Кенпачи Кровавого Тумана: Том 2

Глава 1

Посреди неспокойных просторов моря Кайзоку, омываемые коварными подводными течениями, были разбросаны осколки некогда единого континента. Тысяча Островов - так ныне назывался архипелаг появившийся в результате древних катаклизмов изменивших облик планеты. Разрываемая вечной грызнёй всех со всеми россыпь из множества независимых феодальных владений принадлежащих самурайским династиям, торговым домам, криминальным синдикатам и кланам шиноби...

Среди всех составляющих архипелаг клочков суши до недавних пор влачил существование один ничем не примечательный островок. Маленькая но гордая страна, основанная самурайским родом Ашихана. Аши но Куни - Страна Камыша.

Это была крошечная бедная страна население которой составляло немногим более двадцати тысяч человек. Она была как две капли воды похожа на десятки других, то и дело возникающих и исчезающих в результате постоянных феодальных войн карликовых стран. Но, в отличии от большинства подобных государств однодневок, просуществовала она достаточно долго, не так давно отметив столетие со дня основания.

Такая устойчивость в переменчивом мире, где достаточно одной банды обладающих чакрой отморозков чтобы стереть с лица земли целый город, полностью была заслугой векового союза. Военного альянса семи островных княжеств частью которого эта страна и была. Была, до недавнего времени, когда на свою беду оказалась в центре внимания сил совершенно иного порядка.

В один момент мир резко изменился. Некогда разрозненные кланы ниндзя стали объединяться в скрытые селения, поступая на службу наиболее богатым государствам. Те же, в свою очередь, получив в руки столь мощный козырь, не могли упустить возможности расширить владения за счёт более слабых соседей. Где огнём и мечом, а где хитростью и кинжалом в спину поглощая одну независимую малую страну за другой.

Вот и вековой альянс не выдержал ветра перемен, рассыпавшись словно карточный домик. Более половины составляющих союз стран, в страхе перед могуществом ниндзя на службе Страны Воды и устав от вечной борьбы за не приносящую им никакой материальной пользы независимость, соблазнились сладкими речами прибывших к порогу тайных послов. Надеясь на лучшее будущее под крылом набирающего силу гегемона и пытаясь получить себе больше привилегий, их даймё отбросили старые клятвы дружбы и пошли по наиболее разрушительному пути - по пути предательства. Интриганы из числа сильных мира сего, ловко играя с амбициями и страхами, столкнули вчерашних друзей между собой.

Битва за Страну Камыша была жестокой. Армии бывших союзников взаимно уничтожили друг друга, а единственными триумфаторами оказались ниндзя из Скрытого Тумана.

Оказать им сопротивление никто из оставшихся в живых был не в силах. Банды дезертиров и пиратов наёмников безжалостно вырезались, а мирное население и остатки ополчения приводились к покорности. Эффективность и мощь шиноби Киригакуре оказались столь высоки, что истерзанный войной остров, лишившийся всех профессиональных бойцов, перешёл под их полный контроль за считанные минуты. А затем потянулись дни ожидания и неопределённости...

Одетый в тёмно-зелёную водолазку высокий блондин с тщательно зализанной в помпадур причёской сидел за стареньким котацу в главном зале занятого отрядом шиноби поместья Ашихана и отстранённо потирая чёрную треугольную бородку делал вид, что слушал дежурные доклады подчинённых ему ниндзя, больше витая в собственных мыслях. Скромный интерьер обветшалой усадьбы и виднеющийся через приоткрытые сёдзи заваленный мусором от совсем недавно расселённого по уцелевшим деревням лагеря беженцев двор с одиноким лысеющим клёном, у подножия которого тулилась заляпанная кровью пустая палатка перевязочного пункта, навевали на него меланхолию.

Прошло уже четыре дня с того момента как он притащил полумёртвую принцессу Ашихана к воротам особняка, за стенами которого скрылись остатки ополчения Страны Камыша и мирные жители. При помощи подвешенного языка и капли гендзюцу ему удалось преодолеть недоверие и убедить перепуганных людей, возглавляемых пожилой служанкой по имени Саеко, в том, что отныне клан Хозуки является лучшим другом острова, а он и его команда единственные, кто стоит на пути пиратов и мародёров, и те от кого зависит жизнь их серьёзно пострадавшей в бою принцессы. Четыре дня, в течение которых приписанный к его команде ирьёнин Санада безуспешно пытался привести девочку в сознание, в процессе выяснив, что её система чакры почти полностью выжжена.

Лениво поковыряв ногтем облупившийся лак на столешнице, джонин машинально покивал на завершение доклада о зачистке очередной группы засевших по кустам и оврагам дезертиров, пригубил чашку уже остывшего чая и вернулся к размышлениям о виновнице его противоречивого настроения.

Генгецу оценил потенциал молодой принцессы и сделал рискованную ставку, готовый пойти даже на некоторые политические уступки в совете кланов деревни и при дворе даймё, лишь бы забрать этот алмаз себе и заполучить её лояльность.

Будь она просто талантливой и сильной девчонкой, он бы не пошевелил и пальцем, так как подобных самородков из разных кланов в Кири было полно. Но её техники и навыки меча действительно привлекли его внимание. В первую очередь конечно техники, так как были чем то похожи на его любимое гендзюцу. Последним же аргументом стали целительные навыки.

В Кири не было своих высококлассных ирьёнинов, способных лечить наложением рук и чакрой словно какие-нибудь Сенджу. Приходилось по старинке обходиться бинтами и мазями. Соответственно и сроки выздоровления были гораздо-гораздо дольше. Потому наличие под рукой лояльного лично ему чудотворца, способного за минуты вернуть в строй раненого бойца стало бы огромным преимуществом, как на это не посмотри.

Сожалел Хозуки лишь о том, что слишком поздно узнал о талантах принцессы. Возможно, вмешайся он раньше, до начала заварушки, и ему удалось бы убедить девочку последовать за ним в скрытую деревню без лишних ухищрений. Тогда не пришлось бы подвергать ценный актив риску смерти или инвалидности в безнадёжной войне.

Впрочем, ниндзя был реалистом. Изменить он уже всё равно ничего не мог. Да и девочка явно не согласилась бы оставить родной остров без гарантий безопасности, что было невозможно пока оставались живы четверо даймё перебежчиков, у которых были не самые гуманные планы на счёт лишних голодных ртов в виде гражданского населения.

Пусть Хозуки, как глава благородного клана с обширными землями и могущественный джонин считался высокородным аристократом и мог творить почти всё, что ему вздумается, но пересекать определённые рамки не мог даже он. Прямые приказы от Даймё и Мизукаге были именно из числа таких рамок. Вассальный договор со Скрытой деревней и Страной Воды обязывал его подчиняться.

В свитке с заданием ему прямым текстом запрещалось и вредить и помогать перебежчикам, а также участвовать в любых их планах. Вмешаться джонин мог только в двух случаях: при нападении враждебных ниндзя из других скрытых деревень, или при поражении и смерти всех четырёх предателей.

И если в первом случае его вмешательство должно было ограничится отражением угрозы, допросом нападающих и отправкой донесения, то во втором он уже мог действовать по ситуации, желательно сохранив земельные приобретения и избавившись от чересчур информированных свидетелей.

Миру должно было быть известно только то, что рода мелких князьков прервались в междоусобной войне, а благородная и великодушная аристократия Страны Воды не оставила народ их стран в беде взяв под управление бесхозные земли. Уже подписанные но пока ещё не обнародованные вассальные договора с предателями являлись вполне достаточным гарантом легитимности новой власти.

Страну Камыша же, по изначальному плану, собирались сделать частью Страны Воды через политический брак. Молодая принцесса Ашихана должна была стать наложницей Даймё. Но не сложилось. Впрочем, прямой захват острова и убийство всех несогласных тоже устраивали играющих судьбами интриганов, главное, чтобы в их сторону не вёл след военных преступлений, за который могли бы зацепиться лицемерные строители общего блага вроде Сенджу Хаширамы и Учиха Мадары.

К разочарованию жадных чиновников из канцелярии даймё и многочисленных отпрысков благородных домов, что уже в кулуарах дворца делили между собой новые земли, им придётся поумерить аппетиты. Генгецу посчитал, что «по ситуации», вполне можно интерпретировать в свою пользу и без зазрения совести использовал положение главы крупного клана, чтобы пообещать защиту истерзанному войной острову, надеясь таким образом привязать к себе перспективную девушку с необычными способностями и получить на неё рычаг давления.

Вот только если она потеряла свои силы - все его долгоиграющие планы на неё резко стали бы бессмысленными. Что ж, в таком случае, он собирался хотя бы выудить секреты её необычных техник...

Тут натренированное годами неустанных тренировок в наполненном миражами мире обитания его призывного зверя, гигантского моллюска Оохамагури, сенсорное восприятие, сообщило джонину о том, что лежащее в соседней комнате девочка приходит в себя.

Машинально и лениво отвечая очередному подчинённому, втирающему что-то о проблемах их новичков из клана Ибуки и базах контрабандистов, Генгецу вылез из за котацу, поёжившись от добравшегося до ног сквозняка.

– Ну да ладно - пусть Ибуки пока сами разбираются со своими покойниками, а у меня есть сейчас дела поважнее: кажется спящая красавица проснулась и во все уши нас слушает, – отмахнулся джонин от детективных потуг одного из приписанных к его отряду чунинов. Коротко попрощавшись, он подхватил со стоящей рядом стойки ножны с мечом и направился в комнату, где лежала тяготящая его думы особа.

– Открывай глаза, я чувствую что ты уже не спишь. У меня к тебе есть несколько вопросов, что касаются условий нашего дальнейшего сотрудничества...

Серьёзный голос лидера команды ниндзя из Скрытого селения Тумана, с отчётливо заметными интонациями недовольства заставил Аой открыть глаза. Хотя, была ли девушка лежащая на футоне под тёплым покрывалом всё той же девочкой Аой? В каком то смысле... Но сама себя так назвать она больше не могла. Не могла и не хотела.

– Вы хотите поговорить? Что-ж, я вас слушаю, – садясь в постели, встретила она требование вошедшего в комнату шиноби спокойным взглядом. Пусть где-то внутри, в тёмном уголке сознания, и клокотала притаившаяся ненависть к одному из виновников обрушившихся на неё трагедий, она достаточно легко сумела удержать лицо.

Хм, – оценивающе оглядев хрупкое, покрытое белесыми полосами шрамов тело девушки, прикрытое лишь бинтами и тёплым покрывалом, хмыкнул на её нарочито равнодушный тон Хозуки. Долго рассусоливать ниндзя не стал и сразу же попытался добиться ответа на главный интересующий его вопрос: – Санада конечно не лучший врачеватель из возможных, но его навыков хватило, чтобы понять, что твои каналы чакры почти полностью уничтожены. Мне интересно, что ты об этом думаешь?

– А что я должна думать? – позволив себе еле заметную ироничную улыбку, ответила бывшая принцесса, – разве я не исполнила выставленных вами условий?

– Ну, знаешь ли, если ты не сможешь стать шиноби, то какой мне от тебя толк? Или ты думаешь я буду оказывать покровительство этому острову за бесплатно. По доброте душевной? Нет-нет, – помахал перед ней ножнами с мечом Хозуки, – перебить подленьких друзей твоего доверчивого папеньки, это было лишь минимально необходимое условие для того, чтобы я вообще мог вмешаться не сильно подставляясь перед Мизукаге. А за авантюру с островом мне придётся дорого заплатить и от тебя я жду чего-то равноценного.

– Ясно. Это было... ожидаемо – индифферентно отозвалась девушка, вернув на лицо маску безразличия. Торгашеский подход шиноби к жизням её подданных и к ней самой её ни капли не удивил и не обеспокоил. В конце концов, что ещё можно было ожидать от наёмных убийц.

– Ты серьёзно? – потёр прикрытые веки пальцами ниндзя, – ты сможешь использовать свои техники? Да или нет?! Отвечай по существу!

Прищурившись и уперев пристальный взгляд в собеседника, девушка плотнее укуталась в покрывало, – вам не о чем переживать. Не тело и не система чакры являются источником моей силы.

– Интересно... А что же тогда? - демонстративно удивился Генгецу, видимо решив всё же не давить на возможную ученицу слишком сильно.

Позволив проступить на застывшем бледном словно гипсовая маска лице слабой улыбке, она перевела взгляд на ножны в руке ниндзя и тихо ответила: – мой... меч, – а затем воздух будто потяжелел, – кстати, прошу вас его мне вернуть...

Собеседник поёжился. Улыбка принцессы смотрелась для него чужеродно и жутко, особенно в сочетании с пронзительным холодным взглядом из под прикрытых век и сгустившим воздух убийственным намерением. Тем не менее он бы не стал джонином если бы подобные мелочи могли выбить его из колеи.

– То есть ты хочешь сказать, что все те чудеса, что ты вытворяла на поле боя, это заслуга твоего фамильного клинка? – вперил в неё пристальный недоверчивый взгляд Хозуки.

– Именно так, – не считая нужным увиливать и хитрить, но и не открывая всей правды, подтвердила та, продолжая сверлить джонина тяжёлым взглядом.

– И что помешает мне просто отнять его у тебя насовсем? – подозрительно прищурился шиноби, не спеша возвращать семейную реликвию Ашихана в руки владелицы.

– Уповаю на вашу честь, – в притворном смирении смежила веки и опустила голову девушка.

– Хаах, брось эти самурайские заморочки – выдохнул Генгецу, – и не пытайся казаться глупее чем ты есть. Ты должна прекрасно понимать, что в этом мире не может быть всё так просто.

Не упуская из виду того факта, что меч фигурировал отнюдь не во всех использованных ею уникальных техниках, да и ощущаемое им давление никак не могло принадлежать беспомощной калеке, шиноби высказал предположение: – Ты ведь можешь себя исцелить, я прав?

И шиноби действительно был прав. Почти.

К сожалению исцеляющая часть способностей её новообретенного занпакто пока годилась только для быстрого и довольно грубого закрытия ран. Не позволяя ей истекать кровью, только и всего. А чрезмерное духовное давление, что и стало причиной большинства внутренних травм, тем временем, никуда не делось, продолжая разрушать недостаточно прочное для такой мощи вместилище.

Но теперь, когда её жизнь была вне опасности, она действительно могла попытаться исцелить все свои травмы. Вопрос заключался лишь в глубине концентрации нужной для применения заклинаний пути возвращения и коэффициенте полезного действия, ведь кайдо, также как и любое другое кидо, использовало её духовную силу.

Увы, такое решение могло быть лишь временным. Любое активное применение рейацу вновь нанесёт ущерб организму. И так будет продолжаться до тех пор, пока она не найдёт способ укрепить духовное и физическое тело до уровня способного выдержать силу капитана синигами. Но это дело будущего. Сейчас же достаточно было и временного решения.

Вот только с исцелением чакросистемы был ещё один немаловажный нюанс: Ячиру настоятельно не рекомендовала ей с этим спешить. Дело в том, что система разветвлённых энергетических каналов, пронизывающая организм подобно кровеносным сосудам, или скорее корням, отчего-то показалась духу тысячелетней синигами подозрительной. Потому, прежде чем пытаться её вылечить, та хотела провести некоторые исследования и узнать об этом органе побольше.

Раскрывать такие подробности шиноби, пусть он и претендовал на роль её покровителя и даже учителя, девушка не спешила. Тем не менее ответ нужно было дать.

– Да, – подтвердила она догадку джонина, – но это... займёт некоторое время.

– О~ Замечательно! – внезапно живо обрадовался тот, что выглядело несколько наиграно. – Значит ты способна вылечить даже такое! Сколько времени тебе на это понадобится? – явно что-то задумав, спросил Хозуки, нагло нависнув над её постелью.

Не зная в точности, что замыслил убийца и даже приблизительно не представляя возможностей целителей этого мира, она решила не раскрывать всей глубины своих способностей и купить побольше времени, назвав, весьма внушительный срок, по меркам четвёртого отряда Готей 13, за который Ячиру успеет прояснить все интересующие её вопросы: – пять, возможно шесть месяцев...

– Так скоро?! – удивлённо расширились глаза эксцентричного ниндзя, – даже ирьёнины из Ринха и Сенджу не справятся с такими обширными повреждениями чакросистемы как у тебя, а ты утверждаешь что сама себя вылечишь за пол года!

«Он её проверял»; без особенного удивления осознала девушка и решила оставить себе лазейку: – Может быть и больше. Я ещё не знаю насколько всё серьёзно...

– Если ты говоришь правду, то это можно использовать, – тем временем продолжил говорить мужчина, начав теребя бородку перемещаться по комнате, обрадованный, что отказываться от планов не придётся; – Если я приму тебя как ученицу, на тебе определённо будет сосредоточенно много лишнего внимания... Я знаешь ли не последний человек в Кири, да и ты бывшая принцесса приговорённой страны, которую один знакомый нам с тобой жирдяй клятвенно обещал преподнести в дар даймё, – увидев вопросительно поднятую бровь, пояснил он причину.

– Так вот, Санада непременно доложит о твоём плачевном состоянии Мизукаге. Старый маразматик и его подпевалы в совете будут уверенны, что я, ха-ха... – хихикнул блондин, – из жалости подобрал калеку с уничтоженным потенциалом - пустышку.

– Надо мной конечно посмеются... – замедлил шаг мужчина, – но зато это даст нам некоторое время, чтобы обстряпать вопрос твоего статуса в деревне и сбить цену, которую мне придётся заплатить за самодеятельность... Видишь ли, некоторые люди во дворце даймё будут не в восторге от того, что клан Хозуки будет вовлечён в земельные споры. Впрочем, я тоже не в восторге от их наглых рож, – помахал рукой, будто отмахиваясь от мух, шиноби, а затем подмигнул девочке, – думаю, когда ты освоишься в деревне мы с тобой сможем их немного укоротить.

Девушка в это время молчала, не отрывая взгляд от собеседника, что вслух комментировал мыслительный процесс. По оговоркам она поняла, что внутри селения убийц единством даже и не пахнет. А последние слова так и вовсе подтвердили, что ответственных за нападение на Страну Камыша стоит искать в высших эшелонах власти Страны Воды.

Конечно, это и так было вполне очевидно, но теперь стало окончательно ясно, что джонин точно знает, кто именно был во всё это вовлечён. Как было ясно и то, что шиноби намеренно старался предстать перед ней в выгодном для себя свете и привязать общими целями, ради чего был без зазрения совести готов скормить пламени её мести некоторых связанных с этим делом чиновников. Но даже так информация была стоящей внимания.

– Так... что ещё? – потерев бородку задумался ниндзя, остановившись напротив висящего на стене свитка из рисовой бумаги на котором тушью в стиле Суми-э были изображены согнутые ветром камыши. Разглядывая лаконичные чёрные линии и штрихи, он сделал долгую паузу, после чего медленно прочитал каллиграфически выведенное на свободной от рисунка части картины стихотворение: – Ветер в камышах... невидимой печалью... сердце тревожит...

Неожиданно для себя самой, погруженная в раздумья девушка оказалась сбита с мысли. Слова незамысловатого стихотворения набатом отдались в ушах, затронув струны подсознания, из-за чего она не сдержалась и подала голос, – Это написал мой отец, – невыразимая словами тоска по ушедшему времени мёртвой хваткой из небытия впилась в то что осталось от разбитого на осколки сердца юной принцессы. Казалось навсегда сгинувшая под толщей алых вод сущность девочки Аой, возможно в последний раз, дала о себе знать, спровоцировав на откровенность, – после смерти мамы...

– Соболезную, – серьёзно покивал джонин, а затем поделился собственным опытом, – на меня порой тоже накатывают печаль и тоска об ушедших. Но отдаваться ей целиком не стоит... Также как не стоит посвящать себя одной лишь мести. Возможно, ты сейчас винишь меня и всех ниндзя Киригакуре в трагедии произошедшей с твоей страной и семьёй, – продолжил джонин, – это отчасти даже можно назвать справедливым. Но знаешь... мир теперь другой. Не я это начал, но нужно приспосабливаться. Если ты этого не сделаешь, то просто сгинешь.

Обладая частицами памяти Уноханы, бывшая принцесса прекрасно понимала стоящую за словами убийцы жестокую логику. Жизнь в эпоху перемен, это заплыв наперегонки со смертью. В бушующем море даже для того чтобы остаться на прежнем месте, не утонуть и не разбиться о скалы нужно затратить слишком много сил. Если бы даже её страну не задели интриги Кири и Страны Воды, то это был бы кто-нибудь из других крупных игроков.

Ей и народу за который она всё ещё чувствовала ответственность нужна была тихая гавань, пусть даже и та самая, откуда и пришёл роковой шторм. Потому, скрепя сердце, она была готова на время стать слугой стоящего перед ней убийцы.

Но если ниндзя своими словами пытался убедить её отказаться от мести всем тем, кто на самом деле организовал бессмысленную резню между бывшими союзниками... Что ж - он не преуспел. Крови марионеток и козлов отпущения совершенно недостаточно, чтобы целиком утолить её праведный гнев.

– Я понимаю... – тем не менее произнесла она шёпотом, – до тех пор пока вы исполняете уговор и защищаете жителей острова я не буду создавать вам проблем.

– Замечательно, – удовлетворился ответом Генгецу и перешёл к следующей теме. – Тебе стоит придумать для себя новое имя.

Поиграв отсутствующими на его лице бровями, мужчина пояснил смотрящей на него девушке: – Не можем же мы заявиться в Кири и огорошить старикашку Бъякурена новостью, что принцесса княжеского рода, который, «грубо отверг милостивое предложение нашего великодушного даймё покориться», – явно процитировал он чьи то слова, – вдруг стала одной из наших куноичи. Он конечно так и так сразу всё разнюхает, но хотя бы видимость приличий соблюсти стоит. Да и даймё, знаешь ли, может вдруг потребовать выдать ему обещанную наложницу...

