вчера смотрел ваш стрим. – Парнишка поправил очки и повернулся ко мне. – Вы Настя, верно? Я так рад, что вы нашлись. Все так беспокоились о вас.

Ага, конечно, видела я, как они беспокоились, предлагая кинуть «тупую овцу», которая может вот так потеряться. И это еще был один из самых милых комментариев, оставленных вчера под онлайн-выступлением Васи. Но я вынужденно улыбнулась и сделала вид, что не замечаю протянутую мне для рукопожатия руку.

Васину карточку пришлось вернуть терпеливо дожидающемуся кассиру обратно, признав поражение. «Мой парень» пожал руку новому знакомому второй раз, осчастливив того еще больше. Вася ввел ПИН-код, и мы втроем сели за столик, за которым ранее сидел наш новый знакомый. Очкарика звали Костей, и оказалось, что он следил за Васей уже больше года, уж очень ему нравился его юмор в стримах. Парни быстро перешли на разговоры о прошлых играх.

– Как жаль, что вам пришлось сменить ники. Когда ты гангал под ником vam_nyzhen_vasyalin, я просто усыкался.

Усыкался? Какой прекрасный слог. Интересно, где учился этот обладатель богатого словарного запаса? Тот же не унимался, захлебываясь от восторга и не притрагиваясь к своей еде.

– А потом прибежал Сашка. Он тогда еще не с этим дурацким ником nab3 ходил, а был полноценный na3ba…

Вася перебил его на полуслове.

– Стоп, стоп, не матерись при моей девушке, пожалуйста.

Костя часто закивал, став похожим на игрушку-бульдога, я такую видела как-то в проезжающей машине. Нам принесли еду, и Вася сразу приступил к завтраку.

– Ох, я вчера сам испереживался, когда вы исчезли. – Костя посмотрел на меня. – Я ведь тоже из МГУ, но вашего телефона у меня не оказалось. Как и у моего лучшего друга. Я бы пробежался по аудиториям, но я не знал, как вы выглядите. Теперь обязательно за вами пригляжу. Нужна какая помощь будет – обращайся, не вопрос.

Кроме странного подбора слов, парень еще и никак не мог решить, на «вы» или на «ты» ко мне обращаться.

– Это с чего бы это?

Да, вышло грубо. Но я была просто в шоке, узнав, что этот кадр из моего университета, да еще и собирался меня преследовать. Костя не обиделся, а переключился на Васю, восхваляя его команду WinTin как будущее русского киберспорта. А самого Васю назвал «Денди[30] современности». И что бы это значило? То, что он умел кадрить девчонок? Так с такой конкуренцией из прыщавых и очкастых парней разве это сложно? Хотя я сомневалась, что у Васи было и будет время на отношения. Он же сам об этом говорил. Как и у остальных членов его команды. По тому, что я успела увидеть, игра заменяла им абсолютно все. И что удивительно, они ловили от этого своеобразный кайф, хоть и ругались постоянно.

[30] Dendi – киберспортсмен Dota 2, так же как и Вася, игравший на позиции мидера. Настя же поняла в значении: «Денди (англ. dandy) – социально-культурный тип XIX века, мужчина, подчеркнуто следящий за лоском во внешнем виде и поведении. Так позже стали называть любимцев женщин».

За мыслями и едой я пропустила, о чем договорились парни. Заметила лишь, когда они уже пожимали руки.

– Я обязательно присмотрю, не вопрос. Если что – позвоню, – проговорил Костя с широкой улыбкой, отчего его лицо даже стало симпатичным.

Я представила, как за мной следует этот новый знакомый, и вздрогнула. Все время в университете я вырабатывала навыки невидимки, а теперь на меня будут смотреть специально. А значит, и шансы… Вася, посмотрев мне в глаза, выдохнул и снова повернулся к Косте.

– Только не касаться ее, понял? И чтоб никто рядом даже не …

– Ты чего, я ж не это имел в виду, у меня никаких видов. – Костя от ужаса даже руки поднял вверх, как будто сдаваясь.

То, что в романтическом плане я не заинтересовала даже скелетика в очках, меня неожиданно задело. Я поджала губы, встала и отошла от парней подальше. Может, постою на улице, охлажу разгоряченные щеки. Я чувствовала обиду, пусть это и было правдой. Нелюдимая и неухоженная девушка – такие парням обычно не нравятся.

Вася, видимо, не стал доедать. А Костя забыл о своей еде еще в начале разговора. Какие же они расточительные! Я выдержала их нелегкий разговор, но съела все заказанное.

Вася предложил подвезти парня до вуза. Костя усиленно закивал, как умел только он – будто «сейчас голова отвалится, но все нормально». Киберспортсмен приобнял меня за плечи, отвел к машине и усадил на переднее сиденье.

И тут я обратила внимание на странность – Вася активно использовал правую руку, и ослабшая перевязка ему совершенно не мешала. То ли он давно не менял повязку и та действительно ослабла, то ли сам переделал неаккуратно, но без ограничений Вася будто бы забыл, что сломал руку. В любом случае очевидно было, что к врачу он так и не сходил.

Обычно я приезжала достаточно рано, чтобы просочиться внутрь по пустым коридорам, и потому сегодня МГУ показался мне непривычно шумным. Костя последовал за мной. Парень болтал не переставая. Так я узнала, что сегодня он собирался в вуз только к обеду. Моя лекция тоже должна была начаться лишь через час, в чем я созналась любопытному Косте. Мы вместе засели на лавочке в коридоре. Мне было неловко его выпроваживать, поэтому я вежливо кивала в ответ на его болтовню. В какой-то момент увлеклась рассказом, стала слушать внимательнее и даже задавать вопросы. Похоже, парню катастрофически не хватало общения.

За этот час я узнала все возможное о факультете Кости и еще больше о карьере Васи. Начинал «мой парень» с обычных игр на плохом компьютере. Мать его не поддерживала – в сети это было хорошо известно по ее комментариям во время стримов. Вася играл хорошо и интересно озвучивал происходящее на экране, так что сумел быстро набрать и опыт, и аудиторию. Его заметили и пригласили в команду. Но в роли оффлейнера он не прижился и ушел, организовав собственную группу. С этого момента Костя окончательно перешел на игровой сленг, и я перестала улавливать смысл. Но в общем поняла, что Вася еще сменил две команды, пока не попал к WinTin. Оказалось, что и они сейчас были на грани распада. Но не из-за ссор (об этом Косте было не известно), а из-за постоянных предложений о переходе в другую команду, которые получали Вася и Добби – у них обоих был самый высокий винрейт[31].

[31] Winrate (англ.) – соотношение побед и поражений в Dota 2.

На этот раз на лекцию я пришла со всем необходимым. И даже не отвлекалась на посторонние мысли, сосредоточившись на интересной теме об экспериментах прошлого. На семинаре не постеснялась поднять руку. И… от того, что я привлекла к себе внимание группы во время ответа, ничего страшного не случилось. Было боязно: потели ладони и слегка заикался голос. Но тухлыми помидорами никто не кидался и даже не морщился.

Вот и показатель, что большинство проблем я надумала себе сама и решить их могла своими силами. Ни мама, ни прошлое мне не мешали. Даже чья-либо помощь не казалась сейчас такой уж обязательной. Да, она была бы не лишней, но куда важнее казалось то, что у меня появился повод гордиться собой. Ведь эта новая я – следствие моих мыслей и действий. И я смогу больше. Уверена.

