Келлан. Сердце дракона

Глава 1

Мне до чертиков надоела такая жизнь. Вот уже почти сорок лет, а всё, что я в ней видел — это стройка, стройка и стройка. Я был отделочником. Работал вот уже почти полжизни во благо человечества. Делал людям добро, за небольшую награду. Согласно договоренности.

Меня зовут Александр. И я давно уже один в этом мире. Так случилось, что я сирота. Как-то сразу после выпуска из государственного учреждения, нелегкая меня занесла в брак. Женился вроде по любви, но вот быт уже через год сожрал всю романтику, и жена решила не работать над отношениями, а просто нашла мне замену.

Я немного почертыхался, типа зачем сразу развод. Но видя то, как она яростно отталкивается от меня к своему уже любимому, решил. Что же, как бог дал, так и забрал. Не то чтобы я был сильно верующим. Вера без дел мертва, но в целом считал себя человеком хорошим и верил, что где-то там в небесах, ну или где там бог гуляет в раю, местечко для меня уже уготовано.

Прошло уже много лет с того момента. Я думал, что больше никогда не свяжу себя узами брака. Слишком болезненным оказался первый опыт семейной жизни. Но жизнь, как известно, полна сюрпризов.

Однажды, работая на объекте в центре города, я встретил её — Марину. Она была архитектором в компании-заказчике. Высокая, стройная женщина с умными глазами и доброй улыбкой. Мы начали общаться сначала по работе, потом наши встречи стали более частыми и неформальными.

Сначала я постоянно сравнивал её с бывшей женой, искал недостатки, пытался предугадать, где она может меня обмануть или предать. Но время шло, и я начал замечать, что она другая. Совсем другая.

Марина не требовала от меня невозможного, не устраивала сцен ревности, не жаловалась на жизнь. Она просто была рядом — поддерживала, понимала, помогала советом. И постепенно моё сердце начало оттаивать.

Мы поженились через два года после знакомства. На этот раз я подошёл к браку более осознанно, без спешки и лишних эмоций. У нас была небольшая свадьба, только самые близкие друзья и родственники. Марина не настаивала на пышном торжестве — она понимала, что для меня это не так важно.

Сейчас, спустя пять лет после второго брака, я понимаю, что сделал правильный выбор. Мы живём в согласии, поддерживаем друг друга во всех начинаниях. Марина не требует от меня зарабатывать миллионы — она ценит то, что я делаю для семьи. А я, в свою очередь, стараюсь быть лучшим мужем, каким только могу быть.

Конечно, бывают и сложности. Иногда мы ссоримся из-за мелочей, иногда не находим общий язык в финансовых вопросах. Но теперь я знаю, что это нормально — важно не избегать конфликтов, а уметь их решать.

Интересно, что после женитьбы на Марине моя жизнь начала меняться не только в личном плане. Я решил открыть собственное дело — небольшую строительную фирму, специализирующуюся на отделке помещений. Марина поддержала эту идею, помогла составить бизнес-план и найти первых клиентов.

Теперь я не просто наёмный работник — я сам себе начальник. У меня есть небольшая, но профессиональная команда, и мы выполняем интересные проекты по всему городу. Конечно, это требует больше времени и усилий, но результат того стоит.

Самое главное — я наконец-то чувствую, что живу полной жизнью. У меня есть любимая жена, работа, которая приносит не только деньги, но и удовольствие, есть цели и планы на будущее. И хотя иногда я оглядываюсь назад, на те годы одиночества и разочарования, теперь я понимаю, что всё было не зря.

Может быть, это звучит банально, но я действительно верю, что встретил свою вторую половинку. И пусть у нас нет детей, и мы не строим грандиозных планов на будущее — нам хорошо и так. Мы просто живём и наслаждаемся каждым днём, проведённым вместе.

А те годы одиночества? Они сделали меня сильнее, научили ценить простые вещи, помогли понять, чего я действительно хочу от жизни. И теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что все испытания, через которые я прошёл, были необходимы, чтобы встретить Марину и создать с ней то, что я считаю настоящим счастьем.

В конце концов, разве не для этого мы живём — чтобы найти свою дорогу, свою любовь, своё место в этом мире? И пусть у кого-то это получается быстрее, а у кого-то медленнее — главное, что это происходит. И я благодарен судьбе за то, что она дала мне второй шанс найти своё счастье.

Последние годы выдались непростыми, но интересными. После того как я открыл свою строительную фирму, работа пошла в гору. Мы с Мариной начали с малого — пара мастеров-отделочников и старенький микроавтобус с инструментами. Первые заказы были простыми: косметический ремонт квартир, отделка офисов.

Но постепенно мы набрались опыта. Я сам часто работал на объектах, показывая бригаде, как нужно делать. Особенно нравилось браться за сложные проекты — те, где требовалась не просто стандартная отделка, а творческий подход. Например, мы реставрировали старинный особняк на улице Северной — там пришлось восстанавливать лепнину и паркет начала XX века.

Помню, как однажды взялись за ремонт в школе искусств. Нужно было создать особую акустику в музыкальном классе. Мы экспериментировали с материалами, консультировались со специалистами — в итоге получилось помещение, где каждая нота звучала идеально.

Команда постепенно росла. К нам присоединились молодые ребята, которых я учил с нуля. Особенно запомнился Паша — бывший автомеханик, который оказался настоящим гением в работе с гипсокартоном. А Света, бывшая учительница, стала нашим главным дизайнером — у неё был потрясающий вкус и чувство стиля.

Мы брались за разные проекты: от небольших частных домов до крупных коммерческих объектов. Особенно гордились работами в городском музее — там мы сделали уникальную систему освещения для экспонатов. А ещё был заказ от местного театра — мы помогали с установкой сценических конструкций и отделкой гримерных.

Каждый проект приносил новый опыт и знания. Я постоянно учился сам и учил других: как правильно работать с современными материалами, как использовать новые технологии, как находить подход к разным заказчикам.

С Мариной мы разделили обязанности: она занималась документацией, поиском клиентов и бухгалтерией, а я — техническими вопросами и работой на объектах. Такой тандем оказался очень эффективным.

К тому моменту, когда мы начали работать над тем старым домом в частном секторе, у нас уже была хорошая репутация в городе. Мы могли выбирать заказы, а не хвататься за любой проект

Следующий день начался как обычно. Я проснулся рано утром, когда солнце только-только начало пробиваться сквозь плотные шторы нашей вполне комфортной трёхкомнатной небольшой квартиры в историческом центре города.

Марина уехала к родителям, у меня с ними не сложилось. Но я не мешал общению жены. Она часто к ним наведывались. Вот и сейчас, сделав мне на последок тормозок уехала на несколько недель . На кухне привычно зашипел чайник, пока я быстро готовил себе завтрак — пару тостов с сыром и яичницу. За чашкой крепкого кофе я пролистал сообщения в телефоне, проверил погоду и собрал свой рабочий рюкзак.

На объекте я был уже к девяти утра. Дом, над которым мне предстояло работать, стоял в тихом переулке старого района Краснодара. Это было внушительное здание, построенное, судя по всему, ещё до екатерининских времен. Массивные стены из старинного кирпича, который сейчас уже не производят, производили впечатление своей основательностью и прочностью.

Я достал из машины свой рабочий инвентарь: перфоратор, набор инструментов, защитные очки и наушники. Надев спецодежду, приступил к работе. Задача на день была ясная — разобрать часть кирпичной кладки для создания нового проёма. Работа не из лёгких, но я уже привык к такому роду занятий. Тем более был выходной и мои парни праздновали Крещение Господне, а я вот решил поработать с перфоратором в руках. Кто то возможно скажет что это грех. Но я так не думаю. Ведь как там Бог сказал, за овцой нужно вернуться. Вот я и пришёл за овцой. Точнее за деньгами, которые мне оплатят после выполненного объема работ. Сегодня нужно было проделать проем в кирпичной кладке стены. Объект, который в этот раз я взял, стоял на окраине старого района Краснодара. Говорят, его построили ещё при Екатерине Великой — массивные стены из старинного кирпича, который сейчас уже не делают.

К полудню я сделал небольшой перерыв на обед. Прямо на стройплощадке, под старой яблоней, расстелил свой походный коврик. Из термоса достал горячий суп, который приготовила жена утром, достал сэндвичи с курицей и свежими овощами. Пока обедал, наблюдал за городом — жизнь внизу, на улицах, била ключом.

В такие моменты я часто задумывался о будущем. Думал о том, что неплохо было бы расширить свой небольшой бизнес, нанять ещё пару надёжных ребят в бригаду. Может быть, даже открыть небольшой учебный центр, где обучать молодых ребят строительным специальностям. Ведь сам начинал с нуля, и знаю, как важно иметь наставника в начале пути.

После обеда я вернулся к работе. Кирпич поддавался с трудом — старый раствор был невероятно крепким. Перфоратор гулко стучал по кладке, поднимая облака пыли. Я методично разбирал стену, кирпич за кирпичом, когда вдруг заметил что-то необычное между камнями. Сначала подумал, что это просто мусор — старый кожаный лоскут, потрепанный временем и цементом. Но когда я достал этот свёрток, внутри что-то блеснуло.

Развернув истлевшую кожу, я увидел перстень. Он был покрыт вековой пылью, но даже в таком состоянии было видно — это что-то особенное. На нём красовался дворянский герб с изящными вензелями, явно принадлежавший какому-то знатному роду. Камни, украшавшие перстень, сверкали даже в тусклом свете зимнего дня.

Я никогда не разбирался в драгоценностях, но сразу понял — это золото. А камни… Может, и правда бриллианты? Или изумруды? Кто знает, сколько лет эта реликвия пролежала замурованной в стене?

Дрожащими руками я протёр находку. Герб стал виден чётче, и я заметил, что на нём выгравированы какие-то буквы — явно инициалы владельца. Но кто мог спрятать такую ценную вещь в стене? И почему?

Как только я нацепил это кольцо на палец, вдруг бац — и я уже не в Краснодаре, а чёрт знает где. Вокруг такая красота — поляна вся в цветах, солнце шпарит как летом, градусов тридцать, не меньше. А ведь на дворе крещенские морозы стоят! Я от такого поворота даже на землю сел, думал, перегрелся там, или что.

Сижу, себя ощупываю — весь в рабочей одежде, как на работу собирался: костюм, респиратор, очки защитные, наушники. Только перчаток нет, их я снял, чтобы перстень этот рассмотреть. И вот что странно: когда я его надевал, он весь грязный был, старый. А теперь блестит как новенький, и камни так и сверкают на солнце, будто их только вчера огранили.

Я его кручу-верчу, не могу поверить, что такое бывает. Кольцо как будто и не заметило, что сто лет в стене пролежало. Герб на нём чёткий такой, буквы видны — видать, дворянские инициалы. Камни переливаются, и каждый лучом играет.

А вокруг такая теплынь, хоть январь на дворе. А здесь, трава высокая, ароматная, небо синее-синее, ни облачка. Где-то вода журчит, птицы поют. И тишина такая, что даже свои мысли слышно.

Я встал, походил немного — вроде всё как обычно, только жарко в рабочей одежде. Но что-то здесь было не так, какая-то неправильность в воздухе витала. И тут замечаю — на краю поляны что-то движется.

Ну и дела! Вот так находка! Никогда не думал, что такое со мной случится. Теперь сижу, думаю — как обратно-то попасть? И что это за место такое? Одно знаю точно — перстень этот не простой, ох не простой. Видно, не зря его кто-то в стену спрятал, явно знал, что делает.

А может, это всё сон? Или я от пыли кирпичной голову потерял? Только вот перстень на пальце сияет, и вокруг жара летняя. Нет, всё по-настоящему. И что теперь делать — непонятно.

Я решил осмотреться вокруг и вдруг услышал странный звук, похожий на то, как надувается парус на сильном ветру. Парусина издаёт такой специфический шум, когда её треплет ветер. Откуда я знаю этот звук? Да просто однажды довелось поработать в яхтклубе. Один богатый заказчик как-то взял меня с собой на своей яхте. Не знаю, почему он так поступил — ведь я простой работяга, таких как я у него в доме работало немало.

Но ладно, не будем отвлекаться. Немного погодя я поднял голову и оцепенел от изумления — прямо над моей головой парил настоящий дракон! Огромный такой, только не как в сказках — у этого было четыре лапы, словно у ящерицы, и большие крылья. А самое удивительное — на его спине сидело пятеро всадников!

Я просто застыл с открытым ртом, глядя на это невероятное зрелище. Дракон словно завис в воздухе на мгновение, а потом плавно взмахнул крыльями и полетел дальше, словно унося своих седоков в неизвестном направлении. Его чешуя переливалась на солнце, а крылья рассекали воздух с тем же звуком, что и парус на ветру.

“Вот это да!” — только и смог вымолвить я, всё ещё не веря своим глазам. Такое в Краснодаре точно не каждый день увидишь. И что теперь с этим делать — непонятно. То перстень волшебный, то драконы с всадниками… Похоже, моя жизнь окончательно перестала быть томной.

Я шлёпнулся в траву, надеясь, что меня не заметят. Но дракон, зараза такая, начал делать разворот — прямо как в тех компьютерных играх, в которые я раньше резался. И чёрт его знает, что на меня нашло, но я понял — это разворот на атаку.

“Ну всё, — думаю, — попал.”

До деревьев бежать было далековато — метров пятьсот, не меньше. А дракон уже начал снижаться, и я вижу, как из его пасти вырывается пламя. Прямо как в фильмах! Только вот некиношное это всё, а самое что ни на есть настоящее.

И тут перстень на пальце как задрожал, да как засияет каким-то фиалковым светом! В тот же миг вокруг меня появился защитный купол — вот те крест, сам не понял, как это произошло. Я аж глаза протёр — неужели взаправду?

Поднимаюсь, смотрю вслед улетающему дракону. Вижу, как один из всадников на его спине что-то там разглядывает, потом начинает базарить с остальными. Через минуту дракон снова разворачивается в мою сторону.

“Ну всё, — думаю, — теперь точно конец.”

Сжимаюсь в комок, весь напрягаюсь, а когда дракон подлетает поближе, метров на пятьдесят, вдруг чувствую, как внутри что-то просыпается. И я, сам не знаю почему, желаю этому дракону… ну, чтоб он того… сдох, короче.

И вот что странно — он реально как-то обмяк весь, крылья сложились, и он рухнул на землю вместе со всеми всадниками! Вот это да! Я стоял как вкопанный, пытаясь понять, что только что произошло.

“Нифига себе, — думаю, — вот это перстень! Не простое это украшение, ох не простое. Похоже, я теперь не просто обычный работяга, а чёрт знает кто. С такими-то способностями.”

“Вот это да,” — пробормотал я, всё ещё не веря своим глазам. Неужели я правда смог завалить такого монстра силой мысли? Да уж, дела…

Осторожно подойдя к огромной туше дракона, я начал его разглядывать. Здоровенная зверюга! И эти пятеро на его спине… Похоже, не простые наездники были.

Когда я приблизился к телу дракона, перстень на пальце снова начал светиться. Чем ближе я подходил, тем ярче становилось сияние. Я машинально коснулся перстнем крови — та текла из ран в районе драконьего сердца.

И тут началось самое интересное: перстень словно ожил! Он вспыхнул ярче прежнего, увеличился в размере, а буквы вензеля начали словно змеи извиваться в моей руке,будто живые. Чувствую, как какая-то сила проходит через меня, словно я и перстень становимся одним целым.

И тут замечаю краем глаза движение слева. Оборачиваюсь — и вижу, как ко мне приближаются воины. Кто в тяжёлых доспехах, кто с арбалетами наготове. И все они, похоже, не очень-то рады меня видеть.

“Ну вот, — думаю, — только начал разбираться, что к чему, а тут уже новые гости на пороге. И что теперь делать? Бежать? Так эти в доспехах явно быстрее меня. Сражаться? Да я с одним-то мечом не справлюсь, не то что с целой толпой.”

А перстень всё ещё пульсирует на пальце, будто намекая, что не всё так просто. Может, эта магическая штуковина поможет и в этот раз? Хотя, если честно, я уже ничему не удивлюсь. Похоже, моя жизнь окончательно превратилась в какой-то безумный квест, где главное — не сдохнуть на следующем уровне.

“Ну что, — думаю, — посмотрим, что эти ребята хотят. И заодно проверим, на что ещё способен мой новый волшебный перстень. В конце концов, раз уж я теперь могу драконов убивать, может, и с обычными воинами справлюсь?”

Вдалеке от остальных, метрах в пятидесяти я заметил группу людей, которые явно были магами. Их внешний вид напомнил мне персонажей из «Властелина колец», особенно белого мага Гэндальфа. Они что-то бормотали себе под нос и размахивали руками, создавая в воздухе причудливые узоры из светящихся символов.

Мой перстень на пальце начал пульсировать фиолетовым светом, предупреждая об опасности. Один из воинов в средневековых доспехах приблизился ко мне и произнёс нечто на непонятном языке.

От чего я поежился, ведь его тон и жестикуляция явно давали понять что воин не в карты приглашает меня поиграть.

Я был ошеломлён. Только я начал привыкать к этому миру, как мне уже угрожают смертью. В панике я подумал о том, как было бы здорово включить режим бога, как в играх.

Внезапно перстень на пальце вспыхнул ярким фиолетовым светом, и я почувствовал, как его магия охватывает меня. Воздух вокруг заискрился, и я ощутил невероятную лёгкость. Кольцо активировало свои силы — теперь я мог летать, проходить сквозь стены и становиться невидимым.

В тот момент, когда я исчез из виду, маги и воины замерли. Они переглядывались между собой, пытаясь понять, куда я делся.

Что то неразборчивое закричал один из магов, тыча пальцем в то место, где я только что стоял.

Я не долго размышляя уже парил в воздухе, невидимый для их глаз, наблюдая за происходящим сверху. Маги начали, судя по всему произносить заклинания, их голоса эхом разносились по поляне. Фиолетовый свет от перстня становился всё ярче, создавая вокруг меня едва заметное сияние.

Один из магов, тот который Гэндальф, поднял руки над головой и произнёс какое-то особенно мощное заклинание.

Я решил, что с меня хватит этих магических игр. Активировав силу кольца, я взмыл в небо и улетел прочь от этой сумасшедшей компании. Пусть думают, что хотят — демон я или не демон. Главное, что теперь я мог летать и проходить сквозь стены. Кто знает, какие ещё сюрпризы приготовил мне этот удивительный мир?

С высоты птичьего полёта я видел, как маленькие фигурки магов и воинов внизу продолжали суетиться и спорить. Наверное, они так и не узнали, что я просто обычный парень, который случайно получил волшебное кольцо. Ну что ж, пусть считают меня демоном — главное, чтобы это помогало им спать по ночам!

Глава 2

Ух ты, если бы вы знали, как это — лететь как птица! Поначалу, конечно, страх берёт. А вдруг магия исчезнет, и я камнем полечу вниз? От подобных мыслей поначалу аж в паху так заболело, что думал, дам дуба. Но потом отпустило, и я с наслаждением летал над лесом.

«Вот это ощущение… Никогда не думал, что смогу почувствовать себя свободным от земли. Как будто все мои страхи и тревоги остались внизу, а здесь, в вышине, только я и небо».

Деревья были невероятно огромными, просто невероятно большими. Похожи на наши дубы, но раз в десять выше и шире. Их могучие стволы уходили в небо, словно древние башни, а кроны образовывали плотный зелёный купол. Те воины остались далеко позади, а я, летя вдоль леса на высоте примерно ста метров, наблюдал за тем, как внизу на земле течёт жизнь.

«Как странно смотреть на мир с высоты… Всё кажется таким маленьким и незначительным. Даже те воины, которые гнались за мной, теперь просто крошечные точки среди травы».

Возле ручья паслись какие-то непонятные животные. Похожие на носорога, только вместо одного рога посредине у этих животных они были словно у оленя, и что-то наподобие крыльев. Странные животные, ей-богу. Они неспешно бродили по берегу, пощипывая сочную траву и время от времени издавая низкие гортанные звуки.

«Интересно, как они так эволюционировали? Крылья у носорога с рогами оленя… Природа порой творит удивительные вещи».

Внезапно я заметил, как несколько таких существ устроили что-то вроде брачного танца. Они подпрыгивали, расправляя свои маленькие крылышки, и издавали звуки, похожие на скрип двери. Это выглядело настолько необычно, что я не мог оторвать взгляд.

«Природа действительно удивительна… Кто бы мог подумать, что я увижу такое зрелище? Словно в каком-то другом мире».

Лес простирался очень далеко, до горизонта. Аж странно было, как это те солдаты сюда добрались. Я поднялся выше, Вдалеке заметив причудливые изгибы реки, сверкающие на солнце, словно россыпь драгоценных камней.

Внезапно моё внимание привлёк странный блеск среди деревьев. Приглядевшись внимательнее, я заметил, как между ветвями промелькнуло что-то серебристое. Это был ещё один необычный зверь — похожий на гигантского лиса с переливающейся чешуёй вместо шерсти. Он двигался с невероятной грацией, словно скользя над землёй.

Я продолжал лететь вдоль леса, наслаждаясь свободой полёта. Ветер свистел в ушах, а внизу проплывали бесконечные зелёные просторы. Вдалеке я заметил небольшой водопад, который сверкал на солнце, словно россыпь драгоценных камней.

«Никогда не думал, что смогу испытать такое… Это чувство полёта, свободы, возможности исследовать мир с высоты птичьего полёта. Теперь я понимаю, почему люди всегда мечтали летать».

Поднявшись на так называемую высоту птичьего полета. Остановился в воздухе и начал осматривать горизонт. Километров в пяти, сложно определить истинное расстояние, я заметил некие строения. А за ними простиралась водная гладь. Море это было или океан, конечно же, я не мог знать. Да это и не важно. Главное, цель была ясна — лететь к городу.

Подлетая ближе, я включил невидимость. Мало ли что, вдруг кто заметит, тревогу поднимут. А оно мне надо? Нет, конечно.

Передо мной раскинулся средневековый город. Судя по всему, весьма многочисленный. Может, даже крупный по тем меркам. Опустился ниже, метров в пятидесяти. Отчётливо видел людей на рыночной площади, они что-то выкрикивали на непонятном языке.

«Как же быть?» — подумал я. — «Как мне здесь находиться, не понимая и не умея разговаривать с местным населением?»

А то, что придётся это делать, я уже не сомневался. Уж очень мне понравилось здесь. Интересно, жуть как. А что, меня дома практически ничего не держит. Уж точно пару месяцев могу здесь прожить. Жена уехала к родителям, а я вот один как перст.

«Нужно найти способ выучить язык, — размышлял я, продолжая наблюдать за горожанами. — Наверняка здесь есть какие-то школы или учителя. Или, может быть, удастся найти кого-то, кто знает мой язык?»

Люди внизу суетились, торговались, что-то показывали друг другу. Их жизнь текла своим чередом, словно здесь всегда так бывало. А ведь для них появление чужака может стать настоящим потрясением.

Я впервые оказался в подобном городе. Он был шумный, пах хлебом, дымом и чем-то сладким. Узкие улочки, выложенные булыжником, тянулись во все стороны. Между домами из серого камня прятались лавки и мастерские. Повсюду слышались голоса торговцев, покупателей, играющих детей.

На площади кипела жизнь. Торговцы выкрикивали цены, зазывали покупателей. На прилавках лежали яркие ткани, блестели медные украшения, пахло специями. Рядом жарили мясо, пекли хлеб. От запахов кружилась голова. Я опустился на землю не снимая невидимости, так как моя одежда уж очень отличалась от той, которую носят местные жители.

Мимо проехала карета, запряжённая крепкими лошадьми. Её колёса громко стучали по камням. Люди расступались, провожая её взглядами. Кто-то шептался, обсуждая, кто там едет.

В переулке сидел старик с развёрнутыми картами. Он рассказывал истории о дальних землях, вёл пальцем по старым свиткам. Рядом стояли люди, слушали, кивали.

На углу таверна. Из дверей доносились смех, гул голосов, звон кружек. Возле входа спорили двое мужчин, что-то горячо обсуждая.

На площади выступали уличные артисты. Один жонглировал горящими факелами, другой играл на флейте, собирая вокруг людей. Ребятишки прыгали, хлопали в ладоши.

Я медленно шёл по улице, вслушиваясь в шум города. Был невидим, старался обходить людей, чтобы не задеть случайно. Здесь всё было живым, настоящим. Казалось, в каждом звуке, запахе, движении скрывалась история. Этот мир был не похож на мой, но в нём чувствовалась жизнь. И мне хотелось стать её частью.

Свернул в один из переулков. Тут было тише. Узкие двери лавок приоткрыты, сквозь окна видны горящие свечи. На ступеньках сидел нищий, молча протягивая руку. Чуть дальше стояла женщина в тёмном плаще, разговаривала с каким-то высоким мужчиной. Они переговаривались вполголоса.

Мимо пробежали ещё какие то мальчишки, смеясь, уносясь в темноту. Где-то за углом громко лаяла собака.

Я замер от неожиданности. Впереди проходил патруль стражников. Они были одеты в кожаные доспехи с металлическими вставками, на поясе у каждого висел меч. Стражники шли размеренным шагом, переговариваясь между собой. Я затаил дыхание, хотя знал, что они меня не видят.

Пролетая над рыночной площадью, я заметил массивный замок, возвышавшийся над остальными постройками. Его серые стены, увитые плющом, казались неприступными, а узкие окна-бойницы, словно глаза древнего зверя, внимательно следили за окрестностями. В отличие от хаотично разбросанных домов и лавок, замок представлял собой образец строгой военной архитектуры. Его башни, словно копья, пронзали небо, а массивные ворота были украшены искусной кованой решёткой.

К портовым зданиям я решил отправиться позже, а пока меня манила загадка каменных стен. Опустившись на землю в невидимости у центральных ворот, я с интересом наблюдал за стражниками в полном вооружении. Они, несмотря на полуденную жару, неподвижно стояли с мечами на поясе, поблескивающими в солнечных лучах. Их лица были измучены жарой, но долг звал их оставаться на посту. Доспехи, покрытые каплями пота, отражали солнечные лучи, создавая причудливую игру света и тени. За спинами стражников висели плащи с вышитыми гербами – символы верности и чести.

Поодаль стояла повозка, запряжённая парой мохнатых животных, похожих на лошадей, но с рогами и раздвоенными копытами. Они спокойно жевали сено, не подозревая о магии, витавшей в воздухе. Подойдя к массивной стене, я глубоко вздохнул и шагнул сквозь неё. Пройдя несколько метров внутри каменной толщи, я оказался на другой стороне. Стена действительно впечатляла своей толщиной – не менее трёх, а то и четырёх метров сплошной кладки. Ни малейшего сопротивления я не ощутил, словно проходил сквозь воздух.

Передо мной открылся мощёный двор с фонтаном в центре. Вода в нём струилась плавно, как будто подчиняясь незримой силе – она поднималась вверх, образуя причудливые узоры, словно танцуя под невидимую музыку. По краям двора прогуливались люди в дорогих одеяниях – вероятно, знать. Их шепоты и перешёптывания создавали причудливый фон, похожий на шёпот морского прибоя. Некоторые вели беседу, склонив головы друг к другу, другие изучали пергаменты или обсуждали что-то с писцами, чьи перья порхали над бумагой словно бабочки.

Осторожно поднявшись на высоту, я осмотрелся. Замок казался живым организмом, дышащим в унисон с городом. Спустившись через крышу, я оказался в просторном зале, судя по всему для совещаний. Высокие стены уходили ввысь, к куполообразному потолку в пятнадцать метров, украшенному звёздами и созвездиями, словно сам небосвод опустился на землю. В центре зала висела огромная паникадило, излучавшая ровный мягкий свет, который, казалось, исходил из самого сердца кристалла.

Однако источники света были странными – ни свечей, ни ламп. Лишь магическое сияние, струившееся с настенных бра, освещало помещение без единого следа копоти. Это было похоже на северное сияние, заключённое в металл и хрусталь. Длинный стол из чёрного дерева, инкрустированный драгоценными камнями, стоял в центре, а по его краям находились тяжёлые кресла с искусной резьбой, изображающей мифических существ.

На стенах висели гобелены с изображениями сцен из истории города: сражения рыцарей, чьи мечи сверкали словно молнии; маги, рассыпающие огненные заклинания в виде танцующих драконов; и неизвестные существа, напоминавшие ожившие тени, которые двигались в такт невидимой мелодии. Каждый гобелен казался живым, словно в любой момент из них могли выйти герои, изображённые на них.

В дальнем конце зала виднелась массивная дверь, украшенная рунами, которые слабо мерцали в магическом свете. От неё исходило едва заметное тепло, словно за ней таилась древняя тайна. Я чувствовал, что это место хранит множество секретов, и каждый из них манил меня своей загадочностью.

Оглядевшись по сторонам, я заметил, как в углах зала мерцают едва видимые магические символы, вплетённые в каменную кладку. Они словно пульсировали в такт с биением сердца замка, создавая невидимую защиту. Воздух был наполнен едва уловимым ароматом древних заклинаний и тайны, словно здесь веками проводились важные ритуалы и принимались судьбоносные решения.

Моё внимание привлёк не сам зал, а происходящее внизу. Возле богато накрытого стола, ломившегося от яств, собрались несколько человек. На столе были как знакомые мне блюда – виноград, яблоки, мясные яства, так и совершенно неведомые деликатесы, источавшие пряные ароматы.

В центре внимания восседал человек на настоящем троне – несомненно, правитель этих земель. Позже я узнал, что это был император. Его осанка была поистине царственной – прямая спина, гордо поднятый подбородок и властный взгляд. Лицо украшали тонкие, аристократические черты: высокие скулы, прямой нос и пронзительные карие глаза, в которых читалась мудрость веков. Волосы, тронутые сединой, аккуратно обрамляли лицо, а на голове покоилась золотая корона, украшенная драгоценными камнями.

Рядом с ним в кресле располагался мужчина лет тридцати, чья осанка и взгляд выдавали в нём важную фигуру при дворе. Его внешность была примечательной: тёмные, слегка волнистые волосы обрамляли мужественное лицо с волевым подбородком. Глаза цвета морской волны внимательно следили за происходящим, а в уголках глаз притаились едва заметные морщинки – следы множества интриг и переговоров.

Чуть поодаль, в почтительной позе, стояли двое. Один из них явно был магом – в длинном чёрном одеянии, украшенном рунами, с посохом из тёмного дерева. Его внешность была типичной для чародея: остроконечная бородка, пронзительный взгляд и тонкие, плотно сжатые губы. На пальце блестело массивное кольцо с чёрным камнем, а на шее висела цепочка с причудливым амулетом.

Но истинным чудом был юноша, чья внешность поразила меня до глубины души. Ему было лет 15-20, но его рост достигал почти двух метров. Его глаза были настолько голубыми, что казались хрустальными – они словно светились изнутри холодным северным светом. Волосы, не белые, а скорее серебристые, словно выкованные из лунного света, ниспадали на плечи тяжёлыми волнами, переливаясь в магическом свете.

Его бледная кожа была настолько тонкой и прозрачной, что, казалось, можно было увидеть голубоватые вены под ней. На шее поблёскивал странный серебряный ошейник с рунами, от которого исходило едва заметное сияние. Его фигура была стройной и грациозной, словно у лесного духа, а движения – плавными и грациозными.

Юноша стоял неподвижно, но в его глазах читалась целая гамма эмоций – от тоски до надежды. Его положение раба или слуги явно угнетало его, и это отражалось в каждом движении, в каждом взгляде. Казалось, что ещё немного – и он взмоет в воздух, как птица, рвущаяся на свободе.

Император с магом о чём-то оживлённо беседовали, и я так жаждал понять их речь, что внезапно ощутил, как мой перстень на пальце едва заметно потеплел. В следующий момент в моём разуме начало возникать понимание их слов – древняя магия кольца даровала мне способность понимать любую речь. Словно невидимый шёпот наполнил мою голову, раскрывая смысл каждого произнесённого ими слова.

Поднявшись в воздух, я заметил ещё одну деталь: в нишах стен прятались арбалетчики и маги, внимательно следившие за всеми присутствующими. Они были готовы в любой момент выпустить десятки стрел или обрушить магические удары по приказу императора.

Но меня они не видели, и я мог беспрепятственно наблюдать за происходящим. Опустившись ближе к столу, я начал прислушиваться к их беседе, чувствуя, как передо мной раскрывается тайна этого загадочного места.

Атмосфера в зале была напряжённой. Свет от магических светильников играл на драгоценностях императора, создавая причудливые блики. Юноша с серебристыми волосами стоял неподвижно, словно статуя, но в его глазах читалась целая гамма эмоций – от тоски до надежды. Маг время от времени бросал на него задумчивые взгляды, словно взвешивая что-то в уме.

Опустившись на пол ближе к столу и присутствующим, я начал слушать разговор, стараясь не упустить ни одной детали. Парня звали Келлан, и он, как оказалось, был не просто рабом мага Велура, а его пленником. Велур изо всех сил пытался доказать императору, что Келлан — свободный человек, но это было не так. Когда Велур снял с Келлана ошейник, тот начал рассказывать о своем пленении. Оказалось, что ошейник не только не позволял ему сбежать, но и лишал возможности навредить своему хозяину. После того как император задал Велуру несколько вопросов, его попросили удалиться.

Когда Велура вывели из зала, они остались втроем — Леграс, император и Келлан. Они предложили парню поесть. Келлан с удовольствием принял предложение. Затем Леграс и император предложили ему вместо смерти стать шпионом в Магической школе. Парня выпроводили прочь, а сами остались наедине, обсуждая дальнейшие планы.

Когда Келлан покинул зал, император тяжело вздохнул и посмотрел на Леграса. Его лицо было серьезным, а в глазах читалась тревога. Леграс, в свою очередь, оставался спокойным, но его глаза выдавали напряжение. Они оба понимали, что ситуация гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил император, обращаясь к Леграсу. — Мы не знаем, можно ли доверять этому Келлану. Он ведь был рабом Велура, а тот известен своими темными делами.

Леграс кивнул, медленно потирая подбородок.

— Уверен, — ответил он. — Я видел его глаза, Там была искренность. К тому же, у него нет другого выбора. Если он откажется, мы просто вернем его Велуру, и он снова станет его рабом. Но если он согласится, у нас будет шанс узнать, что происходит в этой школе.

Император нахмурился, явно не удовлетворенный ответом.

— Но что, если он предаст нас? Что, если он все это время был верен Велуру и просто играет с нами?

Леграс улыбнулся, но его улыбка была холодной.

— Тогда мы найдем способ с ним разобраться. У нас есть свои методы. Но я думаю, что он не предаст. Он слишком ненавидит Велура. Эта ненависть может стать нашим союзником.

Император задумался, глядя в окно.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Но если что-то пойдет не так, ты будешь отвечать за это.

Леграс кивнул,

Мне стало невероятно интересно, о чём же они продолжат разговор, когда останутся наедине. Я был в тени, наблюдая за каждым движением, и почти жаждал услышать каждое слово. Но в этот момент в дверь постучали, и в помещение вошёл ещё один маг – не в привычной тёмной мантии, а в ослепительной белой, украшенной золотыми узорами, которые переливались, словно солнечные лучи. Его появление сразу привлекло внимание.

Он медленно подошёл к императору, склонил голову и тихо произнёс:

— Ваше императорское величество. Мне нужно срочно кое-что сообщить.

Приклонившись ещё ниже, он добавил:

— Позволите?

Император, с явным презрением к своему придворному магу, попросил Леграса покинуть зал. Леграс, привыкший к строгому порядку, молча вышел из комнаты.

— Говори, Альбус, что могло случиться, что ты осмелился вмешаться? — громогласно спросил Император, его голос звучал словно раскат грома, и в нём явно читалась непомерная ярость.

Альбус, заметно дрожа, чуть не побелел от страха, но понимал: ситуация требовала молчаливой решимости. Он снова склонился, будто пытаясь спрятаться под своей мантией, и произнёс, тихо, но отчётливо:

— Дело в том, ваше императорское величество, что в комнате заседаний присутствует неопознанная магическая сущность уже на протяжении получаса.

Император вскочил с трона, его глаза сверкнули от гнева:

— Что? Ты хочешь сказать, что нас подслушивают?!

В порыве гнева он сделал резкое движение,в сторону Мага и пинком отбросил его чуть ли не в дальний угол.

— Почему не приняли меры? Как такое вообще возможно? Что творят маги, или вы набрали в мою личную охрану недоученных студентов?!

От досады и ярости Император с досадой стукнул кулаком по столешнице, несколько чаш с едой упали со стола, и напряжение возросло до предела. Альбус, с трудом сдерживая дрожь, продолжил:

— Нет, ваше императорское величество, маги, служащие вам – самые сильные чародеи и колдуны – создали наивысшую защиту от проникновений магических сил по всему дворцу. Но всё же… некая сущность преодолев все барьеры всё ещё находится здесь.

Император словно стараясь разглядеть меня в пространстве зала, произнес.

-Что же, пусть тогда он услышит и то, что когда я до тебя доберусь, сниму с живого кожу и повешу на кол- так твёрдо он произнес эти слова, предназначенные мне, что я даже слегка испугался. Мало ли. Вдруг у них есть нечто, что способно разрушить магию моего перстня.

В этот момент в зале послышался тихий, но странный звук, как будто где-то за стеной кто-то тихо шептал древние заклинания. Этот звук мгновенно заставил всех присутствующих напряженно замереть. Император, лицо которого исказилось от гнева, воскликнул:

— И ты мне об этом только сейчас сообщаешь?! Я тебя в порошок сотру! Пошёл отсюда!