– Хорошо... Только дайте мне немного времени прийти в себя, – не стала противиться девушка.

– Да будет так, – кивнул Хозуки, и кинул ей в руки ножны с фамильным клинком.

***

Следующие три дня, а именно столько выделил ей Хозуки чтобы она могла уладить все дела, оказались для бывшей принцессы весьма насыщенными. Всё ещё нетвёрдо стоящей на ногах девушке нужно было разобраться что делать с огромным количеством раненых и убитых.

Самураи полегли почти все. Из семи десятков обладающих чакрой бойцов в живых осталось лишь восемь калек. Ополченцев осталось меньше половины, да и те кто выжил поголовно имели травмы, или увечья. Среди получивших серьёзные раны ополченцев лишь треть дожили до её пробуждения. Горы трупов уже начали пованивать и чтобы они не стали источником болезней от них в срочном порядке следовало избавиться.

Посильная для её нынешнего состояния помощь в лечении людей и организация похорон заняли почти всё отведённое время. Предаваться скорби было попросту некогда. Но вот, наконец, на третий день, большинство мертвецов было собрано, а церемония прощания подготовлена.

Вершина храмового холма была полна скорбящих. Дым от погребальных костров и курильниц с благовониями, устремляясь к небесам, возносился над крышей святилища посвящённого мистическим морским туманам. Старый жрец нараспев читал сутры, а пережившие войну не сдерживали рыданий, провожая павших героев похоронным плачем.

Сжав в руке оберег сплетённый из волос её отца и всех самураев, что отдали жизни, до конца исполняя свой долг, молодая девушка закрыла глаза, в который раз оживляя в памяти события недельной давности и лица павших.

Кровавую мясорубку последних часов обороны острова пережить повезло лишь немногим. Сотни крестьян обрели почётную смерть воинов и с почестями были отданы морским течениям.

Их дети и вдовы не жалели слёз. Жизнь их отныне станет лишь тяжелее. Тем не менее народная вера в то, что павшие в бою мужья и отцы станут ками, что всегда будут хранить покой оставшихся в смертном мире семей, поддерживала в них надежду, не давая провалиться в пучины отчаяния.

Самураи же, которых осталось всего восемь человек, несмотря на раны и тяжёлые увечья, стояли прямо и гордо за спиной госпожи, и крепко держали в руках таблички из простого нелакированного дерева, с написанными тушью посмертными именами. Шесть десятков имён. Семь самурайских родов и один род правителей ушедшие в туман времён.

Сделка с наблюдателем из Киригакуре, за которую бывшая принцесса несла единоличную ответственность, положила конец благородным домам Страны Камыша, оставив выжившим лишь три пути: умереть, отправиться в вечное изгнание, или отказаться от герба и имени своей семьи дабы последовать вслед за госпожой на службу селению наёмных убийц. Выбор без выбора. Ведь истинный самурай последует за господином даже в адское пекло.

А в памяти тем временем проносились бой на пределе сил в попытках отбить натиск чёрного войска Страны Зла, тяжёлые решения, гибель верных людей под клинками кровожадных мясников и под градом пуль, и, наконец, смерть от собственного меча. Аой из дома Ашихана навсегда осталась на той заваленной трупами дороге. Умерла, перед смертью узрев гибель верных ей самураев.

А то чудо, благодаря которому она нынешняя до сих пор дышит имело свою цену. Личность юной принцессы, и так уже искажённая воспоминаниями тысячелетней богини смерти, окончательно превратилась в нечто иное. Не Аой, но в то же время и не совсем Ячиру, что стала её занпакто - воплощением неутолимой жажды битвы.

Как и предостерегала Унохана в самом начале их знакомства, более молодая личность растворилась в более зрелой и сильной, тем не менее оставив свой заметный след.

Пусть древняя синигами и пыталась поначалу затормозить и направить этот процесс, в тот момент когда клинок пронзил сердце принцессы стало уже не до сантиментов. В итоге вышло, что вышло.

На свет появилось абсурдное сочетание вековой мудрости, цинизма и граничащей с безразличием созерцательной отрешённости, свойственной долгожителям, с бурлящими под ледяным фасадом эмоциями и бескомпромиссным напором не терпящей полутонов и бездействия юности. Скрытое под мягкой фальшивой улыбкой безумие тысячелетней убийцы, возводящей в абсолют идею о сильнейшем мече, сплелось с клокочущей в сердце жаждой мести и обидой на жестокость мира, грубо разорвавшего те немногие связи, что были ей дороги.

Это стало главной причиной, по которым называть себя данным при рождении именем она теперь считала неправильным. Потому, на поминальных табличках среди прочих имён было и её прежнее имя.

С прощальной молитвой на устах безымянная ныне девушка неслышно хлопнула в ладоши, исполнив синобитэ, и обернулась.

– Пора, – произнесла она сиплым от стоящего в горле комка голосом, но лицо её при этом не выражало ни единой эмоции.

Бывшая принцесса не могла себе позволить тратить время на проведение всех положенных ритуалов, включающих всенощные бдения, молитвы и традиционные сорок девять дней траура. Договор с главой клана Хозуки требовал исполнения немедленно. Шиноби и так выделил ей целых три дня, сверх тех четырёх, что она провалялась в постели отходя от ран и истощения.

Самураи тоже не стали задерживаться надолго. Установив таблички с именами на алтаре и отдав последние почести погибшим родственникам, они последовали за госпожой.

Восемь искалеченных войной неприкаянных душ, чья единственная цель в жизни отныне и навеки заключалась в служении. Восемь мечей что будут беспрекословно нести её волю. Но в Страну Воды за ней последуют лишь трое.

Сёри - бьющая без промаха лучница, чудом выжившая на передовой, а затем схваченная и ослеплённая садистами в чёрной броне. Последняя дочь ныне прерванного рода Кавасаки. Плотные одежды тёмных оттенков синего и малинового цветов скрывали многочисленные кое как залеченные раны от пуль, а её пустые глазницы были перевязаны бинтами. С таким увечьем возвращение ей здоровья и боеспособности зависело исключительно от целительных сил госпожи, за которой она готова была идти куда угодно.

Иэясу - до недавних пор бывший наследником рода Кодзима. Высокий и худощавый молодой парень поклявшийся себе всюду следовать за принцессой и отдать за неё жизнь. Облачённый в доспехи собранные из двух разных комплектов, один из которых принадлежал его погибшему отцу, он то и дело прихрамывал держась за сломанные во время войны рёбра.

И Касуми - последняя выжившая из некогда многочисленного рода Аизава. Бросив последний взгляд на имена сестры, матери, и остальных родственников, замотанная в бинты девушка утёрла невольные слёзы и, схватив отложенную на время церемонии нагинату, к которой был привязан небольшой узелок с личными вещами, запахнула серо-зеленый плащ и шагнула в новую жизнь. Она намеревалась до конца следовать заветам деда Ясу и оберегать госпожу.

Остальные же пятеро отправятся в изгнание. Во всяком случае так должны были думать ниндзя, столь великодушно это дозволившие. На самом же деле изгнание было лишь прикрытием для исполнения приказа.

Пара друзей Иэясу, один из которых в бою с пиратским капитаном потерял руку, пожилая пара из рода Танака, что из-за полученных в первом же столкновении ран не принимала участия в последней битве, и юный племянник счетовода Каншио Акиры, который в память о дяде нацепил на нос его разбитые очки, должны будут найти и защитить одарённых чакрой детей, что были эвакуированы с острова на корабле Йоко-сан перед самым началом войны.

Их путь лежал на север в Страну Слёз, которая стала бы следующей целью вторжения, если бы упорство защитников Страны Камыша не зарубило эти планы на корню.

Готовясь к отплытию, Йоко упоминала, что в случае если ей не удастся спокойно дождаться итогов столкновения в тайном убежище на необитаемом острове, это будет первое место куда она направит свою «Чайку», чтобы предупредить оставшихся верными клятвам союзников о заговоре и не попасть случайно в руки кишащим на юге морским патрулям Страны Воды.

В разговоре, который повезло подслушать бывшей принцессе при пробуждении, лидеру шиноби докладывали о том, что отступившая команда диверсантов из клана Ибуки наткнулась на базу контрабандистов расположенную на ближайшем необитаемом острове. Описание места о котором говорилось в докладе, в точности совпадало с описанием убежища дерзкой Намикадзе, потому сложить два и два было несложно.

К счастью, ниндзя, по видимому, были настолько измотаны погоней, что не смогли оказать серьёзного сопротивления ступающей по пути онна-бугэйся блондинке и имеющим некоторый боевой опыт матросам, а корабль с беженцами не стал более испытывать судьбу.

Оставалось надеяться на то, что за прошедшие дни они не успели уплыть слишком далеко и пятёрка самураев сумеет их нагнать воспользовавшись одной из трофейных пиратских джонок, что с лёгкой руки Хозуки Генгецу были оставлены жителям острова, который он обещал взять под протекторат своего клана.

Каждый шаг по территории святилища сопровождался взглядами. Толпа людей расступалась перед навсегда покидающими их защитниками. Волнение и страх перед туманным будущим отпечатались на залитых слезами скорби лицах.

Группа самураев во главе с их госпожой дошла до выкрашенных алым торий, за которыми начиналась ведущая к подножью храмового холма лестница. В этот момент покидающая своих подданных принцесса обернулась и произнесла:

– Не бойтесь, люди Страны Камыша. Пусть наша гордая и стойкая страна вынуждена преклонить колени, но упорной борьбой и принесёнными жертвами... мы отстояли нашу честь! Ваше право свободно жить на этой земле! Никто более не посмеет напасть на ваши дома. Обещаю вам...

Образ принёсшей себя в жертву ради жизни и свободы черноногих крестьян юной госпожи, стоящей в дымке от погребальных костров, сквозь которую пробивались солнечные лучи, и её верной до гроба свиты - израненных но несломленных самураев, отныне навсегда запечатлеется в сердцах тех кто остался.

– Прощайте... – тепло улыбнулась напоследок девушка и, развернувшись, покинула храм.

Лестница из сотни ступеней вскоре осталась позади. Бедные деревни, тростниковые заросли, ивовые рощи... Каждый шаг взывал к ностальгии, но ни путы памяти юной принцессы, ни поклоны провожающих её крестьян, не сумели задержать её ни на миг.

Стоило группе подойти к воротам семейного поместья к шествию присоединилась нагруженная баулом с пожитками Саеко: – Я иду с вами госпожа, – ответила на немой вопрос пожилая женщина, – даже не спорьте.

Споры и в самом деле были бесполезны. Переубедить верную служанку было невозможно, потому девушка лишь кивнула.

Последний взгляд на дом предков и решительный шаг вперёд. Покрытый непроглядным туманом неопределённости горизонт ждал.

– Ну, что ты решила? – встретил небольшую процессию покидающих дом воинов во главе с его новой ученицей Хозуки, стоящий у лодки, что должна будет доставить их на корабль, – выбрала себе имя?

– Да... – ответила принявшая наследие прошлой жизни девушка, – Отныне моё имя Рецу - зовите меня так.

Она не просто так решила взять одно из имён под которыми была известна в прошлой... жизни наверное, если тысячелетнее существование в виде стража загробного мира можно так назвать - это было общее решение обеих частей её души.

– Свирепая, да? Тебе подходит. – согласно покивал шиноби, – А как насчёт фамилии? Предупреждаю Хозуки уже занято и получить ты её сможешь только через брак. У меня как раз есть племянник. Тоже кстати любит мечи.

– Унохана. Унохана Рецу.

***

Ветер в камышах

Невидимой печалью

Сердце тревожит.

***

Пепел развеян

Над храмовой горой

Слышен плачь.

***

Горизонт морской

Тумана коварной дымкой

Сокрыт от взора.

***

Клинок в руке

Путеводная нить судьбы

У синигами красная

Глава 2

Волны били в борт судна. Палуба размеренно качалась, а парус хлопал под редкими порывами промозглого морского ветра. Нервные запуганные жестокостью и вероломством внезапно сменивших сторону шиноби матросы, не смеющие лишний раз поднять взгляд, с видом обречённых исполняли свои обязанности, стараясь по широкой дуге огибать фигуру сидящую на носу корабля. Девушку, что отринула человечность и ради силы отдала душу демону, как утверждали немногие оставленные в живых очевидцы финального сражения скоротечно отгремевшей войны.

Её глаза были закрыты, а сознание отрешилось от реальности, запертое в замкнутом цикле рефлексии. Битва за Страну Камыша наглядно показала ей насколько она сейчас на самом деле слаба.

Да, мощь её души была колоссальна, но в этом и крылась главная проблема. Полноценно использовать её она не могла. Тело не выдерживало.

До сих пор лишь печать наложенная Ячиру при появлении в этом мире не давала колоссальной духовной силе бесконтрольно вырываться, и вредить как своей хозяйке, так и всем вокруг. Вот только теперь печать была сорвана.

Это не обернулось немедленной катастрофой, в которой были бы уничтожены слабые души на многие мили вокруг, исключительно потому, что древняя синигами предвидела возможность подобного исхода и в течение тринадцати лет неустанно пыталась закалить и подготовить хрупкий сосуд к будущим нагрузкам, аккуратно направляя крупицы силы через сны и видения. Но, даже так, сделанного оказалось недостаточно.

Прямо сейчас, сидя в медитации, девушка, что теперь откликалась на имя Рецу, чувствовала, как едкая алая энергия помимо её воли сочится вдоль сожжённых до угольной черноты каналов чакры, как горит огнём воспалённый шрам на её сердце, как под пропитанными сукровицей бинтами трескается и отслаивается совсем недавно зажившая кожа и медленно, разлагается на рейши перенапряжённое духовное тело.

Очередное заклятие пути возвращения вспыхнуло зеленоватым призрачным пламенем, которое тут же окатило внутренние органы приносящей временное облегчение тёплой волной. Временное, из-за того, что каждое использование духовной силы, слишком мощной для её нынешнего сосуда, лишь ускоряло его распад.

По этой причине и обширный арсенал кайдо, и исцеляющая способность самодельного занпакто всего лишь давали отсрочку перед грозящим девушке печальным концом. Во всяком случае об этом твердили ежесекундно испытываемые ею ощущения, а фрагменты памяти синигами лишь подкрепляли неутешительные прогнозы. Потому вдвойне непонятна была та уверенность с которой Ячиру, что отныне была её духом занпакто, говорила о полном исцелении энергетики в течение нескольких месяцев.

Рецу знала, что врать той не было смысла, и уже успела дать обещание главе клана Хозуки, что восстановит боеспособность за полгода, но был в этом всём какой-то подвох. Теперь же настало время окончательно развеять сомнения и разобраться, как именно одна из лучших целителей Общества Душ планировала этого добиться.

С такими мыслями сознание девушки погрузилось в глубины внутреннего мира.

На первый взгляд с прошлого полноценного визита в нём мало что изменилось: всё то же чёрное пространство и всё то же кровавое море, но теперь духовное тело покрывали одежды властителей смерти, в руках был рассекающий души меч, а под обманчиво безмятежной толщей алых вод порой мелькали зыбкие размытые силуэты собственноручно отправленных в небытие врагов.

Засмотревшись на метания неприкаянных душ, девушка не сразу обратила внимание на появление духа занпакто. Ячиру бесшумно возникла у неё за спиной и нанесла удар. Лишь в самый последний миг некий пришедший из глубин подсознания инстинкт, что стал неотъемлемой частью её новой личности, заставил девушку отклонить голову, на миллиметр разминувшись с хищно блеснувшим лезвием.

Обернувшись и выхватив клинок из ножен, новонаречённая Рецу приготовилась к бою. Но продолжения не последовало. После провала внезапной атаки первая кенпачи не стала продолжать натиск, вместо этого она удовлетворенно кивнула и опустила меч, а затем, переведя взгляд на мечущиеся под поверхностью кровавого моря тени мертвецов, заговорила.

– Вижу ты уже обратила внимание на наших гостей... Знакомься, это призраки воинов, убитых твоим клинком...

– Откуда они здесь? – включилась в разговор юная копия Уноханы, – я думала занпакто очищают души и отправляют в Общество Душ.

– Верно, обычно так и происходит, но наш с тобой случай уникален – покачала головой Ячиру, – этот мир не связан с механизмом реинкарнации, что был создан Королём Душ... А в чистый мир их не отпустила ты.

– Что ты имеешь ввиду? – удивилась девушка, – как это не отпустила?

Стоящая напротив женщина улыбнулась пугающей улыбкой, – ты же сама хотела чтобы враги испытали муки ада... – так чего теперь удивляешься, что я исполнила твоё желание?

– Разве поглощение душ это не особенность пустых? – с недоумением посмотрела на ту юная Рецу. Несмотря на открывшийся доступ к целым пластам памяти капитана синигами и последовавшие за этим кардинальные перемены в личности, ориентироваться в сотнях лет воспоминаний и улавливать различные тонкости и нюансы работы духовных сил ей всё ещё было сложно, потому она не считала зазорным лишний раз переспросить.

– Мы не поглощаем души подобно пустым, что делают их неотъемлемой частью себя, – покачала головой Ячиру, – лишь очищаем, как и должно поступать жнецам душ... Эта моя способность как духа занпакто называется Чимамирэ Джигоку шинен... Бездна кровавого Ада.

Посмотрев в глаза подопечной и убедившись, что та внимательно слушает, богиня смерти продолжила: – Думаю ты заметила, что та субстанция, которую твой меч извлекает из сердец врагов, это не обыкновенная кровь. На самом деле, это не что иное как сама сущность поверженных нами воинов: их разум, воля, чувства, духовная и жизненная сила... Иначе говоря то, что принято называть душой.

Ты можешь отпустить эти души сразу, потратив часть их силы на атаку, или моментальное исцеление своих ран. Тогда они всё же попадут в загробный мир, пусть и лишатся значительной части рейрёку. А можешь заточить их в клинок и удержать при себе, не зря же твой внутренний мир воплощает собой тюрьму. В таком случае они будут вариться в океане нашего рейацу, очищаясь от любой накопленной кармы, пока не станут безликими чистыми духами и не покинут это место, чтобы переродиться. Просто их путь реинкарнации начнётся с самого начала, не отягощённый грехами прошлых воплощений.

– И какой в этом смысл? Это может мне помочь? Сделать меня сильнее? – не удержалась от вопросов Рецу.

– Помочь? Сильнее? Отчасти, – кивнула Ячиру: – наша главная проблема, это слабые энергетические каналы и низкая прочность рейтай - духовного тела. Видишь ли, духовное давление, которое я взращивала на протяжении многих веков, способен полноценно сдержать, не рассыпавшись прахом, только соответствующий сосуд. К сожалению то тело, что я развивала и уплотняла столетиями тренировок, осталось в бескрайней тьме Мукена и начинать нам придётся почти с нуля.

Очищение сильных душ позволит нам отнять их рейши, чтобы исправить наши недостатки. К сожалению, эти ничтожества, – едва уловимым жестом указала она на корчащиеся в агонии безликие тени, – что оказались даже не способны сохранить рассудок под давлением нашей силы, почти бесполезны. Их духовные частицы просто недостаточно плотные, чтобы принести нам существенную пользу. Всё на что их хватит, это отсрочить распад, но не обернуть его вспять.

Тем не менее, если сюда попадёт кто-то достойный, кто-то, кто сможет выдержать давление этого места... Это не только обретёт смысл, но и позволит нам в любой момент развеять скуку, ведь мы сможем сразиться с ним столько раз, сколько захотим, – зловеще, по змеиному, ухмыльнулась под конец Первая Кенпачи, на секунду дав волю безумной жажде крови, тем самым выдавая истинный мотив из-за которого способности шикая приняли именно такую форму.

– Думаешь я сумею отправить сюда кого-то, кто сможет тебя развлечь? – со скепсисом в голосе задала вопрос вздрогнувшая девушка, справедливо оценивая собственные силы в текущем состоянии. Для того чтобы даже думать о битвах с по настоящему сильными противниками ей сперва требовалось восстановиться, что порождало неразрешимый замкнутый круг.

– Сомневаюсь, что в ближайшее время... – изменив улыбку со зловещей на ироничную, ответила кенпачи, прежде чем переключиться на иную тему, – но ты ведь искала меня не затем, чтобы обсуждать обустройство моего досуга, верно? Я знаю, что за вопрос тебя терзает. Пойдём, – взмахом руки пригласив девочку которой передала своё имя, память и судьбу следовать за ней, Ячиру отвернулась и неспешным прогулочным шагом начала удаляться, оставляя за собой дорожку из расходящихся по алой глади кругов.

Рецу тут же поспешила догнать уходящую женщину. Стоило им поравняться, дух занпакто возобновила разговор, подтверждая, что пока младшая личность была занята делами мирскими, она не теряла времени даром:

– Ты задаёшься вопросом, что может помочь тебе исцелиться если ни путь возвращения, ни сила шикая не дают гарантий... Ответ, как ни странно лежит на поверхности. В той силе, что в этом мире носит название чакра.

– Удалось выяснить, что это такое? – несколько нетерпеливо задала вопрос девушка.

– Как тебе уже известно, представления местных жителей о природе этой силы сводятся к тому, что это особая смесь так называемых духовной и телесной энергий, что откликается на волю и жесты, – окатила девушку холодным, призывающим к терпению взглядом синигами, на что от Рецу последовал согласный кивок. – Но если оценивать чакру с точки зрения науки Общества душ, – продолжила вкрадчивым голосом Ячиру, – а именно это я постаралась сделать, то можно заметить, что оба компонента этой энергии нам вполне известны.

