Кейн: Абсолютная сила III

Глава 1

Едва только «Джавелин» остановился после посадки и рулёжки, его хозяйка вскочила с кресла.

— Ждите здесь! Мы скоро. Взлетаем сразу же после того, как я вернусь, — приказала Габриэла пилотам. — Михаил, иди за мной!

— Госпожа! — воскликнул один из пилотов. — У нас не хватит времени на дозаправку! На ещё один суборбитальный прыжок топлива не хватит…

— Мы полетим во Владивосток в обычном режиме, — отмахнулась от его заявлений Габриэла. — Всё, ждите здесь, мы быстро.

Она спустилась на вторую палубу, где располагался просторный грузовой отсек летательного аппарата. Эта машина стоила её семье чудовищных денег. Целого небольшого состояния. И дело даже не столько в огромной стоимости самого самолёта, а в его содержание и обслуживание. Их строили штучно. Далеко не каждый богатый аристократический род имел у себя подобный аппарат. А уж обычным, даже очень богатым простолюдинам нечего было и думать о том, чтобы заполучить этого красавца. ДеРосса помогло то, что они являлись родственниками итальянского короля, так что для них сделали небольшой исключение.

И сейчас, быстро спускаясь по лестнице на нижнюю, грузовую палубу, Габриэла на полном серьёзе размышляла на тем, о чём её отец будет переживать больше. О её гибели или о том, что она при этом лишиться самого современного летательного аппарата на планете.

— Ты ведёшь себя опрометчиво, Гиги.

— Большое тебе спасибо, Михаил, — проворчала она себе под нос. — Как будто я и без тебя этого не знаю…

— Не нужно было лететь сюда. Это слишком опасно.

— Я обещала ему это.

— Кому, ему? Нищему барону? — уточнил её верный телохранитель с какой-то странной интонацией в голосе.

— Моему деловому партнёру, вообще-то! Если ты не забыл! Через его порт теперь будет идти шестьдесят процентов груза по всем нашим сделкам в Российской Империи!

— Это не повод рисковать своей головой. И ты собираешься забрать даже не его, а какую-то девку, — уже куда более грубо и настойчиво заметил он.

— Видимо, она важна для него, — с неожиданной резкостью бросила Габриэла, идя по грузовому отсеку и лавируя между закрепленными ремнями пластиковыми контейнерами с товаром, от их предыдущего заказа.

— Это, что я сейчас услышал? Ревность?

— Это вообще не твоё дело! — рявкнула она. — Влад попросил об этом, значит я это для него сделаю…

Резкий рывок заставил её развернутся. Михаил сжал её тонкое плечико в своих пальцах и прижал спиной к контейнеру.

— Что ты…

— Замолчи! Гиги, послушай меня. Твой отец поручил мне охранять тебя и заботится о твоей жизни! — Михаил смотрел ей прямо в глаза. — Я защищал тебя с тех пор, как ты ещё пешком под стол ходила и была мелкой девчонкой! И я не собираюсь смотреть на то, как ты бессмысленно рискуешь своей жизнью из-за какого-то поганого мальчишки…

Габриэла едва не сжалась под этим суровым взглядом.

За всю её жизнь она всего несколько раз видела, как этот высокий и грозный мужчина смотрел на неё таким взглядом. И все три раза происходили после того, как она едва не погибла. Как правило, из-за собственной упёртости, настойчивости и жадности, пытаясь всеми силами заполучить для семейного «бизнеса» лучшую сделку.

Почему-то именно в эти, столь редкие моменты, Габриэла вспоминала о том, почему этого человека прозвали Столичным Мясником и о том, почему бывший командир одного из элитных спецподразделений Российской Имперской Армии сбежал из своего государства. Именно сейчас, в эту самую секунду, на неё смотрел не знакомый мужчина и телохранитель, что находился рядом с ней с трёхлетнего возраста.

Нет.

Сейчас она смотрела в глаза жестокого убийцы, что вырезал под корень имперский аристократический род в самом сердце Петербурга.

Наверное, ей стоило бы испугаться. И Габриэла испугалась. На самом деле под этим взглядом у неё задрожали колени, а холодный пальцы страха сжали сердце так, что даже вздохнуть было сложно.

Но взгляда она не отвела.

— Это. Моё. Решение, — чётко, по словам, произнесла она, глядя в эти убийственные и жестокие глаза. — И ты либо вспомнишь свою клятву моему отцу и поможешь мне, либо убирайся с моего самолёта.

Навряд ли кто-то когда-либо узнает о том, скольких сил ей стоило произнести эти слова так, чтобы её голос не задрожал при этом. Но она справилась. Справилась настолько хорошо, что её решимость даже смогла удивить стоящего перед ней убийцу.

— Ты настолько…

— ДА! ДА, НАСТОЛЬКО! — выкрикнула она, чувствуя, что вот-вот может потерять самообладание. — Поэтому либо уйди и не мешай мне, либо иди за мной и помогай!

Михаил недовольно поджал губы, вздохнул и отпустил её плечо, после чего толкнул в сторону уже пущенной грузовой рампы.

— Ладно, пошли, раз уж это так серьёзно, — с какой-то странной обреченностью сказал он. — Но не думай, что я не расскажу об этом твоему отцу. Если уж ты не хочешь слушать меня и голос разума.

Упоминание об отце заставило Габриэлу внутренни содрогнуться. И ведь она знала, Михаил выполнить своё обещание. Просто для того, чтобы отомстить ей за то, что она ему сейчас тут устроила.

Но, это будет потом. Сейчас она должна сделать то, что обещала.

Отбросив в сторону переживания о будущем, она сосредоточилась на настоящем. Пересекла стоянку для частных самолётов. Прошла вдоль окружающего её высокого забора, стараясь не смотреть на собравшихся за забором людей. Многие из них толпились в очередях, что протянулись к самолётам. Жители и гости Осаки хотели убраться как можно дальше от опасности. Люди кричали, стараясь добраться до готовящихся к взлёту самолётов, но охрана аэропорта и солдаты не пропускали их, следя за тем, чтобы все соблюдали очередь…

Как будто это могло что-то изменить. Габриэле хватило нескольких секунд для того, чтобы сопоставить количество стоящих на лётном поле авиалайнеров и огромную толпу для того, чтобы понять простую вещь. Места хватит далеко не всем.

А ещё они вздрагивали и кричали каждый раз, когда до аэропорта долетали особо громкие звуки далёких взрывов. Сражение за судьбу одного из крупнейших японских городов уже началось, но никто не хотел себя обманывать. Все и так прекрасно знали о том, кто именно пришёл в их дом. Сражение было проиграно ещё до того, как началось.

Одна из женщин, японка средних лет, держала на руках пятилетнюю девочку. Малышка прижимала к груди плюшевую собаку, уткнувшись личиком в плечо матери и плакала, если судить по дрожащим плечам. Течение толпы вытолкнуло их к ограждению, практически вжав в металлический сетчатый забор.

А в это время навстречу Габриэле и Михаилу спокойно шли одетые в дорогие костюмы мужчины и женщины, стараясь поскорее добраться до своих частных самолётов, чтобы сбежать от опасности. Видя это, люди в очереди кричали, прося забрать их. Или, хотя бы, их детей. Буквально умоляли, обещая всё, что угодно за шанс сбежать и спастись. Габриэла, к собственному стыду, вдруг осознала, что старается не вслушиваться в эти крики. Пытается идти быстрее, чтобы оставить их за спиной.

Софию они с Михаилом нашли именно там, где и сказал ей Владислав. Он оставил девушку в зоне ожидания для частников. Девушка сидела в одном из кресел, прижав ноги к груди, обхватив их руками и опустив голову. Длинные светло-русые волосы растрепались по плечам, и Габриэла с неожиданностью для себя подумала о том, что вообще он в ней нашёл. Нет, она знала про её секрет. И, как и обещала Коршунову, не собиралась хоть как-то распространяться об этом. Данное слово для неё не пустой звук. Но, всё равно…

А затем быстро отбросила непрошеную мысль и направилась прямо к девушке.

— София? — осторожно спросила Габриэла, подходя к ней и тронула за плечо.

Та не отреагировала. Лишь вздрогнула, когда ДеРосса коснулась её.

— Эй, слышишь меня? Владислав попросил меня забрать тебя. Пойдём, мы отвезём тебя отсюда.

Кажется, что услышанное имя оказалось единственным, что оказало на неё хоть какое-то действие.

— Влад? — тихим голосом спросила она, подняв голову и Габриэла на миг испытала острую жалость, глядя на бледное, испуганное лицо.

Как? Как человек с такой силой может вообще чего-то бояться, думала она.

— Да, Влад попросил меня увезти тебя отсюда, — мягко произнесла она. — Пойдём со мной.

Она потянула её за руку. София встала и позволила ей повести себя. Они, наверное, выглядели сейчас, как две подруги. Почему-то эта мысль едва не заставила Габриэлу рассмеяться.

Вместе с Михаилом они вывели девушку из зоны ожидания и направились по коридорам аэропорта обратно. Михаил связался с пилотами и оставшимися на борту «Джавелина» людьми, приказав им срочно готовиться ко взлёту.

— Мне плевать, дали они разрешение или нет, — рявкнул её телохранитель в рацию. — Если потребуется, то по рулёжке взлетать будете! Мы будем через пять минут!

— Проблемы? — спросила у него Габриэла.

— Ребятам не дали разрешение на срочный вылет, — отозвался Михаил, открывая перед ней и Софией дверь, ведущую на улицу. — Там местные свалить пытаются.

— Как будто мы чем-то от них отличаемся, — проворчала она.

— Нет, на самом деле. Поторопимся.

Выйдя на улицу, они свернули и направились к своему самолёту. Область для частников была отделена от основного аэропорта. Всё для того, чтобы богатые и знатные не испытывали проблем, мешаясь с простолюдинами.

Уже оказавшись на улице и вновь идя по огороженной территории, Габриэла заметила, что обстановка накалилась ещё сильнее.

Собравшаяся толпа людей уже не роптала, как раньше. Теперь, глядя на то, как частные джеты один за другим выруливали на взлётную полосу и разгонялись для взлёта, в воздухе зазвучали куда более жуткие звуки. Крики страха превратились в гневные вопли. Люди орали на растерянных, но стойко стоящих на своих постах солдат и охранников, требуя, чтобы их пропустили к самолётам, но те не отвечали, лишь переглядывались между собой. Опытный взгляд заметил бы, что они напуганы точно так же, как и остальные. Просто вбитая армией дисциплина не позволяла им поддаться общей панике и нарушить приказы.

Заметив их, некоторые начали кричать оскорбления и трясти забор, держась за толстую сеть. Кто-то даже попробовал забраться по ней наверх, но конструкция не позволяла просто так перелезть через неё. Тем не менее, Михаил уже достал свой пистолет и проверил магазин.

Они успели пройти почти половину пути, когда воздух над аэропортом разорвал новый звук. К рёву двигателей взлетающих самолётов и крикам людей прибавилось гулкое и тревожное завывание сирены. Настолько оглушительное, что даже вопли толпы на несколько секунд стихли.

В тот же миг, заглушая собой все остальные звуки, ударил раскат грома. За ним ещё один. И ещё. Грохот слился в сплошную канонаду, а над лётным полем пронеслись очереди трассирующих линий, уносясь куда-то в сторону.

Тридцатимиллиметровые зенитные, опознало звуки стрельбы сознание Габриэлы. Наверное, японские «Тансаны», отстраненно подумала она. Полгода назад она поставила целую партию таких автоматических зенитных пушек на Филиппины…

Выскочившая из-за окружающего лётное поле леса существо моментально заставило её выкинуть все мысли из головы. Больше всего оно походило на здоровенную, быстро передвигающуюся по воздуху медузу, что волочила за собой длиннющие хвосты-жгуты.

Едва успев появиться на глаза, она тут же расплескалась по небу брызгами, когда очередь из защищающей аэропорт зенитной тридцатки порвала её на лоскуты.

Да только это была лишь первая. Вслед за ней всколыхнулась целая волна. Твари устремились прямо к аэропорту, невзирая на убийственный огонь оборонительных орудий и солдат. Несколько существ оказались столь быстры, что успели добраться до готовящегося ко взлёту частного самолёта. Твари набросились на уже успевший вырулить на взлётную полосу джет, присосавшись к его корпусу и опутывая фюзеляж десятками своих хвостов. Длинные отростки тут же начали прожигать металл чем-то вроде кислоты. Не прошло и нескольких минут, как самолёт развалился на части, а затем взорвался, превратившись во вспыхнув огненным шаром.

Появление чудовищ разожгло панику ещё сильнее. Габриэла едва не оглохла от панических криков. Напуганные люди кидались на забор, раскачивая его и стараясь повалить. Началась давка, в которой те, кто находился сзади буквально ползли по головам, давя тех, кому не повезло оказаться впереди.

— Быстрее! — проорал ей в ухо Михаил, болезненно хватая за плечо и таща вцепившуюся в Софию Габриэлу за собой. Со стороны их «Джавелина» уже слышались выстрелы и мелькали магические техники. Оставшиеся на борту телохранители защищали их билет к спасению.

Только вот добраться до него им оказалось не суждено.

Толпа повалила забор, хлынув через него прямо в их сторону.

То, что произошло дальше смешалось для Габриэлы в сплошную череду хаотичных образов.

Вопящие люди. Одни от страха. Другие от отчаянья, когда их давила напирающая толпа. Звуки выстрелов пистолета прямо над её головой. Она даже не знала, в кого именно стрелял Михаил. Хотелось надеятся, что в воздух, отпугивая людей. Куда более громкий рокот защищающих лётное поле орудий и винтовок солдат, что без остановки стреляли по монстрам. Ко всему этому добавились вспышки от магических ударов. Среди солдат оказалось несколько одарённых, что использовали свою силу и убивали нападающих тварей. Самый настоящий хаос, в котором всё, за что она цеплялась — напуганная до ужаса девушка рядом с ней.

Габриэла ухватилась за её руку, словно ища в ней дополнительной храбрости и потащила ее к Джавелину. Они даже успели преодолеть часть пути, пока кто-то сильно не толкнул Габриэлу в спину. Они вместе с Софией рухнули вперёд. Габриэла сильно ударилась головой об асфальт. Глаза захлестнуло что-то красное и влажное. Вкус собственной крови на губах.

— Вставай, Гиги! Ну же!

Михаил схватил её за плечо и резко дёрнул, поднимая девушку на ноги. Несколько выстрелов отогнали самых настырных, что уже успели перелезть через частично поваленный забор. А сама Габриэла вдруг поняла, что Софии нигде рядом с ней нет. Найти её она не смогла.

Вместо этого Габриэла увидела несколько десятков мерзких медуз, что облепили корпус и крылья стоящего в нескольких сотнях метров от них крупного лайнера, прожигая металл своей кислотой и буквально разламывая его на части. Из дыр в крыльях уже сочилось топливо, собираясь лужами на земле.

А затем какой-то идиот открыл по ним огонь.

Лайнер и покрывающего его монстры превратились в огромный огненный шар, когда лайнер взорвался. Ударная волна сокрушающим молотом разошлась во все стороны, раскидывая людей, словно кукол.

Если бы её сейчас спросили, то Габриэла никогда не смогла бы сказать, сколько времени она была без сознания. Пять секунд или же пять часов. Голова раскалывалась, а мир вокруг раскачивался. Признаки контузии или сотрясения. Она лишь понимала, что лежит на земле, прикрытая магическим щитом.

Михаил стоял рядом, и приближающиеся к нему твари разваливались на кусочки без видимых на то причин. Будто кто-то нарезал их прямо в полёте бритвенно острым ножом. Редкий случай, когда младшая наследница семьи ДеРосса видела, как её верный телохранитель использовал свою силу.

А ещё она понимала, что даже этого не хватит. Точно так же, как видела огромную волну летающих существ, что неслись к взлётному полю… Их было так много, что даже выделить отдельных монстров из этой кучи казалось невозможным. Жуткий живой прилив вот-вот грозил захлестнуть аэропорт Осаки, истребив в нём всё живое.

Габриэла хотела крикнуть, предупредить Михаила. Но едва только она сделала вдох, как жаркий воздух обжёг ей губы. Настолько, что она закашлялась. Будто она мигом оказалась в раскаленной пустыне или печи.

А затем волна пламени смыла тварей с небес.

Испепеляющий огонь взметнулся вверх, поднимаясь сплошной стеной, и сжигая всё на своём пути. Подобно живым змеям, огненные протуберанцы сплетались, огибая людей, заставляя их вскрикивать от случайных ожогов. Но это оказались случайные жертвы.

Настоящей же целью этого колоссального огненного вихря оказались напавшие на аэропорт существа. Прямо на глазах у Габриэлы живой огонь обжигающим пологом прошёлся над лётным полем и людьми, выжигая каждую иномирную тварь.

Габриэле не потребовалось много времени на то, чтобы найти эпицентр этого катаклизма, что только что спас им всем жизни.

София сидела на коленях, прижимая к себе маленькую японскую девочку, сжимающую испачканную в грязи плюшевую собаку. Они обе были объяты пламенем, словно горящая свеча, но огонь не причинял им вреда. Габриэла встретилась с ней взглядом, с трепетом заметив разительные изменения.