С этими словами он, Альбус решил как можно скорее покинуть Императора, пока ещё цел, оставив за собой едва уловимый след мерцающего света.

Я, опешив от увиденного, не мог поверить своим глазам и ушам. Внутри меня смешались страх и жгучее любопытство. В голове крутилась мысль: «Что же такое оказалось в моих руках, способное с легкостью противостоять магии сильнейших, пробить защиту самых сильных магов этого мира? Ведь Император навряд-ли держит у себя кого попало».

В тот же момент, когда Император, недовольно шагавший из зала, продолжал бурчать о неполадках охраны, я, оставаясь невидимкой, решил отдалиться от дворца.

Глава 3

Пролетев несколько сотен метров от стен города и найди уединенное место на одной из полян. Я приземлился на землю, убрал невидимость, или инвиз.

Вот это да – от переполняющих эмоций мои поджилки буквально задрожали, как от чуда. Мне нужно было найти время, чтобы всё обдумать в тишине и покое, вдали от шумного города.

Марина хоть и уехала к матери, но я знал, что могу навестить их, если захочу. Попытался снять с себя загадочный перстень, надеясь, что, избавившись от него, вернусь в свой мир. Однако, как только я попытался снять его, боль пронзила мой палец – словно сама магия сопротивлялась моему уходу. Перстень засиял ярким красным светом, и я понял: больше так не сделать. Как же быть? Неужели мне суждено всю жизнь жить в этом волшебном, но чуждом мире?

Да, здесь так круто быть богом – летать, делать всё, что вздумается. Но мне в глубине души было страшно: вдруг найдётся такая власть, которая сможет поработить меня, как когда-то пытали рабов, сдирая кожу, и я уже не смогу вырваться из цепких объятий новой власти. От мыслей о таком исходе у меня даже подкашивало.

Пришло время мыслить рационально. В жизни я уже не раз преодолевал сложности – помню, как в детском доме приходилось бороться за выживание, где слабые никогда не находили поддержки. Теперь, оказавшись в этом мире, я понял: обратной дороги нет. Нужно разобраться, как здесь устроиться, как ассимилироваться и найти своё место.

Давай по порядку. Бормотал я себе под нос. Разговаривать сам с собой я уже давно привык. Как никак один прожил многие годы.

Первое – надо найти способ не умереть с голоду. Я должен добывать пищу, зарабатывать на жизнь, ведь здесь, хоть и царит магия, природа не щадит ни одного. Второе – нужно понять, как легализовать своё пребывание. Нельзя просто появиться здесь и жить, как тень. В этом мире, наверняка существует своя тайная стража – нечто вроде ФСБ, или полиции, которая найдет любого, кто появляется из ниоткуда. Мне придется быть осторожным – лишний раз не вызывать подозрений и не вынуждать себя снова прятаться в инвизе.

А чего же я на самом деле хочу? Всё предельно ясно: я хочу быть богатым, жить в свое удовольствие и наслаждаться жизнью без бесконечных побегов и беготни. Меня привлекает этот мир, но вместе с тем меня смущает судьба парня по имени Келлан – такой странный и загадочный. Хотелось бы узнать, кто он на самом деле, какую роль играет в этой магической игре, и что это за школа магии, в которой он, похоже, находит своё место.

Чтобы разобраться во всех этих вопросах, мне нужно будет войти в саму жизнь этого мира. Первым делом – найти место, где можно узнать о местных порядках. Решил, что не стоит обращаться на оживленный рынок – слишком много взглядов и разговоров. Лучше направиться в один из портовых кабаков, где, за кружкой пива или местного вина, местные жители обычно болтают о всех новостях и слухах. Возможно, именно там я смогу узнать, как выглядят местные деньги, и каким образом обустроить свою жизнь.

Я стоял на поляне, окружённый высокой травой, что мягко покачивалась на ветру, словно океан зелёных волн. В воздухе витал аромат влажной земли и дальнего леса, а где-то поблизости стрекотали насекомые. Всё это – размышления о будущем, планы, стратегии – было, конечно, важно. Но прямо сейчас мне нужно было кое-что попроще: одежда и деньги.

А что, если попробовать материализовать их?

Я давно уже избавился от всего ненужного – выбросил наушники, очки, респиратор. Теперь на мне остался лишь рабочий костюм, который в этом мире выглядел так же уместно, как скафандр на средневековом рынке. Нет, мне нужно что-то подходящее, что позволит слиться с местными.

Опустив взгляд, я сосредоточился, представляя себе небольшой золотой слиток – высшей пробы, граммов триста. Почему не килограммы? Потому что некуда их девать, а небольшой кусок не привлечёт лишнего внимания.

Я закрыл глаза и представил холодный металл, ощутил его тяжесть в руке, гладкость поверхности, игру света на его гранях. Казалось, я даже уловил его едва ощутимый запах – слабый, металлический, как у старых монет. И вот – оп! Открыв глаза, я увидел перед собой именно то, что воображал. На траве покоился аккуратный, ровный слиток золота, его гладкие грани поблёскивали в солнечном свете.

Воодушевившись успехом, я решил повторить трюк с одеждой. На этот раз мне был нужен наряд купца средней руки – достаточно добротный, чтобы выглядеть состоятельным, но не слишком броский. Вспомнив образы из фильмов, я создал комплект: льняная рубаха с вышитым воротом, тёмный жилет с серебряными пуговицами, широкие штаны и крепкие кожаные сапоги. Материя выглядела прочной, новая одежда приятно пахла свежестью, будто только что сшитая портным.

Переодевшись, я проверил, не осталось ли чего подозрительного во внешнем виде. Всё выглядело идеально. Слиток я спрятал в потайной карман, который тут же пожелал добавить в подкладку жилета. Теперь я выглядел как обычный человек, а не как пришелец из другого мира.

Посмотрев на свой перстень, вдруг осознал, что меня из-за него могут просто неожиданно прибить, в каком-нибудь переулочке. И сделал так, чтобы он стал невидимым, исчез с глаз долой. Раз и готово. Перстня на пальце как будто и не было. Свиду, конечно, на самом деле ощущение его присутствия на пальце вполне ощущалось. Ну вот, теперь другое дело.

Вдохнув полной грудью, я провёл рукой по жилету, поправляя складки, и направился к главным воротам города.

Я неспешно приближался к массивным городским воротам, ощущая, как солнце припекает спину. Воздух был густ с запахами пыли и нагретого камня, а у входа в город кипела жизнь: торговцы толковали с перевозчиками, крестьяне гнали телеги с урожаем, путники терпеливо дожидались своей очереди.

Два стражника внимательно следили за каждым входящим. Один — высокий, широкоплечий, с седыми усами и тяжелым взглядом — преградил мне путь, сжав рукоять меча.

— Стой. Кто таков? — его голос прозвучал глухо, но твёрдо.

Я выпрямился, не показывая ни тревоги, ни лишнего рвения.

— Доброго дня, уважаемые, — произнёс спокойно. — Я странствующий купец, направляюсь в ваш славный город по торговым делам.

— Купец, значит? — второй стражник, помоложе, с хитрым прищуром, смерил меня взглядом с головы до ног. — А откуда пожаловал?

— Из северных земель, — не моргнув глазом, ответил я. Город был достаточно велик, чтобы не знать всех купцов в лицо, и этим стоило воспользоваться. — Зовут меня Эйнар. Говорят, у вас можно найти редкие товары и заключить выгодные сделки.

Старший стражник хмыкнул, явно оценивая мою одежду — добротную, но неброскую.

— А что при себе имеешь, Эйнар?

— Лишь деньги на дорожные расходы. Всё остальное планирую приобрести здесь, — я пожал плечами. — Основные средства хранятся в банке Империи.

— Хм… — он провёл ладонью по усам, раздумывая. — А почему один? Купцы редко путешествуют без охраны.

Я чуть склонил голову, как бы признавая их правоту.

— Дела вынудили покинуть родные края в спешке. Решил рискнуть в одиночку.

Молодой стражник усмехнулся:

— Любишь риск, купец.

— А без риска нет выгоды, — с лёгкой улыбкой ответил я. — Но если требуется пошлина за въезд, я готов заплатить.

Старший стражник обменялся взглядом с напарником, затем кивнул.

— Ладно, Эйнар. Проходи. Только запомни: в городе свои порядки. Нарушишь — ответишь.

— Разумеется, — я вежливо поклонился. — Благодарю за гостеприимство.

Когда я пересёк ворота, мои плечи невольно расслабились. Имя звучало убедительно, история — правдоподобно. Теперь главное — не привлекать лишнего внимания и разобраться в местных законах.

Город встретил меня гулом голосов, скрипом телег и ароматом свежей выпечки.

После успешного прохождения городских ворот я, сердце учащённо билось, решительно направился к Имперскому банку. Это величественное здание с массивными колоннами и сияющим золотым гербом возвышалось над окружающими постройками, словно крепость, служащая гарантом порядка в этом мире. Но с каждым шагом во мне росло тревожное предчувствие: что если моя история покажется банкирии неправдоподобной? Что если, узнав, что я без документов, они сочтут меня вором и бросят в темницу, заклеймив как преступника?

Я глубоко вдохнул прохладный утренний воздух и толкнул массивную дверь, чувствуя, как внутри меня закипают сомнения. В просторном зале, с высокими потолками и блестящими мраморными полами, люди в дорогих одеждах переговаривались тихо, занимаясь оформлением документов. Я направился к свободной стойке, где за столом сидел пожилой клерк с пронзительным взглядом и аккуратно уложенными седыми волосами.

— Добрый день, уважаемый, — начал я, стараясь говорить уверенно, хотя в душе меня терзали сомнения и страх. — Я купец из заморских земель и хотел бы открыть счёт на своё имя.

Клерк поднял глаза поверх очков и его брови слегка приподнялись. Его взгляд скользнул по моему наряду, затем по моей осанке, словно пытаясь определить, правда ли я говорю или скрываю что-то неладное.

— Ваши документы? — спросил он, медленно опуская взгляд на мои руки.

Мои ладони внезапно охладели от пота. Вот он, момент истины, которого я так боялся. В голове мелькали страшные картины: если он заподозрит ложь, меня могут связать кандалами и предъявить обвинения в краже. Я глубоко собрался и, стараясь придать голосу нотки искренности, сказал:

— К сожалению, во время моего путешествия на меня напали разбойники. Они не только забрали все мои вещи, но и лишили меня документов. Однако я сохранил часть капитала и хотел бы внести его на счёт, чтобы доказать свою состоятельность и серьёзность намерений.

Клерк внимательно изучал меня, и я видел, как в его глазах мелькнуло подозрение. Рядом, в коридоре, за стеклянной перегородкой, несколько охранников банка переговаривались друг с другом, их взгляды были насторожены. Один из них прошептал: «Человек без документов… Может, и воровство за ним скрыто». Их сомнения чувствовались даже сквозь тусклый свет зала.

Пожилой клерк сделал паузу и, с тихим, но весомым голосом, произнёс:

— В подобных случаях мы можем открыть временный счёт, но вам придётся в кратчайшие сроки восстановить документы. Я могу указать, куда обратиться для их получения, но знайте: если окажется, что вы лукавили, последствия будут суровы.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение немного спадает, хотя страх всё ещё не давал покоя.

— Благодарю вас. Я намерен как можно скорее восстановить документы, — сказал я, стараясь держать голос ровным.

Затем я достал из внутреннего кармана золотой слиток, весом около 300 граммов, который должен был стать доказательством моей состоятельности. Клерк принял его с явной осторожностью, словно боясь, что в этом слитке может быть что-то нечисто. Он аккуратно взвесил его на тонких весах, глаза его всё ещё блуждали с недоверием по моему лицу.

— Ваш вклад составляет 38 вондов, — наконец сообщил он, делая запись в журнале и протягивая мне расписку. — Пожалуйста, сохраните её. Для восстановления документов вам следует обратиться в городскую канцелярию на площади Согласия. Там вам подробно расскажут, как действовать.

Я поблагодарил его, невольно чувствуя облегчение, но и затаённую тревогу — ведь любое малейшее сомнение могло обернуться катастрофой. Затем я, собрав всю свою волю, спросил:

— Могу ли я также снять со счёта небольшую сумму для текущих расходов?

Клерк вновь внимательно посмотрел на меня, и я почувствовал, как время замедлилось под его пронзительным взглядом.

— Сколько вам потребуется?

— Два вонда, пожалуйста, в статерах.

На этот раз его взгляд стал ещё более настороженным, как будто он пытался прочесть всю правду в моих глазах. Но, после долгой паузы, он кивнул и передал мне 40 статеров, уточнив курс обмена, словно проверяя каждую мелочь.

Я принял деньги с тихим вздохом и, покинув зал, почувствовал, как моё сердце всё ещё бешено колотится от пережитого напряжения. Теперь, вооружённый распиской, деньгами и инструкциями от банка, я знал, что следующим шагом станет обращение в городскую канцелярию для восстановления документов.

Городская канцелярия встретила меня величественной архитектурой: высокие своды потолков, отделанные позолотой, массивные колонны, поддерживающие перекрытия, и изящные витражи, пропускавшие солнечные лучи, окрашивали пространство в тёплые оттенки. По коридорам спешили служащие в строгих мундирах, их шаги эхом отражались от каменных стен. В воздухе витал аромат дорогих благовоний, смешанных с запахом старых бумаг и чернил.

Войдя в просторный холл, я сразу заметил свободного чиновника, сидящего за большим столом, заваленным папками и свитками. Он выглядел усталым, но его глаза оставались внимательными и проницательными. Я подошёл к нему, стараясь выглядеть уверенным и невозмутимым.

— Добрый день, — начал я, приветливо улыбаясь. — Меня зовут Эйнар, я купец из заморских земель. Во время моего путешествия на меня напали грабители, и я потерял все документы. Пришёл восстановить их.

Чиновник отложил перо и поднял на меня тяжёлый взгляд. В его глазах читалось сомнение, но он взял чистый лист пергамента и протянул его мне вместе с гусиным пером.

— Расскажите подробнее, — попросил он, внимательно наблюдая за мной.

Я начал заполнять формы, стараясь быть максимально убедительным. Мой рассказ был правдивым, но я умышленно опускал некоторые детали, чтобы избежать излишних подозрений. Чиновник слушал молча, лишь иногда кивая головой.

Когда я закончил, он отложил перо и, откинувшись на спинку кресла, задумчиво посмотрел на меня. Его молчание длилось мучительно долго, и я почувствовал, как потеют ладони.

Наконец, он заговорил:

— Господин Эйнар, ваша история звучит достаточно убедительно. Однако, есть одно обстоятельство… — он сделал паузу, проверяя мою реакцию. — Мне нужно убедиться, что вы действительно тот, за кого себя выдаёте. Пойдёмте со мной.

Он встал из-за стола и жестом пригласил следовать за ним. Мы прошли через несколько коридоров, минуя кабинеты, где работали другие чиновники. Наконец, он открыл дверь в небольшой, но изысканно обставленный кабинет. Здесь царила совершенно другая атмосфера: мягкие диваны, роскошные гобелены на стенах, и огромный письменный стол из красного дерева.

— Садитесь, — предложил он, указывая на кресло напротив стола. — Давайте поговорим откровенно.

Я сел, ощущая лёгкое беспокойство. В кабинете стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на каминной полке.

— Знаете, господин Эйнар, — начал чиновник, снимая очки и протирая их платком, — я работаю здесь давно и повидал немало мошенников. Ваша история могла бы сойти за правду, если бы не одно «но».

Он выдержал драматическую паузу, и я напрягся, ожидая худшего.

— Дело в том, что вчера ко мне приходил человек с точно такой же историей. Потеря документов, ограбление… Всё совпало до мелочей. Но, увы, он оказался самозванцем. И знаете, что самое интересное? Его звали тоже Эйнар.

Я почувствовал, как кровь застывает в жилах. Это была явная проверка, и я понимал, что любая ошибка может стоить мне свободы, а то и жизни.

— Позвольте объяснить, — начал я, стараясь сохранить спокойствие. — Возможно, это совпадение, но…

— Достаточно, — прервал он меня, подняв руку. — Я не ищу оправданий. Просто предлагаю вам сделку. Видите ли, в нашем департаменте существует определённое правило: за восстановление утраченных документов взимается пошлина. Обычно это символическая сумма, но в вашем случае… — он сделал многозначительную паузу. — Учитывая обстоятельства, полагаю, что размер пошлины составит сто статеров.

— Согласен, — сказал я, стараясь не выдать своего разочарования. — Но у меня нет всей суммы с собой. Могу отдать двадцать статеров сейчас, а остальное принесу завтра утром.

Чиновник усмехнулся, явно довольный моим ответом.Он передал мне несколько листов пергамента, похожих на официальные бланки. Я быстро заполнил их, поскольку не только знал язык, но и умел читать и писать благодаря помощи волшебного перстня. Закончив, протянул бумаги обратно. Чиновник демонстративно протянул мне пустой кожаный мешочек, и я пересчитал нужное количество монет, отдал ему.

— Очень хорошо, господин Эйнар. Полдела сделано. Завтра приносите остаток, и ваши документы будут готовы. А пока… — он встал из-за стола и подошёл к сейфу, встроенному в стену. — Позвольте вручить вам временное удостоверение личности. Оно даст вам право находиться в городе до получения основных документов.

Он протянул мне небольшой свиток, запечатанный официальной печатью. Я взял его, чувствуя облегчение.

Когда я почти закрыл за собой двери кабинета, чиновник, словно вспомнив о чём-то важном, задержал меня словами, сказанными для порядка. Его тон был официальным, но в нём всё равно сквозила нотка усталости, как будто он повторяет эту фразу ежедневно десяткам людей:

— Приходите завтра, господин Эйнар, документы будут готовы.

Эти слова прозвучали как завершающий аккорд нашей встречи, подчёркивая завершение сделки. Я кивнул, стараясь скрыть своё облегчение, и ответил с подобающей вежливостью:

— Благодарю вас. Буду ждать с нетерпением.

Чиновник лишь коротко махнул рукой, давая понять, что разговор закончен. Я осторожно прикрыл дверь, услышав, как она мягко щелкнула, отсекая шум канцелярии. В этот момент я почувствовал, как плечи расслабляются, а напряжение, накопившееся за время разговора, постепенно покидает тело

Глава 4

Таверна "Попутный ветер" встретила меня уютной атмосферой и прохладой, которая приятно контрастировала с жарой уличного дня. Название заведения звучало одновременно романтично и практично, идеально подходящее для моряков, жаждущих отдохнуть после долгого плавания, и для местных жителей, стремящихся скоротать вечер за бокалом вина. Здание, трёхэтажное, казалось простым снаружи, но внутри скрывало целую вселенную удовольствий и удобств.

Первый этаж был отведён под основное питейное заведение. Здесь царила атмосфера веселья и беззаботности: музыканты играли на старинных инструментах, создавая мелодичный фон для бесед и танцев. Рядом с таверной находилась небольшая сцена, где периодически выступали артисты цирковой труппы, собирая вокруг себя толпу зрителей. Местные жители охотно посещали такие представления, находя в них источник радости и вдохновения.

Второй этаж предназначался для тех, кто искал более интимных развлечений. Комнаты здесь были скромными, но чистыми и удобными, предлагая отдыхающим всё необходимое для удовлетворения своих потребностей. Женщины, работавшие здесь, были привлекательны и обходительны, обеспечивая гостям приятное времяпровождение. Однако, несмотря на привлекательность услуг, большинство клиентов второго этажа оставались анонимными, предпочитая скрывать свои визиты от посторонних глаз.

Третий этаж представлял собой настоящий рай для состоятельных постояльцев. Здесь располагались апартаменты класса люкс, оснащённые всеми возможными удобствами, включая личные ванны и холодильные шкафы. Магические артефакты, использованные в оформлении помещений, обеспечивали комфорт и удобство, позволяя наслаждаться горячей и холодной водой, а также сохранять продукты свежими даже в самую жаркую погоду. Просторные комнаты, декорированные в изысканном стиле, предлагали идеальный отдых для тех, кто ценит комфорт и роскошь.

При входе в таверну я обратил внимание на оформление интерьера. Конечно, на что же ещё. Я пол жизни отдал отделке помещений и с профессиональным взглядом оценивал работу мастеров. Но и тут, как я понял, мастера в основном работали, используя магические артефакты, которые намного упрощают, а значит и облегчают труд работника. Стены были украшены картинами и гобеленами, изображающими сцены из морской жизни и легендарных сражений. Массивные деревянные столы и стулья создавали ощущение стабильности и надёжности. Свет, льющийся из окон и светильников, придавал помещению мягкость и уют.

Присутствующие гости были разнообразны: от моряков, пришедших отдохнуть после длительного плавания, до местных жителей, решивших провести вечер в компании друзей. Несколько женщин, занятых болтовнёй и смехом, привлекали внимание своим ярким нарядом и непринуждённой манерой общения. Их разговоры, наполненные местными новостями и сплетнями, создавали атмосферу лёгкой беседы и доверительности.

Обратив внимание на свободный столик в глубине помещения, я занял его, наслаждаясь прохладой и уютом. Музыканты продолжали играть, их мелодия гармонично вписывалась в общую картину таверны, создавая неповторимую атмосферу.

Сидя за столиком, я наблюдал за происходящим вокруг. Люди приходили и уходили, обменивались новостями, шутками и анекдотами. Атмосфера таверны была живой и энергичной, отражая ритм жизни города. Здесь можно было встретить представителей различных слоёв общества, объединённых общим желанием отдохнуть и насладиться мгновениями счастья.

Магический мир обладал удивительными преимуществами, которые делали повседневную жизнь значительно проще и удобнее. Одним из таких преимуществ были магические артефакты и амулеты, заменяющие современные системы водоснабжения и канализации. Эти устройства были не только эффективны, но и просты в эксплуатации.

Например, для обеспечения горячего и холодного водоснабжения использовались специальные амулеты. Эти маленькие, но мощные предметы могли регулировать температуру воды, выходящей из крана, создавая комфортные условия для пользователей. Амулеты были разных размеров и мощностей: для бытовых нужд применялись небольшие модели, сравнимые по размеру с хоккейной шайбой, а для промышленных целей использовали более крупные и дорогие аналоги.

Канализация также функционировала благодаря магическим технологиям. Специальные амулеты поглощали отходы, предотвращая их попадание в окружающую среду. Эти устройства были настолько эффективны, что не требовали частого обслуживания, однако их стоимость была значительной. Чтобы поддерживать амулеты в рабочем состоянии, приходилось регулярно платить за их подзарядку. Цена зависела от статуса мага: лицензированные специалисты брали дороже, но их услуги гарантировали качество и надежность.

Холодильники, хотя и считались предметом роскоши, также существовали в магическом мире. Они представляли собой амулеты, создающие зоны пониженной температуры, достаточные для хранения продуктов. Стоимость таких устройств начиналась от пяти статеров, что делало их доступными далеко не каждому. Учитывая среднюю зарплату в три статера в месяц, понятно, почему многие жители предпочли традиционные способы хранения еды.

Все эти технологии демонстрировали преимущества магического мира, однако они также подчеркивали социальное неравенство. Богатые могли позволить себе все удобства, в то время как большинству населения приходилось довольствоваться более простыми решениями. Тем не менее, даже наличие базовых магических приспособлений делало жизнь значительно легче и комфортнее, чем в доиндустриальных эпохах.

Через несколько минут ко мне подошла девушка — юная, стройная, с лёгкой грацией кошки, что скользит по залу, словно привычно удерживая на себе взгляды. Гладкая кожа с едва заметным золотистым оттенком, пухлые, чуть приоткрытые губы, карие глаза с хитрым прищуром. Она смотрела так, словно уже знала, чего я хочу, но нарочно медлила, наслаждаясь ожиданием ответа.

— Господин, что желаете? — Голос её был чуть хрипловат, низкий, с тягучей ноткой лени, будто она только что проснулась в чьих-то объятиях. — Комнату или просто покушать пришли?

Она наклонила голову, заставляя длинные тёмные пряди скользнуть по плечу. Скромный наряд, несмотря на простоту, подчёркивал изгибы тела, а корсаж, казалось, слишком сильно обнимал её грудь, придавая ей вызывающую полноту. Девчонка явно знала, как подать себя.

Я позволил себе неспешный взгляд, намеренно задерживаясь на её шее, плавно спускаясь ниже. Она заметила это и улыбнулась — не смущённо, нет. Скорее с интересом, с лёгкой насмешкой, словно читая мои мысли.

— Комнату, да, — сказал я наконец, чувствуя, как уголки её губ чуть дрогнули вверх.

— Что за комнаты и по чём?

Она лукаво прищурилась.

— Ну, для вас точно не второй этаж, господин. Вы мужчина видный, сразу видно, не бедный.

Её взгляд скользнул по моему плечу, груди, рукам, оценивая. Или делая вид, что оценивает.

— Вам подойдёт только третий этаж, — продолжила она, чуть склонив голову набок.

— И сколько же стоит эта роскошь?

— Минимум один статер за ночь, но есть и варианты получше — за десять.

Я удивлённо приподнял бровь, но вовсе не из-за цены, а из-за разницы в стоимости.

— И что входит в эти десять статеров, милая? — спросил я с ленивой улыбкой.

Девушка чуть качнулась на носочках, будто нарочно, чтобы оказаться ко мне ближе.

— Апартаменты из четырёх комнат, ванная, столовая… — Она провела кончиком пальца по краю подноса, который держала в руках. — А ещё, если пожелаете, любая девушка на ваш выбор.

Она смотрела прямо мне в глаза, не отводя взгляда. О, она прекрасно знала, как работает этот бизнес.

— Ну и еда, конечно, — добавила она, сделав губки чуть обиженными.

А потом, более небрежно, словно между делом:

— Или вы просто пришли, с дороги отдохнуть пару часов и всё?

В её голосе скользнула лёгкая досада, но скорее деланая, чем настоящая. Заботится обо мне? О нет, ей, скорее, не хочется терять хороший заказ. Наверняка она получит процент с каждого клиента.

Я усмехнулся про себя. Честная сделка. Да и мне сейчас действительно нужна была возможность отмыться от дорожной пыли и провалиться в мягкую постель. О девушках для ночных утех я пока не думал — уж слишком вымотал меня этот день. Хотя…

Кто знает, что будет потом?

— Да нет, не всё. Мне пару дней отдохнуть, а там посмотрим, — ответил я, ощущая, как настроение девушки изменилось.

Она мягко улыбнулась, слегка наклоняясь ко мне, и её глаза загорелись любопытством:

— Ах, всего пара дней? Жаль, — прошептала она, прикасаясь к моему плечу лёгким, почти невесомым движением. — Но если захотите продлить... или заказать что-нибудь особенное... — её голос стал глубже и тише, словно она делилась секретом, — вы знаете, где меня найти.

— Чего сейчас желаете? — продолжала она, приближаясь ещё ближе, так что я почувствовал тепло её дыхания.

— А что ты посоветуешь? — спросил я, сознавая, что её близость заставляет меня терять концентрацию. Я старался не смотреть на её декольте, которое открывало изящную линию шеи и намекало на более пикантные подробности.

— Ну, если хотите что-то действительно вкусное и полезное, попробуйте цыплёнка с картофелем и салат «Гордость империи», — предложила она, касаясь пальцев моих рук, словно невзначай. — В салате магические ингредиенты, которые быстро восстановят вашу энергию. Это блюдо только для жильцов третьего этажа.

— Звучит соблазнительно, — заметил я, пытаясь удержать хрипоту в голосе. — А что насчёт напитков?

— Домашнее вино, — подмигнула она, чуть приоткрыв рот. — Оно помогает расслабиться и настроиться на нужный лад.

Перед тем как уйти, она добавила, коснувшись талии:

— Вход на второй и третий этажи — в другом крыле таверны. Если хотите сохранить инкогнит. Лифт специально для этого. А если появятся вопросы или пожелания... — она задержала взгляд на мне, оставляя недосказанное подвешенным в воздухе, — обращайтесь ко мне лично.

— Спасибо за советы, — поблагодарил я, замечая, как её улыбка становится всё более уверенной.

После того как официантка принесла мой заказ. Я остался наслаждаться ужином в одиночестве. Мягкий свет свечей, мерцающих на столе, создавал уютную атмосферу, а мелодичные звуки лютни, доносящиеся из угла зала, наполняли пространство приятным фоном. Вокруг меня постепенно становилось всё больше гостей: шум голосов, звон посуды и тихий смех создавали теплую, домашнюю атмосферу.

Цыплёнок с картофелем оказался восхитителен. Мясо было сочным и нежным, буквально таяло во рту, а картофель, обжаренный до золотистой корочки, источал аромат специй и масла. Салат «Гордость империи» превзошёл все ожидания: свежие овощи, приправленные магическими ингредиентами, дарили невероятное чувство бодрости и энергии. Каждое блюдо было приготовлено с любовью и мастерством, и я наслаждался каждым кусочком, ощущая, как тело наполняется силой и жизненной энергией.

Вино, рекомендованное девушкой, оказалось настоящим открытием. Оно было лёгким и фруктовым, с тонким букетом ароматов, которые плавно раскрывались на нёбе. С каждым глотком я чувствовал, как мышцы расслабляются, а мысли становятся яснее. Волшебство магии проникло и в кухню, добавляя блюдам особую глубину вкуса и насыщенность.

По мере того как вечер двигался к ночи, в трактире становилось всё более оживлённо. Куртизанки, работавшие здесь, плавно перемещались между столиками, обворожительно улыбаясь и флиртуя с гостями. Их движения были грациозными, а наряды — яркими и притягательными. Время от времени одна из девушек, заметив заинтересованность гостя, сопровождала его к одному из крыло таверны, в соответствующие апартаменты. Находящиеся на втором или третьем этажах. наверх, в приватные апартаменты.

Атмосфера в трактире становилась всё более раскованной и свободной. Шум голосов становился громче, а смех — заразительнее. Я смотрел на происходящее вокруг с интересом, наблюдая, как люди наслаждаются жизнью, забыв о тревогах и заботах. Здесь, в этом месте, царила гармония удовольствия и радости, где каждый мог найти то, что ищет.

Наполненный теплом и уютом, я допивал последнее вино, чувствуя, как тело расслабляется, а разум очищается от дневных забот. Скоро пришло время подняться в свои апартаменты, где меня ждали покой и комфорт.

После сытного ужина и нескольких бокалов вина я почувствовал усталость. Подозвав официантку, я попросил:

— Милая, проводи меня в апартаменты.

Она утвердительно кивнула, напоминая о предоплате:

— Оплата производится заранее. –

-Двадцать статеров, если не ошибаюсь?- задал я вопрос.

— Верно, — подтвердила она. Она взяла их с лёгкостью и добавила:

— Надеюсь, вам понравится номер.

Я поблагодарил её, чувствуя, как её флирт всё больше подогревает интерес.

Девушка провела меня к лестнице на третий этаж, которая находилась с левой стороны здания таверны. Соответственно вход на второй этаж был с правой. Отдала ключи с магичесским амулетом, который открывает только мой номер и с некой неуверенностью сказала:

— В вашем распоряжении на время пребывания в нашем заведении в услужении будет служанка.

Затем, помявшись с ноги на ногу, посмотрела в мои глаза так, как в мультфильме про Шрека смотрел Кот. Так мило и жалобно. Спросила:

— А девушка на ночь, вы не желаете расслабится?

Я по-новому посмотрел на неё. Кстати, её звали Миранда. И ответил:

— Ну, если ты себя имеешь в виду, тогда пожалуй да.

Немного погодя и прикоснувшись своей рукой к её милому и утончённому подбородку, продолжил:

— Только дай мне время, нужно привести себя в порядок. Подойди как через полчаса.

На что та, помахав головой, словно обиделась, сказала неуверенно:

— Я... я могу вам помочь в этом. Потру спину и всё такое...

Тут моё мужское начало взяло верх. Хоть и не желал я поначалу поджобных утех с шестнадцатилетней девицей. Ведь по нашим законам, если бы она подала в полицию и сказала, что вот дяденька меня изнасиловал, поди докажи обратное. Но тут же сам себя одёрнул, уверяя себя, что в этом мире в этом нет ничего зазорного, и ответил:

— Хорошо, как пожелаете, мадам.

И мы прошли в номер.

Я едва успел присесть в одном из кресел, как Миранда подошла ближе и, сев напротив, с лёгкой улыбкой спросила:

— Так вы… издалека?

— Можно и так сказать, — ответил я уклончиво, не желая вдаваться в лишние подробности.

Она склонила голову, разглядывая меня.

— Вы… другой. Не похожи на местных.

— Это хорошо или плохо?

Миранда провела пальцем по краю стола, будто раздумывая.

— Думаю, что хорошо, — ответила она, подняв взгляд. — Мне нравятся необычные гости.

Я усмехнулся:

— Я польщён.

Она наклонилась чуть ближе, так что тёплый свет лампы мягко высветил её кожу.

— Позвольте мне позаботиться о вас…

В её голосе не было притворства, лишь лёгкий оттенок кокетства.

Я встал, расстёгивая воротник, и направился в сторону ванной.

— Тогда, пожалуй, начнём с этого.

Она кивнула и, сложив руки за спиной, последовала за мной.

Ванная комната, оформленная в мраморе, была просто огромная. Большая ванна стояла на пьедестале, а рядом находился столик с различными баночками и флаконами с маслами и мылом.

Тёплая вода уже плескалась в ней, наполняя помещение лёгким паром, а на мраморных полках стояли флаконы с маслами и травяными настоями.

Я вошёл первым, погружаясь в приятное тепло. Миранда остановилась у края, затем скользнула взглядом по моей груди и плечам, прежде чем взять мягкую губку.

— Вам будет приятно, — пообещала она.

Губка коснулась моего плеча, мягко скользя по коже. Её движения были медленными, нарочито аккуратными. Она прикасалась не только губкой, но и пальцами, будто изучая, запоминая контуры моего тела.

— Вы действительно много путешествуете? — её голос был чуть тише обычного.

— Почему ты так решила?

Она провела губкой по моим плечам, затем опустилась ниже, к груди.

— У вас… руки крепкие. Такие у тех, кто много держит меч… или кого-то защищает.

Я усмехнулся.

— А у тебя — нежные.

Она покраснела, но не отвела взгляд.

— Хотите, чтобы я продолжила?

Я посмотрел на неё внимательно, задержав дыхание.

— Хочу.

И понеслось.

Она, практически обнаженная, оставаясь в одним кружевных трусиках, была так свежа и юна, ее грудь была так упруга, примерно второго размера. Мое мужское начало от этой картины моментально пришло в боевую готовность да так, что никогда не было. Прямо бейсбольная бита не иначе. Я взял ее на руки, она была так нежна и податлива. Уложив девушку на постель и взглянув в ее бездонные красивые глаза, я позабыл обо всём отдаваясь приятным ощущениям. Она явно не была девственницей и знала, как угодить мужчине. Оседлав меня сверху, она прильнула своими губами в страстном поцелую и понемногу, потихоньку опускалась всё ниже и ниже. Я, понимая, что совсем скоро произойдет от нетерпения помогал ей своими руками тем самым давая направление ее страстным губам Она двигалась, манипулируя своим ротиком так, что меня на долго не хватило и уже буквально через минуту я излился в нее. Я был в восторге. Мне вот уж сорок лет, а такого удовольствия не испытывал никогда в жизни. Хотя скорее всего просто забыл. Или в свои восемнадцать лет просто не ценил общения с девушками. Тем временем она принялась ласкать его своей нежной грудью. Ее розовые соски были так настроены на позитив, что я вновь захотел ее. Своими движениями ловкими и умелыми, руками и другими частями своего тела, она ввела меня вновь в боевое состояние. И вновь я ощутил прилив неимоверного блаженства. Только теперь инициативу в свои руки, в буквальном смысле взял я. Целуя ее нежное и красивое молодое тело. Кожа такая гладкая, язык скользил по всему ее телу, начиная с губ, шеи и груди. Я с неистовой нежностью словно в последний раз старался доставить ей удовольствие. Спускаясь все ниже по животику, туда, где уже разгорался пожар в ее теле. Двигавшись в такт ее телу, я всё ритмичнее и в то же время мягко, нежными движениями своих губ довел девушку до предела. Почувствовав ее реакцию блаженства, я был благодарен ей за то, что она всё-таки настояла на своем присутствии этой ночью. Когда она пришла в себя глядя на меня томным взглядом мы продолжили. Только теперь уже не оральными ласками. Я взял ее за талию, развернул к себе. Затем, когда мой боевой товарищ дал понять, что готов к бою. Я вошёл в нее. Вновь ощутил блаженство. Такая нежная, такая страстная и почти любимая. Отчего то все женщины, с которыми я спал, до Марины, все были любимыми и желанными. Но секс с тридцатилетней женщиной и шестнадцатилетней, не в какое сравнение не входит. У нас в мире я получил бы лет двадцать за подобное. В нашем мире лишь звезды и депутаты могли себе позволить подобное без последствий для себя со стороны закона. И я, ощущая то, что в этом мире это есть нормой по полной оттянулся с этой юной красавицей. Мы наслаждались друг другом до самого утра. А когда я проснулся девушки уже не было. Лишь записка на столе, написанная на слегка желтоватой грубой бумаге.

