Кемор. Похититель снов

Глава 1

Аннотация: Его зовут Кемор, и у него есть удивительный дар – он может проникать в чужие сны сквозь прорехи сознания и даже страхи не могу помешать ему прикоснуться к сокровенным тайнам мира Пустоты. Но за знания всегда приходится платить. Один из снов куда проникает Кемор, чтобы выполнить задание безликого заказчика, оборачивается для него настоящим кошмаром. Кража артефакта пробуждает древнее божество. И теперь Кемору придется сделать важный выбор: избавиться от собственного дара или стать вечным рабом бессонницы.

Не забудьте погасить мир перед сном.

Макс Фрай

Глава 1. Печать безысходности

Мы спешили изо всех сил, чувствуя, как в спину дышит огромный сотканный из мрака демон. И угораздило же нас вляпаться в такую историю. Впрочем, здесь в царстве сна, это происходит сплошь и рядом. Сначала все вокруг радужное и доброе, а потом человеческий разум порождает кошмары, отголоски запрятанных глубоко в сознании страхов.

Но разве я мог подумать, что в Запретном городе, нас будет ждать настоящее проклятие мира сновидений. А начиналось все достаточно безобидно. Можно сказать легкая прогулка среди грез обычного, ничем непримечательного человека.

Прорех в сновидении оказалось целых пять. Самая большая размером в человеческий рост. Даже специальным инструментом пользоваться не надо – слегка пригнул голову и попал в чужой сон.

Я проник в Запретный город через ворота Умень и, никого не страшась, отправился по широкой дороге к огромной белой лестнице. Да и зачем здесь таиться: хозяин сновидения по моим сведеньям далеко отсюда, где-то у западного предела.

И для чего создавать такой масштабный сон? Легкая прогулка, при учете, что спящий находится в начальной фазе. В таком состоянии у него ни страхов, ни кошмаров нет, и быть не может.

Свернув направо, я остановился, осмотрелся. Эх, здесь несложно и заблудиться. Вроде бы простая геометрия, а словно русская матрешка - дворец внутри дворца. Закрыв глаза, я вызвал зрительный образ карты, которую взял в Александрийской библиотеке. Конечно же в той, что в стране сновидений, а не в настоящей. Да и здесь она не такая как в реальности – а некий собирательный образ множества библиотек. Зайдешь в одну дверь - окажешься в крохотной комнатушке, заставленной старыми стеллажами, откроешь другую – попадешь в огромный зал Академии наук. Короче, сон – это настоящий борщ из воспоминаний, ощущений, образов.

- Ну чего встал? – раздался недовольный голос ловца.

Я нахмурился и снял с плеча огромного паука-скана. У каждого в мире снов свой оберег. У меня вот Ловец снов. Если надо сплетет паутину, украсит ее перьями и любой кошмар тут же исчезнет, увязнув внутри. А не надо, будет зудеть над ухом, давая никому ненужные советы.

- Погоди, надо сориентироваться.

- Да чего тут ориентироваться? – удивился ловец. – Там, где единорог на пьедестале, ну у самого входа, находится Зал имперского мира. А вон там, где куча камней Холм накопления изяществ.

- Это не единорог, а дракон с усами, - не согласился я. – И потом, откуда ты здесь знаешь что здесь и как называется?

- Готовился, блин. Сидел всю ночь и корпел над учебниками, - деловито сложив лапки заявил паук. – А если честно: считал сознание твоего заказчика.

На моем лице возникло возмущение:

- Ты что к нему в голову залезал?! Это же запрещено!

- Проникать под купол сна тоже, знаешь ли, не поощряется, - возразил ловец.

Спорить с ним было бесполезно. А разговор, между прочим, был не окончен.

- И кстати, та усатая бронзовая скульптура это все-таки единорог.

- Уверен? Мне кажется непохож он на лошадь, - скептически отметил я.

Паук хмыкнул, прямо как человек. Он, кстати, и не такое умеет. И уверенно заявил:

- Видишь у него рог на лбу?

- Вижу, - кивнул я.

- Ну вот, значит – единорог. Просто китайский. У них тут все чудновато. Привыкай! – авторитетно заявил ловец.

А дальше мое проникновение в Запретный город стало напоминать настоящую экскурсию.

- А там деревья, как веники, видишь? – продолжил нудеть паук. – Их сажал сам император. Им более шестисот лет, представляешь? Кстати, крыши здесь покрыты черепицей королевского желтого цвета. Но они не предназначены для того, чтобы на них садились птицы. Знаешь, как они решили этот вопрос? Сейчас умрешь со смеху. Мастера-строители сделали слишком крутой наклон, и усыпали черепицу шипами, а расстояние между иглами сделали шире, чем расстояние между птичьими когтями. На таком не посидишь, либо уколешься сам знаешь где. Нет, ты представляешь, как заморочились!

Ловец замолчал.

- Рассказал все что знал? – догадался я.

- Все, - признался паук.

- А почему здесь нет людей? В твоей энциклопедии ничего про это не говорилось?

- Действительно странно, обычно в Запретном городе не протолкнуться. Ну там экскурсии разные, - задумчиво протянул паук. – А тут просто скудная декорация. Может хозяин здесь никогда и не был, – предположил он. – Отсюда и сон такой пустой.

- Господин Чжаньшень вообще-то смотритель.

Ловец развел лапки в стороны:

- Ну тогда нет вариантов. И вообще, как говорят местные: в Запретном городе живут только коты и приведения.

- А ну цыц! Раскудахтался! Только кошмаров нам здесь не хватало.

Ловец перебрался с одного плеча на другое:

- Не боись, Кемор, справимся. Где наша не пропадала.

Я молча согласился, даже не догадываясь, что сам накликал беду.

***

Длинный красный мост нависал над плантацией огромных, словно блюдце, кувшинок. На противоположной стороне стояло высокое, в три уровня, сооружение. Наверное, Замок очищения или Дворец познания, кто его знает. Я, если честно, уже запутался во всех этих пафосных названиях. Да и внешне все очень похоже. Уверен, что из Фаюмского лабиринта легче выбраться, чем отыскать среди дворцов и парков, нужную мне статую Забвения.

- Уже близко, - внезапно произнес ловец. Из паука он обратился маленьким усатым драконом, которые были здесь буквально на каждом шагу. Красная мордочка, длинный нос и усы – одним словом редкостный китайский симпатяга. Я часто видел такого в детских снах.

- Ты что-то услышал? – удивился я.

- А ты нет? Значит глухая тетеря! – улыбнулся дракон.

И я тут же понял почему: среди ветвистых деревьев послышался задорный девичий смех. Пришлось на всякий случай спрятаться. В качестве укрытия я использовал два огромных покрытых мхом валуна.

- Видишь? – прошептал ловец.

Я кивнул, затаив дыхание. Возле брега, у самой воды сидели две обнаженные девушки и весело бросали друг в дружку лепестки огромных белых цветов. Это нехитрая игра доставляла им истинное удовольствие. А когда лепестки закончились, красотки стали бегать между деревьев и играть в догонялки.

- Странные девахи, - заключил дракон.

- По-моему самые обыкновенные, - не согласился я и немного смутился, когда мой взгляд остановился на их трепещущемся бюсте.

- Сейчас к ним присоединиться хозяин сна и тут такое начнется, - мечтательно предположил собеседник.

Я фыркнул:

- Он ведь обычный старик.

- Да брось, это он там у себя, немощный и постоянно кашляет. А здесь, во сне, он может быть кем угодно. Особенно если поймет, как управлять своими помыслами.

- Чшшш, - цыкнул я на ловца и пригнулся еще сильнее.

На тропинке у реки появился высокий статный мужчина в светло-зеленом кимоно и темной шапочке с желтым помпоном на голове. Низко поклонившись, он пригласил одну из обнаженных пройти с ним.

- Это распорядитель, - шепнул мне на ухо ловец.

- Распорядитель чего? – не понял я.

- Видимо плотских утех хозяина сна, - хихикнул собеседник. – А вообще он одет в даопао, чулки и форменные башмаки, и церемониальную шапка с лучами солнца. Значит будет проводиться какой-то обряд. Ус даю на отсечение!

- И все-то ты знаешь, - поразился я. – Может еще скажешь, где господин Чжаньшень прячет печать сновидца?

- Конечно скажу, - улыбнулся дракон. – Вон видишь возле сухих деревьев статуя спящей девушки? Уверен - это как раз то, что ты ищешь. Надо просто ее хорошенько изучить. Тайный механизм по всей видимости находится в ноздрях этой толстухи!

- Стой, а чего же ты раньше молчал?

- Ты не спрашивал - я не говорил. По-моему, все логично.

- Удивительное ты существо, обычно болтаешь без умолку, а тут тебя спрашивать надо, - поцокал я языком.

- Болтаю я только о ненужных вещах, - согласился ловец. – А на счет важных всегда надо уточнять. Иначе важные секреты растрепать можно.

Нет, ловца не переспоришь, бесполезно. Поэтому я просто махнул рукой и спокойно предложил:

- Давай так - я ищу печать, а ты делаешь так, чтобы меня никто не заметил. Особенно хозяин сна. Договорились?

Дракон задумчиво помял подбородок и внимательно уставился на обнаженную девушку, которая, оставшись в одиночестве, тихо грустила у берега, выводя на песке какие-то иероглифы.

- Ну даже не знаю. Может лучше я за печатью, а ты отвлечешь прекрасную нимфу?

Я погрозил ему кулаком. И приступил к реализации собственного плана. Спрыгнув с моста, я быстро побежал по кувшинкам в направлении к статуе. Мои ноги скользили, словно по льду, даже ускорения придавать не понадобилось. А что вы хотели - это же сон. Тут возможно все что угодно, надо только настроить собственное сознание на правильную волну.

Секунда – и я оказался на противоположной стороне. Спрятавшись за статуей, выглянул и уставился на сад камней, где и находился господин Чжаньшень.

Отсюда, с возвышенности, открывался прекрасный вид на основную декорацию сновиденья.

Прямо в центре песочно-каменного пейзажа стояла огромная джакузи заполненная настоящей водой. Смотритель был еще тот фантазер. Две обнаженные девушки обмахивали его веерами, а еще одна извивалась в странном танце. А неплохо он реализовал свои мечты, очень реалистично. Все-таки управлять собственным сном не каждому дано. Большинство спящих подчиняются дешевым декорациям, которые создает их подсознание. Господин Чжаньшень видимо относится к числу более искусных сновидцев. Вопрос только в одном: откуда здесь древний артефакт творца снов? Ладно, для начала надо его найти, а все вопросы задать уже потом, заказчику.

Пока я наблюдал за господином Чжаньшенем ему привели еще несколько обнаженных красавиц и танцовщиц стало трое. Не смотритель, а старый извращенец. Впрочем, доживу до его лет может и не такое присниться.

Успокоившись, что за мной никто не следит, я принялся внимательно изучать статую. Огромная, массивная, сияющая золотом. Широкое ложе, украшенное рисунками и иероглифами, а на нем на правом боку спит дородная дама в коротком халате. Волосы собраны в пучок на макушке, глаза чуть приоткрыты, вроде как даже не спит, дремлет, а перед ней огромная тарелка-поддон с крышкой.

Итак, приступим. Я стал внимательно проверять каждый зазор, угол, выпуклости и вогнутости статуи. Умельцев на свете очень много, тайник скроют так, что голову сломаешь – а не найдешь! Здесь был именно такой случай. Мне понадобился целый час, а может быть больше, чтобы облазить статую вдоль и поперек - ничего! Никаких секретных механизмов и даже намека на их наличие. Я даже попытался открутить палец спящей даме, решив, что это и есть печать снотворца.

- Чшьььь! – раздался возле самого уха до боли знакомый голос.

Я отмахнулся от ловца как от назойливой мухи.

- Чшьььь! Тре-во-га, - уже более настойчиво повторил хранитель.

- Какая еще тревога? – не понял я.

Запыхавшийся дракон сидел на траве и пытался отдышаться. Потом он обернулся и указал в чащу, где еще недавно грустила обнаженная куртизанка.

- Что ты натворил? – тут же спросил я.

В случаях, когда ловец брался за какое-то дело, существовал огромный шанс, что он его обязательно испортит. Поэтому всегда лучше было уточнить о причинах, вызвавших данное бедствие.

- Да все как-то случайно вышло. Я просто решил немного поиграть с этой гетерой. А то сидит одна, такая грустная и… - начал дракон, но тут же замолчал.

- Что произошло? - протянул я.

- Начал играть. Посвистел свирелью, поохал филином. Она так засмеялась и пошла на мой голос. Идет, а я свищу. Идет, а я ухаю. А красавица хихикает, видимо нравится ей мой голос.

Я нахмурился:

- Да не тяни ты!

- Ну шла она шла значит за мной и провалилась в трясину.

- В какую еще трясину? – не понял я.

- В такую! Там за садом камней, что-то типа зыбучих песков, не перешагнуть, - пояснил дракон и расставил лапы в стороны, пытаясь показать истинный размер ловушки.

- И что ты сделал? – спросил я.

- Ну не мог же я оставить красивую молодую девушку в беде. – Выпятив грудь вперед, ловец гордо добавил: - Вытащил на берег это неуклюжее создание. А тут как раз распорядитель нарисовался. Тут то все и началось. Крики, визг – эта грязнуля увидала меня, и раскрыла свой прекрасный ротик для звуковой атаки. А тот что был в шапочке, как засвистит. В общем не обессудь – сейчас сюда движется терракотовая армия. Человек сто не меньше. Так что советовал бы тебе поторопиться – еще минут пять у нас правда есть. Нет, не пять, три. А потом нас с тобой вышвырнут за купол как бродячих котят.

- Заставь дурака богу… - продолжать я не стал, просто махнул на своего верного слугу и главного источника всех мелких проблем.

Внизу было замечено движение. Хозяин сна выскочил из своей огромной джакузи, которая слишком уж вычурно смотрелась среди всей этой старины, и быстро натянул на дряблое тело халат. Девушки продолжали танцевать и махать, не замечая возмущения господина. Чжаньшень быстро подозвал к себе еще несколько распорядителей – и сколько их только у него? - и грозно ткнул пальцем в статую на холме.

- Уже минута, - грустно произнес дракон.

Вечные сны! Как же он меня бесит сегодня. Сам заварил кашу, а я теперь расхлебывай.

- Уходим, - прошипел я.

- А заказ? – не понял ловец.

- Нет времени.

- А зачем тебе время? – не понял собеседник. Заскочив на статую, он вытянул шею и стал обнюхивать лежащую на боку богиню. Зачем он это делал, я даже не догадывался, во сне ведь нет запахов.

- Бинго! – внезапно произнес дракон и провел маленькой лапкой по левой груди спящего божества. Сработал тайный механизм – крышка над блюдом медленно отъехала в сторону: в центре золотой тарелки лежал самый обычный кусок камня. Вот только форма у него была странная - квадрат с ровными острыми углами. Наверное, это и есть артефакт. Внутри сна все кажется не таким как есть на самом деле.

Я схватил камень, засунул его во внутренний карман куртки, закрыл на молнию. Самый лучший способ не потерять ценность, когда будешь покидать сон. Обычно это происходит достаточно интенсивно, и возможны всяческие нюансы.

- Рвем когти! – рявкнул дракон.

С противоположной стороны, по тропинке, к нам спешным шагом приближалась вереница терракотовых воинов. Всегда было интересно: они внутри пустые или нет? Но проверять это во сне бессмысленно, какими их задумал хозяин сна, такими они здесь и будут.

Уходить пришлось опять по кувшинкам. Я разбежался и заскользил по зеленому полю, а ловец ухватился за мое плечо вцепившись крохотными лапками в крутку.

За спиной кто-то кричал на незнакомом языке, возможно, это были даже угрозы, но я, вернее - мы, были уже недосягаемы для хозяина сна и его бутафорских слуг. Выбравшись обратно к главным воротам, я позволил себе немного замешкаться, остановиться, и еще раз взглянуть на воссозданный во сне Запретный город. И тут меня охватило волнение. Я ощутил резкое похолодание. Поднялся ветер, а свет растворился в наступающих сумерках.

Как говорил мой первый проводник в царстве сновидений: меняется погода - готовься к кошмару! Верный признак того, что либо сам хозяин сна разрушает собственные видения, либо дело в низших пожирателях. Как-бы я хотел оказаться прав, но, к сожалению, ошибся. Кошмар возник совсем по иным причинам!

Старые деревья стали клониться к земле, каменная тропа оторвалась, взмыла вверх и лентой закружила над мостом.

- Смотри! – завопил дракон, указывая куда-то в облака.

Я посмотрел и ужаснулся – невидимый купол сна дал трещину. Извилистые следы молний окутали все небо.

- Гнилые мечты! Что происходит?! – Я пытался перекричать ветер, но у меня не получилось. Впрочем, ловцу не нужно было меня слышать. Мы являлись с ним одним целым и могли общаться без слов на уровне мысли.

- Бежим!

Но куда?

Дракон указал не на главные ворота, а чуть левее – туда, где виднелась часть обрушенной стены. Я попытался оценить ситуацию: прямой путь вроде бы открыт, но там нас может ждать засада, а часть разрушенной стены только кажется легким решением. Интересно, а третий вариант существует?

- Смотри! – завопил дракон, указав мне за спину.

Я обернулся и уставился на огромного исполина, который медленно рос над высокими ярусами домов. Теперь все встало на свои места. Задача, которую мне поставил заказчик была с подвохом. Или как любили говорить в школе, со звездочкой. А я идиот решил, что украсть печать снотворца из обычного сна будет легкой прогулкой. Такие артефакты охраняют серьезные создания, а не хлипкие декорации.

- Да это же лорд Яма! – продолжил кричать ловец.

- Кто? – не понял я.

- Китайский бог смерти, - коротко объяснил хранитель моего сна.

- И что он здесь забыл? – поразился я.

- Да кто его знает! Может быть, просто мирно дремал, а мы его взяли и разбудили, свиснув эту гребанную печать.

- Дремал внутри сна обычного смертного? А разве такое бывает?!

- А мне почем знать, я обычный ловец снов, а не ходячий кошмар или высший страх.

- Хочешь сказать, он тебе не по зубам? – все еще надеясь на чудо уточнил я.

- Издеваешься? – Дракон состроил недовольную гримасу.

- Но хотя бы унести нас ты отсюда можешь?

- А вот это сколько угодно.

Ловец закружился на месте – вокруг посыпались искры, словно от фейерверка. Через секунду передо мной высилось огромное чешуйчатое чудовище, с острыми шипами на носу и дополнительной парой мелких глаз. Наверное, это был истинный облик ловца в мире грез. Но, возможно, он просто представлял себя таким грозным созданием.

- Чего стоишь, рвем когти! -рявкнул змей.

Я был полностью с ним согласен и тут же заскочил в предназначенное для меня седло.

Лорд Яма рос как на дрожжах. Его туловище уже высилось над домами, которые медленно заваливались на бок, словно спичечные коробки, поднимая густые клубы пыли. Где-то вдали вспыхнуло яркое пламя. Среди всего этого хаоса к нам уже приближались терракотовые воины, где-то визжали голые танцовщицы, оглушал свистом хозяин сна - все происходящее можно было назвать большим китайским кошмаром. Наяву такое не увидишь, только во сне.

Змей извернулся, подпрыгнул и понес меня к разрушенной стене. Быстро набирая скорость, он старался изо всех сил. Я несколько раз даже едва не вылетел из седла. Деревья, дорожки, стена, узкий лаз и долгожданная свобода – мир мелькал мимо, будто на быстрой перемотке. Еще чуть-чуть и мы достигнем границ чужого сна. И там уже будем в недосягаемости.

Извилистая речушка, кривобокий каменный мост – совершив прыжок змей приземлился на дорогу, которая резко лентой потянулась назад - и мы вместе с ней. Обернувшись, я увидел огромного господина Яму. Он не бежал, а медленно шел за нами и от каждого его шага сотрясалась земля. Наверное, ему даже не надо было переходить на бег. Одно его движение было равно нашим пяти. А теперь ему и вовсе не надо было двигаться, дорога сама несла нас к нему в пасть.

Упав на землю, огромное рогатое чудовище, которое напоминало быка с тремя глазами, раскрыло огромный рот и стало с жадностью пожирать все вокруг. Почва, камни, деревья – все попадало в бездонную темноту зева. А мой змей бессмысленно прыгал на месте, сопротивляясь потокам мощного ветра.

- Быстрее! Быстрее! – подгонял я его, но все было напрасно.

Ловец очень старался, но вскоре окончательно выбился из сил.

Мы стали постепенно смещаться назад в направлении открытой пасти. Я обернулся и увидел, как злобно горят глаза древнего божества.

- Отдай ему печать! – взмолился ловец.

- Нет! Только не это! – ответил я, сильнее вцепившись в седло.

- Отдай!

- Нет!

- Почему ты упорствуешь?

- Забыл кодекс проходимцев?!

- Плевать! – рявкнул змей. – Подумай о себе! Я всегда найду нового сноходца, а вот ты? Что будет с тобой?

- Никогда не думал, что ловцы такие совестливые ребята, - стиснув зубы, процедил я.

- Просто я уже привык к твоей вечно недовольной роже, - рявкнул змей. – А я, между прочим, жуткий консерватор. А еще социопат. И ко всему прочему…

- Замолчи!

Я снова обернулся. До Ямы оставалось не больше тринадцати фаз[1]. Остановившись, божество вытерло лапой рот, приподнялось над землей и пальцем поманило нас к себе. Вместо ответа, я покачал головой и показал ему язык. Наверное, он часто имел дела с подростками, потому что ни капельки не удивился. Бычья морда расплылась в широкой улыбке. Затем господин Яма надул щеки, слегка отклонился назад, уперев здоровые руки в землю.

Я сразу догадался, что за этим последует и резко ударил змея по бокам.

- Гони!