Я уже чувствовала такое однажды, даже несмотря на все ужасающие события моей жизни. После того как увидела неподвижное тело отчима и сбежала, я столкнулась со своим другом Мишкой. По сути, он был единственным другом за всю мою жизнь. Он, как и в прошлый раз, привел меня к своей семье. Они кормили меня, читали книжки и даже одевали. А Мишка вытаскивал в новый прекрасный мир, где нет жестокости и насилия. Тогда я так же неожиданно и, казалось, безосновательно напиталась от них уверенностью в себе, которой хватило до момента, когда через неделю меня забрала бабушка. Больше я не видела ни Мишу, ни его родителей.

Как только я переехала к бабушке, она сразу же повезла меня повидаться с мамой. Но после того, как я ее увидела в том страшном и холодном помещении, больше не соглашалась ездить к матери ни в СИЗО, ни в колонию. Никогда. Все девять лет. Бабушка только качала головой и тихо плакала всякий раз, когда возвращалась оттуда.

По окончании последней пары у выхода из аудитории меня уже встречал Костя. Парень быстро-быстро, глотая окончания, принялся рассказывать о прошедшем дне и за разговорами успел проводить меня до… Васиной машины. По-моему, это было до ужаса похоже на спланированный контроль. На такое я не соглашалась.

Вася снова отвез и меня, и Костю. Вначале мы подбросили парня до его дома, а затем поехали к себе. Киберспортсмен опять управлял только одной рукой, вторая чинно висела на перевязи.

Дождавшись, когда мы остались одни, я решительно повернулась к Васе.

– Я бы попросила не контролировать меня, устраивая весь этот цирк со встречей и провожанием.

– Не обсуждается.

Я зависла от такого грубого ответа.

– Вообще-то, это вмешательство в чужую жизнь и личное пространство. Для меня подобное неприемлемо. Если условия проживания у тебя включают надзор, как в тюрьме, то мне лучше уехать.

– Почему, чуть что, ты угрожаешь уходом? – Вася мученически закатил глаза.

– Это не угроза, а одолжение, – я фыркнула, – живу у тебя бесплатно, и это ставит нас обоих в неудобное положение. Но если от меня нужно что-то еще, то лучше заплачу как положено, чем буду терпеть постоянное вторжение в мою жизнь. К тому же я собиралась помогать тебе со сломанной рукой, но пока не смогла сделать абсолютно ничего.

– Насть, потерпи, пожалуйста, чуть-чуть, пока не закончится вся эта эпопея с психологом и тренировками. Я не готов снова искать тебя по огромному зданию в медицинском халате. Еще примут за привидение.

– А потом это прекратится? – Я захихикала от представившейся картины, но не спросить не смогла.

– Потом в этом, я надеюсь, не будет необходимости.

– Это не ответ.

– Хорошо, обещаю, что не буду никого использовать для наблюдения за тобой.

Я удовлетворенно кивнула и затронула другую важную тему.

– Почему ты так и не обратился к врачу насчет руки?

– Мы даже не женаты, а ты меня уже пилишь, – Вася усмехнулся. – И, если уж так хочешь помочь бедному инвалиду, можешь меня одевать.

Вася не поворачивался ко мне, но я заметила ехидную улыбку и щелкнула его по уху. Легонько, чтобы почувствовал, но от дороги не отвлекался.

– Прекрати свои пошлости и не увиливай от ответа. Сегодня же поедешь к врачу.

– Хорошо, если ты пообещаешь остаться дома и никуда не уходить. Потому что я хочу вечером с тобой уехать в пансионат. Возьмешь вещи, и поедем в твой МГУ с утра прямо из пансионата.

– Завтра выходной.

– Идеально. Ну так что, по рукам?

Вася протянул для пожатия локоть своей перевязанной правой руки.

– Ладно уж, – я согласно хлопнула его по плечу, – только я с такими твоими заскоками не скоро работу найду.

– Забыла, что ли, что работаешь на меня?

Я прикрыла глаза ладонью, не понимая – смеяться или плакать. У меня был семнадцатилетний босс. Который, как выяснилось, по каким-то неведомым мне законам на самом деле оказался совершеннолетним с настоящими правами и машиной, купленной на свои деньги. И водил он ее одной рукой, что тоже не выглядело правильным и законным. По рассказу Кости выходило, что семья Васи не была богатой. Неужели его слова о покупке собственной квартиры не были шуткой? Но разве реально за два года накопить на двухкомнатную квартиру и машину? Он же, насколько я поняла, был даже не самым крутым в своей профессии. К тому же из обсуждений ребят из его команды я поняла, что за большинство поездок по миру они платили из своего кошелька.

Следующие несколько часов пролетели незаметно. Я сделала одно из домашних заданий, дождалась Васю, которому сменили повязку, но опять не наложили гипс. А потом мы вместе выехали в пансионат уже с моими вещами.

И все произошедшее как будто ослабило наши барьеры, и стена между нами, казалось, начала испаряться.

По дороге мы подпевали играющей из динамиков музыке, вспоминали бородатые анекдоты и обсуждали игру. Так я узнала об еще одной похожей на Доту игре. Она считалась не менее популярной, но ее призовой фонд был не так высок, и матчи проходили не настолько красочно. К тому же Дота отличалась более сложной стратегией и тактикой. На первый взгляд могло показаться иначе, ведь перемещения в ЛоЛ[32] (так Вася называл другую игру) проходили быстрее, а способностей у героев было больше. Но в Доте предметы имели активную кликабельную способность. Нужно было выбрать шесть предметов из ста пятидесяти, и пользоваться ими и заклинаниями требовалось в нужный момент. Каждый игрок по-своему представлял нужную комбинацию из героев, предметов, заклинаний и действий, и члены команды в Доте были более агрессивны друг к другу как раз из-за слишком больших вариантов стратегического и тактического развития.

[32] League of Legends (LoL) – ролевая видеоигра с элементами стратегии в реальном времени (MOBA).

– И психолог тут не поможет, это просто игра такая. Ну и тиммейты[33] говнюки, не без этого, – Вася кивнул в такт своим словам.

– И твои тиммейты тоже?

[33] Тиммейт (англ. team – команда, mate – приятель) – товарищ по команде.

Парень замер, грозно уставившись на меня. Я поняла, что, несмотря на их ссоры, киберспортсмен уважал ребят.

– Нет, мы просто молоды и горячи. – Вася пошленько подмигнул, явно пытаясь сбить меня с больной темы взаимоотношений внутри команды. А ведь мне с ними предстояло сейчас увидеться, потому что парень, скорее всего, притащит меня на разбор. Эх-х, ну зачем он меня таскает туда?

Пансионат был пуст и молчалив. Вася дотащил мою сумку с вещами до комнаты, а затем я помогла ему снять верхнюю одежду, уж слишком качественно он изображал сейчас инвалида. Не замечала, что раньше ему была нужна моя помощь.

Затем Вася притащил меня за руку в зал с компьютерами. Там оказалась незнакомая женщина, которая что-то показывала на слайдах в телевизоре. При нашем появлении она замолчала и вежливо предложила зайти и присоединиться. Вася поморщился, но потащил меня к дивану, потеснив товарищей. А вот я садиться отказалась, ведь для этого мне пришлось бы тесно прижаться и к Васе, и к Кириллу. А я еще не научилась справляться со своей гаптофобией в отношении других людей. К тому же капитан команды опять так неотрывно смотрел на меня с момента нашего появления, что мне становилось жутко. Недолго думая, Вася усадил меня к себе на колени, потянув за талию.

Я покраснела и моментально вспотела. Вася так и не выпустил меня из рук, и я ощущала жар его кожи большей частью тела. Чтобы отвлечься, я постаралась прислушаться к словам женщины.

