Кчерту на кулички

Глава 1. Да кому ты нужна кроме меня.

— Астария, дорогая… Ничего личного. — Владелец Обливиона, старый тритон с обвисшей кожей на лице, положил на полированную стойку бара небольшой кожаный мешочек. Звякнуло тускло и жалко. — Твоя зарплата за неделю. Собери вещи в раздевалке и воспользуйся чёрным ходом.

Он не смотрел девушке в глаза. Его взгляд блуждал где-то на уровне её подбородка, или даже ниже в разрез белоснежной майки, а пальцы нервно перебирали край барной стойки. В клубе только-только зажигали огни, готовясь к вечернему наплыву гламурной нечисти. Воздух пах ланолином для рогов и алкоголем. Первые гости уже разместились за столиками, несколько смелых пар выплыли подвигаться на танцпол. Публика была разношерстной. Обливион был единственным местом где приветствовали все расы - лишь бы деньги у них были.

— Это приказ? — голос девушки прозвучал тихо. Медные глаза с вертикальными зрачками пристально и с опаской изучали мешочек, будто это был скорпион способный ужалить её если она его коснётся.

— Это… просьба. Очень убедительная просьба. — Владелец притворно вздохнул, и на его жабрах у шеи дрогнули серебряные кольца. — Возьми деньги и уходи. Его Светлость Эдмунд Таргалин разослал… рекомендательные письма. По всему городу. Всем, у кого есть хоть капля здравого смысла. Суть одна: не портить с ним отношения, связываясь с тобой. Я не могу, понимаешь? Моё заведение…

— …держится на благосклонности крылатых аристократов, а не на навыках официанток-полукровок, — закончила за него Астария. Уголки её губ дрогнули в горькой, кривой усмешке. В её взгляде вспыхнуло золото — не ярость, а ледяное, обжигающее презрение. По ключицам, там, где тонкая ткань рабочей откровенной майки касалась кожи, проступил слабый перламутровый отсвет. От эмоций на коже пробилась чешуя. Довольно частая проблема у драконьих полукровок, которые не могут оборачиваться в полноценного дракона.

Она не стала спорить. Не стала умолять. Медленно, с преувеличенной театральностью, расстегнула тонкий приталенный пиджачок — часть униформы Обливиона — и стянула его с плеч. Бросила на стойку, точно тряпку, оставаясь в тонкой шёлковой белой майке на бретельках и чёрной узкой юбке. Теперь были видны её изящные плечи и тонкая шея, а на них, подобно татуировке, от назлынувшего гнева, всё отчётливее проявлялись переливающиеся чешуйчатые узоры. Она сунула руку в мешочек, нащупала одну-единственную серебряную лунницу среди горстки полумесяцев, тоскливо мигающих своим красноватым светом — свою плату за неделю вытирания столов и терпения похабных шуток — и щелчком отправила её через стойку бармену.

— В таком случае, — голос её зазвучал громко, чётко, перекрывая нарастающий гул музыки и смех прибывающих гостей, — я сегодня ваш гость. Глоток Пустоты. И чтобы не смел мне разбавлять как остальным.

– Как скажешь. – с улыбкой ответил бармен, человеческой расы, натирающий бокалы.

Она повернулась спиной к ошеломлённому владельцу, уперлась локтями в стойку и уставилась в стену с зеркалами и бутылками. В зеркале она видела своё отражение: волны тёмных русых волос, медные и горящие глаза, плечи, длинная шея, пухлые губы подчёркнутые косметических воском с блестками. Видела, как владелец, покраснев от гнева, ретируется в офис. Она даже не понимала на кого он злиться больше: на себя, за то что не в состоянии противостоять сильным мира сего и защитить собственного сотрудника, или на нее, которая на зло ему спустила почти все деньги на самый дорогой коктейль и сегодня будет искать ночлежку?

– Сломаюсь без денег, да? Вернусь? Посмотрим, Таргалин. Посмотрим.

Прошло два месяца с того дня как Астария Вереск, дочь барона Вереска получила развод с графом Эдмундом Таргалином. Но он никак не хотел оставить её в покое. Ему мало было года унижений и издевательств над ней? Когда Эдмунд приходил свататься к ней, то был учтивым и галантным, не смотря на её неполноценное в мире драконов происхождение. Её мать была человечкой, вскружившей отцу голову. Нужно сказать, что не самый плохой вариант, так как среди людей очень много сильных магов. Поэтому барон признал ребенка и надеялся на проявление хотя бы человеческого магического дара. Но… не только драконья сущность оказалась ей не подвластна, но и магические способности. Хотя помехой для замужества это не стало, благодаря богатому приданному от отца. И только после развода, который, что не мало важно, она инициировала сама, Астария узнала о наличии брачного договора по которому её приданное отошло мерзавцу Эдмунду. И вот она баронесса Астария Вереск сидит в не самом приличном заведении в форме официантки.

Именно в этот момент, когда бармен с опаской ставил перед ней матовый чёрный бокал с клубящимся внутри напитком, кто-то задел её за плечо. Резко, потому что шёл быстро и целенаправленно.

Она инстинктивно рванулась в сторону, спасая напиток, но её локоть встретился с чьей-то грудной клеткой. От неожиданности она развернулась, и её золотой, яростный взгляд столкнулся с взглядом человека в темно-сером плаще, смотревшего на неё сверху вниз из под затемнённых больших круглых очков с тонкими линзами. Грудная клетка, как она думала, была каменным торсом незнакомца.

— Эй, осторожнее! — буркнула Астария, не извиняясь.

Её чешуйчатые узоры на предплечьях ярко вспыхнули в свете неоновых огней и тут же начали гаснуть, с трудом подчиняясь контролю.

Человек даже не взглянул на свой слегка подпорченный брызгами плащ. Его внимание было приковано сначала к удаляющейся в толпе спине полуэльфа в пиджаке цвета морской волны, а затем полностью к ней. К её лицу, искажённому не дежурной улыбкой обслуживания, а чистой, не разбавленной горечью от паршиво заканчивающегося дня. К волне эмоций, которая исходила от неё и била в его эмпатические чувства, как удар грома после тишины.

Ни тени притворства. Только грубая, обнажённая, колючая правда. Она чувствовала ровно то, что и показывала всем своим видом. После целого дня, проведённого в слежке за очередным неверным мужем, чьи клятвы в любви к его жене отзывались в душе липкой, ядовитой ложью, это было… как глоток ледяной родниковой воды в пустыне. Он физически ощущал тошноту от всей этой лжи вокруг, и вот — живой антидот. Но главным для него стало её пробивающееся наружу отчаяние.

— Прошу прощения, — сказал он тихо, но так, что она услышала сквозь музыку. Его глаза орехового цвета, казалось, сканировали не её лицо, а самую суть происходящего. — Я отвлёкся. Позвольте представиться, Йердан, частный детектив.

Произнеся своё имя, мужчина смахнул не существующую пылинку с плеча.

Астария, всё ещё на взводе, резко махнула головой в сторону дальнего бара.

— Астария. – представилась она в ответ, – Эльф за которым ты следовал только что прошёл туда, с какой-то сильфидкой в блёстках. Воняет похотью и ложью за версту. По-любому навешал девчонке лапши на уши про "мы с ней не живем вместе, как чужие давно".

Йердан не удержался — его губы тронула едва заметная улыбка. «Воняет ложью». Какая точная формулировка. И какая точная оценка. К тому же удивительно острый ум, за секунды оценивший происходящее вокруг.

— Спасибо. Вы экономите моё время. — Он сделал паузу, его взгляд скользнул с её плеч, где ещё догорали отсветы чешуи, на бокал с Глотком Пустоты. Знающий выбор. Однако, слишком дорогой выбор для уволенной официантки. — Похоже, ваш вечер тоже выдался… насыщенным.

— Можешь сказать полным дерьма, я не обижусь, — отрезала она, крепче сжимая бокал. Пальцы её были крепкими, уверенными. — Меня только что вежливо попросили на выход. С благодарностью за службу и рекомендациями не работать вообще нигде. Так что теперь я — почётный гость. На одну недельную зарплату. Прости, что-то разоткровенничалась. Тебе это не интересно.

Она сказала это с горькой, вызывающей иронией, машинально сжимая практически пустой мешочек. Не жаловалась. Констатировала. И снова — ни тени лжи, только боль.

Йердан почувствовал, как в нём оживает что-то давно спящее — интерес, выходящий за рамки контракта. Его полу демоническая натура, ценящая чёткость и прямые сделки, откликалась на эту грубую искренность.

— Одна недельная зарплата Обливиона — это слишком мало для ощущения свободы и слишком много для незаслуженного унижения, — произнёс он, глядя прямо в её медные глаза. — Я владею одним бюро. «У чёрта на куличках». И у меня как раз есть разовая работа. Опасная. Но оплачивается в несколько раз больше той суммы, что у вас в мешочке. Оплата — триста лунниц. Здесь и сейчас.

Он не стал распространяться, не стал уговаривать. Он сделал предложение. Предложил сделку. И наблюдал, как в её глазах вспыхивает недоверие, интерес, азарт и та самая прямолинейная ярость, что цепляла его с первого взгляда.

— Условия? — выдохнула она одно слово, отбрасывая все церемонии.

— Обсудим в тишине. Через пять минут у чёрного выхода в переулке, — он кивнул и начал отступать, растворяясь в толпе, направляясь к полу эльфу. Но обернулся в последний момент, его голос донёсся до неё, будто из самой тени, — И не пытайтесь скрыть чешую. В данный момент она ваш главный козырь.

Астария не ответила. Она лишь подняла бокал в небрежном жесте — то ли в знак согласия, то ли в насмешливом тосте. Йердан принял это как первый пункт молчаливого договора и растворился в мелькающих огнях и телах, словно его и не было.

Она осталась у стойки, ощущая холод бокала в ладони и жар чешуи под кожей. Триста лунниц, это очень большие деньги, которые она заработает официанткой года за два, если не за три. Здесь и сейчас. Звучало как ловушка. Или как спасательный круг, брошенный с тонущего корабля прямо в руки. Она отпила глоток. Напиток был таким, каким его и описывали: холодная, звёздная пустота, обволакивающая вкусовые рецепторы и проникающая прямиком в мозг. Он не пьянил, он прочищал голову от ненужных мыслей. Горькая ясность. Именно то, что нужно сегодня. Убрать из головы лишний шум и найти выход из сложившейся ситуации.

Она злилась. На себя и бывшего мужа, который до сих пор не оставлял её в покое. Мало того, что сделал её жизнь в замужестве невыносимой, так ещё и теперь везде лезет со своими связями и деньгами… её между прочим деньгами!

– Папенька, как же так... – прошептала Астария себе под нос. – Нужно было рассказать мне о подписанном брачном контракте.

В зеркале за стойкой она мельком увидела, как Йердан, плавно обтекая танцующих, приблизился к полуэльфу у дальнего бара. Не было ни конфронтации, ни грубости. Он что-то сказал, показал что-то маленькое и блестящее в ладони — не монету, а, кажется, кристалл памяти. Лицо полуэльфа исказилось маской паники, затем покорности. Он быстро достал кошель, отсчитал несколько яров. Йердан кивнул, взял деньги, кристалл исчез в складках его плаща. Всё заняло меньше минуты. Чисто, профессионально, без эмоций. Деловой, подумала Астария с тенью уважения. Это не мораль, а чистый расчёт. На ровном месте заработал деньги. И довольно большие деньги, ведь в одном яре сотня лунниц. В её мире, пропитанном лицемерной благородной жестокостью, это было почти честно.

Однако может ли она доверять такому существу? Судя по всему он следил за полуэльфом по чужому поручению, но за звенящую благодарность отдал ему собранный компромат. В этом мире, где все похожи на людей, людьми являются не многие. Но триста лунниц... На эти деньги она сможет снять небольшую квартирку на несколько месяцев, а оставшиеся деньги растянуть на еду.

– К чёрту! – выругалась Астария, решившись довериться незнакомцу. Другого выбора у неё не было.

Ровно через пять минут, допив свою пустоту до дна, она двинулась к чёрному выходу. В служебной каморке из её личных вещей была лишь сумка через плечо и лёгкая куртка. Проходя мимо владельца, который робко выглядывал из-за двери офиса, она послала ему воздушный поцелуй. Чешуя на её плечах светилась теперь ровным, сдержанным перламутром — не вспышкой гнева, а холодным, осознанным свечением. Двое орков вышибал кивком попрощались с ней. По этим ребятам она будет даже скучать.

Переулок за клубом был царством мусорных баков, скользкого камня и тусклой подсветки магических светильников. Воздух пах влагой, псиной и городской гнилью. Йердан уже ждал, прислонившись к стене. В свете дрожащего фонаря он казался больше тенью, чем человеком. Теперь она разглядела его лучше: неброские черты, которые легко забыть, волнистые волосы, но глаза… эти глаза видели всё.

— Похоже, твой клиент был сговорчив, — сказала она, останавливаясь в паре шагов от него и смотря снизу вверх. Все-таки собеселник был выше её на две головы.

— У него был выбор между небольшим финансовым ущербом и катастрофическим социальным крахом, — равнодушно ответил Йердан. — Люди обычно выбирают первое. Итак, условия...

Он не стал тянуть.

— Мне нужен доступ в один частный клуб. Не такой, как Обливион. Более… изолированный. Там собираются чистокровные драконы определённого круга. Для них полукровка — это мебель. Или животное. Никто не станет скрывать секреты при прислуге.

Астария почувствовала, как по спине пробегает холодок. Она понимала, куда он клонит.

— Ты хочешь, чтобы я притворилась обслуживающим персоналом?! Горничной. Официанткой. Чтобы подслушивала?

— Нет, — поправил он. — Я хочу, чтобы вы были собой. Оскорблённой, униженной, озлобленной полукровкой, которая ищет способ выжить и жаждет хоть каплю уважения. Вы будете просить аудиенции у одного из членов клуба. Броситесь ему в ноги, будете умолять о защите от жестокого бывшего мужа. Будете плакать, дрожать, показывать свою «беззащитность». Вызовете отвращение, брезгливость… и снисхождение. Вам позволят прислуживать на кухне, мыть полы или посуду. Ровно на одну ночь. В эту ночь в клубе будет происходить собрание. Мне нужно знать, о чём они говорят.

Астария молчала. План был рискованным, унизительным и блестящим. Таргалин своими письмами сам подготовил для неё эту роль — жалкой, затравленной твари.

— Как ты догадался?! — испугалась Астария.

– Вы когда злитесь, то покрываетесь чешуей. А это значит, что вы полукровка. Вы представились Астарией. Работаете официанткой, но ваша кожа слишком ухожена, в взгляде нет покорности, упомянули бывшего мужа… Сложил два плюс два.

— Хорошо. Вижу ты действительно профессионал. И что мне слушать? О чём конкретно?

— О сделках. О землях. О том, что они называют «сохранением чистоты линий». Всё, что услышите. У вас будет с собой камень-резонатор, — он протянул маленький тёплый чёрный камешек. — Просто держите его при себе. Он запишет всё.

Она взяла камень. Он был гладким и пульсировал едва уловимой магией.

— А если меня свяжут с тобой?

— В этом городе меня мало кто знает в лицо да и познакомились мы сегодня. Риск есть. Поэтому и плата соответствующая.

Он достал из-под плаща плотный кошель и протянул ей. Тяжёлый, полный звонкого металла.

— Аванс сто пятьдесят. Столько же — после. Или больше, в зависимости от ценности информации.

Астария взяла кошель. Вес его был осязаемым, реальным. Противовес эфемерным угрозам бывшего. Она встретилась с Йерданом взглядом. В его усталых глазах не было ни жалости, ни обмана. Это была сделка.

— А если я возьму деньги и сбегу? — спросила она, проверяя границы.

— Тогда я сэкономлю сто пятьдесят лунниц, — пожал он плечами. — Но потеряю уникальный ресурс. Я считаю, вы стоите больше. Вы же ненавидите, когда вас недооценивают, не так ли?

– Ты только что отдал материалы слежки тому за кем следил. Думаю заказчица будет недовольна? Мне нужны гарантии, что ты меня не бросишь там если что-то пойдет не так. – Астария посмотрела с вызовом в глаза мужчины. Ореховые, словно мутный тягучий янтарь, они затягивали в себя все её мысли.

– Не было ни какой заказчицы. – искренне улыбнулся он, – Была его жена, которая не пожелала заключить со мной контракт. Дамочка хотела собрать компромат на своего неверного мужа, хотя сама уже не просто в пуху, а поросла шерстью измен. Вы готовы заключить со мной временный контракт?

Он попал в самую точку. Четкие договоренности без права их нарушить было для Астарии то что надо. Она усмехнулась — впервые сегодня искренне, без горечи.

— Согласна. Когда и где?

—Завтра, в полночь. Я встречу вас у фонтана на Площади Слёз. Объясню детали. Позвольте вашу руку. – с этими словами он надкусил указательный палец маленьким острым клыком. Алая капля собралась на кончике пальца. Астария поняла, что ошибочно приняла Йордана за обычного человека.

Преодолев страх и неприязнь перед предстоящим действием, Астария протянула ему руку, слегка повернув голову в сторону. Вида чужой крови она не боялась, а вот своей... Резкая, но быстро прошедшая боль, а потом ощущение влажного.

– Контракт заключён. – подтвердил Йердан, удерживая её пальцы в своей необычно горячей ладони. – И, Астария… — он отпустил её руку, готовясь уйти. — Не пытайтесь казаться сильнее, чем вы есть. Внутри вы маленькая раненая девочка. Спокойной ночи. И удачи.

Он шагнул вглубь переулка, и тень поглотила его, будто он был её частью.

Астария осталась одна с тяжёлым кошелём в руке и тёплым камнем в кармане. Из-за стены клуба доносился приглушённый бас музыки, смех. Впереди был вонючий переулок, рискованная сделка с полудемоном, такой вывод она сделала из-за способа заключения контракта, так как на вампира Йордан был не похож, и шанс на новую жизнь. Она провела рукой по предплечью, где чешуя медленно угасала, оставляя кожу гладкой, но память о ней горячей.

– Посмотрим, Таргалин, — прошептала она в ночь. — Кто кого сломает.

Она повернулась и пошла прочь от Обливиона, не оглядываясь. Ей ещё предстояло найти ночлег на сегодня.

Глава 2 Полукровка.

Йердан отступил в объятия тени переулка и растворился в ней, став её продолжением. Ночь была его стихией не только по договору с собственной природой, но и по душевному тяготению. Днём город кричал фальшивыми красками и приторными улыбками. Ночью же обнажались его истинные контуры — резкие, грязные, честные в своём уродстве.

Он шёл неторопливо. Мысли, наконец, высвобождённые из-под необходимости держать эмпатический щит, плавно текли, анализируя только что заключённую сделку.

Астария. Странная драконица, пусть и полукровка. Йердан уже слышал о скандальном разводе, после которого жена известного в Нижневоротске аристократа ушла из поместья ни с чем. По закону королевства Химао приданное жены при разводе остаётся у жены, если иное не предусмотрено брачным договором. Неужели это она? Та самая полукровка драконица, что подала на развод не смотря на брачный договор?!

Её образ не выходил из головы, живой и колючий. Йердан поймал себя на том, что глупо улыбается, вспоминая её выходку у бара. Жест отчаяния и протест против сложившейся ситуации. Он встряхнулся, прогоняя дурацкую улыбку с лица.

Её эмоциональный след горел в его восприятии — не потух, а отдалился, как маяк. Это был уникальный коктейль: горькая, острая ярость поверх глубокого, застарелого страха, и под всем этим — несгибаемая, упрямая гордость. Та, что заставила её снять пиджак и купить самый дорогой напиток на последние гроши. Ради утверждения себя. «Я имею право быть здесь. Я всё ещё что-то решаю».

Высокая влажность в воздухе пробиралась под плащ. Йердан поднял воротник чтобы сохранить тепло. Он очень не любил холод. Хотя и был обладателем горячей демонической крови, способной сохранить ему жизнь в любом холоде.

– Сейчас бы куда-нибудь на юга. – он мечтательно запрокинул голову, уставившись в серое небо. – Ни одной звезды из-за смога не видно.

Он устал от холода города. Холода душ существ, населяющих Нижеворотск. От лжи. Смертельно устал. Каждый день его эмпатия, этот проклятый и бесценный дар, погружала его в зловонное болото чужих притворств, скрытых мотивов, сладких самообманов.

Астария была как удар холодного ветра с гор. Грубая? Да. Неотесанная? Безусловно! Но в её грубости была кристальная чистота намерений и истинная душевная красота. Она не врала, потому что, похоже, разучилась это делать за годы заточения в золотой клетке. А может и вовсе никогда не умела. Как только она выжила в кругу лживых насквозь аристо? Её боль была такой настоящей.

Но здесь крылась и главная опасность. Она была слишком настоящей. Слишком эмоциональной. Её гнев мог перехлестнуть через край в самый неподходящий момент. Его слова о «раненой девочке внутри» были не манипуляцией. Он чувствовал это — хрупкую, затравленную девчонку, спрятанную за броней из колючек и сарказма. Её нужно направить. Сделать так, чтобы ярость стала холодным оружием, а не слепой разрушительной силой. Он сам не понимал зачем ему связываться с ней. Сам такой же отверженный. Полукровок презирают и те и другие, особенно в благородных кругах. Поэтому он носит маску обычного человека, пряча глаза за слегка затемненными очками, скрывая не человеческую силу.

Завтра предстоит сложная работа. Клуб золотое яблоко - место, куда не пускают даже самых богатых людей, только членов высших сословий. Закрытое тайное общество. Там решались судьбы земель, политические альянсы и, что было сейчас важнее всего, распределялись квоты на добычу солнечного камня. Его заказчик, один из промышленных драконов, не вхожих в этот закрытый круг, жаждал информации. Любой. Чтобы найти рычаги давления, слабые места.

Йердан ненавидел политику драконьих кланов. Она была ещё более лицемерной, чем человеческая, ибо прикрывалась тысячелетними традициями и чистотой крови. Идея внедрить туда Астарию была рискованной авантюрой. Но и гениальной. Кто будет обращать внимание на полукровку? На жалкое, дрожащее существо, приползшее вымолить защиту? Они будут видеть только подтверждение своего превосходства. Их высокомерие станет их слепотой.

Его пальцы сами потянулись к внутреннему карману плаща, где лежал магический пергамент — контракт, скреплённый их кровью. Изначально магия в нём была стандартной, но скрепленный кровью он становился щитом от предательства. Однако, главной гарантией была не она. Главной гарантией была выгода. Он видел в глазах Астарии расчёт, когда она взвешивала кошелёк. Она не романтичная барышня. Астария находится в той ситуации когда либо на поклон к сильному мира сего, либо на паперть с протянутой рукой. И пока она будет полезена ему, он будет полезен ей.

Завернув в очередной узкий проулок, Йердан поймал мысль о возможной связи Таргалина с Золотым яблоком. Ведь так дерзко, так нагло увести у баронессы огромный капитал без покровительства высших чинов бедный граф не осмелился бы.

Мысль о её бывшем, Таргалине, вызвала у него холодную волну презрения. Не эмоционального, а скорее профессионального. Глупец. Вместо того чтобы забыть ушедшую жену, он тратил ресурсы на мелочную месть. Такие, как Таргалин, были слепы к реальным угрозам, зациклившись на демонстрации силы. Нищий сынок графа Таргалина, женившийся на незаконно рожденной дочери барона Вереска ради богатого приданного, вызывал у Йердана физическое чувство тошноты.

Йердан свернул в ещё более узкий проулок и остановился перед неприметной дверью, отмеченной лишь потускневшим знаком в виде трезубца. Его собственный черный умор. Его бюро. «У чёрта на куличках». В Химао демоны не имели права на получение гражданства, но имели право на собственность, и именовались ни как иначе как "черти". Поэтому он открыл своё бюро на цокольном этаже в старинном двухэтажном доме, доставшееся ему в наследство.

Войдя внутрь, в знакомый полумрак, пахнущий пергаментом, старым деревом и запахом тимьяна (он отпугивал назойливых духов), он сбросил плащ на вешалку.

На душе было… не спокойно. Он сделал ход. Привлёк дикую, непредсказуемую карту в свою игру. Возможно, эта яростную особа сожжёт его колоду. Но возможно — принесёт куш, который он не мог получить годами. За выполнения этого задания ему обещали солидную оплату, которую он в любом случае получит. Договор с демоном, он такой. Демон всегда своё получит.

Он сел за массивный стол, достал карту города и тонким серебряным грифелем обвёл район Площади Слёз. Завтра. Полночь. Ему нужно было продумать каждую деталь и путь для отступления. И ещё… ему нужно было найти способ защитить её. Не из сентиментальности. Из прагматизма. Хороший инструмент стоит беречь. Возможно когда-нибудь они снова встретятся и он привлечет её в свои расследования.

В окно его кабинета, расположенного ниже уровня улицы, пробивался лишь тусклый свет далёкого фонаря. Йердан устало откинулся на спинку кресла, и его ореховые глаза, в полном одиночестве и спокойствии, утратили обычную усталую мутность. В них вспыхнул холодный, ясный огонь азарта. Радужка засветилась красным, а губы искривились в хищном аскале. Игра начиналась. И в ней наконец-то появился интересный союзник.

Площадь Слёз в полночь оправдывала своё название. Туман, поднимавшийся с реки, цеплялся за статую плачущей нимфы в центре фонтана, превращая её слёзы в холодную, всепроникающую сырость. Огни города здесь были приглушёнными, отдалёнными, словно это место специально создавалось для тайных встреч. Йердан стоял в тени аркады, его тёмно-серый плащ сливался с камнем. Он не просто ждал. Он слушал город, своим эмпатическим чутьем вылавливая знакомый, колючий эмоциональный след.

Она пришла ровно в полночь. Не раньше, не позже. Из тумана возникла хрупкая фигура — в той же лёгкой куртке, узкой чёрной юбке с сумкой через плечо. Сменилась только блузка, на более закрытую. Она шла твёрдым шагом, но Йердан, даже не видя её лица, чувствовал вихрь внутри: сдерживаемый страх, решимость, злость на себя за эту решимость. И снова — ни капли лжи. Она шла на сделку, ненавидя необходимость в ней, но принимая правила.

Он вышел из тени и заметила его, лишь сократив дистанцию до десяти шагов. Вздрогнула, но не остановилась.

— Пунктуальность — хорошее качество, — сказал он, его голос был низким, чтобы не нарушать тишину площади.

— Когда продаёшь душу демону, лучше не опаздывать, — парировала Астария, останавливаясь перед ним, для себя отмечая, что перед ней он уже не скрывает очками свои демонические глаза.

Её глаза в туманной мгле светились собственным, приглушённым золотистым светом. На шее, у открытого ворота куртки, он увидел лёгкий перламутровый отлив. Стресс. Контроль над чешуёй давался ей нелегко. Частая проблема полукровок.

— Вы никому ничего не продаёте, — поправил он. — Вы заключили временный контракт. Сохраните это в голове. Это поможет.

Он повернулся и жестом предложил следовать за ним к скамье у фонтана. Шум падающей воды заглушал голоса.

— Золотое яблоко, — начал он без прилюдий, садясь на лавочку. — Члены клуба прибывают после полуночи, собрание начинается в час ночи. Вы должны быть там до прибытия последних гостей. Ваша цель — граф Орлант. Старый, тщеславный, известен показным милосердием к низшим существам. Он считает это признаком истинного благородства. Вы найдёте его у служебного входа — он всегда приезжает последним, чтобы произвести впечатление.

Астария села рядом, но не расслабилась. Спина прямая, взгляд прикован к нему.

— Что я должна сказать?

— Правду. Только приправьте её отчаянием. Скажите, что вы — Астария, бывшая жена Таргалина. Что он, мстя за ваш уход, лишил вас средств к существованию и шансов на работу. Что вы боитесь за свою жизнь. Умоляйте о защите, о любом месте — хоть в прачечной, хоть в конюшне. Плачьте, если сможете. Но не переигрывайте. Орлант любит, когда трепещут, но презирает истерику.

— А если он знает Таргалина лично? Если они друзья?

— Они знакомы. И Орлант считает Таргалина выскочкой без роду и племени. Ваша история только подтвердит его мнение. Ваше полукровье вызовет у него брезгливость, а ваша униженность — удовлетворение. Он, скорее всего, прикажет отвести вас на кухню, чтобы вы не путались под ногами во время собрания. Это нам и нужно.

Йердан достал из складок плаща маленький, плоский флакон из тёмного стекла.

— Одна капля над губой. Это плачунья-трава, пары злее любого сорта лука. Вызовет естественные слезы на десять минут. За это время вы должны уговорить Орланто взять вас на работу. Зелье не влияет на сознание, можете не переживать.