Небольшая передышка лорда Ямы дала нам призрачную фору. Мы смогли перескочить мост и даже добраться до перелеска, где высилась старая наблюдательная башня.

Вскоре я услышал оглушающий свист. И мир вокруг нас перевернулся, смешав все вокруг. Мы оказались внутри огромного водоворота, который с легкостью закружил нас верх ногами. Башня стала уменьшаться на глазах - валуны, кряжистые дубы и куски земли превратились в воронку водоворота.

- Будь проклят тот день, когда ты взялся за этот заказ! – плакал ловец. Потом ему залепило пасть огромным куском ткани. Может оно и к лучшему.

Хотя, честно признаться, я разделял мнение хранителя. Надо было отдать печать божеству и забыть об этом как о ночном кошмаре, которым все происходящее, собственного говоря, и являлось. Но дело в том, что я не был уверен, что после возвращения реликвии, древнее божество оставит нас в покое. Так с ворами не поступают, даже если это сновидение.

Меня закружило еще сильнее. Я уже не понимал, где небо, а где земля. Ситуация была безвыходной.

Моя рука потянулась во внутренний карман, когда под ногами я ощутил твердую поверхность. Часть башни с внешней винтовой лестницей медленно плыла среди хаоса, олицетворяя собой истинную твердыню, которую не сломить даже дыханием самого господина Ямы.

Ловец вновь принял облик дракона и усевшись ко мне на плечо, пнул ногой – теперь он подгонял меня заставляя действовать быстрее и решительнее. Я стал стремительно взбираться по ступеням и уже через несколько секунд был на вершине, возле невысокой деревянной двери.

- Зачем нам сюда? – не понял дракон.

Но я только улыбнулся ему в ответ. У круглой ручки виднелся крохотный знак - два пересеченных треугольника, точно такой же символ я видел на ладони моего заказчика. Значит помощь все-таки подоспела. Скажу честно: очень даже вовремя.

Обернувшись, я нашел взглядом грозную морду одного из семи повелителей снов. Свирепый взгляд готов был испепелить меня, но, к моему счастью, мы находились на нейтральной территории, где даже лорд Яма был бессилен и не смог догнать проворного подростка.

- Еще увидимся! – прокричал я гиганту.

Господин Яма взвыл от досады. Он наконец понял, что проиграл. Потянув за ручку, я приоткрыл крохотную дверцу и смело шагнул внутрь, где меня ждала пелена бесконечной пустоты тех, кто неспособен видеть сны. А еще именно в этом месте меня ждал мой таинственный заказчик, которому я должен был передать печать безысходности.

[1] Мера длинны в сновидениях. Равна примерно 130 метрам.

Глава 2

Глава 2. Новое соглашение

Мы шли по млечному пути очень долго: под ногами низкая дымка тумана, над головой – свинцовые облака, а кругом густой сумрак. Я искал ориентир, который нам оставил заказчик, но кроме призрачных теней и тусклых огней нам попадались только торчащие из земли коряги воспоминаний и ушедших надежд. Мы находились вне времени и пространства. Первым не выдержал ловец. Закрыв лапками лицо, он уставился в небеса, где нависали тяжелые волны.

- По-моему нас просто кинули! – внезапно заявил он.

- С чего ты взял?

Лапки паука разошлись в стороны:

- А ты что сам не видишь?

- А что я должен видеть?

- Дранная путина! И почему из всех претендентов на сохранность я выбрал именно тебя?! Лучше бы прыгнул на плечо той рыжеволосой девчушке, что впала в кому еще прошлым летом. Она бы точно не стала так рисковать ни собой, ни своим хранителем.

- Хватит причитать! Все равно уже поздно что-то менять, - нахмурился я.

- Ничего не поздно. Как только выберемся отсюда, клянусь – сразу проведем ритуал Разрыва!

- Если выберемся! – поправил хранителя я.

- Да ты издеваешься.

- С кем поведешься, от того и наберешься.

- Ладно-ладно, попросишь меня в следующий раз спеленать какой-нибудь кошмар, - предупредил меня ловец.

Наша перепалка могла продолжаться еще очень долго, если бы я не ударился ногой обо что-то твердое.

- Ага, получил! – обрадовался паук.

- Доволен?

- Ну немного. Давай еще второй ногой!

Склонившись, я смахнул рукой плотный туман бесхозных воспоминаний: среди редких пучков зеленой травы виднелись почерневшие от времени бревна шпал и ржавая полоса рельсы. Заброшенная узкоколейка? Очень странно. Я никогда не слышал, чтобы во Пустой грезе встречались обрывки снов. Всем известно, что Мрак разрывает любой образ, даже самый сильный и четкий.

- Ты когда-нибудь видел такое? -уточнил я у ловца.

- Не видел, и что с того? – продолжил дуться паук. – Я раньше и лорда Яму никогда не видел. А теперь он наш заклятый враг!

- Хватит зудеть.

- Выведешь нас отсюда, прекращу, - поставил мне условие ловец. – А пока будь добр слушать как я страдаю, и желательно не перебивай! Иначе еще начну ныть и стучать ножками!

Я махнул на него рукой. И сделал шаг вперед: образ рельс не разрушился, а наоборот - стал еще четче. Дотронувшись до металлической поверхности, я почувствовал холод. Такого недолжно быть, это просто невозможно. Так что стоило только догадываться о причинах проявления в мире грез тактильных ощущений. Здесь возможны только нижние пороги контакта – никаких внешних воздействий. Даже боль здесь проявляется, как обычное головокружение, при усилении которого ты просто впадаешь в беспамятство. Но с ударом о шпалу было по-другому. Возможно, все дело в том, что Мрак – это первая ступень сновидений. Здесь нет ярких картин, огромных декораций и живых образов, которых я называю дублерами. Поэтому в момент прыжка в сон и могут проявляться ощущения навроде боли или холода от прикосновения. Впрочем, это всего лишь моя ничем не подтвержденная теория.

Чем дольше мы шли по узкоколейки, тем больше становилась декорация. Проявились холмы и низины, а колея покрылась высокой травой. Возникли даже кривые березы, кусты. Облака слегка окрасились синевой.

- А где, собственно говоря, дрезина? – устало зевнув уточнил ловец. – Обычно к дороге всегда транспорт прилагается.

- Не переживай, будет тебе транспорт, - пообещал я.

Чужой сон расширялся, рос, словно снежный узор на стекле. А серый туман рваных воспоминаний отходил на второй план. Миражи дремы и коротких снов постепенно рассеялся. Мы вышли к короткой дощатой станции, поднялись на перрон. Здание вокзала было крохотным, одноэтажным. Остроконечная крыша, две крохотные пристройки, но главное, что в конце перрона стоял невысокая усатый смотритель в черной парадной одежде и крохотной фуражке.

Заметив нас, смотритель извлек из кармана жилета часы на цепочке, взглянул на время и разочарованно покачал головой.

- Задерживаетесь-с, сэр воришка.

- Простите?

- Опаздываете-с, сэр, - более благосклонно повторил он. Седые, свисающие, словно у моржа усы, смешно дернулись.

- Где хозяин? – поинтересовался я.

Перед смотрителем я отчитываться не собирался: он всего лишь дублер, часть декорации, вроде путеводителя, который указывает направление, чтобы сноходец не заблудился в чужих грезах.

Усатый указал толстым пальцем на центральный вход в здание. Прямо над дверью виднелись крохотные буквы «Нигде». Хорошее название, а главное - запоминающееся. Создатель сна настоящий сценарист. Обычно спящему человеку тяжело контролировать собственный сон, а тут такая четкая архитектура. Но самое интересное, что сон не имеет границ, никакого купола – заходи кто хочешь.

Развернувшись, смотритель достал красный флажок, поднял фонарь и приготовился встречать пребывающий поезд. Раздался оглушающий звон. И даже послышался свист прибывающего паровоза – не современного, а старинного, с огромной трубой и пыхтящего, словно дракон. Но перрон так и остался пустым.

- Ох, не нравится мне все это, ох, не нравится, - прошептал ловец.

Я лишь пожал плечами:

- А ты предлагаешь вернуться обратно к господину Яме?

Паук устало вздохнул, спрыгнул с моего плеча и обернулся старым дворовым псом. Если уж встречаться с ночным кошмаром, то только так. Страхи, словно репей, цепляются к длинной шерсти четвероного стража, которые он способен унести подальше за границу безвременья.

Зал был полон людей. Все сидели спокойно, ожидали поезда. Интересно было бы узнать пункт назначения. Так легче будет вычислить хозяина сна.

Я остановился и осмотрел ровные ряды кресел. Пассажиры были настоящими уродцами: кто не имел конечностей, кто имел внешней изъян - отсутствие носа или последствия ожогов. Складывалось такое впечатление, что мой заказчик собрал в своем сне истерзанные после ужасного несчастья души. И теперь они томились здесь в ожидании вечно опаздывающего поезда.

- Эй, парень! Подай ветерану войны на бутыль огненного пойла. Хочу утолить эту чертову жажду, - проскрипел за моей спиной низкий мужской голос.

Я обернулся и уставился на безного старика – деревянная платформа, на которой он восседал, словно на троне, была кривая и имела всего три колеса, но при этом стояла ровно, удивительным образом сохраняя равновесие. Я смерил инвалида равнодушным взглядом. Неприятный тип: беззубый рот, рваная рана на щеке и вместо правого уха медная воронка, а еще культя с деревянным валиком на конце левого предплечья. Такое ощущение, что он участвовал в самой кровавой в мире войне.

- Чего зыришь?! – внезапно возмутился старик и смачно плюнул на пол.

Я не стал отвечать, просто пожал плечами. Старик продолжал смотреть. Приставучий дублер. Я покопался в кармане и извлек оттуда фантик от конфеты. Наклонился и вложил его в здоровую руку инвалида.

Старик внимательно изучил плотную упаковку Мишки на севере, недовольно поморщился, но обертку принял, убрав ее в нагрудный мешок. Странно, бездушный так бы никогда не поступил. Неужели это и есть хозяин сна? Тогда какого черта он затащил меня в свои ведения?

- Не подходит, - внезапно заявил старик и щелкнув пальцами указал на мою куртку. – А шо у тебя там?

Это была не случайность. Его перст указывал прямо на карман, в котором скрывалась добытая не давно реликвия. Я отступил на шаг, покосился на присутствующих. Пассажиры в зале ожидания, которые до недавнего времени занимались своими делами, теперь остановились и уставились в мою сторону. Сотни требовательных взглядов.

- Отдай мне ключ! – прищурившись, будто змея, прошипел старик.

Я покачал головой. Тогда инвалид резко подался вперед. Его цепкая рука ухватилась за край моей куртки и попыталась проникнуть внутрь, ухватившись за карман с заветной печати. Но я среагировал молниеносно: перехватил его запястье, вывернул руку и направил удар волны воспоминаний ему в грудь. Ярко-голубая полусфера, напоминающая медузу, устремилась в направлении старика. Тот охнул, схватившись за грудь, и безвольно повесил голову. Деревянная платформа откатилась на несколько метров.

Некоторое время старик не подавал признаков жизни, а потом внезапно поднял голову, его рот растянулся в кривом оскале.

Инвалид упрямо проскрипел:

- Плата. Ключ. Отдай нам ключ.

Толпа мгновенно поддержала безногого.

- Отдай ему ключ!

- Отдай!

- Отдай!!!

Пес ощетинился и встал между мной и стариком. Шерсть вздыбилась, злобный оскал сделался сильнее. Пригнув голову, ловец пока просто обозначил свое присутствие. Но если кошмар усилится, он начнет действовать. Мне потребуется время, чтобы спешно покинуть это место. Знать бы только куда бежать? Сон без явных границ может постоянно перемещаться, чтобы не дать сноходцу покинуть свои пределы, вроде как постоянной ловушки.

Сделав еще один шаг назад, я ощутил исходивший от входной двери холод. Такое бывает, когда кошмар не выпускает тебя. Значит местный Страх уже сомкнул вокруг меня кольцо. Это плохо, очень плохо! Я поступил слишком опрометчиво. Обычно чужие сны не представляли для меня никакой опасности. Но после пробуждения древнего божества многое изменится. Это просто неизбежно. Эх, слишком рано я посчитал, что попал под защиту таинственного заказчика.

- Не используй ловушку без моего приказа, - предупредил я ловца.

Пес прекратил рычать. Покосился на присутствующих и завыл, словно степной волк.

Выродки кошмара отреагировали незамедлительно: покинув свои места они выстроились в цепочку. Прямо как терракотовые воины, - мелькнула в голове предательская мысль. Очень странное совпадение.

Взявшись за руки, уродцы стали синхронно стучать ногами.

- Отдай по-хорошему! – потребовал старик.

- Кто твой хозяин?

Инвалид оскалился, зло заскрипев пеньками гнилых зубов.

- Ты не вправе задавать мне подобные вопросы, - рявкнул он.

- Уверен?

Старик не ответил. Развернув свою деревянную платформу, он присоединился к остальным пассажирам. Деревянный костыль на руке уперся в пол. Резкий стук начал задавать четкий ритм.

Тук-тук-пауза-тук-тук-тук. И снова: тук-тук-пауза-тук-тук-хрясь.

- Чего они тянут? – поинтересовался ловец.

Воспользовавшись паузой, я завел руку за спину, засунув ее под куртку:

- Готовятся к приходу хозяина!

- Не нравятся мне твои слова, - рыкнул пес.

- Я сам не в восторге от всего происходящего.

Рука нащупала под одеждой продольную круглую рукоять. Атаковать сейчас? Нет, еще слишком рано. Мне просто не дадут этого сделать.

Старик внезапно поднял культю вверх. Уродцы отреагировали на команду молниеносно и замерли как вкопанные. Наступила напряженная тишина.

И в этот самый момент я почувствовал чужое присутствие.

С потолка на пол посыпалась мелкая крошка. Громкий шаг - один, второй, третий. Кто-то находившийся на втором этаже остановился. Я поднял голову и уставился на мрачную тень, которая пробивалась сквозь толстые щели досок. Что-то огромное двигалось в направлении входной двери.

- А вот это совсем нехорошо! – заметил пес.

Я улыбнулся:

- А как иначе. Куда же они без своего главаря.

- Живым тебе отсюда не выйти, - прохрипел старик. Его рот широко раскрылся, обнажив несколько рядов острых клыков. Затем он высунул длинный, словно у змеи язык.

Кошмар разрастался, наполняясь ужасом неминуемой встречи с порождением наших с ловцом страхов. Прародитель творившегося здесь безумия– или проще говоря триггер, был готов спуститься в зал ожидания. Я чувствовал, как он дошел до двери, которая вела к широкой лестнице.

Выбраться из кошмара нелегко: можно, конечно, усилить свой страх и просто выпрыгнуть в реальность. Или с помощью сознания создать противовес и попробовать бороться с порождениями мрака. Только вот беда, я находился не в собственном сновидение, а в чужом. А стало быть, здесь действуют иные законы грез, со своими ограничениями. Так что самый лучший способ – это избежать встречи с триггером.

Ручка на двери дернулась. В тишине раздался протяжный скрип. Уродцы раскрыли рты и уставились на белую деревянную дверь. Я угадал – они все дублеры, а старик – единственное порождение, созданное кошмаром. Именно он удерживает нас в этом замкнутом пространстве. Газовые лампы вспыхнули и резко потухли. Зал окутал полумрак. Лишь свечи на стенах еще источали робкий призрачный свет.

Инвалид клацнул зубами и облизнул тонкие губы.

- Боишься? – поинтересовался он. – Замечательно!

- Не дождешься!

Ловец зарычал и сделал осторожный шаг вперед. Он ждал от меня мысленной команды. А я все медлил. Не время. Старик должен обернуться, чтобы отдать триггеру заслуженный поклон. У страхов все построено на обязательных ритуалах.

Дверь отварилась. На пороге возникло что-то огромное, плечистое не имеющее головы. Не самый приятный кошмар. Но и не самый ужасный. Старик слегка повернул голову, его улыбка стала еще шире, дотянувшись до самого уха.

Пора! Другого шанса у нас точно не будет. Выхватив металлический фонарик с длинной ручкой, я щелкнул кнопку включателя и направил его на старика, рассеивая сгустившийся мрак. Инвалид не сразу понял, что произошло. Но когда луч осветил его лицо, старик взвыл. Дальше яркий свет заскользил по ровным рядам уродцев. Послышались стоны, вой. К потолку потянулись клубы едкого дыма.

Я покосился на дверь второго этажа. Триггера там не было.

Луч заскользил по потолку пытаясь отыскать главу кошмара. В первую очередь надо высветить углы. Необходимо его ранить, иначе он не даст нам спокойно уйти.

- Бери левее! – рявкнул ловец. Видимо его зрачки легче привыкли к отсутствию света, и он видел больше, чем я.

Луч дернулся, рванул вверх. Послышалось протяжное шипение. Попадание!

- Ты его пришкварил! Уходим!

Я кинулся к двери, но в последний момент дернулся назад. Старик спрыгнул с платформы, словно рыба-прилипала обхватил мою шею и принялся душить. Из горла вырвался хрип. Но ловец был начеку. Челюсти сомкнулись на его культе, пес задергался, потянув инвалида на себя.

Пальцы ловко развернули фонарик тыльной стороной и в лицо инвалида ударил ослепляющий свет яркий и обезоруживающий. Он дернулся, закричал, разжав захват. Я повел плечом сбросив с себя один из страхов.

Пес потащил инвалида за руку – тело старика окутала паутина тонких веревок. Ловец снов обездвижил очередной ночной кошмар. Остальные уродцы пока выполняли роль статистов: молча стояли и наблюдали за происходящим.

Оказавшись возле двери, я быстро изучил замок, на котором виднелась огромная сургучовая печать. Луч с таким точно не справится. Я попытался высветить мрак, но печать лишь недовольно зашипела - на пол посыпался огненный пепел. Тогда я быстро раскрутил фонарь и достал батарейку. В отличие от мира здесь заряд осуществлялся за счет расплющенных снотворных таблеток величиной с медаль.

Фонарь нужно будет обязательно перезарядить. Но это пока не к спеху. А выбраться из кошмарного круга нужно, и как можно быстрее. Вдавив таблетку в податливую, словно пластилин поверхность печати я стиснул зубы. Только бы сработало!

Темная поверхность забурлила, превратившись в пыль.

- Скорее! – поторопил меня ловец. Я прекрасно понимал его опасения - триггер был уже рядом. И уродцы это чувствовали. В один миг они сорвались с места и ринулись на нас, словно армия голодных зомби – был у меня и такой кошмар.

Я выбил дверь ногой, выскочил на перрон. Следом за мной вылетел и ловец. И мы ошарашенно уставились на огромный, украшенный резными узорами и золотом синий с зеленой окантовкой вагон. А слева пыхтел огромный паровоз: тонкая высокая черная труба, зеленый тендер с углем, большие медные колеса, из будки виднеется чумазая физиономия машиниста.

- Внутрь! – рявкнул ловец и заскочил на подножку вагона растолкав пассажиров. Заодно досталось и усатому смотрителю. Получил за свой гадский совет на орехи!

Оказавшись в вагоне, мы попали в небольшой тамбур, где имелась огромная двухстворчатая дверь ведущая в огромное купе куда мы и направились без всякого приглашения.

Большое пространство вагона занимала комната, стилизованная под рабочий кабинет: по краям два широких обитых красным бархатом дивана, высокие лакированные стеллажи с книгами, а в середине изысканный бильярдный стол. Возле него возвышалась тощая фигура нашего заказчика.

***

- Как все прошло? – поинтересовался заказчик.

Выглядел он иначе, чем при нашей первой встрече. Долговязый, темноволосый, с маленькими глазами без зрачков – просто черная пустота, и тонкая нить рта. Сейчас одет он был попроще: никакого белоснежного костюма, а длинный дорожный плащ и темная водолазка под горло. Совершенная противоположность яркой запоминающейся внешности, в которой он явился ко мне в убежище.

Впрочем, я его все равно узнал. В мире снов внешность ничего не значит. Внешний облик как одежда, которую можно менять хоть несколько раз на дню. Но если хорошенько покопаться, под ворохом масок, все-таки можно найти признаки изначальной внешности. Она как особый узор, который и отличает тех, кто попадает в мир грез.

Сложив ладони лодочкой, заказчик внимательно смотрел мне в глаза, ожидая ответа.

- Все сложилось удачно. Правда, были некие обстоятельства, но в целом без каких-либо проколов, - уклончиво ответил я. – А главное, печать у нас.

Немного помедлив, я извлек из внутреннего кармана продолговатый темный камень с глубокими канавками линий и положил его на сукно бильярдного стола. Но заказчик не торопился забирать добычу. Скрестив руки на груди, он обошел стол и присев в кресло, рядом с хранителем, недовольно покачал головой.

- Так значит были некие обстоятельства, - повторил он. – Вы совершенно не умеете определять вес слов, мистер Кемор. Настоящее разочарование. Прошу, напомните, какую задачу я ставил перед вами в момент подписания контракта?

Я нервно сглотнул, и тихо произнес:

- Мне необходимо было посетить сон господина Чжаньшеня в седьмую ночь второго полнолуния начала года дракона. Отыскать печать первого снотворца и передать ее вам. А в качестве награды, вами было обещано…

- Сейчас не об этом! – резко прервал меня заказчик. – Вы обязаны были принести печать! И сделать это без последствий. А что в итоге?!

Пожав плечами, я указал на камень, который продолжал лежать на зеленой поверхности стола.

- Мы принесли не ту печать?

- Вы украли вещь, которая имеет на себе отпечаток проклятия. Вещь с историей и просто вещь – это совершенно разные вещи! – раздраженно произнес заказчик.

Я заметил, как его тонкие, костлявые пальцы с силой обхватили подлокотники изысканного деревянного кресла. На лакированной поверхности возникли тонкие линии следов, словно от когтей. Заказчик мысленно создал следы. Это называется Иллюзией чувств – предметы в наших снах с легкостью отражают эмоции хозяина.