Странно, но мне это удалось. Оказалось, женщина и была тем самым психологом. И говорила она важные вещи. Кроме стандартных правил общения в команде она предлагала соблюдать щадящий игровой режим, уделять внимание взаимоотношениям не только в игре, но и в жизни. Тренинги по командообразованию, здоровый образ жизни, совместные занятия и тому подобное. Я внимательно изучила ее графики, показывавшие, какие изменения ожидают команду и что им не стоило прекращать все это даже после завершения их психологической практики.

А парни… парни не слушали. И мне вдруг стало ужасно обидно за эту женщину, ведь она давала команде шанс выяснить отношения в позитивном ключе.

Вася подо мной дернулся, и я отвлеклась от размеренной речи психолога. Видимо, ему было неудобно, когда что-то тяжелое так долго находилось на коленях. Я попыталась встать, но он мне не позволил, удерживая за талию. Я заерзала, пробуя найти удобное положение и для себя и для Васи. Парень шумно задышал мне в ухо. Похоже, я случайно сделала ему больно.

Попыталась снова вернуться к лекции, но сидеть стало еще неудобнее и не слишком-то мягко. К тому же Вася сильно сжал мой живот. Взгляды окружающих и легкий румянец на щеках психолога окончательно выбили меня из колеи.

– Что ж, на сегодня, думаю, достаточно, – проговорила женщина. – Это к ответу на ваш вопрос, зачем нужна вся так называемая «ерунда». Слегка разгневанная невниманием и, похоже, еще и какими-то событиями, которые я пропустила, психолог покинула наше общество. Первым голос подал Кирилл, сидевший рядом с нами:

– Вася, ты девочку-то отпусти, а то ей уже, наверное, совсем неудобно.

– Можешь не стесняться, мне бы тоже понравилась эта… лекция в таком виде. – Батон, как и всегда, сам пошутил, сам посмеялся.

И чем им лекция не понравилась? Отличная. А вот Кирилл был прав.

– Вась отпусти, твой ремень давит, – сказала, снова попытавшись встать.

Все засмеялись, а потом Богдан заметил:

– Ребят, посмотрите на ее лицо.

– Да она серьезно это сказала! – Батон вытаращил глаза.

– Ты что, девственница? Вазелин, ну ты даешь, – хохотнул Добби, самый молодой из их команды.

Я моментально покраснела до корней волос. Как вообще можно было такое говорить вслух? Ребята засмеялись от моего вида с утроенной силой. Вася подскочил и помчался из аудитории быстрее поезда, привычно таща мою тушку на буксире. Мы забежали ко мне в комнату.

– Настя, ну ты меня и опозорила.

– Я? Да ты вообще психолога не слушал, а это, между прочим, была важная и полезная информация.

– Да как я мог слушать, если ты… а-а-а-а…

Парень обхватил руками голову и стал бегать по комнате, как голубь, увидевший на земле горсть семечек, но вдруг потерявший ее из виду.

– Ну мог же догадаться, что такая, как ты…

– В смысле – такая, как я? – Слова Васи насторожили и обидели меня.

– Ну вот, теперь парни будут думать, что я, как щенок, за тобой бегаю. Офигеть имидж.

– А что плохого в том, чтобы ухаживать за девушкой? Или, по-вашему, нужно сразу соглашаться на все и вся?

– Настя, это же мужская компания. Нельзя вот так показывать, что я не смог тебя заинтересовать.

– Они думают, что мы встречаемся. Значит, я, по их мнению, уже заинтересована.

– Да плевать на заинтересованность, нужно тебе было уже… заметить, что не ношу я ремней, и ситуация была в другом.

Я опустила взгляд. И правда, ремня не было. Тогда… Оу-у. На этот раз я покраснела еще сильнее. Хотя, казалось, куда уж больше.

– И это тоже был показатель твоего отношения. Теперь меня засмеют. Капец.

– Знаешь ли, я сюда не просилась, и в квартиру к тебе тоже. Не нравится – увози обратно.

– Чтобы про меня болтали, что ты меня кинула, а я вообще ни на что не способен?

Сердце закололо от такого безразличия к моим чувствам. Васиной гордости это, значит, навредит. А моей нет? Я и так, выходит, встречаться начала с первым встречным. Верх неблагоразумия. А то, на что он намекает, – это уже слишком.

Я выскочила из комнаты, хлопнув дверью, и выбежала на улицу охладить разгоряченное стыдом тело. Холодный ветер справился с этой задачей мгновенно. К счастью, умение сдерживать слезы помогло и на этот раз. Я просто стояла, дрожа под пронизывающим ветром.

На мои плечи опустилась теплая куртка. Рядом стоял Кирилл – и когда только он успел раздобыть верхнюю одежду и принести сюда? Хорошо хотя бы, что он не коснулся меня. Я сейчас пребывала в стрессе, и вряд ли даже Васе удалось бы безболезненно сделать это.

Мы молча стояли на пороге пансионата. Я смотрела, как шелестели на ветру еловые иголки. Наверное, ели специально посадили, чтобы наряжать на Новый год. Я не заметила, когда Кирилл исчез, просто закуталась в его куртку и радовалась унимающемуся волнению. От куртки приятно пахло. А я всегда думала, что парни пахнут противно, но ни Вася, ни Кирилл не оправдали моего ожидания. Также я не предполагала, что те, кто проводили большую часть времени за компьютером, пользовались парфюмом. Но оказалось, даже парни следили за внешностью больше, чем я сама.

На нос капнуло. Я вытянула руку, собирая крупные дождевые капли в ладошку. Вскоре на ладони образовалась небольшая лужица, а кончики моих косичек намокли и обвисли грустными сопельками, холодя грудь. Куртку я так и не застегнула.

Я любила дождь. Он будто смывал все проблемы и ненужные мысли. На душе становилось легко и уютно. Так, наверное, ощущали себя ангелы, освободившиеся от людских грехов и своего прошлого.

– Ты совсем чумная? Заболеть хочешь?

Ладошка, наполненная до краев, дрогнула и опустилась, выплеснув воду. Капли разлетелись, сливаясь с лужами под ногами. Я обернулась на крик.

– Это чье?

Я удивленно посмотрела на Васю. Он держался за лацкан чужой куртки.

– Кирилла.

Вася не успокоился и продолжил гневаться:

– Ах вот как. Типа, если не моя еще, то можно и забрать?

– Что?

– А ты сама молодец. Мне, значит, тебя касаться нельзя, чуть что не так. Как о глиф[34] бьешься, чтобы ты хоть немного позволила себе помочь. А тут…

[34] Глиф – укрепление строений. В момент его действия нанести им урон невозможно.

Что такого он нашел в этой куртке? Похоже, не отошел еще после вспышки злости. А вот я, наоборот, очистилась и ласково ему улыбнулась.

– Мне было холодно, и Кирилл помог.

– Согрел, значит, – прошипел Вася. Вцепившись в куртку, он попытался ее стянуть. – А ну-ка, снимай!

Во мне снова начало нарастать раздражение.

– Ты совсем ополоумел, юнец?

Он продолжал тянуть куртку на себя, а я – отбиваться.

– Ах, опять неприкасаемая какая стала, ты посмотри.

Я не поняла, почему и как это произошло. Но в следующую секунду Вася прижал меня к себе и обжег губами мои замерзшие губы. Куртка оказалась недостаточно теплой, чтобы согреть меня, но сейчас я ощутила настоящий жар. Он впитался в мои вены и пошел по кровотоку к сердцу. Чужой язык раздвинул мои зубы, проникая глубже, и пламя внутри устремилось в низ живота. Впервые прикосновения казались настолько приятными и вызывали желание не оттолкнуть, а прижаться каждой клеточкой тела.