«Спасибо, мне было очень хорошо с тобой» При мысли о том, что было сегодняшней ночью. Моё мужское начало вновь начало разгораться. Но я подавил это стремление.

Нужно было идти в канцелярию за документами.

Я подошёл к окну своей комнаты и посмотрел на город, раскинувшийся внизу. В лучах восходящего солнца крыши домов блестели, словно золотые монеты. Это напомнило мне о том, что нужно было идти в канцелярию за документами.

«Так, этому борову нужно восемьдесят статеров, — подумал я, подсчитывая в уме. — И на прочие расходы, думаю, около двухсот. Значит, если округлить, нужно сделать триста статеров».

-Для начала неплохо- сказал сам себе.

От Миранды я узнал подробнее о денежных единицах этого мира. Вонд и Статер по весу были одинаковыми — по восемь грамм, как советские металлические рубли. Серебряник же был размером примерно с двадцатикопеечную монету, весом около двух грамм. Медяки, основная монета простолюдинов, весили около десяти грамм и были чуть больше вонда.

Получалось, что триста статеров — это примерно два с половиной килограмма серебра. Статер содержал значительно больше серебра, чем серебряник, который имел в составе примерно пять процентов серебра от Статера.

Два с половиной килограмма серебряных монет довольно тяжёлая ноша. Но что поделать? Бумажных денег тут пока не придумали. Векселя, конечно, были, но это привилегия аристократов. Простолюдинам они не давали права получать деньги по такому документу, не говоря уже о том, чтобы выписывать его самим. Система защищала от того, чтобы разбойники и бандиты не могли воспользоваться подобным способом обналичивания.

Немного призадумавшись, я пожелал, чтобы на столике при кровати оказались статеры в кожаных мешочках, по пятьдесят штук в каждом. Как и в прошлый раз, я представил фактуру мешочков, деньги и их количество, и! — через мгновение на столе появились шесть мешочков с монетами. Взяв несколько, я почувствовал их вес. Они звонко перешептывались друг с другом, подтверждая, что внутри действительно монеты. Раскрыл один из них и убедился: всё как я и хотел. Настоящие статеры!

Я аккуратно пересчитал монеты в одном из мешочков — ровно пятьдесят статеров, как я и пожелал. Их прохладный металлический блеск завораживал, а характерный звон при встряхивании выдавал высокое содержание серебра.

«Интересно, — подумал я, разглядывая одну из монет при свете магического светильника, —во сколько здесь может обойтись небольшое поместье, или дом?»

Тяжесть мешочков на поясе давала странное чувство уверенности. В этом мире, где даже простые крестьяне знали цену каждому медяку, эти монеты были настоящим сокровищем.

«Нужно быть осторожнее, — мысленно предупредил я себя. — С такой суммой на поясе можно стать целью для любого умелого вора или, что ещё хуже, для жаждущего наживы бандита».

С этими мыслями я вынул три мешка с монетами и сунув их в один из карманов моего ночного халата. Полагаясь на фразу " хочешь что то спрятать от глаз. положи это на самое видное место". Мало ли, не хотелось бы что бы мне перерезали глотку из-за этих денег. Вышел из таверны.

Глава 5

Я уверенно вошёл в канцелярию, стараясь не привлекать лишнего внимания. Помещение было наполнено приглушёнными звуками шагов и шорохом бумаг. Служащие в строгих мундирах сосредоточенно занимались своими делами, а посетители терпеливо ожидали своей очереди. В углу зала двое стражников вели перепалку с мужчиной, который громко возмущался и требовал немедленных действий. Один из охранников, видимо устав от споров, резко схватил мужчину за рукав и вывел его из здания, оставив за собой гул недовольных реплик.

Я направился прямо к тому самому чиновнику, который накануне вымогал у меня взятку. Он сидел за своим столом, как и вчера, с усталым выражением лица, но когда увидел меня, его глаза внезапно оживились.

— Господин Эйнар, рад вас видеть, — сказал он, вставая из-за стола и жестом приглашая меня в знакомый кабинет.

Пройдя в него, тот нашёл в куче бумаг необходимые и протянул их мне. Я детально изучил документы, удивляясь содержанию. На листе, сделанном из кожи какого-то животного, весьма добротно обработанного, было написано, что меня зовут Эйнар де Вильфруа, граф Элькаранский. Что чином я тех земель герцогом являюсь. Подданый королевства Люминария. Странное название, конечно, но мне-то какая разница, есть такое и всё тут.

Также была верительная грамота на разрешение торговать между нашими империями. Я довольно помахал головой, выражая удовлетворение. Передал заранее приготовленные монеты в мешочке и отдал их ему. Тот одобрительно взвесил его, видимо определяя количество монет по весу, и сказал:

— Господин Эйнар, за дополнительную плату я могу обеспечить вам быстрое оформление торговых контрактов с крупнейшими гильдиями города. Это откроет вам доступ к эксклюзивным товарам и снизит налоги на импорт.

Я задумался на мгновение, оценив выгоду предложения.

Конечно же торговать тут ни с кем я не собирался. Но вот обзавестись связями, для получения более конкретной и профессиональной информацией, это да. Согласившись на это я позаботился спросить во сколько мне это обойдется.

-Всего тридцать статеров и я выпишу вам грамоту и на этот вид деятельности, при чём прямо сейчас.-

Вот уж проныра. Хорошо хоть взял с собой монет. Как знал что понадобятся больше.

Отсчитал нужное количество монет и отдав ему, тот вновь взвесил монеты и положив их в стол, протянул мне руку для пожатия. Я поднявшись одобрительно кивнул и пожал в ответ

присев обратно за свой рабочий стол и взяв перо, чиновник быстро заполнил необходимые поля в документе, украшая его витиеватыми росчерками. Когда он закончил, я заметил, как его рука дрогнула, и несколько капель чернил упали на бумагу. Он поспешно стер их, но одна маленькая клякса осталась.

— Прошу прощения, господин, — пробормотал он, протягивая мне готовый документ. — Небольшая случайность.

Я принял бумагу, чувствуя, вполне оправданное удовлетворение. Теперь у меня были не только титул и грамоты, но и в будущем связи, которые могли открыть двери в в самые высшие круги торговых гильдий..

— Готово, — тихо произнёс клерк, не скрывая лёгкого удовлетворения от завершённой сделки, и Имени его я так и не удосужился узнать, но это по сути и не столь важно. Главное что документы получены.

Выходя из здания, я ощутил, как напряжение постепенно уступало место уверенности. Документы, теперь мои законные бумаги, были символом моего официального присутствия в этом мире.

Было уже за полдень, и я, выйдя из канцелярии, отметил время по часам в кабинете клерка. Теперь, когда документы были готовы, предстояло решить, что делать дальше. Первым делом я планировал посетить гильдию торговцев и выяснить, какие товары пользуются наибольшим спросом. Важно было легализовать доходы, иначе я рисковал привлечь внимание тайной службы. Не хотелось бы, чтобы моя деятельность вызвала ненужные подозрения.

Направляясь к зданию гильдии, я сразу заметил, что оно отличается от остальных построек. Внешне оно выглядело скромно, но я ощущал, что за этой простотой скрывается нечто большее. Магические энергии, казалось, струились вдоль стен, создавая невидимую ауру. В этом мире магия была столь же обыденной, как электричество в нашем, и это понимание придавало моим действиям особую значимость.

Подойдя ближе, я увидел, что вход в гильдию охраняют два стражника в униформе. Они смотрели на меня с любопытством, но не делали попыток остановить.

Зайдя внутрь, я окончательно убедился в своём предположении. По стенам были развешены разнообразные экспонаты, свидетельствующие о широком ассортименте товаров гильдии. Здесь можно было увидеть всё: от изысканно выделанных кож и мехов редких животных до таинственных артефактов, магических амулетов и снадобий. Каждый предмет излучал ауру древности и силы, словно хранилище древних знаний.

Служащий, одетый в элегантный костюм, вскоре подошёл ко мне и вежливо поинтересовался:

— С чем пожаловали к нам, господин?

Тактичная пауза, подразумевающая представление, заставила меня вспомнить своё новое имя.

— Моё имя Эйнар де Вильфруа, граф Элькаранский, — ответил я с достоинством. — Я здесь по делам торговли.

Через миг я добавил:

— Скажите, любезный, с кем мне поговорить насчёт цен на самые редкие и ценные товары?

Мой тон был деловым, но дружелюбным, демонстрируя готовность вести серьёзные переговоры.

Он весьма довольный услышанным с трепетом в голосе произнес

— О господин Эйнар, прошу вас, пройдемте, — сказал служащий, указывая рукой в сторону коридора, и пошел вперед.

Подойдя к одной из дверей кабинетов, он постучал и, войдя, объявил:

— Господин Альфред, к вам пришел господин Эйнар.

Войдя в кабинет, я сразу оценил роскошь обстановки. Мебель из тёмного дерева, инкрустированная драгоценными камнями, отражала статус владельца. В центре комнаты стоял массивный письменный стол, заваленный свитками и картами. За ним восседал мужчина средних лет с седыми волосами и проницательным взглядом. Его одежда была изысканна и свидетельствовала о высоком положении в гильдии.

— Добро пожаловать, господин Эйнар, — произнёс он, вставая из-за стола и приветственно кланяясь. — Рад знакомству с представителем столь уважаемой империи.

Чиновник перво-наперво попросил предъявить документы, подтверждающие мою личность. Бегло просмотрев разрешение на торговлю между империями, верительную грамоту, предоставляющую право торговать даже в высшей гильдии торговцев, и удостоверение личности, он удовлетворённо кивнул.

— Чем могу помочь, господин Эйнар? — спросил он, предлагая мне присесть в уютное кресло возле камина.

— Хочу узнать подробнее о самых ценных товарах, которыми можно торговать в вашей империи, — ответил я, устраиваясь поудобнее.

— Само собой разумеется, — сказал он, наливая нам обоим бокалы ароматного вина. — Наиболее ценные товары — это артефакты и снадобья, созданные на основе драконьей крови и других частей тела. З

— Понял, — прервал я его, заинтересовавшись. — Но скажите, какие из этих товаров наиболее востребованы?

— Все они востребованы, — торопливо ответил чиновник, оглядываясь по сторонам, словно мы уже обсуждаем сделку на многие десятки тысяч вондов — Особенно если речь идёт о редких видах драконов.

«Кажется, он знает толк в деле», — подумал я, наклонившись вперёд, чтобы лучше слышать.

— Но всё же, что именно считается наиболее ценным? — спросил я, внимательно всматриваясь в лицо собеседника.

— Чешуя, глаза, когти, — перечислил он, подбирая слова.

- Каждое из этих чудес природы само по себе бесценно.- вновь потерая руки задумчиво произнес Альфред.

— А если я привезу, скажем, чешую дракона из своей страны? — поинтересовался я, пытаясь оценить его реакцию.

— Цена за такую редкость будет соответствующей, — ухмыльнулся чиновник,

— К примеру, чешуя может стоить около 70 вондов за грамм. - При этом воодушевленно так добавил.

-А весит одна чешуя от двух киллограм. - И задумчиво так произнес с восхищением.

Всего одна чешуя и сто сорок тысяч вондов у тебя в кармане. — но затем, словно обессиленный, рухнул обратно в своё кресло.

Я поинтересовался:

— Господин Альфред, что с вами? Вам плохо? — хотел уже было позвать на помощь, но тот, видя моё стремление, взял меня за руку и тихо сказал:

— Понимаете, господин Эйнар, к сожалению, имперская гильдия и только она является монополистом в этом деле. Ведь все драконы принадлежат империи. А из других земель купцы очень редко привозят артефакты. — Он нахмурил брови, но затем, словно вспомнив что-то, изменился в лице и более живо произнёс:

— Хотя вот вы... не зря ведь интересуетесь. — Он вновь поднялся с кресла и налил себе вина.

— Допустим, коготь дракона — 100 вондов. Но если вам посчастливится раздобыть яйцо дракона... — Он многозначительно поднял брови. — То вы станете обладателем настоящего сокровища. Минимальный вес такого яйца — двадцать килограммов, а цена за грамм — 300 золотых.

— А как насчёт других частей, таких как кровь или внутренние органы? — спросил я, не желая упускать ни одной детали.

— Всё остальное оценивается по единой шкале, начиная от 30 вондов за грамм, — ответил чиновник, делая пометку в своём блокноте.

Чиновник, осушив бокал вина, подался вперёд, опершись локтем на стол, и заговорщическим полушёпотом проговорил:

— Слушайте, господин Эйнар, — его голос звучал тихо, но настойчиво, а глаза блестели в тусклом свете лампы. — Вы ведь не просто так интересуетесь этой темой, не правда ли?

Я, не вдаваясь в подробности, откинулся на спинку кресла и сказал:

— Есть такое... Мой корабль скоро пришвартуется в вашей гавани. — Я подождал, пока тот вновь отпил из бокала, и, когда он с особенным трепетом начал меня слушать, продолжил: — Возможно, я и продам кое-что именно вашей гильдии.

От этих слов Альфред вновь подскочил с кресла. От его величавости, которая была присуща в самом начале нашей беседы, осталось лишь вино в полупустом бокале.

Затем я задал ему основной вопрос, который меня мучил:

— Вот скажите, господин Альфред, если допустим вам принесут на продажу артефакт из ваших земель, как вы к этому отнесётесь?

Я наклонился ближе к нему, чтобы увидеть реакцию на вопрос.

Тот покраснел и выпалил тише обычного, будто боялся, что его могут услышать:

— Наш величайший император издал указ о запрете на любые торговые сделки, связанные с драконами нашей империи.

Подойдя к окну, за которым угасали последние лучи солнца, он обернулся и, понизив голос почти до шёпота, ответил:

— Императорский указ — дело серьёзное. Пойманных ждёт жуткая кара: кожу заживо сдерут, а потом на кол посадят. Бр-р... — Его руки слегка дрожали, когда он говорил, выдавая внутреннее напряжение.

Затем приблизившись ко мне вплотную прошептал практически в ухо

Но с вами, как с иноземцем, можно договориться слегка нервно отпив ещё пару глотков из бокала, он продолжил: — Но цена, конечно, снизится в три-четыре раза. Риски огромные, понимаете? — Он говорил, говорил, а я для себя уже осознал, что с ним я точно договорюсь.

Поняв, что узнал достаточно на сегодня, я поблагодарил чиновника и пообещал, что скоро мы точно найдем способ поработать вместе. Оставив его в хорошем бодром духе, я попрощался и вышел из кабинета.

Покидая здание гильдии, я лихорадочно думал о том, как бы поскорее вернуться к тому месту, где, надеюсь, всё ещё лежит мой клад золотых Вондов. Но сегодня, при тусклом свете двух лун, искать что-либо было бессмысленно. Решив отложить поиски до утра, я направился домой.

Шёл по пустым улицам, и, честно говоря, был немного навеселе. От усталости и выпитого вина в голове крутились обрывки песен. Внезапно я сам не заметил, как начал напевать одну из любимых композиций группы "Сектор Газа":При чём не на местном диалекте, а на своём на родном, русском языке

"Ой, мамочка, помоги,

Ну зачем я пил вчерашний квас..."

Эти строки как нельзя лучше отражали моё состояние.

Магические фонарные столбы освещали улицы, но всё равно казалось, что ночь сгущается вокруг. Я неосознанно свернул на слабоосвещённый участок улицы, продолжая бормотать себе под нос. Вокруг было тихо, и только мои шаги раздавались в ночи, словно эхо.

«Только бы успеть завтра утром», — думал я. Эти мысли никак не давали покоя, и я прибавил шаг, стараясь поскорее добраться до дома.

Вот так, особо не задумываясь, я свернул в тёмный переулок. Свет фонарей сюда почти не доходил, и улица тонула в густых тенях. Навстречу мне двинулась группа людей — пятеро, если я правильно разглядел в полумраке. Сам я был слегка пьян и не сразу осознал, что они шли именно ко мне.

Когда расстояние между нами сократилось, один из них молниеносно шагнул вперёд и ударил меня чем-то острым в область сердца. Я даже не успел испугаться, но боли не последовало. Вместо этого клинок скользнул по мне, будто удар пришёлся по непробиваемому металлу. Перстень сработал автоматически, окутывая меня невидимой защитой, словно вторая кожа. Нападавший отшатнулся, видимо, осознав, что его оружие не причинило мне вреда.

Остальные тоже замешкались, явно не ожидая такого поворота. В переулке началась суета: они кричали, шарахались в стороны, а затем, словно подкошенные, попадали на землю один за другим.

Я не успел понять, что происходит, как передо мной появилась девушка. Юная, утончённая, с живыми глазами, в которых читалась уверенность. Да они здесь все юные, всем слегка за двадцать, а этой, возможно, и того меньше.

— С вами всё в порядке, господин? — спросила она приятным голосом, быстро осматривая меня и осторожно проводя руками по одежде, проверяя, не ранен ли я.

Я пробормотал что-то вроде:

— Да, мой ангел, ты меня спасла...

А потом пьяный угар взял своё, и сознание провалилось в темноту.

Пришедший в себя от яркого света, струящегося сквозь открытое окно, я открыл глаза и удивился. Лежал абсолютно голый в незнакомой комнате, на чужой кровати. Теплый ветерок дул из окна, а я с трудом вспоминал события прошедшей ночи. Кажется, выпил немного с торговцем, но, как водится, что-то пошло не так. Постепенно воспоминания начали возвращаться: красивая девушка, несколько разбойников, пытавшихся ограбить меня, и она, помешавшая их планам.

Комната, в которой я находился, была небольшой, но уютной. Стены украшали традиционные гобелены с изображениями драконов и волшебных существ. В углу стоял деревянный сундук, покрытый резьбой, а на полу лежал мягкий ковёр с восточным орнаментом. Окно выходило на зелёный сад, где пели птицы и цвели яркие цветы. Рядом с кроватью стоял маленький столик с вазой свежих фруктов и кувшином воды.

Вдруг услышал нежный девичий голос:

— Доброе утро, господин, — сказала она, стоя неподалеку от кровати. Так что я не сразу ее заметил.

Оглядевшись, я увидел ту самую девушку. Ей было лет пятнадцать, и она выглядела смущённой. Её щёки порозовели, а на ней было что-то вроде кимоно, что наводило на мысль о занятиях боевыми искусствами.

— Простите меня, что пришлось привезти вас сюда, — продолжала она. — Я не знала, где вы живёте.

— Ничего страшного, — ответил я, намереваясь встать. — Только дайте мне одеться.

Она хихикнула, но всё же вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Одежда лежала на табурете у кровати. Быстренько одевшись и проверив статеры на их наличие, я удивился: все сорок монет были на месте. Для меня это не такая уж большая сумма, но по меркам этого мира — целое состояние. И удивительно, что она не обокрала меня и не оставила там, на дороге, в беспомощном состоянии.

Выйдя на улицу, я оказался во дворе небольшого двухэтажного дома. Дом был построен из светлого камня, с крышей, покрытой черепицей, и резными деревянными балконами. Вокруг дома располагался ухоженный сад с цветущими кустарниками и аккуратными дорожками, ведущими к маленькому пруду. В одном углу сада находилась тренировочная площадка: деревянные стойки для отработки ударов, маты для падений и несколько тренажёров, напоминающих подвесные мешки.

Здесь я и увидел её. Она занималась тренировками, отрабатывая удары руками и ногами по тренажёрам. Затем, заметив меня, она подошла и задала странный вопрос:

— Господин, вы вчера ночью, когда шли, произносили весьма удивительные заклинания, — сказала она, глядя на меня с интересом, словно я был её самым близким человеком.

— Какие ещё заклинания? — отрезал я, удивлённый. — Я что, колдун или маг?

Она немного помялась, прежде чем ответить:

— Я вас не знаю, маг вы или нет. Просто мой учитель довольно часто произносил подобные заклинания...

От этих слов я чуть не поперхнулся собственной слюной.

— Что?! — воскликнул я, перейдя на фальцет. — Какой учитель, какие заклинания? Я пел песню, группа "Сектор Газа", если быть точным!

Она ошарашенно посмотрела на меня и сказала:

— Значит, и мой учитель такие песни пел, а я думала, он меня проклинает или ещё что, — поёжилась она немного, а затем с гордостью продолжила: — Он у меня был хороший, как человек, как учитель и как лекарь. Полумёртвую меня спас и исцелил.

Я присел на ближайший камень, ошарашенный её откровенностью.

— В смысле, полуживую исцелил? Как это? — спросил я, не веря своим ушам.

— Как-как, с помощью магии, конечно, — ответила она с лёгкой иронией в голосе. — Он отличный маг был.

— Почему был? — поинтересовался я, поднимаясь и подходя ближе.

— Куда подевался? — уже поднимаясь и подходя ближе, продолжил. — Неужто сбежал? — неудачно пошутил я.

За эту шутку чуть было не поплатился. Вернее, так бы и случилось , если бы не сработал перстень на руке. Она с невероятной скоростью и мастерством нанесла мне мощный удар ногой в грудь. Но её нога, летящая прямо в цель, словно столкнулась с невидимой стеной и обошла меня стороной. Девушка, не ожидавшая такого поворота, покатилась по земле, сгруппировавшись, и остановилась метрах в десяти от меня.

Она удивлённо подняла голову, а затем, встав на ноги, посмотрела на меня с недоверием и уважением одновременно.

Резко поднявшись, она испуганно прошептала:

— Я же говорила, вы маг! Когда раздевала вас, не заметила никаких амулетов или артефактов.

И тут, по-девичьи расплакавшись, она отошла к своим тренажёрам, произнося через плечо:

— Он не сбежал, его схватила тайная служба. А может, уже и убила...

Девушка разрыдалась так горько, что мне стало не по себе. Я не выдержал и подошёл к ней, обнял, пытаясь утешить:

— Эй, ну не плачь... Всё будет хорошо, обещаю.

Герда понемногу успокоилась, но в её глазах всё ещё стояли слёзы. Тогда я решил сменить тему:

— Кстати, меня зовут Эйнар. А тебя как?

Она подняла на меня заплаканные глаза и тихо ответила:

— Герда... Меня зовут Герда.

— А учителя звали Келлан, — сказала она, словно бросая мне вызов, чтобы проверить мою реакцию.

— Как? — удивлённо спросил я, вспоминая о том рабе по имени Келлан, которого отправили в школу магии.

Она с надеждой в голосе повторила:

— Келлан, он из народа ворков. А вы что, его знаете, видели? — чуть ли не умоляюще спросила она, заглядывая мне в глаза.

— Да нет, конечно, просто имя странное, первый раз слышу, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя мысли уже роились в голове.

— Ну да, у ворков имена у всех странные, — согласилась она, слегка разочарованная моим ответом.

Я не стал ей говорить о том парне, которого видел. Вдруг это вовсе не он, а я случайно скажу лишнее и только усугублю её боль. Зачем мне это?

— Как он хоть выглядит, мало ли, вдруг увижу где, — поинтересовался я, стараясь выглядеть заинтересованным.

— Ну, — затянула она, словно вспоминая, — он очень красивый, высокий, стройный, очень сильный. Глаза синие-синие, а волосы словно серебром укрыты. И я его вообще люблю, — добавила она с мечтательной улыбкой.

Её слова заставили меня задуматься. Описание действительно совпадало с тем парнем, которого я видел, но я решил пока оставить свои выводы при себе.

— Знаешь что, девочка, — сказал я, обнимая её почти по-отцовски, — всё образуется. Уверен, ты его найдёшь.

Я начал собираться на выход, ведь дела не терпели отлагательств. Но она вдруг сказала что-то, от чего моё сердце сжалось:

— Господин Эйнар, не уходите, пожалуйста. Я так долго в одиночестве...

Конечно, я не мог оставить её в таком состоянии. Но у меня действительно было много важных дел. Как объяснить ей это, чтобы не сильно расстроить?

— Девочка моя, успокойся. Я обещаю, что скоро приду. Вот только разберусь с делами и обязательно наведаюсь к тебе, — выпалил я, стараясь сдержать собственные слёзы.

Но она лишь сильнее разрыдалась:

— Вот и Келлан так же говорил...

Я не нашел слов, чтобы её утешить, и, не придумав ничего лучшего, тайком оставил ей на подоконнике двадцать статеров и вышел за ворота.

Она не стала меня задерживать, недолго думая принялась избивать вымышленного врага, которыми сейчас являлись ее тренажеры.

Глава 6

Леграс, личный советник императора и глава могущественного клана, контролировал тайную службу, конвект архимагов и главарей бандитских группировок. Он умел держать нити власти в своих руках, обеспечивая влияние и патронаж над ключевыми фигурами. Обладая долгим опытом в политических делах, тот манипулировал мнениями, влияя на принятие решений. Благодаря уму и хитрости, его удавалось минимизировать ущерб для себя и своего клана, превращая любую угрозу в преимущество.

Поместье Леграса, расположенное на холмах к северу от столицы, было настоящей крепостью. Высокие стены символизировали его силу и непоколебимость. Внутренние дворы утопали в зелени садов, где цвели редкие растения, привезённые из дальних уголков империи. Фонтаны, украшенные статуями мифических существ, создавали иллюзию вечного движения. В каждом уголке поместья ощущалась мощь и богатство хозяина.

Леграс любил проводить время в своей библиотеке, расположенной в центральной башне. Здесь хранились древние фолианты, содержащие знания, накопленные веками. Изучая стратегии великих полководцев и тайны древней магии, он строил планы и разрабатывал новые способы укрепления своего влияния.

Тайная служба, находящаяся под его руководством, была главным инструментом власти. Агенты Леграса проникали во все слои общества, собирая информацию и устраняя угрозы. Конвент архимагов защищал от магических угроз и помогал в разработке новых артефактов, способных улучшать, как воинскую мощь, так и бытовую сферу жизни всех членов империи. Бандитские группировки выполняли грязную работу, которую нельзя было поручить официальным структурам.

Леграс был мастером игры в шахматы, используя реальных людей и организации вместо фигур. Он предсказывал ходы противников и всегда оставался на шаг впереди. Это умение позволило ему создать мощнейшую сеть влияния, охватывающую все аспекты жизни империи.

Император был известен вспыльчивым характером, и лишь правильная лесть могла служить ключом к успеху при дворе. Придворные, пытаясь угодить монарху, нередко оказывались в проигрыше. Их чрезмерная льстивость раздражала императора, и он отстранял их от себя. Кланы, потерявшие поддержку, приходили в упадок.

Обладающий острым умом и многолетним опытом, своими действиями умел находить правильный баланс в отношениях с императором. Он знал, как вести себя, чтобы сохранить влияние, но общение с монархом оставалось нелегким испытанием. После проверок на верность он возвращался домой в ярости, выплескивая злость на рабынь.

Леграс задумчиво смотрел из окна на садовника, который работал в саду внизу. Садовник, опытный и трудолюбивый, аккуратно подстригал кусты и деревья, стараясь поддерживать идеальный порядок, который так нравился хозяину. Леграс любил чистоту и порядок, и малейшее отклонение от идеала могло вывести его из себя. Однажды, заметив неправильно расположенный лист, он едва не приказал казнить главного садовника. Но, учитывая его мастерство, приходилось смиряться. Его мысли вернулись к недавнему инциденту с ворком, который, как оказалось, обладал магическими способностями. "Как он мог надеяться скрыть это?" — думал Велур, понимая, что его агенты везде, кроме спальни императора. Эта мысль принесла ему мимолетное облегчение, и легкая улыбка тронула его губы, временно рассеивая мрачные мысли. Однако радость была недолгой, ведь главный маг имперского дворца недавно принес ему весьма удручающие новости.

Новости эти вызвали у мужчины настоящую бурю эмоций. Его лицо сначала побледнело, затем налилось багровым цветом, а кулаки сжались так, что костяшки пальцев побелели. В порыве ярости он схватил один из древних фолиантов, лежавших на столе, и с силой швырнул его об стену. Книга, рассыпав страницы, упала на пол, издавая жалобный треск старой бумаги. Хозяин тяжело дышал, пытаясь справиться с гневом, но волнение и разочарование продолжали нарастать.

Самый ценный сотрудник империи, воин и символ её могущества — дракон — внезапно исчез с лица земли, вместе с сопровождающими его легионерами. Сообщение о потере пришло как гром среди ясного неба. Леграс понимал, что это событие может стать роковым не только для него, но и для всего его клана.

Специальная магическая карта стала незаменимым инструментом контроля, позволяя отслеживать перемещения каждого дракона в режиме реального времени. И вот жизнь одного из них прервалась, изменив цвет с зеленого на черный.

Леграс был в отчаянии. Потеря дракона — это не просто потеря боевого ресурса, это удар по престижу и безопасности империи. Но хуже всего было то, что именно ему предстоит сообщить об этом Императору.Он судорожно обдумывал как преподнести эту новость, чтобы не оказаться под каблуком разгневанного монарха. Ведь император был известен своей жестокостью и непредсказуемостью. Одного неверного слова было достаточно, чтобы он уничтожил не только советника, но и весь его клан.

Леграс дёрнул за верёвку у окна, и в тот же миг, словно из ниоткуда, перед ним появился молодой человек лет двадцати. Мужчина, даже не взглянув на него, сухо приказал:

— Немедленно отправьте триаду драконов с боевыми магами на место происшествия. Узнайте, что там произошло, и доставьте тело дракона в императорскую конюшню. Как только это будет сделано, немедленно доложите мне.

Молодой человек молча кивнул и, получив одобрение, уже направлялся к выходу, когда хозяин добавил:

— И приведите ко мне Велура.

Тот снова замер, дождавшись подтверждения, и затем удалился. Леграс полагал, что Велур сможет помочь империи в этом вопросе. Ведь совсем недавно тот спас его от неминуемой гибели, уговорив императора пощадить его за превращение ворка в мага и раба. Он усмехнулся, пробормотав себе под нос:

— Маг, раб... Смешно.

Я вышел из дома Герды с тяжёлым сердцем. Во-первых, я был ей обязан: она спасла меня от бандитов и приютила у себя. Правда, зачем раздевала — это уже детали; возможно, в этом мире спать голым — обычное дело. Во-вторых, она так надеялась, что я смогу ей помочь. Но я не понимал, чем конкретно могу быть полезен. Она же сама расправилась с несколькими бандитами, а я, хоть и умею дать в морду, пятерых уложить — вряд ли.

Заметив карету с извозчиком, я его окликнул и махнул рукой. Тот подъехал, и я попросил его вывезти меня из города через главные ворота. Извозчик согласился, но цену заломил знатную — целый статер. Хотя по городу такса максимум пять серебряников. Он объяснил это тем, что нужно платить пошлину при въезде обратно в город. Я не торговался: денег было не жалко.

Карета плавно катилась по улицам города, минуя величественные здания и шумные рынки. Через некоторое время мы достигли главных ворот. Стражники, взирая на проезжающих, заметили меня и лениво взглянули на мои документы. После короткого осмотра они кивнули, пропуская нас через ворота.

Отъехав несколько сотен метров от города, так что людей уже не было видно, я приказал извозчику остановиться. Выйдя из кареты, я сказал:

— Спасибо, друг. Можешь возвращаться.

Извозчик посмотрел на меня с недоумением, видимо, не понимая, зачем я заплатил столько денег ради такой короткой поездки. Но, пожав плечами, он ответил:

— Если вам так угодно, господин.

Я махнул рукой в знак прощания, и карета медленно покатилась назад. Оставшись один, я огляделся вокруг. Поляна, окруженная деревьями, выглядела спокойной и умиротворённой.

Приземлившись на краю поляны, я подошел ближе.

Следы волочения вели к дубовой роще — стволы молодых сосен были сломаны, будто гигантский камень катали по земле. Но дракон лежал на месте, нетронутый. «Значит, пытались утащить, но бросили». Подошёл ближе — и замер. царапины на глазу... Они покрывали веко паутиной надрезов, словно кто-то бил топором в надежде вынуть глаз. Конечно, этот глаз весом около двадцати килограмм. Несметное богатство.. Но чешуя вокруг глазницы осталась гладкой, будто стальная.

— Неужели... — пробормотал я, проводя пальцем по броне. Чешуйки, холодные как лезвие, не поддавались даже на миллиметр. Топорные зарубки на боку выглядели жалко — царапины, не глубже ногтя.

Следы волочения явно давали понять что добычу пытались унести. С этим встал вопрос."Как же мне утянуть такую махину,"

У меня с собой не было даже перочинного ножика, не говоря уже о топоре. Как же быть, подумал я, вновь осматривая многотонную тушу зверя длиной около двадцати метров. Подходил со всех сторон, тщетно пытаясь выдавить из глубин разума хоть одну полезную идею. Но спустя время понял, что мозг отказывается выдавать что-то путное. Присел на лапу дракона и вдруг вспомнил игрушку, которую однажды видел в руках мальчишки. Сделанная из неизвестного материала, она представляла собой маленького дракона, обтянутого кожей. В голове зародилась мысль: а что, если попробовать уменьшить его? Ведь артефакт убивал силой мысли. Может, и с этим справится?

С энтузиазмом и надеждой на успех отбежал метров на пятьдесят, чтобы целиком охватить взглядом чудовище. И тут началось… Дракон начал уменьшаться, словно сдувающийся воздушный шар, издавая странные звуки, похожие на хруст ветвей или костей. Минуты тянулись, и вот, вместо величественного существа, осталось нечто вроде резиновой игрушки длиной около пятнадцати сантиметров.

На земле остались явные отпечатки от его огромного туловища. Подошёл, взял «игрушку» в руки, точнее, попытался. Оказалось, что размеры уменьшились, но масса осталась прежней. Даже за хвост поднять не смог. Понял, что надо изменить и вес. Пожелал, чтобы масса соответствовала размерам. Теперь можно было рассмотреть получившийся артефакт внимательнее. Запаха разложения не было, но ясно, что процесс необратим. Решил придать дракону нужную форму, иссушив его, чтобы он максимально походил на ту самую игрушку.

Убирая ее в потайной карман кафтана, вдали заметил нечто, что заставило сердце забиться чаще. В нескольких километрах от меня стремительно приближались драконы. Тут же понял, что это за мной, точнее, за драконом. Ведь он стоит целое состояние — триллионы долларов, точнее, миллионы вондов. Не раздумывая, включил режим бога, превратившись в невидимку, и взмыл выше облаков, оставаясь незамеченным для драконов и воинов на их спинах, столь похожих на тех, кого я уже ранее уничтожил. Кстати, тел тех пятерых так и не нашёл. Видимо, их либо похоронили, либо исцелили — пульсы тогда проверять не стал.

Не хотелось дожидаться, пока эти ребята приземлятся и начнут разбираться с пропажей дракона. За такое, как говорится, не один раз шкуру живьём содрали бы. Поэтому, от греха подальше, поспешил прочь. Подлетая к главным воротам, на безопасном расстоянии спустился на землю в нескольких сотнях метров от цели. Так что бы никто не увидел как я выхожу из инвиза.

Проходя через главные ворота, я заметил, как стражники, стоящие у входа, бросили на меня привычный равнодушный взгляд. Они, похоже, уже привыкли к постоянным приездам и отъездам, и мой внешний вид не вызвал у них никаких подозрений. Я уверенно шёл вперёд, стараясь выглядеть естественно и непринужденно.

Один из стражников, высокий и широкоплечий мужчина с суровым лицом, лишь бегло взглянул на меня, проверяя, всё ли в порядке. Убедившись, что я не представляю никакой угрозы, он вернулся к своему посту, продолжая наблюдать за движением у ворот.

Никто не остановил меня, и я спокойно прошёл мимо, оставив позади гул толпы и суматоху у ворот. Теперь оставалось только найти подходящего извозчика, чтобы добраться до таверны, где меня ждали уют и относительное спокойствие.

— К вашим услугам, сударь, — сказал извозчик, подойдя к карете. — Куда вас отвезти?

— В таверну, "Попутный ветер, — ответил я, садясь в экипаж. — Знаете её?

— Конечно, знаю, — кивнул извозчик, взмахивая вожжами. — . Удобное местечко, правда?

— Вполне, — согласился я. — Особенно когда нужно немного отдохнуть и подумать.

Карета тронулась, и извозчик продолжил разговор:

— Вы надолго в нашем городе, если не секрет?

— Пока не уверен, — уклончиво ответил я. — Многое зависит от обстоятельств.

— Понимаю, — вздохнул извозчик.

Карета плавно катилась по улицам, и вскоре мы оказались у таверны. Извозчик остановил лошадей и открыл дверцу.

— Приехали, господин, — объявил он. — Будете ещё нуждаться в моих услугах?

— Возможно, — ответил я, выходя из кареты. — Если что, я вас найду.

— Всегда к вашим услугам, — поклонился извозчик, и карета вновь тронулась, увозя его прочь. И добавил.

-Меня зовут Мехрейн-

Я махнул ему рукой и он помчал по мостой прочь.

Как только я вошёл в таверну, меня встретила Миранда. Её изящная фигура и тёплый взгляд напомнили мне о нашей ночи, проведённой вместе. Я почувствовал лёгкую неловкость от того, что до сих пор не выразил ей свою признательность.

— Рада вас видеть, господин, — сказала она, подходя ближе. — Как ваши дела?

— Всё в порядке, спасибо, — ответил я, стараясь скрыть своё смущение. — А у тебя как?

Миранда слегка улыбнулась.

— Лучше не бывает, — ответила она, глядя мне прямо в глаза. — Особенно после нашей последней встречи.

Я почувствовал, как моё мужское начало вновь решило взять бразды правления. Но сейчас было не до этого. Поэтому откинув пошлые мысли на потом. Я отсчитал пятнадцать статеров и произнес.

