Кенши и проклятая катана

ГЛАВА ПЕРВАЯ - ЭТОТ ДЕНЬ

Небо, окутанное зловещими облаками, переливалось оттенками алого и пурпурного, словно кровавое море, готовое поглотить всё на своем пути. В воздухе витал запах горелого дерева и дыма, смешиваясь с криками отчаяния, которые разрывали тишину, как острые лезвия. На обугленной земле, где когда-то цвели цветы и смеялись дети, лежал юноша — стройный и хрупкий, как побег, выбившийся из пепла. Его тело было залито ярким светом ослепляющего солнца, но этот свет казался чуждым, как будто сам день насмехался над его страданиями.

Вокруг него бушевала стихия — деревья, некогда величественные и зелёные, теперь превращались в черные силуэты, охваченные пламенем. Он поднялся на ноги, его зрачки расширились от ужаса, когда в сердце пронзила невидимая стрела. Холодный пот струился по спине, но кровь не лилась — лишь пустота, как в бездне, где нет ни боли, ни надежды. И тогда, как будто из самого ада, раздался смех — хриплый и зловещий, он срывался с небес, резонируя с его страхами и мечтами. Этот звук был знаком, но каким? Ответ скрывался в тени надвигающегося кошмара.

Глаза открылись. Кенши резко вскочил с кровати, его сердце колотилось, как будто хотело вырваться из груди. Он закричал, и звук разорвал тишину комнаты, отразившись от стен, словно эхо его собственных страхов. Пот струился по его лбу, и он прищурил свои ярко-зеленые глаза, пытаясь избавиться от остатков ночного кошмара. Чёрные волосы, короткие и непослушные, в беспорядке падали на лоб, создавая эффект беспечности, не соответствующий его внутреннему состоянию.

Кенши глубоко вздохнул, осознавая, что это всего лишь сон. Вспомнив о футоне, он быстро подошёл к нему и аккуратно сложил его, ловко укладывая в бамбуковый шкаф. Его белое кимоно, слишком большое для него, свисало с плеч и неуклюже обвивало тело. Он потянулся к окну с изящными сёдзи — тонкими деревянными рамами, обтянутыми полупрозрачной бумагой. Сдвинув одну из створок, он был встречен ярким светом солнца.

На улице простирались рисовые поля, переливавшиеся зеленью под солнечными лучами. Вдалеке мерцало ярко-голубое море, где волны нежно касались берега, отражая свет солнца, словно драгоценные камни. Кенши улыбнулся этому виду и, вдохнув свежий морской воздух, почувствовал, как тревога уходит.

Переодевшись в черную юкату — традиционную японскую одежду, он вышел в коридор. Двери сёдзи скрипнули под его рукой, когда он их раздвинул. В этот момент он столкнулся с Кэти — своей светловолосой подругой. Она была на две головы ниже его и выглядела как лучик света с её ярко-голубыми глазами, сверкающими как утренние капли росы.

— Добрый вечер, Кэнши! — произнесла она с искренней улыбкой, которая могла растопить даже самое холодное сердце.

— И тебе доброе утро, Кэти! — ответил он, улыбнувшись в ответ. Его голос звучал тепло и дружелюбно.

Они вместе направились в главный зал, где их встретила уютная атмосфера. Посередине стоял коричневый диван с мягкими подушками, а перед ним лежал низкий обеденный столик на ковре с изысканным узором. Деревянные стены были украшены полками и книжными шкафами, заполненными книгами и сувенирами из разных уголков мира.

Кэти остановилась на мгновение, чтобы полюбоваться обстановкой, а затем взглянула на Кенши:

— Ты не представляешь, как я ждала этого утра! Надеюсь, сегодня будет хороший день.

Кенши наклонился чуть ближе и с улыбкой сказал:

— С тобой всегда бывает хорошо! Давай поедим и пойдем работать.

Его голос был полон энтузиазма, и Кэти с радостью кивнула в ответ. Они вместе направились к кухне. Кенши, потирая затылок, стоял на пороге кухни, его глаза всё ещё были слегка затуманены остатками ночного кошмара. Вечерний свет пробивался сквозь сёдзи, создавая мягкие тени на деревянном полу. В воздухе витал аромат свежезаваренного зелёного чая и теплого риса, наполняя комнату уютом и теплом.

— Я слышала, как ты закричал. Ты увидел паука? — с насмешкой произнесла Кэти, её голос был как весенний ветерок, лёгкий и игривый. Она стояла у стола, её светлые волосы струились по плечам, а яркие голубые глаза искрились от веселья.

Кенши, продолжая тереть затылок, его лицо слегка покраснело от смущения.

— Это не смешно… Просто сон страшный приснился, — ответил он, пытаясь скрыть свою неловкость. Его голос звучал серьёзно, но в нём всё же оставалась нотка детской уязвимости.

Кэти заметила, что шутка не вызвала ожидаемой реакции, и её улыбка слегка погасла. Она сделала шаг ближе к нему, наклонив голову вбок.

— Значит, во сне ты увидел пауков? Просто прошлый твой пронзающий крик произошел из-за них, — Она прищурилась, словно пытаясь прочитать его мысли.

Кенши только улыбнулся в ответ, но не стал углубляться в детали своего кошмара. Вместо этого он сменил тему:

— Отец уехал на работу уже? — спросил он, стараясь отвлечься от неприятных воспоминаний.

— Да. Уехал рано утром, — ответила Кэти с задорной улыбкой. — Рыболов всё-таки.

Они оба рассмеялись, и Кенши почувствовал, как напряжение уходит. Затем они сели на ковер на колени, укрыв его под собой. Перед ними на низком столике лежали осибори — охлаждающие полотенца, и Даши-маки Тамаго — золотистый японский омлет, аккуратно нарезанный на маленькие кусочки.

Кэти взяла осибори и протёрла руки, затем передала полотенце Кенши. Он с благодарностью принял его и быстро вытер руки, ощущая прохладу ткани. Затем они оба взяли бамбуковые палочки и начали наслаждаться завтраком.

— Сегодня погода хорошая, но нужно собирать урожай риса уже, — расстроенно произнёс Кенши, его голос звучал угрюмо. Он посмотрел в окно, где зелёные поля колыхались под лёгким ветерком.

Кэти заметила его уныние и прищурила глаза:

— Почему так уныло сказал? Уже вечер, ты весь день спал, так что отдыхай.

— Чего? Вечер? Ох… Вот я ж проспал… — вздохнул Кенши, но в его голосе не было жалости к себе. Он просто удивился тому, как быстро пролетело время.

— А почему мы едим омлет? Вечер же… — спросил он у Кэти, пробуя кусочек омлета.

Девушка задумалась на мгновение, доедая свой завтрак.

— Люблю омлет! Да и какая разница чем питаться? Тем более утром я не завтракала. Работала над одной вещью! — радостно ответила она, её лицо светилось энтузиазмом.

— Над чем? — заинтересованно спросил Кенши, продолжая вяло поедать омлет.

— Потом покажу, ешь давай! — сказала Кэти с игривым блеском в глазах и встала, чтобы унести пустую тарелку. Её движения были легкими и грациозными, как у танцовщицы.

Кенши смотрел на неё с улыбкой, чувствуя тепло дружбы и лёгкость момента. За окном раздавался звук щебетания птиц и лёгкий шёпот ветра в деревьях — мир вокруг них казался таким спокойным и безмятежным.

Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, заливая комнату мягким золотистым светом. Кенши, слегка отодвинув тарелку с остатками омлета, встал и подошёл к окну. Он потянулся, чувствуя, как его тело наполняется энергией нового дня. За стеклом открывался живописный вид на рисовые поля, где люди трудились, как муравьи в большом муравейнике. Кенши наблюдал за ними с недовольством, его зеленые глаза были полны презрения.

— У одних каса на голове, у других на спине, — тихо пробормотал он себе под нос, скрестив руки на груди. Рабочие в белых рубахах и джинсовых комбинезонах двигались слаженно, словно часть одной большой машины. Их лица были сосредоточены, а руки — заняты тяжелой работой. Кэти подошла к нему, её легкие шаги почти не слышались на деревянном полу. Она остановилась рядом и тоже посмотрела в окно. Её светлые волосы мягко падали на плечи, а яркие голубые глаза отражали солнечные лучи.

— Признаюсь честно… мне не нравится жить непонятно где, — произнёс Кенши, глядя на трудящихся людей, которые словно забыли о своих мечтах и увлечениях. — Каждый год ловить с отцом рыбу и собирать рис. Это так наскучило. Мы вроде работаем для обеспечения жизни деревни, но приезжают люди в пиджаках и забирают девяносто девять процентов нашего риса, чтобы другие люди, живущие в больших городах, которых ничего не заботит кроме развлечений, ели рис, который мы годами выращиваем.

Кэти молчала, не зная, что ответить. Она лишь слегка наклонила голову вбок, её лицо выражало сочувствие и понимание.

— Но слышал, что в городе жизнь гораздо интереснее! — внезапно добавил Кенши, его голос наполнился мечтательным восторгом. В его глазах заиграли искорки надежды на приключения и новое начало.

— Наверное… — тихо произнесла Кэти, её голос звучал неуверенно. Она знала, что мечты о большом городе были сладкими, но реальность могла быть совсем иной.

В этот момент дверь открылась с лёгким скрипом, и в комнату вошёл отец Кенши. Он держался за спину и с трудом шагал, словно каждый шаг давался ему с усилием. Его длинные черные волосы были собраны в хвост, а ярко-зеленые глаза смотрели с усталостью. На его лице уже проступили следы времени — морщинки вокруг глаз и у рта говорили о многолетнем труде.

— Что случилось? — вскрикнул Кенши, подбегая к нему. Он схватил отца за руку с беспокойством на лице.

— Кенши, всё хорошо. Спину только прищемило, ай! — ответил отец, дёрнувшись от боли и прижимая руку к пояснице.

Кэти быстро подошла к ним и с заботой спросила:

— Миято-сан, налить вам чая?

Её голос звучал мило, но в нём чувствовалась лёгкая напряженность. Она старалась помочь и поддержать их в этот трудный момент.

— Спасибо, Кэти-тян, — ответил отец с улыбкой, хотя на его лице всё ещё оставалось выражение боли. — Но уж лучше посплю, иначе работать никак не смогу дальше.

Кенши посмотрел на отца с тревогой и пониманием. Он знал, что работа на полях требовала много сил и здоровья. В этот момент он почувствовал глубокую связь с отцом и желание изменить свою жизнь к лучшему.

Кэти вернулась к столу, её шаги были почти бесшумными на старом деревянном полу. Она наклонилась над чайником, наполняя его водой, и её длинные волосы свободно падали на плечи, словно золотистые лучи солнца, пробивающиеся сквозь окно. Воздух наполнился свежим ароматом зелёного чая, который Кэти приготовила с особым вниманием, добавив в него щепотку сушеных лепестков жасмина.

Кенши остался рядом с отцом, его взгляд полон заботы. Он аккуратно обнял плечи старшего мужчины, поддерживая его. Отец, Миято-сан, медленно шагал к спальне, опираясь на сына и Кэти. Каждый шаг давался ему с усилием, и Кенши чувствовал, как его рука дрожит от напряжения.

— Давай, отец, — подбодрил Кенши, стараясь сделать голос более уверенным. — Мы рядом.

Отец улыбнулся сквозь боль и с благодарностью взглянул на сына. Они вместе вошли в спальню, где Кэти заранее постелила мягкий футон. Отец осторожно опустился на него, как будто каждый сантиметр пути был испытанием для его усталого тела.

— Кенши, сходи, пожалуйста, за моей корзиной, — тихо попросил он, прикрывая глаза. — Из-за боли не смог забрать её. Рыбы поедим перед сном.

Кенши вздохнул, его сердце сжалось от беспокойства за отца. Он посмотрел на него с робостью и решимостью.

— Хорошо, отец, — ответил он, готовясь встать. Но в этот момент отец произнёс его имя с мягким призывом.

— Кенши…

Юноша остановился и обернулся к отцу, в его глазах сверкнула искорка любопытства.

— Когда вернёшься, я тебе расскажу, что обещал рассказать несколько лет назад, — сказал отец, и в его голосе прозвучала ностальгия. Он вспомнил одну ночь…

***

Девять лет назад… В Токио царила тишина, лишь изредка нарушаемая звуками машин за окном. Кенши было всего семь лет. В ту последнюю ночь перед переездом он проснулся от странного шума в зале. Непонимающе тот потирая глаза своими маленькими кулачками, он выскользнул из своей комнаты в узкий коридор квартиры.

Он был одет в яркую желтую пижаму с принтом капибары — любимым персонажем из детских книг. С каждым шагом он чувствовал лёгкое волнение: что же может происходить? Выйдя в зал, он увидел своего отца. Тот спешно складывал вещи в чемоданы, его лицо было напряжённым, а волосы коротко стрижены — без бороды.

— Папа? — спросил он непонимающим тоном.

Отец обернулся и увидел сына. На нём была белая рубашка, испачканная чем-то красным.

— Ты почему не спишь? — спросил он с тревогой и легким недовольством.

— Ты меня разбудил, — зевнув, ответил Кенши. Его взгляд упал на рубашку отца.

— Это кровь..? — спросил он с недоумением.

Отец взглянул на свою одежду и быстро собрался с мыслями.

— Это вишневый сок. Хех, какой же я растяпа! — нервно хихикнул он, пытаясь скрыть смущение.

Кенши заметил незнакомый длинный стальной кейс с золотыми вставками в углу комнаты. Отец тоже заметил его взгляд и быстро встал, присев перед сыном и закрывая ему вид на кейс.

— Прости, что разбудил, — сказал он, отворачивая глаза.

— Зачем ты собираешь наши вещи? — поинтересовался Кенши с недовольством и мечтательностью одновременно. В его голосе звучала надежда на то, что отец передумает.

— Так нужно. Устал я жить в этом городе. Хочу пожить в спокойном месте, где чистый воздух, — ответил отец, крепко обняв сына за плечи.

— Я ведь не был ещё на улице… Тем более скоро школа у меня! Друзья меня ждут новые! — произнёс мальчик с горечью.

— У тебя и старых не было… — усмехнулся отец и поцеловал его в лоб. — Тебе пора в кровать. Поздно очень.

Он провёл сына обратно в комнату и укрыл одеялом.

— Слушай, Кенши, — произнёс отец, его голос звучал как тихий шёпот, пробивающийся сквозь тишину комнаты. Он сел на краешек фута, его силуэт был окутан мягким светом ночника, который бросал теплые тени на стены. — Не думаю, что это лучшее, что можно рассказать перед сном, но я хочу рассказать тебе о том, чем я занимался до твоего рождения.

Кенши, свернувшись калачиком под одеялом с ярким принтом капибары, приоткрыл глаза, полные любопытства. Его волосы растрепались, и он с нетерпением приподнялся на локтях, готовый впитывать каждое слово отца.

— Когда мы с твоей мамой были вместе, — продолжал отец, его голос стал чуть тише, как будто он боялся нарушить хрупкую атмосферу ночи, — один плохой человек открыл портал в другое измерение. Я с твоей мамой и нашей командой были настоящими защитниками Земли!

В этот момент в глазах отца заблестели слезинки, словно звёзды на ночном небе. Он глубоко вздохнул, обдумывая каждое слово.

— Но был хаос… — его голос дрогнул. — Из-за этого плохого человека, который оказался моим братом, погибла твоя мама. Она прыгнула в портал и закрыла его изнутри. Все монстры, которые вышли из того измерения, погибли моментально. А твоя мама стала символом победы, пожертвовав своей жизнью ради жизней японцев и всего мира.

Кенши замер. Его сердце забилось быстрее, а глаза расширились от удивления и гордости. Он не мог поверить в то, что слышал.

— Моя мама герой! Как настоящий супергерой… — воскликнул он, его голос наполнился восторгом. Но затем он задумался, нахмурив лоб.

— Но почему так? Добро ведь побеждает зло! Почему мама погибла? Разве стоит победа такой жертвы?

Отец улыбнулся с горечью и легкой печалью в глазах. Он наклонился ближе к сыну, его рука нежно коснулась плеча Кенши.

— Хех. Несмотря на свой юный возраст, ты здраво мыслишь. Да, мир несправедлив… — он вздохнул, а затем продолжил с лёгкой улыбкой: — Лишь в сказках и фантазиях всё справедливо.

Кенши слушал внимательно, его брови слегка нахмурились от недоумения. Отец продолжал:

— Когда ты подрастёшь, я покажу тебе, что находится в том кейсе, который тебя так заинтересовал. — Он кивнул в сторону угла комнаты, где стоял таинственный кейс с золотыми вставками.

— Спокойной ночи, мальчик мой! — произнёс отец с нежностью в голосе и встал с футона. Он медленно вышел из комнаты, оставляя Кенши одного с мыслями о героизме и жертвах.

Кенши остался в полумраке своей комнаты. Ночь окутала его мягким покровом тишины, но в сердце мальчика разгорались огни надежды и гордости за свою маму-героя. Он смотрел в потолок, где тени танцевали под светом луны, и чувствовал, как его сердце наполняется силой и решимостью

***

Солнце медленно опускалось за горы, его теплые лучи касались вершинок, окрашивая их в яркие оттенки оранжевого и розового. В воздухе витал сладковатый аромат спелого риса, который наполнял поля, где люди трудились, слаженно собирая урожай. Кенши и Кэти шагали по узкой тропинке, вымощенной гладкими камнями, и с любопытством наблюдали за работой местных жителей.

— Хотя бы сегодня не идем собирать рис! — радостно воскликнул Кенши, его голос напоминал мелодию весенней птицы. Он расправил плечи, словно сбрасывая груз с души, и улыбнулся, глядя на Кэти.

Мимо них прошел мужчина средних лет с короткой черноволосой стрижкой. Его вытянутое лицо было обрамлено густыми усами, а голубые глаза искрились добротой. Он кивнул детям и направился к своим товарищам, которые слаженно работали в поле, их руки ловко собирали колосья, а смех раздавался как музыка.

— Знаешь, я никогда не устаю! — похвасталась Кэти, гордо подняв голову и закрыв глаза, словно стремилась поймать последний свет уходящего дня. Но в этот момент она споткнулась о камень, на мгновение зависнув в воздухе. Она ловко восстановила равновесие и с вызовом посмотрела на Кенши.

Кенши скрестил руки на груди и недовольно пробубнил:

— Ну и что? Сама бы тогда каждый день собирала этот рис и рыбачила! — его губы слегка поджались, а брови нахмурились.

Кэти остановилась, её глаза блеснули озорством. Она вытянула правую руку, показывая на яркий браслет, сверкающий на солнце как маленькая звезда.

— Не ной! — произнесла она с улыбкой. — Дотронься до него и узнаешь!

Кенши прищурился и без особого интереса спросил:

— И что за браслет? Откуда у тебя материалы?

— Ха-ха! — хихикнула девушка, прикрыв другой рукой рот, её смех был как звонкий колокольчик. Кенши не подозревая подвоха, дотронулся до браслета. В тот же миг его ударило слабым током.

— Ай! — он дернулся назад, его лицо исказилось от неожиданности. Его глаза расширились от удивления.

Кэти рассмеялась так громко, что даже работающие люди обернулись к ним с любопытством. Она успокоилась и с гордостью объяснила:

— Этот браслет бьёт током, когда к нему прикасаешься! Меня не бьет током, потому что под ним резина защищает меня от удара. А вообще я создала его из аккумуляторов, найденных в сарае у Миято-сан, и провода от старого радио, которые он мне разрешил забрать!

Кенши был недоволен тем, что его ударили током, но в то же время его впечатлил талант Кэти. Они продолжили идти к папиной работе, шаги их звучали в унисон с мелодией вечернего дня. Вокруг царила тишина, лишь ветер шептал между деревьями и трепал волосы детей.

Наконец Кенши нарушил молчание:

— Мне сегодня приснился странный сон… — произнес он задумчиво, прищурив глаза в попытке вспомнить детали. — Будто начался апокалипсис… Люди кричали от безысходности и ужаса, а небо было похоже на кровавое море…

Слова повисли в воздухе. Кэти замерла, её лицо стало серьезным. Ветер затих, словно мир вокруг них замер в ожидании.

— Уж фантазия у тебя богатая, даже во снах… — наконец произнесла она, её голос стал мягким и задумчивым.

Кенши посмотрел вдаль, где небо постепенно темнело, а звезды начали мерцать. В этот момент они оба почувствовали связь между собой — невидимую нить дружбы и понимания, которая крепла с каждым их разговором. Кенши и Кэти шли по узкой тропинке, обрамленной высокими зелеными травами, которые колыхались от легкого ветерка. Их шаги звучали, как ритм весенней песни, когда они, смеясь и переговариваясь, направились к лавке отца Кенши.

На горизонте появилась лавка — маленькое, но уютное здание с деревянной вывеской, на которой была изображена рыба. Вокруг царила атмосфера трудового дня: рыбаки с ловкими движениями вытаскивали сети из воды, а воздух наполнялся соленым ароматом моря и свежей рыбы. Повсюду стояли пришвартованные лодки, покачивавшиеся на волнах, словно ждали своего часа.

— Смотри, какой улов! — воскликнула Кэти, указывая на группу рыбаков, которые с улыбками и шутками перетаскивали тяжелые сети к лавке. Их смех был слышен даже издалека, создавая ощущение праздника.

Кенши кивнул, его глаза блестели от восторга. Но вскоре он заметил своего коллегу по работе — Иоши Исиду. Иоши стоял у входа в лавку, его короткие черные волосы были взъерошены ветром, а голубые глаза искрились как два морских осколка. Он был одет в резиновые сапоги и бежевый жилет с крючками, готовый к новому рабочему дню.

— Эй! — закричал Иоши, увидев детей. Он поднял руку с необычной татуировкой, на которой были изображены странные иероглифы.

— Добрый день, господин Исида! — хором ответили Кенши и Кэти, подбегая к нему.

— Добрый день, детишки! — сказал Иоши с улыбкой, его лицо стало еще более выразительным. — Видимо, вы за оставленной корзиной Шинджи, верно?

— Да! — подтвердил Кенши, кивая головой. Иоши наклонился и с трудом поднял большую корзину, наполненную свежевыловленной рыбой.

— Держи, не такая она и тяжелая. Отец ваш постарался! — произнес Иоши с легким смехом, протягивая корзину Кенши.

Кенши повесил корзину на спину, и его лицо сразу же исказилось от усилия. Он крякнул так громко, что даже несколько рыбаков обернулись к ним с улыбками.

— Ого! Как отец носит её вообще… — возмущался он, чувствуя, как колени начинают трястись от тяжести.

Кэти смотрела на него с жалостью и предложила:

— Может тебе помочь?

Кенши остановился, его глаза вспыхнули гневом.

— Я не слабак! Я донесу корзину сам! — ответил он решительно и пошел дальше, стараясь держать спину прямо.

Кэти вздохнула и пошла за ним, её шаги были легкими и быстрыми.

— Слушай, давай зайдем в лавку и купим лапшу? — предложила она с надеждой.

Кенши остановился на мгновение и задумался. Его лицо смягчилось.

— Было бы славно, — согласился он наконец.

Они сменили курс на лапшичную лавку, которая находилась довольно далеко от работы отца. Когда Кенши и Кэти наконец достигли лавки, которая стояла на краю деревни, он почувствовал, как его ноги стали тяжелыми от усталости. Лавка была маленькой, с яркой вывеской, на которой был изображен большой карп, и вокруг нее витал сладковатый запах свежевыловленной рыбы. Кэти, не теряя времени, направилась внутрь, ее волосы развевались на ветру, а глаза светились ожиданием.

Кенши сбросил с плеч тяжелую корзину, наполненную рыбой, и с облегчением опустился на нее, как будто это была самая удобная скамейка на свете. Он глубоко вздохнул, наслаждаясь каждым мгновением отдыха. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и розового, словно художник разлил краски по холсту. Ветер шептал среди листвы деревьев, создавая мелодию, которая напоминала о приближающемся вечере.

Вдруг из-за угла лавки донесся шум — громкие голоса и смех. Кенши приподнял голову и, не удержавшись от любопытства, встал с корзины. Он шагнул к углу здания и заглянул туда. Там он увидел троих хулиганов — они курили и беззаботно шутили друг над другом. Их неряшливая одежда — грязные футболки и потертые штаны — бросалась в глаза. Один из них был небритым с заплывшими глазами, другой — толстым с красным лицом, а третий — прыщавым с ухмылкой на губах.

Кенши почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он осуждающе посмотрел на них, но в тот момент один из хулиганов заметил его. Кенши быстро отступил назад и вернулся к корзине, зная, что лучше держаться подальше от этих парней. Он устроился на краю корзины, стараясь скрыть беспокойство.

Кэти все еще находилась внутри лавки, и Кенши надеялся, что она скоро выйдет. Но тут из-за угла вышли те самые трое хулиганов. Толстый парень подошел ближе и с ухмылкой произнес:

— Приветик, Кенши!

Кенши ощутил, как его охватывает волна безысходности. Он натянуто улыбнулся.

— И тебе приветик… — ответил он тихо, стараясь не выдать своего страха.

Атмосфера вокруг стала напряженной. Листва деревьев шевелилась от легкого ветра, создавая ощущение тревоги. Кенши сглотнул слюну, ощущая, как в горле пересохло.

— Что у тебя под задницей? — грубо поинтересовался прыщавый парень, указывая на корзину.

— Это? — Кенши посмотрел на свою корзину и почувствовал прилив волнения. — Там рыба…

Хриплый голос небритого мужчины прервал его:

— Ты думаешь, что мы идиоты?

Кенши сглотнул еще раз, вспоминая слова отца: «Если к тебе кто-то угрожает, то нужно нанести удар первым!» В его глазах мелькнула решимость. Лицо стало серьезным; он сжал кулак и произнес:

— Там рыба, и она вам не достанется!

С этими словами он резко ударил толстого парня в живот. Но тот даже не пошевелился; его тело оставалось неподвижным, как камень. Кенши замер с вытянутой рукой, глядя в злые глаза противника. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы и стуком сердца Кенши.

Трое хулиганов рассмеялись противно, как гиены, их смех раздавался в воздухе, словно насмехаясь над смелостью Кенши. В этот момент он понял: ему придется бороться не только за свою честь, но и за свою безопасность.

— Тебя даже бить стало скучно, — хохотал небритый, оттолкнув Кенши так, что тот оказался в грязной луже. Кенши почувствовал, как холодная влага пропитывает его одежду, и с досадой посмотрел на своих обидчиков.

Толстый хулиган схватил тяжелую корзину с рыбой, его лицо расплылось в злобной улыбке.

— Прощай, неудачник! — произнес он с презрением, и троица разразилась противным смехом, который эхом разносился по пустынной улице.

В этот момент из лавки вышла Кэти, держа в руках горячую лапшу, парящую в воздухе. Увидев, что трое хулиганов забирают их рыбу, она мгновенно поняла, что происходит. С решимостью в глазах она подошла ближе и, не раздумывая, сунула Кенши лапшу в руки.

— Эй, вы! — обратилась она к ним грубым тоном, её голос звучал уверенно и властно.

Толстый, небритый и прыщавый обернулись к ней, их лица исказились от удивления и злобы.

— Чего тебе, малолетка? — прорычал толстый, его голос был полон пренебрежения.

— Может её украсть и хорошенько наказать? — предложил прыщавый с ухмылкой, почёсывая руки с грязью под ногтями. Он явно наслаждался ситуацией.

Кэти не отступила:

— Лучше бегите! А корзину с рыбой оставьте! — прогнала она их, сверкнув строгим взглядом.

Небритый усмехнулся и начал угрожающе:

— Сама сейчас убежишь! Считаю до трёх! — его голос звучал угрожающе. Он медленно подходил к ней, а Кэти, не отводя взгляда, стояла на месте, как статуя.

— Раз… — начал он, его шаги становились всё ближе.

Кэти не дрогнула. Она стояла прямо, её глаза сверкали решимостью.

— Два… — продолжил небритый, приближаясь к ней с наглой ухмылкой.

— Три… — закончил он свой отсчёт и грубо схватил её за талию. Но Кэти была готова. В один миг она резко выдернула руку и ударила его своим браслетом в шею. Удар был неожиданным; небритый отшатнулся от боли и отпустил её.

Толстый хулиган остолбенел от шока. Он поставил корзину на землю и, испугавшись за свою шкуру, бросился в сторону вместе с прыщавым. Их смех сменился криками удивления и страха, когда они исчезли в тенях.

Кенши поднялся с земли, его сердце билось быстро от адреналина.

— Кэти, твой браслет пригодился! — радостно сказал он, но вдруг его радость сменилась на грустное признание. — Спасибо тебе, иначе бы… папины труды были напрасны.

Кэти улыбнулась, её лицо светилось гордостью.

— Верно! — согласилась она и наклонилась к корзине, надев её на спину с лёгкостью. Кенши удивился: как ей не тяжело носить эту тяжесть?

— Не так уж и тяжело! — ответила она на его молчаливый вопрос и направилась в сторону дома.

«Она даже не сутулится…» — думал Кенши, наблюдая за её уверенной походкой. Но вдруг она остановилась и повернулась к нему лицом.

— Идёшь? — спросила она с лёгкой улыбкой.

Кенши, держа в руках две коробки с лапшой, кивнул и пошёл за ней. Они возвращались домой по той же каменной тропинке, по которой шли на работу к отцу. Вокруг царила тишина; рисовые поля были пусты и безлюдны. Кенши заметил это и задумался.

— Странно… их рабочий день заканчивается гораздо позже… — размышлял он вслух, осматривая безлюдные поля. Вдруг Кэти остановилась и посмотрела на небо, её лицо стало серьезным.

— Что-то не так? — спросил Кенши, чувствуя нарастающее беспокойство.

Кэти нахмурила брови и указала пальцем в сторону горизонта.

— Смотри… там дым…

Кенши прищурился и увидел вдалеке клубы черного дыма, поднимающиеся к небесам. Его сердце забилось быстрее; они оба знали: это может означать только одно — беда.

Дым, завуаливший горизонт, становился всё более густым и черным, как будто сама земля вздыхала от боли. Кенши и Кэти стояли, прижавшись друг к другу, с широко открытыми глазами, полными ужаса и непонимания. Внезапно, словно по команде, они бросили корзину с рыбой и рванулись вперёд, их ноги несли их изо всех сил по знакомой тропинке.

— Быстрее! — закричал Кенши, его голос был полон паники, а сердце колотилось в груди как бешеное. Он не думал о том, что может произойти; в голове лишь одна мысль: «Отец!»

Кэти следовала за ним, её волосы развевались на ветру, а глаза блестели от слез. Она пыталась не отставать, но каждое дыхание давалось с трудом из-за гари, которая заполнила воздух. Рисовые поля вокруг них пылали, яркие языки пламени поднимались ввысь, словно зловещие флаги.

— Кэнши, смотри! — закричала она, указывая на дом. Но Кенши уже мчался вперёд, его сердце сжималось от ужаса при каждой секунде ожидания.

Когда они наконец добежали до своего дома, перед ними открылась картина настоящего ада. Полыхающие обломки лежали повсюду. Деревянные стены, которые когда-то были крепостью их семьи, теперь горели дотла. Кенши остановился как вкопанный, его глаза расширились от ужаса.

— Нет… нет… — прошептал он, не веря своим глазам.

Издалека доносился звук вертолетов. Черные машины с эмблемой красной змеи кружили над деревней, как хищные птицы, готовые к атаке. На земле стояли люди в черно-красных кимоно с масками на лицах. Каждый из них был вооружён катаной, а на груди красовался перечеркнутый кружок — символ страха и разрушения.

— Папа! — закричал Кенши, его голос прозвучал как крик души. Он бросился к дому, но Кэти схватила его за руку.

— Стой! — закричала она с отчаянием в голосе. — Не иди туда!

Но Кенши уже не слышал её. Он смотрел вокруг в поисках своего отца и вдруг увидел высокую фигуру мужчины с короткой стрижкой, который тащил за собой его отца. Сердце Кенши оборвалось. Отец был весь в крови, его лицо исказилось от боли и страха.

— Папа… — прошептал он, а рядом с ним дрожащим голосом произнесла Кэти: — Господин…

Мужчина в черном пиджаке остановился и отпустил Шинджи. Тот медленно поднял голову и увидел своих детей. Его рука потянулась к ним, но силы покинули его.

— Бе-ги-те… — произнес он последние слова, и его рука опустилась.

Кенши почувствовал, как мир вокруг него рушится. Он не мог поверить в то, что произошло. Взгляд мужчины в черном пиджаке встретился с глазами детей, и он кивнул головой. За его спиной начали двигаться люди в черно-красных кимоно в их сторону.

— Кэнши, бежим отсюда! — пронзительно закричала Кэти, её голос, как звон колокольчика, был полон слёз и отчаяния. Она схватила его за шкирку, её руки дрожали от страха, и попыталась потянуть назад, словно хотела вытащить его из трясины, которая поглощала их мир.

— Вы… вы… пожалеете об этом! — огласил он пространство гневным криком, его кулаки сжались до белизны, как будто в них заключалась вся сила его боли и предательства. Внутри него бушевал ураган эмоций; он чувствовал себя преданным, как будто весь мир обрушился на него.

Кэти дернулась от его слов, её лицо побледнело, как утренний туман. Глаза её наполнились ужасом, отражая пламя, которое разгорало их деревню.

— Т-ты чего? Они бегут сюда… Нас тоже убьют! Надо бежать! — пыталась она объяснить ему, но упрямство Кенши было непоколебимо, как старое дерево, корни которого глубоко вросли в землю.

Он шагал вперёд, слёзы текли по его щекам, словно ручейки горькой боли. В памяти всплыли рассказы отца о том, как он защищал свою семью и деревню — эти слова звучали в его голове как заклинание: «Я должен быть героем!» — думал он, и эта мысль придавала ему сил, несмотря на страх.

Внезапно один из людей в черном кимоно бросил шипящую гранату в их сторону. Она приземлилась у ног Кенши с глухим ударом, и время словно замедлилось. Он смотрел на неё с ужасом; в этот миг мир вокруг него стал невыносимо ясным — каждый звук, каждое движение, каждый взгляд казались замороженными в воздухе.

— Я… вас… всех… уб… — начал он произносить угрозу, но взрыв огласил воздух синим дымом и оглушающим гулом. Звуки разрывающегося металла и трескающихся деревьев сливались в один страшный симфонический аккорд.

Кенши не успел закончить свою фразу. Мир вокруг него распался на куски, словно хрупкое стекло под мощным ударом. Он почувствовал, как его тело теряет силы и падает на землю, как лист осенью — беззащитный и одинокий. В тот же миг рядом рухнула Кэти, её глаза закрылись под тяжестью страха и бессилия, как цветы, лишенные солнечного света.

Они оба погрузились в темноту, оставляя за собой лишь дым и пламя, которые продолжали пожирать всё на своём пути. Пламя танцевало, как безумный артист на сцене разрушения, а дым поднимался к небесам, унося с собой последние остатки надежды. В этом хаосе они оставили только тени своих воспоминаний — светлые моменты детства, которые теперь навсегда затерялись в тёмной бездне.

ГЛАВА ВТОРАЯ - ВЫБОРА БОЛЬШЕ НЕТ

Кенши приоткрыл глаза, и первое, что он увидел, — это черная стена, испещренная вертикальными красными полосами, словно кровавые следы, оставленные кем-то в муках. Вблизи стоял человек низкого роста, его фигура казалась угрюмой и зловещей в тусклом свете. Юноша почувствовал, как веревки туго сжали его запястья, и паника охватила его, как ледяные пальцы.

— Г-где я? — произнес он шепотом, его голос звучал хрипло, как будто он только что вырвался из долгого сна. Внезапно в его сознании всплыли образы — высокий мужчина с короткой стрижкой, тащивший его отца на руках. Чёрная рубашка и пиджак в белую полоску, которые выглядели так же зловеще, как и этот странный человек перед ним. Глаза Кенши наполнились слезами, когда он снова пережил тот ужасный момент.

Внезапно к нему приблизился невысокий человек. Его походка была решительной и твёрдой, словно каждый шаг был исполнен угрозы. Кенши с ужасом смотрел на него. Один глаз был скрыт повязкой, из-под которой виднелся шрам, пересекающий лицо. Чёрные волосы были собраны в короткий хвост, а по бокам они были сбриты. В тусклом свете блестел стальной протез вместо левой руки. На нём было надето хаори — кимоно без рукавов, которое придавало ему вид воина. Красный пояс удерживал два клинка с красными хвостиками на рукоятках, которые покачивались при каждом движении.

— Тихий час окончен, — объявил он с суровым спокойствием, его голос, словно раскат грома, разорвал тишину. Кенши сверлил его взглядом, пытаясь найти хоть каплю человечности в этом устрашающем существе. Он заметил, что зрачок у него был красным — как капля крови на белом снегу.

— Это вы убили моего отца! — разъяренно крикнул юноша, его голос дрожал от ярости. В этот момент Кэти дёрнулась и открыла глаза, словно пробуждаясь от страшного сна.

— Эх… — произнёс человек невысокого роста, отводя взгляд от расстроенного ребёнка. На его лице не было ни тени сочувствия.

В этот момент в комнату вошёл высокий мужчина с короткой стрижкой. Его пиджак был белым, и Кенши потерял дар речи при виде этого человека. Он стоял перед юношей, словно тень над бездной. Кэти пока не осознавала, что происходит, её мысли были в смятении, как осенние листья на ветру.

— Кенси, это твоё имя? — спросил высокий мужчина с неприятной ухмылкой на лице. Его голос звучал пренебрежительно и холодно. Кенши почувствовал, как внутри него закипает ненависть к этому человеку, но слова застряли у него в горле.

— Ты можешь звать меня Орочи, — с самодовольством произнес он. — Несмотря на то что все обращаются ко мне как к господину Орочимару.

Кенши изменился в лице; его ненависть начала угасать, но мальчик по-прежнему смело смотрел на Орочимару, как лев на своего врага.

— Ты думаешь, что я убил твоего отца? — спросил Орочимару с легким презрением в голосе. Кенши вздрогнул от этих слов; его взгляд снова наполнился яростью.

— Это вы убили его! Вы держали его в своих руках… Отец кричал нам бежать! Это вы совершили… Отняли жизнь у самого обычного человека, который жил мирной жизнью! — Его голос раздавался в комнате, как грозовой раскат.

Ухмылка исчезла с лица Орочимару. Человек со строгим взглядом смотрел искоса на своего господина, словно размышляя о чем-то глубоком и личном.

— Похоже, Синдзи всё ещё умеет скрывать от родных то, что не хочет им рассказывать, — спокойно и уверенно сказал Орочимару. Кенши удивлённо поднял брови. Как он мог отрицать это? Вся его злость вдруг исчезла.

— Мы не убивали твоего отца, — продолжил Орочимару, отойдя от связанного ребенка и отвернувшись от него с небрежностью. — Наоборот, пытались спасти, несмотря на его упрямство.

— Тогда почему вы нас связали? — спросила Кэти, пришедшая в себя, но всё ещё выглядящая подавленной и испуганной.

— Это для нашего общего блага. Вы, детишки, можете причинить вред, — ответил человек с серьёзным выражением лица, нахмурившись и скрестив руки на груди.

Орочимару усмехнулся, и в этом смехе звучала угроза. Комната наполнилась напряжением; воздух был пропитан страхом и недоверием. Кенши и Кэти смотрели друг на друга; в их взглядах читалось одно — они должны найти способ выбраться отсюда и узнать правду о том ужасе, который поглотил их жизни.

— Позвольте представить вам этого человека, — произнес Орочимару, его голос был подобен холодному ветру в зимнюю ночь. Он кивком указал на своего помощника. — Сатейгасира Кай станет вашим новым господином. Он будет нести ответственность за вашу работу. Настоятельно рекомендую вам быть послушными, рядовые.

Кенши, все еще в замешательстве от происходящего, повторил последнее слово с недоумением:

— Рядовые?

— Вы приняты в нашу семью, не быть же вам сиротами, — произнес Кай с выражением лица, словно он только что проглотил лимон. Его глаза сверкали недовольством, а губы были плотно сжаты.

Орочимару направился к выходу, его шаги были уверенными и властными. Перед тем как исчезнуть за дверью, он бросил через плечо:

— Думаю, ты разберешься с ними, Кай.

— Разберусь… Господин, — ответил Кай, его голос звучал как натянутая струна. Он подошел к привязанным детям, его движения были точными и быстрыми. С ловкостью он развязал веревки, оставив на запястьях Кенши и Кэти красные следы от трения.

— А теперь идите за мной, детишки, — приказал Кай, и его тон был так же холоден, как сталь. Повернувшись к стене, он нажал на скрытую кнопку. Стена раздвинулась в стороны с глухим шорохом, открывая вход в красный коридор.

Кенши и Кэти обменялись напряженными взглядами. Они чувствовали себя как звери в клетке, готовые к побегу. Каждый шаг заставлял их оборачиваться назад, словно опасность могла поджидать за каждым углом. Кай резко остановился — дверь справа внезапно открылась.

— Заходите, — произнес он с таким же безразличием, как будто говорил о погоде. Кенши и Кэти обменялись еще одним тревожным взглядом и вошли в темную комнату. Кай шагнул следом за ними, и дверь автоматически закрылась с глухим щелчком.

Когда свет включился, перед детьми открылась захватывающая картина: это был склад оружия и спецодежды. Глаза Кэти загорелись от восхищения при виде электрических сюрикенов, которые висели на стене за решеткой. Они сверкают как звезды на ночном небе — заманчивые и опасные одновременно. Вокруг висели катаны и кинжалы, их лезвия блестели в свете ламп.

Кенши заметил черное-красное кимоно с красным поясом, которое элегантно свисало с вешалки. Оно выглядело так же величественно, как доспехи самураев. Под ним стояли несколько больших коробок — возможно, там лежали такие же кимоно. Комната была скучной: черные стены и лишь несколько коробок и скамейка с зеркалом придавали ей унылый вид.

Кай подошел к коробкам с решительным шагом и взял одну из них. Он поставил ее рядом с детьми с легким глухим звуком.

— Это вам пригодится, — произнес он с ледяным спокойствием, словно раздавая игрушки детям на празднике. Его жесты были уверенными и властными, но в них не было ни капли тепла.

Кенши посмотрел на коробку и затем на Кэти; в ее глазах читалось удивление и восторг. Они оба понимали: это была не просто комната со скучным оружием — это было начало их новой жизни. Жизни в мире, полном опасностей и приключений.

— Как же я ненавижу это занятие, — дал комментарий Кай и открыл коробку, отодрав скотч руками, — Сейчас вы, рядовые, получите специальное кимоно для обряда посвящения в семью.

Кенши поменялся в лице на злое, и сказал:

— Я не хочу быть ребенком убийцы моего настоящего отца! Уж лучше убейте меня, так будет правильнее! Кай промолчал и посмотрел в глаза несчастного ребёнка.

Кэти кивнула головой, но не стала так смело высказываться перед Шатейгаширой. Кай вздохнул от недовольства и встал перед юношей. Кенши снова поменялся в лице, испытывая страх.

— Напомнить, что сказал господин Орочимару? — решил напомнить Кай, — Меня нужно слушаться, иначе яйца отрежу и ты не сможешь быть уже таким смелым.

Кенши потерял дар речи после услышанного, но он не стал сдаваться и продолжил говорить:

— Вы хотя бы представляете, что значит потерять близкого человека, особенно на глазах? И после того, что вы сделали, я должен присоединиться к вам? Ни за что!

Глаза Кенши наполнились слезами, когда он вспомнил о смерти отца.

«— Бе-ги-те! — кричал отец, протягивая руку Кенши и Кэти…»

Выражение лица Кая оставалось невозмутимым, словно он был статуей.

— В коробке два комплекта кимоно. Если не подойдёт по размеру, позовите, — сказал он и ушёл в другую комнату. Всё это время Кэти смотрела на Кенши с отчаянием.

— Почему ты так на меня смотришь? — с раздражением спросил юноша у своей спутницы.

Она не ответила, лишь отвернулась и посмотрела на коробку. Затем она подошла к ней и достала оттуда белое кимоно с белым поясом.

Девушка взглянула на Кенши и произнесла:

— У нас нет другого выхода…

Кенши сжал кулаки, как будто пытаясь удержать в себе всю боль, которая разрывала его изнутри. Он медленно опустился на колени, и его сердце сжалось от горечи утраты. Слезы, горячие и горькие, начали катиться по его щекам, оставляя за собой влажные дорожки на его лице. Он не мог сдержать всхлипывания, и каждый звук казался ему эхом его безысходности. Пол под ним был покрыт красной плиткой, отражающей свет, словно пролитая кровь.

— Как бы хотелось сейчас сходить на рыбалку с папой… — думал он, погружаясь в свои воспоминания. — Почему мне это никогда не нравилось?

Кэти, стоявшая неподалеку, наблюдала за ним с сердцем, полным сострадания. Её глаза заполнились слезами, и она не смогла остаться в стороне. Она подошла к Кенши и обняла его, прижимая к себе. Её теплые объятия были как спасательный круг в этом океане горя.

— Всё будет хорошо, — тихо произнесла она, но её голос дрожал от эмоций.

Кенши вдруг вспомнил отрывок из своего детства. Образ всплыл в его сознании, как яркая картина на холсте.

***

— Кенси, ты спишь? Проснись уже! — пытался разбудить отец сына, его голос звучал как мелодия радости. Двенадцатилетний Кенши приоткрыл глаза и увидел ясное небо, обрамленное зелеными деревьями. Солнечные лучи играли на поверхности воды, создавая искрящиеся блики. Они с отцом сидели в лодке, покачивавшейся на спокойной реке.

— Мы хоть кого-то поймали? — спросил Кенши, зевая и потирая глаза. Он взглянул между ног отца и увидел железное ведро, наполненное рыбой, сверкающей как драгоценности на солнце. Его собственное ведро было пустым, что вызвало у него недовольство.

— Я не понимаю. Ты постоянно засыпаешь на рыбалке. Я понимаю, когда мы работаем, но сегодня у нас выходной! — сказал отец с улыбкой, его глаза светились весельем.

— Я не выношу рыбалку. Она такая скучная… — ответил Кенши, надутый от недовольства тем, что не поймал ни одной рыбы.

Он вдруг заметил удочку, привязанную к его правой руке.

— Ты меня привязал к удочке? — удивленно спросил он.

— Да, чтобы удочка не утонула после того, как ты заснешь! — радостно ответил отец, смеясь.

После рыбалки они вернулись к берегу, оставив лодку привязанной к забору у хвойного дерева. Отец взял ведро с рыбой, а Кенши — пустое, и они направились через лес домой. Вдруг юноша заметил странные царапины на коре деревьев вдоль их пути. Он остановился и указал на них.

— Папа, смотри! Что это? — с восторгом в голосе воскликнул Кенши, указывая на странные царапины, которые пересекали кору деревьев, словно загадочные знаки, оставленные кем-то незнакомым. Его большие, любопытные глаза светились от волнения, а солнечные лучи пробивались сквозь листву, играя на его лице.

Отец, с доброй улыбкой на губах, присел рядом и наклонился, чтобы лучше рассмотреть следы. Его лицо, обрамленное легкой щетиной, стало серьезным, когда он нахмурился.