Когда мои руки уже поднялись, чтобы коснуться Васиных волос, рядом раздался насмешливый голос Батона:

– А я смотрю, вы решили исправить недоразумение, ха-ха.

Раскрасневшиеся и тяжело дышащие, мы отпрянули друг от друга. Вася обернулся к Саше и заговорил таким тоном, что услышь я подобное при нашем знакомстве, была бы на все сто убеждена, что имею дело с настоящим бандитом.

– Не смей отпускать свои пошлые шуточки в присутствии моей девушки.

Батон примирительно поднял руки.

– Понял-понял, ухожу. Эх, не ценят благородного порыва. Я даже на дождь вышел ради того, чтобы позвать вас на разбор. А тебе, Васек, отсутствие интереса к игре может и аукнуться.

– Понял я, понял. Все, быстро слился с глаз.

Вася улыбнулся мне, но я, ошеломленная случившимся, только насупилась и сжалась в комок. Чего теперь вообще от него ожидать? Было ли это просто желанием доказать свою сексуальную состоятельность или я ему действительно нравилась?

Почему-то мне настолько хотелось верить в последнее, что я была готова и на оба варианта одновременно. Лишь бы не только первый.

Неужели это и называют любовью? Если так, то нужно срочно бежать. Любовь от такой, как я, не принесет блага ни ему, ни мне. К тому же к выбору будущего партнера я собиралась подойти максимально обстоятельно, чтобы не быть как мама. На одной любви семью не построишь. Ведь мама любила отчима, а отчим – ее. Но этого оказалось недостаточно.

– Насть?..

– Мм-м?..

– А какая у тебя фамилия? А то ты как обидишься, вечно куда-то исчезаешь. Я бы не хотел тебя потерять.

Я фыркнула, чтобы скрыть слишком громкий стук сердца. И опустила взгляд на ботинки, пытаясь не выдать своего смущения от последних слов киберспортсмена. Привычку убегать я так и не переборола с детства. Да и не пыталась – она казалась мне гарантом моей безопасности.

– Да и на трансляции не поняли, почему я не знаю фамилии собственной девушки.

Значит, нужно только ради его игры на публику. От осознания этого стало больно. Гораздо больнее, чем от его недавних злобных слов.

– Я – Фаталова Анастасия Павловна.

– Еще одна фисташка, значит. – Я впилась в него взглядом, пытаясь понять, не послышалось ли мне. Но он, наверное, имел в виду мой придуманный никнейм для Твич. – Никифоренко Василий Николаевич, приятно познакомиться.

Вася наклонился, нащупал в огромном рукаве куртки мою маленькую ладошку и сжал ее.

Правой рукой.

Я нахмурилась.

– А чего это ты так активно используешь свою сломанную руку, а?

Вася смутился. Даже поцелуй его не смутил, а этот по сути невинный вопрос выбил из колеи. Тут явно было что-то нечисто. Левой рукой парень подтолкнул меня к двери, специально положив ладонь пониже талии. Расчет был верный, мне стало не до выяснений. Я гневно повернулась к Васе. Тот сделал взгляд бесхитростным, открыл дверь и придержал, чтобы я могла беспрепятственно войти.

– А чего у тебя фамилия такая подходящая?

Я недоуменно заморгала. Смерив друг друга взглядами, мы объявили мысленную мировую и вместо личных разборок пошли на общий разбор.

В этот раз я даже не пыталась вникать в непонятные слова. К тому же слишком уж быстро все перешли на взаимные оскорбления. Кто-то плохо фармил, кто-то вовремя не подхилил или не подсейвил, вылез слишком рано или слишком поздно и тому подобная чушь. Тренер попытался было увести перепалку от обвинений Батона в несостоятельности, а Добби предложить перевести на более конструктивную тему – вместо того чтобы выяснять, кто виноват, определить, что же надо было сделать. Но и тут у всех оказалось разное представление о прокачке скилов и покупке предметов. Похоже, Вася был прав, эта игра имела слишком много вариантов развития, чтобы не вызывать споров у горячих голов.

Я пристроилась поближе к психологу. Мое любопытство было настолько сильно, что даже пересилило нелюбовь к нарушению личного пространства. Никогда раньше не подозревала, что и у такого вида спорта мог быть свой психолог. Мне были интересны особенности.

Мое внимание не осталось незамеченным, и женщина отвлеклась от наблюдения за подопечными.

– Здравствуйте, вас зовут Настя, верно? – Я кивнула, и женщина продолжила: – Меня Ольга. Скажите, вы давно знакомы с ребятами?

– На один день больше вашего. – Глядя в ее сияющие глаза, я не смогла не улыбнуться в ответ. – Вы извините, что прерываю ваше наблюдение, просто я учусь на психолога, и меня удивила ваша специальность. Неужели есть такой… раздел?

– Вот уж чего нет, того нет. – Похоже, я задела профессиональную боль Ольги. – Исследований катастрофически не хватает, а работы в области спортивной психологии в ее привычном понимании не подходят совершенно. К тому же у киберспорта есть определенные особенности, и возраст ребят сам по себе накладывает отпечаток. Да и как тут создать достаточную базу для исследований, если мало кто нанимает психологов? А если и нанимает, то, как и в этот раз, – всего на пару недель. Сложно добиться значимых результатов, если они обычно проявляются в долгосрочной перспективе.

Я понимающе кивнула. Меня тоже это удивило. Слишком мало времени, мало что действительно ценного можно сделать. Да еще и с такой агрессивно настроенной группой.

– Я поняла вас, Ольга. Мне вообще кажется, что у них слишком затяжной конфликт, чтобы как-то повлиять на него.

– О нет, что вы, – отмахнулась она. – Это одна из самых дружных команд из всех, что я видела. Вот до этого мне попадались действительно запущенные случаи. А тут еще и тренер, и капитан команды искренне стараются не обижать игроков. В другой команде всех бы уже давно расформировали, а этим еще дают шанс сыграться. Это редкость. Сейчас проще всех уволить и набрать новых. Люди забывают, как важна в командных играх сыгранность. Даже просто за счет нее, без особых невероятных навыков, уже можно продвинуться. Поэтому я так люблю эту игру – умения одного игрока здесь не являются решающими, даже если зрителю кажется иначе.

– И много зрителей? – Спрашивать об этом кого-то из парней, склонных к хвастовству, не хотелось, а сейчас вопрос сам напрашивался. Ольга посмотрела на меня с удивлением, потом отложила свой блокнот с непонятной таблицей и положила на колени сумку с ноутбуком. Беленький красавец был уже включен и порадовал красивым артом огненной девушки на рабочем столе.

Ольга загрузила браузер, что-то набрала и продемонстрировала мне цифры на мониторе.

– Это количество игроков в настоящий момент.

Триста девяносто тысяч! То есть сейчас играло столько человек? Именно в эту секунду? Ольга открыла еще несколько сайтов и показала, сколько человек смотрят матчи по Доте сейчас, сколько смотрят в среднем, а также показатели просмотров известных матчей.

– С китайскими зрителями набирается до пятнадцати миллионов одновременно. Русскоязычная аудитория легко доходит до трехсот тысяч человек.

Я подвисла от озвученных цифр. Они казались еще более нереальными, чем названный не так давно призовой фонд этой игры.

– Невероятно.

– Да, вы можете гордиться своим парнем. Его профессия не только сложная, но и пользуется спросом.

Фраза «своим парнем» выбила меня из колеи. А ведь по факту Вася не был моим парнем, пусть ему и нужно было зачем-то им притворяться.