— Кстати, я хотел тебе кое-что подарить, — сказал— Это небольшая благодарность за твою доброту и заботу. Подмигнул ей и передал мешочек

Она удивлённо посмотрела на меня, когда я

— Это же целое состояние! — воскликнула она, открыв кошелёк и увидев содержимое. — Вы серьёзно?

— Абсолютно, — подтвердил я. А после добавил, немного тише. Наклонившись к ней ближе.

Надеюсь мы ещё увидимся?-

-Да, конечно господин-

Её глаза засияли от счастья и благодарности. Она сделала почтительный поклон, шепнув:

— Благодарю вас, господин, буду всенепременно-

С этими словами я удалился в свою комнату. Нужно было немного поиграть с драконом.

Зайдя в номер, я сбросил одежду до нижнего белья и направился в ванную. Теплая вода струилась по коже, смывая пыль и усталость, но мысли мои были заняты предстоящими делами. Быстро завершив омовение, я взял игрушку-дракона в руки. Ногтем аккуратно поскрёб по чешуе, и несколько мелких частиц, словно песчинки, отвалились. Положив игрушку обратно, я сосредоточился и пожелал, чтобы эти чешуйки приняли реальный размер, заранее разложив их на кухонном столе.

Когда они выросли, их диаметр составил около сорока сантиметров. Всего их было три, и весили они значительно легче, чем я ожидал. Это объяснялось просто: если бы броня была тяжелой, дракон не смог бы летать. Прикоснувшись к одной из чешуек, я почувствовал холод металла и прохладу камня, словно сама природа вложила в неё частицу своей силы. Каждая деталь говорила о величии существа, которому они принадлежали, и о масштабах тех возможностей, которые теперь были в моих руках.

Я обошёл кухню, размышляя о следующем шаге. В воздухе витал запах свежих трав, которыми Миранда украшала комнаты гостей. Я на секунду задержался, вдохнув этот аромат, и почувствовал, как напряжение дня начало отпускать. Взгляд упал на блюдо с фруктами, оставленное для меня. Я взял яблоко и с удовольствием откусил, наслаждаясь его сочностью. Вкус напомнил мне о простых радостях, которые я давно забыл ценить.

Теперь предстояло самое простое: пообедать и пойти к главному торговцу гильдии, Альфреду, чтобы обсудить цену. Я был доволен тем, что получилось. Еще немного — и дракона бы или разрезали на куски, или увезли целиком. Деньги и траты, которые я планировал, можно было обосновать только с драконьей темой. Ведь нельзя просто так, из воздуха, создавать сотни тысяч золотых без ущерба для экономики этой империи.

Глава 7

Моей ближайшей задачей было продать эту чешую. Я сидел на диване, внимательно разглядывая одну из чешуек, держа её в руках. Вещица была удивительно прочной и лёгкой. Текстура напоминала что-то среднее между камнем и металлом, а внешне чешуйка походила на рыбью, только в сотни раз крепче. Несмотря на внушительные габариты, она весила всего около трёх килограммов.

В дверь постучали, и я поспешно положил чешуйку к остальным, накрыв журнальный столик первой попавшейся тканью. Затем уселся в гостиной, стараясь придать себе беззаботный вид.

— Входите, — произнес я, стараясь звучать спокойно.

В номер вошла Миранда, всё такая же прекрасная и соблазнительная. Её грудь вздымалась, и я не мог определить, от волнения это или от чего-то иного.

Она вбежала в комнату и замерла, едва дыша, сгорбившись, будто её преследовали. Глаза её блестели, грудь тяжело вздымалась, а на щеках горели пятна. Она выглядела потерянной и испуганной.

Я невольно выпрямился в кресле.

— Что случилось? — спросил я, нахмурившись.

Но вместо ответа Миранда бросилась ко мне, упала на колени у моих ног и, едва сдерживая крик, прерывисто заговорила:

— Те деньги, что вы мне дали… хозяин… он сказал, что я их украла…он обвинил меня в воровстве

Голос её дрожал, а губы задрожали сильнее, когда она уткнулась лбом в моё бедро.

Я вздрогнул.

Тепло её тела, близость… Воспоминания хлынули потоком — ночи, когда её кожа касалась моей, когда её губы шептали моё имя.

Миранда для меня милой, нежной и красивой девушкой. Я даже не мог представить, что она придёт ко мне вот так — дрожащая, испуганная, с последней надеждой в глазах.

Я провёл рукой по её волосам.

— Объясни, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие.

Она всхлипнула, но глубоко вдохнула и заговорила:

— Когда я получила от вас чаевые, пошла на рынок… по поручению хозяина… А когда вернулась… он увидел мешочек с деньгами… и… и обвинил меня в краже.

Я стиснул зубы.

— Он вызвал стражу, — добавила Миранда едва слышно. — Они уже идут сюда…

Я медленно убрал волосы с её лица.

— Он просто хочет забрать эти деньги себе, — сказала она

Она подняла на меня глаза — в них застыло отчаяние.

Я провёл пальцем по её щеке.

— Я не дам тебя в обиду, — пообещал я.

Она глубоко вдохнула, словно впервые за последние минуты смогла дышать. А потом, совершенно неожиданно, обняла меня, уткнувшись лицом мне в грудь.

Я знал, что должен сейчас думать о другом. О том, как выйти на сделку с гильдией и при этом остаться в живых не применяя в открытую чудеса артефакта. Но мои дела пока могут и подождать. Прямо сейчас решается судьба этой милой девочки.

— Молодец, Миранда, что пришла и рассказала, — сказал я, обнимая её и целуя в лоб, стараясь успокоить. Она медленно поднялась с колен, вытирая слёзы своими нежными ладонями.

— Сейчас разберёмся, — добавил я, быстро надевая штаны и рубаху, и направился к халату, где раньше оставил деньги. В нескольких мешочках побрякивали сто пятдесят статеров.

Взяв её за руку, я тихо произнёс:

— Пойдём, милая, сейчас всё уладим.

Миранда, с неким облегчением и робкой улыбкой, сжала мою руку, и мы вышли из номера. Заведение, выдавало атмосферу средневековой уверенности — за столами люди неспешно ели, а где-то в углу тихо звуки лютни переплетались с веселыми разговорами.

Опускаясь по деревянной лестнице до первого этажа, я нахмурился и с недовольным видом обратился к залу:

— Это что тут происходит!?

Мгновенно разговоры затихли, и все посетители, сидевшие за длинными дубовыми столами, повернулись ко мне с удивлёнными взглядами. Кто-то перешёптывался с соседом, другие выразили своё недовольство, перебивая свои беседы. В воздухе витал аромат жареного мяса и свежей выпечки, а магические светильники отбрасывали длинные тени на древние каменные стены.

Подойдя к стойке, я громко произнёс:

— Позовите владельца этой таверны!

Обращался я к бармену, молодому человеку лет двадцати пяти, который стоял за стойкой, окружённой медными кувшинами и стеклянными бокалами. Его лицо выражало смесь удивления и тревоги, а за ним слышались быстрые шаги официантов, готовых обслуживать посетителей даже в такой неожиданный момент.

Бармен скрылся за дверью, и через мгновение в зале появился хозяин заведения, здоровяк по имени Рогвальд. Его багровое лицо было испещрено морщинами от бесчисленных побоищ, а на поясе поблескивал серебряный кинжал — символ его статуса.

Я достал три кожаных мешочка с монетами и, прилюдно вручив их Миранде, произнёс:

— Это твоё вознаграждение за твою службу..

Девушка, привыкшая к унижениям простолюдина, едва не рухнула от изумления. В каждом мешочке было по пятьдесят статеров — сумма, достаточная для покупки небольшого дома в предместьях. Её глаза расширились от недоверия, когда она ощутила тяжесть кошельков в своих руках.

— Так вот, господин Рогвальд, — я повернулся к хозяину таверны, — требую вернуть монеты, которые вы нагло отобрали у девушки. А это, — я указал на деньги в руках Миранды, — доказательство того, что только я имею право распоряжаться своим имуществом!

По залу пробежал ропот. Посетители, сидевшие за грубо сколоченными столами, переглядывались, поправляя белоснежные воротники. Некоторые из них уже начали шептаться о том, что заморский купец прилюдно назвал хозяина вором.

Рогвальд побледнел, его маленькие поросячьи глазки забегали по сторонам. Он ненавидел красивых девушек с тех пор, как лекари заломили ему сотню золотых за лечение его мужской немощи. Теперь же он понимал, что его жадность и похоть привели его к позору.

— В знак примирения двух сторон, — продолжил я, чеканя каждое слово, — вы обязаны возместить ущерб, нанесённый этой девушке!

Толпа ахнула, а некоторые посетители начали перешёптываться, поглядывая на побледневшего хозяина. Мужчина, понимая, что попал в ловушку, начал заикаться:

-Да, господин, всенепременно.- Поклонившись мне чуть ли не до пола, продолжил.

-Всё что нужно, только прошу не гневайтесь- И уже почти плача и переходя на высокие тона

-Да разве мог я помыслить что такой вот- посмотрев на Миранду- девице, такой как вы можете уделить своё внимание- он искренне недоумевал. Как это может быть, что бы простой девке такие деньги.Мало того что она работу у девочек отобрала, так ещё и смеет жаловаться постояльцам.

Но вслух произнес обращаясь к девушке.

-Золотого хватит?- Та глядя то на меня, то на монеты, то на владельца таверны. Нехотя кивнула в одобрительном жесте.

А мы, тем самым решив вопрос прошли в мои апартаменты.

Закрыв за собой дверь, Миранда обречённо произнесла:

— Мне наверняка придётся уйти с работы, — и уже более весело добавила: — Хотя что мне грустить. Благодаря вам я могу себе позволить купить дом.

Она немного помялась и продолжила:

— Хотя, конечно, не дом моей мечты, но спать будет где.

Присев на диван рядом со мной, она взяла меня за руку и произнесла:

— Спасибо вам, господин Эйнар. Если бы не вы...

С этими словами она начала целовать мои руки, всё ближе приближаясь в поцелуях к тому самому месту, которым мы думаем, когда отключается мозг. Но я понимал, что она, судя по всему, только таким путём думает, что может меня отблагодарить. Какой бы она ни была красивой и сексуальной, но тварью я никогда себя не считал и пользоваться ситуацией не планировал.

Я мягко отстранил её руки и встал.

— Миранда, — начал я, стараясь говорить спокойно, — твоя благодарность мне приятна, но давай разберёмся честно. Ты не обязана ничем отвечать на мою помощь. Я сделал это потому, что считаю правильным защищать тех, кто нуждается в защите.

Она покраснела и опустила глаза, видимо поняв, что перешла черту.

— Простите меня, господин, — тихо произнесла она. — Я не хотела показаться навязчивой.

— Ничего страшного, — ответил я, улыбнувшись. — Давай лучше обсудим, что будем делать дальше. Как ты планируешь распорядиться деньгами?

Миранда подняла взгляд, и в её глазах вновь засветилась надежда.

— Я думаю, купить небольшой домик в пригороде, — сказала она. — И, может быть, открыть своё маленькое дело.

— Это отличная идея, — поддержал я. — Могу помочь советом, если хочешь.- Но позже.

— Вы очень добры, господин Эйнар, — искренне поблагодарила она. — Ваш совет для меня будет бесценен.

— Скажи, а ты вообще где живёшь? Есть родители? Я о тебе совсем ничего не знаю.

Она замерла, будто не сразу поняла, почему я вдруг заговорил об этом в такой момент. Моргнула, словно возвращаясь в реальность, и немного растерянно посмотрела в окно. За которым покачивались верхушки деревьев, меж ветвей прыгали птицы.

— Я сирота, — сказала она наконец. — А живу… — Она задумчиво изучала улицу, словно там мог скрываться ответ. — Снимала угол неподалёку.

Она тихонько улыбнулась краешком губ, но в глазах читалась грусть.

— Вы не представляете, господин Эйнар, как в этом городе сложно жить порядочной девушке.

Она прижалась ко мне, словно находя в этом жесте хоть какое-то успокоение. Я обнял её в ответ, ощущая в очередной раз, какая она хрупкая и нежная

— Спасибо… — прошептала она и сжала пальцы на ткани моего кафтана.

Я провёл ладонью по её волосам, но дела не ждали.

— Миранда, думаю, тебе не стоит больше здесь оставаться, — сказал я, натягивая кафтан и зашнуровывая сапоги.

Она вопросительно подняла взгляд.

— Ты иди пока за деньгами. Твой бывший хозяин обещал компенсацию.

Она кивнула, но в её глазах мелькнуло сомнение.

— Главное, делай это при свидетелях, — добавил я, застёгивая пояс. — Мало ли что.

Миранда слегка нахмурилась, но кивнула.

— Поняла, господин.

Я задумался на секунду, а потом, сам того не ожидая, сказал:

— И вот ещё что… Если ты не против, пойдёшь ко мне в услужение?

Она замерла, широко раскрыв глаза.

— К вам? В услужение?

— Да, — кивнул я

Миранда сначала выглядела ошеломлённой, но потом её лицо озарила радость. Она буквально вспыхнула счастьем, словно солнце прорвалось сквозь серые облака.

— Да, конечно, господин Эйнар! Буду вам служить верой и правдой!

И прежде чем я успел что-то добавить, она развернулась и, подхватив подол платья, помчалась вниз по лестнице. Я лишь проводил её взглядом, усмехнувшись.

«Вот уж вихрь...»

Собрав артефакты в дорожный рюкзак, я направился к выходу из таверны. За стойкой хозяин, пожилой мужчина с седыми висками и кривым носом, пересчитывал монеты, ворча себе под нос.

— Вот, держи, — он с неохотой сунул Миранде несколько монет, взглянув на неё так, словно отдавал последнюю рубашку.

Миранда быстро спрятала деньги в сумку, не желая дольше задерживаться в этом месте.

Я обернулся к Миранде, дождавшись, когда она выйдет на крыльцо. Вечерний воздух оказался свежим, с лёгким запахом дождя.

— Миранда, — я посмотрел на неё, изучая её лицо при тусклом свете фонарей. — Ты можешь отвезти меня в хорошее место? Где мы сможем отдохнуть в нормальных условиях.

Она кивнула, слегка смущённо улыбнувшись.

— Конечно, господин. Самый лучший постоялый двор — «Имперский». Там часто останавливаются знатные господа. Я покажу дорогу.

Я свистнул извозчику, стоящему неподалёку. Тот, одетый в потрёпанную шинель, встрепенулся и подогнал экипаж ближе. Колёса заскрипели по сырой земле, лошади фыркнули и остановились, мы забрались внутрь.

Салон экипажа оказался небольшим, но уютным, пахнущим древесной смолой и старой кожей. Я сел, ожидая, когда Миранда займёт место напротив, но она нерешительно замялась.

— Чего ждёшь? — я приподнял бровь.

Она покраснела, будто только что осознала, насколько бесцеремонно прильнула ко мне у таверны.

— Простите… Просто… — её голос дрогнул, но в глазах сияла благодарность. — Вы… спасли меня. Я не знаю, как вас благодарить.

Она медленно села рядом, а затем неожиданно, будто боясь, что передумаю, скользнула ближе, осторожно прикоснувшись к моей руке.

— Это больше денег, чем я могла бы заработать за всю жизнь… — прошептала она, не отводя взгляда. — И вы просто… отдали их.

Я пожал плечами.

— Деньги — это всего лишь деньги.

Она глубоко вдохнула, словно осознавая смысл моих слов. В следующий момент её тёплая ладонь сжала мою.

— Если я могу вам чем-то служить… чем угодно… — её голос стал тише, и она наклонилась ближе, её дыхание коснулось моей щеки.

Я улыбнулся, осторожно убирая прядь волос с её лица.

— Пока просто проводи меня в «Имперский двор». Потом решим.

Извозчик щёлкнул вожжами, экипаж тронулся. Миранда не отодвинулась, наоборот, доверчиво положила голову мне на плечо. Она больше не чувствовала себя беззащитной.

Только сейчас я понял, что у меня осталось денег, точнее местной валюты – статеров – с кулькин нос. Золотые пока ни к чему, ведь ими пока не за что платить А вот статеры – в самый раз. Уже словно по привычке материализовал несколько мешочков с монетами в рюкзаке, который находился возле меня . Никому его не доверял – ведь там, помимо монет и артефактов лежал самый настоящий дракон. Если кто и увидит его, сразу решит, что это игрушка.

Как только колесница остановилась у массивных ворот Имперского двора, из тени выступил высокий мужчина в безупречно подобранном жилете с серьёзным, но приветливым видом. Его шаги были уверенными, а взгляд – глубоким, словно он видел насквозь каждого гостя.

«Добро пожаловать в Имперский двор», – произнёс он ровным, несколько отстранённым голосом, но с лёгкой улыбкой на устах. — Как вас зовут, господин? – спросил он, протягивая руку в знак приветствия.

Я сдержанно ответил, пытаясь говорить просто и понятно: — Я Эйнар.

Дворецкий, слегка кивнув в знак признания, продолжил: — Рад знакомству, господин Эйнар. Следуйте за мной.

Он сделал широкий жест рукой, указывая в сторону двустворчатых дверей, которые медленно распахнулись, открывая путь в величественный вестибюль.

Как только мы вошли, пространство перед нами оказалось наполнено мягким светом, играющим на изысканных лепных украшениях и мраморных колоннах. Пол устлан мягким ковром, а на стенах сверкали картины известных мастеров. В глубине зала располагался элегантный рецепшн, за которым стояла молодая девушка с искренней, приветливой улыбкой. Её веснушки и мерцающие влюблённо глаза сразу же располагали к доверию.

— Добро пожаловать, господин! Чем мы можем быть вам полезны? – её голос прозвучал нежно, почти как ангельский звон.

Я подошёл ближе к стойке и, немного смущённый величием обстановки, ответил: — Нам, пожалуйста, предоставьте лучшие апартаменты вашего заведения.

Девушка мгновенно оживилась, её глаза заискрились: — Только с видом во двор, верно?

Я кивнул, и она продолжила с лёгкой улыбкой: — Такой номер стоит пять вондов в сутки.

На мгновение в её лице мелькнула тень воспоминаний, и она добавила: — Обычно гости нашего двора бронируют его минимум на десять дней.

Мои мысли метались: сумма казалась астрономической – для простолюдина такая сумма была бы недосягаемой, а служивые империи получали около двадцати статеров в месяц, о чём я слышал от спутников. Кроме того, я понимал, что конвертировать вонды в нужную валюту мне предстоит не просто, ведь я даже не знал, как они выглядят.

Взвесив все обстоятельства, я решил предложить альтернативный вариант: — Милая барышня, могу ли я внести аванс в виде статеров? В вондах это будет примерно пять монет, а оставшуюся сумму, если не затруднит, пришлёте сегодня вечером курьером в наши апартаменты.

Девушка нахмурилась, немного недоумевая: — Кого мне прислать?

Я на мгновение задумался, ощущая неловкость в своём выборе слов, и, улыбнувшись, ответил: — Человека, через которого я вам передам монеты. Ведь, разумеется, не мне их нести в полном объёме.

— Ах, да, конечно, господин, – девушка поспешно поправила документы, её голос теперь звучал ещё более учтиво, как будто она лишь недавно поняла тонкости местных обычаев.

— Господин Эйнар, для прислуг у вас будет отдельная комната, — сказала девушка с лёгкой строгостью в голосе. — Не гоже такому господину, как вы, находиться в Имперских апартаментах вместе с простолюдинами. — Она передала мне ключи, сопровождая жест лёгкой формальностью. — И, кроме того, на всё время вашего пребывания в нашем дворе в вашем распоряжении будут несколько слуг и даже рабов.

Я нахмурился, уловив тон её слов, и переспросил: — Рабов?

Девушка слегка нахмурилась, словно удивлённая моим вопросом: — Да, рабов и рабынь. — Она сделала паузу, почти как будто разговаривая с ребёнком, — На случай, если слуги не смогут выполнить ваши пожелания в полном объёме. Именно для таких случаев и предназначены рабы.

Я, немного озадаченный, но понимая неизбежность местных порядков, лишь утвердительно кивнул. Затем она добавила с лёгкой улыбкой: — Прошу вас, пройдите за старшим камергером.

В этот момент я аккуратно выложил из своего рюкзака несколько мешочков с монетами и передал их девушке. Она быстро отметила что-то в своём журнале, её белоснежная улыбка озарила лицо, и она, словно завершая ритуал приветствия, произнесла: — Хорошего времяпрепровождения, господин Эйнар.

А мы последовали за юным проводником лет пятнадцати, который, казалось, знал все секреты этого места. Под его руководством мы поднялись на четвёртый этаж, половина которого оказалась полностью в нашем распоряжении. У входа в апартаменты, выстроенные в идеальном строю, стояли примерно двадцать человек словно солдаты на плацу.

Один из них, приближаясь с уверенной осанкой, представился:

— Господин, я управляющий Берендаль. В любое время дня и ночи я, а также эти люди, полностью к вашим услугам.

С этими словами почти половина людей из прислуги шагнула вперёд, приветствуя нас с глубоким почтением, а затем, по неявному приказу, отступила назад.

— А эти вот, — добавил он, слегка запинаясь и покашливая, — люди, находящиеся в абсолютном вашем распоряжении.

Я нахмурился, не до конца понимая, что именно он имел в виду, но решил не останавливаться на этом. «Позже спрошу у Миранды, — подумал я, — она точно знает все тонкости местных обычаев».

После нескольких коротких, но искренних слов приветствия, я крепко пожал руку Берендалю, и нам открылись массивные двери дворца. Переступив порог, мы оказались в атмосфере величия и строгого этикета.

Едва мы сделали несколько шагов внутрь, как Берендаль вновь обратил на себя внимание:

— Комната для прислуги находится в другом месте, — сказал он, указывая на Миранду, как будто предписывая ей покинуть главный зал.

Не желая, чтобы подобное замечание задевало достоинство Миранды, я резко остановил его жестом и твёрдым, не терпящим возражений голосом произнёс:

— Девушка не прислуга.

Лицо Берендаля на мгновение побледнело, словно он осознал свою ошибку. В тишине, которая воцарилась в коридоре.

— В качестве извинений, позвольте угостить вас самым дорогим блюдом нашего заведения, абсолютно безвозмездно, —Позже я узнал, что обычное питание и обслуживание уже включены в стоимость проживания, однако блюдо с применением магии и крови дракона считается исключительной услугой. Тем временем тот продолжил

-И, раз уж я допустил столь нелепую оплошность, с радостью покрою его за свой счёт.-

Я внимательно слушал его слова, внутренне улыбаясь. «Правильно подумал я. Конечно, не в деньгах дело — сегодня у меня их будет столько, сколько пожелаю, хоть миллион. Но мою девочку, мою Миранду, нельзя обижать», — размышлял я, испытывая тихое удовлетворение от его жеста примирения.

Согласившись кивком, я тихо произнёс:

— Благодарю вас, Берендаль. -

Управляющий слегка улыбнулся в ответ.

Закрыв за собой массивные двери, мы погрузились в атмосферу роскоши и богатства, которые только могло себе позволить средневековье

Глава 8

Наши апартаменты на четвёртом этаже поражали воображение своей роскошью и изысканностью. Просторные залы были украшены массивными гобеленами, изображающими сцены из жизни великих правителей прошлого, а высокие сводчатые потолки поддерживались резными колоннами, отделанными сусальным золотом. Полы были выложены мрамором редких пород, а стены украшены тончайшей лепниной и фресками, изображающими мифологические сюжеты. Великолепные люстры из хрусталя и бронзы свисали с потолков, отражая свет в многочисленных зеркалах, создавая атмосферу величия и торжественности.

В апартаментах имелись несколько спален с кроватями под балдахинами из парчи и бархата, обеденный зал с длинным столом из красного дерева, окружённым высокими стульями с бархатной обивкой, кабинет с массивным письменным столом и книжными шкафами, заполненными фолиантами в кожаных переплётах, а также несколько ванных комнат, отделанных мрамором и украшенных бронзовыми статуэтками.

Мы с Мирандой устроились на ближайшем диване, обитым бархатом глубокого бордового цвета. На стене напротив висели часы с искусно выполненным механизмом, показывающие почти пятнадцать часов. Осознав, что время неумолимо движется вперёд, я обратился к Миранде:

— Миранда, оставайся здесь и чувствуй себя как дома.

Она посмотрела на меня с лёгким недоумением:

— Но, господин Эйнар, мы только что прибыли. Может быть, вы желаете пообедать или принять ванну?

Я вдруг осознал, что давно не ел, и, кивнув в знак согласия, сказал:

— Ты права, Миранда. Пожалуй, это хорошая идея.

Миранда подошла к небольшому столику из красного дерева, на котором стоял изящный серебряный колокольчик, и, взяв его, позвонила. Звон разнёсся по комнате, и спустя мгновение дверь бесшумно отворилась. Вошёл молодой человек в ливрее, один из тех, кто ранее стоял у входа в апартаменты. Он почтительно поклонился и произнёс:

— Чем могу быть полезен, господин?

Миранда, с лёгкой улыбкой, обратилась к нему:

— Будьте добры, приготовьте для господина обед и подготовьте ванну.

Юноша вновь поклонился и, взглянув на меня, уточнил:

— Какую кухню вы предпочитаете, господин?

Я доверительно посмотрел на Миранду и сказал:

— Полагаюсь на твой вкус, Миранда. Пожалуйста, распоряжайся.

Она кивнула и, повернувшись к слуге, уверенно произнесла:

— Пожалуйста, подайте блюда местной кухни, достойные господина, и убедитесь, что ванна наполнена тёплой водой с ароматическими маслами.

Слуга склонил голову в знак понимания и, не теряя времени, удалился исполнять поручения.

Я встал и направился в сторону одной из ванных комнат, двери которой были украшены резьбой по дереву и инкрустированы перламутром.

Великолепная ванная комната предстала передо мной как воплощение роскоши и магии. Огромная мраморная чаша, напоминающая жемчужную ракушку, раскинулась передо мной: её диаметр достигал четырёх метров, а глубина — около полутора. Мраморные стены, украшенные изысканной резьбой, сияли в свете магических источников, источавших мягкий переливчатый свет.

Рядом стояла высокая, стройная девушка, смешивая в воде как я понял ароматические масла. Она была обнажённой, с белоснежной кожей и длинными волосами, струящимися до пояса. Её рост, близкий к двум метрам, придавал ей величественную красоту. Взгляд её, полный загадки, напомнил мне незнакомца по имени Келлан, которого я встречал в императорском дворце. Металлический обруч на шее добавлял её облику таинственности.

Подойдя к мраморной чаше, я собирался снять одежду, но девушка, словно прочитав мои мысли, грациозно протянула руки, предлагая помощь. Её мягкий голос прошептал:

— Позвольте мне помочь вам, господин Эйнар.

В этот момент тихо открылась дверь, и в комнату вошла Миранда. Увидев сцену, она слегка смутилась и тихо произнесла:

— Ой, простите меня, господин Эйнар...

Она прикрыла дверь, стараясь сохранить приватность. Несмотря на лёгкую неловкость, я почувствовал, как нежные руки девушки пригласили меня в тёплую воду. Её прикосновения были словно заклинания, погружая меня в новое ощущение, где каждый сантиметр моего тела отзывался на мягкое журчание воды.

Я отдал себя её ласкам и, войдя в теплую воду, ощутил, как она окутывает меня. Теплота воды смешивалась с её прикосновениями, пробуждая во мне чувственность.

— Позвольте мне заботиться о вас, — шептала она, а её голос, наполненный магической нежностью, сливался с мерцанием света на воде.

Я отдался ей без остатка — её пальцы, губы, каждое движение словно растворяли во мне сопротивление, превращая тело в инструмент, на котором она играла с мастерством виртуоза.

После омовения мы переместились на массивный кожаный диван, застеленный бельём, тонким и прохладным, как её прикосновения. Я ожидал, что возьму инициативу, но нет — она вела меня, мягко уложив на спину, и в этом была странная прелесть. Её губы прижались к моим с такой страстью, будто я был не случайным любовником, а единственным мужчиной в её жизни. Длинный, умелый язык исследовал каждый уголок рта, спускался к шее, заставляя мурашки пробегать по коже.

Её тело было совершенством: высокая, с тонкой талией и пышной грудью, кожа — без единого изъяна, будто отполированная тёплым мрамором. Розовые соски, упругие и сладкие на вкус, я ласкал губами, чувствуя, как она вздрагивает в ответ. Она знала, чего хочет, и умела этого добиться — её ласки были то нежными, то почти болезненно жадными, но всегда точными.

Когда я вошёл в неё, мир сузился до этого мгновения. Она двигалась в такт, её тело обволакивало меня, горячее и влажное, будто созданное именно для этого. А потом её губы снова нашли мой член, и я потерял счёт времени, ощущениям, всему, кроме её рта, который поглощал меня до самого основания, высасывая последние капли разума.

Я не хотел останавливаться. Даже когда она кончила в третий, четвёртый раз, я перевернул её, снова вошёл, чувствуя, как её тело сжимается вокруг меня. Она была настолько прекрасна, что страх потерять это мгновение заставлял меня двигаться быстрее, глубже, будто пытаясь впечатать себя в неё навсегда.

Когда силы окончательно покинули меня, мы лежали, слипшиеся, в тишине. Она попыталась уйти, но я удержал её — и она, улыбнувшись, снова склонилась ко мне, губы скользнули вниз...

Но я остановил её. Ещё натрахаюсь, — подумал я, чувствуя, как тело медленно возвращается к жизни.

Я провёл пальцем по холодному металлу обруча на её шее, ощущая подушечками мелкие царапины — следы долгого ношения.

— Скажи, что это такое?

Её лицо изменилось мгновенно. Играющая соблазнительница исчезла, будто её и не было, а в глазах мелькнуло что-то… живое. Страх? Стыд? Она быстро опустила ресницы, прикрывая взгляд, но губы дрогнули.

— Я рабыня господина своего, — ответила она слишком спокойно, словно зачитывала объявление. — А это… — коснулась обруча, — метка. Вот бирка — имя хозяина и адрес. Если я потеряюсь, меня вернут.

Потом вдруг улыбнулась, но это была не та улыбка, что раньше. Это была маска.

— Но я не жалуюсь. По крайней мере, уже не бьют.

Я вскочил с дивана, будто обожжённый.

— В каком смысле «рабыня»? В каком смысле «уже не бьют»?!

Она вздрогнула, съёжилась — плечи подались вперёд, словно ожидая удара.

— Что-то не так, господин? — голос её стал тише, виноватым.

И тут до меня дошло.

Она не хотела меня. Она должна была угождать. Потому что если я останусь недоволен — её ждёт наказание.

Я от негодования так сжал пальцы в кулак, что костяшки побелели.

— Скажи, что нужно сделать, чтобы ты перестала быть рабыней.

Я всегда… всегда ненавидел несправедливость. Подвозил женщин с детьми, защищал слабых, дрался с теми, кто обижал беззащитных. И сейчас во мне вскипело то же самое — я не мог принять это.

Она замялась, сжала пальцы.

— Говори. Обещаю — не пожалеешь.

Девушка посмотрела на меня с недоверием, будто проверяя, не ловушка ли это. Потом прошептала:

— Господин Эйнар… я — вещь. Собственность. Меня можно только выкупить.

— Да и что толку? — её голос дрогнул. — Я — ворка. Рабыня-наложница. Даже если вы купите меня…

Она замолчала, губы её задрожали.

— С тех пор, как имперцы захватили наши земли… многих убили. А тех, кто выжил — либо взяли в рабство, либо…

Глаза её наполнились влагой.

— Наши же соплеменники считают нас предателями. У нас нет пути назад. Только… умереть в рабстве. Или сбежать и умереть в лесу.

Я задумался, проводя пальцами по её плечу — кожа была нежной и теплой

— Кстати, как тебя зовут?

Она слегка вздрогнула, словно вопрос был неожиданным.

— Лираэль, — прошептала она.

— Понятно… А теперь скажи, что значит «ворк»? — я нахмурился. — Уже который раз слышу, но так и не понял.

Она посмотрела на меня так, будто я спросил, что такое «вода». Потом усмехнулась — не злорадно, а с грустью.

— Ах да… вы же чужеземец.

И тогда она начала рассказывать.

Голос её стал тише, будто она боялась, что даже стены донесут её слова хозяину.

— Сотни лет назад наши земли были зелёными и свободными. Потом пришли люди…

Сначала — как гости. Потом — как соседи. А затем…

— Они размножались, как крысы. Через поколение их стало больше, чем деревьев в лесу. Они вырубали дубравы, осушали озёра… а когда наши вожди потребовали остановиться — назвали нас варварами.

Пальцы её сжались в кулаки.

— Наш король изгнал их. Но через десять лет…

Она замолчала, глотая ком в горле.

— …пришли корабли. С пушками. С магами в красных мантиях. Они жгли города, травили колодцы… а тех, кто выжил, заковали в эти.

Лираэль дёрнула обруч на шее.

-И теперь мы или рабы, или варвары. -

Затем она словно вспомнила что-то важное.

-Хотя есть как имперцы называют, подданные ворки. Для них император выделил немного земли, вот там они и живут. Но их немного всего около тысячи ворков-

Она говорила ещё долго. О драконах, которые когда-то были их крыльями в небе… но предали. О том, как имперцы теперь называют ворков «дикими», и продают на рынках, как скот.

Когда она замолчала, прижавшись к моей груди, я понял одно:

Я выкуплю её.

Хотя бы её. Хотя бы для начала.

— Кто твой хозяин?

Лираэль не ответила сразу. Потом прошептала:

— Хозяин Имперского Двора.

Слёзы снова выступили на ресницах.

— У него таких, как я… десятки.

С несправедливостью в этом мире действительно трудно смириться. Даже если её пытаются прикрыть благими намерениями и спрятать за высокими стенами, за которыми власть имущие творят что хотят, суть остаётся неизменной. Здесь же всё обнажено до неприличия — как будто специально вывернуто наизнанку, чтобы даже у последнего нищего не осталось иллюзий.

Но размышления о несовершенстве мироустройства пришлось отложить. Время поджимало — нужно было срочно отправляться к торговцу и заключать сделку. Курьер за оплатой мог появиться в любой момент.

Девушка тем временем молча поднялась с постели. Её движения были отточенными, будто заученными до автоматизма. Она натянула платье, поправила волосы и, прежде чем выйти, обернулась, бросив на прощание лёгкую, почти неуловимую улыбку. В её глазах читалось что-то неуловимое — то ли смирение, то ли усталость, то ли тень давно забытой надежды.

Я проводил её взглядом, затем поспешно ополоснулся в ванной. Холодная вода обожгла кожу, смывая остатки любовных утех, но не смогла снять тяжёлый осадок, оставшийся после разговора.

— Пора действовать, — пробормотал я себе под нос,

Придя в обеденный зал, я увидел, что Миранда сидит на одном из кресел у обеденного стола, вяло ковыряя вилкой в тарелке с едой. Её взгляд был отсутствующим, словно она находилась где-то далеко, и, хотя еда перед ней выглядела аппетитно, она едва касалась её.

При виде меня она вскочила и, подбежав ко мне, произнесла:

— Ой, извините, господин Эйнар, я не удержалась и поела немного. — Затем, словно чувствуя вину, добавила: — Вы же очень долго не выходили, а еда остывает. Вот я и…

Словно собираясь плакать, она замолчала, но в её голосе звучала неуверенность. Я почувствовал, что её настроение связано не только с тем, что она съела без меня, но и с тем, что произошло в ванной. Хотя она старалась скрыть свои чувства, ревность, очевидно, играла свою роль.

Я успокоил её, заверив, что всё в порядке, и перекусил на скорую руку. Затем, звякнув в колокольчик, дождался слугу, которому приказал подать карету через десять минут. Тот скрылся из виду, а я, подходя к девушке, которая сидела на диване, думал о том, как она воспринимает ситуацию.

— Миранда, милая, мне нужно удалиться на несколько часов, — сказал я, обнимая её слегка и беря за плечи.

Она начала что-то говорить в ответ, но я перебил её. Времени и так уже не было, а выслушивать бесконечные женские разговоры просто не хотелось. Я посмотрел в её красивые глаза и сказал:

— Миранда, чувствуй себя как дома, ничего не бойся и никуда не уходи, я скоро буду.

Её лицо внезапно изменилось. Она сжала руки в кулаки, и её нижняя губа задрожала. Голос стал прерывистым, и слёзы сами собой начали стекать по щекам.

— Как же так?! — воскликнула она, подаваясь вперёд. — Вы уходите, а я должна сидеть здесь одна?! Я даже не знаю, что мне делать! — Её голос становился всё громче, и она начала ходить по комнате, размахивая руками. — А

Она остановилась и, сжав кулачки, посмотрела на меня с мольбой в глазах:

— Вы же говорили, что я особенная! Что я для вас не просто служанка! — Слёзы свободно бежали по её лицу, размазывая косметику. — Почему вы уходите? Почему оставляете меня одну?!

Я попытался успокоить её, но она отшатнулась, будто боясь, что я попытаюсь её обнять.

— Не трогайте меня! — выкрикнула она, отступая на шаг назад. — Я всё понимаю! Вы найдёте себе кого-то получше, а я останусь здесь, брошенная и забытая!

Её голос дрожал, и она замолчала

Видя, как Миранда плачет и отчаянно размахивает руками, я почувствовал, что она действительно расстроена и боится остаться одна. Вместо того чтобы раздражаться или просто уйти, я решил проявить терпение и понимание. Подойдя к ней, я мягко взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза.