— Не знаю… Может быть, это следы какого-то животного? — произнес он, его голос звучал как мягкий бархат. Он обводил взглядом лес, густо заросший зелеными кустами и высокими деревьями, которые шептали свои древние секреты на ветру.

— Хм… Странно, откуда эти царапины? — задумался отец вслух, потирая подбородок. — В лесу нет диких животных…

Кенши остановился, его внимание привлекло что-то в кустах. Он прищурился и увидел, как чей-то ботинок высовывался из-под листвы. Сердце мальчика забилось быстрее, а в груди застрял комок тревоги.

— Пап..? — подавленно произнес он, его голос дрожал от неопределенности.

Отец, заметив изменение в настроении сына, поставил ведро с рыбой на землю и подошел к кусту. Его движения были уверенными и спокойными, но в глазах мелькнула тень беспокойства. Он осторожно отодвинул ветки и продолжил двигаться вперед, пробираясь сквозь растения.

— Папа! Ты куда? Стой! — взволнованно закричал Кенши, не в силах оставаться на месте. Он быстро последовал за отцом, его маленькие ноги легко пробирались через заросли. Сердце стучало в унисон с шагами, когда он отодвинул ветки и увидел, как отец остановился и смотрел на что-то с неподдельным ужасом.

Кенши прижался к дереву и заглянул за плечо отца. Его взгляд опустился ниже, и он увидел лежащего человека — мужчину с ножом в спине. Глаза ребенка расширились от ужаса, как будто мир вокруг него распался на миллионы осколков. Он не мог поверить своим глазам.

— Кенси… Здесь девочка… — тихо произнес отец, его голос стал хриплым и дрожащим. Он отошел в сторону, чтобы освободить путь для сына.

Перед глазами Кенши открылась светловолосая девочка, прижатая к стволу дерева. Её белоснежное платье было запачкано землей и листьями, а глаза полны страха и слез. Она казалась такой хрупкой и потерянной в этом мрачном лесу.

Кенши замер на месте, не зная, что сказать или сделать. Внутри него бушевали эмоции — страх, жалость и желание помочь. Девочка встретила его взгляд, и в её глазах отразилась такая же паника и непонимание.

— Эй… — осторожно произнес Кенши, стараясь звучать как можно мягче. Он шагнул вперед, протянув руку к девочке. — Мы не причиним тебе вреда. Всё будет хорошо…

Но девочка лишь прижалась сильнее к дереву, её маленькие плечи тряслись от страха. Кенши чувствовал, как его сердце сжимается от боли за неё. Вокруг них царила гнетущая тишина леса, нарушаемая лишь шорохом листвы и далёким пением птиц.

Отец стоял рядом, его лицо выражало глубокую обеспокоенность. Он знал, что необходимо действовать быстро.

— Мы должны помочь ей, Кенси. Давай подойдем ближе вместе, — сказал он уверенно, делая шаг вперед и протягивая руку к девочке.

Кенши кивнул и сделал шаг следом за отцом, его страх постепенно уступал место решимости. Они оба знали: сейчас важно было не только понять происходящее, но и поддержать эту девочку в её ужасном испытании.

***

В зале посвящения царила атмосфера таинственности и напряжения. Мягкий серый дым окутывал пространство, словно завеса, скрывающая от посторонних глаз все тайны этого обряда. На стенах висели старинные картины, изображающие драконов и змеев, а свет от множества свечей бросал причудливые тени, создавая иллюзию живых существ, танцующих на стенах. Запах воска смешивался с чем-то острым и пряным, заставляя сердце биться быстрее.

Кенши и Кэти стояли напротив Орочимару, их белые кимоно контрастировали с темными одеждами присутствующих. Оба юноши выглядели неуверенно, а в их глазах читалось волнение и страх. Кенши, сжимающий кулаки, чувствовал, как его ладони потеют. Он бросил взгляд на Кэти — её лицо было бледным, а губы слегка поджаты, словно она пыталась подавить в себе бурю эмоций.

Орочимару, высокий и худощавый, стоял перед ними в черных штанах, его тело было покрыто татуировками, которые сверкали в полумраке. Красное солнце на груди с черным драконом в центре казалось живым, а змея, извивавшаяся по его шее, придавала ему зловещий вид. Он медленно протянул правую руку к Кенши, как будто призывая его подойти ближе.

— Начинается обряд посвящения вас в семью, — произнес Орочимару, его голос звучал низко и властно, как гудение древнего колокола.

— Кобун Кенси, приёмный ребенок, поцелуй мою руку и прими меня как своего оябуну, приёмного отца.

Кенши почувствовал, как внутри него закипает раздражение. Он не хотел поддаваться этому ритуалу, не хотел становиться частью этого мира. Его лицо исказилось в гримасе протеста. Он закрыл глаза и опустился на одно колено, внутренне сражаясь с собой. В этот момент он чувствовал себя как пленник в клетке — его свобода ускользала.

Собрав всю свою волю в кулак, он склонился вперед и поцеловал руку Орочимару. Этот жест был для него словно предательство собственных принципов. Он поднялся обратно, его сердце колотилось от недовольства и смятения.

Орочимару перевел взгляд на Кэти. Она стояла с прямой спиной, но в её глазах тоже читалось смятение.

— Кобун Кэти, приёмный ребёнок, поцелуй мою руку и прими меня как своего оябуну, приёмного отца.

Кэти не раздумывая опустилась на колено так же, как и Кенши. Её губы коснулись руки Орочимару с нежностью и решимостью. Она вернулась в исходное положение с легким вздохом облегчения, но её глаза всё еще искали поддержки у друга.

— Добро пожаловать в семью и совместительство мафии Орочимару-занкоку! — произнес Орочимару с удовлетворением в голосе.

В этот момент все присутствующие по бокам зала склонились на колени. Зал наполнился звуками шуршания кимоно и тихого дыхания. Кенши и Кэти также опустились на колени, ощущая тяжесть момента. Они были частью чего-то большего, но это "большее" вызывало у них тревогу.

Из толпы вышли двое мужчин и женщина с иглой в руках — они шагали уверенно и с решимостью. На их лицах не было эмоций, только сосредоточенность на предстоящем ритуале. Они несли с собой символическую татуировку — перечеркнутый круг, который станет отличительным знаком для новых членов семьи.

Кенши почувствовал дрожь в коленях, когда игла приближалась к нему. Это была его первая татуировка — знак принадлежности к якудзе. Он посмотрел на Кэти — её лицо выражало ту же смесь страха и ожидания.

Когда игла коснулась его кожи, он вздрогнул от боли и неожиданности. Но в тот же миг он ощутил прилив силы — это был знак того, что он теперь часть этой семьи.

После того как их посвятили, Орочимару произнес слова, которые навсегда изменят их судьбы:

— Вы теперь официально рядовые якудзы.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Кенши и Кэти обменялись взглядами — они оба понимали: теперь у них нет пути назад.

Кенши и Кэти, склонив головы в знак благодарности, хотя в глубине души не испытывали ничего, кроме растерянности и недовольства, сделали шаг назад от Орочимару. Их сердца были полны противоречивых эмоций, но внешне они старались выглядеть смиренными. Зал, который только что наполнялся шепотом заклинаний и ритуальными возгласами, теперь постепенно опустел. Лишь слабое мерцание свечей оставалось в качестве напоминания о таинственном обряде.

— Пошли, — тихо произнесла Кэти, её голос звучал как легкий ветерок. Она повернулась и направилась к выходу, стараясь не смотреть на тени, которые оставили за собой присутствовавшие. Кенши следовал за ней, его шаги были тяжелыми, словно он тащил за собой невидимый груз.

Когда они вошли в свою новую комнату отдыха, их встретила атмосфера спокойствия и уюта, которая контрастировала с тем хаосом, что они только что пережили. Стены были окрашены в глубокий синий цвет, создавая ощущение ночного неба. В комнате стояли две капсулы для комфортного сна, каждая из которых выглядела как уютный кокон. В углу разместился стол с несколькими стульями и шкаф, в котором хранились необходимые вещи.

Кенши опустился на пол, облокотившись спиной о стену. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на своих мыслях, но вместо этого его охватило чувство безысходности. Его ладони сжались в кулаки, а губы сжались в тонкую линию.

— Неужели это моя новая жизнь? — произнес он с горечью, его голос звучал как эхо в пустом зале. Он поднял голову и взглянул на окно, которое было скрыто белыми рулонными шторами. В его глазах читалось недоумение и страх перед будущим.

Кэти, заметив его состояние, не стала зацикливаться на нем. Она сняла белое кимоно, оставшись в черной майке, и подошла к шкафу. Открыв двери, она обнаружила аккуратно сложенный ковёр и два футона для сна. Она вздохнула с облегчением — хоть что-то здесь было привычным.

— Давай сделаем это место более уютным, — предложила она с легкой улыбкой на губах, стараясь развеять мрачные мысли Кенши.

Кенши не ответил. Вместо этого он встал и подошел к окну. С легким движением руки он потянул за шнурок и открыл шторы. Светлый поток луны ворвался в комнату, но именно то, что он увидел за круглым окном, заставило его замереть.

Глаза Кенши загорелись ярким светом от увиденного: весь Токио раскинулся перед ним, как живописный холст, распечатанный в ярких красках. Ночь окутала город в свои объятия, словно тёплое одеяло, и в этом спокойствии мерцали огоньки, словно звёзды, спустившиеся с небес. Каждый огонёк — это не просто свет; это были живые истории, тихие шёпоты и смех, которые переплетались в единое целое, создавая симфонию жизни.

Сверкающие окна высоток отражали лунный свет, который играл на стеклах, как будто сам город дышал и жил. Огромные неоновые вывески ярко пульсировали, раскрашивая улицы в фиолетовые, зелёные и красные тона, создавая ощущение праздника. Проезжающие машины оставляли за собой световые следы, которые на мгновение превращались в струящиеся реки света, сливаясь с ритмом города.

Кенши почувствовал, как его сердце забилось быстрее от этого зрелища. В его душе разгорелся огонь надежды и свободы. Каждый огонёк был как отдельная история — кто-то радовался встрече с друзьями, смеясь и обнимая друг друга; кто-то спешил по делам, погружённый в свои мысли и заботы. Он мог почти услышать их голоса, наполненные счастьем или тревогой, словно сам был частью этой бесконечной мозаики.

Кэти подошла к нему и встала рядом, её дыхание сливалось с прохладным ночным воздухом. Она тоже была поражена красотой ночного города. Её глаза блестели от восхищения, отражая всю палитру огней и теней. В этот момент они оба забыли о том, что произошло ранее — о ритуале посвящения, о новой жизни в семье Орочимару. Все страхи и сомнения растворились в этом волшебном зрелище.

Ночь окутала их тишиной, в которой слышались лишь отдалённые звуки города: гудение машин, смех прохожих и шёпот ветра. Они стояли рядом, словно два путника, нашедшие друг друга среди бескрайних просторов. В этом мгновении они чувствовали себя свободными — свободными от прошлого и готовыми к новым приключениям. Токио, сверкающий под луной, стал для них символом надежды и бесконечных возможностей.

— Это невероятно… — прошептала Кэти, в её голосе звучало неподдельное восхищение. Она перевела взгляд на Кенши, который, казалось, был полностью погружён в свои мысли.

Вдруг свет в их комнате погас. Комната погрузилась в темноту, и только лунный свет освещал их лица.

— Пора уже спать… — произнесла Кэти с легкой усталостью в голосе, но Кенши продолжал смотреть в окно, как будто весь мир вокруг него исчез.

Он был погружен в свои мысли, его глаза отражали все огоньки за окном — это было как магическое зеркало, показывающее ему надежду и мечты о свободе. В этот момент ему казалось, что он может покинуть эту тёмную реальность и стать кем-то другим — человеком, который не знает страха и сомнений.

Кэти наблюдала за ним с нежностью и пониманием. Они оба знали: впереди их ждет много испытаний и трудностей, но сейчас они могли хотя бы на мгновение наслаждаться красотой мира за окном.

«Неужели это шанс хотя бы раз прогуляться по городу, как обычный человек?» — думал Кенши, с надеждой глядя в будущее.

На следующий день Кенши и Кэти стояли в строю рядовых, их сердца стучали в унисон с ритмом волнения, охватывающим весь зал. Огромное помещение было оформлено в чёрно-красных тонах, стены украшали изображения древних символов, а воздух наполнялся напряжением. Сильный запах дерева и пота смешивался с ароматом свежей краски, создавая особую атмосферу ожидания.

Двери посередине зала вдруг раздвинулись с громким скрипом, и в проеме появился высокий стройный мужчина с чёрными усами и короткой стрижкой. Его чёрное кимоно облегало тело, подчеркивая мускулатуру, а на спине красовался огромный красный круг с изображением чёрной змеи. Он шагал уверенно, словно сам был воплощением силы и власти. Взгляд его карих глаз был строгим, но в нём читалось что-то ещё — решимость и готовность обучить их.

— Вот и начинается новая жизнь у вас, — произнёс он, его голос звучал как гром среди ясного неба. — Хоть вы и рядовые, вас всё равно нужно учить, как пользоваться хотя бы катаной, ведь это ваше основное оружие! Я — Сатейгасира Макато Като.

Кенши почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он смотрел на этого человека, словно на живую легенду. Каждый из рядовых прислушивался к его словам, их лица были строгими и уверенными. Кэти стояла рядом с ним, её голубые глаза расширились от любопытства, а губы слегка приоткрылись в ожидании.

— Если Кай будет занят, я буду его заменять, как сегодня. Я буду обучать вас сражаться и никогда не сдаваться в бою. Мы одна семья, а это значит, что мы единое целое. Сейчас вы рядовые и, наверное, не понимаете, насколько это серьезно.

Кенши чувствовал, как ненависть к этому месту смешивается с надеждой. Это был его шанс исполнить давнюю мечту — стать сильным и независимым.

Тренировка началась. Рядовые бегали по залу, выполняя команды Шатейгаширы с полной отдачей. Кенши и Кэти старались не отставать, их ноги горели от усталости, но они не сдавались. Каждый шаг был как вызов самим себе. В углу зала выделялся Ючи — высокий парень с каштановыми волосами и глазами цвета какао. Он постоянно подшучивал над Шатейгаширой, передразнивая его манеру говорить.

— Ой, посмотрите на меня! Я — великий мастер! — насмехался Ючи, делая преувеличенные движения.

Шатейгашира не оставлял этого без внимания. В один момент он подошёл к Ючи и с лёгким движением ударил его деревянной палкой по голове.

— Не забывай о дисциплине! — произнёс он строго, но в голосе слышалась тень улыбки.

Несмотря на полученные удары, Ючи продолжал выполнять задания с лёгкостью и ловкостью. Его смех раздавался даже в самые тяжёлые моменты тренировки.

К концу дня рядовые были измотаны до предела. Они рухнули на пол, словно марионетки с обрезанными нитями. Кенши и Кэти облокотились об стену, тяжело дыша, их груди поднимались и опускались в быстром ритме.

— Этот день явно показал, что с вами предстоит долгая и усердная работа. Вы все слабые! Ладно-то светловолосая девочка, но вы — мужчины! Должны быть физически подготовлены к любым задачам! — закончил свою речь Шатейгашира Макато Като, его голос звучал как громкий удар молота по наковальне.

Он покинул зал с гордым шагом, оставив их наедине со своими мыслями. Рядовые переглянулись между собой — в их глазах читалось понимание: впереди их ждали серьёзные испытания. Но вместе с этим ощущение единства и решимости наполняло их сердца.

В столовой царила атмосфера непринужденности, но в воздухе всё ещё витало напряжение, оставшееся после тренировки. Рядовые сидели на коленях перед ковром, который был застелен ярким традиционным японским текстилем с узорами, напоминающими цветущую сакуру. На каждом ковре стояли тарелки с парящей лапшой, обильно посыпанной зелёным луком и приправленной соевым соусом. Рядом с каждой тарелкой аккуратно лежали пара бамбуковых палочек, готовые к употреблению.

Кенши, не дожидаясь команды, накинулся на свою порцию лапши, как голодный волк. Его руки сжимали палочки так, будто он пытался разорвать их на части, а рот наполнялся едой, создавая звуки чавканья и удовольствия. Он не обращал внимания на окружающих, погружённый в свой мир наслаждения.

Кэти сидела рядом и наблюдала за ним с лёгким отвращением. Её голубые глаза сверкали недовольством, но в глубине души она понимала его: после такой изнурительной тренировки кто бы не проголодался? Она аккуратно взяла свои бамбуковые палочки и начала культурно поедать лапшу, стараясь не оставлять следов соевого соуса на своём кимоно.

Ючи, который уже доедал свою порцию, с интересом смотрел на Кенши. Его каштановые волосы слегка падали на лоб, а глаза искрились озорством. Когда Кенши наконец заметил его взгляд, он поднял голову и спросил с недоумением:

— Ты что на меня так смотришь? — произнёс он, случайно отрыгнув и положив палочки рядом с тарелкой.

Ючи гордо поднял подбородок, демонстрируя уверенность в своих словах:

— Да так, просто любуюсь свиньёй, ха!

Кэти не могла больше терпеть эту грубость. Она положила палочки и резко обернулась к Ючи:

— Он не свинья!

Ючи тут же обратил внимание на неё. Его уверенность пошатнулась, когда он увидел её светло-золотые волосы, уложенные в аккуратный хвост, и большие небесные глаза. Он осознал, что она явно не японка, и это вызвало у него бурю эмоций.

— Ты ведь даже не японка! Что ты тут вякаешь? — произнёс он грубым тоном, его голос звучал как грозовая туча

— Какая разница, кто она? — вступился за Кэти Кенши, чувствуя прилив защитных инстинктов.

— Это японская мафия! Она не многонациональная, а именно японская! — ответил Ючи, сжимая кулаки так, что его пальцы побелели.

В этот момент в разговор вмешался ещё один рядовой, сидящий рядом с Ючи. У него были короткие черные волосы и голубые глаза. Он выглядел крепким и уверенным в себе.

— Хватит ссориться. Девушка обычная. Сделаем для неё исключение. Думаю, она пришла сюда вместе с тобой, зеленоглазым, да? — произнёс он с лёгким акцентом, его голос был грубым, но в то же время привлекательным.

Кенши вздохнул, а Кэти опустила взгляд от смущения. Ей было неловко быть в центре внимания.

— Да… — ответил Кенши, чувствуя, как напряжение между ними растёт.

— Меня зовут Акира, — представился широкоплечий рядовой, продолжая доедать лапшу с видимым удовольствием. — А тебя как звать?

— Кенси… А её зовут Кэти, — взаимно представился он.

— А я Ючи. Прости, Кэти, за резкость, — извинился Ючи, потирая затылок и пытаясь скрыть неловкость.

Кэти промолчала, но её сердце немного успокоилось. Она почувствовала, что среди этих ребят есть место и для неё. В воздухе витала новая надежда на дружбу и понимание — даже в условиях строгой дисциплины японской мафии.

В просторный зал, наполненный мягким светом, вошёл Шатейгашира Макато. Его строгая фигура выделялась на фоне ярких стен, расписанных боевыми трофеями и героическими портретами. Рядовые, сидящие за длинным столом, мгновенно встали, как по команде, за исключением одного — лысого юноши по имени Нэо. Он с удовольствием поедал лапшу, его лицо светилось радостью, а вокруг него стоял аромат свежеприготовленного блюда.

Словно в замедленной съемке, Шатейгашира подошёл к нему, его шаги были уверенными и властными. Подойдя ближе, он остановился и схватил Нэо за голову, заставив его дернуться от неожиданности. Лапша выпала изо рта юноши, и он замер, глядя в строгие глаза своего господина. Взгляд Макато был как холодный металл — безжалостный и проникающий.

— Значит, тебе еда важнее, чем твой господин? — произнёс он с ледяной чёткостью, его голос резал воздух, как острый меч. Нэо, испуганный и смущённый, дрожащим голосом ответил:

— Я-я… Извиняюсь… Я вас не заметил…

Шатейгашира медленно наклонил голову юноши вниз, словно подчеркивая его унижение. В этот момент вся комната замерла в ожидании.

— Как тебя зовут? — спросил он, его голос стал чуть мягче, но всё ещё сохранял властный тон.

— Н-нэо… — произнёс юноша, его голос едва слышен на фоне напряжённого молчания.

Шатейгашира вернулся к двери, его шаги звучали громко и уверенно. Он обернулся к остальным рядовым и произнёс:

— Запомните это имя. Этот человек вас всех угробит, ведь он вас всех не заметит.

Нэо с горечью поднял голову, полную стыда, и встал с места, опустив глаза в пол. В это время Кенши, стоящий рядом с ним, не выдержал и решился заступиться:

— Он ничего плохого не сделал! Почему вы так на него срываетесь? — его голос звучал резко и уверенно, словно он сам был готов встать на защиту своего друга.

Кэти вздохнула, её лицо покраснело от стыда за Кенши. Она не могла понять, почему тот всегда вмешивается в неприятности.

— Я ещё не срывался, Кенси-кун. — ответил он с лёгким укором в голосе. — С вами надо быть строже. Видите ли, вы очень вольно себя ведёте. Быстро всем в зеркальный зал! Устроим воспитательную тренировку.

— Что? Опять? — возмутился Ючи, его лицо исказилось от недовольства. — Мы весь день занимались! Пора отдыхать!

В зале воцарилась напряжённая тишина. Каждый ждал реакции Шатейгашира на протест Ючи, но тот лишь скрестил руки на груди и посмотрел на него с немым вызовом. В воздухе витала смесь страха и ожидания, словно каждый понимал: последствия будут неизбежны.

Рядовые вышли из столового зала, и в воздухе повисло ощущение тяжёлого уныния. Тусклый свет ламп, отражаясь от блестящих полов, придавал сцене мрачный оттенок. Каждый шаг звучал как отголосок предстоящих испытаний. Они выстраивались в ряд, готовясь к очередной тренировке, и лишь Акира выделялся среди них. Его уверенные движения были точными и быстрыми, словно он танцевал под музыку, которую никто другой не слышал. Он отжимался с лёгкостью, а его мышцы рельефно выделялись под натужной одеждой.

Ючи, напротив, выглядел подавленным. Он потирал живот, на котором ещё оставались остатки ужина, а его плечи были опущены. Кенши же, с трудом дыша, смотрел на своих товарищей с лёгким отчаянием. Он чувствовал, как его тело слабеет от постоянных нагрузок, и каждый раз, когда он пытался поднять себя на руках, его мышцы словно говорили ему: «Хватит!»

Макато Като, стоя на возвышении с палкой в руке, наблюдал за процессом с холодным взглядом. Его строгий профиль был освещён тусклым светом, создавая ауру непоколебимости. Вдруг он шагнул вперёд, словно тень, и его палка свистнула в воздухе, ударяя по спине Кенши. Юноша вздрогнул и застонал от боли, но не осмелился упасть на колени.

Кэти, наблюдая за происходящим, не могла сдержать волнения. Её сердце сжималось от жалости к Кенши. Она знала, что это не просто тренировка — это была пытка. Но она сама была сильна и старалась не показывать своих эмоций. Каждое её движение было чётким и уверенным; она выполняла отжимания с такой грацией, что даже Макато не мог не обратить на неё внимания.

После нескольких часов изнурительных тренировок они вернулись в свои комнаты. Кенши вошёл первым, его тело было уставшим и израненным. Он снял кимоно, и Кэти не смогла сдержать дыхание при виде синяков, покрывающих его спину — каждое синее пятно было напоминанием о жестоких ударах деревянной палки.

Кенши лег на кровать, отвернувшись к стене. Его лицо было скрыто от света, но Кэти знала — он страдает. Она тихо села на свою кровать и продолжала смотреть на него, её сердце переполнялось сочувствием.

— Я неудачник… — произнёс он тихо, его голос звучал глухо и подавленно.

Кэти вскочила на ноги от злости: — Нет! Ты не неудачник! — её слова звучали как вызов судьбе. Она не могла позволить ему так думать о себе.

— Да ну… Я хуже всех там… — произнёс Кенши, его голос дрожал от разочарования.

— И что? Пройдет время, и ты станешь самым сильным из нас! Если ты в это не веришь, буду верить я! — её глаза светились решимостью и поддержкой.

На мгновение Кенши чуть-чуть улыбнулся от её слов, но она этого не увидела. Он просто лежал там, чувствуя тепло её поддержки, но всё ещё сомневаясь в себе.

— Спокойной ночи, Кэти… — сказал он наконец, его голос стал тише.

— И тебе, Кэнши… — ответила она мягко, её сердце наполнилось надеждой. В этой тишине они оба понимали: несмотря на все испытания впереди, они не одни.

Кэти легла на свою узкую кровать, глаза её блестели в тусклом свете, пробивавшемся сквозь занавески. Она смотрела в потолок, где мелкие трещины образовывали причудливые узоры, и её сердце сжималось от боли за Кенши. В этот момент она переживала за него больше, чем за себя, и эта мысль не давала ей покоя.

Вспомнив один момент, который остался в её памяти навсегда, она закрыла глаза и позволила воспоминаниям захватить её.

***

Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву деревьев, создавая на земле мягкие пятна света. Кэти облокотилась на ствол дерева, её белая рубашка развевалась на ветру, а черная юбка легонько колыхалась, словно танцуя в ритме природы. Она глубоко дышала, стараясь успокоить дрожь в своём теле. Вдруг её взгляд упал на что-то ужасное — неподалёку лежал труп, у которого в спине был воткнут нож. Сердце её заколотилось в груди, и страх сковал её движения.

В этот момент из кустов вышел мужчина с короткой седой стрижкой и усами. На нём была белая футболка, а на плечах висел рыбачий жилет, из которого выглядывали крючки и блесны. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалось желание помочь.

— Кенси, тут девочка… — крикнул он, его голос резонировал в тишине леса.

Из-за него вышел мальчик с черными волосами и зелеными глазами, одетый в яркую зеленую футболку и джинсы. На правой руке у него был скотч, словно он только что вырвался из какого-то бедствия. Он быстро подошёл к мужчине, оглядываясь по сторонам.

— Эй, всё хорошо, мы не враги! — сказал мальчик, его голос был полон уверенности, но в глазах читалась тревога.

Кэти не могла понять ни слова; страх сковывал её. Она стояла как вкопанная, не зная, что делать. Мужчина заметил её растерянность и быстро переключился на ломаный английский.

— Вижу, что ты не японка. Мы хотим тебе помочь, не пугайся нас! — произнёс он, вытянув руку в её сторону. Его ладонь была открыта и дружелюбна.

Кэти чувствовала, как дрожат её ноги. Она не могла сдержать страх и недоверие, но в то же время в её сердце зажглась искорка надежды. Постепенно она сделала шаг вперёд.

— Хорошо… — произнесла она на английском, голос её дрожал от волнения.

Собравшись с силами, она медленно поднялась и протянула руку к мужчине. Он схватил её ладонь, и это прикосновение стало для неё символом безопасности среди хаоса. В этот момент она поняла: несмотря на всю опасность вокруг, она не одна.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ - НАПАДЕНИЕ

Кенши и Кэти стояли в строю рядовых, их фигуры вырисовывались на фоне серых стен тренировочного зала. В воздухе витала напряжённая тишина, прерываемая лишь тихими шорохами одежды и редкими вздохами. Они ждали, когда появится шатейгашира Макато Като. Время тянулось медленно, и Кенши, потирая затёкшие ноги, не выдержал.

— Где же этот высокий усатый дед? Я устал стоять! — произнёс он, сдвинув брови и покачивая головой, как будто это могло ускорить приход командира.

Акира, самый высокий среди рядовых, с недовольным выражением лица добавил:

— Мда, я удивляюсь его росту. Таких в Японии редко встретишь. — Он скинул голову назад и взглянул на потолок, словно искал там ответ.

Вдруг стены зала раздвинулись с оглушительным треском, и в проёме появился Шатейгашира Кай. На нём было белое кимоно, поверх которого висела белая хаори, а на груди красовался красный перечеркнутый круг. Его пояс был ярко-красным, а в руках он держал два клинка с алыми хвостиками. Лицо его было хмурым, как будто он не выспался или был недоволен чем-то.

— Пс. Это тот самый из той комнаты? — шепнул Кенши своей подруге Кэти, его голос был полон любопытства и страха одновременно.

— Да, — ответила она, её голос звучал уверенно, хотя внутри неё тоже бушевали сомнения. Девушка была выше некоторых юношей в отряде и смотрела на Кая с настороженностью.

Кай подошёл к рядовым и произнёс с холодным спокойствием:

— Сегодня тренировку буду проводить я.

Не успев закончить фразу, его перебил Ючи:

— А где Макато Като или как там его?

Кай даже не обратил внимания на невоспитанность юноши и продолжил:

— Сейчас вы будете бегать и заниматься гимнастикой. А те, кто не будет слушаться, останутся без еды.

Слова Кая прозвучали как приговор. Рядовые, с мотивацией в глазах, начали бежать десять кругов вокруг зала. Их ноги стучали по полу, создавая ритмичный звук, который напоминал барабанный бой. После пробежки они переключились на легкую атлетику. Кай наблюдал за ними с безразличием, не используя палку для наказания тех, кто не справлялся — в отличие от Макато Като.

Кенши же изо всех сил старался выполнить задания, но его тонкие ручки не справлялись с нагрузкой. Он потел, его лицо покрылось красными пятнами от усилий. Подойдя к нему, Кай с ледяной усмешкой произнес:

— Поздравляю, у тебя сегодня больше шансов умереть от голода.

— Чего?! Почему? Я не виноват, что моё тело не приспособлено к вашим задачам! — возмутился Кенши, его голос дрожал от обиды и злости.

Кай резко ударил юношу ногой в челюсть. Кенши упал на пол, задыхаясь и кашляя. В зале воцарилась тишина; даже Ючи замер от шока. Кенши едва сдерживал слёзы боли. Кэти хотела вмешаться, но Акира положил руку ей на плечо, давая понять, что вмешиваться не стоит.

— Вы забыли, что я вам говорил позавчера? — произнёс Кай с холодным тоном.

Кенши, его глаза слезились, смотрел на него и не решался ответить. Он медленно поднялся на ноги, превозмогая боль, но снова рухнул на землю.

— Гимнастика жизненно необходима воинам. Поэтому перестаньте качать свои бесполезные права, иначе вы станете первыми, кто падёт при встрече с врагом, — сказал Кай и с ухмылкой добавил: — Теперь садитесь на шпагат. Если у вас не получается сразу, то делайте это постепенно.

Кенши вновь не справился с упражнением, как и многие из рядовых. Лишь Кэти и Акира с лёгкостью выполнили задание, а Ючи едва справился.

После тренировки рядовые направились в столовую. На ковре стояла еда: морепродукты и рыба выглядели аппетитно. Все уселись на подушки и начали принимать пищу. Кенши сидел с пустой тарелкой перед собой. Он не трогал еду.

Кэти стукнула его плечом и спросила:

— Почему не ешь?

— Не заслужил… — ответил он тихо, опустив взгляд.

Ючи рассмеялся:

— Ха! Дали по пустой голове и теперь не хочет есть! Ха!

Кэти хмурым взглядом посмотрела на молодого человека, который уже успел съесть свою порцию.

— А ты что пялишься? Как ты вообще смеешь право есть японскую еду? Ты ведь европейка! — возмутился Ючи с серьёзным лицом.

— Ючи, прекрати её ущемлять! Она девушка же! — вмешался Акира, как защитник правды.

В этот момент Кенши схватил тарелку с рыбой и швырнул её в стену. Раздался громкий треск — посуда разбилась, а еда разлетелась по стене и полу. Все рядовые обратили на это внимание и замерли.

— Я устал это терпеть! — закричал он, его голос эхом разносился по комнате.

Ючи и Кэти мгновенно забыли о своих спорах.

— Кенши, ты чего? — забеспокоился Акира.

Кенши встал и пнул подушку под собой с такой силой, что она отлетела в сторону. Он сжал кулаки до белизны. Кэти смотрела на него грустными глазами, полными сочувствия.

— Я устал! Мне здесь не место! Я не хочу здесь находиться! Как отсюда уйти!? — разъярённо закричал он.

Все за столом замерли от потрясения; некоторые начали шептаться между собой.

— Я ухожу отсюда! — крикнул Кенши и направился к двери, которая вела в красный коридор.

Кэти вскочила со своего места и хотела пойти за ним, но вдруг из двери вышел Кай. Атмосфера в зале снова стала напряженной; рядовые продолжили есть, делая вид, что ничего не произошло.

— Так и знал, что это ты начал ныть, — произнёс Кай, входя в столовую с невозмутимым выражением лица. Его белое кимоно развивалось за ним, как облако, а красная хаори придавала ему внушительный вид. На удивление всех, шатейгашира не стал повышать голос или ругаться. Он просто стоял там, словно каменная статуя, наблюдая за Кенши с холодным интересом.

Кенши немного остыл, его гнев стал уступать место недоумению. «Почему он не кричит на меня? Не ругает меня?» — пронеслось у него в голове. Прошло несколько секунд молчания, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихими звуками поедания пищи.

— Тебя наказывать никто не будет, ты сам себя уже наказал, — сказал Кай, его голос был ровным и спокойным. С этими словами он развернулся и вышел из столовой, оставляя за собой атмосферу напряжённого ожидания.

Кенши, словно под гипнозом, решил пойти за ним. За его спиной раздался голос Кэти:

— Стой!

Они вышли в красный коридор, который был освещён тусклым светом. Стены коридора были окрашены в глубокий бордовый цвет, создавая ощущение замкнутости и давления. Кенши не мог сдержать своего гнева и закричал:

— Прекратите делать вид, что вам всё равно на меня! Я хочу уйти отсюда! Как покинуть это место?

Кай, не оборачиваясь, продолжал идти вперёд. Его шаги были уверенными и размеренными, словно он не замечал бушующего за его спиной юноши.

— Ответьте мне на вопрос! — закричал Кенши от злости, его голос эхом разносился по коридору. Внутри него нарастало ощущение безысходности.

Кай вздохнул, словно устал от постоянного нытья, и резко развернулся. Его стальной протез сверкнул в тусклом свете коридора, когда он ударил Кенши прямо в нос. Удар был резким и неожиданным; юноша схватился за лицо, из носа потекла кровь, окрашивая пол яркими красными каплями.

— Это не ответ… — произнёс Кенши сквозь слёзы боли, его голос дрожал от обиды и страха. Он не мог сдержать слёз, которые катились по его щекам.

Кай снял свою хаори и убрал руки юноши со сломанного носа, чтобы протереть кровь. Его движения были быстрыми и точными.

— Держи и не отпускай. Я вызову тебе врача в комнату. Пойдем за мной, — сказал он тихо, но уверенно.

Кенши был шокирован поведением шатейгаширы. Он даже перестал капризничать и просто кивнул головой в знак согласия. Внутри него боролись чувства: от ненависти до благодарности за неожиданную заботу.

— Я заметил, что после моих ударов ты молчишь, — подметил для себя Кай, его глаза внимательно изучали юношу.

Кенши на это ничего не ответил; он просто шагал рядом с Каем, его мысли метались между недовольством и удивлением.

Они подошли к камере, где спали он и Кэти. Кай остановился у двери и произнёс:

— Ожидай врача.

Затем он ушёл, оставив Кенши одного в комнате. Юноша зашёл внутрь и подошёл к окну. Оттуда открывался прекрасный вид на Токио: город сиял огнями ночи, небоскрёбы возвышались как гигантские стражи на фоне звёздного неба.

Глядя на этот пейзаж, Кенши закрыл глаза и представил себя гуляющим по заполненным людьми улицам. Он воображал себя свободным — шагающим по тротуарам, мимо улыбчивых лиц и ярких вывесок магазинов. Он чувствовал себя частью этого большого мира, где нет места страху и боли.

Но реальность быстро возвращала его к себе. Он открыл глаза и увидел отражение своего лица в стекле: оно было заплаканным и полным решимости. «Я найду способ выбраться отсюда», — подумал он с новой решимостью, осознавая, что борьба только начинается.

Дни тренировок тянулись, как длинные тени под палящим солнцем, и Кенши с каждым разом всё больше ощущал, как его терпение иссякает. Он не мог избавиться от чувства, что его усилия остаются незамеченными. Кэти, напротив, казалась более адаптированной к новой жизни. Её уверенные движения и лёгкая улыбка говорили о том, что она приняла эту реальность, в то время как Кенши продолжал бороться с внутренними демонами.

Каждый день на тренировках Кай становился всё более требовательным. Его удары становились сильнее, а требования — жестче. Кенши чувствовал, как его тело наполняется болью, но он упорно продолжал, даже когда его мышцы кричали от усталости. И вот, спустя месяц, он наконец-то достиг маленькой победы: смог сесть на шпагат. Это было для него настоящим достижением, но радость быстро угасла, когда Кай просто прошёл мимо, не обратив на него внимания.

— Господин Кай не замечает меня… — произнёс Кенши, сидя на кровати и глядя в пол. Его голос дрожал от обиды. — Я стараюсь изо всех сил, а он даже не смотрит в мою сторону.

Кэти, уютно устроившись на своей кровати, подняла взгляд на друга. Её волосы мягко падали на плечи, а глаза были полны понимания.

— Он тоже меня не замечает, — ответила она с лёгкой усмешкой. — Но я не вижу в этом проблемы. Старайся для себя, а не для него.

Кенши резко встал с кровати и подошёл к окну. Взгляд его упал на огни Токио, которые мерцали в ночи, словно звёзды, упавшие на землю.

— Мне это не нужно… — пробормотал он, сжимая кулаки. — Я хочу быть обычным… Быть там… Внизу, гулять по переулкам, учиться в школе… А не здесь!

Кэти замерла на мгновение, её лицо стало серьёзным. Она пересела на свою кровать и тихо сказала:

— Прими уже наконец новую реальность…

Спустя тяжёлый год тренировки по гимнастике постепенно уступили место изучению боевых искусств. Шатейгашира Кай начал обучать ребят дзюдо и айкидо. Он был мастером множества боевых стилей и умело комбинировал их в своих атаках. Его движения были точными и грациозными, как у хищника, выслеживающего добычу.

На крыше высокого здания штаба якудзы проходили тренировки. Солнце ярко светило над головой, а ветер трепал короткие волосы Кенши и его товарищей. Акира с лёгкостью укладывал своих соперников на пол, демонстрируя невероятную силу и ловкость. Кенши тоже изменился за этот год: его тело стало более мускулистым и подтянутым. Лицо стало серьёзным и менее эмоциональным; он научился контролировать свои чувства.

В этот день Кенши столкнулся с Акирой на тренировке. Широкоплечий парень был выше его почти на две головы, но это не пугало Кенши. Сосредоточившись, он откинул Акиру в сторону с силой, которая удивила всех присутствующих.

— Неплохо! — крикнул кто-то из группы, когда Акира приземлился на спину.

Кай наблюдал за тренировками с холодным интересом, его глаза блестели от удовлетворения. Он редко хвалил своих учеников, но иногда одобрительный кивок или короткое замечание значили больше, чем слова.

С течением времени ребята начали осваивать окинавские кобудо — боевое искусство, которое позволяло использовать любые предметы в качестве оружия. На занятиях они учились драться с ведрами и палками. Ючи с восторгом изучал технику боя с саи, а Нэо увлекся нунчаками. Но для большинства ребят самым привлекательным оказалось оружие катана и искусство Иайдо — фехтование на японских мечах.

Кенши был заворожён катанами: их изящные линии и блеск лезвий вызывали у него трепет. Он представлял себя самураем, защищающим свою честь и достоинство. Каждый раз, когда он брал катану в руки, его сердце наполнялось гордостью.

— Мы научимся обращаться с этим оружием как настоящие мастера! — уверенно произнёс он своим товарищам во время тренировки.

Кэти улыбнулась ему:

— Да, но сначала нам нужно научиться контролировать себя и свои эмоции.

Кенши с готовностью кивнул и вновь сосредоточился на тренировке. Он осознавал, что путь к мастерству будет долгим и трудным, но был полон решимости пройти его ради своей мечты — стать сильным и свободным человеком.

Неожиданно, во время занятий по боевому искусству Иайдо, свет погас...

Кай, казалось, обрадовался этому событию и, без тени эмоций, обратился к своим подопечным:

— Сейчас я воспользуюсь этим шансом. Вы будете сражаться друг с другом в темноте в этом зале. Ваша задача — одолеть противника, используя навыки, которые я вам привил.

С этими словами Шатейгашира покинул зал, оставив рядовых в полной темноте. Они осознавали, что зал наполнен всевозможным оружием — от простых палок до деревянных катанов. Кенши, как и Кэти, взял в руки японский меч. Акира же не смог найти подходящее оружие и решил сражаться в рукопашном бою.

— Ючи, я бросаю тебе вызов, — произнес он, обращаясь к своему товарищу.

Ючи, держа катану в руках, с радостью ответил:

— Это я бросаю тебе вызов! — И с этими словами он атаковал Акиру, но тот ловко уклонялся, не оставляя сопернику ни единого шанса нанести удар. Акира осознавал, что за его спиной находится стена, и резко, но умело уклонился вбок, в результате чего Ючи своим мечом ударил по стене. Воспользовавшись моментом, Акира схватил за плечи худощавого юношу и с легкостью уложил его на пол. Тот, возмущенный тем, что не смог нанести удар Акире, воскликнул:

— Однажды я вмажу тебя в стену!

— Ха-ха, тебе еще многому предстоит научиться. В моих краях меня явно учили постоять за себя, — рассмеялся Акира и протянул руку своему товарищу, но тот решил подняться самостоятельно.

Тем временем, Кенши и Кэти продолжали свой поединок. Кэти умело отражала атаку Кенши, который стремился к победе в этой схватке.

— Как думаешь, когда мы сможем погулять по этому городу? — с надеждой в голосе спросил Кенши свою подругу. Та лишь ответила:

— Думаю, что совсем скоро.

В этот момент в диалог вмешался проходящий мимо Ючи:

— Никогда, зеленоглазый, — сказал он и плюнул в сторону Кенши. Тот возмутился и отвлекся от поединка с Кэти, за что получил по голове деревянной катаной.

— Ай! — произнес он, а Кэти пояснила:

— Меньше на дураков нужно обращать внимание.

— Катана деревянная? — только сейчас понял это юноша. Кэти не стала отвечать на вопрос, и они поменялись ролями. Теперь Кэти атаковала Кенши, а тот старался отбиваться от упорной атаки. Все это привело к тому, что Кенши споткнулся и упал, уронив катану. Споткнулась и Кэти, которая приземлилась рядом. В зал зашёл Кай, держа железной рукой свечку со стекающей смолой.

— Света так и нет, — сообщил шатейгашира и заметил, как Кэти и Кенши лежат. Те сразу встали, после появление господина. Кэти и Кенши поклонились друг другу после поединка.

— Я вижу, что вы отлично проводите время даже в темноте, но мы не можем оставаться без света бесконечно. Давайте вернёмся на крышу прямо сейчас, — предложил Кай.

— Может я смогу помочь? — выкрикнула Кэти.

— И чем же ты поможешь, Кэти-тян? — поинтересовался Кай без заинтересованности в этом вопросе. Он подумал, что она хочет как-то выделится из этой толпы, но девушка ответила:

— Мои знания в области механики, техники и даже электрики позволяют мне с уверенностью заявить, что я смогу устранить неисправность в системе освещения здания.

Все вокруг засмеялись, кроме Кенши. Акира тоже не присоединился к общему веселью, но на его лице появилась улыбка.

— Ты же девочка, зачем тебе разбираться в электрике? — усмехнулся Ючи.

— Она — настоящий профессионал в этой области, я это точно знаю, — поддержал Кэти Кенши. — Если в вашем здании нет ни одного специалиста, она сможет помочь.

— Хорошо, Кэти-тян, пойдём со мной, а вы пока продолжайте свои поединки в темноте, — произнёс Кай и вместе с Кэти отправился по своим делам.

— Эй, зеленоглазый, хочешь наваляю тебе? А? — вызвал на поединок Ючи.

Кенши поднял с пола деревянную катану и сказал:

— Вот увидишь, как я тебе наваляю! — воскликнул юноша и, не раздумывая, атаковал Ючи. Однако тот ловко увернулся и, ударив противника ногой в спину, сбил его с ног.

— Ну и кто здесь навалял? — Ючи не смог сдержать смеха.

Кенши поднялся, отряхнулся и поклонился своему сопернику. Тот был удивлен и даже растерян, но всё же решил ответить тем же.

В это же время Кэти и Кай, держа в руках зажжённую свечу, направлялись к главному источнику энергии, расположенному на верхнем этаже здания.

— Неужели в Токио может возникнуть подобная ситуация? — задала себе вопрос девушка. Кай бросил взгляд на Кэти и ответил:

— Нет, это впервые. Странно, что в соседних зданиях есть электричество, — размышлял Кай.

Когда они приблизились к энергетическому блоку, Кай насторожился, его взгляд стал напряжённым. Он увидел, что генераторы энергии были повреждены. Кэти начала беспокойно оглядываться. Кай подошёл к генератору и заметил, что повреждения были нанесены кунаями.

— Будь осторожней. Среди нас нет тех, кто владеет кунаями, — предупредил Кай. Он крепко сжал рукоять своего клинка и, вытащив его, освободил от красного пояса.

— Здесь никого нет, — произнёс Кай и убрал оружие. Затем он добавил: — Похоже, генераторы не подлежат ремонту… Это проблема.

— Мне кажется, что проблема в предохранителях. Если их поменять, то свет снова появится, — размышляла Кэти.

— Я надеюсь, ты действительно разбираешься в этом электрическом дерьме. Думаю, что найти предохранители не составит труда, — сказал Кай, передавая свечу Кэти и добавил, — Разве тебя не тревожит, что в штабе появился нарушитель?

— Нет, вы же рядом! — с улыбкой ответила девушка. Кай лишь цокнул языком и ничего не сказал.

Они покинули территорию электростанции и столкнулись с Мисаки, дочерью Орочимару и его правой рукой. В мире якудза такое встречается нечасто. Мисаки была среднего роста, чуть выше Кая. Её чёрные волосы были коротко подстрижены до плеч. Глаза цвета крепкого кофе смотрели прямо на Кая. Она была одета в чёрное кимоно без рукавов с красным поясом, как и Кай.

Несмотря на свою милую внешность, Мисаки была сильной и жизнерадостной девушкой. В руках она держала фонарь, который светил Каю прямо в глаз.

Кай и Мисаки обменялись поклонами.

— Выяснили, в чём причина отсутствия электроэнергии? — поинтересовалась Мисаки.

— Да. Кто-то использовал кунаи, чтобы нанести повреждения, — сказал Кай и задумчиво подпёр подбородок искусственной рукой.

— Необходимо как можно скорее проинформировать всех об этом, — с беспокойством произнесла Мисаки, но тут же увидела светловолосую девушку. Её лицо изменилось, и она с улыбкой обратилась к ней:

— Здравствуйте! Насколько я понимаю, вы та самая недавно прибывшая, которую мы забрали с миссии год назад.

Кэти кивнула в знак приветствия.

— Рада знакомству! Меня зовут Мисаки! А тебя как зовут? — приветливо поинтересовалась девушка.