Астария взяла флакон, сжала его в кулаке.

— А камень? — спросила она тихо.

— На кухне будет большая медная жаровня для глинтвейна, — объяснил он. — Бросьте камень туда. Жар активирует его, и он будет записывать всё в радиусе двадцати шагов. Магия жаровни замаскирует его слабый след. После собрания, когда кухня опустеет, выньте его щипцами. Он остынет и перестанет светиться. Спрячьте и выходите через служебный выход. Я буду ждать в переулке для утилизации отходов.

Он видел, как Астария мысленно проигрывает каждый шаг, искажая лицо в гримасе отвращения — не к заданию, а к той роли, которую ей придётся играть.

—А если не пустят? Если вышвырнут?

—Тогда вы возвращаетесь сюда, отдаёте камень и половину аванса, и мы расстаёмся. Риск — мой. Позор — ваш. Но я думаю, вас пустят. Вы — живое доказательство того, над чем они смеются.

Астария резко встала, сделала несколько шагов к фонтану. Туман клубился вокруг неё. Йердан чувствовал, как в ней бушует борьба между гордостью и холодным расчётом. Гордость проигрывала. Не потому что слаба, а потому что над ней и без того смеются. Жалкая и униженнная, без средств к существованию полукровка.

—Хорошо, — сказала она, обернувшись. Чешуя на её скулах стала заметнее, будто броня проявлялась в ответ на необходимость надеть другую, психологическую маску. — Орлант. Служебный вход. Плач, унижение, кухня, жаровня. После — к вам.

— Да. — Йердан тоже поднялся. В тумане его ореховые глаза на миг снова вспыхнули слабым красным отсветом — демоническая природа реагировала на заключённую сделку, на тонкую магию контракта. — Ещё одна вещь. Не смотрите им прямо в глаза, но и не опускайте взгляд совсем. Смотрите на уровень груди или подбородка. Это взгляд подавленного, но не сломленного до конца. Это раздражает и интригует таких, как Орлант.

Она кивнула, усвоив.

—Удачи, Астария. Не дайте гневу управлять вами пока язык будет лепетать мольбы.

Она фыркнула, коротко и беззвучно. Почти улыбка.

— Не учите драконицу, полудемон. Лучше будьте там, в переулке. Мне не хочется пробиваться обратно через мрак с ценным грузом в одиночку.

Йердан ответил лёгким наклоном головы. Она повернулась и растворилась в тумане, направляясь к темным, богатым кварталам, где сверкала вывеска Золотое яблоко. Йердан смотрел ей вслед, ощущая, как её эмоциональный след удаляется, но связь, тонкая нить контракта, остаётся — тугая и живая. Он уже отметил её переход с "Ты" На "Вы". Все-таки демоны были по силе равны с драконами и тыкать даже палукровке не стоило. Его маскировка под обычного человека при первой встрече ввела девушку в заблуждение, позволив считать её выше в сословии. Вот будь она чистокровной, Йердан к ней бы и близко не подошёл...

Он отряхнул невидимые пылинки с плеча и пошёл другой дорогой, чтобы успеть занять позицию у переулка. На душе была безмятежность. Ему оставалось наблюдать, выдержит ли она нагрузку, или сломается, обрушив все его планы. Но в странном спокойствии Йердана жила не только надежда на успех. Ожило любопытство.

Глава 3. Золотое яблоко.

Улицы, ведущие к элитному клубу под вычурным названием Золотое яблоко, были вымощены гладким, темным камнем, который даже в тумане лениво отражал свет магических фонарей. Воздух здесь пах иначе — не гнилью, плесенью и псиной, а дорогими благовониями, древесиной сандала и ароматами кухонь многочисленных кафе и ресторанов. Высокие стены, увитые черным плющом, скрывали особняки, и лишь клуб выделялся: неброская, но безупречной работы вывеска в виде сияющего золотого плода висела над массивной дверью из черного дерева, обрамленная десятками огоньков.

Астария обошла здание, сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо разносится по всему кварталу. Она шла к черному ходу — туда, где пахло жареным мясом, овощами и дымом. Здесь царила суета: грузчики вносили ящики с вином, кухонные мальчишки таскали лёд, повар в заляпанном фартуке орал на кого-то. Она прижалась к холодной стене, сжимая в кармане флакон с плакуньей-травой. Чешуя на запястьях то выступала, то отступала, будто дыша в такт её панике. Унижение. Только унижение. Таргалин хотел этого? Что ж, получит сполна.

И тогда она увидела его. В карете без гербов, но невероятно изящной, запряженной парой вороных коней. Такое сейчас редкость. Большинство аристо давно перешли на модные самоходные повозки, работающие на магических кристаллах. Содержание собственной конюшни в черте города было роскошью, которую позволяли себе не многие. Даже среди драконов, являющихся самым влиятельным и зажиточным слоем королевства.

Из кареты вышел дракон в человеческом облике. Высокий, с гордой осанкой и выражением высокомерия, десятилетиями отточенного вращением в высших кругах общества. Лицо — узкое, с хищными скулами и тонкими губами. Седые волосы были убраны в безупречный пучок. Граф Орлант. Он оглядел служебный двор с выражением легкого отвращения, поправил манжеты из тончайшего льна.

Астария сделала шаг из тени. Её движения были неестественными, скованными. Она успела капнуть горьковатую жидкость на верхнюю губу, и теперь в глазах жгло, нос щипало. Слёзы навернулись сами, растекаясь как тихие, горькие дорожки по щекам.

— Ваша светлость! — её голос сорвался, хриплый и тихий.

Она бросилась вперёд, но не к самым ногам, а замерла в двух шагах, будто не смея приблизиться. Охрана — два крупных тролля в ливреях — мгновенно насторожились, но Орлант поднял руку, останавливая их. Его холодные, стального цвета глаза с медным кольцом по краю радужки, присущим всем драконам, и вертикальными зрачками, изучали её с любопытством энтомолога, рассматривающего редкое, жалкое насекомое.

— Что это? — его голос был ровным, безразличным.

— Ваша светлость, прошу… прошу защиты, — Астария сглотнула, слёзы текли сами, спасибо траве. Она говорила быстро, сбивчиво, глотая слова. — Меня зовут Астария. Я… я была женой Таргалина. Он… после развода… он отнял всё. Он разослал письма, мне нигде не дают работы. Я… я умоляю. Дайте мне любую работу. Я буду мыть полы, чистить плиты, что угодно. Я боюсь, что он… что он не остановится.

Она опустила голову, но, вспомнив наказ Йердана, подняла взгляд, упираясь ему не в глаза, а в воротник безупречно белой рубашки. В её взгляде сквозь слёзы читалась не просто мольба, а тлеющая искра чего-то дикого, что её унижение лишь разжигало.

Орлант медленно обвёл её взглядом с ног до головы. Его взгляд задержался на перламутровых отсветах на её шее и руках.

—Полукровка, — констатировал он, и в его голосе прозвучала знакомая Астарии брезгливая нота. — И та самая… особа, что осмелилась подать на развод с Таргалином, да ещё и попытаться оспорить брачный договор. Слышал я эту историю. Довольно забавная выходка.

— Это не выходка, ваша светлость, — прошептала она, и голос её на миг окреп от ярости, но она тут же подавила его, снова сделался сдавленным и жалким. — Это было отчаяние.

— Отчаяние полукровок часто принимают за дерзость, — заметил Орлант, и в уголке его тонкого рта дрогнуло подобие улыбки.

Его взгляд стал расчётливым. Таргалин был для него грязным пятном на репутации их круга, выскочкой. Эта жалкая тварь у его ног была живым свидетельством его низости. Это можно было использовать. Как минимум, чтобы позлить Эдмунда на одном из будущих собраний.

—Таргалин… действительно, ведёт себя как дворняга, гоняющаяся за собственной блохой, — произнёс он задумчиво. — Не элегантно. Не по-драконьи.

Он помолчал, наслаждаясь её дрожью, её вымученным, влажным взглядом.

—Хорошо. На одну ночь. На кухне не хватает пары рук для чистки посуды. Будете мыть котлы. Оплата небольшая, но на оплату ночлежки вам хватит. Вы получаете крышу над головой на ночь и защиту от его прямых посягательств здесь, в этих стенах. А я получаю… удовлетворение от маленького жеста благородства. Не гоже драконице, даже полукровке, ночевать где-то на улице. Проводите её, — кивнул он одному из троллей. — И проследите, чтобы она не болталась без дела и не попадалась на глаза гостям. Её вид может испортить аппетит.

Астария склонила голову, изображая безмерную благодарность, внутри же сжимаясь в тугой, раскалённый клубок ненависти.

– "Мой вид портит аппетит".

Каждая клетка её тела кричала, чтобы она выпрямилась, чтобы бросила ему в лицо пламя, которое клокотало где-то в глубине груди. Но она лишь прошептала:

—Благодарю вас, ваша светлость. Вы… вы спасли меня.

Орлант махнул рукой, уже теряя к ней интерес, и направился к парадному входу. Тролль грубо ткнул её в спину:

—Пошевеливайся, чешуйчатая. Кухня вон там!

Астария позволила себя вести, с трудом сдерживаясь чтобы не залепить пощечину наглому тролю. Слёзы на глазах постепенно высыхали, оставляя лишь солёные дорожки и ледяное, ясное бешенство в душе. Первый шаг был сделан. Унизительный, отвратительный шаг. Но шаг. Теперь нужно было найти жаровню, бросить камень и пережить эту ночь. Она сунула руку в карман, нащупав гладкую поверхность камня-резонатора. Его холод был успокаивающим. Напоминанием о сделке. О том, что за этой ночью последует оплата. И, возможно, шанс когда-нибудь посмотреть в глаза Орланту и Таргалину не как опозоренная и разоренная бывшая жена, а как равная.

Кухня Золотого яблока оказалась адом из нержавеющей стали, пара и грохота. Жар от массивных печей бил в лицо, смешиваясь с запахами дорогих специй, жареного мяса и лёгкой, но заметной ноты презрения, исходившей от остальной прислуги. Повар-гоблин с лицом, похожим на сморщенный гриб, тыкнул пальцем в сторону огромной каменной раковины, где возвышалась гора жирных кастрюль, сковород и причудливых форм для заливного.

– Моешь до блеска. Ни одного пятнышка, – прохрипел он, и брызги слюны попали Астарие на щёку. – Посуда дороже тебя в тысячу раз, ящерица!

Астария молча кивнула, проглотила оскорбления от представителя более низкого вида, сгребла первую гору железа и погрузила руки в обжигающую, маслянистую воду. Чешуя на предплечьях моментально затверлела, пытаясь создать барьер от агрессивной щёлочи в воде. Она работала на автомате, её сознание было разделено. Одна часть – униженного, дрожащего от ярости существа, которое скребет жир с чужой посуды. Другая – холодный, наблюдательный ум, сканирующий пространство.

Жаровня. Она увидела её почти сразу. Массивный медный котёл на треноге, установленный в дальнем углу, рядом с местом, где разливали глинтвейн для гостей. Внутри тлели угли, испуская сладковатый дымок с корицей и анисом.

Прошло пол часа, а может целый час. Её руки покраснели, спина с не привычки ныла от тяжёлых кастрюль, а по щекам, смешиваясь с паром, скатывались уже не искусственные, а самые настоящие слёзы бессильной злости. Будучи аристократкой, Астария никогда не занималась тяжёлой домашней работой. И именно в этот момент в дверном проёме кухни возникла высокая фигура уже изрядно подвыпившего Орланта.

Он прошёл между столами, как корабль сквозь рябь, не обращая внимания на суетящихся вокруг поваров. Они замирали, и отворачивались, склоняя головы. Он остановился в паре шагов от Астарии, наблюдая, как она с усилием оттирает пригоревший соус с серебряного подноса.

– Упорство – похвальное качество, – произнёс он тихо, так, чтобы слышала только она. Его ледяной взгляд скользнул по её согнутой спине, мокрым от пота и пара волосам, покрасневшим рукам. – Даже у… столь ограниченных созданий. Я могу предложить более комфортный ночлег чем подсобка клуба.

Астария замерла, не поднимая головы.

–Я благодарна за вашу милость, ваша светлость, – выдавила она голос хриплый от напряжения.

– Милость может быть разной, – продолжил он, сделав шаг ближе, окинул похотливым взглядом её бедра. От него пахло дорогим вином и властью. Лицо графа раскраснелось от выпитого и от фантазий. – Работа закончится к рассвету. У слуг есть комната в подвале. Холодно. Сыро. И… общедоступно. У меня же есть более тёплые, приватные апартаменты. Где можно обсудить твоё… дальнейшее положение. Возможно, я найду тебе более постоянное применение.

В его голосе не было страсти. Была холодная, расчётливая похотливость собственника, рассматривающего новую, экзотическую безделушку. Астарию бросило в жар, быстро сменившийся леденящим холодом в животе. Она заставила свои руки снова задвигаться, скребя поднос с яростным усердием.

– Я… я не достойна такой чести, ваша светлость. Я всего лишь… – она запнулась, ища слова, которые не спровоцируют его гнев, но и не дадут прямого согласия.

– Ты – то, что я решу, – мягко, но неумолимо закончил он. – Подумай. До рассвета.

Он ещё раз окинул её с ног до головы взглядом и машинально облизнулся. После повернулся и ушёл, оставив после себя невидимую, липкую паутину. Кухня намолнилась неловкий тишиной. Астария едва не разрыдалась от ярости и отвращения. Её пальцы вцепились в край раковины так, что костяшки побелели, а чешуя на них проступила ярким, гневным узором. Она глубоко, с дрожью вдохнула.

"Соберись. Работа не закончена." – мысленно приказала себе она.

Астария украдкой посмотрела на жаровню. Повар, разливающий глинтвейн, отвернулся, чтобы достать новую бутыль вина и специи. Это был её шанс.

Притворяясь, что тянется за лежащей неподалёку тряпкой, Астария сделала два шага в сторону котла. Сердце колотилось, стуча в висках. Одним плавным, будто нечаянным движением она выронила из кармана чёрный камешек. Он тихо щёлкнул о медный борт и бесшумно скатился в глубь жаровни, на раскалённые угли.

На мгновение показалось, что камень вспыхнул изнутри тусклым алым светом, но тут же его поглотило пламя и дым глинтвейна. Он стал не отличим от остальных тлеющих углей. Повар вылил в котелок вино, смешал его со специями и унес в зал собрания.

Задача была выполнена. Теперь оставалось только дождаться утра. Пережить эту ночь, эти взгляды, намёки и этот унизительный труд. И дождаться момента, когда можно будет вынуть камень и бежать в переулок, к полудемону, который пообещал приличную плату.

Она вернулась к раковине, снова погрузив руки в горячую воду. Но теперь в её сжатых челюстях была не только злость. Была решимость. Она смотрела на отражение своего искажённого лица в помутневшей поверхности серебряного подноса. Сквозь пар и грязь её медные глаза горели холодным огнём.

Орлант ошибался. Она не была безделушкой. Она была миной замедленного действия. Даже Таргалин не смог её сломать, хотя очень старался. Она слишком хорошо помнила как выглядит истинная драконья "милость". Она вспомнила момент, когда бывший муж попросил её приготовить ему закуску - селедку в масле, маринованную луком с круглой отварной картошечкой. Она тогда очень удивилась, ведь у них была прислуга, но решила, что супруг захотел наладить их отношения и таким образом просит проявить о нём заботу. Астария не безрукая, хоть и не особо владеет искуством кулинарии как и все аристократки, но приготовила как он и просил. Однако, когда Таргалин взглянул на предложенную закуску, то скинул со стола поднос с едой на пол.

– Ты что, специально меня злишь?! – кричал он с выражением праведной ярости, – Моя жена не знает, что я рыбу не ем?!

– Но ты же сам?... – робко возмутилась Астария, искренне удивляюсь ситуации. Ведь она неоднократно видела как на приёмах он с удовольствием угощался рыбными блюдами.

Но Таргалин продолжал и продолжал, даже ударил её тогда. И таких ситуаций было много. В какой-то момент она начала сомневаться в своей адекватности, правильности своих воспоминаний. Пока однажды не пришла в себя в ванной с лезвием в руках. И тогда она собрала всю свою волю в кулак и послала мужа к чёрту. Забавно, ведь сейчас чёрт, а именно так в простонародье звали демонов, ждал её в тесном переулке за клубом.

Рассвет уже размывал тёмно-синий бархат неба над городом, окрашивая его в грязновато-розовые тона. Кухня окончательно вымерла. Последние звуки — лязг замка на двери кладовой, усталое бормотание уходящих слуг — стихли. В воздухе висел тяжёлый дух слитых в тайне от хозяев в бутылки остатков дорогой выпивки.

Астария стояла у раковины, вылавливая последние бокалы. Она ждала. Ждала, пока шаги в коридоре, ведущем в подвал, не стихнут совсем. Её тело ныло от напряжения и позы, но разум был холоден и ясен. Она украдкой взглянула на жаровню. Пустой котелок стоял сверху, из-под него уже не валил дымок. Угли окончательно потухли.

Пришло время.

Она вытерла руки о грязный фартук, сбросила его на стул и, сделав вид, что поправляет шнурок на ботинке, наклонилась к жаровне, сдвинув пустой котелок для глинтвейна. Внутри лежала куча серого пепла и несколько потрескавшихся угольков. И среди них — гладкий чёрный камень, теперь покрытый тонким слоем сажи. Он был тёплым, почти горячим.

Она быстро оглянулась. Никого рядом нет. Вытащив камень и сунув его в глубокий карман брюк, Астария на цыпочках двинулась к двери, ведущей в коридор с туалетами для прислуги. По пути она наткнулась на полуспящего уборщика гнома, прислонившегося к стене. Он открыл один глаз и зевнул.

– Всё, конец, – пробормотала она, делая измученное лицо. Что было не так сложно после тяжёлой работы. – Меня тошнит. От жира и вони. Вырвет же, если не подышу.

Гном лишь безучастно махнул рукой, и заёрзал, устраиваясь поудобнее на подремать.

Дверь во двор со скрипом поддалась. Холодный предрассветный воздух ударил в лицо, чистый и резкий после кухонного ада. Астария не стала вдыхать его полной грудью. Она пригнулась и, ступая как можно тише, побежала вдоль стены к узкому проходу, ведущему в переулок для мусора.

Здесь было темнее и ещё вонючее, словно спасающиеся от рассвета кухонные тени все сбежали сюда, прихватив с собой вонючие овощи, кости и прочие отбросы, которые кучились у стен. И в этой вонючей тьме, как и обещал, стоял он.

Йердан не был похож на человека, который провёл несколько часов в ожидании. Он стоял неподвижно, слившись с тенью высокой кирпичной кладки, и лишь слабый красноватый отсвет в его глазах, поймавший свет далёкого фонаря, выдавал в нём нечто большее. Он смотрел прямо на Астарию, когда она, запыхавшись, выскочила в переулок.

Не говоря ни слова, Астария вытащила из кармана камень-резонатор. Он был грязным и тёплым. Она протянула его.

Йердан взял камень, и его пальцы на миг сомкнулись вокруг её ладони. Прикосновение было аккуратным, словно он боялся навредить девушке таким простым действием. Он поднёс камень к уху, словно слушая его тихое гудение, затем кивнул и спрятал под плащ.

– Идём, – сказал он коротко и развернулся, направляясь вглубь переулка, в сторону, противоположную Золотому яблоку.

Астария последовала за ним, её ноги чуть подкашивались от усталости и свалившегося напряжения. Они вышли на пустынную набережную. Воздух здесь был свеж, пах рекой и влажным камнем. Предрассветный свет серебрил воду.

– Орлант, – выдохнула Астария, не в силах сдержать дрожь в голосе, которая была уже не игрой, а срывом. – Он… перед уходом намекнул. Что у него есть «тёплые апартаменты» для обсуждения моего… будущего.

Йердан шёл рядом, не глядя на неё.

–Вы согласились?

–Нет конечно! – возмутилась Астария, – Я сделала вид, что не поняла.

–Достаточно. Больше вы там не появитесь. Контракт выполнен.

Он остановился, достал из складок плаща кошелёк – плотный, оттягивающий руку. Звон монет внутри был густым и весомым.

–Вторая часть. Сто пятьдесят лунниц. И ещё пятьдесят – за превышение ожиданий в части… ммм стрессоустойчивости.

Астария взяла кошелёк. Теперь её бюджет составлял триста пятьдесят лунниц. Целое состояние. Гора монет, за которой маячила не просто арендованная комната или небольшая квартирка, а возможность выдохнуть, оглядеться, подумать. Она сжала кошель в кулаке, чувствуя, как дрожь в теле понемногу стихает, сменяясь новой, странной твердостью.

– Что они говорили? В камне? – спросила она, глядя на ту часть плаща, куда Йердан спрятал резонатор.

Йердан повернулся к реке, его профиль в свете зари казался вырезанным из камня.

–Расшифрую – узнаю. Но если догадки верны, ваш бывший муж скоро обнаружит, что его финансовые аферы с солнечным камнем стали достоянием не только его клана. А графу Орланту будет не до полукровок-служанок. У него появятся серьёзные проблемы с сохранением лица и состояния.

Он обернулся к ней, и в его ореховых глазах не было ни жалости, ни одобрения. Был холодный, профессиональный интерес.

–Вы справились. Теперь у вас есть деньги и выбор. Можете уехать. Исчезнуть. Начать с чистого листа там, где о вас и Таргалине не слышали. – Он сделал едва заметную паузу. – Или можете остаться. Работать на меня. Не всегда грязную работу. Но часто – опасную. И всегда – хорошо оплачиваемую. Вы оказались… эффективным активом.

Астария посмотрела на воду, на первые отблески солнца на волнах. Она думала не о безопасности, которую давали деньги. Она думала о брезгливой гримасе повара. О холодных, оценивающих глазах Орланта. О хрусте пергамента с рекомендательными письмами в руках управляющего. О том, как внутри всё сжималось в тугой, раскалённый узел ярости, когда она мыла их посуду. Но больше всего её злость разжигали сальные предложения от Орланта. Будь она замужем, никто бы не усмелился ей даже пошлого анекдота рассказать, а тут даже гоблины относятся с презрением. Полукровка, одним словом. В этом мире у женщин и без того мало прав, хорошо хоть на работу не нужно разрешение мужа, брата, отца или другого старшего родственника.

Бегство было логичным. Но оно оставляло их – всех их – безнаказанными. Оставляло её с чувством, что она снова отступила.

– Я остаюсь, – сказала она тихо, но так, что слова прозвучали чётко над шепотом реки. – Как… партнёр. С правом голоса. С правом отказа.

Уголок рта Йердана дрогнул, но это не было улыбкой. Скорее, смешком над ситуцией. Решительность Астарии забавляла его.

–Партнёров у меня не бывает. Бывают временные сотрудники и исполнители. Но для начала можно считать вас… специфическим подрядчиком. На испытательном сроке.

Он указал подбородком в сторону уходящих вглубь города улиц.

–Теперь идите. Найдите себе приличную комнату. Выспитесь. После заката, если не передумаете, приходите в бюро. Улица Глухих Колоколов, дом три. Знак – красный трезубец.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и зашагал прочь вдоль набережной, его плащ растворился в утреннем тумане так же быстро, как и в ночной тени.

Астария осталась стоять одна с тяжёлым кошельком в руке и с улыбкой на лице.

– Красный трезубец. – усмехнулась она, – Сам человеком претворяется, а орудие чёрта на вывеске нарисовал.

Рассвет разгорался, золотя купола в Верхнем Городе. Внизу, у её ног, текла тёмная от городской грязи река, унося с собой отбросы ночного города. Она открыла кошель, посмотрела на монеты, затем снова закрыла.

Она не чувствовала облегчения. Чувствовала лишь тяжёлую, холодную решимость и странное, щемящее чувство на стыке ненависти и азарта. Судьба зло подшутила над ней, но и она же подкинула ей защитника – того кто скрывался в тенях города, пряча свою сущность. И теперь, возможно, она сама должна была научиться становиться тенью, чтобы однажды явиться к Таргалину – не как жалкая просительница, а как хозяйка своей жизни.

Она сунула кошелёк во внутренний карман, подняла воротник куртки и пошла прочь от реки против северного ветра, навстречу новому дню, который она купила ценой своего унижения. Впереди была комната, сон, а потом – Улица Глухих Колоколов.

Глава 4. Солнечный заговор.

Бюро «У чёрта на куличках» днём погружалось в гробовую тишину. Тусклый свет, пробивавшийся через запылённое подвальное окно, выхватывал из мрака лишь краешек массивного стола, заваленного свитками, и сидящую за ним фигуру Йердана. Перед ним на столе лежал чёрный камень-резонатор, а рядом, на пергаменте, аккуратным почерком зачарованное перо выводило расшифрованные фрагменты разговора.

Йердан не двигался. Его пальцы были сложены домиком перед лицом, а глаза, в которых светился приглушённый красноватый отблеск, были прикованы к строкам. Он не просто читал. Он ощущал холодную, расчётливую уверенность, брезгливое высокомерие, железную волю к власти членов тайного клуба. И за всеми этими эмоциями стоял план, который был даже масштабнее и циничнее, чем он предполагал.

«…полукровки в парламенте — это ошибка, допущенная во времена слабости предыдущего короля. Они вносят смуту, симпатизируют простонародью…»

«…их лояльность всегда будет разделена. Чистота крови — чистота намерений. Нужно легитимно, через вотум недоверия, сместить всех, у кого есть хоть капля не драконьей крови…»

«…промышленники стали слишком влиятельны. Добыча солнечного камня должна вернуться под контроль родовых кланов. У нас есть достаточно рычагов, чтобы обанкротить ключевые компании, а их владельцев… дискредитировать. Или устранить».

И самое главное, самое опасное:

«…Таргалин рвётся в наш круг. Он готов быть нашим мечом. У него есть и мотивы, и отсутствие излишних сантиментов. Его история с полукровкой-женой лишь подтверждает его… правильные взгляды. Мы дадим ему полномочия для «чистки» промышленного сектора. Пусть заработает себе положение и состояние».

Йердан медленно откинулся на спинку кресла. В его груди, рядом с привычной холодной ясностью, зашевелилось нечто острое и неприятное. Он сам был изгоем, существом между мирами. План элиты был не просто политическим манёвром. Это была систематическая зачистка, возврат к кастовому обществу, где такие, как он и Астария, были бы не просто презираемы, а законодательно лишены любых прав. Его бизнес мог рухнуть в одночасье, если власть сосредоточится в таких руках. А его заказчик, промышленный дракон, чья информация теперь была у него в руках, был обречён если не начнёт работу на опережение. Не хотелось бы обращаться за покровительством к своим чистокровных родственникам. Добыча солнечного камня, из которого чеканили яры и использовали ювелиры для своих украшений, много раз приводила к войнам. Ведь если из лунного печатали лунницы, то более дорогой солнечный камень стоил в десять раз дороже.

Йердан взял пергамент, сложил его и спрятал в потайной ящик стола. Информация была подобна динамиту. Её нужно было использовать не просто для выполнения контракта, а стратегически. И здесь его мысли снова вернулись к Астарии. Она была идеальным символом, живым оружием против этого заговора. Оскорблённая полукровка, чей бывший муж отнял шахты ярового камня, особняк и ювелирную мастерскую, теперь готовится стать палачом для всего её «сорта» нелюдей.

За чтением расшифровок Йердан провёл весь день. Когда снаружи почти стемнело и в городе зажглись первые огни, в бюро постучали. Три чётких, уверенных удара. Йердан не улыбнулся, но в его глазах мелькнуло удовлетворение. Она пришла.

Астария вошла, выглядевшая иначе. На ней была простая, но чистая и новая одежда — тёмные штаны, замшевая куртка, волосы были собраны в тугой пучок. На лице не было и следа вчерашних унижений, только лёгкая тень под глазами и новый, жёсткий блеск в медных глазах. Она несла себя с достоинством, которое не было показным, а шло изнутри — из осознания, что у неё в кармане лежит серьёзная сумма и что она выдержала ад.

– Я согласна, – сказала она сразу, без предисловий, останавливаясь посреди комнаты. – Я остаюсь. Но условия…

– Условия изменились, – прервал её Йердан, его голос прозвучал в тишине подвала глухо и весомо. – Тот контракт выполнен. Закрыт. Теперь есть новый расклад. И в нём ты играешь центральную роль, хочешь ты того или нет.

Он жестом указал на стул напротив. Астария села, настороженно выпрямив спину.

– Что вы нашли на камне?

– Раз уж мы теперь работаем вместе, то предлагаю перейти на ты. – вместотоивеиа уверенно предложил Йердан.