Я отвлеклась от разговора на крики ребят. Похоже, выяснение отношений перешло все границы.

– Ну и разбирайтесь сами, я с нубами гамать не буду! – Добби вылетел из комнаты, хлопнув дверью.

Что же я пропустила? Вроде больше всего обычно доставалось Батону, а не Добби. Пухляш сидел мрачнее тучи и не участвовал в выяснениях. Вася с Кириллом неразборчиво шипели друг на друга. Но в следующий момент все они, включая тренера, уставились на психолога.

Ага, нашли козла отпущения, гении. Сами наворотили, а Ольга расхлебывай.

– Разбор окончен, можно идти? – Мой писклявый от волнения голосок отвел агрессивные взгляды от женщины, которая мне понравилась. Я не хотела, чтобы парни с бурлящим в крови адреналином отыгрались на психологе.

Не дождавшись ответа, я поблагодарила Ольгу за объяснения и покинула зал. Дверь соседнего с моей комнатой номера была открыта, и я слышала, как ругается Добби. «Это не мое дело», – подумала я, но почему-то зашла к нему. Парень собирал вещи. На полу валялся разбитый стакан. Вот же… подросток.

Ноги сами привели меня сюда. Я не знала, что говорить, в горле пересохло, и сердце гулко колотилось от волнения. Я обхватила руками предплечья, но мгновенно взмокшие ладони соскользнули с тонкой ткани водолазки. Я была не мастер общения, но почему-то хотелось дать этой команде и психологу Ольге шанс. Вот только что я могла сделать?

– Чего пялишься?

Я испуганно вздрогнула и сжалась в комок под взглядом пятнадцатилетнего парня. Казалось бы, я была старше него, вот только опыта коллективной работы у меня куда меньше. Одно понятно – обвинять его в агрессивности бесполезно. И оправдывать кого-то тоже. Критику вообще никто не любит. И я могла говорить только о своих чувствах. Но почему для меня так важно, чтобы они продолжили играть, – я не могла объяснить.

– Убирайся! – Добби резко взмахнул рукой, как делал отчим, собираясь ударить. Я рефлекторно подняла руки в защите. – Что за… Он что, тебя бьет?

И до того, как я успела сказать хоть слово, Добби выскочил за дверь. Даже если бы я хотела его задержать – не смогла бы. Пусть я и была на четыре года старше, но уступала парню в росте и комплекции.

Я оторвалась от косяка, все еще дрожа. Похоже, я только усилила его агрессию.

Раздался шум, и я поспешила выскочить в коридор. Там по полу катались Добби с Васей. Остальные ребята с интересом наблюдали за потасовкой. Что за… У Васи же рука была сломана, а Добби вообще еще подросток. Какая драка? Я подошла поближе, но здравый смысл не позволил влезть, сигнализируя об опасности.

Наконец Вася пересилил и прижал Добби лицом к полу, навалившись сверху и заведя локоть парня назад. Боже, он же опять пользовался больной рукой!

– Какого!.. Ты совсем!.. Да я!..

Ответ Добби я не расслышала, зато Вася все понял.

– Что? Да я б никогда Настю не ударил, спятил, что ли? Ты посмотри на эту соплячку, на такую дунуть боязно.

Вася отпустил оппонента и отстранился, хмуро наблюдая, как тот встает и поправляет одежду.

– Малой, а с чего ты решил-то?

– Да она от любого резкого движения сжимается так, как будто ее сейчас ударят. У меня тетя так же делает, когда… – Добби замолчал и побледнел. Продолжать мысль он явно не хотел.

– Ты тоже заметил, значит.

– Вазелин, если не ты, то кто?

Вся команда ребят перевела взгляд на меня. Парни сразу рассредоточились по коридору. Вася медленно ко мне приблизился. Вот умели же они слаженно работать, когда было нужно, но мне же теперь мимо них было не проскользнуть – только если назад, дальше по коридору, да в окошко сигануть со второго этажа.

– Насть, рассказывай, такое нельзя замалчивать. Государство тут не поможет, – тихо сказал Кирилл. Он скрестил руки и хмуро посмотрел на меня. Глаза у него странно поблескивали, как будто он был в не меньшем бешенстве, чем Добби пару минут назад.

Да, государство и правда не могло помочь. Каким-то образом Кирилл понял, что речь шла о моей семье. А если конфликт внутри семьи – никто и не почешется. Примут заявление и отправят обратно к «семье».

Я перевела взгляд на Васю и поняла – не отступятся. Говорить не хотелось, поэтому я сообщила лишь ту информацию, что могла. Оставалось надеяться, что ее будет достаточно, чтобы парни отстали.

– Он мертв.

– Жаль, – сказал Добби, вытирая кровь с разбитой губы. – Вот уж я бы к нему на огонек заглянул.

Это было так мило – видеть искреннее желание помочь от такого, по сути, еще мелкого парнишки, что я не выдержала и улыбнулась.

– Не думаю, что, когда тебе было четыре года, ты смог бы с ним справиться.

– Он бил тебя, когда тебе было два года? Вот это подонок, – с чувством произнес Богдан. Его голос в команде звучал так редко, что все на мгновение перевели взгляд с меня на него, позволив мне на мгновение расслабиться. Только Вася продолжал сверлить меня взглядом. Он стоял рядом, но не пытался прикоснуться.

– Не два, а восемь. Он одиннадцать лет как мертв.

– Это что же, выходит, тебе девятнадцать лет? – удивился Кирилл. На мгновение мне даже показалось, что эту фразу он произнес с акцентом.

– Ну да.

Молчание и сверлящие взгляды были мне ответом, пока пухляш Сашка громогласно не расхохотался. Кирилл тоже улыбнулся. Только Добби и Богдан в шоке смотрели на меня.

– Эх, Васька, зачем тебе старуха, отдай ее нам с Кириллом, больше по возрасту подходит, – снова заржал Батон. Вот не смог же промолчать и не спохабничать, зараза. Я ему еще припомню старуху.

Такие же мысли отразились в Васиных глазах. Он так и не отвел от меня взгляда, и от этого мне стало даже более неуютно, чем от пошленькой улыбочки Сашки и его похабных слов.

– Я кушать хочу, тут есть где перекусить?

Удивительно, но это сразу отвлекло парней от обсуждения моего возраста и семейных проблем. В столовую мы пошли всей толпой. Проходя мимо зала, Саша замер и заглянул туда, нахмурившись. Я тоже притормозила, но Батон быстро перестал высматривать беседующих о чем-то тренера с Ольгой и продолжил с нами путь. Только теперь он шел с отсутствующим взглядом и покусывал губы. Столовая находилась в другом здании. Дождь немного поутих, так что добирались до нее бегом.

Ребята тоже явно проголодались и набрали полные подносы еды. В столовой мы были единственными посетителями, а потому сдвинули столы и сели все вместе. Никто не отвлекался на телефоны, ребята не ругались и как будто забыли последнюю вспышку злости Добби. Более того, заметив, что я не понимаю их обсуждение, они наперебой стали стараться затащить меня в беседу. К концу нашего внепланового застолья парни объяснили мне множество сленговых понятий. Стол опустел уже больше часа назад – только кружки регулярно наполнялись. Обсуждение историй из прошлого и различных шуток не утихало. Серьезная тема поднялась только одна – из Добби все-таки вытянули историю его тети, которую не так давно убил собственный муж.

На некоторое время все за столом замолчали, но обстановку, как всегда, разрядил Батон. Вот как бы ни ругали игру Сашки, для команды он явно был незаменим. Своим ужасным чувством юмора он переводил гнев в смех или же направлял на себя. А потом, как танк, терпел обстрел.