- Мне ничего неизвестно о проклятие, - осторожно начал я.

Неприятный был разговор. Почему он решил рассказать мне про какой-то там след, отпечаток, только сейчас? Ненавижу, когда после выполнения заказа выясняются очень важные подробности. О таких вещах надо сообщать заранее, чтобы их можно было учитывать при выполнении задачи, а не оставлять на потом.

- Проявив небывалый непрофессионализм, вы разбудили одного из наместников Забвения!

- Звучит не так уж и страшно, - внезапно откликнулся ловец. Сейчас он был в образе дракона – ростом с енота, краснокожий, с огромными усищами и ушами. Скорее всего изменился он не просто так, а для солидности. Все-таки встреча с самим заказчиком.

- Не страшно? – темноглазый бросил на ловца пренебрежительный взгляд.

Дракон испуганно сглотнул и сжался в кресло.

Если вы думаете, что ловцы бесстрашные существа, то глубоко ошибаетесь. Они тоже умеют испытывать страх, и как мне кажется, даже больше, чем люди.

Заказчик оскалился, клацнул зубами и в этот самый момент его пробил протяжный кашель. Он попытался прикрыть рот ладонью - не помогло. Не в силах терпеть темноглазый убрал руку и наружу вырвался поток темно-серебристой пыли. Послышалось довольное клацанье зубами – видимо ему стало значительно легче.

Пыль медленно расползлась по вагону и стала оседать, словно снег.

- Смотри, звереныш, что такое забвенье, - прошипел заказчик.

Мелкие гранулы зависли на месте и внезапно разорвались, словно хлопушки – вагон окутал густой туман. Непроглядные клубы заволокли все вокруг, я больше не видел дальше собственного носа.

Говорят, когда пропадают одни чувства, другие становятся сильнее. Так и произошло - лишившись зрения, я смог различить голоса. Тихие, вкрадчивые, словно их слова были предназначены исключительно для меня.

- Попробуй, вспомни…

- У тебя получится.

- Загляни в свое прошлое.

- Подумай, для чего оно тебе?

- Проще кануть в Лету. Так правильно. Так хорошо.

Я мотнул головой отгоняя навязчивые советы. Они не баюкали, а раздражали, вызываю головную боль. И вновь я поймал себя на мысли, что это нетипичные для сна ощущения.

Голоса стихли. Но это было лишь начало. Именно так и наступают кошмары. Незаметно подкрадываются из темного угла и накрывают тебя мешком жутких видений.

Туман поглотил меня и вышвырнул в события прошедших дней. Такие далекие, что я не сразу узнал старую квартиру. Здесь я проводил летние каникулы и встречал новый год со своей бабушкой и двоюродными сестрами. Здесь постоянно было много гостей и так приятно пахло пирожками. От этого на душе стало радостно и тепло. Но это была лишь одна сторона медали – в один миг калейдоскоп эмоций сменился другим, противоположным.

Время словно отматывали назад, как кинопленку. Та же самая квартира, но темнее. Я буквально видел, как её медленно обволакивает пелена горя. Сначала смерть деда, затем его брата. Мне тогда было семь, и я плохо помнил эти события – лишь жалкие клочки далеких образов, например печальные лица, застывшие на шеках слезы. Все родственники скорбят, а меня отправляют ночевать к соседям. Мой друг настырно расспрашивает меня, что я видел, ему очень интересно. А мне жутко – перед тем как уйти, я успеваю заглянуть в комнату и увидеть безжизненное лицо деда в костюме цвета мокрый асфальт. Гроб стоит на двух табуретках, а над ним возвышается сухое, словно кукольное тело. Такие воспоминания невозможно стереть никаким ластиком.

Закрыв глаза, я перевел дыхание, прекрасно понимая, что это еще не кошмар, а лишь его жалкие отголоски.

Мгла немного рассеялась. Опять квартира: две комнаты в крохотных сорока метрах. Здесь жила бабушка, дед, и наша молодая семья. Здесь жило счастье. А теперь пустота. Ни одной живой души. Или я ошибаюсь?

Нет, кто-то все-таки здесь есть. Кто-то неживой. Именно он скрывается от меня в кромешной темноте маленькой комнаты. И если я зайду туда и немного помедлю со светом, остановив руку у включателя, то можно будет заметить в дальнем углу долговязую фигуру, напоминающую заказчика. У этого существа нет глаз, носа, рта, зато есть руки до пола и тощие кривые ноги. Нечто. И оно знает все секреты этого старого, пропитанного болью и страхом жилища. Как только я вспоминаю своих близких, существо начинает стремительно приближаться ко мне, пытаясь вцепиться острыми когтями. И разорвать тебя в клочья!

В этот момент я всегда просыпался. Испуганный, в испарине, растерянным взглядом искал маму. Она подбегала, крепко обнимала меня и пела колыбельную. Только тогда ночной кошмар отступал, забываясь на какое-то время. Но сейчас у меня нет возможности избежать ночных страхов, потому что я внутри сна, внутри этого жуткого видения, из которого нельзя выбраться пока этого не захочет хозяин. Владелец страха!

- Понравилось? – откуда-то из пустоты раздался голос заказчика.

- Не очень, - почти шепотом ответил я.

Раздался хлопок и морок тут же исчез. Я оказался в вагоне, рядом с бильярдным столом. На лице заказчика застыл зловещий оскал. Он с жадностью облизнул рот - губ у него не было, а на их месте имелись кривые швы. Затем поверну голову и покосился на ловца.

Дракон выглядел неважно. По нему, словно проехался поезд: лапы неестественно вывернуты, морда перекошена, взгляд, как у потеряшки.

- Понравилось тебе наше небольшое путешествие? – уточнил темноглазый.

Я ничего не ответил. Просто посмотрел на печать, которая таила в себе еще больше кошмара, чем мы испытали за столь короткое время.

- Мне нужен чистый артефакт, а не сборище чужих воспоминаний, - сообщил заказчик.

Печать медленно стала двигаться в мою сторону. У меня просто не было выбора. Я осторожно взял камень в руку и убрал обратно во внутренний карман.

- Даю тебе тринадцать фаз, чтобы исправить свое незавидное положение.

- Но у меня нет столько времени, - засуетился я. – У нас ведь был договор. Его нельзя нарушать. Мне необходимо вознаграждение! Смер…

Длинный палец заказчика сомкнул мои уста не дав договорить.

- Тихо. Не омрачай мой сон своей глупой историей. - Его улыбка стала еще шире. – Мы не нарушаем договор, а лишь вносим некоторые изменения. Назовем это дополнительным соглашением. Ты же не против?

Мою шею сдавило невидимой цепью. Хватая ртом воздух, я коротко кивнул и тут же был избавлен от дальнейших мучений. Все-таки умеет он вести переговоры.

Бильярдные шары медленно собрались в треугольник образовав широкие песочные часы, но довольно странные: у них был заполнен не верхний, а нижний сосуд – из него, не взирая на все законы физики, сыпались черные, отдающие серебром песчинки.

Глава 3

Глава 3. Базарный перекресток

Полустанок утопал в серой пустоте. Хмарь шипела, прячась в расщелины и трещины в земле. Мы находились у самой границы сна. Но здесь не было привычного купола – грезы просто обрывались, открывая бесконечные просторы пустоши. Бесконечные просторы пустоты напоминали мне пустыню, где теряется сознание пока не наткнется на Оазис чужого сна.

- Отрекись от меня! – внезапно попросил ловец.

- Чего? – не понял я.

- Отрекись от меня! – упрямо повторил он. – Заклинаю тебя всеми бесконечными сказаниями!

- Да брось! Прорвемся! И не с таким справлялись, - попытался подбодрить его я.

Но кажется дракон был в отчаянье. Его отрешенный взгляд скользил по перрону, а потом и вовсе уткнулся в мрачную пелену.

- Ничего ты не понимаешь, - грустно сказал ловец. – Мы приняли на себя слишком сильное проклятие раз сам заказчик не захотел забрать печать творца снов.

- Да он бы забрал, просто цену себе набивает, - не согласился я.

Уж не знаю, кого я хотел больше успокоить, своего хранителя или самого себя. В любом случае, у меня не получилось.

- Глупый ты сноходец, отсюда и все беды, - внезапно произнес дракон. – И ловец тебе подобрался такой же. Все бегаем куражимся, а поступкам отчет не придаем. Надо было вообще не соглашаться на этот заказ.

- Надо было, - кивнул я. – Но я, знаешь ли, не в том положении.

-Погоди, - внезапно опомнился ловец, – а какую плату тебе пообещал заказчик за эту печать?

Вместо ответа я отмахнулся и отвернулся от хранителя. Но он подергал меня за штанину, а потом запрыгнул на плечо и схватив меня за щеки развернул лицо к себе.

- Отвечай!

- Не твое дело.

- Как это? – не понял ловец.

- А вот так! Мое это дело, а не твое! – не стал объяснять я. – А если хочешь вольную – не переживай, отрекусь! Насильно держать не стану.

- Так отрекайся! – обиженно заявил дракон. Спрыгнув с плеча, он стал передо мной и грозно топнул лапой: - Ну, давай, я жду!

Не думал, что дойдет до такого. Но ничего не поделаешь, раз сказал, значит надо делать, такой уж я человек. Понимаю, что не прав, надо было рассказать раньше, а теперь уже поздно.

- Так, что я там должен сказать? – поинтересовался я.

На красной морде отразилось разочарование. Не хотел ловец разрывать со мной связь: это ведь он выбрал меня, а не я его.

- Уверен?

- Уверен.

- Хорошо, - вздохнул дракон. – Повторяй. Во имя спокойного сна и долгой ночи, отрекаюсь от хранителя.

- Во имя спокойного сна… - я замолчал. Разум упрямо пытался уберечь меня от скоропалительных решений. Но упрямство опять взяло верх. – И долгих ночей. Отрекаюсь от ….

Я не успел договорить: прозрачное очертание, напоминающее медузу, вырвалось прямо из моей груди и устремилось ввысь, от дракона отделился морской брат-близнец только чуть поменьше. Щупальцами они зашевелили, совершая толчки, словно находились в воде. Но далеко уплыть им не дали. Неведомая сила ударила в обе медузы разрядом тока. Они обмякли и стали медленно оседать вниз. Их щупальца вытянулись и сплелись между собой. Я почувствовал, как мое запястье сдавливает длинная нить маленькой медузы. Лапы дракона оплела большая.

- Ничего не выйдет, - произнес ловец ошарашенно глядя на эманации нашей клятвы.

- Мы связаны договор с заказчиком, - догадался я.

Дракон кивнул:

- Пока не исполним контракт, быть нам вместе.

- Прости.

- Брось, - фыркнул дракон и его длинные усы смешно зашевелились. – Если получиться снять заклятие, попрошу у заказчика новую нить.

- Ты это о чем? – не понял я.

Разведя лапы в стороны, дракон поднял голову. В пространстве возник Ловец снов. Среди узлов «паутины» сверкали костяные бусины, а внизу круга висели орлиные перья.

- Видишь, паутина уже совсем источилась. Если встретим высшего демона, я и полфазы не продержусь.

- А восстановить никак не получится? – уточнил я.

- Наверное можно, - пожал плечами дракон. – Но мне такие способы не известны.

Я протянул хранителю руку и улыбнулся:

- Значит мир?

- Мир, - лапа дракона пожала мою ладонь. – Но дальше каждого будут свои грезы.

- Договор! – произнес я.

Эманация медуз стало исчезать, пока окончательно не растворились в пустоте.

От полустанка осталась крохотная четверть, остальное поглотила пустота. Хозяин сна уехал на поезде увезя с собой яркие образы.

- И куда нам теперь? – почесал я затылок.

- Идти к дремам, - без всякого сомнения ответил ловец. – Если кому и известно про артефакты снотворцов и кошмары, связанные с ними, то только Шепоту.

- Уверен?

- А у тебя есть другие идеи? – возмутился дракон.

Я пожал плечами – других идей у меня не было.

- Стой. – внезапно остановил меня хранитель.

- Чего тебе еще?

- Если мы идем к главному обманщику Желтых Пустошей, то у меня будет одно условие, - заявил дракон.

***

Пустота удивительное место. Здесь можно увидеть заплатки снов – выглядят они, словно призрачные образы. Только представьте – огромные просторы утопающие в полумраке массивных грозовых туч и пустой потрескавшейся земли, где-то возникают шары перекати-поле, сухие ветки и даже коралловые рифы. Но самый основной признак Пустоты — это тишина. Да такая, что в ушах начинает звенеть, и кажется, будто ты лишился слуха. Может быть, именно потому возникший призрак девушки в белом или пробежавшая мимо кошка пугают сильнее жуткого кошмара.

Обычно призраки снов не задерживаются долго – мелькнули и пропали, как и не бывало. А ты снова погружаешься в Пустоту бесконечности, которую заполняют яркие образы чужих снов.

- Тропинка, - внезапно закричал дракон, изображая странный танец.

- Где?

- Да вот же, не видишь?

Туман, стелившийся у ног, рассеялся и я увидел широкую дорогу мощёную желтым кирпичом.

- Прямо как дорога к Изумрудному городу, - сказал я.

- Какому городу? – не понял дракон.

- В моем мире очень популярная история, которую читают детям на ночь. Там девочка Элли и ее пес Тотошка попадают в Волшебную страну, и идут по дороге из желтого кирпича в Изумрудный город к великому волшебнику Гудвину, чтобы тот исполнил их заветные желания.

- Прикольно, - присвистнул дракон. – Прямо как мы с тобой.

- Да, похоже, - согласился я.

- И что было дальше? Исполнил Гудвин их желания?

- Да, - ответил я. – Правда есть один нюанс: он оказался обманщиком и не умел колдовать.

- Ну ты прям сейчас Трискера описал.

- Кого?

- Ну Трискера, хозяина перекрестка, - пояснил ловец. – Слушай, ты вообще что-нибудь про мир сновидений знаешь или нет?

- Знаю, - обиделся я. – Только не все.

- Точнее, вообще ничего, - утвердительно заявил дракон.

Я недовольно нахмурился:

- Ты сейчас у меня получишь!

- Ага, получу, обижусь и плутай один по Пустоте пока у твоего заказчика не кончится терпение! Посмотрю на тебя, как ты будешь оправдываться. Мол, дурак, был. Не подумал, обидел своего хранителя почем зря. Теперь вот каюсь.

- Да замолчи ты!

Дракон скрестил руки на груди и недовольно отвернул морду. Но было видно, что он не обижается, а только делает вид.

- С Шепотом тоже сам общаться будешь? – уточил ловец.

- Думал ты поможешь.

- Признай, что ничего не знаешь, тогда помогу, - выдвинул свое условие хранитель.

- Перестань считать себя самым умным, тогда признаю, - произнес я встречное требование.

Дракон улыбнулся и указал на меня пальцем.

- А ты не так прост Кемор. За этот я тебя и выбрал, юный ты шельмец!

***

Огромная каменная стена была окружена глубоким рвом в лучших традициях рыцарских романов про незыблемую твердыню. Видимо, в детстве, Трискер слушал от мамы или бабушки именно такие истории. Все мы родом из детства и сны в полной мере раскрывают наши затерявшиеся среди теплого лета и крика детворы воспоминания.

Остановившись на деревянном мосту, я осторожно посмотрел вниз, туда, где в болотной жиже виднелись острые колья и черепа некогда грозных захватчиков. Неужели кто-то пытался штурмовать Перепутье? Вот уж никогда не поверю в это! Всем известно, что хозяин базара мастер снов. С таким тягаться себе дороже. Здесь он царь и бог. Захочешь забраться на стену – он сделает ее выше, а решишь перепрыгнуть преграду – расширит ее в разы.

- Бутафория, - внезапно произнес стоящий рядом со мной ловец.

- Прости, что?

- Я говорю здесь ни одной живой души. Вернее есть, но совсем мало. А между прочим, в былые времена тут бродили целые толпы ходоков, а теперь только сплошные декорации мистера Трискера. Да, совсем одичал старик.

- Хочешь сказать к нему в сон забредали обычные люди? – поразился я.

- Конечно, а почему нет. Защитного купола в его сне никогда не было. Базар открыт для любых ходоков. В этом прелесть этого места: отсутствие границ, заходи кто хочешь, - хмыкнул дракон. – Вообще, Трискер был рад каждой живой душе. Больше ходоков, больше историй в копилки мастера. Здесь всего ценились чужие сны.

Я нахмурился - сколько путешествую в стране грез, а о таком слышу впервые.

- Расскажи, - требовательно произнес я.

- А чего тут рассказывать, - не понял ловец. – Ты же понимаешь, что мир сновидений, как пазл. Мир должен наполняться сказаниями и не важно какими плохими или хорошими. А откуда они берутся? Правильно, из воспоминаний. Хорошая история живет долго, наполняясь подробностями, обрастая слушателями, и даже последователями. Так, собственно, и возник Базар. Трискер был первым, кто осмелился рассказывать не только свои сны, но и забрать себе чужие. Сначала он делал это насильственным методом. Просто нападал на бродячих ходоков и заставлял их делиться снами. Потом появились первые менялы, которые примкнули к мастеру. Такие вот дела. А теперь это крупнейший Базар во всей Здешней окраине.

Над воротами виднелась фигурка спящего толстяка. Сильно выцветшие краски - и невозможно даже различить лицо и одежду. Зато чуть выше легко читались напутствие гостям Перепутья: «Ночь, полная кошмаров, гораздо лучше бессонной». [1] Выше, над стенами, имелся второй ярус постройки – открытая площадка с балконами и плоским навесом. Там, на обозрение публики, проводили казни воров и лгунов. Как мне объяснил ловец: ложные сны, здесь были сродни яду. Вдаваться в подробности мой хранитель не стал, но сказал, что подобное зрелище призвано отпугивать от базара сомнительную публику, которая пришла к Перепутью с целью наживы.

- Куда? - внезапно остановил нас строгий голос.

Я уставился на пузатого остроносого джина. Нет даже не джина, а ифрита, поскольку был он краснокожий с огненным взглядом и туманным вихрем вместо ног.

Скрестив руки на груди, ифрит преградил дорогу и строго уставился на нас сверху вниз. Я, откровенно говоря, даже опешил. В чужих снах меня редко докучали декорации, а тут такая откровенная агрессия. Хорошо, что на первый план вышел ловец, иначе я бы не сдержался и запустил в ифрита разряд молний.

- Эй, бро, к чему такой напряг? Мы, собственно, на Базар, йоу! Хотим прикупить пару интересных вещичек, или типа того.

Уж не знаю с какого такого перепуга ловец решил общаться с ифритом, словно с реп-музыкантом. Страж нахмурил длинные темные брови, которые дыбились и прикрывали почти весь лоб, а затем задал короткий вопрос:

- Куда?

- Ты чего, конкретно не врубаешься? – возмутился ловец.

- Куда?

- Не, да ты меня конкретно задолбал, бро!

Я заметил, как ифрит стал медленно разрастаться. Интересно, почему он пристал именно к нам? Все остальные декорации, а может и ходоки шествовали мимо нас, и к ним не было никаких вопросов.

Заполнив собой все свободное пространство, ифрит недовольно надул щеки и склонил голову. Теперь мы были для него, словно букашки.

- Куда?!

Его интонация изменилась, став строже. Но это лишь раззадорила ловца. Он тоже сложил тощие лапки на груди, пытаясь скопировать ифрита и нахмурив лоб, злобно прорычал:

- Туда!

- Зачем? – уточнил страж.

Ого, прогресс на лицо. Новый вопрос. Посмотрим, что мой предприимчивый друг будет делать дальше.

- Обмен, сделка, бартер, чейндж, врубаешься?!

- Где?

- У тебя на Базаре! Блииин, ну какой же ты тупой!

- Кто?

- Ты! Прямо хочется тебя послать!

- Куда?

Ловец хлопнул себя по лбу и устало покачал головой. Круг замкнулся. Мы вернулись к тому самому вопросу, с которого начали.

Рядом послышался стук копыт. Я обернулся, заметив, как по мосту пулей промчался всадник в черном плаще, подняв огромные клубы пыли. Дракон, отчаянно уставившийся на неприступного стража, запрокинул голову и, шмыгнув носом, от души разразился громким чихом.

Ааааапчхи! Ловец даже подпрыгнул на месте, а громадная фигура ифрита разлетелась, как и не бывало.

- Так просто? – поразился мой хранитель.

- Надо было сразу чихать, а не морочить друг другу голову.

- Вот сам бы и чихал! – фыркнул дракон.

- Во сне? – удивился я.

Ловец отряхнулся и махнув лапой позвал меня за собой.

Базар гудел как улей. Широкие ряды напоминали разноцветное море в брегах невысоких песчаных домов. Огромные толпы разношерстной публики, а еще невыносимая вонь! - верблюды, слоны, человеческий пот, тухлая рыба, а еще терпкий запах специй. Казалось, что это место – обычный восточный базар. Но это было ошибочное суждение. Все-таки мы находились во сне самого змееглазого мастера Трискера.

Среди посетителей Перепутья можно было заметить лучших представителей человеческих кошмаров: безголовых всадников, огромных змей и даже ходячих мертвецов.

Но отдельное внимание стоило уделить здешним товаром. Любой из них имел особое сакральное значение. Например, приправы помогали погрузиться в глубокий сон, а изящные ткани или обереги защищали вас от внезапных страхов и обитателей Пустоты. В общем у каждой вещи в этом городе, имелась обратная сторона.

Мы остановились возле палатки старьевщика внешним видом напоминавшего настоящего пирата. Под приятными плотным навесом, спасающим от палящего солнца, на широком столе имелось множество музыкальных шкатулок всех видов и мастей: изящные балерины на ножке, рождественские шары, старые патефоны и деревянные дудочки.

- В чем поиск ваш? – поинтересовался худощавый торговец в треуголке и с длиной тощей бородой. Щеки его были впалыми, шея длинной как у цапли. А еще имелся огромный выпирающий кадык.

