Кефир

Глава 1

— Вот нет в тебе, Женя, никакого… вдохновения! Никакого творческого начала! — надула губы Рита.

Шутка про губозакатывательную машинку погасла, не родившись.

— Какой ещё кефир! Что ты несёшь? Здесь смысла больше, чем ты можешь себе представить! — Ритина рука слегка дрогнула, будто собиралась ухватить Женю за шиворот и ткнуть носом в картину, — Кефир! Блин.

— Да, с блинами очень даже…

— Женя!

Выставка местного дома культуры, до сего момента проходившая тихо и скучно, заметно оживилась. Женя подозревал, что тут может быть виновато их с Ритой бурное обсуждение картины. Но уверен не был.

— Ладно, ладно, — правила приличия намекали, что пора бы и успокоиться, но… — оно и правда похоже на уголок от коробки с кефиром. Или с молоком, — Женя в сотый раз вгляделся в картину. На ней девушка на велике гнала в сторону некоего летающего объекта.

— Наверное, она на диете, — добавил Женя. Ничего не поделать, несло его похлеще героини на картине, — и ей снятся блины и коробка с молоком… Рита хлопнула себя ладонью по лбу.

— Ну, посмотри.

— Женя!

— А может, и не молоко это, а сливки. Знаешь, треугольные такие упаковочки.

Глубоко вздохнув и, видимо, досчитав до десяти, Рита нацепила трагично-обречëнную маску:

— Здесь метафора, Женя.

— Где?! — демонстративно осмотрелся тот, оглядев также пол и носки ботинок.

— На картине, ë-моё! — Рита шипела как можно тише, но оглядываться на них меньше не стали. И обходить по дуге — тоже, — одна сплошная метафора. Посмотри внимательно, видишь? Старый, допотопный велик — это всё, что у неё есть. И она на нём изо всех сил пытается доехать до своей мечты. Мечты, Женя!

— Пакета с…

— Нет! Летающий объект — это нечто грандиозное, возвышенное, самое-самое желанное! И невозможное! Примерно, как твоя способность видеть прекрасное!!!

Последние слова Рита уже почти прокричала. Шуточный спор, переросший в нешуточную перепалку, привлекал всё больше внимания собравшихся. Оглядывались на них уже совсем не украдкой, а очень даже открыто. Кое-где слышались смешки.

У Риты горело лицо. И шея. Но вот то, в чем она была уверена — в том, что здесь и сейчас всё это закончится. И нелепая дружба, переросшая во влюблённость. И дурацкий брак. И всё вот это… она даже не знает что! Но — закончится.

Два года со дня свадьбы оказались длинными. Недомолвки копились, копились тяжёлым грузом, да и вылились прямо здесь, сейчас, посреди крошечной выставки в местном доме культуры.

— Знаешь, я поняла одну вещь, — вдохнула она побольше воздуха. Тишина вокруг них стояла такая, что слышно было, как пыхтит смущённый Женя, — между твоим и моим пониманием смысла картины примерно такая же… такая же пропасть, как между, — сбоку щëлкнула камера смартфона, — как между мной и тобой. Нашими взглядами на мир.

— Но, Рита…

— Дай мне договорить!

Женя кивнул и сник. Краем глаза Рита отметила, как толпа постепенно расходится на две половины, будто собираясь болеть за каждую из сторон. Понадеялась, что на её стороне людей больше.

— Это невозможно. Просто невозможно, — припечатала она, кидая роковой и крайне трагичный взгляд на свою первую любовь, — нам не по пути, понимаешь? Пропасть…

Осеннее солнце укатилось прочь, скрывшись за тучами, и в зале заметно потемнело. Рита оценила бы символизм момента, если бы не была так зла. И так сосредоточена на очередной уничижительной реплике.

…В следующие три секунды случилось то, что она не успела даже прокомментировать.

Женя улыбнулся, шагнул вперёд и развёл руками. Обнять хотел, наверное.

Но вместо этого споткнулся о собственные сорок восьмого размера ботинки, дёрнул руками и смахнул со стены злосчастную картину.

«Да на что они её вешают, чëрт во…», — успела подумать Рита, прежде чем рама с оглушительным треском рухнула на пол, расколовшись ровно посередине.

— Упс, — пискнула Рита.

Толпа лопнувшим мыльным пузырём брызнула в стороны, а Женя схватил Риту за запястье:

— Валим! Чего стоишь?

Хихикая и оглядываясь, как нашкодившие школьники, разбившие окно директорского кабинета, Рита с Женей бросились к выходу.

— Тебя арестуют! — засмеялась Рита у самых дверей, — и посадят. За порчу имущества.

— И заставят искать метафоры.

— И пить кефир.

— Нет, сливки…

— Не положены таким, как ты!..

Запыхавшийся Женя хитро, но по-доброму улыбался, и Рита в который раз вспомнила их первые встречи. Шутки, приглашения сходить куда-то вместе, множество весёлых мгновений… И что вообще на неё нашло? Взъелась из-за картины. Да он вообще шутил, скорее всего! И прекрасное отлично воспринимал. Её же, Риту, увидел.

— Отличная выставка, — неожиданно сказал Женя, многозначительно выгнув бровь. — Я столько всего узнал.

— Слушай…

— Нет, это ты послушай! — мягко продолжил он, — если что не так, говори в другой раз сразу, не жди случая. Ладно?

— Только если перестанешь шутить про кефир.

— Замëтано.

Целовались они уже в темноте, даже не дойдя до метро. Впереди ждали ещё множество выставок, картин и разбитых рам.