То, что адепты учений о чакре называют духовной энергией, является лишь частным проявлением рейрёку. Именно поэтому ты могла легко обнаружить её при помощи духовного чувства.

Никакой отдельной телесной энергии также нет. Это всего лишь особая, более пластичная и управляемая форма рейши - духовных частиц, что являются основой любой духовной материи, из которой состоит всё в духовных мирах, в том числе и тела их обитателей. А невидимой она оставалась для тебя, лишь потому, что ты использовала стандартную технику рейкаку, что способна обнаружить лишь излучение рейацу.

– Получается, что шиноби, кроме наличия материального тела, почти ничем не отличаются от синигами? – пусть Рецу и попыталась скрыть охватившее её недоумение, постаравшись задать вопрос нейтральным тоном, но получилось это у неё не слишком убедительно.

– Отнюдь, – не согласилась с ней Ячиру: – в пределах трёх миров, свободно управлять одновременно рейрёку и рейши могли лишь те, кто нёс в себе частицу Короля Душ, тогда как всем прочим приходилось прикладывать для этого несоразмерные усилия. К тому же, есть ещё кое что, что отличает адептов чакры от любых известных мне духовно активных рас... Кое что, что несёт как значительные возможности, так и великую опасность, – остановилась перед неожиданно возникшими из окружающей тьмы массивными железными вратами дух занпакто.

Не успела увлечённая разговором Рецу удивиться новому элементу окружения, как кошмарный скрежет ржавых петель, будто утробный вой голодных обитателей Уэко Мундо разнёсся над кровавым морем. Имеющие бурый оттенок изъеденные глубокой ржавчиной тяжёлые створки с едва различимыми гравюрами, изображающими какого-то демона со множеством хвостов, медленно приоткрылись, породив небольшое волнение в алом море и впустили внутрь моментально образовавшееся течение.

Прижав ладони к ушам в попытке защититься от резонирующего с костями скрипа, девушка крикнула, стараясь перекричать оглушительные вибрации внутреннего мира: – Что это?

– Система чакры. – достиг её спокойный ответ, на который окружающая какофония, казалось, никак не смогла повлиять.

Врата отворились. Бурный кровавый поток резво устремился в широкий чёрный коридор, стены которого были сделаны будто из обугленного потрескавшегося дерева, но взмах широкого рукава владычицы этого места моментально повернул его вспять, не позволяя бушующей энергии сокрушить хрупкие стены. В результате по полу прохода остался течь лишь небольшой ручей.

– Весьма удивительное существо, стоит признать, – продолжила Ячиру как ни в чём не бывало шагнув в обугленный коридор.

– Существо? – Наконец смогла отнять руки от ушей и последовать за ней девушка, позволив проявиться на лице тени интереса.

– Верно. Изначально я полагала, что в этом мире распространена совершенно иная духовная анатомия... Иная структура энергетики... Но теперь, когда наша духовная сила и чувства вновь стали едины... Теперь я смогла ясно узреть истину. Система чакры - это не просто иная сеть энергетических каналов, характерная для шиноби и самураев, это живое существо, что оплело привычные мне духовные органы и меридианы. Духовно активный организм, чем-то напоминающий одновременно корни растения и некоторых паразитических пустых.

– Он опасен? – не показывая волнения и спокойно следуя за провожающей поинтересовалась Рецу. Не то чтобы она была счастлива узнать, что внутри неё оказывается рос какой-то подозрительный сорняк, но поддаваться панике считала ниже своего новообретенного достоинства.

– Да, – без сомнений ответила Ячиру, – но пока что, это растение не несло нам прямого вреда, скорее даже наоборот... Можно сказать, что оно находится с хозяином в неразрывном взаимовыгодном симбиозе, позволяя создавать и использовать чакру. Во всяком случае до поры до времени. Это выгодно отличает его от тех ненасытных пустых паразитов, с которыми я имела сомнительное удовольствие сталкиваться, но не отменяет его чужеродного происхождения.

На несколько секунд пространство погрузилось в тишину. Лишь шорох шагов разносился по обугленному лабиринту. Ячиру великодушно дала преемнице время осмыслить услышанное, прежде чем продолжить: – Я полагаю, что это создание, лишь крошечная частица чего-то гораздо большего... Иначе я не могу объяснить наличие подобного псевдооргана у столь значительного числа людей.

Снова взяв небольшую паузу, синигами повернула голову и пристально посмотрела в такие же синие бездонные глаза своей младшей копии.

– Будь ситуация иной, и я бы посоветовала от него избавиться... Просто на всякий случай, чтобы не зависеть от милости неизвестной формы жизни, что в любой момент способна произвести нечто напоминающее отбор, устроенный повелителем квинси. Но даруемые им возможности могут стать ключом к твоему исцелению и возвращению нам полной силы. Выбор за тобой, – остановилась синигами перед излучающим тревожные пульсации багрового света концом туннеля: – шагнуть в неизвестность, рискуя оказаться кормом для неведомого монстра, или смириться с неизбежным коллапсом духовного тела...

– Разве это выбор? – скривились в ироничной ухмылке тонкие губы девушки, в глазах при этом разгорался азарт: – больше похоже на вызов.

– А это он и есть, – вновь серьёзно посмотрела на неё Ячиру и не дала ей более вставить ни слова: – Пожалуй на сегодня достаточно откровений... Иди. Тщательно обдумай мои слова и подготовься. Этот шаг не потерпит спешки. А пока тебя ждёт иная беседа.

***

– Хоо, а я думал ты спишь, – поприветствовал вышедшую из медитации девушку ехидный голос высокого ниндзя в синем плаще с капюшоном, что успел подобраться к ней почти вплотную.

– И с какой целью вы решили подкрасться к спящей девушке господин шиноби?

– Хах, за словом в карман не лезешь, да? – скидывая капюшон ухмыльнулся зубастой акульей пастью чунин из клана Хошигаке, – просто стало любопытно что из себя представляет сломанная игрушка, которую подобрал наш командир, – ответил мужчина, про себя удивившись, что девчонка даже не вздрогнула от его нечеловеческого внешнего вида и хищного оскала. Он конечно знал, что она не робкая невинная овечка, но от вида его физиономии даже матёрые головорезы обычно бледнеют. Чего он не знал, так это того, что у по его мнению домашней девочки на самом деле были воспоминания о встречах с настолько гротескными монстрами, что при виде них он сам вполне мог бы обмочить штаны.

– Вот оно как, – по доброму улыбнулась ему Рецу.

Только вот ничего доброго ниндзя в этой улыбке не увидел. Его инстинкты взвыли о смертельной опасности, заставив тут же отскочить и приготовиться к бою. И только когда атаки так и не последовало он осознал, что произошло.

– Ты! – прищурив маленькие белесые глазки он угрожающе набычился и хотел было проучить наглую девку, почему-то обладающую невероятно мощным сакки, но его остановили.

– Хватит ей докучать Самесуке, – раздался со стороны спуска в трюм холодный голос куноичи из клана Юки. Вскоре и сама девушка поднялась на палубу, а вслед за ней из люка один за другим выбрались спутники бывшей принцессы.

– Тц, – недовольно цыкнул Хошигаке, – когда прибудем в Кири я выбью из тебя спесь на тренировке Химико, – пообещал шиноби, но решил всё же не развивать конфликт и поспешил удалиться.

– Госпожа Аой с вами всё в порядке, он вас не обидел? – обогнув сопровождающую, тут же подбежала к так и сидящей на краю фальшборта госпоже переволновавшаяся Саеко. И нельзя сказать, что беспокойство пожилой служанки не было оправданным: бывшая принцесса действительно была временно почти беспомощной из-за повреждённой энергетики.

– Всё хорошо - не стоит беспокоиться, – покачала головой девушка, – и Саеко, Ашиханы Аой больше нет... отныне и впредь, пожалуйста, зови меня Рецу.

– ... Я... я поняла... Рецу-сама, – утерев заслезившиеся глаза, приняла пожелание росшей на её глазах девочки служанка и, поспешно поклонившись, отступила в сторону.

В этот момент к ним подошла куноичи и семенящая за ней троица молодых самураев. Прихрамывающий и злобно косящийся на конвоира Иэясу, не ставший в этот раз надевать полный комплект брони, ограничившись лишь свободным кимоно. Плетущаяся вслед за ним, ухватившись за край его одежды, ослеплённая Сёри, пустые глазницы которой были туго перевязаны свежими бинтами. И опирающаяся на древко нагинаты Касуми, которой каждое лишнее движение пока что давалось с трудом.

– Кивком головы поприветствовав верных вассалов, ставших её новой семьёй, юная глава пока ещё непризнанного малого клана Унохана перевела вопросительный взгляд на сопровождающую её людей куноичи.

Юки Химико, девушка, что так ни разу и не сняла в их присутствии безликую фарфоровую маску, заметив направленное на себя несущее вопросительный подтекст внимание тут же ответила: – Хозуки-сама попросил меня собрать вас на палубе. Скоро уже войдём в территориальные воды Киригакуре и нужно будет проходить проверки.

– Ясно, – удовлетворилась ответом Рецу, после чего вернула взгляд на горизонт, где сквозь стелющуюся над морем дымку тумана и низкую облачность уже проглядывались очертания приближающейся суши.

Настороженные члены клана молча расположились вокруг госпожи, усевшись прямо на доски палубы и не убирая рук с рукоятей клинков. Несмотря на травмы и увечья молодые люди были готовы в случае чего дать посильный отпор любому, кто посмеет угрожать юной главе.

Такое поведение вызвало у расположившейся неподалёку куноичи лишь сдержанный смешок, который она деликатно замаскировала под покашливание: – кхи-кхм, не стоит нервничать, – заговорила она, присаживаясь на один из покрытых брезентом ящиков с припасами, коих на корабле было немало, – за вас поручился Хозуки-сама, а значит с досмотром у вас проблем быть не должно.

Нельзя сказать, что слова Химико даровали недоверчиво поглядывающим по сторонам подросткам полное спокойствие, но они хотя бы попытались сделать вид, что прислушались, перестав в открытую демонстрировать готовность к бою. На разговоры в присутствии куноичи никто из них так и не решился, потому сидели в тишине, слушая шум волн, редкие крики чаек, да порой доносящуюся ругань матросов, что придавала сложившейся атмосфере дополнительной неловкости.

К счастью проверки не заставили себя долго ждать. Просто в какой то момент от неприметного, еле выступающего над водой рифа отделилась пара размытых фигур и за считанные секунды добежали до корабля, с ходу запрыгнув на палубу.

– Ваши документики! – деловито и нахально затребовал один из шиноби пограничников, облачённых в бледно серые бесформенные балахоны, сливающиеся по цвету с отражающим пасмурное небо морем.

Внешность его была совершенно не примечательна: обыкновенные чёрные волосы, карие глаза и простоватое лицо - пройдёшь мимо и не обратишь внимание. А вот манера держаться выдавала в нём человека привыкшего злоупотреблять своей скромной властью, потому дальнейшая наглость с его стороны ни для кого не стала откровением:

– Давайте-давайте - пошевеливайтесь, время - деньги знаете ли! Вы же не хотите, чтобы я вдруг нашёл на борту партию контрабанды?

– Ты совсем то берега не теряй... – вышел из капитанской каюты Хозуки Генгецу, ведущий за собой команду шиноби из клана Ибуки, что также была на корабле, направляясь в Кири для подтверждения намерения о присоединении к скрытому селению, – я конечно всё понимаю работёнка унылая, платят мало, а немного рё на безбедную старость поднакопить охота, но ведь в один прекрасный момент на совсем не подозрительном корабле могу оказаться, например, я... И безбедная старость покажется тебе несбыточной мечтой.

– Хозуки-сама!? – резко побледнев, вытянулся по стойке смирно проверяющий, – прошу прощения, я и не думал от вас что-то требовать.

– Нет уж, давай по протоколу, но без вот этого вот... – покрутил рукой в воздухе джонин, обозначая хамское поведение собеседника.

Рецу же в это время с интересом наблюдала за происходящим, подмечая детали. То как юлил пограничник перед её новым, смешно подумать, учителем, лучше всяких заверений говорило о немалом влиянии последнего среди рядовых ниндзя Тумана, и это нельзя было игнорировать.

То что оказавший ей и её людям покровительство человек был не только силён, но и достаточно влиятелен, чтобы любой встреченный шиноби испытывал перед ним трепет, было как плюсом, так и минусом. С одной стороны внедрение в Скрытый Туман при его поддержке должно пройти гораздо проще. Во всяком случае вассалам крупного клана не станут слишком сильно докучать проверками на лояльность. Да и обещанная её людям защита более не казалась зыбкой иллюзорной надеждой. С другой стороны, высокое положение покровителя несомненно сделает его ученицу целью интриг и постоянного наблюдения...

Оставалось надеяться, что Хозуки не успеет в ней разочароваться и не даст в обиду до тех пор, пока она не восстановит достаточно сил, чтобы стать полноценной хозяйкой своей судьбы. В свете недавних откровений о чакре, это могло произойти весьма скоро, стоило только рискнуть, доверившись странному растению, пустившему корни в её душу...

Но планы на будущее могли и подождать - требовалось сосредоточиться на настоящем моменте.

Пограничники перекинулись с Генгецу парой кодовых фраз и приступили к проверке, которая, впрочем, не представляла из себя ничего особенного: ниндзя бегло осмотрели корабль, проверили на подлиность выбитые на металлических пластинках идентификаторы товарищей из Кири и, наконец, внимательно рассмотрев впервые посещающих скрытую деревню обладателей чакры, занесли в свиток их основные приметы.

В числе последних были и члены пока что никому не известного клана Унохана. Благодаря поручительству Генгецу, никаких вопросов, им задавать не стали - только попросили указать имена, потому и всё мероприятие не заняло много времени.

После завершения положенной по протоколу процедуры, свиток с информацией о посетителях сразу же был свёрнут и передан в лапы спикировавшей из низких облаков крупной чайке.

Заметив настороженный интерес к происходящему, так и не отходившая ни на шаг от новоиспечённого клана Химико пояснила: – птица доставит сообщение о нашем прибытии, после чего навстречу кораблю вышлют команду сопровождения, которая уже проведёт более тщательную проверку и проводит нас до порта. Без этого не обойтись, так как точное местоположение Киригакуре является тайной, а окружающие воды не преодолеть без хорошо знакомого с фарватером лоцмана.

Стоило признать, такие меры безопасности были вполне оправданы. Контроль над архипелагом у Страны Воды ещё не был полным и любой достаточно отчаянный клан шиноби вполне мог совершить налёт на новое военное поселение, а иные скрытые деревни и некоторые страны уже наверняка во всю пытались засылать шпионов, надеясь вызнать какие-нибудь важные секреты.

Рецу это понимала, потому не стала привлекать лишнее внимание задавая вопросы. Ей и без того было чем занять время. Всё ещё нужно было хорошенько обдумать информацию полученную во внутреннем мире. Потому, строгим взглядом урезонив охваченных паранойей товарищей, она продолжила спокойно анализировать каждое сказанное Ячиру слово.

Спустя где-то час тягостного ожидания, в течение которого корабль дрейфовал неподалёку от передового дозорного пункта, вокруг начал сгущаться туман, а на борт прямо из воды запрыгнула пятёрка ниндзя в безликих масках. Безмолвно рассредоточившись по кораблю и осмотрев каждую щель, они кивками спровадили предыдущую пару проверяющих, оттеснили рулевого от штурвала и перехватили управление судном. А затем корабль подхватило явно созданное какой-то техникой ниндзюцу подводное течение и уверенно понесло прямо в гущу молочно белого тумана.

То и дело, по обе стороны, в непосредственной близости от бортов корабля, проносились внезапно выныривающие из перекрывающей обзор туманной завесы силуэты скал и рифов, а под неспокойной тёмной поверхностью воды внимательный глаз мог порой различить быстрые тени и плавники кишащих в этих местах акул.

В течение получаса, повинуясь направляющим его шиноби, скрипящий от резких манёвров корабль лавировал по непредсказуемой траектории среди мелей и торчащих из воды острых камней. И вот, наконец, туман начал понемногу рассеиваться. Только для того, чтобы прильнувшие к бортам любопытные пассажиры обнаружили, что уже какое то время плывут не по открытому морю, а по одному из протоков разветвлённого устья довольно крупной для здешних мест реки, топкие берега которой оказались покрыты густым мангровым лесом.

Русло протока петляло из стороны в сторону, загибалось в петли, сливалось с другими такими же протоками, или наоборот расщеплялось на множество рукавов и каналов, переходящих в озёра и заболоченные заводи. При этом, зелёные стены растущих прямо из воды деревьев и периодически наползающие облака тумана катастрофически сужали обзор, делая определение верного направления в этом водном лабиринте практически невозможным.

Но безмолвный навигатор из рядов пограничной стражи Киригакуре справлялся. Судно уверенно продвигалось вперёд, провожаемое хищными взглядами затаившихся среди корней аллигаторов.

И вот, за очередным поворотом реки, из-за крон деревьев показались крутые скальные пики.

– Мы уже близко, – прокомментировала данное событие куноичи из клана Юки.

В этот момент к компании замерших в ожидании подростков подошёл Генгецу: – Да-да, ещё немного и сможете узреть всё великолепие Киригакуре, – поддержал он слова подчинённой, – можешь быть свободна, Химико. А вам я бы советовал уже собирать вещи - прибудем в течение получаса.

Рецу сдержано кивнула: – Саеко-сан, Иэясу, Касуми, будте любезны, соберите пожалуйста наши вещи.

Обозначенные лица, вслед за бесшумно исчезнувшей куноичи, поклонились и молча отправились исполнять указания, оставив рядом с госпожой незрячую Сёри. Сомнительно, что слепая лучница могла ту защитить, но в упаковке поклажи от неё было бы ещё меньше проку.

– Всё хотел спросить, – заговорил Хозуки, обращаясь к своей новой ученице, – а для чего ты взяла с собой эту девушку? Без глаз она будет для тебя только обузой. Могла бы оставить её на родине. Я бы не стал настаивать на её изгнании.

Услышавшая бесцеремонный вопрос джонина Сёри еле заметно дрогнула и стиснула зубы. Её тяготила беспомощность и неспособность принести пользу. Она даже хотела лишить себя жизни, чтобы не становиться обузой. В конце концов, что может быть более жалким чем слепая лучница...

– Я собираюсь её исцелить, – будто о чём-то незначительном поведала Рецу. Но для Сёри эти простые слова оказались сродни живительной влаге, пролившейся на чахлое зёрнышко надежды. Надежды вновь увидеть свет, а не прозябать до конца дней во тьме.

– К сожалению мои техники исцеления очень требовательны к контролю и концентрации, а пересадка глаз весьма сложная операция, – дополнила ответ юная Унохана, – чтобы её провести, мне нужно сначала восстановить собственную энергетику.

– А-а ясно. Всё не могу привыкнуть, что ты на самом деле гениальный иръёнин, – почесал затылок блондин, – всегда думал, что лечить зрение умеют только в кланах обладающих додзюцу.

– Додзюцу? – услышала новый для себя термин бывшая принцесса.

– Особые глаза, – пояснил Хозуки. – Кстати, когда ты показала свои странные иллюзии, а затем и способность управлять кровью, я сперва подумал, что ты одна из обладателей таких глаз. Ты случаем не состоишь в родстве с кланом Чиноике? Это многое бы объяснило.

– Впервые слышу...

– Эх... ну может оно и к лучшему, – вздохнул шиноби, – хотя, кто знает - кто знает: твои сказки про волшебный меч тоже могут стать проблемой.

К обладателям улучшенных геномов на архипелаге всегда относились настороженно. За что можно сказать спасибо многочисленным кланам жестоких мутантов вроде Хошигаки. В Кири же каждый обладатель особых способностей был под пристальным контролем.

Из-за этого джонин был лишь рад списать все выходящие за рамки привычного способности ученицы на фамильный артефакт, пусть сам и относился к этому скептически. Вот только тогда в полный рост вставал вопрос жадных завистников. Руководство деревни вполне могло посчитать, что кто то другой сможет лучше распорядиться дающим столь мощные способности мечом, чем девочка инвалид с уничтоженной чакросистемой.

Потерев подбородок, Генгецу решил на всякий случай заранее проинструктировать подопечную. – Слушай меня внимательно: когда прибудем, не хвастайся на каждом углу своими способностями и достижениями. А лучше вообще первое время не покидай квартал Хозуки. Лечись, восстанавливай свои силы, тренируйся, на провокации не реагируй, о проблемах, угрозах, попытках вербовки, или шантажа сразу сообщай мне, или старейшинам клана. Я их предупрежу, так что тебя в любом случае хотя бы выслушают.

– Хорошо, – согласилась Рецу, признавая логичность прозвучавших требований, пусть они и были слегка унизительными, ограничивая её свободу. Но она знала на что шла: между слепой гордостью и рациональным подходом она выбирала второе. Всё равно в ближайшие месяцы отстаивать свои интересы самостоятельно она была не в состоянии.

– Вот и чудненько. Смотри - уже почти приплыли.

Прямо по курсу, по обе стороны от петляющей реки, из мангровых зарослей возвышались сформированные водой и ветром отвесные известняковые столбы. Они обозначали вход в речную долину сформированную выпирающими скалистыми отрогами расположенных на горизонте гор.

За известняковыми столбами, высота которых на глаз превышала двадцать кэн, начиналось ущелье в котором река совершала поворот, из-за чего увидеть что расположено внутри спрятанной от глаз большого мира долины не представлялось возможным.

Встречное течение в тесном горном проходе оказалось более интенсивным. Бурный речной поток существенно замедлил корабль, растягивая момент ожидания. Если бы не техника суйтона, с помощью которой шиноби толкали судно вперёд, матросам наверняка пришлось бы взяться за вёсла.