Это была уже не та бледная и напуганная до тихой панике девчонка, которую она забрала из аэропорта меньше десяти минут назад. Сейчас София смотрела на неё таким взглядом, от которого Габриэле стало страшно.

А щей она узнала малышку. Уже видела, её, когда толпа прижала мать с ребёнком к забору.

Прошло ещё несколько минут, за который бушующая стихия окончательно расправилась с угрозой и магическое пламя наконец рассеялось в воздухе. София поднялась, держа малышку на руках и подошла к ней.

— Пригляди за ней, пожалуйста, — попросила она её по-русски, передав малышку в руки такого же ошарашенной произошедшим Михаила. — Мне нужно вернутся.

Телохранитель принял ребёнка с таким видом, будто не знал, что ему делать дальше. Впервые Габриела увидела у него такое выражение.

— Ч… что? — сухими и потрескавшимися от жара губами прошептала ошарашенная Габриэла. — Вернуться? Вернуться куда?!

— К нему, — абсолютно спокойно сказала София, бросив грустный взгляд на плачущую малышку, что прижимала к себе испачканную в грязи плюшевую игрушку.

Глава 2

— Сука, да когда же вы уже кончитесь?!

Это сражение длилось уже больше двух часов. Волна тварей, что пришла из океана, казалась практически бесконечной. Повезло ещё, что фокус с заморозкой в самом начале всё же возымел свой эффект. Большое количество монстров оказались просто превращены в лёд той атакой. Если бы та девка не сдохла от ответного удара и успела бы завершить задуманное до конца, то получилось бы остановить большую часть врагов ещё в воде.

Но, фиг там плавал, как говориться. Чего нет, того нет.

В итоге основная масса нетронутых льдом монстров просто выбралась на поверхность значительно раньше.

Тут уже началось раздолье для скопившейся на прибрежной линии бронетехники. Заполненное танками и самоходной артиллерией побережье, плюс солдаты, плюс огромное количество одаренных. Наступающих монстров встретил настоящий шквал из свинца и магических ударов. Я и сам даже на пару секунд позволил себе с малодушничать и поверить в то, что этого хватит.

Ага. Конечно. Не хватило.

Снаряды и магические удары удерживали эту живую лавину ровно до тех пор, пока на образовавшееся в заливе ледяное плато не начали выбираться совсем уж здоровенные ублюдки. Кракены, какие-то крабы переростки. Некоторые вообще напоминали помесь кашалотов, к которым какой-то больной разум приделал паучьи ноги. Мерзость. Покончив с большей частью японского флота, эти гиганты пошли дальше. Уцелевшие чудом корабли, в том числе и один из линкоров, отступили в дальнюю часть залива.

И именно эти гиганты, лишившись своих игрушек и проломили общую оборону. Едва только тяжёлые орудия перевели свой огонь на этих мастодонтов, как оставленные без должного внимания мелкие гады начали прорываться к берегу. Общих усилий уже не хватало для того, чтобы сдерживать прущую вперёд орду.

С этого момента оборона начала сыпаться. Разваливаться, как карточный домик, из которого вытащили пару нужных карт. Монстры добрались до бронетехники и людей. Ломали машины. Прожигали их броню кислотой и вскрывали острыми, как бритва клешнями словно консервные банки, в надежде добраться до находящихся внутри вкусняшек. Про обычных солдат, лишенных хоть какой-то защиты, я вообще молчу. Их шансы на выживание имелись только в том случае, если массированный огонь не подпускал уродов близко. Как только это правило оказывалось нарушено, люди начинали гибнуть. И гибли они с пугающей скоростью.

И вот тогда в дело уже вступили одарённые ближнего боя. В том числе и я. Магический защитный доспех давал нам хоть какие-то шансы на то, чтобы сражаться с ними в ближнем бою.

Сражаясь с помощью Сэры, я уже призвал Акселя и Ларииля.

Вместе с берсерком и святым рыцарем мы неплохо так смогли проредить первую волну на моём участке, но это было недостаточно. Пока я практически в одиночку продолжал удерживать свой кусок, остальные постепенно отступали под натиском. Тварей просто было слишком много. Это я мог спокойно продолжать сражаться, постоянно подпитываясь от недобитых противников, благо что Акс, что Лар оставляли особо жирных мне как раз для этой цели. Вот я и «выпивал» их досуха, постоянно расходуя полученную энергию на всё новые и новые техники и для того, чтобы усиливать своих напарников. Особенно хорошо себя показывали огонь и молнии в разных итерациях. Морская стихия и элемент воды для этих уродцев, как родные, так что их антиподы действовали отлично.

Но в любом случае так продолжаться долго просто не могло. Уже видел, что остался практически один. Уцелевшая бронетехника отходила вглубь Осаки, вместе с прикрывающими её солдатами и одарёнными. Это оставляло меня почти что в окружении. Не такая уж и проблема, если подумать. То, что мне и требовалось на самом деле.

Я даже не пытался скрывать свою ауру, позволив своей силе выйти наружу. Рассчитывал, что таким образом смогу привлечь Вестника. Как же. Разбежался. Эта сволочь торчала где-то посреди переполненного тварями залива, не торопясь на свидание. Скотина! Либо так, либо этот гад просто выжидает. Или издевается.

Так что в скором времени даже я начал уставать. Нет, дело не в нехватке энергии. Такой щедрый поток тварей давал мне более чем достаточно жертв для энергетического поглощения. Я начал тупо уставать от количества противников. Слишком напряжно.

Призвал Шрайка, благо набрать нужный объём энергии для его окончательного восстановления оказалось не трудно. Этот идиот тут же бросился в самую гущу боя. А ведь какой радостный-то! Столько жертв! Пыряй сколько твоей душе угодно.

Следом пошли ещё несколько душ из Арсенала. Карадан, старый пиромант, чью душу я вытащил из заточения в ловушке пару десятков лет назад и Тирия. Эта молчаливая мадам уже тяготела к использованию более классического стиля под названием «порезать всех на кусочки». Парные клинки в её руках работали не хуже разделочного комбайна.

Тем не менее, даже работая впятером, нам в скором времени пришлось отходить назад, под угрозой оказаться просто погребёнными под непрекращающейся лавиной из тварей.

Быстро отпустив четыре души из пяти и оставив рядом с тобой только Акселя я рванул прочь с набережной, по пути вырезая попадающихся мне на пути монстров.

— Похоже, что твой план не сработал, — заметил берсерк, ударом Гаргары развалив на две части похожую на мутировавшего краба тварь размером с танк.

— Похоже на то, — проворчал я, перепрыгнув через перевернутую машину.

— И? Что будешь делать?

— Помнишь рыбалку на Арии?

— Прикалываешься, парень? — удивлённо спросил берсерк, разрубив кинувшегося на него очередного монстра вместе с остатками обгорелого танка. Гаргара прошла через прочную броню с такой же лёгкостью, как сквозь мясо, плоть и кости.

— А чего? Хочешь сказать, что не впишешься в такое приключение?

— Да я только за!

Какая-то образина, похожая на вытянутую лягушку с полной клыков пастью прыгнула на меня из-за угла, но быстро улетела назад, развалившись на две половинки.

Эх, будь я на своём предыдущем уровне, то смог бы разобраться с этой проблемой. С мелкой шушерой то уж точно. Вообще бы проблем не доставили. Но в текущих условиях я был слишком сдержан в возможностях.

Нужно было как-то приманить сюда Вестника. Или же добраться прямо до него, что, в сложившихся обстоятельствах представляло из себя проблему.

Хотя…

Я резко остановился посреди улицы и задумался. А, собственно, что мне мешает?

Быстро просканировал округу, нащупал крупную группу людей и двинулся в её сторону. Нашёл отряд военных, что отходили назад, под прикрытием бронетехники отбиваясь от мелких монстров. Мы с Акселем появились как раз вовремя, чтобы помочь ребятам и быстро перебили нападающих в фарш.

— Спасибо! Вы помогли нам! — на ломанном английском произнёс один из солдат, с непонятными мне знаками различия на форме.

В целом, мне было плевать на то, какое звание он носил, главное, что был не обычным солдатом.

— Да пожалуйста. Связаться со своим начальством можешь?

— Да, могу, — отозвался тот, с почтением глядя на стоящего за моей спиной Акселя. Берсерк как раз стряхивал с Гаргары ошмётки убитой твари. — Но для чего?

— Сообщи, что мне нужен корабль со стволами покрупнее и вертушка чтобы до него добраться.

На лице японца появилось странное выражение, будто он не поверил в то, что услышал.

— Вы сказали, что вам нужен… корабль?

— Ага, — кивнул я. — И побольше.

— Но зачем?

— Серьёзно? Зачем? Нафига эти тупые вопросы? Чтобы убить Цетуса, разве не ясно?

***

Штаб Императорской Армии.

Токио.

Оборона Осаки рушилась. Все их попытки задержать и остановить чудовищ в заливе провалилась. Даже живое оружие клана Такаги — носитель частицы живой стихии, и тот, не сработал. По крайней мере не так, как они рассчитывали.

Что ещё хуже, похоже, что Цетус остановился посреди залива в восьми милях от берега и не двигался. Так, как и всегда.

Несколько беспилотников, что кружили в небе успели заснять его. Третий Губитель просто стоял там, на водной глади и не двигался с места. Даже в этот раз, всё произошло именно так, как и раньше. Цетус никогда не покидал воду, действуя подобно адскому кукловоду, насылая на людей волны существ, что сметали их с поверхности земли.

А всё, что у него имелось под рукой — бумажный стаканчик с чаем, что давно остыл.

К Омуре подошёл невысокий молодой офицер.

— Генерал, простите, что беспокою. С нами связался полковник Кобояши. Он просит о разговоре с вами.

— Юрга? Чего он хочет?

Лейтенант замялся, словно не знал, как именно сообщить генералу новость.

— Сэр, мне кажется, что вам лучше поговорить с ним лично, — наконец произнёс он.

— Хорошо, — устало вздохнул Тецуо. — соедините меня с ним.

Ему тут же вручили в руки трубку спутникового телефона.

— Генерал Омура?

— Это я, Юрга. Что у вас случилось? Нужна помощь?

— Мы пока сдерживаем натиск, генерал, — произнёс бодрый голос из динамика, но Тецуо было не обмануть. Это была та самая бодрость, которая рождается из утомления и усталости. Когда ты держишься на одних морально-волевых, потому что других вариантов уже не осталось.

— Тогда о чём ты хотел поговорить, Юрга.

— У меня тут странная ситуация. Мои люди доставили ко мне в штаб иностранца. Он требует от нас линкор и вертолёт.

Тецуо, решивший в этот момент сделать глоток чая, едва не подавился, услышав это.

— Ч… ЧТО?!

— Да, генерал, — проговорил Кобояши. — Я сам считаю… то есть, я считал это бредом. Но этот иностранец утверждает, что собирается убить Губителя.

Не смотря на всю абсурдность услышанного, Омура едва не расхохотался. Сколько храбрецов хвалились столь же невообразимыми планами? И сколько из них теперь лежат в своих могилах? Все. Каждый из них.

— Юрга, ты там не перегрелся? Что за чушь ты не…

— Эй! — из динамика послышался новый, незнакомый ранее голос. Молодой и дерзкий. Незнакомец говорил на английском с русским акцентом. — С кем вы там? Начальство? Дай. Да дай ты мне трубку!

Из трубки донеслось шуршание, словно кто-то пытался отобрать аппарат у другого человека.

— Э, генерал-сан, или как вас там. Меня слышно? Короче, начальник, дай мне линкор, вертолёт и расчистите путь до этой твари. Я прикончу её. Давайте, не скупитесь. Я принесу вам его башку на блюдечке… да с хрена ли ты лезешь! Нет! Не отдам! Отвали. Сам себе свой телефон найди! Э! Генерал-сан! Вы там слышите меня? Давай, не жмоться. Мне нужен корабль! Большой! И чтобы калибр максимальный. Чем больше, тем лучше!

Тецуо уже хотел было приказать, чтобы этого наглеца арестовали. Никто не имеет права так хамски относится к офицеру Японской Императорской Армии.

Но почему-то не сделал этого.

Он даже не мог на сто процентов сказать, почему именно. Виной ли тому безвыходное положение, или же дикая уверенность, что звучала из динамика телефона, что он сжимал в своих руках, он не знал.

— С чего вы взяли, что сможете убить его? — осторожно спросил он.

— Потому, что он… да отвали ты! Не видишь, люди разговаривают! Сорян, генерал-сан, тут ваши подчиненные пытаются у меня телефон отобрать. Короче, вы всё время целились не туда.

Услышанное заставило его опешить.

— Что? В каком смысле, не туда?

— В самом, сука, прямом. Это приманка! Он вас отвлекает. Просто дайте мне ваш грёбаный линкор. И снимите с него весь экипаж. Мне нужно лишь то, чтобы он мог один раз выстрелить и плыть туда куда надо. Всё. Давай, мужик. Ценой одного корабля я сделаю то, чего никто из вас не смог за всю вашу грёбаную историю!

Все это звучало, как какой-то бред. Они ведь перепробовали всё. Снаряды. Сталь. Магию. Даже ядерное оружие. Всё это не помогло. Каждый раз их цель осталась неуязвимой к этим ударам.

А здесь какой-то щенок собирался совершить немыслимое… с одним единственным линкором!

— Кто вы такой?

— Барон Российской Империи на отдыхе. Владислав Коршунов.

Позор. Это просто позор. Просить о помощи человека, чьё государство уже однажды унизило его страну… Или не сделать этого, чем навлечь ещё больше страданий на собственный народ.

— Ждите.

Убрав телефон от уха, Тецуо подозвал к себе своего адъютанта.

— Свяжитесь с адмиралом Ишикавой и узнайте, боеспособен ли ещё «Сусано». Живо!

На то, чтобы узнать требуемую информацию ушло всего пара минут. «Сусано» сильно потрепало при отступлении, но он всё ещё был на ходу. Что важнее, часть его вооружения, в том числе огромные орудия главного калибра всё ещё были в строю. В остальном же корабль был очень сильно повреждён, лишившись большей части всего хрупкого электронного оборудования.

— Так что мы сможем сделать ещё несколько выстрелов. Но, боюсь это все, на что сейчас способна гордость имперского флота, Тецуо, — сокрушенно произнёс адмирал.

— Я не думаю, что от вас потребуется слишком много.

— Что ты имеешь в виду?

— У нас есть план, Ишикава. Я так думаю.

Он в вкратце рассказал ему о странном бароне и его предложении. В ответ получил порцию ругательств и возмущения. И это его даже порадовало. Потому, что генерал уверился в том, что не сошёл с ума.

— Как думаешь, ему можно доверять? — поинтересовался адмирал.

— А какой у нас выбор. Твари всё глубже и глубже заходят в Осаку. На аэропорт уже была два нападения, но, слава богу, оба отбиты. Нам нужен хоть какой-то шанс.

— Хорошо, — через пару секунд сказал Ишикава. — Давай попробуем. Я всё равно не уверен в том, что мой флагман доберется до порта после сегодняшнего дня. Воин достойный этого имени должен погибнуть в бою, а не на мели.

— Что же. Значит, так тому и быть.

Отдать самый грозный корабль флота, точнее то, что от него осталось, какому-то залётному барону. Просто потому, что он пообещал сделать невозможное. Да кто вообще в такое поверит?!

— Вы ещё там?

— Тут я, генерал-сан.

— Будет вам корабль, Коршунов, — сказал Омура в трубку. — Если сделаете то, что обещаете, то…

— И вертолёт!

— Будет, — пообещал Тецуо, а про себя подумал, что если всё удастся, то он всерьёз задумается о том, чтобы переосмыслить свою жизнь.

***

Охренеть! Они реально согласились. Доверить целый боевой корабль чёрт знает кому! Либо они в отчаянье, либо…

Да кого я обманываю. Конечно, они в отчаянье. Но, кто я такой для того, чтобы винить их в этом?

Обещанный вертолёт прилетел через десять минут.

И все эти десять минут я принимал участие в обороне установленного на широкой площади штаба. Моя догадка подтвердилась. Твари охотились на меня. После схватки на берегу я скрыл свою ауру. Хотел проверить одну из двух теорий.

Как я и думал, маскирующая техника скрыла меня, и монстры тут же попёрли во все стороны, пытаясь найти ускользнувшую добычу. Сейчас же почувствовать меня могли лишь самые ближайшие из них. Думал, что таким образом заставлю главного урода потерять меня и вынудить приблизиться. Ну, что сказать. Он меня потерял.

Но делать так, как я хотел — не стал.

А, значит, что? Правильно. Если он ко мне не идёт, то мы сами придём.

Забравшись в опустившуюся на асфальт вертушку, ухватился за поручень. Вертолёт тут же взмыл в небо, поднимаясь над городом. М-да. Осаке сегодня явно не повезло. Повсюду поднимались столбы пожаров и огня. Периодически на улицах мелькали вспышки взрывов, там, где японцы всё ещё держали оборону. Да вот только вряд ли это продлиться долго.

По-хорошему стоило бы увести как можно большее число монстров за собой, чтобы дать этим ребятам передышку. Но, к сожалению, сделать этого я не мог. Чем больше этих сволочей сейчас пойдёт за мной, тем меньше шансов на успех. Как бы смешно это не звучало, но у меня был всего один «выстрел».