– Хорошо. – после короткого раздумья согласилась Астария, – Так что ты нашёл на камне?

–План, – ответил Йердан, глядя прямо на неё. – Твои проблемы с Таргалином — это не личное дело. Это часть большого замысла. Верхушка старых кланов решила очистить совет парламента от всех полукровок. На законных основаниях. А заодно — отобрать добычу солнечного камня у нечистокровных промышленников. Таргалину отведена роль тарана. Он будет «очищать» промышленный сектор, чтобы заработать себе место среди этой элиты.

Он видел, как её лицо каменеет. Как чешуя на скулах и кистях рук проступает мгновенно, ярко, с тихим шелестящим звуком. В её эмоциях не было шока. Было леденящее, бездонное понимание и крупица гнева.

– Поэтому… он так старался сломать меня, – прошептала она. – Я была для него не просто выгодная в финансовом плане партия. Я была репетицией.

– Именно, – кивнул Йердан, оценив какую волну отвращения выпустила Астирая при воспоминаниях о своем неудачном браке. – Информация с камня поможет сокрушить и его, и планы его новых покровителей. Но если просто обнародовать её — они найдут способ замять дело. Нужно действовать точечно и умно.

– Что ты предлагаешь? – её голос был ровным, но в нём слышалось легкое напряжение.

– Мы продадим информацию моему заказчику, как изначально и планировалось, но не всю. – сказал Йердан. – Мы её используем. Ты станешь лицом операции, пострадавшим лицом. У тебя есть то, чего нет у меня: ты — одна из тех, против кого направлен этот план. Твоя история — это оружие. Я могу обеспечить тебя документами, безопасными каналами, тактикой. Ты обеспечиваешь операцию драконьим лицом и личной мотивацией. Мы начнём судебный процесс против Таргалина с этой информацией и возможно сможем вернуть твое приданное.

– А наследство?! – заинтересовалась Астария.

– И наследство.

– Ты хочешь, чтобы я вышла из тени? – в её голосе прозвучало недоверие. – Стала мишенью?

– Нет. Я хочу, чтобы ты стала призраком, который будет преследовать их в самом сердце их власти. Не публично. Сначала через слухи, через сплетни, через «случайно» подброшенные документы там, где они будут иметь наибольший эффект. Ты знаешь их мир изнутри. Ты говоришь на их языке. А после, когда мы соберем достаточно доказательств, то продадим иск в королевский суд.

Он открыл ящик стола и достал другой, более тонкий контракт.

– Новое соглашение. Равное партнёрство в рамках этой конкретной миссии. Гарантии твоей безопасности — лучшие, какие я могу обеспечить. И возможность, когда всё закончится, либо уйти с деньгами, либо… остаться в бизнесе. На более выгодных условиях.

Астария долго смотрела на пергамент, потом перевела взгляд на Йердана. В его ореховых глазах не было обмана. Была холодная, железная логика и то самое любопытство, которое он не скрывал.

–И первое задание в рамках этого… партнёрства? – спросила она.

Йердан позволил себе едва заметный, острый как бритва, намёк на улыбку.

– Устроить Таргалину изжогу от нервного срыва. У него завтра важная встреча с потенциальным инвестором из гильдии промышленников. Инвестор, конечно же, будет под нашим контролем. А ты будешь там. Как ассистентка инвестора. Нам нужно разозлить его, чтобы он начал ошибаться. Ведь он так был уверен, что тебя никто не возьмёт на работу.

Медленно, с достоинством, Астария протянула руку к перу, лежавшему рядом с контрактом. Чешуя на её руке блеснула в тусклом свете.

–Он хотел, чтобы я сломалась и вернулась. Я вернусь. Но совсем не такой, как он ожидает.

– Кровью. – улыбнулся Йердан, – Контракт с демоном подписывается кровью.

Она подняла на него удивленный взгляд, что-то для себя решила, но все де уколола металлическим кончиком пера палец и подписала. Йердан следом поставил свою подпись. С лёгким шипением, будто чернила испарялись от соприкосновения с его кровью в них, подпись Йердана скрепила договор.

Глава 5. Ничего святого.

Поздним утром следующего дня (он в принципе часто засиживался до поздна и поэтому на работу приходил далеко ближе к полудню) Йердан переступил порог бюро, настроенный на холодный, методичный разбор деталей предстоящей операции. Вместо этого его нос, чуткий к магическим и не очень субстанциям, задёргался от странного, сладковато-пряного запаха, витавшего в пропахшем пылью и старым пергаментом воздухе. Астария стояла у стелажа с умным видом раставляя папки по алфавиту.

– Доброе утро! – радостно поприветствовала его драконица.

– Утро добрым не бывает. – буркнул он и снова принюхался.

Он замер, пытаясь опознать аромат. Ладан? Сандал? Что-то ещё какой-то странный аромат… аромат благословенных трав? Да откуда взяться в офисе полу демона таким ароматам? По спине пробежала лёгкая, почти незаметная щекотка. Он проигнорировал её, скинул плащ и направился к своему столу.

Щекотка усилилась, перейдя в откровенный, навязчивый зуд между лопаток. Йердан потерся спиной о косяк двери, как медведь о дерево, что было крайне несвойственно его от природы безупречной сдержанности. Зуд не проходил. Он переполз на предплечья, потом за уши.

Именно тогда его взгляд упал на источник странного запаха. В старой, обгоревшей склянке, которую он использовал для хранения перьев, теперь тлела тонкая палочка, испуская струйку благоуханного дыма. А рядом, за вторым столом, который он ещё вчера притащил для Астарии, стояла ещё одна горящая палочка благовоний.

Зуд в ушах достиг апогея. Йердан чихнул. Не сдержанно, громко, резко, вздрогнув всем телом.

Астария тоже вздрогнула и подняла на него взгляд.

—На здоровье, — буркнула она, возвращаясь к бумагам.

— Что… — Йердан попытался говорить, но его нос снова защекотало. Он чихнул ещё дважды, уже отчаянно, вытирая слезящиеся глаза. — Что это?

Он ткнул пальцем в сторону дымящихся предметов, голос звучал приглушённо из-за заложенного носа.

— Палочки, — невозмутимо ответила Астария, не отрываясь от чтения. — Благовония. На удачу и ясность мысли. Купила на рынке у монашки-травницы. Говорят, освящённые в храме Солнечного Пламени.

Йердан замер. Зуд по всему телу сменился ощущением, будто по коже ползают тысячи мурашек, смешанных с лёгким жжением.

—Ты… что? — выдавил он.

— Ну да, — она наконец отложила бумаги и посмотрела на него с лёгким недоумением. — Здесь пахнет старым гоблинским носком, завалявшимся под столом. Решила атмосферу улучшить. И дела подправить.

— Астария, — голос Йердана приобрёл опасную, шипящую нотку. Он почесал шею, где начала появляться мелкая красная сыпь. — Я демон. Наполовину, но демон.

— И что? — она нахмурилась. — У тебя что, на удачу аллергия?

— Не на удачу! — он почти выкрикнул, чихнув снова. — На святое! На религиозную атрибутику! Освящённые в храме благовония — это, по сути, концентрированная, дымящаяся молитва! Это как… как насыпать перца в глаза обычному человеку!

На его лбу выступила испарина. Красные пятна расползались по шее.

Астария уставилась на него, потом на палочки, потом снова на него. Медленно, очень медленно, в её глазах начало проступать понимание, а в уголках губ — дрожь, которую она отчаянно пыталась сдержать.

—Серьёзно? — спросила она, голос дрогнул от сдерживаемого смеха. — То есть, я… я нечаянно… отравила своего нового босса… церковным благовонием?

— Это не смешно! — прошипел Йердан, потирая покрасневшие веки. — Меня начинает пузырями обносить!

— Пузырями? — она прикусила губу, но плечи уже предательски вздрагивали. — Прямо… как от крапивы?

— Хуже! — он вскочил и, стараясь двигаться с достоинством, которое сложно сохранять, когда чешешь за ухом и чихаешь, бросился к маленькому окну, распахивая его настежь. — Выбрось это! Немедленно! Вон! Вместе с этой проклятой склянкой!

Астария, наконец, не выдержала. Тихий смех перерос в откровенный, раскатистый хохот. Она села за свой стол и упала лицом на кипу бумаг, трясясь.

—Ох… Ох, чёрт… Прости… — она выдавила сквозь смех, — но это… это слишком… Ты, такой весь серьёзный, сильный и таинственный… а от ладанки… как котёнок, которого искупали!

Йердан, стоя у окна задрав голову и ловя глотки свежего воздуха, бросил на неё убийственный взгляд, который, впрочем, терял всю свою силу из-за покрасневшего носа и слезящихся глаз.

—Я не котёнок! Я могу расторгнуть контракт с тобой. И оставить тебя с твоими благовониями и без гроша.

— Да перестань, — отмахнулась она, утирая слезы веселья. — Сейчас, сейчас. — Она взяла блюдце и склянку и отнесла наружу и вытряхнула палочки в переулок. — Успокойся. Выветрится.

Йердан сделал ещё несколько глубоких вдохов. Зуд начал понемногу стихать, но красные пятна никуда не делись.

—Никакой религиозной атрибутики, — сказал он хрипло, но уже более спокойно. — Никаких освящённых предметов, благословений, святой воды, реликвий, амулетов с молитвами… Понимаешь? Даже если они о-очень красивые или пахнут хорошо. Для меня они опасны.

Астария, наконец придя в себя, кивнула, но в её глазах всё ещё танцевали весёлые искорки.

—Принято. Значит, интерьер будем улучшать ароматом… чего? Проклятой смолы? Перегоревшей магии? Протухшего зелья?

— Обычной пылью и старым пергаментом — идеально. Я привык к этим ароматам и менять ничего не планирую. — проворчал Йердан, возвращаясь к своему столу и с опаской поглядывая по сторонам, не осталось ли где дымка. — И не смей рассказывать об этом никому. Ни слова.

— Кому я расскажу? — развела она руками. Но хитрая улыбка не сходила с её лица. — Нашим клиентам, повешу вывеску на входе с предупреждением?! Или драконам, которые и так от полукровок шарахаются? Может торговке гоблинше через дорогу? Твои секреты все останутся при мне. Включая секрет о том, как обезвредить грозного владельца бюро за три медяка освящённым благовонием.

Йердан простонал и закрыл лицо руками. Партнёрство, определённо, будет сложным. Очень, очень сложным. Но, по крайней мере, скучно не будет.

Их диалог прервал сухой, но настойчивый стук в дверь. Не три удара, как стучались свои, а робкие, но частые постукивания. Йердан и Астария мгновенно переглянулись. Веселье в её глазах потухло, сменившись настороженным интересом. Йердан, всё ещё слегка розовый и с покрасневшими веками, выпрямился, его лицо вновь обрело привычную каменную маску. Он кивнул в сторону своей обычной позиции в тени за столом, давая понять, что ведёт приём он.

– Войдите, – произнёс Йердан.

Его голос снова стал низким и нейтральным, лишь лёгкая хрипотца выдавала недавние чиханья.

Дверь скрипнула, и в проёме показалась огромная, широкая фигура. Это был тролль. Этот тролль был одет в старенький, но безупречно чистый и выглаженный коричневый костюм. Рукава и брючины были чуть коротковаты, обнажая мощные, каменного цвета запястья и лодыжки. Его большие, похожие на булыжник лапы бережно сжимали потрёпанный портфель. Лицо, грубое от природы, было скорбным и предельно серьёзным. Он вошёл, осторожно притворил за собой дверь, и смущённо переминался с ноги на ногу, явно не зная, как себя вести.

– Прошу прощения за беспокойство, – голос у троля был глубоким, как далёкий гром, но очень тихим. – Мне сказали, здесь могут помочь… в деликатных вопросах.

Йердан жестом указал на грубый, но прочный стул для клиентов.

–Присаживайтесь. Чем мы можем быть полезны? Меня зовут Йердан. Это моя ассистентка, Астария.

Астария чуть привстала в знак приветствия, вцепившись с деловым видом в папку с бумагами. Папка красиво соскользнула с высоты стопки и содержимое разлетелось по полу.

– Ничего, ничего, – невинно улыбаясь под осуждающим взглядом Йердана и собирая бумаги с пола, затараторила Астария, – Я сама всё соберу. Вы рассказывайте.

Троль, представившийся Громаром, опустился на стул, который заскрипел под его весом, но выдержал. Он положил портфель на колени и обвёл взглядом комнату, его маленькие, умные глаза приметили и пыльные свитки, и простую обстановку.

–Мне нужна помощь с… с судом. С дочерью.

Он начал говорить медленно, тщательно подбирая слова. История была грустной и знакомой до боли. Громар работал дворником в районе храмового квартала. Его супруга, трольша по имени Хельга, была хирургом в городской лечебнице – редкая и уважаемая профессия для его расы из-за громозкого телосложения и толстых пальцев. Они расстались полгода назад. Суд, учитывая «более стабильный график и существенно лучшие финансовые условия матери», оставил их восьмилетнюю дочь, Леру, с Хельгой.

– Но график у неё не стабильный, – с болью в голосе продолжил Громар. – Дежурства, ночные смены, срочные операции. Лера часто остаётся одна. Или с соседкой, которая… которая даёт ей на ужин сухой хлеб с остатками еды и включает страшные визио кристаллы на всю ночь. А деньги… Хельга тратит их на новую одежду, на приёмы у эльфиек в салоне красоты, на… – он замялся, – на других мужчин. Она говорит, я слишком простой. Что я не могу дать Лере правильное воспитание и достойное будущее.

Йердан слушал, не перебивая, его пальцы были сложены домиком. Астария сидела неподвижно, но Йердан чувствовал, как её эмоциональный фон меняется: насмешливость уходит, появляется острое, колючее внимание и… понимающая горечь.

–У вас есть доказательства? – спокойно спросил Йердан. – Свидетельства соседей? Рапорты о вызовах стражи, если девочка оставалась одна? Выписки о тратах?

Громар кивнул, с дрожью в огромных пальцах открыл портфель. Оттуда он извлёк аккуратно сложенные бумаги: несколько расписок от соседей, официальную жалобу в попечительский совет (оставшуюся без ответа), смету своих скромных, но стабильных доходов и даже детские рисунки – на одном из них была изображена маленькая трольчиха, сидящая одна в тёмной комнате.

–Я каждый свободный час провожу с ней. Читаю, учу её грамоте, ходим в парк. Она… она боится оставаться в той квартире. Но судья, господин Лир… Он посмотрел на мою справку с работы и на диплом Хельги и даже не стал слушать.

– Судья Лир, – повторил Йердан, и в его голосе прозвучала лёгкая, узнавающая нотка. – Известен любовью к… «цивилизованным» аргументам и взяткам.

– Я не могу предложить ему взятку, – просто сказал Громар. – Но я могу заплатить за вашу работу. Я копил. – Он достал из портфеля небольшой, туго набитый мешочек. Звук был глухой, тяжёлый – там была в основном медная мелочь и пара лунниц, собранные, судя по всему, по грошам.

Йердан посмотрел на мешочек, потом на аккуратно собранные бумаги, потом на огромное, полное отцовской боли лицо троля. Он перевёл взгляд на Астарию. Её глаза уже горели.

– Вы согласны на нестандартные методы? – вдруг спросила она, прежде чем Йердан успел открыть рот. Её голос был тихим, но твёрдым. – Не взятки, а сбор компромата. На этого судью. На вашу бывшую жену. На её методы воспитания.

Громар уставился на неё, затем на Йердана.

–Я… я не хочу ей вредить. Хельге. Она мать моей дочери. Я просто хочу, чтобы Лера была в безопасности и счастлива.

– Мы не будем вредить, – сказал Йердан, его голос обрёл деловую, расчётливую интонацию. – По крайней мере физически точно нет. Мы будем искать рычаг давления на нее. И создавать… благоприятные обстоятельства для передачи опеки судом. Ассистентка права. Судья Лир, как бы это сказать, его репутация – его слабое место. – Йердан взял один из рисунков. – Это ваша сила. Не дипломы, не деньги. Это. Любовь вашей дочери. И вы не должны жалеть тех кто вот так поступает с вашим ребёнком!

Йердана окатила волна уважения со стороны Астарии с примесью непонятного для него чувства. Он никогда такого не испытывал.

Он положил мешочек с монетами обратно перед Громаром.

–Пока оставьте это. Наш гонорар будет зависеть от результата. И он будет меньше этой суммы, если мы просто найдём компромат на судью. Если же нам понадобится более глубокая работа… обсудим отдельно. Согласны?

Громар смотрел на них обоих, и в его глазах, помимо надежды, появилось недоумение. Он пришёл в контору с тёмной репутацией, ожидая увидеть отбросов общества, а нашёл… странного благородного мужчину с красными болезненными глазами и полукровку драконицу, которая смотрела на детский рисунок с таким пониманием, как будто сама была этой девочкой в тёмной комнате.

– Согласен, – выдавил из себя Громар наконец. – Что мне делать?

– Вам – ничего, – сказала Астария, уже вскакивая с места и хватая плащ. – Кроме как продолжать быть хорошим отцом. Оставьте ваш адрес. Мы найдём вас, когда что-то узнаем. Йердан, я могу начать с районов вокруг лечебницы. Послушать, что говорят о хирурге Хельге её коллеги и соседи. Особенно ночные сторожа и торговцы.

Йердан кивнул, одобрительно. Она схватывала суть быстрее, чем он ожидал.

–Да. Действуй. Я займусь судьёй Лиром. У меня уже есть на него… некоторая информация. Господин Громар, вы свободны. Мы свяжемся.

Троль поднялся, всё ещё ошеломлённый. Он сунул мешочек обратно в портфель, бережно собрал бумаги и, кивнув им обоим, вышел, осторожно прикрыв дверь.

В бюро воцарилась тишина. Йердан посмотрел на Астарию.

–Ты уверена? Обыскивать помойки и подслушивать сплетни – не самое благородное занятие для дракона. К тому же тебе сегодня предстоит показаться на глаза Таргалину в качестве ассистентки моего приятеля. Он заедет за тобой в два часа.

Она уже накидывала плащ, её чешуя на скулах слегка поблёскивала от азарта.

– Благородство – это когда ребёнок находится в доме где его действительно любят. А всё остальное – просто методы. Я как раз теперь эксперт по подслушиванию у дверей кухни. – Она усмехнулась, но без злобы. – К тому же, я знаю, каково это – когда тебя не слышат из-за того, кто ты есть. В любом случае к обеду я вернусь с тем, что есть и продолжу после встречи.

С этими словами она выскользнула за дверь. Йердан остался один. Он взглянул на место, где ещё недавно тлели благовония, и снова почувствовал лёгкий, призрачный зуд. Затем он потянулся к ящику, где хранились досье на коррумпированных чиновников. Первое дело с Астарией было не о деньгах, не о политике, а о справедливости для троля-дворника и его дочки. Пока Астария собирает сплетни на Хельгу, он займется более сложным вопросом.

Глава 6. Тайные игрища.

Не прошло и двух часов, как дверь бюро снова распахнулась, впуская вместе с потоком уличного воздуха Астарию. Она дышала чаще обычного, и на её щеках играл румянец от быстрой ходьбы и, как почувствовал Йердан, от острого, живого возбуждения.

— Ну что, нашла компромат на бедную занятую мамашу? — спросил он, не отрываясь от старого досье, в котором уже вырисовывалась довольно пикантная сеть связей судьи Лира.

— Не только, — Астария скинула плащ на вешалку, где он повис рядом с серым плащом Йердана, создавая странный, но гармоничный дуэт. — Хельга, действительно, звезда хирургии. Но не в том смысле, как думает её бывший муж. Я, если честно представляла её как нечто особенное, учитывая её работу. Думала возможно она необычно меньше остальных троллей и с изящными ручками, но...

–Но? – поддержал игру Йердан.

– Она не просто «работает по ночам». Она врач на неофициальных приёмах в Золотом яблоке.

Йердан медленно поднял голову. В его ореховых глазах мелькнул красноватый отсвет интереса.

—Продолжай. Откуда информация?

– Бабки на лавках недооцененный источник информации. – хихикнула Астария и смутилась, – Правда они меня шалапендрой обозвали за мой внешний вид.

Астария по крутилась, демонстрирую тоненькую фигуру в белой рубашке, обтянутой чёрным корсетом и облигающие брюки, выгодно подчеркивающие длинные ноги.

– И откуда бабки знают о золотом яблоке? – уточнил Йердан.

— Ты будешь удивлен! – Астария, переполненная эмоциями и уперлась в стол Йердана руками, подаваясь вперёд. – У одной из этих милых бабушенций есть внучка, подруга которой общается с двоюродной сестрой одного парня, который работает на продуктовом рынке грузчиком, у которого...

– Короче можно?! – Йердан казался не терпеливым, но проблема была не в длинной истории Астарии, а в натянутой на груди пуговке, которая вот вот вот грозила распахнуть рубашку, если Астария не сменит позу.

– Можно и короче. На рынке работает разнорабочий, который год назад потерял память. Так вот единственное, что он помнит, это отрывки своих злоключений в Золотом яблоке год назад и врача. Угадай какой рассы?

– Кажется я догадываюсь. – Йердан отвернулся от Астарии и в тот же момент пуговка лопнула, упругая грудь попыталась выскочить из под рубашки.

–Ой! – вскрикнула Астария, прижимая пальцами ткань вместо пуговицы и ища глазами нитки.

–Продолжай. – спокойно попросил Йердан, по-прежнему находясь к ней спиной.

– У них там есть отдельная комната на верхнем этаже, для… частных развлечений. Игрища с повышенным риском. Травмы — обычное дело. Хельгу вызывают, когда нужно зашить порезы, вытащить занозу из нежного драконьего бока или привести в чувство того, кто перебрал эльфийских галлюциногенов. Платят ей деньгами и благосклонностью, защитой и, судя по новой шубе из снежной рыси, очень дорогими подарками. Её "правильное общество» – Астария специально выделила искажённым голосом последние слова, — это те, кого она отпаивает после драк и оргий.

Она подошла к столу и положила перед ним маленький, гранёный кристалл — дешёвый артефакт одноразовой записи.

—Поговорила с торговцем углём, который поставляет топливо для каминов в этот клуб. Он любит поболтать. Особенно после пары кружек эля. Записала. Там, среди прочего, есть интересная деталь: судья Лир — частый гость на этих вечеринках. И он очень, очень обязан Хельге за какую-то «услугу», оказанную пару месяцев назад. Торговец слышал, как Лир умолял её никому не рассказывать о «том случае с гарпией».

Йердан взял кристалл, и его губы растянулись в тонкой, безрадостной улыбке. Он достал из своего досье листок.

—Идеально сходится. По моим данным, у судьи Лира была… неприятная история. Его поймали на месте весьма сомнительного времяпрепровождения с представительницей крылатой расы, не отличающейся согласием на такие утехи. Дело должно было стать публичным, но внезапно было закрыто за отсутствием состава преступления. Пострадавшая внезапно отозвала заявление и уехала из города. Теперь понятно, что кто-то помог и оказал на Гарпию давление.

— Значит, Лир не просто предвзят, — заключила Астария, садясь на край стола. — Он на крючке у Хельги. А Хельга — под защитой элиты Золотого яблока. Получается, решая дело Громара в её пользу, он отрабатывает долг.

— И демонстрирует лояльность тем, кто действительно правит городом, — кивнул Йердан. — Это не просто коррупция. Это часть системы, которую мы начали вскрывать.

Он откинулся на спинку кресла, глядя на Астарию с новым, оценивающим интересом.

—Ты справилась блестяще. Торговец углём и бабки— идеальный источник. Из никто не воспринимает всерьёз.

— Меня тоже, — сухо парировала она. — Пока я не начинаю задавать вопросы. Так что, мы просто шантажируем Лира этой информацией? Заставим пересмотреть дело?

— Слишком просто и слишком опасно, — покачал головой Йердан. — Если мы прижмём Лира, он побежит к Хельге. Та — к своим покровителям. И Громару с дочкой не поздоровится. Нет. Мы действуем тоньше. Мы создадим для судьи такую ситуацию, где решение в пользу Громара станет для него наименее рискованным выходом.

– Например? – вкрадчиво спросила Астария, прячась за вешалкой с плащами и снимая пострадавшую рубашку.

— Например, мы найдём способ осветить связь Хельги с тёмными делишками Золотого яблока так, чтобы это дошло не до суда, а до её начальства в лечебнице. Её репутация безупречного хирурга — её второй козырь после покровителей. Если на неё падёт тень, её ценность для элиты уменьшится. Лир поймёт, что долг отрабатывать уже не так обязательно. А мы в этот момент предоставим ему красивое, законное основание пересмотреть решение — свидетельства о бедственном положении ребёнка, возможно, даже «добровольное» признание соседки в халатности… за умеренную плату из нашего кармана.

Астария слушала, и на её лице появилось выражение, среднее между восхищением и отвращением.

—Выстроить многоходовку, вместо того чтобы просто пригрозить… Почему бы не найти гарпию, которая пострадала от рук Лира?!

–Увы, практика показывает, что если жертва постаралась скрыться, то уже не будет свидетельствовать. – будничным тоном ответил Йердан. – Её слишком сильно запугали. Своя шкура всегда дороже чужой.

– Это по-демоньи хитро. Мне нравится. Что нужно сделать? – Астария закончила пришимать пуговицу и вышла из-за вешалки.

— Для начала, — Йердан повернулся и протянул ей маленький, изящный конверт из плотной бумаги, — доставить это приглашение на благотворительный аукцион в лечебницу. Конкретно — в кабинет главного врача. Вручи лично в руки. В конверте, кроме приглашения, будет анонимная заметка о связи Хельги с грязными развлечениями в Золотом яблоке. Намёк будет достаточно тонким, но понятным для того, кто следит за репутацией учреждения.

Астария взяла конверт, её брови поползли вверх.

—То есть, я должна проникнуть в лечебницу? Прикинувшись кем? Сестрой милосердия? У меня чешуя, Йердан. – укоризненным тоном возразила Астария. –Драконы не идут учиться в медицинский. Да и предрасположенности к целительской магии у нас нет.

— Прикинься курьером из дорогого цветочного магазина, — без тени улыбки предложил он. — Надень перчатки и шляпу с вуалью. Скажешь, что букет от тайного поклонника и его нужно передать лично, иначе цветы завянут от горя. Глав врач эльфийка и обожает хорошие цветы. Она примет.

Астария фыркнула, но конверт спрятала.

—Ладно. А что с соседкой?

—Этим займусь я. У меня есть талант… к убеждению. Придется объяснить ей, что получить небольшую сумму за признание в том, что она иногда забывала покормить девочку, — гораздо выгоднее, чем иметь дело со стражами по обвинению в халатности, приведшей к моральному ущербу ребёнка.

Он встал, и в его движении была уверенность и боевой настрой, как и у Астарии.

—Работаем. Встречаемся здесь вечером. И, Астария…

—Что? – она внимательно смотрела прямо ему в глаза.

—Не покупай по дороге благовоний. Даже если увидишь монашку, которая будет клясться, что они помогают от сглаза. Мне достаточно одного вида церковной утвари, чтобы начать чесаться.

Уголок её рта дрогнул.

—Обещаю. Только если она не предложит освящённые булочки. Я с утра не ела.

— Булочки… могут быть приемлемы, если их не кропили святой водой, — с невероятной серьёзностью заключил Йердан, и в его глазах на миг мелькнула искорка, которую Астария начинала узнавать — искорка озорства.

Она выскользнула за дверь, и Йердан снова остался один в тишине бюро. Дело Громара перестало быть простым. Оно стало первой нитью, потянув за которую, можно было начать распутывать весь клубок из разврата высокомерных аристо. И его новый парнер оказался куда способнее, чем он смел надеяться. В голове уже складывался план, как через этот семейный спор можно будет выйти на более крупную дичь. Но сначала нужно было помочь троллю-дворнику. Потому что иногда самые большие войны начинаются с защиты одного-единственного, никому не нужного, кроме отца, ребёнка.

Кабинет, который Йердан арендовал для своего приятеля-инвестора, находился в деловой части города, на втором этаже здания, пахнущего свежей краской и дорогим табаком. Астария сидела за маленьким столом у окна, делая вид, что перебирает бумаги. На ней был серый, строгий костюм, который сидел безупречно, волосы были убраны в гладкий пучок, а на носу — простые, но изящные очки без диоптрий, меняющие цвет глаз на болотный оттенок. Амулет на шее, маленький холодный камешек, подавлял чешую, и лишь лёгкое покалывание напоминало, что природа не отступает полностью. Вторым его свойством было лёгкое измение внешности.