Можно было легко догадаться, что это ни что иное как ещё одна линия обороны, призванная замедлить обнаружившего селение противника. Было легко представить как ниндзя Кири забрасывают техниками самонадеянных глупцов, решивших напасть на их дом по этому пути, сами при этом находясь в безопасности на вершинах окружающих утёсов.

Но вот стремнина была пройдена и взору предстала конечная цель пути: Киригакуре.

Долина в которой расположилась деревня наёмных убийц представляла собой настоящую природную крепость окруженную стенами из множества каменных пиков, которые словно шапки венчали вечнозелёные кустарники. На седловинах, между серых скал, и на крутых горных склонах произрастали тенистые буковые рощи, дубы и сосны, а сама чаша долины была на две трети затоплена водой. Впрочем, глубина своеобразного водохранилища была явно не велика, что можно было легко определить по вездесущим мангровым деревьям.

Но не природные красоты прежде всего цепляли глаз, а множество массивных круглых башен из дымчато серого бетона, возносящиеся над кронами мангровой чащи. Связанные между собой стенами и виадуками в сложную многоуровневую систему укреплений, они заполняли собой всё поле видимости. Нависали над руслом реки словно каменные исполины, следящие за незваными гостями чёрными провалами бойниц. Подавляли монументальностью и постоянным ощущением угрозы, которое явственно почувствовали все пассажиры проходящего в их тени судна.

Морские врата Скрытого Тумана предстали во всём своём суровом великолепии.

___________________________________________________________

血まみれの地獄の深淵 Chimamire no jigoku no shin'en Кровавая адская бездна

Сакки - Намерение Убийства (яп. 殺気). жажда крови

干柿 鮫祐 Хошигаки Самесуке

Мукен - восьмой и последний уровень подземной тюрьмы Общества Душ. Там был последний бой Уноханы и Зараки. Там же на стульчике сидел Айзен.

Рейши - духовные частицы. Духовный конструкт для всех духовных материй, который выступает в качестве строительного материала духовных тел и строений.

Рейреку - духовная сила. Энергия души, находящая внутри нее.

Реацу - духовное давление(скопление). Та же самая энергия души, но выходящая за пределы души для каких-либо нужд.

Рейкаку - духовное чувство(зрение). Способность видеть и чувствовать рейатсу и рейреку существ, а также различать ее типы, силу и состояние.

*Кэн 間 - 1,81 м

Глава 3

Судно приближалось к конечной цели. На борту царила атмосфера напряжённого ожидания, а мир вокруг ей старательно потакал.

Тусклое световое пятно за вуалью низких, вцепившихся в скалы облаков, что было единственным свидетельством присутствия солнца на сером осеннем небосклоне, скрылось за оскаленными клыками горных утёсов и оборонительных башен, погружая стиснутый между ними пейзаж в тревожный сумрак.

Густая тень от горного хребта скрыла от любопытных глаз подробности устройства перекрывшей долину крепости, превратив её для разошедшегося воображения зевак в нависающего над жертвой каменного исполина с разинутой пастью.

При этом стелящиеся над водной гладью и зелёными кронами испарения мангровой чащи, что колыхались в такт редким порывам ветра, воспринимались не иначе как размеренное дыхание гиганта, терпеливо ожидающего когда закуска сама заплывёт ему в глотку.

Но надолго созерцание сплошных бетонных стен и борьба с разгулявшейся фантазией не затянулись. В какой-то момент свет почти полностью померк, а над головами сомкнулись высокие полукруглые своды...

Корабль аккуратно протиснулся между толстых опор массивного многоарочного моста, с которого за прибытием гостей наблюдала бдительная Стража, и, спустя несколько секунд густой темноты, вошёл в рукотворную заводь.

Рассеянное пеленой испарений и туманов излучение небесного светила вновь достигло глаз. Матросам и пассажирам открылся панорамный вид на очищенное от мангровых зарослей и обрамленное каменными пирсами водное пространство, на краю которого раскинулись крупный речной порт и город, ступенями поднимающийся по склону холма, что возвышался в центре окутанной вечной завесой тумана затопленной долины.

Словно на смотринах взору предстали узкие извилистые улочки и сотни серых домиков с синими крышами, среди которых изредка попадались более крупные богатые дома, особняки и поместья украшенные красными лакированными колоннами. Для людей впервые покинувших своё захолустье и ни разу не встречавших чудес цивилизации, город выглядел величественно и грандиозно.

Но для Рецу это зрелище не стало чем то невероятным, вместо восхищения вызвав ощущение, будто всё это лишь фасад - бутафория, призванная пустить пыль в глаза.

Возведенное в кратчайшие сроки посреди труднодоступной местности, что стало возможным лишь благодаря повсеместному использованию в строительстве адептов чакры, поселение выглядело максимально необжитым и пустым, чем то отдалённо напомнив ей стерильные улицы двора чистых душ.

Не было видно прохожих, окна многих домов зияли пустыми провалами в которых не горел свет очагов, а монументальные башни точно так же безразлично нависали над всем архитектурным ансамблем, словно пытаясь подавить и поставить на место любого, кто посмеет поднять взгляд от земли под ногами.

Впрочем, чувство дежавю быстро испарилось когда пронзительные синие глаза нашарили среди массива пустых обиталищ признаки идущих строительных работ: дощатые времянки и сплетённые из бамбука строительные леса по которым карабкались едва различимые из-за атмосферной дымки силуэты рабочих. Стало очевидно, что оплот шиноби в Стране Воды ещё не принял своего окончательного облика.

Тем не менее, несмотря на общую необжитость «деревни», порт существенно отличался. Среди множества причалов и доков, которыми была плотно застроена береговая линия, суетились сотни портовых рабочих, занятых погрузкой, выгрузкой, обслуживанием и ремонтом всевозможных кораблей, посудин, суденышек и лодочек принадлежащих как залётным торгашам, которых запах денег заставил безрассудно сунуться в гнездо наёмных убийц, доставляя припасы и материалы для стройки, так и местным рыбакам, что в поте лица отчаянно старались прокормить прожорливых новых господ.

Бочки, ящики, тюки и корзины водружённые на спины изнурённых работой грузчиков потоком текли на склады. Штабеля досок и каменные блоки с криками и руганью втаскивались на запряжённые быками подводы, тогда как рыбаки во всю глотку расхваливали свой улов, стараясь поскорее распродать его перекупщикам и отдыхающим после смены трудягам.

При виде этого шумного хаоса сравнение с Сейрейтеем и вовсе теряло всякую правдоподобность. Пожалуй, было бы корректней сравнить его с каким-нибудь бурлящим деловой активностью рынком в центральных районах Руконгая.

В нос ударил обыкновенный для любого порта рыбный запах. Крики жадных чаек и гомон суетящихся людей, что приглушённым эхом отражались от башен и стен окружающих гавань, смешались с шепотками и возгласами увлечённых видами гостей.

– И это они зовут деревней... А наш портовый городок тогда что? Сарай? – проворчал Иэясу, что успел облачиться в доспехи и с помощью Касуми и Саеко вытянуть на палубу несколько тюков с вещами.

– Не правда ли впечатляет, а? – самодовольно ухмыляясь поинтересовался Генгецу.

– Да, – безразлично подтвердила совершенно не впечатлённая Рецу, – вот только ощущается как-то... пустынно.

– И то правда, – покивал шиноби, – основная масса тех кто согласился присоединиться к селению ещё не успела сюда окончательно перебраться. В самом городе пока проживают лишь рабочие и ограниченные делегации кланов. Но ожидается, что в течение года все работы будут закончены и жизнь забурлит не хуже чем в столице, поэтому тебе лучше всё же послушать моего совета и не гулять без сопровождения.

Рецу промолчала, соизволив в ответ лишь слегка пожать плечами. Всё уже и так было сказано, и повторяться она не видела смысла.

Тем временем корабль достиг причала на котором уже собралась делегация встречающих. Двое человек в сизых плащах с гербом клана Хозуки, изображающем плод зимней вишни и четверо подчинённых Мизукаге, закутанных в серые балахоны и скрывающих лица масками.

Ниндзя Хозуки при виде вскочившего на фальшборт главы клана согнулись в уважительном поклоне. Безликие же напротив вели себя бесцеремонно: – Вы задержались Генгецу-сан, – заявил один из них, – Мизукаге-доно требует от вас срочно явиться с докладом.

– Да-да, скоро подойду, – отмахнулся джонин, – только перекинусь парой слов с роднёй.

Не став дожидаться пока опустится трап он небрежным жестом распустил свою команду на заслуженный отдых и спрыгнул на причал, чтобы переговорить с членами клана.

Задействованные в прошедшей операции ниндзя не имели возражений. Многие из них, получив дозволение, тут же разбежались, или исчезли в технике быстрого перемещения. Но были и те, кто задержался, чтобы оставить за собой последнее слово.

– Я тебя запомнил девчонка, – проходя мимо и натягивая на голову капюшон, рыкнул Хошигаки Самесуке, махнув на прощание мускулистой лапищей. В его маленьких акульих глазках при этом читалась жажда реванша, за испытанный при воздействии убийственного намерения Рецу страх.

– Не обращайте слишком много внимания на его угрозы, – проследовала тем же путём Юки Химико, – он не станет действовать исподтишка... я прослежу.

Из-за маски выражения лица куноичи не было видно, но судя по интонации, она была весьма доброжелательно настроена к представителям нового клана, намереваясь по возможности придерживать своего товарища по команде от совершения импульсивных поступков.

– Идите сюда Унохана, – позвал с причала Генгецу, что закончил шептаться с парой членов клана, – старейшины проводят вас до вашего нового дома. Познакомитесь сами, а у меня возникли срочные дела, – махнул он в сторону ожидающих его посланцев Мизукаге, после чего, поскоблив пальцем висок, кивнул и добавил, обращаясь к обособленно стоящим на палубе и не решающимся без дозволения её покинуть гостям из числа ниндзя Ибуки, прибывших приносить вассальные клятвы: – А вы, Синген-сан, идите наверное сразу со мной - вам в любом случае нужно в администрацию.

Дважды повторять было без надобности. Пропустив вперёд хмуро зыркающих на них ниндзя Ибуки, которым её спутники отвечали взаимностью, Рецу, молча подхватив один из баулов с общими пожитками, повела свой маленький клан по трапу на берег.

– Клан Унохана? А ты должно быть их лидер... Рецу, верно? – смерив девушку оценивающим взглядом, покровительственно кивнул один из тех людей, что должны были стать их сопровождающими. – Моё имя Сангецу. Я третий старейшина клана Хозуки... Отвечаю за закупки и обеспечение кланового квартала всем необходимым, – пояснил он значение своей должности, особо не скрывая проступившего через манеры пренебрежения. – Генгецу-доно попросил меня заняться вашим размещением и я намерен исполнить его просьбу в лучшем виде.

Второй сопровождающий во время знакомства и вовсе оставался безмолвен, лишь сверлил новичков подозрительным взглядом, из чего стало понятно, что он был кем то вроде телохранителя, или, возможно, секретаря, которым по должности положено оставаться безымянными предметами мебели, тем самым оттеняя важность начальника.

Третий старейшина, сделал приглашающий жест рукой и направился на выход из порта: – Прошу, следуйте за мной. Поместье клана находится на восточной стороне долины у самого подножья горы. Нужно поторопиться пока солнце окончательно не скрылось - темнеет тут рано.

Рецу, взяв под руку ослеплённую соратницу и подавая пример остальным, первой сделала шаг в новую жизнь, а навьюченные сумками кряхтящие от недоконца заживших травм молодые люди и пожилая служанка, переглянувшись, двинулись за ней.

Путь пролегал по окраинным улицам города вдоль берега водохранилища на котором расположилась гавань и огибая центральный холм, на котором возвышалась самая плотная застройка и башня Мизукаге.

Покрытые строительным мусором и размокшей от влажности цементной пылью улицы, на которых приходилось тщательно выбирать куда ступать чтобы не измазаться этой приставучей серой субстанцией, сменялись петляющими меж временно пустующих зданий узкими переулками, и плешами пустырей, на которых в будущем планировалось разбить небольшие парки и торговые площади.

Изредка на пути встречались идущие после смены на стройке усталые рабочие, которые, завидев вышитый на одежде старейшины герб, расступались по сторонам и почтительно кланялись, стараясь за демонстративной покорностью скрыть терзающий их страх перед ниндзя. И страх этот был лишь больше от того, что такие непонятные для простого народа обладатели мистических сил открыто шли по улице подражая обычным смертным.

А что касается других ниндзя... Их видно не было вовсе. Они, по большей части, предпочитали не афишировать своего присутствия, но спиной постоянно чувствовался холодный посторонний взгляд, а по крышам то и дело проносились смазанные тени.

Миновав несколько горбатых мостиков, перекинутых через впадающие в водохранилище речушки, члены клана Унохана обнаружили, что дома и улицы остались позади, а впереди стеной стоял мангровый лес, куда уходила проложенная по земляной насыпи тропа.

– Квартал клана прямо за этим тренировочным полигоном, – произнёс старейшина, кивнув на заболоченную рощу, – советую не сходить с дороги... если конечно не хотите угодить в пасть к аллигаторам, – поддразнил мужчина.

Юные воины покорно подчинились, отступив подальше от края тропы. В их потрепанном состоянии даже обычные звери могли доставить нешуточных проблем, а доказать свою храбрость и состоятельность как бойцов они смогут и позже. После этой небольшой заминки процессия вновь двинулась вперёд, ступая в густой полумрак под пологом леса.

Выступающие над стоячей водой по обеим сторонам тропы змеящиеся переплетения корней и пышная вечнозелёная листва, нависающая над головой, делали рощу больше похожей на причудливую пещеру со множеством ответвлений. Этот вид мог бы даже показаться красивым, если бы не сырость, тучи москитов и ощущение что идёшь через логово неведомых опасных тварей, что наблюдают за тобой из под каждого корня.

Впрочем, испарения с запахом разложения, идущие от воды, порождающие причудливые призрачные миражи и вызывающие головокружение тоже вносили лепту в неприветливость этого места. На минуту некоторым гостям даже показалось, что их намеренно ведут в глушь чтобы избавиться...

К всеобщему облегчению идти через эти негостеприимные места долго не пришлось. Уже через пятнадцать минут неспешного шага, за очередным поворотом петляющей тропы лес расступился, открыв вид на серые скалы и бетонные стены поместья перекрывающие вход в небольшое ответвление долины.

Покрытые красным лаком ворота с синим черепичным козырьком были приветливо распахнуты а на их пороге топталась горстка ожидающих слуг.

– Вот мы и пришли... – обозначил старейшина. – Дальше вас проводят слуги. Мияко! – подозвал он из группы слуг невзрачную девушку в скромной юкате, – проводи наших гостей до свободного дома. До того, что на северной окраине квартала - думаю там им будет комфортнее всего, да и нашим молодцам лишний раз глаза мозолить не будут.

На последнюю пренебрежительно брошенную реплику мужчины у служанки слегка дёрнулось веко, тем не менее на лице сразу же возникла отрепетированная услужливая улыбка: – как прикажите Сангецу-сан.

– И да, пока не ушла, – окликнул он её, – Генгецу-доно просил временно поставить их на полное довольствие, так что выдай им стандартный набор вещей первой необходимости со склада и паёк, а я пошёл работать - мне ещё составлять смету на следующую партию материалов... Завтра утром я сам их навещу и решу остальные вопросы, – добавил он наконец и, не оборачиваясь, ушёл, оставив гостей хлопать глазами на пороге.

– Прошу за мной, – сориентировалась служанка на которую скинули всю ответственность за новичков. Впрочем, стоило отметить, что так и не назвавшийся телохранитьель не покинул их общества вместе с начальником, оставшись наблюдать чуть поодаль. Из этого Рецу сделала вывод, что до абсолютной беспечности здешним обитателям было всё же далеко. Просто, по всей видимости, нынешний совокупный потенциал угрозы от нового вассального клана был оценён и признан настолько незначительным, что для их сдерживания посчитали достаточным служанки и одного чунина.

«Но это было лишь пока...» – пообещала себе наследница древней богини смерти.

***

В кабинете Мизукаге царил полумрак, из завешанных плотной тканью окон свет практически не поступал, а единственная масляная лампа, что располагалась на рабочем столе, была слишком тусклой, чтобы была возможность разглядеть интерьер. Впрочем, Генгецу и не полагаясь на зрение прекрасно ощущал сокрытую в тенях охрану.

Ну что ж, я тебя слушаю, - сложив руки в замок на столе перед собой, прохрипел косматый старик, пристально уставившись на стоящего перед ним собеседника правым глазом. Его вторую глазницу пересекал вертикальный шрам от клинка и слепое бельмо левого глаза изрядно косило в сторону, придавая основателю Кири безумный и придурковатый внешний вид, за которым на самом деле крылись могучий разум и стальная воля, позволившие тому, даже не будучи членом крупного клана, собрать разрозненные враждующие группировки ниндзя в единый союз.

Мало кто знал, но до того как поступить на службу правящей семье Страны Воды и начать собирать под своим началом разбросанные по архипелагу кланы, он вообще не был шиноби, повсеместно представляясь странствующим монахом из некоего тайного ордена мудрецов, в честь которого и носил своё нынешнее имя.

– С чего бы мне начать... – почесал подбородок Хозуки.

– Сначала, я полагаю, – прищурившись, подсказал правитель Скрытого Тумана, - а конкретнее, с того момента, как ты решил наплевать на порученную тебе миссию.

В воздухе повисла угроза. Но едва слышимый шелест извлекаемых в темноте клинков и пристальный, наполненный обещанием неотвратимой кары взгляд единственного целого глаза старого убийцы, казалось не произвели на джонина никакого впечатления. Хозуки прекрасно осознавал, что все эти психологические игры, направлены в первую очередь на поддержание авторитета постепенно дряхлеющего старца. Ради этого совет деревни не будет по настоящему ссориться с главой крупного клана, ведь это грозило в зародыше похоронить всё их общее начинание, пользу которого они уже успели по достоинству оценить.

Впрочем, проявлять излишней наглости также не следовало. Бьякурена многие уважали за его без сомнения выдающуюся силу, мудрость и способность выживать там, где другие непременно бы погибли. Одно только убийство трехвостого биджу во время очередного буйства чуть не утопившего столицу Страны Воды, стоило того, чтобы проявить заслуженное уважение к "безумному деду".

– Сожалею, Мизукаге-доно, но это произошло по независящим от меня причинам, – слегка поклонился джонин, – согласно условиям миссии, мне не было предоставлено полномочий для полноценного вмешательства в конфликт между даймё. А наши "союзники"... Не оправдали ожиданий.

– Хорошо, допустим... Но объясни мне, будь добр, как так получилось, что земли захваченной страны оказались под защитой твоего клана? Ты вообще понимаешь сколько вони из за этого поднимется при дворе.

То, что отправленное им пару дней назад письмо о намерении принять Страну Камыша под протекторат вызовет недовольство его не удивило.

Сложно было всерьёз вообразить, что покровительство вроде бы павшей стране останется без последствий. Обманутые в лучших чувствах чиновники, что заранее распланировали судьбу захваченных земель, но при попытке реализации своих планов натолкнулись бы на заслон в виде клана Хозуки, и так сделали бы всё возможное, чтобы испортить ему жизнь. Потому решить этот вопрос сразу через Каге, выложив на стол откупные, виделось Генгецу отнюдь не худшим вариантом.

– Видите ли, – усилием воли сдержав улыбку, начал джонин, – сопротивление населения Страны Камыша оказалось столь отчаянным, что выделенные нашими союзниками силы оказались не способны с ним совладать и были разбиты, полностью лишившись командной структуры. Можете опросить мою команду, они подтвердят, – добавил ниндзя, заметив недоверчивый прищур старика. – В таких условиях оставить всё на самотёк, означало просто подарить этот обескровленный клочок земли конкурентам. Пришлось вмешаться и принять на себя тяжёлый груз ответственности, от собственного лица пообещав измученным людям гарантии безопасности, – постарался он выставить себя радеющим за отечество патриотом.

Непонятно было сработали его оправдания, или нет, но напряжённое серьёзное лицо Каге разгладилось, насколько это позволяли глубокие старческие морщины. Откинувшись на кресле и проведя рукой по густой седой бороде, он хмыкнул, – хм, и то что ты принял бывшую принцессу этой страны своей ученицей тут конечно же не причём... – показал осведомлённость Бьякурен.

При этом перемена в поведении старика произошла как-то слишком уж просто - будто показанное ранее негодование было лишь игрой на публику. Хотя почему будто? Так и было.

– Принцессу? Похоже вас ввели в заблуждение, Мизукаге-доно. Химэ Ашихана погибла в дуэли с даймё Страны Зла, не пожелав сдаваться и применив какую-то запретную технику или печать, что иссушила сотню человек, не оставив опознаваемых тел. А та молодая особа, которую ваши информаторы ошибочно приняли за принцессу, всего лишь одна из дочерей самураев, что осознали бессмысленность дальнейшей борьбы и изъявили желание стать частью нашего общего начинания, чтобы своей службой оплатить защиту отчего дома – продолжил свою игру Генгецу.

– Ну-ну, – со скепсисом прокомментировал его слова Каге, – и почему я должен тебе поверить и закрыть глаза на твою самодеятельность?

А Хозуки понял - начался торг.

Достав из под плаща свиток, он молча положил его на стол перед правителем скрытого селения.

– Что там? – не отрывая пристального давящего взгляда, что из-за косящего в сторону слепого глаза был лишь ещё более нервирующим и неприятным, легонько кивнул на лежащий свиток Бьякурен.