— Миранда, послушай, — начал я, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Но поверь, ты для меня действительно особенная. Я никогда не оставлю тебя одну, если ты этого не захочешь.

Она всхлипнула, но не отвернулась, и я продолжил:

— Эта девушка в ванной — не просто служанка, Она рабыня. И ей, как и тебе нужна моя помощь. Понимаешь?. Ты — единственная, кто важен для меня здесь. Но я не могу оставить в беде человека. Тем более беззащитную девушку. Представь себя на ее месте.

Её дыхание стало чуть ровнее, и я увидел, как в её глазах появляется искорка надежды. Тогда я сделал шаг вперёд и нежно провёл большим пальцем по её щеке, стирая слёзы.

— Ты моя самая близкая подруга и помощник, — прошептал я, наклоняясь ближе. — И я никогда не брошу тебя.

Она слегка дрожала, но позволила мне обнять её. Я почувствовал, как её тело постепенно расслабляется, и она прижалась ко мне, словно ища утешения. Я нежно поцеловал её в макушку, а затем, скользнув губами по её щеке, коснулся уголка её губ.

— Прости, что заставил тебя переживать, — сказал я, отводя её к дивану. — Но ты должна верить мне. Я вернусь как можно скорее.

Миранда посмотрела на меня с влажными глазами, но в них уже не было страха. Она кивнула, словно соглашаясь, и позволила мне посадить её на диван.

Она слабо улыбнулась, и я понял, что кризис миновал. Слегка поклонившись, я направился к двери, пообещав ей вернуться как можно скорее.

С этими словами я окончательно оделся, взял дорожный мешок и вышел из комнаты. Спускаясь по широкой мраморной лестнице, я услышал приглушённую музыку, доносящуюся из соседних залов. Вокруг царила атмосфера аристократичной роскоши: зеркала в золочёных рамах, тяжёлые шторы, свисающие с высоких окон, и свежие цветы в вазах, наполняющие воздух тонким ароматом.

Внизу, у ресепшена, стояла все таже миловидная девушка в элегантном платье. Она подняла взгляд, когда я подошёл, и приветливо улыбнулась:

— Господин Эйнар, надеюсь, ваше пребывание у нас оставляет только приятные впечатления.

Я кивнул в ответ, сдержанно улыбнувшись:

— Благодарю, всё превосходно.

Девушка слегка поклонилась и, указав на выход, добавила:

— Ваш экипаж ожидает вас снаружи. Если вам понадобится что-то ещё, пожалуйста, обращайтесь.

Благодарно кивнув, я направился к выходу. Двери распахнулись передо мной, и яркий солнечный свет залил прихожую. На улице, у крыльца, уже ждал мой экипаж — элегантная карета, запряжённаятройкой вороных лошадей . Кучер, заметив меня, поклонился и открыл дверцу.

Сев в экипаж, я указал пункт назначения:

— Дом первой гильдии торговцев.

Кучер подтянул вожжи, и карета плавно тронулась с места. Городские улицы мелькали за окном, пока мы двигались к намеченному пункту.

Глава 9

— Господин Эйнар, господин Альфред ждёт вас, — с радостной ноткой произнёс тот же самый мужчина, который в прошлый раз меня встречал. Проведя меня в его кабинет, он вежливо покинул нас, закрыв за собой дверь.

В кабинете царила тишина, прерываемая лишь тихим тиканьем часов на стене. Господин Альфред, как и прежде, старался всем своим видом показать невозмутимость, но в его глазах я заметил лёгкий блеск интереса.

— Добрый день, господин Альфред, — сказал я, протягивая руку.

Он приподнялся, пожал её и, кивком головы указывая на кресло у стола, пригласил меня присесть.

— О, господин Эйнар, присаживайтесь. Честно говоря, ждал вас, — произнёс он, откинувшись на спинку кресла и складывая руки на животе.

После небольшой паузы он продолжил:

— В прошлый раз вы меня заинтриговали, — налив бокал вина и предложив его мне, я, конечно, не отказался. — Торговля с другими империями всегда сложный процесс, если вы, конечно, понимаете, про что я, — хитро улыбнулся он, наблюдая за моей реакцией.

Пока он говорил, я заметил, как его взгляд скользнул по моему дорожному мешку, словно пытаясь угадать, что в нём скрыто.

Видя, что я внимательно слушаю, он подсев ближе, добавил:

— Ведь отношения между империями зиждутся в первую очередь на взаимовыгодной торговле, — отпив ещё немного вина, он откинулся на спинку кресла, словно перекидывая мяч на мою сторону, и стал ждать моей реакции.

Которая не замедлила с ответом:

— Конечно, понимаю, господин Альфред. С этим, собственно, и пожаловал, — доставая из мешка заранее приготовленные артефакты.

Тот, заметив мои действия, живо так произнёс:

— Только не здесь, господин Эйнар. Это комната для общения, возможно обсуждения деловых вопросов. Сделки мы заключаем в другом месте.

С этими словами он встал из-за стола и, указывая рукой на выход, добавил:

— Прошу вас, господин Эйнар, нам в другую комнату. Здесь нет необходимого освещения и приспособлений, с прочими эликсирами и так необходимыми в нашем деле мерительными весами.

Пропустив мужчину вперёд, я последовал за ним на третий этаж. Мы поднялись по широкой винтовой лестнице, ступени которой были украшены резьбой и инкрустированы камнями. Стены коридора третьего этажа были увешаны разнообразными артефактами и странными амулетами. Картины с изображением древних магов и магических существ чередовались с полками, на которых стояли таинственные сосуды и колбы, наполненные мерцающими жидкостями.

Наконец, мы вошли в роскошный зал, в котором помимо шикарного стола по середине огромной комнаты находились различные диковинные вещицы. Их назначение в применении я не мог даже предположить. Вдоль стен стояли стеллажи с книгами в кожаных переплётах, а на полках красовались разнообразные инструменты: мерные весы, алхимические реторты, кристаллические сферы и странные механизмы, назначение которых было мне неизвестно.

— Вот здесь нам будет намного удобнее, — произнёс Альфред, указывая на действительно роскошный зал, где царила атмосфера таинственной магии и древней мудрости.

— Присаживайтесь, господин Эйнар, — указал он на более солидное кресло у стола, и я, приняв предложение, достал из дорожного мешка три чешуйки дракона.

Увидев драконью чешую, Альфред на мгновение утратил свою невозмутимость: его глаза расширились, и челюсть едва заметно отвисла. Однако он быстро взял себя в руки и, протягивая руки к артефактам, произнёс:

— Давненько, давненько в этих стенах не было подобных экземпляров, господин Эйнар.

Он осторожно взял одну из чешуек, поднёс к глазам, внимательно осмотрел, затем поднёс к носу и вдохнул её запах, словно пытаясь уловить скрытые свойства. Покачав её на ладони, он оценил вес и текстуру.

— С тех самых пор, как Высшая Имперская Торговая Гильдия запретила торговлю подобными артефактами внутри империи, — задумчиво произнёс он, откидываясь на спинку кресла и пристально глядя на меня. — Видите ли, среди местных купцов о таком товаре и мечтать не приходится. Но вы, господин Эйнар, другое дело. Честно говоря, довольно странно, почему именно к нам вы пожаловали.

В его голосе прозвучала нотка сомнения, но жадность, похоже, взяла верх над осторожностью. Он слегка улыбнулся и продолжил:

— А впрочем, какая разница. Наше дело ведь — улучшать связи между нашими империями, так ведь?

Я кивнул в знак согласия. Альфред, удовлетворённо кивнув в ответ, придвинул своё кресло ближе к столу, затем позвонил в небольшой серебряный колокольчик. Через мгновение в комнату вошёл мальчик лет двенадцати, одетый в простую, но опрятную одежду. Альфред наклонился к нему и тихо дал указания. Мальчик кивнул и быстро удалился.

Пока мы ждали его возвращения, Альфред вновь обратился ко мне:

— Итак, господин Эйнар, если всё пройдёт гладко, в таком случае мы с вами будем на несколько сотен тысяч вондов богаче.

Он слегка улыбнулся, отпил глоток вина из нового бокала, который налил себе ранее. Вскоре мальчик вернулся, неся на подносе несколько склянок с разноцветными жидкостями и массивные ювелирные весы, явно рассчитанные на более тяжёлые предметы, чем обычные украшения.

Альфред аккуратно расставил принесённые предметы на столе. Он открыл одну из склянок, наполненную густой синей жидкостью, обмакнул в неё тонкую кисточку с серебряной ручкой и осторожно нанёс каплю на поверхность одной из чешуек. При этом он тихо бормотал себе под нос какие-то слова, возможно, заклинания или формулы. Затем он повторил процесс с другими склянками, используя жидкости разных цветов — зелёную, красную, фиолетовую. Каждое нанесение сопровождалось его сосредоточенным взглядом и едва слышным бормотанием.

В комнате воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуками переливания жидкостей и шорохом кисточки по чешуе. Я наблюдал за действиями Альфреда, понимая, что от результатов этих проверок зависит исход нашей сделки.

После продолжительных манипуляций, окрашенных сосредоточенностью и внутренним напряжением, Альфред наконец грузно опустился в своё кресло. Он потянулся за бокалом, отпил, но не с удовольствием — скорее как по привычке. В его голосе слышалась едва заметная нота раздражения:

— Господин Эйнар, тут такое дело. Реагенты не могут определить происхождение данных экземпляров. Такое ощущение, что в структуре артефактов не хватает чего-то важного… чего-то основополагающего. А это… это очень странно.

Он покачал головой, нахмурившись, и вновь принялся рассматривать чешую, теперь с ещё большим вниманием.

Не дожидаясь реакции, он вновь позвал мальчика. Всё тем же движением — звоном колокольчика. Когда тот вошёл, Альфред отдал ему новое указание — принести сферу резонанса и линзу инфраматерии. После этого повернулся ко мне и прищурился:

— Скажите, что это за дракон был? Почему наши основные реагенты на него не реагируют?

С этими словами он резко встал, прошёлся к краю зала, остановился у какой-то статуэтки с раздвоенным кристаллом на голове, вернулся — и снова пошёл. Я видел, что он явно взволнован, возможно, даже слегка напуган. Но виду старался не подавать.

— В моей стране много разных видов, — стараясь не выдать волнения, ответил я. — Возможно, они питаются иначе, чем местные. Это может сильно менять состав и свойства.

Альфред остановился, задумчиво почесал подбородок, бросил взгляд на склянки, затем снова на меня:

— Возможно… возможно, — протянул он, и в голосе его прозвучала и настороженность, и зарождающееся возбуждение. — Если это действительно иной подвид… господин Эйнар, вы понимаете, чем это пахнет?

Он даже не стал дожидаться ответа. В глазах Альфреда уже горел огонёк учёного, открывшего новую главу знаний. Или — торговца, чуявшего редчайший товар, способный взорвать рынок.

— Если подтвердится, что эта чешуя от нестандартной породы... и если вы сможете достать больше... — он медленно поднял палец вверх, будто торгуясь даже с самой идеей, — тогда, господин Эйнар, вы станете очень и очень богатым человеком.

Когда принесли сферу резонанса и линзу инфраматерии, Альфред, не тратя времени на лишние формальности, сразу приступил к проверке. Его лицо было сосредоточенным, а движения — уверенными. Я тоже был напряжён: если реакция не проявится, последствия могли быть непредсказуемыми. Вызов стражников, обвинения — всё это грозило большими проблемами. Конечно, я мог стать невидимым или убить их всех одной только мыслью, но что дальше? Мир обрушится на меня, и никакие силы не спасут. Уничтожить весь мир? Нет, не для этого я здесь.

Минуты ожидания тянулись бесконечно. Наконец, Альфред радостно воскликнул:

— Есть реакция, господин Эйнар! Это не подделка!

Он подбежал ближе, указывая на золотую полоску, оставленную кистью на чешуе:

— Господин Эйнар, голубчик вы наш, да я, да вы, да…

Он был настолько рад, что почти выплеснул бокал вина, но вовремя остановил себя. Затем, более официально, вернулся на своё место и сказал:

— Господин Эйнар, я вас поздравляю с первой сделкой в нашей гильдии и выражаю огромную благодарность, что обратились именно к нам, а не в имперскую.

Добавил с ноткой сомнения:

— Несмотря на то, что наша цена намного ниже имперской…

— За ценой не гонимся, — ответил я, радуясь, что не придётся уничтожать весь мир. Этот мир мне понравился, и покидать его совсем не хотелось.

— Главное, как вы и говорили, господин Альфред, — налаживание взаимоотношений.

Альфред кивнул, снова подняв бокал:

— Взаимовыгодное сотрудничество — основа любого успешного дела.

Тот меня практически не слушал, вновь уделив всё внимание драконьим артефактам. Взвешивая каждую из них, записывая в журнал свои пометки, измеряя длину, ширину, глубину и бог знает что ещё, он наконец сложил товар в специальный сундук и вновь присел к столу.

Я вполне на законных основаниях был весь в ожидании окончательного ответа. Сколько же монет в вондах я получу?

— Итак, господин Эйнар, судя по всему, дракон из уникальных, — начал он. — Точно не из наших земель, так как в наших драконах в подобных частях присутствует минимум 5% воды. В вашей же влага полностью отсутствует. Это просто невероятный факт, — добавил он, задумчиво качая головой. — Даже архимаги не могут изменить или подделать этот показатель. Так что поздравляю ещё раз и спешу сообщить, это не подделка и не местный артефакт. Вы стали богаче на целых пять миллионов шестьсот тысяч вондов.

От этой цифры я практически осел в кресле. Это же какие возможности открываются! Теперь, легализовав свой капитал, я могу материлизовать хоть десятки миллионов вондов. Эта новость шокировала меня. Стараясь от счастья не выпрыгнуть из штанов, я произнёс:

— Что же, господин Альфред, и я вас поздравляю с нашей первой сделкой, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри всё ещё ощущалась лёгкая дрожь от свершившегося. — Если позволите, предлагаю перейти на «ты».

Тот, расправляя плечи и протягивая мне руку в приветствии, произнёс не менее воодушевлённо:

— Конечно, Эйнар, я очень рад нашему знакомству и сотрудничеству. Думаю, оно обещает быть… весьма продуктивным.

Он вновь опустился в кресло, с удовольствием осушил бокал до дна, затем слегка неуверенно сказал:

— Знаешь, а ведь за такие деньги можно купить целый остров в архипелаге Нептуна… правда, не самый крупный, но с пальмами, пляжами и собственным причалом — точно.

После этой мысли он посидел немного молча, как будто уже представляя себя на этом самом острове, а затем, вернувшись к реальности, слегка нахмурился и сказал:

— Эйнар, тут вот какое дело. Монетами я сейчас могу предоставить всего лишь сто тысяч, да и то не сегодня. Понимаешь, даже сто тысяч вондов — это, прости, восемьсот килограммов чистого веса. В таких объёмах мы храним золото в подземных хранилищах, и то с отдельного разрешения.

Он почесал подбородок, задумался, потом предложил:

— Да и нет у меня столько на руках именно сейчас. Давай так: я оплачу десять тысяч монетами, остальное — векселями. Уверяю, в нашей империи они в ходу, и ты сможешь обналичить их где угодно. Хоть завтра. Хоть на другом континенте.

По выражению его лица было видно — ему самому этот вариант нравится всё больше и больше. Меня же перспектива тащить почти тонну золота через всю империю не вдохновляла совершенно, и потому я с готовностью кивнул:

— Альфред, ты мне нравишься. А потому я делаю тебе скидку в десять процентов от всей суммы. Считай это жестом уважения.

Торговец откровенно обрадовался, лицо его порозовело, и он, не скрывая эмоций, ответил:

— Благодарю за щедрость, Эйнар. Знай, я теперь твой друг. На веки. Любой вопрос — только скажи.

Затем последовали разговоры о следующей партии товара, о возможных маршрутах поставки, и, конечно же, о корабле, на котором я прибыл. Когда он задал этот вопрос, я на секунду замялся, не зная, что сказать. Названия судна я не придумал заранее, да и в морских реалиях этого мира всё ещё плохо ориентировался. Поэтому ответил уклончиво:

— Знаешь, даже не запомнил. Мне важнее было доставить груз, а не название судна.

Альфред понимающе хмыкнул и не стал докапываться.

После подписания всех необходимых бумаг, получения векселей с изящной каллиграфией, украшенных печатями и подписью казначея, я уже собирался уходить. Альфред тем временем желал закрепить наше партнёрство:

— Эйнар, пусть это будет только начало. Я буду ждать тебя вновь.

Он крепко пожал мне руку, заверил в поддержке и дружбе, и приказал своим помощникам подготовить золото к отправке. Ящики с монетами появились быстро — их несли сотрудники гильдии в чёрных одеяниях, с гербом в виде весов на груди. Каждый ящик был из тяжёлого дерева, укреплён железом, а по бокам красовались выжженные клейма.

Я наблюдал, как они аккуратно погружают груз в мою карету у входа. Одновременно четверо стражников заняли позиции — серьёзные, молчаливые, в сверкающих латах. Их мечи отливали холодным светом, а взгляды не задерживались ни на чём лишнем — только на окружающих.

Когда последний ящик занял своё место, Альфред вновь подошёл ко мне:

— Эйнар, всё готово. Карета загружена, охрана ждёт. Можешь ехать. И помни — я всегда рад помочь.

Я поблагодарил его и занял место в карете. Кучер, как будто ждал только этого момента, щёлкнул кнутом. Лошади тронулись, и тяжёлая повозка заскрипела, двигаясь по мощёной улице. Монеты внутри звенели тихо, словно напоминание о только что заключённой сделке и о том, что впереди открываются новые, ещё более заманчивые горизонты.

Я откинулся на спинку, вдыхая вечерний воздух, и подумал о Миранде, которая ждала меня в апартаментах.

Глава 10

Пока карета мерно покачивалась на неровностях дороги, мои мысли вновь вернулись к словам Герды о её учителе. Келлан... Что-то в его описании казалось мне странно знакомым. Если он действительно говорил на непонятном языке, возможно, это был русский? А значит, существовал шанс, что он, как и я, попал в этот мир из нашего. Эта мысль не давала мне покоя, крутясь в голове как назойливая муха.

Особенно интриговал факт, что Келлан был ворком. В нынешних реалиях ворки занимали незавидное положение — либо враги империи, либо её рабы, в лучшем случае — нейтральные подданные. Но ещё более удивительным было то, что его собирались отправить в магическую школу. Что это могло значить? Как только доберусь домой, нужно будет расспросить об этом Миранду — она наверняка знает, где находится эта школа и что она собой представляет.

Карета наконец остановилась у постоялого двора. Слуги тут же принялись выгружать массивные сундуки с золотыми монетами — моё недавнее приобретение. Их тяжёлые шаги гулко разносились по мраморному вестибюлю.

Переступив порог своих апартаментов, я сразу почувствовал присутствие Миранды, хотя ни в гостиной, ни в столовой её не было. Её изысканные духи — тонкая смесь восточных пряностей и цветочных нот — витали в воздухе, но самой хозяйки не было видно. Проверив ванную комнату и убедившись, что её там нет, я наконец обнаружил её на террасе.

Миранда стояла, облокотившись о резные перила из чёрного дерева, её изящный силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного неба. Шёлковое платье цвета звёздного неба, мягко облегало её фигуру. Пламенные волосы, напоминающие оттенок выдержанного вина, слегка колыхались на вечернем ветерке. Казалось, она завороженно наблюдала за танцем небесных светил, её глаза отражали их холодный блеск, наполненный таинственностью.

— Господин Эйнар, я думала, вы сегодня не придёте, — прошептала Миранда, её голос дрожал, словно лист на осеннем ветру.

Мы обнялись, и она прижалась ко мне с такой силой, будто пыталась впитать всё тепло за те долгие часы, что мы не виделись. Её пальцы впились в спину, а дыхание горячими волнами касалось моей шеи.

Спустя мгновение она слегка отстранилась, но не отпустила полностью, а лишь перевела взгляд на стол:

— Вы, наверное, голодны. Приказать слугам подать ужин?

Я не спешил отвечать. Медленно провёл пальцем по её щеке, ощущая подушечками шёлковистость кожи, затем притянул ближе и оставил лёгкий поцелуй там, где обычно появлялась её предательская ямочка.

— А почему бы и нет? Давай поужинаем, — наконец ответил я, чувствуя, как её тело расслабляется в моих руках.

Наши апартаменты были продуманы до мелочей. В каждой комнате — за драпировками, в резных панелях, у изголовья кровати — висели тонкие шёлковые шнуры. Достаточно дёрнуть — и в коридоре загорался магический кристалл, вызывая прислугу. А повсюду стояли изящные серебряные колокольчики, чей звон разносился по всем помещениям.

Миранда потянулась к ближайшему — изящному, в бронзовой оправе с гравировкой в виде виноградных лоз. Её пальцы едва коснулись колокольчика, и воздух наполнился чистым, прозрачным звоном, будто хрустальный источник забил среди каменных стен.

Практически через несколько секунд на террасу вбежала девушка лет пятнадцати или чуть старше. Её лицо сияло рвением, а лёгкий румянец на щеках выдавал волнение. Миранда, слегка кивнув, тихо дала ей указания, и та, грациозно присев в реверансе, исчезла за дверью. Мы пройдя в обеденный зал про что то разговаривали, столь несущественное что я просто забыл о чём именно вели разговор.

Вскоре несколько слуг внесли ужин. Стол был накрыт просто, но с изысканным вкусом: запечённый фазан с хрустящей корочкой, томлёные овощи в сливочном соусе и свежий хлеб с травами. Аромат вишнёвого вина смешивался с запахом дымящихся блюд.

Я налил вино в бокалы, и мы начали наслаждаться угощением. После нескольких глотков я осторожно рассказал о своей удачной сделке:

— Несколько миллионов золотых — это только начало. Скоро мы сможем позволить себе многое, Миранда.

Она улыбнулась, её глаза заблестели:

— Это замечательно, господин Эйнар. Вы так много делаете для меня.

Я посмотрел на неё, заметив, как красиво играет свет свечи на её лице, и спросил, меня тему разговора:

— А знаешь ли ты что-нибудь о магической школе? В последнее время я часто слышу о ней, и мне интересно, что это за место.

Миранда отложила вилку и вздохнула:

— Конечно. Каждый подданный Империи мечтает учиться там. Но после Великой Войны с ворками… — её голос дрогнул, — магическая аура стала редкостью.

— А где находится эта школа? — спросил я.

— В Северной столице, — ответила она. — Примерно пятьсот километров отсюда. Говорят, раньше там учились и ворки, но после резни… — она потупила взгляд, — их почти истребили. С тех пор магия слабеет. Всё чаще у людей дети рождаются без ауры.

— И ты… — я осторожно взял её за руку, — не смогла бы поступить?

Она покачала головой, грустно улыбнувшись:

— Мою ауру проверили в детстве. В ней нет ни искры магии, ни намёка на дар. Таких, как я, большинство.

Затем я произнес давно задуманную фразу.

— И вот ещё что, Миранда, давай перейдем на ты. — Я взглянул в её красивые глаза. Она поднялась со своего стула и, подойдя ко мне, присев ко мне на колени прижалась своей грудью,. Её мягкое тело и нежный аромат волос заставляли забыть обо всём на свете. Она страстно поцеловала меня и сказала:

— Хорошо, Эйнар, я очень этому рада.

Я осторожно обнял её за талию, чувствуя, как её мягкие волосы касаются моей щеки.

— Ты знаешь, — прошептал я, — твоя красота иногда заставляет меня забывать обо всём на свете.

Миранда томно улыбнулась и прижалась ещё ближе:

— А ты… ты делаешь мою жизнь особенной. С тех пор, как ты появился, всё изменилось.

Затем я более отстраненно сказал ей глядя в глаза. Надеясь не утонуть в них

-Миранда, ты помнишь девушку что была в ванной вместе с со мной-

Та услышав мой вопрос извиняющимся тоном сказала.

-Эйнар извини, такого больше не повторится.-

Затем вновь приближаясь ко мне вплотную

-Я же понимаю что у такого мужчины должно быть столько женского внимания, сколько он только пожелает-

Целуя меня с ещё большей страстью она продолжила.

Главное что бы я не была последней в твоей жизни. –

Затем словно обволакивая своим голосом

-Я не ревнивая и терпеливая-

-Да я не об этом, я хочу тебе о другом сказать –

И хотел уже было продолжить, но тут постучался в дверь парень, тот самый, который нас впервые сюда провожал, и сказал:

— Господин Эйнар, разрешите обратиться?

— Да, конечно, — произнёс я, отстраняя девушку от себя, чувствуя, что разговор будет о деньгах.

— Если у вас будет такая возможность, могли бы вы внести оплату за проживание? — спросил он, склонившись в поклоне.

— Да, конечно. Подожди у выхода. Я сейчас принесу, — ответил я, хотя внутри меня кольнуло раздражение.

Затем вспомнил о том, что хотел выкупить у хозяина постоялого двора Лираэль.

— Погоди, скажи, могу ли я лично внести оплату? — спросил я.

Тот удивлённо посмотрел на меня:

— Да, конечно, господин Эйнар. Как пожелаете.

— Я пожелаю лично с владельцем постоялого двора обсудить некоторые вопросы, что возникли, — открыв один из сундуков, я взял несколько сотен монет и сложил их в мешочки.

— Как мне с ним увидеться, это возможно? — задал я вопрос, стараясь скрыть нетерпение.

Парень утвердительно кивнул головой и произнёс, закрывая за мной двери:

— Господин Эйнар, хозяин находится сейчас в своём кабинете, как раз на этом этаже. Пройдёмте.

Он повёл меня по широким коридорам. Через две минуты парень указал на двери, постучал и, не дожидаясь ответа, открыл их.

— Господин Эльдарион, к вам господин Эйнар по важному делу, — произнёс он, пропуская меня внутрь.

За массивным столом из тёмного дерева сидел хозяин постоялого двора — высокий мужчина с проницательными глазами и заострёнными ушами. Его одеяние было простым, но изысканным, а на шее поблёскивал амулет с лунным камнем.

— Добрый вечер, господин Эйнар, — произнёс хозяин, протягивая мне руку. Его взгляд скользнул по мешочкам с монетами на столе.

— Вы хотели меня видеть? — Я немного оторопел от такого вопроса, так как тот только что меня увидел. Возможно, у них тут какая-то магическая связь налажена. Но суть не в этом.

— Да, господин Эльдарион, вот оплата на месяц вперёд. С вычетом задатка, разумеется, — с этими словами я отсчитал сто тридцать вондов, небрежно бросив их на стол.

Затем, обдумывая, как бы мне подойти более деликатно к своему вопросу, продолжил, усаживаясь в предложенное кресло:

— У вас в заведении есть несколько рабынь из ворков…

Тот утвердительно еле заметно кивнул головой, на что я продолжил уже более конкретно:

— Так вот, во сколько вы их оцениваете, могу ли я их приобрести в своё пользование?

Тот так хитро прищурился, слегка улыбаясь, и произнёс, более удобно располагаясь на своём кресле:

— У меня много рабынь, как среди ворков, так и среди иных народов.

Затем, поднявшись с кресла и подойдя к окну, вглядываясь в ночное небо, сказал:

— Всё в нашей жизни продаётся, господин Эйран.

Помолчав немного и уже глядя на меня, произнёс:

— О каких именно рабах речь идёт?

Спрашивая меня, он подошёл к бару, налил себе горячительный напиток в бокал и предложил мне. Это был весьма неплохой коньяк с явным оттенком дубовой коры.

— Одна из них — Лираэль, — ответил я, затем, отпив из бокала немного, продолжил свою мысль.

— Мне очень понравилось, скажем так, её внимание.

На эти слова у мужчины аж брови поднялись от удивления:

— Внимание рабыни?

Задал вопрос он, тут же взяв себя в руки:

— Хотя это не моё дело. Конечно же, господин Эйнар, я с огромным желанием утолю ваше желание. Только вот обошлись они мне весьма в кругленькую сумму.

— Сколько именно? — спросил я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Видите ли, господин Эйнар, эти рабыни — особенные. Они обучены искусству… особого внимания. Каждая из них прошла тщательную подготовку.

— И какова же цена? — я старался сохранять спокойствие, хотя внутри меня бушевал вихрь эмоций.

— За каждую из тринадцати рабынь я прошу по триста золотых вондов. Это более чем справедливо, учитывая их… квалификацию.

— А если я куплю всех сразу?

— В таком случае я готов сделать небольшую скидку. Тридцать вондов за каждую.

— Хорошо, я согласен, — протягивая свою руку в знак согласия.

— Что же, тогда и я поздравляю вас, господин Эйнар, с хорошим приобретением, — затем, осушив остаток напитка, задумчиво произнёс, пожимая мою руку в ответ.

— Признаюсь честно, и я частенько думал о том, чтобы воспользоваться, как вы говорите, вниманием этих рабынь.

Затем, давая понять, что разговор окончен, сказал:

— На этом думаю мы и договорились. Завтра на рассвете этих рабынь приведут к вам в ваши апартаменты.

И когда я выходил из кабинета, услышал вдогонку:

— Хороший выбор, господин Эйнар. У вас хороший вкус.

Но эти слова я практически не слышал. Так как уже направлялся в свою часть заведения. Ведь Миранда вновь в одиночестве. А девушку, причём такую симпатичную, в одиночестве надолго оставлять нельзя.

Дверь в обеденный зал скрипнула тише шепота, но этого хватило, чтобы Миранда вздрогнула. Она сидела за столом, одетая лишь в ночную рубашку из тончайшего шёлка, что обрисовывал каждый изгиб её тела. Вилка в её руках лениво водила круги по тарелке, будто рисуя невидимые руны.

Я подкрался бесшумно, как тень, и закрыл её глаза ладонями. Губы уже готовы были вымолвить игривое «Угадай, кто?», но тело её внезапно вздрогнуло — локоть резко рванулся к моему горлу.

— Ой, Эйнар! — она вырвалась из объятий, глаза расширились от ужаса. — Прости, я... это рефлекс. После нападения в прошлом месяце...

Но мой смех перебил её — искренний, громкий, наполнивший зал эхом. Через мгновение к нему присоединился её серебристый смешок, и мы рухнули в объятия друг друга, будто две волны, сливающиеся в шторме.

Её губы нашли мои раньше, чем я успел понять, что происходит. Шёлк рубашки скользил под пальцами, обнажая бедра, а запах жасмина в её волнах смешивался с ароматом вина.

— Ты... — она задыхалась между поцелуями, — ...испортил ужин...

— Ужин подождёт, — прошептал я, подхватывая её на руки.

Её ноги обвили мою талию, а пальцы впились в плечи, когда я нёс её по коридору. Каждый шаг сопровождался поцелуями — в шею, в ключицу, в то место за ухом, от которого она вздрагивала.

В спальне лунный свет струился сквозь шторы, превращая её кожу в живое серебро. Мы рухнули на покрывало, как два соперника в древнем танце, где не было проигравших. Её рубашка соскользнула, и на миг я замер, поражённый — она была совершенна, как статуя богини, ожившая в лунном свете.

— Не смотри так, — она прикрыла лицо ладонью, но я поймал её запястье.

— Ты прекрасна. Как огонь в ночи.

Её ответом стал жадный поцелуй, а пальцы запутались в моих волосах. Время потеряло смысл — мы существовали в пространстве между вздохами и прикосновениями. Когда её ногти впились мне в спину, я ощутил, как магия этого мира меркнет перед простым чудом — теплом её кожи.

Лунный свет струился по её коже, превращая каждый изгиб в линию древней каллиграфии. Я провёл пальцем вдоль её позвоночника, чувствуя, как под моим прикосновением рождаются невидимые иероглифы — тайный язык, понятный только нам двоим.

Она вздрогнула, когда мои губы коснулись места, где шея переходит в плечо. Её дыхание сбилось, став прерывистым шепотом ночного ветра.

Лунный свет, словно жидкое серебро, струился по её коже, превращая каждый изгиб в строку запретного стихотворения. Я почувствовал, как под моими пальцами её тело замерцало — не дрожью страха, а вибрацией струн, готовых зазвучать.

— Ты… ты же знаешь, — её шёпот растворился в ночи, когда моя ладонь скользнула под шёлк, обнаружив топографию желания — холмы напряжённых мышц, долину пульсирующего живота.

Её лоно пылало, как жаркое летнее солнце в час зенита, притягивая меня магнитом запретной географии. Я раздвинул её бёдра с благоговением археолога, открывающего древний храм. Она поддалась, обнажив розоватый перламутр плоти, и я погрузился в неё, как паломник в священный источник.

Её стоны плетью били по сознанию — не крики, а сдавленные звуки, словно ветер, запертый в пещере. Каждое мое прикосновение к её «точке джи» вызывал мелодию: вздохи сливались с шелестом простыней, образуя симфонию ночи. Её тело извивалось под моими руками, как река под лунным приливом, а я стал мореплавателем, читающим звёзды по изгибам её спины.

Когда её грудь взметнулась внезапным штормом, а бёдра сомкнулись в судороге экстаза, я понял — этот язык не нуждается в переводчике. Её дрожь говорила на диалекте вселенной, где боль и наслаждение — синонимы.

Мой член, напряжённый как тетива, требовал действия, но я сдерживал порыв, наблюдая, как она преображается. Её губы, влажные от поцелуев, вдруг сомкнулись вокруг меня с мастерством жрицы, посвящённой в древние мистерии. Мир сузился до точки, где время текло вспять — её язык выписывал руны на моей плоти, а пальцы сжимали мои бёдра, словно боясь упустить мгновение.

Когда волна накрыла меня, я увидел её глаза — два зелёных затмения, поглотивших всё рациональное. Она пила мою сущность, как нектар из чаши бессмертия, а потом, улыбнувшись кроваво-алыми губами, прошептала: — Теперь твоя очередь стать картой.

Я привстал на колени а она встала ко мне лицом и так заглотила его, по самые бубенца, что от переизбытка удовольствия я весь до остатка излился в нее. Она с удовольствием испив мой нектар вновь меня обняла и мы погрузившись в постель некоторое время ждали пока член будет вновь способен на подвиги. Прошло немного времени. Конечно же в присутствии такой сексуальной, нежной красивой и упругой девушки. У каждого мужчины заведется в пол абарота. Вот и у меня. Буквально через десять секунд она просто прикоснулась своими губами к нему и он вновь на коне. А я соответственно развернул ее раком и без особых прелюдий, ведь все были уже разгоряченный, вошёл в нее. Ее лоно так манило, она была так нежна и в ней было так приятно, что наверное кончал в нее за всю ночь около десяти раз. И она была не против. Как ранее я узнал что девушкам в этом мире проще в плане контрацепции. Артефакт в виде кулона, самый простой способ от зачатия. Так вот я несколько десятков раз оканчивал в нее и мне было божественно приятно. Презерватив это зло. Тем временем мы продолжали. Её руки впились в мои волосы, будто боясь, что сон рассеется. Мы утонули в поцелуе, медленном и глубоком, как падение в колодец желания. Шёлковая рубашка соскользнула, открывая мраморную бледность груди, и я замер, поражённый — её тело дышало магией сильнее любого артефакта. Её смех растворился в стоне, когда я провёл языком по ребру. Пальцы её ног сжали простыню, словно пытаясь удержать ускользающую реальность. Я исследовал её медленно, как картограф неизведанных земель — каждую родинку отмечал поцелуем, каждый шрам читал, как страницу летописи. — Эйнар… — она выдохнула моё имя, когда моя ладонь скользнула ниже, и это звучало как заклинание, разрывающее чары. Мы двигались в ритме, который знали задолго до встречи — волна набегает на скалу, отступает, чтобы вернуться с новой силой. Её ногти оставили на моей спине узоры сложнее магических рун.

К рассвету мы лежали, сплетённые как корни древнего дерева. Её голова покоилась у меня на груди, а пальцы выводили узоры на моей коже.

— Миранда… — начал я, глядя на её профиль. — В прошлый мне не дали договорить. А потом… — губы сами сложились в улыбку, — потом было не до слов.

Она сидела, поджав ноги, словно фарфоровая статуэтка на полке коллекционера. Только дрожь ресниц выдавала напряжение.

-Я решил купить ту рабыню, с которой провел некоторое время, при чём вместе с ней, всех ее подруг. - Девушка, не подав вида, что ревнует лишь кивнула слегка в знак того, что понимает и принимает моё решение. Я же в свою очередь ее попытался успокоить.

Знаю ведь, девушки за такое в моем мире дали бы мне между ног. И это в лучшем случае. Они у нас такие, строптивые.

-Я только лишь хочу им помочь, выкупив их дам свободу. И пусть себе идут на все четыре стороны- словно оправдываясь произнес садясь на край постели. Девушка присела ко мне на колени посмотрела на меня, словно на умалишенного.

-Свободу хочешь дать, воркам?- ее явно что то тревожило.

Тишина. Лишь треск свечи на туалетном столике.

— Ты ведь понимаешь… — я встал, начал мерить шагами комнату, — это не о… — руки сами сжались в кулаки, — не о постели. Я хочу дать им свободу.

Миранда медленно подняла голову. В её глазах плескалось что-то опасное — не ревность, а страх.

— Свободу? — она произнесла это слово так, будто пробовала на язык незнакомый плод. — Ты хочешь отпустить ворков? В мир, где их продают как дрова на рынке?