– А вы отличная команда.

Ребята замолчали и с удивлением посмотрели на меня. Похоже, я сказала это вслух. От внимательных взглядов на щеках выступил румянец смущения.

– Почему ты так думаешь? – Голос Кирилла звучал серьезно. Парни ждали моего ответа.

– Команда – она же не только в том, как вы играете. Я заметила, что Добби генерирует необычайно рисковые, но неожиданные идеи. Ты, как капитан команды, можешь вовремя погасить самые опасные конфликты. Сашка помогает вам меньше нервничать и вызывает улыбку во время битв. Богдан – тот, на кого всегда можно положиться, он выполняет задачи мгновенно, без лишних пререканий. А Вася может отдать нужный приказ, когда ты занят в бою или далеко.

Ребята покраснели. Всем скопом.

Что же я такого сказала?

– Да не, я ужасно веду сражения. – Саша потер покрасневшие щеки. – Мне уже двадцать пять, и реакция давно не та. По идее давно пора выходить из роли керри, но я уж очень люблю это направление.

– Да ладно, ты чего? Если б все было так плохо, разве ты продержался бы в этой команде дольше нас всех? Я вообще тут недолго, а постоянно лезу без спросу. Как взыграет во мне великий нагибатор, так я и под тэ три[35] полезть могу в одиночку, – пробормотал Добби, похлопывая Сашку по плечу.

[35] Т3 – это основное защитное сооружение в Dota 2, башня (Tower) третья по счету (близко к базе). Очень опасная зона.

– Если бы мы вовремя реагировали на такие твои идеи и шли под Т3 вместе, то выиграли бы гораздо больше каток. Но я слишком упертый и закостенелый, чтобы вовремя среагировать на ваши идеи. Мне как-то проще придумать стратегию в начале игры и по ней идти. Совершенно не умею к вам прислушиваться и быстро ориентироваться. Позор мне как капитану.

– Да у тебя ж самая большая ответственность. Я хоть и вечно лезу со своими командами, но ответственность за последствия не беру. Естественно, ты перестраховываешься. – Вася растрепал прическу, став похожим на сумасшедшего ученого.

Не высказался только Богдан. Остальные члены команды уставились на него в ожидании.

– А что я? Я только и могу, что лаять по команде. – Богдан смущенно пожал плечами.

Я сидела в полнейшем шоке. Происходящее не походило на обычное поведение парней. То, что они признали достоинства друг друга, было хорошо, а вот концентрация на своих ошибках могла привести лишь к опусканию рук.

– Это что за общество анонимных нубов? – Я гневно хлопнула ладонью по столу, чтобы прекратить балаган, пока кто-нибудь еще не решил, что его голова недостаточно посыпана пеплом.

Ребята рассмеялись.

– Молодец, быстро учишься. Скоро по-нашему заговоришь. – Вася приобнял меня за плечи. И стало так тепло и уютно, как будто у меня появился дом. Впервые в жизни. Прямо тут, в этих объятиях, под внимательными взглядами всей команды WinTin.

– Просто учитывайте сильные стороны друг друга, сыграйтесь, и будете нагибать всех. Вы же играете вместе меньше года.

– Меньше двух месяцев, – хмуро сказал Кирилл.

– Это как так? – Я была удивлена.

– Я тут совсем недавно. – Добби, как в школе, поднял руку.

– И, если бы ты сегодня ушел, это положило бы конец предстоящему Мажору. Да и команде, скорее всего. Мы и так тебя обыскались. Сейчас найти хорошую четверку – это анриал. Мы даже к игрокам в паблике присматривались, надеялись найти хоть кого-нибудь там. Менеджер был согласен на все. Так что с тобой нам очень повезло. У тебя невероятные соло-показатели. То, что ты согласился, спасло нашу команду. А нашел тебя Батон, кстати, – Кирилл кивнул на Сашку.

– Ты так классно всех уделывал. У нас тогда командования не было, а ты в схватках на четверке вытягивал все наше стадо. Я и записал твой ай-ди.

– Мы потом дружно отмечали твое согласие по скайпу, – улыбнулся Кирилл, а ребята хихикали от воспоминаний. – У тебя маленький опыт работы в команде, отсюда и привычка решать проблемы одному. Ты еще не привык к постоянной роли в четверке, да и вообще к тому, что кто-то играет с тобой на регулярной основе. Вот и появляются сложности в игре. Если нам удастся хотя бы полгода вместе поиграть, это легко сгладится.

– Я слышала, что русским командам несвойственно долго находиться в одной команде.

– Да, это так. Много агрессии, пафоса и желания нагибать всех и вся. В какой-то момент начинают так ненавидеть друг друга, что играть вместе кажется невозможным. И даже если проблема будет не в отношениях, менеджеры после провального матча увольняют половину команды, надеясь найти кого-то получше.

Я быстро затараторила:

– Так это же выходит, что ни у одной команды нет времени сыграться вместе. Какими бы крутыми ни были игроки по отдельности, если каждый творит что хочет, играть вместе хорошо они не будут. И даже если все они беспрекословно слушаются капитана или тренера, теряется творческая составляющая командной игры. Нет новых идей от каждого.

– Настя права, сыгранная команда, даже если каждый игрок в отдельности в ней среднего уровня, обыграет сильных игроков, не умеющих играть вместе. К тому же сыгранная команда уменьшает время обдумывания каждого мелкого действия, когда ты по паре секунд стоишь и думаешь – в лес тебе, на лайн или вообще гангать. А ведь эти секунды могут быть решающими. Но когда каждый день вместе играешь и делаешь разборы, то в голове складывается множество вариантов, как действовать в той или иной ситуации.

Ребята слушали Кирилла, хмуря брови.

– Так что же нам делать, если мы чуть что – собачимся? – Вопрос Богдана лег могильной плитой на плечи парней. Они опустили головы, а Кирилл стал чесать затылок, иногда дергая себя за волосы, будто в наказание.

– Как что? Помнить то, что сказали друг о друге сейчас. Пользоваться своими сильными сторонами. Позволять друг другу делать ошибки, не тыкая в них, – тут я вспомнила разборы, – или делать это по-другому. Ну не знаю, у Ольги спросите. Вообще вам стоило бы ее послушать. Ведь именно она является специалистом в том, чтобы налаживать взаимоотношения в команде. Вот только если вы будете ее игнорировать, ничего не получится. – Я осознала, что скатилась к ненужному морализаторству и попыталась смягчить тон. – Мне она очень понравилась. К тому же я сама будущий психолог и знаю, как это важно на самом деле. Вы поняли, что вам нужно сработаться, и у вас есть для этого Ольга и тренер. Это больше, чем дано большинству людей. И насколько я поняла, многим командам.

– А еще у нас есть ты. – Батон фыркнул, протянул свою лапищу через весь стол и потрепал меня по макушке.

Мы с Васей замерли. Вот только я не почувствовала ни льда, ни пламени на коже головы. Был лишь легкий дискомфорт от нарушения личного пространства. Неужели моя гаптофобия… излечивается? Выходит, Адлер был прав – дело в мышлении, а не в травмах?

Я могу быть счастливой? Обернувшись, я столкнулась с Васей взглядами. Зрачки его были расширены. Он, оказалось, приблизился ко мне. В момент, когда он уже практически коснулся своим носом моего – настолько он был близко… раздался шум. Мы оба обернулись. Ребята поднялись и, стараясь не смотреть в нашу сторону, надевали куртки. К моменту, когда они ушли, Вася уткнулся мне в волосы. Он щекотно подул в шею, над чем-то хихикая.