Качнувшись в сторону, вертолёт направился в сторону залива, облетая мечущиеся в воздухе скопления летающих тварей, что походили на парящих медуз.

Вот впереди показалась туша огромного корабля. Покрытый подпалинами, дырами в корпусе и дымящийся в некоторых местах, он сейчас разворачивался, отделяясь от остатков уцелевшего флота и явно собираясь возвращаться в залив. Одновременно с этим я успел заметить десятки небольших плотов, что отплывали в сторону.

Но, что самое главное, он всё ещё был на ходу. И находящиеся на его носу башни главного калибра выглядели не поврежденными. По крайней мере на первый взгляд.

Именно к нему вертолёт и направился. Через несколько минут машина снизилась и зависла над палубой, позволив мне спрыгнуть вниз.

— Значит, это вы тот безумец? — спросил по-русски невысокий японец в белом мундире, подходя прямо ко мне.

— О, знаете русский! — удивился я.

— Предпочитаю знать язык своего врага, — коротко улыбнулся мне он. — Адмирал Императорского флота Ишикава Годзё.

— Ну, здарова. А я Владислав Коршунов. Очень приятно, — и я даже не соврал. — Вы экипаж уже сняли?

— Да. Почти всех, кто не потребуется…

— Отлично.

Я коротко объяснил ему свой план. Как я и предполагал, адмирал посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Впрочем, ошарашенное выражение сменилось после того, как я объяснил ему, в чём до этого заключалась их проблема с Вестником и почему они не могли его прикончить.

— Это правда? То есть та тварь…

— Всего лишь приманка, — ответил я, идя по палубе вслед за адмиралом. — Его настоящая туша скрыта под водой. Поэтому все ваши атаки и не наносили ему вреда. Ну, именно этому, по крайней мере.

— Но, откуда вы…

— А вот откуда я это знаю, это уже секрет, — предупредил я дальнейшие расспросы. — Так, как? Теперь думаете, что у вашего корабля получится?

Понимая, что именно я хочу сделать, адмирал вдруг улыбнулся.

— Думаю, что ещё один раз мы повоевать сможем.

— Вот и чудно, — я быстро призвал Сэру и Акселя, чем изрядно удивил японца. — А теперь, самое сложное, вам нужно научить этих двоих сделать так, чтобы эта посудина плыла туда, куда надо и выстрелила тогда, когда нужно…

— В этом нет нужды, — твёрдо заявил Ишикава. — Я и мои офицеры пойдём с вами.

— Адмирал, вы понимаете, что это путь в один конец? — уточнил я у него, хотя и так видел. Всё он прекрасно понимает. И японец сразу же подтвердил это.

— Да, барон. Прекрасно понимаю. И если то, что вы говорите — правда, то наша жизнь небольшая плата за то, чтобы прикончить это чудовище. — Тем более, что это увеличит ваши шансы.

По-хорошему стоило бы его отговорить, но… я и так видел, что у меня не выйдет. Предо мной стоял настоящий воин. Человек, посвятивший свою жизнь военной службе и готовый сражаться за то, чтобы защищать свой народ и страну. Присяга была для него не пустым звуком. Настолько, что долг и честь превалировали над ценой собственной жизни.

— Что же, адмирал, — сказал я после пары секунду молчания. — Пойдём, порыбачим.

Глава 3

— Эх, это будет великая рыбалка, — пробормотал я, сидя на второй носовой башне и наблюдая за тем, как «Сусано» разворачивался, оставляя за собой волну.

Двести восемьдесят метров в длину. Почти девяносто тысяч тонн водоизмещения. Стальное чудовище оставляло за собой вспененный след, поворачивая на нужный курс.

Как я узнал из короткого разговора с Ишикавой, этот монстр, как и двое его погибших собратьев двигался благодаря ядерному реактору. Атомное сердце корабля позволяло ему развивать максимальную скорость в тридцать пять морских узлов… понятия не имею на сколько это быстро. Даже уточнил. Выходило под шестьдесят километров в час. Девяносто тысяч тонн. Шестьдесят километров.

Внушает.

— После такой хрени я требую попойку, — грозно заявил Аксель, стоя рядом со мной.

— Согласна, хозяин, — тут же присоединилась к нему Сэра. — После такого мы просто обязаны будем нажраться.

— Как будто я против. Как в старые добрые времена, — согласно кивнул я. — Будем бухать.

Мысль о том, что по какой-то глупой причине попойка не случиться, вроде той, что эта дрянь меня просто сожрёт с потрохами, я даже не предполагал. Мне ещё друзей из загашника Дауда и его Сестры вытаскивать. А, значит, что? Правильно. Значит будем побеждать.

Заметив, что корабль повернул чуть сильнее, чем нужно, я коснулся наушника рации, которую мне дал один из японцев.

— Ишикава, на пару градусов назад. Так мы мимо пройдём, — сообщил я ему.

Пару минут спустя «Сусано» чуть довернул, вновь возвращаясь на нужный курс.

Шесть монструозных носовых орудий уже заряжены и готовы к стрельбе. Калибр там такой, что снаряды под две с лишним тонны весили. Надеюсь, что этому уроду понравится такое угощение.

Мой план строился на простом выводе — эти Вестники такие же недоделанные, как и создавший их Бог. Уж я-то знаю. Лишь в тот момент, как их создатель обретает полноценную божественность, то и его аватары возносятся вместе с ним. Сейчас же они не более чем очень и очень могущественные твари. Сильные до опупения. Вот до безобразия просто.

Но они смертны. И их можно убить.

Точно так же, как и их папашу.

Взяв в руки бинокль, я поднёс его к глазам и нашёл нашу цель. Трёхметровая, похожая на человека тварь в каком-то подобие хитинового доспеха или чего-то такого. Уродец стоял на поверхности воды и не двигался. Даже обидно как-то. Я тут его прикончить собрался, а он даже внимания не обращает.

— Акс, как думаешь, сможешь его куклу задержать?

— Зависит от того, сколько времени тебе нужно, — пожал плечами громила.

— Понятия не имею, — честно ответил ему я. — Пока всё не закончится. Так или иначе.

Аксель посмотрел в ту сторону.

— Ну, думаю, что несколько минут тебе обеспечу точно, — произнёс он. — Сэра, поможешь?

— Да, — отозвалась блондинка. — Но только мне нужно будет снять печати с брони. В противном случае, не уверена, что я сейчас смогу двигаться с ним на равных.

— Тогда нет, — быстро решил я. — Обойдёмся без этого. Не думаю, что если сниму их, то потом смогу вернуть обратно. А в таком случае…

— Да я и сама знаю, — насупилась блондиночка. — Ладно, тогда придётся по старинке. Превозмогание и страдание.

— Как будто у нас бывает иначе, — хохотнул берсерк.

— А хотелось бы, — не удержавшись вздохнул я.

— И, ещё, — Аксель указал лезвием Гаргары в сторону противника. — Мне бы поле для схватки. Я в отличии от этой грёбаной водомерки так прыгать по воде не умею.

— Не переживай, — успокоил я его. — Место для драки я тебе обеспечу.

Главное, чтобы энергии хватило.

— Эй, адмирал, сколько нам ещё плыть до нужной точки? — уточнил я по рации.

— Зависит от того, где именно эта точка находится.

— Справедливо, — прикрыв глаза я расширил область сканирования. Главное действовать максимально осторожно и аккуратно, чтобы гадина не подумала о том, что мы его заметили.

Вот его «кукла». Стоит и не двигается. Вот вокруг неё целая куча очень крупных источников энергии. Скорее всего особо здоровые твари. А вот дальше…

— Практически под ним. Плюс-минус ещё метров сто или около того.

Подумав, Ишикава ответил. Выходило быстро, да вот только дадут ли нам шанс на то, чтобы добраться туда? Хотя, чего это я?! Кто их спрашивать-то будет.

Сейчас у меня главная проблема — нехватка энергии. И исправить её можно лишь одним способом.

— Ладно, ребята. Давайте порыбачим, что ли.

Связавшись с адмиралом, сообщил ему, что мы начинаем. Сбросил маскировку, позволив собственной ауре выйти наружу.

Ну же, скотина. Вот он я. Страж в собственном соку.

Приди и возьми меня!

И Вестник отреагировал. Усилив зрение, увидел, как его голова повернулась чуть в сторону. Прямо на меня.

И в ту же секунду почувствовал, как крупные сгустки энергии, что бороздили глубину под ним устремились в сторону нашего корабля.

— Аксель! Они идут к нам!

— Я готов, парень.

Расстояние всё ещё огромное. До противника ещё несколько километров. Но оно мне и на руку. Дождался, когда скрытые под водой монстры отошли от своего хозяина и принялся за технику. В воздухе надо мной один за другим зажглись три рунных круга.

Вряд ли кто-то ещё использовал здесь что-то подобное. Нечто подобное, правда, пыталась совершить та девчонка, что ранее едва не превратила залив в ледышку. Я хотел повторить её трюк, но в меньшем масштабе. Только вот между нами существовало одно разительное отличие. Владея Аспектом и умея им управлять, человеку даже не нужно было тратить свою силу. Он мог просто приказать воде замёрзнуть. Или испариться. Или ещё что. И она это сделает.

У меня же такой примочки не имелось.

Вместо этого придётся использовать старое доброе колдовство и чёртову прорву энергии. Я влил в технику три четверти всего своего запаса. И то, смог довести её лишь до десяти процентов её настоящей силы. Ну или около того.

Но сейчас достаточно и этого.

Между тремя руническими кругами начала формироваться крошечная звезда, а поверхность орудийной башни прямо под моими ногами стала покрываться инеем. А затем и вовсе, льдом. Пролетающие мимо брызги воды тут же замерзали, превращаясь в крошечные ледышки, а температура окружающего воздуха упала настолько, что моё дыхание вырывалось изо рта облачками пара.

Выждав ещё пару секунд, я отпустил всю накопленную силу. Ослепительный голубой луч ударил вперёд, точно по носу линкора. Прямо в цель.

«Искра Абсолютного Нуля». По крайней мере мы так её называли. Высшая техника магии льда. Промораживала всё. Выжить после попадания такой хрени было просто невозможно. Если такое в тебя попало и защититься нечем, то дальше тебя только колоть и в коктейли добавлять. Другого толка не будет.

И я попал. Вот прямо хорошо так попал.

Перед носом «Сусано» моментально появилось ледяное плато в пару километров диаметром. Целуй рукотворный айсберг из созданного магией абсолютно прозрачного льда.

А в его центре кукла Вестника. Вмороженная в него, словно рыбина. Выжить после подобного практически не реально…

Эх, если бы всё оказалось так просто.

Ледяная поверхность в центре вздрогнула и пошла трещинами. Кукла вестника одной только физической силой разрушила ледяные оковы, вырываясь из холодного плена.

Впрочем, это было ожидаемо.

— Такого поля для игр тебе хватит? — спросил я Акса, стряхивая с рук ледяную корку.

— О, да! Ещё как!

— Ну, тогда флаг тебе в руки, — быстро включил рацию. — Ишикава, приготовьтесь, у нас сейчас будут гости.

И, ведь не соврал. Действительно будут. Уже здесь, на самом деле.

«Сусано» содрогнулся всем своим корпусом, когда что-то врезалось в него. Из воды вырвались толстые щупальца и тут же принялись опутывать корабль, сбивая с него остатки леерного ограждения и другой мелочевки. А следом, вытащив из воды всю свою здоровенную и мерзкую тушу, кракен начал вылезать на верх. Такая образина и потопить бы нас могла, если бы ей дали шанс.

Но ей не дали.

Оставляя за собой алый след, Гаргара отсекла сразу несколько толстых щупалец. А я подловил момент для контакта и начал высасывать энергию из твари. Хорошо иметь таких противников. Силы в них столько, что я смог бы свой нынешний резерв раза три заполнить.

Но только не сейчас. Благо имелось, куда эту силу направить. Весь поток энергии, полученный от монстра, я почти без остатка отдал Акселю. Ему это пригодится.

— Давай, Акс, — крикнул я, указывая в сторону приближающегося ледяного поля. — Займи его!

— С удовольствием, — рявкнул берсерк и оттолкнувшись от палубы прыгнул. Да так, что покрытие палубы продавило вниз едва ли не на полметра.

Пылающая от ярости и жажды битвы алая комета врезалась в центр ледяного поля, разбросав во все стороны ледяные обломки. Как я и подозревал, на текущем уровне печати Акс просто не мог действовать во всю свою мощь. Кукла остановила удар Гаргары голой ладонью.

С другой же стороны, сейчас, прямо в этот момент, переполненный заёмной силой, вряд ли я смог бы найти более подходящего противника для этого урода. Чем яростнее схватка, чем сильнее противник, тем сильнее будет сам берсерк. Это его предназначение.

Биться до конца, не взирая на шансы. Сражаться пока не победишь или не сдохнешь.

Но, только после своего противника.

Поэтому я прекрасно знал, что случится дальше. Новый удар этой жуткой рельсы оказался такой силы, что Куклу снесло со своего места и отшвырнуло метров на двести.

А вот и шанс!

Сэра исчезла, оставшись исключительно в виде отливающего серебром клинка в моих руках. Эх, больно будет, конечно, но не так, как в прошлый раз. Благо тело уже укреплено.

Зачерпнув побольше энергии, прицелился и метнул подругу словно копьё. Точно так же, как сделал это тогда, в расширенном разломе рядом с Владивостоком. Оружие серебристой молнией пронзило воздух, оставляя за собой оглушительный хлопок от преодоления звукового барьера. И влетело Кукле прямо в морду.

Я не ждал, что смогу убить его этой атакой. На самом деле даже ранить не рассчитывал. Но, вот отвлечь — это да. Тварь замешкалась всего на долю секунды…

…а в следующий миг клинок Гаргары вбил её в лёд. Аксель врезал с такой мощью, что от моего рукотворного айсберга начали откалываться куски.

Только этого я уже не видел. Свои проблемы появились.

Новый удар едва не сбил меня с ног. «Сусано» вздрогнул и начал быстро сворачивать с нужного курса.

— Ишикава!

— Я ничего не могу поделать! — прокричал мне в ухо голос адмирала. — Какая-то тварь тащит нас в сторону!

Добежав до края борта, глянул вниз. О! И правда. Ещё один кракен опутал киль и носовую часть своими отростками и теперь изо всех сил пытался утащить здоровенный линкор в сторону.

— Да сейчас, разбежался!

Скакнув вперёд, повторил с ним тот же самый трюк. Поглощение энергии работало безотказно, моментально лишая чудовище его сил. А выпущенный на полную мощность разряд молнии поджарил гада. Да и всю рыбу в округе. Хоть сейчас с лимоном подавать.

Стоило мне разобраться с одним, как к кораблю с двух сторон бросились ещё три точно таких же громадины. А, нет. Ещё, как минимум, две с кормы. И, как будто этого мне было мало, из воды на борт полезла всякая мелочь. Из тех, что я видел во время боя на улицах Осаки. Но с мелкой шушерой хоть проблем было меньше. Тем более, что их выкашивали автоматические оборонительные орудия корабля.

Но всё равно, ситуация так себе. Этак мы вообще никуда не доплывём!

Тонкая алая игла сожгла одного кракена.

Затем ещё одна, одним ударом вынесла уже другого. А я узнал в технике классическое Огненное копьё, только сжатое до критического уровня и накаченное таким уровнем энергии, что можно было бы при желании город снести. Ну или несколько небоскрёбов срезать уж точно.

И сделала это та, кто явно обладала Аспектом огня.

Посмотрел в сторону кормы. Как раз вовремя. Ещё пара подобных ударов. Прилетели откуда-то со стороны берега, прибив двух других монстров.

Молодец, малышка!

С последним я разобрался сам и быстро. Добил скотину молнией и парой ледяных техник, заодно пополнив просевший резерв. Стоило только нам избавиться от этого «груза», как идущий на всех порах линкор начал возвращаться обратно на курс.

Как раз вовремя. Мы уже подходили к моему ледяному айсбергу. Тот разваливался буквально на глазах, от идущей на нём схватки. Аксель и Сэра на пару сдерживали Куклу, но их сил явно не хватало. Они уже не атаковали, больше защищаясь и не давая шанса этой образине обратить своё убийственное внимание на нас.

Главное, чтобы ребята продержались ещё немного. Мы почти у цели.

«Сусано» резал своим носом волны, набирая ещё большую скорость и неумолимо приближаясь к своей цели.

— Ишикава, вы готовы?

— Так точно!

И ведь ни капли сомнений. Эх, крутой мужик. Жаль, что так всё выйдет. Но, кто я такой, чтобы отказывать ему в его желании. Самому бы не сдохнуть.

Ну, начнём. Работа с водной стихией мне всегда хреново давалась, а тут её ещё нужно будет комбинировать с воздухом и держать в постоянном контроле.

Создав вокруг себя воздушный пузырь-барьер, начал быстро растягивать его вдоль оси корабля, покрывая своеобразной воздушной прослойкой всю его верхнюю часть начиная от ватерлинии…

***

Адмирал японского императорского флота, Ишикава Годзё, вцепился руками в колесо штурвала. Он по-прежнему не мог поверить в то, что они собираются сделать что-то подобное…

…но и отказаться просто так от этой затеи не мог.