- Нам бы немного удачи и щепотку везения, - подмигнув, хихикнул ловец.

Торговец учтиво улыбнулся:

- Есть ли смысл искать того, чего не существует.

- Что значит: не существует? – едва не возмутился дракон.

Я давно заметил, что ловец ведет себя на Перепутье как рыба в воде. Все ему здесь знакомо и понятно. У меня даже сложилось впечатление, что ловец много раз бывал в этом сне и был лично знаком с мастером.

- Только наши поступки приводят нас к вечернему костру. И могущественные боги, которым мы возносим трепетные молитвы, тут не причем, - философски произнес торговец.

- Хотите сказать, мы сами творцы своей удачи? - уточнил я.

- Вы очень прозорливый молодой человек.

- Тогда нам нужны ответы. – Уперев руки в бока, дракон запрыгнул на прилавок и стал прохаживаться вдоль выставленного товара.

Торговец не стал его прогонять или взывать к всевышнему, чтобы тот избавил его от назойливого порождения Пустоты. Он лишь мило улыбнулся и покачав головой, объяснил:

- Свои тайны открываются познанием, чужие – усердием.

- Это еще как? – не понял ловец.

Вместо ответа торговцев постучал указательным пальцем по лбу, а затем аккуратно взял дракона под живот и подняв его, поставил обратно на землю.

- Усердием, - повторил длинношеий старик. Провел рукой над прилавком и продолжил: – Мой товар вам не поможет. Музыкальные шкатулки способны пробудить прошлое. Ваше собственное прошлое. И даже отыскать в пыли вчерашнего забытые воспоминания, оживить чувства и подарить надежду. Но вам нужно другое.

- Верно говорит старый шельмец: спроси у Оракула, он на все ответит, - прошипела сгорбленная старуха в черной парандже. Я обернулся, пытаясь отыскать советчицу в толпе, но ее, как оказалось, уже и след простыл. Зато в торговом многоголосье послышались радостные возгласы и вздохи разочарования. На противоположной стороне, возле высоченного минарета, висела растяжка с изображением всевидящего ока. Больше ничего нельзя было рассмотреть из-за огромной толпы зевак.

- Нам туда, - крикнул я и подхватив дракона под мышку, устремился на встречу судьбе.

***

За пустым дощатым столом сидел лысый пузатый торговец с яркими голубыми глазами. Как мне показалось он был совершенно слепым, потому как его взгляд смотрел сквозь нас, словно вокруг была лишь Пустота. Тело толстяка было усыпано темными, выцветшими татуировками, которые напоминали сплошное пятно.

- Следующий! – раздался старческий голос. Исходил он из-под стола, где на огромном покрывале сидела тощая старуха в мешковатой, местами рваной, одежде. Ее волосы были спутаны и напоминали верблюжью колючку.

И опять эти глаза чистейшего небесного цвета.

Мы с драконом вышли не первый план.

- Мне кажется это кучка шарлатанов, - шепнул мне на ухо ловец.

- Заткнули свои рты! – внезапно рявкнул слепец. Его пухлая ладонь легла на лоб и стерла крупные капли пота, которыми он тут же окропил нас, словно священной водой. Раздался неприятный гортанный смех.

- Фу, какая мерзость! – крикнул дракон.

Смех толстяка стал еще громче.

- Чего хотите? – прекратив радоваться, поинтересовался он.

Я слегка прищурился и улыбнувшись, ответил:

- Нам бы избавиться от проклятия.

Если это действительно шарлатаны, то нет смысла разговаривать с ними о серьёзных вещах. А если я ошибаюсь – то оракул сам разберется в чем суть дела. И может быть, даже поможет, в чем я, конечно, сильно сомневался.

Толстяк привстал с бочки, на которой восседал, словно король на троне и жадно принюхался ко мне. Затем скривился – его пробил жуткий внутренний кашель. Поборов внезапный недуг, толстяк сплюнул и посмотрел на сидящую у его ног старуху. Только сейчас я заметил массивную цепь на ее правой щиколотке. Получается он держит старую ведьму на привязи, или все с точностью наоборот?

- Говори! – приказал толстяк.

Старуха тихо захихикала беззубым ртом. Потом достала стакан-башню и высыпала на платок куриные кости вперемешку с птичьими лапками. Выпала странная фигура, напоминающая то ли треугольник, то ли стрелу. Я всегда поражался: как гадалки могут что-то видеть в кофейной гуще или песочном следе? Видимо прав оказался дракон – они и вправду обычные шарлатаны.

- Избавиться, - пролепетала старуха. И вновь из ее рта вылетел неприятный тонкий смешок.

- А, избавиться, - кивнул толстяк и шмыгнул носом.

Старуха указала на стол. Я расценил ее жест по-своему и положил руки на широкие доски ладонями вниз. Толстяк одобрительно кивнул. Достал из-под стола три деревянных стакана. Выставил их в ряд. Поморщился и сплюнул на руки, взял щепотку земли, хорошенько потер ладони, словно собирался тягать штангу. Интересно, что я должен буду угадывать? Где, собственно говоря, неуловимый шарик?

- Избавиться, - повторил толстяк.

Приготовившись, толстяк закрыл глаза, и тут же, на лбу, у него открылся третий глаз – правда был он не голубого, а полностью фиолетового цвета без зрачка и радужки. Пухлые ладони легли на перевернутые стаканы – начались неспешные манипуляции, меняя позиции стаканов – кручу-верчу обмануть хочу!

Внезапно процесс запутывания остановился, толстяк вытер потные руки и развел их в стороны, предлагая мне выбирать. Да тут явно поработал мастер снов, создать такую иллюзию обычному сновидцу или даже путешественнику классом выше просто невозможно. Тут же целый сценарий: толстяк основной, взлохмаченная гадалка – дополнительная. А еще кучу манипуляций, чтобы получить ответ оракула. Такое мало кому под силу.

- Выбор за тобой, - произнес толстяк, скрестив руки на груди.

Хм, а что я, собственно говоря, выбираю? Шарика ведь изначально не было. Все стаканы пустые.

- Левый выбери, - внезапно зашептал мне на ухо дракон.

Мой озабоченный взгляд уставился на доверчивую мордочку ловца.

- Чего?

- Сто пудов там приз!

- Да какой приз, с ума что ли сошел? Стаканы все пустые! - объяснил я.

- Не тупи, Кемор: сначала не было, а сейчас есть. Это же сон!

- Да причем тут сон. Ничего не берется из ниоткуда, и не исчезает в никуда, - повторил я фразу, которую когда-то услышал от своего крестного проводника.

- Выбор! - напомнил о себе толстяк.

Пот буквально струился по его волосатому рыхлому телу. Скривившись, я упрямо указал на правый стакан. Как говорится: послушай своего ловца и сделай с точностью да наоборот.

Единственный открытый на лбу глаз толстяка слегка увеличился, словно от удивления. Он хмыкнул и поднял стакан, под которым – трескучий кошмар! – оказалась проклятая печать. Моя рука дернулась, пытаясь схватить камень, но меня опередил юркий мальчуган в огромной темной чалме. Прямо маленький Мук – такой же проворный и быстрый.

- Хватай его! – крикнул я дракону. Тот среагировал молниеносно.

Перевоплощение вызвало у присутствующих приступ страха. Яркие вспышки заставили посетителей базара разбежаться в стороны и пригнуться к земле. Через секунду я уже был в седле на спине огромное змея.

- Не дай ему уйти! – рявкнул я. Ловец кивнул, взлетая над песочными домами.

С высоты птичьего полета город казался бесконечным. Трискер и правда был мастером снов. Создать такое великолепие одному, без посторонней помощи, - просто невообразимо! Геометрически разные расположения улиц, тупиков, широкие площади и узкие переулки – не было ни одного похожего квартала.

- Ты его видишь? – уточнил я у ловца.

Тот покачал головой. Потом немного покружил на месте, и резко устремился к земле.

Мы пытались загнать воришку ближе к городским стенам. Там у него не будет возможности вырваться из ловушки. Но парнишка, в отличие от нас, слишком хорошо знал город.

Как только мы настигли его между широким домом и аркой небольшого моста, он резко поменял направление и исчез среди многочисленной толпы.

- Уводит нас обратно, к центру! – крикнул дракон.

- Подрезай справа! Загоняй обратно к окраине.

Дракон кивнул. Но одно дело сказать, и совсем другое сделать.

В какой-то момент мы просто потеряли нашего маленького Мука. Пришлось останавливаться и пытаться сориентироваться на местности. Прижав морду к земле, дракон смешно заводил ноздрями в поисках следа.

- Ну что там?

- Не мешай!

- Уйдет!

- Не мешай!

Я уже собирался выругаться, но дракон резко вскинул голову. Хвостом он ударил меня в плечо, меня подбросило и закинуло обратно в седло.

- Нашел!

Лететь оказалось недолго, всего пару кварталов. Там мы и нашли бедного воришку. Тело лежало у порога невысокого здания - на узких окнах решетки, высокие массивные двери закрыты на амбарный замок, не дом – а склеп.

- Кто же с ним такое сделал? – поразился ловец.

Я нахмурился и присел на корточки. Руки и ноги воришки были неестественно вывернуты наружу, словно после падения с высоты, а лицо казалось серым и тощим, можно сказать кукольным, при этом челюсть явно свернута на бок.

Ловец принюхался и фыркнул:

-Кошмаром здесь и не пахнет.

- Тогда кто? – поразился я.

- А я откуда знаю! – возмутился ловец. – Я вообще впервые вижу, чтобы убивали картинку. Ладно бы еще кошмар, но просто так уничтожить декорацию, у меня нет никаких предположений.

Очень странно!

Любое действие имеет причину и следствие. Цепочку логических действий. А сейчас, все происходящее, не подчинялось никаким законам. Я уставился на левую руку парнишки, в ладони была зажата проклятая печать.

Все нелогично. Совсем нелогично.

Убрав камень обратно во внутренний карман, я посмотрел на дракона – но тот лишь пожал плечами. У всего случившегося было лишь одно простое объяснение: проклятие древнего бога начало действовать.

[1] Автор данного изречения Мококома Мохоноана

Глава 4

Глава 4. Шепот дрем

В детстве я часто пытался поймать сон. Мне почему-то казалось, когда мы засыпаем нас посыпает специальной пыльцой Песочный человек, и мне ужасно хотелось его увидеть. Но как я не старался так ничего не получилось. Падение в сон происходило слишком стремительно, раз! – и ты уже в странном месте, где реальность переплетается с твоим сознанием. И на тебя, снежным комом наваливаются невероятные события, из которых есть лишь один выход – пробуждение! Правда в моем случае эта дверь пока закрыта на огромный навесной замок.

- Не двигаться!

- Стоять на месте!

Я обернулся и уставился на высоких плечистых стражей. Внешне они напоминали порождение кошмара: крохотная звериная голова с широким клыкастым ртом и горящие золотом глаза, а еще длинные лапы, почти до земли, на конце которых скрючены длинные иглы пальцев.

- Это не мы! Тем более что мы случайно! - истошно завопил ловец. – Просто хотели его попугать!

Стражи расступились и на первый план вышел смотритель. Выглядел он более чем внушительно: высокий, плечистый, в просторных белых одеждах, украшенных серебряными вышивками, изображающими месяц и ровный ряд из десяти планет. Остроконечный посох в его руке был скорее копьем, чем атрибутом веры, потому как на конце чуть выше солнечного ореола выступала вполне смертоносная пика. Но самое интересное, что внешний вид смотрителя сильно отличался от привычных стереотипов: никакое седины или длинной бороды – священник был темноволос и опрятен, словно юный послушник.

- Сноходец и его фамильяр, интересно. И что вы здесь делаете?

- Я же уже сказал: мы случайно! – залепетал дракон.

Сменив облик со змея, обратно в крохотную рептилию, он стал жалким подобием грозного хранителя, что повстречался мне год назад на границы Прозрения.

- Замолчи, я не с тобой разговариваю, шавка!

Ловец сжался еще сильнее и покосился на меня, проведя лапой по губам, словно застегивал рот на молнию. Понятное дело, он боялся, что я взболтну что-то лишнее.

- Говори, - приказал священник.

- Мы пришли на Перепутье с одной целью: получить ответы, - сказал я.

Откровенничать с тенью Трискера в мои планы не входило. Что значит с тенью? Да все очень просто. В реальной жизни, в ясную погоду, за человеком всюду следует его тень. Во сне все немного иначе. Хозяин сна может явится к гостям не сам, а в чужом обличии наделив посланника своими мыслями. Такие декорации я называл дублером или тенью. Но на такое способны только настоящие мастера. Всяким там путникам, ходакам, заплутавшим или даже сноходцам такое, конечно же, не под силу.

- Вам здесь не место, - внезапно произнес священник.

Я нахмурился:

- Это не тебе решать.

- Что? – удивился священник. Стоящие за спиной стражи решительно выступили вперед. – Я говорю от имени мастера! Вы что не понимаете, что находитесь на чужой территории и тем самым нарушаете каноны Начала.

- Разве мы пересекли границу купола тайно? – удивился я.

Священник промолчал.

- Тогда какой закон мы преступили?

И вновь я не услышал ответа. Дублер ждал одобрения хозяина.

- Следуйте за мной, - внезапно произнес священник.

Нас окружили мрачные стражи - бежать было бессмысленно. Впрочем, я и не собирался этого делать. Нарушать каноны Условности подобно смерти. Тебя с легкостью найдут даже в Пустоте и призовут к ответу. Так что, если хозяин сна желает поговорить, я не против.

- Мы ни в чем не виноваты! – внезапно разразился громким плачем дракон. – Я его пальцем не тронул.

- Прекрати. Рано причитаешь, - грозно цыкнул я на хранителя. – Вот попадем к Трискеру на ковер, там и заведешь свою жалостливую шарманку.

Дракон шмыгнул длинным носом и кивнул в знак согласия.

***

Мы оказались в огромном просторном зале – высокие колонны расписаны золотой вязью незнакомого мне языка, под ногами мраморные плиты, а вдоль красной дорожки красивые финиковые пальмы. Я сразу вспомнил мультфильм Алладин. Видимо Трискер, тоже его видел и во сне воссоздал образ, который остался в его памяти еще с детства.

Единственное кого здесь не было, так это личной охраны. Впрочем, зачем она мастеру снов, на своей территории он практически неуязвим.

Поднявшись по лестнице, мы попали в тронный зал. Правда он оказался не таким помпезным, как остальная часть дворца, но тоже вызывал восхищение, особенно огромные глиняные статуи. Огромные воины держали на своих плечах звездный купол, а прямо в центре между тремя планетами мчал на колеснице мастер сна. Скульптура висела прямо воздухе, реалистично покачиваясь вперед-назад. Ничего не скажешь – красиво!

Трискер ждал нас возле трона. Средних лет, очень приятное, располагающее к себе лицо, длинные темные волосы стянуты хвостом, аккуратная бородка – кажется такую называли испанкой. Надень на такого правителя дорогой костюм, сошел бы за руководителя компании или целой корпорации. Впрочем, я кажется уже говорил, что образ в мире грез всего лишь маска, под которой может скрываться кто угодно. Все зависит от желания хозяина сновидений.

Внезапная вспышка. Такого со мной раньше никогда не случалось. Идеальный образ мастера рассыпался на осколки: я увидел уставшего человека, едва державшего голову на весу. Длинные патлы седых волос свисали вниз. Старик устало посмотрел в мою сторону, вздохнул и медленно покинул свое место. Тигр в красивых стальных доспехах недовольно фыркнул и положил голову на лапы.

Спустившись вниз по лестнице, Трискер улыбнулся, оценив внешний вид ловца. А потом кивнул – это уже предназначалось для меня, и вновь повернулся к хранителю.

- Какая забавная зверюшка, - промурлыкал мастер.

- От зверюшки слышу! – огрызнулся дракон.

Трискер цыкнул, пригрозив пальцем, и мгновенно потерял интерес к ловцу. Развернувшись на месте, он хлопнул в ладони, и радостно провозгласил:

- Ну такс, перейдем к делу! Что там у вас за кошмар?

- У нас? – удивился дракон.

-Цыц! – погрозил пальцем мастер. Вслед за предупреждением, на лице хранителя возник весьма внушительный намордник.

Дракон замычал и попытался снять с себя кляп, но его тут же подбросила вверх невидимая сила и пригвоздила к стене, словно он был охотничьим трофеем.

Мастер недовольно покачал головой и указал на меня. Движения его были жеманны, и в чем-то даже женственны.

- Говори ты! – приказал он.

- Нам необходимо избавиться от проклятия, - спокойно ответил я.

- Ха, избавиться от проклятия. Как просто - раз и нет! – Трискер щелкнул пальцами и повернув голову обратился к кому-то кто находился в зале: - Нет, ты слышал: избавиться от проклятия.

Я обернулся в пол-оборота и уставился на точную копию мастера. Правда брат-близнец был одет куда скромнее: вместо расшитого золотом халата, куртка и широкие штаны темно-зеленого цвета, в руках огромная книга и перо. Не иначе он исполняет в этом сне роль советника.

- Удивительно глупое желание, - произнес Трискер номер 2. – От проклятия нельзя избавиться без позволения того, кто его наложил.

Вполне логичное утверждение. Советник приблизился ко мне и обошел по кругу, словно пытался обнаружить какой-то изъян.

- А узнать кто наложил проклятие возможно? – уточнил я.

Неприятный масляный взгляд заскользил по мне, словно вязкая жидкость. Брат близнец Трискера не скрывал своей подозрительности. Хитро сощурив глазки, он слегка покусывал губки погрузившись в собственные мысли. Наконец советник отошел в сторону и тихо уточнил:

- А в чем наша выгода?

- Что? – не понял я. Вернее сказать, сделал вид, что не понял.

- Любое действие должно иметь выгоду, иначе никак, - пояснил советник.

- Назовите свою цену.

- А это не так просто. Все зависит от сложности дела, - раздался скрипучий голос у меня за спиной.

Я резко обернулся. На расстоянии десятка шагов у одной из массивных колон стояла третья копия Трискера. Белые одежды, мощный деревянный посох – неизменный атрибут мага, и вкрапленная в темные волосы седина – признак мудрости. Во всем остальном это был все тот же хозяин данного сна.

- У меня есть предмет с признаками проклятия. И я очень хотел бы очистить его от мрака.

Прикованный к мраморной стене хранитель принялся извиваться ужом. Он изо всех сил пытался избавиться от намордника и что-то прокричать. Наверное, какое-то предупреждение. Но я и без его глупых советов знал с кем имею дело. Торговаться с Трискером, все равно что закопать монеты на Поле Чудес.

- А можно полюбопытствовать, что за вещичку вы прячете во внутреннем кармане куртки? – спросил мастер.

Я помедлил, но все-таки извлек печать и вытянул ладонь, чтобы продемонстрировать ее присутствующим. Артефакт ни капельки не изменился - обычный камень с глубокими насечками прямых линий, треугольников и зеленый мох на правом боку.

Мастер задумчиво покачал головой, но приближаться не стал – видимо посчитал, что расстояние в несколько шагов сможет уберечь его от проклятия. А вот советник и маг с придыханием уставились на древний артефакт мира снов и слегка отступили к огромным витражным окнам.

- А с чего ты взял, что эта вещичка проклята? – уточнил мастер.

- В сновидении, где мы нашли артефакт присутствовал кошмар. Нам удалось сбежать, но с тех самых пор нас преследуют разного рода признаки жути, - без всяких подробностей рассказал я.

Задумчиво помяв подбородок, Трискер еще раз внимательно изучил артефакт. Попросил покрутить его в руке так и эдак, но так ничего и не ответил.

К мастеру приблизился советник и что-то зашептал на ухо.

Трискер выслушал его, кивнул. А потом, немного помедлив, уточнил:

- Стало быть, Али стал жертвой проклятия?

Значит маленького воришку звали Али. Интересно кем он был? Судя по реакции мастера, этот образ ему очень дорог. Так бывает. Ведь после смерти, которая настигла декорацию во сне, воссоздать ее заново практически невозможно.

Да, наши образы во сне, по сути своей, смертны. Память здесь очень хрупкая субстанция, достаточно одной фазы, чтобы забыть даже самый дорогой сердцу персонаж.

- Не зная природы проклятия, не получится определить размер услуги, - изрек маг.

- Узнаем, что нам нашепчут дремы и тогда сможем совершить торг, - поддержал его советник.

Мастер кивнул и направился обратно к трону.

- Прошу вас следовать за мной, юный сноходец, - произнес советник.

- А как же ловец?

Я бросил взгляд на прикованного к колонне дракона. Тот изо всех сил пытался прогрызть кожаный ремешок. Казалось, что он орал во все горло, предупреждая о беспечности моих поступков.

На плечо легла тяжелая рука мага. Он изобразил улыбку, и тихо произнес:

- Не волнуйтесь, с вашим фамильяром ничего не случится. Проверка артефакта не займет много времени.

Маг потянул меня за собой, не оставив иного выбора.

Хлопнув в ладоши, мастер заставил трон взмыть вверх. Никаких тайных механизмов - во сне используется лишь фантазия хозяина сна и ничего другого.

Массивные плиты сложились, открыв проход к огромной винтовой лестнице с изящным золотым поручнем. На стене вспыхнули газовые лампы, а каменные ступени озарились ярким светом. Все для удобства мастера и его гостей.

Мы начали медленно спускать вглубь дворцовых подвалов.

Человеческая фантазия не имеет границ, только благодаря ей можно соединить средневековую архитектуру и современные технологии. Наш сознание странным образом перемешивает воспоминания, создавая нечто невообразимо новое.

Среди неровных каменных выступов виднелись футуристические лампы и встроенные светочи. Горели они очень ярко, отчего подвал казался огромным музейным комплексом.