— Моё имя — Кэти, — ответила девушка, смущённо улыбнувшись.

— Довольно! Эта девушка со мной только потому, что она разбирается в технике. Чтобы починить свет, нужен предохранитель, — с досадой сказал Кай.

— Я поняла. На складе должны быть предохранители.

Мисаки поспешила на склад, а Кай решил проводить Кэти обратно в зал для тренировок.

Ючи был расстроен из-за постоянных проблем в здании и решил нанести удар в спину Акиры. Однако Акира, обладая внушительной силой, схватил Ючи и повалил на пол.

— У тебя что глаза в заднице? Я был тихим и незаметным! — возмутительно кряхтел Ючи.

— Если это станет причиной твоего проигрыша, пусть так и будет, — с улыбкой произнёс Акира и протянул руку своему другу. Тот решил подняться самостоятельно.

Кай и Кэти вернулись. Кенши увидел подругу и подбежал к ней.

— Кэти-тян, как ты? Всё хорошо? — взволнованно спросил юноша.

— Всё хорошо, — мило улыбнувшись ответила девушка. Кай был не таким оптимистичным и влез в разговор:

— Всё хреново.

Кенши и Кэти посмотрели на него и отошли в самый тёмный угол комнаты. У юноши созрел план. Он решил поделиться им с Кэти. Юноша приблизился к Кэти и начал говорить ей на ухо:

— У меня есть идея. В здании нет электричества, все заняты ремонтом генераторов. Это наш шанс выбраться отсюда.

Кэти прислушалась к другу, но по её выражению лица было понятно, что она не особо хочет бежать отсюда. Кенши слегка расстроился. Он на шаг отошёл от девушки и уже не шёпотом спросил:

— Почему?

Девушка опустила голову и посмотрела в сторону Кая.

— Есть масса пунктов почему это плохая идея, — ответила Кэти. Ючи разговаривая с Акирой, боковым зрением заметил, что Кэти и Кенши о чём-то разговаривают. Тот решил подойти к ним, бросив товарища одного.

— Куда ты направляешься, Ючи-сан? — спросил Акира.

— Просто хочу пообщаться, — ответил Ючи.

Пока Ючи шёл к Кенши и Кэти, все услышали звуки выстрелов.

Кай крикнул всем:

— Оставайтесь здесь и не рискуйте!

Шатейгашира поспешил на помощь своему клану.

Кенши крикнул:

— Это наш шанс!

Кэти глубоко вздохнула.

— Что будем делать? — задала она вопрос и тут подбежал Ючи.

— Что здесь, мать вашу, происходит?!

— Возможно на штаб кто-то напал, — подумал Кенши и побежал к выходу из комнаты, крикнув Кэти:

— Бежим!

Кэти не могла поступить иначе и бросилась за ним. Акира и Ючи были встревожены их поступком.

— Что-то явно происходит, может, стоит последовать за ними? — предложил Акира, обращаясь к Ючи.

— Кэти убежала, нужно догонять! — воскликнул Ючи и бросился за беглецами. Акира поспешил за ним. Остальные остались в комнате, только Нэо было любопытно узнать, что происходит, остальные продолжили тренировку. Кэти и Кенши, продвигаясь по тёмному коридору, слышали звуки выстрелов и крики, которые говорили о том, что ситуация становилась всё более напряжённой.

Из-за поворота доносились яростные крики: «Умрите, твари!» Свет от автоматов освещал мрачные коридоры, создавая зловещую атмосферу. В этот момент Кенши заметил тело, лежащее на полу, и в руках у него была настоящая катана. Он решил использовать её для защиты.

Кэти, в свою очередь, обыскала другое тело и нашла автомат и рацию. Она быстро схватила их, и они продолжили свой путь, выбравшись из коридора на балкон. Кэти поднесла рацию к губам и заговорила:

— Алло, кто-нибудь меня слышит?

Ей сразу же ответили на английском языке:

— Кто ты? Где Итан?

Благо Кэти была образованной и знала несколько языков. Она по-английски ответила:

— Я и мой друг пленники данного клана, спасите нас!

Кенши по выражению лица был возмущен.

— Зачем нам они?! — строго задал вопрос юноша.

— Это наш шанс, как ты сказал, — подмигнула Кэти. Они спустились с балкона по лестнице на нижний этаж и заметили двух людей с автоматами. Выглядели они, как бандиты. На лицах были маски, закрывающие рот и нос и чёрные каски. Одеты они были в кофты, поверх который были бронежилеты.

— Кто на нас напал? — думал вслух Кенши.

Кэти тихо шикнула, её голос звучал в тишине, словно шёпот ветра в густом лесу. Друзья притаились за углом тёмной стены, их сердца колотились в унисон с ожиданием. Вокруг царила гнетущая атмосфера, и лишь звуки их дыхания нарушали мрак коридора. Они напряжённо прислушивались, но молчание лишь усиливало напряжение, словно тёмные теневые фигуры прятались в недрах этой структуры.

Кенши и Кэти обменялись взглядами — они знали, что пора двигаться дальше. Осторожно спустившись по лестнице, они оказались в ещё одном коридоре, который казался бесконечным и пустым. Стены были украшены выступами, из которых росли квадратные кусты, придавая месту странный, почти сюрреалистичный вид. Свет, пробивавшийся сквозь стеклянную стену справа, манил их к загадочному кабинету с длинным столом, где тени прошлого, возможно, хранили свои секреты. Слева же располагались двери, ведущие в неизвестность — каждая из них могла скрывать как опасности, так и возможности.

Шагая осторожно, они продолжали осматриваться, но вокруг не было ни души. Тишина окутывала их, как мягкий плед, пока они не достигли лестницы, ведущей на балкон. Когда Кенши вышел наружу, его охватила волна свежего воздуха — он наполнил лёгкие, как будто вырвавшись из плена мрачных коридоров.

Перед ним развернулся величественный вид на Токио: небоскрёбы устремлялись ввысь, словно стальные гиганты, охраняющие этот бурлящий город. На фоне гор, величественно возвышающихся вдали, толпы людей двигались по улицам, как муравьи в их бесконечной суете. Глаза Кенши загорелись ярким светом — в них отразилась жизнь и энергия этого мегаполиса. Зрачки блестели от восторга и удивления, напоминая о том, как прекрасен мир вокруг.

Небо над головой было чистым и безоблачным, словно холст для художника. Птицы парили в вышине, не зная забот и тревог, только наслаждаясь свободой полёта. Кенши смотрел на небоскрёбы с восхищением — они казались ему не просто зданиями, а символами силы и величия города, который никогда не спит. В этот момент он осознал: Токио был не просто местом — это был живой организм, дышащий ритмом своих жителей, полон возможностей и приключений, ожидающих его впереди.

— Ты что стоишь? Бежать надо! — крикнула Кэти, её голос резонировал в воздухе, словно громкий колокол, пробуждая Кенши от его мечтаний. Они рванули с места, ноги их неслись по внешней лестнице, а ветер, проносящийся мимо, шептал о свободе и опасности.

Кенши постоянно спотыкался, его глаза блуждали по величественному Токио, который раскинулся внизу, как яркая мозаика из стекла и бетона. Небоскрёбы сверкают на солнце, отражая цвета заката — розовые и оранжевые оттенки смешивались с холодным синим небом. Но внезапно их внимание привлек звук, который разорвал эту идиллию: гул вертолёта, стремительно приближающегося, как предвестник беды.

Они остановились, затаив дыхание, когда из тени вертолёта вылез огромный пулемёт. Его ствол сверкает, как зловещая чаша смерти, готовая выпустить свою ярость.

— Бежим! — крикнул Кенши, его голос был полон паники. Шум от стрельбы разносился по округе, словно оглушительный гром, заставляя их заткнуть уши. Они снова рванули вверх по лестнице, но пули уже начали рваться в стеклянные стены зданий вокруг них. Каждый выстрел звучал как удар молота по хрупкому стеклу; осколки разлетались в разные стороны, сверкая на солнце, как звёзды на ночном небе.

Кенши схватил руку Кэти, и они вместе бросились в сторону ближайшей двери, едва успев укрыться от свирепой атаки. В момент, когда они ввалились внутрь, дверь с треском распахнулась под натиском пуль. Они рухнули на пол, пыль и обломки осыпались на них, создавая атмосферу хаоса и страха.

Кенши перевернулся и лег на спину, его дыхание было тяжёлым и прерывистым.

— Ты как? — спросил он, чувствуя, как холодный пот стекает по лбу. Он прижал руку к плечу, где кровь уже пропитала ткань его одежды.

— Более-менее, — ответила Кэти, но её лицо побледнело при взгляде на друга. Она ужаснулась, когда увидела его рану — вся рука была залита кровью.

— Ч-что случилось? — её голос дрожал от тревоги, она быстро подсела к нему и бережно держала его за голову.

— Моё плечо… Осколок попал… в плечо — заикался Кенши, его глаза искали утешение в её взгляде. В этот момент мир вокруг них исчез; осталась только их связь, крепкая и хрупкая одновременно — единственное спасение в этом безумном мире.

— Нет-нет-нет! — воскликнула Кэти, её голос дрожал от волнения. Она быстро встала и огляделась вокруг, пытаясь найти способ помочь. Они оказались в столовой для элиты Японии, и это место было поразительным. Стены, украшенные изысканными узорами в виде золотых сакур, словно искрилось в свете мягких ламп, создавая атмосферу спокойствия и роскоши. Чёрные мягкие стулья контрастировали с круглыми золотыми столами, которые блестели, как солнечные блики на поверхности воды. Повсюду росли зелёные растения, их листья шуршали, словно шептали друг другу тайны этого пустого зала.

Кэти ринулась на кухню, её сердце колотилось от страха и решимости. Она схватила нож, который лежал на столешнице рядом с плитой, и быстро вернулась к Кенши. Сняв с себя чёрное кимоно, она оставила на себе только облегающую чёрную майку. В её движениях была решительность — она оторвала половину кимоно и, используя нож, аккуратно нарезала ткань на полоски. Девушка сняла с него кимоно и туго завязала его плечо, чтобы остановить кровь. Её руки дрожали, но она старалась быть уверенной. После этого она накинула на него кимоно, как бы обнимая его с заботой.

— Спасибо… — тихо произнёс Кенши, его голос был полон благодарности. Он обнял Кэти, и в этот момент она почувствовала, как её лицо заливается теплом. Неловкая улыбка заиграла на её губах.

Вдруг в столовую ворвались Ючи и Акира. Их удивлённые лица мгновенно сменились на недовольные.

— Вы что здесь творите?! Обнимаетесь? — разъярённо прокричал Ючи, но тут же получил по затылку от Акиры. Тот недовольно уставился на своего друга, а Акира, улыбаясь, сказал:

— Тише.

Они подошли ближе к Кенши и Кэти, которые, услышав крик, резко отстранились друг от друга.

— Ох… Кенши, всё в порядке? — спросил Акира, присаживаясь рядом с юношей и выражая беспокойство.

— Спасибо, что спросил. Я в порядке, — ответил Кенши, пытаясь встать. Акира подставил ему плечо.

— Нужно уходить отсюда, — сказала Кэти, её голос был полон решимости, когда она посмотрела на Кенши.

— И куда же? Зачем вы вообще убежали? — спросил Ючи, скрестив руки на груди от недовольства.

— Мы собирались свалить отсюда навсегда, — спокойно ответил Кенши и тут же задал встречный вопрос, — А вы зачем сбежали?

— Хах! Так мы за вами! — ответил с усмешкой Ючи.

— Не могу понять тебя. Почему ты хочешь уйти отсюда? — поинтересовался Акира. Кэти опустила голову, понимая, что сейчас придётся говорить Кенши.

— Этот клан убил моего отца… И вместо того чтобы убить и нас, эти выродки решили нас присвоить, думая, что мы забудем обо всём… — раздражённым голосом рассказал он. Акира опустил голову и вздохнул, сжимая кулаки от гнева. Ючи был поражён этой историей.

— Теперь мне понятно, почему ты такой чудаковатый, — сказал Ючи и продолжил: — Побежали скорей.

Словно подхватывая его слова, они все вместе рванули в сторону выхода из столовой, каждый из них чувствуя тяжесть решения и необходимость действовать быстро — время было против них.

Ребята, объединившись в одну группу, стремительно выбежали из столовой, и их сердца забились в унисон от нарастающего напряжения. В воздухе витал запах свежеприготовленной еды, но его быстро затмило что-то более зловещее. За углом раздавались резкие звуки выстрелов, пронзительные и тревожные, словно громовые раскаты в ясный день. Вспышки от пуль осветили тёмный коридор, создавая жуткие тени, которые танцевали на стенах, как призраки мрачного прошлого.

Крики бандитов, наполненные яростью и ненавистью, раздавались из-за угла, и каждый звук резонировал в душе ребят, вызывая волну страха и адреналина. Они замерли на мгновение, не зная, что делать. Но прежде чем они смогли принять решение, перед ними появились четверо бандитов, ворвавшихся в здание с глухим треском разбитых панорамных окон. Стекло разлетелось на тысячи искрящихся осколков, которые, казалось, замерли в воздухе, прежде чем упасть на пол.

Бандиты направили автоматы на группу, и ребята, инстинктивно подняв руки, опрокинули своё оружие в знак капитуляции. Страх заполнил воздух, как туман, окутывающий всё вокруг.

— Убивать будем? — спросил один из бандитов на английском, его голос был холоден и безжалостен. Кэти ощутила, как её сердце замирает; напряжение на её лице стало очевидным. Кенши заметил это и тоже напрягся, готовясь к любой опасности.

— А по-японски эти клоуны будут говорить? — усмехнулся Ючи, но его шутка была слаба в свете надвигающейся угрозы. В этот момент крайний из бандитов обернулся к нему и с презрением произнёс на родном языке:

— Сейчас язык тебе отрежем, узкоглазый!

Ючи вздрогнул от угрозы, его уверенность пошатнулась. Акира же, казалось, не обращал внимания на оружие, направленное на него. Он закрыл глаза, глубоко вздохнув, а затем открыл их с решимостью.

— Мы выступаем против этого клана и являемся сиротами, — произнёс он на английском. Кэти удивлённо взглянула на Акиру — этот шаг был неожиданным и смелым.

Внезапно из-за спины раздался женский голос:

— Пригнитесь!

Ребята мгновенно обернулись и увидели Мисаки. Они быстро присели, и в этот момент в бандитов полетели сюрикены — острые метательные ножи, которые пронзили воздух с ужасной точностью. Бандиты вскрикнули от боли и замешательства.

В это время Кай выскочил из тёмного коридора, как вихрь. Он стремительно влетел в группу бандитов с ноги, сбивая одного из них с ног. Затем он выхватил свой клинок и пронзил живот другого врага; тот издал глухой стон и рухнул на пол. Сделав сальто, Кай приземлился за спиной третьего бандита и своей железной рукой схватил его за горло.

Мисаки не отставала: она подбежала к третьему бандиту и с ноги сломала ему челюсть с оглушительным треском. Четвёртый бандит, охваченный паникой, начал стрелять в стороны, но Кай не оставил ему шансов — он быстро перерезал ему горло своим клинком.

Все бандиты рухнули на пол, оставив после себя лишь тишину и запах крови. Ребята стояли в полном недоумении — они выжили. В воздухе всё ещё витал страх, но теперь он смешивался с чувством триумфа.

Кай стоял среди мрачной сцены, его лицо и одежда были залиты кровью поверженных врагов, словно художник, случайно разбрызгавший краски на полотно. Кровь ярко контрастировала с серыми стенами коридора, придавая всему происходящему зловещий оттенок. В воздухе витал запах железа и страха, а тишина, наступившая после яростной схватки, казалась почти осязаемой. Клинки в руках Кая сверкали под тусклым светом потолочных ламп, как будто сами по себе были живыми существами, жаждущими новой крови.

— Они были последними, — произнёс он с тяжёлым вздохом, словно сам не веря в то, что произошло. Его голос звучал глухо и устало, как будто он нес на себе бремя не только своих действий, но и всего, что предшествовало этому моменту.

Шатейгашира медленно повернулся к ребятам, которые сбежали из зала в панике. Его глаза, полные разочарования и спокойствия одновременно, метали молнии в их сторону.

— Почему я не удивлён вашему поведению? — спросил он, и его слова звучали как приговор, от которого не укрыться.

Кенши, сжав кулаки до побеления, резко ответил:

— Мы и не собирались вас удивлять!

Акира вздохнул, предчувствуя бурю, которая вот-вот разразится. Кэти, заметив это напряжение, нервно теребила свои руки, её лицо исказилось от тревоги. Ючи пытался отвести взгляд в сторону, пряча свои мысли за маской безразличия.

Мисаки подошла к Кенши и с оптимизмом произнесла:

— Кенси-кун и ребята, вы доказали, что вы бесстрашные! — её голос звучал как лучик света в этом мрачном коридоре. — Но следует слушаться старших. Если не мы, то вас расстреляли бы эти нарушители!

Ребята опустили головы под тяжестью её слов, кроме Кенши, который стоял с гордо поднятой головой.

— Кто на нас напал? — спросила Кэти, переводя тему разговора на более безопасное русло.

— Это европейцы. Так они себя зовут, так их клан называется, — ответил Кай, его голос стал более серьёзным.

— Клан? Разве в Японии могут быть мафии от других наций? — с интересом спросил Ючи.

— Да. Европейцы наши главные враги. Они стремятся захватить власть в Японии через свой клан, но мы их сдерживаем. Сегодня решили, видимо, в себя поверить, — объяснила Мисаки, облокотившись об стену и вздыхая.

Вдруг к ним подошёл Орочимару. Его чёрный пиджак контрастировал с белой рубашкой, а строгий взгляд заставлял всех замереть. Кай и Мисаки мгновенно встали на колени перед ним, словно перед властным духом.

— Конисива, Оросимару-сан, — произнесли они хором.

Кенши потерял дар речи при виде убийцы своего отца; его глаза начали дергаться от гнева и страха. Кэти, Ючи и Акира тоже опустились на колени, ожидая лишь реакции Кенши. Он сжал кулаки ещё крепче и подобрал свою катану — холодное лезвие отражало свет тусклых ламп и сверкало угрозой. Его лицо стало каменным, полным злобы и решимости. В этот момент напряжение в воздухе достигло своего пика; каждый понимал: эта встреча станет решающей для всех них.

Тишина коридора была нарушена лишь звуками шагов и тяжёлым дыханием ребят, когда Кенши, переполненный яростью, произнёс:

— Я не дам вам спокойно жить после убийства моего отца, скотина…

Эти слова, как гром среди ясного неба, повисли в воздухе. Кай закрыл глаза, словно пытаясь отстраниться от реальности, а Мисаки была поражена поведением юноши — его решимость и гнев были настолько сильными, что казалось, они могли разорвать пространство вокруг.

Орочимару стоял, как скала, его строгий взгляд не изменился. Он оставался невозмутимым, даже когда Кенши, сжимая в руках свою катану, ринулся к нему. В этот момент коридор наполнился электрическим напряжением, и даже тени, отбрасываемые лампами, казались более зловещими.

— Прощай! — крикнул Кенши, его голос был полон ярости и боли. Он направил катану к горлу Орочимару, но лезвие лишь слегка коснулось его кожи, оставив едва заметный след.

В этот миг Мисаки и Кай напряглись, готовые вмешаться, но Орочимару произнёс:

— Я сам разберусь.

Слова его звучали как приговор, и ребята были шокированы. Кэти с дрожащим голосом обратилась к другу:

— Кенши, хватит!

Гнев и горе переполняли юношу. Он смотрел на Орочимару с ненавистью:

— Либо ты умираешь, либо меня отпускаешь!

Орочимару, оставаясь спокойным и уверенным в себе, произнёс:

— Давай я тебе просто всё расскажу. Просто поговорим, как мужчина с мужчиной. Согласишься ли ты на это?

Кенши в ответ закричал:

— Ты не в том положении, чтобы со мной торговаться!

Его глаза наполнились слезами от гнева и боли, а рука с катаной начала дрожать.

— Тогда убей меня, — произнёс Орочимару с ухмылкой. Его уверенность была почти осязаемой. — Ну же. Убей меня. Я ведь настоящий убийца своего брата.

Эти слова стали ударом для Кенши. Он бросил катану, его тело задрожало от шока.

— Ч-что? Какого брата? — с недоумением спросил он, отступая назад. Ноги его подгибались, а голос охрип от волнения. Кэти тоже была поражена — её глаза расширились от удивления.

Орочимару продолжал стоять с гордостью орла, словно приручённый хищник, готовый к разговору.

— Так мы пойдём разговаривать? — снова предложил он, его спокойствие было почти запредельным на фоне нарастающей паники вокруг.

Коридор наполнился молчанием, которое предшествовало буре. Каждый из них понимал: этот разговор может изменить всё.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ - ПРАВДА И ЛОЖЬ

Кенши сел на заднее сиденье чёрного джипа, его сердце всё ещё колотилось от недавнего нападения европейцев. Он был одет в белую рубашку, которая слегка помялась, и чёрные брюки, аккуратно заправленные. Внешний вид юноши, хоть и слегка потрёпанный, всё же сохранял достоинство. Он привёл себя в порядок, но гнев и боль всё ещё отражались в его глазах.

Впереди сидел Орочимару, его лицо было сосредоточенным, а руки уверенно держали руль. На фоне ярких огней Токио он выглядел как некий властитель ночи, погружённый в свои мысли.

— Пристегнись, — произнёс Орочимару, его голос звучал спокойно, но с лёгким оттенком настойчивости.

Кенши, не понимая о чём идёт речь, сделал вид, что ничего не слышит. Он смотрел в окно, где мимо проносились огни города, словно звёзды на ночном небе. Орочимару взглянул в зеркало заднего вида, ожидая выполнения своей просьбы. Кенши заметил это и с вызовом уточнил:

— А что значит «пристегнуться»?

Орочимару вздохнул с лёгкой досадой, расстегнул ремень безопасности и вышел из машины. Его движения были уверенными и быстрыми; он обошёл джип и открыл дверь рядом с Кенши. Словно взрослый, который заботится о своём ребёнке, он пристегнул юношу.

— Я бы сам справился, если бы вы объяснили! — повысил голос Кенши, но Орочимару лишь захлопнул дверь и вернулся за руль, пристегнувшись сам.

Выезжая из подземной стоянки под штабом, они оказались в сердце Токио. Джип вырулил на узкую улицу, прижатую к высоким небоскрёбам, которые казались гигантами в свете неоновых вывесок. Кенши смотрел на них с одушевлением — они были невероятно высокими и величественными. Город жил своей жизнью: повсюду мелькали машины и люди. Неоновые огни рекламировали всё — от модной одежды до уютных кафе. Улицы были узкими, но уютными, создавая атмосферу тепла и динамики в этом огромном городе.

По радио играла «J-pop», мелодии которой когда-то вызывали у Кенши лишь отторжение. Но сейчас, среди этого океана жизни и движения, он начал чувствовать себя частью чего-то большего. Глаза его горели от восторга, он непрерывно наблюдал за людьми: кто-то спешил на работу, кто-то просто гулял, уткнувшись в экран телефона.

Джип остановился на красном сигнале светофора. На переходе прошла толпа людей разных возрастов — молодые пары держались за руки, пожилые люди медленно шагали с тростями, а дети весело смеялись, гоняясь за игрушками.

— Красота? — поинтересовался Орочимару, его голос был полон интереса.

Кенши любовался каждой деталью: яркими вывесками магазинов, мимолетными взглядами прохожих. Он почувствовал прилив эмоций и радости от того, что наконец-то оказался в таком живом месте.

— Рад, что тебе нравится, — усмехнулся Орочимару, посмотрев в зеркало на Кенши с легкой иронией.

Светофор загорелся зелёным светом, и машины снова тронулись с места. Чёрный джип обогнал соседнюю машину; водитель в ней несколько раз нажал на гудок, выражая недовольство. Орочимару свернул на центральную дорогу, где поток машин стал ещё плотнее.

— Ты думаешь, что я и мой клан убили твоего отца? — произнёс он внезапно, нарушая атмосферу легкости.

Кенши вздрогнул от этих слов и вспомнил тот шоковый момент из своей жизни.

— Да! Так и есть! — разъяренно крикнул юноша, его голос наполнился гневом.

— Правда ли то, что я убил собственного брата? — спросил Орочимару, вновь взглянув в зеркало. Их взгляды встретились на мгновение.

— Если это так, то вы мой дядя! Я вас не приму как родственника! — продолжал агрессивно отвечать Кенши.

Машина остановилась на светофоре. Орочимару повернулся к юноше, его лицо стало серьёзным.

— До нашего прилёта твой отец лежал раненым на полу. Он был скручен, как креветка. Увидев меня, он подумал, что я подослал к нему убийцу.

Кенши не смог сдержаться:

— Если вы его не убивали, то для чего вы прилетели и сожгли всю деревню?!

Орочимару вздохнул глубоко:

— Ты заметил, что в деревне было пустовато?

В этот момент Кенши вспомнил тот день, когда вместе с Кэти возвращался домой; вокруг не было ни души. Его лицо изменилось — оно стало задумчивым и полным сомнений. Весь этот шумный город вдруг показался ему далеким и чуждым на фоне тех воспоминаний о родном доме.

— Не мы их разогнали. И не мы сожгли деревню. Сами жители устроили пожар, — произнёс Орочимару, поворачивая джип на зелёный свет. Его голос звучал спокойно, но в нём проскользнула тень недовольства. — На твоего отца произошло покушение.

Кенши опустил голову, его мысли метались, как осенние листья на ветру. Внутренний конфликт терзал его душу, и он не знал, что думать. В машине воцарилась тишина, нарушаемая только гулом мотора и шумом городских улиц. Орочимару, сосредоточенный на дороге, не спеша погружался в свои мысли, его лицо оставалось непроницаемым.

— Есть теория, что это европейцы сделали, а возможно и… — мужчина вдруг замолчал, словно слова застряли у него в горле.

Кенши поднял голову, его взгляд был серьёзным, а брови хмурыми, как облака перед бурей.

— Вы так и не ответили, зачем вы прилетели? — вновь задал он тот же вопрос, на этот раз с настойчивостью.

— Чтобы спасти его и вернуть то, что по праву принадлежит мне. Возможно, ты не знал, что твой отец держал дома оружие, которое по своей разрушительности не уступает ядерной бомбе.

— Ч-чего? Не может быть такого! — заикнулся Кенши, его голос дрожал от шока.

— Я бы сам не поверил, — сказал Орочимару.

В этот момент, в штаб-квартире. Внутри было темно и тихо, лишь слышался глухой звук шагов и шорох одежды. Кай с рядовыми прибирались в помещении, где стены были обвешаны следами от пуль и напоминали о недавнем насилии. Шатейгашира стоял у серой стены, его стальная рука осторожно касалась следов, словно пытаясь прочитать историю, запечатлённую в бетоне.

— Придётся много чего восстанавливать, — произнёс он с лёгким вздохом, осматривая разрушения вокруг.

Вдруг включился свет в здании. Свет в штабе ярко освещал лица собравшихся; они выглядели усталыми и измождёнными после недавних событий.

Ючи и Акира складывали трупы бандитов на носилки, их лица были серьёзными и сосредоточенными. Когда они несли последний труп, Ючи решил поинтересоваться:

— А откуда ты вообще?

Акира улыбнулся и радостно ответил:

— Ючи-кун, я из Осаки. Мой отец был в якудза и всегда мечтал, чтобы я пошёл по его пути. Увы, мафия распустилась из-за проблем с правительством. Отец мой скончался, и я решил переехать в этот город. Узнав от своего товарища, что существует одна мафия, которая правит всей страной, я попытался найти намёки того, как в неё вступить. И однажды я шёл по тёмному переулку и встретил людей в чёрном кимоно с красным перечёркнутым кругом на груди. Поняв, что это та самая мафия, я подошёл к ним… и…

Акира резко замолчал. Выражение его лица стало серьёзным, как будто он вспомнил что-то тревожное. Ючи зевнул и прокомментировал:

— Духота.

Акира хихикнул и предложил:

— Может и ты расскажешь, откуда ты?

— Я из детского дома. По физическим показателям я был лучшим и меня забрал таинственный мужчина. Потом меня вырубил, и я проснулся здесь,— лаконично рассказал свою историю Ючи.

В этот момент лифт с тихим звуком открылся на этаже, где находился Кай. Мисаки вышла из него с улыбкой на лице.

— Фух! Генератор работает, свет работает, всё работает! — радостно сообщила она.

Кай посмотрел на Мисаки с одобрением:

— Я заметил. Где светловолосая подруга Кенси?

— За то, что она помогла починить генератор, я ей разрешила отдохнуть в её палате,— ответила Мисаки и добавила: — Она может стать хорошим инженером в нашем клане.

Кай, с сосредоточенным выражением лица, поднял автомат бандита, его руки уверенно обхватили холодный металл. Он снял с оружия магазин, и патроны с глухим звуком покатились по полу, разбиваясь о бетонные плиты. В воздухе витал запах масла и железа, смешанный с лёгким привкусом страха, который ещё не успел рассеяться после недавнего столкновения.

— Будет неплохо. Пускай отремонтирует кофемашину. Хочу её продать, — произнёс Кай, отстранённо глядя на разложенные патроны, и отошёл по своим делам. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре, напоминая о том, что жизнь продолжается, несмотря на хаос вокруг.

Тем временем в палате Кэти царила тишина. Девушка сидела на кровати, сняв с себя кимоно и оставив только чёрные штаны и облегающую майку. Её длинные волосы были распущены, и она теребила прядь, глядя в одну точку на стене, словно искала ответ на вопрос, который не давал ей покоя. «Где же Кенши?» — думала она с тревогой, её сердце колотилось в груди от беспокойства. Мысли о том, что могло случиться с ним, не покидали её: «Может его убили? Или…» Лицо Кэти выражало глубокую тревогу. Она начала щелкать тонкими пальцами, пытаясь успокоить себя.

Внезапно дверь в палату открылась, и в комнату вошёл уставший Кенши. Его лицо было бледным, а глаза полны усталости. Кэти мгновенно вскочила с кровати и подбежала к нему, крепко обняв.

— Ура! Ты живой! — радостно воскликнула она, отстранившись, чтобы внимательно рассмотреть его. — Белая рубашка тебе к лицу!

Однако её радость быстро исчезла, когда она заметила подавленное выражение на лице юноши.

— Не знаю даже… Верить ему или нет, но возможно всё это время мы жили в фальшивой деревне с фальшивыми жителями, — произнёс Кенши, присаживаясь на свою заправленную кровать. Кэти подсела к нему ближе, её глаза полны заботы и ожидания.

— Я не понимаю… — тихо произнесла она, её голос дрожал от волнения.

Кенши посмотрел на неё, его взгляд был полон боли и недоумения.

— Возможно, моего отца убил не этот клан, а жители деревни. А клан пришёл лишь за какой-то непонятной вещью…

Кэти встала и начала нервно ходить по комнате от стены к стене, прокручивая в голове полученную информацию. Её шаги звучали как тревожный ритм. Кенши тоже встал с кровати, и в этот момент Кэти случайно врезалась в него.

— А что за вещь-то? — спросила она с искренним интересом.

Кенши замялся на мгновение, прежде чем ответить:

— Оружие. Оружие, которое сравнимо с ядерной бомбой.

Кэти села обратно на свою кровать, её лицо стало серьёзным.

— То есть в нашем доме хранилось «ядерное оружие»?

Кенши кивнул головой, и в комнате воцарилась тишина.

Прошло некоторое время, и ребята легли спать. Вдруг дверь в их комнату открылась. Кэти мирно спала, а Кенши не мог уснуть после того напряжённого дня. «Нападение на штаб, убийца моего отца его брат, а жители моей деревни вовсе не жители, а фальшивки… Какой же сложный день…» — думал он, когда вдруг заметил открытую дверь. Высокий силуэт с широкими плечами появился на фоне тусклого света коридора.

Кенши быстро одел футболку и штаны и подошёл к силуэту. Это оказался Орочимару. Тот цыкнул и махнул рукой, призывая Кенши следовать за ним. Закрыв дверь за собой, Орочимару сказал:

— Повезло мне, что ты не спал. Так бы пришлось будить, — усмехнулся он с лёгкой насмешкой.

— Чего вам надо? — грубо спросил Кенши, прикрывая глаза от слабого света в коридоре.

— Пойдём за мной и всё увидишь,— произнёс Орочимару с загадочной улыбкой на лице.

Они прошли два этажа вниз по тусклым коридорам, где стены были покрыты следами от пуль и затёртыми красками. Каждый шаг эхом отдавался в тишине, создавая атмосферу ожидания чего-то важного. Наконец они подошли к кабинету Орочимару.

— Ты должен закрыть глаза,— сказал мужчина и достал из кармана чёрную повязку. Он аккуратно наложил её на глаза Кенши.

— Для чего это?! — возмутился юноша, ощущая внезапную темноту вокруг себя.

В этот момент его сердце забилось быстрее от волнения и неопределённости.

— Тс… Аккуратно проходи в мой кабинет, — произнёс Орочимару, открывая дверь с тяжёлым деревянным звуком. Кенши, с сердцем, колотящимся от волнения, шагнул внутрь. Дверь за ним закрылась с глухим щелчком, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом шагов Орочимару.

Кенши стоял в полумраке, его глаза пытались привыкнуть к приглушённому свету, который пробивался сквозь занавески. В воздухе витал запах старинной древесины и чего-то металлического, возможно, оружия. Он прислушивался к звукам, которые доносились из-за спины. Орочимару подошёл к столу с массивной чёрной поверхностью и поставил на него что-то тяжёлое. Звук был глухим и внушительным, как будто он ставил нечто важное.

Два щелчка раздались в тишине, после чего послышался звук, будто что-то открывалось. Кенши почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не понимал, что происходит, но инстинктивно молчал, стараясь уловить каждую деталь. Вдруг Орочимару подошёл ближе и взял его за руку и за плечо, потянув вперёд.

— Если будет больно, то закричишь, — предупредил он с загадочной ухмылкой.

— Ч-что, в-вы хотите сдел-лать со мной?! — заикнулся Кенши, его голос дрожал от страха и недоумения. В этот момент его рука коснулась чего-то холодного и твёрдого — рукояти.

Орочимару радостно хихикнул, и это прозвучало как зловещий предвестник чего-то необычного.

— Неужели… это свобода? — произнёс он воодушевлённо. — Можешь снять повязку.

Кенши осторожно снял повязку и его мир перевернулся. Перед ним лежал кейс — тот самый, который его отец прятал от него в детстве. Он был покрыт тёмной кожей, а по краям виднелись золотые узоры. Когда Кенши открыл его, яркий блеск катаны ослепил его глаза. Лезвие было украшено сложными треугольными узорами, а рукоять была выполнена из тёмного дерева с мягким кожаным покрытием. На краю рукояти красовался зелёно-золотой шарик с хвостиком, напоминающим жало скорпиона.

— Тот самый кейс… — шокировано произнёс Кенши шёпотом, не веря своим глазам.

— По праву это твоя катана, — сказал Орочимару с гордостью в голосе. Кенши оглянулся по сторонам и заметил, что комната была наполнена атмосферой тайны и древности. Посередине стоял большой стол из тёмного дуба, вокруг него располагались полки с книгами и свечами, от которых исходил лёгкий аромат воска. На стенах висели чёрно-белые фотографии, запечатлевшие моменты из жизни людей, которых он не знал.

— Это то самое «ядерное оружие»? — уточнил Кенши с недоверием.

Орочимару кивнул головой. Юноша подошёл ближе к фотографиям и увидел на них молодых Орочимару и своего отца рядом с черноволосой женщиной. Сзади них стоял пожилой дедушка с мудрым выражением лица. На другой фотографии Орочимару позировал с Каем и Мисаки, среди других шатейгашира.

— Всю мою жизнь окружали люди. На той фотографии стою я и твой отец. Мы не были просто братьями; мы были нечто большим. Вся наша семья была связана с мафией. Наш отец обладал той самой катаной, которая переходила из поколения в поколение. И вот настала наша очередь. Катана должна была принадлежать мне, ведь я старший брат, но отец перед смертью передал её Синдзи, моему брату… Для меня это было несправедливостью, пока я не понял одну вещь…

— Какую? — поинтересовался Кенши, поворачиваясь к нему.

Орочимару подошёл ко столу и посмотрел на катану с ностальгией.

— Не каждый может обладать катаной. Она выбирает достойных. Я оказался не достойным… И вот ты, Кенси, как наследник катаны, оказался достойным чтобы ей пользоваться, — объяснил Орочимару.

Кенши опустил голову, погружаясь в свои мысли.

— То есть… А для чего вам катана? — спросил он, осознавая важность момента.

— Править я хотел поначалу… а потом… Это уже не важно, — ответил Орочимару и посмотрел на юношу с искренностью в глазах. — Моё настоящее имя - Таро.

Кенши поднял голову и встретился с его взглядом. В этот момент он осознал много вещей о себе и о мире вокруг.

— Я вам верю… — сказал он наконец.

Таро улыбнулся и закрыл кейс с катаной.

— Пока что я не могу отдать тебе кейс. Ты ещё учишься. Будет странно, если у рядового окажется очень опасное оружие в руках.

Кенши кивнул головой, чувствуя смесь надежды и страха. Когда Орочимару отвёл юношу обратно в палату, мысли Кенши метались между недоверием и желанием поверить в правду: «Неужели я верю ему..?

Неужели он реально не убийца моего отца..? Я не хочу в это верить… Это правда или ложь? Почему он такой открытый ко мне? Может я особенный? Нет-нет-нет… Я ж просто обычный подросток… Правда или нет… я не могу понять, но всё равно хочу сбежать отсюда к чёртовой матери…»

Когда Кенши лёг на кровать, его разум продолжал бурлить: «За что бог так со мной? За что весь этот бред происходит именно со мной..? А Кэти? Как мне быть? Она же мне не поверит и посчитает меня идиотом… Возможно я таковым и являюсь…»

Комната погрузилась в полумрак, а за окном начинали собираться тучи — предвестники грозы.

Кенши вдруг заплакал, его слёзы катились по щекам, словно дождь, обрушившийся на город за окном. Он крепко сжал одеяло, пытаясь подавить злость и страх, которые бушевали внутри него. Время тянулось медленно, как густая смола, и прошёл целый час, прежде чем юноша поднялся с кровати. Он подошёл к окну, и его взгляд упёрся в неоновый город, сверкающий огнями, как тысячи звёзд, упавших на землю.

— Я сбегу отсюда. Я обещаю, отец. Я буду всегда на твоей стороне… — произнёс он вслух, и его голос дрожал от эмоций. Внезапно его осенило. Он вспомнил, как отец в детстве рассказывал ему о гибели матери.

В его памяти всплыли слова отца: «— Слушай, Кенши. Не думаю, что это лучшее, что можно рассказать перед сном, но хочу рассказать, чем я занимался до твоего рождения». Отец говорил о своих приключениях с матерью, о том, как они были защитниками земли. Кенши видел, как в глазах отца появились слезинки, когда тот продолжал: «Но был хаос. Из-за этого плохого человека, который являлся моим братом, погибла твоя мама. Она прыгнула в портал и закрыла его изнутри…»

Эти воспоминания обрушились на Кенши, как мощная волна. Он почувствовал, как его сердце сжалось от горечи и предательства.

— Так он… Может и не убийца моего отца… Но убийца моей матери… — снова проговорил он вслух, его взгляд стал шокированным и полным боли.

— Ты лунатик? — раздался недовольный голос Кэти. Она терла глаза и высматривала Кенши, который стоял у окна как статуя, погружённый в свои мысли.

Тот повернулся к ней и сказал спокойным голосом:

— Мы сбежим отсюда.

На следующий день Кенши стоял в сторонке с Кэти, Ючи и Акирой после лёгкой атлетики. Солнце светило ярко, а воздух наполнялся ароматом свежескошенной травы.

— То есть ты действительно хочешь свалить отсюда? — уточнил Ючи с недоверием.

— Да! Но я буду не один — со мной будет Кэти, — ответил Кенши, приобняв её. Она слегка покраснела от неожиданности. Ючи прищурился, глядя на них с недоумением.

— А ничего, что вчера мы чуть не сдохли от твоего внезапного побега? — недовольным голосом сказал Ючи.

— Мы тебе обязательно поможем, — поддержал Акира и посмотрел на Кэти, поправившись: — Вам обязательно поможем!

— Спасибо, я очень рад буду вашей помощи, — сказал Кенши и улыбнулся, чувствуя прилив надежды.

— И когда же ты свалишь отсюда? — поинтересовался Ючи.

— Придётся подготовиться. Нужен год или два, чтобы я натренировался. Для побега нужен хороший опыт в драке и умении работать с оружием. Так что вы успеете от нас устать, — усмехнулся Кенши.

— Я уже от тебя устал! — вякнул Ючи и ушёл, следом за ним пошёл Акира.

Кэти посмотрела на Кенши и спросила:

— Это твоё окончательное решение?

Кенши поднял голову, но не дал сразу ответа. Он немного помолчал и сказал:

— Да.

Кэти кивнула и опустила голову, её плечи слегка опустились от тяжести слов. Она отошла от него, а он тоже сделал шаг назад. Подойдя к окну снова, Кенши наблюдал за Токио — городом огней и надежд.

Внезапно он сжал кулаки, и вдруг между пальцами пробежала искра зелёного цвета. Юноша дёрнулся от неожиданности и быстро огляделся. Никто не заметил этого момента магии. Он посмотрел на свои пальцы и снова сжал кулак; но искра исчезла так же быстро, как появилась. Нахмурив брови и чувствуя растерянность, Кенши опустил голову, погружаясь в свои мысли о будущем — о побеге и о том, что ждёт его впереди.

Кенши стоял на тренировочной площадке, его сердце стучало в унисон с ритмом его дыхания. Он чувствовал, как два года упорных тренировок, пота и боли наконец-то привели его к этому моменту. Вокруг него раздавались звуки битвы: звон катан, шуршание форменной одежды и крики товарищей, которые сражались не только друг с другом, но и с собственными страхами и сомнениями.

«Я обычный японский подросток…» — снова прокрутил он эту фразу в голове, но теперь она звучала иначе. Он стал не просто подростком; он стал воином, готовым к испытаниям, которые ждут его за пределами этого укромного места.

Кэти, стоя в стороне, внимательно следила за тренировками. Её глаза светились гордостью, когда она наблюдала за Кенши. Она всегда была рядом, поддерживая его не только словами, но и своими изобретениями. За два года она превратилась из простого члена клана в настоящего инженера. Её идеи по созданию новой формы для бойцов стали основой для будущих сражений. Каждый элемент, который она разрабатывала, был продуман до мелочей — от прочности ткани до удобства в бою.

Её последний проект — боевые браслеты — стал настоящим прорывом. Они могли излучать электричество, позволяя бойцам не только защищаться, но и атаковать на расстоянии. Однако Кэти знала, что работа над ними ещё далека от завершения. Браслеты иногда сбоили, и мощность тока была непредсказуемой. Но Кенши верил в её способности; он знал, что она найдет способ сделать их надежными.

Акира и Ючи тоже добились значительного прогресса. Акира стал мастером в боевых искусствах, его движения были быстрыми и точными.

Ючи же проявил невероятную ловкость и стратегическое мышление, что позволило ему успешно применять свои навыки в бою. Они все вместе стали командой, которая могла справиться с любыми вызовами.

Шатейгашира Кай, строгий наставник, который раньше безжалостно наказывал их за малейшие ошибки, теперь смотрел на них с одобрением. Удары палкой стали реже, а вместо этого Кай начал давать им советы и наставления. Он видел, как они изменились, как выросли и стали сильнее.

Кенши чувствовал себя готовым к исполнению своего плана. Он знал, что впереди их ждёт не только опасность, но и возможность изменить свою судьбу. Он собрал своих друзей вокруг себя и произнес:

— Я готов!

Кэти улыбнулась ему, а Акира и Ючи кивнули в знак согласия. В этот момент Кенши понял: цена их успеха была высока — это были годы тренировок, пота и слёз. Но они были готовы заплатить эту цену ради свободы и справедливости.

Собравшись с духом, они начали обсуждать детали своего плана побега. Каждый из них знал: это будет их шанс изменить мир вокруг себя и вернуть то, что было утрачено.

ГЛАВА ПЯТАЯ - СВЕЖИЙ ВОЗДУХ

Кенши стоял у окна, глядя на закат, который разливался по небу яркими оттенками оранжевого и пурпурного. В его голове крутились мысли о том, какой ценой они добились своего положения. За три года тренировок, пота и слёз они стали Со-хобунтё — элитными бойцами якудзы, но этот путь был далеко не легким.

Каждый из них заплатил свою цену. Кенши вспомнил о тех бессонных ночах, когда он, истощённый после изнурительных тренировок, всё равно заставлял себя подниматься и продолжать. Он помнил, как его тело ломило от боли, а мышцы горели от усталости. Каждый удар, каждое падение, каждое поражение — всё это было частью их обучения. Но именно это закалило их дух и сделало сильнее.

Кэти, сидя на кровати с книгой в руках, тоже знала о цене, которую они заплатили. Она вспоминала, как много раз её идеи отвергали, как её изобретения терпели неудачи. Каждый раз, когда она разрабатывала новое устройство для тренировок или боевых действий, она сталкивалась с критикой и сомнениями. Но она не сдавалась. Каждый провал лишь подстёгивал её к новым попыткам. Она понимала: только так можно создать что-то действительно стоящее.

На крыше старого здания, где когда-то гремели выстрелы и раздавались крики, теперь стояли рядовые, выстроившись в строй, словно живые статуи, готовые к последнему испытанию. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в огненные оттенки, которые отражались в их глазах — это был символ надежды и страха одновременно. Каждый из них чувствовал на себе тяжесть трёхлетнего пути, который они прошли, и цену, которую заплатили за это.

Шатейгашира Макато Като, облачённый в белое кимоно с красным перечёркнутым кругом на груди, стоял перед ними, как воплощение старой школы самураев. Его красный пояс, на котором держалась катана, символизировал не только его статус, но и те жертвы, которые он принёс ради своей команды. Его голос звучал уверенно и властно, но в нём проскальзывала нотка гордости:

— Вот и прошло три года. Вы стали сильными и ответственными. Научились работать в команде...

Каждое слово резонировало в сердцах бойцов. Они вспомнили о бесконечных тренировках под палящим солнцем и лютым холодом, о том, как падали и поднимались вновь, как друг за другом поддерживали друг друга в самые трудные моменты. Они заплатили цену — не только физическую, но и моральную: кто-то потерял близких, кто-то столкнулся с предательством, а кто-то просто осознал, что настоящая сила требует жертв.

— Конечно же, это не значит, что можно распустить себя. Работа продолжается и будет продолжаться до тех пор, пока вы не уйдёте на тот небесный божий свет! — произнёс Макато с лёгкой усмешкой.

К ним подошли Кай и Мисаки, чтобы выразить свою похвалу. Их лица светились радостью и облегчением. Кай с лёгким сарказмом добавил:

— Ну что хочу сказать… Возрадуйтесь, бить я вас не буду!

Смех Мисаки раздался как колокольчик:

— Поздравляю, вы стали Со-хобунтё!