План, да и сам рассказ странного барона, звучали настолько безумно, что он в него поверил. Такое и специально-то не придумаешь.

Так что он решил попробовать.

Тем более, что много и не требовалось. Всего-то, доплыть до точки и выстрелить. Делов-то! И, если уж говорить начистоту, вряд ли его гордый флагман смог бы сделать сейчас что-то большее. И это хорошо. Много людей для этого не потребуется. Для такого задания хватит всего восьми офицеров из экипажа самого «Сусано». Корабль новый… был таковым, по крайней мере. Автоматизирован до предела. Двое человек на боевых постах контроля орудий. Ещё четверо в машинном и реакторном. И он. Сам Ишикава. Здесь, на мостике своего флагмана за его штурвалом вместе с ещё двумя офицерами.

Как и подобает настоящим воинам.

Когда он сообщил о том, что ему нужны восемь добровольцев, то вызвались все без исключения. Он не кривил душой и сообщил, что это будет последний поход для их гордого корабля. Его последний бой. И те, кто согласятся остаться на его борту — умрут. Он не строил иллюзий.

Согласились все.

Каждый вызвался пойти вместе с ним.

В этот момент сердце японского адмирала сжалось от нахлынувших на него чувств. Он даже видел слёзы разочарования на глазах тех, кому оставалось лишь спуститься на спасательные плоты и шлюпки и выжить, когда он сделал свой выбор.

И сейчас, сжимая в руках рукояти штурвала, он решил, что поступил правильно. Плевать на то, что это выглядело глупостью! Безумием. Он готов был на него пойти!

Ради Японии. Ради Императора!

— Ишикава, поверните ещё немного влево! — раздался в динамиках систем связи голос молодого русского барона.

Адмирал послушно выполнил просьбу, чуть качнув колесо штурвала и «Сусано» начал заворачивать свой нос в сторону.

— Вот так. Стоп! Отлично! Идём так… всё! Начинаем!

— Аварийная блокировка отсеков! — тут же гаркнул адмирал. — Задраить все люки! Открыть клапаны носового и центрального балласта!

Оставшиеся на мостике двое младших офицеров тут же выполнили его приказ. По коридорам и отсекам «Сусано» пронеслись громкие щелчки и лязг герметичных замков. Те люки, что ещё оставались открыты, теперь были задраены. Намертво.

Следом открылись клапаны носовых балластных цистерн. Огромные баки, находящиеся внутри корпуса, стали стремительно набирать воду.

Это произошло не сразу. Пришлось выждать почти четверть минуты, прежде чем вода хлынула через разблокированные настежь клапаны и ворвалась внутрь корабля, меняя его дифферент…

…а затем колоссальный линкор «клюнул» носом.

Острый форштевень разрезал воду, глубоко зарываясь в бушующие волны залива Осаки и «Сусано» начал погружаться на дно.

Ишикава с ужасом и трепетом смотрел на то, как его гордый корабль шёл прямо в морскую пучину. Он намертво вцепился руками в рукояти штурвала, боясь, что какая-то жалкая и трусливая часть его бытия, что присутствует в каждом человеке, заставит старого моряка бежать в ужасе от этого зрелища.

Но он не побежал. И потому увидел, как вода обтекает верхнюю часть его корабля. Словно кто-то запер его флагман в воздушном пузыре, не давая морской стихии окончательно уничтожить того, кто вторгся в её вотчину.

Хотя, почему же «кто-то».

Годзё прекрасно знал, кто именно это сделал. Этот молодой парень стоял на второй носовой башне, выпрямившись во весь рост и скрестив руки на груди. Российский барон смотрел вперёд, продолжая с помощью магии удерживать воздушный карман вокруг корабля.

И при этом нижняя часть «Сусано» по-прежнему оставалась в воде, позволяя четырём гигантским гребным винтам продолжать толкать погружающийся линкор вперёд.

Они только что превратили флагманский линкор Японского флота в самую огромную подводную лодку в мире. От осознания этого безумного факта, Годзя расхохотался так, как не смеялся никогда в своей жизни.

Но уже через несколько мгновений этот смех застрял у него в горле. Он не мог сказать, что именно произошло. Оно просто появилось перед ними.

Колоссальных размеров существо, более чем втрое превосходящее их корабль. Гротескное и уродливое, оно напоминало мясистого кашалота, которого за тонкие жгуты или усы тащили под водой похожие на каракатиц более мелкие твари.

А вверх, туда, где находилось созданное магией ледяное поле, тянулся едва заметней отросток. Вряд ли он был толще волоса. Ишикава бы и не заметил его, если бы эта «нить» не лучилась энергией.

Теперь понятно, что именно говорил барон, когда рассказывал о приманке. Эта мерзость напомнила ему рыбу-удильщика, что водилась в глубинах океана и приманивала к себе других существ только лишь для того, чтобы сожрать их.

И сейчас люди действительно впервые столкнулись со своим настоящим противником!

— Вперёд! Самый полный! — проорал адмирал, больше на одних эмоциях. — Держите носовой дифферент на пасть этого ублюдка! Мы выпотрошим его, как рыбу и подадим сашими на стол нашего Императора!

Оставшиеся на борту линкора восемь человек поддержали его своими торжествующими и гневными воплями. Они больше не заботились о такой мелочи, как жизнь. Что такое «спасение», когда в твоих руках возможность нанести смертельный удар врагу!

Стоящий на башне барон что-то сделал, и тяговых чудовищ поразили разряды молний. Каждый был толщиной чуть ли не со ствол главного калибра «Сусано». Попытавшиеся оттащить своего хозяина монстры забились в судорогах, перестав делать то, что от них требовалось.

Впервые оказавшийся перед людьми, Цетус раскрыл свою мерзкую пасть и казалось, что даже глубины океана сотрясались от его вопля…

…а затем нос «Сусано» вошёл в раскрытый в гневном вопле рот, как остриё катаны, вырывая гнилые клыки и рвя об них собственную обшивку. Гребные винты стального гиганта продолжали толкать его дальше, буквально вгоняя корабль всё глубже и глубже в своего противника.

Прямо по самые башни главного калибра.

— Огонь!

Пятисот восьмидесяти миллиметровые стволы взорвались пламенем, исторгнув из себя двухтонные снаряды прямо в пасть этого чудовища. Самые мощные боеприпасы, какие только смогла разработать его держава.

Напичканные магической взрывчаткой, они просто порвали его на куски.

Глава 4

Господи, спасибо тебе за то, что я так хорош.

Хотя, знаешь, что? Перебьешься.

Я лежал спиной на воде и просто пялился на голубое небо. Единственное, что немного портило общую картину — серого цвета грибовидное облако, что поднималось вверх, прямо к небу. Прав был Акс. После такого хрени мы будем просто обязаны напиться.

Итак. Насколько сработал мой план? Да на все сто, мать его, процентов!

Цетус мёртв. Выстрелы линкора порвали его на части, дав мне возможность сделать то, что нужно. А взорвавшийся реактор линкора уже доделал начатое. Победа?

Определённо! Не просто победа. Победище, я бы сказал!

Спасибо тебе, Кель. Благо я успел поглотить достаточное количество силы, чтобы передать её ей. А она уже вытащила с борта корабля меня и всех, кто находился на его борту. Правда опять едва не промахнулась. Я-то надеялся на то, что нас выкинет где-то на берегу. Ага, счас. Разбежался.

Меня, Ишикаву и его добровольцев выбросило в океан практически с двадцатиметровой высоты.

Ну, я просто не смог их вот так взять и бросить. Пришлось расщедриться и отдать практически всё, что успел поглотить ради этого. Жаль только, что без полноценного воплощения Кель не может действовать с нормальной точностью… вообще хоть с какой-то точностью. Ладно, могло быть их хуже. Если судить по тому, что облако от взрыва хорошо заметно, то не так уж мы и далеко.

Да и будем честны, под нами могла оказаться и земля, а не мягкая водичка.

Искали нас не долго. Я бы и сам смог до берега добраться, но, какой смысл дёргаться лишний раз? Тем более, что после всего произошедшего я чувствовал себя выжатым, как лимон. Ещё после тех приколов, которые нас в Японию закинули до конца не восстановился, так сразу с головой в это дело прыгнул.

Вот и расплата.

Болтая ногами в воде, проверил собственное тело. Грустно вздохнул. А, собственно, чего я вообще ждал? Магические каналы выглядели так, словно я по ним кислоту пустил. Всё в хлам. Вообще. Попробовал потянуться к печати, но… ничего. Та оказалась начисто отрезана от силы. Нет, сам Арсенал в порядке. Чувствую друзей и то, что с ними всё в порядке. Разве, что Аксель бесится от того, что я так и не дал ему закончить бой. Едва мы грохнули основное тело, как Кукла сдохла вслед за ним.

Так что тут всё в норме. Но, пока не восстановлюсь — доступ к ребятам мне закрыт. Даже не пообщаться нормально. Ладно, не в первый раз.

Как я уже сказал, искали нас не очень долго. Гораздо быстрее чем я ожидал. Если уж на то пошло, то не прошло и часа, как послышался громкий рокот двигателя, а над нами пролетели пара вертолётов с японскими флагами на борту. Один из них сделал круг над водой, а затем завис, позволив мне разглядеть уже готовых прыгнуть в воду спасателей в ярких комбезах. А заодно сидящую внутри знакомую девчонку с длинными русыми волосами, что трепались на ветру.

Теперь понятно, как они так быстро справились. Молодец, София…

Спасатели по одному подняли нас на борт вертолетов, после чего обе вертушки развернулись и спешно направились в сторону берега.

— Я думал, что ты улетела, — крикнул я ей, стараясь хоть как-то перекричать оглушительный шум вокруг.

— Я кое-что поняла! — получил в ответ.

И всё. Мог бы попытаться расспросить, но нафига? По одному только уверенному взгляду вижу, что если она и не преодолела свой страх полностью, то, как минимум, справилась с ним настолько, чтобы не впадать в порождённую паникой истерику.

Почему? Как? Без понятия. Потом расспрошу её о том, что там произошло.

А сейчас… сейчас я хочу отдохнуть.

Нас доставили в Осаку. Практически сразу же со всех сторон облепили военные, доставая людей из вертолётов и передавая их в заботливые руки врачей.

Там же оказались и мои «соотечественники». Едва мы с Софией вылезли из вертушки, как через окружающую толпу к нам пролез знакомый мужик в костюме.

— Ваше благородие!

— О, Вадим! А ты чего тут делаешь? — узнал я посольского сотрудника.

— Кто-то должен был остаться в посольстве, — с мрачной обидой заявил тот. Ага. Как же, должен был. Скажи уже правду. Тебя просто тут оставили, потому что не жалко. — Я вызвался добровольцем.

Ну да, конечно. Я уже не стал ничего говорить. Лишь спросил, есть ли у него машина.

— Конечно, ваше благородие. Я как узнал о случившемся, так сразу же сюда примчался.

— Тогда едем в посольство. Прямо сейчас…

— Но, как же так? С вами хотят поговорить и…

— Нахер их разговоры, — быстро отрезал я. — Едем отсюда, пока меня на части не порвали.

— Так это правда?! Вы действительно смогли…

— Не. Это, вон, бравый адмирал с его людьми сделал. Я, так, посмотрел просто. Всё, давай. Поехали отсюда.

Протолкавшись через толпу и отказавшись от целой кучи предложений о помощи, мы с Софией залезли в машину вместе с Вадимом, который выступал и водителем. А-то я знаю, что будет дальше. Как не отнекивайся, но именно я сделал возможным то, что произошло. Снял с уродца маскировку и разрушил его защиту. От того магические каналы в моём теле сейчас выглядели так паршиво, что даже искорку из пальцев не выдать.

Но, своё я получил.

От одной только мысли о полученном призе губы сами собой растягивались в улыбку. Хотелось залезть в Арсенал, дабы убедиться в том, что всё прошло так, как нужно, но… не могу. Доступ к печати заблокирован и пока не восстановлюсь, получить его не смогу. Так что придётся подождать.

А затем, вспомнив, наклонился вперед.

— Вадим, можете связаться с аэропортом?

— Могу, ваше благородие. Но зачем?

— Хочу узнать, там ли ещё моя подруга. Её «Джавелин» сел там несколько часов назад, а я свой телефон потерял.

Опять. Чёт не живут они у меня долго. Даже обидно.

— Конечно. Сейчас сделаю.

На это дело ушло всего несколько минут. К сожалению, мои надежды не оправдались. Габриэла уже улетела. Ну, не винить же её за это? Учитывая, какой адище тут творился, я бы на её месте поступил бы точно так же. Ладно, хорошо, что хоть живая. Жаль только, что не повезло. Я наделся быстро свалить отсюда, потому что прекрасно понимал, что вполне себе с большой вероятностью начнётся дальше.

К сожалению, на следующий день мои страхи оправдались.

— Слушай, Вадим, а нельзя их как-то… ну, я не знаю, прогнать может? — спросил я, стоя у окна.

Внизу творился сущий хаос. Вся улица, где располагалось посольство, была забита машинами с репортёрами. Народ толпился у входа в посольство. Единственное, наверное, что всё ещё не дало им ворваться внутрь и растерзать меня — охрана самого посольства, что стояла на своём посту и грозно взирала на собравшихся.

Сука, я ведь ожидал чего-то подобного. Уже к вечеру интернет сходил с ума от новости. Человечество смогло убить первого Губителя в истории! Целая сенсация! И ведь я рассчитывал, что все бросятся на храброго адмирала. В сети уже даже видео есть. Кто-то снимал то ли с самолёта, то ли с беспилотника. «Сусано» ломиться вперёд на полном, ходу отбиваясь от нападающих на него монстров. А потом, зарывается носом под воду, уходя на глубину. Линкор. На глубину. Ага.

Дальше видео не было, по понятным причинам. Только снятый на видео момент взрыва.

И теперь все они жаждали пообщаться с моей скромной персоной. Только вот каким образом узнали, что это был я? А? Так и хотелось найти их военное начальство и узнать о том, какая скотина проболталась! Ну есть же военная тайна, там. Понятие секретности и прочее дерьмо? Но нет, уже растрепал кто-то.

— Вы теперь знаменитость, ваше благородие, — подметил тот очевидное. — Нам уже поступают сообщения от посольств из других стран. С вами хочет поговорить очень большое количество людей.

— А вот я ними не особо хочу, — пожаловался я.

— Но решать это не вам, — заявил стоящий за моей спиной мужчина. — Если на желание встретится с вами от сторонних послов мы ещё можем не обращать внимание, то только не приглашение от его императорского величества. Император Японии не тот человек, которого вы можете просто так проигнорировать.

О, этот мужик тот ещё фрукт. Прилетел пару часов назад. На личном «Джавелине» с гербами Российской Империи на бортах. Великий Князь Антон Владиславович Багратионов. Первый советник Императора и бла-бла-бла. Нет, правда. Там столько титулов, что от их перечисления можно натурально физически устать.

В общем из своего короткого общения с ним я понял три вещи. Он мужик серьёзный, сильный и до одури влиятельный.

Ещё при встрече позволил себе «слегка» прощупать его. Почему «слегка»? Потому, что на нормальное сканирование я был сейчас банально не способен. И пока не восстановлюсь, сделать этого не смогу. С другой стороны, не думаю, что я стал бы усердствовать в этом деле. Ещё не дай боже почует чего и подумает как-нибудь неправильно. Ну нафиг.

А, вот, что касалось его слов, то тут действительно, куда не кинь, всюду клин. Пока я отмокал в ванной после того, как Вадим притащил нас в посольство, вечером приехала целая делегация из более чем двадцати машин.

Ох, надо было видеть лицо бедолаги. Вадим в панике ворвался в ванную комнату, вопя что-то о посланнике императора и прочий бред. У него едва истерика не случилась. Ещё бы, ведь начальство свалило, оставив его старшим сотрудником в посольстве вместе с обслугой. Их, по обещаниям посла, должны были забрать «в скором времени». Естественно, когда именно это должно было случиться, никто не уточнял. А само ещё вернутся не успело. Вот Вадим и отдувался.

А я лежал и кайфовал, особо его не слушая.

Припёрлась целая делегация, вместе с доверенным лицом от Императора. Мол, желаем видеть барона Владислава Коршунова при дворе. Император говорить желает.

А затем развернулись и ушли. Как ни в чём не бывало.

Разумеется, что первым же порывом на столь хамское приглашение было послать их куда подальше и спокойно вернуться обратно домой, во Владивосток.

И дело даже не в том, что меня туда пригласили. О, нет. Нифига. Пригласительных было два! Этот напыщенный и надменный японец так и сказал: Император желает встретится с вами и вашей спутницей.

Не нужно быть гением для того, чтобы понять, почем именно они хотят видеть там и Софию. К гадалке не ходи. Как бы мне того не хотелось, но, похоже, что инфа о том, что она обладает Аспектом стихии выплыла наружу. Ну, или, по крайней мере догадки об этом. А это значит, что? Правильно. Её всеми силами попробуют заполучить.