Лестница вывела нас к длинному узкому коридору – никаких ответвлений, переходов и прочих признаков лабиринта.

Мастер прошел чуть вперед и внезапно остановился. Его немногочисленная свита тоже. Я повернул голову и пришел в изумление – высоченные стены и свод пришли в движение. Немного покрутив головой, я понял, что ошибся – двигался только каменный пол под ногами. Словно линия в аэропорту нас тянула вперед движущая дорожка.

В конце коридора огромная кованная дверь распахнулась словно на ресепшене. Оказавшись внутри небольшой залы, я уставился на круглый бассейн с водой розового цвета – над самой поверхностью, сложив руки на груди, мирно спали четыре пожилые женщины. Выглядели они, словно мумии - худые и высохшие, при этом их одежды были белоснежного цвета. Тела покоились на огромных кувшинках, к которым проводами тянулись странные прозрачные жгуты и толстые стебли оплетая руки спящих.

- Кто они? – обратился я к мастеру.

Тот слегка нахмурился. Сделал решительный шаг в направлении бассейна, а потом резко обернулся и погрозил мне пальцем.

Я не сразу понял, что произошло и к чему такая реакция. А следующим движением Трискер прогнал прочь исходивший от меня морок. Получается, я выдал желаемое за действительное нарушив структуру сна. Невероятно!

Зал, окрашенный в приятные салатовые тона, начал резко осыпаться. Серая штукатурка сгорала прямо на глазах превращаясь в пепел, который вихрем закружил по залу. Испуганно попятившись назад, я остановился лишь тогда, когда уперся в закрытую дверь.

Мастер бросил в мою сторону пренебрежительный взгляд и сделал шаг в направлении исчезающего бассейна. Его нога оказалась на розовой поверхности, но не соскользнула в глубину – вода удержала его на тонком водном зеркале. Трискер сделал еще один шаг. Остановился. Посмотрел по сторонам.

Мираж, который был создан моим сознанием исчез. Теперь зал больше напоминал больничную палату с душевнобольными. Железные кровати стояли в ряд вдоль стен, одна, две, три - я насчитал пятнадцать. К каждой привязан пациент в белой смирительной рубашке. Пожилые, молодые, были даже несколько подростков. Вели они себя спокойно, но по всей видимости лишь потому, что тонкие прозрачные трубки вкачивали в них литры сильнодействующих лекарств.

- Больше никогда не делай так в моем сне, - внезапно предупредил меня Трискер. Потом обернулся и позвал за собой.

Я подошел к мастеру снов и осторожно встал у него за спиной.

На кровати лежал старик с длинной, свисающей на пол бородой, тощий, словно скелет, но по всем признакам еще живой, достаточно было внимательно посмотреть на лицо – его зрачки активно двигались под веками, словно спящий видел сон или яркие образы. Спросите меня, может ли человек быть спящим во сне. И я отвечу: легко. Если пропустить четвертую фазу засыпания, и попасть в пятую, летаргическую зону. Тогда не видать тебе сновидений как своих ушей.

- Знаешь кто это?

Я пожал плечами.

Трискер улыбнулся:

- Представляешь, и я тоже.

Зал, а точнее больничную палату наполнил громогласный смех. Выглядело это настолько безумно, что я непроизвольно поежился.

- Никто не знает, что за тварь нам удалось выменять на пару звонких песен одного очень известного певца. Весьма выгодная сделка.

- Зачем вы его здесь держите? – поинтересовался я.

- О, ты себе не представляешь, насколько ценный экземпляр дрем мне достался. Смотри, я покажу.

Мастер снов склонился над стариком и достаточно громко, спросил:

- Любишь ли ты вопросы?

Старик приоткрыл рот. Выглядело это так, словно сработали ворота, открывающие вход в пещеру сокровищ. А дальше ничего не произошло. Никакого ответа. Ни даже вздоха или протяжного хрипа. Ничего.

Трискер задумчиво уставился на старика. Опять ничего. Тогда мастер тихо цокнул языком.

И в этот самый миг по залу пронеслось едва уловимое эхо:

- Говори, говори, говори….

- Сможешь ли ты на них ответить?

- Говори, говори, говори….

- Правдив ли будет твой ответ?

- Говори, говори, говори…

Честно признаться, меня не впечатлили ответы этого бородатого дремы. Как по мне, так во снах можно провернуть и не такие фокусы. Особенно если попасть в Изначальный кошмар.

Я обернулся и посмотрел на остальных пациентов. В отличие от старика глаза у них были открыты, но при этом они тоже находились в глубокой фазе сна. А вот это уже интересно. Я ошибся: на них не было смертельных рубашек, а лишь свободные льняные одежды. Да и в целом складывалось такое впечатление, что остальные пациенты в отличие от тощего старца могут встать и отправиться по своим делам.

- Тоже дремы? – уточнил я.

- О нет, конечно, - отмахнулся мастер. – Такого количества предсказателей нет даже у Морфия. Впрочем, это тоже уникальные экземпляры. Можешь называть их частичками. Они руки и ноги нашего великого пророка.

Забавно, у меня сложилось такое впечатление, что в Перепутье наводнено предсказателями. Такие персонажи как никто другой отражают суть хозяина сна. По всей видимости, Трискер помешан на прогнозах, предположениях и разгадках. Может быть, именно по этой причине его и заинтересовала моя история с артефактом.

- Достань печать, - попросил советник.

Я бросил взгляд на мастера. Тот улыбнулся и кивнул в знак подтверждения.

- Если бы мы хотели отнять принадлежащую тебе вещь, мы бы это сделали. Не бойся.

- И сколько мне будет стоить этот ответ? – уточнил я.

- Хм, ответы нынче дороги в цене, - задумчиво произнес Трискер.

- Сколько?

- Цена услуги, - мастер немного помедлил, – твой хранитель. Больше взять с тебя все равно нечего. По сути так, безделушка. А ты сможешь найти себе нового. Я слышал возле Туманного города сейчас можно встретить много бесхозных ловцов.

- Зачем он вам? – уточнил я, не спеша давать свое согласие.

Трискер слегка наклонил голову в бок:

- А разве я задавал тебе лишние вопросы? Например, откуда у тебя взялась печать сновидений? Или кто решил нанять столь никудышного воришку? Нет. Потому что это не мое дело. Тогда, ответь, кто тебе дал право задавать мне подобные вопросы?!

Рядом со мной возникла сутулая фигура советника. Он макнул чернила в чернильницу, что болталась у него на шее, сделал короткую запись в своем журнале, и спокойно уточнил:

- Подтвердите условия сделки или убирайтесь в Пустоту.

Мы довольно часто ссорились с хранителем, порой мне даже казалось, что я готов разметать его в пыль, но, когда эмоции утихали, приходило осознание – он единственный друг в этом чужом и опасном для меня мире.

- Каков твой ответ? – спросил советник.

- Фамильяра нельзя продать, - уверенно заявил я. – Даже если я выполню свою часть сделки, вы останетесь ни с чем. Хранитель вернется ко мне в целости и сохранности.

Мой ответ поставил хитреца в тупик. Советник нахмурился и повернув голову, уставился на мастера. Невидимые часы отчитывали время для ответного хода.

- Ты хорошо знаешь каноны Условности, - хитро улыбнулся мастер. – Но мы сейчас ведем речь не о возмездной сделке. Я дам тебе возможно задать вопрос дреме, а ты, взамен, подаришь мне своего ловца. В таком случае у нас не возникнет никаких коллизий, и сделка состоится по всем правила бытия. Но безвозмездно.

Шах и мат! Как говорят в таких случаях.

- Ну что, по рукам?

Трискер не дал времени на раздумья. Протянув ладонь, он кивнул, ожидая от меня аналогичного жеста. И я не стал юлить. Без лишних рассуждений и споров, пожал тонкую, словно плеть кисть мастера скрепив наш договор. Проигрывать тоже надо с достоинством.

Хозяин сна не стал скрывать эмоций и обнажил острые клыки заточенных зубов. Я вежливо улыбнулся в ответ.

Не считайте меня предателем или лицемером. В тот миг мной руководил лишь холодный расчет. И я был уверен, что смогу провернуть задуманное и выйти сухим из воды. Вернее, у меня получится не только снять с артефакта заклятие, но и вернуть своего словоохотливого ловца. Что тут говорить: привык я к нему.

- Сделка свершилась! – победоносно провозгласил советник, поставив галочку в кожаной книге.

Магистр потер ладоши и подозвал к себе мага. Теперь, по всей видимости, стоило решить некоторые организационные вопросы. Выслушав Трискера его помощник откланялся и быстро удалился исчезнув в полумраке узкого коридора. Хотелось бы верить, что я не просчитался. Ну не распылить же на воспоминания они собираются моего ловца.

Пока я терялся в догадках, советник извлек из широких рукавов обычный кусок мела и нарисовал в центре палаты неровный круг.

- Встань в его центр, - приказал он.

Я повиновался.

- И чтобы ты не услышал, а главное – не увидел, ни в коем случае не покидай его пределы, - предупредил советник.

Где-то я уже видел нечто подобное. Правда в той истории все закончилось не так хорошо, как хотелось бы. Надеюсь, в моем случае не понадобится провести здесь три ночи, читая отходную молитву по бедной панночке?

- Достань артефакт и держи его на вытянутой руке, но недалеко, вот так, в зоне действия круга, - продолжил инструктировать меня советник. – Они должны не только услышать твой вопрос… но и почувствовать, - он так и не договорил фразу. Мастер громко хлопнул в ладоши позвав советника за собой.

Но перед тем, как оставить меня наедине с этими психами, советник вручил мне коробок каминных спичек. Затем он поклонился и практически бегом помчался вслед за хозяином.

Интересно, и что прикажете мне с ними делать?

Приглушенный свет газовых светильников стал тускнеть. Хотя мне это скорее всего просто показалось. Такое бывает, когда слишком долго находишься в полумраке. Поежившись, я подошел к очерченной линии и внимательно осмотрелся.

На ближайшей кровати находилась молодая темноволосая девушка. Изящные брови, слегка вздернутый нос, тонкие губы и руки сложены на груди, - вылитая панночка, которую Хома Брут отпивал в проклятой церкви. Блин, ну что за дурацкие сравнения. Это же сон, а не какой-нибудь фильм ужасов.

Чтобы отвлечься я решил изучить подарок советника. Осмотрел коробок. Ничего не обычного: на черном фоне золотая жар-птица. Постойте, а где терка? Что за бред, и как интересно мне знать ее поджигать? Я приложил коробок к уху и потряс им. Никакого звука. Он что – пустой?

Нет, вот тут я все-таки ошибся. Внутри находилась всего лишь одна спичка. Только без головки. И зачем она мне такая нужна?

Чужой сон он как набор квестов: попробуй разгадай, что тут к чему.

В тишине послышался отчетливый звон капель, словно кто-то забыл закрыть кран. Я попытался определить источник звука, но выйти за пределы круга не осмелился. Ладно, пора переходить к делу.

Пациенты лежали смирно, а капельницы продолжали снабжать их нужным лекарством. Я покрутил пальцами длинную спичку. Видимо, прав был хранитель, заключать договор с Трискером себе дороже. Оставил меня на едине с психами, и дело с концом. Мол, догадайся сам. А как тут догадаться: во сне привычные законы физики не действуют. Вот вроде бы спичка, и она по всей видимости должна гореть, но это в привычном для меня мире - а здесь у нее может быть совершенно иное предназначение.

Я сам не заметил, как рука оказалась за пределами круга. Деревянная палочка тут же закрутилась между пальцев и вспыхнула сама собой. Синее пламя стало извиваться в странном танце.

- Очень интересно, - прошептал я.

- Жди, жди, жди….

Эхо дремы наполнило палату. Приподняв спичку чуть выше, я заметил, как пациенты зашевелились на кроватях с пружинистым матрасом. Неприятный скрипучий звук возвестил о повышенной активности. Первым кто покинул свое место был молодой парень – открыв глаза, он издал странный фыркающий звук и резко сел на кровать. Его голова затряслась, словно у китайского болванчика. Закатив глаза, пациент открыл рот и издал странный птичий крик, заставив меня вздрогнуть.

Второй была темноволосая панночка - она неестественно склонила голову набок, потянулась руками к краю кровати, встала на мостик и резко развернулась на месте. Белые глаза, лишенные зрачков, хищно уставились в мою сторону. Она не улыбалась - а кривилась. С уголка рта свисала длинная нить слюны.

Что за уродцы! И что удивительно ни одного признака кошмара. Или все дело опять в дарованном проклятии?!

Остальные пациенты пробудились чуть позже: толстый лысый мужик с дыркой на месте носа, и женщина, внешне напоминающая живой труп. Все они смотрели в мою сторону, а вот покидать свои кровати явно не спешили.

Итак, как действует спичка, я разобрался. Осталось дело за малым: разговорить бородатого дрему.

Рука осторожно двинулась влево, а потом вправо. Пламя вспыхнуло ярче и вверх потянулась тонкая серая нить дыма. Этого было достаточно, чтобы заставить шевелиться самых дальних пациентов.

Мужчина и женщина ожили и стали медленно подниматься со своих скрипучих кроватей. Двигались они осторожно, опустив руки и слегка вытянув шею вперед. Кто-то мог сравнить их с зомби, но я бы с этим не согласился. Ко мне приближались обычные лунатики. Только они могут так бессознательно идти к цели, не теряя при этом ориентации.

Шаркающая походка стала громче. А я смог различить какое-то странное мычание. Предчувствие меня не обмануло. Кошмар во снах рождает не наше сознание, а Пустота. Именно там хранится мгла, которая словно дым тянется к нам, опутывая страхами и вселяя в нас ужас. Если бы хранитель был сейчас рядом он, наверное, уже во все горло орал, предвещая приближение Кошмара. Но, к сожалению, сейчас мне придется бороться со своими страхами в одиночку.

Следом за стонами послышался неприятный скрежет, словно кто-то пытался сдвинуть тяжелые кровать с места. Я дернулся – и перевел взгляд на бородатого старика. Но звук шел не от него. Старик продолжал лежать на кровати, не подавая признаков жизни. И пускай это единственное препятствие к выходу в коридор, я ведь прекрасно понимал: выхода нет, признаки вторгшегося кошмара слишком очевидны.

Следующими вспыхнули и с треском взорвались газовые лампы.

Я вздрогнул от неожиданности и едва не выронил спичку. Хорошо, что остались гореть световые пластины, расположенные у входа в палату, и мы не погрузились в полную темноту.

Мальчик-пациент приблизился к кругу, остановился и плюхнулся на пол. Потом, подобрав кусок камня, он стал чертить на плите непонятные рисунки.

Занялся, делом, уже хорошо. Так, а что с остальными?

Панночка – ее я почему-то опасался больше всего - остановилась возле стены, повернулась ко мне спиной и стала медленно покачиваться вперед-назад. Пока я наблюдал за ее монотонными движениями, совершенно упустил из виду старушку. Тем временем она приблизилась к кровати дремы и схватившись за ручку замерла, медленно шевеля губами. Вскоре к ней присоединился и лысый мужик.

Остальные пациенты расположились возле входа, слово стражи.

Очень странное театрализованное представление. И у меня вновь промелькнула мысль по поводу некоего обмана. Но не успел я порассуждать на эту тему, как произошло главное пробуждение.

Дрема привстал на кровати и строгим взглядом осмотрел свиту. Затем удовлетворено кивнул, уверенно встал на ноги – послышался хруст затекшей шеи. Дрема покрутил головой, осклабился, скорее всего в знак одобрения - все находились на своих местах, там, где положено. Тогда старик осторожно сделал один шаг, второй, а к третьему резко ускорился. Он направился прямиком к белому кругу.

Спичка догорала, превратившись в крохотную скрюченную петельку. Я конечно же не боялся обжечься, но как только огонь подобрался к пальцам, дернулся и выронил ее. Произошло это можно сказать неосознанно. Старик тут же остановился. Принюхался. Немного подождал.

И двинулся дальше.

Остановился он в паре шагов от иллюзорной преграды. Прищурился, посмотрел в мою сторону своими пустыми глазами.

В этот самый момент я вновь услышал эхо.

- Покажи…покажи…покажи…

Я немного помедлили, а потом достал печать и вытянул руку как показал советник, проследив чтобы она не пересекала очерченного круга. Старик задумчиво нахмурил лоб. Парень, сидящий на полу, внезапно отбросил камень, словно капризный ребенок, и разразился истерическим смехом. Выглядело это жутковато.

Слегка дернув рукой, я отступил внутрь круга. Но старик, обернувшись, строго покачал головой.

- Пустышка…пустышка…пустышка

- Что это значит? – тихо спросил я.

- Пустышка…пустышка…пустышка… - повторило эхо.

- Это печать снов, - со всей уверенностью заявил я.

- Врешь…врешь…врешь. Ты знаешь…знаешь…знаешь…

- Нет, - коротко ответил я.

Старик скривился, словно откусил неспелую сливу, а потом потянулся ко мне раскрыв беззубый рот. И застыл, словно ждал, что я запихаю ему артефакт в его темное зева. Настоящий безумец!

- Дай…дай…дай… - требовательно заявило эхо.

- Нет, - упрямо повторил я.

Трискер уверял, что артефакт останется при мне. И не было разговора, что ответ мне дадут в обмен на печать снов. Впрочем, стоило ли доверять патологическому лжецу?

- Вещь… вещь… вещь… Не твоя…твоя …твоя, - зашептало эхо.

- Моя.

- Врешь…врешь…врешь…Вор…вор…вор….

- Она проклята. Как мне снять проклятие? – перешел я к главному, интересующему меня вопросу.

- Не она…она…она… А ты…ты…ты…

На лице старика возникла едва заметная ухмылка. Он явно злорадствовал, упиваясь своим знанием. Но я не поверил его глупому предсказанию. Хотя отчасти он все-таки был прав.

Сделав шаг вперед, дрема приблизился к запретной черте. И хотя его руки были скованны длинными рукавами смирительной рубахи, выглядел он более чем воинственно.

Приоткрыв рот, старик продемонстрировал заточенные зубы, словно у пираньи. Интересно, когда они успели у него отрасти?

Быстро убрав печать во внутренний карман, я потянулся за фонариком. В мире вечных комаров этот было единственное оружие, которое могло остановить порождение мрака. Возможно ненадолго, всего на пару коротких фаз, но мне обычно хватало этого преимущества, чтобы как говориться: сделать ноги.

Старик уткнулся в невидимую стену и обиженно запыхтел, словно паровоз. Ага, круг все-таки работает! Замечательно! Дрема хищно клацнул зубами, а его решительные действия поддержал сидящий на полу пациент. Забившись в истерике, парень начал активно размахивать руками. В ту же секунду к нему присоединились остальные пациенты. Палата наполнилась оглушающим криком безумия.

Глава 5

Глава 5. Руины пробуждения

Мир содрогнулся - и я ощутил, как меня подбросило вверх и все вокруг стало разрушаться, превращаясь в одно сплошное месиво. Это был уже не Кошмар, а нечто большее. Но что именно, я мог только догадываться. Впрочем, стоит ли гадать: уничтожить сон способен лишь его хозяин.

Комнату сжала, скрутило и смяло, словно лист бумаги. Меня зажало в угол. Я почувствовал, как что-то сильно сдавило грудь. А что, если дело во мне? Жгучая боль пронзила изнутри. Вдруг это аритмия или асфиксия? А может даже паническая атака?

Первая мысль как правило самая верная. Раньше, когда человек во время сна испытывал нечто подобное – считалось, что его посетил домовой. Приняв образ кошки или мохнатого существа, он пытался придушить своего хозяина во время пробуждения. Как правило спящий действительно видел некую тень и поэтому легко верил в наличие потусторонних сил. На самом деле природа того, что происходит с тобой во сне, кроится внутри самого человека. А точнее в голове.

Ужасный скрежет наконец прекратился, и я попытался покинуть убежище, в которое меня загнала неведомая сила. Протиснувшись в крохотную щель, попал в небольшое помещение – все что осталось от просторной палаты. Теперь можно было оценить масштабы бедствия. Левая часть комнаты покоилась под завалами, а правая превратилась в узкий коридор, заканчивающийся крохотным – не больше футбольного меча лазом, источающим яркий свет фонаря.

Тела пациентов по всей видимости находились под грудой камней. Лишь дрема лежал в центре помещения, не подавая признаков жизни. Тело его было исковеркано до неузнаваемости, словно его скрутило и вывернуло, будто половую тряпку.

Если начала рушиться структура сна, то это процесс уже не остановить. Единственный способ спастись – покинуть границы чужого сна и выбраться в Пустоту.

Протиснувшись в дальнюю часть комнаты, я с надеждой уставился на каменные ступени ведущие наверх. Но пробраться туда было невозможно. Это вам не фэнтезийный мир, где можно наколдовать себе огромный экскаватор или лифт, который поможет выбраться тебе наружу из любой западни.

В руке возник фонарик. Открутив крышку, я извлек из него три покрытый ржавчиной батарейки. Эх, надо бы заменить. Во сне без источника света никак нельзя. Иначе любой кошмар сожрет тебя с потрохами, несмотря на твоего хранителя. Ладно, с батарейками потом разберемся, главное выбраться на поверхность.

Слегка сплющив батарейки, чтобы заряда стало чуть больше, я решил рискнуть. Закрутил крышку, нажал кнопку. Свет вспыхнул. Сначала ярко, а потом замерцал – видимо батарейки были на пределе. Я не стал мешкать и навел луч на каменный завал. Свет уперся в преграду. Сначала ничего не происходило, но вскоре стена задымилась. Огромные глыбы вспыхнули изнури красным, словно угли. Луч опять замерцал.

- Нет, только не это! Ну давай, еще чуть-чуть! Продержись!

Большая часть стены уже полыхала, когда мое оружие окончательно перестало подавать признаков жизни. Но я все-таки успел! Когда камни достаточно накалились я со всей силы ударил ногой – стена слегка сместилась, но осталась стоять на месте. Еще один удар. На этот раз между камнями возникли значительные щели. Тогда я хорошенько разбежался и врезался плечом в огненную преграду.