Инвестор, представившийся как Магнус Вандер, расположился в кожаном кресле напротив входа. Это был мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках и цепкими, смеющимися глазами. Йердан говорил о нём: «Он наполовину человек, наполовину эльф. Ненавидит драконов лютой ненавистью, но умеет это скрывать. Однако, мои друзья - его друзья». Сейчас Магнус изучал меню вин, которое принесла служанка, и делал вид, что абсолютно расслаблен.

— Ты волнуешься, — сказал он негромко, не поднимая глаз. — Напрасно.

— Я не волнуюсь, — ответила Астария, хотя её сердце колотилось где-то у горла. — Я предвкушаю.

Магнус усмехнулся и отставил меню.

Дверь открылась ровно в два часа. Таргалин вошёл без сопровождения — высокий, широкоплечий, с идеально уложенными белыми волосами и пронзительными золотистыми глазами, в которых не было тепла. Его костюм стоил больше, чем всё содержимое бюро «У чёрта на куличках». Он осмотрел кабинет быстрым, оценивающим взглядом, даже не удостоив Астарию взглядом, и скользнул дальше, к Магнусу.

— Господин Вандер, — голос у него оказался глубоким, с бархатными нотками, которые когда-то очаровали Астарию. — Рад знакомству.

— Взаимно, граф, — Магнус даже не встал, лишь указал на стул напротив. — Присаживайтесь. У меня мало времени, так что перейдём к делу.

Таргалин сел, скрестил ноги, положил на колени кожаный портфель. Его движения были точными, отточенными, но Астария заметила, как он нервно сжал ручку портфеля, прежде чем открыть его.

— Я подготовил все необходимые документы по доле в промышленном секторе. — Он достал папку, положил на стол. — Гарантии, страховки, схемы распределения прибыли. Как вы просили.

Магнус взял папку, пролистал, не вчитываясь, и отложил в сторону.

— Хорошо. Но у меня есть несколько… предварительных вопросов. — Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком — жест, который Астария уже узнавала. — Я слышал о вашем… недавнем разводе. Говорят, он был шумным. Это правда, что вы лишили свою бывшую жену всего состояния, используя дыру в законе?

Таргалин окаменел. Его золотистые глаза вспыхнули.

— Это моё личное дело, господин Вандер!

— Возможно, — мягко согласился Магнус. — Но я, знаете ли, предпочитаю иметь дело с честными партнёрами. А человек, способный обобрать собственную жену до нитки, вызывает вопросы о его… этике.

— Я действовал в рамках брачного договора, — ледяным тоном отрезал Таргалин. — И она была не совсем… подходящей партией. Полукровка. Вы знаете, с ними сложно.

Астария почувствовала, как амулет на шее нагрелся — чешуя попыталась проступить от ярости. Она подавила эмоцию, наклонила голову ниже к бумагам, делая вид, что сверяет цифры.

Магнус вздохнул.

— Понимаю. Но меня больше интересует ваша репутация в деловых кругах. Слухи ходят, что вы… слишком тесно связаны с определёнными клубами. С теми, кто не очень жалует полукровок и промышленников. А я, к слову, промышленник и наполовину эльф.

Повисла пауза. Таргалин медленно выпрямился.

— Я не понимаю, к чему вы клоните. Какая связь между эльфами и драконами? Я ведь говорил именно о своей расе. – слова Таргалина звучали неуверенно и были подобны жалкому оправданию.

— К тому, граф, что я не намерен вкладывать деньги в проект человека, который через полгода начнёт работу против моих партнёров. Или против меня самого.

— Это абсурд! — Таргалин почти выкрикнул, но взял себя в руки. Его лицо покрылось красными пятнами. — Право слово, какие-то предрассудки. Я просто бизнесмен, который ищет надёжных инвесторов.

Астария наконец подняла голову и посмотрела прямо на бывшего мужа. Их взгляды встретились на мгновение — и Таргалин замер. Он узнал её, но засомневался.

— Ваша ассистентка… — он перевёл взгляд на Магнуса. — Кто она?

— Моя помощница, мисс… Эшли, — не моргнув глазом, солгал Магнус. — Работает со мной второй год. Вы её не знаете.

Астария чуть наклонила голову, изобразив вежливый интерес, и заговорила — голосом чуть более высоким, чем обычно:

— Могу предложить вам чай или кофе, граф? Вы выглядите… уставшим.

Таргалин вздрогнул. Ему показалось, или в интонации прозвучала насмешка? Он покачал головой, но взгляд не отрывал от её лица.

— Нет, спасибо.

Магнус кашлянул, привлекая внимание.

— Итак, граф. Вы так и не ответили на мой вопрос. Гарантии, что мои инвестиции не будут национализированы через год?

— Национализированы? — Таргалин резко повернулся к нему. — Это смешно.

— Мне не смешно. — Магнус подался вперёд, его голос стал холодным, как лёд. — Я знаю о ваших встречах в «Золотом яблоке». Знаю о планах «чистки». И если вы думаете, что я вложу хоть одну монету в человека, который проводит вечера с теми, кто хочет лишить меня всего — вы ошибаетесь.

Таргалин вскочил, опрокинув стул.

— Вы… вы шпионили за мной?! Кто вы?!

Магнус не двинулся с места.

— Я тот, кто умеет проверять партнёров. И вы провалили проверку, граф. Переговоры закончены.

Астария тоже встала, спокойно сложила бумаги в папку и направилась к двери, чтобы открыть её перед разгневанным драконом.

Таргалин, тяжело дыша, повернулся к ней. В его глазах полыхало бешенство. Он схватил её за запястье — резко, грубо.

— Что ты прячешь под рукавом? — прошипел он, поворачивая её руку.

На секунду Астария похолодела. Амулет нагрелся так, что начал жечь кожу. Но чешуя не проступила — лишь лёгкий перламутровый отлив на мгновение мелькнул под манжетой, и тут же исчез.

— Отпустите, граф, — спокойно сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Вы причиняете мне боль.

Он сжал сильнее, всматриваясь в её лицо. Запах женщины казался ему знакомым.

— Прошу, — добавила она тихо, и в этом «прошу» прозвучала такая сталь, что Таргалин отшатнулся, выпустив её руку.

Астария отошла к двери, держась идеально прямо.

— Господин Вандер, вас ждёт карета.

Магнус поднялся, поправил пиджак и, даже не взглянув на остолбеневшего Таргалина, направился к выходу. У самой двери он обернулся:

— Передайте своим друзьям, что они играют не с теми, кто боится. И советую забыть эту встречу. Ради вашей же репутации.

Они вышли в коридор, и дверь за ними закрылась. Таргалин остался один в пустом кабинете, тяжело дыша. Его кулаки сжимались и разжимались.

«Эшли…» — он был почти уверен, что никогда не забудет эти медные глаза. Но очки меняли цвет. И голос был другим. И руки… её руки были гладкими. Без чешуи.

Или ему просто показалось?

***

В самоходной карете Астария сидела молча, глядя в окно. Её руки дрожали, но она заставила себя успокоиться. Магнус бросил на неё короткий взгляд.

— Ты была великолепна.

— Он почти узнал меня.

— Пусть так. Пусть терзается от сомнений, мучается от подозрений и страха, — усмехнулся Магнус. — Йердан будет доволен.

Астария сняла очки и потерла переносицу. В зеркале заднего вида она увидела своё бледное лицо и мелькнувшую на скуле чешую — амулет перестал справляться с эмоциями.

— Ещё немного, и я бы сорвалась.

— Но ты не сорвалась. — Магнус протянул ей платок. — Вытри пот. И улыбнись. Первая кровь — твоя.

Она не улыбнулась. Но внутри неё, где-то глубоко, разгорался холодный, торжествующий огонь.

Глава 7. Попутали

Астария, переодетая в форменное платье горничной из дорогой гостиницы (перчатки до локтя, строгая белая рубашка с тугим воротником, юбка каранлаш и шляпка с вуалью), чувствовала себя идиоткой. Конверт жёг её карман. Лечебница, белая и стерильная, пахла антисептиком. Она уже почти добралась до приёмной главного врача, когда из-за угла на неё наткнулся запыхавшийся, толстый гоблин в костюме управляющего.

— А! Вы уже здесь! Отлично! — выпалил он, хватая её за рукав. — Я думал, вы опоздаете! Быстро, за мной, их уже привезли!

— Я… что? — Астария попыталась вырваться, но гоблин тащил её с удивительной силой. — Я должна передать…

— Всё передадите потом! Сначала нужно вас подготовить! Господа уже негодуют! — Он протащил её мимо удивлённых санитаров, вниз по лестнице, в подвальное крыло лечебницы, которое явно не предназначалось для лечения. Воздух сменился — теперь пахло дорогими маслами, потом и чем-то сладковато-приторным. Гоблин втолкнул её в комнату, похожую на гримерную, уставленную зеркалами и сундуками.

В комнате уже были другие девушки — и не только девушки. Сильфидка дрожала, обмотанная в бинты, как кукла. Девушка с козлиными рожками что-то бормотала, натираясь маслом. На Астарию упали несколько любопытных, пустых или наполненных ужасом взглядов.

— Не знаю где вас носило, что вы пришли последней, но раз уж вы здесь — быстро раздевайтесь! Чешую можно не скрывать, как раз экзотика! — Гоблин потянулся к шнуровке на её спине.

В этот момент сознание Астарии наконец прояснилось. Игры. Её приняли за одну из тех, кого привозят для развлечений гостей в Золотом яблоке. Видимо, поставщик перепутал этажи или её внешность — полукровка в униформе служанки — идеально подошла под заказ. Но это же больница! Получается главврач в доле?!

Гнев вспыхнул в ней мгновенно. Она стянула с себя перчатки и зацепила пощечину гоблину. Чешуя на её руках, не скрытая теперь перчатками, которыми она отмахивалась от гоблина, засверкала словно речной жемчуг.

—Не смейте меня трогать! — её голос гулко прокатился по каморке, заставив сильфидку вздрогнуть.

— Ах, бойкая! — лицо гоблина расплылось в меркантильной улыбке. — Это даже лучше. Есть у нас ценители крепкого характера. Но успокойтесь, всё будет достойно. Платят щедро.

Он снова потянулся к ней. И в этот момент Астария ударила. Не магией пламени, которого у неё почти не было, а просто кулаком, вложив в удар всю ярость униженной драконицы, выгнанной жены и существа, которого снова пытаются превратить в вещь. Но гоблин из вернулся и в ответ ударил кулаком в висок.

Тьма была не просто отсутствием света. Она была густой, вязкой, с запахом дешёвых духов, пота и страха. Сознание возвращалось к Астарии волнами: сначала — оглушительная, пульсирующая боль в затылке, затем — онемение в сведённых за спиной руках, и наконец — осознание движения. Она лежала на боку на чем-то мягком и скользком, подпрыгивая на ухабах. Рядом слышались сдавленные всхлипы, прерывистое дыхание. Сквозь щели в самоходной карете, что можно было понять по проводам протянутым под пассажирскими лавками, пробивались клочья ночного города, мелькали огни фонарей.

Память вернулась обжигающим стыдом. Удар. Гоблин. Его торжествующая рожа. Идиотка. Попалась, как беззащитный котенок. А ещё сама котенком Йердана обзывала... Хватило же глупости идти с незнакомым гоблином в неизвестность.

Карета резко остановилась. Сердце Астарии упало, узнав знакомый запах — дорогого табака, хвойных досок и пригоревшего жира. Чёрный ход Золотого яблока.

Дверцы распахнулись. Тот же гоблин, теперь с самодовольной ухмылкой, принялся вытаскивать товар. Девушек строили в шеренгу в подсобке, освещённой тусклым магическим шаром. Астарию поставили в конец. Она стояла, чуть пошатываясь, пытаясь ослабить узлы на верёвках, впивающихся в запястья. Чешуя на её шее и висках, которую не скрывала теперь шляпка, потерявшаяся где-то во время потасовки, мерцала от бессильной ярости, которую она сжимала внутри.

Дверь открылась бесшумно. Вошёл Организатор. Человек в чёрном дорогом фраке, с лицом, вырезанным из льда. Его глаза, цвета зимнего неба, скользили по шеренге без интереса, оценивая товар: сильфидка — хрупкая, для эстетов; сатиресса — темпераментная, для любителей острых ощущений; пара других — стандартно.

Его взгляд упал на Астарию и задержался на чешуе. Бровь дрогнула почти незаметно.

—Полукровка? Драконья? — его голос был ровным, без интонаций. — Редкость. Откуда?

—Заблудившаяся овечка, сэр, — засеменил гоблин. — В лечебнице подвернулась. Очень… энергичная. Пришлось усмирить.

—Связанная, — констатировал Организатор. Он подошёл ближе. Астария не опустила глаз. Она смотрела куда-то в пространство за его левым плечом, но всё её существо было направлено на него, как жало. — Риск. Может испортить вечер и вызвать последствия.

—Я подумал… для Князя Вальтара, — гоблин понизил голос до скрипучего шёпота. — Вы же знаете его вкус. Обычная покорность наводит на него тоску. Ему нравится… выковыривать жемчужину сопротивления из раковины. А тут… — он кивнул на её чешую, — натуральная раковина. И, она не замужем. Некому будет за неё вступиться.

На лице Организатора промелькнула тень размышления. Он снова посмотрел на Астарию. На этот раз его взгляд стал аналитическим, как у гурмана, выбирающего редкое вино.

—Да, — произнёс он наконец. — Для Вальтара подойдёт. У него сегодня как раз приступ чёрной меланхолии. Отведите её в Изумрудный грот. Пусть подождёт. И не развязывайте. Князь ценит… целостность упаковки. И момент вскрытия.

– Уроды! – вы ругалась Астария, когда два орка, возникшие из-за спины организатора, схватили её под локти и потащили.

– Не ругайся. – поучительные тоном отчитал один из них. – Развлекаться с тобой и отпустят. Ещё и денег отвалят.

– А ну пустите! – не унималась Астария, другая ногами в воздухе.

Изумрудный грот оказался маленькой, но роскошной комнатой, стилизованной под пещеру. Стены были покрыты зелёным бархатом, имитирующим мох, а в центре стояла кушетка, обитая тёмной кожей. Воздух пахл влажной землёй, дорогими духами и чем-то металлическим — страхом, который въелся в стены. Её буквально бросили внутрь. Дверь закрылась, щёлкнул сложный замок.

Астария осталась одна. Связанная. В клетке, оформленной под дорогой будуар. Она прислушалась. Сквозь стены доносился приглушённый смех, музыка, возгласы — звуки чужого веселья, от которого стыла кровь. Она прижалась спиной к холодной каменной стене и начала тереть верёвки. Материал был прочным, возможно, пропитанным чем-то для крепости. Прогресс был мучительно медленным.

Время растягивалось. Каждая минута была похожа на предыдущую, отмеченную только болью в висках и нарастающим, холодным ужасом. Она думала о Йердане. Чувствовал ли он чтотона в беде? Или их хрупкая связь по контракту не выдержала такого расстояния? Она представляла его за столом в бюро, хмурящимся над бумагами, даже не подозревающим…

Дверь открылась без предупреждения.

В проёме стоял не гоблин и не Организатор. Это был дракон в человеческом облике. Высокий, исхудалый, с лицом аристократической утончённости, которое портили только глаза. Глаза цвета мутного янтаря, скучающие, пресыщенные и в то же время жадно-живые. Князь Вальтар. Его взгляд сразу нашёл её, прикованную к стене. И в этих глазах вспыхнул интерес, который предсказал гоблин — любопытство хищника, увидевшего диковинную, опасную зверюшку.

— А-а, — протянул он, салютуя жертве бокалом вина, и его голос был сиплым, словно от долгого безмолвия. — Моя… неожиданная жемчужина. Мне сказали, ты не желаешь сиять. — Он медленно вошёл, закрыв за собой дверь. — Это очаровательно. Большинство здесь так отчаянно стараются понравиться. Это утомительно.

Он подошёл ближе, не спеша, изучая её. Его взгляд скользнул по её лицу, шее, задержался на переливах чешуи на пор ванной рубашке, обнажающей предплечья.

—Драконья кровь… но не чистая. В тебе есть порочный огонь, но нет формы для его излияния. Не владеет своим даром? Идеально. Сломанное совершенство всегда интереснее целого.

Астария молчала. Она сжала челюсти так, что заболели скулы. Всё внутри неё кричало, рвалось наружу, но она знала — любой звук, любая реакция будут только топливом для его нездорового любопытства.

Вальтар присел на корточки перед ней, находясь на уровне её глаз. От него пахло старым вином и горьким миндалем.

—Они оставили тебя связанной. Мудро. Ты бы поцарапалась. А я не люблю, когда портят картину до того, как я её рассмотрю. — Он протянул руку, чтобы прикоснуться к чешуйке у её виска.

Пальцы Вальтара скользнули по её щеке, и Астария отвернула от него лицу.

– Смотри на меня. – зажимая двумя пальцами нижнюю челюсть девушки, зрителей от желания Вальтар. – Смотри мне в глаза.

Астария злобно оскалилась и одарила Вальтара презрительным взглядом.

– Мне нравится. – смояив горло глотком вина и отставив бокал, Вальтар схватил освободившейся рукой колено Астарии. – Будешь сильно сопротивляться - будет больнее. Но я не против чтобы ты сопротивлялась.

Астария начала кричать и пытаться оттолкнуть дракона, который не смотря на художник был её намного сильнее, но он завалил её на пол и рывком перевернул на живот, своими коленями раздвигая её ноги.

– Кричи, кричи. – в охрипшем от возбуждения голосе Вальтара звучало не поддельное удовольствие. – Чем громче ты будешь кричать, тем мне будет приятнее.

И в этот момент дверь в Изумрудный грот взорвалась внутрь.

Щепки от дорогой древесины разлетелись по комнате. В проёме, затянутом клубящейся тьмой, стоял Йердан. Но это был не тот Йердан, которого она знала. Воздух вокруг него звенел от сконцентрированной ярости. Его ореховые глаза пылали сплошным, бездонным багровым светом. В руке он сжимал тёмный, пульсирующий сгусток энергии, от которого слезились глаза и сжималось сердце.

Вальтар резко обернулся, его похотливое выражение сменилось мгновенным, животным испугом. Он отпрянул от Астарии.

—Что за… Как ты смеешь?!

Йердан не ответил. Он шагнул вперёд. Его взгляд скользнул по Астарии, задержался на верёвках, на её лице — и в багровом огне его глаз она прочла желание убивать!

– Ты взял то, что принадлежит мне! – не человеческим утробным голосом взревел полудемон.

Йердан ринулся к Вальтару с такой скоростью, что князь едва успел поднять взгляд от распростертой Астарии. Мощный выброс демонической силы толкнул Вальтара в сторону, выбив из него дух и опрокинув его на пол. Стены изумрудного грота содрогнулись от вибрации выпущенной энергии.

Астария моргнула, потрясённая внезапным появлением Йердана. Щека девушки горела от пальцев Вальтара, плечи ломило от неудобного положения, но радость от спасения вытеснила боль.

—Уходи, — прорычал Йердан, расправляя плечи и поворачиваясь к девушке. Его голос был низок и страшен, окрашен красным светом его глаз. —Быстро. И не жди меня.

Одним движением острых когтей Йердан разрезал путы на руках Астарии. Она кивнула, не раздумывая. Осторожно поднявшись на шатающиеся ноги, Астария поспешила к двери, ежесекундно ожидая атаки сзади. Но Йердан контролировал ситуацию, и она смогла выйти, покинув комнату со спутанными мыслями и колотящимся в сумасшедшем ритме сердцем.

Внутри золотого яблока начался настоящий хаос. Ярость Йердана сотрясала стены, магия выбивала двери и швыряла стулья в окна. Голоса охраны и посетителей становились громче и паническими, вибрация сопровождалась криками и взрывами. Организаторы пытались успокоить гостей, но демонический огонь Йердана распространился по заведению, поражая всё на своём пути.

Йердан двигался по коридорам клуба с грацией тигра, охотящегося за добычей. Он находил каждый уголок, где проводились развлечения с использованием живых существ, и нападал на властителей мира сего без колебаний. Организация, управляющая этим бизнесом, состояла из десятков помощников и служащих, но ни один из них не смог помешать Йердану завершить своё разрушение.

Наконец, когда клубы пыли и обломки украшавших помещение объектов осели, он услышал голос.

—Зачем ты это делаешь? — Вопрос прозвучал позади него. Голос принадлежал самому организатору, пожилому мужчине с красивым, ухоженным лицом, элегантно одетому и совершенно невозмутимому. Он стоял, опершись на дверь кабинета, словно наслаждался зрелищем.

Йердан развернулся, сжимая в руке пульсирующую сферу черной магии.

—Вы взяли моё! — взревел он, ощущая, как энергия закручивается вокруг него. — Ты организовал бизнес, торгующий людьми и существами без покровительства. Но на одной девушке вы просчитались. Тебе придется отвечать за это преступление.

Организатор лишь улыбнулся, демонстрируя ровные белоснежные зубы.

—Я просто удовлетворяю спрос, — пожав плечами, заявил он. — Богатые хотят удовольствия, а рынок обеспечивает. Без спроса не было бы предложения.

—То, что ты считаешь нормой, является преступлением, — жестко отрезал Йердан. — Нельзя оправдывать торговлю людьми.

—Люди? — Организатор фыркнул. — Это создание товара, нужного рынку. Все эти создания подписали разовый контракт. Закон на моей стороне.

Йердан направил сферу магии в грудь собеседнику. Энергия обожгла ткани организма, вызвав боль и агонию. Мужчина упал на колени, истекая кровью.

— Не все! — провозгласил Йердан, обходя умирающего лидера организации. — И поэтому я в своём праве!

Когда Йердан покинул Золотое яблоко, Астария ждала его снаружи. Едва заметная улыбка появилась на её лице, когда она увидела его.

—Все кончено? — спросила она.

— Да, — кивнул он, останавливаясь рядом с девушкой и ошущая волны страха, исходящие от неё.— Организаторы получили наказание, жертвы в ожидании стражи. Я не планировал этого, но благодаря тебе всех причастных теперь привлекут по закону.

Астария кивнула, принимая изменения Йердана.

— Я хочу домой. — обессиленно попросила она.

– Тебе сегодня лучше не оставаться одной. – предложил Йердан, накидывая ей на плечи свой плащ. – Извени, он слегка запачкан.

– Ничего. – пряча под ткань плаща обнаженные подрагивающте плечи, смущенно ответила Астария.

Йердан хотел было при обнять её, но подумал, что после сегодняшнего вечера его безабидный жест будет расценен неправильно. Он шагнул первым к самоходной повозке и открыл дверь. Астария смотрела куда-то под ноги, шагая за ним как на невидимой веревочке.

"Главное чтобы не сломалась" – подумал Йердан и направился к бюро.

Потеряв равновесие, она упала на пол, на последок подумав, что нужно было настаивать на уроках магии даже не смотря на маленький потенциал. Самобичивание было не долгим - сознание поглотила холодная густая темнота.

Глава 8. Гостеприимство Йердана.

Астария машинально направилась к входу в подвал, где находилось их маленькое детективное бюро. Но Йердан своим ключом открыл центральную дверь в этом здание, жестом пригласив Астарию войти.

— Тебе стоит принять горячую ванну, — спокойно сказал он, снимая плащь с её плеч и вешая его на крючок. — В твоей съёмной комнате ванны нет, а здесь есть удобная гостевая спальня.

Астария внимательно осмотрелась, поражённая размерами помещения. Огромный вестибюль, отделанный деревянными панелями, просторный коридор, ведущий в несколько комнат, каждая из которых имела свой индивидуальный дизайн и оформление.

— Ты здесь живешь? — удивлённо спросила она, оглядываясь на обширные комнаты и лестницы.

Йердан кивнул, продолжая снимать обувь.

—Да, — подтвердил он. — Здание перешло ко мне по наследству от матери. Она предпочитала жить здесь, на окраине города, подальше от суеты бурлящего центра. Я живу в кабинете внизу, но остальные комнаты редко используются.

Астария прошла дальше, её внимание привлекла гостиная, заполненная старинной мебелью и большими книжными полками.

—Так вот почему ты ведёшь дела из того подвала, — догадалась она, с удовольствием представляя себя хозяином такого прекрасного дома.

Йердан усмехнулся, разворачивая к ней ключи от квартиры.

—Моя жизнь проста и минималистична, — пояснил он. — Комфорт и удобства не имеют значения, когда работа занимает основное место в жизни.

Астария подняла взгляд, заметив слой пыли на подоконнике и старой картине.

—Ты редко пользуешься этими комнатами? — поинтересовалась она, проводя пальцем по покрытой пылью поверхности рояля.

—Редко, — ответил он, подходя к камину и зажигая огонь.

— Иногда сдаю верхние этажи студентам или художникам, но обычно здание служит хранилищем старых семейных вещей.

Астария улыбнулась, поняв, что такое гостеприимство было необычным для Йердана.

—Может, тебе стоит устроить уборку? — игриво, словно дразня предложила она, подойдя к нему ближе.

Но Йердан чувствовал, что она испытывает совсем не веселые эмоции. От неё исходил интерес и небольшая тревожность. Но не как женщины перед мужчиной, а как у исследователя перед необычной находкой, или как у археолога перед входом в гробницу.

Йердан вздохнул, улыбнувшись уголком рта.

—Возможно, — согласился он. — Но сейчас важнее другое. Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя после случившегося.

Астария кивнула, осознавая, что воспоминания о встрече с Вальтаром ещё не отпускают её.

—Я попробую расслабиться, — тихо сказала она, глядя на камин. — Надеюсь, горячая вода поможет избавиться от неприятных ощущений.

Йердан тепло улыбнулся, осознавая, что Астария нуждается в поддержке.

— Ванная комната на втором этаже, — сказал он, указав на лестницу. — Я буду внизу, если понадоблюсь.

Астария осталась одна, погружённая в тишину и покой просторного помещения. Тепло камина согревало её, постепенно рассеивая напряжение и страх.

Астария зашла в ванную комнату и закрыла за собой дверь. Оставшись одна, она позволила охватить тело дрожи и дать волю слезам. Это перед Йерданом она сильная драконица, но внутри... Сегодня она окунулась в прошлое. В тёмные дни, когда Таргалин издевался над ней.

Она стояла перед ванной, её руки дрожали, когда она открывала кран. На трубе мигнул артефакт, согревают проточную воду. Она смотрела на наполняющуюся ванну отрешенным взглядом. Теплая вода отражала её уставшие лицо и грустные глаза. Воспоминания о насильственных прикосновениях князя Вальтара вторгались в её сознание, вызывая острую боль и чувство беспомощности.

— Нужно смыть, — прошептала она, погружая правую руку в воду. — Всю эту грязь, всю эту мерзость.

Вода, нагреваясь, обжигала её кожу, но Астария не обращала внимания на боль. Она продолжала добавлять мыло, взбивая густую пену, которая покрывала её тело, словно защитный барьер.

—Смывай, — повторяла она, массируя кожу до покраснений, — смывай всё плохое.

Йердан, ощущая весь поток её эмоций из глубин коридора, знал, что её попытки смыть воспоминания бесполезны. Физическая чистка не способна стереть эмоциональные раны, нанесённые издевательствами и насилием. Он не смог остаться в стороне и решительно направился к ванной, замерев у закрытой двери.

Входить нельзя. Во первых не красиво, во вторых такой поступок может напугать Астарию и усугубить её состояние. Он не испытывал каких-либо эмоций при виде обнажённых женщин, но она ведь этого не знает. У демона может быть только одна возлюбленная, и это контракт. Контракт на всю жизнь и даже после. Но повадки демонов к королевстве Химао не приняты нормой, поэтому следует держаться драконьего этикета.

—Ты не виновата, — тихо сказал он через дверь. — Ты не заслужила этого.

Астария вздрогнула и взглянула на закрытую дверь, разделяющую её беззащитную и обнажённую хрупкую фигуру и полудемона, её глаза были полны слез.

—Я виновата, — прошептала она, прижимая колени к груди. — Я должна уметь защитить себя.

Йердан вздохнул, понимая её чувства.

—Ни один человек не заслуживает насилия, — мягко произнес он. — Независимо от обстоятельств.

Астария опустилась под воду, чувствуя, как горячая вода охватывает её тело. Когда последние пузырьки, уносящие на поверхность её отчаянный крик, всплыли, Астария вынырнула.

— Мне больно дышать, — пробормотала она, поднимаясь на поверхность. — Но я не могу забыть.

Йердан беспомощно прижался спиной к двери. Он не знал, что еще сделать, чтобы ей стало легче.

—Дай себе время, — посоветовал он. — Извлеки из этого опыта урок, и, раз считаешь нужным, научись защищать себя.