– Ты чего там выискиваешь?

– Я тебя нюхаю.

—Так смешно пахну?

– Нет, приятно. Просто сегодня ты заткнула за пояс всех нас. Да так, что тебе даже ответить нечего. И это притом, что ты всего пару раз садилась за игру и едва знакома с нами. Даже со мной, – Вася оперся лбом мне на плечо, – меньше недели. Невероятно, как ты это делаешь? Я уже жизни без тебя не представляю.

– Что, раньше так скучно было?

– И не говори. – Вася обнял меня за талию и перетянул со стула на свои колени. Я попыталась встать, но он не позволил мне этого сделать. – Тсс, дай мне одну минутку. Ты же не напугана?

Я помотала головой. Говорить я все равно не могла, сердце перекрыло мне кислород, быстро стуча где-то в горле.

– Насть…

– Мм-м?

– Кто был тот подонок?

– Отчим.

Плечом я ощутила, что он кивнул. С учетом моего возраста, думаю, он и так догадался, что это был кто-то из близких.

– А он не...

– Нет, ничего серьезного. Больше испугалась. Отличаюсь, знаешь ли, излишней впечатлительностью. – Я фыркнула и схватила Васю за запястья, чтобы убрать его руки с талии. Но вдруг забыла, зачем их коснулась. Ощущения шершавой кожи под пальцами были для меня совершенно новыми. По крайней мере, такие ощущения, как сейчас, уж точно. Тягучее тепло пробежалось вверх от кончиков пальцев. Грудь обдало жаром, медленно стекающим ниже.

Но Вася разъединил руки и поднялся, поставив меня перед собой. Молча и часто дыша, он накинул на меня и себя куртки и за ладошку потащил из столовой. Мне было неловко, что он чувствовал, как вспотела моя ладонь, и я попыталась выскользнуть из его хватки. Но он только крепче сжал пальцы и прибавил шагу. Мы уже почти подошли к зданию с нашими комнатами, когда я решила сжать его ладонь в ответ. Вася мгновенно остановился и развернулся. Мы стояли под дождем. Капюшон спал с меня почти сразу, как только мы вышли из здания столовой, и я чувствовала, как капли стекали вниз по волосам и лицу.

Вася положил руки мне за затылок и надел капюшон обратно, но вот руки с моей головы не убрал. Только прижал капюшон посильнее к моим ушам и что-то прошептал. Естественно, я ничего не расслышала. Но почему-то переспрашивать было страшно. Я ждала, что он отнимет руки и натянет и свой капюшон, который тоже уже успел сползти. Но Вася не двигался, не опуская взгляд и не отпуская меня. И я потянулась к парню, чтобы надеть на него капюшон так же, как и он только что проделал со мной.

Вася воспринял мое движение как сигнал к действию и, притянув к себе, впился в мои губы. Это было резко и немного пугающе. Поцелуй обжигал, но я не попыталась отстраниться. И вскоре Вася уже перестал с силой сжимать мою голову. Руки опустились на талию, придерживая, но не удерживая силой. Вот только я и не думала уходить. Нежные прикосновения будили во мне целую бурю чувств. В момент, когда Вася коснулся языком моего, мне стало невыносимо жарко и душно. Закружилась голова, подкосились ноги. Я вцепилась в Васины плечи, как утопающий в спасительный круг, и он обхватил мою талию уже с силой. Куртка мешала, безумно хотелось почувствовать чужие прикосновения на обнаженной коже.

Это ощущение вдруг отрезвило меня. Вася чутко среагировал на перемены в моем настроении и осторожно поставил меня на ноги. Оказалось, прижав мою тщедушную тушку к себе, он оторвал мои ноги от земли.

Все-таки какое же значение имело различие в росте, даже целоваться приходилось на весу.

Я улыбнулась голодному взгляду киберспортсмена. Постепенно Вася успокоился, его бешеное дыхание выровнялось. Как выглядела и дышала я, даже думать не хотелось. Хотя… разве что чуть-чуть. Ведь под Васиным взглядом я ощущала себя очень красивой и привлекательной.

Поднявшись на носочки, я потянулась к его куртке. Он послушно наклонился, чтобы я все же смогла накинуть на него капюшон. И такая у него была ласковая улыбка после того, как я поправила мех под его подбородком, что я не выдержала и, потянув Васю еще ниже, поцеловала в кончик губ. Глаза парня потемнели от расширившихся зрачков, будто поглощая свет… и меня заодно. Своего отражения в них я не видела, только бездну.

Вася закрыл глаза, застонал и выпрямился. Мои руки соскользнули с его капюшона. Я сделала что-то не так? А почему тогда ему можно было меня целовать, а мне нет?

Только Вася не стал ничего объяснять, просто встал позади меня и подтолкнул к зданию. Капельки воды, успевшие забраться за шиворот, потекли по позвоночнику. А может, это от волнения я так вспотела. Я постаралась оторваться от Васиной руки, лежащей на моей спине. Казалось, она обжигала даже сквозь материал куртки. Я настолько хотела ощутить его прикосновения сильнее, ближе и на обнаженной коже, что в мгновение добралась до лестницы, будто пытаясь убежать от своих желаний.

Эти выходные стали одними из самых счастливых в моей жизни… Я была дома. В объятиях Васи, в беседе с ребятами или Ольгой. С утра парни убегали на физические тренировки. Я по привычке вставала рано, и иногда мне хотелось присоединиться к ним. Но было неловко оказаться среди парней в спортивной одежде, которой у меня и не было. И я тихонько наблюдала из-за занавески. Или же лежала на кровати и слушала их переругивания, которые были слышны даже через закрытые окна. Оказывается, жаворонком среди них был только Кирилл. Ему ранние подъемы давались легко. Более того, он сам часто настаивал на ранних тренировках, только удавалось ему это исключительно в дни совместных выездов. Если игра была из дома, в раннее время никто из остальной команды не вставал. Зато они часто играли до утра, когда сам Кирилл чувствовал себя не лучшим образом.

Их шутливые и не очень переругивания с утра касались в основном этой темы. Далее ребята принимали душ и отправлялись на завтрак, не забывая позвать и меня.

В субботу с утра ко мне в комнату пробрался Вася. Я была уже одета, а шума он издавал столько, что его попытки подкрасться ко мне вызвали только улыбку. К тому же, хоть у него и был ключ, звук открывающейся двери в тишине трудно было пропустить.

Я пообещала, что скоро буду готова, и выпроводила Васю вон. Но когда вышла из номера, наткнулась на ждущую меня четверку игроков WinTin, Васи среди них не было. Узнав, где он, я подмигнула остальным и подкралась к нему сзади. Вот уж кого, а меня услышать и заметить было трудно. Так что тычок пальцами под ребра прошел успешно, только после пришлось краснеть от потока матюгов. Вася еще и извинялся, что облил меня от ушей до пят такими словами.

Ребята весь завтрак подшучивали над Васей, что вот так мидеров и гангают. Только материться и остается.

– Так вы же мне мисс[36] не сообщили. Команда называется.

[36] Miss (англ. – отсутствие, потеря). Если один из противников покидает свой лайн, члены команды предупреждают об этом, так как есть вероятность, что противник ушел на ганг (неожиданное нападение).

– А у нас пополнение. – Батон хохотнул и протянул руку, чтобы потрепать меня по волосам. Но Вася перехватил его руку на полпути.

– Это мой личный саппорт, руки убрал. – Голос Васи звучал серьезно. Только вот кто был способен конфликтовать с Батоном?

– Мидерам постоянный саппорт не обязателен. Так что не стиль[37] у нас внимание красивой девушки.