Мир внутри сна является порождением нашего сознания. И ничем больше. Когда-то я считал это утверждение истинной. Но когда оказался в мире грез – понял, что все это ерунда. Сном невозможно управлять. Потому что существуют иные силы, которым подвластно не только наше подсознание, но и мы сами.

Яркий свет ударил в глаза, заставив меня зажмуриться. Мне удалось, я выбрался. Но это было лишь начало, потому что, оказавшись в коридоре мне бросились в глаза основные признаки присутствия Кошмара.

Сон Трискера изменился. Широкий коридор сузился, оставив мне лишь тонкую тропу, по которой можно было осторожно двигаться боком. Сверху выступали кирпичи, а с них свисали длинные сухие корни. На стенах виднелись темные проплешины плесени и ошметки странной субстанции, напоминающей змеиную кожу. Я старался не смотреть наверх, откуда на меня, при каждом шаге, сыпалась серая труха. Возможно, это были черви или личинки. Лично мне казалось, что они шевелиться у меня в волосах и на коже. Но стряхнуть их я не мог, так как было слишком узко, чтобы поднять руку и совершить хоть какое-то движение.

Неспеша я добрался до лестницы. И тут передо мной встала очередная, практически не разрешимая задача. От винтового подъема осталось одно название. Между оставшимися ступенями зияли огромные дыры, ну а поручень висел плетью, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

Я поднял голову и приблизительно прикинул, как буду забираться наверх. Если не будет новых обрушений, то не так уж и сложно. Но что-то внутри скребло на душе, словно предчувствия чего-то нехорошего.

Попробовав применить фонарик, я разочарованно убрал его обратно под куртку. Света не будет. А ведь лампы в стене освещают лишь часть лестницы, а что там выше, абсолютно неизвестно.

Ладно, прохлаждаться здесь не имеет никакого смысла. Если сам не выберусь отсюда, никто меня не вытащит. Спасателей в мире грез нет. А сам хозяин сна – честно сказать я не был уверен, что он до сих пор здесь. Когда рушиться структура сна, это говорит лишь о том, что его создатель покинул мир сновидений.

Поднявшись на три ступени, я протянул руку и зацепился за следующую ступень, которая находилась на расстоянии в человеческий рост. Подтянулся, вскарабкался на нее и встав на ноги, отряхнулся. В отличие от меня, мой мозг воспринимал окружающий мир, как реальность.

Дальше дело пошло тяжелее, так как пролеты стали шире. Мне пришлось использовать выступы в стене, для того чтобы добираться до следующей ступени. В какой-то момент я остановился, фантомная усталость навалилась на плечи. Конечно, во сне устать нельзя, а вот убедить себя, что устал вполне возможно.

Эх, мне бы вспомнить как долго мы спускались. В таких случаях, на будущее, обязательно надо считать ступени. Выработать, так сказать, полезную привычку. Я поднял голову и тут же пригнулся, среагировав скорее на звук, чем на движение в полумраке. На противоположной части стены возникла огромная темная клякса. Странное существо напоминало летающую ящерицу навроде птерозавра. По крайне мере я отчетливо различил огромный клюв и перепончатые крылья.

Кошмар подкрался незаметно! Такое явление можно сравнить со стаей стервятников, которое кружится над полем с мертвечиной. Во сне конечно все иначе, но похоже. Человек всегда боится неизвестности. И страх этот, словно паразит гложет, изнутри поражая разум, который и порождает здесь живые картинки.

Тварь издала истошный вопль и стала быстро ползти вниз по стене приближаясь ко мне. Эх, был бы сейчас у меня заряжен фонарь в один счет справился бы с этим порождением мрака. А сейчас даже не знаю, что делать?!

Но особо думать у меня времени не было. Я вытащил из стены кусок камня и запустил им в крылатую ящерицу. Ловко отскочив в сторону, тварь ускорила движение. Я метнул камень еще раз.

Во сне ты часто действуешь инстинктивно, заранее рассчитывая на результат. Здесь нельзя не докинуть, или промахнуться. Разум убирает все шероховатости, доводя любое действие до идеала. Но это если ты находишься в своем сне. А как быть с чужим?

Стоп! А разве не я недавно изменил сновидение Трискера? Только как у меня это получилось.

Тварь была уже совсем близко. Стиснув зубы, я ударил кулаком по стене, заставив лестницу содрогнуться. Камень покрылся трещинами. Я запустил руку и стал метать одну острую грань за другой. В голове родился образ огромного Голиафа, в которого пращей запускают смертельный снаряд.

Сон можно изменить, победив страх не столько смелостью, сколько уверенность. Нет, не стоит пытаться себя убедить, что все вокруг ненастоящее. Не поможет. Важно просто поверить в себя и найти способ решения.

Острый камень угодил птице прямо в темечко. Длинный клюв раскрылся, клацнул и захлопнулся. Оглушающего крика не последовало. Оторвавшись от стены, ящерица устремилась вниз, в темноту.

Так с этой разобрались! А что дальше? Снищу ко мне уже карабкались шестирукие твари, напоминающие огромных слизняков. Таких камнями не одолеешь. И я, поддавшись все-таки страху продолжил взбираться наверх. Если не знаешь, как справиться с проблемой, лучше скройся от нее подальше, и пережди, возможно она решиться сама собой.

Страх нагонял меня по пятам. Я буквально чувствовал, как нечто зубастое с огромным склизким языком хватает меня за ноги и пытается утянуть назад. Но я надеялся на спасение, осознавая, что кошмар уже поселился у меня в голове. В такие минуты мне очень хотелось сжать кулаки и задрожав всем телом, вынырнуть из сна, как из мрачной глубины выныривает ныряльщик. Но увы в нынешнем положении я не мог себе этого позволить. В моем нынешнем существовании не было той спасительной поверхности, где можно укрыться от одолевших тебя кошмаров.

Уровень за уровнем я цеплялся за ступеньки. А расстояние между пролетами становилось все больше. Но я знал, что дотянусь – и дотягивался. Впереди забрезжил свет. Он оказался крохотной точкой, которая источала яркий луч. И с каждым шагом я становился ближе к спасительному выходу. А еще у самого входа остался целым пролет ступеней. Ухватившись за край, я повис над пропастью. В этот самый момент случилось то, чего так боялся – в мою ногу вцепилась чавкающая тварь. Укуса не последовало.

Раскачавшись, я попытался скинуть с себя существо. Но оно крепко уцепилось мне в икру. Страх в голове стал пульсировать, предвещая неутешительный итог. Что оно могло сделать дальше? Как я уже говорил: неизвестность. Она вселяет в нас неуверенность.

Я ощутил на спине неприятное покалывание. Оно было уже где-то рядом. Прямо возле моего лица.

Провисеть на одной руке невозможно – это если ты Снаружи, там где действую законы физики. А здесь – Внутри, сон стирает все привычные правила. Главное, чтобы ты поверил в их отсутствие.

Второй рукой я потянулся за спину и ухватился за гладкую чешуйчатую лапу. Существо взревело. Но я настроился избавиться от этого мерзкого придатка. Потянув руку вверх, почувствовал сопротивление. Тварь присосалась ко мне, словно пиявка. Мелкие коготки впились в спину и неприятно царапали плечи.

И вновь необычное для сна ощущение. Боль прокатилась по всему телу. Нет, это не фантомная боль, а вполне реальная. Но исходит она Снаружи. Неужели кто-то в реальности пытается меня спасти?

Наивный. Конечно же это просто игры разума. Спасение утопающих, как говорят в таких случаях: дело рук самих утопающих! Выбравшись на последнюю ступень, я отцепил от себя слизняка и швырнул его в бездну.

Подбежал к заваленному проходу. Снаружи прорывался яркий свет. Расширив проход, я отошел в сторону чтобы не мешать лучу. Тьма отступила, зашипев, словно змея. Шестрирукие твари не осмелились забраться на каменный островок, где властвовал свет. Конечно же он их не испепелил, а скорее всего просто отшвырнул их обратно в подвал.

Чужой сон, это как оказаться в незнакомом тебе помещении. Ты прекрасно осознаешь, что коридор – это коридор, а кухня – кухня. А вот, например для того, чтобы узнать, где лежат кухонные полотенца, необходимо открыть большую часть ящиков и осмотреть содержимое полок. Поэтому я совершенно не знал, ведет ли данный выход в зал Трискера. Ну вспомните себя во время сновидений: сейчас вам сниться одна вещь, а уже через секунду совершенно другая. И вы путешествуете среди декораций абсолютно неосознанно. А почему? Да потому что вами руководит ваш разум. Это обычно происходит на поверхностной глубине сна. А здесь – на самом дне, вы начинаете ориентироваться в пространстве, и даже способны создать своей собственный сон.

Только вот стать снотворцом не так-то просто. Один из способов, например, оторвать себя от реального мира и полностью погрузиться в мир грез. Хотя срабатывает это не всегда. В моей жизни произошло нечто подобное - а я как был сноходцем, так им и остался.

Завал здесь оказался не таким серьезным. Я руками расковырял камень, расширил проход так чтобы могла протиснуться голова и плечи. Обернулся, чтобы проследить не лезут ли твари – и полез наружу.

Тронный зал выглядел кошмарно: колонны испещрены трещинами от мозаики и витражных стекол не осталось и следа, вместо гранита обычная земля, стены увиты диким плющом. Нет вокруг царила не разруха, а запустение. Такое могло сделать со зданием только время. Так умирает во сне память. Хотя если честно, разрушение архитектуры должно происходить более стремительно. Например, спал человек, но вдруг внезапно пробудился – его сновидения накроет, словно ядерным взрывом. Разметает в клочья, и единственное, что останется от созданного мира это отголоски. Призраки в пустоте, остовы стен и кости на земле – Пустота наполнена огрызками снов. А еще эхо голосов и вспышки ярких образов. Такое происходит чаще всего, а то, что я видел сейчас больше напоминало Забытый сон. В таких случаях хозяин осознано пытается построить новые грезы. Но пока не создано что-то новое, разум пытается цепляться за старое.

Подойдя к столбу, на котором было распято тело моего ловца, я дотронулся до холодного мрамора. Видеть чужие сны — это настоящее искусство. Настроиться на нужную волну порой очень трудно. Здешний мир перенасыщен образами, в большинстве своем абстрактными, не подчиняющимися привычной логике. Но даже в этом океане можно отыскать золотую рыбку.

Глубоко вздохнув, я посмотрел на мраморный рисунок. Сон стал медленное движение назад. Попробуйте перемотать пленку звукозаписи назад, и получите схожий эффект. А если не знаете, что такое пленка, или как выглядите кассета, погуглите. Занятная эта вещь иногда копаться в прошлом.

Дракон наблюдал за тем, как Трискер в окружении советников вернулся в тронный зал. Взгляд ловца стал обеспокоенным. Впрочем, он понимал, что я останусь в подвале. Но надежда, как говорится, всегда умирает последней.

- Итак, теперь я даю тебе слово, - произнес хозяин сна.

Дернувшись, ловец без особых усилий избавился от кляпа. А следом он упал на пол и потер затекшие лапы. Мой хранитель был полностью свободен.

- Никаких сделок не будет! – уверенно заявил дракон.

- Вот как, - наигранно удивился Трискер. – Позволь полюбопытствовать, в чем причина?

- В тебе!

- Во мне?

- Всем известно, что ты обманщик и с тобой бесполезно заключать договора, - сказал дракон, смело выпятив вперед грудь, на которой висел крохотный круг ловца снов.

- Ты обвиняешь меня в не добропорядочности? – недовольно нахмурился Трискер.

- Обвиняю!

Заскрипев зубами, Трискер поморщился и подался вперед, чтобы лучше изучить зверюшку.

- А не слишком ли ты много на себя берешь?!

- В самый раз.

- Хорошо, - спокойно согласился мастер снов. – Тогда назови мне сомнительную сделку, и я не стану ловить тебя за твой маленький длинный язык.

Дракон растерянно расширил глаза и покосился по сторонам. Советник и маг смотрели на ловца так, словно он осквернил владения святой девы Полуночи.

- Твои слова источают смрад! – сквозь зубы процедил Трискер.

- Так все говорят, - дракон попятился назад. – В Сером городе и Пристанище самоубийц ходят слухи…

- Слухи? – зацепился за слово мастер. – Ловец снов доверяет слухам?! Впрочем, плевать. Я некогда не был высокого мнения о фамильярах.

Дракон вжал голову в плечи:

- Я не буду…

- Будешь, у тебя нет иного выхода.

- Что вы хотите?

- Мне нужна печать, - спокойно ответил Трискер. – Но вы должны добровольно отказаться от артефакта. Иначе никак. Твой юный приятель, в скором времени обязательно это сделает.

- Кемор? – глупо уточнил ловец.

- А у тебя есть другие хозяева?

Дракон активно покачал головой.

- Тогда к чему этот вопрос?

- Прости, мастер.

- Я жду не извинений, а клятвы отказа. Уж не знаю, как вам удалось отыскать один из пяти символов Кошмара. Но он у вас! Только к зачем он вам? Вы ведь даже не знаете как с ним обращаться.

- Кошмара? – удивленно повторил дракон.

- А ты что думал, что божество прокляло печать? Какие же вы глупцы! То, что с вами произошло это природа Кошмара. Она внутри него. Это его природа, его суть!

Дракон задрожал как осиновый лист. Да если честно мне и самому стало не по себе. Украсть печать Кошмара. На такое не осмелился бы сам Гаррет. А с другой стороны, кто же тогда наш заказчик, что решился при помощи нас на такое?

Советник и маг стали медленно приближаться к хранителю. Хищный взгляды, злобный оскал – они явно собирались забрать отказ силой.

- У тебя меньше фазы, чтобы дать тот ответ, что мне нужен, - предупредил Трискер.

И тут маг – одна из сущностей мастера – совершил ошибку. Он приблизился к ловцу и схватил его за лапу потянув на себя.

Дракон вырвался, он всегда был неуловим. Продемонстрировал магу средний палец и уже собирался бежать, но потом внезапно передумал. Повернувшись к Трискеру лицом, он разжал кулак и показал лежавшую на ладони крохотную песчинку. Мастер снов прищурился, а потом резко отпрянул назад. Ему хватило пары секунд, чтобы понять, что именно хранил у себя ловец.

Это было условие ловца. Он знал, что Трискер опасный тип, а сделка с ним сравнима с игрой в кости. И боялся за сохранность артефакта. Поэтому я отдал печать ему, а себе взял муляж. Подобрал обычный камень, немного фантазии и внешне его нельзя было отличить от Печати снов.

Так вот именно настоящий камень и продемонстрировал мой хранитель Трискеру.

Наверное, в данном случае можно было сказать лишь одно: сами того не желая, мы знатно надурили хозяина Базарного Перекрестка.

- Убери! Немедленно убери его отсюда! – закричал Трискер. На лицах советника и мага застыло недоумение.

Дракон осклабился и клацнул зубами. Я хорошо знал это выражение – мой хранитель ликовал, наслаждаясь пусть и маленькой, но все-таки победой. Пока он медленно шагал в направлении мастера снов камень на его крохотной ладошке рос, принимая привычную форму. Показались глубокие насечки, символы и мохнатый бок.

- Чего ты испугался? – поразился дракон. – Ты ведь так хотел его заполучить!

Лицо Трискера стало бледным, старым, испещренным множеством глубоких морщин. Истинное лицо спящего в реальности человека. Интересно как он угодил в грезы? – задался я довольно простым вопросом. Стать вечным странником в мире снов можно было лишь тремя способами: первый – самый простой, медикаментозный. Последние годы желающих путешествовать по снам стало столько, что это приобрело вид эпидемии. Конечно, выпуск и распространение снотворного уменьшили, ужесточив рецепторную покупку, но масштаб бедствия от этого только вырос. Второй способ – естественный. Оказался человек в больнице, ввели его в искусственную кому, как говорится: вэлком в мир грез! Или, к примеру тяжелобольной человек, находясь на домашнем лечении постоянно находится в стадии легком сна, дремы. Так вот знайте, он не бодрствует, он находится здесь – в удивительном мире, не имеющем грани. Ну и третий способ – противоестественный. Новые болезни несут новые последствия для выздоровевшего. Поговаривали, что у многих переболевших новым вирусом появлялась возможность грезить наяву. В реальности ты вроде бы ходишь, разговариваешь и даже выполняешь какие-то нехитрые действия, но это делает за тебя одна часть мозга. А вторая все это время спит и видит сны. Наверное, это можно сравнить с раздвоением личности ну или чем-то похожим.

Спросите, откуда я все это узнал? Отвечу просто: так сказал мой Вещий. А у меня нет оснований ему не доверять.

- Убери, - умоляя попросил Трискер.

Удивительное дело, но он был абсолютно беспомощен перед ловцом, который держал в своих лапах один из символов ночного Кошмара.

Наверное, ловцу стоило остановиться. Он ведь не человек и им не движет злость, ненависть и прочие корысти, но мой хранитель поступил иначе. Приподняв печать над головой, он слегка подался вперед и властно прокричал:

- Убирайся прочь отсюда! Я изгоняю тебя из мира Грез! Пошел вон!

Прозвучало это настолько убедительно, что даже я напрягся и отступил к выходу. Картинка стала нечеткой, рябь скрыла присутствующих превратив все в одну сплошную рябь, словно на испорченном телевизоре. Я мгновенно вернулся на место и прислонился ладонью к стене.

Помехи исчезли. И я смог досмотреть ожившие воспоминания.

Дракон выступил вперед и повторил свое требование. Трискер замер, переглянулся с советником. По всей видимости, даже мастер снов не знал, как действует проклятие печати Кошмара.

- Убирайся!

- Стой, не нервничай. Просто отдай ее мне и успокойся. – Трискер протянул дрожащую руку, стараясь не делать резких движений. Мне это напомнило сцену из какого-то старого фильма, где полицейский пытается уговорить человека, обвязанного взрывчаткой не нажимать на красную кнопку.

Забавное сравнение – ночное проклятие и взрывчатое вещество.

- Просто отдай! – попросил мастер снов.

Дракон покачал головой.

- Отдай!

Зря он так. Ловец у меня с характером. Если на него слишком сильно давить он не поддаться, а наоборот – полезет в бутылку. Очень принципиальный тип. Так произошло и в этот раз. Когда дракон услышал очередную просьбу, он недовольно скривился и топнул лапой.

Это и послужило началом Кошмара…

Глубокие трещины разбежались паутиной по залу заставив все вокруг содрогнуться. Нет, это было не землетрясение, а нечто большее. Я отчетливо различил тяжелое дыхание, вернее один короткий вздох. Словно кто-то или что-то вырвалось наружу.

Сон стал не просто рушиться, а покрываться саваном забвения. Иных слов я просто не смог подобрать. Паутина накрыла узоры и витражи оставив на их месте лишь жалкие обломки памяти. Трискера отбросило к трону и заставило его тело выгнуться дугой. Маг и советник оказались на коленях. Они пытались сопротивляться, но им конечно было не под силу победить проклятие.

А потом появились они. Обычные люди чьи тела и лица были скрыты плотной тканью, только двигались они необычно – кто-то задом-наперед, кто-то на карачках как тараканы. Они полезли из всех щелей и действительно напоминали вездесущих жуков. Заполонив собой все вокруг они поглотили все пространство.

Я обернулся, услышав за спиной странное чавканье. Один из инкубов стоял прямо передо мной. И кажется - он меня увидел. Одним прыжком существо достигло меня, заставив попятится. Связь была потеряна, а воспоминания рассыпались прахом.

Воспоминания показали мне достаточно, чтобы можно было понять, что произошло на поверхности, пока я находился в подвалах Перекрестка.

Глава 6

Глава 6. Убежище Вещего

Огромная воронка располагалась прямо посреди базарной площади. Вокруг ни одной декорации, лишь остовы часовой башни и истерзанные пожаром невысокие дома. Я стоял на краю и взирал в темную бездну. Правильный ли путь я избрал? Смогу ли отыскать там своего хранителя? Ответов на эти вопросы у меня не было. Оставалось только надеяться на собственную интуицию. Она в мире снов, главный компас, помогающий найти выход даже из самой сложной ситуации.

Расстегнув верхнюю пуговицу своей клетчатой рубахи, я извлек крохотный символ ловца снов. Точно такой же был у моего хранителя. Снял его с шеи, вытянул руку – знак повис над пропастью. Сначала ничего не происходило, а потом паучий круг стал медленно вращаться по часовой стрелке.

Хороший знак! Мой мозг вряд ли мог выдать желаемое за действительное. Здесь было другое. Наверное, некие связи, все-таки присутствуют между сноходцем и его хранителем. Также как магнитные полюса, благодаря которым птицы добираются на юг.

Убрав оберег, я стал медленно спускаться вниз, в бездну. Дело несложное, но длительное, а времени у меня оставалось все меньше и меньше.

Подземный ход был широким в три, а может даже четыре человеческих роста. Под ногами извилистая деревянная тропинка из досок, связанных толстой канатной веревкой. Сон в Пустоте? Сердце учащенно забилось в преддверии возможной встречи с Заказчиком. Только он способен на такие фокусы.

Но перед тем, как углубляться в туннель, я решил осмотреться. Меня здесь явно ждали – возле начала тропы имелась неоновая палка. Она была небрежно воткнута в землю. Я взял ее внимательно осмотрел и слегка преломил стержень – пластиковая внутренность наполнилась ядовито-зеленым светом.

Я еще раз осмотрел подземный ход. Больше ничего. Значит кто-то посчитал это достаточным для того, чтобы я прошел туннель. Приподняв неоновый факел над собой, я осторожно двинулся вперед по деревянному настилу.