Слова прозвучали как награда за все страдания и усилия. Но в глубине души каждый из них знал: это только начало нового этапа. Они стали частью чего-то большего, чем просто рядовые — они стали защитниками своего клана.

— Вы доказали, что являетесь преданными якудза, и теперь можете покинуть этот штаб и приступить к выполнению задач, которые вам поручит господин Дзюнъити Ито, — произнес Макато Като, и в этот момент к ним подошел мужчина невысокого роста с черной бородой. Его левый глаз выделялся на фоне остальных, так как был белесым. Обладая плотным телосложением, он был одет в особую форму: белое кимоно с красным перечеркнутым кругом и черные хаками и таби на ногах.

Он быстро завоевал внимание ребят своим картавым голосом и шутками. Он говорил с лёгким презрением к правилам, словно играл с их страхами:

— Так вы будете у моей могилы клаться! Ха-ха!

Его слова вызвали удивление у бойцов. Они не знали, смеяться или волноваться. Но Ито продолжал:

— Вы можете расслабиться! Бить я вас не буду, но если вы будете заниматься хренью, то вас накажут ваши враги!

Смех раздался вновь, но в нём была скрыта тревога — они знали, что враги не дремлют.

Кенши вышел из строя и задал вопрос:

— Когда начнётся первое задание?

Однако вместо серьёзного ответа новый шатейгашира решил пошутить:

— Ха! Сначала принеси мне пиво, а потом уже займёмся делами. Ха!

— Я готов с условием того, что вы поделитесь! — вызвался Ючи.

Ребята посмеялись над Ючи. Прошло несколько часов, и вечер окутал их тишиной. Кэти и Кенши лежали на своих кроватях — она читала книгу в чёрной майке и штанах, а он задумчиво смотрел на потолок. В этот момент она решила нарушить тишину:

— О чём думаешь?

Кенши посмотрел на неё, его глаза отражали усталость и решимость:

— Да так… План разрабатываю.

Она закрыла книгу и отложила её в сторону:

— Ты о плане думаешь два года, не устал?

Он встал и подошёл к окну, глядя на звёзды, которые начали появляться на небосводе:

— Нет. Чтобы достичь успеха, нужен чёткий и хорошо проработанный план побега.

— И что ты в этом плане хочешь достичь? — задумчиво спросила Кэти. Она подошла к нему и её длинные волосы мягко спадали на плечи, а в глазах сверкали искорки любопытства.

Кенши, немного смутившись от её внимания, ответил с решимостью: — Мы же обсуждали. Для начала нужно выкрасть катану…

На мгновение он замер, представляя себе этот рискованный шаг, но затем продолжил, полон надежд: — …после этого отправиться на миссию, которая будет происходить далеко от Токио…

Кэти, не удержавшись, хихикнула и подошла ближе, её улыбка была заразительной: — Не думала, что ты стратег. Давай переодевайся и отправляйся в душ, от тебя воняет!

Кенши возмутился и понюхал свою одежду. Внезапно его лицо исказилось от ужаса — запах был действительно ужасным. Он схватил белое полотенце со шкафа и поспешил к душу, оставив Кэти смеяться над его неуклюжестью.

По пути в душевую он заметил своих сослуживцев, которые весело переговаривались друг с другом. Ючи и Нэо стояли вместе, смеясь над чем-то своим, и Кенши не мог не заметить, как они стали ближе друг к другу. Это было удивительно; Нэо раньше считался неудачником, а теперь вдруг оказался в центре внимания. Акира же сидел у стены, погружённый в свои мысли. Его отсутствие активности бросалось в глаза.

Кенши подошёл к Акире и поинтересовался: — Что сидишь?

Акира поднял голову с недоумением: — Что? Ты что-то сказал?

— Ты что здесь сидишь? — повторил Кенши.

— А. Просто сижу, думаю о том, какие нас приключения ждут, — ответил Акира с задумчивой улыбкой и протянул руку.

Кенши схватил его за руку и потянул вверх: — Вставай!

— Ты куда? — спросил Акира, заметив полотенце на плече друга.

— А-а, понял.

— Если что-то у тебя случилось, обращайся, я готов тебе помочь, — сказал Кенши с искренней заботой.

Акира кивнул головой и вернулся к своим размышлениям.

Тем временем Кэти вышла из комнаты и направилась к Ючи. Как только тот увидел её, его лицо покраснело от смущения.

— Т-ты, что здесь делаешь? — спросил он, уклоняясь от взгляда.

— Я здесь живу. Слушай, как думаешь, может сделать специальные наплечники на кимоно и наколенники, чтобы было безопаснее? — предложила она с энтузиазмом.

Ючи недовольно нахмурился: — Я тебе здесь не главный. Ну а так… идея классная, даже удивительно слышать такое от девушки.

Кэти скрестила руки на груди и посмотрела на него с вызовом: — Может я и девушка, но мозгов у меня побольше, чем у тебя!

Ючи сжал кулаки от раздражения: — Да ты вообще не японка даже! Хватит строить из себя ту, у которой есть права хамить другим! Хами своим европейцам, а не нам!

В этот момент злость Кэти рассеялась, уступив место глубокой обиде. Она опустила голову и отвернулась от него, чувствуя себя одинокой среди своих товарищей. Нэо и другие бойцы не смогли удержаться от смеха над их конфликтом. Ючи вдруг осознал всю тяжесть своих слов и замер на месте, оседлав тишину, которая повисла в воздухе. Атмосфера стала напряженной; каждый из них осознал: иногда слова могут ранить сильнее любого удара.

— Я наверное… как-то негативно сказал... Да?

Коридор отряда напоминал поле битвы, где разгорались страсти и эмоции. Яркие лампы на потолке бросали резкие тени на стены, создавая атмосферу напряжённости. Смеющиеся голоса и шутки, которые ещё секунду назад звучали беззаботно, вдруг замерли, как будто кто-то резко выдернул из розетки всю электрическую энергию.

Кэти, с нахмуренными бровями и гордо поднятой головой, стремительно покинула сцену конфликта, её шаги были полны решимости, но в то же время — печали. На её пути появился Акира, который выглядел как защитник, готовый встать на защиту обиженной. Его глаза горели яростью, когда он обратился к группе.

— Что здесь произошло? Вы что смеётесь над ней? — его голос звучал как гром среди ясного неба.

Ючи, с ухмылкой на лице, попытался отмахнуться: — Акира-кун, не лезь.

Нэо, словно подливая масла в огонь, продолжал смеяться: — Ты чё вступился за неё? Она ж не японка даже, ах-ха-ха!

В этот момент дверь открылась с характерным скрипом, и в коридор вошёл Дзюнъити Ито. Его фигура, обрамлённая строгой униформой, выделялась на фоне смущённых лиц. Все мгновенно замерли и выстроились в строй, словно солдаты перед командиром. Лишь Нэо продолжал что-то бурчать под нос, его смех звучал как неуместная нота в этой симфонии тишины.

— Ой, ну что вы тут изображаете из себя патриотов? Я ж сюда поинтересоваться пришёл, а не приказывать вам за пивом идти! — с лёгким сарказмом произнёс Дзюнъити Ито, его голос был низким и уверенным.

— А Кэти изображает из себя умную и нарывается на нашу нацию! — выкрикнул Нэо, и все взгляды снова обратились к нему. Кэти лишь сильнее нахмурила брови, её лицо отражало обиду и недовольство.

Дзюнъити Ито нахмурил брови и подошёл к Нэо, его присутствие внушало страх. Даже весельчак замер на месте, когда шатейгашира произнёс: — Может я и ниже тебя, малец, но втащить за даму могу!

Нэо мгновенно прекратил смеяться, его самодовольство исчезло как дым. — Извините… — произнёс он наигранно.

Дзюнъити Ито отступил от наглеца и продолжил: — Так, я у сатейгасиры Кая разузнал, что кто-то из вас здесь умный и хорошо разбирается в технике.

— Ну в принципе я неплохо разбираюсь, — перебил Ючи, почесывая затылок с выражением самодовольства.

— Нет, я уже понял, что твой мозг туговат. Ты не подходишь. Её имя Кэти, как раз таки, над которой вы смеетесь.

Кэти посмотрела на него с недоумением. — Я? Даже не уверена… А что-то нужно починить? — её голос звучал обидчиво.

— Нет. Назначаю тебя своим помощником! Ха! — объявил Дзюнъити Ито с широкой улыбкой.

В коридоре повисла тишина; все кроме Акиры были поражены этим неожиданным поворотом событий. Нэо даже подавился от шока. Кэти осталась безмолвной, не веря своим ушам.

— Идём за мной, милая девушка, — сказал Дзюнъити Ито и с уверенной походкой вышел из коридора, оставив за собой ошарашенных бойцов.

В это время из душевой вышел Кенши. На нём было лишь белое полотенце, прикрывающее нижнюю часть тела. Его мускулистая фигура сияла под ярким светом коридора.

— С лёгким паром, товарищ! — радостно произнёс Акира, увидев друга.

— Спасибо, — ответил Кенши и заметил недоумение на лицах Ючи и Нэо. — Я что-то пропустил?

— Твоя тёлка здесь самая умная оказалась и её назначили помощником того жирного карлика! — возмущённо сказал Ючи.

Кенши улыбнулся и с лёгким сарказмом ответил: — Не сомневался в этом!

Коридор снова наполнился энергией; смех и разговоры постепенно возвращались, но уже с новым настроением.

Кэти шагала за Дзюнъити Ито, и каждый её шаг звучал как эхо в узком коридоре, который вёл вниз к его мастерской. Свет тускло мерцал над их головами, создавая игру теней на стенах, а воздух был наполнен запахом масла и металла. Девушка чувствовала, как волнение нарастает внутри неё, когда шатейгашира произнёс:

— Это впервые у нас, когда человек из другой нации здесь тусуется. Да ещё и девушка. Ха! Но не переживай, я тебя не дам в обиду.

Кэти не могла сдержать вопрос, который терзал её ум: — Зачем я Вам нужна, Господин Ито?

— Да так. Узнал, что ты разбираешься в технике, и именно ты починила генератор два года назад после нападения. Можно сказать, что ты гордость нашей мафии. Ха! — с гордостью ответил Дзюнъити Ито, и они спустились по лестнице.

Как только они вошли в мастерскую, Кэти замерла от удивления. Свет включился, и перед ней открылся мир, полный блеска металла и разнообразия технологий. Мастерская была небольшой, но она излучала атмосферу творчества и силы. На стенах висели катаны и кунаи, сверкающие холодным светом, а рядом стояла наковальня и верстак, уставленный инструментами — от молотков до паяльников.

На большом железном столе в центре комнаты лежали датчики и пульты управления, аккуратно разложенные по поверхности. Над столом висела большая чёрная лампа, которая освещала пространство ярким светом, придавая всему этому месту почти магическую ауру. Вдали Кэти заметила заправленную белым пастельным бельём кровать, которая выглядела как оазис спокойствия среди этого технического хаоса.

— Здесь я живу по сути, — произнёс Дзюнъити Ито с лёгкой улыбкой.

— Вау, здесь классно! — искренне восхитилась Кэти, её глаза засияли от восторга.

— Ха! Чё хотел сказать, ты можешь здесь тусоваться и помогать мне в создании каких-либо вещей по примеру оружия, — предложил шатейгашира с энтузиазмом.

Кэти кивнула головой, её сердце наполнилось надеждой и радостью.

— Знаешь, хочу раскрыть маленький секрет тебе: я ведь сам не полноценный японец, хотя по моему виду можно сказать, что я ещё как полон. Ха! Но моим отцом был американец, лишь мама являлась японкой в моём семейном древе, — признался Дзюнъити Ито. Его голос стал более серьёзным: — Меня тоже в далёком детстве принижали, особенно после Второй Мировой. Обидно, что люди вместо изучения наук и других всяких интересных вещей в нашем мире принижают друг друга, тем самым убивая себя же самих.

Он сел на стул за железным столом, а Кэти устроилась рядом. Её сердце сжалось от понимания его слов; она тоже знала, что такое быть недопонятой и осмеянной.

— Ну рассказывай, чё ты умеешь? — сменил тему шатейгашира и достал из ящика бутылку минералки. Открыв её, он стал внимательно слушать девушку.

— Как вам идея улучшить кимоно? Добавить наплечники и наколенники из кевлара, чтобы было безопаснее выполнять задания на миссиях? — предложила она с искренним блеском в глазах.

Дзюнъити Ито задумался, ставя пустую бутылку на стол.

— Интересная идея. Ха! Ты ж понимаешь сколько материалов уйдёт на эту хрень?

Кэти пробежалась взглядом по мастерской и неуверенно ответила: — Что?

— Ха! Я угораю! Отличная идея, как раз об этом думал года шесть назад! — сказал он радостным тоном, и его смех наполнил пространство вокруг.

Кэти неуверенно хихикнула, а Дзюнъити Ито уверенно посмеялся, его голос раздавался, как громкий колокол в тишине мастерской. В воздухе витал запах горячего металла и свежих материалов, а на стенах играли тени от мерцающего света.

— Ещё можно будет добавить в кимоно электрошокер-браслет. Ну, чтобы было запасное оружие, на всякий случай, — предложила Кэти с искоркой энтузиазма в глазах. Её голос звучал слегка трепетно, но в нём уже слышалась уверенность. — Даже есть наработки.

— Ха! Да ты гений! — отозвался Дзюнъити Ито, его глаза заблестели от восторга. Он вскочил со стула, словно пружина, и направился к верстаку, где на белоснежном кимоно с синим поясом лежали детали, готовые к сборке. Словно волшебник, он поднял кимоно и вернулся к девушке.

— Гляди-ка, — сказал он, с гордостью показывая на рукав. — На рукаве есть специальный браслет такой маленький, а за рукавом датчики.

Он направил браслет в сторону коробки с запчастями и нажал на кнопку на внутренней стороне ладони. В этот момент воздух наполнился треском, и Кэти с замиранием сердца наблюдала, как искры вырвались из браслета и ударили по коробке, поджигая её. Пламя вспыхнуло ярким оранжевым светом, отражаясь в глазах девушки.

Дзюнъити Ито мгновенно схватил огнетушитель и бросился к горящей коробке, его движения были быстрыми и уверенными. Он распылил пенный состав, и огонь быстро потух, оставив лишь дымящийся след на месте своего буйства.

— Ха! Как тебе? — спросил он с улыбкой, гордясь своим творением.

— Это безумно круто! Я о таком только мечтала! — восторженно воскликнула Кэти, её голос напоминал мелодию радости. — Нужно только чуть-чуть подкорректировать браслет, ведь он может вполне задеть и носителя.

Дзюнъити Ито вернулся к своему месту за столом и сел на стул, его лицо светилось от удовлетворения.

— Да-да, ты права. Ха! Нравятся мне умные люди, особенно когда мыслят также! — сказал он весело, и Кэти не смогла удержаться от улыбки.

Прошёл час. Время летело незаметно.

— Помощником того мужичка стала? — уточнил Кенши с интересом.

Кэти подсела к нему, её сердце забилось быстрее от близости.

— Да! А что завидно? — ответила она с радостью.

Кенши засмеялся, его смех был лёгким и искренним.

— Не-не. Мне это не надо.

Кэти обменялась с ним улыбками, и в этот момент между ними возникло невидимое понимание.

— Даже горжусь тобой, что ты стала помощником. В принципе, я так и думал, что будут брать в помощника именно тебя, а не другого, — признался юноша, его слова согрели душу Кэти. Она покраснела от комплимента, её щёки стали яркими как цветы весной, а сердце наполнилось теплом и нежностью.

Солнце медленно садилось за горизонт, окутывая город золотистым светом, который отражался от стеклянных фасадов небоскрёбов. В воздухе витал запах свежего металла и бензина, а гул вертолётных винтов смешивался с отдалёнными звуками городской суеты. Чёрный вертолёт с двумя массивными винтами, у каждого из которых было по четыре лопасти, стоял на крыше одного из небоскрёбов, словно хищная птица, готовая к полёту.

Задний шлюз вертолёта открылся с громким щелчком, и изнутри раздался голос Дзюнъити Ито, пронизывающий воздух своей командирской уверенностью:

— Выдвигаемся!

Десять бойцов, одетых в тёмные тактические костюмы, встали в строй и начали заходить внутрь, как будто собираясь на важную миссию. Сиденья были расположены в два ряда вдоль стенок, создавая ощущение тесноты и сосредоточенности. Кенши и Кэти заняли места рядом, пристегнув ремни безопасности с легким треском. Напротив них уселись Ючи и Акира, а Нэо подсел к Кэти, его лицо было полным решимости. Шатейгашира, величественно сидящий на втором месте управляющего вертолётом, с готовностью следил за процессом.

Задний шлюз закрылся с громким хлопком, и вертолёт взмыл в небо, оставляя позади городские огни, которые начинали мерцать как звёзды. Дзюнъити Ито продолжил объяснять свою стратегию:

— Мы выдвигаемся в соседний квартал, там нужно разобраться с одними гадами, которые нам задолжали большую сумму.

Ючи, с любопытством поднимая брови, спросил:

— А зачем на вертолёте до добираться до них?

Шатейгашира засмеялся, его смех был громким и выразительным:

— Для паа-фоо-саа! Ха!

Тем временем Кай стоял у панорамного окна своего кабинета, наблюдая за улетающим вертолётом. Он пил чай из белой чашки, его чёрное кимоно и хаори придавали ему вид загадочного самурая. В этот момент раздался стук в дверь.

— Открыто, — произнёс он, не отвлекаясь от вида.

Вошла Мисаки в строгом наряде: белая рубашка с галстуком и чёрные брюки подчеркивали её элегантность. Кай бросил на неё взгляд и с лёгкой усмешкой заметил:

— Для кого вы так вырядилась?

— Комплимента от тебя не дождешься. Есть дело одно, которое поручил нам Ороси, — ответила она с серьёзным выражением лица.

Кай допил чай и протёр чашку белой тряпочкой, прежде чем поставить её на полочку рядом с фоторамками.

— И что ему надо в очередной раз? — спросил он.

— Нужно встретиться с премьер-министром, — сказала Мисаки.

— Теперь понятно для кого оделась, — произнёс Кай с лёгкой ухмылкой. — Выйди, буду переодеваться.

Она улыбнулась и вышла, оставив его наедине с мыслями о предстоящей встрече.

Тем временем вертолёт приземлился на крыше другого небоскрёба. Бойцы вышли наружу, ожидая дальнейших указаний шатейгаширы. Воздух был наполнен напряжением; высокие здания вокруг казались молчаливыми свидетелями их подготовки к предстоящему столкновению.

— Ну так, возможно эти дурачки нас ждут, чтобы сделать засаду, но вы ведь не тупицы, которые могут легко сдаться под оружие, — произнёс Дзюнъити Ито уверенно. — Готовьте своё оружие.

Кэти схватилась за ручку своей катаны, её сердце колотилось в груди от возбуждения. Кенши медленно вынул свою катану из пояса; остальные бойцы также были наготове.

— Сейчас зелёноглазый покажет, как надо давать всем по морде, — позлорадствовал Ючи, добавив с насмешкой: — на себе.

Кенши разозлился и подошёл к нему ближе, его глаза сверкали решимостью. В этот момент напряжение в воздухе стало ощутимым — грозовая тишина перед бурей.

— Я тебя сейчас на кусочки порву! — яростно произнёс Кенши, его голос звучал как раскат грома в тишине. В глазах его сверкали искры гнева, а мускулы напряглись, готовые к действию. Ючи, не в силах сдержать смех, залился хохотом. Нэо, подхватывая шутку, тоже не удержался:

— Ну посмотрим на тебя! — произнёс он, смеясь сквозь зубы.

Шатейгашира, стоявший рядом, внезапно дал по затылку троим, словно учитель, наказывающий своих непослушных учеников:

— Идиоты! — проговорил он с недовольством, а Кенши лишь почесал затылок, недоумевая:

— За что? Это они меня драконят!

— Ты не изображай дурака: ты человек, а не дракон! — отрезал Дзюнъити Ито с лёгким усмешкой на губах. Он продолжил свою речь с властным тоном: — Сейчас мы заходим внутрь через ту дверь, которая перед нами. Запомните, убивать - плохо! Грех! Так что просто их калечьте в случае чего.

— Сатейгасира Кай наоборот учил как можно быстрее убить врага, — вставил Нэо, перебивая Дзюнъити Ито. Тот лишь промолчал, зная, что обычно не стоит обращать внимание на дураков.

Отряд ворвался в здание через наружный вход с крыши. Они спустились по лестнице на нижний этаж, и шатейгашира следовал позади всех. Когда они вышли в длинный коридор, который вёл к лифту, их внимание привлекли трое охранников в чёрных пиджаках с затычками в ушах. В руках у них были пистолеты, а глаза настороженно осматривали помещение.

— У них пистолет… — подметил Ючи шёпотом, его голос был полон тревоги.

— Ничего страшного, — тихо ответила Кэти и подошла к щитку. Открыв его, она потянула все рубильники вниз, и внезапно свет во всём здании погас. В коридоре воцарилась кромешная тьма. Охранники запаниковали, их голоса смешивались в хаосе.

Кенши, держа катану в руках, на носочках подошёл к ним, готовясь вырубить врагов. Но вдруг охранники начали стрелять. Огонь из дула их пистолетов вспыхивал в темноте, освещая коридор мимолетными вспышками света. Один из охранников быстро схватил рацию:

— В здании нарушители! Приём! В здании нарушители!

Кенши укрылся за стеной, чтобы избежать пуль. Охранники, решив обойти стену, неожиданно получили удар ногой в голову от Акиры.

— Ты чего один пошёл? — возмутилась Кэти, нахмурив брови.

Кенши замер на мгновение, не зная, что ответить.

— Так. Без ссор. Нужно разделиться, ведь все мы одиннадцать человек не влезем. Я, Кэти, Акира, Ючи и Нэо садимся в лифт на четвёртый этаж. Остальные остаются здесь. Ха! — объявил план шатейгашира.

Кенши возмутился:

— Почему не я? Почему вообще взяли Нэо? Он же тупоголовый!

— Малой, ты нас всех подставил своей выскочкой. Сиди и отдыхай. Ха! — ответил Дзюнъити Ито с ухмылкой.

Пятёрка вызвала лифт и вошли в него. Кэти недовольным взглядом посмотрела на Кенши перед тем, как двери закрылись.

Кенши разозлился:

— Я здесь просто так сидеть не буду! — произнёс он и начал искать другие пути выхода. Его остановил одноотрядовец со средним ростом и чёрными волосами средней длины.

— Что ты хочешь сделать? Тебе правильно сказали: сиди и отдыхай, — сказал он спокойно.

— Какой ты умный, может рот закроешь? — грубо ответил Кенши и нашёл пожарную лестницу.

Тем временем вечер медленно накрывал город своим тёмным одеялом. В кабинете премьер-министра царила атмосфера спокойствия и напряжённости одновременно. Кай сидел в красном кресле, его белая рубашка и чёрный галстук контрастировали с тёмными стенами комнаты, заполненной шкафами с книгами. На столе лежали бумаги, а за спиной Кая стояла Мисаки, облокотившаяся на спинку дивана.

В кабинет вошёл премьер-министр Кан Кэйдзо. Его возраст выдавали морщины на лице и короткие седые волосы. Он был невысокого роста и носил очки; серый пиджак украшал красный значок на груди. Кай встал вместе с Мисакой и поклонился ему.

— Рад вас видеть, представители клана Орочимару-занкоку, — сказал Кан Кэйдзо и сразу же перешёл к делу: — Так, есть серьёзная проблема касательно вашей деятельности.

— Что-то не так, господин Кан? — задала вопрос Мисаки.

Слова повисли в воздухе, и в этот момент напряжение в комнате стало почти осязаемым. Кан Кэйдзо, премьер-министр, сидел за массивным деревянным столом, его лицо было озарено мягким светом, но выражение оставалось угрюмым. Серый пиджак казался тусклым на фоне ярких цветов комнаты, а очки на носу придавали ему вид человека, который привык разбираться с трудными вопросами. Взгляд его был сосредоточенным, а голос — уверенным.

— Ваш клан хоть и сделал для нашей страны очень многое, но ваша преступная деятельность очень часто заметна на публике, и из-за этого у жителей складывается впечатление, что я ничего не делаю в стране с нарушителями закона, — произнёс он, его голос дрогнул от волнения.

— Так вы итак ничего не делаете, — добавил от себя Кай, с ухмылкой на лице и проницательным взглядом, который словно пронизывал атмосферу зала.

Кан Кэйдзо сбился с толку, его лицо побледнело от неожиданности.

— Ч-что простите? — произнёс он, пытаясь осмыслить сказанное.

— Прошу прощения, он всегда такой хмурый, — наигранно посмеялась Мисаки от неловкости ситуации. Её смех звучал как нежный колокольчик, разрывающий тяжёлую тишину.

Премьер-министр ответил на её улыбку натянутой гримасой, но в его глазах всё ещё читалось смятение.

Мисаки перевела взгляд с Кая на Кан Кэйдзу и обратно.

— Да, я действительно ничего не делаю, если вы продолжаете вести свои дела в тени, — произнёс Кан Кэйдзо, собравшись с мыслями. — Но это не может продолжаться. Я не могу оставаться премьер-министром, если ваша преступная деятельность продолжает угрожать безопасности граждан.

Кай наклонил голову, его улыбка не исчезла, но в глазах появилось что-то настороженное.

— И что же вы предлагаете, господин премьер? Какое условие вы собираетесь нам выставить? — спросил он более серьёзным тоном.

Кан Кэйдзо глубоко вздохнул.

— Я ставлю условие: если вы не прекратите свои незаконные действия в течение месяца, я буду вынужден привлечь вас к ответственности. Это будет означать не только арест ваших людей, но и полное разрушение вашего влияния в стране.

Мисаки вмешалась, чувствуя накал страстей.

— Вы не понимаете, господин премьер! Мы обеспечиваем порядок в этом городе! Без нас здесь начнётся хаос. Вы можете попробовать остановить нас, но это приведёт лишь к большему беспорядку.

Кан Кэйдзо встретил её взгляд.

— Я понимаю, что вы считаете себя защитниками. Но ваши методы недопустимы. Я готов рассмотреть возможность продолжения сотрудничества с вами, если вы согласитесь работать в рамках закона. В противном случае я буду действовать так, как требует моя должность.

Кай усмехнулся, но в его голосе послышались нотки уважения.

— Интересный подход, премьер. Вы действительно думаете, что сможете нас остановить?

Кан Кэйдзо кивнул.

— Я не просто думаю, я знаю. У меня есть необходимые ресурсы и поддержка народа. Вам это может быть сложно понять, но моя задача ясна всем: обеспечивать безопасность в стране и поддерживать порядок.

Мисаки перевела взгляд с Кая на Кан Кэйдзу и обратно.

— И что вы предлагаете? Как мы можем работать вместе?

Кан Кэйдзо немного расслабился.

— Начнём с малого. Прекратите свои операции на время переговоров. Дайте мне шанс доказать вам, что можно достичь целей без насилия и преступлений. Если вы согласитесь, я готов обсудить условия мирного сосуществования.

Кай задумался.

— Хорошо, господин премьер, мы обдумаем ваши угрозы, — ответил Кай.

Кан Кэйдзо кивнул, понимая, что этот шаг — лишь начало сложного пути к сотрудничеству.

Тем временем, в коридорах здания царила тишина. Кенши, юноша с решительным выражением лица и катаной на боку, преодолевал лестницу с трудом. Его дыхание становилось всё более прерывистым, а пот капал с его лба. Наконец, достигнув нужного этажа, он рухнул на пол, его тело истощилось от усилий. Пол был холодным и жестким, но это ощущение было успокаивающим после изнурительного пути. Он закрыл глаза на мгновение, позволяя себе восстановить силы.

После короткого отдыха Кенши поднялся на ноги и схватил свою катану. Его сердце билось быстрее от ожидания; он надеялся встретить кого-то из своих товарищей. С каждым шагом по коридору его уверенность возрастала. Но когда он зашёл в ближайшую дверь, надеясь найти союзников, мир вокруг него внезапно потемнел: что-то тяжёлое ударило его по голове. Мгновение — и сознание покинуло его; он провалился в темноту, оставив за собой лишь шёпот пустоты.

ГЛАВА ШЕСТАЯ - ДИЛЕММА

Кенши открыл глаза, и мир вокруг него оказался в тумане. Все расплывалось, как будто он только что вышел из глубокого сна. Холодный, влажный пол пронзил его до костей, а сырой серый бетонный стеной давил на сознание, как тяжёлый груз. В ушах стоял звук капель, падающих с труб, создавая ритмичный, угнетающий фон, который усиливал его смятение.

Внезапно яркий свет ослепил его, заставив зажмуриться. Кенши попытался прикрыть глаза рукой, но он понял, что перед ним кто-то стоит, направляя на него фонарик. Проморгавшись, он увидел силуэт девушки, которая держала пистолет в одной руке и светила ему в лицо другой. Серебристые волосы каре обрамляли её лицо, а чёрные очки придавали ей загадочный и строгий вид. Под каждым глазом у неё красовалась татуировка клинка, словно метка, подчеркивающая её решительность.

Её глаза были цвета молочного какао — глубокие и проницательные, они смотрели на него с таким выражением, что Кенши почувствовал, как холодок пробежал по спине. Внешность девушки явно не была японской; она носила серое пальто, которое развевалось вокруг неё, словно облако тумана. За её спиной стояли люди в чёрных бронежилетах с надписью «W.O.L.F.», как зловещая тень, готовая к действию. Их лица скрывали чёрные маски, а на груди висели фонари, которые тускло светились в полумраке.

— Ч-что..? Г-где это я? — произнёс Кенши охрипшим голосом, ощущая, как страх сжимает его горло.

— Говори кто ты? Откуда? И зачем ты сюда явился вместе со своими ксенофобами? — грубо спросила девушка, её голос звучал как раскат грома в тишине.

Кенши запнулся, его руки дрожали так сильно, что он едва мог удержать равновесие. Девушка дёрнула затвор пистолета назад и приставила его ко лбу юноши. Он закрыл глаза, ожидая конца.

— Говори… Живо! — крикнула она с такой яростью, что в воздухе повисла угроза.

— Я-я-я К-кенши… Я состою в мафии Орочимару-занкоку,— выдавил он из себя на одном дыхании. Словно выпустив воздух из надувной игрушки, он сделал глоток, пытаясь успокоить сердце.

Девушка убрала пистолет со лба юноши и положила его в кобуру. Её выражение лица изменилось — теперь оно стало более холодным и расчетливым.

— Ты арестован частной военной организацией «W.O.L.F.», — заявила она с невозмутимостью. В её руке появился документ с печатью. — Ты будешь отправлен в Соединенные Штаты как носитель опаснейшего оружия в мире.

Кенши почувствовал, как земля уходит из-под ног. На документе было написано её имя — Анна Стоун, ей двадцать пять лет. В этот момент все его надежды на спасение растворились в воздухе, как дым от сигареты в темной комнате.

— К-какого ещё оружия? — спросил он, его голос дрожал от волнения.

— Не валяй дурака, — ответила она, поворачиваясь к своему отряду.

— У него ведь нет с собой этого оружия на руках, надо его использовать, чтобы выкрасть опаснейший артефакт, — предложил один из членов отряда, его голос звучал уверенно и решительно.

Анна кивнула, но её взгляд оставался прикованным к Кенши. Он чувствовал, как её проницательные глаза проникают в самую суть его существа.

— Вы говорите про катану? — вмешался юноша, его голос был полон надежды и страха одновременно.

Анна обернулась к нему с ледяным выражением лица.

— Ясно, значит ты знаешь об оружии. Где оно?

— В комнате Орочимару, — ответил Кенши, его голос дрожал от напряжения.

— Так ты всё знаешь. За обман можно и получить по морде, — произнесла она с холодной решимостью. Обращаясь к своему отряду, добавила: — Будем его арестовывать явно, он что-то да знает. Нужно будет из него всё вытрясти.

Кенши почувствовал, как в груди у него застрял комок. — Почему вы так ненавидите японцев? Что они вам сделали-то? — спросил он, пытаясь понять её мотивы.

— Тут ты на допросе, а не я, — ответила Анна с непреклонной жестокостью. — Просто ваш босс посодействовал в убийстве близкого мне человека. Вот я и согласилась на это задание.

Кенши опустил голову. Его мысли метались между гневом и печалью. — Он тоже причастен в убийстве мне близкого человека. Помимо этого, он причастен к убийству моей мамы, которую я толком и не видел.

Анна прищурилась. — Хм. А твоя фамилия случаем не Миято? — спросила она.

Кенши кивнул. В этот момент лицо Анны изменилось: её глаза расширились от удивления. Отряд переглянулся в замешательстве.

— Прошу прощения, я была очень груба с тобой, — сказала она, протягивая руку Кенши. Он взял её за руку и встал, отряхивая пыль с одежды.

— Когда я была маленькой, мой отец состоял в команде героев по спасению земли. Команда просуществовала недолго, всего полгода. Отец хорошо дружил с Шиджи Миято и его женой Мэри. На руках она держала младенца. Глаза у него были зелёные и звали его Кенши. А я то думаю, почему это имя мне показалось знакомым…

— И какой она была? Мама моя? — спросил Кенши с надеждой в голосе.

— Она была доброй и очень вежливой. Только это я и запомнила, — ответила Анна с лёгкой улыбкой, вспоминая детство.

Кенши тоже улыбнулся, чувствуя связь между ними. Но внезапно один из членов отряда прервал их разговор:

— Я очень рад, что вы нашли общий язык, но мы не в том положении, чтобы болтать. Нас скоро могут найти.

Анна кивнула головой и обернулась к Кенши: — Значит так, ты будешь обязан выкрасть катану. И когда ты совершишь побег, мы тебя выследим и ты нам её передашь.

Юноша поднял голову и встретился с её взглядом. Внутри него зародилась искра надежды.

— Хорошо.

Когда отряд и Кенши вышли из подвала, их шаги раздавались в глухом молчании главного зала первого этажа. Тишина была настолько плотной, что казалось, она поглощала даже звуки их дыхания. Вокруг царила полумгла: лишь тусклые лучи фонариков спецназовцев пробивали темноту, скользя по бетонным стенам и оставляя за собой полосы света, как будто вырезая из тени образы.

Кенши замер на мгновение, наблюдая за тем, как механизмы лифтов работали в аварийном режиме, их металлические двери открывались и закрывались с тихим шипением. Это было странно — видеть, как техника функционирует в таком мрачном окружении, где всё остальное казалось застывшим во времени. Он чувствовал нарастающее напряжение в воздухе — каждый член отряда был настороже, свеща во все стороны, словно охотники, выслеживающие свою добычу.

Анна, стоявшая впереди, обернулась к Кенши с холодным взглядом.

— Здесь наши пути разойдутся, малой. Учти, когда ты сбежишь, мы это поймём и помчимся за тобой, — её слова звучали как приговор, и Кенши кивнул, ощущая, как внутри него нарастает тревога.

Когда она и её отряд исчезли в тени коридора, он начал подниматься по лестнице на четвёртый этаж. Мысли путались в его голове: «Странно это всё. Неужели эта красивая девушка и вправду работает в спецназе? По её милой внешности такое и не скажешь». Внутренний конфликт между восхищением и страхом заставлял его сердце биться быстрее.

На четвёртом этаже его встретила картина хаоса: его товарищи искали его, светя фонариками по углам зала. Внезапно Кэти заметила его и закричала:

— Я его нашла!

Она подбежала к нему с такой скоростью, что Кенши не успел среагировать — резкий удар по лицу заставил его пошатнуться.

— Придурок! Мы тебя три часа искали! Ты где чёрт возьми был?! — её слова звучали как шквал, но в них проскальзывала и забота. Она обняла его с такой силой, что он почувствовал себя одновременно и смущённым, и защищённым.

Ючи и Акира подошли ближе. Ючи с недовольством произнёс: — Мда, благодаря тебе наша первая миссия превратилась в поиски тебя.

— А ч-что, тут никого не было? — спросил Кенши, пытаясь понять ситуацию.

К ним подошёл шатейгашира Дзюнъити Ито. Его строгий взгляд был полон разочарования.

— Ты угадал, здесь никого не было. Мы бы вернулись в штаб раньше, но из-за тебя, кусок тупого мяса, мы задержались.

Кенши опустил голову от стыда, его лицо покраснело от унижения.

— Простите, господин Ито…

— Твои извинения нахрен никому не нужны. В следующий раз, если такое повторится, мы даже искать тебя не будем, а сразу же улетим без тебя,— произнёс Ито с холодной решимостью. Он отвернулся от юноши и добавил: — Хотя знаешь, такое точно не повторится, ведь я тебя отстраняю от миссий навсегда.

Кенши открыл рот от удивления; его сердце сжалось от страха и отчаяния. Вспомнив слова Анны о том, что он должен доказать свою ценность, он почувствовал прилив эмоций.

— Нет-нет! Пожалуйста, дайте мне второй шанс! — в отчаянии он упал на колени, глаза его начали слезиться. Кэти опустила голову и отвернулась, её взгляд выдавал разочарование. Ючи усмехнулся, а Акира вздохнул с сожалением.

Дзюнъити Ито цокнул языком и произнёс: — Я ожидал от тебя большего, но ты лишь показал свою слабую натуру. Пойми, если тебе больно или просто обидно, никогда ни в коем случае не показывай это. Так ты только делаешь уверенней противника в своей правоте.

Кенши опустил взгляд, ощущая горечь от своих ошибок и осознание того, что ему ещё предстоит многому научиться. Темнота вокруг него казалась ещё более угнетающей, а тишина — давящей.

Вернувшись в штаб, Кенши направился в душевую. Вода обрушилась на него, как теплый дождь, смывая с его тела и души остатки напряжения и стресса. Полчаса, проведенные под струями, казались ему вечностью — он стоял там, погруженный в свои мысли, словно в тумане. Каждый капля воды, скатывающаяся по его коже, уносила с собой его ошибки и сомнения. Он пытался убедить себя: «Все имеют право на ошибку… Даже на несколько ошибок… Просто дайте шансы, и я готов всё исправить…» Но отражение в зеркале лишь подтверждало его внутреннюю борьбу — в глазах не было радости, только грусть и усталость.

Когда он вышел из душа, воздух в комнате был свежим и прохладным, напоминая о том, что он все еще живет и дышит. Он убрал полотенце, одел штаны и футболку и подошёл к окну. Ночной Токио простирался перед ним, как море огней и теней. Город светился, как драгоценный камень, но для Кенши это сияние не приносило утешения. Он вздохнул, чувствуя, как его сердце сжимается от одиночества, и лёг в постель, погружаясь в сон с мыслями о том, что ему нужно сделать.

Утром он проснулся в пустой комнате и сразу почувствовал отсутствие Кэти. Поднявшись с кровати, он потянулся, а затем открыл шкафчик — кимоно не было на месте. Сердце его сжалось от разочарования: «Отряд начал миссию без меня». Он вышел в коридор и убедился, что никого нет. Мысли о том, что он может быть неудачником, заполнили его разум.

Вернувшись в комнату, Кенши заметил на тумбочке Кэти листок бумаги в клеточку. С любопытством он взял его в руки и начал читать: «Кенши-кун, я очень огорчена твоими провалами. Вчера ты заставил меня очень волноваться, я даже подумала, что ты сбежал. Сбежал без меня. Надеюсь ты усвоишь урок со вчерашнего дня.» Бумажка была заплаканной, и это тронуло его до глубины души. Он поднял голову к потолку, закрыл глаза и произнёс: «О боже-е-е!» Словно это было последним гвоздем в его сердце. Он засунул записку в карман и снова вышел из комнаты.

Спустившись на нижний этаж, он увидел Мисаки, сидящую на чёрном кожаном диване с книгой в руках. Она выглядела так спокойно и уверенно — её длинные волосы струились по плечам, а глаза блестели от увлечения чтением. Кенши остановился перед ней и поклонился.

— Коннисива, Мисаки-сан.

Она отвлеклась от книги и подняла взгляд, улыбаясь. — И тебе привет. Присаживайся.

Кенши сел рядом с ней на диван, чувствуя себя немного неловко.

— Почему ты не со своим отрядом? Отпуск что-ли получил? — спросила она с игривой улыбкой.

— Нет. Меня отстранили,— произнёс Кенши с обидой в голосе.

Мисаки захлопнула книгу и отложила её в сторону. В её глазах появилось удивление.

— Что ж такое ты натворил, что тебя аж отстранили? — спросила она с искренним интересом, добавив: — Впервые такое у нас.

Кенши почувствовал, как внутри него вновь вспыхивает стыд и сожаление. Но в то же время он осознал: возможно, именно сейчас ему нужно открыться и поделиться своим опытом с теми, кто мог бы понять его лучше всего.

— Хотел сделать как лучше, а по итогу… — начал он, но осекся. Внутренний голос шептал ему не раскрывать своих секретов. — По итогу подставил команду своими выходками.

Мисаки кивала, её длинные волосы слегка колыхались при каждом движении. Она была как спокойное море в шторме его эмоций, готовая выслушать и поддержать.

— Ничего страшного, малыш, я думаю, тебе просто воспитательную процедуру проводят. Если нет, то я поговорю с мистером Ито.

Кенши приподнял голову, в его глазах вспыхнула надежда.

— Правда?

Её улыбка была искренней и ободряющей.

— Обещаю. Всё, давай, беги и отдыхай.

Она вновь вернулась к своей книге, погружаясь в мир слов и образов, а Кенши почувствовал, как тепло её поддержки окутывает его, словно мягкий плед в холодный вечер. Он встал и направился к своей комнате, но вдруг остановился, мучимый вопросом.

— А почему вы не называете своих фамилий? — спросил он, оборачиваясь к Мисаки.

Она на мгновение замерла, взгляд её скользнул по страницам книги, прежде чем она ответила: — У нас здесь просто такая политика. Не более…

— Но фамилии господинов Макато Като и Дзюнъити Ито известны, а ваше и господина Кая неизвестно,— добавил Кенши, чувствуя, как его любопытство растет.

Мисаки подняла взгляд на него, и в её глазах промелькнуло что-то — возможно, тень недосказанности. — Рано или поздно ты узнаешь мою фамилию. Что касается Кая… с ним не так всё просто.

Кенши немного постоял в раздумьях и произнес:

— Мне вот ещё отец говорил, что девушки не могут быть в мафии, уж особенно на высоких должностях.

Мисаки усмехнулась, её смех был лёгким и мелодичным.

— Но твоя ж подружка в мафии находится, и она является помощницей самого Дзюнъити Ито.

Кенши почесал затылок, осознавая правоту её слов.

— И вправду…

После этого разговора он вернулся в свою комнату. Стены казались ему слишком близкими и давящими, но он попытался избавиться от тревог. Лёг на кровать, закрыл глаза и погрузился в полусонное состояние. В его сознании всё еще витали образы ночного Токио — огни города как будто шептали ему о тайнах и возможностях. Он ждал Кэти с нетерпением, надеясь, что её присутствие развеет его сомнения и страхи.

Когда Кенши погрузился в сон, мир вокруг него стал размытым и неясным, словно краски его жизни растеклись по холсту, оставив лишь тёмные мазки. Он оказался в безмолвной комнате, где не было ни окон, ни дверей. Стены, как будто сделанные из самой тьмы, сжимались вокруг него, создавая атмосферу удушающего ожидания. В воздухе витал холод, а его дыхание казалось громким и неуместным в этом мрачном пространстве.

Вдруг из глубины тьмы раздался голос — глубокий и таинственный, он словно пронизывал саму сущность Кенши.

— Кенши…

Юноша обернулся, но вокруг него лишь царила бездна. Сердце забилось быстрее, смешивая страх с любопытством.

— Кенши…

Он снова повернулся, его голос дрожал от волнения.

— Выходи! Что же ты в тени прячешься? Выходи!

Смех сущности эхом отразился от стен, вызывая у Кенши чувство растерянности и неуверенности.

— Рано или поздно мы встретимся. Это вопрос времени. Всё зависит от того, сколько здесь ты будешь сидеть и когда ты захочешь выйти наружу и найти меня.

— Я хочу! — выкрикнул он с отчаянием.

Смех снова раздался, и в комнате стало чуть светлее. Кенши заметил, что его окружают четыре стены, покрытые чем-то холодным и влажным на ощупь. Он начал трогать их, искренне надеясь найти выход.

— Так здесь нет выхода. Нет дверей и окон! — с отчаянием в голосе пожаловался он.

Сущность снова рассмеялась, её голос был как шёпот ветра, проникающий в самую душу.

— Так сделай сам выход… Кенши… Кенши… Кенши…

Каждое произнесенное имя звучало как заклинание, вызывая раздражение и гнев в юноше. Он закрыл уши руками, но это не помогло.

— Хватит! Прекрати! Я понял всё!

В этот момент он резко проснулся, чувствуя, как сердце колотится в груди. Перед ним стояла Кэти, её лицо было озарено мягким светом настольной лампы.

— Кенши… Кенши, ну проснись уже.

Он протер глаза руками, и в тот же миг заметил её — в белой футболке и чёрных шортах, с подносом в руках. На подносе парила тарелка с лапшой и кружка чая, из которых поднимался ароматный пар.

— Сколько часов? — спросил он, пытаясь собрать свои мысли.

— Уже одиннадцатый час вечера, а ты всё спишь и спишь, — ответила она с лёгкой улыбкой, глядя на тумбочку. — По всей видимости, ты проснулся, прочитал мою записку и заснул. Не думала, что я так скучно пишу.

— Нет-нет, просто хотел ускорить время ожидания тебя, — поспешил оправдаться Кенши.

Кэти поставила поднос на тумбочку и устроилась на своей кровати с книгой, которую достала из-под подушки.

— Держи, это твой ужин. Мне еле-еле разрешили принести его тебе в комнату, — сказала она.

Кенши сел на кровать и взял палочки для еды. Прежде чем начать есть, он тихо произнес:

— Спасибо… Что ты так заботишься. Я слишком неправильно вчера поступил…

Кэти молчала, не поднимая взгляда от книги. Кенши вздохнул и начал есть, чувствуя, как тепло еды наполняет его тело. После того как он поел, внутри него зародилось желание поделиться тем, что произошло вчера. Он взглянул на Кэти, которая сидела на своей кровати с книгой в руках, погружённая в чтение, словно пытаясь укрыться от реальности.

— Я вчера пропал, не потому что искал выхода сбежать, как ты подумала… — произнёс Кенши, его голос дрожал от напряжения. Кэти продолжала молчать, не поднимая глаз от страниц. Он почувствовал, как холод пробирается в его душу, когда она не реагировала. — Меня вчера схватили в заложники…

В этот момент Кэти закрыла книгу и подняла взгляд. В её глазах отражалось что-то большее, чем просто удивление — это было сочетание страха и недоумения.

— Они мне сказали, чтобы я сбежал отсюда с катаной, чтобы передать им. А те передадут оружие кому-то высшему, — рассказывал он, его слова вырывались из него с трудом. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди, а дыхание становится всё более тяжёлым.

Кэти смотрела на него с настороженностью.

— Хм… Хорошо. И ты действительно хочешь сбежать? Ты хочешь совершить их план? — спросила она, её голос звучал как холодный ветер в зимнюю ночь.