[37] Стилить – украсть.

Я покраснела и так и ушла с того завтрака красная как рак, ибо ребята вознамерились посоревноваться, кому я должна саппортить. Хотя я вообще никому помогать не нанималась. Но разве этих проймешь?

Потом парни сидели за своими компьютерами и играли. Пятый занимала я и тоже играла, только в самом обычном пабе[38]. Так, ближе к вечеру субботы я попала в чью-то команду, в которой уже была девушка Ольга. Везет мне на новых знакомых Оль. Ребята как-то незаметно взяли меня под крыло и стали таскать по другим играм. Играли они значительно лучше меня, но я не расстраивалась, что часто ошибалась и умирала, уж очень по-доброму и с юмором они реагировали на это. К тому же Оля часто отвлекалась, потому что у нее был ребенок.

[38] Паб (паблик) – простые комнаты в публичной игре обычных игроков. Или, как говорят сами игроки, «место, где керри не фармят, гангеры не гангают, саппорты не саппортят, вардов нет, миссы не сообщают, и тебе обязательно расскажут о тебе, твоей семье и интересных местах, в которых можно побывать».

Хорошо бы вот такие взаимоотношения и в Ванину команду. Хотя, может, дело в их подростковом возрасте и профессиональном уровне? Вообще, в этих пабах я впервые столкнулась со взрослыми людьми, играющими в Доту. Кроме того, что они показали, насколько это была межвозрастная игра, Ольга раскрыла важность выбора героев. Она подсказывала, кто против кого должен выступать и с кем из героев команды будет отличная связка. Мне, конечно, большинство героев не были знакомы. Но ребята в начале игры всегда в первую очередь вводили меня в курс дела – что это за герой и что он делает.

Вася был больше занят тем, что следил за игрой своей команды, так как им же потом ее еще и предстояло разбирать. К тому же он помогал им, чем мог – контролировал карту и движения противника.

Вечером была встреча с психологом Ольгой. Общались как по отдельности, так и командой. По просьбе Ольги я в это время не присутствовала. «Чтобы ребята не храбрились, изображая героев» – так она сказала. Результаты ее советов я заметила в изменении игры парней. Так, в воскресенье команда вообще не говорила друг другу о недостатках, сосредоточившись на том, что поменять в действиях в дальнейшем.

Вместо «Хватит мазать по крипам» – «Нужно увеличить твой крипстат».

Вместо «Кто так палится?» – «Следи за картой» или «Здесь вард».

Каждый старался учитывать возможности другого и помогать по мере сил. И не только саппорты, но и керри. Тренер прокомментировал этот необычный подход, ведь по стандартным правилам саппортами было принято жертвовать, а не лезть спасать чуть что, тратя на это время и деньги.

Впрочем, качество игры не улучшилось, даже ухудшилось. Но ребята не сдавались, им было весело играть вместе. Они не просто тренировались, они развлекались. Вечером воскресенья мы все сидели на разборе. Оказалось, что улучшения в игре все-таки были. У большинства игроков увеличился опыт и количество золота в минуту. Сражения ухудшились, но тут Кирилл сказал, что это его вина. Он принял решение прислушиваться к мнению других игроков, но пока не научился вовремя менять план действий, исходя из этого.

– Может, попробовать потренироваться в более легких сражениях, с условием, что Кирилл должен будет каждые пять минут что-то менять в стратегии для развития умения быстро адаптироваться к новым условиям. То есть вы все развиваетесь как обычно, но каждые пять минут кто-то должен будет предложить любое изменение – нестандартный предмет, вард, поведение… в качестве эксперимента.

Все посмотрели на меня, улыбаясь до ушей. Видимо, я что-то глупое сказала. Но перебивать не стали. Скорее всего, потому, что за два дня на разборе я впервые подала голос.

Кирилл кивнул и сказал, что обязательно попробует, ведь это будет как минимум весело. И этим же вечером привел угрозу в действие. Так я и поплатилась за свои слова. Как только тренер и Ольга покинули зал, команда заставила меня сыграть с ними. И именно я должна была быть генератором идей. Они как профессиональные игроки ничего интересного и необычного точно не предложили бы.

«Не под то рефлексы заточены», – прошептал мне на ухо Вася, вызвав рой мурашек. И усадил за пятый компьютер.

Я не представляла, как буду играть, ощущая его дыхание и прикосновение ладони к плечу.

Вася сам продиктовал всем мой айди и добавил запросы. Игра началась. Моего первого мнения-заскока затребовали в последний пик[39]. Я увидела у противника запоминающуюся иконку электрического чувака и повторила услышанные вчера слова:

– Бери Тимбера. Он контрит Разора.

Ребята дружно расхохотались. Вася даже повис на мне от избытка чувств. Что я такого сказала? Последнее я спросила вслух.

[39] Пик – выбор героев перед игрой.

В пятой иконке у нашей команды засветился знакомый мне железный толстячок.

– Милая, ты все неплохо сказала, – ответил Вася и снова повис на моих хрупких, между прочим, плечах, пытаясь отсмеяться. – Просто тут нужен был керри, под него слот оставили.

– Хохо, вы просто не видели, как я нагибаю на Тимбере, – сказал Батон, продолжая биться лбом о клавиатуру и ржать.

– Что ж, значит, нам нужно будет выиграть очень быстро. На одном мидере далеко не уедем. Добби, отдавай Мирану Батону. Сегодня тебе не нагибать. Батон будет соответствовать своему нику, только на мид лайне. Богдан, на тебе Тимбер. Я сапорчу Насте. Да, ребята, единственный наш шанс – это сделать Вивера Насти раскачанным на все шесть слотов. И очень быстро.

Я заволновалась, поняв, что на мои плечи возлагают ответственность за победу. Я и жучка-то выбрала, потому что он мог становиться невидимым и быстро убегать, не мешая остальным. Вчера я играла им два раза, и мне очень понравилось. Чем-то он был мне близок.

– И как ты ее научишь добивать за пару минут?

– А вот это теперь наша общая проблема. Как сделать так, чтобы у нас был хоть какой-то шанс на победу?

Мы не победили, но игра шла больше часа. За это время мне пришлось придумать четырнадцать нелепых действий или покупок для команды. Один раз мы заигрались, и мне пришлось выдвинуть сразу три идеи для глупостей подряд. Это была самая веселая игра. Соперники постоянно плевались ядом, особенно из-за того предмета, что я сказала купить Добби. Мне показалось, что отжор здоровья – это полезная штука. Я использовала его разок на дроу рейнджер и быстро победила.

Игра закончилась, как и началась, диким смехом. Ребята вслух зачитывали комментарии соперников и отвечали кто во что горазд. Обычно после игры никто активно не переписывался с соперниками. Но не в этот раз – общение длилось не менее получаса. Я дико устала, а завтра надо было на учебу. Мои первые счастливые выходные закончились. Пожелав команде спокойной ночи, я побрела в комнату. Вася взялся меня проводить, но я махнула на него рукой. Ребята продолжили игру, позвав к себе пятым кого-то из соперников.

Уснула я мгновенно. Проснулась на час раньше будильника. Часы на моем новеньком мобильнике говорили, что сейчас пять минут пятого. Лежать было невыносимо, я оделась и натянула куртку, чтобы пройтись. Пока шла к выходу, услышала смех из игрового зала. Подкравшись, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Зря старалась, меня бы все равно не услышали. Все сидели в наушниках и играли. Не было только Кирилла. Единственный жаворонок этой команды, наверное, не выдержал и ушел спать. Я в ужасе вздохнула, увидев нечто действительно невероятное.

Как он мог столько времени меня обманывать?!