– Трофейное оружие и самурайские доспехи, – раскрыл содержимое свитка джонин.

– Половину которых ты и так должен передать в арсенал деревни, а остальное разделить с командой, – напомнил ему Каге.

– О, доля деревни находится в трюмах корабля и ждёт разгрузки, – ухмыльнулся блондин, – там где то пара тонн железа, в основном в виде клинков, – пожав плечами уточнил он. – А с командой я уже всё порешал, так что тут только самые интересные и ценные экземпляры, включая клинки из чакропроводящей стали и теппо.

Увидив поднятую бровь старика, Хозуки пояснил: – новомодные игрушки из Страны Мастеров, которые дают любому крестьянину шанс прикончить шиноби уровня чунина.

Хмуро сдвинув кустистые брови, Бьякурен заговорил:

– Ты в этом уверен?

– Видел своими глазами, как отряд асигару, безнаказанно расстрелял не самых слабых самураев, – подтвердил Генгецу. Конечно, он немного преувеличивал, чтобы набить себе цену. Впрочем, нельзя было и обвинить его во лжи: в умелых руках и при массовом применении ружья действительно были бы опасны для отдельных ниндзя... что сдуру побежали бы на строй стрелков в лобовой атаке. А, таким поведением в бою, между прочим, грешил каждый второй генин и даже некоторые чунины.

– До меня доходили слухи о том, что пару лет назад войска Казекаге понесли тяжёлые потери в Стране Рек от некоего нового оружия... – степенно кивнул головой Каге, – но аналитики посчитали угрозу несущественной, к тому-же тогда у нас ещё не было единого отдела разведки, что был бы способен заполучить образцы...

"Его и сейчас нет"- с иронией подметил Хозуки, впрочем, не став проговаривать это наблюдение вслух. Вместо этого он решил ещё немного поднять значимость выложенной на стол взятки: – О, позвольте я тогда наглядно продемонстрирую вам масштаб проблемы с которой нам предстоит столкнуться в скором будущем, когда это оружие начнёт распространяться и каждый мелкий даймё вооружит им толпы согнанных на войну землепашцев.

Его вопросительный тон и взгляд на свиток были поняты правильно. Бякурен кивнул и произнёс: – дозволяю.

Подойдя ближе и развернув лежащий на столе рулон исписанной печатями хранения бумаги, джонин подал импульс чакры в нужный символ. С лёгким облачком дыма на столе возник заранее заряженный для демонстрации мушкет. Взяв оружие в руки и отступив на пару шагов, он сперва продемонстрировал оружие со всех сторон, а затем, перехватив в удобное для стрельбы положение, направил дулом прямо в лицо собеседника.

В тот же миг холодная сталь заточенного до бритвенной остроты ниндзято прижалась к шее. Ещё одно острие уткнулось ему между лопаток. Третье лезвие слегка пощекотало живот. А четвёртый из покинувших тени охранников Каге, высокий черноволосый мужчина с высокомерным постным лицом, встал так, чтобы в любую секунду закрыть своим телом лидера деревни.

Одноглазый косматый старик и нахально ухмыляющийся импозантный блондин столкнулись между собой в противоборстве взглядов.

– Я думаю, что лучше всего вы сможете оценить эту вещицу на личном примере, Мизукаге-доно, – пояснил свои действия Хозуки, одновременно в наглую пытаясь взять на слабо правителя деревни.

– Отставить, – поднял руку в жесте отмены Бьякурен, после чего заговорил несколько усталым тоном, принимая вызов, не мог не принять: – расступитесь, если мне сможет навредить какая то безделушка без капли чакры, то мон* мне цена как вашему лидеру.

– Хм, больше верьте в нашего Каге. Или вы оцениваете его силу на уровне генина? – ехидно поинтересовался у отступивших снова во мрак стражников блондин.

– Не зарывайся, – оборвал поток злорадства старик, а затем сразу же скомандовал: – я готов - стреляй!

Так и не опускавший направленное ему в лицо ружьё Генгецу тут же нажал на курок.

*Бах! *

Комнату заволокли клубы едкого порохового дыма, скрывая результат выстрела.

Распахнув двери, в помещение ворвалась ещё дюжина охранников, взяв нарушителя спокойствия в полукольцо. Хозуки на эту суету лишь закатил глаза. Если бы он действительно хотел убить мизукаге, никто из этих простофиль даже не понял бы, что нечто такое происходит у них под носом. «Разве что тот чернявенький с палкой в заднице мог что-то почуять» – подумал про себя виновник переполоха.

– Кхе-кхе, тьфу, ну и надымил, – порыв стихии ветра и неспешное покашливание рассеяли, как дым, так и повисшее напряжение, останавливая молодёжь от совершения глупости.

Всем присутствующим открылся вид на невредимого старца, что спокойно сидел за столом и с любопытством разглядывал зажатую между двумя пальцами сплюснутую свинцовую пулю.

– Что ж, твоя оценка оказалась верна, – вынес вердикт Мизукаге, – информация об этом оружии действительно дорогого стоит. Не будь я готов и предупрежден, то мог бы и пострадать. Не смертельно конечно, но и в синяках на старости лет приятного мало. А вот тем, кто не способен в должной мере укрепить плоть чакрой, оно несёт нешуточную угрозу. Думаю, нужно будет поднять тему контроля над этим оружием на международном уровне, – заключил умудрённый годами шиноби, после чего тихо добавил, проворчав себе в бороду, – и меня беспокоит не столько опасность таких игрушек, сколько экономические последствия, которые повлечёт за собой возможная смена парадигмы ведения войны.

Облачённые в длинные плащи и безликие маски бойцы Киригакуре переглянулись между собой и, поняв, что их вмешательства не требуется, не дожидаясь команды покинули кабинет лидера деревни, предоставив ему возможность без лишних ушей общаться с виновником переполоха. Впрочем, не стоит удивляться, что вскоре по деревне поползут слухи о дерзости главы клана Хозуки, посмевшего бросить вызов в лицо Мизукаге... А ниндзя Кири, так уж сложилось, весьма уважают дерзость...

* Мон - монета из меди и иных простых материалов. Самая мелкая монета в денежной системе Токугава которую я беру за основу.

1 мон = 1⁄4000 рё

Рё - золотая монета. 1 рё = 50 моммэ = 4000 мон

Моммэ - серебряная монета. 1 моммэ = 80 мон

Будем считать, что в описываемую эпоху инфляция ещё не разогналась так как при жизни Наруто, когда Рё стали бумажными и миска рамена стоила сотни этих бумажек.

Глава 4

– Что-то тут нечисто, – катая по столу сплющенный свинцовый шарик, задумчиво проговорил Бьякурен, стоило только главе клана Хозуки покинуть резиденцию Каге, – не стал бы он своим положением при дворе даймё рисковать, да так просто с информацией и трофеями расставаться, ради глупого альтруизма. – Повернувшись к одному из телохранителей, которого обучал как будущего преемника, старик задумчиво огладил бороду и приказал: – отправь-ка пару лояльных ниндзя, чтобы свидетелей произошедшего на том острове опросить и... проследить за его новыми вассалами... Пусть выяснить постараются, чем самурайские детишки так заинтересовали этого смутьяна.

– Будет сделано Мизукаге-доно, – уважительно поклонился высокий черноволосый мужчина, облаченный в бледно-лиловую накидку хаори поверх чёрного комбинезона шиноби и обмотанный вокруг шеи серый шарф. На минуту выйдя из кабинета, чтобы отдать распоряжения нужным людям, он вернулся и молча снова занял место за спиной главы селения.

Из-за бесстрастного выражения лица и вечно прикрытых глаз нельзя было сказать, какие мысли роятся у него в голове, но Бьякурен знал своего ученика достаточно хорошо, чтобы понять, что тот чем то обеспокоен.

– Говори, Такамацу. Не держи в себе.

– Мизукаге-доно, почему вы спустили Хозуки с рук его дерзость? Очевидно, что он нацелился на ваш трон и осадить его сейчас, пока он не набрал сторонников, было бы мудро, – подчеркнуто вежливо озвучил свои мысли телохранитель.

Бьякурен покачал головой: – Каге не восседает на троне, ученик. Каге находится в его тени... – «и направляет в нужную сторону того кто на троне сидит» - тактично осталось недосказанным. – Каге может стать лишь тот, кто личной силой и харизмой заслужит уважение и преданность ниндзя, что стали частью скрытого селения. Но заставь я его силой лебезить и кланяться, уважения бы мне это не принесло, а только затаенную ненависть. Если у тебя нет этого понимания, то... Когда настанет срок мне уйти с поста, ты не сможешь получить и удержать эту шляпу, – опустил он голову, из-за чего синяя треугольная шляпа с иероглифом «Вода» скрыла его глаза.

– Поэтому вы спускаете с рук такие неуважительные выходки этим надменным клановым выкормышам? Чтобы заслужить их преданность?

– Следи за языком Такамацу, – беззлобно осадил его Бьякурен. – на данный момент кланы составляют основу мощи нашего селения... и нам предстоит много работы, чтобы взрастить армию, преданную исключительно деревне и её правителю.

***

Дом, который клан Хозуки выделил для новых вассалов, был небольшим, но весьма добротным. Да что там - он больше напоминал миниатюрный бетонный замок со сплошной трёхметровой стеной и двумя небольшими круглыми башнями, одна из которых, по всей видимости, предназначалась для хранения припасов, а другая, поменьше, для содержания почтовых птиц. Традиционные для Кири синие черепичные крыши и алые ворота также были в наличии, выделяясь на фоне серых скал и густого леса.

Стояло это здание действительно на отшибе, в глухом углу территории клана Хозуки, которому принадлежала целая небольшая долина площадью в несколько сотен гектар. С главной жилой зоной кланового квартала дом соединяла лишь одна длинная петляющая через лес тропинка, аналогичная той, что вела в сам квартал от центра Киригакуре, только значительно уже. Таким образом, для того чтобы нарушить уединение постояльцев этого гостевого дома, пришлось бы изрядно прогуляться и покормить собой вездесущую мошкару, а то и затаившегося среди корней аллигатора.

Да и покинуть его незамеченным было бы непросто, ведь для этого пришлось бы сойти с тропы, а затем преодолеть густой лес с множеством опасностей и отвесные скалы, на вершинах которых располагались скрытые посты часовых охраняющих периметр клановой территории. По силам такой подвиг был бы лишь ниндзя рангом не ниже чунина. Впрочем, покидать их новый дом никто из членов новообразованного клана Унохана пока не спешил.

Компания молодых воинов собралась на первом этаже в весьма скромно обставленном главном зале. Белёные бетонные стены, без какой либо дополнительной отделки, источающие запах свежей штукатурки, тростниковые татами на полу, горящий очаг иррори в наполненном песком квадратном углублении над которым висел чайник и низенький столик - вот и всё чем он мог похвастаться. Впрочем, для Рецу и тех, кто последовал за ней, этого было достаточно.

Пожилая служанка поставила на столик перед компанией поднос с наполненными травяным отваром чашками: – Я приготовила чай, госпожа.

– Спасибо, Саеко, – поблагодарила Рецу и, взяв одну из чашек обеими руками, подняла синие глаза на молодых последователей. – Завтра утром... нас почтит визитом третий старейшина клана Хозуки... Возможно и их глава тоже... – с тихим стуком поставив чашку на столик, она оценила далёкую от восторга реакцию подданных и, с лёгким кивком, продолжила, придавив их взглядом: – Пусть я и понимаю ваши чувства, ведь сама испытываю не меньшую неприязнь к наёмным убийцам... – и это было так, ведь даже в прошлой жизни, она не убивала ради каких-то денег, а исключительно из любви к искусству меча и процессу сражения, в этой же и подавно лишь для защиты. – Я всё же хочу, чтобы вы выказывали представителям приютившего нас клана некоторое уважение...

– Мы понимаем сестрица Ао... Рецу-неесан, – слегка смутившись, поправила себя Касуми, машинально заправляя за ухо короткие каштановые волосы.

– Мы вас не подведем, – кивнул Иэясу с серьёзным выражением лица.

– Как прикажете Рецу-сама, – добавила Сёри, склонившись в почтительном поклоне, из-за чего молчаливая Саеко, подливающая им чай, была вынуждена ту немного придержать, не позволив ослеплённой девушке опрокинуть чашку с чаем.

– Думаю, у нас будет несколько месяцев, чтобы оправиться от ран и освоиться на новом месте... – спокойно продолжила Рецу, – а затем, нам непременно придётся доказывать свою полезность и силу. Поэтому... – сделала она паузу, – кроме отдыха и лечения, мы будем тренироваться, чтобы, когда это время настанет, каждый из вас смог на равных сражаться с ниндзя... Есть возражения?

Если у кого то из молодых людей и могли возникнуть сомнения в сроках и результате, то пристальный взгляд синих глаз и непреклонный тон госпожи оставили им лишь один верный вариант ответа - молча склонить голову перед её заслуженным на кровавом поле боя авторитетом и принять этот план как должное.

Рецу мягко улыбнулась: – не обещаю, что будет просто: скорее всего, ради достижения заданной планки в столь короткие сроки, нам придётся поставить на кон свои жизни, и не раз. Но я уверенна, что у нас всё получится, – подбодрила она молодых воинов.

Откуда взялись все эти силы и знания, что давали бывшей принцессе такую уверенность никто из близких ей людей не спрашивал, полностью уверовав в то, что на госпожу сошли откровения самого мудреца Рикудо, или нечто подобное. А любые подозрения в происках ниндзя, что, умели менять облик и подчинять разум, были отброшены ещё тогда, когда девушка в первых рядах бросалась на клинки врагов ради спасения их жизней.

– Думаю, на сегодня разговоров достаточно, – Рецу опустила на столик пустую чашку и плавным движением поднялась на ноги, – спать пока будем здесь же, у очага. Дежурить по очереди: Я, Иэясу и Касуми. Уборка, стирка и готовка на тебе, Саеко. Сёри: ни о чем не переживай - я постараюсь вернуть тебе возможность видеть мир как можно скорее.

С этими словами, не слушая уверений служанки и благодарностей слепой девушки, юная глава клана пошла к выходу во двор: – готовьтесь ко сну, – одним взглядом усадив обратно подорвавшегося было вслед за ней Иэясу, она продолжила; – первое дежурство я возьму на себя...

Выйдя на крыльцо и закрыв за собой раздвижную дверь, Рецу внимательно осмотрелась, стараясь подмечать детали, которым не предала значения при первом знакомстве с территорией. Двор представлял собой маленький засыпанный гравием пятачок земли, окружённый бетонными постройками и стеной, из-за чего возникало ощущение нахождения на дне колодца, которое органично дополняли густая тень и постоянная сырость. И сходство было бы полным, если бы не несколько небрежно сваленных в кучу гранитных валунов, изображающих сад камней, между которых проросло одинокое чахлое деревце.

Ни в какое сравнение этот тщедушный росток неизвестной породы не шёл с раскидистым багряным клёном, что гордо возвышался в покинутом поместье Ашихана. Но он был, он рос, он цеплялся за жизнь, показывая, что даже в глухом каменном мешке можно тянуться к свету.

Тихий хруст гравия под деревянными сандалиями гэта. Всего пять шагов от крыльца до цели, и тонкие пальцы нежно коснулись робких молодых листочков. Да - она начала всё сначала, почти с нуля. Как и этому ростку, ей и её клану предстоит окрепнуть, пройти через суровые испытания, дабы обратиться могучим столпом попирающим небеса, или сгинуть не оставив о себе никакой памяти…

Глубоко вдохнув пропахший сыростью и мокрой штукатуркой холодный воздух, Рецу на миг отбросила приросшую к лицу маску уверенности и подняла взгляд к небу в поисках знака, подсказки, что поможет не сбиться с пути, не погубить своими руками росток надежды и не оказаться вновь в одиночестве на вершине горы из трупов. Но увидела лишь стремительно темнеющее серое марево без единого просвета, застилающее путеводные звезды. Как она и подозревала, уповать на них было бессмысленно – искать ответы предстояло самой.

Присев на один из валунов девушка закрыла глаза. Духовное чувство окрасило мир в совершенно иные цвета. Не звезды, но огоньки живых человеческих душ стали для неё маяками в ночи.

Первыми в поле её восприятия возникли белесые духовные нити судьбы, что связали её с группой огоньков собравшихся у очага. Сосредоточившись на них, Рецу заглянула в самую суть её верных спутников. Тех, ради кого она готова была смирять и сдерживать свою ненависть, и своего внутреннего демона, что одним присутствием толкает её на путь безумия, даже того не желая.

Она смотрела и видела, как тлеет уголёк ненависти, закованный волей и клятвами в янтаре решимости и преданности, пульсируя яркими всполохами настороженной опаски на каждый шорох - душа Иэясу.

Как отливающий ледяной синевой огонёк печали и скорби, поникший, трепещущий от эмоциональной боли, изо всех сил пытается бодриться и жить за двоих - потерявшая неотъемлемую частицу себя Касуми.

Различала, как мечется вслепую малиновая искра веры и восхищения, укутанная толстым слоем вязкой безнадёги и ощущения вины за бытие обузой - Сёри.

И ощущала духовным чувством горечь переживаний и волнений Саеко, щедро сдобренную тёплой материнской заботой, сквозящей в усталом сиянии добровольно возложенного на себя долга, словно свеча на окне, зовущая заплутавшего в ночи ребёнка домой.

Прочувствовав дыхание знакомых душ, Рецу всем сердцем ощутила странную потребность укрыть их, защитить, сберечь. Да, возможно, нити судьбы, что вели к этим огонькам, всё ещё держали в мире призрачный отголосок, той наивной девочки Аой, принцессы Ашихана.

И она не могла сказать, что это плохо. Без этого якоря она бы непременно сорвалась в дикий кровавый угар, столь соблазнительно манящий её искажённое памятью древней синигами сознание. Сорвалась бы и погибла, не имея ныне тех сил из прошлого и знаний о мире, в котором жила теперь.

Но просто защищать их от всех опасностей как несмышленых детей она, не собиралась. Нет, в этой жизни она не будет эгоистично забирать удовольствие от битвы только себе, оставляя всех позади. В этот раз она собиралась выковать достойных последователей, разделяющих её взгляд на мир и способных как встать с ней плечом к плечу, так и скрестить клинки, когда её одолеет скука. По крайней мере, стоило попытаться.

И на это были не малые шансы. Всё же даже сейчас она видела их прогресс. Побывав в бою и на грани смертного мира, испытав тяжёлые потрясения, их души закалились и стали значительно сильнее. И пусть тревоги и печали, словно кандалы, словно гири, повисли на них, не давая воспарить, но даже так троица молодых людей за какую-то неделю по объёму и плотности духовной силы сравнилась с офицерами синигами. Конечно, чтобы преобразовать это в реальную боевую мощь требовались ещё тысячи часов тренировок, но начало было положено.

– Что ж, надеюсь... они смогут, сломать оковы на своих душах... и не сломаться сами, – беззвучно прошептала Рецу, с ногами забираясь на камень и удобнее устраиваясь в позе для медитации, положив на колени ножны с мечом. Теперь ей предстояло проверить округу. К счастью энергетика восстановилась достаточно, чтобы использование крох рейацу на духовное восприятие не приводило к серьёзным проблемам.

Фокус внимания сместился, охватывая стены и крыши отданного в её распоряжение дома. Постороннее присутствие она ощутила сразу: еле заметная безликая искорка полу разумной души на одной из башен. Птица - по всей видимости, чей то зверь помощник, наблюдающий за новыми жильцами – интерпретировала она сосредоточенное внимание, которым ровно сиял огонек.

Рука инстинктивно дёрнулась к рукояти клинка, но разум вовремя вмешался, остановив опрометчивое действие. Показывать наблюдателям возможность чувствовать слежку она не собиралась.

Отслеживая пернатого гостя краем сознания, Рецу вернулась к размышлениям. Её мысли уплыли к берегам Страны Слёз, к тем из её подданных, с которыми она была вынуждена разделиться.

Смогут ли посланные вдогонку за беженцами самураи исполнить свою задачу, найти и сберечь отпрысков самурайских родов до момента, когда она будет в силах лично взять их под крыло? Или наследие Страны Камыша разлетится по миру, став, в конце концов, достоянием иных сил, что ныне рвут друг друга в борьбе за господство? Покажет время.

В любом случае, сама она была пока бессильна, что-либо предпринять, а привлекать к этому делу шиноби было слишком рискованно: владеющие даром чакры дети, для руководства деревни слишком ценный ресурс, чтобы не попытаться воспитать из них лояльный расходный материал, и слишком удобный рычаг давления. Не настолько она доверяла своему покровителю, чтобы предполагать, что он не воспользуется таким активом в торгах за свои интересы.

Ошибка это, или нет – неважно. Принятого решения не изменить. Оставалось лишь полагаться на благосклонность судьбы, нити которой она надеялась удержать в руках.

***

Поздним вечером кабинет правителя деревни всё ещё был погружен в рабочую атмосферу. Лишь шелест документов, шорох кисти, да редкие ворчливые комментарии восседающего за столом усталого старца нарушали сосредоточенную тишину.

В дверь постучали. Немедленно получив разрешение войти, визитёр, оказавшийся курьером, передал в руки одного из безмолвных стражей-секретарей каге свиток с посланием и бесшумно удалился.

– Письмо от Райкаге, – прочитав имя отправителя, сообщил охранник и передал свиток в тут же протянутую руку начальника.

– Хм, А вот и последствия, – развернув послание, хмыкнул в бороду Бьякурен.

В письме сообщалось, что отныне Страна Молний берёт под протекторат Страну Слёз, последний и самый северный осколок векового союза, с которым должен был покончить Хозуки.

– Вот что бывает, когда не доделываешь дело до конца, – с лёгкой досадой проворчал старик.