Ну, я так думал. Всё же видел, что устроила та девчонка. Если бы ей не помешали, то она бы проморозила весь чёртов залив.

— А я всё равно не хочу, — заявил я, на что вызвал у Багратионова лишь недовольное хмыканье.

— Как я уже сказал, решать в данном случае предстоит не вам. Данная встреча может оказать весьма благоприятное действие на наши отношения с Японией. Российский барон принял участие в уничтожении одного из Губителей. Более того, по заявлением некоторых — именно вам принадлежал план его убийства. И большая часть вклада в успех.

— А я заявляю, что всё сделали сами японцы. Адмирал там этот. И его офицеры…

— Они другого мнения.

— Кто бы сомневался.

Эх, ну что им стоило взять все заслуги себе, а? Я-то не гордый… Хотя, ладно, чего уж там. Гордый, конечно. Но кичиться победами? Не, не моё. Мне достаточно самого факта победы. И уж тем более, я не испытываю желания что-то и кому-то доказывать. Сам прекрасно знаю, чего я стою и без сторонних восхвалений.

— А может всё же ну его?

— Нет.

— Точно?

— Абсолютно.

— Ну и хрен с вами, Антон Владиславович, — вздохнул я и стоящий рядом со мной Вадим побледнел от подобного ответа. — Ладно. Давайте смотаемся в Токио, а потом я хочу домой…

— Потом вы направитесь в столицу, — поправил меня Багратионов. — На встречу с Государем Императором.

— У меня дела вообще-то, — напомнил я ему, чем заставил лицо Вадима принять такое выражение, что я даже забеспокоился. У него там сердце от страха сейчас не тормознёт?

— Какие у обычного барона могут быть дела, что он готов отодвинуть в сторону личную аудиенцию у Императора? — не без издевки в голосе поинтересовался Багратионов. — Прекратите нести чушь, Коршунов. Все ваши дела вторичны и могут подождать. А сейчас, идите собирайтесь и девушку вашу, тоже, подготовьте. Мы вылетаем в Токио через три часа…

***

В Токио мы прилетели уже к вечеру. И сразу же из аэропорта, под чётким руководством наконец вернувшегося к своей работе посла и самого Багратионова направились сначала в посольство, где для нас оказались подготовлены костюмы. А затем, переодевшись и выдержав небольшой скандал, поехали во дворец.

— Вы должны надеть галстук! — в очередной раз прошипел мне посол.

— Сами надевайте, — отбрехался я. — Я себе эту петлю на шею цеплять не стану.

— Это протокол! Вы должны выглядеть соответствующе…

— Это бред, — огрызнулся я. — Меня туда пригласили, а не я сам напросился. Пусть вообще спасибо скажут, что не в трениках приеду.

— Я буду жаловаться! — едва не завопил посол.

— Кому? — не удержался я и махнул в сторону сидящего на против меня на диване лимузина Советника. — Вон, пожалуйста. Жалуйтесь. Вряд ли вы кого-то по значительнее встретите. А я всё равно эту хрень надевать не стану. Я всё сказал.

Посол жалобно посмотрел на Багратионова, но тот только пожал плечами. Он уже пытался меня «образумить» и заставить надеть галстук. Ввиду чего оказался послан туда, куда ходят далеко и надолго. В вежливой форме разумеется. После чего удивился, хмыкнул и заявил, что раз не хочу, то и не надо.

Видать подобное отношение, без какого-либо страха и заискиваний для него редкость, раз уж он принял мою точку зрения. Или же просто для вида согласился. Вроде, как бросить вредному псу кость, чтобы он потом проблем не доставлял. Кто их, аристократов, разберёт.

Но, следовало признать, что шло всё, что называется, по первому разряду.

На мне был дорогущий костюм тройка. Чёрный с белоснежной, как только что выпавший снег сорочкой. Золотые запонки, туфли. Ради интереса полюбопытствовал, сколько стоит такое чудо. Услышал ответ. Задумался. Да где они вообще его взяли?! Если верить сообщениям от Елизаветы, то мы на еду и лекарства для бездомных потратили меньше!

Ладно, больше на самом деле. Но всё равно! Такие бабки за какие-то шмотки!

С другой же стороны…

Я повернул голову и посмотрел на Софию.

Девчонка просто цвела. Длинное, нежно-голубое платье, с разрезом на бедре. На ногах изящные туфли в тон. Длинные русые волосы тщательно вымыты, причесаны и собраны в изящную причёску заколкой из серебра. Красота такая, что глаз не отвести. Нет, конечно же всё это напускное. Она и сама по себе красавица. Да и я никогда не зацикливался на шмотках. Не больше, чем обёртка для прекрасной конфетки. Обёртка прекрасная и баснословно дорогая, чего уж тут говорить.

Зато сама София от всего оказанного ей внимания просто-таки млела. Эх, дорвалась малышка. Сколь бы утилитарный и практичный подход в жизни она не исповедовала, но в душе каждая девушка мечтает о дорогих платья, прекрасных туфлях и прочем, чтобы подчеркнуть свою красоту.

А я и не против. Сидит сейчас эта услада для глаз и восторженным взглядом смотрит в окно нашего лимузина, разглядывая красоты японской столицы.

На самом деле за эти пару дней дофига всего произошло. Российское посольство в Осаке гудело, как пчелиный улей после случившегося. Народ носился туда-сюда, а уж после того, как к нам прибыли посланцы от японского Императора то их скорость и вовсе стала какой-то невообразимой.

Но для меня всё это прошло так, фоном. Большую часть времени я соизволил валятся в своём номере вместе с Софией и отдыхать. Только когда вышеназванный злой дядя приехал, пришлось нехотя начать шевелиться. Как бы я не выкобенивался, но на данный момент придётся немного уступить Багратионову. Хотя бы с той точки зрения, и я ни капли в ней не сомневался, что проблем он мне сможет обеспечить столько, что я погрязну в их решении вместо того, чтобы заниматься тем, чем должен.

— Хорошо, — всё же сдался посол, убирая проклятый галстук. — Запомните, Коршунов. При Императоре ни в коем случае не обращайтесь к нему первым. Только в том случае, если он сам заговорит именно с вами. Вас примут в конце приёма. Держись поближе ко мне и старайтесь ни с кем не говорить.

— А что так?

— Вас могут попытаться спровоцировать, или ещё каким образом испортить вашу репутацию в глазах Императора.

— И они попытаются это сделать, — брякнул Багратионов, глядя в окно.

— Скорее всего Его Высочество прав, — вздохнул посол. — Наши отношения с японцами очень… не простые. Оба правителя заинтересованы в более или менее мирном сотрудничестве, но при дворе Нобунаги есть множество тех, кто всё ещё хотят продолжения последней войны…

— Так они же её и начали, — вспомнил я. — Вроде бы первыми напали и попытались отвоевать Сахалин.

— В общем — верно, — согласился посол. — Проблема только в том, что всё это произошло не по воле самого Нобунаги. Часть японских кланов решила, что им самим по силам захватить Сахалин и другие острова и вернуть их обратно в лоно Японской Империи.

— И они себя переоценили, — жёстко произнёс Багратионов.

— Его высочество участвовал во время той короткой войны, — тут же пояснил посол, чем заставил меня несколько по-новому взглянуть на императорского советника. — Созданный среди кланов Хоккайдо союз действительно не смог оправдать своих надежд. Они проиграли, но эта короткая война дорого нам стоила.

— Тогда к чему все эти разговоры о мире? Если их император тут не причём?

— Когда ты занимаешь подобное место, Коршунов, происходящие события всегда являются более сложными, чем это кажется со стороны. Нобунага просто не мог отмахнуться от тех, кто начал всё это. Среди кланов Хоккайдо много очень и очень влиятельных личностей. Да, во время войны пострадали их военные силы. Политическое же влияние осталось нетронутым. Репутацию свою, конечно, они подмочили знатно, но и всё. И они умны. Выставили всё так, словно всё началось из-за наших действий. А когда мы надрали им их жёлтые задницы, сделали вид, будто они и не проигрывали вовсе. Учитывая, что после окончания этого… конфликта, не произошло никаких изменений на географических картах, предъявить что-то кому-то сложно.

— Кроме мешков для трупов, — произнёс я, чем вызвал злой кивок со стороны князя.

— Верно. Кроме погибших. Нобунага просто не мог заявить, что его подданные действовали своевольно. Это означало бы показать всему миру, что он не контролирует собственных людей. Конечно же, я уверен в том, что чистки были и те, кто должен был — понесли наказание. Всё же они его подставили. Но всё это делалось за закрытыми дверями. Чтобы не выносить сор из избы.

— Знаете, Антон Владиславович, мне даже нравится, с каким чувством вы говорить про то, как «надрали их задницы», — не удержался я, на что, к моему удивлению, Багратионов улыбнулся.

Не знал, что он такое умеет.

— Ну, ещё бы. Я лично участвовал в тех сражениях, — не скрывая гордости в голосе заявил он. — Но, возвращаясь к нашему разговору. Евгений прав. Во время приёма ведите себя осторожно. В разговоры старайтесь не вступать. На провокации не реагируйте. Если кто-то попытается каким-либо образом давить на вас, просто вежливо прерывайте разговор и сразу идите либо ко мне, либо к нему. Всё поняли?

Мы с Софией кивнули. Я даже дважды. Судя по мрачным лицам обоих наших «нянек», мне не поверили. Ну и пусть. Что я, враг себе, что ли?

***

Токийский Императорский дворец… впечатлял. Как-то я не интересовался, в каких именно хоромах живут местные императоры, короли и прочие государи. Логично предположить, что в больших и красивых. Странно было бы, будь оно иначе. Лично мне хватило бы и своего имения…

…если бы один мудила не взорвал его! Сука. Может попросить Викторию, что ли. Пусть поднимет этого мудака. А я его грохну. И так раз этак двадцать! Урод. Нет, ну серьёзно!

Ладно. Спокойно. Надо будет — отстрою. А сейчас, возвращаясь к виду из окна лимузина, могу сказать одно. Если кто-то захотел бы дать определение в словаре выражению «дорого-богато», то фотография всего этого великолепия подошла бы просто идеально.

Сейчас наш лимузин катил по мосту, давая возможность рассмотреть дворец во всём его величии. Его и дворцом-то, сложно назвать. Скорее целый комплекс, состоящий из выполненных в классическом для Японии стиле, садов, небольших прудов и всего прочего. И всё это дело занимало столько место, что по своим размером больше походило на небольшой город. Прямо в Центер Токио.

Что мне особенно понравилось, вокруг дворца почти не было вездесущих для этой страны небоскрёбов. Ни одно здание в округе не превышало громаду дворца своими размерами. Лишь через несколько километров здания начинали аккуратно подниматься вверх, стараясь дотянутся своими крышами до неба. Выходило, что обитель Императора Нобунаги Ясуо, как бы находилась в центре огромной чаши и ни одна тень не падала на его дворец.

Символичненько.

Наш кортеж пересёк церемониальный мост и остановился. Дальше едва не произошла забавная заминка. По протоколу первым машину должен был покинуть самый знатный — то есть Багратионов. Но, по факту, приглашённым лицом являлся я, а остальные, как бы, шли довеском. Так что в теории первым явить под свет японской знати свою рожу предстояло бы именно мне.

Наш посол замялся, так как, очевидно, из-за всей спешки просто не смог проконтролировать этот момент, чем заработал такой взгляд со стороны Антона Владиславовича, что бедолаге чуть дурно не стало.

Положение спас я. Мне весь этот протоколизм был до одного места. Тем более, что меня волновал другой, куда более несущий вопрос. Я банально хотел есть. Со всем этими примерками, сборами и дикой спешке, меня даже не покормили! Ну и, кто здесь важный гость, спрашивается?

Так что я без лишних экивоков просто открыл дверь и вышел наружу, после чего, как подобает истинному джентльмену, протянул руку своей спутнице.

Встречали нас официальные представители Императора, в том числе и тот надменного вида старикашка, что полтора дня назад припёрся в посольство и сообщил, что императорское величество меня на ковёр к себе желает. Улыбчивый, с повадками породистой змеи подколодной. Таких персонажей я встречал за свою жизнь достаточно. Для них игра в интриги в тенях трона — чуть ли не смысл жизни. Самые заклятые друзья, что называется. Сейчас улыбаются, а через пол часа с точно такой же улыбкой заботливо засовывают тебе кинжал под рёбра.

Впрочем, о вежливости я не забывал. Представил себя и Софию. Багратионов же, как и посол, представились сами.

А дальше всё, как по учебнику. Милые девушки-служанки в красивых кимоно, почётная самурайская гвардия, в кажущихся архаичными пластинчатых доспехах. Да вот только от «старины» там разве что вид. И броня, и оружие пропитаны таким количеством энергии, что я даже начал в голове прикидывать, чем пробивать этих живых танков. Естественно, исключительно ради собственного любопытства.

Как только с раскланиванием и расшаркиванием было закончено, нас проводили во дворец, где уже вовсю шёл приём. Огромной приёмный зал был переполнен, куда взгляд не кинь. На глаз тут тысячи две человек, если не больше.

Проводив нас в зал, сопровождающий нас японец сообщил, что Император будет готов принять нас по окончанию приёма. До тех пор он будет занят, так как даже такое событие — не повод откладывать светские дела.

Вопрос — а чего вообще устраивать все это дело, коли он такой занятой, я, естественно, задавать не стал. Как говориться — в чужой монастырь со своими правилами не лезут. Да и вообще, не поклонник я этого дела, по монастырям чужим лазить. В лучшем случае там просто скучно. В худшем… ну, в худшем хотя бы не так скучно.

— Ну, что? — спросила София, оглядываясь по сторонам. — Чем займёмся?

— Ты ещё спрашиваешь? — улыбнулся я, беря её под руку.

Эта красавица поняла меня мгновенно.

— Дай угадаю, ты голодный, ведь так?

— Конечно! Так что пошли, узнаем, чем тут кормят.

— С удовольствием.

И ещё одна радостная улыбка. Приятно видеть, как красивая девушка искренне тебе улыбается. Ещё больше я был рад тому, какие изменения с ней произошли за тот короткий промежуток времени, что я её не видел. Она так и не стала рассказывать мне о том, что произошло в аэропорту, а я и не настаивал. Главное, что чтобы там не случилось, это повлияло на неё лучшим образом. Словно Софи нашла в себе какой-то внутренний запас уверенности.

Так что её радостная, а, главное, уверенная и искренняя улыбка была более чем достойной наградой за всё случившееся.

О, кстати! Кормили здесь отменно. Расставленные, очевидно, по чёткому плану столы ломились от разнообразной еды. Тут буквально было всё, о чём только можно было подумать. Небольшой перекос в сторону рыбных блюд, но учитывая их вкус и качество я не против.

Так мы и потратили почти час, путешествуя от одного столика к другому. Я пробовал всё понемногу и заодно наблюдал за происходящим вокруг. Всё же, как бы не выглядело со стороны, предупреждениям Багратионова я внял. К нам особо никто не подходил, а сам я не рвался заводить новые знакомства. Но за окружающими следил.

Поэтому, стоя рядом с очередным столиком и дегустируя нежнейшее на вкус крабовое мясо в каком-то хитром соусе, вовремя заметил медленно приближающуюся в нашу сторону пару: мужчину и женщину, внутренне напрягся. Со стороны могло показаться, что они просто гуляли по залу, но меня хрен обманешь. Видно, что все их гуляния водили парочку вокруг нас с Софией, постепенно, как бы невзначай, выводя этих двоих на встречу с нами.

Поэтому, когда я услышал за своей спиной вопрос на идеальном русском, то даже не удивился.

— Барон Владислав Коршунов, я полагаю?

— Он самый, — повернулся я с улыбкой. — Хотя, не думаю, что вы хоть сколько-то сомневались в ответе на этот вопрос, ведь так?

Стоящий предо мной старик по-доброму улыбнулся. Хотя, сколько там доброты было, в этой улыбке, тот ещё вопрос.

Да и стариком его можно было назвать с о-о-очень большой натяжкой. На вид — лет шестьдесят, не больше. Но, только на вид. Внутренне ощущал, что его возраст приближается годам, этак, к девяносто — сто. На лысо бритый череп. Длинная, тщательно ухоженная борода. Одет в какое-то подобие длинного и чертовски дорого на вид мужского халата, который предпочитало большинство присутствующих на приёме японцев. Вроде эта штука хаори называлась, или что-то подобное.

К слову, подошёл он в одиночестве. Женщина, которую видел с ним раньше, куда-то ушла.

А ещё этот мужик дьявольски силён. Тут даже каких-то особых способностей не нужно было, чтобы это понять. И так вижу, что он тщательно контролирует свою ауру. Но и без этого, скрытая, она фонила. Для меня, по крайней мере. По моим ощущениям этот «старик» находился на одном уровне с Багратионовым. Или, даже выше. В руках трость из непонятного, явно добытого не в этом мире тёмного дерева. Тоже не простая и излучающая силу. Либо артефакт, либо скрывала внутри оружие. Точнее не скажу, уж больно урезаны в данный момент мои способности.

А вот о чём я мог сказать с уверенностью — меня проверили. В энергетическом плане, я имею в виду. Ощутил, как этот мужик оценивал меня. Даже интересно, к каким выводам он пришёл. В моём-то состоянии.