Кенши встал, его решимость вспыхнула, как пламя в темноте.

— Да, хочу, и я это сделаю!

Кэти вздохнула, её лицо исказилось от гнева.

— Очень хорошо, что тебя здесь закрыли!

Его нахмуренные брови сошлись на переносице, и он повысил голос:

— То есть ты рада тому, что меня здесь взаперти держат?! Мы же вместе хотели сбежать отсюда! Вместе! А сейчас ты радуешься, что я ничего не делаю?

Кэти вскочила с места, её глаза сверкали от эмоций.

— Да! Хотела! Но я спустя годы привыкла к этому месту. Плевать, что наш хозяин — убийца Миято-сана! Мне здесь нравится, несмотря на все недостатки! Хоть где-то я могу раскрыть свой потенциал…

Слова Кэти ударили по Кенши как холодный дождь, и его злость вспыхнула ещё сильнее.

— Дура! Ты предала меня! Предала всё наше детство на эту чёртову мафию, которая убила моего отца!

Он развернулся к ней спиной и добавил уже тихим голосом:

— Тебе же не понять, когда умирает кто-то родной.

В комнате повисла тишина. Кэти молчала, и в её глазах блеснули слёзы. Кенши повернулся к ней и спросил:

— Что ответить нечего?

Когда он увидел заплаканную девушку, вся его злость мгновенно исчезла. Она молча вышла из комнаты и захлопнула дверь с такой силой, что звук раздался как выстрел в тишине. Кенши почувствовал пустоту внутри себя и последовал за ней.

В коридоре она столкнулась с Ючи. Он стоял в чёрных штанах и белом полотенце на плечах, капли воды стекали по его коже. Он был мокрым и выглядел озадаченным.

— Ты её обидел? — спросил он, глядя на Кэти с беспокойством.

— Видимо… — коротко ответил Кенши, чувствуя тяжесть на сердце.

В душевой комнате царила атмосфера напряжения и подавленности. Вода, струящаяся из душа, создавала мелодию, которая напоминала о слезах и сожалениях. Тёплый пар окутывал пространство, превращая его в маленький мир, где время теряло свою власть. Кенши стоял на холодном плиточном полу, его сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу.

Он подошёл к одной из кабинок, где вода продолжала шумно бежать, и постучал в дверь, но ответа не последовало. Слабый свет из лампы над головой отражался на влажных стенах, создавая причудливые узоры. Кенши заметил, как одежда Кэти висела на дверце, её присутствие ощущалось даже в этом безмолвии. Он вошёл в соседнюю кабину и опустился на холодный пол, облокотившись о пластиковую стенку.

— Прости меня… Я идиот… — произнес он тихо, его голос был полон грусти и раскаяния. Каждый звук терялся в шуме воды, но он продолжал говорить, словно искал прощение не только у неё, но и у самого себя. — Мне очень стыдно за своё поведение… Особенно за то, что я тебе наговорил… Прости меня пожалуйста.

Тем временем Кэти сидела на полу в другой кабинке, её стройная фигура была обнажена под струями горячей воды. Она прижала колени к груди и уткнулась лицом в них, волосы распущены, струились по её плечам, как тёмные водопады. Слёзы смешивались с каплями воды, и она продолжала плакать в тишине.

Кенши почувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он понимал, что натворил и что ему никто не ответит. Он встал и направился к выходу, но вдруг раздался её голос:

— Стой…

Кэти выключила душ, и тишина вновь окутала комнату. Кенши замер у двери, держа ручку в руках.

— Ты действительно прав… Я предательница, а особенно дура, что тебя кинула одного с твоим планом, — призналась она, её голос дрожал от эмоций. Кенши отпустил ручку и снова сел на пол.

— Сидя здесь… Да и вообще за сегодняшний день я поняла, что без тебя мне здесь одиноко, — продолжала она, и её слова пронзили Кенши, как острый нож. Он опустил голову, чувствуя, как тяжесть на душе становится невыносимой.

— Вообще-то, без тебя я никому не нужна… Ты скажешь, что у меня здесь хорошая роль в мафии, но нет… Этого недостаточно для счастья… Ты меня прости…

Кенши молчал, его мысли метались между надеждой и страхом. Он услышал, как Кэти поднялась, забрала свою одежду и вышла из душевой кабины. Она намотала полотенце на тело, и Кенши увидел её грустное лицо — отражение всех переживаний и боли.

— Забыла тебе сказать… Я поговорила сегодня с Ито-саном, и он разрешил тебе вернуться в отряд. Разрешил, потому что увидел, как мне без тебя плохо… — произнесла она с лёгкой улыбкой, которая не могла скрыть её печали. Перед тем как покинуть душевую комнату, она добавила: — Спокойной ночи… Кенши…

Юноша остался стоять в тени душевой кабины, его сердце наполнилось смешанными чувствами: радостью от возвращения в отряд и болью от дилеммы. Он вышел за ней, но мысли о том, что ему делать дальше, терзали его.

«И что же мне теперь делать: бросить Кэти и жить так, как хочу… или же остаться здесь ради неё в этой гниющей тёмной комнате?» — думал он, ощущая всю тяжесть выбора на своих плечах.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ - ВОДА, ГОРЫ И САМОЛЁТ

В полумраке кабинета Орочимару царила атмосфера напряжённого ожидания. Мягкий свет лампы падал на его белую рубашку, создавая контраст с тёмными брюками, которые подчеркивали его строгий стиль. Очки, слегка сдвинутые на носу, придавали ему вид человека, погружённого в мир документов и интриг. На спинке кожаного кресла висел пиджак, как символ власти и статуса, готовый в любой момент быть надетым для важной встречи.

Тяжёлые стуки в дверь нарушили тишину, и Орочимару, не отрываясь от бумаг, произнёс: «Заходите». В комнату вошёл Кай — его верный помощник, облачённый в такую же белую рубашку и чёрные брюки, но с чёрным галстуком, который придавал его образу нотки формальности. Он закрыл дверь с тихим щелчком и встал перед столом, словно подчинённый перед своим начальником.

— Ты в курсе, что у нас возникли проблемы, связанные с правительством? — сообщил Кай, его голос звучал уверенно, но в нём слышалась нотка тревоги.

Орочимару поднял взгляд от бумаг, его лицо стало каменным.

— Что? Почему? — спросил он с лёгким раздражением.

— Им не нравится наши методы работы, — ответил Кай.

— Плевать, что там о нас думают, — сказал Орочимару и продолжил заполнять бумаги.

— Да, — согласился Кай. — И ещё кое-что. Охранник, который установил прослушку во всех комнатах отряда, подслушал разговор в комнате Кенши и той девочки, Кэти.

Орочимару усмехнулся и спросил:

— И что же? Стоны?

Кай вздохнул и ответил:

— Если бы это было так, охранник не стал бы мне об этом сообщать. Но не исключено.Коротко говоря, он услышал, что Кенши с кем-то сотрудничает и, похоже, в ближайшее время он захочет сбежать вместе с катаной.

Орочимару задумался. Его лицо стало серьёзным.

— Интересно, кто же с ним там сотрудничает, — произнёс он, погружаясь в свои мысли. Взгляд его стал острым, как лезвие катаны, а в воздухе ощущалось напряжение, словно буря готовилась разразиться.

Кай высказывал свои предположения, и Орочимару, нахмурившись, начал обдумывать свои планы. В этот момент кабинет наполнился холодным светом, который подчёркивал все детали — от строгих линий стола до теней на стенах. Каждый звук казался громче: шелест бумаг, скрип стула, даже дыхание Кая.

— У меня есть идея. Я специально сделаю так, чтобы он украл катану, — слова Орочимару прозвучали как приговор, и в их звучании чувствовалась решимость.

Кай кивнул, собираясь уйти, но его господин добавил последнее замечание.

— Ты был прав, что мы их забрали. Они станут капканом для организации.

— Нет. Это просто милосердие по отношению к детям, — ответил Кай, покидая кабинет.

Дверь закрылась с тихим щелчком, оставив Орочимару наедине со своими мыслями и планами — в этом мрачном мире интриг и предательства.

Наступило утро, и солнечные лучи пробивались сквозь облака, освещая крышу штаба, где отряд стоял в строю, готовясь к новому приключению. Вертолёт, сверкающий в утреннем свете, ожидал своих пассажиров, как стальной орёл, готовый взмыть в небо. Кенши, стоя между Акирой и Кэти, чувствовал прилив энергии. Его лицо озарилось улыбкой, когда Акира радостно произнёс:

— С возвращением, товарищ!

Кенши кивнул в ответ, и тут к ним подошёл Дзюнъити Ито с широкой улыбкой, словно солнечный луч среди облаков.

— С добрым утром, отряд! — воскликнул он, и все дружно поклонились ему, словно преданно подданные своего короля.

— Сегодня мы выдвигаемся на природу загород! — продолжал Дзюнъити Ито с энтузиазмом, его голос звучал как фанфара.

— Честно говоря, я хотел сегодня дать людям тем, кто нашим именем зарабатывает… Приколы выставляют в сеть, но наш хозяин решил, что мы отправляемся в лес!

Словно по волшебству, к ним подошли Кай и Орочимару в своих чёрно-красных кимоно, которые контрастировали с ярким небом. В руках Орочимару держал кейс с катаной — его присутствие внушало уважение и немного страха. Кэти заметила кейс и с любопытством прищурилась. Отряд снова поклонился старшим, но Кенши задержался на мгновение, заворожённый блеском металла.

— Сегодня мы проведём время с окружающей средой и насладимся пением птиц в зелёном лесу, — произнёс Орочимару, его голос был тихим, но уверенным. Кай молча наблюдал за всем происходящим, его глаза были полны сосредоточенности.

— Садимся все в вертушку и отправляемся кайфовать! Ха! — прокричал Дзюнъити Ито, и вскоре все уселись в вертолёт. Пристегнувшись, они взмыли в небо, оставляя за собой городскую суету.

Из окон Кенши наблюдал за величием Токио, который постепенно исчезал вдали. Когда вертолёт вырвался за пределы города, перед ними раскинулась красота природы: субтропическая растительность, зелёные горы и лесные массивы манили своей первозданной красотой. Пруды отражали яркие цвета неба и зелени, а вдали величественно возвышалась снежная вершина стратовулкана Фудзияма — словно страж времени.

После долгого полёта они приземлились на зелёном поле, где свежий воздух наполнял лёгкие. Орочимару всё это время внимательно следил за горизонтом; он знал, что их преследовали на протяжении ста километров и готовился к возможной атаке. В его глазах читалась решимость и опыт.

Кэти радовалась красоте природы и подошла к пруду, чтобы окунуть руки в прохладную воду. Кенши подошёл к ней ближе и просто смотрел на её улыбку, которая отражала безмятежность момента. Ючи заметил их и закричал:

— Эй, чё купаться хотите?

Дзюнъити Ито с весёлым смехом добавил:

— Я бы не отказался. Ха!

Акира восхищённо смотрел на сакуры, с которых нежно падала листва, создавая вокруг них волшебный танец цветов. Нэо бродил по полю с голодным урчанием в животе и обратился к Ючи:

— А это пикник? Они-то еду взяли?

Ючи пожал плечами, а Нэо с разочарованием вздохнул. Кэти встала и вдохнула свежий воздух полной грудью, чувствуя себя частью этого великолепного мира. Улыбка не сходила с её лица — утро обещало быть незабываемым.

На фоне яркого солнечного света, пробивающегося сквозь густую листву деревьев, развернулась сцена, полная эмоций и тихих переживаний. Кенши, стоя рядом с Кэти, чувствовал, как воздух вокруг наполняется свежестью, но его сердце было тяжёлым от невысказанных слов. Кэти, погружённая в свои мысли, словно не замечала его присутствия. Её взгляд был устремлён на поверхность пруда, где солнечные блики танцевали на воде, создавая волшебный эффект.

Орочимару, с кейсом в руках, казался сосредоточенным и настороженным, но в то же время он наслаждался моментом. Его глаза изучали окружающую природу, словно искали в ней ответы на свои вопросы. Он понимал, что за этой идиллией может скрываться что-то большее.

— Обожаю отдыхать на природе, ведь здесь чистый воздух и когда ты его вдыхаешь, забываешь все свои проблемы! Ха! — с радостью воскликнул Дзюнъити Ито, подойдя к Кэти. Его голос звучал как весёлый колокольчик среди тишины, но Кэти лишь оторвала взгляд от воды и промычала в ответ.

— Ты чё такая унылая? Ха! — с легким насмешливым тоном спросил он, искренне желая развеселить её. Но она лишь отвела взгляд, погрузившись в свои размышления.

— Просто… Не думала, что сегодня будет вот такое мероприятие, — произнесла она с грустью в голосе. Её слова повисли в воздухе, как легкая дымка тумана над озером.

Дзюнъити Ито не унимался. — И тебе грустно, что мы вместо тренировок и спецопераций гуляем на природе? — продолжал он настойчиво.

Кэти вздохнула и посмотрела на своё отражение в воде. В ней отражалась не только её внешность, но и внутренние переживания. — Нет. Мне грустно не из-за этого… Будто… я здесь бывала… — произнесла она задумчиво, её голос стал строже.

Словно подчеркивая её чувства, лёгкий ветерок прошёлся по поверхности пруда, вызывая рябь и нарушая спокойствие момента. Кэти вновь взглянула на себя в воде и продолжила:

— Я очень благодарна, что мы прилетели сюда… Мне не хватало этого…

Сцена развернулась на фоне яркого, лазурного неба, где солнце, словно огромный золотой диск, щедро разливало свои лучи по земле. Листья деревьев переливались всеми оттенками зелёного, создавая живописную картину, а лёгкий ветерок играл с травой, словно приглашая всех насладиться этим моментом. Пруд, окружённый цветущими кустами и высокими деревьями, отражал в себе яркие краски природы, создавая ощущение волшебства.

Дзюнъити Ито, уловив глубину её слов, рассмеялся. Его смех был как солнечный луч, пробивающийся сквозь облака, наполняя атмосферу теплом и светом. Он решил рассказать кое-что, чтобы развеять напряжение:

— Мы так открылись друг другу, что хочу поделиться с тобой одной интересной историей… До того, как я оказался в мафии, я был простым механиком. Обычным парнем, который чинил машины и всякие приборы. Денег зарабатывал немного, но на жизнь хватало, особенно на пиво по вечерам, ха! Так вот, однажды ко мне пришла женщина средних лет. Она хотела починить свою машину и обратилась ко мне с этой просьбой. Пока я работал над мотором, она вдруг разоткровенничалась и призналась, что развелась с мужем из-за бытовых проблем. Его уволили с работы, он начал пить, как не в себя. Женщина до последнего старалась помочь ему встать на ноги, но тот лишь ударил её в опьянении. Она решилась на развод, и всего через день после росписи узнала от его брата, что бывший муж повесился в туалете.

Её слова звучали с такой болью, что я не мог оставаться равнодушным. Слёзы на её глазах отражали всю ту тяжесть, которую она пережила. Я почувствовал, как горечь её утраты заполнила пространство между нами. Тогда я спросил: «Вы правда считаете, что это ваша вина?» Она лишь кивнула, и в этот момент я не удержался и рассмеялся — смех вырвался из меня неожиданно и даже шокировал её. Но я объяснил ей важную истину: никто не виноват в наших бедах, в том числе и мы сами. Наша вина заключается лишь в том, если бы мы сидели сложа руки и ничего не делали. Эта женщина старалась спасти мужа, но всё оказалось тщетным. Она осознала это и перестала плакать.

Когда я закончил ремонтировать её машину, она обняла меня и произнесла «спасибо». И я понял: это «спасибо» было не только за починенную машину, но и за то, что я помог ей открыть глаза на её собственные силы. После того дня она часто приезжала ко мне, чтобы поделиться своими переживаниями. Я выслушивал её и давал советы. К сожалению, вскоре она решила переехать в Штаты. В день её рейса она пришла попрощаться… А я уже уволился с работы и даже не оставил ей записки или номера телефона.

В тот день мой бывший начальник позвонил мне и сказал, что она пришла попрощаться. Я ринулся туда, чтобы увидеть её, но она уже была в аэропорту. Когда я добрался до места, её самолёт уже улетел. И вдруг… через два часа полёта… самолёт разбился прямо в океан… В тот момент я впервые испытал настоящую грусть. Мне было так тяжело на душе. Гуляя по улицам в дождливую ночь, когда все были под зонтиками, я оказался мокрым до нитки. Мне было очень больно… Я не понимал, почему.

И вот однажды мой собутыльник предложил мне выбраться на природу, отдохнуть немного. Когда мы прибыли на свежий воздух, я вдруг почувствовал радость и счастье. Погода была ясной, как сейчас. Солнце лило свои лучи на меня, и я ощутил её дух рядом с собой. Я до сих пор чувствую её присутствие…

Дзюнъити Ито всё это время смотрел на небо, а когда закончил свой рассказ, опустил голову и тихо произнёс:

— Природа лечит людей.

Кэти растрогалась от его рассказа. Её сердце наполнилось сочувствием и пониманием того, как важно быть услышанным и поддержанным в трудные времена.

Кэти почувствовала, как её сердце наполнилось теплом. Она увидела в Дзюнъити не просто весёлого парня с хорошим чувством юмора, а человека с глубоким пониманием жизни и умением сопереживать. В этот момент она поняла, что их разговор — это не просто обмен историями. Это был мост между их душами, связывающий их через общие переживания и эмоции.

Светлые лучи солнца обнимали их, а природа вокруг словно подчеркивала важность момента — здесь и сейчас они были не просто друзьями или товарищами по приключениям. Они были людьми, способными чувствовать и понимать друг друга на глубоком уровне.

— Это весьма прискорбно… Вы испытывали к ней нежные чувства? — задала вопрос она, вытирая глаза.

Тот вновь поднял голову. Выдержав паузу, он ответил:

— Да.

Кэти снова присела к воде и начала смачивать руки, ощущая прохладную воду.

— А как вы пришли к этой мафии? — осведомилась она у Дзюнъити Ито.

— Мой близкий друг был связан с этой мафией. Он сказал, что у них не хватает инженеров, и предложил мне вакансию. Я не хотел вступать ни в какие организации и просто жить, но всё же решился на это. Без обряда посвящения я сразу стал шатейгаширой, ведь был инженером. Ну и я стал тем, кто руководит миссиями, — рассказал он.

Кэти мило улыбнулась и посмотрела на Дзюнъити Ито, чтобы задать очередной вопрос:

— А почему вы не починили генератор, когда на нас напали?

— Потому что мне отрезали почку в этот день, ха-ха! — рассмеялся Дзюнъити Ито.

Орочимару поставил кейс на землю и решил прогуляться. Он отвёл взгляд от Кенши. Кай тоже отошёл от кейса. Он подошёл к Дзюнъити Ито и Кэти и спросил у девушки:

— Не надоело воду трогать?

Кенши, стоя у дерева, на котором был виден след от чего-то острого, погрузился в размышления. "Может быть, мне стоит схватить кейс и бежать? Нет, это было бы глупо. Но если я возьму катану, ничто меня не остановит", — думал он.

Юноша стоял в отдалении от остальных. Перед ним открывался вид на всех присутствующих: Ючи и Нэо, которые беседовали между собой; Акира, который стоял в одиночестве и зевал; и Орочимару, наслаждавшийся видом гор. Кенши обратил внимание на Кая. "Возможно, только он...", — промелькнула мысль.

Рядом с Каем сидела Кэти, которая трогала воду. "Но как же она? Неужели она не пойдёт за мной? Я не хочу бежать без неё. А если я убегу без неё? Она будет считать меня предателем", — размышлял Кенши, отводя взгляд от Кэти и закрывая глаза.

"Если я не убегу сейчас, другой возможности не будет", — решил он. Открыв глаза, юноша увидел, что кейс стоит на месте. "Странно, очень странно. Почему Орочимару не держит его в руках? Неужели он думает, что я не смогу до него добраться и забрать его? Хотя, возможно, это проверка", — подумал Кенши.

Сделав первый шаг к кейсу, он огляделся, чтобы убедиться, что никто не смотрит на него, и продолжил свой путь. Идя медленно, Кенши задумался: "Почему никто не обращает на меня внимания? Я же могу спокойно взять кейс".

Орочимару смотрел на горы, погружённый в свои мысли. Время, казалось, остановилось. Кенши подошёл к кейсу. "Неужели меня никто не остановит?" — подумал он, глядя на кейс.

Оглядевшись, он увидел, что все смотрят на него. "Абсолютно никто меня не видит", — подумал Кенши, протягивая руку к ручке кейса.

В этот момент Ючи заметил его и крикнул: "Этот зеленоглазый хочет украсть что-то у нашего отца!" Все повернули головы в сторону Кенши. Кэти закатила глаза, Дзюнъити Ито разозлился, Акира произнёс: "О господи...", Нэо рассмеялся, как дурачок. Кай посмотрел на Кенши спокойно, а Орочимару даже не обратил внимания на происходящее.

Вокруг Кенши остановилось время. В воздухе витала напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуками его собственного сердца, которое стучало, как барабан, в унисон с его растущим страхом. Юноша почувствовал, как холодный пот скатывается по его лбу, смешиваясь с жаром, исходящим от его тела. Он замер, словно статуя, его рука медленно тянулась к кейсу, но вдруг тишину разорвал странный звук — гул вертолёта, который всё ближе надвигался на них.

Кенши обернулся и увидел, как листья деревьев трепещут от сильного ветра, поднимаемого лопастями. Внезапно из вертолёта выдвинулся массивный пулемёт, и его сердце замерло от ужаса. Глаза юноши расширились, когда он осознал, что это не шутка. Он рухнул на землю, прикрыв уши, в то время как вокруг раздались оглушительные выстрелы.

— Все в укрытие!!! Кай, начинай! — прорычал Орочимару, его голос звучал как гром среди ясного неба.

Кай, не теряя ни секунды, толкнул Кэти в воду и схватил свои клинки. Он ринулся к вертолёту, ловко уворачиваясь от пуль, которые свистели вокруг него, как злобные шершни. Акира исчез за деревьями, а Ючи и Нэо бросились в лес, оставляя за собой лишь всплеск тревоги. Остальные либо упали на землю, прикрывая уши, либо искали укрытие за стволами деревьев — кроме Дзюнъити Ито, который стоял как статуя в центре хаоса.

Кай ловко маневрировал между выпущенными пулями. Вдруг он заметил, что пулемёт переключился на что-то позади него. Боковым зрением он уловил момент, когда Дзюнъити Ито упал на землю, его тело покрыто кровавыми ранами. Вертолёт пронёсся над Кенши, и он увидел, как у него открывается боковой шлюз. Из него появилась Анна Стоун с решительным выражением на лице.

— Забирай катану! — крикнула она, кидая лестницу из верёвок.

Кенши схватил кейс и с трепетом открыл его. Его рука коснулась холодной стали катаны, и в этот миг он ощутил прилив энергии. Из золотой катаны вырвалась мощная волна зелёного света, устремившаяся в горы и вызвавшая оглушительный взрыв, который потряс землю и оставил за собой яркий след.

Поражённый этой силой, Кенши быстро поднялся по лестнице. Кай заметил его попытку и бросил свой клинок, чтобы отрезать лестницу, но промахнулся. Вертолёт взмыл в небо, а Орочимару сжал кулаки от гнева и недоумения.

Кай упал на колени, а Кэти выбралась из воды вся мокрая и потрясённая. Увидев Дзюнъити Ито безжизненным на земле, её сердце разрывалось от боли. Она подбежала к нему и обняла его, запачкав руки и одежду его кровью. Слёзы текли по её щекам, когда она взглянула на улетающий вертолёт.

Но вдруг он начал дымиться и резко стал уходить вниз вглубь леса. Кэти вскочила на ноги с пронзительным криком:

— Нет!

Её взгляд был полон отчаяния и разбитости. Ючи, Акира и Нэо остались в потрясении от происходящего. Орочимару тоже был поражён падением вертолёта. Кэти упала на землю и начала кричать и плакать, рвала траву в безумном порыве отчаяния.

— Он жив!!! — закричала она сквозь слёзы, её голос срывался от боли и надежды.

***

Пять лет назад, в тёплый летний день, солнце ярко светило над маленькой деревней, где жизнь текла размеренно и спокойно. Кенши, одетый в джинсовый комбинезон и белую футболку, с лёгкостью собирал рис вручную. Его руки ловко перебирали колосья, а потом он подходил к кристально чистой воде, чтобы замочить их и положить в деревянную тележку, которая стояла на краю поля. Вокруг раздавались звуки природы: щебетание птиц, шорох листьев и лёгкий ветерок, приносящий с собой свежесть.

Из окна своей простой комнаты Кэти наблюдала за ним. Её комната была обставлена скромно: шкаф с книгами, большая кровать с белоснежным постельным бельём и стол, заваленный всякой всячиной — проводами и деталями от техники. Она была одета в длинную белую футболку и шорты, а на ногах у неё были традиционные японские деревянные сандалии. Когда Кенши заметил её взгляд, он шутливо показал ей средний палец. Кэти покраснела от смущения и быстро закрыла окно.

Сделав глубокий вздох, она вернулась к своему столу и начала убирать провода в ящик под столом. Скука давила на неё, и она схватила книгу о науке. Перелистнув страницы, она попыталась сосредоточиться, но вскоре поняла, что даже это занятие не приносит ей радости. Разочарованная, она снова подошла к окну, только чтобы обнаружить, что Кенши пропал.

Сердце её забилось быстрее от тревоги, и она закрыла окно. Повернувшись, она едва не закричала от неожиданности — Кенши стоял прямо за ней, с озорной улыбкой на лице.

— Ты что за мной следишь? — спросил он, приподняв бровь.

Кэти тревожно посмеялась, стараясь скрыть смущение.

— Нет. Не в коем случае! Просто в окно глядела, тебе какое дело? — ответила она с лёгким вызовом.

Кенши зевнул, его насмешливый тон только добавил масла в огонь её смущения.

— Ага. Верю-верю, — сказал он с улыбкой.

Она покраснела ещё больше, и Кенши не смог удержаться от улыбки.

— Может пойдём прогуляемся по берегу? — предложил он.

Кэти согласилась, и вскоре они оба переоделись: Кенши в чёрную футболку и штаны, а Кэти в лёгкое белое платье с чёрным поясом. Они дошли до берега океана, где нежные волны омывали песок, а закат разгорался огненными оттенками оранжевого и розового. Солнце медленно опускалось за горизонт, отражаясь в воде и создавая волшебный световой спектакль.

Кенши поднял камень и начал бросать его в воду. Каждый его бросок сопровождался брызгами, которые искрились на солнце. Кэти сидела на большой глыбе камня, наблюдая за ним с восхищением. После нескольких бросков Кенши устал и сел рядом с ней, чтобы вместе любоваться закатом.

— Слушай… Кенши-кун… А мы будем всегда вместе? — вдруг спросила она, повернувшись к нему с надеждой в глазах.

Он почесал затылок, размышляя над ответом.

— Ну… Думаю, что да. Не могу представить момент, как мы разделяемся, это же невозможно, хе-хе.

Кэти улыбнулась ему и покраснела от счастья. Кенши заметил это и тоже смутился, опустив взгляд.

— А ты чего краснеешь? — спросил он с игривым интересом.

Она напряглась и ещё сильнее покраснела, прикрыв лицо ладонями.

— Закат. Это всё закат! — быстро ответила она.

Кенши рассмеялся, и её смех наполнил воздух лёгкостью и радостью. Вдруг они заметили приближающийся корабль — он плыл к берегу, готовясь забрать рис и рыбу для деревни.

— Надеюсь, когда-нибудь вместе с тобой мы будем плавать на корабле и наслаждаться океаном, — призналась Кэти, убирая волосы за ушко.

Кенши кивнул с мечтательным выражением на лице:

— А я надеюсь вообще, что мы выберемся из этой деревни… Здесь просто ужасно…

Кэти посмотрела на него с решимостью. Она взяла его за руку и крепко сжала её.

— Мы рано или поздно вместе покинем это место. Мы будем всегда вместе! — уверенно произнесла она.

Кенши улыбнулся ей в ответ, чувствуя тепло её рук и искренность её слов. В этот момент они оба знали: несмотря на все трудности впереди, их связь была крепче любых преград.

***

Кэти сидела на холодной земле, её тело было покрыто грязью, которая засохла и прилипла к коже, словно напоминание о недавней буре. Вокруг неё царила тишина, нарушаемая лишь звуками далёких кряканий уток и шорохом листвы, когда ветер пробегал сквозь деревья. Небо над головой было затянуто серыми облаками, которые угрожали пролиться дождём, добавляя мрачности в атмосферу. Вдруг в небе раздался низкий гул вертолёта, и Кэти подняла голову. Чёрный вертолёт мафии спускался к земле, его тени разрывали тишину, как предвестник беды.

Скоро вертолёт приземлился, поднимая облака пыли, и из него вышли несколько людей в чёрных костюмах, которые начали загружать мешок с телом Дзюнъити Ито. Кэти почувствовала, как внутри всё сжалось от горечи и утраты. В этот момент к ней подошёл Орочимару, его лицо было более строгим, чем обычно. Он смотрел на Кая, который стоял у озера, его силуэт выделялся на фоне серых вод.

— Они рухнули. Есть возможность вернуть катану. Думаю, что кто-то да выжил после жёсткой посадки. Но знаю одно: катана точно целая, — произнёс Орочимару, доставая пачку сигарет и закуривая. Дым медленно поднимался вверх, создавая призрачные фигуры в воздухе.

Кай нахмурился и с недоверием посмотрел на Орочимару:

— И ты предлагаешь, чтобы я пошёл и проверил?

Орочимару лишь кивнул, держа сигарету между зубами. Кай вздохнул, осознавая всю серьезность ситуации.

— Возьми кого-то с собой, если хочешь, а мы отправимся в Токио, — сказал Орочимару и ушёл, оставив Кая наедине с его мыслями.

Кай обернулся к группе своих людей, его голос прозвучал решительно:

— Так, детишки, кто хочет сходить до того вертолёта, который рухнул?

Ючи и Акира подошли ближе к шатейгашире. Ючи с гордостью поднял руку:

— Я вам помогу!

Акира кивнул, но его лицо выражало беспокойство:

— Надеюсь, что Кенши выжил…

— Он предатель! Крыса! Взяла и сбежала с этими американцами! — грубо произнёс Ючи, его глаза сверкали ненавистью.

Кэти встала и подошла к ним, её лицо было полным решимости. Она отряхнула грязь с себя и сказала:

— Я с вами.

Ючи удивлённо вскинул брови:

— Да ну… Ты чё так за ним бегаешь? Он кинул тебя, если ты не поняла.

Внутри Кэти вспыхнула ярость. Она размахнулась и ударила кулаком Ючи в живот. Его глаза расширились от удивления, он не ожидал такой реакции.

Акира поспешил защитить Ючи:

— Кэти-тян, ты чего? Тебе лучше остаться здесь, ты итак пережила многое.

Кэти разозлилась ещё больше и ответила с вызовом:

— Хочешь чтобы я тебе врезала? Я сказала, что я иду с вами! Посмейте мне ещё тупее вопрос задать!

Кай хмыкнул и произнёс:

— Хватит детский сад устраивать. Идём.

Собравшись вместе, Ючи, держась за живот от боли, Акира с обеспокоенным взглядом и решительная Кэти направились вглубь леса. Каждый шаг отдавался эхом в их сердцах, как предвестие того, что ждёт их впереди. Лес вокруг них был полон теней и шорохов, словно сам природа наблюдала за их движением к неизвестному — к упавшему вертолёту и тайнам, которые он мог скрывать.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ - СЛЕД

Идя по хвойному лесу, Кэти, Ючи, Акира и Кай молчали, погружённые в свои мрачные мысли. Их шаги звучали глухо на покрытой иголками земле, а воздух вокруг был насыщен ароматом смолы и влажной земли. Каждый из них чувствовал тяжесть утраты, словно мрак сгущался над их головами, не позволяя забыть о том, что произошло.

Кай, с его хмурым лицом и стальной рукой, думал о Дзюнъити Ито — звёздочке в якудзе, чья жизнь оборвалась так внезапно. В его сердце зреет сожаление, как тень, которая никогда не покинет его. Ючи шёл с пустым взглядом, не в силах осознать всю глубину произошедшего. Акира же был поглощён мыслями о Кенши, его надежда на то, что тот всё ещё жив, казалась единственным светом в этой тьме.

Лес вокруг них был тихим, но жизнь продолжала биться в его недрах: птицы щебетали высоко в кронах деревьев, сверчки издавали свои мелодичные звуки, создавая ощущение спокойствия. Однако это спокойствие было обманчивым. Кай вдруг заметил следы на стволах деревьев — глубокие резкие борозды, оставленные остриём ножа. Он остановился и дотронулся до одного из следов, его хмурый взгляд стал ещё более сосредоточенным.

Кэти подошла к другому дереву и также коснулась следа. Её пальцы скользнули по коре, и в этот момент её охватило чувство ностальгии и страха.

— И что мы стоим? Надо же этого зелёноглазого придурка найти! — вякнул Ючи, прерывая тишину.

— В этом лесу кто-то есть. Будьте осторожнее, иначе мы можем попасть в ловушку, — предупредил Кай, схватившись за рукоять своего клинка. В его памяти всплыло воспоминание о том моменте, когда он бросил свой клинок в сторону Кенши, чтобы обрезать верёвочную лестницу. Взгляд Кая потускнел, он вспомнил о своих действиях с горечью.

— Нет. Здесь никого нет, — произнесла Кэти охрипшим голосом. Все обернулись к ней.

— Почему же, Кэти-тян? — спросил Акира с искренним интересом.

Кай снова хмыкнул, а Кэти продолжила:

— Эти следы оставил мой отец… Я здесь с ним была очень давно. На нас охотились, и в конце концов… моего отца забрали. Мне пришлось воткнуть нож в спину человеку, который хотел забрать и меня. Я спаслась… Прошло немного времени, и меня обнаружил мужчина с короткой стрижкой и усами. Это был отец Кенши Миято-сан. Позади него стоял сам Кенши. Так я и познакомилась с ними… — её голос дрожал от воспоминаний о том страшном моменте.

Кэти ударила кулаком по стволу дерева, словно пытаясь выместить всю боль и страх, которые переполняли её душу.

— И почему же ты со своим отцом стали теми, за кем преследовали? — решил поинтересоваться Ючи, его голос звучал настойчиво.

Кэти вздохнула глубоко и закусила губу, вспоминая самый стрессовый период своей жизни. В её глазах мелькали тени прошлого — страхи и переживания, которые она старалась забыть, но которые вновь всплывали на поверхность. Лес вокруг них словно замер в ожидании, готовый услышать её историю — историю о потерях, предательстве и надежде на будущее.

***

На заднем дворе роскошного дворца, утопающего в зелени, дул нежный ветерок, принося с собой свежесть весеннего утра. Листва деревьев шепталась, словно делилась своими тайнами с окружающим миром. Девочка по имени Кэти с радостью скакала по мягкой траве, её длинные белокурые волосы развивались за ней, как золотистые флаги на ветру. Её голубые глаза сверкали, отражая ясное небо, полное обещаний и надежд. Белое платье с серым поясом на талии легко колыхалось при каждом её движении, словно само время замедляло свой бег, чтобы насладиться этой беззаботной игрой.

На скамейке неподалёку сидела бабушка Кэти, Маргарита Романова. Она была олицетворением грации и стиля: розовая шляпа с широкими полями защищала её от солнечных лучей, а солнечные очки добавляли загадочности её образу. Белоснежная кофта и синий пиджак подчеркивали её элегантность, а юбка и чёрные туфли завершали картину успешной женщины, которая не раз покоряла мир морской торговли. В руках у неё была книга — мир, в который она погружалась, когда реальность становилась слишком тяжёлой.

В этот момент на заднем дворе царила идиллия. Кэти весело смеялась, её звонкий голос наполнял пространство радостью. Она то и дело останавливалась, чтобы взглянуть на бабушку, которая с улыбкой наблюдала за её игрой. В этот момент Кэти чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете.

Но за этой картиной счастья скрывалась тень. Бремен, город, где они жили, славился своей морской торговлей и был построен на реке Везер, но для Кэти и её бабушки он стал местом одиночества. Родителей не стало в авиакатастрофе, и теперь Маргарита одна справлялась с грузом ответственности за внучку. Хотя она была занята своим бизнесом — крупной компанией по торговле морепродуктами — в её сердце всегда оставалось место для Кэти.

На помощь бабушке пришёл Джерри — высокий, худощавый молодой человек с короткой чёрной стрижкой и зелёными глазами. Он был не просто слугой; он стал другом для Кэти. Каждый день он заботился о ней: его белая рубашка и чёрный жилет всегда были безупречно чистыми, а блестящие туфли говорили о том, что он относился к своей работе с уважением. Чёрная бабочка на его шее добавляла ему шарма.

Кэти получала домашнее образование, а также занималась балетом — бабушка боялась отправлять её в школу, где другие дети могли бы причинить ей боль. Но даже в этих стенах дворца она чувствовала себя одинокой. Каждый день она наблюдала за тем, как здоровье бабушки ухудшается; это вызывало в её душе бурю страха и беспокойства. Особенно остро Кэти переживала тот момент, когда Маргарита однажды не смогла встать с кровати. Тот день стал поворотным в жизни девочки: она царапала себе руки от нервов и страха потерять последнего родного человека.

Четырнадцатое апреля навсегда запечатлелось в её памяти как дата, когда мир перевернулся. Ветер продолжал дуть, а листья шептали свои секреты — но для Кэти всё изменилось. Во дворце царила странная атмосфера, словно сама природа предвещала грядущие перемены. Величественные стены, украшенные золотыми лепнинами и роскошными картинами, отражали мягкий свет, проникающий через высокие окна. В зале стоял сладкий звук пианино — Джерри, с сосредоточенным выражением лица, играл мелодии великих композиторов, наполняя пространство волшебством. Ноты словно танцевали в воздухе, создавая невидимую связь между музыкой и душой каждого присутствующего.

На белом пушистом ковре, который казался облаком, лежала Кэти. Она была погружена в свой мир, играя с куклами, которые оживали в её воображении. Каждая кукла представляла собой персонажа из её мечтаний о взрослой жизни: одна была смелой исследовательницей, другая — талантливым художником. Её смех звенел, как колокольчики, когда она придумывала для них приключения. В этот момент она была абсолютно счастлива, не подозревая о том, что за дверью разыгрывалась драма.

Внезапно раздался звонок в дверь, нарушивший гармонию. Дворецкий Маркус, мужчина с усталым лицом и очками, которые постоянно сползали на нос, направился открывать. Его строгий вид и аккуратный стиль одежды — черный жилет и белая рубашка — подчеркивали его профессионализм, но в глубине души он чувствовал тревогу.

На крыльце стоял незнакомец — мужчина среднего роста с каштановыми кудрявыми волосами и неопрятной бородой. Его лицо было изможденным, а под ясными глазами прятались темные круги от бессонных ночей. В коричневой куртке и черной футболке с логотипом рок-группы он выглядел как обычный человек, но в его взгляде таилась какая-то загадка.

— Бонжур, мсье, могу ли я увидеться с миледи Маргаритой? — произнес он с явным французским акцентом, и в его голосе слышалась настойчивость.

Маркус недоверчиво прищурился и потребовал представиться.

— Моё имя Стивен Романов, и я сын Маргариты Романовой, — ответил мужчина. В этот момент дворецкий взглянул на него с презрением, будто тот был нежеланным гостем. Но когда его взгляд встретился с Джерри, который подошёл ближе, Маркус шепнул:

— Он же мёртв?

Джерри лишь пожал плечами и произнес:

— Его лично мисс Маргарита звала.

С тяжелым вздохом Маркус открыл дверь шире: “Входите!”

Стивен вошёл в зал, его глаза блуждали по стенам, заполняя каждый уголок дворца. Красивые картины и скульптуры без рук и ног создавали атмосферу таинственности и величия.

— Неплохо вы здесь устроились, — произнес он с сарказмом, останавливаясь на мгновение перед Кэти. Девочка продолжала играть в куклы, не обращая внимания на нежданного гостя.

Стивен прошёл мимо неё и направился к лестнице, ведущей вверх к комнате бабушки. Джерри подошёл ближе и указал рукой на правильное направление. Стивен поднялся по ступенькам и остановился перед дверью.

— Дальше я один пойду, — сказал он уверенно.

Джерри встал перед ним с решительным выражением лица:

— Прошу прощения, но я нет.

В этот момент напряжение в воздухе стало ощутимым. Кэти подняла голову от своих кукол и взглянула на мужчин с любопытством: что же произойдёт дальше?

Стивен с силой оттолкнул Джерри, и тот, не ожидая такого напора, отступил на шаг. Гость шагнул в тёмную комнату, где воздух был пропитан затхлым запахом, словно сама комната хранила в себе множество тайн и страданий. Он захлопнул дверь с глухим стуком и щёлкнул замком, словно запирая не только себя, но и все свои чувства.

В полумраке он увидел свою мать, лежащую на кровати. Её бледная кожа казалась почти прозрачной, а тени под глазами выдавали все страдания, которые она пережила. Стивен подошёл ближе, его сердце колотилось от гнева и презрения. Женщина открыла глаза, и вместо того чтобы радоваться встрече с сыном, произнесла слабыми губами:

— Стивен… Мальчик мой… Прости меня Бога ради…

Его презрительный взгляд не оставлял ей шансов на прощение. Он не собирался слушать её жалкие извинения.

— Рассказывай, зачем я тебе? — произнёс он холодно.

— Я умираю. Только ты можешь воспитать Кэти, — ответила она, задыхаясь от кашля.

— М-м-м, сначала сделала так, чтобы все подумали, что я мёртв, держа меня в западне, забрав мою дочь, а сейчас должен вернуться к отцовству, как ни в чём не бывало? — грубым тоном произнёс Стивен. Его кулаки сжались от ненависти к матери.

— Прости меня… — снова пролепетала она.

— Не передо мной надо извиняться! — закричал он, повышая голос. — Давай скажи это всё моей покойной жены! Давай! Ты же наслала людей, чтобы её убили!

В этот момент Джерри за дверью услышал крики и начал дёргать ручку, чувствуя нарастающее беспокойство.

Стивен, не в силах сдержать свою ярость, схватил мать за горло, его руки сжимались всё сильнее. Она задыхалась, её глаза наполнились ужасом и безысходностью. В конце концов её тело стало безжизненным. Убрав руки от её шеи, он произнёс с презрением:

— Ускорил твою жалкую смерть…

В этот миг дверь выломалась с глухим треском. Джерри влетел в комнату и замер на месте, увидев мёртвую женщину на кровати. Синяки на её шее говорили о произошедшем.

— Ах ты ублюдок! — закричал он в отчаянии и ярости.

Стивен вытащил пистолет из внутреннего кармана куртки и выстрелил в грудь Джерри. Тот рухнул на пол, оставив за собой лишь глухой звук падения.

Кэти, услышав громкие звуки, подняла голову и увидела дворецкого Маркуса, который мчался по лестнице с пистолетом в руках. В её глазах отразился страх.

Стивен быстро принялся за дело: он выкрал драгоценности матери — серёжки с бриллиантами и золотые кольца с драгоценными камнями — всё это он запихивал в карман куртки. В руке у него всё ещё был пистолет.

Как только он вышел из комнаты, рядом пролетела пуля, оставив след в стене. Стивен пригнулся и начал стрелять в ответ. Маркус тоже укрылся за углом и ответил огнём.

Кэти зарыдала от страха, закрыв уши руками. Стивен подбежал ближе к Маркусу, его сердце колотилось от адреналина. Внезапно он выстрелил в голову дворецкого — тот упал на пол и покатился по лестнице вниз к Кэти.

Девочка закричала ещё громче, её крики разрывали воздух.

В доме сработала сигнализация, разрывая тишину тревожным звуком. Стивен спустился вниз и выбросил пистолет. Он схватил свою дочь, несмотря на её попытки вырваться из его объятий. Мужчина выбежал из дома, оставив входную дверь открытой, а за спиной раздавались крики и звуки приближающихся шагов.

Стивен вернулся в свой номер отеля. Потерянный мужчина сел на диван, его сердце всё ещё колотилось от пережитого ужаса. Кэти, усталая и испуганная, наконец уснула у него на руках, её маленькое тело расслабилось, и дыхание стало ровным. Он осторожно положил девочку в тёплую кровать, укрыв её одеялом, которое пахло свежестью и безопасностью.

Комната была тускло освещена, и лишь свет от телевизора мерцал, создавая призрачные тени на стенах. Включив телевизор, он погрузился в поток новостей, которые казались абсурдными на фоне того, что произошло. Ведущая с серьёзным лицом сообщала о трагедии в Мексике, о смерти важной личности в Германии — Маргариты Романовой. Стивен почувствовал, как холодный пот выступил на лбу: это была его мать.

— Убил её родной сын… — произнесла ведущая, и эти слова отозвались в его сознании, как гром среди ясного неба. Он выключил телевизор, ощущая, как страх и паника сжимают его сердце.

Стивен встал с дивана и начал ходить по номеру, словно зверь в клетке. Каждое его движение было наполнено напряжением, каждое дыхание — предчувствием грядущей беды. Он понимал, что теперь ему нужно скрываться. У него были фальшивые паспорта, но этого было недостаточно для спокойной жизни.

Время тянулось медленно, пока Кэти не проснулась. Её глаза широко раскрылись от страха, когда она увидела своего отца. Она вскрикнула и начала плакать, её крики разрывали тишину номера.

— Т-ты убил мою бабушку… Джерри… Ты плохой! — всхлипывала девочка, её голос был полон невинного ужаса.

Стивен обнял её, стараясь успокоить. Его сердце сжималось от боли и стыда.

— Нет. Я никогда не убивал бы свою маму. Никогда. Слышишь? Я никого не убивал, честно, — произнёс он, глядя ей в глаза, хотя внутри него разрывалась совесть.

Кэти замолчала, но её детский ум продолжал искать ответы.

— А кто тогда стрелял и убил всех там?

Он сглотнул комок в горле и продолжил врать:

— На дом ваш напали плохие дяди. Они захотели всё ограбить. Увы, я выжил один в этой битве…

Слова Стивена звучали как мантра, а Кэти, глупенькая и доверчивая, поверила ему и перестала плакать. Но его душа всё больше погружалась в тьму.

После этой ужасной ночи он продал все наворованные драгоценности в ломбард и получил за них огромную сумму денег. Стивен купил два билета на самолёт, чтобы покинуть Германию раз и навсегда. Он мечтал о новой жизни в Соединённых Штатах Америки.

Когда они с Кэти прошли проверку в аэропорту благодаря фальшивому паспорту и сели в самолёт, он почувствовал лёгкое беспокойство. Что-то шло не так. Он решил уточнить у стюардессы:

— Эй, а куда мы летим-то? Мы должны были уже как час назад быть в штатах?

Светловолосая девушка, которая несла еду, рассмеялась и ответила:

— Вы видимо не на тот рейс сели. В штаты мы летим через Азию. У нас остановка даже в Японии!

Эти слова обрушились на Стивена как холодный душ. Он осознал всю безысходность своей ситуации: он был в ловушке собственных решений, а впереди их ждала неизвестность.