Астария кивнула, осознавая, что Йердан прав. Она почувствовала облегчение, когда скрип половиц огласил об уходе Йердана, но в тоже время благодарность, что он в нужный момент пришёл на помощь.

Спустя несколько часов, выйдя из ванной, Астария почувствовала себя легче, но воспоминания о случившемся продолжали преследовать её. Она села на кресло у огня, укрывшись пледом.

— Это было хуже, чем побои Таргалина, — тихо произнесла она, вспоминая дни, когда её избивал бывший муж. — Тогда я хотя бы знала, что останусь живой. Здесь я была полностью беззащитна.

Йердан внимательно слушал, понимая её боль. От её признания внутри него вскипело странное чувство. Ему хотелось прямо сейчас ворваться в поместье к Таргалину и оторвать ему голову!

—Ты больше не одна, — напомнил он, протягивая кружку ромашкового чая. — Теперь у тебя есть я. Можешь считать меня своим другом. И я готов помочь.

Астария улыбнулась, осознавая, что он прав.

—Спасибо.— сказала она, сжимая чашку обеими ладонями.

Йердан кивнул, осознавая, что её восстановление потребует времени и терпения. Он чувствовал как к нему льется поток дружелюбных тёплых эмоций. А ведь он ждал, что она испугается его демонического вида. Но... Вместо этого Астария стала относиться к нему ещё с большим уважением чем раньше.

Уважением...

А этого ли он хочет? И хочет ли вообще каких-либо эмоций от Астарии? Раз задумался об этом, то видимо гордая драконица задела какие-то потаённые струнки его души...

—Какой прекрасный дом, — прошептала она через зевок.

– Я приготовил тебе комнату. – Йердан встал и протянул ей руку. – Позволь показать?

– Веди. День сегодня действительно выдался насыщенным. – улыбнулась она, подарив Йердану надежду на то, что справится с произошедшим.

Глава 9. Юридические тонкости.

Утро встретило Астарию тёплым лучиком света из окна. Таким редким в Нижневоротске. Она сладко потянулась в мягкой и тёплой постели гостевой комнаты и улыбнулась, ощутив аромат свежего кофе, доносящегося снизу. Кинув взгляд на порванную рубашку, валяющуюся на обтянутом видавшей жизнь тканью кресле, Астария огорчилась. Не одевать же ей это. Надев юбку и укутовшись снова в плед, Астария спустилась вниз следуя тонкому аромату кофе, который вёл её в кухню. Не решаясь привлеч внимание хозяина дома, драконица замерла на пороге.

Йердан гремел посудой и чесал затылок. Его двухметровая фигура выглядела комично в маленьком кухонном фартуке с цветочным узором. На нём как всегда была одета белая рубашка и бежевые брюки, которые не скрывали его крепкую фигуру. Он не был атлетом. Скорее легкоатлетом, подтянут и в меру накачанный. Но то, что она видела вчера, дало ей понять о его реальных возможностях. Истинная форма черта, с длинными и мощными руками, чуть разведенными и согнутыми в коленях массивными ногами с удлиняющейся для прыгучести и бега, присущего хищникам, пяткой, не напугали её. Даже чёрные вздутые вены и горящие красные глаза. Демоны, они же черти, не были редкостью в Химао. Хотя гражданами королевства они не являлись. Да кому может быть нужен отдалённый от цивилизации клочок земли, окружённый болотами?

– Проснулась?! – пробудил её от размышлений голос Йердана, который даже не обернулся к ней, продолжая что-то мешать в жарехе.

– Доброе утро. – смутилась она и вытянулась по струнке.

– Проходи, позавтракаем. – все так же стоя к ней спиной ответил Йердан.

– Эм, у меня тут проблема небольшая.

– Какая?! – наконец он обернулся и сразу всё понял, – Ах, точно. Твоя рубашка. Сходи пожалуйста в мою комнату. У лестницы направо. Там в шкафу вебери себе рубашку.

Астария ещё больше смутилась, но пошла куда её отправили. Найдя нужную комнату, она осторожно вошла, словно её кто-то мог застигнуть за копанием в вещах чужого мужчины. Быстро открыла шкаф, стоявший слева от двери и схватила первую попавшуюся рубашку. Кремовую. Даже удивительно, что у Йердана есть рубашки других цветов, кроме белого. Там же в комнате она скинула с себя плед и облачилась в неё. Рубашка конечно была ей сильно велика: и в длинну как короткое платье, и в ширину висела мешком, и рукава болтались на тоненьких ручках. Закатав рукава, Астария вернулась в таком виде на кухню и села за стол, где для неё уже была налита кружка ароматного кофе с дымком и на белоснежной тарелке горкой лежала перемешанная яичница.

— Я хотела обсудить один момент из вчерашнего вечера. – робея, начала Астария, – Моя собственность? Серьёзно, Йердан? Я же не питомец твой, а партнёр.

Йердан, который до этого сидел за кухонным столом с закрытыми глазами, наслаждаясь кофе, будто медитируя, открыл их. И… усмехнулся. Это была не улыбка, а защитная реакция, лишённая веселья.

—А ты читала контракт, который подписала? Не просто взглядом, а вчитываясь в формулировки, написанные кровью?

—Я… — Астария замялась.

Она подписала, доверившись инстинкту и отчаянию. Читала ли она каждую строчку? Нет.

—Вот то-то же, — он откинулся на спинку стула, сложив пальцы домиком. — Пункт третий, подраздел «Статус и обязательства на период действия контракта». Цитирую по памяти: «Исполнитель на время действия настоящего Договора признаётся неотъемлемым активом и временной собственностью Заказчика в целях обеспечения безопасности, неприкосновенности и беспрепятственного выполнения порученных задач в юрисдикциях, где правовой статус полукровок приравнивается к имущественному или ограниченному». – он сделал паузу, давая ей вникнуть.—Иными словами, в этом городе, где драконы могут по желанию объявить тебя «потерянной вещью», проще и безопаснее, чтобы у этой «вещи» уже был юридически оформленный хозяин. Особенно хозяин с репутацией… отпугивающей.

Астария вскочила. Чешуя на её шее и висках вспыхнула ярким, оскорблённым перламутром.

—Так я теперь что, твоя служанка? Рабыня? Драконица в услужении у полудемона — это даже не наглость, это… это кощунство с точки зрения любого из тех выродков наверху!

—С юридической точки зрения аристократов — да, — невозмутимо парировал Йердан. — С точки зрения наглецов, тянущих свои руки к тому кто не защищён и охотников до слабых, теперь будут знать, что ты отмечена моей печатью. С точки зрения того же князя Вальтара, который почувствовал на себе, что происходит, когда трогают «мое»… — он намеренно сделал ударение на слове, — ты теперь под самой надёжной защитой в этом городе. Более надёжной, чем если бы ты была свободной. Ирония, да?

— Это не ирония, это издевательство! — она задышала чаще. — Я ушла от одного хозяина, чтобы попасть к другому?

—Таргалин считал тебя украшением, статусом, собственностью для услады своего эго, — голос Йердана стал резким, как лезвие. — Я считаю тебя стратегическим активом, партнёром по контракту и… да, временной собственностью на бумаге. Потому что эта бумага, написанная кровью демона, — единственное, что заставит этих ящеров задуматься, прежде чем снова протянуть к тебе лапу. Они понимают язык силы и владения. Я дал им понять, что владею. Поэтому ты жива, невредима и сидишь здесь, а не в «Изумрудном гроте», развлекая пресыщенного ублюдка.

Астария хотела что-то выкрикнуть, но слова застряли в горле. Гнев кипел в ней, жгучий и справедливый. Но под ним пробивался холодный ручеёк логики. Он был прав. Отвратительно, цинично, по-демоньи извращённо — но прав. В мире, где её чешуя, проявляющаяся в момент эмоционального возбуждения без возможности принять истинную форму, была клеймом, статус «собственности» могущественной, непредсказуемой силы был щитом. Щитом, пахнущим серой и унижением, но щитом.

— И сколько продлится этот… статус? — выдавила она сквозь зубы.

—До выполнения условий контракта или его расторжения по обоюдному согласию, — ответил он деловым тоном. — Как только мы завершим дело с Громаром и более… глобальные вопросы, ты свободна забрать свою долю и уйти. Или остаться на новых условиях. Без этого пункта. Если захочешь.

Он посмотрел на неё, и в его ореховых глазах не было торжества. Была усталая прагматичность.

—Ты возмущена. Это правильно. Я бы на твоём месте тоже рвал и метал. Но в нашей игре, Астария, иногда нужно притвориться пешкой, чтобы получить шанс стать ферзём и поставить мат. Вчера эта бумага спасла тебе жизнь. Завтра она может спасти её снова. Решать тебе. Принять правила этой грязной игры или… — он развёл руками, — попытаться играть в свою, без защиты. Но имей ввиду, без этого так неприятного тебе статуса я не смогу прийти к тебе на помощь без последствий.

Последние слова попали в самую точку. Она вспомнила унижения бывшего мужа, который пользовался тем, что за неё никто не мог заступиться, ибо он был её опекуном и практически владельцем. Увы, такие законы в королевстве. У женщин были права, но распоряжались их правами мужчины. Даже позорное увольнение из ночного клуба с его подачи, ведь у неё не было разрешения работать от мужа, брата или отца. Её больно ранила жалость в глазах бармена, который хотел бы помочь, но не мог. Ведь защитить её он смог бы лишь женившись, но тогда Таргариен втоптал бы его в грязь.

А что может противопоставить обычный бармен богатому аристо? Правильно, ничего. Вспомнила Астария и холодные глаза Организатора. Вспомнила взгляд князя.

Она медленно выдохнула. Чешуя на её коже понемногу угасла.

—Ладно, — прошипела она. — Ладно, демон. Пусть будет по-твоему. Временная собственность. Но запомни, — она ткнула пальцем в его направлении, — как только мы покончим с этой паутиной, этот пункт я выжгу на этом пергаменте своим дыханием. Если оно, конечно, когда-нибудь появится.

Уголок рта Йердана дрогнул.

—Честное демоническое слово. А пока… добро пожаловать в легальное рабство. Теперь ты официально самая защищённая служанка в Нижнегородске. Хочешь, закажу табличку «Осторожно, кусается. Собственность бюро «У чёрта на куличках»?

— Лучше закажи «Осторожно, плюётся ядом. Временный актив черта Йердана», — огрызнулась она, но напряжение в её плечах уже спадало.

Это был невыносимый, унизительный компромисс. Но это был и ход. Ещё один шаг в их странной, опасной игре. И она, чёрт побери, научилась играть. Даже если правила писал демон.

Прошло несколько минут напряжённого молчания. Астария, всё ещё кипя от унизительного раскрытия условий контракта, уставилась на Йердана. В её медных глазах, помимо гнева, теперь горел холодный, аналитический огонь.

— Подожди, — сказала она медленно, отчеканивая каждое слово. — Давай разберёмся. Князь Вальтар. Чистокровный дракон из древнего, влиятельного рода. Ты — полудемон. Полукровка. Как у тебя вообще хватило наглости вломиться к нему? И почему он… отреагировал? Он испугался. Я это видела. Он испугался тебя. Но почему? Ты же не архимаг, не военачальник. Ты владелец конторы в подвале.

Йердан смотрел на неё, и в его усталых глазах промелькнуло что-то вроде уважения. Она задала правильный вопрос.

—Страх редко имеет отношение к силе как таковой, Астария. Он имеет отношение к последствиям. Вальтар испугался не моих когтей. Хотя, — он усмехнулся беззвучно, — Они у меня достаточно смертоносные. Он испугался того, что стоит за мной. Или, вернее, чьей я крови.

— Чьей крови? — она наклонилась вперёд. — Твоей… демонической?

—Отчасти. Другой части, — ответил Йердан так просто, будто говорил о погоде. — Крови моего отца. Его брата зовут Дариос Пламенеющее Сердце.

В комнате воцарилась тишина, которую можно было резать ножом. Астария уставилась на него, её мозг отказывался обрабатывать информацию.

—Твой отец… брат короля? — наконец выдавила она.

—Был. До того как совершил непростительное. Влюбился. Вернее, попал под чары. Или нашёл родственную душу во тьме. Кто знает. — Голос Йердана был ровным, но в нём слышался лёгкий, привычный горечью, оттенок. — Моя мать была демонессой. Не низшего ранга. Из древнего рода, в котором ценят возможности, а не эмоции. Она интересовалась… другими рассами. А он, принц Кайлан, интересовался запретным. Результатом стал я. Продукт самого грязного, самого немыслимого для драконьего высокомерия союза. Дракон и демон. Небеса и Бездна в одной колыбели.

Он взял вилку и приступил к еде, но затем продолжил:

—Когда это открылось, был скандал, который едва не расколол трон. Моего отца лишили всего: титулов, прав, имени. Сослали на вечную охрану самых дальних, мёртвых рубежей этих болот. Король едва удержал власть. А меня… меня не убили только потому, что мать, уходя обратно в земли демонов, оставила нечто вроде залога. Демонический клятвенный договор, начертанный на моей же душе. Вред мне — и мирный договор с демонами разрывается, попутно выпуская секрет моего рождения, позорный для короны. Как работает магия высших демонов я не знаю, знаю только, что этот договор — единственная причина, по которой мне дали дышать. Вырастили? Нет. Существовать — да. В тени. Как напоминание о позоре. Как живой мутант при дворе, которого все боятся и презирают.

Он посмотрел ей в глаза.

—Король не признаёт меня. Но он не может позволить, чтобы меня убили такие, как Вальтар. Приближённые к кормушке дворца. Потому что если я умру, сработает закладка матери. И тайна, какой бы она ни была, станет достоянием всех. Для таких, как Вальтар, я — ходячая катастрофа. Тронешь — взорвёшь основу власти. Они пускают про меня слухи, чтобы сделать мою жизнь невыносимой и заставить уехать на земли демонов, где меня естественно убьют. Но главное, чтоб этот были не драконы. Знают, что тронуть меня — значит навлечь немую, но абсолютную немилость короны.

Астария сидела, полностью ошеломлённая. Его происхождение было не просто клеймом. Это была мина замедленного действия под всем драконьим обществом. Он был не просто полукровкой. Он был грехом принца, запечатанным демонической магией.

—И твоя мать? Та демонесса?

—Вернулась туда, откуда пришла. Получила свой «образец» для изучения — меня — и потеряла интерес. Я был… экспериментом. Удачным, судя по тому, что я жив. — Его голос стал совершенно плоским. — Так что нет, за мной не стоит демонический легион. Поэтому я притворяюсь человеком.

Он отложил приборы и сложил руки домиком, подавшись вперёд.

—Теперь ты понимаешь? «Собственность» сына опального принца и демонессы — это даже не юридическая фикция. Это гротеск. Но это гротеск, который заставляет таких, как Вальтар, пятится. Для них я — осквернение самой их сути. Драконица в услужении у такого, как я? Для них это верх кощунства. Но именно поэтому это работает. Они не могут это переварить. Не могут с этим бороться. Это ломает их картину мира. И пока они брыжжут слюной в злобном оскале и щелкают пастями, мы можем действовать.

Астария медленно выдохнула. Её гнев сменился почти мистическим ужасом и… пониманием. Они оба были ошибками. Но его ошибка была фундаментальной, подрывающей авторитет правящей семьи, которая полукровок отвергла.

—Значит, когда ты сказал «моё»… это была не просто бравада.

—Это была прямая угроза, — безжалостно уточнил он. — Что теперь к этому ходячему позору привязан ещё один кусок реальности — ты. И тронуть тебя — значит тронуть меня. А тронуть меня… невыгодно. Цинично? Чёртовски. Но это единственный язык, на котором аристократы говорят. Язык угрозы их благополучию.

Она смотрела на него, на этого усталого полудемона с королевско-драконьей кровью и демонической печатью на душе. И поняла, что они идеальные союзники в войне против этого мира.

—Ладно, — тихо сказала она. — Сын принца и демонессы. Владелец бюро. Мой временный… господин-изгой. — Она подняла на него взгляд, и в её глазах снова вспыхнул огонь, но теперь это был огонь не ярости, а странной, почти безумной решимости. — Тогда давай использовать наши изъяны. Не просто чтобы выиграть одно дело. Чтобы взорвать этот гнилой клуб и всех, кто в нём сидит.Я очень хочу попортить им кровь. Начиная с моего бывшего и заканчивая твоими… родственниками.

Йердан кивнул и улыбнулся, оглядывая Астарию оценивающе.

— А ты довольно кровожадна для драконицы. – сказал он.

– Видимо это от мамы. Папа ценил только деньги и ничего не делал, если ему это было не выгодно.

— Сущность драконов в накопление ценностей. А теперь, давай есть. Остыло уже.

Глава 10. Слежка

Дверной колокольчик зазвонил, и Йердан направился к входной двери. Астария суетливо направилась следом за ним.

– Ты же говорил, что не живешь здесь?! – семеня за полудемоном, начала она новый допрос с нотками претензии.– Не живу. – спокойно ответил он, – Но вчера заказал доставку курьером именно сюда, а не в бюро.– Доставку?! – удивилась она и остановилась посередине вистебюля.Йердан молча проследовал к двери и открыл её. Над крыльцом болтался рыжий мальчишка на ярко оранжевой метле с треугольным седлом. На голове у парнишки всеми цветами радуги мигал кристаллический обруч.– Ваша доставка! – звонко сообщил он и достал из наплечной сумки большой бумажный свёрток и пергамент. – Приложите палец здесь пожалуйста.Йердан взял пергамент, приложил к нему палец и тот мигнул. Мальчишка удовлетворенно кивнул и отдал посылку.– Зависни на секунду. – попросил Йердан и направился к небольшой тумбочке у входа.Найдя в ней чистый лист и карандаш, быстро нацарапал записку, свернул и передал улыбающемуся во все тридцать два зуба курьеру вместе с лунницей.– Спасибо, господин! – обрадовался парень хорошим чаевым и рванул с места.Йердан прикрыл дверь и подошёл к Астарии.– Что там?! – с любопытством спросила она.– Будем считать, что это твоя форма. – ответил он и протянул ей свёрток.– Форма?! – удивилась она, но свёрток приняла и начала распаковывать.Астария осторожно развернула свёрток, раскрывая содержимое. Внутри оказалась удобная одежда, предназначенная для быстрого передвижения и слежки: мягкие сапожки с удобной подошвой, свободные брюки, плотно прилегающий жилет, серая льняная женская рубашка и легкий плащ с капюшоном, позволяющий скрыть лицо.—Новая форма? — удивлённо спросила она, поднимая взгляд на Йердана. — Ты хочешь, чтобы я выглядела как армейский разведчик?Йердан усмехнулся, наблюдая за её реакцией.—Эта одежда максимально подходит для наших нужд, — пояснил он, подходя ближе. — Она позволит тебе свободно передвигаться и оставаться незамеченной.Астария внимательно осмотрела комплект, её пальцы нежно касались ткани, ощущая её прочность.— Качество ткани хорошее, — прокомментировала она, — но выглядит странно.Йердан кивнул, понимая её сомнения.—Тебе важно быть незаметной, — объяснил он. — Наши задачи требуют скорости и мобильности. А так же одежда должна быть практичной.Астария вздохнула, осознавая, что у неё нет выбора.—Хорошо, — согласилась она. — Попробуем.Йердан улыбнулся, довольный её решением.— Эта форма создана специально для тебя, подчеркивая твою элегантность и статус баронессы.Астария кивнула и ушла в свою комнату, где быстро переоделась и посмотрела на себя в зеркало, осознавая, что Йердан прав. Костюм действительно подчеркивал её стройную фигуру и длинные ноги, создавая впечатление элегантности и уверенности.—Теперь я выгляжу как профессионалка. — с улыбкой произнесла она, спускаясь вниз по лестнице.Йердан кивнул, наблюдая за её преображением.—Тебе идёт, — заметил он.Астария улыбнулась, осознавая, что его слова важны для неё.– Ладно, какие у нас на сегодня планы? – спросила она, продолжая крутиться перед зеркалом, теперь уже в вистебюле.– Проследил за Хельгой. Может получится собрать прямые доказательства. Будем фиксировать все её встречи и записывать разговоры. – с этими словами Йордан продемонстрировал Астарие маленькую резную шкатулку.– Музыкальная шкатулка?! – удивилась она.– Не совсем. – он подмигнул, – Новая игрушка на рынке магических забав. Записывающей шкатулка. Записывает пять минут разговора. Главное поймать нужный момент.— Ого! – восхитилась Астария, – До чего дошёл прогресс.– Накинь плащ. – ровным тоном приказал Йердан, – Идем на прогулку.– Это ты так называешь? – усмехнулся она, накидывая капюшон на голову.– Гулять придется много.С этими словами Йердан накинул свой серый плащ и вышел на улицу, предлагая Астарие взять его под локоть. Она улыбнулась и подхватила его за руку, отправляясь на свою первую слежку.—Судя по сплетням торговца углём, у неё есть… покровитель. Не клиент, а именно покровитель. Кто-то из тех, кто повыше рангом, чем просто завсегдатый подпольных вечеринок. Тот, кто обеспечивает ей неприкосновенность. – жуя на ходу пирожок с яблоком, отчитывалась о своих достижениях в расследование Астария. — Любовник? — предположила Йердан. — Или расчетливый интриган, пользующийся своей инвестицией по полной. — парировала Астария. — Она врач. В мире, где драконы болеют редко, но метко, такой специалист на крючке — это актив. Нужно выяснить, кто. – Думаешь её могут использовать для устранения кого-либо? – предположил Йердан. – Тебе ли не знать, что часто аристократы погибают загадочным образом от сердечного приступа, до этого не показывая признаков болезни. Более того, заводя многочисленных любовниц. Будешь? – Астария протянула Йердану последний пирожок из кулька. – Нет, благодарю. Мне кажется ты сама не наелась. – Ну как хочешь. – ответила она, подав плечами, и отправила последний пирожок в рот. Йердан только усмехнулся, оценив аппетит Астарии. Ведь прошёл всего час как они вышли на улицу, а Астария уже проголодалась и купила кулек горячих пирожков у уличной торговки. Он наблюдал как она доела последний кусочек, а после смяла бумажный пакет и выкинула в мусорку у ювелирного магазина. Задержав взгляд на сияющей витрине с украшениями, Астария вздохнула и пошла дальше. Они осуществляли слежку, притворяясь парочкой. Но следили не за самой Хельгой — та была слишком осторожна. Они вышли на курьера, юркого кобольда, который, по словам того же торговца углем, раз в три дня приносил Хельге конфиденциальные письма и небольшие, тщательно упакованные свёртки из аптеки. Йердан и Астария проследили за владельцем аптеки до района богатых особняков в Рябиновом квартале у подножия драконьего шпиля. Астария, прикинувшись уличной торговкой горячими каштанами дежурила неподалёку, отмечая, кто входит и выходит из особняка, на который вышел след. Целью оказался не дракон, а… эльф. Лорд Фаэран, член Торговой палаты, курирующий, среди прочего, поставки медицинского оборудования. Человек с безупречной репутацией, семьёй и, как выяснилось, тайной страстью к трольской эстетике, в самом прямом смысле. — Любовное гнездышко, — суммировала Астария, разглядывая окна особняка. — Занавески всегда опущены, но рано или поздно Хельга должна прийти сюда. — Это будет идеально, – сказал Йердан без тени сантиментов. — Эльф, особенно женатый и на виду, дорожит репутацией больше жизни. А Хельга дорожит им как источником стабильности и защиты. Нужны доказательства. Не слухи. Картинка стоит тысячи сплетен. – И как нам заполучить картинку? – за сомневалась Астария. – При помощи моментального художника. – он гордо задрал подбородок. – А он у тебя есть? – заинтересовалась Астария, – С собой? – Все своё ношу с собой. – ответил он и достал из внутреннего кармана три магические дощечки с замысловатым узором из магических символов по рамке. – О-о-о, а как это работает?! – Астария выхватила одну и разглядывала дощечку для ментальных картин как маленький ребенок разглядывает новую игрушку. – Нужно навести на объект и нажать на маленький кристал в основание. – пояснил Йердан. – Вот так? – радостно уточнила Астария наводя на Йердана дощечку. – Только не! – выкрикнул Йердан, но было уже поздно. Узор на дощечке вспыхнул и начало проявляться изображение. – Не нажимай... – Прости. – Астария опустила глаза, – Но картина красивая получилась. Ты довольно симпатичный. – Астария смутилась и тут же поспешила исправиться. – Эм, на фото то есть симпатично вышло. – Спа-си-бо. – по слогам сквозь зубы процедил Йердан, но вынужден был признать, что комплимент от Астарии и её смущение доставило ему удовольствие. Заполучить «картинку» оказалось сложнее чем они предполагали в начале. Особняк охранялся не только стражей, но и довольно эффективной магией.Йердан забрал дощечку, на которой теперь навсегда был запечатлён его слегка напряжённый, но действительно выгодный профиль, и спрятал все три обратно в нагрудный карман плаща. Ткань едва слышно хрустнула — подкладкой служили тонкие металлические пластины, защищающие от магических ударов. — Это была одна треть наших доказательств, — сухо констатировал он, но в уголке его рта дрогнула усмешка. — Охрана… Скорее всего сигнальный барьер. Прикосновение к стене или окну без ключа — и хозяин узнает о гостях. — А если не касаться? — предложила Астария, уже вживаясь в роль соучастницы. Её пальцы непроизвольно сжали край плаща — привычка, оставшаяся с тех времён, когда она прятала под ним кинжал. — Если не касаться, то нужно либо летать, что привлечёт внимание стражей на земле, либо быть невидимым, что требует более длительной подготовки. Есть третий вариант. — Какой? — Войти как гость. Или как обслуживающий персонал. Он окинул взглядом округу. Рябиновый квартал был богат, но не вычурно‑аристократичен. Здесь жили дельцы, мастера гильдий, успешные торговцы. У них были стандартные для такого сословия потребности: надёжная защита, своевременный ремонт артефактов, конфиденциальность. — Видишь ту вывеску? — Йердан кивнул на соседний переулок, где висел скромный щит с изображением посоха, обвитого змеёй, и раскрытой книги. — «Бальтазар и сыновья: настройка и ремонт магических артефактов». — Ты хочешь… заказать у них что‑то для проникновения? — Я хочу, чтобы ты отвлекла хозяев, — поправил себя Йердан, поняв, что мысль опередила слова. — У таких мастерских обычно есть контракты на обслуживание домов в квартале, включая магическую сигнализацию. Если контракт с лордом Фаэраном есть, то в мастерской должны быть чертежи схемы или, на худой конец, пароль для временного отключения барьера на время техосмотра. Нужно это выяснить. Астария замерла, оценивая план. В её голове пронеслись возможные сценарии: провал, побег, неожиданный союзник. Она вспомнила, как в детстве разыгрывала служанок, чтобы проникнуть в запретные комнаты замка. — А если у них нет контракта с ним? — Тогда придумаем что‑то ещё. Но сначала — разведка. Идём. Ты отвлекаешь, а я проникаю. Мастерская «Бальтазар и сыновья» пахла горячим металлом и старым деревом. За прилавком, заваленным мелкими шестерёнками и светящимися кристаллами, копошился подмастерье. Из‑за тяжёлой портьеры в глубине доносились голоса и периодические щелчки разрядов — будто кто‑то настраивал капризный артефакт. Йердан отступил в тень входной арки напротив, дав Астарии знак действовать. Та сбросила капюшон, встряхнула волосами (что, как она заметила, моментально привлекло внимание юного мастера) и с лёгкостью войдя в роль простолюдинки, переступила порог. — Здравствуйте, — начала она, стараясь говорить чуть грубовато, но не теряя природной грации. — Мне нужен совет. Хозяин мой, купец, приобрёл старый магический светильник, а тот то горит, то нет. Говорят, вы лучшие в районе. — Лучшие‑то лучшие, — охотно отозвался паренёк, — Но старика Бальтазара сейчас не оторвать, у него срочный заказ для лорда Фаэрана. Эльф тот какой‑то странный, трольскими штуками увлекается, вот они с аурами и конфликтуют… — Он вдруг осёкся, вспомнив о конфиденциальности. — В общем, можете оставить светильник, посмотрим, как освободимся. — Лорд Фаэран? — Астария сделала удивлённое лицо. — О, мой хозяин тоже с ним дела ведёт! Говорит, у него в особняке целая система магической защиты от самих гномов Глубинных пещер поставлена. Аха‑ха‑ха, словно боится, что гномы к нему подкоп в подвале сделают. Неужели и её вы обслуживаете? Должно быть, это очень сложно. Лесть и намёк на связи сэра подействовали. Подмастерье надул грудь. — Конечно, обслуживаем! Сам мастер Бальтазар настраивал. У нас даже схема… — он понизил голос, — …копия рабочая есть в сейфе. А пароль для отключения на время работ — так тот вообще у меня в голове. Песня серебряного листа. Романтично, да? Эльфы, что с них взять. В этот момент из‑за портьеры вышел седовласый гном с закопчённым фартуком — сам Бальтазар. Его острый взгляд сразу оценил Астарию: слишком гладкая кожа для служанки, пряжка на плаще из лунного серебра, едва заметный шрам на запястье (след от наручников). — Тобиас, слишком много болтаешь с клиентами! — рявкнул он. — И кто у нас? — Девушка по поводу светильника, хозяин, — смутился Тобиас. Бальтазар хмуро взглянул на Астарию. — Оставляете. Через три дня готово будет. Цена — две лунницы. Астария сделала вид, что расстроилась. — Ой, так долго? Да и дороговато… Я, пожалуй, подумаю. Я просто цену узнать зашла. Бальтазар с подозрением свёл брови. Его пальцы незаметно скользнули к амулету на поясе — сигнальному артефакту. Астария почувствовала холодок магии и поспешила на выход. Она быстро вышла из мастерской, чувствуя на спине пристальный взгляд старого гнома. Йердан, сливавшийся со стеной, мягко шагнул за ней в соседний переулок. — Что случилось? Ты слишком быстро ушла, — спросил он, когда они свернули за угол. Его пальцы машинально проверили скрытые карманы — привычка, выработанная годами. — Тобиас оказался на редкость болтливым, — она хихикнула, — Пароль для отключения барьера — «Песня серебряного листа». И есть копия схемы в сейфе, — выдохнула она, торжествуя. — Отлично, — в глазах Йердана вспыхнул азарт. — А ты на редкость талантливый детектив. Ночью я проникну внутрь, ты останешься на улице. Если появится стража — отвлечёшь. — Погоди, «я» проникну? — нахмурилась Астария. — А я? — Ты баронесса. Никаких незаконных проникновений. Только легальные наблюдения. Понятно? Астария хотела возразить, но понимала его логику. Он не доверял ей полностью — или боялся за неё? Она кивнула, сжав губы. — Понятно. Но как мне отвлечь стражу?! — Импровизируй, — он сделал жест в воздухе, демонстрируя нечто эфирное, одному ему понятное. — Притворись оскорблённой или выпившей. Пошуми немного, чтобы я понял и успел покинуть здание. А пока не стемнело, можем отдохнуть и переодеться.