– Больше похоже на символический жест, – прокомментировал Такамацу: – у горных варваров сейчас нет флота, способного противостоять нам на море.

– Скорее всего, так и есть, – согласился с учеником Бьякурен: – но мы... всё равно не можем это предупреждение проигнорировать, – провёл он рукой по бороде. – У нас и без того проблем немало, и давать соперникам больше предлогов для войны... пока ни к чему. Потерпим. Позволим Райкаге немного самодовольства - пусть пучит глаза и тужится. Посмотрим как он справится.

Слова Мизукаге были не лишены рациональности: омывающее Страну Воды море Кайзоку, с его многочисленными островами, всегда было неспокойным регионом, а теперь, когда большие страны начали активную экспансию, все мелкие, но порой довольно зубастые рыбёшки переполошились. Из-за этого всё ещё скромные силы новообразованной скрытой деревни были раздёрганы на множество фронтов, усмиряя и покоряя слишком гордые страны и кланы ниндзя, а также очищая моря от неподконтрольных криминальных баз и пиратских флотилий.

В таких условиях, когда не было надёжного тыла, даже гипотетическая война с относительно равным противником могла привести к полному краху всех начинаний. Пойти на такой риск прямо сейчас Бьякурен просто не мог.

К тому же, старик как мудрый военачальник прекрасно осознавал, что в данном вопросе время играет на него. Импульсивная провокация горцев, а ничем иным столь наглое посягательство на чужую сферу влияния быть не могло, была неприятна, и проигнорировать её было бы позором, не говоря уж о политической вони, которая поднимется во дворце даймё Воды, но, как и любая подобного рода акция, была обоюдоострым клинком.

Протекторат предполагал ответственность сюзерена за защиту вассалов, а в полной мере обеспечить такую защиту для отдалённого от их территории острова в кишащем пиратами и пересекающимися интересами регионе, темнокожие громилы, привыкшие воевать в горах, были не в состоянии.

– Пара слов там, пара писем здесь, и их новое приобретение станет отличной приманкой для пиратских армад и завышающих цены жадных торгашей, заодно отвлекая этих стервятников от портов Страны Воды, – задумчиво потирая бороду, продолжил Мизукаге. – Пускай горные гориллы тратят собственные силы, скудные ресурсы и бесценное время на спасение новых вассалов и тем приносят пользу нам.

«А Киригакуре в это время будет крепнуть» – прикрыв глаза, про себя закончил мысль Бьякурен.

高松 Такамацу

Глава 5

Предрассветный час встретил Рецу не только потухшим очагом и стылым, щиплющим дыхательные пути воздухом, но и чьими то неловкими попытками забраться в её футон. Вспыхнувшая было паранойя была тут же успокоена пассивным духовным чувством, распознавшим "злоумышленника" как отстоявшую собачью вахту Касуми. Девушка уже успела разбудить следующего дежурного и теперь наощупь шарила в темноте помещения в поисках спального места.

– Сестрица... - еле слышно позвала она, почувствовав, что Рецу не спит, а затем робко спросила, - можно... я лягу с тобой? –

С рождения привыкшая спать в обнимку с сестрой, теперь, когда сестры с ней больше не было, ложась спать одна, Касуми не могла спокойно уснуть, чувствуя тревогу, холод и одиночество.

– Я не буду ворочаться, – добавила та, ощутив на себе тяжесть мерцающего во тьме взгляда госпожи.

Пауза затягивалась. Последняя из Аизава поникла, понимая, что ей, вероятно, придётся вернуться в ледяные объятия кошмаров, в которых перед ней раз за разом предстают лица мёртвых родственников.

Сама же Рецу в этот момент была в смятении, получив озарение, насколько она, даже того не заметив, эмоционально отстранилась от единственных близких ей людей, подспудно воспринимая их лишь как очередных рекрутов, которых нужно перековать под требования Готей 13.

Опыт капитана синигами и тут сыграл с ней злую шутку. Ведь эти люди не были просто какими-то ленивыми недоучками из академии духовных искусств. Нет - они стали её семьёй. А это был статус к которому в прошлой жизни едва смогла приблизиться лишь её последняя ученица и лейтенант - Котецу Исане.

Впрочем, отказываться от планов закалить их и превратить в достойных воинов она не собиралась. Но иногда... Лишь иногда... Можно давать им послабления, снимая маску суровой госпожи.

Наконец, вздохнув и опустив веки, Рецу отвернула край одеяла, давая девушке возможность забраться к ней.

– Спасибо, – дрожащим голосом благодарно шепнула Касуми, без промедления юркнув к ней и приткнувшись под тёпленький бочок.

В тот же миг духовное чувство сообщило о том, что скорбь, сковавшая сердце её названой сестры, слегка отступила.

Через десяток минут ровное дыхание по соседству громче всяких слов говорило о том что уставшая девушка смогла окончательно успокоиться и уснуть.

А вот к неподвижно лежащей Рецу сон больше не шёл. В голове опять засели мысли и сомнения, которые давно не посещали старшую часть её личности. Правильно ли она поступала? Могла ли сделать что-то лучше? Спасти больше людей? Или ей наоборот стоило бы держать дистанцию, оборвать связи и идти по кровавому пути в одиночку? Пусть она уже всё решила, и пересматривать планы сейчас было бы глупо, но это не спасало от навязчивой рефлексии, мешающей спокойно посвятить отдыху оставшиеся пару часов до подъёма.

– Хватит забивать голову всякой ерундой, – прозвучал спокойный ледяной голос в её голове, – спускайся ко мне, я помогу тебе очистить мысли.

Девушка даже не успела ответить, как её сознание чуть ли не насильно втянуло во внутренний мир. Опять она оказалась на поверхности алого моря среди бескрайней тьмы. А напротив стояла та, кем она была в прошлой жизни и кем могла стать в этой, странным образом одновременно желая и опасаясь такого исхода.

Двум частям одного целого не нужны были лишние слова. Рецу сразу догадалась каким способом Ячиру решила ей помочь и в целом не имела ничего против. Потому резкий взмах меча, пославший в неё кровавую волну не стал неожиданностью, а лишь дежурно обозначил начало очередной смертельной битвы.

И, стоило признать, с такой терапией от лучшего врача и психолога общества душ у неё точно не было шансов когда-нибудь стать сентиментальной размазнёй. А уж утром... утром она применит те же действенные методы к своим вассалам. В щадящем режиме и с оглядкой на их травмы конечно, но мало им не покажется.

В то же время во дворе, заступивший на пост Иэясу, прислонился к перилам небольшого крыльца и глубоко вдохнул полную грудь тяжёлого от сырости холодного воздуха, ощутив сложную смесь запахов, где нотки влажного цемента переплетались с ароматами хвои и прелых листьев прилетевшими с гор, а также с гнилостной вонью застоявшегося болота ползущей от затопленного мангрового леса.

Поёжившись от пробежавших по телу мурашек и лёгкой боли в перебинтованной грудной клетке, он поднял взор к тёмному предрассветному небу и всмотрелся в плывущие облака подсвеченные на востоке всё ещё скрытым за горизонтом и горами солнцем. Вслушался в завывания ветра в окружающих долину скалах, в шелест деревьев и журчанье ручья за стенами усадьбы, и в редкие крики ночных птиц.

Всё это казалось молодому человеку непривычным и враждебным, будто любой шорох мог стать последним, что он услышит в своей жизни. Хотя, почему буд-то? Так в общем то и было. Иллюзиями себя он больше не тешил: за время плавания не раз успел заметить, как шиноби посмеивались над его попытками изображать бдительного стража. И пусть перед госпожой он старался не терять лица, но себе мог признаться, что он уже и сам не верил в то, что эти его потуги хоть чего то стоят. Оставалось надеяться, что, если уж ниндзя решат напасть, он успеет вскрикнуть перед смертью, а госпожа успеет проснуться, прежде чем убийца доберётся и до неё.

Но вот принять такое положение дел и смириться с бессилием он не мог, от чего в последние дни только и делал, что думал о событиях которые привели его к этому моменту и переосмысливал приоритеты, сам невольно поражаясь произошедшим в себе переменам.

Раньше он предпочитал тяжёлым мыслям общение с друзьями, все решения в своей жизни оставляя на волю отца. Теперь же прежний простой и понятный мир остался в прошлом: родители погибли, друзья отправились в другие страны, а с ним остались только его меч и верность, в которой он поклялся госпоже. Верность, которая теперь давила на него неподъемным грузом, ведь война за Страну Камыша, которую ему не иначе как чудом повезло пережить, во всей красе показала, насколько он на самом деле слаб и глуп.

Вся его самоуверенность, выросшая из побед в дружеских поединках и восхвалений его как молодого гения рода Кодзима, не выдержала столкновения с реальностью, а навыки обращения с мечом, которыми он так гордился, по меркам большого мира оказались просто шуткой. И теперь он в полной мере осознавал, что для опытного шиноби, разница в бою между ним и простым крестьянином заключалась лишь в паре небрежных жестов.

Больше он не мог как прежде почивать на лаврах и задирать нос: мешали уязвлённая гордость и въевшееся под кожу ледяной крошкой чувство собственной ничтожности, которыми так щедро одарила его куноичи из клана Юки, что одним движением руки заковала его с друзьями в прочные ледяные оковы, помешав достойно уйти из жизни в бою, как подобает самураям. А ещё был груз ответственности, которой раньше он всегда избегал. Ответственности за свои собственные клятвы и обещания, которые он оказался неспособен исполнить.

Иногда, Иэясу действительно жалел, что не погиб от ледяных снарядов, или от собственного меча... там, на берегу реки под сенью ивовых ветвей. Во всяком случае тогда он бы не испытывал позора собственной никчёмности, вынужденный смотреть как та, кого он поклялся защищать, опять защищает его. Но он старательно гнал от себя эти полные фатализма мысли, взамен провалившись в бесконечный цикл размышлений возникший из вопроса: "а что если бы я был сильнее?". Не особенно полезное занятие на самом то деле, больше напоминающее пустые фантазии и мечты о том, что исправить уже невозможно, но дающее хоть какую-то мотивацию двигаться дальше, какую-то цель.

Стать сильнее, стать полезным, и не только чтобы воскресить самооценку и показать себя достойным наследником рода Кодзима, даже если тот и считался ныне прерванным, а, в первую очередь, чтобы его обещание защищать госпожу не было пустым бахвальством.

Ему нужно было стать сильнее. Намного сильнее. И как можно скорее.

Разумеется, госпожа Рецу пообещала суровые тренировки. Но это будет потом, а сейчас он уже просто не мог сидеть сложа руки, всё глубже погружаясь в пучину сомнений, и бессмысленно пялиться в темноту, ожидая невидимых убийц для которых он даже не был помехой.

Поэтому, тяжело поднявшись и поморщившись от боли в едва начавших заживать рёбрах, он плавно вытянул меч из ножен и встал в знакомую с раннего детства базовую стойку кендо.

– Нужно восстанавливать форму... – прошептал сам себе парень, – несколько сотен взмахов для начала...

Возможно, знай он планы госпожи на утреннюю разминку, то не стал бы перенапрягаться. Но он не знал.

Прошло несколько часов, размытое световое пятно обозначающее скрытое за густой пеленой утреннее солнце только-только показалось над окаймляющими долину горами, даже и не помышляя пока о том, чтобы изгнать прохладную липкую сырость. Туман - визитная карточка Киригакуре, окутывал бетонные постройки, идеально растворяя в себе их нарочитую серость, стелился между деревьев, впитывая в себя испарения мангровой рощи и от того становясь лишь гуще, и заползал в дома, подкрадываясь к потухшим очагам и тёплым футонам.

Рецу открыла глаза уставившись в потолок. Скрип петель, нарушивший покой уединённой усадьбы заставил её сознание вернуться в реальный мир. Ощущение рейацу сразу же охватило ближайшую округу, моментально определив источник резкого звука - ворота. В голове, тем временем, уже выстроилась полная картина происходящего. Судя по всему, вставшая чуть раньше Саеко отправилась к ручью за водой, а стоящий на вахте Иэясу решил ей помочь, пошире раскрыв створки ворот.

«Беспечно» – промелькнула мысль в её голове. Стоит потом провести с ними беседу о тонкостях дозорной службы. На будущее. Но сейчас, в отсутствие непосредственной угрозы, у девушки была куда более насущная проблема...

Она была в плену. В непривычно тёплом удушающем плену у Касуми, которой похоже было недостаточно просто спать рядом и та обхватила её руками и ногами, вцепившись изо всех сил словно клещ. Попытавшись выбраться, Рецу добилась лишь противоположенного эффекта.

– ...Сестрёнка... не уходи... – сквозь сон пробормотала последняя из Аизава, стискивая объятия.

Сердце бывшей принцессы слегка дрогнуло, но мимолётная слабость тут же была задавлена взбудораженным разумом, всё ещё находящимся под впечатлением от произошедшего во внутреннем мире боя. Что ж, потакать слабости Рецу больше не собиралась: – пора вставать, Касуми, – легонько толкнула она прилепившуюся к ней девушку.

– Ещё пять минуточек... – пролепетали ей в ответ.

– Подъём! – уже настойчивее пихнула она засоню, добавив в голос командной интонации.

– Ну ма~ам... – с трудом разлепляя глаза и сонно зевая протянула девушка. А затем, наконец проморгавшись и встретившись взглядом с госпожой, тут же вздрогнула и отстранилась: – Сестрица Аой? Ой, то есть Рецу... Это ты? А где? – начала быстро оглядываться та по сторонам, а потом, вспомнив где находится, и поняв, что родные люди оказались лишь сном, растеряла энтузиазм и поникла. – Простите Рецу-сама... просто... мне снилось, что моя семья жива. Спасибо... что позволили... что поделились со мной теплом этой ночью.

–Давай вставать, – чуть смягчился тон главы клана Унохана, а её тонкие пальцы аккуратным невесомым касанием поправили прилипшую ко лбу названой сестры прядь волос.

– Ну ты и неженка, Касуми, – ворчливо, с нотками зависти раздалось тихое бурчание со стороны лежащего чуть поодаль футона Сёри. Ослеплённая девушка, вероятно, тоже хотела бы чтобы её утешили и поделились теплом, но стеснялась и считала себя недостойной, чтобы подходить с такими наглыми просьбами к госпоже.

– З-заткнись, – покраснев от смущения и отвернувшись, обозначенная неженка, преувеличенно бодро подскочила с места, натягивая кимоно и подбирая лежащую на полу нагинату. – Я.. я буду во дворе Рецу нее-сама, – не в силах взглянуть госпоже в глаза, Касуми, чуть ли не срываясь на бег, поспешила покинуть помещение.

– И ты вставай, Сёри, – смогла, наконец, беспрепятственно подняться бывшая принцесса, – сейчас я помогу тебе одеться и пойдём на тренировку... – завязывая пояс оби, подошла она к слепой подруге, помогая той выпутаться из одеяла, – помнится, я обещала помочь тебе с твоей проблемой... Этим с тобой и займёмся. Попробую научить тебя духовному чувству. Конечно, зрения это полностью не заменит, но навык весьма полезный и позволит вернуть тебе боеспособность, пока я не найду подходящего донора глаз.

– Конечно, госпожа. Благодарю вас, – искренне обрадовалась дочь рода Кавасаки, и, всё же поддавшись порыву коротко обняла, помогающую ей одеться Рецу, – я вас не подведу.

– Ну всё, пошли, – подтолкнула девушку к выходу Унохана, – остальные уже заждались.

***

Страна Слез - очередная мелкая островная страна, живущая за счёт перепродажи товаров из других стран, рыбной ловли и добычи морской соли. Рядовой перевалочный пункт для торговцев плывущих с юга на север и с Запада на восток. Место, единственные достопримечательности которого, это большой для такого маленького острова порт и одна приличная идзакая, где авантюристы могут передохнуть прежде чем вновь бросить вызов туманам и коварным течениям моря Кайзоку и пролива Касуми.

И именно на этом последнем клочке векового союза нашли временное пристанище беженцы из Страны Камыша.

Намикадзе Йоко, дерзкая морская авантюристка с хвостом пшеничного цвета волос и глазами цвета морской волны, прижалась спиной к стене в тени одного из портовых складов и прислушалась. Неподалеку за углом, на пристани, жена и советники здешнего даймё, также павшего жертвой предательства во время злосчастного собрания "друзей", приветствовали делегацию из Страны Молний.

Несколько дней назад, когда Йоко привела в этот же порт корабль полный беженцев и плохих новостей, она и представить не могла подобного развития событий, лишь надеялась, что своим предупреждением даст последнему оплоту Союза больше времени для эвакуации и подготовки к обороне, прежде чем силы верные Стране Воды явятся закончить начатое. Но теперь оказалось, что эти самые союзники уже какое то время тайно вели переговоры со Страной Молнии, сами готовясь вовремя предать.

И, если судить по доносящимся обрывкам разговора, от проследовавшей мимо её укрытия процессии, в скором времени помимо дипломатов и чиновников сюда прибудет гарнизон из двух команд шиноби, что должны стать гарантом безопасности острова.

Йоко мысленно возблагодарила всех известных ей ками за то, что послушалась собственной интуиции и не стала выпускать детишек из трюма корабля, да и вообще не упоминала тут о них никому.

В противном случае юные обладатели дара чакры вполне могли оказаться вынуждены гостить на этом острове до прибытия рекрутеров из деревни Скрытого Облака.

Всё же люди способные управлять мистической силой всегда были в цене, а Облачники уже успели прославиться своей политикой ассимиляции. Не так давно девушка посещала один из портов Страны Молнии, чтобы забыть, как торговец, с которым она вела дела, прожужжал ей все уши о своих знакомых, чьих детей, показавших потенциал овладения чакрой, насильно забирали из семей в деревню ниндзя.

По хорошему, стоило как можно скорее убираться с острова и искать убежище понадёжнее, но в мире сейчас творилась такая неразбериха, что опасно было везде. Лишь крупные страны имеющие деревню шиноби, или многочисленную армию самураев оставались очагами стабильности. Вот только, податься в одну из них, мешало осознание того, что выгрызть место под солнцем и не оказаться в кабале у власть имущих, будь то деревня шиноби, кланы, или правящая аристократия, в любой из таких стран будет чрезвычайно трудно.

Да и плыть куда то не получив подтверждения о результатах битвы за Страну Камыша казалось ей неправильным.

– Эй, тётушка Йоко, ты чего тут делаешь?! Тебя все ищут, - раздался рядом с погруженной в свои мысли девушкой тонкий детский голосок.

Блондинка вздрогнула и медленно, чуть ли не со скрипом, повернула голову в сторону голоса. Опустив взгляд вниз она наткнулась на сияющие наивной искренностью голубые глаза мелкого блондинистого шкета лет пяти, что улыбался ей щербатой улыбкой и вытирал сопли рукавом застиранного белого кимоно с выцветшим синим узором в виде бушующих волн.

– Это ты тут что делаешь, Макото?! – зашипела на пацана девушка, – какого биджу ты тут гуляешь как у себя дома? Кто тебя отпустил? Я же говорила, что это опасно. И перестань звать меня тётушкой - я так чувствую себя старой!

– Мне надоело сидеть на корабле! – надулся мальчуган, – и я не гуляю! - стал он оправдываться, - я услышал, что взрослые тебя ищут и решил помочь!

– Я же сказала, что буду вечером, – проворчала Йоко, схватив мальчика за воротник, вытащила из-за пазухи платок и начала интенсивно вытирать его сопли, что больше походило на таскание за нос. Парень пытался отбиваться от такой заботы, но куда там - хватка у сестры его отца была что надо.

– Так там из дома посланцы приплыли, – прогундосил Макото.

– Что ж ты сразу не сказал?! – воскликнув, наконец отпустила его девушка. Тот моментально отскочил от неё подальше, прикрывая покрасневший нос.

– Так что, тётушка, ты идёшь, или тебя как старушку надо перевести через дорогу? – показав ей язык, он развернулся и побежал к кораблю.

– А ну стой, мелкий негодник! – погналась за ним Йоко, напоследок быстро оглянувшись в поисках нежелательных свидетелей и никого не обнаружив.

Но стоило полам её красного кимоно скрыться за поворотом, от соседней крыши отделилась едва заметная тень и скрытно последовала за ними.

Встреча с выжившими самураями, что на трофейном корабле принесли новости с родины, состоялась сразу как Йоко и Макото добрались до места швартовки кораблей. Девушка с первого взгляда узнала пожилую пару и троицу молодых парней, рядом с которыми, оглашая причалы эмоциональными возгласами, уже собралась группа матросов из её команды. Со стороны даже могло показаться, что там разгорается конфликт, что грозило привлечь лишнее внимание, поэтому молодая капитан, схватив племянника за руку, поспешила скорее вперёд.

- Хватит устраивать балаган! - командным тоном привлекла внимание Йоко. Вручив непоседу одному из доверенных матросов, она продолжила, строго обращаясь к своей команде: - все, займитесь подготовкой Чайки к отплытию, и следите за мелкими, чтоб больше не разбегались, - а потом повернулась к самураям, - а нам с вами лучше поговорить в тихом месте.

Чтобы избежать лишних ушей, разговор состоялся в трюме стоящей на приколе трофейной джонки. В тесном затхлом помещении наполовину заполненном ящиками с припасами, рулонами циновок и пустыми бочками.

- Итак, вы говорите малышка Аой добровольно отправилась в логово туманников? - присев на одну из бочек и выслушав сбивчивый рассказ пожилого самурая, удивилась Йоко.

- Да, Йоко-сан, сила госпожи вызвала интерес убивцев из Тумана, - кивнул мужчина, - в обмен на её силу и тайны, их командир согласился защитить наш остров своим гербом.