Стивен возмутился, но быстро смирился с ситуацией, погружаясь в свои мысли. Кэти, сидя у окна, была полна восторга и любопытства. Её маленькие пальцы прикасались к стеклу, когда она с восхищением смотрела на пышные облака, словно вздымающиеся белые горы, и на закат, который окрашивал небо в яркие оттенки оранжевого и розового. Это было её первое путешествие на самолёте, и она была очарована красотой мира, который раскинулся под ними.

Стивен, почувствовав необходимость немного отвлечься, решил сходить в туалет. Когда он завершил свои дела и взглянул в зеркало, его отражение показалось ему чужим: глаза были потемнели от бессонницы и страха. В туалет вошёл другой мужчина — его появление напоминало о том, что мир за пределами этого замкнутого пространства был полон опасностей. Мужчина выглядел угрожающе: гнилые зубы, крупное телосложение и неухоженные грязные волосы создавали образ настоящего хулигана. Его косые глаза метались по комнате, словно искали жертву.

Стивен напрягся, но решил не обращать на него внимания. Однако, когда он собирался выйти из туалета, мужчина внезапно схватил его за руку. Внутри Стивена раздался внутренний крик — инстинкт самосохранения сработал мгновенно. Удары по лицу обрушились на него, и боль пронзила его сознание, когда нос раскололся, выпуская тёплую кровь.

В панике он вытащил нож из кармана и вонзил его в бедро нападающего. Крик боли раздался в узком пространстве туалета, но это лишь разозлило мужчину. Он схватил Стивена за плечо и разбил его лицо о стекло. Ощущая, как адреналин бурлит в его венах, Стивен вытащил нож и вонзил его в шею противника, задев артерию. Кровь брызнула, как фонтан, заливая стену и пол. Мужчина рухнул на пол, его тело затихло.

Стивен быстро вымыл руки и лицо в раковине, стараясь избавиться от следов этого ужаса. Он вышел из туалета с сердцем, колотящимся в груди, и вернулся на своё место. Кэти уже спала, её маленькое личико было мирным среди тревог мира.

Проходя мимо стюардесса остановилась у него. Стивен почувствовал лёгкое облегчение, когда она улыбнулась и спросила:

— Всё в порядке?

Он кивнул и спросил:

— Когда мы приземлимся?

Девушка хихикнула и ответила:

— Через часа четыре.

Стивен кивнул, но внутреннее напряжение не покидало его. Каждый звук в салоне казался ему подозрительным. Когда самолёт наконец приземлился в Токио, он взял Кэти за руку, не забирая вещей, и они стремительно покинули аэропорт. Волнение нарастало — они были не одни. Четверо людей следили за ними с настороженными взглядами.

Кэти обернулась к отцу, её глаза были полны страха, как будто в них отражалась вся буря, разразившаяся вокруг.

— Почему нас преследуют?

Ветер свистел сквозь деревья, обрывая листья и поднимая пыль на дороге. Стивен глубоко вздохнул, его грудь сжалась от тревоги, когда он произнёс слова, которые могли изменить их судьбу навсегда:

— Потому что нас хотят убить, как твою бабушку и Джерри.

Его голос дрожал, и в нём смешивались страх и решимость. В этот момент он понял, что вся ответственность за жизнь их обоих лежит на его плечах. Кэти, несмотря на ужас, который её охватывал, почувствовала непоколебимую веру в своего отца. Они сели на поезд, который тронулся с глухим стуком, унося их в неизвестность.

Когда они прибыли в маленькую деревню, вечернее солнце уже начинало опускаться за горизонт, окрашивая небо в золотые и пурпурные тона. Стивен и Кэти быстро покинули её, направляясь к полю, где тихо плескалось озеро, а за ним раскинулся густой хвойный лес. Стивен подошёл к деревьям и оставил первый след — его сердце колотилось от страха и волнения. Кэти не понимала его намерений и с тревогой спросила:

— Зачем след? Они же нас найдут!

— Это мой план заманить их в лес и убить, — ответил он, его голос был полон решимости.

Они прошлись немного дальше, оставляя за собой следы ножом на коре деревьев. Стивен надеялся, что этот план сработает. Но вдруг из-за деревьев появились четверо людей, и всё пошло наперекосяк. Они напали на него, крепко схватив и начав бить в рёбра. Стивен закричал:

— Беги, Кэти!!!

Четвёртый человек повернулся к дочери. В панике Кэти схватила нож и рванула вглубь леса. За ней бросился мужчина, а Стивена унесли трое преследователей. Девочка спряталась за толстым стволом дерева, её сердце колотилось от страха.

— У-у-у, думаешь, что твой папа такой молодец? — произнёс преследователь с насмешкой. — Он же убил твою бабушку и твоего друга! Даже смог уложить одного из наших!

Слёзы катились по щекам Кэти, она не хотела верить этим словам. Но вдруг она увидела мужчину, который искал её. Он был повернут к ней спиной. Девочка подкралась тихо, как тень, и с решимостью в сердце воткнула нож в его спину. Тот рухнул на землю, и Кэти снова заплакала, её мир рухнул вокруг.

Кэти прижалась к шершавому стволу дерева, её сердце колотилось в груди, как птица в клетке. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шёпотом ветра, который играл с листьями, словно пытаясь успокоить её. Солнце уже склонилось к закату, его золотистые лучи пробивались сквозь листву, создавая причудливые узоры на земле. Мягкий свет окутывал её, как нежное одеяло, но внутри всё ещё бушевала буря страха и непонимания. Солнце быстро скрылось за горизонтом, и это осталось незамеченным для неё.

Из густых кустов, словно призрак, появился мужчина. Его короткая седая стрижка и усы придавали ему вид опытного рыбака, а белая футболка и рыбачий жилет подчеркивали его связь с природой. Он выглядел уверенно, но в его глазах читалась тревога.

— Кенси, тут девочка… — громко крикнул он, его голос резонировал в тишине леса.

На зов мужчины вышел мальчик с чёрными волосами, сверкающими как уголь, и зелеными глазами, полными любопытства. Он был одет в яркую зелёную футболку и джинсы, а на правой руке у него был обмотан скотч — следы недавней борьбы или игры. Его шаги были лёгкими и осторожными, как у лесного зверька.

— Эй, всё хорошо, мы не враги! — произнес мужчина с доброй улыбкой, но Кэти всё ещё не понимала их слов. Она чувствовала себя потерянной в этом новом мире, где звуки казались далекими и непривычными.

Мужчина заметил её растерянность и, наклонившись чуть ближе, попытался заговорить на ломаном английском:

— Вижу, что ты не японка. Мы хотим тебе помочь, не пугайся нас!

Его слова звучали как спасительный маяк в темноте её страха. Кэти посмотрела в его глаза и увидела там искренность и заботу. Внезапно мир вокруг неё стал ярче: свет пробивался сквозь листву, а ветер шептал о надежде. И хотя она всё ещё была напугана, в глубине души зародилась искорка доверия к этим незнакомцам.

— Хорошо… — ответила она дрожащими губами и встала на ноги. Мужчина протянул ей руку; она медленно и недоверчиво взяла её.

Шинджи и Кенши забрали её с собой. Поездка была недолгой; они ехали через живописные рисовые поля, где золотистые колосья трепетали на ветру под ярким солнцем. Кэти всё это время молчала, даже когда Шинджи пытался заговорить с ней.

Когда они прибыли к новому месту, Шинджи сразу накормил её рисом и рыбой — она ела это впервые и поглощала еду с жадностью, словно пыталась заполнить пустоту внутри себя. Кенши смотрел на неё с обеспокоенным взглядом.

После еды Шинджи выделил ей пустую комнату, постелил белый футон и выдал новую одежду. Со временем он начал обучать её японскому языку и культуре. Кэти с трудом осваивала новую жизнь, но быстро подружилась с Кенши. Они проводили время вместе как настоящие друзья; смех наполнял их дни.

С каждым новым днём Кэти всё больше забывала о своём прошлом — о страхах и ужасах, которые преследовали её. Япония стала для неё новым домом, местом надежды и возможностей.

***

Кэти вздохнула, и её дыхание, полное горечи и надежды, растворилось в воздухе, насыщенном хвойным ароматом. Ючи, с его привычной усмешкой, прокомментировал историю девушки:

— Мда… Не ожидал от тебя такого, прям открылась ты для меня.

Кэти кивнула, её глаза блестели от эмоций, как утренние росинки на траве. Акира, с искренним интересом в голосе, добавил:

— Это действительно удивительная история, Кэти-тян.

Слова друзей звучали как нежная мелодия, но внутри неё всё ещё бушевали волны тревоги. Она снова вздохнула, словно собираясь с силами, и произнесла:

— Надо идти дальше.

— Я аж позабыл для чего мы собрались, — признался Кай, его голос звучал как отголосок реальности в их маленьком мире.

Они продолжили свой путь через густой хвойный лес, где деревья стояли высоко и гордо, а солнечные лучи пробивались сквозь кроны, создавая золотистые пятна на земле. Внезапно в воздухе появился запах горелого, резкий и тревожный. Кэти, не раздумывая, рванула на этот запах, а за ней последовали Ючи и Акира. Кай же остался позади, не желая участвовать в этой гонке.

Пройдя немного, они оказались перед печальным зрелищем: вертолет, когда-то яркий и мощный, теперь представлял собой лишь обгоревшие обломки. Пепел поднимался в воздух и кружил вокруг них, как мрачный танец призраков. Ребята осмотрели место и поняли: здесь никого нет — ни людей, ни следов борьбы. Даже катаны не осталось.

— Зараза, — выразился грубо Кай, осознав, что пропала катана.

Кэти начала слезиться, её сердце сжималось от безысходности. Она искала хоть какой-то след, даже малейший намек на то, что Кенши всё ещё мог быть рядом. Ючи и Акира отчаянно смотрели на неё, полные сочувствия и беспомощности. Кай подошёл ближе к Кэти и попытался поддержать её:

— Здесь никого нет…

Она подняла голову и крикнула:

— Нет! Не смейте меня останавливать! — её голос был полон боли и отчаяния. Девушка снова начала рыдать, её слёзы капали на обломки вертолета, словно дождь на иссохшую землю. Она продолжала искать Кенши под маленькими кусками металла, надеясь хоть на что-то.

Поиски длились до полуночи. Уставшая и подавленная, Кэти села на землю. Ей было так плохо и больно, что никто не осмелился её потревожить. Ючи и Акира развели костёр неподалёку; его тёплые языки пламени отражались в их глазах, но не могли согреть атмосферу вокруг.

Кай сидел на обломке вертолета и глядел на бедную девушку с сочувствием. Он вздохнул и отвёл взгляд на окружающие деревья. Листва шепталась на ветру, словно делилась своими тайнами. Вдруг его взгляд упал на странный след на земле — след от какой-то тележки. Кай хмыкнул и встал. Он подошёл к этому следу, его сердце забилось быстрее.

Ючи и Акира подошли к нему, переглядываясь между собой с любопытством.

— Походу, всё это время тот самый след был у нас перед носом, — сказал Акира.

— И что, мы пойдём сейчас? — спросил Ючи, недовольно глядя на костёр. — Я только разжёг!

— Не ты, а мы разожгли, — поправил его Акира с лёгкой усмешкой.

Кэти услышала их разговор и поднялась с земли. Она вытерла слёзы с лица, её решимость вновь зажглась в глазах.

— Мы отправляемся немедленно, — произнесла Кэти, шмыгнув носом. Не дожидаясь ответа своих товарищей, она быстрым шагом направилась вперёд. Ючи, вздохнув, последовал за ней вместе с Акирой. Кай, потушив огонь, лишь затем присоединился к ним.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ - КРУГ МЕЧТАТЕЛЕЙ

Кенши замер в одной позе, его рука тянулась к кейсу, как будто время остановилось. Сердце стучало в груди с такой силой, что казалось, его ритм мог заглушить все остальные звуки. Но это был не единственный звук — в воздухе раздавался треск и гул, словно сама природа предвещала беду. Обернувшись, Кенши заметил, как листья деревьев трепетали, словно предчувствуя надвигающуюся опасность. Внезапно из-за кроны вырвался вертолет, и огромный пулемет, как чудовище, высунулся из его чрева, готовый разнести все вокруг.

Глаза Кенши расширились от ужаса. Он не успел среагировать — тело инстинктивно рухнуло на землю, уши закрыло от оглушительного гремящего звука. В этот момент Орочимару закричал, его голос пронзил воздух:

— Все в укрытие!!! Кай, начинай!

Кай, словно стрелка на часах, мгновенно среагировал. Он толкнул Кэти в воду, схватил свои клинки и бросился к вертолету, уворачиваясь от свистящих пуль. Акира исчез за деревьями, а Ючи и Нэо бросились в лес. Остальные метались в панике: кто-то падал на землю, прикрывая уши, кто-то искал укрытие за стволами деревьев. Но Дзюнъити Ито оставался на месте.

Кай ловко маневрировал между пулями, его движения были точными и быстрыми. Но вдруг он заметил, что пулемет сменил цель и направил огонь на того, кто находился позади. Боковым зрением он увидел Дзюнъити Ито, который падал на землю, его тело было пронизано свинцовыми осколками.

Вертолет пролетел над Кенши, паря над ним как хищная птица. Открылся боковой шлюз, и оттуда появилась Анна Стоун. Она бросила веревочную лестницу вниз.

— Забирай катану! — крикнула она.

Кенши открыл кейс и схватил катану. В тот момент он почувствовал мощный прилив энергии — золотая катана излучала свет, и вдруг из неё вырвалась яркая зеленая энергия, устремившаяся в горы. За ней последовал оглушительный взрыв, оставивший за собой разрушительный след.

Кенши был поражён этим зрелищем; он быстро поднялся по лестнице. Кай заметил его движение и с отчаянием кинул свой клинок, чтобы отрезать лестницу — но промахнулся, его оружие пронеслось мимо, не задев ничего.

Кенши поднялся на борт вертолета, и тот резко взмыл вверх.

— И снова здравствуй, малыш, — произнесла Анна Стоун с легкой усмешкой.

Шлюз закрылся, и Кенши рухнул на пол, истощенный и переполненный эмоциями.

— Я идиот, — заикаясь произнес юноша.

Анна протянула ему руку, чтобы помочь встать. В одной руке он держал катану, а другой схватился за её ладонь. Эмоции Кенши накрыли его волной: радость смешивалась с ужасом.

Вдруг Анна ощутила резкий прилив энергии — боль пронзила её тело. Они оба покрылись энергетическим зарядом, который отразился на вертолете, заставив его задымиться. Все пассажиры закашляли от удушливого дыма.

— Кенши, черт возьми, что это? — простонала от боли Анна.

Управляющий вертолетом закричал в панике:

— Откройте шлюз!

Кенши сам не понимал происходящего. Внезапно винты вертолета остановились — питание пропало.

— Черт!!! — закричала Анна.

Вертолет начал стремительно падать вниз. Управляющий не мог ничего изменить и произнес с отчаянием:

— Уви-ди-мся на том све-те!

С ужасным гулом вертолет врезался в землю в глубине хвойного леса. Удар был жестоким. Вертолет начал гореть, языки пламени вырывались наружу, поглощая всё вокруг в адском огне. Листва деревьев шуршала от ветра, а дым поднимался к небу, как печальная дань памяти о тех, кто остался внутри.

***

Тремя минутами ранее…

Сквозь густой лес, где свет пробивался сквозь листву, как золотые лучи, шагал старик. Его длинные седые усы и бородка, опущенные вниз, придавали ему вид мудреца, который видел многое в жизни. На голове его красовалась соломенная каска, защищавшая от палящего солнца. Серое кимоно обвивало его худощавую фигуру, а в руках он держал длинную палку, служившую ему опорой и тростью. Каждый шаг был размеренным и спокойным, как будто он был частью этого леса.

Старик иногда останавливался, чтобы записать свои наблюдения в потрёпанный дневник. Он внимательно смотрел на листву, трясущуюся от лёгкого ветерка, и на траву, покачивающуюся под его ногами. В этот момент мир вокруг него напоминал картину, наполненную спокойствием и гармонией.

Но вдруг тишину нарушил странный звук — гул, который нарастал с каждой секундой. Старик поднял голову, и его глаза расширились от ужаса. Вертолет, дымящийся и искривленный, падал с небес, оставляя за собой шлейф черного дыма. Сердце его забилось быстрее, и он инстинктивно отступил в сторону, укрываясь от надвигающейся угрозы.

С громким грохотом вертолет рухнул на землю, сотрясая землю под ногами старика. Он осторожно подошёл ближе к месту падения и увидел открытый шлюз. Подбежав к нему, он заметил людей внутри. Взгляд его остановился на девушке с серыми волосами, лежащей на земле. На её лбу виднелась глубокая царапина, а одежда была изорвана и обожжена. Её руки были покрыты ожогами, и она казалась беззащитной в этом хаосе.

Старик повернул голову и увидел юношу рядом с ней. Его одежда тоже была сожжена, а кожа изранена. Увидев его лицо, старик раскрыл рот от удивления — в его глазах отражалось не только потрясение, но и некое предчувствие судьбы. Внимание старика привлекла золотая катана, лежащая возле юноши, сверкающая даже в пыли и дыме.

— Господь… Неужели это судьба такая у меня… — произнес он вслух, как будто обращаясь к невидимым силам.

Собравшись с мыслями, старик осторожно положил юношу с катаной в свою деревянную тележку и потянул её в сторону ближайшей деревни. Он понимал, что время терять нельзя. Спустя некоторое время он вернулся за пострадавшей девушкой, бережно поднимая её в своих руках и укрывая от жары и дыма.

Когда старик наконец добрался до деревни и передал пострадавших местным жителям, он вернулся к месту падения вертолета. Пламя уже охватило обломки машины, яркие языки огня поднимались к небу, как зловещие флаги. Старик хотел потушить огонь, но усиливающийся ветер только раздувал пламя. Он с тревогой смотрел на пылающий вертолет, боясь, что огонь перекинется на деревья вокруг. Но вскоре ветер утих, а пламя стало угасать — природа снова взяла верх над хаосом.

Старик вздохнул с облегчением; всё закончилось хорошо. Но в его сердце осталась тревога: судьба вновь привела его к людям, чьи жизни изменились навсегда.

***

Кенши открыл глаза, и его сознание, как будто пробуждаясь от долгого сна, наполнилось яркими ощущениями. Первое, что он почувствовал, — это сильная боль, пронизывающая ребра и правую руку. Он лежал на мягком белом футоне, который словно окутывал его нежностью, но даже это не могло заглушить дискомфорт. Подняв руку, он увидел, что она забинтована, как и его грудь и левое бедро. Бинты были чистыми, но их присутствие напоминало о недавнем кошмаре.

С усилием Кенши вылез из футона и, опираясь на стену, подошёл к деревянному стулу, на котором аккуратно лежала сложенная белая юката. Каждое движение давалось ему с трудом, но он настойчиво натянул на себя одежду, чувствуя, как ткань приятно касается его кожи. Это был долгий процесс, но в конце концов он справился.

Раздвинув двери в стиле сёдзи, юноша ощутил лёгкий ветерок, который нежно обнял его. Выйдя в коридор, он увидел выход на крыльцо. Как только он ступил на него, его охватило ощущение свободы. Перед ним открывался захватывающий вид: величественные скалы, из которых с грохотом срывался водопад и падал в кристально чистое озеро, отражающее небесную голубизну. В другой стороне раскинулся хвойный лес, где лиственный дождик создавал симфонию шороха, наполняя воздух свежестью.

— Да-да, я здесь живу, — произнес старик, сидящий на лавочке на крыльце, его голос был полон спокойствия.

— Где я? Как я сюда попал? — с тревогой спросил Кенши, оборачиваясь к старику.

— Присаживайся, — сказал тот, указывая на лавочку. Юноша сел и попытался собрать свои мысли о том, что произошло. Внезапно он вскочил с места, как будто его осенило.

— Где я?! Катана, Анна, Кэти… отряд… я предал их… — произнес он с запутанным выражением на лице и снова сел на скамейку.

Старик не смотрел на него; его взгляд был устремлён на водопад, как будто он искал там ответы.

— В вертолёте была одна девушка, и она серьёзно пострадала. Больше чем ты.

Кенши опустил голову и приложил ладонь ко лбу. Словно тяжёлый камень упал ему на сердце.

— Я идиот… Что я наделал… — его глаза начали слезиться от осознания.

Старик встал и произнёс:

— Ты не виноват…

Кенши резко встал и ответил:

— Почем же? Я предал отряд! Кэти… из-за меня пострадала Анна! А ещё я гору повредил… — его голос повысился от гнева и безысходности.

Старик подошёл к хрустальному озеру, где вода тихо плескалась о камни. Кенши чуть успокоился и хромая подошёл к нему, чтобы взглянуть на водопад поближе. Вода сверкала на солнце, как тысячи бриллиантов, а звук падающей воды напоминал о том, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

— Опусти голову, — сказал старик, его голос звучал как тихий шёпот ветра, проникающего сквозь листву. Кенши послушался и наклонил голову, его взгляд упал на поверхность воды. Вода была спокойной, как гладь зеркала, но отражение его лица было размыто, словно покрыто легкой дымкой.

— Что ты видишь? — спросил мудрец, облокотившись на свою палку, его глаза блестели мудростью, а лицо было обрамлено морщинами, которые рассказывали истории о прошедших годах.

— Размытое какое-то отражение, — ответил Кенши, чувствуя, как нечто внутри него начинает терзать его сознание. Он взглянул на отражение старика — оно было чётким и ясным.

— И почему оно размыто, юнец? — продолжал старик, его голос был настойчивым, словно он пытался пробудить в Кенши осознание.

Кенши почесал голову, нахмурив брови, и задумался.

— Может во мне что-то не так… Или… Не понимаю… — произнёс он, его голос дрожал от неопределенности.

— Не в том направлении мыслишь, — пояснил старик с лёгкой улыбкой.

Кенши продолжал:

— Может просто… Я сильно… просто размыт? — его гнев начал подниматься, и он вскрикнул: — Да и что мне даст это глупое отражение!?

В этот момент отражение стало ещё более размытым, как будто вода реагировала на его эмоции. Юноша успокоился и осознал:

— Нужно быть спокойным… Чтобы чётче начать видеть или делать что надо… — произнёс он тихо и отвернулся от воды. Старик прокашлялся, а Кенши снова посмотрел на своё отражение. Оно стало чётким, как никогда прежде.

— Умница, — похвалил старик, и Кенши почувствовал, как гордость заполнила его грудь. Но затем он заметил, что у него не хватает одного переднего зуба. Улыбка исчезла с его лица.

— Отражение — важный фактор успеха. Без него ты не поймёшь, куда идти дальше, — продолжал мудрец, его голос был серьёзным.

Кенши посмотрел на свою забинтованную руку, и в его взгляде появилось новое осознание. Он снова вспомнил тот момент, когда покинул свой отряд с золотой катаной в руках.

— Где она..? — спросил Кенши, и тон его голоса стал более агрессивным. Он начал снимать бинт с руки, прикусывая губы от боли.

— Катана? — уточнил старик. Его глаза метались, как будто он что-то вспоминал.

— Ага. Где она? Мне нужно вернуться к ребятам. — Кенши снял бинт с руки, которая была в ожогах. Боль пронзила его, но он не собирался сдаваться.

— Как ты собираешься идти к друзьям в таком состоянии? — поинтересовался старик с явной озабоченностью.

— Мне не важно в каком состоянии идти! Нужно вернуться и забрать Кэти! — ответил Кенши и аккуратно начал бинтовать свою болезненную руку.

— Я думаю, они тебя сами найдут, — сказал старик и направился обратно к скамейке на крыльце.

Кенши ринулся за ним:

— Вы что, меня задерживаете? Я конечно благодарен за то, что спасли меня, но кто вы такой? — агрессивно задал он вопрос.

Старик остановился и промолчал. Напряжение в воздухе стало ощутимым.

— Говорите! — нервно произнёс Кенши, осматриваясь по сторонам в поисках ответа.

— Не злись, юноша. Главное оставайся в спокойствии, — произнёс старик тихим голосом.

Кенши сделала возмущенное лицо:

— Прошу прощения. Верните мою катану и дайте мне уйти! — нервно сказал он. В этот момент кончики его пальцев начали искриться зелёным светом. Бинт на руке загорелся, и Кенши закричал от боли.

Он быстро побежал к воде, чтобы потушить возгорание и остудить свою мучительную руку. Закрыв глаза, он погрузился в холодную воду и вспомнил о том, как это уже происходило раньше — уверенно и безболезненно. Открыв глаза, он увидел напруженный взгляд мудреца в отражении чистой воды.

Кенши встал и посмотрел на старика.

— Вот поэтому нужно быть спокойным, — сказал мудрец, наклонив голову. Услышав это, Кенши перестал злиться и нервничать; его внимание переключилось на загадку своих способностей. Он снова взглянул на свою руку с прожжённым и мокрым бинтом и затем переключил взгляд на старика.

— Вы знаете… — произнёс он с надеждой.

Старик промолчал, его лицо оставалось непроницаемым, как старая скала, подверженная многим бурям. Кенши, охваченный тревогой, произнёс:

— Скажите… Что со мной? — его голос дрожал, словно лист на ветру. Он начал глубоко дышать, пытаясь успокоить бурю в душе, вспоминая, как повредил вертолёт той же самой энергией.

— Это всё проклятая катана, — произнёс старик, его глаза затуманились, словно он заглянул в бездну своих воспоминаний. Внезапно он развернулся и направился к своей хижине, и Кенши, не понимая до конца его слов, поспешил за ним, полон надежды на ответы.

Войдя в дом, Кенши оказался в маленькой и тесной комнате, где воздух был пропитан запахом старости и пыли. В центре стоял старый деревянный стол, покрытый трещинами, а вокруг него — стулья с потертыми сиденьями. На стенах висели полки, уставленные книгами с жёлтыми страницами, которые выглядели так, будто могли развалиться при малейшем прикосновении. Старик пытался дотянуться до одной из книг, но его короткие руки не позволяли ему достичь цели.

— Пожалуйста, подай ту книжку с деревянной обложкой, — попросил он, указывая пальцем на одну из книг. Кенши подошёл к полке и вытащил пыльную книгу, чувствуя, как её поверхность шершавится под его пальцами. При этом он чихнул, и облачко пыли взметнулось в воздух, словно маленькие призраки прошлого. Обложка была сделана из коры дерева с вырезанным предупреждением: “Не читать”.

Старик взял книгу из рук Кенши и отложил палку в сторону, чтобы сесть на скрипящий стул. Открыв её аккуратно, юноша увидел иероглифы, написанные чернилами на жёлтой хрупкой бумаге. На первой странице было написано имя “Рюу”.

— Так Вас зовут… — произнёс Кенши с недоумением.

Старик кивнул и перелистнул страницу. На следующей странице была изображена золотая катана, сверкающая на свету как солнечный луч. “Я создал эту катану ради того, чтобы получить возможность жить дальше, но меня обманули…” — прочитал Кенши.

— Не могу понять… Вы создатель катаны… и… Сколько лет вообще этой книге? — спросил он, чешуя затылок в замешательстве.

— Тысячу лет… — ответил старик с серьёзным выражением лица.

Кенши замер, не в силах определить, шутит ли мудрец или говорит правду. Его выражение лица стало задумчивым и полным недоумения. Старик закрыл книгу с лёгким вздохом.

— Я создатель катаны, и она проклята, — произнёс он, опустив взгляд, словно тяжесть своих слов давила на него.

Кенши осторожно отступил назад, его сердце забилось быстрее.

— Вы мой предок..? — настороженно спросил он. — Или Вы жалкий безумец, который хочет отжать мою катану?!

Голос юноши стал громче, полон гнева и недоверия.

— Твои предки украли у меня её, делая из себя тех, кем не являетесь, — ответил старик с горечью в голосе. — Когда я увидел твоё лицо, я сразу понял, что ты из рода Миято.

— И как же Вы поняли? — спросил Кенши с недоверием.

— По твоим зелёным глазам. Это ваша генетическая особенность, — сказал старик с лёгкой улыбкой на губах.

— Почему я должен Вам верить? — продолжал Кенши с раздражением.

Старик протянул руку к юноше, его глаза сверкали мудростью и тайной. В этот момент из другой комнаты послышались странные звуки — будто кто-то уронил что-то тяжёлое на деревянный пол. Кенши обернулся и увидел свою золотую катану, медленно и грациозно притягивающуюся к старику. Она словно ожила в воздухе, сверкая на свету. Когда катана наконец прилетела в его руки, старик протянул её Кенши.

Юноша был поражён. Он неуверенно взял катану в руки; ощущение её веса было знакомым и одновременно чуждым. Внутри него разгорелись противоречивые чувства: страх перед наследием и желание узнать правду о своём прошлом.

— Только обладатель и создатель может ей руководить, — пояснил действие мудрец. Вспомнив слова Орочимару той ночью, Кенши понял, что старик по имени Рюу ему точно не враг.

— Катана имеет разум. Если ты раздражён и зол, на ней отразятся эмоции, — продолжил пояснять старик и встал, чтобы выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

Пойдя за мудрецом, Кенши прокрутил момент, как он энергетическим ударом повредил гору, оставив на ней большой и объёмный след. Он снова вспомнил, как в вертолёте думал о своём предательстве, что повлекло к крушению вертолёта. Думая об этом, катана начала искриться. Юноша уронил катану, чтобы не произошли очередные проблемы. Кенши прокрутил в голове ту самую ночь с Орочимару.

***

— Если будет больно, то закричишь, — предупредил Орочимару и схватил тонкую руку Кенши и прислонил к рукоятке катаны.

— Ч-что, в-вы хотите сдел-лать со мной?! — возмущающее заикался юноша, как вдруг почувствовал, что его рука прикоснулась до какой-то рукояти. Вдруг он почувствовал странное ощущение того, что он разделяет с кем-то свой разум и эмоции. Кенши услышал, как Орочимару радостно хихикнул, после прикосновения.

— Неужели… это свобода? — произнёс он воодушевляюще, — Можешь снять повязку.

Кенши снял повязку и он был шокирован. Перед ним лежала в том самом кейсе, который отец скрывал от него в детстве — золотая катана. Она блестела. На лезвии виднелись узоры в виде треугольников. Рукоять, которую он держал, была деревянной с кожаным покрытием. На краю рукояти был зелёно-золотой шарик с хвостиком, напоминающее жало скорпиона.

— Тот самый кейс… — шокировано произнёс Кенши шёпотом и начал чувствовать прилив энергии.

— По праву это твоя катана, — сказал Орочимару.

— Это то самое «ядерное оружие»? — решил уточнить Кенши. Орочимару кивнул головой. Юноша отошёл от стола…

***

После разговора с Кэти, Кенши подошёл к окну, чтобы лишний раз понаблюдать за Токио. Кенши сжал кулаки и вдруг произошла искра зелёного цвета в пальцам. Юноша дёрнулся. Он осмотрелся и понял, что никто это не заметил. Кенши посмотрел на пальцы и сжал в кулак, но ничего не происходило. Нахмурив брови, Кенши опустил голову.

“Я обычный японский подросток…” — прокрутил эту фразу Кенши в голове и посмотрел на Кэти, которая милой улыбкой на лице общалась с Ючи и Акирой, — “Эту катану я рано или поздно заберу… Ведь она несёт странную, но приятную энергию…”

***

Солнце уже скрылось за горами, оставив после себя лишь бледный след на горизонте. Небо постепенно окутывалось темнотой, а звёзды начали пробиваться сквозь вечерний мрак, как искры в бездонном океане. Кенши и Рюу сидели у озера, где вода отражала последние лучи света, создавая иллюзию, будто само озеро горит. Юноша держал в руках светильник, его мягкий свет танцевал на поверхности воды, создавая волшебные узоры.

Вокруг летали светлячки, словно маленькие феи, которые искали себе место в этом мире. Их мерцание добавляло особую магию в атмосферу, а в траве играла скрипка кузнечиков, создавая мелодию, которая сливалась с шёпотом ветра. Это был момент умиротворения, когда природа казалась живой и полной таинств.

Но вдруг тишину нарушили странные звуки позади них. Старик обернулся назад, его лицо стало настороженным, но никого не оказалось. Кенши встал, его сердце забилось быстрее от волнения.

— Я пройдусь и осмотрюсь, — произнёс он, стараясь скрыть растерянность в голосе.

Старик кивнул головой, и Кенши, держа светильник высоко, подошёл к хижине. Он чувствовал, как тьма вокруг него сгущается, словно живое существо, готовое поглотить всё вокруг. Осторожно обойдя дом, он осматривал каждый уголок, но не обнаружил никого. Лишь тишина окутала его, а кузнечики замолчали, будто тоже почувствовали приближение чего-то зловещего.

Когда Кенши вернулся к старику, его сердце замерло от неожиданности — возле мудреца стояли Кэти, Ючи и Акира. Они допрашивали старика с выражением озабоченности на лицах.

— Кэти? — произнёс он имя девушки, и в этот момент весь разговор прекратился. Она повернулась и увидела Кенши. Взгляд её наполнился радостью и удивлением.

— Ребята… — прошептал Кенши, не веря своим глазам.

Кэти подошла к нему и крепко обняла, уткнувшись в его плечо. В этот миг юноша почувствовал тепло её тела и запах её волос — знакомый и родной. Он не до конца верил в происходящее, но это не помешало ему крепко обнять её в ответ. Ючи и Акира подошли ближе, их лица светились радостью и облегчением.

Старик смотрел на них добрыми глазами, словно наблюдая за воссоединением давно потерянных душ. Когда Кэти наконец отстранилась от Кенши, он заметил, что её глаза были мокрыми от слёз. Внутри него разгорелось чувство сожаления о том, что когда-то бросил эту девушку.

Кэти вытерла слёзы рукавом кимоно и вдруг с размаху ударила по лицу Кенши. Он быстро приложил руку к месту удара, шокированный её реакцией.

— Заслужил… — пробормотал он с лёгкой улыбкой на губах.

— Я думала, что ты мёртв! Идиот! Ещё осмелился бросить меня! Я ж тебя из под земли достану! — выпалила девушка с огнём в глазах.

Кенши только кивал головой, понимая, что она права. Ючи не выдержал и рассмеялся:

— Мда, девка даёт люлей зелёноглазому, какой идиотизм! — ржал он, не в силах сдержать смех.

Акира подошёл к Кенши и пожал ему руку:

— Рад тебя видеть снова, Кенши.

— И я по вам скучал, ребята… Хе, — трогательно произнёс юноша и спросил: — Вы одни что ли?

Вечернее небо окутало мир мягким бархатным покровом, звёзды начали пробиваться сквозь тёмную завесу, а луна, как большая серебряная монета, медленно поднималась над горизонтом. Лес вокруг озера был полон жизни — шорохи листьев и трели ночных птиц создавали симфонию, которая перекрывала даже самые тихие мысли. В воздухе витал сладковатый запах влажной земли и свежей травы, а светлячки, как маленькие огоньки, кружили в танце, освещая путь к костру.

Ючи зевнул, его голос раздался как будто издалека, придавая сцене непринуждённость:

— Нет. С нами ещё господин Кай, но он ищет ветки для костра, и тут вдруг тебя встретили.

Кенши, с улыбкой на лице, указал на старика:

— Да-да… Меня спас вот тот мудрец. Его зовут Рюу.

Рюу поднялся с места, его длинные белые волосы развевались на ветру, как облака, а глаза светились мудростью и добротой. Он шагнул к ребятам с лёгкостью, словно сам воздух поддерживал его.

— Рад, что тебя окружают преданные друзья, Кенси-кун, — произнёс старик с искренней радостью в голосе.

Кенши, весело подмигнув своим друзьям, представил их:

— Хех. Это моя подруга Кэти, это болтливый Ючи, а это мой как он говорит «товарищ» Акира.

— Рад знакомству. Ух… со слова «товарищ» аж страшные воспоминания, ну ладно. Я пойду в дом, отдыхать. Если захотите спать, у меня есть пять свободных футона, — сказал Рюу и направился к крыльцу своего дома. Перед уходом он обернулся и с доброй улыбкой пожелал: — Спокойной ночи.

Все кивнули ему в ответ и взаимно произнесли: «Спокойной ночи». Ребята направились к лесу, где их ждал Кай. Его фигура была чётко очерчена мягким светом костра; он сидел на земле и смотрел на пламя, которое танцевало и искрилось, бросая тени на его лицо.

Когда шатейгашира заметил Кенши, его голос прозвучал грубо, но спокойно:

— Всё же живой, а я-то думал, что мы искали труп.

Ребята устроились в круг вокруг костра; языки пламени отражались в их глазах, создавая атмосферу уюта и тепла. Ючи дрожал от холода и подносил руки к огню, пытаясь согреться. В воздухе повисла тишина, наполненная ожиданием, пока Кенши не нарушил её:

— Простите, что сбежал… Это моя вина, что я заставил искать меня… И моя вина, что господин Ито мёртв. Всё должно было совсем по-другому.

Его голос дрожал от эмоций, а голова опустилась вниз; он схватился за волосы в отчаянии. В этот момент неожиданно прозвучал голос Кая:

— И не через такое проходили. Потеря большая, но с этим уже ничего не поделаешь.

Эти слова словно пробудили всех от задумчивости; Кенши поднял голову и встретил взгляды своих друзей.

— Поддерживаю… — добавил Ючи, продолжая греть руки у костра. Акира лишь кивнул головой в знак согласия. Кэти же сидела в тишине, глядя в пламя и погружаясь в свои мысли.

Кенши встал и отряхнулся от тревог. Все обратили внимание на него; только Кай продолжал смотреть в огонь пустым взглядом, погружённый в свои размышления о жизни и потерях. Пламя костра плясало под лёгким ветерком, освещая их лица и создавая атмосферу надежды и единства среди тёмной ночи.

— Знаете, перед собой я вижу людей, которые когда-то мечтали о чем-то, но теперь утратили надежду на светлое будущее, — сказал Кенши, держась за пояс. Он обратил свой взгляд на Кая, Акиру, Ючи и Кэти. — Я понимаю, что у каждого из вас есть свои мечты. Например, я всегда хотел стать обычным подростком, который не задумывается ни о чём серьёзном, кроме хорошей оценки в школе. Однако, по всей видимости, из-за нашего клана мне остаётся только мечтать о том, что для обычного подростка стало бы повседневностью.

Кай поднял глаза на Кенши, и тот кивнул головой.

— Возможно, вы меня не поймёте… Но я действительно хотел сбежать ради этой глупой мечты, — добавил Кенши.

Ючи, услышав откровения своего друга, поднялся с места, его лицо светилось решимостью. Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и произнёс:

— У меня тоже была мечта — стать частью общества, быть кому-то нужным и полезным.

Его голос звучал искренне, и в нём слышалась лёгкая нотка уязвимости. Он окинул взглядом своих друзей, как будто искал поддержки в их глазах.

Акира, почувствовав прилив эмоций, тоже встал. Его глаза заблестели от воспоминаний, когда он сказал:

— Я всегда хотел вернуться на Родину, в свой родной городок, чтобы вспомнить счастливые моменты из детства, гуляя по тем местам, где я был когда-то.

Он говорил с такой нежностью, что его слова словно оживили картины из далёкого прошлого. Кенши внимательно слушал, его улыбка была полна понимания и поддержки. Он знал, что эти воспоминания важны для Акиры.

Кэти, сидевшая рядом, не могла оставаться в стороне. Вдохновлённая атмосферой доверия, она встала и тихо произнесла:

— Из-за того, что я всё детство сидела дома из-за страха бабушки, я тоже хотела стать частью общества и общаться с другими детьми. Проще говоря, найти друзей.

Её голос дрожал от эмоций, и в глазах сверкали слёзы. Ючи кивнул ей головой, его поддержка была ощутима в воздухе.

Кай наблюдал за своими друзьями с лёгким вздохом. В его сердце зреет что-то важное, и он тоже встал. Его голос был полон решимости и горечи:

— Я всегда хотел защитить свою страну от врага в лице Оросимару. Однако, вступив в мафию лет восемь назад, я позабыл о своих намерениях. Возможно, это когда-нибудь сбудется, ведь почему-то я до сих пор не могу изгнать его… Ведь он причастен к гибели моей команде сопротивления. А я просто начал служить ему, как послушный пёс…

Слова Кая повисли в воздухе, как тяжёлый туман, заставляя всех замереть на мгновение. Его откровение было полным внутренней борьбы и сожаления. Друзья смотрели на него с уважением и пониманием, осознавая, что каждый из них несёт свой собственный груз мечтаний и разочарований. Вокруг воцарилась тишина, только ветер шептал между деревьями, как будто сам лес прислушивался к их разговору.

— Ну что вы пялитесь? Никогда не видели одноглазых людей или что? — раздраженно спросил Кай, его голос прервал тишину, как гром среди ясного неба. Он скрестил руки на груди, но в его глазах читалась не только злость, но и уязвимость.

— Тогда давайте поможем друг другу и исполним мечты каждого, кто стоит в этом кругу? — предложил Кенши, его голос звучал уверенно, словно он сам был готов взять на себя бремя их общих надежд. Он посмотрел на каждого из друзей по очереди, словно искал в их глазах поддержку.

Ючи улыбнулся, его лицо озарилось теплом. — Моя уже сбылась, — произнёс он с лёгкой ноткой гордости, и его глаза блеснули от воспоминаний о том мгновении, когда он наконец почувствовал себя на своём месте.

Кэти кивнула головой и с очаровательной улыбкой взглянула на Ючи. В её глазах светилась искренность, и она словно подсказала всем, что даже маленькие мечты имеют значение.

Акира хихикнул, его смех был как солнечный луч в мрачной атмосфере.

— С удовольствием, товарищи мои! — радостно произнёс он, и его энтузиазм заразил остальных.

Кай цокнул языком и с недовольным выражением спросил:

— Ладно. И что же ты предлагаешь, зелёноглазка? Пойти и убить Орочимару?

Его сарказм был очевиден, но в глубине души он тоже искал решения.

— Всё возможно. Но ведь действительно… Если его убрать, то у каждого мечта будет окончательно исполнена, — согласился Кенши задумчивым тоном голоса. Его слова были наполнены надеждой и решимостью.

Ючи кивнул головой и посмотрел на Кэти. Она встретила его взгляд с уверенностью и теплотой.

— Ты сам знаешь, что я всегда буду рядом с тобой, — сказала она, беря за руку Кенши в знак поддержки. Её слова были как обещание, которое они все чувствовали в своих сердцах.

— Тогда какой план? Там много тех, кто целует зад Орочимару? — спросил Кай, его голос снова стал резким, но в нём чувствовалась искра интереса.

Кенши почесал затылок, обдумывая ситуацию.

— Есть одна идея, — произнёс он с задумчивым выражением на лице. В этот момент все замерли в ожидании, готовые услышать план, который мог изменить их судьбы.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ - ПРОКЛЯТАЯ КАТАНА

Кенши лежал в белом футоне, окутанный мягкими тенями ночи, когда вдруг его сердце замерло от ужаса, пробуждающегося в его снах. Он вскочил, как будто его кто-то толкнул, и в воздухе повисло напряжение. Глубокие, быстрые вдохи вырывались из его груди, будто он пытался вырваться из оков своего страха. Он огляделся, обострив свои чувства, и, успокоившись, направился к футону Кэти. Но её не было. В панике он бросился к выходу хижины, его сердце колотилось в унисон с шагами, словно предвещая беду.

Когда он выбежал на улицу, ноги его запутались в чем-то мягком и влажном — он споткнулся и упал в грязь. Подняв голову, Кенши увидел небо, окрашенное в яркие оттенки красного, как будто кто-то разлил краски по небосводу. Гром гремел над головой, как предвестник надвигающейся бури. Вода из озера начала подниматься, словно стремясь вырваться из своих границ, а листья с деревьев отрывались от веток, кружась в воздухе, как потерянные души.

— Рано или поздно начнется точка невозврата, — произнесло неизвестное существо с небес, его голос звучал как эхо забытого мира.

Кенши снова вскочил от страха. Но на этот раз он оказался в привычной обстановке: все спали в своих футонах, а Акира громко храпел рядом. Юноша выдохнул, потрогал лоб — он был мокрым от пота. Лежа обратно, он понимал: уснуть ему не суждено.

С первыми лучами утра хижина наполнилась звуками жизни. На улице все собрались за завтраком — рис был рассыпчатым и теплым, а бамбуковые палочки ловко скользили между зернышками. Кэти сидела рядом с Кенши в белом кимоно, её распущенные волосы ловили утренний свет, словно солнечные лучи искали укрытие в её локонах. Кенши ел неохотно, перебирая рис и выбирая самые идеальные зерна для своего блюда.

Тем временем Ючи и Акира, полные энергии после завтрака, направились к задней части хижины для тренировки. Их смех и крики раздавались среди деревьев — они отжимались и поднимали тяжелые камни, используя их как гантели. Акира решил испытать свои силы на толстой ветке дерева. Но как только он схватился за неё и повис в воздухе, дерево закачалось, и ветка с треском отломилась. Акира рухнул на землю с громким шлепком, а Ючи не смог сдержать смеха — его хохот раздавался по всему лесу.

Старик Рюу услышал звук и вышел проверить, что произошло. Однако, когда он добрался до места происшествия, там не оказалось никого — ни Акиры, ни сломанной ветки. Вернувшись на крыльцо хижины, он увидел Ючи и Акиру с пустыми тарелками в руках. Они строили из себя невинных ангелов и переговаривались о чем-то своем, но старик знал: за их беззаботными лицами скрывается целая история.

— Слушай, а помнишь, как я… Как я уронил мыло в душе? — с искренним удивлением спросил Ючи, его глаза сверкали игривым светом.

Акира, почесывая затылок, с недоумением произнес:

— Такого же не было.

— Идиот! Подыграй мне! — с улыбкой воскликнул Ючи, его голос напоминал детский смех, который легко заразил бы всех вокруг. — Кхм… Так помнишь?

Акира наигранно хохотнул, его смех звучал как мелодия, эхом разносившаяся по лесу.

— А-а-а, точно! Конечно! Ты ж его уронил, а я пытался тебе помочь поднять мыло…

Ючи вдруг закричал, словно дирижер, требующий тишины:

— Стоп! Хватит! Ты не туда ведёшь наш наигранный разговор!

Кенши и Кэти наблюдали за этой сценой с недоумением. Их взгляды пересеклись, и в глазах читалось: «Что за безумие?» В это время старик Рюу, сидящий на крыльце хижины, не смог удержаться от смеха. Его лицо исказилось от радости, но затем он принял серьезное выражение и произнес:

— Прошу, верните мне поломанную ветку.

— Так я её в окно кинул, — с невинным видом ответил Акира.

Старик вздохнул, словно осознавая всю абсурдность ситуации, и направился в хижину за веткой.

Кай стоял у озера, его фигура казалась статуей на фоне бурлящего водопада. Он присел на большой камень, держа в руках тарелку с рисом и бамбуковые палочки. Вода сверкала на солнце, а шум водопада создавал успокаивающий фон. Закрыв глаза, Кай глубоко вздохнул, погружаясь в свои мысли.