Она встала, шёлк ночной рубашки.

— Ты видел, что творят с вольными ворками? — её голос дрогнул. — Вчера на площади… того старика… — пальцы впились в мои плечи. — Лучше быть рабом в шелках, чем трупом в канаве.

Я поймал её руки, ощутив, как бьётся пульс на запястье — часто, как крылья пойманной птицы.

— А если я куплю их и оставлю здесь? Без цепей. Без… — язык запнулся о слово «использования».

— Тогда все вокруг будут считать тебя сумасшедшим. Который с ворками обращается как с имперцами. — Она прижала мою ладонь к своей щеке. — Каждый алчный барон, каждый сводник будет видеть в тебе слабость.

Её губы дрогнули.

-Ведь их родственники убивают наших людей. Сотни а то и тысячи людей так или иначе пострадали от их рук. Именно поэтому к воркам рабам относятся с большей жестокостью чем к любым другим.-

Затем она сквозь зубы словно процедила

-Понимаешь Эйнар, это ты такой добрый. А вот для других они просто кусок мяса. Просто в этом месте, дорогого мяса. И именно поэтому, гости которые здесь проживают, не истязают их до смерти. Но ровно до тех пор, пока не придётся покупать их мертвые тела, в порыве страсти умерщвляя, не одну так другую.-

Потом уже более мягко.

-С ними творят такое, что лучше вслух не произносить, поэтому то что ты их выкупил это хорошо. Но волю им давать нельзя. Они просто сами на себя наложат руки в таком случае.- Я весьма был удивлен и тем что она мне сказала, и вообще ее познаниями в этом вопросе. Хотя возможно в этом мире от служанки до рабыни не велика дорога.

— А если… — я обнял её за талию, чувствуя, как дрожит её тело, — сделать их охраной? Научить драться? Дать мечи вместо ошейников?

Миранда замерла. В её глазах вспыхнуло что-то древнее — может, память крови.

— Ты… — она выдохнула, будто сбросила камень с души, — ты действительно не от мира сего.

Её смех прозвенел, как разбитый бокал.

— Хорошо. Но позволь мне выбрать для них учителя. — Пальцы её запутались в моих волосах. — И… спасибо. За то, что не спросил, почему я ночую с кинжалом под подушкой.

Она вновь обняла меня давая понять что достаточно серьезных разговоров и пора вновь окунуться в теплоту наших тел. А она очень хороша в постельных делах. Я не смел ей противится и уже через некоторое время я в очередной раз убедился в этом.

Глава 11

Солнечные лучи, словно назойливые мухи, пробивались сквозь щели ставень, вынуждая меня открыть глаза. Тело отозвалось ноющей болью — не столько в паху, сколько во всех мышцах, будто я вчера сражался с драконом, а не предавался любви. Повернулся, протянув руку к холодной стороне постели — лишь смятые простыни хранили тепло её тела, а в воздухе витал шлейф её духов: жасмин, смешанный с чем-то острым, как память о запретном. Надо же совсем недавно в этом мире, а столько всего произошло что я напрочь забыл о своей жене в том, уже ином для меня мире. Там я кто, простой работяга, чуть выше среднего достатка. А здесь с перстнем, который для всех так и остался невидимым. С ним я в этом мире словно бог. И теперь, когда я легализовал свою личность, и баснословные богатства. я могу творить добро людям. Как и желал, впрочем, всю свою жизнь. Но вот возможности такой у меня небыли. С самого детства я спасал с разных помоек то кошек, то собак. Теперь вот, когда появилась возможность, возможно удастся сделать это и с людьми. Хоть и не в моем родном мире.

Мысли о былом и о грядущем как иногда это бывает, перебила открывающаяся дверь и вошедшая в нее Миранда.

— Эйнар, пришли рабыни… то есть девушки, — поправилась Миранда, бросив взгляд в сторону двери.

Я поднялся с постели, не торопясь. Совершенно обнажённый, подошёл к ней, обнял за талию и мягко коснулся губами её губ.

— Пусть подождут в приёмной, — прошептал я. — Я только приму душ.

Она кивнула, чуть приподняв подбородок, словно подтверждая своё понимание. Я повернулся и неспешно прошёл через коридоры, ведущие к ванной — не теми, что выходили в зал, где уже наверняка собрались девушки. Мне не хотелось встречаться с ними вот так — в первую минуту, без настроя.

Миранда провела рукой по тонкой ткани своего халата, поправляя пояс, и вышла в вестибюль апартаментов. Там уже стояли девушки — тринадцать, почти все из племени ворков. Высокие, с бледной кожей, длинными волосами и внимательными взглядами. Они переглядывались, стараясь не выказывать тревоги.

— Господин велел проводить вас в приёмную, — ровно сказала Миранда, оглядывая каждую. — Завтрак будет накрыт в малом зале. Не вздумайте отказаться — господин не потерпит, чтобы его рабынь обижали… даже едой.

Посыльный, молодой парень с взъерошенными волосами, шагнул вперёд, нервно сцепив руки за спиной.

— Да, госпожа, конечно… Всё будет исполнено, — ответил он. Но в голосе звучала сдержанная досада, будто его заставили делать нечто ниже достоинства.

Миранда прищурилась:

— Что-то не так?

— Нет, госпожа. Просто... я должен был ещё передать: оплату за рабоа. господин Эйнар сможет внести в любое удобное для него время.

— Прекрасно, — коротко бросила она. — Теперь иди. И напомни на кухне — не жалейте мяса и сладостей. Господин не любит голодных рабов

Парень кивнул, сделал неловкий поклон и поспешно удалился.

Девушки остались стоять, будто ждали команды.

— Ну что ж… — вздохнула Миранда, повернулась к ним и добавила уже мягче: — За мной. Сейчас вы отдохнёте, поедите. Господин Эйнар скоро к вам присоединится.

Они молча пошли за ней, скользя босыми ногами по прохладному каменному полу, словно тени.

Я завершил омовение, тёплая вода сняла не только усталость, но и боль во всём теле после бурной ночи.

Рабыни что ожидали меня в приемной, вот что на самом деле не давало мне покоя.

Очень не хотелось замарачиваться с ними. Ведь они явно отвлекут от основной цели что сейчас была в моих планах. А план был прост. Нужно понять кто такой этот Келлан. И как он сюда попал. Неужели таких перстней как у меня несколько. С этими мыслями я потер его на пальце.

Мне было не по себе. Я ненавидел рабство. Всю свою недолгую жизнь в этом мире. Я не мог принять этого как норму.

Я надел простую серую тунику без знаков отличия — не хотел входить к ним как господин. Всё, чего я желал, — чтобы они чувствовали себя в безопасности. Чтобы верили: это не очередной этап унижения, не новая клетка. Я хотел, чтобы они думали, будто пришли домой. К родителям. К друзьям. К тем, кто не причинит им боли.

Когда я вошёл в приёмную, девушки уже стояли в полукруге. Кто-то опустил взгляд в пол, кто-то исподлобья наблюдал за мной. У некоторых руки дрожали, будто они ждали окрика или удара.

Миранда стояла с ними, говорила тихо, спокойно, как старшая сестра, которая клятвенно пообещала им, что всё будет хорошо. При виде меня она сделала шаг в сторону, склонила голову и произнесла:

— Они готовы, господин.

Я поднял руку, останавливая её:

— Не называй меня так… при них, — негромко сказал я, подойдя ближе. Затем, уже обращаясь к девушкам, продолжил:

— Девушки… милые мои. Я понимаю, через какой ад вы прошли. Я не знаю всех подробностей — и, быть может, не хочу знать. Но я вижу это в ваших глазах.

Некоторые из них вскинули взгляды — сдержанно, испуганно, но с надеждой. Кто-то впервые за всё это время сделал шаг вперёд.

Я опустился на огромный кожаный диван и жестом пригласил их подойти. Девушки медлили, будто невидимая преграда всё ещё стояла между нами. Но затем — одна, вторая, третья — подошли ближе. Кто-то сел на пол, у моих ног. Миранда присела рядом, чуть ближе, чем прежде.

Я заговорил тише, почти шёпотом:

— Здесь, при закрытых дверях, я не господин. Для вас я просто Эйнар. Хорошо?

Эти слова повисли в воздухе, как луч света сквозь пыльное окно. Кто-то ахнул. Кто-то всхлипнул.

— Эйнар… — прошептала одна из самых юных. — Можно я так и буду называть?

— Конечно, — кивнул я. — Вы свободны называть меня как хотите. Главное, чтобы вы помнили: вы больше не одни. Здесь вам не будут давать команды. Здесь с вами будут говорить. Спрашивать. Слушать.

Несколько девочек заплакали беззвучно, сквозь пальцы, зажмурившись от странного чувства — будто боль отступает, а её место занимает что-то новое, пугающее — надежда.

Взглядом дав понять, что жду ответа, я мягко провёл ладонью по шелковистым волосам ближайшей девушки. Они были белоснежные, с легким серебряным отливом, как лунный свет на снегу. У всех — одна длина, одна форма, один цвет. Будто тридцать три богатыря из старой сказки, только эти — юные, испуганные, прекрасные. Лица словно вырезаны из мрамора, фигуры — хрупкие и грациозные, как у танцовщиц на императорских сценах. Декольте на платьях, по всей видимости, шили по одному шаблону — заманчиво, почти вызывающе. Но я каждый раз отводил от этого глаза, фокусируясь только на взгляде. Прямом, честном, если они осмеливались его удержать.

Они не удерживали. Привычка. Страх. Унижение, впаянное в позвоночник.

Одна из девушек наконец кивнула. Нервно, почти незаметно. Но всё же. Остальные смотрели на неё, будто она совершила невозможное.

Я продолжил говорить, как мог — спокойно, почти по-домашнему. Чтобы чувствовалось: здесь не будет больше крика.

— Я не покупал вас, чтобы держать в клетке, — произнёс я. — Каждый из вас будет жить со мной столько, сколько пожелает. Вам дадут еду. Укрытие. Одежду. И возможность забыть.

— Это временное место. Позже мы поедем туда, где вы сможете действительно жить.

Я поднялся с дивана, но, заметив, как некоторые девушки инстинктивно отшатнулись, тут же остановился и мягко жестом руки дал понять: не бойтесь. Не сейчас. Не здесь.

Сделав шаг в сторону, я оглядел их. Все они стояли, как статуи, только глаза выдавали: напряжение, страх… и надежду.

— Милая, подойди ко мне, — обратился я к Миранде.

Она подошла без слов, сдержанно, но уверенно. Я легко обнял её за талию. Не как обладатель — как тот, кто рядом. Это был знак: она рядом со мной не по приказу.

— Миранда — моя избранница. Но это не означает, что остальные забыты. Здесь каждый — это личность, а не цифра в списке.

Я перевёл взгляд на девушек. Они ловили каждое слово, будто боялись, что пропустят что-то важное.

— Если кто-то захочет уйти — сможет это сделать. Никто не держит вас цепью. Но перед тем, как решать, я прошу: дайте себе время. Позвольте себе понять, что вы не товар. Не тень. Вы — живые.

Я сделал паузу. Тишина висела в воздухе. Даже дыхание казалось громким.

Одна из девушек — худая, с тонкими чертами и глазами цвета янтаря — робко подняла голову.

— Зачем… вы это делаете? — голос был почти шепотом, но в нём дрожала вся её прошлое.

— Потому что кто-то должен, — ответил я, не отводя взгляда. — Слишком долго вы жили в мире, где никто не хотел видеть вашу боль. А я имею возможность. И не хочу её тратить на бессмысленную роскошь.

Я перевёл взгляд на Лираэль — молчаливую, с ледяным выражением лица и раной где-то глубоко внутри, которую даже я пока не мог увидеть.

— Мне это не трудно. Поверьте. Я могу вас озолотить. Осыпать вондами с ног до головы — и не только вас, но и весь этот мир, если того потребую. Но всё, что я прошу взамен… — я сделал шаг вперёд, — …это чтобы вы позволили себе жить. Не выживать. Жить.

Некоторые из девушек раскрыли рты, не замечая. Кто-то — впервые за долгое время — расправил плечи. Одна, та же янтарноглазая, шагнула ближе и коснулась подола моей туники.

-Господин, если всё что вы говорите, правда. Мы все будем служить вам, нам некуда идти. И даже если вы нас сделаете свободными. Далеко уйти всё равно не получится- с печалью в голосе продолжила.

-Я буду признательна если вы позволите служить вам. Хоть как то отблагодарю вас за вашу доброту.

Я от таких слов чуть не растрогался. Взяв себя в руки сказал, поднимая ее с колен.

-Милая, ты вольна делать что пожелаешь. Но не служи мне от безысходности. А по доброй воле. -

Затем обнял ее по-отечески продолжил.

— Единственное, что меня сдерживает, — это понимание: экономика Империи рухнет в одночасье, — произнёс я, глядя в окно. — А этого я допустить не могу.

Затем, обернувшись к Миранде, спросил мягко, почти буднично:

— Милая, что у нас с завтраком

— Всё готово, Эйнар, — с достоинством, но без напыщенности, ответила она.

Одним движением руки она распахнула двери малого обеденного зала. В воздух тотчас хлынули тёплые ароматы — свежий ржаной хлеб, тушёное мясо с пряностями, ягоды, выдержанный сыр, горячие травяные напитки. Всё пахло уютом, домашним теплом и сытостью.

— Проходите, — сказал я, с лёгкой улыбкой. — Голод — не тётка.

Сначала девушки остались стоять на месте, словно не веря, что приглашение адресовано им. Но первой шагнула вперёд янтарноглазая — та, что уже раньше осмелилась заговорить. За ней — другая. А затем, будто разрушив невидимую преграду, одна за другой пошли за Мирандой.

Я остался в дверях, провожая их взглядом. Когда последняя девушка скрылась за дверью, я окликнул свою спутницу:

— Миранда. Ещё кое-что.

Та сразу же обернулась и подошла ко мне. Сделала лёгкий реверанс — из вежливости или привычки.

— Что-то не так?

Я мягко взял её за руки и, не отпуская взгляда, ответил:

— Нужно подобрать подходящее поместье. Просторное. Чтобы вместило всех девушек. С десятками спален, садом, бассейнами... и всеми удобствами. Не для показухи — для нормальной жизни.

Она чуть смутилась, но не отпрянула.

— Такой дом будет стоить... сотни тысяч вондов, мой милый.

Потом, сжав мои руки сильнее, как будто стараясь понять, не шутка ли это, спросила осторожно:

— Этот дом... он для нас с тобой? Или для... ну... для девушек?

Она оговорилась, но я сделал вид, что не заметил.

— Считай, это будет их постоянное жильё. Для тех, кого мы с тобой признаем своими. — Я чуть отвернулся, глядя вдаль. — А для нас... ещё не время. Но если ты хочешь — выбери и для нас. Я не ограничиваю тебя в золоте. Хоть сотни миллионов.

Я повернулся к ней, серьёзно глядя в глаза.

— Сотни, понимаешь?

Подойдя ближе, я едва коснулся губами её щеки.

— Я доверяю тебе, как себе. Выпишу на твоё имя векселя на любую сумму.

Потом, вспомнив, добавил:

— Только нужно съездить в банк и оформить всё официально.

Она радостно вскрикнула, и тут же бросилась ко мне — обнимать, целовать, прижиматься, шептать слова благодарности. Я мягко, но настойчиво её отстранил.

— Сейчас не до того. Слушай дальше. Эти девушки — твоя забота. Я не знаю многих тонкостей, которые ты, как видно, знаешь лучше всех. Потому, как уже говорил, доверяю тебе полностью.

Я чуть опустил голос.

— Если кто-то захочет уйти — дашь ей по двести вондов и выпишешь вольную. Я подпишу право на это в твоё имя по пути в банк.

Миранда задумчиво кивнула.

— Не забудь, Эйнар, — сказала она. — После оплаты за девушек тебе нужно будет посетить Реестровую палату живого имущества. Без этого сделка считается недействительной.

Потом, перебирая пальцами губы в задумчивости, продолжила:

— Бывший владелец должен передать тебе бирки и официальные бумаги. Без них у тебя не будет доказательств, что они когда-либо принадлежали ему.

Я усмехнулся, глядя на неё с нежностью.

— Какая же ты умничка... Всё помнишь, обо всём думаешь.

Но следующая моя фраза заставила её побледнеть и почти расплакаться.

— Миранда, пока ты будешь заниматься этими делами... мне нужно будет отлучиться на пару недель. Так что ты здесь — за главную.

Я уже был у выхода, когда добавил:

— Сундуков с монетами на первое время хватит. А векселя я принесу чуть позже.

С этими словами я направился к сейфовой комнате. Магический замок, защищавший вход, знал лишь двоих — меня и Миранду. Открыв его, я взял нужную сумму и отправился к прежнему владельцу девушек, чтобы окончательно завершить сделку.

С Эльдарионом всё прошло на удивление быстро. Мы обменялись документами, я передал оплату, он заверил сделку своей гербовой печатью. Пожав друг другу руки, мы обменялись короткими, но вежливыми фразами, как того требует традиция. Без излишней суеты я вызвал экипаж и отправился по указаниям Миранды в Реестровую палату живого имущества.

Здание было массивное, из серого камня, с высокими арками и тиснеными гербами знати. На входе меня встретил дежурный инспектор в синей мантии с золотыми вставками. Я предъявил документы, подписанные бывшим владельцем, и сопровождающий список имён. Инспектор, едва взглянув на бумаги, провёл их над арканом проверки подлинности, кивая головой.

— Всё в порядке. Проходите в зал регистрации, господин, — сказал он, указывая на широкие резные двери.

Внутри сидело несколько писцов и магов. Процесс не занял много времени: я подписал новый акт собственности, указав своё имя в графе владельца. Затем в канцелярии Империи оплатил пошлину, и мне выдали новые бирки — по одной на каждую девушку. Эти бирки были вплетены в магические ошейники, каждый с ключом, реагирующим лишь на мою ауру.

— Эти артефакты настроены только на вас, господин Эйнар. Никто другой не сможет их снять, — пояснил худощавый маг с длинным лицом, держа один из ошейников. — Если кто-то попытается нарушить магическую печать, не будучи хозяином — носитель умрёт. Это древнее заклинание, запрещающее самовольное освобождение.

— Что ж, жестоко, — кивнул я, — но, полагаю, таковы законы этого мира.

Он помолчал, наблюдая за мной, затем осторожно добавил:

— Вам не потребуется установить радиус ограничения? Это поможет избежать побега.

— Нет, — ответил я спокойно. — Если рабов кормить, одевать, и обращаться с ними по-человечески, бежать им будет попросту некуда. Большинство свободных в этом мире живут куда хуже. А я не намерен держать кого-либо насильно. Если кто-то пожелает уйти — я разрешу.

Маг удивлённо вскинул брови, но, видимо, предпочёл промолчать. Он просто кивнул и передал мне бархатную коробку, где лежали все тринадцать ошейников, аккуратно размещённые в нишах с именами девушек.

— Удачи вам, господин Эйнар. И… пусть ваши рабы будут вам верны.

-Большое спасибо, — сказал я, закрывая коробку.

Затем я направился в банк. Имперский банк находился недалеко от дворцового квартала. Высокие колонны у входа, стеклянный купол над холлом, десятки служащих, за полупрозрачными барьерами. Всё здесь дышало порядком и деньгами.

Я подошёл к стойке регистрации.

— Векселя. На имя Миранды. Три миллиона золотых, — сказал я, передав её документы.

— Есть ли ранее оформленные активы на это имя? — вежливо уточнил чиновник, сканируя пергаменты.

— Пока нет. Но скоро появятся. Векселя должны быть действительны немедленно.

— Разумеется. Это займёт не более четверти часа.

Меня пригласили в отдельную комнату, где золотыми чернилами были оформлены долговые обязательства. Я подписал их собственной подписью и приложил печать. Бумаги магически про дублировались в центральный реестр банка, и копия была вложена в специальную сумку, запечатанную знаком банка.

— Всё готово, господин. Миранда теперь официально владеет суммой в три миллиона золотых. Доступ в любое время по предъявлению этих бумаг

— Прекрасно.

Я покинул здание с чувством завершённого дела. На душе было спокойно. Вскоре у девушек будет свой дом, Миранда займётся обустройством, и, что немаловажно, сама она получит возможность распоряжаться средствами без моей опеки. Всё складывалось удачно.

И вот, сидя в экипаже по дороге к постоялому двору, я впервые за долгое время позволил себе расслабиться.

Теперь, когда финансовые и юридические вопросы решены, я могу вернуться к изначальной цели моего пребывания в этом мире.

А именно — понять, кто такой этот загадочный раб Келлан.

Глава 12

Сборы вышли скомканными. Я думал, что после всех оформленных бумаг и переданных полномочий смогу просто взять дорожный мешок и выйти за порог, но не тут-то было. Женщины — существа иного порядка, и плевать, в каком мире они живут. Им всегда нужно чуть больше времени, чуть больше слов, чуть больше прикосновений, чтобы отпустить мужчину в дорогу.

Миранда держалась молодцом. Она уже успела переодеться в строгое тёмно-синее платье с высоким воротом, которое делало её старше и солиднее. Волосы убраны в тугой узел на затылке, на поясе — связка ключей от апартаментов и сундуков. Из испуганной девочки, дрожавшей перед хозяином таверны, она на глазах превращалась в хозяйку положения. Мне это нравилось. Я вообще люблю, когда люди раскрываются, получив немного веры в себя.

— Значит так, — говорила она, расхаживая по гостиной с пергаментом в руке. — Векселя на три миллиона я отнесла в банковскую ячейку, доступ только по моей ауре и отпечатку пальца. Документы на право владения рабынями переоформлены, бирки у меня. Ошейники пока не надевали — ты велел без тебя не трогать.

— Правильно, — кивнул я, затягивая ремни дорожного рюкзака. — И не вздумай надеть, пока я не вернусь. Они и так знают, что принадлежат мне, но пусть хоть пару недель походят с голой шеей. Как люди.

Миранда бросила на меня быстрый взгляд, в котором смешались нежность и тревога.

— Эйнар... они не люди. Не для здешних законов. Если кто-то из стражи увидит ворку без ошейника, её могут забрать как беглую. И тогда уже никакие деньги не помогут — казнят на месте, а тебя обвинят в укрывательстве.

Я поморщился. Вот же ж... Вроде бы всё продумал, а о такой мелочи забыл. Хотя какая это мелочь — жизнь тринадцати девушек.

— Ладно, — вздохнул я. — Тогда так. Ошейники надень, но ключи держи при себе. И объясни им, что это для их же безопасности. Скажи, что я велел относиться к этому как к... ну, как к значку. Типа пропуска. Без него нельзя, а с ним — можно всё.

Миранда улыбнулась краешком губ:

— Ты как ребёнок, честное слово. «Значок». Имперский артефакт подчинения за две тысячи вондов.

— А я что, виноват, что тут такие порядки? — я развёл руками. — В моём мире за ошейник на человеке можно срок схлопотать.

— Расскажешь как-нибудь о своём мире, — тихо попросила она, подойдя ближе и поправив ворот моей рубахи. — Когда вернёшься.

Я взял её лицо в ладони и поцеловал — медленно, без спешки, вкладывая в этот жест всё, что не успевал сказать словами. Она ответила тем же, а когда отстранилась, в глазах блестели слёзы, которые она мужественно сдерживала.

— Я вернусь, — пообещал я. — Это не прощание, Миранда. Так, небольшая командировка. Месяц максимум.

— Две недели, — поправила она строго. — Ты сам сказал — пара недель. Я запомнила.

— Две так две, — согласился я, хотя в душе понимал: если дело с Келланом окажется серьёзным, могу и задержаться. Но зачем расстраивать девушку раньше времени?

В дверь постучали. На пороге возник тот самый юный посыльный, которого Миранда уже успела построить.

— Господин Эйнар, госпожа Миранда, — поклонился он. — Экипаж до Северной столицы подан. Возница говорит, что отправление через полчаса, если господин желает занять лучшие места.

— Спасибо, сейчас буду, — кивнул я и обернулся к Миранде. — Ну, с богом, как у нас говорят.

Она вдруг порывисто обняла меня, прижавшись всем телом.

— Береги себя, Эйнар. И помни: что бы ты там ни нашёл, здесь тебя ждут. Я жду.

Я погладил её по спине, чувствуя, как дрожат плечи, и вышел в коридор. У дверей малого обеденного зала столпились девушки-ворки. Они смотрели на меня огромными глазами, в которых читалась растерянность. Лираэль стояла чуть впереди, прямая как струна, и только пальцы, сжимавшие край передника, выдавали волнение.

— Господин... — начала она, но я перебил.

— Эйнар. Просто Эйнар.

Она запнулась, потом кивнула:

— Эйнар... Мы слышали, вы уезжаете. Это правда?

— Правда, — подтвердил я. — По делам. Но я вернусь. А пока меня нет, слушайтесь Миранду. Она теперь ваша... — я задумался, подбирая слово, — ...старшая сестра. Поняли?

Девушки закивали. Кто-то всхлипнул.

— И ещё, — я повысил голос, чтобы слышали все. — Ошейники, которые вам наденут, — это не наказание. Это защита. Без них вас могут забрать. С ними вы под моей охраной. Как только я вернусь, мы решим, что делать дальше. Возможно, я найду способ снять их навсегда. А пока — терпите. И учитесь жить без страха. Договорились?

— Да, госп... Эйнар, — прошептала Лираэль, и в её голосе впервые за всё время прозвучало что-то похожее на надежду.

Я подошёл к ней, взял за подбородок и заглянул в глаза.

— Особенно ты, Лираэль. Ты сильная, я знаю. Помоги Миранде с остальными. Когда вернусь, у меня будут к тебе вопросы. Важные.

Она вздрогнула, но кивнула. Я отпустил её и, не оглядываясь, зашагал к выходу.

Дилижанс — вот как это называлось здесь. Хотя, если честно, больше всего он напоминал наши междугородние автобусы, только на конной тяге и с магической амортизацией. Здоровенная карета длиной метров семь, с двумя отделениями: переднее для багажа и слуг, заднее — для пассажиров. Внутри четыре дивана друг напротив друга, обитые потёртым бархатом, и узкий проход между ними. Окна маленькие, забранные решётками — видимо, от разбойников. На крыше громоздились тюки и сундуки, привязанные верёвками. Возница — кряжистый мужик с обветренным лицом и пышными усами — восседал на козлах, лениво помахивая кнутом над четвёркой лохматых лошадей.

Я забрался внутрь, заняв место у окна. Народу пока было немного: напротив сидел пожилой господин в тёмно-зелёном плаще, читавший потрёпанную книгу, да в углу дремала дородная тётка с корзиной, из которой пахло пирогами. Я кивнул обоим, поймал в ответ вежливые полуулыбки и принялся ждать отправления.

Через несколько минут в дилижанс подсели ещё двое. Первый — молодой парень лет двадцати с небольшим, с военной выправкой, но в гражданской одежде. Короткий ёжик светлых волос, цепкий взгляд, на поясе — кинжал в простых ножнах. Он окинул салон быстрым взглядом и сел рядом со мной, положив на колени небольшую сумку. Второй пассажир оказался полной противоположностью: невысокий, кругленький, с масляными глазками и сладкой улыбкой. Одет добротно, но безвкусно — камзол с золотым шитьём, перстни на пухлых пальцах. Типичный купчик средней руки, который хочет выглядеть богаче, чем есть.

— Всем доброго дня! — прощебетал он, усаживаясь рядом с тёткой. — Позвольте представиться: Тобиус Гринвуд, купец второй гильдии, направляюсь в Северную столицу по торговым делам. А вы, уважаемые?

Пожилой господин оторвался от книги и сухо произнёс:

— Магистр Герберт, преподаватель естественных наук в отставке. Еду к дочери.

Тётка промолчала, только зыркнула на купца недовольно. Парень рядом со мной коротко бросил:

— Райан. Служивый.

Я решил не выделяться:

— Эйнар. Купец.

Тобиус тут же оживился:

— О, коллега! Приятно, приятно! А каким товаром изволите торговать? Я вот, знаете ли, специями, редкими тканями, иногда артефактами балуюсь...

— Да так, по мелочи, — уклончиво ответил я. — В основном драконьими артефактами.

В салоне повисла тишина. Купец поперхнулся воздухом, магистр поднял бровь, а парень Райан посмотрел на меня с новым интересом.

— Драконьими? — переспросил Тобиус, понизив голос. — Вы, сударь, шутить изволите? После последнего императорского указа это... хм... весьма рискованное занятие.

— Я не местный, — пожал плечами я. — У нас в королевстве Люминария свои законы.

— А, так вы из Люминарии! — купец понимающе закивал, хотя по глазам было видно, что название он слышит впервые. — Ну, тогда другое дело. Везёт же вам... А я вот, знаете ли, мечтал хоть раз в жизни прикоснуться к драконьей чешуе. Говорят, она холоднее льда и тверже стали.

— Говорят, — согласился я и отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.

Дилижанс тронулся. Колёса заскрипели по булыжной мостовой, лошади всхрапнули, и городская суета за окном начала медленно отдаляться. Я смотрел, как проплывают мимо знакомые уже улочки, рыночная площадь, таверна «Попутный ветер» с её вечно открытыми дверями, и чувствовал странную смесь облегчения и тревоги. С одной стороны, я наконец-то вырвался из круговорота бытовых проблем и мог сосредоточиться на главном. С другой — оставлять Миранду одну в этом хищном мире было страшновато. Хотя... она справится. Она сильнее, чем кажется.

Городские ворота встретили нас привычной суетой. Стражники лениво проверили документы у возницы, заглянули в салон, скользнув по пассажирам равнодушными взглядами, и махнули рукой — проезжайте. Едва мы выехали за пределы городских стен, как пейзаж резко изменился. Вместо мостовых — укатанная грунтовая дорога, обсаженная вековыми дубами. Вместо каменных домов — поля, луга, перелески. Воздух стал чище, пропитался запахами трав и влажной земли.

Я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, но заснуть не получалось — мешали разговоры попутчиков. Тобиус трещал без умолку, пытаясь втянуть в беседу то магистра, то тётку, то Райана. Магистр отделывался односложными ответами, тётка делала вид, что спит, а Райан и вовсе молчал, глядя в одну точку перед собой.

— ...А вы знаете, господа, что в Северной столице сейчас самые низкие цены на меха? — вещал купец. — Я везу партию лисьего меха из южных провинций, планирую продать с наценкой в тридцать процентов. Но, конечно, главная цель — Магическая Академия. Там такие заказы бывают! Один раз я поставлял им ингредиенты для зелий — представляете, сушёные глаза василиска! По двадцать вондов за штуку!

— Глаза василиска стоят не меньше пятидесяти, — неожиданно подал голос Райан. — Вас обманули.

Тобиус поперхнулся и покраснел.

— Ну... знаете... это было давно, цены меняются...

Я улыбнулся про себя. Парень явно не прост. Выправка, знания специфических цен, цепкий взгляд — пахнет тайной службой. Хотя, может, я параноик. После разговора с Альфредом и истории с драконом мне везде мерещатся шпионы.

Дорога тем временем пошла в гору. Лошади замедлили шаг, возница покрикивал на них, подбадривая. За окном потянулись густые заросли орешника, за которыми виднелись поросшие мхом валуны. Местность становилась всё более дикой. Я заметил, как Райан чуть подобрался и положил руку на кинжал.

— Разбойничьи места? — тихо спросил я.

Он едва заметно кивнул.

— Тракт на Северную столицу проходит через отроги Драконьего Хребта. Тут часто пошаливают. Но днём обычно тихо.

— Обычно? — уточнил я.

— Обычно, — повторил он и снова уставился в окно.

Я на всякий случай пожелал, чтобы перстень на пальце оставался начеку. Он отозвался лёгким теплом — мол, принято.

Часа через три сделали остановку у придорожного трактира. Добротное двухэтажное здание с конюшней и колодцем во дворе. Вывеска гласила: «Приют усталого путника». Оригинально, ничего не скажешь.

Возница объявил, что стоянка продлится час — можно пообедать и размять ноги. Пассажиры потянулись наружу. Я вышел последним, с наслаждением вдыхая свежий воздух. В трактире пахло жареным мясом и элем. За длинным столом уже сидели несколько человек — видимо, из других экипажей. Мы заняли свободный угол.

Тобиус немедленно заказал себе целого цыплёнка и кувшин вина, магистр ограничился овощным рагу и травяным отваром, тётка достала из корзины свои пироги и принялась жевать, не обращая ни на кого внимания. Райан взял только хлеб и сыр, запивая водой. Я последовал его примеру — не хотелось привлекать внимание дорогими заказами.

— Слышали новость? — вдруг сказал один из мужиков за соседним столом, обращаясь к своему товарищу. — На юге, говорят, дракона убили.

Я замер, не донеся кусок до рта. Райан тоже напрягся, хотя внешне остался невозмутим.

— Да ладно врать-то, — отмахнулся второй. — Кто ж дракона убить может? Они ж заговорённые.

— А вот и нет! — горячился первый. — Мне кум рассказывал, он в имперской страже служит. Прилетела, говорит, триада драконов с боевыми магами на место происшествия. А там — пусто. Только следы волочения и кровь драконья на траве. И тела нет. Представляешь?

— Может, сам улетел? Раненый?

— Не-е-ет. Маги сказали, что дракон мёртв. Его аура исчезла с карты. Это точно.

Я медленно прожевал хлеб. Значит, Леграс уже в курсе и ищет. Хорошо, что я успел убрать тело. Хотя... следы-то остались. И та троица драконов, которую я видел с высоты, явно не просто так прилетела. Надо быть осторожнее. Очень осторожнее.

Райан покосился на меня, но ничего не сказал. Я сделал вид, что разговор за соседним столом меня не касается.

После обеда мы снова погрузились в дилижанс. На этот раз я сел так, чтобы видеть всех пассажиров и дверь. Привычка, выработанная ещё в детдоме — всегда контролируй пространство вокруг себя.

Дорога становилась всё более живописной. Мы въехали в настоящие горы — невысокие, но с крутыми склонами, поросшими густым лесом. Кое-где среди деревьев поблёскивали водопады, срывающиеся с каменных уступов. Воздух стал прохладнее, в нём появилась горьковатая свежесть хвои.

— Драконий Хребет, — прокомментировал магистр, оторвавшись наконец от книги. — Говорят, в древности здесь гнездились десятки драконов. Сейчас, конечно, их почти не осталось. Империя приручила последних.

— Почти не осталось? — переспросил Тобиус. — А я слышал, что дикие драконы ещё водятся в северных пустошах, за Великой Стеной.

— Сказки для простонародья, — отрезал магистр. — Великая Стена построена не от драконов, а от ворков. Хотя... — он задумался, — кто знает, что там, за ней. Никто не возвращался.

Райан хмыкнул, но промолчал. Я же мысленно сделал заметку: Великая Стена, ворки, северные пустоши. Похоже, история этого мира куда глубже, чем кажется на первый взгляд.

К вечеру мы добрались до небольшого городка под названием Брамсфорд. Возница объявил, что здесь будет ночёвка, а утром — снова в путь. Я снял комнату в местной гостинице — чистенькой, но без изысков. Поужинал в одиночестве, размышляя о предстоящей встрече с Келланом.

Что я ему скажу? «Привет, я тоже из России, давай дружить»? А если он не тот, за кого я его принимаю? Если он действительно местный, а его «странные заклинания» — просто совпадение? Или хуже — если он агент Леграса и меня сдаст при первой возможности?

С этими мыслями я и заснул.

Следующие три дня прошли в дорожной рутине. Дилижанс мерно катил по тракту, делая остановки в деревнях и маленьких городках. Я понемногу привык к попутчикам. Тобиус оказался безобидным болтуном, магистр — кладезем знаний о местной истории и географии, а Райан... Райан так и остался загадкой. Он почти не говорил, но внимательно слушал все разговоры. Я пару раз ловил на себе его изучающий взгляд, но предпочитал не подавать виду.

На четвёртый день пейзаж начал меняться. Горы отступили, уступая место холмистой равнине, покрытой густыми лесами. Дорога стала шире и ровнее, всё чаще попадались встречные экипажи и всадники. Чувствовалось приближение большого города.

И вот, наконец, в утренней дымке показались очертания Северной столицы.

Я прильнул к окну, забыв обо всём. Город открывался постепенно, словно огромная книга. Сначала — пригороды: аккуратные домики с красными черепичными крышами, утопающие в зелени садов. Потом — ремесленные кварталы: кузницы, мастерские, склады. Дым из труб смешивался с утренним туманом, создавая причудливую завесу. А за ними, на холме, возвышался сам город — величественный, строгий, холодный.

Глава 13

Если Краснодар из моего мира был южным городом, шумным, пёстрым, то эта Северная столица производила совсем иное впечатление. Здесь всё дышало порядком, дисциплиной и какой-то суровой красотой. Улицы были шире, здания — выше и монументальнее. Преобладали серые и белые тона, много мрамора и гранита. Крыши украшали шпили и флюгеры в виде драконов и грифонов.

Мы въехали в город через Северные ворота — массивную арку из чёрного камня, увенчанную статуей императора на коне. Стражники здесь были не чета южным: высокие, плечистые, в полном боевом облачении. Они тщательно проверяли документы у всех въезжающих, задавали вопросы, записывали что-то в толстые журналы.

Наш дилижанс остановился. В салон заглянул стражник с суровым лицом.

— Документы, господа.