- И она отправила вас, чтобы помочь мне защитить мелких... - догадалась девушка.

- всё так. - подтвердил один из молодых парней, щурясь из за треснувших линз неподходящих ему очков, - госпожа Рецу хотела чтобы мы помогли вам затаиться и переждать хотя бы половину года вдали от Страны Воды, а потом вышли с ней на связь.

- Рецу? - недоуменно моргнула блондинка.

- Госпожа приняла новое имя, - пояснил парень с забинтованной культей на месте правой руки.

Понятно, - загрузившись, прошептала Йоко, уже прикидывая варианты, где можно будет на такой срок беспалевно разместить ораву из трёх десятков гиперактивных спиногрызов.

Страны Воды и Молнии по понятным причинам отпадали. Соваться в Страну Багряной Отмели, с которой Вековой Альянс в свои лучшие годы постоянно воевал, тоже было нежелательно. Можно было бы податься на Восточный Континент, но, судя по всему, там сейчас тоже было неспокойно. Набеги Страны Неба, охватившие прибрежные земли, очередной династический кризис в Стране Болот и слухи о войне с какими-то культистами в Стране Демонов. Оставалось либо отчаянно штурмовать пролив Касуми, в надежде обогнуть материк и достичь берегов Страны Снега, или пробиваться через архипелаг беззакония на запад в Страну Мороза. И там и там беженцев ожидал холодный приём. Но уж лучше так, чем сунуться в гостеприимную Страну Горячих источников и в один прекрасный день проснуться распятым на алтаре Джашина.

- Ладно, подумаем об этом позже, - решила отложить этот вопрос девушка, - сейчас я хочу знать... что с моим братом?

Свисающая с потолка на цепочке масляная лампа качнулась, заставив плясать зловещие тени. Недоброе предчувствие сковало сердце девушки: она уже знала каким будет ответ, но в глубине души надеялась на чудо.

-Пал в бою, - разорвал тишину сухой надтреснутый голос пожилой женщины, - как и все самураи, кроме нас пятерых и тех троих, что ушли с госпожой.

- А Минако? Она же совсем не боец. - прикусив губу и стараясь сдерживать эмоции, с надеждой обвела взглядом присутствующих Йоко.

- Жена Араты сана помогала раненым эвакуироваться, когда их колонну настигли проклятые головорезы Страны Зла... - крышкой гроба на её надеждах прозвучало откровение.

Она даже не обратила внимания на то, кто именно его озвучил, лишь до боли сжала кулаки. Из-за стенки раздался тихий всхлип.

Неугомонный Макото опять ускользнул от её дуболомов, и решил подслушать - поняла Йоко. И оказался достаточно умён, чтобы осознать услышанное.

- Потом закончим разговор, вскочила она с места и метнулась к выходу, откуда доносился удаляющийся топот детских ног. Нужно было срочно успокоить племянника, прежде чем он натворит глупостей.

Никто в этот момент не услышал, как от одной из теней раздался тихий хмык.

Глава 6

– Готовы? – задала вопрос Рецу, когда троица молодых людей выстроилась перед ней в тесном дворике их нового дома, – у нас есть время, пока Саеко готовит завтрак... так не будем терять его попусту. Для начала, присядьте, – указала она на кучку валунов, на которых как раз хватало места для трёх человек, – я вам кое-что поведаю.

Когда все разместились, она продолжила: – Как вы, должно быть, заметили, моя сила несколько отличается от привычной вам чакры... Я не буду пока вдаваться в подробности, скажу лишь, что причина этого не какая-то особая родословная. При определённых обстоятельствах, любой достаточно упорный и решительный человек может развить в себе эту силу... – про то, что эти «обстоятельства» обычно напрямую связаны со смертью и посмертием, она решила пока умолчать, всё же у её подопечных, как у обладателей чакры, и без перехода в духовную форму были задатки медиумов. Нужно было лишь помочь им напрямую увидеть и осознать духовную сторону мира, чтобы скрытый в их душах потенциал мог обрести форму.

В очередной раз, быстро проскандировав округу на наличие нежелательных свидетелей и убедившись, что в данный момент вчерашние наблюдатели поблизости отсутствуют, Рецу слегка отпустила контроль над рейацу, позволив духовному давлению заполнить двор. На плечи подопечных, будто резко взвалили по увесистому мешку. Они синхронно согнулись от незримой тяжести, не понимая, что происходит, и если бы уже не сидели на камнях, наверняка бы упали, не удержавшись на ногах.

– Чувствуете?

– Что это? Стало трудно дышать... И это давление... как тогда… Я будто погружаюсь под воду, – прокомментировал Иэясу, оглядываясь по сторонам и утирая пот. В прошлый раз, во время битвы за Страну Камыша, он не мог в полной мере оценить весь спектр ощущений от демонстрации силы госпожи, так как находился под воздействием иллюзий, но зато теперь выдалась возможность хорошенько всё прочувствовать.

– Уф... тяжело~о... – отдуваясь добавила Касуми.

А последняя участница тренировки, лишь кивнула, молча сжав зубы и стараясь терпеть.

– Это называется рейацу, – спокойно, будто не замечая их затруднений, продолжила Унохана, – проявление духовной силы - рейрёку, которой сильная душа давит на окружающую реальность. И я хочу, чтобы вы научились чувствовать эту силу... отдельно от чакры. В себе, и в мире вокруг.

После этих слов Рецу отступила на шаг и снизила тяжесть присутствия, незаметно для приходящих в себя молодых людей приложив к груди засиявшую тусклым салатовым светом ладонь и залечивая вновь начавший слегка кровоточить шрам напротив сердца.

Даже столь незначительное высвобождение силы уже сказывалось на здоровье её тела. Но провести эту тренировку было необходимо. И чем раньше, тем лучше, потому, что каждый следующий день, в течение которого её названные родственники будут сравнивать себя с шиноби, ощущая непреодолимый разрыв в могуществе, будет лишь отдалять их от овладения духовной энергией. Ведь что она уяснила совершенно точно из памяти прошлой жизни и общения со своей старшей версией, так это то, что постижение духовной энергии не терпит сомнений. Сомнения как медленный яд разъедают душу, значительно снижая концентрацию и качество рейрёку, а также катастрофически подрывая её контроль. Дурной пример Зараки, что сотни лет подсознательно подавлял собственную мощь, до сих пор стоял перед глазами.

– Запомните это чувство, а сейчас... Как давно вы играли в жмурки? – мягко улыбнулась юная наставница, но от этой улыбки у учеников мурашки пробежали по коже, и даже неспособная этого увидеть Сёри ощутила пробежавший по спине холодок.

– Завяжите себе глаза, – протянула Рецу две запасные ленты для волос в руки Касуми и Иэясу, после чего, дождавшись, когда они без вопросов исполнят просьбу, продолжила, – будете учиться видеть иным способом. А чтобы лучше доходило... я обеспечу вам... немного мотивации, – веско закончила она.

Следующим, что услышали молодые люди, был звук боевого клинка, извлекаемого из ножен, который заставил их нервно сглотнуть.

Растерянные и лишённые возможности видеть, они не сразу сообразили, чего от них хотят, пока щеки каждого не коснулась обнажённая сталь, оставив по тонкой безвредной царапине: – ваша задача, почувствовать моё местоположение и намерение. Понять, кого и с какой стороны я буду атаковать, а затем уклоняться, или блокировать.

– Но ведь кто-то может пострадать... – попытался было опротестовать столь опасный метод тренировки Иэясу, неловко, наощупь, поднимаясь со своего места и принимая боевую стойку.

– Может, – подтвердила Рецу, – но через обычные медитации вы будете изучать этот навык слишком долго, а необходимость видеть то, что сокрыто от глаз, назрела уже сейчас. Поэтому, меньше слов, больше дела. Играем! – взмахнув мечом, бросилась на них бывшая синигами.

Её рывок был стремительным и почти бесшумным, острое лезвие описало в воздухе полукруг и понеслось к шее единственного среди них парня. Впрочем, Рецу не стремилась просто поубивать своих вассалов, поэтому удар сопровождался короткой вспышкой убийственного намерения, которое по сути своей и было частным случаем проявления рейацу и должно было таким своеобразным образом предупредить об атаке.

В последний момент Иэясу всё же смог почувствовать что-то неладное, когда мозг подкинул видение его обезглавленного тела, и попытался отшатнуться, едва не упав. Но сделал он это слишком поздно и не в ту сторону. Тонкая царапина на шее, от остановленного в последний момент клинка, и проступивший на лбу холодный пот остались тому в напоминание о неудаче.

А Рецу уже проскользнула мимо и замахнулась на Сёри, которая пыталась услышать её шаги. Вот только уши в данном случае были бесполезны. Техника бесшумного убийства - особая техника меча, один из восьми тысяч стилей из прошлой жизни, позволяла скрыть звук шагов и свист рассекаемого клинком воздуха. И единственной подсказкой, которую оставила для подопечной глава клана, была вспышка духовной силы, несущая её намерение.

Бесшумный выпад клинка подцепил повязку, скрывающую пустые глазницы, вынудив слепую девушку отскочить, столкнуться с окружающей дворик бетонной стеной и схватиться за голову, которую прострелила фантомная боль, будто лезвие вошло прямо в мозг. Повязка же осталась болтаться на острие клинка, а следующим движением была послана в лицо растерянно крутящейся Касуми, которая надеялась ощутить движения ветра, тем самым предсказав, откуда придёт удар.

Но её попытки были обречены. Среагировав на пролетевшую мимо лица ленту взмахом нагинаты, она пропустила короткий символический укол в подмышку, от моментально оказавшейся рядом названой сестры.

– Плохо, – отступив, вынесла вердикт Рецу, – вы все полагаетесь на чувства тела... а это не то чего я от вас жду, – начала она новый раунд наставлений, – рейкаку - духовное чувство, не зависит от глаз, ушей, носа, или кожи, ощущающей движение ветра... Физические органы чувств не помогут вам освоить этот способ восприятия мира, наоборот, скорее помешают.

Поэтому, отрешитесь от сигналов, которые посылает вам тело, примите, что в них нет истины. Всецело доверьтесь интуиции. Постарайтесь ощутить не просто давление моей силы, а её источник... мою душу. – С этими словами рейацу вспыхнуло с новой силой, навалившись на плечи молодых воинов и обозначая местоположение их предводительницы.

Вспышка боли в каналах чакры была уже привычно проигнорирована. Фамильный меч снова пришёл в движение, неожиданно жаля слепых, словно котята учеников. С каждым попаданием оставляя болезненные кровоточащие следы на открытых участках кожи.

С каждой минутой напряжение и давление нарастали, заставляя троицу молодых самураев обливаться потом и проступающей из царапин кровью. Неудача за неудачей. Слепцы привыкшие полагаться на глаза не могли так просто осознать, что можно видеть, даже не имея глаз. Они могли воспринимать эту тренировку лишь как пытку, что носит название «смерть от тысячи порезов».

Но, даже так, никто из участников не выказывал желания прекратить. Рецу не жалела собственного здоровья и продолжала использовать духовную силу для тренировки подопечных, заставляя их души становиться сильнее под давлением. Прекрасно при этом осознавая, что потом её ждут мучительные часы восстановления.

Её названые родственники отвечали соизмеримой самоотдачей, тоже не желая сдаваться и разочаровывать сестру малодушием, даже когда сомнения в разумности происходящего занимали все их мысли, а самих их начало мутить от кровопотери.

Спустя три четверти часа этой странной, нелепой и жуткой со стороны игры в жмурки, когда весь двор был забрызган алыми каплями, раздался наконец голос вышедшей на крыльцо Саеко: – молодая госпожа завтрак го...то... – незаконченная фраза так и повисла в воздухе, а пожилая служанка замерла в немом шоке и ужасе от представшего перед ней зрелища.

Четверо заляпанных кровью подростков тяжело дыша и едва держась на ногах, стояли посреди выкрашенного их же кровью дворика. Причём точно сказать, кто из них выглядел хуже: исполосованные клинком Сёри, Касуми и Иэясу, или бледная и покрытая испариной Рецу, у которой от напряжения вновь дали о себе знать внутренние повреждения и шрамы по всему телу, было затруднительно.

– Ты вовремя, Саеко, мы как раз заканчиваем, – будто ничего и не произошло, с непроницаемым, словно фарфоровая маска лицом заговорила юная глава клана. При этом в наступившей тишине было слышно, как упала на покрывающий землю щебень алая капля, совавшаяся с острия её обнажённого клинка. А потом она улыбнулась неестественно милой улыбкой, – Не переживай, это всего лишь небольшая утренняя разминка. Но умыться бы не помешало, – окинула та взглядом покрытые уже слегка подсохшими кровоподтеками лица.

В голове служанки и жертв этой разминки сразу же возникла мысль: «Если это всего лишь разминка, то, как будет выглядеть полноценная тренировка?». А воображение любезно подкинуло им самые кровавые эпизоды из прошедшей войны, причём нынешняя улыбочка госпожи среди этих образов смотрелась пугающе гармонично.

И конечно, для вспомнившей прошлую жизнь девушки, эти их переживания не являлись какой либо тайной, но смягчать подход она не планировала, скорее наоборот, ведь короткая тренировка не принесла немедленного прогресса. Впрочем, это было вполне ожидаемо. Её нынешние ученики привыкли чувствовать гораздо более понятную для них и простую в освоении, смешанную чакру, а не отдельный её духовный компонент, хоть каким-то освоением которого, даже среди ниндзя могли похвастаться считанные единицы, вроде её самозваного учителя.

Возможно, кто-то достаточно сведущий в развитии духовных искусств у пользователей чакры мог оказаться среди монахов Великих Храмов Стихий, или жрецов Страны Демонов, об особых умениях которых она слышала несколько историй, но приобщиться к их методикам тренировок Унохана по объективным причинам пока не могла. Поэтому приходилось действовать старыми проверенными методами – подвергнуть давлению и довести до полусмерти, надеясь, что в учениках окажется достаточно таланта к управлению рейрёку.

Метод древний, пришедший из тех времён когда Готей 13 был всего лишь одной из Руконгайских банд. Эффективный для отсева слабаков и быстрого роста силы, и весьма опасный, ведь многие души куда быстрее ломаются, чем адаптируются к экстремальному давлению.

Но выбирать в текущей ситуации не приходилось, в отличие от большинства синигами, у её подопечных не было сотен лет на планомерное развитие в щадящем темпе. Впрочем, и меру тоже стоило знать.

Вернув клинок в ножны, и подойдя к бадье для умывания, заботливо подготовленной служанкой, Рецу зачерпнула воды руками и умылась.

– На сегодня закончим, – произнесла она тихо, обращаясь к измученным ученикам,– обработайте царапины и приведите себя в порядок. Ещё нужно успеть позавтракать, до прихода наших благодетелей, – сухо, без какой-либо искренности, продолжила она; – А мне будет неловко, если мои люди предстанут перед ними заляпанными кровью оборванцами.

Умывание у молодых людей много времени не заняло, чего нельзя было сказать о обработке ран. Пусть у Иэясу, Касуми и Сёри были в основном простые царапины, но их было много, из-за чего на перевязки пришлось извести остатки запаса бинтов. Рецу же ограничилась незаметно наложенным целебными кидо, не желая показывать насколько ей самой эта тренировка далась непросто. Очередное напоминание, что затягивать с полноценным лечением не стоит.

За время пока они возились, завтрак успел остыть, впрочем, стряпня Саеко от этого хуже не стала. Вот только, едва они успели проглотить по миске жидкой похлёбки из водорослей, тофу и мисо, как на периферии духовного чувства Рецу ощутила приближение делегации клана Хозуки.

– Идут, – поставив пустую миску на расстеленную у очага циновку, она встала на ноги и, жестом дав понять притихшим спутникам, что стоит прибраться и подготовить место для переговоров, неспешно отправилась встречать гостей: – Саеко, приготовь пожалуйста чая. Иэясу, иди со мной.

Выйдя во двор и приоткрыв ворота, Рецу с невозмутимым видом встала на пороге, откуда могла наблюдать за приближением группы визитёров. Парень же занял место за её плечом, настороженно оглядываясь и не убирая руку с рукояти меча.

Первым из-за поворота петляющей вдоль ручья лесной тропы, появился вальяжно шагающий Генгецу, в своём излюбленном свободном сером пальто с высоким воротником демонстрирующим лиловую подкладку. Следом за ним шествовал уже знакомый третий старейшина, старательно делающий чопорный вид. А уже за ним семенила группа из пяти человек, среди которых было двое шиноби и трое нагруженных поклажей слуг.

– Йоу! – по-простецки, поднятием руки, приветствовал встречающих глава клана Хозуки, сразу же бесцеремонно протискиваясь мимо них во двор усадьбы. – А неплохо тут, – окинув взглядом молодую хозяйку, закутанного в бинты парня и бетонные стены с заметными алыми подтёками, ухмыльнулся он, – гляжу, уже уют наводите…

– И вам доброго здравия, Генгецу-доно, – не обратив внимания на подначки, вежливо поклонилась Рецу, – Сангецу-сама, – повторила она манёвр в сторону только подходящего третьего старейшины. Тот в ответ лишь важно кивнул и указал на навьюченных тяжёлыми тюками слуг: – тут месячный запас риса на пять человек и ткань для пошива одежды.

Рецу ответила благодарным кивком и посторонилась, пропуская процессию во двор, после чего прикрыла за ними ворота: – Иэясу, займись пока сортировкой груза, сейчас пришлю остальных, они помогут разложить всё по кладовым, – отдала распоряжения девушка и пошла обратно к крыльцу: – Генгецу-доно, Сангецу-сама, прошу, проходите в дом. Надеюсь вы не побрезгуете разделить со мной пиалу чая? Увы, чтобы провести подобающую чайную церемонию у меня нет всего необходимого, но Саеко заваривает замечательный травяной сбор, – проявила гостеприимство девушка, открывая дверь.

Рецу и двое мужчин разместились напротив друг друга, приняв от пожилой служанки по чашке с ароматным травяным отваром. Все прочие были выставлены во двор заниматься припасами. Саеко тоже, поставив между переговорщиками чайничек с отваром, поклонилась и вышла, чтобы проконтролировать процесс наполнения кладовых.

Разговор начал глава клана Хозуки. Понюхав и слегка пригубив, признанный безопасным отвар, он спокойно заговорил, выдерживая серьёзную интонацию: – Мы тут посовещались со старейшинами и вот что решили...– сделав небольшой глоток, он продолжил, – Сегодняшняя доставка припасов была последним актом бескорыстной щедрости клана Хозуки. Отныне, ты, как особо перспективный актив и моя ученица, будешь каждый месяц получать денежное довольствие из моих личных средств. Сумма зависит от твоих достижений и работы на общее благо, – намекнул шиноби на её целительные навыки. – Но твои прихвостни, – кивнул он на дверь, – не показали пока ничего выдающегося, чтобы тратить на них ограниченные ресурсы. Наши собственные генины этого не поймут и будут роптать. Вам и так на пятерых выделили целую усадьбу для проживания, о чём многие ниндзя могут лишь мечтать. Поэтому, с этого дня, обеспечение твоих людей будет полностью на твоей совести. Хотят сытно кушать - пусть работают на благо клана. Разрешение на работу я дам. А если захотят большего, пусть заслужат доверие и признание как бойцы, тогда и допуск к испытаниям генинов я им, так уж и быть, обеспечу. Но на этом всё.

– Чтож, справедливо, – прикрыла глаза девушка, поставив на пол нетронутую пиалу с чаем. Из-за новых обстоятельств придётся пересмотреть запланированную программу тренировок, но критически повлиять на её глобальную цель это не могло. Вот только оставался иной вопрос: – А как же секретность? Я думала вы хотели чтобы знания о моих умениях никуда не просочились, – задала вопрос Унохана.

– Так то оно так, – кивнул блондин, из-за чего высокий воротник его плаща забавно качнулся, вызвав у собеседницы ассоциацию со створкой устрицы, – но, согласись, если все члены вассального клана будут безвылазно сидеть под крылом сюзерена и даром проедать его запасы, это будет ещё более подозрительно, чем даже самые невероятные слухи и байки из уст вчерашних деревенщин. И пока они сами не продемонстрируют тех же умений и навыков, что показала ты, никто им просто не поверит, посчитав обыкновенными хвастунами, – обстоятельно пояснил блондин. – Заодно и проверим, как они смогут держать язык за зубами.

– Сегодня ночью я почувствовала слежку, – как бы между делом заметила Рецу, снова взяв в руки чашку.

– Ничего удивительного, – Закатив глаза, пожал плечами собеседник, – Старый параноик всюду ищет заговоры и угрозы. Потому и нужно поскорее показать, что ваши секреты не стоят его внимания, а то его шавки так и будут тут крутится и вынюхивать всё подряд. В общем, – поставив чашку и хлопнув в ладоши, резко поднялся с места Хозуки, – на месяц вам припасов хватит - лечитесь. И не переусердствуйте с тренировками, – понимающе хмыкнул он, вспомнив свежие бинты на молодых спутниках девушки и кровавые брызги на стенах дворика, – понадобится обсудить трудовые и материальные вопросы, обращайся к Сангецу. Денег которые я тебе дам должно хватить на покрытие маленьких девичьих капризов. Но, будь добра, не дёргай его лишний раз по пустякам. Засим я откланяюсь, провожать не нужно, – спрятав руки в широких рукавах, Генгецу зашагал в сторону выхода, – зайду ещё как-нибудь.