«Неужели настанет тот момент, когда я убью Оросимару…» — произнес он тихо, как будто разговаривая с самим собой. В его памяти всплыли образы из прошлого: разрушенное здание, где погиб его друг, и тот кровавый день, когда он потерял глаз и руку. Эти воспоминания были как острые клинки, пронзающие его сердце.

Открыв глаза, он взглянул на клинки — память о погибшем друге. Вдруг его нервы не выдержали: он сломал бамбуковые палочки с глухим треском.

— Зараза, — произнес он тихо, как будто эти слова могли вернуть ему утраченное спокойствие.

Вокруг продолжали веселиться Ючи и Акира, их смех разносился по лесу, а Кай оставался в своих мрачных размышлениях, словно одинокий воин на поле боя.

Солнце только начинало подниматься над горизонтом, заливая тренировочный двор мягким золотистым светом. Старик Рюу, с седыми волосами и морщинистым лицом, стоял в центре, держа в руках золотую катану. Она переливалась на солнце, словно сама была частью света. Кенши, полный энтузиазма, стоял напротив, его глаза светились от волнения и ожидания.

— Эта катана не просто оружие, — начал Рюу, медленно поворачивая меч так, чтобы Кенши мог увидеть его красоту. — Она обладает силой, которую нужно понять и уважать. Каждый удар должен исходить из сердца.

Кенши кивнул, стараясь запомнить каждое слово учителя. Он чувствовал, как энергия катаны наполняет пространство вокруг него, словно она жила своей жизнью.

Рюу показал Кенши основные позиции — «кудзэ», «тэцу», «гари». Каждый раз, когда он демонстрировал движение, золотая катана оставляла за собой легкий след света, как будто сама природа реагировала на её присутствие. Кенши старался повторить движения, но каждый раз меч казался слишком тяжёлым для его рук.

— Не стремись к силе, — произнёс Рюу, наблюдая за юношей. — Слушай катану. Она подскажет тебе, как действовать.

Кенши закрыл глаза и сосредоточился. Он почувствовал, как золотая катана наполняется энергией, и вдруг понял: это не просто металл, это дух, который нужно уважать и понимать.

Рюу начал вводить элементы боя. Они перемещались по двору, выполняя комбинации ударов и блоков. Каждый раз, когда Кенши наносил удар, золотая катана издавала мелодичный звук, как будто сама пела. Рюу подбадривал его:

— Чувствуй ритм! В каждом движении есть музыка.

Кенши старался следовать указаниям учителя. Он начал замечать, что при каждом правильном движении катана становилась легче, а удары — точнее. Он чувствовал связь между собой и мечом, которая росла с каждым уроком.

Однажды Рюу привёл Кенши к древнему дереву в конце леса. Оно было покрыто мхом и казалось живым. Старик положил катану на корни дерева и произнёс древние слова. Вдруг золотая катана начала светиться ярче, а вокруг них возникло сияние.

— Это сила природы, — объяснил Рюу. — Катана может черпать энергию из мира вокруг. Используй её мудро.

Кенши протянул руку к мечу и почувствовал прилив энергии. Он закрыл глаза и сосредоточился на своих чувствах. В этот момент он осознал: катана не просто оружие — это инструмент гармонии с миром.

После долгого дня тренировок Рюу собрался с Кенши у дерева, где они начали изучение магии катаны. Старик посмотрел на юношу с гордостью.

— Ты научился многому, но помни: настоящий мастер не только владеет мечом, но и понимает его силу. Золотая катана — это отражение твоего сердца!

Они сидели на мягком мхе, словно на троне из природы, их лица отражали сосредоточенность и спокойствие. Остальные ребята стояли вокруг, образуя полукруг, с любопытством наблюдая за происходящим, словно зрители на важном представлении.

Рюу, старик с мудрыми, проницательными глазами, держал в руках сверкающую золотую катану, которая переливалась на солнце, как будто сама была живым существом. Он закрыл глаза, его лицо стало серьезным и сосредоточенным.

— Закрой глаза и попробуй притянуть катану к себе. Учти, что твой разум должен быть освобожден от негативных мыслей и эмоций, — произнес он с глубоким голосом, который напоминал шепот ветра в кронах деревьев.

Кенши сглотнул слюну, его сердце забилось быстрее. Он глубоко вдохнул, стараясь успокоить себя. Закрыв глаза, он сосредоточился: «Так… Надо притянуть катану… Катана, ко мне! Или… Призываю в свои руки катану! Тоже не…» Мысли путались в его голове, как листья в осеннем ветре.

Ючи, стоя рядом и облокотившись на крепкое дерево, вздохнул с легким раздражением. Кенши открыл глаза и произнес обиженным голосом:

— Ничего у меня не получается.

В этот момент золотая катана неожиданно приподнялась с рук мудреца и начала парить в воздухе, словно подчиняясь невидимой силе. Кенши мгновенно среагировал на это чудо и закрыл глаза еще крепче. Но катана вернулась обратно в руки Рюу.

Кенши приоткрыл глаза и снова вскрикнул:

— Да не получается у меня!

Неожиданно катана, словно рассерженная на неуверенность юноши, влетела в дерево рядом с Ючи, воткнувшись прямо возле его головы. Юноша отскочил назад, глаза его расширились от испуга.

— Он видимо меня ненавидит, — прокомментировал Ючи с иронией, отступая подальше от дерева.

Кенши повернулся к катане и вздохнул, чувствуя, как внутри него нарастает разочарование.

— Ничего страшного. Ты не должен думать о том, как она должна к тебе прилететь. Сила идёт не из мыслей, а из сердца. Пока ты мыслишь и эмоционируешь, ты не можешь сердцем притянуть к себе ничего, — произнес Рюу с уверенностью.

— Кроме как тёлок. Да, Кэти? — хихикнул Ючи, прерывая мудреца и вызывая смех у остальных.

В ответ на это катана снова начала парить в воздухе и повернулась лезвием в сторону Ючи, который поднял руки в защитном жесте. Старик прокашлялся и вновь притянул катану к себе.

— Попробуй ещё раз, — сказал он, закрыв глаза.

Кенши почувствовал прилив решимости. Он пошевелил челюстью, прохрустел пальцами и шеей и тоже закрыл глаза. Протянув свои руки вперед, он ждал момента, когда катана наконец-то прилетит к нему. Но вокруг воцарилась тишина — ни звука, ни движения. Только ветер шептал среди деревьев, а солнечные лучи продолжали танцевать на поверхности воды неподалеку.

***

Шесть лет назад. Пылающее солнце уже высоко поднялось над горизонтом, заливая рисовые поля ярким золотым светом. Влажный воздух был насыщен ароматом свежесобранного риса и земли, а на фоне раздавался щебет птиц, которые порхали над зелеными стеблями, словно маленькие феи, радуясь простым радостям жизни.

Кенши и его отец, оба в грязных, промокших от пота одеждах, трудились на поле, их руки были покрыты коркой земли и влажной растительностью. Отец, с улыбкой на лице и с блеском в глазах, методично собирал колосья, словно это было его любимое занятие. Его движения были уверенными и плавными, и в каждую секунду он вкладывал частичку своей души. Кенши же, напротив, с недовольным выражением на лице, потирал потное лоб и старался не смотреть на часы.

Вдруг он снял свои рабочие тканевые перчатки и с силой швырнул их в лужу рядом. Вода всплеснула вокруг, разбрызгивая капли, которые сверкают на солнце как мелкие бриллианты. Отец заметил этот жест и остановился, отложив в сторону собранный рис.

— Что случилось, мальчик мой? — спросил он с искренним интересом, его голос был полон тепла и заботы.

Кенши с недовольством скривил губы:

— Я устал этим заниматься. Мы с самого утра работаем без перерыва! Как ты вообще не устаешь? Ты перерабатываешь!

Отец рассмеялся, его смех был как музыка, наполняющая воздух радостью. Он тоже снял перчатки и бросил их на землю рядом.

— Работа должна быть не просто трудом для заработка денег, а чем-то большим для жизни людей. Нужно относиться к ней как к занятию, как к обычной повседневности — как поедание завтрака или хождение в туалет. Можно назвать это хобби, — произнес он, глядя на море неподалеку. Гладь воды искрилась под солнцем, отражая ясное небо с плывущими облаками и летящими птицами, которые свободно парили в воздухе, не задумываясь ни о чем.

Кенши вздохнул и с надеждой спросил:

— А если я не хочу работать?

Отец подошел ближе к сыну и положил руку на его плечо, его прикосновение было теплым и успокаивающим.

— А если ты не захочешь учиться? Не захочешь кого-то защитить от опасности? Нужно заставить себя побороть своё «не хочу» и начать что-то делать. Без этого мы многое потеряем, — ответил он серьезно, оглядываясь на дом, который стоял на краю поля. Он заметил Кэти, выглядывающую из окна и внимательно наблюдающую за ними.

Отец снова повернулся к сыну:

— Кенси, ты ведь скоро станешь мужчиной. Нет, я вру, ты уже им стал, помогая мне собирать рис. Но для полной картины ты должен быть терпеливым и защищать Кэти. Я верю в тебя, малыш. Давай я дам тебе новый комплект перчаток, чтобы ты не использовал эти мокрые.

С этими словами отец направился к тележке с инструментами, оставляя Кенши наедине с его мыслями. Юноша вздохнул и посмотрел на свой дом: крыша из соломы слегка покачивалась под легким ветром, а в окне Кэти все еще наблюдала за ним с доброй улыбкой. В этот момент мир вокруг него казался полным возможностей — нужно было только научиться их видеть.

***

Когда Кенши открыл глаза, он обнаружил, что держит в руках катану. Его взгляд был полон удивления и радости от того, что ему наконец удалось притянуть её к себе. Акира захлопал в ладоши и произнес:

— Поздравляю!

Ючи одобрительно кивнул головой, а Кэти улыбнулась, наблюдая за происходящим.

Наступил вечер, и солнце окрасило небо в яркие красно-оранжевые тона. Рюу провел гостей в деревню, где находился вокзал с поездом, который мог бы доставить их обратно в Токио.

— Спасибо вам, Рюу-сан, — поблагодарил Кенши. Золотая катана висела на его поясе в деревянном чехле, привлекая внимание окружающих. Старик улыбнулся в ответ и сказал:

— Будь осторожен в своем путешествии, Кенси-кун. С таким оружием, как у тебя, легко потерять голову. Если тебе понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти, — предупредил он и поклонился. Кенши также ответил поклоном.

Рюу ушел обратно в лес, оставив ребят в деревне. Кэти с улыбкой наблюдала за своими друзьями, которые с воодушевлением обсуждали что-то. Ючи и Акира были полны энергии, их смех звучал как мелодия. Кенши присоединился к ним, чувствуя себя частью чего-то большего.

— Ну что, попрощался с дедом? — спросил Ючи, его глаза блестели от озорства. Кенши кивнул головой в знак согласия.

На вокзале царила особая атмосфера — воздух был пропитан запахом свежей краски и горячего чая, который продавали в маленьких киосках. Громкий гудок поезда раздавался вдали, а люди, спешащие по платформе, были похожи на яркие мазки на полотне художника.

Группа друзей, полная ожидания и волнения, направилась к скамейке, где сидел шатейгашира Кай. Он выглядел как статуя, погружённый в чтение газеты. Его лицо было суровым и сосредоточенным, а повязка на глазу придавала ему загадочности. Он словно не замечал окружающего мира, пока к нему не подошла пожилая женщина.

Её хрупкая фигура была обрамлена изношенной курткой, а морщинистые руки крепко держали трость. Она шла медленно, но с решимостью, как будто каждый шаг был подвигом. Когда она подошла ближе, её любопытный взгляд упал на газету Кая.

— Там нет ничего интересного, — произнесла она с лёгкой улыбкой, как будто делилась секретом. Но Кай лишь смял газету и отбросил её в сторону, не удостоив женщину ни одним взглядом.

Она заметила его железную руку и повязку на глазу, и в её глазах мелькнуло удивление. Это было словно столкновение двух миров: мир невидимых ран и мир повседневной жизни.

— Знаете... Я вот что хочу сказать... Я вчера гроб примеряла, и он мне подошёл, — начала она с неподдельным интересом, но Кай оставался безучастным. Его внимание было сосредоточено где-то вдали, как будто он искал ответы на вопросы, которые не имели отношения к этому разговору.

Пожилая женщина вздохнула, почувствовав себя игнорируемой. Она встала с скамейки и пересела на другую, оставляя за собой лишь лёгкий шлейф воспоминаний о своих словах. Вокзал продолжал жить своей жизнью: гудки поездов сменялись смехом детей и шёпотом влюблённых пар. А Кай остался в своей тени, погружённый в мир, который казался ему более важным, чем окружающие его люди.

В это время ребята подошли к Каю.

— Во-сколько поезд приедет? — спросил Ючи.

Кай посмотрел на часы над табличками с объявлениями.

— Через минут десять, — ответил он.

Бабушка издалека возмущенно воскликнула:

— Как это через десять минут? Через час же должен! Нет?

Кенши не удержался:

— Так зачем вы так рано пришли, если так думали?

— Как так? Юнец, ну на всякий случай… Мало ли опоздаю, — ответила бабушка с доброй улыбкой. Кенши улыбнулся ей в ответ.

Она осмотрела компанию и заметила катаны на поясах друзей.

— А вы… Убийцы? — спросила она с испугом.

Кэти быстро ответила:

— Нет, вы что?

— Ого! Американцы в нашей деревне? Как же классно! — обрадовалась бабушка при виде девушки с европейской внешностью. Кэти слегка покраснела и сквозь стыдливую улыбку произнесла:

— Я немка…

Ючи не упустил шанса вставить свои пять копеек:

— Мы яростные и неповторимые Оросимару-занкоку! Самый опасный и серьёзный клан во всей Японии! — позировал он, демонстрируя мускулатуру.

Бабушка проигнорировала его слова и обратилась к Кэти:

— Как там, в этой… Америке? Слышала, что у нас какой-то доллар есть?

— Я не американка, я просто девушка из Германии, — снова пояснила Кэти.

В этот момент на горизонте показался поезд, его мощный силуэт стремительно приближался, разрезая вечернюю тишину. Огромные колеса стучали по рельсам, создавая ритм, который перекрывал звуки шуршащих листьев и тихих разговоров. Бабушка, с доброй улыбкой и лёгким поклоном, попрощалась с Кэти, её глаза светились теплом и нежностью. Она исчезла в вагоне, словно унося с собой часть этого мгновения.

Ючи уже собирался сесть в поезд, когда внезапно Кай, с решительным и холодным выражением лица, бросил в вагон клинок. Металлический блеск пронёсся в воздухе, и все замерли. Напряжение повисло, как облако грозы, готовое разразиться. Вечерняя тишина была нарушена лишь звуками приближающегося поезда и сердцебиением каждого из них.

— Да что в меня все летит сегодня?! — возмутился Ючи, сжав кулаки так сильно, что побелели суставы. Он был полон эмоций, его голос звучал как громкий удар в тишине. Наконец, нужный поезд остановился, и ребята уселись в него, словно сбрасывая с себя тяжесть напряжения.

Внутри вагона царила спокойная атмосфера, словно время здесь замедлило свой бег. Кенши, уткнувшись носом в стекло, наблюдал за миром за пределами вагона. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака, играли на зелёных лугах, которые плавно переходили в густые хвойные леса, где высокие сосны, как стражи времени, стояли в молчаливом почтении. Величественные горы поднимались к небу, их вершины покрыты белоснежным снегом, сверкающим в лучах заката. Небо раскрашивалось в яркие оранжево-розовые тона, словно художник размахнул кистью, создавая волшебную картину, которая завораживала и уносила в мир мечты.

Когда поезд наконец достиг центрального токийского вокзала, ребята вышли из здания контроля и оказались на грани двух миров — традиционного и современного. Перед ними развернулся величественный вид на небоскрёбы, высокие и мощные, как стражи современности, которые пронзали небеса своим стеклянным и стальным блеском. Проводами были связаны здания, как будто они держали друг друга за руки в этом бурлящем мегаполисе, создавая ощущение единства и гармонии.

Неоновые вывески с яркими рекламами еды и клубов мерцали огнями, создавая волшебный калейдоскоп цветов. Красные и синие огни смешивались с зелеными и желтыми, создавая атмосферу праздника и веселья. Звуки города наполняли воздух: гудки такси, смех прохожих и мелодии уличных музыкантов смешивались в симфонию жизни.

Кенши был окружён толпой людей: кто-то гулял с собакой, кто-то спешил домой, разговаривая по телефону. Каждый шаг был полон энергии и динамики. Шум городской жизни наполнял воздух, но вместо раздражения он вызывал у юноши чувство восторга. Он чувствовал себя частью этого динамичного мира — здесь, среди ярких огней и бесконечного движения, его мечты становились реальностью. В его глазах зажглись искорки счастья; он понимал, что это не просто город — это место, где сбываются мечты, где каждая улица полна историй, а каждый миг — это новая возможность.

— Неужели… я нахожусь здесь… в этом большом городе… — произнес он вслух, его голос дрожал от волнения. Кай подошёл к ребятам и строго сказал:

— Я всё понимаю, но оружие мы должны скрыть, как и вызывающую одежду с обозначительными символами якудзы.

Но Кенши не слушал. В его ушах звучала мелодия из радио, которое он слушал в детстве на рисовых полях — знакомая и уютная. Кэти стояла рядом с ним, её глаза были широко открыты от восторга; она тоже была поражена красотой этого мира.

«Неужели я близок к тому, чтобы стать обычным японским подростком?» — прокрутил он эту мысль в голове, ощущая, как мечты начинают сбываться на фоне ярких огней Токио.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ - ТОКИЙСКИЙ ОТДЫХ

Ючи подошёл к игровому автомату, который манил его яркими огнями и мелодиями, звучащими из динамиков. Автомат был украшен изображениями забавных персонажей и обещал множество призов — среди которых брелоки для ключей и мягкие игрушки. Он потянулся к ручке, сжимая её в ладони, и начал дёргать её, как будто от этого зависела его жизнь. Красная кнопка под его пальцем выглядела так заманчиво, что он не мог устоять и снова нажал на неё. Но автомат лишь хрустел и издавал механические звуки, не собираясь щедро делиться своими сокровищами.

В этот момент к автомату подошла женщина с девочкой. Женщина, с короткими тёмными волосами и ярким макияжем, выглядела уверенно, а девочка — с большими глазами и косичками — смотрела на автомат с восторгом. Мама бросила монету в щель, и как по волшебству, из динамиков заиграла весёлая мелодия. Девочка схватила джойстик и начала крутить его, как будто это было её единственное желание на свете. Клешня, находившаяся внутри автомата, начала двигаться, опускаясь к мягкой игрушке в форме обезьяны.

— Давай, давай! — шептала девочка, её голос напоминал трели птицы, полные надежды.

Клешня схватила игрушку, но в самый последний момент она выскользнула и упала обратно в автомат. Девочка разочарованно вздохнула, а Ючи не удержался и усмехнулся:

— Гоните монету! — произнёс он с лёгкой насмешкой, протянув руку к женщине.

Женщина обернулась, её лицо исказилось от недоумения и возмущения. Она заметила катану на поясе Ючи и закричала:

— Помогите! У нас тут маньяк!

Девочка завизжала с мамой, и обе быстро ретировались от автомата. Ючи лишь пожал плечами, глядя им вслед с ухмылкой.

Кенши подошёл к Ючи и с хихиканьем сказал:

— Ты любого своим видом можешь испугать!

Ючи сделал грозный взгляд и ответил:

— Тебе вообще кроме как Кэти никто больше не даёт!

Кэти, услышав своё имя и фразу Ючи, покраснела, как спелый помидор, и начала возмущаться:

— Слышь! Ты чего это?

Кенши тоже покраснел и начал злиться:

— Да ты… Я тебя сейчас порежу! — пригрозил он, но тут же получил по лбу стальной рукой от Кая.

— Меньше эмоций, больше дела! — произнёс Кай с серьёзным выражением лица.

Ючи рассмеялся и тоже получил по лбу.

— Что вы все разругались? Давайте думать, что нам делать дальше! — предложил Акира, пытаясь вернуть ситуацию в мирное русло.

— Здоровяк прав. Как я говорил, оружие мы должны где-то спрятать на время, а то уже женщина с ребёнком увидели нас вооружёнными и убежали… — продолжал Кай, но его перебил Ючи:

— Так значит не из-за моей внешности убежали?

— Смотрю, тебя это задело! — усмехнулся Кенши.

Кай снова дал им по лбу и продолжил вести речь:

— Весь Токио наполнен якудзами, в том числе и Оросимару-занкоку. Нам нужно сорвать обозначенный знак с груди, а в лучшем случае стоит переодеться.

Все кивнули головой в знак согласия с Каем. Кэти задала вопрос:

— И куда мы двигаемся-то?

Кай хмыкнул.

— Отправляемся в любовный отель…

Как только он произнёс эти слова, Ючи не смог удержаться от смеха:

— Ха! Мы что, будем любовью там заниматься? — его смех раздался по всему залу.

Кай вздохнул и продолжил:

— Нас там полиция и мафия не должны достать уж точно. Но если вы так хотите… только меня не ввязывайте с вашими извращёнными фантазиями, — проговорил он и перешёл к делу. — Один из таких отелей далековато, но это не критично.

Ребята отправились в район Синдзюку, квартал Кабуки-тё — один из самых известных кварталов развлечений в Токио. Пока они шли пешком, посторонние люди порой оглядывались на них: их вызывающий вид привлекал внимание.

Вдруг одна из девушек подбежала к Каю. Она выглядела интересно: парик блондинистых прямых волос обрамлял её лицо, а широкое синее платье с железными цепями напоминало о средневековье. Радостно она поинтересовалась:

— Вы ж из того самого аниме?

Кай поднял бровь в недоумении, а девушка хихикнула и быстро приобняла его для селфи. На фотографии она широко улыбалась, а Кай хмуро смотрел на камеру, не понимая, что происходит.

— У вас тоже крутые косплеи! — сделала она комплимент, не зная о реальности их ситуации.

Кай хмыкнул и подошёл к девушке, подняв голову на неё, ведь она была чуть выше него.

— Отдай телефон, — попросил Кай грубым, но спокойным голосом.

С улыбкой девушка отдала телефон и начала позировать рядом с ним. Кай держал в стальной руке телефон и сжал его перед тем, как вернуть девушке. Её милая улыбка исчезла моментально; она промолчала и в слезах ушла прочь.

— Господин, почему вы так жестоки? — поинтересовалась Кэти.

Кай посмотрел на девушку и ответил:

— Во-первых, ненавижу аниме. Во-вторых, ненавижу фанатов аниме. В-третьих, нас так могут рассекретить и найти.

Кэти кивнула головой в знак понимания, а Кенши оглянулся на улицу:

— Мы посреди дороги стоим! Сейчас красный загорится!

Ребята перешли перекрёсток.

— Нас и так окружают люди; они могли нас давно уже рассекретить! — прокомментировал Акира слова Кая.

Тот задумался на мгновение и сорвал с груди знак Орочимару-занкоку. Словно сбросив бремя со своих плеч, он почувствовал себя чуть легче.

— И вам советую так поступить. Говорил же, — сказал Кай. Все начали срывать с себя знак в виде перечёркнутого красного круга. Только Ючи не мог сорвать, ведь сил не было. Акира подошёл к нему и помог ему сорвать логотип Орочимару-занкоку. Сорванный мусор они выкинули в уличную урну. Ребята отправились дальше в Кабуки-тё. Их поход не занял много времени и добрались они до нужного квартала за полчаса.

Было очень много людей, которые либо просто гуляли, либо пили кофе, или просто заходили в зал игровых автоматов. Нигде, как здесь дома разукрашены неоновыми разноцветными вывесками разных заведений. Повсюду была слышна музыка, а также разговоры людей. Взгляд Кенши остановился на здания в виде замка. Его взгляд примёрз на это красивый серый небоскрёб, на котором была красная неоновая вывеска «Отель любви».

Ребята остановились под голос Кая, который сказал:

— Нам туда.

Кенши, всё ещё завороженный яркими огнями и шумом вокруг, с трудом оторвал взгляд от «Отеля любви». Он чувствовал, как волнение растёт внутри него. Это место всегда было темой разговоров среди их компании, но теперь, когда они стояли перед ним, реальность казалась гораздо более интригующей.

— Вы уверены, что нам стоит туда идти? — спросил он, стараясь скрыть своё волнение. — Мы ведь не знаем, что нас там ждёт.

Кай усмехнулся, как будто предвкушая что-то интересное.

— Это всего лишь место, где можно выспаться и заняться всем тем, чем люди обычно дома не занимаются. Это самое безопасное место.

Собравшись с духом, ребята начали двигаться к входу в отель. Яркие неоновые огни мерцали над ними, создавая атмосферу загадки и ожидания. Когда они вошли внутрь, их встретила волна звуков и запахов. Их встретили две девушки в строгих нарядах: белых рубашках и чёрных длинных жилетах без рукавов. Их взгляды были полны настороженности, словно они инстинктивно чувствовали, что эти пятеро — не совсем обычные клиенты. Один из них — Кай — выделялся на фоне остальных: его отсутствие глаза и стального протеза руки вызывало у девушек лёгкое смущение, и они обменялись недоумёнными взглядами.

Кай, сдерживая лёгкую усмешку, подошёл к одной из девушек, которая стояла с блокнотом в руках. Он говорил уверенно, но с ноткой строгости:

— Нам нужно три номера на одну ночь. Для Кэти, для этих двоих идиотов и для меня.

Он достал свою карту и провёл ею по терминалу, не обращая внимания на шёпот девушек о том, что они никогда не видели таких клиентов. После того как транзакция прошла, он сказал остальным:

— Идём за мной.

Ючи, всегда готовый подколоть, хихикнул и с игривым блеском в глазах спросил:

— Господин Кай, а вы тут первый раз?

Кай лишь закатил глаз, делая вид, что не слышит глупых вопросов. Они начали подниматься по узким лестницам, стены которых были отделаны чёрными плитами в виде хрустальных ромбиков. Тусклый свет создавал атмосферу загадки и немного мрачности. Каждый шаг отдавался эхом в пустом коридоре, добавляя ощущение напряжения.

На шестом этаже Кай остановился и произнёс:

— Кэти, твой номер «6-1», Троица идиотов — ваш «6-4». Развлекайтесь.

С этими словами он развернулся и спустился обратно на первый этаж, оставив остальных в узком коридоре. Кенши, взъерошив волосы от недовольства, возмутился:

— Почему меня отделили от Кэти?

Ючи не упустил возможности поддеть друга:

— Хах, а что? Хочешь с ней наедине в любовном номере остаться?

Кэти покраснела от смущения и с вызовом ответила:

— Какая тебе разница? Ревнуешь его ко мне? Да забирай! Я ушла в свой отдельный номер.

С этими словами она развернулась и направилась к своему номеру. Акира не смог удержаться от смеха над растерянными лицами Кенши и Ючи, которые мгновенно перестали веселиться после её резкой фразы.

— Ну что, пойдёмте в наш номер? — предложил Акира, стараясь развеять напряжение.

Троица направилась к своему номеру. Как только они вошли, их встретила комната с низким потолком. Внутри было вполне обычно: две большие постели и одна маленькая с белоснежным постельным бельём. Низкий холодильник стоял в углу, а на стене висел плазменный телевизор. На первый взгляд, всё выглядело вполне нормально, пока они не заметили дверь, отличающуюся от остальных: она имела закруглённые углы и была обрамлена каменными плитами.

— Что это за дверь? — недоумённо спросил Ючи, потирая затылок.

Не дождавшись ответа, он решительно направился к ней и открыл. Как только он заглянул внутрь, его голос заполнил комнату радостным восклицанием:

— Ахренеть!

Кенши и Акира мгновенно подбежали к нему. Они увидели странную комнату, полную атрибутики для садистов и мазохистов: цепи свисали с потолка, наручники лежали на полу, а кресла с шипами и дырками стояли вдоль стен. В воздухе витал запах чего-то металлического и странного.

— Эй, давай выйдем отсюда! — быстро произнёс Кенши, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

Они поспешно покинули зловещую комнату и решили снять с себя оружие. Кенши аккуратно положил свою золотую катану на низкий бамбуковый столик. Акира стал рассматривать её с неподдельным интересом; его взгляд скользил по кожаной рукояти и острию лезвия, от которого отражался тусклый свет.

— Знаешь, — начал Акира задумчиво, — иногда я думаю о том, как много историй может скрывать такая катана. Каждая царапина — это свидетельство боя или приключения.

Кенши кивнул, всё ещё глядя на своё оружие с гордостью:

— Да, но сейчас нам нужно сосредоточиться на том, что делать дальше. Этот отель явно не то место, где стоит оставаться надолго.

Ючи с ухмылкой добавил:

— Или мы можем устроить здесь вечеринку для садистов!

Акира фыркнул от смеха:

— Да ты что! У нас уже есть достаточно проблем без этого!

Ючи, стоя у окна и рассматривая тёмные облака, нависшие над городом, заметил, что его друг Акира неровно дышит, уставившись на катану. В воздухе витала напряжённая тишина, нарушаемая только звуками капающей воды из душа и шорохом ткани. Ючи, сняв с себя грязное кимоно, подошёл ближе к Акире.

— Ты чё так вылупился на эту катану? — с легкой насмешкой спросил он, потянувшись к полке с оружием. Его голос был полон игривости, но в то же время в нём слышалась искренность.

Акира, не отрывая взгляда от лезвия, тихо ответил:

— Так так… Просто красивая.

Он сменил взгляд на Кенши, который в это время вытащил из шкафа белое полотенце и, слегка улыбнувшись, сказал:

— Я ушёл в душ.

Кенши быстро скрылся за дверью ванной комнаты, оставив друзей наедине с их мыслями. Акира присел на чистую постель, обдумывая всё происходящее. Комната была уютной, но атмосфера напряжённой тревоги всё равно витала в воздухе.

Тем временем Кенши снял с себя белое кимоно, которое ему дал Рюу. Он встал перед зеркалом и посмотрел на своё побитое тело — синяки и забинтованные раны напоминали о недавних событиях. С болью он начал осторожно снимать бинты. Каждый оборот приносил ему невыносимую боль, и он стиснул зубы, глядя на следы крови, засохшие на его груди и плечах.

«Как же больно…» — думал он про себя, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. В голове крутились мысли о том, что произошло с Анной. «Ужасно… Из-за меня пострадал ещё и господин Дзюнъито Ито, который был наставником для Кэти…» — эти слова звучали в его сознании как тяжёлый приговор. Он посмотрел в свои усталые зелёные глаза и не узнал себя.

После душа Кенши надел белый халат и тапочки. Выйдя из своего номера, он подошёл к двери, на которой была написана цифра «6-1». Задумчиво постучав, он ждал ответа. Дверь открыла Кэти — она тоже только что вышла из душа, её волосы были завёрнуты в полотенце, а на ней был белый халат.

— Не отвлекаю? Можно войти? — спросил Кенши, опустив взгляд и чувствуя неловкость.

Кэти кивнула головой и с лёгкой улыбкой ответила:

— Ты ещё и спрашиваешь. Конечно, заходи.

Кенши вошёл в её номер, а она закрыла за ним дверь. Они сели на большую мягкую кровать с белоснежным постельным бельём. Свет был тусклым, а окна закрыты бордовыми шторами, создавая уютную, но немного подавленную атмосферу.

— Мы так ещё нормально не поговорили. Слишком много чего произошло за последние три дня… — произнёс Кенши грустным тоном. Его голос звучал подавленно, как будто он нес на себе тяжесть мира.

Кэти молчала, её мысли были заняты воспоминаниями о смерти Дзюнъито Ито. Она сглотнула слюну и решилась признаться:

— Много лет назад я потеряла бабушку, родной дом… Потеряла того, кто меня похитил из этого родного дома. Он называл себя отцом. Когда ты меня с отцом забрал, я считала, что весь ужас я прошла и началась нормальная жизнь. Но вдруг появилась эта поганая мафия и грохнула господина Миято…

Говоря это, она чувствовала, как её голос становится всё более подавленным. Но несмотря на печаль, он оставался спокойным и нежным. Кенши смотрел на неё, вглядываясь в её глаза цвета ясного неба — такие глубокие и бескрайние, что можно было уплыть в них, как облака в небе. Кэти сидела на краю кровати, её белый халат слегка распахнулся, открывая тонкие запястья, на которых играли лучи тусклого света. В комнате царила атмосфера подавленности, словно сама обстановка чувствовала тяжесть их разговоров. На стенах висели картины с изображениями спокойных пейзажей, но сейчас они казались неуместными — слишком яркими и живыми для такого мрачного момента.

— Я нашла в этой мафии замечательного наставника, который делился со мной своим жизненным опытом. И вот опять… смерть, — произнесла она, её голос дрожал, словно хрупкая струна, готовая порваться. В её глазах заплясали слёзы, но она сдерживала их, не желая показывать слабость.

Кэти глубоко вздохнула, её грудь приподнялась, а затем опустилась, как будто она пыталась унять бурю эмоций внутри себя. Она подняла руку и, сжимая пальцы в кулак, изобразила пистолет. Этот жест был одновременно и комичным, и трагичным. Она приложила «оружие» к своей голове и произвела воображаемый выстрел.

— Пиф-паф! — произнесла она с сарказмом, но в её голосе звучала горечь. — Вот так просто, раз — и всё. И никаких больше забот.

Кенши, сидя напротив неё, ощутил, как сердце сжалось от её слов. Он не мог не заметить, как её губы дрожат, а светлые волосы обрамляют лицо, придавая ей вид хрупкой феи, потерявшей свой путь. Он не знал, что сказать — всё внутри него протестовало против этой жуткой игры с жизнью и смертью.

— Кэти… — начал он, стараясь найти правильные слова. — Это не так просто. Мы… мы не можем позволить себе сдаваться.

Она вдруг резко повернулась к нему, её глаза вспыхнули огнём.

— А ты думаешь, это легко? Ты думаешь, я не знаю? Каждый раз, когда я слышу о смерти кого-то из близких мне людей, я чувствую себя так, будто меня лишают части самой себя! — её голос стал громче, полным эмоций. Она подняла руки к потолку, как будто искала там ответы на свои вопросы. — Каждый раз это как удар в сердце!

Кенши встал и подошёл ближе к ней. Он хотел прикоснуться к её руке, но остановился в сантиметре от неё, словно боялся обжечься.

— Я понимаю… Я тоже пережил потери. Но мы должны быть сильными ради тех, кто остался! Ради тех, кто ещё может нуждаться в нас! — его голос звучал уверенно, но в глазах читалась тревога.

Кэти опустила руки и покачала головой.

— Мы пройдём через это вместе, — тихо произнёс он, его голос был полон решимости. — Ты не одна. Я рядом.

— Спасибо… — прошептала она сквозь слёзы. — Спасибо за то, что ты есть.

Кенши почувствовал, как холодок пробежал по спине от её слов. Он не знал, что сказать — его сердце сжималось от боли за неё. Кэти продолжала:

— Я потеряла так много людей, которые мне были близки… Я не переживу, если потеряю тебя.

Её слова повисли в воздухе, как тяжёлый груз. Взгляд Кенши опустился вниз; ему было стыдно за свои собственные страхи и сомнения. Неожиданно Кэти крепко обняла его, повалила на кровать. Негативные мысли Кенши исчезли моментально; он ответил ей взаимным объятием.

Прошло несколько минут в тишине — они просто держались друг за друга. Затем Кэти медленно слезла с него и произнесла тихим голосом:

— Извини…

Их взгляды избегали встречи, словно прятались в тени собственных эмоций, но в тот момент, когда он положил свою руку на её хрупкую ладонь, мир вокруг них словно замер.

— Ничего… Ничего страшного, — произнёс Кенши, его голос был тихим и осторожным, как будто он боялся нарушить хрупкое равновесие между ними. Они оба смотрели в разные стороны, но в этот момент их руки встретились, и это было как искра, пробежавшая по их телам.

Кэти посмотрела на их соединённые руки, её сердце забилось быстрее. Она почувствовала тепло от его прикосновения и вдруг подняла глаза к нему. Их взгляды встретились, и время остановилось. Он был так близко — она могла разглядеть каждую деталь его лица: легкую тень на подбородке, искренний блеск в глазах, который говорил больше, чем слова. Взгляд Кенши скользнул по её губам, и они оба начали медленно наклоняться друг к другу, словно магнитом притягиваемые.

Но в этот момент раздался резкий стук в дверь, прервав волшебство. Кэти вскочила, её сердце сжалось от неожиданности. Она быстро подошла к двери и приоткрыла её, обнаружив Кая с пакетами одежды в руках. Он выглядел немного неуклюже с этими мешками, но его взгляд был по-прежнему строгим.

— Это тебе, — сказал он, протянув ей один чёрный пакет. — Надеюсь, понравится!

Кэти взяла пакет и улыбнулась ему, но Кай уже повернулся и ушёл, стучась в другую комнату. Она вернулась к Кенши с сияющими глазами.

— Смотри, что господин Кай принёс мне! — произнесла она с восторгом, распаковывая содержимое. Из пакета она извлекла голубо-белую полосатую футболку и голубые штаны. Её голос наполнился радостью. — И сандалии! А вот ещё — солнечные очки!

Кенши с любопытством наблюдал за ней, его сердце наполнилось теплом от её радости. Он улыбнулся:

— Интересно узнать, что он мне принёс… — подумал он про себя, осматривая её находки с легким завистливым интересом.

Скоро Кенши вернулся в свой номер, где его встретили Ючи и Акира. Они уже заняли большие пастели, а ему оставалось только маленькое место на краю комнаты.

— Давай, отдыхай уже, шаловливый мальчик! — усмехнулся Ючи с мягкой кровати, его голос звучал весело и немного насмешливо.

Кенши кивнул головой и лёг на свою постель. Он укрылся белоснежным одеялом, которое было таким лёгким и воздушным, что казалось, будто он обнимает облака. Свет был выключен, и комната погрузилась в полумрак. Он остался наедине со своими мыслями, которые крутились вокруг Кэти и их недавнего разговора. Вспоминая её улыбку и искренние глаза, на его лице появилась улыбка.

Но вдруг его мысли прервал звонкий звук в ушах — как будто кто-то резко включил громкую музыку в его голове. Он вскочил на кровати, сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Секунды тянулись бесконечно; он прислушивался к окружающим звукам: шороху одежды за стеной, тихому разговору друзей в соседней комнате.

— Что за чертовщина? — прошептал он себе под нос, пытаясь понять источник этого звука. Волнение охватило его. Темнота окутала номер, но она была не просто темной — она излучала зловещий красный оттенок, словно в воздухе витал запах горелого. Кенши, приподнявшись с кровати, почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он встал на ноги и, смахнув с лба пот, направился к выключателю. Но вместо привычного света он лишь увидел мигающую лампочку, которая слабо осветила пространство, бросая зловещие тени на стены.

— Чёрт возьми, — пробормотал он, ощутив нарастающее беспокойство. Взгляд его метнулся по комнате, но Ючи и Акиры не было. Страх охватил его, и он схватил катану, лежащую на низком столике, её холодный металл внезапно стал для него источником уверенности.

Кенши выбежал в узкий коридор, который казался бесконечным в этом полумраке. Он резко толкнул дверь номера Кэти, но комната оказалась пуста.

— Кэти! — закричал он, но его голос отдался эхом в пустоте. Паника заполнила его грудь. Он начал оглядываться, его рука крепко сжимала рукоять катаны.

Внезапно потолок и стены исчезли, и вместо них над ним раскинулось красное разбитое небо. Из него вытекал черный дым, который медленно окутывал всё вокруг, словно злая тень, жаждущая поглотить свет. Кенши почувствовал, как его сердце забилось так быстро, что он едва мог дышать.

— Что происходит?! — закричал он, но ответом ему был лишь гулкий звук своего собственного голоса.

Он бросился бежать, но вскоре наткнулся на что-то холодное и жесткое. Оглядевшись, он увидел тело Кэти, лежащее на полу. Ужас сковал его: катана выскользнула из рук и упала на пол с глухим стуком. Внутри него всё перевернулось.

— Нет! — прошептал он, отступая назад в ужасе. Но за ним были ещё тела — Кая, Ючи и Акиры. Их лица были искажены страхом и болью. Дыхание перехватило Кенши; он чувствовал, как его грудь сжимается от паники. Быстрые стуки сердца раздавались в ушах так громко, что казалось, они могут взорваться в любой момент.

— Вот к чему могут привести эмоции, Кенши… — раздался голос из разбитого неба, наполненный горечью и осуждением.

Кенши закрыл глаза и закричал изо всех сил, готовый погрузиться в бездну отчаяния.

— Доброе утро! — неожиданно раздался бодрый голос Ючи. Кенши резко открыл глаза и увидел своего друга, который мирно сидел за столом с белой кружкой чая в руках.

— Ч-что вы тут стоите? — спросил он сонным голосом, протирая глаза. Пот заливал его лоб, а сердце все еще колотилось от пережитого ужаса.

— Просто так. Ты тут кричал, как резанный! — ответил Акира с улыбкой на лице и начал булькать чаем, как будто ничего необычного не произошло.

Кенши неуверенно поднялся с постели. В комнате находились Кай и Кэти. Кенши заметил, что Кай был одет в новое черное кимоно без знаков Орочимару-занкоку; даже пояс был черным, а не красным.

— Он проснулся что ли? — спросила Кэти и подбежала к нему. Её глаза светились заботой и радостью. Она обняла его и сказала:

— Фу, ты потный! Но я рада, что с тобой всё хорошо. С тобой же всё хорошо? — её голос звучал искренне.

Кенши кивнул головой и тихо произнёс:

— Да…

Но внутри него всё ещё бушевали эмоции от кошмара. Он пытался успокоить себя, понимая: это всего лишь сон. Однако красное небо и мрачные тени всё ещё оставались в его памяти, как напоминание о том, что страх может быть ближе, чем кажется на первый взгляд.

— Что ж ты так кричал? — спросила Кэти, наклонив голову вбок, как будто пыталась понять логику Кенши. — Девушки с первого этажа услышали твои вопли и прибежали сюда, чтобы узнать, что случилось, а оказывается один придурок кричит из-за кошмара!

Кенши почувствовал, как краска залила его щеки. Он покачал головой, пытаясь избавиться от смущения.

— Простите меня, что заставил вас переживать, — тихо произнёс он, искренне сожалея о том, что привлёк внимание. — Можно и мне чай?

Кэти, сидевшая рядом с ним на диване, улыбнулась и взяла стеклянный чайник с заваренным чаем с низкого столика. Она наливала горячий напиток в пустую кружку, её движения были плавными и уверенными. Когда она закончила, то протянула кружку Кенши.

— На здоровье! — произнесла она с доброй улыбкой.

Прошло несколько часов. Каждый из них погрузился в свои занятия. Ючи мирно спал, его дыхание было ровным и спокойным. Акира уселся на диван и смотрел телевизор, поглощённый новостями о соседней стране. Кай, потягивая чай из своей кружки, был погружён в чтение книги о древних самураях. А Кенши и Кэти решили заняться чем-то более творческим.

Они нашли белые кимоно с штанами и баллончики с краской на балконе номера «6-1». Кенши посмотрел на Кэти с искорками веселья в глазах.

— Ну что? Готова украсить кимоно и устроить показ моды? — спросил он с игривой интонацией.

Кэти кивнула головой, её глаза блестели от восторга.

— Конечно! — ответила она также наигранно, поднимая баллончик с синей краской.

Она начала распылять краску на пояс своего кимоно. Кенши взял зелёную краску и принялся за своё кимоно. Запах свежей краски наполнил комнату, и они открыли окно, чтобы проветрить пространство.

Кэти быстро закончила с поясом и перешла к рукавам. Она оставила длинную синюю полоску, которая начиналась с плеча и заканчивалась у запястья. Повторив тот же прием со штанами, она выглядела настоящим художником. Кенши же, закончив красить всё кимоно зелёным цветом, взял жёлтую краску и принялся за пояс.

Когда они закончили свою художественную работу, комната напоминала творческую мастерскую: стены были покрыты брызгами краски, а на полу лежали капли, словно следы их вдохновения. Наконец, они решили надеть свои наряды после того, как краска высохнет.

Кенши в зелёном кимоно с жёлтым поясом и рукавами выглядел весьма забавно. Кэти же была в белом кимоно с ярко-синими элементами. Взглянув друг на друга, они не смогли удержаться от смеха.

— Надеюсь, нас не убьют за то, что мы испортили кимоно! — хихикнул Кенши, подмигнув ей.

Но их веселье прервало внезапное стук в дверь номера. Кенши поднялся и направился к двери. Когда он открыл её, перед ним стояла девушка — та самая, что встречала их при входе. Её лицо было бледным и испуганным.

— Что-то случилось? — спросил Кенши с тревогой в голосе.

Но прежде чем она успела ответить, сквозь неё прошёл блестящий клинок. Время замерло: катана вышла из её тела, и она рухнула на пол безжизненным грузом. Сердце Кенши заколотилось в груди. За её спиной стоял шатейгашира Макато Като — их учитель. Его лицо было серьёзным как никогда прежде; глаза полны решимости и гнева.

— Ну здравствуйте, предатели! — произнёс он холодным голосом, который резонировал в тишине комнаты.

Кенши сжал кулаки до белизны, а Кэти быстро надела свои браслеты — устройства, которые издавали электрический ток как шокеры. В воздухе повисло напряжение; они понимали: это не просто тренировка. Это была настоящая угроза.

— Макато-сан… — пробормотал Кенши, осознавая всю серьёзность ситуации.

Люди в самурайских доспехах начали окружать их, словно тени ночи. В этот момент напряжение достигло пика; каждый из них знал: теперь им предстоит сражение не только за свою жизнь, но и за свои идеалы.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ - МЯТЕЖ

Кенши сжал кулаки так, что суставы побелели, и медленно двигался спиной к Кэти, словно щит, готовый в любой момент защитить её от надвигающейся угрозы. Его сердце колотилось в груди, а в глазах читалась решимость. Макато Като, их бывший учитель, приближался к ним с угрюмым выражением лица, в руках он держал блестящую катану, отражающую свет ламп. За его спиной следовали его верные самураи в черных доспехах, на которых красовалась зловещая красная змея на фоне белого круга. Каждый шаг этих воинов отдавался тяжёлым звоном доспехов, словно предвестие надвигающейся бури.

— Ну и где же ваш Кай? А? — произнёс Макато с насмешкой, его голос звучал как холодный ветер, пронизывающий до костей.

Кенши не ответил. Вместо этого он схватил за руку Кэти и ринулся к балкону, его решимость была непоколебима. Они выбежали на свежий воздух, но перед ними простиралась лишь серая стена соседнего здания. На мгновение они замерли, обмениваясь взглядами, полными страха и надежды.

— Мы можем прыгнуть по компрессорно-конденсаторным блокам! — произнёс Кенши, указывая на ряд металлических конструкций, которые выглядели достаточно прочными для их спасительного прыжка.

Кэнши спрыгнул первым, приземлившись на один из блоков с легким стуком. За ним последовала Кэти, её дыхание было учащённым от напряжения.

— Где же господин Кай? — нервно спросила она, её голос дрожал от волнения.