Глава 11. Та ещё актриса.

Ночь над Рябиновым кварталом была тихой и звёздной. Воздух, прогретый за день, после заката струился прохладой, разнося запах цветущей рябины. Всё уже было готово.

Йердан, облачённый в одежду из угольно-чёрной ткани, поглощающей даже лунный свет, проверил последнюю застёжку на наручных когтях для лазания по скалам. Астария, переодетая в скромное, но дорогое платье, нервно теребила складки юбки.

— Ты уверен, что тебе не понадобится помощь внутри? — шепотом спросила она, глядя, как Йердан проверяет тонкие отмычки и маленький флакон с маслянистой жидкостью.

—Уверен. Моя задача — войти, зафиксировать их связь и выйти. Твоя — быть моими глазами и ушами на улице. И подстраховать если что-то пойдёт не так. Ты точно поняла, что нужно сделать?

— Устроить представление, если я увижу, как к дому движется патруль.

—Именно так, — кивнул Йердан.— Занимай позицию у фонаря на противоположной стороне.

Он растворился в тенях, словно призрак. Астария, затаив дыхание, наблюдала, как силуэт Йердана бесшумно поднялся по водосточной трубе, завис под самым карнизом, и через мгновение скользнул в окно, окутанный синей дымкой разрушающегося защитного барьера. Внутри не вспыхнуло тревожных огней, не раздалось криков. Значит, пока всё шло по плану. Охранное заклинание временно было отключено.

Мастерская, расположенная на мансарде, была заставлена причудливыми аппаратами, которые в темноте казались спящими чудовищами. На рабочем столе среди кип бумаг и контрактов, лежал аккуратный свиток с печатью лорда Фаэрана. Йердан быстро развернул его. Быстро пробежавшись глазами по тексту, Йердан вернул свиток на прежнее место.

В доме царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем маятниковых часов где-то в холле. Йердан, как тень, скользил по коридорам, ориентируясь по плану в голове. Его цель личные покои на втором этаже. Именно там могла разворачиваться приватная жизнь эльфа.

Дверь в будуар была приоткрыта. Из щели лился мягкий свет и доносились приглушённые голоса. Мужской, мелодичный и усталый — лорд Фаэран. И женский, низкий, уверенный — Хельга.

— ...не могу больше рисковать, — говорил эльф. — Совет директоров начинает задавать вопросы о поставках в северные клиники. Если они узнают...

—Они не узнают, — голос Хельги звучал как успокаивающая микстура. — Отчётность идеальна. А побочные эффекты списаны на местную патогенную магию. Ты волнуешься зря. Твоя репутация не пострадает.

Йердан, прижавшись к стене, медленно, миллиметр за миллиметром, сдвинул створку двери. В центре комнаты стояла огромная кровать с балдахином из тяжёлых, вытканных золотом тканей. На краю сидел лорд Фаэран в шелковом халате, его длинные серебряные волосы были распущены. Хельга, в простом, но дорогом ночном платье, стояла у камина, попивая из хрустального бокала что-то тёмно-красное. Еë дородная фигура и землистого оттенка кожа легко просматривались под тонкой тканью. Они не были в постели, но интимность обстановки и их позы говорили сами за себя.

"Снимок. Сейчас же." – напомнил себе Йердан.

Он бесшумно достал одну из двух оставшихся дощечек, прицелился, чтобы в кадр попали оба: разгорячённый, обеспокоенный эльф и спокойная, владеющая ситуацией Хельга. Медленно выдохнув Йердан нажал на кристалл в основании.

Тихий, почти неслышный щелчок. Узор на дощечке вспыхнул и начал светиться мягким светом, заливая лицо Йердана зеленоватым отблеском.

Хельга замолкла на полуслове. Её взгляд, острый как скальпель, метнулся к двери. Она увидела свет.

—Кто там?!

– Проклятье. – шепотом выругался полудемон.

Зарядка дощечки светилась. Йердан рванулся назад в темноту коридора, засовывая артефакт в карман. Из комнаты послышались крики лорда, звон разбитого бокала и быстрые шаги.

Йердан помнил план отхода — через зимний сад. Но на пути к лестнице внизу уже раздавались тяжёлые шаги стражей, разбуженных криком. Придется снова бежать на верх. Но его могут перехватить стражи, которые по тревоге начнут прочесывать двор. Быстро прочитав все варианты, Йердан распахнул окно, но не стал через него выпрыгивать, а вернулся назад, нырнув в первую открытую дверь, которая вела в кладовую. Открыв в потолке люк вентиляции под прыгнул, подтянулся и нырнул в него.

Вентиляцию давно никто не чистил, о чем свидетельствовало большое количество паутины, украшенное чёрной сажей. Дождавшись пока стражники пробегут в обратную сторону, Йердан вылез из вентиляции и последовал за ними, стараясь передвигаться бесшумно. Кто же будет искать нарушителя за своей спиной? Когда стражники спустились на первый этаж, Йердан свернул по коридору направо, буквально напротив того будуара в котором заснял эльфа и тролиху. Комната оказалась сан узлом с маленьким окном, ведущим в сад. Но если постараться, то Йердан в него пролезет и сможет оказаться прямо на крыше зимнего сада.

Астария, замершая у фонаря, услышала крики стражи, донесшиеся из особняка и заволновалась. Тут же засвистел свисток, вызывающий городскую стражу, патрулирующую улицы Нижегородска. В соседних домах один за одним загорались огни.

–Чёрт, чёрт, чёрт, Йердан! – ругалась Астария, заглядывая в окна особняка, еле сдерживаясь, чтобы не перебежать улицу.

А потом в зимнем саду мелькнуло движение, и она увидела, как на улицу из проулка в спешке выбегают двое городских стражей. Сердце у неё ушло в пятки. Время импровизировать.

Она рванулась вперёд, споткнулась о невидимый камень и рухнула на мостовую прямо перед носом у стражей, разразившись громким, душераздирающим плачем.

—О-о-ой, негодяй! По-о-о-кинул! — завыла она, захлёбываясь слезами и нарочито громко, притворяясь изрядно выпившей. — Все сбере-е-ежения забра-а-ал и с леди Феннелл ускака-а-ал! Ми-и-и-ло-о-сердные господа, защитите бедную девушку!

Она ухватилась за сапог ближайшего стража, обливая его кожу слезами и притворным соплями. Стражи, ошарашенные этим спектаклем, растерянно переглянулись. Крики о предательстве и брошенных невестах были привычным фоном для богатого квартала, но обычно не прямо у ворот особняка их хозяина.

—Успокойтесь, гражданка! Это вы вызывали стражу!

—Не-е-ет! Но я его найду! Он тут, я знаю! — Астария завизжала ещё громче, катаясь по брусчатке и нарочито привлекая внимание.

Хаос у ворот был идеальным прикрытием. Йердан, пользуясь тем, что все взгляды, в том числе и взгляды стражников Фаэрана, высунувшихся в окна, были прикованы к рыдающей «брошенной невесте», словно тень запрыгнул на соседскую стену и приземлился в кусты и, не задерживаясь, скрылся в тени переулка.

В тот же миг Астария, дождавшись угроз стражи о недопустимости такого поведения на улице, да еще и будучи изрядно выпившей, пошатываясь удалилась.

Йердан ждал за углом, скрывая лицо в тени, но его плечи слегка подрагивали. Астария, с потрёпанным платьем и размазанной косметикой, подошла к нему.

—Ну? — спросила она, всё ещё на взводе.

Йердан посмотрел на неё и не выдержал. Тихий, сдержанный смех вырвался у него наружу.

—«Все сбережения забрал и с леди Феннелл ускакал»? — процитировал он, еле сдерживая хохот. — Ты гениальная актриса.

— Снимок есть? — деловито спросила Астария, хотя её щёки порозовели от смеха Йердана и собственного возбуждения.

—Есть, — он продемонстрировал дощечку.

Узор светился, фиксируя изображение. На нём были лорд Фаэран и Хельга в момент, когда она обернулась. Интимная обстановка не оставляла сомнений.

— Но они меня спалили. Хельга теперь в курсе, что за ней следят.

—Значит, время играет против нас, — заключила Астария, уже серьёзная. — Что дальше? Идём с этим в комитет по деловой этике? Или сами будем шантажировать?

Йердан покачал головой, разглядывая зафиксированный момент.

—Нет. Я кое что услышал. Они говорили о поставках в северные клиники и побочных эффектах. Это звучало как настоящая причина их союза. И теперь, когда они напуганы, они либо побегут прятать концы, либо... начнут охоту на нас первыми.

Он посмотрел на Астарию, на её грязное платье и размазанную косметику. —Завтра решим как нам быть. А сегодня... спасибо за концерт. Это было великолепно.

Астария смущенно улыбнулась, но в тот же миг испуганно вздрогнула, бросаясь к Йердану и прячась вместе с ним в тень.

– Что... – вопрос Йердана был прерван пальцем Астарии, прижатым к его губам.

Она снова обернулась назад, и тут он тоже услышал шорох за углом со стороны Рябинового бульвара. Астария еще крепче прижалась к нему, словно так они могли вместе раствориться в тени. Из-за угла показалась рыжая голова.

– Мяу. – словно спрашивая что-то, склонив лохматую голову, промяукал бродячий кот.

Астария выдохнула и тихо захихикала. А Йердан в растерянности стоял и не двигался, смотря на её руки, до сих пор покоящиеся на его груди, и слушал, как бешено стучит его сердце от её прикосновений.

Глава 12. Таргалин

Утро в Нижегородске было серым и влажным. Чего ещё можно было ждать от заболоченных земель? Йердан всю ночь занимался опросами бродяг на улице, начав с поисков портового грузчика с амнезией. Под предлогом, что на работе закончился пригодный для питья кофе и что воздух в подвале стоит «как в лёгких утопленника», Йердан не стал возвращаться в бюро. На деле же его ноги, словно обладая собственной волей, понесли его не к ближайшей кофейне, а в сторону доходных домов. Хотя он и договорился с Астарией о встретится с ней утром, Йердан по непонятным для себя причинам не мог решиться пойти к ней прямой дорогой. Купив у уличного торговца два пирожка с мясом, один с овощами, и ещё один, как он смутно припомнил, с ягодами, он шёл по городу с бумажным кульком вкусной ароматной выпечки в руках.

Он уже подходил к знакомой двери, когда его острый слух уловил за ней приглушённые, но резкие голоса. Мужской, низкий, проникнутый ядовитой вежливостью, и женский — сдавленный от ярости, с характерным хрипловатым подтоном. Астария.

Дверь была приоткрыта. Йердан замер на пороге, став невидимой тенью в сером свете подъезда.

В маленькой комнате, залитой утренним светом из единственного окна, стоял Таргалин. Он был одет с подчёркнутой, но строгой элегантностью — никаких излишеств, только качественная ткань и безупречный покрой, говоривший о деньгах. Между прочим, о деньгах, которые он отнял у своей бывшей жены и ничуть этого не стеснялся. Его лицо, красивое и холодное, было обращено к Астарии, которая стояла, вцепившись в спинку стула, будто это было единственное, что удерживало её от броска. Чешуя на её шее и руках мерцала ярким, неконтролируемым перламутром.

— …просто хотел убедиться, что ты в безопасности, дорогая, — говорил Таргалин, и в его голосе звучала сладкая, липкая забота. — После всей этой… неприятной истории с клубом. Ходят слухи. Говорят, там была какая-то полукровка, попавшая в неприятности. Я сразу подумал о тебе.

— Убирайся, Эдмунд, — голос Астарии дрожал, но не от страха, а от сконцентрированной ненависти. — Ты не имеешь права здесь находиться.

— О, имею, — он сделал лёгкий, изящный жест рукой. — Как твой законный муж, пусть и бывший, я всё ещё несу моральную ответственность. Особенно учитывая твоё… нестабильное положение. Без работы, без средств. Я слышал, ты даже устроилась куда-то прислугой. Как низко ты пала, Астария. Хотя, — его взгляд скользнул по обстановке комнаты, — судя по этому углу, даже прислугой тебя держат не дорого.

— Я сказала, убирайся!

—Или что? — Таргалин улыбнулся, и в его улыбке не было ничего человеческого. — Позовёшь того… кого ты сейчас обслуживаешь? Как его? Владелец какой-то жалкой конторки? Знаешь, я наводил справки. Йердан. Странная личность. С тёмным прошлым. Не лучшая компания для дамы, даже твоего положения. Может, тебе всё-таки стоит вернуться? Ко мне. В теплоту и безопасность. Пусть и на менее… горделивых условиях.

Он сделал шаг вперёд. Астария отпрянула, стул заскрипел.

Именно в этот момент дверь отворилась полностью, и в проёме возник Йердан. Он стоял молча, держа в руках бумажный кулёчек с пирожками. Его появление было настолько бесшумным и внезапным, что Таргалин вздрогнул и обернулся.

— Извините, — голос Йердана был тихим, почти вежливым, но в нём вибрировала сталь. — Я, кажется, прервал приватную беседу. Но, как покровитель и работодатель, имею право знать, кто беспокоит мою… партнершу в неурочный час.

Таргалин быстро овладел собой. Его лицо снова стало маской холодного превосходства. Но от Йердана не ускользнуло, что определение Астарии как партнёрши, вызвало у Эдмунда Таргалина бурные эмоции. Что это могло быть? Терский коктейль из ревности, обиды и страха. Но ни капли любви в нём не было. Йердан не просто так дал такое двусмысленное определение их отношений.

—А, вы и есть тот самый Йердан. — Он окинул его презрительным взглядом, отмечая простую одежду, отсутствие украшений, обычные черты. — Я — Граф Эдмунд Таргалин. Мы, кажется, имеем общую… заботу.

— Никакой общей заботы у нас нет, господин Таргалин, — поправил Йердан, спокойно переступая порог и закрывая за собой дверь. Он поставил пирожки на крохотный столик. — У вас есть судебные претензии к госпоже Вереск? Решайте их в установленном законом порядке. А её личное пространство, безопасность и покой входят в условия моего с ней контракта и она находится под моей защитой.

— Вашей защитой? — Таргалин фыркнул. — Вы смешны. Вы кто такой, чтобы предлагать защиту? Я — дракон чистой крови. А вы… что вы такое?

Йердан не ответил на выпад. Он медленно подошёл к Астарии, встал между ней и Таргалином, слегка развернувшись к ней боком.

—Всё в порядке? — спросил он её тихо, не глядя на бывшего мужа.

Она кивнула, не в силах вымолвить слово. Глаза её были полны не ярости теперь, а чего-то более сложного — облегчения, стыда и той самой ярости, но направленной уже не наружу, а внутрь.

— Прекрасная сцена, — саркастически заметил Таргалин. — Рыцарь в сияющих… бумажных доспехах. Но позвольте напомнить вам, господин владелец конторки, что по брачному договору я имею право…

—Вы имеете право ровно на то, что вам даст суд, — перебил его Йердан, наконец поворачиваясь к нему лицом. Его ореховые глаза встретились с драконьими, и в них не было ни страха, ни вызова. Была лишь абсолютная, ледяная уверенность. — И, судя по имеющейся у меня информации, у суда скоро появятся куда более важные дела, чем ваш бракоразводный спор. Например, расследование финансовых махинаций, злоупотребления служебным положением и участия в незаконных сговорах, направленных на подрыв экономической безопасности королевства.

Лицо Таргалина резко побелело. Он не ожидал такого поворота.

—Вы что… что вы себе позволяете? Это клевета!

— А почему вы так взволнованы, граф? Я разве вас обвинял в этих преступлениях? — мягко заметил Йердан. — Но видимо вы всё же к ним как-то причастны. Так что, господин Таргалин, я бы на вашем месте озаботился не тем, как вернуть «заблудшую жену», а тем, как подготовить оправдания для королевского суда. Или найти очень хорошего, очень дорогого адвоката. Вам, наверное, пора. У вас, как я понимаю, много дел.

Он указал подбородком на дверь. В его позе, в его тихом голосе была такая неоспоримая сила приказа, что Таргалин, задыхаясь от ярости и внезапного страха, сделал шаг назад.

—Это не конец, — прошипел он, бросая на Астарию взгляд, полный обещания мести. — Ни для тебя. Ни для него.

— Выходите, — повторил Йердан, не повышая тона. — Или мне придётся напомнить вам о статье о незаконном проникновении в жилище. Со стражами я, к счастью, знаком.

– Да как вы смеете?! – вскричал Таргалин, – Я аристократ! Вы ещё пожалеете!

Таргалин резко развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла в окне.

В комнате воцарилась тишина. Астария тяжело дышала, её плечи вздрагивали. Йердан стоял, глядя на закрытую дверь, слушая, как шаги затихли на лестнице.

— Спасибо, — наконец выдохнула она.

— Не за что, — он обернулся и взял из кулька ягодный пирожок, протянув ей. — Завтрак. Кажется, уже остыл.

Она взяла пирожок, не глядя на него. Руки её всё ещё дрожали.

—Он… он узнал, что я подала в судьба оспаривании брачного контракта.

—Он не догадывался, что ты такая смелая. И теперь будет метаться, как крыса в ловушке, совершая ещё больше ошибок, — сказал Йердан, откусывая от своего овощного пирожка. — Это хорошо. На него давит тайный советник аристократов, жаждущих удержать власть над копями. В том числе и твоими.

Он посмотрел на неё. На её сжатые плечи, на тень от ресниц на щеках.

—Больше он сюда не придёт. Если придёт — ты не открывай. Сразу шли гонца в бюро. Контракт всё ещё в силе. Ты под моей защитой. И не только на бумаге.

Он сказал это последнее чуть тише, но отчётливо. Астария подняла на него взгляд. В её медных глазах, помимо усталости и гнева, появилось что-то неуверенное, вопрошающее.

—Почему? — спросила она просто. — Почему ты это делаешь? Не только из-за контракта.

Йердан откусил ещё кусок пирожка, давая себе время подумать.

—Потому что он такой же, как все они, — наконец ответил он, глядя в пространство. — Потому что я ненавижу, когда такие, как он, думают, что могут всё. И потому что… — он запнулся, — потому что ты теперь мой партнёр. А партнёров не бросают на растерзание крысам. Ешь и переодевайся. Я подожду на улице.

Он вышел, оставив её с тёплым пирожком и потоком новых, ещё более сложных мыслей. Астария стояла посреди комнаты, прислушиваясь к тишине, которая теперь была не пугающей, а… охраняемой. Она откусила кусочек. Пирожок был сладким, с лёгкой кислинкой. Но была у него ещё одна приправа - надежда. Надежда на то, что ей удастся оспорить подписанный её отцом брачный договор без её ведома, удастся доказать умышленное притеснение супруги благородных кровей для разрыва брачного союза по её инициативе. Главное, чтобы дело не вёл такой как судья Лир. Поэтому первым делом нужно устранить его. И хочет того она или нет... Правильно это или нет, но она отправиться на поиски гарпии.

Глава 13. Шилен.

Йердан ждал, прислонившись к стене дома. Начавший накрапывать летний дождик неожиданно резко превратился в мелкую морось, окутывающую город серебристой дымкой. Йердан вынужден был войти в парадную, где на него с недоверием покосилась бабка подметальщица. В руках у него оставался один пирожок — мясной. Он не чувствовал голода, лишь металлический привкус адреналина и ярости на языке. Вид Астарии, вцепившейся в стул, её мерцающая от сдерживаемых эмоций чешуя... и этот выхоленный гад, бросающий ей ядовитые слова. Йердан сжал кулаки, чувствуя, как под кожей зашевелилась тёмная, чужая сила, которую он отказывался принимать — наследство отцовской крови. Он заставил её утихомириться. Сейчас требовался холодный и расчетливый демонический ум, а не драконья ярость.

Дверь открылась. Астария вышла, уже в дорожном плаще и с сумкой через плечо. Её волосы были туго убраны, лицо — решительное. Она увидела его и кивнула. Вместе они направились к стоянке с самоходными каретами, которые можно было взять на прокат или нанять извозчика. Йердан ещё ночью позаботился о транспорте.

Они шли молча, пока не свернули за угол. В глубине двора, стояла закрытая самоходная карета скромного вида. На козлах сидел широкоплечий небритый мужчина в поношенной кожанке.

— Всё в порядке, шеф? — хриплым голосом спросил он, увидев Йердана.

— Пока да, Грон. Это Астария. Отвезешь её куда надо, обождёшь и привезёшь обратно. Без лишнего внимания.

— Понял, — мужик кивнул, прыгнул вниз и открыл дверцу.

Астария собиралась забраться внутрь, но остановилась, обернувшись к Йердану.

— А если... если её там нет? Или она не захочет говорить?

— Тогда вернёшься. Мы найдём другой путь, — ответил он, но в его глазах она прочитала неписаную правду: другого пути, который сработает так же быстро, скорее всего, нет. Он сунул руку в карман и достал ещё один небольшой свёрток. — Возьми. На расходы, на возможную помощь ей. И... будь осторожна.

Она взяла монеты, кивнула, и её взгляд упал на его руку, всё ещё сжатую в кулак.

— Ты... в порядке? — тихо спросила она. Он разжал пальцы, сделал вид, что смотрит на ладонь.

— Да. Просто... Езжайте уже, пока дождь не усилился.

Астария забралась в карету. Грон захлопнул дверцу и обернулся к Йердану.

–Заправиться бы надо. – скромно попросил возница.

–Карету или тебя? – с усмешкой ответил Йердан.

–Можно и то и другое. – обрадовался мужик.

Йердан протянул ему несколько магических кристаллов и несколько монет из красного металла с полумесяцем.

– Остальное получишь когда вернешь мне мою... сотрудницу в целостности и сохранности.

– Благодарствую. – возница поклонился и запрыгнул на козлы, закидывают кристаллы в трубку, ведущую вниз под карету.

Магические кристаллы вспыхнули, карета зажужжала как майский жук. Йердан стоял и смотрел, как карета скрывается в туманной пелене, пока последний звук жужжания мотора растворился в городском шуме.

Он повернулся и пошёл прочь, но не в бюро. Ему нужно было увидеться с заказчиком. Если Таргалин осмелился прийти к ней лично, значит, давление на него со стороны Совета усилилось. Значит, их время сокращается. Нужно было также узнать, какие действия уже начали предпринимать Фаэран и Хельга после. И убедиться, что за Астарией, которая теперь ехала за город, не увязался чей-то хвост. Как бы он хотел отправиться с ней, но не мог. Йердан с рождения взаперти в столице без права выезда, без права гражданства, без права на фамилию.

Дорога была ухабистой и долгой. Карету бросало из стороны в сторону. Астария сидела, глядя в запотевшее окно. Мысли метались: от ядовитой улыбки Таргалина к ледяной уверенности Йердана. Воображение рисовали убогий вид гарпии к личику маленькой девочки, которую нужно спасти. И где-то в глубине — тень её отца и немой вопрос: «Что я сделал не так? Почему доверил тебя им?» Сердце Астарии трепетало от мысли, что брачный договор можно будет оспорить и она надеялась, что у неё это получится.

— Подъезжаем, барышня, — голос Грона вывел её из оцепенения. — Деревня вон там, за поворотом. Мельницу видите? Ту, что с покосившейся крышей. Я остановлюсь у въезда, буду ждать у старой ивы. Вы по делам своим — я здесь.

Карета остановилась. Астария натянула капюшон, взяла сумку и вышла. Воздух здесь пах дымом обычных печей. Этот аромат ни с чем не спутать и есть в нём нечто такое, что чувствует только человек хоть когда-либо живший в деревне. Астария в деревне не жила, но у её отца было поместье с большим камином в главном зале. Дым от дров, тянущийся ленточкой в свежем воздухе, особенно зимой, пах лучше дорогих духов и манил обещанием тепла и уюта. Сейчас не зима, а весна, но дождливые дни не теплее поздних осенних.

Кротовый Холм был не деревней, а скорее скоплением полу развалившихся домов на высоком холме с почти высохшей рекой у подножия, давно ставшей ручейком, и старой мельницы. Дом с зелёными ставнями нашёлся быстро. Он стоял особняком, на отшибе. Забор покосился, в огороде бушевали сорняки, свидетельствующие о том, что по осени хозяин не собирал урожай. Но в единственном окне, задернутом шторами, на втором этаже горел тусклый свет.

Астария подошла к калитке, сердце бешено колотилось. Она вспомнила всё, что пережила сама: унижения, бесправие, потерю дома. Это не было тем же самым, что сломанные крылья, но это была родственная боль. Она не пришла сюда как манипулятор или политик. Она пришла как человек, который понимает.

Она постучала. Сначала тихо, потом чуть громче.

Внутри послышались осторожные шаги. Долгая пауза.

— Кто там? — голос за дверью был низким, хриплым и до смерти напуганным.

— Меня зовут Астария. Я пришла... поговорить. О судье Лире. Я хочу привлечь его по закону и потребовать справедливости.

За дверью воцарилась мертвая тишина. Астария уже подумала, что сейчас услышит приказ уйти, но вместо этого щёлкнул засов. Дверь приоткрылась на цепочку. В щели блеснули дикие, как у загнанного зверя, глаза цвета золота.

— Вы... вы от него? — прошептал голос.

— Нет. Я против него. Как и вы.

Цепочка упала. Дверь открылась.

На пороге стояла женщина невероятно хрупкого сложения, закутанная в огромный, потрёпанный платок. Из-под него выбивались пряди тусклых, желтых волос. Её лицо было измождённым, но прекрасным. Но больше всего Астария увидела её руки — или то, что от них осталось. Кисти были скрючены, пальцы неестественно вывернуты, покрыты тончайшими, почти невидимыми шрамами. Перья... их не было видно, но по тому, как неестественно для гарпий тонкими смотрелись её руки под тканью, было понятно — летать она больше не сможет никогда.Каким же нужно быть чудовищем чтобы выщипать у гарпии все перья?

— Входите, — прошептала гарпия по имени Шилен. — Быстро. Пока никто не увидел.

Астария переступила порог, и дверь закрылась, погрузив её в полумрак дома, который пах лекарственными травами, болью и тоской.

Астария переступила порог, и дверь закрылась, погрузив её в полумрак дома, который пах лекарственными травами, болью и тоской.

Шилен поспешно прошла вглубь комнаты, забавно передвигаясь на трёхпалых птичьих ногах. Она поправила шерстяной платок на плечах и жестом указала на грубо сколоченную табуретку.