Мысль о том, что все выглядит слишком просто не покидала меня еще долгое время. Ровная дорога, никаких тебе препятствий или внезапно возникших страхов. Хотя на счет последнего я ошибся: высоко над сводом ощущалось некое шевеление. Но, к сожалению, свет неонового факела не позволял мне разглядеть того, кто кроется в кромешной темноте.

Но чем глубже я погружался в недра земли, тем сильнее становился шум. Что это? Летучие мыши или кто-то похуже?

Я остановился, прислушиваясь к тишине. Шуршание, писк, а в придачу ко всему еще и непонятно жужжание. Что-то очень знакомое. Я попытался вспомнить, но на ум пришел лишь пасека у деда в деревне и рой пчел, которых я боялся до безумия.

Нет, все-таки чей это сон? В очередной раз задал я сам себе очень важный вопрос.

Твой…твой…твой… - внезапно донеслось из темноты. Я точно определил, что источник голоса находится где-то сверху.

- Мой? – произнес я вслух.

Истина…истина… истина….

Мне показалось или со мной сейчас продолжал говорить дрема? Наверное, это был некий остаточный эффект. Такое бывает. Выбираешься из одного сна и его отголоски еще какое-то время преследуют тебя в Пустоте.

- И что же мне сниться? – поинтересовался я.

Вспоминай…вспоминай…вспоминай… - предложил голос.

Я напрягся и еще раз оглядел мрачный туннель. Действительно, что-то очень знакомое.

Внезапная вспышка света ослепила меня. Потом еще раз. Именно так и врываются в твой сон укрывшиеся в подсознании воспоминания…

Рядом с лесом располагалась спортивная площадка и тропинка лыжной трассы. На дереве виднелись синие метки, что означало небольшую сложность. Круг в два с половиной километра. Сначала в гору, а потом по ровной поверхности и завершающий спуск. Нас гонял по ней школьный физрук, постоянно прикрикивая на нас. Его любимой фразой было: «Поднажми! Ты идешь на рекорд!» Никакого рекорда в наших результатах, конечно, не было, но мотивация была железной. Мы ускорялись к финишу, а потом резко сбавляли темп, потому что лыжня упиралась в огромный сугроб. Причем внезапное препятствие возникало из года в год. Иногда мне даже казалось, что оно растет, заставляя лыжню смещаться все левее. Потом наступало лето, и я забывал про странный бугор. Но не в тот год.

На майские мы были на шашлыках. Родители накормили нас и погрузились в сложные взрослые беседы. А мы с Коляном решили немного прогуляться и спустившись с пригорка наткнулись на ту самую насыпь.

- А проклятые катакомбы, - внезапно произнес Колян.

- Что? – не понял я.

- Ну катакомбы, здесь давно жили рабочие с местного завода. А потом их здесь засыпало, - объяснил приятель.

- Как засыпало? – не понял я.

Колька только фыркнул:

- Да так. Пойдем покажу.

Мы обошли насыпь по кругу и передо мной предстала старая кирпичная кладка, утопающая в песочном грунте. В некоторых местах обрушения были сильнее, но зато там имелись огромные норы, в которые можно с легкостью забраться.

- Видал! – с гордостью произнес Колян.

- Там что жили люди? – не поверил я. –

- Да, такие у них тогда квартиры были, землянками назывались, - объяснил приятель.

- Ничего себе. А почему их здесь накрыло?

- Так война началась. Вон видишь там низина. Ты думал это просто так, а это воронки от снарядов. Понял?

- Понял, - кивнул я.

Колян извлек из заднего кармана алюминиевый фонарь, на котором имелось название Track GP и тут же предложил:

- Глянем что там внутри?

- Блин, чего-то страшновато, - ответил я.

- Харош дрефить! – пригрозил мне Колян. – Какой же ты мужик если такой ерунды испугался.

Я с ним не согласился, но отказываться больше не стал. Боялся, что Колян обязательно расскажет о моем трусливом поступке в школе и тогда меня до самого выпускного будут дразнить сыкуном.

Лаз оказался узким. Мы едва протиснулись внутрь. Но потом выбрались в небольшую комнатку, где можно было встать в полный рост и осмотреться. Сверху свисали корни, вдоль стены лежал кирпич и виднелась часть стены.

- Круто! – протянул Колян. – Ну что полезли дальше?

Я ничего не ответил, просто кивнул в знак согласия. Меня немного трясло – казалось, что если мы полезем еще глубже, то обратный ход обязательно засыпет землей и мы окажемся в ловушке, как горняки на какой-нибудь шахте. Но отступать было поздно, Колян бы ни за что меня бы не послушал, а возвращаться одному был еще страшнее.

И мы, согнув спины, двинулись по узкому проходу.

- Не дрейфь! – приободрил меня Колян. – Мы сейчас с тобой такое найдем. Да нам все пацаны будут завидовать.

Я не стал спорить. Проход был узким, а еще потолок постепенно заставил нас согнуться и ползли уже на четвереньках. Нам удалось пройти не больше пятнадцати метров, когда Колян уткнулся в препятствие.

- Ты чего? – поинтересовался я.

- Дальше пути нет. Придется ползти назад, - растерянно произнес Колян.

Я попытался попятится назад, но тоже уткнулся во что-то твердое. А развернуться не было никакой возможности. Именно этого я и боялся – мы оказались в подземной ловушке.

- Давай, ползи! – прикрикнул на меня.

- Не могу!

- Ползи!

Я предпринял еще несколько попыток. И в отчаянье понял, что вокруг нас земли и никакого выхода нет.

- Да не могу я! – в отчаянье завопил я.

- Что значит не могу? – удивился Колян. Но я различил, как его голос дрогнул от страха. – Как-то мы ведь сюда приползли!

- Да, приползи, - дрожащим от волнения голосом согласился я. – А выползти не можем, потому что некуда.

- Что значит некуда?!

- А то и значит! Сзади теперь тоже тупик! Может нас вообще здесь завалило.

- Я не хочу! – внезапно заверещал Колян.

Фонарик в его руке дрогнул и упал на дощатый пол. Точно такой же как в огромном туннели, - промелькнула в голове предательская мысль. Свет фонарика немного мерцал, а потом резко погас. Мне стало жутко. И вдруг в темноте раздался испуганной вопль Коляна…

Вспомнил…вспомнил… вспомнил… – раздалось эхо.

- Вспомнил, - согласился я.

Иди…дальше…дальше…

Но я не спешил двигаться вперед по дощатому настилу. Достав из-за пазухи фонарик, я внимательно изучил его. Темного цвета, алюминиевый с маркировкой производителя Track GP.

Если это была вещь Коляна, то где-то он сам? И как нам удалось выбраться тогда из катакомб? Вопросы кружили мошкарой, не давая мне сосредоточиться. Что толку от воспоминаний, если они не помогают, а лишь усугубляют ситуацию?

Впереди послышался протяжный шорох. Мне показалось или кто-то пытался скрыться в мрачной пустоте.

- Стой! – крикнул я и побежал вперед.

Шагов через двадцать я уперся в огромную стену и испуганно попятился назад. Свет вырвал из темноты огромную нишу в которой на цепях было подвешено огромное тело, вернее даже не тело, а скелет. Гигантского размера череп, грудная клетка и ноги. А еще три пары длинных рук, обмотанных металлическим жгутом. Такой находке, наверное, позавидовал бы любой археолог, но увидеть такое во сне было сродни настоящему кошмару.

Я приблизился к скелету и внимательно осмотрел его. Выглядел он зловеще. Его размеры просто поражали: широкая грудная клетка, массивный череп с выпирающим лобной костью и множество рук, словно у паука. Нависая надо мной, он зло взирал сверху-вниз.

- Зачем ты здесь? – раздался чей-то низкий, слегка хрипящий голос.

Я оторопел. Неужели мертвец решил со мной заговорить?

- Мне надо найти…

- Его здесь нет! – отрезал голос.

- Кого? – не понял я.

- Того, кого ты ищешь. Мой сон не для чужаков.

Обернувшись, я уставился на огромную, слегка сгорбленную фигуру, которая медленно приближалась ко мне из дальней части тоннеля. Слегка припадая на правую ногу, незнакомец тяжело дышал. Я чувствовал, как тяжело дается ему каждое движение.

Выставив вперед неоновую палку, я прищурился, пытаясь разглядеть лицо незнакомца.

- Убери его! – раздраженно прорычал он.

И я не смел ослушаться, потому что мне на встречу шел мой проводник. Вещий, как принято здесь называть тех, кто провел тебя в мир Грез, сделав сноходцем.

- Что ты делаешь в моем сне? – поинтересовался Бадр[1].

- В твоем сне? – переспросил я и огляделся.

Вокруг не было видимых границ и размеченных территорий. Вещий умело плетет сны, а не кое-как, у него обязательно есть осязаемые рубежи, за которые простому сноходцу не пройти без личного позволения.

- Там был твой сон, - объяснил Вещий, а здесь уже начинается мой. Посох, на который опирался Бадр, очертил на песке глубокую борозду.

- Но я не создавал сновидение.

- Ты все еще считаешь, что можешь управлять снами? – на огромном испещренном рытвинами лице возникла заметная улыбка.

Бадр был первым кого я встретил, попав в кому. Да, не удивляйтесь, мы с ним братья по несчастью. Лежим в одной больничной палате на разных койках. Только я лежу месяц, не больше, а он уже полгода. Наши с ним сны переплелись в тот самый момент, когда врачи перевели меня в реанимацию.

Я хорошо помню, как плутал в темноте, пока не услышал чьи-то шаги. Бадр так же неспешно вышел из мрака и представился мне. А затем у нас состоялся долгий разговор. Он рассказал мне про мир Грез, которое рождает наше сознание. Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать услышанное.

- И что же мне делать? - спросил я тогда у Вещего.

- Решать тебе, можешь отправиться в Пустоту, а можешь остаться здесь – на границе, и стать проводником для новых сноходцев.

- И ждать, пока я не окочурюсь там, в реальности?! – разозлено спросил я.

Вещий улыбнулся:

- А у тебя… у всех нас есть выбор?

- Есть! – уверенно заявил я, а потом немного замявшись, добавил: - Должен быть! Всегда должен быть выбор.

- Пока ты жив, возможно, - не стал спорить со мной Бадр. – Но сон — это не жизнь, а нечто большее, что зависти не от тебя, и не от меня.

- А от кого?

- Если бы я знал ответ на этот вопрос, то не находился бы здесь, - с некой грустью ответил проводник.

Потом он долго рассказывал мне о мире Пустоте и чужих снах, в которые я могу попасть, а в некоторых даже существовать какое-то время. Еще он упомянул о богах и истинах, созидающих сновидения, но о многом Бадр, конечно, умолчал. Как мне кажется, не потому что не хотел рассказывать, а просто потому, что не знал.

Я внимательно посмотрел на уставшее лицо проводника. С нашей последней встречи он сильно изменился и не в лучшую сторону. Нет, он не стал старше, он просто высох. Просторная одежда висела на нем мешком, а смешная шапочка чепчик, которую он носил всегда, сколько я его помню, из-за ссохшейся головы сползла набок.

- Выглядишь неважно, - заметил я.

- Видимо врачам надоело тянуть меня за шкирку из цепких лап косоротой старухи, - с некой грустью ответил Вещий.

- С чего ты взял?

- Нужно уметь слушать.

- Хочешь сказать ты слышишь голос с Поверхности? – поразился я.

- Слышу, и не только их, - кивнул Бадр.

- И что они говорят?

Бадр немного помедлил, а потом все-таки сказал:

- Меня отключают от аппаратов. Не сегодня, конечно, но очень скоро. Все кончился жизненный ресурс.

- И что будет дальше? – с придыханием спросил я.

Вещий не ответил. Лишь пожал плечами и присел на земляной выступ рядом с гигантским скелетом. Мне показалось или одна из костяных рук легла на плечо Бадра.

- Когда я впервые оказался здесь, у меня были надежды, что можно навсегда поселить сознание среди Грез. Но знаешь, чем дольше я здесь нахожусь, тем меньше верю в это.

Я сглотнул, пытаясь унять охватившую меня дрожь. Мне не хотелось услышать ответ, но я все же спросил:

- Почему?

- Наше сознание живет пока живо тело, и никто не способен изменить этот медицинский факт.

- А если излечится? – уточнил я. – Ведь через сознание мы можем запустить процесс регенерации. Просто надо научиться это делать. Говорят, существует ремодулянты, способные помочь покинуть глубокий сон и выбраться в реальность. Это как молодильные яблоки или что-то, главное найти того, кто тебе может их отдать в обмен….

- Чушь! – рявкнул Бадр. – Не наступай на мои грабли! Особенно в ту ахинею, что несут ходаки или полуночники! Выхода нет. Слышишь?! Нет!

Встав, Вещий развернулся на месте и уставился на многорукого мертвеца. Ткнув пальцами в грудную клетку, Бадр поинтересовался у меня:

- Знаешь, кто это?

Я покачал головой.

- Дормо. Мой проводник. Он был первым, кого я встретил здесь, в глубине. Он отличным парнем. Ел снотворное просто так по приколу. И считал, что именно здесь, а не там настоящая жизнь.

- И что с ним случилось? – дрожащим голосом спросил я.

- Ничего, - вздохнул Бадр. – Просто в один прекрасный момент я нашел его здесь, замурованным в собственном сне. И знаешь, что я тогда понял? У этой коробки нет двойного дна. Здесь нельзя укрыться от реальности, потому что это все иллюзия. И если ты умираешь там, на поверхности, здесь происходит тоже самое.

Скривившись, Бадр хорошенько размахнулся и со всей силы ударил по скелету. Раздался скрежет цепей и грозный образ гиганта рассыпался, оставив после себя пыльные клубы.

- Понимаешь, к чему я веду? – присев обратно на тот же выступ спросил Бадр.

- Нет, - честно ответил я.

- Мир снов — это блеф, здесь нет и не может быть ничего вечного. Мы со своими воспоминаниями, эмоциями и прочей человеческими особенностями здесь лишние. И Пустота отторгает нас, заражая червоточными, а потом удаляя как больной зуб.

- А как же на счет регенерации? – глупо уточнил я.

Но Бадр больше не стал вскипать и демонстрировать свой гнев. Он просто устало вздохнул и покачал головой:

- Оставь надежду всяк сюда входящий[2].

- Тогда кто же такие божества, что живут здесь веками? – не сдавался я.

- Наше воображение, - ответил Бадр.

- Воображение?

- Именно. Мир снов создан исключительно нашим подсознанием. Спасительная иллюзия, сохраняющая нас от еще больших потрясений. – Вещий говорил все медленнее, слова его тонули в тишине, превращаясь в таинственный шепот. – Наши мысли рождают миражи, которые насыщаясь желанием, превращаются в декорации. Скажи ты часто вспоминаешь своих близких?

Я хотел кивнуть, но внезапно остановился. Кому я собирался врать? За все время пребывания здесь, в Грезах, я ни разу не подумал о тех, кто молился за мое здоровье там, на Поверхности. Но почему? Ответ был очевиден: я просто их не помнил.

Бадр догадался, о чем я думаю, и с грустью в голосе сказал:

- Наш мозг блокирует эти воспоминания. Притупляя сознание спящего. Иначе мы бы просто-напросто сошли с ума. Соображаешь? Я могу ошибаться, но как мне кажется, здешнее место и умение путешествовать по миру Пустоты, это не дар, а проклятие. Потому что мы перед смертью, или на ее гране прибываем не в мире Грез. Отнюдь, мы пребываем в Чистилище.

Я задумался. Не хотелось верить в безысходность, но Бадр был прав. Отойдя в сторону, я присел прямо на землю и устало опустил голову.

- Мы все обречены, - сорвалось с моих уст.

- Пока здесь, да, - ответил Вещий. – Человек там стремиться творить подобно Богу, а когда получает крохотную каплю возможности, понимает, что обрел не свободу, а ответственность.

Я кивнул. Но не потому, что был согласен, а просто так, желая поддержать разговор. А через минуту, произнес:

- А я все-таки попытаюсь…

- Что? – не понял Бадр. – Ты это о чем?

- Попытаюсь выбраться, - уже более уверенно заявил я.

- И какой у тебя план?

На лице Бадра возникла добродушная улыбка. Мои слова казались ему наивными и детскими, но он спросил. А я поделился с ним всем, что знал сам. Как с близким другом, который ждет понимания, а не осуждения.

Мой рассказ занял достаточное время. И с каждым словом мне становилось легче. Я словно сбросил с души камень, который тянул меня вниз, лишая сил. Разговор с заказчиком сохранился в моей памяти практически полностью. Я должен принести ему вещь из чужого сна, а он передать мне молодильное яблоко, которое поможет мне вернуться в реальность.

Бадр внимательно слушал. Иногда тяжело вздыхал, но чаще понимающе кивал. А когда я завершил рассказ, нахмурился и задумчиво почесал щеку.

- Не думал я, что ты сможешь зайти так далеко.

- У меня нет другого выхода, - ответил я.

- Но у тебя нет и гарантий, что сделка состоится.

- Он обещал, - после недолгой паузы грустно добавил я, словно обиженные маленький ребенок.

И кстати откуда у меня возникло такое доверие неизвестному заказчику? Я ведь даже не знаю кто он такой. А пятнадцать лет ты слишком сильно доверяешь всем вокруг, даже не допуская возможности, что тебя могут обмануть.

- Пробуй, - внезапно произнес Бадр.

Я нахмурил лоб и задумчиво уставился на Вещего:

- Что?

- Если у тебя появился шанс, то используй его. По крайне мере ты не будешь ругать себя за нерешительность.

- Но я даже не знаю где искать ловца снов? Где именно он укрылся в Пустоте?

Бадр улыбнулся:

- Знаешь, что любое живое существо стремиться к истокам. - Что значит к истокам?

- К началу, - пояснил Бадр. – Это как магнитный пояс, который ведет нас по жизни. Во снах существуют подобные ориентиры. Вспомни, где ты впервые встретил своего хранителя?

Кивнув, я внезапно понял, что не помню, где и когда повстречал своего хранителя. Бадр посмотрел на меня с неким сожалением. Покачал головой, а затем вздохнул:

- Видишь, мир снов стирает нас так стремительно, что мы сами не замечаем как превращаемся в пустые оболочки лишенные памяти.

- Но я должен его найти, - грустно произнес я.

- Должен – значит найдешь. Ты выбрал сложный путь, поэтому обязан пройти его до конца.

- Но как если я не знаю где мой хранитель?!

Мой голос сорвался на крик, и я тут же затих.

Вещий подошел ко мне и погладил по волосам. Я не ощутил этого прикосновения, но по телу разлилось приятное тепло.

- Что же мне делать? – спросил я.

- Не переживай, я тебе помогу.

Я заметил, как на щеке Бадра возникла дыра: кожа осыпалась пеплом, а на ее месте теперь зиял темные провал, в котором виднелись переплетения мышц.

- Ты вспомнишь. Я тебе помогу, - пообещал Вещий. – Но для этого необходимо немного вздремнуть. Хотя бы самую малость.

Он осторожно уложил меня прямо на землю и осторожно накрыл свои дорожным плащом. Мне показалось или он использовал сонный порошок – золотая пыль медленно оседала на землю, а я уже возвращался в самое начало.

Но разве можно видеть сон находясь во сне? – спросите вы меня. В ответ я лишь пожму плечами и спокойно отвечу: «Не знаю как другим, но мне это удалось».

[1] Перевол с языка урду – ночь

[2] Концовка надписи размещенной над вратами Ада в Божественной Комедии Данте Алигьери

Глава 7

Глава 7. Внутри сна

Город был пуст. Утопая в предрассветной серости, широкие проспекты, скверы и тротуары, замерли, ожидая шумный рассвет. А пока здесь не было ни одной живой души. Я двигался по асфальтированной дороге в направлении метро и опасливо оглядывался назад. Кто-то шел за мной попятам. Я это чувствовал, также как и туннеле. Но если в подземелье мне мерещились темные тени и жадное чавканье, то здесь я находился в абсолютной тишине.

Встав на месте, я несколько раз хлопнул в ладоши. Ничего. Попробовал в слух посчитать до трех. И вновь никакого звука.

Значит здесь на более низком уровне сна отсутствуют некоторые физические явления.

Я перешел на противоположную сторону и направился дальше вдоль трамвайных путей. Пока шел, вглядывался в окна пытаясь отыскать там хоть кого-то живого. Зачем я это делал? Не знаю, наверное, шел на поводу у своего сознания, которое упрямо твердило, что раз есть целый город, то должны быть и люди. Во сне тяжелее всего осознать ненормальность – вещи, которые отличаются от привычных.

Вдоль длинной полосы кустов промелькнула тень. Кто-то на четвереньках промелькнул мимо узкой скошенной дорожки. Мне снова стало не по себе. Но я, переборов страх, вернулся обратно и внимательно обошел кусты по кругу. Никого.

А может быть это мне просто привиделось. Очередное проявление страха. Не став больше акцентировать на этом внимание, я быстрым шагом направился к огромному торговому центру, который нависал над крохотными белыми пятиэтажками.

Возле центрального входа была огромная площадь с небольшими деревянными мостиками, прудиками украшенными кувшинками и высоченной разноцветной башней, на которой светилось название «Восход».

Подойдя к стеклянным дверям, я обернулся. Неприятное чувство преследования никуда не делось. Мой взгляд внимательно осмотрел пустынную площадь. Ни единого намека на присутствие неведомого согладатая.

Не став терять понапрасну время, я подошел к двери и дождался пока стеклянные створки опишут круг впустив меня внутрь.

На первом этаже было много обувных магазинов, парфюмерия и несколько кофеен. Я дошел до эскалатора и стал взбираться вверх по ступеням. Куда я шел? Не знаю. Просто двигался из точки А в точку Б.

А разве у вас во сне происходит иначе?

Вы являетесь главным героем, который забыл прочитать сценарий, и декорации меняются с такой стремительной силой, что вы не успеваете насладиться происходящим в мире Грез.