— Не знаю! — эмоционально ответил Кенши, глядя вниз с высоты и осознавая, что время уходит.

В этот момент за ними раздался громкий треск — дверь номера была выбита с ноги. Макато Като произнёс команду своим подчинённым:

— Принесите их живыми!

Самураи рванулись в погоню, их шаги звучали как предвестие конца. Макато начал обходить номера, проверяя каждую дверь с ледяной решимостью. Наконец пришла очередь номера «6-4». Вдруг дверь распахнулась с грохотом, и Кай выскочил наружу, прихлопнув немного Макато. В его глазах горел огонь противостояния.

— Как ты мог так поступить? — агрессивно спросил Макато, размахивая катаной.

— Как настоящий мужчина! — парировал Кай и выхватил второй клинок из пояса, готовясь к бою.

— Мне приказали убить тебя лично! — грубо крикнул Макато, его голос резонировал в коридоре.

— Так давай, попробуй, усатый! — бросил вызов Кай, его уверенность была заразительной. Он начал быструю атаку, которая заставила Макато потеть под давлением мощных ударов.

Тем временем Ючи и Акира держали свои катаны наготове, готовые вступить в бой. Из их балкона донёсся стук; Ючи заметил это и подошёл к двери. Когда он открыл её, перед ним стояли Кенши и Кэти в своих ярких разукрашенных костюмах.

— Где моя катана? — спросил Кенши, его голос был полон паники.

— На столе! — ответил Акира.

Ючи стоял как вкопанный, глядя на костюмы друзей с недоумением.

— Вы чё, в цирк собирались? — усмехнулся он, но смех быстро оборвался, когда дверь балкона с грохотом выбили самураи. Их было восемь, каждый из них был ростом почти два метра и внушал страх одним своим видом.

Кенши притянул к себе золотую катану и встал перед друзьями в боевой стойке.

— Не подходите ко мне! У меня серьёзное оружие, которое сравнимо с ядерным! Отойдите назад! — закричал он с угрозой в голосе.

Смех ребят позади него только усилил напряжение. Один из самураев шагнул вперёд и посмотрел на Кенши с презрением. Юноша поднял голову и направил золотую катану на доспех самурая. Но тот лишь усмехнулся и шагнул ближе. В следующую секунду он ударил Кенши по голове железной рукой. Юноша рухнул на пол, а вокруг началась паника — ребята начали разбегаться по комнате в поисках укрытия и возможности дать отпор самураям.

Тем временем Кай и Макато продолжали сражаться. Их силы были примерно равны; каждый удар раздавался как гром среди ясного неба. Но вдруг Кай услышал шум за спиной — самураи добрались до Кенши. Разозлившись от мысли о том, что его отряд в опасности, он накинулся на Макато с новой силой. Но тот продолжал успешно отбиваться от мощных атак Кая, его клинки сверкали в воздухе, отражая свет и создавая искры при каждом столкновении.

— Я всегда знал, что рано или поздно ты предашь нас! Но твоя сила не сравниться с нашей! — громко произнёс Макато Като, его голос звучал как раскат грома в тишине. Он с силой провёл катаной по плечу противника, оставляя на кимоно яркий след крови. Кай, ощутив острую боль, начал уворачиваться, его движения становились всё более быстрыми и манёвренными. Каждый его шаг был пронизан решимостью, но Макато не собирался сдаваться.

— Ты всегда мне завидовал, что я тебя сильнее! — прорычал Кай, его глаза горели яростью. Вдруг он резко развернулся и, собрав всю свою силу, пронзил живот Макато своим клинком. В этот момент время словно замерло: клинок вошла в плоть с глухим звуком, и Като, не веря в произошедшее, опустил взгляд на своё чёрное кимоно, которое быстро пропитывалось красным.

— Прости, Като… — произнёс Кай шёпотом, его голос был полон сожаления. Глаза Макато закатились, а из носа и рта потекла кровь. Он рухнул на колени, а затем и лицом в пол. Кай стоял над ним, его сердце колотилось в груди от смешанных чувств: гордость за победу и горечь утраты друга. Внезапно он вспомнил о своём отряде и, не раздумывая, бросился к ним.

Тем временем Кэти отчаянно пыталась использовать шокер против самураев, но их броня лишь смеялась над её попытками. Один из самураев схватил Ючи за шею, его мощные пальцы сжимали горло юноши с такой силой, что тот начинал терять сознание. Другой самурай поднял свою катану, готовясь разрубить Ючи пополам. Но в этот критический момент Акира, словно вихрь, влетел в бой и с разбега ударил катаной по броне врага. Удар был настолько сильным, что катана треснула на несколько кусков, а самурай, ошеломлённый от удара, взмахнул рукой и тяжело ударил по лицу Акиры.

— Уходим! — крикнул один из самураев, который ранее ударил Кенши по голове. Он схватил поверженного юношу на плечо и начал отступать. Кэти, не желая оставлять своих друзей, побежала за ним и с силой нанесла удар по самурайскому шлему своей катаной. Но удар не принес результата; шлем был слишком прочным.

В этот момент её разум зашевелился: она поняла, что нужно бить по уязвимым местам — подмышкам и подколенным ямкам. Самурай, осознав её намерения, резко ответил ей ударом катаны. Но Кэти была быстрой; она прогнулась назад и резким движением порезала подколенную ямку на правой ноге врага. Тот закричал от боли и выпустил Кенши из своих рук, тот рухнул на пол, сломав бамбуковый столик своим телом.

— Отступаем! — прокричал Кай, его голос звучал как команда для армии. Яростный Кай с разбегу ударил стальной рукой по шлему самурая, который душил Ючи. Удар оставил глубокую вмятину на броне врага. Ючи с трудом поднялся на ноги и взялся за свою чёрную шею, пытаясь отдышаться.

Четверо самураев повернулись к Каю, который уверенно держал в руках два клинка. Его взгляд был полон решимости; он понимал, что сейчас — не время для слабости. Кэти подбежала к Кенши и начала гладить его окровавленный лоб, её руки дрожали от страха и заботы.

Ючи, заметив Акиру, который всё ещё лежал после удара, пнул его в бок.

— Эй! Вставай! — закричал он.

Акира вскочил на ноги, его глаза наполнились ужасом от происходящего вокруг. Ючи протянул ему руку.

— Давай! Нам нужно уходить!

Акира схватил руку товарища и поднялся.

— Бегите! — прокричал Кай снова, его голос звучал как призыв к действию. Акира схватил Кенши под руку; вместе с Кэти и Ючи они выбежали из разрушенного номера.

Сражение разгорелось с неистовой яростью, когда самураи бросились в атаку, их катаны сверкали на фоне тусклого света улицы. Кай, стоя в центре этого хаоса, чувствовал, как его сердце колотится в груди. Он еле успевал уворачиваться от стремительных ударов, каждый из которых оставлял за собой шлейф холодного ветра. В его памяти всплыли образы: последний бой с такими же воинами, когда он был на грани вступления в мафию. Он никогда не одерживал над ними победу, и сейчас, когда его противники с каждым ударом становились всё более агрессивными и мощными, он понял — возможно, это будет его последний бой.

— Не сдайся! — шептал он себе, сжимая рукояти своих клинков до белизны. Каждый удар самураев был как гром, раскатывающийся по его телу, оставляя серьёзные синяки и резкую боль. Но Кай знал, что его главная миссия сейчас — отвлечь врагов, дать отряду на спасение.

Набравшись воздуха, он резко развернулся, словно вихрь, и начал крутиться спиралью, пронзая открытые места самураев. Они не успевали за ним уследить, как он быстро перемещался в пространстве, оставляя за собой след из ранений. Каждый его удар был пронизан решимостью и гневом; он знал, какой вред этот клан причинил ему и его близким.

— Ты не уйдёшь от нас живым! — прорычал один из самураев, его голос звучал угрожающе и уверенно.

— Я бы предпочёл, чтобы моя смерть наступила завтра, а не сегодня! — ответил Кай, чувствуя, как адреналин наполняет его тело. Он вновь бросился в атаку, с каждым новым движением оставляя всё больше серьёзных ранений на телах своих противников.

Тем временем Акира, поддерживая побитого Кенши на плечах, вместе с Кэти и Ючи выбегали из отеля любви. Они толкали людей на своём пути, их лица были искажены страхом и решимостью. Красный свет светофоров не имел для них значения; они бежали, обходя машины, которые издавали недовольный звук клаксонов.

— Давай, держись! — крикнул Акира, когда Кенши начал оседать на его плечах. Ючи смотрел на него с беспокойством.

В руках Кенши была катана, которая начала искриться зелёной энергией. Эта энергия пульсировала и переливалась, словно электричество, заставляя окружающих замереть в ожидании. Акира почувствовал это и осторожно положил юношу на тротуар.

— Что это с ним? — прошептала Кэти, её голос дрожал от волнения.

Ючи и Кэти присели рядом с Кенши, их глаза были полны страха и надежды. Проходящие мимо люди остановились, кто-то достал телефон, чтобы запечатлеть этот момент. В толпе начали раздаваться голоса: одни звонили в скорую помощь, другие просто снимали на видео.

Энергия катаны постепенно покрывала её поверхность зелёным светом, который переходил от клинка в руку юноши. Эта связь была магической и завораживающей; энергия словно вливалась в его тело, наполняя его силой.

Кэти и Ючи отошли немного в сторону, позволяя толпе рассредоточиться вокруг них. Люди смотрели с замиранием сердца на то, как Кенши открывает глаза. Он резко встал, оглядываясь на окружающих с недоумением и лёгким испугом.

— Что происходит? — вырвалось у него из уст, когда он увидел множество лиц, устремлённых на него взглядами. Он глубоко дышал, чувствуя прилив силы и энергии.

— Видимо, сильно ударился головой, — прокомментировал Ючи, вытирая пот с лба и вздыхая с облегчением. Его голос звучал так, будто он только что пережил бурю. Кэти тоже почувствовала прилив радости, ее лицо озарилось улыбкой, но в глазах все еще оставалась тень тревоги.

Акира слегка улыбнулся Кенши, радуясь, что тот наконец пришёл в себя. Однако на лице Кенши не было радости — он выглядел растерянным и испуганным, как будто только что проснулся от кошмара.

— Где мы? Где Кай? — его голос дрожал от беспокойства. Он быстро оглядывался на окружающих: лица людей были напуганы, кто-то шептал друг другу о том, что произошло. Зелёная энергия, как плесень, медленно ускользнула обратно в катану, оставив лишь легкий светящийся след.

Кэти подошла ближе к Кенши, её глаза полны решимости.

— Мы сбежали из отеля, ведь на нас напали. Кай сейчас отвлекает их, чтобы мы как можно дальше и скорее свалили отсюда! — объяснила она, стараясь успокоить его.

Кенши, осознав происходящее, посмотрел в сторону отеля. В его глазах зажглась искра решимости.

— Нельзя его бросать! — громко проговорил он и, не дожидаясь ответа, ринулся в толпу, расталкивая людей, которые с недоумением смотрели на него. Кэти вздохнула и бросилась за ним, как и Акира.

— Вы издеваетесь… — пробубнил Ючи, но вяло побежал за ребятами, понимая, что у него нет выбора.

Вернувшись в опасную зону, Кенши крепко держал свою катану в руках. Он ощущал её тяжесть и силу; это был его единственный спутник в этом хаосе. Они поднялись на нужный этаж и увидели разрушенный коридор: двери были выбиты, стены изрезаны глубокими порезами, а пол был покрыт окровавленными остатками сражения. Это было похоже на поле боя после ужасной битвы.

Кенши бросился по коридору в поисках Кая. В его сердце стучала тревога. Он знал, что должен найти своего наставника. Вдруг его взгляд упал на лежащих самураев в доспехах — их тела были безжизненными, а вокруг них разлилось множество луж крови. Пол и стены были окровавлены, как одежда самого Кая, который медленно и глубоко дышал в конце коридора, крепко держа свои клинки.

Подняв взгляд на ребят, Кай шагнул к ним с усталым выражением лица.

— Рад, что вы целы, — произнес он с легкой улыбкой, но в его голосе слышалась усталость.

— Ого… Да вы в одиночку положили четверо терминаторов! — восхищенно прокомментировал Ючи, продолжая разглядывать повреждённые и окровавленные стены. Его глаза метались по окружению, пытаясь осознать масштаб произошедшего.

— Нужно немедленно отсюда сваливать, пока полиция сюда не приехала… — произнес Кай сквозь глубокое дыхание, убирая свои клинки в пояс. Его тело было уставшим, а раны начинали напоминать о себе с каждой секундой.

Покинув отель любви, ребята скрылись в пустом и тесном переулке между зданиями. Обычно здесь обитали наркоманы и алкаши, но на удивление народу не было. Узкий переулок был завален мусором, от которого сильно несло вонью. Но это не заставило ребят беспокоиться об этом; их мысли были заняты чем-то другим.

Ючи, усевшись на мусорный бак и потирая уставшие руки, спросил у всех:

— Какой наш план дальше? Нас ищут и готовы убить без сожаления.

Кай облокотился на кирпичную стену, смотря на провода, свисающие сверху. Он молчал, держась одной рукой за правый бок туловища, который напоминал о себе резкой болью.

— Сама предположить не могу… — ответила Кэти, которая сидела рядом с Кенши на сыром асфальте. Она выглядела усталой и подавленной; её мысли метались между страхом за друзей и надеждой на спасение.

Акира стоял немного в стороне. Он повернулся к уставшим ребятам с решительным выражением лица.

— Можно составить план… Хотя был план, но провалился… — сказал он, плюнув в сторону. Его голос звучал горько; он понимал всю серьезность ситуации и то, что им нужно действовать быстро.

Ребята обменялись взглядами — каждый из них понимал: сейчас они должны быть едины как никогда. В воздухе витала напряженность; они знали: каждый миг на счету.

Кенши встал, его фигура резко выделялась на фоне серого асфальта и грязных стен переулка. Он сжал кулаки, словно собираясь в бой, и его голос прозвучал громко и уверенно:

— Нет. Нет, план не провален ещё. Мы сейчас берём… и просто врываемся в штаб!

Слова Кенши разнеслись по переулку, как гром среди ясного неба. Кай, опустив подбородок, посмотрел на него с недоумением. Взгляд его был полон усталости и тревоги, отражая всю тяжесть недавней битвы.

— Я еле убил тех самураев. В штабе их ещё больше. Это самоубийство, — произнес он с хрипотцой, словно каждый слог давался ему с трудом. Его голос был полон предостережения, но в нем также слышалась тень уважения к решимости Кенши.

Ючи, сидевший на краю мусорного бака, резко поднял голову. В его глазах зажглась искра гнева, и он произнес:

— А чего нам терять? Я согласен с зелёноглазым. Нужно закончить дело и прикончить их! — его слова звучали как приговор. — Не просто так заодно с ним, ведь я его понимаю. Этот чёртов клан тоже убил мою семью на моих глазах! Они заставили меня поверить в их идеологию, чтобы я забыл о зверском поступке!

Ючи говорил с такой страстью, что его лицо искривилось от боли. Он выглядел так, будто снова переживал ту ужасную ночь, когда потерял всё. Кэти встала и подошла к нему, её глаза полны сострадания.

— Мы все ради одной цели, — сказала она тихо, но уверенно. Она обвела взглядом своих товарищей. — Закончим то, что начали.

Акира, который всё это время стоял немного в стороне, шагнул ближе к группе. Его лицо было серьезным, но в глазах светилась решимость.

— Как говорят на Родине: «Закон бойца - стойкость до конца!». Я всегда буду рядом и готов оказать вам поддержку, — сказал он твёрдо.

Кай вздохнул, его плечи слегка опустились под тяжестью ответственности. Он взглянул на свой отряд и произнес:

— Ох уж, детишки… Ну так приступим.

С последним словом он собрался с силами и направился к выходу из переулка. Ребята следовали за ним, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в их венах.

Вызвав такси, они уселись в просторную белую машину. Таксист даже не смутился при виде побитых людей; он лишь кивнул и включил радио. Кенши и Кэти смотрели в окно на небоскрёбы, которые казались бесконечно высокими, их стеклянные фасады отражали вечернее солнце.

Кай сидел на переднем сиденье и размышлял о том, как вторгнуться в штаб скрытно. Акира и Ючи тоже глядели в окно, погруженные в свои мысли. Поездка затянулась из-за пробок, и время тянулось медленно.

Кенши приоткрыл окно, впуская свежий воздух — последний глоток свободы перед бурей. Он глубоко вдохнул и начал объяснять свой план:

— Наш план: мы врываемся через главный вход. Сатейгасира Кай вырубает самых сильных охранников, а Кэти вырубает систему безопасности через генератор на последнем этаже. Она отдельно от нас забирается туда вместе с Ючи. Акира помогает мне добраться до Оросимару.

Все внимательно слушали его, словно слова Кенши были последней надеждой.

— То есть… Я даже не смогу убить этого говнюка? — спросил Кай с опущенным взглядом, его голос звучал подавленно.

Кенши кивнул головой и ответил:

— Только я смогу… Это моя личная битва.

В этот момент в машине повисло напряжение. Каждый понимал: впереди их ждёт опасность, но вместе с тем — возможность закончить то, что началось много лет назад. Они были готовы идти до конца ради справедливости и мести.

Кай поднял взгляд на юношу, его лицо было решительным, а в глазах горел огонь. Он чувствовал, как адреналин наполняет его тело, и каждое слово звучало как заклинание, способное разжечь пламя решимости в сердцах его товарищей.

— Тогда за дело. Пора избавить Японию от застранцев, — произнес он агрессивным, но спокойным тоном, словно это было не просто решение, а священный долг.

Слова Кая повисли в воздухе, как предвестие шторма. Ребята прибыли к штабу, и перед ними раскинулось массивное здание с мрачными окнами и высокими стенами, которые казались неприступными. Они встали перед главным входом, и в этот момент время будто замерло.

Кенши и Кэти крепко обнялись, их сердца бились в унисон, как будто прощаясь с последними остатками спокойствия. В этом объятии было столько эмоций: страх, надежда, решимость. Ючи и Акира обменялись крепким рукопожатием, в котором была вся сила их дружбы и готовность поддержать друг друга в любой ситуации.

— Готовы? — спросил Кай, его голос звучал уверенно.

— Да! — ответили хором остальные.

Словно по сигналу, они ринулись в штаб. Внутри их встретил огромный зал с центральной лестницей, ведущей на верхние этажи. Но тут же стало ясно: их ждали. Вокруг стояло множество охранников, вооруженных пистолетами, готовых к бою.

Кай вытащил свои клинки, сверкающие в тусклом свете зала, и ринулся в атаку. Он чувствовал, как адреналин наполняет его тело, и каждое движение было отточено до совершенства. Его клинки, словно продолжение его рук, свистели в воздухе, оставляя за собой легкий след света.

Вокруг него развернулась настоящая битва. Охранники, вооруженные пистолетами и дубинками, с ужасом смотрели на шатейгаширу. Кай скользнул вбок, уклоняясь от пули, которая пронеслась мимо него с оглушительным свистом. Он почувствовал, как воздух вокруг него вибрирует от напряжения.

Первый враг попытался ударить его сзади. Кай мгновенно развернулся, его клинок блеснул в свете, когда он перехватил удар и с силой толкнул противника назад. Тот споткнувшийся назад и упал на пол, сбитый с ног.

Кай не терял времени. Он прыгнул вперед, его ноги легко касались пола, как будто он парил над ним. Он встретил второго охранника, который пытался прицелиться в него. Кай использовал момент — его клинок быстро описал дугу, и в следующий миг враг уже лежал на полу с раной на груди.

— Держитесь! — закричал он своим товарищам, когда заметил, что Кенши и Акира тоже вовлечены в бой. Они сражались рядом, словно два мощных шторма, сливаясь в одно целое.

Кенши вращался с катаной в руке, его движения были плавными и мощными. Он наносил удары так, что каждый из них был не только защитой, но и нападением одновременно. Охранники падали под его ударами, словно кегли на боулинге. Акира использовал свою силу кулаков, нанося сокрушительные удары по противникам. Он как будто был не только бойцом, но и живым щитом для Кая и Кенши.

Кай продолжал атаковать, используя свои клинки с невероятной скоростью. Он обводил врагов, как хищник вокруг своей жертвы. Его движения были точными; он знал каждую уязвимую точку на теле противника и использовал это знание с безжалостной эффективностью.

Вдруг один из охранников вытащил нож и бросился на Кая. Но тот был быстрее. Он провел клинком по воздуху и одним резким движением выбил нож из рук врага. Затем он подскочил и нанес удар вниз — клинок вошел в плечо охранника, и тот закричал от боли.

— Не останавливайтесь! — закричал Акира, когда из-за угла вышла новая группа охранников. Их было больше десяти, и они были готовы к бою.

Кай почувствовал прилив силы. Он закрыл глаз на мгновение и сосредоточился на своих движениях. В этот момент он ощутил связь с окружающим миром: звуки шагов, свист пуль, крики его друзей и даже собственное дыхание.

Он открыл глаза и ринулся в новую атаку. Клинки сверкали в воздухе; он скакал между врагами, как ветер среди деревьев. Каждый его удар был точен: он не просто убивал — он освобождал пространство для своих товарищей.

Кенши и Акира работали синхронно; они прикрывали друг друга спинами. Кенши наносил резкие удары золотой катаной за которой следовал ярко-зеленый энергетический свет, а Акира использовал свои кулаки для ближнего боя.

В это время Кэти и Ючи пробирались к лифту через коридор, полный охранников. Их пути пересекались с Каем, который снова бросился в атаку.

— Уходите к лифту! — закричал он, когда его клинки встретились с очередным противником.

Кэти кивнула и стиснула свой меч крепче. Она знала, что должна действовать быстро. Она использовала свои навыки акробатики, перепрыгивая через тела врагов и нанося им удары по пути.

Ючи следовал за ней, его глаза горели решимостью. Он выхватил катану из пояса и начал рубить вокруг себя, создавая путь к лифту.

Кай продолжал танцевать среди врагов; его движения были быстрыми и точными. Он чувствовал себя живым — каждый удар был полон энергии. В этот момент он был не просто бойцом; он был частью чего-то большего.

И когда последний охранник упал на пол, Кай остановился на мгновение, чтобы перевести дыхание. Вокруг него лежали тела врагов; они не могли противостоять его мощи. Но это была лишь первая часть их битвы. Сражение только начиналось.

Кэти и Ючи бросились к лифту, их сердца стучали в унисон с шагами. Кенши и Акира остались с Каем, помогая ему справиться с охраной. Кенши сжимал свою катану, выпуская энергетическую волну, которая разрезала воздух и сбивала охранников с ног. Кай с невероятной ловкостью отрезал головы и руки врагов, оставляя за собой лишь хаос. Акира же использовал свою силу кулаков, выбивая из рук оружие и нанося сокрушительные удары.

— Вперёд! — закричал Кенши, когда они вместе с Акирой поднялись по лестнице, доверив Каю разбираться с остальными охранниками.

Тем временем в лифте Кэти и Ючи столкнулись с проблемами. На каждом этаже их останавливали рядовые из других отрядов. Кенши пытался договориться с ними, но те были агрессивно настроены.

— Убирайтесь с дороги! — выкрикнул один из охранников, но Кенши не оставлял попыток.

— Мы не хотим драться! — сказал он.

Но слова лишь разжигали ненависть врагов. Пришлось действовать решительно: каждый раз они вырубали охранников аккуратно, но сильно, оставляя за собой разбитые тела.

В это время Кэти и Ючи добрались до генераторов. От них несло высоким напряжением; воздух искрил от электричества. Девушка быстро нашла ручник, который отключал всю систему безопасности.

— Готово! — крикнула она с гордостью.

Но вдруг в зал генератора влетели десять самураев в тяжелой броне с длинными черными катанами. Их появление было внезапным и устрашающим.

— Опять они! — нервно сказал Ючи, высунув катаны из пояса рядом с Кэти.

— Есть идея! — произнесла она, быстро обдумывая план действий. — Мы будем делать так, чтобы они неуклюже повреждали генераторы!

Они обменялись взглядами и разбежались в разные стороны. Самураи начали преследовать их, разрушая все на своем пути. Внезапно началась дуга электрического тока; самураи начали получать удары током!

— Что происходит? — недоумевал Ючи, когда один из самураев упал от удара электричества.

Кэти улыбнулась и объяснила:

— Точно! Их железная броня — хороший проводник для электрического тока. Мы в безопасности!

В этот момент зал генератора взорвался, огненный шар прокатился по помещению, и начался крупный пожар. Ючи и Кэти вылетели оттуда взрывной волной и приземлились на балконы здания. Верхний этаж был практически весь поврежден; дым заволок воздух.

Тем временем лифт, в котором ехали Кенши и Акира, остановился. Их волосы начали подниматься от статического электричества.

— Ты слышал взрыв? — спросил Кенши, его голос был полон тревоги.

Акира кивнул головой; его лицо побледнело от страха.

Они быстро забрались на крышу кабины лифта через верхний люк и взобрались на этаж с банкетными залами. Свет полностью отключен; ребята чувствовали запах горелого и через окна видели черный дым.

— Надеюсь с Кэти и Ючи всё хорошо! — напряженно сказал Кенши.

— Обернись… — произнес нервным голосом Акира.

Кенши посмотрел на друга и увидел, что его держит Мисаки. Она прислонила катану к его глотке; её глаза были полны ярости и боли.

— Бросай катану, — потребовала она, её голос звучал как приговор.

Взгляд Мисаки был суров; такое выражение лица Кенши видел впервые. Он почувствовал холодок страха.

— Пожалуйста… Отпустите нас… — попросил он с искренним отчаянием.

— Вы предали наш клан… Собираетесь убить моего отца… — говорила Мисаки, её голос дрожал от эмоций.

Кенши опустил взгляд; слова девушки резали его сердце.

— Он лишил меня отца… и маму… — произнес юноша нервным голосом. Вдруг он воскликнул: — Это всё он натворил! Из-за него происходит то, что происходит! Поймите меня!

Мисаки замерла на месте; её глаза начали слезиться от внутренней борьбы. Она отпустила Акиру, который сразу же бросился к Кенши.

— Так просто? — удивленно спросил юноша.

Девушка кивнула головой, но между ними всё еще оставалась пропасть недопонимания и боли.

В зале царила напряженная тишина, нарушаемая лишь звуками потрескивающего дерева и отдаленными криками. Дым медленно заполнял пространство, окутывая высокие потолки и создавая атмосферу угрюмого ожидания. Мисаки стояла, вытирая слезы, а её катана, сверкающая в тусклом свете, выпала из рук и с глухим звуком упала на пол, словно символ её утраты.

— Он меня никогда не любил. Всегда издевался… — голос Мисаки дрожал от эмоций, и в её глазах отражалась боль. Она взглянула на Кенши, её двоюродного брата, и в её голосе прозвучала искренность, которую невозможно было игнорировать. — Кенси-кун… Постарайся сделать так, чтобы я его больше не видела… Пожалуйста…

Кенши шагнул ближе, его сердце сжималось от того, как она страдала. Он почувствовал, как его собственные чувства переполняют его.

— Вы ведь реально… моя сестра двоюродная… — произнес он, осознание ударило его, как молния. Мисаки сквозь слёзы попыталась улыбнуться, и эта улыбка была полна надежды и горечи одновременно.

Кенши вытер её слёзы рукавом своего черного кимоно, этот жест был полон нежности и защиты.

— Простите, — произнесла она, смущаясь за свои эмоции. Её рука снова потянулась к катане, она подняла её и аккуратно засунула в пояс. Но дым уже начал сгущаться вокруг них, заполняя банкетный зал густыми облаками, которые казались живыми.

— Вам нужно уходить, здесь опасно, — произнесла Мисаки с решимостью, её голос звучал уверенно даже сквозь страх.

Кенши сжал крепко рукоять своей золотой катаны, его глаза горели решимостью.

— Нет. Пока я не встречусь с Оросимару, я никуда отсюда не уйду! — его голос звучал яростно и уверенно, как будто он бросал вызов самому миру.

В этот момент из-за угла белого столба, поддерживающего высокие потолки зала, раздался низкий и зловещий голос:

— Ты меня ищешь?

Кенши, Акира и Мисаки резко повернулись в сторону доносящегося голоса. Из тени вышел сам Орочимару, его фигура была величественной и угрожающей. Его спокойный взгляд излучал уверенность и силу.

— О-неи-сан, — произнес Кенши, обращаясь к Мисаки с ноткой тревоги в голосе. Он понимал, что сейчас всё зависит от него. — Акира-кун, уходите отсюда, я разберусь сам.

Акира и Мисаки обменялись взглядами. В их глазах читалась смесь тревоги и доверия. Они медленно отступили назад, оставляя Кенши один на один с Орочимару.

Орочимару выглядел так, будто сам мрак собрался вокруг него. Он был одет в черное хаори с красным перечеркнутым кругом на груди, широкие штаны обтягивали его ноги, а таби придавали ему грациозность. Его голый торс был покрыт татуировками: розовые пионы сплетались с чешуйчатым змеиным хвостом, который обвивал его тело, словно символ его силы и власти. В руках он держал катану, сверкающую холодным светом.

Кенши сглотнул слюну, его сердце колотилось в груди. Он быстро пробежал взглядом по внешнему виду Орочимару — каждое его движение было наполнено уверенностью и угрозой. Кенши почувствовал, как страх начал подкрадываться к нему, но он отогнал эти мысли прочь. Он взялся второй рукой за рукоять своей катаны и встал в боевую стойку.

— Ты пришёл за мной? — произнес Орочимару с легкой усмешкой на губах. Его голос звучал как шёпот ветра среди штормового моря.

— Я пришёл за справедливостью! — ответил Кенши с яростью в голосе. Его глаза горели решимостью. — Ты заплатишь за всё!

Орочимару медленно наклонил голову в знак интереса.

— Справедливость? — произнес он с презрением. — Ты действительно думаешь, что сможешь противостоять мне?

Кенши почувствовал прилив сил. Он знал, что это будет бой не только за него самого, но и за всех тех, кто страдал от рук Орочимару.

— Я не боюсь тебя! — крикнул он с полной уверенностью.

В зале, напоенном зловещей атмосферой, где тени танцевали на стенах, словно предвещая надвигающуюся бурю, два противника стояли друг напротив друга. Кенши, юноша с решительным взглядом и сердцем, полным ярости, готовился к битве, которая могла стать для него последней. Его руки крепко сжимали рукоять катаны, а дыхание стало тяжелым от напряжения. Он не собирался отступать.

— Ты действительно хочешь драться со мной? — произнес Орочимару, его голос звучал как холодный ветер, проникающий в самую душу. Он стоял в величественной позе, словно сам демон, готовый к расправе. В его глазах сверкали огонь и презрение.

Кенши молчал, лишь сжимая катану сильнее. Он знал, что это будет не просто бой — это будет схватка на жизнь и смерть.

— Я ждал тебя и рад, что ты осмелился вернуться сюда, зная, что ты, возможно, умрёшь, — продолжал Орочимару, его слова звучали как ядовитые стрелы, пронзающие сердце юноши. — Наверное, ты задаёшься вопросом, как же мы нашли вас? Стальной протез Кая был хорошей идеей для слежки. Я ведь всегда знал, что он хочет меня убить. Но вот о тебе я не могу сказать того же. Мало того что ты сбежал и подвергнул к смерти хорошего человека Ито… Да ты ещё и убийство моё таил! Забавно, я думал, что ты на моей стороне.

Орочимару медленно приближался к Кенши, его движения были плавными и уверенными, словно он танцевал в своем собственном ритуале. Юноша напрягся и принял боевую стойку — катана готова к обороне. Но внезапно Орочимару бросился в атаку. Кенши не успел среагировать: мощный удар пришёлся ему в плечо, заставив его вскрикнуть от боли. Следующий удар по бедру отрезал его от возможности увернуться.

— Я очень зол. Хотя что мне удивляться? Ты же сын моего чёртового брата, который всегда пытался быть лучше меня во всём! — продолжал говорить Орочимару, его голос был полон ненависти и презрения. Он пнул Кенши в живот так сильно, что тот полетел на пол с глянцевым покрытием зала. Катана выскользнула из его рук и покатилась в сторону.

Скрепя зубами от боли, Кенши схватился за поврежденные участки тела, из которых текла кровь. Он пытался подняться, но силы покидали его. Орочимару подошёл ближе и пнул катану подальше от него. Затем схватил юношу за горло; тот начал отчаянно бить его ногами в торс, но это было бесполезно.

— Убив тебя, катана перейдёт ко мне! — произнес Орочимару с холодной ухмылкой. Он снова сильно пнул Кенши, заставив его выплюнуть кровь из носа. Юноша попытался встать на ноги, но падал на одно колено, словно его силы истощились.

Орочимару подошёл к нему вплотную и поднял катаной его подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Прощай, Кенси, — произнёс он спокойным голосом, как будто уже предвкушая победу.

В этот момент юноша осознал: пришёл его смертный час. Вспомнив слова своего отца — “Кенши, ты ведь скоро станешь мужчиной... Ты должен быть терпеливым и защищать Кэти...” — он почувствовал прилив энергии. Кончики пальцев заискрились зелёной энергией.

Орочимару заметил что-то неладное; его уверенность начала трещать по швам. Энергия, похожая на электрический ток, начала распространяться по рукам Кенши. Глаза юноши засияли ярким светом.

— Что…? — произнес Орочимару с недоумением и страхом в голосе.

Кенши сжал кулаки так сильно, что побелели суставы. Внутри него бушевала сила, которую он никогда прежде не ощущал. Это было не просто желание выжить; это было стремление защитить всё то, что он любил.

Потолок, высокие стены и панорамные окна, которые когда-то открывали великолепный вид на город, теперь были окружены дымом и огнем. Каждое движение Кенши и Орочимару отражалось в мерцающем свете, создавая зловещую атмосферу, где каждое дыхание могло стать последним.

— Ох… Зря ты убил моего отца и мать, — произнес Кенши, скрепя зубами, его голос дрожал от ярости и боли. В этот момент катана, искрящаяся в свете, словно живая, стремительно вернулась в его руку. Он вскочил на ноги, как будто в нем пробудилась неистовая сила. Взгляд юноши стал сосредоточенным и полным решимости.

Орочимару, удивленный внезапной переменой в настроении противника, лишь на мгновение замер. Это было достаточно для Кенши. Он бросился вперед, его катана сверкала в воздухе, и с каждым ударом он ощущал, как энергия наполняет его тело. Удары были мощными и точными, и вскоре он смог разбить катану Орочимару на несколько кусков. Разлетевшиеся осколки звенели, как разбитое стекло.

— Ты не сможешь убежать от своего прошлого! — закричал Кенши, его глаза сверкали зелёным пламенем, полным ярости и решимости. Он чувствовал, как сила нарастает внутри него, и это придавало ему уверенности.

Орочимару напрягся; его лицо стало серьезным и зловещим. Он больше не был тем самодовольным противником; теперь он осознавал всю силу юноши перед собой. Его глаза перестали моргать — он сосредоточился на следующей атаке. Внезапно Орочимару рванулся вперед, пнув Кенши в живот с такой силой, что тот согнулся пополам. Не давая ему времени на восстановление, он размахнулся и ударил его в челюсть, добавив завершающий аккорд — удар коленом в грудь.

Кенши упал на колено, но не отпускал катану. Боль пронизывала его тело, но в глазах снова вспыхнуло зелёное пламя. Он заорал от ярости и боли, вскочил на ноги с новой силой и с невероятной мощью нанёс сокрушительный удар Орочимару. Тот улетел к стене и с глухим стуком врезался в неё, оставляя глубокую вмятину.

Зал окончательно заполнился дымом; воздух стал тяжелым и едким. Кенши стоял посреди этого хаоса, его грудь вздымалась от усиливающегося дыхания. Орочимару еле поднялся на ноги, его лицо исказилось от ярости и шока. Он глубоко дышал, пытаясь восстановить силы. Расстояние между ними увеличилось, но напряжение в воздухе ощущалось даже на таком расстоянии.

— Ты думаешь, что можешь меня победить? — произнес Орочимару с презрением, но в его голосе уже звучала нотка тревоги.

Внезапно потолок над ними начал трещать и обрушиваться. Кенши поднял голову и увидел, как куски бетона падают вниз. Он инстинктивно отскочил в сторону, уклоняясь от обломков. Между ними раздался глухой треск — это было предвестие чего-то ужасного.

Сквозь облако дыма Кенши увидел небо — серое и затянутое дымом от пожара. Вертолеты спасательной службы кружили вокруг небоскрёба, сбрасывая песок на пылающее здание. Это было зрелище, которое могло бы поразить любого — но сейчас юноша был сосредоточен только на своей цели.

— Где ты? — прошептал он в тишине.

Оглянувшись по сторонам, Кенши не увидел Орочимару. Он будто растворился в воздухе. Внезапный страх охватил его — противник мог быть где угодно.

— Нет… — прошептал он, его голос едва слышен на фоне гудения пламени и треска обрушившихся конструкций. Сердце Кенши сжималось от отчаяния, словно невидимая рука сжимала его в железных тисках. Дым, густой и удушающий, заполнил пространство вокруг, превращая воздух в вязкую субстанцию, из которой невозможно было вырваться. Его глаза слезились, и мир вокруг становился размытым, как в плохом сне. Он рухнул на пол, не в силах дышать, его золотая катана выскользнула из рук и с глухим звоном упала на плитку, отражая свет огня, как последний солнечный луч перед закатом.

В этот момент дверь банкетного зала распахнулась с грохотом, как будто сама судьба решила вмешаться в этот трагический момент. Кай, словно вихрь, ворвался внутрь, его сердце колотилось в груди от страха и решимости. Он увидел Кенши, лежащего на холодном полу, и мир вокруг него замер. Время остановилось: каждое мгновение тянулось бесконечно. Кай бросился к Кенши, его руки скользнули под плечи юноши, и он попытался поднять его с земли.

— Кенси! Ты слышишь меня? — закричал он, его голос звучал как гром среди тишины. Взгляд Кая упал на золотую катану; она лежала там, словно потерянная надежда. Схватив её своей стальной рукой, он почувствовал тяжесть и силу этого оружия. В этот момент он осознал: эта катана не просто металл; она была частью Кенши, частью их общей судьбы.

Выбежав из банкетного зала, Кай стремительно мчался по коридору, который теперь казался лабиринтом смерти. Дым всё еще клубился вокруг него, затрудняя дыхание и разъедая глаза, но он не мог остановиться. Каждый шаг был наполнен решимостью спасти друга, вернуть его к жизни. Он спустился по лестнице вниз, пробегая этажи с невероятной скоростью, его сердце стучало в унисон с ритмом его шагов.

Когда он выбежал на улицу, там царила паника: пожарные и врачи уже окружили здание, готовясь к спасательной операции. Кай бросил Кенши на землю рядом с носилками, где уже лежали Кэти и Ючи — они были спасены с последнего этажа на вертолете службы спасения. Врачи быстро подбежали к нему, их лица были сосредоточены и полны тревоги. Они начали действовать быстро и слаженно, стараясь вернуть юноше дыхание.

Мисаки и Акира стояли вдали от полыхающего здания; их лица были полны тревоги и страха за своих друзей. Каждый взрыв и треск обрушившегося здания отзывался в их сердцах как предвестие беды. Девушка заметила, как Кай исчезает в неизвестном направлении, оставляя за собой лишь клубы дыма и огня. В этот момент она поняла: в этой битве за жизнь и смерть они все были связаны невидимой нитью судьбы. И если кто-то один падал, остальные должны были подняться и бороться дальше — за тех, кого они любили.

Прошло две недели с того дня, когда Кенши и Кэти покинули стены больницы. Солнечные лучи пробивались сквозь облака, обнимая город теплом и светом. Кенши, одетый в белую футболку и расстегнутую клетчатую рубашку серо-чёрного цвета, с джинсами и белыми кроссовками, вышел на улицу, наполняясь свежим воздухом. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, словно пытаясь запечатлеть этот момент в своей памяти.

— Свобода! — произнес он воодушевленно, его голос звучал как гимн новой жизни.

Кэти, в синем безрукавном платье до колен и тоже в белых кроссовках, стояла рядом. Её светлые волосы были аккуратно завязаны в хвост, а на лице играла счастливая улыбка. Она повернулась к Кенши, её глаза искрились радостью.

— Теперь куда нам? — спросила она с легким прищуром, будто предвкушая приключение.

Кенши почесал затылок, его лицо слегка сморщилось от размышлений.

— Даже не знаю… — ответил он, глядя вдаль, где город раскинулся как огромная карта возможностей.

В этот момент перед ними остановилась чёрная, сверкающая машина — её лаковый кузов отражал солнечный свет, как зеркало. Стекло со стороны водителя опустилось, и изнутри выглянула Мисаки, её лицо было серьёзным, но в глазах читалось тепло.

— Эй, ребята! — улыбнулась она. — Как вы себя чувствуете?

Кенши и Кэти удивлённо переглянулись и одновременно сели на задние сиденья. Там уже сидел Кай, одетый в стильную белую рубашку и чёрный галстук, который придавал ему вид делового человека.

— Неожиданно… — произнёс Кенши, когда машина тронулась с места.

Кай кивнул, его лицо было сосредоточенным.

— Несмотря на все события, мы всё равно за вас ответственны, — пояснила Мисаки, её голос звучал уверенно, но в нём проскальзывала нотка печали.

— Мда… И как? Как ваши дела? — поинтересовалась Кэти, её голос был полон заботы.

— Стабильно, — ответил Кай с лёгкой усмешкой, но она не скрывала тревогу о будущем.

— Если бы… Здание буду продавать, — добавила Мисаки, её тон стал грустным. — Мой отец пропал без вести. Полиция признаёт его мёртвым, и теперь всё наследство перейдёт мне…

Её слова повисли в воздухе как тень над их радостью. Кенши посмотрел на неё с сочувствием.

— Получается… Вы теперь глава клана? — уточнил он с лёгкой тревогой в голосе.

— Да, — коротко ответила девушка, глядя в окно с тоской.

Кай посмотрел вдаль и тихо произнёс:

— Пока у нас нет места, где можно вас поселить, поэтому мы сняли вам квартиру.

Слова Кая прозвучали как музыка для ушей Кенши и Кэти. Их лица осветились радостью.

— То есть мы будем жить одни? — радостно уточнил юноша, не веря своему счастью.

Мисаки скромно улыбнулась и кивнула:

— Совершенно верно.

— А как же Акира, Ючи и другие ребята? — обеспокоилась Кэти.

— Всем тоже выделена квартирка, — ответил Кай с уверенностью.

Машина остановилась у небольшого здания с яркими цветами на окнах. Ребята вышли и подошли к подъезду. Мисаки достала ключи и чипом разблокировала дверь. Они вошли в подъезд с белыми стенами и узкими вертикальными почтовыми ящиками, которые висели на стене как стражи их новой жизни.

Поднявшись по лестнице вверх и сев в лифт, они поднялись до седьмого этажа. Когда двери лифта открылись, перед ними оказалась квартира под номером “7-31”. Мисаки открыла дверь ключом и вручила его Кенши.

— Это ваш новый дом, — произнесла она с легким волнением.

Кенши и Кэти шагнули внутрь. Это была уютная студия: просторная комната с большой двухместной кроватью и небольшой кухней. Посередине стоял деревянный стол с тремя большими закрытыми лампами над ним. Свет мягко ложился на пол, создавая атмосферу уюта и тепла.

Кенши и Кэти повернулись к старшим и поклонились им в знак благодарности. Мисаки и Кай ответили им тем же жестом.

— Отдыхайте, ребята, — попрощалась Мисаки.

Кай кивнул головой.

— Спасибо вам за всё! — произнёс Кенши искренне, его голос был полон благодарности.

Мисаки и Кай обменялись взглядами и молча ушли. В квартире остались только Кенши и Кэти. Они прошли в студию и заметили на столе пачку денег — символ новой жизни и независимости.

Кенши сел на не застеленную кровать. Кэти подсела к нему ближе.

— Неужели моя мечта сбылась? — произнёс юноша, его голос был полон удивления и надежды.

Кэти улыбнулась ему в ответ:

— Да, мы свободны и стали обычными японскими подростками! — подтвердила она его мысли с искренним восторгом.

Кенши не смог сдержать радости: он обнял Кэти так крепко, что она немного удивилась. Но вскоре она ответила ему тем же. Их сердца наполнились ощущением свободы и надежды на будущее.

— Мы свободны! — воскликнул он, словно провозглашая новую эру их жизни

ЭПИЛОГ

Ночь окутала город, словно тёмное покрывало, и только дождь, стучащий по железному отливу, нарушал тишину. Капли сыпались, как мелкие бусины, разбиваясь о землю и создавая мелодию, которая могла бы убаюкать кого угодно. В маленькой спальне на одной кровати мирно спали Кенши и Кэти. Лунный свет пробивался сквозь занавески, отбрасывая мягкий свет на их лица. Кэти лежала, укрытая одеялом до подбородка, её губы чуть приоткрыты в лёгкой улыбке, а длинные волосы рассыпались по подушке, словно тёмные волны.

Кенши же, свернувшись калачиком в своей зелёной пижаме, выглядел спокойным и умиротворённым. Но вдруг его сон прервался резким звоном в дверь. Он вздрогнул и открыл глаза, прислушиваясь к настойчивому звону. «Кто это может быть в такое время?» — пронеслось у него в голове. Звонок не прекращался, и юноша, зевнув, потянулся к двери, не желая будить Кэти.

— Ммм... — пробормотала она во сне, перевернувшись на бок.

Кенши вздохнул и встал с кровати. Его ноги скользнули по холодному полу, и он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Подойдя к двери, он протёр глаза и открыл её. На пороге стояла девушка с европейской внешностью. Её чёрные волосы были собраны в аккуратный хвост, а по лицу, словно слёзы, стекали капли дождя. Она была одета в чёрную кофту на застёжке, которая прилипла к её телу от влаги.

— Вы знаете, сколько сейчас времени? — спросил Кенши с недовольством, зевая снова.

— Да. За это прошу прощения, — ответила незнакомка с лёгким акцентом и быстро перешла к делу. — Это вас зовут Миято Кенши?

Сердце юноши забилось быстрее. Он напрягся, готовый закрыть дверь перед этой таинственной девушкой. Но её следующая фраза остановила его:

— Я была знакома с вашей мамой.

Кенши замер. Внутри него что-то щёлкнуло, как будто он натянул струну до предела. Он не знал, что сказать; его мысли были в смятении. Девушка заметила его реакцию и достала из кармана старую фотографию. Она протянула её Кенши, и он увидел: на снимке были она сама, его отец и его мать. Их лица светились счастьем в тот момент, когда была сделана эта фотография.

— Это... — произнёс Кенши, не в силах произнести больше ни слова. Он чувствовал, как мир вокруг него начинает расплываться. Воспоминания о матери нахлынули на него с новой силой: её смех, её заботливые руки, её тепло.

Девушка продолжала говорить:

— Меня зовут Эмма Алерт, и я с радостью могу вас заверить, что ваша мать жива.

Кенши не мог оторвать взгляд от фотографии. Его рука дрожала, когда он взял её в свои ладони. Он ощутил, как внутри него закипает буря эмоций: удивление, гнев, печаль и недоумение смешивались в один клубок.