— Такаги Кеншин, — представился старик и, к моему удивлению, протянул мне свою ладонь.

— Владислав Коршунов, — ещё раз, в этот раз уже официально представился я и указал ладонь на стоящую рядом со мной девушку. — А это прекрасное создание, София Гранина.

— Ваша спутница прекрасна, — улыбнулся Кеншин, чем вызвал лёгкий румянец от смущения на лице Софи. — Вам очень повезло молодой человек.

— Ну, тут я даже спорить с вами не стану.

— Вы уж простите старика, если помешал вашему разговору, — по отечески произнёс он, опираясь на свою трость. — Но, я просто не смог удержаться. Признаюсь, что в этом зале витает множество слухов. В том числе и о молодом иностранце, что оказал значительный вклад в столь великую победу.

— Слухи? — решил уточнить я.

— О, да. Представляете, говорят, будто молодой барон из России вместе с горсткой наших храбрых моряков смог убить Губителя. Поразительная история. Я бы счёл её не более чем фантазией…

— Если бы не знали, как обстоят дела на самом деле, — закончил я за него. — Ведь так?

— Звучит безумно, соглашусь. Но, от того не менее интересно. Скажите мне, Владислав, как вам это удалось?

— Боюсь, что моё участие в этом событии несколько преувеличено.

— Настолько преувеличено, что сам Император Нобунага удостоил вас чести личной встречи с ним?

Коротко глянув за спину моего собеседника, нашёл взглядом нашего посла. Тот стоял и смотрел на меня с такими глазами, будто ждал, что меня вот-вот попробую сожрать.

Пф-ф-ф… Это кто-кого ещё сожрёт.

— Не могу не отметить, что ваш русский практически идеален.

— Один мудрец говорил, что для победы над своими врагами первое, что нужно сделать — это понять их, — глубокомысленно выдал Такаги. — Знание языка своего противника — шаг на пути к его пониманию.

— А мы с вами противники? — поинтересовался я у него.

— Я вижу противника в каждом, молодой человек. Потому я тот, кто я есть. И потому, я всё ещё жив. Опасность может поджидать нас на каждому шагу. Даже в столь… прекрасном месте.

Угу. А вот теперь вечер становится любопытным.

— Софи, не могла бы ты нас ненадолго оставить? — попросил я её и та моментально поняла, что именно я от неё хотел. Сразу же сослалась на то, что хотела бы найти что-нибудь выпить.

Извинившись перед стариком, улыбнулась и направилась в сторону, двигаясь туда, где находился Багратионов, что стоял рядом с послом. Умница девочка. Сразу сообразила, куда надо идти.

— Чего вы хотите, Такаги-сан? — уже открыто поинтересовался я у него. — Вы вокруг меня уже минут десять круги наворачивали, прежде чем решились подойти.

— Хотел своими глазами увидеть человека, который смог сделать то, что доселе считалось невозможным, — отозвался тот. — Я уже побеседовал с Ишикавой. Любопытно было составить о вас личное мнение.

— И?

— Вы… интересный человек, Владислав. Как и ваша спутница. Знаете, она стала бы прекрасным, пусть и несколько экзотическим дополнением для любого кланового рода Японии. Даже здесь, посреди императорского дворца могут найтись те, кто захочет заполучить столь прекрасный цветок для своего сада.

— Надеюсь, что у вас нет потребности в «экзотике», Такаги-сан, — проговорил я глядя ему в глаза.

— О, нисколько, молодой человек. Но могут найтись те, кто вполне способны проигнорировать ваше мнение.

— Даже так? Что же, передайте им, что я найду, где взять достаточно соли для того, чтобы в их «садах» больше ничего и никогда не выросло. Собственными руками посыплю.

— Храбрые слова, — усмехнулся Такаги. — А сможете ли?

— Напомните мне, по какой причине устроен этот приём, — вместо ответа спросил я у него, чем вызвал ещё одну улыбку. И в этот раз, к моему удивлению, она оказалась куда более искренней.

— Хороший ответ, Владислав. У меня к вам нет неприязни. Лично к вам, я имею в виду. Ходит много слухов, это вы правильно заметили. И, как верный подданный и сторонник Императора, я не могу не заметить, что сейчас в этом зале есть очень большое количество людей, которые смогли бы получить выгоду от того, если с вами что-то случилось бы. Что-нибудь крайне неприятное.

Дальнейший короткий разговор уже не представлял интереса. Так, переливание из пустого в порожнее. Старик сделал то, что хотел. Предупредил меня, о том, о чём я и так догадывался. Спасибо, конечно, но лучше бы сказал, почему. Вот тут действительно вопрос. Когда мы разошлись, рядом со мной сразу же оказался Багратионов.

— Что он хотел? — не став тратить время потребовал он.

— Предупредить, — честно ответил я ему.

— Что именно?

— Что меня здесь не любят.

— То же мне, открыл истину, — проворчал Антон Владиславович. — Кроме нас, сюда больше никого из наших не пригласили. Это вообще первый приём такого масштаба, куда мы получили официальное приглашение.

— Благодаря мне, между прочим, — не преминул я ему напомнить.

— Не зазнавайтесь, Коршунов. Я бы вообще предпочёл отказаться от подобной чести, кабы была такая возможность, — тут же попробовал он меня осадить. — Такаги одни из самых близких сторонников нынешнего Императора Японии. И если он пришёл к вам, чтобы предупредить, то, можете считать, что это было сделано по просьбе самого Нобунаги.

Выслушав его, я устало покачал головой, и закинул себе в рот ещё один кусочек сашими с нежнейшей красной рыбой.

— Бесит. На кой-чёрт такие сложности-то?

— Есть пара мыслей. Как я уже сказал, Нобунага не желает полномасштабной войны между нашими государствами. Он жёсткий, но крайне практичный и умный политик. К сожалению, он связан древними договорами между императорским родом и кланами Японии. И, боюсь, сейчас за наш счёт местные пытаются играть в перетягивание каната.

И? Как мне это понимать? Даже спросил, на что получил ответ из разряда: не твоё дело. Приказали быть тише воды и ниже травы? Вот и исполняй.

В принципе, я бы даже так и поступил. Правда. У меня всё это лицедейство не вызывало ничего, кроме отвращения. Я бы и дальше спокойно трескал закуски, запивая их соком, дожидаясь назначенной встречи, чтобы поскорее разобраться с этим делом и свалить восвояси.

Да вот только не дали.

Глава 5

Приём длился уже почти два с половиной часа. За это время, не считая моего разговора с Такаги, ничего действительно интересного не произошло. И не то, чтобы я был этим фактом как-то недоволен. Нет, правда. Мы с Софией гуляли по открытой для гостей зоне дворца и прилегающих к ней садах. Пробовали еду, болтали и просто отдыхали. Я даже был удивлён, тому, что высказанное мне предостережение так и не нашло своего подтверждения.

Единственное, что меня раздражало — столько времени тратил, по сути, в никуда.

А ведь я ждал. Правда ждал. Даже наделся на то, что случится хоть что-то интересное. А в итоге до отвратительного спокойный вечер.

Я и не в обиде. Хотелось просто отдохнуть. Да и после всего случившегося тело требовало восстановления. Так что я был рад тому, что всё происходило чинно, тихо и более или менее благородно. Нет, люди, конечно, обращали на нас с Софией внимание, но не более. Кто-то смотрел с пренебрежением. Кто-то с лёгким, вызванным скукой интересом. Большая же часть встреченных мужчин же во всю залипали на мою спутницу. Можно понять. Это длинноногое стройное чудо в своём платье выглядело просто обворожительно. Особенно если учесть, как она смотрелась на фоне одетых в дорогие, но похожие друг на друга кимоно женщин.

Вот уж действительно, прекрасный и экзотический цветок в этом саду. Мой цветочек. Что я и показывал, гордо шагая с ней рядом и придерживая за талию.

В какой-то момент подошёл Багратионов, тенью преследующий меня и ошивающийся вокруг нас, как наседка. Как бдительный сокол следил, чтобы я не влез в неприятности. Антон Владиславович сообщил, что через час уже должен выступить Нобунага с речью, а затем, ещё минут через пятнадцать-двадцать подойдёт и наш черед.

На мой вопрос: а какого хрена мы тогда не приехали к тому моменту, когда нас вызовут, чтобы не тратить время, он тактично промолчал и посмотрел на меня, как на идиота.

Ну и ладно. Сами играйте в свои игры. Мне-то, что? Я свою работу сделал… ну, или сделаю. Поскорее бы уже разобраться со всей этой хренью и вернуться домой.

Примерно с такими мыслями я и шёл по одному из доступных для гостей садов, когда заметил странное. Всё больше и больше взглядов. В саду, где мы находились, как-то неожиданно стало больше людей. Они словно стягивались сюда. А ещё украдкой, по-тихому, наблюдали за нами с Софией.

Сказать, что я напрягся… ну, нет. Не напрягся, но стал внимательнее. Может быть, потому и заметил компанию уже изрядно накидавшихся молодых разодетых в дорогие хаори парней, что шли в нашу сторону, громко о чём-то разговаривая.

Чего-то подобного я и ожидал, да, но… не так же в лоб!

— Милая, не беспокойся, но нас сейчас будут провоцировать, — шепнул я Софии.

— Что?

— Видишь вон тех идиотов, что идут прямо к нам?

— Угу.

— Вот и славно. Веди себя спокойно и не дергайся.

Взяв её под руку и пошёл прямо вперёд. По-хорошему стоило бы уйти куда-то в сторону, но, спрашивается, с какого перепуга?! Меня тут собрались ломать через колено и думают, что я буду терпеть подобное?

На губах сама собой появилась улыбка.

Да хрен вам! Это вы меня позвали, а не я к вам напросился!

Они всё ближе. Вот уже прямо перед нами. Молодые. Лет двадцать от силы. Вижу, что трое из четырёх надрались так, что ещё чуть-чуть и эти идиоты уже вылезут за пределы любых рамок о приличии. Один из них заметил меня, впившись мутным от выпитого взглядом. На лице появилось полное презрения злое выражение.

Практически пройдя мимо, он что-то сказал мне по-японски, а затем громко расхохотался, кивнув своим дружкам в сторону Софии. А когда мы не отреагировали и просто прошли мимо, то заговорил уже по-английски.

— Интересно, кто пустил сюда шелудивую псину и его ручную шлюху.

Замер. Остановился. Развернулся к ним. Ага, так и думал. Стоят, скалятся и смотрят на меня.

— Чего уставился? — высокомерным и громким голосом потребовал он ответа. — Что? Или я в чём-то ошибся на счёт твоей суки, гайд…

Ах, какое-же это приятное чувство, когда твой кулак соприкасается с мерзкой рожей.

Я не стал даже слова тратить. Короткий, едва уловимый рывок, дабы преодолеть разделявшие нас несколько шагов. Просто от души врезал ему по морде.

Ох, сколько шума-то поднялось. Его дружки поднимают идиота с окровавленной рожей с земли. Тот уже нацепил доспех. Быстро среагировал. Хвалю. Но какой смысл от такого навыка? Будь у меня в руках уже оружие, он был бы мёртв. Совсем не пуганный что ли? Со всех сторон сбегаются охрана. Какая-то женщина завопила, добавляя к общему гвалту ещё больше шума.

— Что здесь происходит! — рявкнул властный голос, моментально заставив замереть этого недомерка. Тот уже приготовился броситься на меня, но резко остановился.

К нам подошёл высокий японец в сопровождении нескольких самураев. Тех самых, что видел, когда мы только приехали. Уже уточнил у Багратионова. Эти парни что-то вроде местной императорской гвардии. Лютые типы. Настоящие псы войны, как пояснил Антон Владиславович. Ребят тренировали с детства, выращивая из них машины для убийства.

— Что произошло, я спросил! — снова рявкнул подошедший японец.

— Он оскорбил и ударил меня! — заверещало это убожество, тыча в меня пальцем.

— Это так? — спросили у меня.

— Да, — спокойно подтвердил я, абсолютно не собираясь оправдываться.

— Причина?

— Он оскорбил мою спутницу, — невозмутимо пояснил я, указав на стоящую рядом Софию.

Дальше разговор шёл на японском. Попытавшийся наехать на меня идиот что-то доказывал, тыча в меня пальцем. И чем дальше, тем более и более яростными становились его реплики. Даже обидно, что я ничего не понимаю. При этом двое из его дружков, такие же поддатые дегенераты явно вступились за своего кореша, доказывая его несомненную правоту.

А вот четвёртый стоял чуть поодаль. Едва только началась общая суматоха, как он отошёл ещё дальше, дистанцируясь от происходящего.

— Что произошло? — услышал я знакомый и гневный голос за своей спиной.

— Я вон тому врезал, — кивнул я в сторону идиота с разбитой мордой.

— Дерьмо, — совсем не подобающе своему высокому титулу выругался Багратионов.

— Знаете его?

— Хотелось бы не знать, — проворчал он. — Это Накагава Изаму.

— О! Накагава Изаму?! Что, серьёзно? — я попытался выдать максимально удивлённое выражение на морде. Долго правда не продержался. — И, чё? Кто это вообще такой? И, кстати, вы этого идиота вот так просто по памяти назвали?

— Положение обязывает, — буркнул Багратионов. — Младший сын главы клана Накагава. Одного из тех, с Хоккайдо. У него в прошедшем конфликте погибли оба старших брата и дядя…

— Ага. Очень интересно, — я указал Багратионову на четвёртого, который, за прошедшие пол минуты, отошёл ещё дальше, смешавшись с толпой. — А вон тот?

— Какой?

— Тот, что сейчас стоит у фонтана и старательно делает вид, будто он не при делах, — пояснил я. — Рядом с тремя старыми тётками в кимоно…

— Говорите тише, Коршунов! — шикнул на меня подоспевший и явно запыхавшийся посол. — Это жёны министров и…

— Ой, да пофиг, — отмахнулся я от него. — Это он всё устроил. Вывел этих пьяных идиотов прямо к нам.

— Проклятие, я ожидал чего-то подобного, но, думал, что они не станут затевать такую идиотскую игру прямо здесь, — тихо выругался Антон Владиславович. — Послушайте, Коршунов.

— М-м-м?

— Сейчас скорее всего вас…

Его прервал громкий крик. Кретин, которому я разбил лицо указал на меня пальцем, что-то крича по-японски.

— Так и знал, — покачал головой императорский советник.

— Чё ему надо?

— Вызывает вас на дуэль за запятнанную честь.

— Здесь? В императорском дворце? — удивился я.

Дуэльные кодексы были распространены в этом мире почти повсеместно. Разве, что имели небольшие отличия от места к месту. Например, в Российской Империи были запрещены любые дуэли в пределах императорского дворца и бои насмерть. Ну, за исключением случаев, как у нас с Варницким. Когда претензия оформлена официально и оба участника ждут не дождутся, чтобы вцепиться друг другу в глотки.

— В Японии к этому относятся иначе, — пояснил он. — Пусть мы и находимся во дворце, пока Император не появился на публике лично, то его здесь как бы и нет. Это позволяет гостям чувствовать себя свободнее. В том числе и в таких вот ситуациях. И для японца нет ничего хуже оскорбленной чести. За это они могут и будут драться насмерть. А тот факт, что это сделано на приёме у Императора только всё усугубляет.

— О, ка-а-а-ак, — протянул я с напускным удивлением.

— Хватит придуриваться, Коршунов, — зашипел Багратионов, видя, как один из гвардейцев идёт в нашу сторону. — Слушайте меня внимательно. Сейчас вы откажетесь от боя.

— И сделаю я это потому…. Почему?

— Потому, что я так сказал! — властно заявил он, но, видимо поняв, что это не возымело на меня никакого впечатления, добавил. — Если вы сейчас убьёте его, то это обернётся дипломатическим скандалом. А если он убьёт вас, то окончательно загубит для наш шанс на то, чтобы через тебя хоть как-то улучшить наши отношения с японцами.

— Ага. А если я трусливо откажусь, то это ничего не изменит? Так что ли — не удержался я от сарказма.

— Да плевать я хотел на то, что о вас подумают. Вы не японец. Их традиции на вас не распространяются! Пусть думают про вас всё, тчо захотят. Сам факт того, что вы сделали — уже позволит нам наладить контакт! Поэтому ты откажешься от поединка. Понял меня?!

Выслушав его, я лишь утвердительно хмыкнул.

— Влад, слушай, мне плевать, что там тебе наговорило это ничтожество, — зашептала мне на ухо София. — Просто забей. Слышишь? Не надо ввязываться в эту хрень…

— Спасибо, конечно, милая, но я сам разберусь, — мягко отстранил я её.

Самурай подошёл, склонил голову в уважительном поклоне.

— Младший сын клана Накагава требует от вас ответить за нанесённое оскорбление, — произнёс он на идеальном русском, чем удивил. Оказывается, их ещё и языкам обучают!

— И? — поинтересовался я в ответ. — Чего ему надо?

— Накагава-сан требует нанори, поединок чести, — пояснил он. — Вы оскорбили его честь, и он призывает вас к ответу.

— Коршунов, немедленно от… — начал было Багратионов, но тут уж я его опередил.

— Я согласен.