На втором этаже располагался небольшой каток. Я стал обходить его справа и заметил, что между двумя магазинами одежды располагался небольшая лавка. На входе имелся огромный красный коврик с желтыми буквами «WELCOME».

По всей видимости мне нужно было именно сюда.

Небольшой прилавок, за которым было пусто. На полках имелось множество жестяных банок с названиями. Правда прочитать их было невозможно: сплошные точки, тире и всякие разные загогулины. В связи с отсутствием обоняние трудно было определить содержимое банок. Но, скорее всего, внутри хранился чай. Странно, неужели я отыскал своего хранителя здесь?

Немного покрутившись на небольшом пространстве, я уже собирался уходить, когда меня остановил приятный женский голос.

- У нас сегодня сумасшедшие скидки.

Я обернулся. Очень странно было слышать привычный звуки, среди звенящей тишины. За прилавком стояла невысокая молодая девушка. Ее длинные седые волосы казалось сливались с ее белоснежной одеждой. На руках она держала странное существо, напоминающее лысую кошку или чешуйчатую ящерицу.

- Доброго вам…

- Сна, - закончила за меня продавщица.

Она прищурилась, улыбнулась.

- Какими судьбами?

- Простите.

- Спящий сновидец – это большая редкость.

- Я ищу…

- Знаю, - кивнула она и снова улыбнулась.

- Ловец…

- Знаю, - повторила она.

- Он здесь?

- Уверена.

- Вы поможете мне его найти?

- Ты… ты мне поможешь.

Седовласая усадила своего питомца на круглый стул без спинки, на котором возвышалась бордовая подушка и достала из-под прилавка небольшую кружку без рисунка.

- Пей.

- Спасибо, - поблагодарил я.

Взял кружку, посмотрел внутрь. Она была пуста. Я поставил кружку обратно на прилавок. Седовласая кивнула. Но ничего не ответила.

Слегка присев, девушка покопалась у себя под прилавком и извлекла оттуда обыкновенный сачок.

- Держи.

- Что это? -удивился я.

- Предмет.

- Но для чего он мне?

Она кивнула в направлении ледяной площадке. Со стороны это казалось каким-то бредом, но я точно знал, что у всего этого есть какой-то странный смысл.

- Пища, - внезапно ответила седовласая.

- Но я не голоден.

- Не для тебя.

- А для кого? – напрягся я.

Седовласая кивнула и выйдя из-за прилавка направилась к выходу. Я последовал за ней.

Когда мы оказались у поручня со стеклянными ограничителями откуда просматривался весь этаж, она указала вправо, где чернел широкий вход в кинотеатр.

- Для него, - загадочно ответила продавщица.

- А кто там?

Она улыбнулась, но на этот раз как-то растерянно. Помахала мне рукой. Вернувшись обратно в магазинчик, она достала одну из банок с третьего яруса, открыла крышку и высыпала мне на руку сухой травы. Склонилась, понюхала и отстранилась удовлетворенно выдохнув. Аромат ей явно пришелся по вкусу.

- Иди, - приказала седовласая.

Я посмотрел на каток. Девушка кивнула.

- Удачной тебе ловли.

Ясности наш разговор не внес. И я все-таки решил уточнить:

- Мне нужно будет ловить …

Но ее выставленная вперед ладонь заставила меня замолчать.

- Но я просто хотел…

- Чшььь! – зашипела продавщица, изменившись в лице. И теперь я, кажется, понял куда попал и кто передо мной.

- Сумерки?

Девушка посмотрела на меня наивным взглядом, словно я сморозил глупость. И снова приложила указательный палец к губам.

- Назовись! – потребовал я.

Она улыбнулась, покачала головой. Ее вид был довольно добродушный, из чего я сделал вывод, что ошибся. Нет, царица ночи вряд ли могла встретить меня в городе Чужих надежд. Тем более это был мой сон, а я крепко-накрепко закрыл границу на замок.

- Назовись!

Улыбка ее стала еще шире. А когда я высказал свое требование в третий раз, добрая эмоция превратилась в злой оскал. Ее лицо исказилось, вытянувшись и перевернулось вверх-ногами. Волосы стали напоминать бороду, а рот, который теперь находился над глазами, превратился в жуткую пасть. Это был один из самых жутких кошмаров увиденные мной во сне.

В лицо ударил ледяной ветер. Застывший над прилавком седовласый монстр стал расти. Пространство за громадной фигурой затянуло тьмой. Я упрямо продолжал стоять на месте, надеясь, что мой разум справиться с подобной напастью.

- Чего ты хочешь?!

Она покачала головой, всем своим видом показывая – она больше не намерена разговаривать с таким глупцом как я.

Последней каплей терпение стал мой очередной возглас. Я хотел лично от нее услышать первозданное имя этой твари.

- Я никогда не уйду! Назови себя! Я – хозяин сна, требую этого!

С губ монстра сорвался металлический скрежет, словно ее зубы были ржавыми лезвиями. Она склонилась вперед и раздался оглушающий крик. Закрыв уши руками, я зажмурился.

И все прекратилось. Произошло это так внезапно, что еще минуту боялся открыть глаза. Убрав руки от ушей, щурясь – я огляделся. Вокруг была Пустота. Бесплодная земля, лишенная жизни. Но как меня могло выкинуть из собственного сна? Тем более внутреннего.

Но что самое удивительное, в руке у меня была зажата щепотка душистого чая – теперь и я чувствовал этот терпкий, слегка горьковатый аромат в котором отчетливо угадывались нотки полыни и ромашки.

Я посмотрел наверх. Серая дымка плыла над полем, заросшим сухой осокой, которая медленно клонилась к земле под резким напором ветра.

Нет, это не Пустота. В пустоте нет ветра. В пустоте нет высокой травы, выступающих кочек, возвышенностей и низин - в ней нет ничего, кроме самой пустоты. Значит я продолжаю находится во сне, но только в своем или чужом? Здесь я затруднялся с ответом. Судя по серому однообразию меня продолжали вести вперед Сумерки.

Взяв в руки сачок, я направился вперед на встречу высокой траве.

С каждым шагом я все глубже погружался в зеленое море. Травы колыхалась, словно волна, напоминая странный танец ветра. Сначала она была мне по пояс, но вскоре я погрузился по шею и наконец попал в глубину. Здесь не было дороги – одна сплошная трава и только задрав голову можно было увидеть серую дымку тумана, который окутал поле.

Я шел все время прямо. Если я пересеку его насквозь, то возможно кто-то или что-то встретит меня на противоположной сторону, рассуждал я, ощущая, как постепенно вырастает трава. Еще шаг и она затмила собой все вокруг. Даже туман теперь казался тяжелым одеялом, способным раздавить податливые стебли.

Мне не суждено было плутать в бескрайней зелени – в следующий миг меня в буквальном смысле выкинуло на плотный настил из горелой травы. Круг был ровным не больше тридцати метров, а в самом его центре белело что-то небольшой, эдакий круг в круге.

Я подошел ближе. Обычная тарелка, с отколотым краем и трещиной посередине. Именно в нее я высыпал пряную траву. У меня не было сомнений что поступаю правильно. Затем я отошел в сторону, присел на выжженную землю и принялся ждать.

По небу медленно плыли обрывки облаком, в предрассветный час все выглядело серым, безликим. Сачок лежал рядом. Но я даже не представлял какого мотылька мне надо будет поймать этим детским приспособлением.

Сон не терпит промедлений, здесь нет времени, которое тянется бесконечность. Все происходит стремительно и порой создается впечатление, будто ты прожил здесь длительное время, а на самом деле, в реальности прошло не больше пары дней.

Трава зашевелилась и на круг вышел старый дворовый пес. Был он взлохмачен, на скатавшейся шерсти – репейник, а на шее старый кожаный ошейник и кусок веревки. Видимо охранял дом или что-то другое, - решил я.

Пес осторожно подошел к миске, не обращая внимания на меня. Осторожно понюхал темную горстку, фыркнул. Отошел в сторону, но тут же вернулся обратно. Склонил голову и слизал все без остатка.

Я растерянно посмотрел по сторонам. И что делать дальше? Пытаться сачком поймать собаку или ждать пока на тарелку сядет бабочка? Сами рассуждения казались бредом.

Но ждать дольше, наверное, было бессмысленно. Я подошел ближе и на расстоянии трех-четырех шагов и остановился, испуганно уставившись на четвероногое существо. Тот, кто издали казался собакой был человеком. Чумазым подростком, весь черный с ног до головы, в старых лохмотьях. Светлые глаза не чумазом лицо выглядели очень жутко.

Парень поднял голову и преданным взглядом уставился на меня. Он продолжал стоять на четвереньках, разве что не вилял хвостом.

- Ну привет, - произнес я.

На лице парня возник оскал, он вытащил язык и радостно закивал.

- Ты умеешь говорить?

- Гав-гав…

Не умеет. Маугли воспитанный собаками, - пронеслась в голове странная догадка.

Парень опустил голову и носом пододвинул ко мне тарелку. Потом уставился на меня жалобным взглядом, заскулил.

- У меня больше нет, - сказал я. – Ты меня понимаешь?

Маугли бодро закивал. Его язык так и болтался, словно у добродушного пса. Покрутившись возле тарелки, он развернулся и отправился обратно в траву. В последний момент он обернулся. Кивнул. И только потом исчез в высокой траве. Я, не раздумывая последовал за ним.

Деревянный дом с огромным широким крыльцом стоял на самом берегу крохотной речушки, которая уж давно заросла ряской. Вместо моста на круглых брусках лежали потемневшие от времени доски. Маугли ловко перебежал по ним на противоположную сторону, а вот мне понадобилось время, чтобы сохранить равновесие и не плюхнуться в воду.

Забежав по ступенькам, маугли подбежал к креслу-качалке, на котором сидела пожилая женщина и свернувшись калачиком улегся возле ее ног.

Я остановился у входа. Если передо мной хозяйка сна, то без ее позволения в дом я попасть не смогу.

- Приперся? – донеслось с крыльца.

- Приперся, - не стал спорить я.

- Заходи. А сачок положи у входа.

Женщина покинула свое место, поднялась и устало распрямив спину подошла ко мне. Обхватила руками мои плечи, внимательно посмотрела в глаза и удовлетворенно кивнула:

- Отлично. Юнец с задатками глупца. Мой самый лучший рецепт.

- Простите?

- А, не волнуйся, не обижу, - махнула старуха и поковыляла в дом.

На мой взгляд выглядела она вполне обычно: в меру морщин, длинный с горбинкой нос, широкое одутловатое лицо. Никаких особых примет.

Зевнув, я последовал за ней. Небеса за моей спиной стали темнеть и на безоблачном панно появились первые звезды.

В доме было пустынно. Только огромный стол для готовки и широкая печь. Никакой другой мебели не наблюдалось.

- Значит так ты представляешь себе логово ведьмы? – поинтересовалась женщина.

- Я?

- У меня здесь иная роль, - улыбнулась старуха. – Сон твой.

Она подошла к столу, и открыла огромную пыльную книгу, на которой был кривыми буквами нацарапано: Сонник.

- Итак, что ищем? – поинтересовалась старуха.

- Ловца снов.

- А, родственный души. Это я люблю. Ох, как люблю, - облизнулась хозяйка и почесала спину огромной поварешкой. - А кто прислал-то? Ну если не секрет, конечно.

- Не секрет. Сумерки.

Старуха хихикнула. Потом поцокала языком и внезапно чихнула. Было забавно наблюдать за ее богатой мимикой.

- Сама? – уточнила она.

- Сама.

- А ловец-то как сбежал? Или поссорились?

- Случайно.

- Случайно? – старуха прищурила один глаз. - Ты это серьезно?

Я пожал плечами:

- Вполне.

Старуха поцокала языком, покачала головой:

- Ох, темнишь.

- Это помешает вам мне помочь? – уточнил я.

На данную реплику собеседница отреагировала еще эмоциональнее: покачала указательным пальцем, а затем состроила фигу и добавила:

- А вот не дождешься! Помогу.

Перелистнув страницу, она почесала затылок и не отрываясь от чтения сонника произнесла:

- Ну, рассказывай, чего последнее время снилось?

Я нахмурил брови, вопрос был очень странный, учитывая тот факт, что мне удалось попасть внутрь собственного сна.

- Все что с тобой происходило до того момента, пока ты не потерял своего фамильяра, - объяснила старуха.

- Рассказывать? Все? – уточнил я. Откровенничать во сне - плохая затея. Одно дело если ты общаешься с декорациями, и совсем другое если это дух или божество.

- А ты хочешь найти своего хранителя или так пришел в Полночь языком почесать?

- Найти.

- Тогда говори! – И видимо в знак назидания ударила меня поварешкой мне по голове. – Ну давай, вспоминай. Не время мне здесь с тобой рассиживаться, рассвет уж скоро! Что снилось?!

- Огромный сад, дворец, голые девицы, - быстро пролепетал я.

Старуха улыбнулась – ее пальцы быстро перелистнули страницу. Но книгу она не смотрела, острый взгляд был прикован ко мне.

- Базарная площадь, мертвец, сумасшедшие люди, вихрь, тоннель…

Старуха выставила вперед ладонь:

- Достаточно. Итак начнем… Значится голые девицы – жгучее желание, ага, поняла, огромный сад – спокойствие, умиротворение, но наличие цели, еще мертвец – опасность, исходящая от близкого человека, хм, не очень-то хорошо, туннель – тернитсый путь, с множеством испытаний. Так-так, сумасшествие, а это что-то новенькое… давно такого не было… больничная палата, кома… - бурчащая себе под нос старуха внезапно замолчала. Внимательно посмотрела на меня. – А ты случаем не из снотворцев? – уточнила она.

- Нет, - честно ответил я. Да и какой смысл мне было врать. Судя по книге, которую листала ведьма, она и без меня знала все наперед.

- Еще что снилось?

- Вещий, он меня в сон и отправил.

- А внутри сна?

- Я же говорил Сумерки.

- А до этого? – не унималась старуха.

- Город, пустые улицы, а здесь уже трава, выжженный круг и чумазый паренек похожий на собаку. Он меня к вам и привел.

- Какое еще паренек? – удивилась старуха.

- Маленький такой чумазый… прибежал к вам и свернулся калачиком возле ног, - неуверенно ответил я.

- Ты уверен?

- Теперь уже нет.

Взгляд старухи стал тревожным, она поплевала на палец и стала быстро листать страницы.

- Пес…пес…человек…грязь… - слетало с ее губ.

Свечка, стоящая на столе, вздрогнула, дернулась, собираясь потухнуть. Но ведьма щелкнула пальцами и пламя разгорелось с новой силой.

- Где же это, ну, где, - Она явно торопилась, словно время играло не в ее пользу.

- Я еще накормил ее чаем, что мне дала Сумерки.

- Что ты сделал? – старуха остановилась.

Рука медленно захлопнула книгу. Старое лицо стало усталым, безразличным.

- Зачем ты позвал меня в своей сон? – спросила она.

- Мне нужно найти своего фамильяра.

- Зачем?

- У него есть одна вещь.

- Кошмар.

Я раскрыл было рот, чтобы ответить, но осекся. И так ничего не ответил. А вот старуха продолжила говорить:

- Ты забрал чужое. Но не просто вещь. Проклятую вещь. Вещь, чья природа уничтожать все живое, тем более здесь – во сне. И ты хочешь за счет нее выторговать себе жизнь?

- Я хочу вернуться на поверхность, - дрогнувшим голосом ответил я.

- Уничтожив все живое? Такая цена твоего спасения?

- Мне просто нужно выполнить заказ.

- Заказ? А знаешь ли ты кто твой заказчик? И какие цели он преследует? Или ты просто бездушная кукла, которую дергают за ниточки?!

Ответить я не успел. Порыв сильного ветра ударил в окно с такой силой, что свеча слетела со стола и с грохотом упала на пол. Дом окутал полумрак. Лишь крохотная лампада на стене не позволила нам погрузиться во тьму.

- Кого еще ты впустил в свой сон?! – обеспокоенно поинтересовалась старуха.

Я испуганно покачал головой. Думать о том, что сюда пробралось проклятие старой печати не хотелось. Хотя, наверное, это было единственное разумное объяснение. Но если это так, то и мой хранитель должен быть где-то рядом.

Подхватив книгу, старуха кинула к выходу. А я, естественно, поспешил за ней.

- Вспоминай! – выкрикнула она на ходу.

- Никого.

- Уверен?

- За мной шел кто-то чужой. Когда я попал в город. Не знаю. Возможно, мне это просто показалось…

- Показалось? – ведьма посмотрела на меня с укоризной. – Думаешь, во сне может что-то казаться? Да ты и впрямь круглый дурак, сноходец!

Мы остановились на пороге. Снаружи бушевала непогода. Но хозяйку дома сейчас интересовало совсем другое. Она потрясла левой рукой, а потом медленно приложила ладонь к моему лбу.

- Потерпи, сейчас будет немного больно, - произнесла она.

Разряд тока пронзил мое тело. И меня словно вышвырнуло наружу, на поверхность. Только представьте: вы находитесь на глубине, а у вас над головой возникает свет с поверхности пробиваясь сквозь толщу воды. И вы изо всех сил стремитесь выбраться наружу, чтобы глотнуть немного воздуха. Но глубина не пускает вас, сковывая тело невидимыми цепями. А потом ослепляющий свет – я успел разглядеть больничной палату и склонившегося надо мной врача.

- Остановка сердца! Сюда, живо!

Яркая вспышка.

Раз.

Врачей становится больше.

Два.

Они пытаются провести массаж сердца. Совсем не так как в кино: никаких дефибрилляторов, все достаточно спокойны, хотя и чувствуется нервозность.

Три.

Врачи проводят некие манипуляции, как я понимают пытаются запустить мое сердце.

Четыре.

Поразительно, но мне совершенно нестрашно. Напротив, я жду, когда все закончится и врачи устало разведут руками. Каталку с моим телом отправят в морг, а я смогу наконец-то вздохнуть полной грудью. И придет долгожданное освобождение.

Пять.

Глубина затягивает меня обратно. Очередной разряд тока яркой вспышкой стирает реальность, возвращая в сон.

Старуха посмотрела на меня, скривила недовольную гримасу и смотрит на ожог на своей ладони. Темный след напоминал черную метку или нечто подобное.

- Ты заражен! – недовольно рявкнула старуха.

- Я? Чем? – мой голос дрогнул.

Передо мной возникла обожженная ладонь.

- Вот этим! Кошмар! – Она ткнула пальцем мне в лоб. – Ты насквозь пропитан всем этим. Вместо лишних объяснений старуха с трудом приоткрыла дверь.

За окном бушевала непогода. Свинцовые тучи медленно ползли не по небесам, а по земле, пожирая на своем пути все живое. Все повторялось вновь, словно лорд Яма отыскал меня даже в моем собственном кошмаре. Как же я ошибался.

Земля сотряслась от подземного толчка и огненные трещины протянулись молниями потянулись к дому. Наружу, будто кашель больного, вырывались всплески лавы.

- Беги обратно к выжженному кругу! – рявкнула старуха. Ее лицо исказила гримаса отвращения, когда в поле возникла огненная полоса. Я быстро сбежал с крыльца. – Стой! Не забудь сачок!

Что за глупость: зачем он мне? На кой черт я вообще его таскаю с собой? По всей видимости мой вопрос застыл у меня на лице, потому что в следующий миг, хозяйка дома, указала куда-то на горизонт.

- Лови свет после возвращения. За занавесом слишком темно, без мерцания ловца не отыскать.

Не вдумываясь в смысл сказанных слов, я просто запомнил их и побежал к деревянному мосту. Перебравшись на другую сторону, обернулся. Дом ведьмы был охвачен огнем. А на кресле качалке сидела черная фигура, то ли человека, то ли собака. И я мог поклясться - на его лице зияла зловещая улыбка.

Ветер гнал огонь прямо по моему следу. Фыркая и хрипя, словно охотничий пес, он пытался ухватить меня за пятки, но я был быстрее опасной стихии.

Темный круг встретил меня тревожной тишиной. Трава клонилась к земле под порывом сильного ветра, а над полем вальяжно ползли плотные клубы дыма, изредка выплевывая огненные языки.

Со стороны я напоминал тигра в клетке, бегая по кругу, я боялся покинуть его, чтобы не оказаться в смертельных силках.

Умереть в собственном сне! Звучит как бред. Но для меня сейчас это была печальная реальность. Или я просто неправильно воспринимаю все то, что со мной происходит. Если моя жизнь, там в больнице, висит на волоске, то вполне возможно, что мозг проецирует опасность на мир сна. Тогда это объясняет очень многое, если не все. И нет никакого проклятия, и преследующего меня кошмара. А есть лишь предсмертные конвульсии, которые сжимаются вокруг меня коварными тисками.

Огонь подступал к границе. Все заволокло дымом, а я просто стоял на месте и ждал, когда все вокруг поглотит черный занавес. Сон был достаточно реалистичен, но я прекрасно осознавал, что не смогу задохнуться. Во сне можно умереть скорее от страха, чем от внешних факторов. Вы не можете утонуть, сгореть или разбиться, упав с высоты. Если вы помните собственные кошмары и сталкивались с чем-то подобным, то согласитесь – ужас рано или поздно заставляет ваш разум закрыться и перепрыгнуть в другую локацию. Новое сновидение, новая история. Редко когда кошмару удается следовать за вами и возникнуть вновь снова.

Дымная шапка медленно накрыла круг, словно червь, которые способен сожрать пространство. Я закрыл глаза и сделал глубокий вздох.

По всей видимости реанимационные действия закончились. И сердце вновь забилось пусть и слабо, но все-таки достаточно громко, чтобы даже здесь, во сне, я смог услышать его ритм.

Значит мне дан еще один шанс выкарабкаться из мира Грез.

Открыв глаза, я обнаружил перед собой плотный занавес. Слегка отодвинул его в сторону. Немного помедлил и зашел внутрь.