Рецу привстала, поклонилась на прощание и сопроводила его взглядом до дверей, после чего перевела внимания на второго собеседника. Третий старейшина не спешил следовать примеру своего господина и покидать её общество, вместо этого он достал из-за пазухи и разложил на столе какие-то бумаги и пару свитков. – Это, вассальный договор, – указал Сангецу на небольшой свиток из шелка с лакированными деревянными ручками. А это, – перевел он палец на второй, попроще, – договор на аренду усадьбы. Оба уже подписаны главой клана, осталось дело за вами.

– Аренду? – опустившись на своё место, подняла бровь девушка.

– Разумеется. Раздавать просто так в собственность землю нашего клана никто не будет. Впрочем, если вы переживаете насчёт оплаты, то её с вас не потребуют. С этой точки зрения, договор лишь необходимая формальность. А вот эти бумаги, – показал он на стопку листов, – вам нужно будет внимательно просмотреть. Часть из них касается протектората Хозуки над островом Камыша. Хозуки-доно попросил вам их показать, чтобы у вас не было сомнений в твёрдости его слова. А другая часть касается принятия вами подданства Страны Воды и вхождения в ряды Киригакуре. Их потребуется заполнить и передать в администрацию деревни...

Рецу смерила глазами документы с сухими канцелярскими формулировками и в её памяти всплыли образы безбрежной бухгалтерии Готей 13, которая была куда более страшным врагом чем все с кем сходилась в бою прежняя Унохана. И что самое неприятное, бесконечное сражение с бумагами вообще не приносило никакого удовольствия. И с прошлой жизни ничего не поменялось.

«Все же, кое-что остаётся неизменным в любом из миров» – отметила про себя девушка и взяла первый лист.

***

Йоко спешила через сырые темные переулки порта чувствуя утекающее сквозь пальцы время. Узнавший о смерти родителей племянник закатил истерику и сбежал, добавив к горе проблем изрядную кучу.

Ей и самой от трагических новостей с родины и подтверждения смерти брата и невестки было паршиво, но ответственность за жизни молодого поколения не давала права предаваться скорби и подставлять всех. Нужно было срочно готовиться к отплытию, чтобы не нарваться на шиноби Кумо, которые должны будут скоро прибыть на Остров Слёз. Но вместо этого она занята поисками мелкого придурка Макото, который решил, что его личное горе важнее всего на свете. Но и не искать его она не могла - родная кровь как-никак, любимый племянник.

Девушка уже оббежала всю первую линию домов и хижин прилегающую к порту, заглядывая в каждый поворот и расспрашивая редких прохожих, но искомого блондинистого пацана так и не нашла.

– Куда же ты делся, идиот?... – прикусив губу от волнения, тихо ругнулась Намикадзе. Её не отпускало навязчивое ощущение приближающихся проблем. Да ещё и постоянное смутное ощущение внимания, идущее казалось бы от каждой тени, разжигало паранойю.

И вот, наконец, когда она заглянула в особенно узкую и тёмную подворотню между домами, ей на секунду показалось, что в конце, за грудой ящиков, мелькнула растрёпанная жёлтая шевелюра нерадивого родственника. Не долго думая, девушка со всех ног рванула туда. Перепрыгнув через преграждающий проход гнилой деревянный ящик, она стала пробираться через сваленные на земле старые доски и обрывки рыболовных сетей: – Макото! Я знаю ты там! Давай вылезай, я тебя не больно прибъю!

Опираясь руками о склизкие замшелые стены сужающегося прохода и неловко ступая по грудам мусора, она всё ближе подбиралась к примеченным ящикам, за которыми заметила поганца. Но когда до цели осталась лишь пара шагов, она внезапно оступилась, едва не упав на залитую помоями мусорную кучу. – Ксо! – вырвалось у неё ругательство, пока она пыталась восстановить равновесие и освободить ногу, которая, как ей сперва показалось, зацепилась за рыболовную сеть, или какое-то тряпье.

Вот только у неё этого не получилось. А переведя взгляд вниз, Йоко с леденящим ужасом осознала, что её схватила за ногу собственная тень.

– Что за!.. – не успев даже ничего толком осознать попыталась вскрикнуть блондинка, но всё её тело внезапно сковало мышечным спазмом, прервав крик в зародыше. Застыв в нелепой позе на грани падения в грязь и с открытым ртом, она только и могла, что вращать глазами и в панике пытаться осмыслить происходящее.

Тень за её спиной сгустилась в чернильную лужу, из которой, словно из воды, стал медленно подниматься чёрный человеческий силуэт.

Глава 7

Тень за спиной Йоко сгустилась в чернильную лужу, из которой, словно из воды, стал медленно подниматься чёрный человеческий силуэт. А в следующую секунду на шею застывшей в неестественной позе и не способной пошевелиться блондинки легла чья-то рука. Кто это был она увидеть не могла, но разум и интуиция в унисон завопили, что этот противник ей не по зубам.

«Не сложно было догадаться, учитывая моё текущее положение», – с иронией подумала Намикадзе, когда сильные пальцы пережали сонную артерию и сознание начало уплывать.

После того как девушка отключилась, таинственный нападающий налепил ей между лопаток бумажку парализующей фуин и подхватил обмякшее тело. Закинув её на плечо, человек в чёрном комбинезоне ниндзя с хвостом колючих чёрных волос и скрывающий лицо за тканевой полумаской, по-хозяйски пощупал обтянутые красной тканью кимоно ягодицы своей добычи и, довольно хмыкнув, заговорил спокойным вкрадчивым голосом:

– Инода, Чука, выходите, кажется я нашёл нам транспорт на которым мы сможем отсюда убраться. И неплохой бонус впридачу, оцените, – легонько похлопал он по мягкому месту перекинутой через плечо бессознательной ноши, – тебе, Инода, должно особенно понравиться.

– Наконец-то, – поднялся из-за ящиков мужчина с длинными светлыми волосами, точь-в-точь как у захваченной девушки, и одетый в фиолетовое кимоно и серый плащ. А затем уставился мутными светло-зелёными глазами на трофей товарища. Как только он разглядел волосы и черты лица Йоко, его лицо скривилось в сложной гримасе.

– Есть ещё мелкий пацан, – забавляясь реакцией соратника, добавил черноволосый, погладив подсумок с дорогим запечатывающим свитком с печатью в виде красного водоворота, – судя по виду и чакре, оба твои дальние родственники.

– Потерянная кровь, – поморщился блондин. Пусть у его клана и не было какого-то улучшенного генома, за утерю которого стоило переживать, само наличие владеющих чакрой неподконтрольных бастардов, было не слишком то приятной новостью и грозило клану репутационными издержками, если об этом станет известно широкой общественности. – Чего ты за них хочешь?

– Ммм~ Дай ка подумать... Думаю годовой абонемент в ваш цветник будет в самый раз, – ухмыльнулся черноволосый под тканевой маской и погладил бедро висящей на плече девушки. – Но это потом, а сейчас, будь добр, подправь мозги девчонке, – слегка встряхнул он ношу, – чтобы она без вопросов взяла нашу команду на борт и вела корабль куда скажем. Так мы не только транспорт получим, но и целый трюм перспективной малышни. Помнится, брат нашего Каге обещал неплохо заплатить за каждого рекрута для его проектов.

– Ты как всегда, Кагешика, выгоды не упустишь, – закатил глаза блондин, – ладно, давай её сюда, – указал он на крупный ящик, а затем протянул руку и поманил пальцами в требовательном жесте, – и парня тоже. Раз они семья, то будет странно, если малого с ней не будет.

– К слову о «не будет», куда делась Чука?, – задал вопрос первый ниндзя, укладывая Йоко на указанный ящик, а затем передавая свиток с захваченным Макото, – я же просил вас не отсвечивать пока я ищу нам транспорт.

– Где-где? Собирает новые рецепты для своей кулинарной книги, где же ещё? – проворчал Инода, убирая свиток за пазуху и укладывая ладони на виски бессознательной девушки, – ты же знаешь, между ней и деликатесами лучше не стоять. Но ты не волнуйся - под хенге, усиленном клановыми техниками, её никто не опознает, а до прибытия шиноби Кумо время ещё есть. Всё не отвлекай.

– Надеюсь... Ведь если информация о сроках их прибытия, которую ты вытащил из головы того чиновника, окажется не совсем верна, мы рискуем отсюда уже и не выбраться, – тихо проворчал Кагешика, прислоняясь к стене переулка и следя за выходом на улицу.

В течение двадцати минут, которые его товарищ возился с разумом захваченной блондинки и её мелкого братишки, молодой джонин из клана Нара составил детальный план дальнейших действий, по сотому кругу проанализировал политическую картину в регионе, добавив в неё несколько новых штрихов из подслушанных разговоров и уже успел заскучать, меланхолично разглядывая узкую полоску неба видимую из тёмного тупика в котором они засели.

Но долго ему скучать не пришлось: в переулок завернула невзрачная низенькая старушка и кряхтя стала перелезать через преграждающие путь завалы. Черноволосый шиноби оттолкнулся от стены вставая поперек прохода, но уже через секунду расслабился, так как через раскинутую вокруг сигнальную сеть из теней почувствовал знакомую чакру.

– И где тебя столько времени носило? – отреагировал он на актёрскую игру напарницы поднятой бровью и сложенными на груди руками.

– Ара~ара, соскучились, мальчики? – игриво прошамкала старушка и с лёгким облачком дыма превратилась в высокую, чувственную женщину с густой копной каштанового цвета волос, огромной грудью и широкими бёдрами, которую совершенно не портила лёгкая полнота, – или, пока я самоотверженно изучала здешний ассортимент приправ, вы уже нашли замену такой великолепной мне? – с придыханием грудным голосом продолжила она, подходя ближе к бойцу клана Нара и, буквально прижавшись к нему вплотную своими объёмными активами, заглянула тому за плечо, где Инода заканчивал колдовать над мозгами дальних родичей.

– Не прижимайся, – отпихнул её от себя Кагешика.

Но от выдающейся представительницы клана Акимичи не укрылось лёгкое покраснение на его лице. С довольной от произведённого эффекта ухмылкой она отстранилась и задала вопрос: – Ну так как, мне кто-то объяснит что это за парочка одуванчиков? – мотнула она головой, из-за чего объёмный каштановый хвост волос мазнул напарника по лицу, заставив поморщиться.

– Наш билет с этого острова, – не стал вдаваться в подробности Нара. Да и не успел бы он всё детально разъяснить, ведь как раз в этот момент его товарищ из клана Яманака закончил работу.

– Всё, – выдохнул блондин, отступая от пары спящих Намикадзе, – я просмотрел их воспоминания и поставил ментальные закладки. Теперь они будут искренне считать меня своим родственником, а вас хорошими друзьями их семьи. Думаю, если будем поддерживать эту легенду и нигде не напортачим, то на девчонке, с учётом её уровня освоения чакры, закладки продержатся от недели до месяца, а на пацане из-за малого возраста и пережитого недавно шока так и вообще могут прижиться как родные.

– Хорошо, – кивнул Кагешика, – осталось решить, что делать со старыми самураями среди их сопровождения, которые, в силу опыта, могут что-то заподоз...

– Так, я кажется поняла! – бесцеремонно вклинилась в разговор Чука, по дружески толкнув плечо товарища по команде из-за чего Нара едва не лишился равновесия, – и уверена, моя актёрская игра развеет любые сомнения, – гордо выпятила она грудь, – а всем кто будет чересчур бдительным наш неотразимый беляш промоет мозги.

– Вообще-то это не так уж и просто, – подал голос Яманака, утирая проступивший на лбу и висках пот, – нужна предельная концентрация, время и много чакры, да и на тех у кого сильная, или подвижная инь закладки почти не держатся. Гораздо проще будет избавиться от стариков, организовав им смерть от естественных причин, или героическую гибель в битве с какими-нибудь пиратами.

– Пожалуй, ты прав, – согласился с блондином Нара, – ладно, буди красотку - пора убираться отсюда.

– Красотку значит? – Чука пихнула напарника локтем, – Так тебе нравятся светленькие, Кагешика?, – а затем поджала губы в притворной обиде и провела рукой по своим густым каштановым волосам, – и что, у меня совсем нет шансов?

– Эх, просто не хочу стать лепёшкой, – поёжился парень.

– Это ты так намекнул, что я толстая? – вперилась в него страшным взглядом девушка.

– Это я так намекнул, что твой папа уже нашёл тебе правильного жениха, – поспешно отступил от неё джонин, ощутив пробежавший по спине холодок.

Йоко постепенно приходила в себя. Сначала вернулось осязание, передав неприятные ощущения от затёкшей шеи и царапающих спину грубых досок, затем вернулся слух, позволив услышать флирт какой-то парочки, обоняние нахлынуло запахами сырости, древесины и подгнившей ветоши, и только после этого ей удалось разлепить глаза и увидеть узкую полоску неба.

Некоторое время она лежала, пялясь в небо и силясь вспомнить где она находится и почему, пока внезапно её не настигло озарение:

– Точно, Макото! – тут же попыталась вскочить на ноги Намикадзе.

– Тише-тише, мы нашли твоего племянника, с ним все в порядке, вон он, проплакался и спит, – указал мужчина на спящего на соседнем ящике мальчишку, – лучше побеспокойся о себе, ты похоже упала и ударилась головой, пока гонялась за парнем по переулкам, – раздался смутно знакомый голос, а в поле зрения появился блондин так похожий на её брата. В голове всплыли смутные воспоминания с участием этого лица: – Вы... Вы кто? – силясь вспомнить странно знакомого человека растерянно прошептала Намикадзе.

– Неужели так сильно стукнулась, что дядюшку родного не узнаешь? – не обратив внимания на вялые попытки отстраниться,

приложил мужчина руку ко лбу девушки.

Вздрогнув от тёплого прикосновения и поморщившись от внезапной боли в висках, Йоко будто получила озарение: – Вы... дядюшка Инода... младший брат отца... Но как? Вы же, кажется, живёте на континенте... что вы тут делаете?

– О, это долгая история, – как то странно улыбнулся ей мужчина, – если захочешь я её тебе расскажу, но как-нибудь потом. Сейчас и тебе т мне с товарищами нужно выбраться с этого острова, пока сюда на не нагрянули шиноби Кумо, – стал подводить девушку к нужной мысли представитель клана Яманака.

Девушка только заторможено кивнула, все ещё не уложив в голове происходящее. Навеянные и реальные воспоминания переплетались между собой изменяя её привычную картину мира и вызывая некий подсознательный диссонанс. «Откуда у отца взялся брат, если у него были только две сестры?» – задала она сама себе вопрос, а память угодливо подкинула ответ, сопроводив тот необыкновенно яркими образами: – «Просто дядюшка Инода предпочёл отказаться от пути самурая и отправился на континент, искать клан её бабушки, из-за чего о нем и не любили вспоминать.»

Будь она сильнее, опытнее и знай о том, что некоторые техники шиноби могут полностью переписать чужую память, возможно, смогла бы правильно интерпретировать подсознательные ощущения, и выявить подсунутые ей в голову фальшивые воспоминания, но увы, она попалась в сети клана мозголомов именно сейчас.

А потому, уже через пятнадцать минут, держа за руку вялого и покорного как сомнамбула, эмоционально перегоревшего племянника, она проводила дядюшку Иноду и пару его товарищей на свой корабль. Некоторые матросы конечно удивились внезапным гостям, а пожилая пара самураев смотрела с подозрением, но её авторитета капитана хватило, чтобы всех убедить. Тем более, что дядюшка Инода пообещал обеспечить им всем безопасное убежище в стране Тофу. И, от чего-то, его словам очень уж хотелось верить.

***

Разобравшись с бюрократией Рецу проводила третьего старейшину до ворот и, попрощавшись, повернулась к стоящим во дворе... вассалам, ученикам, друзьям, близким – с тем как относится к последовавшим за ней людям она так до конца и не определилась.

– Вопросы с нашим официальным статусом почти улажены, – заговорила она спокойным голосом лишённым эмоционального окраса, – но есть и не столь приятные новости...

Коротко поведав приближенным о их нынешнем статусе и необходимости в дальнейшем самим зарабатывать себе на рис, девушка отпустила их отдыхать, заниматься своими делами и помогать Саеко по хозяйству.

Сама же она, попросив себя не беспокоить, решила вплотную заняться собственным состоянием. Ситуация, когда малейшее высвобождение рейацу наносило повреждения её духовному и физическому телу её в корне не устраивала.

Взобравшись на самый крупный валун в саду камней, она уселась в позе для медитации, положив меч себе на колени, и, отметив караем духовного чувства вернувшуюся птицу шпиона, даже не пытаясь как-то скрываться и таиться, приступила к лечению внутренних травм. Все равно наблюдатель не сможет ничего увидеть и понять, а если что-то и почувствует, то примет её манипуляции за обычную тренировку по циркуляции чакры.

Она была в этом уверена, ведь то, чем она занималась, по существу и было обычной циркуляцией чакры по энергоканалам, просто вместе с чакрой по её духовным венам непрерывным потоком текли заклинания пути возвращения. Исцелять саму себя, готовясь к будущим битвам – навевало ностальгию.

Пока разрывы в каналах медленно зарастали, Рецу параллельно пыталась составить план дальнейших действий. Выходило не очень. Она не отказалась от мести верхушке страны Воды и Киригакуре, замешанной в организации нападения на её страну, но и как эту месть осуществить, желательно не погубив оставшихся сподвижников, пока не представляла.

Вариант наделить их подобием сил синигами или подчинителей она уже рассматривала, но прошедшая тренировка наглядно показала – их духовные тела ещё долго не будут готовы к столь травмирующей процедуре. Все же, чтобы они могли выдержать даже крохотную частицу её силы, или обрести собственную, им нужно стать в разы сильнее как медиумы. А это время. Очень много времени. Гораздо больше чем те пол года, которые выделили ей на восстановление. Даже с экстремальными тренировками в стиле «Стань сильнее или сдохни», достижение минимальной планки развития рейтай для подобного, займёт у них лет пять, а может и десять. Потому, куда заманчивее было все же сосредоточить их основные усилия на освоении чакры.

Вздохнув, Рецу сплела в уме очередное заклинание Кайдо и уже привычно впустила структурированную порцию рейацу в поток чакры.

– Думай о своём состоянии, – донеслось из внутреннего мира, – о детишках ты сможешь гораздо лучше позаботиться когда вернёшь возможность без последствий использовать хотя бы лейтенантский уровень сил.

В словах её отражения был смысл: будь она сама в полном порядке, то могла бы в разы повысить эффективность любых тренировок, за счёт свободного использования кидо и силы её нового занпакто. Но отказываться от уже намеченного плана по пробуждению духовного чувства у товарищей не хотелось. Пусть и таким своеобразным, и в чем то жестоким способом, но она хотела, хотя бы частично, компенсировать им их потери и лишения.

Рейкаку было просто слишком полезным навыком, чтобы откладывать его пробуждение у тех, кто будет прикрывать ей спину пока она не вернула свою полную мощь.

***

В то же время во дворе одного из бараков на территории клана Хозуки собралась группа подростков сирот. Рассевшись на деревянных чурбанах, они обсуждали последние слухи и сплетни. Во всяком случае до тех пор, пока разговор не свернул в несколько иное русло.

– Ты уверен, Заенгецу? – спросил один из пацанов, лет четырнадцати-пятнадцати, у звероватого вида высокого парня с растрёпанной белой шевелюрой.

– Абсолютно, Ангецу, – подтвердил лидер сводной команды молодых генинов, – я стоял тогда на воротах и всё прекрасно чувствовал. Эти новички, которых притащил глава, полные ничтожества.

– Но зачем то же они понадобились главе. Может не стоит нарываться? – начала единственная среди них девушка, пепельная блондинка с зачёсанными назад прямыми волосами, короткими бровями и слегка выступающими клыками, которые смазывали вид её нарочито миролюбивой улыбки, делая ту скорее проказливой и дерзкой.

– Ну уж нет, Гецуга, – чуть не подскочил лидер, – я бы согласился с тобой, если бы их поселили в соседнем бараке, всё же это не первый раз когда в клан принимают кого-то со стороны, но им угождают будто к нам даймё с визитом явился, а не несколько оборванцев едва знакомых с чакрой. С какой, скажи, радости им отдали целое гостевое поместье, пока мы ютимся в этом бараке друг у друга на головах? – обвёл он рукой наскоро возведённую постройку с крохотными комнатушками рассчитанными на четырёх человек, что должны ютиться на двухярусных кроватях. – Почему они, а не мы?!

– Ты конечно прав, – вступил в разговор последний парень, который, в отличие от остальных, имеющих светлый цвет шевелюры, выделялся тёмно-коричневым ёжиком волос бритыми висками, – но, я думаю, Генгецу-доно виднее.

– Ага, конечно, – закатил глаза заводила, – то есть вы сливаетесь? Чтож, значит я один тут достаточно храбрый, чтобы указать новичкам на их место?

– Никто не говорил что мы сливаемся, просто, ну... – начал было Ангецу.

Нам нужны гарантии что нас потом не накажут, – продолжила за него девушка.

– Да не ссыте, – довольно оскалился лидер, – всё на мази. Первый старейшина дал добро. А до этого я ещё подслушал как к нему пришли из администрации каге. Там подозревают, что среди этих новеньких могут быть шпионы Конохи, или Узушио и просили проверить. Ну так, вы со мной? – встал он на ноги протягивая руку к остальным.

– Ох и не нравится мне всё это, – тихо озвучил свои мысли темноволосый вставая вслед за товарищами. Но все сомнения были выбиты мощным хлопком по спине от лидера.

– Я так и знал, что вы меня поддержите! – нагло скалясь, радовался Зангецу.

– Ну, мы же команда... – робко поддержал того неуверенный парень.

– Только если нам наваляют, или глава клана отправит нас драить туалеты, то знай, что я буду винить в этом тебя, – добавила девушка, взмахнув прямыми платиновыми волосами и направившись к выходу с территории барака.