Услышав меня, самурай вновь поклонился, в этот раз несколько ниже и более… уважительно, что ли. Затем развернулся и направился к своему начальнику.

— Что ты творишь?! — зашипел советник. — Я же сказал…

— Скажите мне, Антон Владиславович, — проговорил я, снимая с себя пиджак и оставаясь в белоснежной рубашке. — В какой момент государственная служба заставила вас забыть о самоуважении?

Мой вопрос заставил его замолчать.

Про взгляд, которым он на меня посмотрел я вообще говорить не стану. Если бы глаза могли убивать, то меня никакая магия не спасла бы.

И, всё-таки, он промолчал.

Просто отошёл в сторону, едва слышно ругаясь сквозь зубы.

Дальнейшие события развивались удивительно быстро и споро. Настолько, что я всерьёз задумался о том, а не было ли всё готово заранее на подобный случай. Хотя ответ, как мне кажется, куда проще. Просто такие вещи тут, вероятно, случались на постоянной основе. Люди вокруг расступились, образовав широкий круг, под бдительным руководством дворцовой стражи.

Мой противник, немного успокоившись, к сожалению, не протрезвел. Умственно, я имею в виду. То, что он «выбил» алкоголь из тела с помощью магии — я и так уже успел заметить. А вот эмоционально, только разгорелся ещё сильнее. Затем пришёл один из самураев, передав ему аккуратно и с уважением принесенную катану в красивых лакированных ножнах.

А вот мне никто оружия не подал. Потому, что у меня его не было. Сука. И доступа к Арсеналу, тоже не имелось.

Заметив, что я стою без оружия, мой противник зло усмехнулся и бросил своим дружкам на японском какую-то фразу, от чего те рассмеялись. Ну-ну. Смейтесь, кретины. Я из него всё дерьмо и голыми руками выбью. Тоже мне, проблема.

К моему удивлению, оказалось, что драться голыми кулаками не придётся.

Из толпы вышел человек и подойдя к нам, глубоко поклонился. Действительно глубоко, я имею в виду. Согнулся практически пополам. А затем протянул мне традиционный японский меч в чёрных ножнах.

— Прошу, Коршунов-сан, — произнёс он, держа оружие на вытянутых руках. — Примите этот меч от моего господина, как дар.

— Благодарю, — не стал я отказываться. — Могу ли я узнать, кому обязан?

— Тем, кому эта ситуация нравится ничуть не больше, чем вам, — по-русски произнёс японец, после чего поклонился и направился обратно.

Проследив за его ним, заметил стоящего Такаги. Старик стоял вместе с уже замеченной мною ранее женщиной, опираясь на свою трость и смотрел на меня. Кивнул ему, показав свою благодарность, чем заработал ответный кивок.

Что там говорил Багратионов? Такаги одни из самых преданных сторонников Императора? Так, вроде? Обнажил клинок катаны, попробовав его на весу. Немного тяжелее чем я привык, но сойдёт.

Нас обоих вывели в образовавшийся в саду круг и быстро проинструктировали. Как я и ожидал — бой до смерти одного из участников. Никакой магии и техник. Только искусства меча и ничего более. Затем приказали выбрать какого-то кайсякунина. Секунданта, как мне перевёл подошедший Багратионов. Он же и вызвался добровольцем.

Со стороны Накагавы выступил один из его дружков.

После чего нас в последний раз спросили, готовы ли мы отказаться от поединка. Оба ответили отрицательно, на чём вся подготовка и закончилась.

— Бейтесь, — кивнул самурай. — Пусть смерть вас рассудит.

И в тот же момент этот идиот набросился на меня…

***

Такаги Кеншин стоял среди людей, опираясь на свою трость и наблюдал за тем, как оба участника будущей дуэли готовились к поединку. Его несколько покоробило то, как этот молодой русский отнёсся к преподнесенному клинку. Осмотрел лезвие и взвесил клинок в руке с выражением: и так сойдёт.

А ведь этот меч мог стоить больше трёх сотен тысяч йен. И был выкован одним из лучших оружейников Токио. Да, в нём не имелось каких-то хитрых чар или же большой силы. Это был пусть и обычный, но очень и очень качественный клинок, созданный из лучших материалов. А молодой барон просто хмыкнул, засунув его обратно в ножны.

И, всё-таки, Кеншин улыбался.

— Думаешь, что это была хорошая идея, устраивать всё это, муж мой? — спросила стоящая рядом с ним супруга так тихо, что едва ли кто-то мог бы это услышать.

— Более чем, — так же тихо отозвался глава клана Такаги.

Ему не стоило больших усилий для того, чтобы подтолкнуть события в нужном направлении. Один из младших детей союзного рода вполне себе справился со своей задачей — напоить и раззадорить юного Накагаву, а затем сделать так, чтобы его встреча с русским стала неизбежной. Дальше юность, алкоголь и известное презрение Накагава к русским сделали своё дело.

— Но зачем?

— Разве не очевидно? Потому, что меня об этом попросили.

Стоило ему это произнести, как любимая супруга сразу же потупила взгляд и сделала короткий шаг назад, встав чуть позади своего супруга.

— Прости меня за этот вопрос, — услышал Кеншин и одобрительно кивнул.

Именно такого поведения он и ждал от неё.

И, его действительно об этом попросили. Император был человеком, который любил поражать одной стрелой столько воробьёв, сколько было в его силах.

Слишком много слухов ходило вокруг того, что случилось в Осаке. Большинство просто отказывались верить в то, что чужак, пусть и с помощью доблестных японских военных моряков, смог сделать нечто подобное.

Больше того, сама мысль о том, что он совершил то, что не смогли все остальные — казалась унизительной! Это даже звучало, как оскорбление! Подданный Российской Империи, государства, которому они столь унизительно проиграли последнюю, столь глупо развязанную маленькую войну, буквально спас их страну.

И сейчас перед старым другом Кеншина стояла неприятная дилемма.

Император не мог просто так взять и публично принести благодарность этому русскому. От того и была назначена приватная встреча. И, в тоже самое время, он не мог этого не сделать. Произошедшее было удивительно само по себе! Многие до сих пор не могли поверить в то, что это действительно произошло!

Тем не менее, ситуация была такова. И с ней нужно было что-то сделать.

И такой старый лис, как Такаги Кеншин прекрасно умел разыгрывать «плохие» карты.

Чтобы сейчас не произошло, Император будет в выигрыше в любом случае. Если Коршунов умрёт, то это избавит Нобунагу от необходимости встречи с ним, а, значит, что те слухи, что сейчас витают в воздухе окажутся не более чем мимолётным муаром, недостойным упоминания. Благодарность — благодарностью, но если молодой человек не смог выйти победителем в таком поединке, то какая может быть речь о победе над столь грозным противником?

Если же погибнет молодой Накагава, то это нанесёт удар по одному из сильнейших кланов Хоккайдо. Северяне уже давно стояли костью в горле у правителя Японии. Их бесконечное самодовольство, гордыня и постоянное стремление показывать свою независимость создавали ему достаточно проблем. А во дворце Нобунаги ничего не происходит без его одобрения.

Этот юнец, что сейчас вошёл в круг и готовился к схватке, ещё даже не начал понимать, как он подставил свою семью. Воистину, мудрость приходит лишь с опытом прожитых лет. И то, не всегда. Как только он убьёт русского, то нанесет такое пятно на свою семью, что вряд ли они смогут его смыть в ближайшее время. Слухи о том, что Император удостоил чужака права на аудиенцию и так у всех на устах. А этот несдержанный щенок убьёт иностранца. Аристократа. Возможно того, кто помог стране в такой сложный момент, какой бы безумной эта теория не являлась.

Такаги уже предвкушал любой из этих исходов.

А ещё ему было интересно, как молодой барон поведёт себя в таких условиях. В то, что он откажется, Кеншин не верил. После их недолгого разговора он составил достаточно хорошее и точное мнение об этом человеке, чтобы понять его. Молодой. Гордый. До предела уверенный в себе.

Он не откажется.

Даже забавно, что этот юноша понравился ему. В нём чувствовался сильный дух. Тем не менее, личные чувства не имели никакого значения. Единственное, о чём сожалел Такаги — то, что не удастся малой кровью наложить лапу на юную спутницу Коршунова. Девушка действительно была удивительно красивой. Для иностранки, разумеется. Но внешняя красота ни шла ни в какое дело по сравнению с тем фактом, что в её теле находилась Частица живой стихии.

Что ещё более поразительно — похоже, что она могла каким-то образом контролировать эту силу без разрушительных последствий для собственного тела и разума!

Если бы не требование императора, то, возможно, он, Такаги, пошёл бы даже на конфликт с Российской Империей для того, чтобы заполучить в свои руки подобный трофей. Они потеряли одного из носителей Частицы в Осаке, и подобная потеря болезненно могла отразиться на их силе.

Бой начался.

Накагава сорвался с места с поразительной скоростью. Сразу чувствовалась рука хорошего учителя. Его семья всегда славилась своим искусством сражения на мечах…

Кеншин вдруг понял, что совершенно откровенно пялиться на случившееся.

Точно так же, как и все вокруг.

— Что сейчас произошло? — только и смог пробормотать он, глядя на то, как тело юного Изаму упало на траву императорского сада.

А его отрубленная голова лежала в нескольких метрах от тела.

Взмахнув катаной, барон стряхнул с лезвия кровь и убрал клинок в ножны.

Это было даже не смешно. Всего один удар… и Кеншин даже не смог разглядеть его! На какую-то долю секунды он даже уверился в том, что Коршунов нарушил правила нанори. Церемониальный поединок чести давал право лишь на собственную силу, навыки и мастерство! Никакой магии!

Но, нет.

Взгляд в сторону окружающих кольцом место схватки самураев моментально отмёл эту мысль. Они бы ощутили малейшее колебания магической энергии. Если они его не почувствовали, то, значит, всё было честно.

Развернувшись, барон оглядел толпу. Нашёл взглядом его, Кеншина, и направился прямо к нему. При его приближении, стоящие на краю стихийно образованной арены люди сделали шаг назад.

Все, кроме самого Такаги.

Подойдя ближе Коршунов поднял руку с мечом и протянул оружие хозяину.

— Это хороший меч, Такаги-сан, — медленно произнёс он, глядя ему в глаза. — Надеюсь, что больше он не станет участником в столь глупых играх. Подобное оружие заслуживает более славной участи, чем резать юнцов вам на потеху.

Кеншин удивленно моргнул. А затем чуть поддался вперёд, чтобы забрать оружие. И когда его пальцы коснулись клинка, барон добавил.

— У меня соли хватит на всех, Такаги-сан, — напомнил он ему сказанные ранее слова.

Глава 6

Идиоты. Другого слова нет. Я забрал свой пиджак у Софии, и взяв её под руку, мрачной тучей направился обратно во дворец.

Устраивают свои тупые игры, проверки. Я не был уверен на сто процентов, но убедился во всём, когда возвращал меч Такаги. Не сложно было догадаться. И это раздражало.

У этого сопляка не было никаких шансов. Тот, кто его обучал сделал свою работу прекрасно. Нет, правда. Чувствовалась хорошая база. И стиль у него явно на уровне… на уровне двадцатилетнего парня, который взял меч в руки в раннем возрасте.

Но, что такое десять, двенадцать, да даже пятнадцать лет опыта против того, кто не выпускал оружие из рук несколько столетий? Он открылся всего на долю секунд, но мне хватило и этого. А дальше скорость и инерция сделали всё остальное. И ведь он это понял. Я видел это по его глазам. Идиотизм! Глупая растрата!

Заметив моё мрачное настроение, Софи не торопилась завязывать разговор. Просто молча шла рядом, за что ей отдельное спасибо. Разговаривать не хотелось от слова совсем.

Я бы так и ушёл из сада, если бы меня не окликнули сзади. Развернулся, увидев одного из дружков мертвого Накагавы. Тот быстро подошёл ко мне с мечом в руках. Я быстро узнал тот клинок, что держал мой противник.

— Он ваш, Коршунов-сан, — произнёс парень таким голосом, что становилось понятно. Он куда с большим удовольствием воткнул бы лезвие этого меча мне в живот.

— Мне не нужно его оружие.

— И тем не менее, вы обязаны его принять. По традиции клинок проигравшего достаётся победителю, — и он протянул мне лежащий на вытянутых ладонях меч.

— Заберите его, Коршунов, — произнёс догнавший меня Багратионов. — Это действительно традиция. И куда более важная, чем вам может показаться. Если не сделаете этого, то оскорбите весь его род.

— А убийство их пацана — это не оскорбление? — зло поинтересовался я.

— Это был поединок чести, — пожал плечами советник. — Причина не важна.

Раздраженно хмыкнув, я протянул руку и взял оружие. Классическая японская катана в алых ножнах. Посмотрев на оружие, подошёл ближе к парню.

— Передай его семье, что если они захотят отомстить, то я к их услугам. В любое время. А ещё скажи, что вашего друга использовали в качестве разменной монеты. Четвёртый ваш дружок, что свалил. Как протрезвеете и успокоитесь, вспомните, что произошло и сделайте выводы.

Злые глаза парня на миг расширились. Злость из них не ушла, но появилось что-то вроде понимания и, возможно, осознания.

— Я передам им ваши слова, Коршунов-сан, — уже куда с большей признательностью произнёс молодой японец, а затем, к моему удивлению, склонился в поклоне.

— И? — требовательно спросил Багратионов. — Что это было?

— Честность, Антон Владиславович, — коротко пояснил я.

Дальше приём развивался абсолютно спокойно. Ко мне больше никто не подходил. К удивлению, даже местная стража не попыталась подойти и забрать полученный после дуэли клинок. Как пояснил посол, полученное в результате нанори оружие — священно. А Багратионов добавил, что это всё равно, что отобрать триумф, лишить человека победы, достигнутой в честном поединке. Верный способ нанести страшное оскорбление человеку.

Прошло ещё минут сорок, прежде, чем случилось то, чего все ждали.

Ведущие в главный приемный зал дворца двери открылись и сквозь них, в окружении своей стражи шагнул император Японии, Нобунага Ясуо.

И, честно сказать, я ожидал… нет, не большего. Просто другого.

Невысокий, крепко сложенный мужчина лет шестидесяти. По крайней мере на вид. Скорее всего он гораздо старше, но с одарёнными возраст точно определить сложно. Одетый в церемониальные одежды, он прошагал сквозь зал, пока окружающие почтительно склоняли головы в поклоне.

Помнится, я отметил, что Такаги чертовски силён. Ну, так вот, по сравнению с этим парнем, глава клана Такаги как-то даже терялся. Мне даже не пришлось использовать собственные способности для того, чтобы оценить его силу. Его аура давила так, что я едва не произвольно не склонил голову, когда тот проходил мимо. Словно кто-то надавил мне на затылок, вынуждая наклониться.

Ага, счас. Разбежался. Я стойко выдержал это давление. Всего мгновение и оно тут же исчезло, а я на миг встретился глазами с императором.

Что это? Ещё одна их ублюдская проверка? Грёбаный мастодонт. Если ты так силён, то, где ты был, когда твари Вестника ровняли Осаку с землёй? Одна эта мысль выбила из меня любое благоговение перед появившейся персоной.

Нобунага вышел в центр зала, окинув всех собравшихся тяжёлым, в буквальном смысле, взглядом. А затем заговорил. Громко. Отчётливо. Твёрдо. Как и подобает человеку, что держит в своих руках бремя правления над тысячами и миллионами людей.

Только я его не слушал.

Видел подобные выступления. И ни раз. Ничего нового я не услышал. Всё те же восхваления конкретной страны, в данном случае Японии, её доблестных защитников и прочее. Нобунага говорил долго, проникновенно и всякое такое. А собравшиеся слушали его со всем полагающимся почтением.

Признаюсь, я ожидал большего. Опять-таки, если он силён настолько, насколько я смог почувствовать, то, спрашивается, какого дьявола он отсиживает свою задницу вместо… хотя, ладно. Понимаю, что вопрос некорректен.

Как только речь закончилась, приём продолжился. Нобунага вместе со своей свитой ходил по залу, подходя то к одной группе гостей, то к другой, перекидывался несколькими фразами и шёл дальше.

И, что любопытно, прошёл мимо четы Такаги, лишь обменявшись со стариком взглядами.

Минут через двадцать Император покинул общий зал и наступил наконец тот момент, ради которого мне пришлось вытерпеть весь проклятый этот вечер.

— Барон Коршунов? — обратился ко мне невысокий тщедушный старикашка, который пару дней назад доставил приглашение в российское посольство в Осаке. — Идите за мной. Его Величество Император желает поговорить с вами. Ваша спутница может остаться здесь.

— Я думал, что пригласили нас обоих, — напомнил я ему.

— Император изменил своё решение и желает говорить лишь с вами без посторонних глаз, — безапелляционно заявил он и повернувшись к Багратионову добавил. — Боюсь, что это будет личная встреча.

— Я непосредственный представитель Императора Российской Империи, — начал было Багратионов, но японец поднял ладонь, прерывая того на полуслове.

— Император желает говорить с бароном, как с воином. Или же его благородие не способен говорить от своего имени?

Заданный вопрос заставил советника покраснеть от возмущения. Я даже подумал, что у того прямо на глазах голова закипит.