— Садитесь. Простите за беспорядок. — Её голос был хриплым, почти шёпотом, словно она давно разучилась говорить громко.

Комната была крошечной и убогой. Потрескавшаяся печь, скрипучие покосившиеся лавки, дощатый стол с глиняной кружкой и засохшие пучки трав под потолком. Но на подоконнике, в консервной банке, стоял одинокий полевой цветок. Этот жалкий лучик жизни сжал сердце Астарии.

— Меня зовут Астария, — начала она, садясь, стараясь сделать свой голос мягким, но твёрдым. — Я не от судьи Лира. Я против него. Я хочу, чтобы он ответил за то, что сделал с вами.

Золотые глаза гарпии сверкнули, отражая весь ужас, таившийся в её душе при мысли о мучителе.

— Зачем? — прошептала Шилен. — Он могущественный. У него есть золото. А у меня... — она бессильно взмахнула обмотанными в ткань руками, — у меня даже крыльев нет. Он их... он сломал суставы, вырвал перья. Чтобы я не улетела. Чтобы я не смогла показаться людям.

Астария почувствовала, как по её спине пробежала ледяная волна ярости. Она сжала кулаки, чувствуя, как под кожей слабо покалывает её собственная чешуя — отголосок родства с теми, кто причинил этой женщине столько зла.

— У меня тоже нет ни связей, ни золота, — сказала Астария, глядя прямо в глаза гарпии. — У меня отняли моё наследство, мой дом, мой статус. Меня предали и выбросили, как ненужную вещь. Тот, кто это сделал, думает, что может всё. Так же, как думает Лир. В скором времени мне предстоит судебное разбирательство, которое, скорее всего, будет рассматривать этот... этот... У меня даже слов нет, чтобы дать точное определение такому существу!

Шилен замерла, прислушиваясь. В её позе появилось лёгкое, настороженное внимание.

— Вы... вы из благородных? — уловила она суть речи Астарии.

— Была. Теперь я просто женщина, которая хочет вернуть то, что у неё украли. И помочь тем, кого обидели те же люди. — Астария наклонилась вперёд. — Ваши показания могут разрушить его карьеру. Они — ключ, который откроет дверь в его кабинет для правосудия. Без вас у него безупречная репутация. С вами — он преступник.

— Правосудие? — Голос Шилен внезапно сорвался на горький, надтреснутый смешок. — Какое правосудие? Судьи все куплены! Стража смотрит в другую сторону! Мой клан отрёкся от меня, чтобы не навлечь гнев драконов! Кто будет меня слушать? Его адвокаты растерзают меня на части, назовут лгуньей, соблазнительницей... — Она задыхалась, её плечи тряслись. — Он сказал, что если я хоть слово кому-то скажу, он найдёт мою сестру. И сделает с ней то же самое.

Астария встала и, не дожидаясь приглашения, подошла к окну. Тихо, чтобы успокоиться, она провела пальцем по лепестку полевого цветка.

— Я не обещаю, что будет легко. И не обещаю, что они не назовут вас лгуньей. Они обязательно это сделают. Но я обещаю, что вы будете не одна. У меня есть... партнёр. Человек, который знает, как находить правду. И у нас уже есть доказательства против завсегдатаев Золотого яблока. Если Лир лишится своей репутации, его защита в виде высокородных драконов и эльфов просто исчезнет. Те, кто его боится сейчас, сами набросятся на него, как голодные псы на раненого зверя, чтобы спасти свою шкуру.

Она обернулась. Шилен смотрела на неё, и в её глазах уже не было дикого страха. Был интерес. И бесконечная, копившаяся долгими месяцами жажда мести.

— Что вам от этого нужно? — спросила гарпия с подозрением, но уже без враждебности. — Почему вы рискуете?

— Потому что он связан с теми, кто разрушил мою жизнь. И потому что есть ребёнок, девочка, которую нужно защитить от её матери, использующей её как прикрытие для участия в этих грязных играх. Она ни в чём не виновата. Как и вы. — Астария сделала паузу. — И потому что, когда такие, как Лир, думают, что могут всё... кто-то должен встать и сказать «нет». Даже если это гарпия со сломанными крыльями и баронесса с украденным статусом.

В комнате повисла тишина. Шилен медленно, мучительно медленно, подняла свою искалеченную руку и сбросила рубашку.

Её тело было изуродовано не только физически — оно было искажено болью. Но в осанке была дикая, первобытная гордость. Жёлтые, почти яровые, как монетки, волосы, хоть и спутанные, падали на плечи. Она кивнула.

— Посмотрите, что он сделал со мной. — медленно произнесла Шилен. — Вы можете мне гарантировать, что этого больше не повторится? Можете обещать, что никто больше не коснётся раскалёнными прутьями моей плоти? Не вырвет последние перья? Не переломает мне снова все суставы?

— Я нет, — с сожалением, но искренне ответила Астария. — Но я знаю того, кто может.

— И кто же это?! — в голосе Шилен звучал интерес.

— Мой хозяин, Йердан.

— У вас есть хозяин?! — удивилась Шилен, пряча свои травмы под одежду.

— Это очень долгая история. Но да, есть. На бумаге. А по факту это мой партнёр в детективном агентстве. Если вы будете работать на него, то и для вас он станет защитником.

— Постойте, — на лице Шилен появилось выражение озарения. — А не тот ли это Йердан, что владеет бюро с провокационным названием? Как его там? У беса? У демона?...

— У черта, — подсказала Астария.

— Точно! — лицо Шилен на миг украсила лёгкая улыбка. — У черта на куличках.

— Вы знаете его? — Астария снова присела на лавку.

— Наслышана.

— Я не имею права настаивать на вашей помощи, Шилен. Но если вы промолчите, то косвенно будете виноваты в появлении новых жертв судьи Лира.

— Я... я подумаю. — Это было не «нет». Это была первая трещина в стене её страха.

— Этого пока достаточно, — мягко сказала Астария. Она достала из сумки свёрток с монетами, которые дал Йердан, и положила на стол. — Это не плата. Это на еду, на лекарства. Чтобы вы могли... набраться сил.

Шилен взглянула на монеты, потом на Астарию. В её золотых глазах что-то дрогнуло.

— Вы странная. Не такая, как они.

— Кто? — уточнила Астария.

— Аристократы.

— Надеюсь, это хорошо, — Астария слабо улыбнулась. — Я буду рада вас видеть в бюро. Если согласитесь. И если нужно, мы найдём способ доставить вас в город тайно и подготовить к даче показаний. Если нет... — она пожала плечами, — монеты останутся с вами. И моя благодарность за то, что вы уделили своё время.

Астария повернулась к двери, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя странную смесь опустошения и осторожной надежды. Она сделала то, что могла. Остальное зависело от мужества сломленной птицы.

— Подождите.

Астария обернулась. Шилен стояла, сжимая и разжимая свои скрюченные пальцы.

— Как он узнал?

— Не поняла, о чём вы? — уточнила Астария.

— Как Йердан узнал, сколько денег мне требуется на целителя? — пояснила Шилен, демонстрируя горку яров.

Астария сама удивилась такой щедрости полудемона. Ведь если на те лунницы, что она получила за одно задание, можно было жить несколько месяцев, то горка сияющих, как солнышко, яров была раз в десять ценнее.

— Я не знаю. Но он точно умеет удивлять. Так значит, ваши травмы можно вылечить?

— Можно. Теперь можно. — голос Шилен чуть ли не срывался от слёз счастья.

Астария кивнула, понимая всю ценность подарка Йердана.

— Тогда используйте этот шанс. Вне зависимости от вашего решения.

Она вышла на серый, влажный воздух, чувствуя, что стала участницей чего-то великого и правильного. Первая часть плана Йердана сработала. Она практически не сомневалась, что Шилен даст показания против судьи Лира. И при таком раскладе шанс вернуть наследство отца и приданое становился больше и ближе. И Астария знала, что ради этого ей придётся сделать шаг вместе с Шилен. Она защитит её, точнее Йердан защитит. Вот он обрадуется её сообразительности!

Глава 14. Умиротворение.

Астария вышла из дома Шилен с неоднозначным чувством. Получить показания Шилен было самым быстрым способом разрушить репутацию судьи, нечистого не только на руку, но и в своих действиях.

Грон, увидев её одну, лишь вопросительно поднял бровь.

— Всё в порядке? Второй пассажирки не будет?

— Не сейчас, — ответила Астария, забираясь в карету. — Но, возможно, скоро. Едем обратно.

Обратный путь показался ей бесконечно долгим. Мысли путались: с одной стороны — неуверенность и страх Шилен, с другой — её собственная ярость при воспоминании о том, как она сама по ошибке попала в подпольные развлечения дворян. А сколько ещё таких несчастных? Ведь даже в тот злополучный день вместе с ней привезли почти десяток женщин, которым скорее всего обещали быстрый и большой заработок за одну ночь. Загнанные в угол долгами и нищетой, девушки соблазнились на эту возможность. Но они даже не подозревали, ради каких утех их всех собрали. Провести ночь с похотливым драконом — это одно, а быть исколеченной, избитой, до нельзя униженной и еле живой — это совершенно другое. И ведь выбрали жертв, кстати не только девушек, но и юных мальчиков, по принципу отсутствия тех, кто сможет за них заступиться.

И над всем этим — образ Йердана, который, не видя гарпии, точно рассчитал сумму, способную оплатить её исцеление. Он казался холодным и расчётливым, но это уже второй поступок, который говорил о его большом и добром сердце.

Она тихо зашла в бюро. День близился к вечеру, уже смеркалось. В Химао вообще темнело быстро три сезона в год, кроме лета. Лето отличалось обилием света как днём, так и ночью.

Йердан сидел за своим столом в подвале, при свете магической лампы, откинув голову назад. На столе рядом стоял недопитый кофе. Астария закрыла за собой дверь, и полудемон вздрогнул. Только сейчас она поняла, что он спал.

Астария замерла на пороге, словно нарушив тишину святилища. Она никогда не видела его спящим. Сейчас он казался... уязвимым. Астария испытала укол совести: ведь он не спал всю ночь, занимаясь поисками информации и подготовкой её поездки, и скорее всего ждал её возвращения.

Она сделала бесшумный шаг внутрь, дверь тихо закрылась за ней. Её взгляд скользнул по его фигуре, выхватывая детали, обычно скрытые плащом и напускной холодностью.

Его тёмные волосы сейчас падали беспорядочными прядями на лоб. Одна рука слегка сжата в кулак даже во сне. Лицо, лишённое привычной маски контроля, выглядело моложе и... проще. Тени под глазами были темнее, чем казалось при свете дня, а на щеке и подбородке виднелась лёгкая, тёмная щетина.

Одежда его была та же, что и утром, только ещё более помятая. Рубашка расстёгнута на пару пуговиц у горла, жилет слегка перекосился. На краю стола рядом с недопитым кофе развёрнутый свиток с какими-то пометками и картой окрестностей Нижегородска, усеянной крестиками. Присмотревшись, Астария поняла, что это месторождения лунной и солнечной руды. Рядом лежало несколько пустых бумажных конвертов и сломанный кончик карандаша.

Её взгляд снова упал на его сжатую в кулак левую руку. «Защищается даже во сне», — мелькнула мысль. — «От кого? От мира? От самого себя?»

Астария замерла в нерешительности, боясь его разбудить. Любой резкий звук, любое прикосновение — и он проснётся мгновенно, с готовностью к бою. И ей вдруг стало жаль нарушать этот мимолётный миг, когда он был просто уставшим человеком, а не полудемоном с запутанным прошлым, не детективом, не её формальным покровителем.

Астария тихо вздохнула, взяла со стула скомканный плед, который он, видимо, использовал ранее, и ещё более осторожно накинула ему на плечи. Он не шевельнулся, только дыхание его на секунду сбилось, стало чуть глубже.

Она отступила назад, к своему столу. Работать при свете лампы не было смысла — дополнительный свет и шорох бумаг разбудят его. Но и уходить сейчас, оставив его одного в этом холодном подвале, тоже не хотелось.

Она присела на свой стул, сняла плащ и просто сидела в полумраке, слушая его ровное, глубокое дыхание и тиканье настенных часов. Впервые за много дней, недель, а может, и лет она чувствовала себя не в состоянии напряжения, ожидая подвоха ото всех вокруг, а на… дежурстве. На страже чьего-то покоя. Это было странное, новое и глубоко успокаивающее чувство.

И сейчас, в этой тихой, запылённой комнате, где спал её уставший союзник, было только хрупкое умиротворение. Астария положила руки на стол, на них опустила голову и тоже задремала.

В бюро повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и их синхронным дыханием. Сумерки за окном окончательно растворились в ночи, и только тусклый свет уличного фонаря где-то вдалеке слабо серебрил край запылённого стекла маленького окна под потолком.

Йердан очнулся с глубоким вдохом, как человек, всплывающий со дна. Сначала его пальцы разжались, потом дрогнули веки. Он открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок, собирая сознание. Плед на его плечах сполз на пол с тихим шорохом.

Его взгляд, острый даже сквозь пелену сна, скользнул по комнате, мгновенно оценивая обстановку. Он заметил Астарию, спящую за своим столом, её голову на сложенных руках. На её лице, освещённом скупым светом из окна, лежала тень усталости и странного, безмятежного покоя.

Йердан молча наблюдал за ней несколько мгновений. Потом он медленно поднялся, размяв онемевшую шею. Тихо подошёл к её столу и, не касаясь её, тихо произнёс:

— Астария.

Она вздрогнула и подняла голову, глаза её были мутными от сна. Увидев его, стоящего над ней, она мгновенно пришла в себя, отстранившись.

— Йердан... Я... ты спал. Я не хотела будить.

— Я вижу, последовала моему примеру, — в его голосе прозвучала лёгкая, усталая усмешка. Он потянулся к кофейнику на маленькой жаровне в углу, проверил его пальцем. Холодный. — Что с гарпией?

Астария потёрла глаза, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Она... она в ужасном состоянии. Ей вырвали перья, сломали суставы на крыльях. Она живёт в страхе, что Лир найдёт её сестру и сделает то же самое. Но... — Астария сделала паузу, — но она ненавидит его. И твои деньги... сумма на целителя... она потрясла её. Она спросила, как ты узнал точную цифру.

Йердан, наливаюший в чашку воду из кувшина, чтобы снова разогреть кофе, слегка замер.

— И что ты ответила?

— Я сказала, что не знаю. Я ведь действительно не знаю. Но что ты умеешь удивлять. — Астария встала, подошла к своему плащу. — Она не поехала. Ей нужно время. Но я дала ей веский повод выступить в суде.

Йердан молча наполнил кофейник водой, засыпал молотый кофе и поставил на магическую жаровню. Вода вскипела моментально, а кофейная пенка устремилась из заточения наружу. Он разлил кофе по двум чашкам, поставил одну на стол Астарии и подул на свой кофе.

— И что за повод ты ей дала? — делая первый глоток, уточнил он.

— Предложила ей заключить договор найма с тобой, — невинно, прямо и без задней мысли ответила Астария, беря свою кружку с горячим напитком.

— Что?! — от удивления Йердан разлил горячий напиток и обжёг руку.

— Если она будет на тебя работать, то будет под защитой, как и я, — торопливо пояснила Астария, суетливо ища полотенце или другую тряпку, чтобы вытереть руки Йердана.

— Собственность... — задумчиво проговорил Йердан. — Но у меня не было в планах набирать сотрудников.

— Разве не для этого ты выделил ей ровно ту сумму, что затребовал целитель? — удивилась Астария, спешно вытирая руки и испачканные кофе штаны Йердана удачно найденной чистой тряпицей.

— Не-ет, — удивлённо ответил он, наблюдая за её действиями.

Астария была сейчас снова слишком близко к нему. Опасно близко, и его тело отзывалось на её неловкие прикосновения. Смутившись, он забрал у неё тряпку и спрятался за своим столом.

— Но я уже пообещала, — пожав плечами, заметила она.

— Что ж, раз пообещала, что-нибудь придумаем. Если она согласится, конечно.

— Ты не обжёгся? — запоздало побеспокоилась Астария.

— Хм, Астария, я же полудемон. Горячее крови демона ничего не может быть.

— Может, на всякий случай помажешь чем-нибудь?

— Всё в порядке, — отказался он и бросил тряпку на стол, делая большой глоток горячего кофе как ни в чём не бывало. — Ты видела карту на столе?

— Да. Месторождения. Лунная и солнечная руда. Это связано с... твоим заказом о собрании в Золотом яблоке?

— Всё связано, — он кивнул, ставя чашку. — Лунная руда нужна для стабилизационных артефактов и чеканки лунниц, солнечная — для создания мощных энергетических боевых артефактов и чеканки яров. В шахтах, принадлежащих полукровкам, подозрительным образом участились несчастные случаи. А вот в этих, посмотри, — он показал ей малые месторождения, — произошла практически одновременная смена владельца. И угадай, кто их выкупил?

— Таргалин?! — уловив особый тон в вопросе, предположила Астария.

— Верно. И если мы оспорим брачный договор, ты станешь довольно богатой баронессой. Так как большая их часть приобретена на твоё приданое. — Йердан заговорщицки подмигнул. — Имей в виду, счёт я тебе тогда выставлю согласно твоему статусу.

— Ой-ой, — шутливо отмахнулась Астария. — Главное оспорить. Я не думаю, что его покровители из Совета, которые контролируют ключевые шахты, дадут нам легко это сделать. А ещё Фаэран со своими поставками сомнительных микстур на северные границы, явно с ним в сговоре. По городу начали ходить слухи об эпидемии на севере. А Лир прикрывает это всё судебными решениями и убирает тех, кто задаёт неудобные вопросы.

— Вроде твоего отца, — с искренним сочувствием заметил Йердан. — Поэтому мы должны подстраховаться. Нам нужно больше союзников. Завтра я встречусь с заказчиком, и возможно, союзников в лице новых промышленников прибавится. Сначала элита подомнёт под себя все шахты, потом возьмётся и за производства. Ведь если у тебя нет предприятия, то нет и права голоса в Совете. Что-то подсказывает мне, что чистка полукровок в рядах земельных и промышленных владетелей — это лишь верхушка айсберга.

Он говорил тихо, но каждое слово падало с весом свинцовой пули. Картина, которую они нарисовали, была чудовищной в своих масштабах.

— Ты правда считаешь, что моего отца... убили?

— Есть явные намёки на это. Просто он был на другой стороне. Являясь отцом полукровки, к тому же любящим, барон Антар Вереск никогда бы не проголосовал за ущемление прав полукровок. — Йердан взглянул на неё. — Теперь ты понимаешь, с чем мы имеем дело? Это не мелкая коррупция. Это системный сговор, который может стоить жизней не одной гарпии или одного доверчивого аристократа.

Астария кивнула, чувствуя, как страх сменяется холодной, цепкой решимостью.

— Понимаю. Значит, Шилен — не просто свидетель по делу об изнасиловании. Она станет конём, который выбьет одну зазнавшуюся пешку из этой партии.

— Именно так. Поэтому её безопасность и её показания — наш приоритет. Завтра я встречусь с одним из промышленников. А тебе... — он посмотрел на её усталое лицо, — ...тебе нужно хорошенько выспаться.

— Тогда я домой! — бодро ответила она и снова схватила свой плащ.

— Если хочешь, оставайся у меня. Прежняя комната в твоём полном распоряжении, — неуверенно предложил Йердан.

— Остаться у тебя? — не поверила своим ушам Астария. — Не думала, что ты настолько гостеприимный.

— Просто мне раньше не кого было приглашать. Да и ночь уже на дворе. А с утра пораньше ты снова отправишься в лечебницу, чтобы доставить копию магической картинки, что я сделал в особняке Фаэрана.

— Ну тогда да, не буду отказываться, — расплылась она в улыбке. — Иначе действительно не высплюсь.

— Есть хочешь? — спросил Йердан.

— Ещё как.

— Тогда у тебя два выбора: готовишь сама или доставка. Потому что я, кроме яиц, ничего готовить не умею! — гордо и безапелляционно заявил Йердан.

— Доставка, конечно! — смеясь, сделала выбор Астария. — Ведь я, как и большинство аристократов, готовить вовсе не умею. Мой максимум — сэндвич с куском ветчины.

Глава 15. Расхититель могил.

Рассвет застал Астарию уже на ногах. Конверт с компрометирующей магической картиной Хельги в спальном тонком халате в спальне Фаэрана для главного врача был доставлен. Возвращаясь в бюро с чувством выполненного долга и предвкушением скорого краха Хельги, она наткнулась на пожилую женщину-человека, которая в слезах причитала у входа в склеп на городском кладбище.

— Простите, — обратила Астария внимание пожилой женщины на себя, — я могу вам чем-то помочь?

Старушка посмотрела на неё красными, заплаканными глазами. Её лицо было настолько худым, что сразу говорило о долгом недоедании. История была абсурдной и трогательной одновременно: кто-то систематически воровал венки с могилы её недавно умершего мужа-дворфа. Не дорогие кубки, что сами по себе были неплохими драгоценностями, не подношения, а именно эти скромные, плетёные из освящённых в храме трав венки. Для старухи, чьи средства были скудны, а вера — крепка, это было двойным оскорблением.

Астария, движимая смесью азарта и солидарности с теми, кого обижают сильные (или, в данном случае, загадочные воры), пообещала помочь. И в качестве… материала для размышления… прихватила с кладбища, с разрешения вдовы естественно, свежий, принесённый сегодня венок. Он был красив: белые лилии, веточки лаванды, перевитые серебряной лентой — и всё это, разумеется, благословлённое жрецом Солнечного Пламени. С этим сокровищем она направилась в бюро, чтобы сообщить Йердану о новом деле.

Йердан, приближаясь к двери своего бюро ближе к полудню, почувствовал неладное ещё на подходе. Из щели под дверью струился тонкий, но невыносимо знакомый запах — смесь цветов, освящённой травы и… святой воды, которой, вероятно, окропили венок для пущей сохранности.

Он остановился как вкопанный. По спине пробежал знакомый, отвратительный зуд. Нос задёргался. Он сглотнул, пытаясь взять под контроль рефлексы, и толкнул дверь.

Пышный белоснежный и благоухающий святостью венок аккуратно лежал на его столе для изучения. Астария сидела напротив с серьёзным видом, изучая его, будто это была карта сокровищ.

— Что… — голос Йердана сорвался на высокой, неестественной ноте. Он чихнул. Дважды. — Что ЭТО?!

Астария подняла на него невинный взгляд.

— Вещественные доказательства. По новому делу.

— УБЕРИ ИХ! — он почти взвыл, отступая к порогу, глаза уже начинали слезиться. На его шее уже выступили красные пятна. — Они освящённые! Ты что, специально пытаешься меня добить? Ладан — цветы, теперь ещё и похоронная атрибутика!

— Это не просто атрибутика, — парировала Астария, но всё же сняла венок со стола и отнесла в коридор, заставив Йердана резко шарахнуться в сторону. — Это предмет кражи. Нашей новой клиентки, Марты. У неё воруют венки с могилы мужа. Только венки. Ничего больше.

— И что?! — Йердан, всё ещё стоя в дверях, потирал переносицу. — Кому нужны эти… эти святые веники?!

— Вот в этом и вопрос, — Астария вернулась к столу, оставив венки у входа, но запах уже пропитал комнату. — Марта — бедная старушка. Платит последние гроши, чтобы сделать мужу достойные проводы, а какой-то мерзавец их систематически таскает. Она в отчаянии. Страже плевать на цветочные кражи.

Йердан, наконец переступив порог, устало опустился в своё кресло.

— И ты, естественно, пообещала помочь. Потому что у нас нет других дел, кроме как ловить кладбищенских фетишистов?

— Бизнес есть бизнес, — пожала плечами Астария, пародируя его интонацию. — К тому же это странно. Очень избирательно. Только её венки. Только свежие. И никто не видит, кто это делает. Может, это какой-то ритуал? Или… — она хитро прищурилась, — может, это связано с тем, что её муж-дворф работал оценщиком в той же конторе, что занималась аукционами имущества… скажем, несостоятельных драконьих аристократов?

Йердан перестал чесать руку и медленно поднял на неё взгляд. В его усталых глазах вспыхнул холодный, профессиональный интерес.

— Конкретнее.

— Ещё выясняю. Но старушка обмолвилась, что перед смертью муж что-то бормотал о «неправильных оранжереях». Она думала, что это бред умирающего. А я подумала… что если венки — это сообщение?

Зуд отступил на второй план. Йердан задумчиво смотрел на венки у окна, будто пытаясь разгадать их секрет.

— Неправильные оранжереи. — Он провёл рукой по лицу. — Сомневаюсь, что кража венков — это чьё-то послание, да и ценности в них особой нет. Но странно вот что: фраза, сказанная перед смертью, наводит на вопрос — что оценщик делал в оранжерее перед смертью, что даже на смертном одре это его беспокоило. Ладно. Займись этим. Только, ради всех тёмных бездн, убери эти… благоухающие доказательства куда-нибудь в герметичный ящик. Или верни вдове. Главное, чтобы подальше от меня.

В этот момент в открытую дверь постучали. Йердан и Астария переглянулись. На пороге стоял гонец в ливрее королевской курьерской службы. Он молча вручил Йердану маленький, запечатанный чёрным воском с оттиском когтя конверт, развернулся и удалился.

Йердан вскрыл конверт. Его лицо стало непроницаемым. Он пробежал глазами по строкам, сложил письмо и сунул его во внутренний карман.

— Проблемы? — тихо спросила Астария.

— Приглашение, — коротко ответил он. — От дяди. Неофициальная встреча. По-семейному. — Он встал. — Разберись с венками и старушкой. У меня, кажется, появилось внеплановое… семейное дело. И, Астария?

— Да?

— Будь осторожна. Кладбища неспокойные места на самом деле.

Он вышел, оставив её наедине с новой загадкой. Астария посмотрела на цветы в коридоре. В бюро пахло святостью, тайной и приближающейся бурей. Казалось, даже самые нелепые дела в этом городе вели в самое его тёмное сердце. Поразмыслив, Астария решила вернуть венок на могилу дворфа и поймать ночного вора.

Ночь на кладбище была не из приятных. Туман, густой и холодный, стлался между надгробиями. Воздух пах влажной землёй и тишиной, густой, как кисель.

Астария затаилась под стволом раскидистого дерева, наблюдая за свежей могилой дворфа Бардина. Часы тянулись мучительно. И тогда она услышала это – скользящий, едва уловимый шелест.

Из-за склепа какого-то богатого дракона, что следовало из вырезанной в камне картины парящего в небе дракона, вынырнула сгорбленная фигура в поношенном плаще. Быстро и ловко она сорвала свежий венок с могилы и бросилась прочь.

Сейчас!

Астария рванула в погоню. Её преследуемый сразу же припустил как лесной заяц. Казалось, что вор знал каждую кочку на этом кладбище. Он нырнул в зияющий провал полуразрушенного склепа. Астария, не раздумывая, последовала.

Внутри пахло плесенью. Лунный свет выхватывал из мрака не только гробы, но и гору венков. Десятки, если не сотни, аккуратно сложенные в углу, как товар на складе.

Фигура замерла в дальнем конце, спиной к стене. Она тяжело дышала. Теперь Астария разглядела её лучше: молодая девушка-полукровка с переливчатой, ящеричной чешуёй и огромными, полными страха глазами. На грубой одежде – едва заметный вышитый знак: две переплетённые ветви. Знак гильдии садовников.

— Кто ты? Зачем ты это делаешь? — выдохнула Астария, останавливаясь.

Девушка молчала, вжимаясь в стену, сжимая украденный венок. В её взгляде читалось отчаяние.

— Ты работаешь в оранжереях? В цветочной лавке? — настаивала Астария, и вдруг догадка оформилась в ледяной ком. — Ты… возвращаешь их туда, откуда старуха их покупает?

Девушка-полукровка сглотнула и кивнула, почти незаметно.

— Приказ… — прошептала она сипло. — Хозяин лавки… Венки… их делают дёшево, из старья. А продают дорого, скорбящим. А потом… потом мы забираем их назад. Чистим, подновляем… и снова на продажу.

Она обвела рукой груду венков.

— Круг… бесконечный. Никто не проверяет венки с могил. Все думают, их уносит ветер… Да и тех, кто приходит на могилку каждый день, вряд ли много найдётся. А это… бизнес. — В её голосе прозвучала горькая, чёрная ирония. — Бизнес на чужом горе. А я… если откажусь, меня вышвырнут. А других работ для таких, как я… нет.

Астария стояла, ошеломлённая. Банальная, циничная жадность. Система, в которой даже память о мёртвых превращалась в товар для перепродажи.