Мы по очереди предъявили бумаги. Я протянул своё удостоверение личности на имя Эйнара де Вильфруа. Стражник внимательно изучил его, потом поднял глаза на меня.

— Граф Элькаранский? Из Люминарии?

— Он самый, — подтвердил я.

— Цель визита?

— Торговые дела. Планирую посетить гильдию торговцев и, возможно, Магическую Академию.

Стражник кивнул, сделал пометку в журнале и вернул документ.

— Добро пожаловать в Северную столицу, граф. Надеюсь, ваше пребывание будет приятным.

Я поблагодарил и спрятал бумаги. Райан, сидевший рядом, тоже предъявил какие-то документы — стражник, увидев их, вытянулся и отдал честь. Значит, точно военный или что-то вроде того.

Наконец мы въехали в город. Дилижанс покатил по широкой мостовой, выложенной гладким серым камнем. По обеим сторонам тянулись дома в три-четыре этажа, с большими окнами и балконами, украшенными коваными решётками. На первых этажах располагались лавки, конторы, кофейни. Улицы были заполнены народом: купцы, ремесленники, чиновники, студенты в мантиях, дамы в элегантных платьях. Всё двигалось размеренно, без южной суеты, но и без сонной медлительности.

Я с интересом разглядывал город. Вот промелькнула вывеска «Банк Северной Короны», вот — «Гильдия Алхимиков и Зельеваров», вот — «Имперская Публичная Библиотека». На углу стоял мальчишка-газетчик, выкрикивая заголовки:

— Свежий номер «Северного Вестника»! Тайна пропавшего дракона! Император гневается! Новые налоги на ввоз артефактов!

Я усмехнулся. Везде одно и то же — сенсации, налоги, гнев начальства.

Дилижанс остановился на большой площади, окружённой величественными зданиями. В центре возвышался фонтан в виде дракона, изрыгающего воду из пасти. Вокруг фонтана стояли скамейки, на которых отдыхали горожане.

— Конечная, господа! — объявил возница. — Площадь Драконьего Фонтана. Отсюда можно добраться куда угодно.

Пассажиры начали выходить. Тобиус попрощался со всеми, пожелав удачи в делах, и поспешил к ближайшей гостинице. Магистр чинно удалился, неся свой саквояж. Тётка с корзиной растворилась в толпе. Райан задержался возле меня.

— Граф Элькаранский, — произнёс он негромко. — Если вам понадобится помощь в Северной столице, обратитесь в казармы Имперской Гвардии. Спросите капитана Райана Вэлфорда. Возможно, я смогу быть полезен.

— Благодарю, капитан, — ответил я, пожимая протянутую руку. — Непременно воспользуюсь вашим предложением, если возникнет нужда.

Он кивнул и зашагал прочь, легко лавируя в толпе. Я проводил его взглядом и направился в противоположную сторону. Нужно было найти жильё.

Гостиница «Северная Звезда» оказалась именно тем, что мне нужно. Не слишком пафосная, как «Имперский Двор», но и не захудалая. Четыре этажа, уютный холл с камином, приветливый персонал. Я снял номер на неделю — просторную комнату с видом на площадь. Ванна, правда, была общая на этаже, но с магическим подогревом воды, так что жаловаться не приходилось.

Разобрав вещи и приняв душ, я вышел на балкон. Передо мной раскинулась Северная столица во всём своём величии. Прямо — здание Городского Совета с колоннадой и часами на башне. Левее — шпили Кафедрального Собора, самого высокого здания в городе. А ещё левее, на холме, за рекой — очертания Магической Академии.

Я вгляделся вдаль. Академия представляла собой комплекс зданий, обнесённых высокой стеной. Главный корпус венчала башня с огромным магическим кристаллом на вершине. Даже отсюда, с расстояния в несколько километров, я ощущал исходящую от неё силу — слабое покалывание в пальцах, как от статического электричества.

«Значит, Келлан там, — подумал я. — Вопрос в том, как до него добраться».

Легальный путь — представиться купцом, желающим сделать пожертвование Академии или заключить контракт на поставку артефактов. Это даст мне возможность попасть внутрь и осмотреться. Нелегальный — невидимость и проникновение через стены. Но после слов Миранды о барьерах и магах-охранниках, этот вариант казался рискованным. Не хотелось бы, чтобы меня засекли и приняли за демона, как в прошлый раз.

Решено. Завтра с утра отправлюсь в Академию под видом купца. А сегодня — отдых и изучение города.

Я переоделся в более простую одежду, оставив графский камзол в шкафу, и вышел на улицу. Хотелось почувствовать город изнутри, понять его ритм, его запахи, его людей.

Северная столица встретила меня прохладным ветром и запахом свежей выпечки. Я не спеша брёл по улицам, разглядывая витрины, читая вывески, прислушиваясь к обрывкам разговоров. Горожане здесь были более сдержанны, чем на юге. Меньше жестикуляции, тише голоса, строже одежда. Мужчины в основном носили тёмные сюртуки и плащи, женщины — закрытые платья приглушённых тонов. Яркие цвета, похоже, считались признаком дурного вкуса или принадлежности к низшим сословиям.

На углу я заметил небольшую книжную лавку. Название — «Учёный Фолиант» — привлекло моё внимание. Я зашёл внутрь. Пахло старой бумагой, кожей и чернилами. Вдоль стен высились стеллажи с книгами, свитками, картами. За прилавком сидел сухонький старичок в очках.

— Добрый день, — поздоровался я. — Интересуют книги по истории ворков и Магической Академии.

Старичок оживился, поправил очки и выбрался из-за прилавка.

— О, редкий запрос, молодой человек. Обычно всех интересуют любовные романы или трактаты по боевой магии. Пройдёмте.

Он провёл меня к дальнему стеллажу и достал несколько томов.

— Вот, пожалуйста. «История Воркских Войн» авторства магистра Кроули. «Краткий очерк о народах Севера». «Устав и история Имперской Магической Академии». И, если интересуетесь... — он понизил голос, — есть один редкий экземпляр. «Запретные ритуалы ворков». Неофициальное издание, сами понимаете.

Я взял все книги, включая «запретный» томик. Заплатил три вонда — сумма немалая, но для меня сущие копейки. Старичок бережно упаковал покупки в плотную бумагу и проводил до дверей.

Вернувшись в гостиницу, я заказал ужин в номер и погрузился в чтение.

«История Воркских Войн» оказалась сухим, но информативным трудом. Ворки — древняя раса, населявшая северные земли задолго до прихода людей. Они обладали врождённой магией, тесно связанной с драконами. Люди, начавшие экспансию на север, столкнулись с ожесточённым сопротивлением. Война длилась несколько столетий и закончилась победой Империи благодаря численному превосходству и изобретению артефактов, подавляющих магию ворков. Оставшиеся ворки были либо уничтожены, либо обращены в рабство. Лишь немногие сохранили свободу, укрывшись за Великой Стеной на крайнем севере.

«Устав Академии» гласил, что обучение в ней доступно только подданным Империи, прошедшим строгий отбор. Основной упор делался на боевую магию, артефакторику и алхимию. Ректором являлся архимаг Альбус — тот самый, которого я видел во дворце императора. Интересно...

«Запретные ритуалы ворков» были написаны от руки, видимо, переписаны с какого-то древнего источника. Язык сложный, но благодаря перстню я понимал всё. В книге описывались способы взаимодействия с драконами, включая ритуал «Сердце Дракона» — древнее таинство, позволявшее ворку слиться с драконом и обрести невероятную силу. Также упоминались «Ищущие» — ворки, способные чувствовать магию на расстоянии и находить драконьи яйца.

Я отложил книгу и задумался. Келлан — ворк. Его отправили в Академию как шпиона. Но зачем? Чтобы он нашёл что-то? Или кого-то? Может, он и есть «Ищущий»? И его цель — драконьи яйца, спрятанные где-то в Академии?

Слишком много вопросов. Завтра постараюсь получить ответы.

Утро встретило меня серым небом и моросящим дождём — типичная северная погода. Я надел свой лучший камзол, прихватил документы, векселя на предъявителя (на случай, если потребуется «пожертвование») и вышел из гостиницы.

До Академии я добрался на наёмном экипаже. Здание впечатляло ещё больше вблизи. Высокая каменная стена с магическими рунами, массивные ворота, охраняемые двумя стражами в синих мантиях. За стеной виднелись корпуса, соединённые крытыми галереями, и та самая башня с кристаллом.

Я подошёл к воротам и обратился к стражнику:

— Добрый день. Моё имя — Эйнар де Вильфруа, граф Элькаранский. Я купец из Люминарии и хотел бы встретиться с кем-нибудь из администрации Академии по вопросу возможного сотрудничества.

Стражник окинул меня оценивающим взглядом, потом кивнул и скрылся за воротами. Через несколько минут он вернулся в сопровождении молодого человека в серой мантии — видимо, кого-то из младшего персонала.

— Прошу следовать за мной, господин граф, — произнёс тот и повёл меня через внутренний двор.

Мы миновали учебные корпуса, алхимические лаборатории (судя по запахам и разноцветному дыму из труб), библиотеку и вышли к небольшому административному зданию. Меня провели в приёмную, где попросили подождать.

Я сел на стул и принялся разглядывать обстановку. Всё строго, функционально, без излишеств. На стенах — портреты бывших ректоров, карта Империи, какие-то диаграммы. Тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и приглушёнными голосами за дверью.

Наконец меня пригласили войти. В кабинете за большим столом сидел мужчина средних лет с усталым лицом и проницательными глазами. На мантии — знак отличия заместителя ректора по хозяйственной части.

— Граф де Вильфруа? — он поднялся и протянул руку. — Заместитель ректора Маркус Грей. Рад знакомству. Чем обязаны?

Я пожал руку и сел в предложенное кресло.

— Господин Грей, я представляю торговый дом из Люминарии. Мы специализируемся на редких артефактах и магических ингредиентах. В частности, я хотел бы обсудить возможность поставок в Академию драконьей чешуи и других... хм... специфических товаров.

Глаза Грея блеснули интересом.

— Драконья чешуя? Из Люминарии? Надо же. В Империи, как вы, вероятно, знаете, торговля драконьими артефактами строго ограничена. Но для иностранных купцов могут быть сделаны исключения. Однако, прежде чем мы продолжим, я бы хотел убедиться в подлинности ваших предложений.

— Разумеется, — я достал из кармана небольшой мешочек и высыпал на стол несколько маленьких чешуек, оставшихся после экспериментов. — Это образцы.

Грей взял одну чешуйку, поднёс к свету, потом провёл над ней рукой — видимо, сканировал магией. Его брови поползли вверх.

— Впечатляюще. Очень впечатляюще. Качество превосходит всё, что я видел за последние годы. Вы сказали, это из Люминарии?

— Именно так. У нас есть доступ к... скажем так, особым источникам.

Грей задумчиво покрутил чешуйку в пальцах.

— Граф, я готов рассмотреть ваше предложение. Однако окончательное решение принимает ректор, архимаг Альбус. К сожалению, сейчас он очень занят. Но я могу организовать вам встречу через пару дней. А пока — не желаете ли ознакомиться с Академией? У нас есть что показать.

Я внутренне возликовал. Это был шанс.

— С удовольствием, господин Грей. Почту за честь.

Он вызвал того же молодого человека в серой мантии и велел провести для меня экскурсию.

— Лоран покажет вам основные корпуса, библиотеку, лаборатории. Если появятся вопросы — обращайтесь.

Я поблагодарил и вышел вслед за Лораном.

Экскурсия длилась около двух часов. Мы прошли через главный учебный корпус, где в аудиториях сидели студенты в мантиях разного цвета (синие — первый курс, зелёные — второй, красные — третий, чёрные — выпускники). Заглянули в библиотеку — огромное трёхэтажное здание, заставленное книгами до самого потолка. Посетили алхимическую лабораторию, где в котлах булькали зелья, а воздух был пропитан резкими запахами. Прошли мимо полигона для боевой магии — большой арены под открытым небом, окружённой защитным куполом.

Я внимательно смотрел по сторонам, надеясь увидеть Келлана. Но его нигде не было. Либо он не студент, либо прячется.

В конце экскурсии я решился на провокацию.

— Лоран, скажите, а правда ли, что в Академии обучаются... ворки?

Парень вздрогнул и с опаской огляделся.

— Господин граф, это... не совсем та тема, которую принято обсуждать открыто. Формально, после последних указов, воркам запрещено обучаться магии. Но... — он понизил голос, — ходят слухи, что одного ворка всё же взяли. В порядке исключения. Якобы у него редкий дар. Но я лично его не видел.

— Понятно, — кивнул я. — Что ж, благодарю за экскурсию. Было очень познавательно.

Я попрощался с Лораном и покинул Академию, пообещав вернуться через два дня для встречи с ректором.

Выйдя за ворота, я глубоко вздохнул. Итак, Келлан здесь. Это подтверждают слухи. Теперь осталось его найти и поговорить.

Я вернулся в гостиницу, пообедал и снова засел за книги. Нужно было подготовиться к разговору. Если Келлан действительно «Ищущий», то он может знать о драконах то, что не знает никто. А если он земляк... Что ж, тогда наш разговор будет ещё интереснее.

Вечером, когда стемнело, я решил прогуляться. Город в сумерках преображался. Зажигались магические фонари, отбрасывая на мостовую причудливые тени. В окнах домов горел тёплый свет. Из трактиров доносились музыка и смех. Я брёл без цели, сворачивая то в один переулок, то в другой, и вдруг заметил знакомую фигуру.

Впереди, метрах в пятидесяти, шёл Райан. Он двигался быстро, целенаправленно, явно куда-то спеша. Я, сам не знаю зачем, последовал за ним. Мы миновали несколько кварталов, свернули в тёмный проулок, потом ещё раз. Райан остановился у неприметной двери в глухой стене, огляделся (я едва успел спрятаться за углом) и постучал условным стуком. Дверь приоткрылась, он скользнул внутрь.

Я выждал пару минут и тоже подошёл к двери. Она была заперта. Я приложил ухо — тишина. Тогда я активировал невидимость и прошёл сквозь стену.

Внутри оказался узкий коридор, ведущий вниз. Я спустился по ступеням и очутился в просторном подвале, переоборудованном под что-то вроде тайного штаба. Горели свечи, на стенах висели карты и схемы, за столом сидели несколько человек, среди которых я узнал Райана. А напротив него...

У меня перехватило дыхание. Напротив Райана сидел Келлан. Те же серебристые волосы, те же пронзительно-голубые глаза, тот же металлический ошейник на шее. Он что-то тихо говорил, и Райан внимательно слушал.

Я замер в углу, боясь пошевелиться. Перстень на пальце предупреждающе потеплел — здесь была магическая защита от прослушивания. Но мой артефакт, похоже, её обходил, потому что я отчётливо слышал каждое слово.

— ...Леграс приказал мне найти яйцо, — говорил Келлан. — Оно где-то здесь, в подземельях под Академией. Но я не могу. Не хочу. Если яйцо попадёт в руки Леграса, он вырастит нового дракона, и тогда...

— Тише, — перебил его Райан. — Стены имеют уши. Мы поможем тебе, Келлан. Но ты должен доверять нам.

— Я доверяю, — прошептал Келлан. — Просто... Я устал. Устал быть рабом, шпионом, игрушкой в чужих руках. Я хочу свободы. Настоящей свободы.

Я слушал, затаив дыхание.

Дождавшись, пока Келлан покинет подвал, и, оставаясь невидимым, двинулся следом. Внутри копошилось какое-то смутное, почти детское любопытство — примерно такое же, какое испытываешь, когда видишь в лесу незнакомого зверя. Кто он? Чего хочет? Почему от него исходит ощущение какой-то... неправильности? Я не мог объяснить это словами, но перстень на пальце едва заметно вибрировал, словно настраиваясь на чужую, незнакомую магию.

Келлан вышел на улицу, поправил капюшон, скрывающий серебристые волосы, и быстрым шагом направился прочь. Двигался он легко, пружинисто, как человек, привыкший к опасности. Я держался метрах в двадцати позади, стараясь ступать бесшумно. Мягкая подошва дорожных сапог позволяла двигаться почти бесшумно, а магическая невидимость надёжно скрывала от глаз.

Однако от ушей и нюха она, увы, не защищала. А ворки, как я успел вычитать в купленных книгах, обладали обострёнными чувствами. Особенно слухом и обонянием. Поэтому я не приближался, позволяя ветру дуть в мою сторону, а не от него. Мелочь, но такие мелочи часто решают исход дела. У меня за плечами не было шпионской школы, но жизнь в детдоме и работа на стройке научили одному важному правилу: не высовывайся без крайней нужды. Наблюдай, оценивай, жди.

Келлан свернул в узкий переулок, потом ещё раз, явно путая следы. Я не отставал, но и не сокращал дистанцию. Торопиться некуда. Интересно, куда он направляется? И главное — что он за человек? Точнее, ворк. Слишком много вопросов крутилось вокруг этой фигуры: раб, которого отправили шпионить в Магическую Академию; ученик Герды, спасший её от смерти; тот, кто бормотал заклинания, похожие на песни моего мира. Совпадение? Вряд ли. Но и выводы делать рано.

Внезапно Келлан остановился. Я тоже замер, вжавшись в стену. Он обернулся, вглядываясь в темноту переулка. Его глаза — неестественно яркие, голубые, почти светящиеся — обшарили пространство позади. Я затаил дыхание. Перстень на пальце потеплел, усиливая маскировку — он умел подстраиваться под желания хозяина без лишних команд.

— Кто здесь? — негромко спросил Келлан. Голос у него был низкий, с хрипотцой, как у человека, который много молчит.

Тишина. Я не шевелился. Сердце стучало где-то в горле, но я заставил себя успокоиться. Он не может меня видеть. Не должен.

Келлан постоял ещё с полминуты, потом, видимо, списав всё на нервы, продолжил путь. Но теперь двигался ещё более настороженно, часто оглядываясь. Пришлось увеличить дистанцию. Я мысленно выругал себя: слишком близко подошёл, слишком громко дышал. Надо быть аккуратнее. Этот парень явно не промах.

Мы миновали несколько кварталов, выбрались к набережной. Здесь, у реки, дул пронизывающий ветер, заставляя ёжиться даже под невидимостью. Келлан подошёл к парапету и замер, глядя на тёмную воду. Я устроился за большим каменным вазоном с каким-то чахлым кустом и принялся наблюдать.

Он стоял неподвижно, словно статуя. О чём думал? О своей неволе? О задании Леграса? О драконьем яйце, которое должен найти? Или о чём-то более простом — о доме, которого у него, как и у меня, здесь не было?

Я достал из внутреннего кармана маленький артефакт — усилитель слуха, купленный по случаю в лавке ещё в южной столице. Вещица неказистая, размером с пуговицу, но работала исправно. Приложил к уху и направил в сторону Келлана.

Сначала — только шум ветра и плеск воды. Потом — тихий, едва различимый шёпот. Он говорил сам с собой. На языке ворков? Нет. Я напряг слух и обомлел.

— ...вот же ж попал... как кур в ощип... — бормотал он по-русски. — И что теперь делать? Где это чёртово яйцо? И главное — на кой ляд оно мне сдалось? Отдать Леграсу — дураком буду, не отдать — кожу с живого снимут. Дилемма, блин...

У меня перехватило дыхание. Русский язык. Тот самый, на котором я пел песню группы «Сектор Газа» в ночь знакомства с Гердой. Тот самый, который Герда приняла за заклинания её учителя. Значит, она не ошиблась. Этот Келлан действительно знает мой язык. Откуда? Выучил у какого-то другого попаданца? Или...

Я отогнал преждевременные выводы. Мало ли, какие бывают совпадения. Может, в этом мире есть народ, говорящий на похожем наречии? Или это какой-то древний язык ворков, случайно совпавший с русским? Вероятность ничтожна, но не нулевая. В конце концов, я сам не понимаю, как здесь оказался и почему понимаю местную речь. Магия перстня творит чудеса.

Келлан продолжал бубнить, не подозревая, что его слушают:

— ...А этот, в карете который ехал, — Эйнар, что ли? — тоже странный. Одет как местный аристократ, а повадки не барские. И имя... Эйнар. У нас таких имён не бывает. Хотя, кто его разберёт. Сейчас каждый второй — шпион.

Я мысленно усмехнулся. Надо же, заметил. Глазастый. Это хорошо. Значит, не пропадёт. Но и расслабляться мне не стоит. Если он так легко вычислил во мне чужака, то и другие могут. Надо быть осторожнее.

Келлан вдруг резко замолчал и снова обернулся. На этот раз его взгляд упёрся точно в вазон, за которым я прятался. Я замер, перестав дышать. Неужели заметил?

Он несколько секунд вглядывался в темноту, потом едва заметно повёл носом, словно принюхиваясь. Я похолодел. В книгах про ворков писали, что у них обоняние как у собак. Если он учует мой запах...

— Показалось, — тихо произнёс Келлан и отвернулся. — Нервы ни к чёрту.

Он ещё немного постоял у парапета, потом развернулся и быстрым шагом направился прочь, в сторону Академии. Я остался на месте, не смея пошевелиться, пока его шаги не стихли вдали.

Только тогда я позволил себе выдохнуть. Снял невидимость, потянулся, разминая затёкшие мышцы. Ночь вступала в свои права, над городом зажигались звёзды — яркие, колючие, совсем не такие, как на юге. Холодный ветер пробирал до костей, напоминая, что я нахожусь в суровом северном краю, где чужаков не жалуют.

Я посмотрел в сторону Академии. Где-то там, за высокими стенами и магическими барьерами, скрывался Келлан — странный ворк, знающий русские слова, раб, шпион, Ищущий драконьих яиц. Слишком много загадок для одного человека. Или не человека.

Прямой контакт? Нет, пока рано. Сначала нужно понять, что он из себя представляет. Нельзя лезть к нему с вопросами, не зная, на чьей он стороне на самом деле. Вдруг он верный пёс Леграса, а русские слова — просто причуда? Или, наоборот, он ищет свободу, но не доверяет никому. В любом случае, спешка здесь ни к чему.

Я поправил воротник плаща и направился в сторону гостиницы. Завтра предстоит много дел: нужно изучить город, найти подходы к Академии, возможно, завести полезные знакомства среди местных. И, конечно, продолжить наблюдение за Келланом. Только теперь — ещё более осторожно. Он чуть не учуял меня сегодня. В следующий раз может и учуять.

Я шагал по пустынным улицам, вдыхая холодный ночной воздух, и чувствовал странное возбуждение. Впервые за долгое время у меня появилась настоящая загадка — не просто выжить и обогатиться, а разгадать тайну человека, который говорит на моём родном языке в мире, где этого языка быть не должно.

Но это — дело будущего. А пока — тишина, ночь, и где-то вдалеке, над башней Академии, мерцает холодным светом магический кристалл. Словно глаз дракона, наблюдающий за спящим городом.

Я усмехнулся своим мыслям и ускорил шаг. Утро вечера мудренее.

Глава 14

Гостиница «Золотой Грифон» считалась лучшей в Северной столице, и, надо признать, не без оснований. Если «Имперский Двор» на юге давил роскошью и помпезностью, то здесь всё дышало строгим, почти аскетичным благородством. Никакой позолоты на каждом углу, никаких кричащих гербов и бархатных портьер до пола. Вместо этого — тёмное дерево, приглушённые тона, магические светильники в форме факелов, источающие ровный, чуть холодноватый свет. Полы из серого мрамора с прожилками, стены, обшитые дубовыми панелями, высокие потолки с лепниной, изображающей сцены из северных легенд — битвы с ледяными великанами, полёты драконов над заснеженными вершинами.

Я выбрал «Грифон» по нескольким причинам. Во-первых, репутация. Здесь останавливались послы, высокопоставленные чиновники, богатые купцы из дальних земель. Человек, живущий в «Золотом Грифоне», по определению вызывал уважение и меньше вопросов. Во-вторых, безопасность. Здание было напичкано магическими артефактами защиты не хуже императорского дворца. Слуги проходили тщательную проверку, а постояльцев не беспокоили без крайней нужды. В-третьих, расположение — всего в четверти часа пешком от Магической Академии и в двух шагах от центральной площади.

Я снял апартаменты на третьем этаже — четыре комнаты с отдельной ванной, кабинетом и небольшой гостиной. Обошлось это удовольствие в двенадцать вондов в сутки, что по местным меркам было целым состоянием. Обычный ремесленник столько за год не зарабатывал. Но я мог себе позволить. В конце концов, если уж играть роль богатого иностранного графа, то играть её до конца.

Управляющий — сухопарый мужчина лет пятидесяти с безупречными манерами и цепким взглядом — лично проводил меня в номер и подробно рассказал о доступных услугах. Личный повар, круглосуточная охрана, магическая почта, библиотека с редкими фолиантами, даже небольшой тренировочный зал для желающих поддерживать физическую форму. Я вежливо поблагодарил, дал понять, что в ближайшее время меня беспокоить не стоит, и остался один.

Первым делом я обследовал номер на предмет магических «жучков». Перстень на пальце тихонько потеплел, подтверждая, что комната чиста. Всё же приятно иметь при себе универсальный детектор. Затем принял ванну — горячую, с какими-то северными травами, пахнущими хвоей и мятой, — и переоделся в свежее. Дорожная пыль осталась позади, и вместе с ней — часть тревог.

Я вышел на балкон. Вид открывался на центральную площадь с Драконьим фонтаном. Внизу кипела жизнь: спешили куда-то чиновники с портфелями, прогуливались дамы под руку с кавалерами, мальчишки-газетчики выкрикивали заголовки. Всё это напоминало мне старые европейские города, только с поправкой на магию. Вместо экипажей с лошадьми иногда проезжали самодвижущиеся повозки, работающие на магических кристаллах. На углу уличный маг показывал фокусы, заставляя разноцветные огоньки танцевать в воздухе. Где-то вдалеке слышался колокольный звон — видимо, в соборе шла служба.

Я вдохнул прохладный воздух и улыбнулся. Этот город мне нравился. Он был суровым, сдержанным, но в этой сдержанности чувствовалась сила. Южная столица казалась теперь шумным базаром, где все старались перекричать друг друга. Здесь же царил порядок. И в этом порядке было проще затеряться.

Первый день я посвятил изучению города. Без спешки, без цели — просто бродил по улицам, запоминал расположение важных мест, прислушивался к разговорам. Оделся я нарочито просто: тёмный плащ без знаков отличия, добротные, но неброские сапоги, никаких драгоценностей на виду. Хотелось побыть незаметным наблюдателем, а не графом Элькаранским.

Северная столица делилась на несколько районов, и каждый имел своё лицо. Центральный, где располагалась моя гостиница, был обителью аристократии, богатых купцов и чиновников. Широкие проспекты, монументальные здания, дорогие лавки. Чуть дальше, ближе к реке, начинался торговый квартал — там шумели рынки, теснились склады, сновали грузчики и приказчики. Ещё дальше, на окраинах, дымили трубы ремесленных мастерских и мануфактур — район попроще, но и там чувствовался порядок. Северяне вообще, похоже, не любили хаоса.

Я прошёлся по торговым рядам. Чего здесь только не было! Меха с севера, специи с юга, ткани с востока, оружие и доспехи местных мастеров, артефакты на любой вкус и кошелёк. Отдельный ряд занимали книжные лавки и лавки магических ингредиентов. Я заглянул в одну из них — «Северный Алхимик» — и приобрёл несколько редких компонентов, которые могли пригодиться в будущем. Продавец, пожилой маг с окладистой бородой, узнав, что я из Люминарии, оживился и принялся расспрашивать о тамошних драконах. Я отвечал уклончиво, но вежливо, ссылаясь на коммерческую тайну.

Выйдя из лавки, я заметил знакомую фигуру. В толпе мелькнул светлый ёжик волос и военная выправка — капитан Райан Вэлфорд собственной персоной. Он шёл быстрым шагом, явно куда-то спеша. Я не стал его окликать, но взял на заметку. Если он здесь, значит, в городе что-то происходит. Или он просто живёт тут. В любом случае, стоит держать его в поле зрения.

Ближе к обеду я зашёл в небольшую таверну под названием «Старый Дуб» — заведение для среднего класса, где можно было недорого и вкусно поесть. Я заказал жаркое из оленины с брусничным соусом и кружку местного тёмного эля. За соседними столами сидели купцы, ремесленники, пара магов в неброских мантиях. Я невольно прислушался к разговорам.

— ...Говорят, император в ярости. Дракон пропал, и следов нет. Леграс рвёт и мечет, обещает найти виновных, — говорил один купец другому, понизив голос.

— Да кто ж дракона-то убить мог? — сомневался второй. — Разве что другой дракон. Или магия запретная.

— Вот и я о том же. Ходят слухи, что это ворки. Дескать, у них древние ритуалы есть, позволяющие драконов убивать. Или даже подчинять.

— Ворки? Да их сейчас днём с огнём не сыщешь. Все либо в рабстве, либо за Великой Стеной. А из рабов кто на такое способен? У них ошейники, магию блокируют.

— Ну, знаешь, бывают исключения. Говорят, в Академию взяли одного ворка. Вот уж не знаю, правда или нет.

Я сделал глоток эля и мысленно улыбнулся. Значит, слухи о Келлане уже поползли. И о драконе тоже. Хорошо, что я успел замести следы. Хотя, конечно, идеально чисто не получилось — та троица драконов, которую я видел, явно что-то нашла. Но тело-то у меня. И чешуя продана. Так что пусть ищут.

После обеда я продолжил прогулку. Миновал здание Городского Совета — массивное, с колоннами и барельефами, изображающими сцены из истории Империи. Прошёл мимо Кафедрального Собора — высокого, с острыми шпилями, уходящими в серое небо. У входа стояли жрецы в белых одеяниях, о чём-то беседуя с прихожанами. Религия в этом мире была своеобразной — поклонялись Единому, но при этом не отрицали существование других богов, считая их проявлениями Единого. В целом, терпимо. Я не был набожным, но уважал чужую веру.

К вечеру я вернулся в гостиницу, уставший, но довольный. Первый день в новом городе прошёл продуктивно. Я составил примерную карту местности в голове, отметил важные точки, услышал свежие слухи. Осталось только наладить контакты и продолжить наблюдение за Келланом.

На следующий день я решил действовать активнее. Надел свой лучший камзол — тёмно-синий, с серебряной вышивкой, подчёркивающей статус, но без излишней вычурности. Прихватил документы и направился в Магическую Академию. Не для того, чтобы сразу встретиться с ректором — я планировал сначала осмотреться, завести знакомства среди младшего персонала, может, студентов. Лоран, тот молодой человек в серой мантии, показался мне подходящей кандидатурой для неформального общения.

У ворот Академии, как и в прошлый раз, дежурили стражи в синих мантиях. Я предъявил документы и сообщил, что хотел бы встретиться с господином Лораном по вопросу, связанному с моим предыдущим визитом. Меня попросили подождать, и через несколько минут Лоран вышел — слегка запыхавшийся, но приветливый.

— Господин граф! — он поклонился. — Рад видеть вас снова. Чем могу быть полезен?

— Лоран, — я улыбнулся, стараясь выглядеть дружелюбно, — я подумал, что прежде чем встречаться с господином Греем и ректором, мне стоило бы лучше понять, чем живёт Академия. Не могли бы вы показать мне что-то, что не входит в стандартную экскурсию? Скажем, библиотеку или, может быть, студенческий клуб? Я хочу понять дух этого места.

Лоран замялся, но потом кивнул:

— Думаю, это возможно. Только давайте неофициально. Я проведу вас как гостя, интересующегося меценатством. У нас есть небольшой музей при библиотеке, туда посторонних пускают редко, но для вас, я уверен, сделают исключение.

Я поблагодарил, и мы вошли на территорию Академии.

На этот раз я смотрел по сторонам ещё внимательнее. Внутренний двор был вымощен серым камнем, кое-где пробивалась трава. Студенты в разноцветных мантиях спешили по своим делам, некоторые сидели на скамейках, читая книги или оживлённо беседуя. Я выискивал взглядом серебристые волосы и высокую фигуру Келлана, но его нигде не было видно. Впрочем, неудивительно — если он шпион, то вряд ли станет светиться на публике без нужды.

Лоран провёл меня в библиотеку — огромное трёхэтажное здание с куполообразным потолком, расписанным созвездиями. Внутри царила благоговейная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и скрипом перьев. Вдоль стен высились стеллажи с книгами, свитками, картами. Кое-где стояли витрины с древними манускриптами под стеклом. Я сделал вид, что внимательно разглядываю экспонаты, но на самом деле прислушивался к разговорам.

— ...Говорят, у нас теперь учится ворк, — прошептала одна студентка другой, склонившись над фолиантом.

— Да ладно! Врёшь! Император же запретил!

— Сама слышала от магистра Кроули. Якобы у него редкий дар, и сам Леграс распорядился взять его на особый курс. Только держат в секрете, никто его не видел.

Я мысленно ухмыльнулся. Значит, Келлан — «особый курс». Интересно, чему его учат? Или это просто прикрытие для шпионской деятельности?

В музее при библиотеке Лоран показал мне несколько древних артефактов, связанных с историей ворков и драконов. Один из них — осколок драконьего яйца, оправленный в серебро. Он слабо светился в полумраке, и мой перстень на пальце отозвался лёгкой вибрацией. Я едва удержался, чтобы не прикоснуться к витрине. Надо будет разузнать об этом осколке побольше.

После экскурсии я поблагодарил Лорана и, сославшись на дела, покинул Академию. Теперь у меня было больше информации, но главная цель — наблюдение за Келланом — оставалась недостигнутой. Нужно было найти способ видеть его чаще, не вызывая подозрений.

Вечером я сидел в общем зале «Золотого Грифона», потягивая местное вино и читая купленную накануне книгу по истории ворков. Зал был оформлен в охотничьем стиле: на стенах — головы невиданных зверей (надеюсь, магические чучела, а не настоящие), в углу — огромный камин, в котором уютно потрескивали дрова. За соседними столиками сидели постояльцы — кто-то ужинал, кто-то играл в карты, кто-то, как я, читал.

Моё внимание привлекла женщина, сидевшая одна за столиком у окна. Лет тридцати на вид, с тёмными волосами, убранными в сложную причёску, в строгом, но дорогом платье тёмно-зелёного цвета. Черты лица тонкие, аристократичные, взгляд умный, цепкий. Она пила что-то из высокого бокала и задумчиво смотрела на огонь в камине. На шее — кулон с крупным изумрудом, явно магический. Похоже, дама не из простых.

Я невольно засмотрелся. Она почувствовала взгляд и повернулась ко мне. Наши глаза встретились. Я вежливо кивнул, она чуть приподняла бровь и, к моему удивлению, жестом пригласила присоединиться.

Я взял свой бокал и пересел за её столик.

— Добрый вечер, — произнёс я, стараясь говорить с лёгким акцентом, подобающим иностранцу. — Прошу прощения за нескромный взгляд. Вы показались мне знакомой, но, видимо, я ошибся.

— Вряд ли мы встречались, — ответила она с лёгкой улыбкой. Голос у неё был низкий, с хрипотцой. — Я редко бываю на юге. А вы, судя по говору, оттуда?

— Вы проницательны, сударыня. Эйнар де Вильфруа, граф Элькаранский, из королевства Люминария, — я слегка поклонился.

— Леди Изабелла Корвин, — представилась она. — Вдова. Живу в Северной столице, управляю делами покойного мужа.

Мы обменялись ещё несколькими светскими фразами. Леди Изабелла оказалась интересной собеседницей: острой на язык, образованной, явно знающей толк в политике и магии. Она расспрашивала меня о Люминарии, о моих делах здесь, и я отвечал уклончиво, но достаточно убедительно, чтобы не вызвать подозрений. Взамен я узнал, что её покойный муж был влиятельным торговцем артефактами, и теперь она ведёт дела, балансируя между гильдиями и Имперской канцелярией.

— Знаете, граф, — сказала она, допивая вино, — в этом городе трудно найти интересного собеседника. Все либо заняты интригами, либо скучны до зевоты. Вы — приятное исключение. Если у вас будет желание, я приглашаю вас на небольшой приём в моём доме через два дня. Будут интересные люди — купцы, маги, может, кто-то из Академии. Думаю, вам будет полезно.

Я поблагодарил и принял приглашение. Это был шанс расширить круг знакомств и, возможно, подобраться ближе к Келлану через кого-то из академической среды.

Два дня пролетели незаметно. Я продолжал изучать город, завёл пару полезных знакомств среди купцов в торговых рядах, приобрёл ещё несколько редких книг. Каждый вечер я выходил на прогулку к Академии, надеясь снова увидеть Келлана, но безуспешно. То ли он не выходил за пределы, то ли делал это в другое время. Я не отчаивался — терпение и наблюдательность всегда были моими сильными сторонами.

В день приёма у леди Изабеллы я оделся особенно тщательно: новый камзол цвета тёмного серебра, белоснежная рубашка, сапоги из мягкой кожи. В кармане — несколько векселей на крупные суммы (на случай, если потребуется произвести впечатление) и, конечно, перстень-невидимка. Кто знает, как повернётся вечер.

Дом леди Корвин находился в аристократическом квартале, недалеко от Городского Совета. Трёхэтажный особняк из серого камня, с колоннами и ухоженным садом. Внутри — роскошь, но со вкусом: дорогая мебель, картины, магические светильники. Гостей собралось человек тридцать — мужчины в камзолах, дамы в вечерних платьях, несколько магов в мантиях с символами Академии.