Но, нет. К моему удивлению, Антон Владиславович сдержался.

— От своего может, но не от имени нашего государства, — напомнил он, чем вызвал у имперского посланника лишь снисходительную улыбку.

— А, разве кто-то говорил о том, что Император будет говорить от имени Японии?

Сказанное заставило моих сопровождающих замолчать.

И если советник выглядел так, словно готов удавить япошку прямо здесь, наплевав на свидетелей и возможные последствия, то вот у посла было выражение будто тот смотрел на надвигающуюся катастрофу.

— Коршунов, ради бога, умоляю вас, только не устройте какую-нибудь глупость, — запричитал он, глядя на меня чуть ли не жалобным взглядом.

— Не парьтесь, я разберусь, — успокоил я их и коротко поцеловав Софию, двинулся за японцем к противоположной части зала.

Мы прошли по запутанным коридорам, дворца, пока не добрались до… ну, до того места, куда надо было, очевидно. Все эти бесконечные коридоры выглядели столь однотипно, что заблудиться в них ничего не стоило. Даже богатый, но больно уж одинаковый декор, и тот никак не помогал в навигации.

Но, не суть важно. Мы подошли к массивным двустворчатым дверям, по обе стороны от которых стояли молчаливые самураи в своей броне.

Подойдя к ним ближе, я протянул одному из них катану, но тот лишь качнул головой.

— Ни один воин не заберёт у другого оружие, — пояснил мой проводник, открывая дверь. — Идите барон, Император ожидает вас. Вам дарована редкая и ценная возможность встретится с Его Величеством, как один воин с другим. Как равный с равным. Но, будьте аккуратны в своих словах.

Какой, однако, завуалированный способ показать, что ты здесь мышь и вообще тебя никто не боится. С другой стороны, учитывая ту силу, что я почувствовал, выходить против этого человека с этой катаной, всё равно, что сразиться с тигром, имея при себе зубочистку. В теории, конечно, можно и затащить, но шансов не много.

А вот его слова про «равный с равным», меня удивили. Признаюсь, такого не ожидал. Хмыкнув, я шагнул внутрь, услышав, как двери за моей спиной закрылись.

Нобунага сидел на коленях за невысоким традиционным столиком. Перед ним стояли несколько фарфоровых бутылочек и то ли небольшие пиалы, то ли совсем уж маленькие блюдца. Сам же император успел переодеться, сменив расшитое дорогой вышивкой хаори на совсем простое на вид кимоно белого цвета.

— Прошу меня простить, юноша, за то, что наша встреча заняла так много времени, — проговорил тот, не вставая с места.

— Видимо его всё же оказалось достаточно для того, чтобы устроить дурацкие игры, — без какого-либо пиетета произнёс я, кивнув на меч в моей руке. — И? Стоило оно того?

Нобунага взял в руку фарфоровую бутыль и разлил какой-то напиток по двум сакадзуки. Ага, я всё же запоздало вспомнил, как называются эти плоские чашечки. А напиток, должно быть, саке.

— А вы более дерзкий, чем я предполагал, — вместо ответа проронил он. — Присаживайтесь, поговорим.

Ну, делать всё равно нечего. Я опустился за стол, скопировав позу сидящего предо мной человека.

— Даже в этой комнате, при разговоре с глазу на глаз, люди, обычно, всё равно остаются скованы чрезмерным правилами. Прошу, — он указал на стоящую передо мной чашку. — Попробуйте. Это лучший саке в Японии.

— Не имею привычки отказываться от хорошей выпивки.

Мы оба поклонились друг другу. Я положил трофейный клинок на пол и взял чашку двумя руками, повторив движения своего собеседника. Напиток на вкус оказался… странным. Вроде отдаёт виноградом или яблоком. В целом не то, чтобы по вкусу вкусно, но, по сути, вкусно. Да и не крепкое особо.

А вот тот факт, что саке оказалось совсем непростым, я заметил ещё в тот момент, когда взял сакудзуки в руки.

В жидкости явно чувствовалась энергия. Едва-едва. Обычный человек бы не заметил. Да, что там человек! Не каждый одаренный бы ощутил это. И это точно не яд. В том, что этот мужик не будет меня травить я не сомневался…

Ну, ладно. ПОЧТИ не сомневался.

После всех этих разговоров о традициях и прочей ерунде — это было просто не в их стиле. Да и убивать меня вот так? При личной встрече? Особенно если учесть всё, что мне до этого рассказал Багратионов. Не, не верю.

— Скажите мне, Владислав, — произнёс Нобунага, отставив пустую чашку в сторону и придерживая рукав своего кимоно. — Это правда?

— Что именно?

— Вы убили Цетуса.

О, а вот это не вопрос. Скорее утверждение. И он ждёт, чтобы я его подтвердил.

— Спросите ваших моряков. Адмирала Ишикаву, например…

— Уже, — отозвался император. — И все они говорят одно и тоже. Именно вы сделали так, что «Сусано» добрался до своей цели. Именно вы сняли маскирующие чары с Губителя, позволив им увидеть его… истинное обличие.

При последних словах мужчина скривился.

— Но, даже так, я не поверю в то, что обычных корабельных орудий оказалось достаточно для того, чтобы убить эту тварь.

— Простите, но до этого вы даже не знали, каков его истинный облик, — парировал я.

— Справедливо. И, тем не менее, я хотел бы услышать ответ.

— Для подобного сначала стоит задать вопрос.

Император хмыкнул каким-то своим мыслям.

— Вы что-то сделали, Владислав. Что-то, чего не делал ещё никто до вас, — медленно проговорил Нобунага, словно рассуждая сам с собой. — Бедный, почти находящийся на грани нищеты молодой человек, ранее никогда не проявлявший каких-то выдающихся магических способностей. Ваш отец умер, оставив вам огромное количество долгов и проблем.

— А я смотрю, что вы хорошо выполнили домашнюю работу.

— Знать многое о многом — обязанность хорошего правителя, — пожал он плечами. — Тем интереснее выглядят… изменения, так скажем, что произошли с вами в последнее время.

— Трудности закаляют, — отозвался я. — Верчусь, как могу. Вы сами сказали, что у меня хватает проблем. Как говорил один мудрец: жизнь — это движение. Только оно дарует выживание, ведь…

— Ад пожирает праздных, — с улыбкой закончил за меня Нобунага, чем удивил. — Кажется так звучит продолжение этой фразы.

Я не удержался от удивленной усмешки.

— Приятно видеть человека большой культуры.

Император ответил своей собственной улыбкой и разлил саке по чашкам. Мы выпили. Посидели несколько секунд в тишине, смакуя напиток…

Брошенная мне в лицо чашка встретилась с ладонью. Пальцами отбил предмет в сторону, заметив блеск стали. Тонкий стилет едва не вонзился мне в левый глаз, но я чудом увернулся.

Правая рука схватилась за катану, убранным в ножны клинком отбивая следующий удар. Такой быстрый, что едва успел уследить за ним глазами.

Лезвие покинуло ножны одним плавным движением. Я ударил, даже не вставая с колен, целя ему в шею…

— Прекрасный напиток, — медленно произнёс Нобунага, плавным движением поставив свою чашку обратно на стол.

Я опустил взгляд, на свои руки. Они всё ещё держали пустую пиалу.

— Хороший трюк, — коротко прокомментировал я, положив сакудзуки на стол и перевернув её донышком вверх. Так, чтобы налить в неё что-либо было больше невозможно.

— Иногда понять человека, что сел с тобой за один стол можно лишь по тому, как он реагирует на неожиданную опасность. Как я уже сказал, Владислав, вы удивительно любопытный человек. Интересный, я бы даже сказал. И сейчас мой интерес к вам вырос. Скажите мне, сколько вы хотите за то, чтобы стать моим подданным?

— Боюсь, что я не стану отвечать на этот вопрос.

— Дело в цене?

— Дело в самоуважении, — отрезал я. — Разве у чести воина может быть цена? Кому, как не вам об этом знать.

— Хороший ответ. Достойный. И, тем не менее, задумайтесь. Моя страна предоставит вам всё, что пожелаете. Мы решим любые ваши проблемы. Деньги. Влияние. Помочь в усилении. Любое ваше желание может быть выполнено моментально. Разве человек, который смог, пусть и не в одиночку, но убить Губителя, не заслуживает должного уважения? Возможности быть равным, а не использованным в качестве разменной монеты в политических играх?

— Спросите бывшего хозяина этого меча, — кивнул я на лежащий справа от меня клинок. — Он заслужил участи стать вашей монетой?

— Жизнь — это дорога, Владислав. Опасная. Она может быть прямой, как стрела или же извилистой и скользкой, как змея. Юный Накагава сам выбрал свою судьбу. Он поддался своему гневу и вспыльчивому характеру. Не способный контролировать себя, он сделал то, что захотел. Мы сами выбираем повороты на дороге жизни.

Услышав его ответ, я едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.

— О, да. Легко говорить тому, кто ведёт по этой дороге слепого.

— Даже у слепого есть разум для того, чтобы принимать свои решения, — возразил Нобунага. — В конечном итоге, решения принимаем лишь мы сами. И именно нам отвечать за их последствия.

— Моё решение вы уже узнали, Ваше Величество. Ваше предложение меня не интересует. Как вы верно заметили, проблем у меня хватает. Но я решу их сам. Без чьей-либо помощи.

— Что же. Очень и очень жаль. Признаюсь, я наделся, что вы сделаете более… правильный выбор.

— Правильный для вас?

— Жизнь рассудит, — пожал он плечами, а затем налил себе в чашу ещё саке. — Что же. Тогда ещё одно. Ваша спутница…

— Скажите, Ваше Величество. Вам дорога ваша жизнь?

Заданный в лоб вопрос заставил его замереть. Всего на миг. Короче, чем удар сердца. Мне даже стало любопытно, слышал ли этот человек хоть когда-то нечто столь близкое к прямой и явной угрозе.

В подтверждение моих слов сбоку раздалось… не шевеление, нет. Скорее нечто похожее на тихий, едва слышный вздох. Шелест воздуха о губы.

Повернув голову, посмотрел на одного из невидимых стражей, что стояли вокруг нас с самого начала встречи.

Комната наполнилась такой жаждой убийства, что аж волосы на затылке дыбом встали. Фигурально выражаясь, конечно. Осознав, что их присутствие не является для меня секретом, охранники императора хоть и не появились визуально, но более не скрывали своё присутствие.

Ситуацию разрядил смех императора. Нобунага рассмеялся. Искренне так. Весело.

— Прав был Кеншин, — заявил он и взмахнул ладонью. Тот час же любое постороннее присутствие рядом с нами исчезло. — Вы действительно любопытный человек, Владислав. И своего не упустите.

— То, что принадлежит мне не отдам, чужого не возьму. А то, что моё, заберу чьим бы оно не было, Ваше Величество, — улыбнулся в ответ на его веселье.

— Похвально. Очень похвально. Что же, раз уж моё предложение вас не интересует, предлагаю закончить этот разговор.

Он щелкнул пальцами. За спиной Нобунаги раскрылась дверь и в помещение вошла одетая в красивое кимоно служанка. Молча обошла нас, поклонилась и поставила на столик перед нами поднос с двумя шкатулками.

Открыв одну из них, Нобунага достал конверт.

— Это наша благодарность вам за содеянное, — пояснил он. — Я не стану оскорблять вас, предлагая вам деньги в качестве награды…

Ага, а твоё идиотское предложение раньше, что? Очередная тупая проверка? Боже, как же вы меня все достали.

— …тем не менее, я думаю, что этот документ вас заинтересует, — продолжил Нобунага.

Затем он открыл вторую шкатулку, вынув из неё свёрнутый в трубочку лист бумаги, покрытый сургучной печатью.

— А вот это уже моя к вам личная просьба. Вряд ли я ошибусь, если предположу, что в скором времени вы встретитесь со своим государем. Прошу, передайте ему это от меня.

При этом от самой печати веяло такой силой, что я моментально отбросил любые мысли о том, чтобы поинтересоваться содержимым документа. Такая штука попросту убьёт любого, кто попытается её сорвать. Меня в моём текущем состоянии уж точно.

— Сделаю, Ваше Величество, — кивнул я, принимая документ вместе с конвертом.

На этом наша встреча и завершилась. Меня отвели обратно в зал, где уже ждали Багратионов, посол и София. Я даже удивился, что первые двое не набросились на меня с расспросами прямо там, в зале. Но, видимо, здравый смысл и дисциплина возобладали.

Мы покинули дворец. Наши машины уже ждали. Сев в лимузин и притянув к себе за талию Софию, зарылся носом в её волосы.

— Что он сказал?

А вот в приватной обстановке Антон Владиславович тянуть не стал. Вместо подробного ответа получил в руки свёрнутое послание от японского императора.

— Держите, передадите начальству.

— Коршунов, что он вам сказал? — начал было посол, но я его оборвал, подняв ладонь.

— Антон Владиславович. Поехали уже отсюда.

Похоже, что советник понял — сейчас он из меня ничего не вытащит. Так что даже не стал пытаться меня расспрашивать. Дальше лимузин ехал практически молча.

Лишь Софи, наклонившись ко мне, тихо прошептала.

— Что будешь делать?

— Пожалуй, я сегодня напьюсь, — отозвался я устало. — Потому, что день сегодня такой длинный, напряженный. И от начала до конца, полная херня, каждую минуту…

***

— Твоё мнение?

— Он солгал.

Двое мужчин сидели в беседке в одном из прекрасных садов императорского дворца.

— Скорее уж не сказал всей правды, — возразил Нобунага. — Точнее, даже отказался её говорить. Ложь я бы почувствовал.

Сидящий рядом с ним Такаги Кеншин лишь понимающе кивнул, не сводя глаз с медленно плывущего в пруду белоснежного карпа.

— И, тем не менее, он что-то сделал.

— Он убил Цетуса.

— Мне так не кажется, — покачал головой Такаги. — Я был в Осаке, мой друг. И я чувствовал его ауру. Чудовище не погибло в тот же миг. Его словно… поглотили. Знаю, что это звучит безумно, но другого слова я подобрать просто не могу.

Японский император молчал, обдумывая произошедшее за сегодня. Мыслей много. Выводов, к которым они вели его — ещё больше. Только однозначного ответа не было.

— И? Что будем делать? — спросил Такаги.

— Посмотрим, что будет дальше, — всё так же спокойно ответил ему Нобунага. — Сейчас причин дёргаться нет. Всё будет зависеть от того, что случится дальше.

Двое мужчин выпили по чашке саке, опустошив уже вторую бутылочку. Приятная безмятежность. Впрочем, она оказалась нарушена появлением главы императорской стражи.

— Простите, что беспокою вас, мой господин.

— Что случилось? — невозмутимо поинтересовался Нобунага.

Самурай отошёл в сторону, пропустив двоих своих подчиненных. Молчаливые, закованные в броню фигуры без какой-либо нежности бросили свою ношу на деревянный пол перед императором.

— Мы схватили её за пределами дворца, мой господин, — пояснил самурай, указав на связанную девушку. — При ней было вот это.

Он протянул императору какой-то предмет на ладони. Небольшой кристалл, заключённый в подобие металлической клети из тончайших золотых нитей. Присмотревшись, Такаги понял, что смотрит на артефакт. Хранилище душ, как его называли. Способ запереть иномирную тварь.

И то, что содержалось внутри было столь мерзким, что Кеншина чуть не передёрнуло.

— Мерзость, — тихо прошипел он.

Кивнув, самурай показал второй предмет. Классический японский кинжал. Даже со своего места Такаги смог распознать яд, что практически невидимой плёнкой покрывал лезвие.

Скорее всего у названной гостьи имелись и другие, столь же «интересные» предметы.

Оценив их, Нобунага посмотрел на пленницу.

— Она сопротивлялась?

— Нет, мой господин, — покачал головой глава дворцовой стражи. — Как только поняла, кто мы такие, то моментально сдалась.

— Что же, похоже, что дети клана Хамада не растеряли своего рассудка. Выньте кляп.

Один из стражей довольно-таки грубо поднял девушку на ноги и вынул кляп из её рта.

— Кто был твоей целью? — полюбопытствовал Нобунага, наливая себе ещё одну чашечку саке.

— Русский, — прохрипела гостья и облизнула пересохшие губы.

— Что же, не удивительно. Передай своему отцу, что я запрещаю вам убивать его.

— Наш заказ… — начала было она, но тут же замолчала, встретившись с императором взглядом.

— Я оплачу ваши «издержки», — сказал Нобунага таким тоном, словно договаривался о покупке риса. — Скажи Шиджеру, чтобы передал своему заказчику. Вы не станете убивать Владислава Коршунова. Причина не важна. Таково моё слово. Ты всё поняла?

— Да, господин, — проскрежетала девушка таким тоном, что Такаги готов был поклясться — это потребовало у неё не малой силы воли. — Я всё передам.

— Хорошо. Тогда свободна.

Самураи тут же подхватили гостью под руки и увели из сада, вновь оставив мужчин наедине друг с другом.

— Отвратительно, — через несколько минут заговорил Такаги, посмотрев на оставленный на столе артефакт.

— Они убийцы, мой друг, — пожал плечами император и сделал глоток саке.

— Как и мы все.

— Да, Кеншин. Как и мы все.