Леди Изабелла встретила меня лично, представила нескольким гостям и оставила наслаждаться вечером. Я взял бокал вина и принялся осматриваться, попутно поддерживая лёгкие беседы.

Моё внимание привлёк высокий мужчина в чёрной мантии с серебряной каймой — знак принадлежности к высшему магическому кругу. Ему было лет пятьдесят, лицо волевое, взгляд пронзительный. Он стоял в окружении нескольких человек и что-то рассказывал, жестикулируя.

— Кто это? — тихо спросил я у стоявшего рядом купца, с которым успел познакомиться.

— Архимаг Альбус, ректор Магической Академии, — прошептал тот с почтением. — Редко где появляется. Видно, леди Изабелла в большом фаворе.

Я кивнул, стараясь не выдать волнения. Вот так удача. Сам ректор здесь. Значит, можно попытаться завести с ним разговор, произвести впечатление, возможно, напроситься на визит в Академию уже в его присутствии.

Я выждал момент, когда вокруг Альбуса стало посвободнее, и подошёл.

— Архимаг Альбус, позвольте представиться. Эйнар де Вильфруа, граф Элькаранский. Я наслышан о вашей Академии и мечтаю увидеть её изнутри.

Он окинул меня оценивающим взглядом, потом слегка улыбнулся:

— Граф из Люминарии? Слышал о вас от заместителя Грея. Говорит, вы предлагаете интересные образцы драконьей чешуи.

— Именно так, — подтвердил я. — Я хотел бы обсудить возможность сотрудничества. Но не только. Меня искренне интересует магическое образование в Империи. В Люминарии у нас всё устроено иначе.

Альбус кивнул:

— Что ж, граф, я буду рад принять вас в Академии завтра во второй половине дня. Приходите, покажу вам кое-что интересное. А пока — наслаждайтесь вечером.

Он отошёл к другим гостям, а я остался стоять, довольный. Завтра я снова попаду в Академию, и на этот раз — с личным приглашением ректора. Это открывало новые возможности для наблюдения.

Вечер продолжался. Я пообщался ещё с несколькими людьми, в том числе с одним из преподавателей Академии — магистром по имени Корвин (не родственник ли леди Изабеллы?), который преподавал артефакторику. Он оказался словоохотливым и, узнав о моём интересе к драконьим артефактам, пригласил посетить его лабораторию. Я, разумеется, согласился.

Ближе к полуночи гости начали расходиться. Леди Изабелла проводила меня до дверей и, пожимая руку, сказала:

— Рада, что вы пришли, граф. Надеюсь, мы ещё увидимся. И удачи вам завтра в Академии.

Я поблагодарил и вышел в ночь. На душе было приятное волнение. Всё складывалось как нельзя лучше.

На следующий день, ровно в назначенный час, я стоял у ворот Академии. Меня уже ждали — тот же Лоран проводил в кабинет ректора. Альбус встретил меня приветливо, предложил чаю с какими-то северными травами и начал разговор.

Мы обсудили возможные поставки артефактов, я показал несколько образцов чешуи (уменьшенных, разумеется, но с сохранением свойств). Альбус остался доволен и предложил заключить предварительное соглашение о намерениях. Я согласился, понимая, что это даст мне легальный повод часто бывать в Академии.

Затем ректор, как и обещал, провёл для меня небольшую экскурсию. Мы посетили несколько лабораторий, зал для медитаций, хранилище редких ингредиентов. Я внимательно смотрел по сторонам, но Келлана по-прежнему не видел. Наконец, я решился на осторожный вопрос:

— Архимаг, я слышал, что в Академии обучаются представители разных рас. Это правда?

Альбус чуть нахмурился:

— Официально — только люди. Но... бывают исключения. Особые случаи, связанные с уникальными магическими дарами. Однако я не могу обсуждать это подробно. Надеюсь, вы понимаете.

— Разумеется, — кивнул я. — Простое любопытство.

Он кивнул и перевёл разговор на другую тему. Я не настаивал. Главное — я получил подтверждение, что Келлан здесь, и его держат в секрете. Остальное — дело техники.

После экскурсии я попрощался и покинул Академию. На выходе мне вдруг показалось, что в толпе студентов мелькнула знакомая серебристая шевелюра. Я обернулся, но никого не увидел. Может, показалось. А может, Келлан умеет быть незаметным не хуже меня.

Вернувшись в гостиницу, я застал неожиданного гостя. В холле меня ждал капитан Райан Вэлфорд. Он сидел в кресле, листая какую-то газету, и при моём появлении поднялся.

— Граф Эйнар, — произнёс он без улыбки. — Рад видеть. Есть разговор.

Я насторожился, но виду не подал.

— Капитан, какая неожиданность. Пройдёмте в мой номер?

Он кивнул, и мы поднялись. В гостиной я предложил ему сесть и налил вина. Райан отказался.

— Я по делу, граф. И лучше без лишних ушей.

Я активировал на всякий случай защиту от прослушивания (перстень умел и это) и сел напротив.

— Слушаю.

Райан помолчал, потом заговорил тихо:

— Вы, граф, человек новый в наших краях, но уже успели заинтересовать некоторых... влиятельных лиц. Я представляю одну организацию, которая заботится о стабильности в Империи. Неофициально.

Я кивнул. Примерно этого я и ожидал.

— Мы обратили внимание на ваш интерес к Магической Академии и, в частности, к одному из её... необычных обитателей.

Внутри у меня всё напряглось. Он что, знает о моей слежке за Келланом?

— Не понимаю, о ком вы, — сказал я спокойно.

— Не притворяйтесь, граф. Вы следили за ворком по имени Келлан вчера ночью. Мы это видели.

Я выругался про себя. Значит, не один я такой наблюдательный. Меня тоже пасли. Плохо.

— И что вам нужно? — спросил я прямо.

Райан чуть улыбнулся:

— Пока — ничего. Просто предупреждение. Келлан — фигура сложная, за ним охотятся многие. Если у вас к нему свой интерес — советую быть осторожнее. И, возможно, нам стоит... координировать усилия.

Я задумался. С одной стороны, он явно из тайной службы или чего-то подобного. С другой — он помог Келлану в подвале, значит, не враг ему. Может, и мне пригодится.

— Допустим, — сказал я осторожно. — Но сначала я хочу понять, кто вы и что за организация.

— Справедливо, — кивнул Райан. — Я служу в Имперской Гвардии официально, но также состою в... скажем так, круге лиц, обеспокоенных чрезмерным усилением Леграса и его методов. Мы считаем, что Империя должна меняться, и рабство, особенно таких, как ворки, — пережиток прошлого. Келлан — ключ к переменам. У него редкий дар, и если он попадёт в руки Леграса, это укрепит власть советника. Мы же хотим помочь Келлану обрести свободу и использовать его дар во благо.

Я слушал, анализируя. Похоже на правду. Но проверять всё равно нужно.

— Хорошо, капитан. Я подумаю над вашим предложением. А пока — давайте договоримся не мешать друг другу.

— Договорились, — он встал. — И ещё, граф. Будьте осторожны с леди Изабеллой. Она не так проста, как кажется.

Он ушёл, оставив меня в раздумьях. Леди Изабелла? Час от часу не легче.

Оставшуюся часть вечера я провёл, обдумывая новые вводные. Город оказался куда более запутанным клубком интриг, чем я предполагал. И Келлан в этом клубке — центральная нить. Что ж, тем интереснее.

Я решил, что завтра продолжу наблюдение, но теперь с оглядкой на людей Райана. И, пожалуй, стоит поближе познакомиться с леди Изабеллой. Возможно, она знает что-то, чего не знают другие.

Ночь опустилась на Северную столицу, укрывая её холодным покрывалом. Я стоял у окна, глядя на мерцающий вдалеке кристалл Академии, и чувствовал, как внутри закипает азарт. Игра началась всерьёз.

Глава 15

Я проснулся рано, ещё до того, как первые лучи заглянули в окна моего номера. Тело после нескольких дней относительного покоя налилось приятной тяжестью, но голова работала ясно. Сегодня предстоял важный день — очередной визит в Магическую Академию, на этот раз с конкретной целью: подписать предварительное соглашение о поставках и, что гораздо важнее, продолжить сбор информации о Келлане.

Я не спеша привёл себя в порядок, воспользовавшись магическим душем — изобретением, которое до сих пор вызывало у меня детский восторг. Струи тёплой воды, регулируемые амулетом, смывали остатки сна и наполняли бодростью. Затем оделся тщательно, но без излишней пышности: тёмно-серый камзол с серебряными пуговицами, белая рубашка, удобные сапоги. В карман положил несколько образцов драконьей чешуи (уменьшенных до размеров монет, но сохраняющих свойства), векселя и, разумеется, перстень. Без него я чувствовал себя голым.

Позавтракал в общем зале гостиницы. «Золотой Грифон» предлагал постояльцам отменную кухню: я выбрал омлет с травами, свежий хлеб, сыр и крепкий чёрный чай — напиток, который здесь называли «северным настоем» и который вполне мог соперничать с хорошим цейлонским. За соседним столиком сидел пожилой господин в мантии преподавателя Академии (я узнал его по вчерашнему приёму у леди Изабеллы), но мы лишь обменялись вежливыми кивками. Пока не время для светских бесед.

Закончив с завтраком, я вышел на улицу. Город уже проснулся: по мостовой цокали копыта лошадей, спешили прохожие, мальчишки-газетчики звонкими голосами выкрикивали заголовки. Я купил у одного свежий номер «Северного Вестника» и на ходу пробежал глазами. Ничего особенного: сообщения о новых налогах на ввоз тканей, заметка о предстоящем бале у губернатора, колонка сплетен о том, что архимаг Альбус был замечен в обществе леди Корвин. Хм, интересно. Значит, они действительно близко знакомы.

До Академии я добрался пешком — благо, идти было недалеко. У ворот меня уже ждал Лоран, как всегда приветливый и немного суетливый.

— Господин граф, доброе утро! Архимаг Альбус ожидает вас через час, а пока он распорядился, чтобы я проводил вас в библиотеку или куда пожелаете. Может, желаете осмотреть музей ещё раз?

— Благодарю, Лоран, — улыбнулся я. — Пожалуй, прогуляюсь пока по территории. Погода сегодня чудесная, грех сидеть в помещении.

— Как вам будет угодно, — поклонился он и остался у входа, а я неспешно двинулся по внутреннему двору.

В это время дня здесь было довольно людно. Студенты в мантиях разных цветов спешили на занятия, сидели на скамейках с книгами, о чём-то спорили у фонтана. Я старался не привлекать внимания, но всё же несколько человек покосились на мой неакадемический наряд. Впрочем, гостей здесь явно видели не впервые, так что особого ажиотажа не возникло.

Я медленно обошёл главный корпус, заглянул в боковые галереи, полюбовался на клумбы с какими-то северными цветами — ярко-синими, похожими на колокольчики, только с магическим свечением. Вдалеке виднелся полигон для боевой магии — большая круглая арена, огороженная полупрозрачным куполом. Оттуда доносились приглушённые хлопки и вспышки. Я направился туда.

У входа на полигон дежурил страж в синей мантии. Он преградил мне путь:

— Прошу прощения, господин. Сейчас здесь идут занятия боевого факультета. Посторонним вход воспрещён.

— Я гость архимага Альбуса, — я предъявил бумагу, которую ректор дал мне вчера — что-то вроде временного пропуска. — Хотел бы посмотреть на тренировку. Исключительно из любопытства.

Стражник изучил документ, потом кивнул:

— Хорошо, господин граф. Только прошу не приближаться к барьеру ближе чем на десять шагов и не использовать магические артефакты — может быть интерференция.

Я пообещал и вошёл.

Арена впечатляла. Огромное круглое пространство, вымощенное серым камнем, кое-где покрытым выбоинами и подпалинами. По периметру стояли каменные столбы, на которых мерцали руны — видимо, они и создавали защитный купол. На арене находилось около десятка студентов в красных мантиях (третий курс, как я уже выяснил) и один преподаватель — высокий, широкоплечий мужчина с седыми висками и шрамом через всю щёку. Он громко отдавал команды, и студенты по очереди атаковали магические мишени — полупрозрачные фигуры, имитирующие противников.

Я сел на скамью для зрителей и принялся наблюдать. Сначала просто смотрел на технику — огненные шары, ледяные стрелы, какие-то силовые волны. Впечатляло, но не более того. Однако вскоре моё внимание привлекла фигура в углу арены — она стояла отдельно от остальных и, кажется, не участвовала в общих упражнениях.

Я присмотрелся. Высокий, стройный, в простой серой мантии, явно не студенческой. Серебристые волосы, заплетённые в короткую косу. Келлан.

Сердце пропустило удар. Вот он, совсем близко. Я постарался не выдать волнения и продолжил смотреть как ни в чём не бывало, но взгляд то и дело возвращался к нему.

Келлан стоял, скрестив руки на груди, и, казалось, просто наблюдал за тренировкой. Рядом с ним находился ещё один человек — маг в тёмно-зелёной мантии, что-то тихо ему говоривший. Келлан изредка кивал, но в целом выглядел отстранённым. Его лицо было спокойным, почти бесстрастным, но в глазах горел какой-то странный огонёк — не то интерес, не то с трудом сдерживаемая ярость.

Внезапно преподаватель громко объявил:

— Сейчас мы перейдём к отработке защиты от ментальных атак. Прошу всех построиться.

Студенты засуетились, выстраиваясь в шеренгу. И тут тот самый маг в зелёной мантии подтолкнул Келлана вперёд и что-то сказал преподавателю. Тот нахмурился, но кивнул.

— У нас сегодня особый участник, — объявил он. — По распоряжению ректора, этот... студент продемонстрирует устойчивость к ментальному воздействию. Вы все будете пытаться пробить его защиту. Начинаем.

Келлан вышел в центр арены. Студенты переглядывались с явным недоумением и долей презрения. Кто-то даже хмыкнул. Ворк в Академии — такого здесь не видели давно, если вообще когда-либо. Я напрягся, чувствуя, как перстень на пальце слегка нагрелся — он реагировал на магическое напряжение в воздухе.

Первый студент — коренастый парень с надменным лицом — выступил вперёд и, повинуясь команде преподавателя, направил на Келлана волну ментальной энергии. Я не видел её, но почувствовал лёгкое покалывание в висках. Келлан даже не шелохнулся. Студент нахмурился и попытался снова, уже сильнее. Безрезультатно.

— Следующий! — рявкнул преподаватель.

Один за другим студенты пытались пробить ментальную защиту Келлана, но он стоял как скала. Лишь один раз, когда очередной студент вложил в атаку слишком много силы и, кажется, добавил что-то от себя (может, боль или страх), Келлан чуть прищурился, и нападавший вдруг пошатнулся, схватившись за голову. По рядам студентов пробежал ропот.

— Достаточно! — преподаватель жестом остановил упражнение. — Вы все видели. Ментальная устойчивость этого... субъекта значительно превосходит ваши текущие возможности. Это урок вам всем — не стоит недооценивать противника только из-за его происхождения. На сегодня всё. Свободны.

Студенты недовольно загудели, но начали расходиться. Келлан остался стоять в центре, всё такой же невозмутимый. Маг в зелёной мантии подошёл к нему и что-то сказал — слов я не разобрал, но Келлан коротко кивнул и направился к выходу с арены. Проходя мимо моей скамьи, он вдруг бросил быстрый взгляд в мою сторону. Наши глаза встретились на долю секунды. Я постарался изобразить вежливое безразличие, но внутри всё сжалось. Узнал? Почуял? Или просто случайно?

Он прошёл мимо, не задержавшись, и скрылся за дверью. Я выдохнул.

— Впечатляет, не правда ли? — раздался голос рядом.

Я обернулся. Рядом стоял преподаватель со шрамом, тот самый, что вёл занятие.

— Да, весьма, — ответил я, поднимаясь. — Никогда не видел такой устойчивости. Это врождённое?

— Отчасти, — он пожал плечами. — Ворки от природы обладают сильным ментальным иммунитетом. Но у этого парня... — он понизил голос, — что-то особенное. Он не просто защищается, он отражает атаки, почти неосознанно. Опасный дар. Хорошо, что на нём ошейник, иначе не знаю, что бы мы делали.

— Ошейник? — я сделал вид, что не знаю.

— Да, магический. Блокирует большую часть его силы. Без него он, вероятно, мог бы разнести пол Академии. Но вы не думайте, мы не жестоки. Просто меры предосторожности. Сами понимаете, ворк... — он развёл руками.

Я кивнул, благодаря за пояснения, и поспешил покинуть полигон. Время до встречи с ректором ещё оставалось, но мне нужно было переварить увиденное.

Я направился в библиотеку — самое подходящее место для размышлений. В читальном зале было немноголюдно. Я сел в дальний угол, сделал вид, что изучаю какой-то фолиант по истории магии, и принялся анализировать.

Келлан здесь. Его держат как подопытного или как шпиона, но при этом он явно силён, даже с ошейником. И этот его взгляд... В нём было что-то знакомое. Не могу объяснить, но возникло ощущение, что он видит меня насквозь. Может, просто паранойя? Или у ворков действительно есть какое-то чутьё на наблюдателей? В любом случае, надо быть ещё осторожнее.

Через некоторое время ко мне подошёл Лоран и сообщил, что архимаг Альбус готов меня принять. Я отложил книгу и последовал за ним.

Ректор встретил меня в своём кабинете — просторном, заставленном книжными шкафами и магическими приборами. На столе лежали свитки, стояла чернильница с серебряной крышкой и дымилась чашка с каким-то отваром. Альбус был, как всегда, безупречен: чёрная мантия с серебряной каймой, аккуратно подстриженная борода, проницательный взгляд.

— Граф Эйнар, рад видеть, — он жестом пригласил садиться. — Надеюсь, прогулка по Академии была полезной?

— Весьма, — ответил я. — Я имел удовольствие наблюдать тренировку на полигоне. Впечатляющее зрелище.

— Ах, вы о ментальных упражнениях, — Альбус слегка нахмурился. — Да, у нас есть один... особый студент. Не буду скрывать, это часть экспериментальной программы, одобренной на самом верху. Но давайте перейдём к делу.

Мы обсудили детали соглашения о поставках. Я предложил несколько образцов чешуи, включая один особенно редкий — с дракона, который, по легенде, обитал в горах Люминарии и обладал уникальной устойчивостью к огню. Альбус внимательно изучил образцы с помощью артефактов, кивал, делал пометки. Наконец, он остался доволен и предложил подписать предварительный договор.

— Разумеется, окончательное решение будет за Имперской Канцелярией, но моя рекомендация имеет вес, — заметил он. — Если всё пройдёт гладко, через месяц мы сможем заключить полноценный контракт на поставку чешуи и, возможно, других артефактов. Это будет выгодно обеим сторонам.

Я подписал бумаги, и мы обменялись рукопожатием. Затем, как бы между прочим, я спросил:

— Архимаг, меня, признаться, заинтересовал тот студент-ворк. Я слышал, что после Войны воркам запрещено обучаться магии. Как же так вышло?

Альбус помолчал, потом ответил осторожно:

— Законы Империи... иногда допускают исключения. Этот ворк обладает редким даром, который может быть полезен. К тому же он находится под прямым патронажем советника Леграса. Я не вправе обсуждать детали, но могу сказать одно: мы внимательно следим за ним. Его обучение — не совсем обычное. Скорее, это исследование его способностей в контролируемой среде.

— Понимаю, — кивнул я. — Что ж, надеюсь, его дар послужит на благо Империи.

— Я тоже на это надеюсь, — сухо ответил Альбус, и по его тону я понял, что тема закрыта.

Мы распрощались, и я покинул кабинет. На выходе из Академии я снова заметил Келлана — он стоял у бокового входа в библиотеку, разговаривая с тем самым магом в зелёной мантии. На этот раз я не стал задерживаться, лишь скользнул взглядом и прошёл мимо. Но спиной чувствовал, что он смотрит мне вслед.

Вернувшись в гостиницу, я застал в холле капитана Райана. Он сидел в том же кресле, что и в прошлый раз, и при моём появлении поднялся.

— Граф, есть новости, — сказал он без предисловий. — Поговорим?

Мы поднялись в номер. Я активировал защиту и предложил ему сесть.

— Я был в Академии, — начал Райан. — Видел вас там. И видел Келлана. Вы наблюдали за ним?

— Да, — признал я. — Из любопытства. И, кажется, он меня заметил.

— Не сомневаюсь. У него отличное чутьё. Но это не главное. Сегодня ночью произошло кое-что интересное. Келлан пытался проникнуть в запретную секцию библиотеки. Его поймали, но ректор почему-то не стал наказывать. Сказал, что это была «санкционированная проверка охраны». Но мои люди уверены — он что-то искал. И, возможно, нашёл.

— Что именно?

— Не знаю. Но Леграс усилил наблюдение за ним. Похоже, он опасается, что Келлан выйдет из-под контроля. И ещё... — Райан понизил голос, — есть слух, что в подземельях Академии действительно спрятано драконье яйцо. Очень старое, возможно, даже окаменевшее, но с остаточной магией. Келлан, как Ищущий, может его почувствовать. Если он найдёт яйцо и передаст Леграсу, у советника появится рычаг давления на императора. Этого нельзя допустить.

— И что вы предлагаете? — спросил я.

— Мы должны опередить Леграса. Помочь Келлану найти яйцо и... использовать его иначе. Или уничтожить. Но для этого нужно, чтобы Келлан доверял нам. А он не доверяет никому. Особенно после того, как его чуть не поймали.

Я задумался. Ситуация становилась всё запутаннее.

— Капитан, вы сказали, что хотите координировать усилия. Что именно вы от меня хотите?

— Вы иностранец, граф. У вас нет связей с местными кланами, вас сложнее отследить. Вы могли бы стать посредником. Узнать, что именно ищет Келлан, и, возможно, передать ему кое-что от нас.

— Что именно?

Райан достал из кармана небольшой свёрток.

— Здесь амулет, который на время может ослабить действие ошейника. Не снять, но дать Келлану больше свободы. Если он сможет использовать свои способности в полную силу, у него будет шанс найти яйцо раньше Леграса. И, возможно, сбежать.

Я взял свёрток, не разворачивая.

— Почему вы думаете, что он мне поверит? Мы даже не знакомы.

— Потому что вы, граф, не такой, как все. Я вижу. И Келлан, думаю, тоже увидит. Вы... другой. Как и он.

Я усмехнулся. «Другой» — это мягко сказано.

— Хорошо, капитан. Я подумаю. Но ничего не обещаю.

Райан кивнул и поднялся.

— Только не затягивайте. Время играет против нас.

Он ушёл, оставив меня наедине с тяжёлыми мыслями.

Глава 16

Я проснулся рано, ещё до того, как первые лучи заглянули в окна моего номера. Тело после нескольких дней относительного покоя налилось приятной тяжестью, но голова работала ясно. Сегодня предстоял важный день — очередной визит в Магическую Академию, на этот раз с конкретной целью: подписать предварительное соглашение о поставках и, что гораздо важнее, продолжить сбор информации о Келлане.

Я не спеша привёл себя в порядок, воспользовавшись магическим душем — изобретением, которое до сих пор вызывало у меня детский восторг. Струи тёплой воды, регулируемые амулетом, смывали остатки сна и наполняли бодростью. Затем оделся тщательно, но без излишней пышности: тёмно-серый камзол с серебряными пуговицами, белая рубашка, удобные сапоги. В карман положил несколько образцов драконьей чешуи (уменьшенных до размеров монет, но сохраняющих свойства), векселя и, разумеется, перстень. Без него я чувствовал себя голым.

Позавтракал в общем зале гостиницы. «Золотой Грифон» предлагал постояльцам отменную кухню: я выбрал омлет с травами, свежий хлеб, сыр и крепкий чёрный чай — напиток, который здесь называли «северным настоем» и который вполне мог соперничать с хорошим цейлонским. За соседним столиком сидел пожилой господин в мантии преподавателя Академии (я узнал его по вчерашнему приёму у леди Изабеллы), но мы лишь обменялись вежливыми кивками. Пока не время для светских бесед.

Закончив с завтраком, я вышел на улицу. Город уже проснулся: по мостовой цокали копыта лошадей, спешили прохожие, мальчишки-газетчики звонкими голосами выкрикивали заголовки. Я купил у одного свежий номер «Северного Вестника» и на ходу пробежал глазами. Ничего особенного: сообщения о новых налогах на ввоз тканей, заметка о предстоящем бале у губернатора, колонка сплетен о том, что архимаг Альбус был замечен в обществе леди Корвин. Хм, интересно. Значит, они действительно близко знакомы.

До Академии я добрался пешком — благо, идти было недалеко. У ворот меня уже ждал Лоран, как всегда приветливый и немного суетливый.

— Господин граф, доброе утро! Архимаг Альбус ожидает вас через час, а пока он распорядился, чтобы я проводил вас в библиотеку или куда пожелаете. Может, желаете осмотреть музей ещё раз?

— Благодарю, Лоран, — улыбнулся я. — Пожалуй, прогуляюсь пока по территории. Погода сегодня чудесная, грех сидеть в помещении.

— Как вам будет угодно, — поклонился он и остался у входа, а я неспешно двинулся по внутреннему двору.

В это время дня здесь было довольно людно. Студенты в мантиях разных цветов спешили на занятия, сидели на скамейках с книгами, о чём-то спорили у фонтана. Я старался не привлекать внимания, но всё же несколько человек покосились на мой неакадемический наряд. Впрочем, гостей здесь явно видели не впервые, так что особого ажиотажа не возникло.

Я медленно обошёл главный корпус, заглянул в боковые галереи, полюбовался на клумбы с какими-то северными цветами — ярко-синими, похожими на колокольчики, только с магическим свечением. Вдалеке виднелся полигон для боевой магии — большая круглая арена, огороженная полупрозрачным куполом. Оттуда доносились приглушённые хлопки и вспышки. Я направился туда.

У входа на полигон дежурил страж в синей мантии. Он преградил мне путь:

— Прошу прощения, господин. Сейчас здесь идут занятия боевого факультета. Посторонним вход воспрещён.

— Я гость архимага Альбуса, — я предъявил бумагу, которую ректор дал мне вчера — что-то вроде временного пропуска. — Хотел бы посмотреть на тренировку. Исключительно из любопытства.

Стражник изучил документ, потом кивнул:

— Хорошо, господин граф. Только прошу не приближаться к барьеру ближе чем на десять шагов и не использовать магические артефакты — может быть интерференция.

Я пообещал и вошёл.

Арена впечатляла. Огромное круглое пространство, вымощенное серым камнем, кое-где покрытым выбоинами и подпалинами. По периметру стояли каменные столбы, на которых мерцали руны — видимо, они и создавали защитный купол. На арене находилось около десятка студентов в красных мантиях (третий курс, как я уже выяснил) и один преподаватель — высокий, широкоплечий мужчина с седыми висками и шрамом через всю щёку. Он громко отдавал команды, и студенты по очереди атаковали магические мишени — полупрозрачные фигуры, имитирующие противников.

Я сел на скамью для зрителей и принялся наблюдать. Сначала просто смотрел на технику — огненные шары, ледяные стрелы, какие-то силовые волны. Впечатляло, но не более того. Однако вскоре моё внимание привлекла фигура в углу арены — она стояла отдельно от остальных и, кажется, не участвовала в общих упражнениях.

Я присмотрелся. Высокий, стройный, в простой серой мантии, явно не студенческой. Серебристые волосы, заплетённые в короткую косу. Келлан.

Сердце пропустило удар. Вот он, совсем близко. Я постарался не выдать волнения и продолжил смотреть как ни в чём не бывало, но взгляд то и дело возвращался к нему.

Келлан стоял, скрестив руки на груди, и, казалось, просто наблюдал за тренировкой. Рядом с ним находился ещё один человек — маг в тёмно-зелёной мантии, что-то тихо ему говоривший. Келлан изредка кивал, но в целом выглядел отстранённым. Его лицо было спокойным, почти бесстрастным, но в глазах горел какой-то странный огонёк — не то интерес, не то с трудом сдерживаемая ярость.

Внезапно преподаватель громко объявил:

— Сейчас мы перейдём к отработке защиты от ментальных атак. Прошу всех построиться.

Студенты засуетились, выстраиваясь в шеренгу. И тут тот самый маг в зелёной мантии подтолкнул Келлана вперёд и что-то сказал преподавателю. Тот нахмурился, но кивнул.

— У нас сегодня особый участник, — объявил он. — По распоряжению ректора, этот... студент продемонстрирует устойчивость к ментальному воздействию. Вы все будете пытаться пробить его защиту. Начинаем.

Келлан вышел в центр арены. Студенты переглядывались с явным недоумением и долей презрения. Кто-то даже хмыкнул. Ворк в Академии — такого здесь не видели давно, если вообще когда-либо. Я напрягся, чувствуя, как перстень на пальце слегка нагрелся — он реагировал на магическое напряжение в воздухе.

Первый студент — коренастый парень с надменным лицом — выступил вперёд и, повинуясь команде преподавателя, направил на Келлана волну ментальной энергии. Я не видел её, но почувствовал лёгкое покалывание в висках. Келлан даже не шелохнулся. Студент нахмурился и попытался снова, уже сильнее. Безрезультатно.

— Следующий! — рявкнул преподаватель.

Один за другим студенты пытались пробить ментальную защиту Келлана, но он стоял как скала. Лишь один раз, когда очередной студент вложил в атаку слишком много силы и, кажется, добавил что-то от себя (может, боль или страх), Келлан чуть прищурился, и нападавший вдруг пошатнулся, схватившись за голову. По рядам студентов пробежал ропот.

— Достаточно! — преподаватель жестом остановил упражнение. — Вы все видели. Ментальная устойчивость этого... субъекта значительно превосходит ваши текущие возможности. Это урок вам всем — не стоит недооценивать противника только из-за его происхождения. На сегодня всё. Свободны.

Студенты недовольно загудели, но начали расходиться. Келлан остался стоять в центре, всё такой же невозмутимый. Маг в зелёной мантии подошёл к нему и что-то сказал — слов я не разобрал, но Келлан коротко кивнул и направился к выходу с арены. Проходя мимо моей скамьи, он вдруг бросил быстрый взгляд в мою сторону. Наши глаза встретились на долю секунды. Я постарался изобразить вежливое безразличие, но внутри всё сжалось. Узнал? Почуял? Или просто случайно?

Он прошёл мимо, не задержавшись, и скрылся за дверью. Я выдохнул.

— Впечатляет, не правда ли? — раздался голос рядом.

Я обернулся. Рядом стоял преподаватель со шрамом, тот самый, что вёл занятие.

— Да, весьма, — ответил я, поднимаясь. — Никогда не видел такой устойчивости. Это врождённое?

— Отчасти, — он пожал плечами. — Ворки от природы обладают сильным ментальным иммунитетом. Но у этого парня... — он понизил голос, — что-то особенное. Он не просто защищается, он отражает атаки, почти неосознанно. Опасный дар. Хорошо, что на нём ошейник, иначе не знаю, что бы мы делали.

— Ошейник? — я сделал вид, что не знаю.

— Да, магический. Блокирует большую часть его силы. Без него он, вероятно, мог бы разнести пол Академии. Но вы не думайте, мы не жестоки. Просто меры предосторожности. Сами понимаете, ворк... — он развёл руками.

Я кивнул, благодаря за пояснения, и поспешил покинуть полигон. Время до встречи с ректором ещё оставалось, но мне нужно было переварить увиденное.

Я направился в библиотеку — самое подходящее место для размышлений. В читальном зале было немноголюдно. Я сел в дальний угол, сделал вид, что изучаю какой-то фолиант по истории магии, и принялся анализировать.

Келлан здесь. Его держат как подопытного или как шпиона, но при этом он явно силён, даже с ошейником. И этот его взгляд... В нём было что-то знакомое. Не могу объяснить, но возникло ощущение, что он видит меня насквозь. Может, просто паранойя? Или у ворков действительно есть какое-то чутьё на наблюдателей? В любом случае, надо быть ещё осторожнее.

Через некоторое время ко мне подошёл Лоран и сообщил, что архимаг Альбус готов меня принять. Я отложил книгу и последовал за ним.

Ректор встретил меня в своём кабинете — просторном, заставленном книжными шкафами и магическими приборами. На столе лежали свитки, стояла чернильница с серебряной крышкой и дымилась чашка с каким-то отваром. Альбус был, как всегда, безупречен: чёрная мантия с серебряной каймой, аккуратно подстриженная борода, проницательный взгляд.

— Граф Эйнар, рад видеть, — он жестом пригласил садиться. — Надеюсь, прогулка по Академии была полезной?

— Весьма, — ответил я. — Я имел удовольствие наблюдать тренировку на полигоне. Впечатляющее зрелище.

— Ах, вы о ментальных упражнениях, — Альбус слегка нахмурился. — Да, у нас есть один... особый студент. Не буду скрывать, это часть экспериментальной программы, одобренной на самом верху. Но давайте перейдём к делу.

Мы обсудили детали соглашения о поставках. Я предложил несколько образцов чешуи, включая один особенно редкий — с дракона, который, по легенде, обитал в горах Люминарии и обладал уникальной устойчивостью к огню. Альбус внимательно изучил образцы с помощью артефактов, кивал, делал пометки. Наконец, он остался доволен и предложил подписать предварительный договор.

— Разумеется, окончательное решение будет за Имперской Канцелярией, но моя рекомендация имеет вес, — заметил он. — Если всё пройдёт гладко, через месяц мы сможем заключить полноценный контракт на поставку чешуи и, возможно, других артефактов. Это будет выгодно обеим сторонам.

Я подписал бумаги, и мы обменялись рукопожатием. Затем, как бы между прочим, я спросил:

— Архимаг, меня, признаться, заинтересовал тот студент-ворк. Я слышал, что после Войны воркам запрещено обучаться магии. Как же так вышло?

Альбус помолчал, потом ответил осторожно:

— Законы Империи... иногда допускают исключения. Этот ворк обладает редким даром, который может быть полезен. К тому же он находится под прямым патронажем советника Леграса. Я не вправе обсуждать детали, но могу сказать одно: мы внимательно следим за ним. Его обучение — не совсем обычное. Скорее, это исследование его способностей в контролируемой среде.

— Понимаю, — кивнул я. — Что ж, надеюсь, его дар послужит на благо Империи.

— Я тоже на это надеюсь, — сухо ответил Альбус, и по его тону я понял, что тема закрыта.

Мы распрощались, и я покинул кабинет. На выходе из Академии я снова заметил Келлана — он стоял у бокового входа в библиотеку, разговаривая с тем самым магом в зелёной мантии. На этот раз я не стал задерживаться, лишь скользнул взглядом и прошёл мимо. Но спиной чувствовал, что он смотрит мне вслед.

Вернувшись в гостиницу, я застал в холле капитана Райана. Он сидел в том же кресле, что и в прошлый раз, и при моём появлении поднялся.

— Граф, есть новости, — сказал он без предисловий. — Поговорим?

Мы поднялись в номер. Я активировал защиту и предложил ему сесть.

— Я был в Академии, — начал Райан. — Видел вас там. И видел Келлана. Вы наблюдали за ним?

— Да, — признал я. — Из любопытства. И, кажется, он меня заметил.

— Не сомневаюсь. У него отличное чутьё. Но это не главное. Сегодня ночью произошло кое-что интересное. Келлан пытался проникнуть в запретную секцию библиотеки. Его поймали, но ректор почему-то не стал наказывать. Сказал, что это была «санкционированная проверка охраны». Но мои люди уверены — он что-то искал. И, возможно, нашёл.

— Что именно?

— Не знаю. Но Леграс усилил наблюдение за ним. Похоже, он опасается, что Келлан выйдет из-под контроля. И ещё... — Райан понизил голос, — есть слух, что в подземельях Академии действительно спрятано драконье яйцо. Очень старое, возможно, даже окаменевшее, но с остаточной магией. Келлан, как Ищущий, может его почувствовать. Если он найдёт яйцо и передаст Леграсу, у советника появится рычаг давления на императора. Этого нельзя допустить.

— И что вы предлагаете? — спросил я.

— Мы должны опередить Леграса. Помочь Келлану найти яйцо и... использовать его иначе. Или уничтожить. Но для этого нужно, чтобы Келлан доверял нам. А он не доверяет никому. Особенно после того, как его чуть не поймали.

Я задумался. Ситуация становилась всё запутаннее.

— Капитан, вы сказали, что хотите координировать усилия. Что именно вы от меня хотите?

— Вы иностранец, граф. У вас нет связей с местными кланами, вас сложнее отследить. Вы могли бы стать посредником. Узнать, что именно ищет Келлан, и, возможно, передать ему кое-что от нас.

— Что именно?

Райан достал из кармана небольшой свёрток.

— Здесь амулет, который на время может ослабить действие ошейника. Не снять, но дать Келлану больше свободы. Если он сможет использовать свои способности в полную силу, у него будет шанс найти яйцо раньше Леграса. И, возможно, сбежать.

Я взял свёрток, не разворачивая.

— Почему вы думаете, что он мне поверит? Мы даже не знакомы.

— Потому что вы, граф, не такой, как все. Я вижу. И Келлан, думаю, тоже увидит. Вы... другой. Как и он.

Я усмехнулся. «Другой» — это мягко сказано.

— Хорошо, капитан. Я подумаю. Но ничего не обещаю.

Райан кивнул и поднялся.

— Только не затягивайте. Время играет против нас.

Он ушёл, оставив меня наедине с тяжёлыми мыслями.