— И старуха Марта… её муж? Ты знаешь что-нибудь о его смерти? — спросила она, но уже догадывалась.

— Не знаю… — девушка потупила взгляд. — Но хозяин говорил, что этот дворф… кому-то перешёл дорогу. И что его смерть… «удобная». Теперь вдова — постоянный клиент. Платит последнее.

Ледяная ярость сковала Астарию. Это было хуже, чем шпионаж. Это было грязно, низко и по-животному жестоко.

— Кто твой хозяин? Назови имя.

— Фенрис, — выдохнула девушка. — Владелец «Вечного цветка», лавки у восточных ворот. Он… он держит мою младшую сестру в подвале под мастерской. В залог. Скажу что-то лишнее — с ней случится несчастный случай.

— Какое символичное название, — усмехнулась Астария.

Астария смотрела на неё, на эту запуганную полукровку, вынужденную осквернять могилы, чтобы выжить. И видела в ней отражение всей своей ярости против этой системы.

— Хорошо, — сказала она тихо, но твёрдо. — Беги. Верни этот венок. Сделай, что должна. Но завтра в это же время будь здесь. Принеси что-нибудь… любую бумажку из лавки, счёт, что угодно. Я помогу тебе и твоей сестре. У меня… есть знакомые, которые умеют открывать подвалы.

Слабая искра надежды мелькнула в огромных глазах девушки. Она кивнула, сжала венок и выскользнула из склепа, как тень.

Астария осталась одна среди гробов и горы краденого. Она взяла один из венков — такой же, как у старухи Марты. Теперь это был не предмет кражи, а улика. Улика в чудовищно циничном бизнесе, который, как щупальце, тянулся, возможно, прямиком к «Золотому яблоку». Фенрис, владелец лавки, наверняка делился прибылью с кем-то повыше. А смерть дворфа-оценщика, который «что-то знал», уже не казалась случайной.

Она вышла из склепа. Туман по-прежнему клубился над могилами, но теперь он казался ей не просто сыростью, а смрадом гнили, исходящей от самого города. Йердан, с его любовью к сделкам и разоблачениям, оценит эту находку. Она нашла нить очередного заговора.

Глава 16. Новые промышленники.

Встреча Йердана с заказчиком была назначена на нейтральной территории — в читальном зале Публичной магической библиотеки, в час, когда там не было ни души. Йердан предпочёл не приглашать клиента в бюро. Этот дракон, представитель нового промышленного клана, дышал деньгами, амбициями и запахом раскалённого металла. Йердан не хотел привлекать внимание к своему маленькому, почти подпольному бюро визитами таких благородных особ. Всё дело в том, что сам Йердан нелегально занимался детективной деятельностью. И пока он занимался мелкими делами, то не привлекал особого внимания дворца. У него было право проживать и работать в столице, но не было свободы в привычном её понимании. Он даже не мог покинуть город.

Заказчик, представившийся как Гаррик, был драконом, но без изысков старых аристократичных родов. Его костюм был дорогим, но практичным, пальцы — без колец, но с несмываемыми следами окалины на подушечках. Глаза, жёлтые, как расплавленное золото, с типичной для драконов полукровок медной каймой по краю радужки, изучали Йердана без высокомерия, но с холодным расчётом. Чёрные как смола волосы были безупречно уложены в строгую мужскую причёску и зафиксированы, наверное, целым бутыльком лака, так как кончики прядей были больше похожи на иглы.

—Рад снова видеть вас, Йердан. — Гаррик протянул детективу руку и жестом предложил занять свободное кресло за малым читальным столом.

Йердан не стал тратить время на светские беседы. Он положил на стол между ними не одно, а два досье. Первое тонкое, второе заметно толще, перетянутое чёрной лентой.

—Ваш заказ выполнен, — он ткнул пальцем в первое досье. — Полная расшифровка собрания в Золотом яблоке. Предлагаемые схемы перераспределения квот на солнечный камень, аргументы, суммы предполагаемых откатов.

—А это? — Гаррик коснулся второго, толстого досье с чёрной лентой.

—Ваш страховой полис, — голос Йердана стал чуть тише. — Индивидуальный компромат на каждого из семи участников того собрания. От финансовых махинаций и долгов до личных предпочтений, которые в свете будущих общественных скандалов могут защитить вас от притязаний указанных аристократов. Включая того, кто считает себя главным идеологом «чистоты крови».

Гаррик медленно открыл сначала основное досье. Его глаза пробежали по строкам. Затем он развязал ленту на втором. Просматривая его, он задерживался на некоторых страницах дольше. На его обычно непроницаемом лице появилось выражение, которое у дракона можно было принять за глубочайшее профессиональное удовлетворение.

—Детально, — пробормотал он наконец. — И… системно. Вы хотите доплаты за дополнительную информацию, я так понимаю?

—Любая работа должна быть оплачена, — спокойно ответил Йердан.

Гаррик поднял взгляд на Йердана, и в жёлтых глазах вспыхнул холодный, острый огонь азарта.

—Вот эта история с контрактами на поставку стали для городских стен… если её правильно преподнести, лорд Эльрик не то что о квотах — о своём кресле в Торговой палате будет думать. А этот долг перед гильдией алхимиков… изящно. Очень изящно. Подозреваю, что это не вся информация, которую вы собрали?

—Информация — это сырьё, — равнодушно заметил Йердан. — Я предоставляю готовый продукт, который вы сможете использовать. Как им распорядиться — ваше дело. Моя задача — чтобы он был вам по зубам.

—И с этой задачей вы справились безупречно, — констатировал Гаррик, закрывая оба досье. Он откинулся на спинку кресла, изучая Йердана с новым, более пристальным интересом. — Знаете, в моих кругах о вас говорят разное. Но все сходятся в одном: если демон заключает с вами договор, он будет выполнен. Точно, в срок и без лишнего шума. Раньше я считал это преувеличением. Теперь вижу — это констатация факта. Ваша репутация опережает вас. И, кажется, не без оснований.

Йердан позволил себе едва заметный наклон головы — не кивок, а скорее признание услышанного.

—Репутация — единственная валюта, которая не обесценивается в моём деле, господин Гаррик. Её нельзя купить за раз. Можно только годами не совершать ошибок. Или одним движением разрушить. Я предпочитаю первый вариант. Что касается демонической сущности, прошу вас всё же не распространяться об этом в широких массах.

—Мудрая позиция, вашего брата у нас не любят, — Гаррик достал из внутреннего кармана толстую чековую книжку с гербовой печатью. Быстрым, точным движением он выписал чек, оторвал его и положил поверх толстого досье. Сумма была втрое больше оговоренной. — Стандартная оплата — за первое досье. Бонус — за второе. И моя личная гарантия, что если в будущем мне понадобится что-то… исчерпывающее, я обращусь только к вам. Мне нравится работать с профессионалами, которые понимают разницу между сырыми данными и готовым оружием.

Йердан взял чек, бегло взглянул на сумму и спрятал его.

—Всегда к вашим услугам. В рамках контракта.

Гаррик забрал оба досье, его движения были теперь энергичными, полными новой решимости.

—С этим, — он похлопал по толстой папке, — я смогу даже урвать свой кусок. Я смогу переписать правила игры. Время пришло для тех, кто считает в ярах, а не в поколениях родословной.

Он встал, коротко кивнул и удалился, мягко передвигаясь между стеллажами.

Йердан ещё минуту сидел в тишине зала. Работа была сделана. Один виток в большой игре совершён. Деньги — получены. Но в груди, как всегда после таких сделок, вместо радости было странное, холодное удовлетворение от качественно выполненной работы. Он встал и направился к выходу. Его ждало бюро, странная история с венками и полукровка-драконица, которая, возможно, начинала становиться чем-то большим, чем просто временный актив. Война с системой продолжалась на всех фронтах, и он был её теневым интендантом, поставляющим оружие всем сторонам. И, пожалуй, это было единственное занятие, в котором он чувствовал себя по-настоящему живым.

Возвращаясь в бюро после встречи с Гарриком, Йердан чувствовал привычную усталую тяжесть успешно завершённой сделки. В кармане лежал чек, в голове — расклад следующих ходов. Он толкнул дверь, уже мысленно планируя, как будет слушать отчёт о собранных Астарией уликах с кладбища, и сделал шаг вперёд.

Удар пришёлся в голень о что-то твёрдое и неустойчивое. Раздался громкий, нелепый лязг, затем — короткое, женское «Ой!» прямо над его головой, и что-то тяжёлое и тёплое рухнуло на него сверху.

Инстинкты сработали быстрее мысли. Он поймал падающее тело, автоматически приняв вес на себя, и в тот же миг получил чем-то мокрым и пыльным прямо по лицу. В нос ударил запах лимона, мыльной воды и… корицы?

Когда мир перестал кружиться, Йердан обнаружил, что стоит, прижимая к себе Астарию, одной рукой обхватив её за талию, другой инстинктивно вцепившись в приставную лестницу-стремянку, которая теперь стояла криво. Лицо его было залеплено грязной тряпкой. На полу лежало ведро, мыльная вода разлилась лужей по половицам.

Астария зависла у него в руках, её глаза, широко распахнутые от неожиданности, были всего в паре дюймов от его. Чешуя на её скулах и шее вспыхнула ярким перламутром, буквально горела от переполняющих её эмоций. Йердана обдало жаром её эмоционального коктейля, в котором перемешались испуг, удивление, благодарность и... желание? Она медленно выдохнула.

—Выпусти, — прошипела она, не двигаясь и не стараясь оттолкнуть его, но эмоции говорили об обратном.

Йердан медленно, будто разгибая заржавленные суставы, опустил её на ноги, затем снял тряпку с лица. Его ореховые глаза сузились.

—Ты что вообще делала? — его голос звучал глухо и слегка хрипловато. Он не мог отделить её эмоции от своих и впервые за долгое время растерялся. В юности с ним было такое, что он начинал принимать чужие эмоции за свои, но он уже давно научился видеть чёткие границы. Только вот из головы никак не шло приятное чувство держать эту хрупкую девушку в своих объятиях.

—Убиралась! — Астария поправила на себе белую рубашку и отряхнулась, её щёки горели. — Здесь, между делом, можно пылью прошлого века подавиться! Ты когда последний раз вытирал пыль с этих полок?

—Я не вытираю пыль. Она создаёт аутентичную атмосферу и защитный слой, — отбрил он, вытирая лицо чистым краем той же тряпки и морщась. — Что это за вонь? Корица? Ты ещё и благовония…

—Это не благовония! Это специя! Я мыла полки с ней, чтобы избавиться от запаха плесени! У нас тут, между прочим, пахнет, как в пещере тролля после праздника! — она ткнула пальцем в сторону разлитой воды. — И не смей говорить, что у тебя аллергия на корицу! Она же не освящённая!

Йердан тяжко вздохнул, чувствуя, как пыль щекочет в носу. Аллергии на корицу у него не было, но это женское желание навести свои порядки портило настроение.

—Зачем вообще полезла на эту старую стремянку?

—Хотела протереть верхние полки! Там паутины больше, чем в подземелье! И я нашла кое-что интересное, — её взгляд стал хитрым. Она полезла в карман своих широких брюк-юбки (которые теперь были забрызганы мыльной водой) и достала небольшой, потемневший от времени деревянный ящичек. — Завалялся за стопкой ничего не значащих свитков о налогах на торговлю мандрагорой в восемнадцатом веке.

Йердан нахмурился, узнавая ящик. Это была одна из его первых «находок» времён жизни при дворе — коллекция перьев для письма, которую он когда-то стащил у своего дяди-принца. Бесполезная безделушка, но ему почему-то было жаль её выбрасывать.

—И что? Собираешься открыть музей канцелярских принадлежностей?

—Собираюсь спросить, — Астария открыла крышку. Внутри, на бархате, лежали изящные перья грифона с наконечниками из осколков лунного камня. — Почему у полудемона, который ненавидит всё королевское, хранится набор перьев с фамильным гербом королевской семьи? Для чего они?

Йердан выхватил у неё ящик из рук и захлопнул крышку.

—Любопытство до добра не доведёт. Особенно когда совмещено с неумной привычкой лазить по гнилым стремянкам и устраивать потопы. — Он отнёс ящик к своему столу. — Ты лучше расскажи, что с кладбищем и венками. Удалось выудить что-то путное?

Переход был грубым, но эффективным. Астария, всё ещё слегка алая от неловкости, фыркнула, но подхватила тему.

—Удалось. Это бизнес. Грязный, вонючий бизнес на похоронных венках. — Она начала собирать воду с пола и параллельно рассказывать про лавку «Вечный цветок», про хозяина и его рабсилу из беспризорников.

Йердан слушал, постепенно отходя от инцидента с падением, но Астария неудачно повернулась к нему спиной и наклонилась, вытирая порог. Йердан смущённо отвернулся. Вроде ничего такого, но его тело моментально отреагировало. Эта девушка принесла вместе с собой хаос в его жизнь и лишнее беспокойство. Но по крайней мере, теперь он не чувствовал одиночества, даже если взаимоотношения у них могут быть только деловые.

«Чёрт и драконица... Да где это видано?!» — усмехнулся своему внезапному желанию Йердан. Он как никто знал, что ничего хорошего эта тяга не сулила.

Спрятав ящик с перьями в ящике стола, Йердан обернулся к Астарии. В его глазах теперь была только привычная, холодная концентрация.

—Ладно. Похоронный бизнес — это мерзко, но локально. С ним разберёмся через пару дней, поставив на место хозяина лавки. Но это блошиный укус по сравнению с раком, который поражает весь город. — Он подошёл к доске, где уже висела схема связей членов клуба Золотого яблока, и провёл мелом жирную черту, соединяя имена Орланта, Таргалина, Фаэрана, Эльрика и других участников собрания. — Информация, собранная для Гаррика, подтверждает худшее. Это не просто клуб по интересам. Это политический штаб. Их цель — системная зачистка.

Астария, выжимая тряпку над ведром, прислушалась.

—Зачистка? Ты о чём?

—О двух вещах, которые идут рука об руку. Первое: закон о «пересмотре представительства в парламенте для обеспечения стабильности и традиционных ценностей». Звучит невинно? На деле это означает лишение мандатов всех, у кого в жилах течёт менее 75% драконьей крови. Под раздачу попадут пять человек, включая единственного полуэльфа-дракона, который голосует за прогрессивные реформы в промышленности.

—А второе? — спросила Астария, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

—Второе — это передел собственности. Под видом «повышения эффективности и национальной безопасности» они готовят указ о передаче контроля над ключевыми шахтами солнечного камня «проверенным, лояльным кланам». Читай — себе и своим ставленникам. Все независимые промышленники, вроде Гаррика, будут разорены или поглощены. А их главный козырь — твои шахты солнечного камня, Астария. Таргалин рвётся не вернуть тебя, он рвётся стать легитимным владельцем в страхе предстоящего суда, чтобы потом «добровольно» передать их в общий котёл. За это ему обещают место в их кругу и долю от общего пирога.

Он отложил мел и посмотрел на неё.

—Они создают мир, где такие, как мы — ты и я, не имеют ни голоса, ни прав, ни средств к существованию. Нас либо выдавят на самое дно, либо уничтожат как «нежелательные элементы».

В бюро повисла тяжёлая тишина.

—И что… что мы можем сделать? — голос Астарии звучал тихо, но без тени паники.

—Пора сделать свой ход, — сказал Йердан, выдвигая ящик с досье. — У нас есть компромат на каждого из них. Не просто слухи. Факты. Долги, взяточничество, незаконные сделки, связи с преступным миром, извращения, которые они так любят осуждать в других. Мы начнём с… дестабилизации.

Он достал папку с пометкой «Неприкосновенное», что лежала в потайном отделении.

—Завтра утром анонимные письма с тщательно отмеренными порциями секретов начнут приходить им домой. Не все сразу. По одному. Сначала самому слабому звену — лорду Эльрику, который тонет в долгах из-за пристрастия к азартным играм. В письме будут детали его долгов и намёк, что остальные участники клуба уже знают о его «слабости» и готовятся отстранить его, чтобы не делиться. Он запаникует. Побежит к другим. Начнёт давить. Они начнут подозревать друг друга.

Астария слушала, и на её лице появилась хищная улыбка.

—Сеять раздор. Классика. А потом?

—А потом, когда они будут заняты выяснением, кто из них предатель, мы нанесём удар по публичной репутации. — Йердан открыл папку, где лежали оттиски с камня-резонатора и распечатки финансовых операций. — Мы «случайно» передадим самые сочные истории о их вечеринках с участием полукровок-служанок и злоупотреблении служебным положением в руки… скажем, пары голодных до скандалов журналистов из оппозиционных «Серебряных хроник». Не всё сразу. Дозированно. Чтобы общественное возмущение нарастало постепенно, а они не успели договориться и замять всё разом. Параллельно собирая показания жертв и проводя слежку за клубом.

—А парламент? Закон о чистке?

—Для того чтобы такой закон прошёл, нужна видимость единства и морального превосходства его инициаторов, — объяснил Йердан. — Если они будут по уши в скандалах, обвиняя друг друга в распутстве и коррупции, ни о каком моральном авторитете речи быть не может. Их сторонники начнут отдаляться. Закон «зависнет». А мы в это время представим альтернативу.

Он посмотрел прямо на Астарию.

—Тебя.

—Меня? — она оторопела.

—Тебя. Живую, полукровку, но богатейшую к тому времени дочь барона. Историю твоего развода, попытку продать тебя в «Золотом яблоке» — всё это нужно обнародовать. Но не как жалобу. Как обвинение. Как символ того, против чего они на самом деле борются — не за чистоту крови, а за право безнаказанно унижать и грабить. Ты выйдешь из тени. Дашь интервью. Не как жертва. Как обвинитель.

Астария замерла. Идея публичности вызывала у неё животный ужас. Но под ним клокотала ярость, требовавшая выхода.

—А ты? Твоё… происхождение?

—Останется в тени, пока нужно, — твёрдо сказал Йердан. — Но если понадобится, и эта карта будет разыграна. Моё нынешнее согласие с таким существованием даёт мне право в некоторых моментах манипулировать дворцом. Но это крайняя мера.

Йердан встал и подошёл к окну под потолком, глядя на вечерние огни города.

—Мы ведём войну на три фронта, Астария. За твоё наследство. За будущее полукровок и обычных граждан без магии. И за право вообще существовать в этом городе. Информация — наше оружие. Их жадность и взаимное недоверие — наша сила. Они хотят чистоты? Мы покажем им, насколько грязна их собственная конура.

Астария подошла и встала рядом с ним, тоже глядя на огни города.

—Значит, план такой: посеять панику среди крыс, выманить их, а потом предъявить публике доказательства.

—В общих чертах — да, — кивнул Йердан. — Готовься. Завтра начинается наступление. И, Астария… — он обернулся к ней, — в следующий раз делай уборку без корицы. На всякий случай.

Она усмехнулась, и в её медных глазах вспыхнула искорка азарта.

—Договорились, полудемон. Только вот знаешь, на свете много разных пряностей, и я не знаю, какие из них не относятся к священным.

Глава 17. Родню не выбирают.

Рассвет застал Йердана и Астарию за столом, заваленным расшифровками записи из Золотого яблока, финансовыми отчётами и исписанными пометками листами. Воздух был густ от напряжения и запаха холодного кофе.

— Значит, пресса отпадает, — констатировала Астария, откидываясь на спинку стула. — Журналисты "Хроники" могут сжульничать, потребовать больше денег или просто испугаться. А если они и опубликуют, аристократы наймут десять адвокатов и двадцать проплаченных бардов, чтобы вывернуть историю наизнанку.

—Совершенно верно, — кивнул Йердан, не отрывая глаз от схемы денежных потоков, ведущих от Саматовских шахт в пригороде Нижегородска к счетам лорда Орланта. — Публичный скандал — это дуэль на ринге, где у них больше денег, связей и наглости. Нам нужен арбитр, у которого сила не в деньгах, а в законе и армии. Который сам заинтересован в том, чтобы этих ублюдков поставить на место.

— Король, — произнесла Астария не как вопрос, а как вывод. Она помнила его историю. — Твой… дядя. Но зачем ему вмешиваться? Он же их десятилетиями покрывал.

—Он покрывал их, пока они не лезли в его карман, — поправил Йердан, и в его голосе зазвучала холодная, безжалостная логика. — Их план — узурпация власти. Они хотят контролировать парламент, чтобы принимать законы в свою пользу. Они хотят контролировать солнечный камень, чтобы финансировать свои кланы, а не корону. Они создают параллельную структуру власти. Для монарха нет ничего опаснее. Особенно для такого, как Ульдред, чей трон уже дал трещину из-за… семейных обстоятельств.

Он взял самое толстое досье — то, что готовил для Гаррика, и положил его перед Астарией.

—Мы не просто отдадим ему компромат. Мы преподнесём ему инструмент. Очищенный, выверенный, с готовыми выводами. Мы покажем ему, что его вассалы готовят мятеж под прикрытием расистской риторики. И что у него есть шанс раздавить его одним ударом, предстать защитником порядка и… что немаловажно, справедливости для всех подданных, включая полукровок. Это укрепит его легитимность в народе и ослабит олигархов.

— А если он решит, что ты слишком опасен? — спросила Астария, глядя ему прямо в глаза. — Что ты, живое напоминание о его позоре, знаешь слишком много?

—Тогда он попытается меня устранить, — равнодушно согласился Йердан. — Но у него уже была такая возможность. И у него есть причины не делать этого. Я — его грязный секрет, но я же и его щит. Если я исчезну, материнский договор может сработать. А теперь… теперь я ещё и докажу, что могу быть полезен. Я не прошу милости. Я предлагаю сделку. Информацию в обмен на его вмешательство и… минимальные уступки.

— Какие уступки?

— Оказать давление на судью Ломара до суда с Таргалином. Пусть хотябы на время проверок Тайной канцелярии его Величества Ломар присмиреет и подожмет хвост. Так у нас будет больше шансов на справедливый суд. По цепочке и Громар получит свою дочь. Мне важно чтобы закон о чистке крови не был принят. И дело вовсе не в родстве. Я выдам все фигуры получающие прямую выгоду от махинаций с продвижением закона о чистоте крови, тем самым обеспечу себе некую безопасность. — Йердан встал и подошёл к потайному сейфу, встроенному в каменную кладку стены. — Король ценит покой. А грохот обрушившихся карьер и репутаций пусть останется за закрытыми дверями Тайного совета. Какие бы отношения у нас не были, для дяди королевство на первом месте, а искусственное изменение голосов в Совете его точно не образует.

Он достал оттуда небольшой, чёрный камень, похожий на обсидиан, с выгравированным знаком — стилизованной короной в языках холодного пламени.

—Единственная связь с дворцом, которой я могу доверять. К сожалению одноразовая.

— И ты просто… отправишь всё это? — Астария обвела рукой гору документов.

— Нет. Я должен лично передать весь компромат кузену. Резюме на каждого члена золотого яблока на пяти страницах, остальное — приложения. Плюс аудиозаписи с камня. Он получит всё, что нужно, чтобы призвать их на ковёр и сместить с постов без единого публичного слушания. — Йердан положил камень на стол рядом с подготовленным кратким отчётом. — Это начало конца для Таргалина. И для Орланта. Для всего их круга.

— А что с нами? — спросила Астария тихо. — После этого?

—Мы останемся здесь, — ответил Йердан, и в его голосе впервые прозвучала не уверенность, а что-то вроде… намерения. — Бюро никуда не денется. У нас появятся новые клиенты. А ты… ты сможешь наконец вздохнуть. Не как беглая жена, а как наследница барона Вереска. Возможно, даже как управляющая моим бюро. Если захочешь...

Он активировал камень, положив на него ладонь. Артефакт поглотил письмо для наследного принца и испарился с тихим щелчком, оставив после себя лишь запах озона и ощущение свершившегося.

—Всё. Послание ушло. Теперь ждём.

Ожидание длилось недолго. На закате того же дня в бюро снова вошёл королевский курьер. На этот раз он принёс небольшой ларец из тёмного дерева. Внутри не было письма. Лежали два предмета. Первый — Королевская охранная грамота с печатью, гарантирующая неприкосновенность Астарии Вереск и её прав на имущество почившего отца до окончания судебного пересмотра. Второй — простой чёрный одноразовый артефактный жетон с тем же знаком короны, что Йердан использовал для связи с дворцом. Знак негласного благорасположения. И молчаливого предупреждения: «Я знаю. И ты знаешь. Так и оставим».

Йердан взял жетон и спрятал его.

—Ответ ясен. Он принимает сделку. Чистка начнется изнутри. Тихо.

Астария взяла грамоту, её пальцы слегка дрожали.

—И всё? Просто… всё?

—Не всё, — поправил Йердан, и в уголке его рта дрогнула тень улыбки. — Теперь у нас есть работа. Надо помочь Громару окончательно выиграть дело. Разобраться с похоронным бизнесом. И, — он посмотрел на неё, — возможно, начать подумывать о том, как управлять шахтой. Тебе понадобится хороший юрист. И, думаю, я знаю, где его найти.

За окном сгущались сумерки. В городе, ничего не подозревая, зажигались огни. Где-то в высоких башнях и особняках начиналась тихая, безжалостная расплата. А в подвале на улице Глухих Колоколов два изгоя, один — с королевской кровью, другая — с драконьей чешуёй, пили остывший кофе и планировали своё, маленькое и дерзкое будущее в мире, который только что избегнул одной катастрофы, но, несомненно, приготовил им новые. Война не закончилась. Она просто перешла в другую фазу. И они были готовы.

Подготовка досье заняла остаток дня и всю ночь. Это была уже не просто папка с компроматом — это был стратегический артефакт. Астария систематизировала финансовые выписки, прикладывая к ним простые, понятные пояснения — «взятка», «откат», «сокрытие доходов». Они упаковали всё в ларец из простого, но прочного железа, без украшений. Ларец, который нельзя было игнорировать из-за его веса и содержимого, но и нельзя было принять за подношение.

Дорога в Верхний Город, к подножию Драконьего Шпиля, где стоял королевский замок, была молчаливой. Они ехали в наёмной закрытой карете без гербов. Астария вглядывалась в резко меняющиеся пейзажи: грязные трущобы сменялись аккуратными кварталами ремесленников, а затем начались широкие проспекты с деревьями в серебряных кадках и зданиями из белого камня. Воздух стал другим — не пах нищетой и отбросами, а дорогими духами, выхлопом самоходных экипажей.

Их остановили у первых внешних ворот. Стража в сияющих латах, с лицами, скрытыми под забралами в форме драконьих морд, потребовала цели визита. Йердан, не выходя из кареты, просунул наружу тот самый чёрный жетон. Один из стражников взял его, узнав сигнальный артефакт тайной стражи сразу исчез, а через десять минут тяжёлые ворота с глухим скрежетом открылись.

Внутри было ещё строже. Их провели не через парадный вход, а через узкий, охраняемый проход в боковом флигеле. Именно там, в холодном, выложенном мрамором вестибюле с гобеленами, изображающими победы драконьего рода, их и встретил он.

Принц Казимир. Двоюродный брат Йердана по отцовской линии. Высокий, с идеальными чертами лица, унаследованными от отца, и холодными, светло-голубыми глазами, в которых не было ни капли родственного тепла. Его серебристые волосы были убраны в безупречный хвост, а на темно-синем, почти чёрном камзоле поблёскивал один-единственный, но ослепительно яркий орден — знак наследного принца. Он стоял, заложив руки за спину, и его взгляд скользнул по Йердану, как по неодушевлённому предмету, а затем упал на Астарию. В его гларах мелькнуло знакомое ей высокомерное любопытство, смешанное с брезгливостью, которое она видела у Орланта и Вальтара.

— Братец Йердан, — произнёс Казимир, растягивая слово «братец» так, что оно звучало как оскорбление. — Отец предупреждён о вашем… визите. Он велел меня принять вас. Что вы принесли?

Йердан не поклонился. Он лишь слегка наклонил голову.

—Ваше высочество. Информацию, требующую безотлагательного внимания короны. Относительно действий группы вассалов, подрывающих стабильность королевства.

— Вассалов? — бровь Казимира поползла вверх. — Вы собираетесь доносить на своих бывших покровителей? Как практично. И кто эта… особа? — он кивнул на Астарию.

— Моя ассистентка и свидетельница по ряду изложенных в досье событий. Астария Вереск.

—Полукровка, — констатировал принц, не утруждая себя притворством. Его взгляд оценивающе прошелся по её чешуе, проступившей на шее от напряжения. — И, кажется, та самая, что замешана в том неприятном деле с Таргалином. Удивительный выбор компаньона, кузен. Хотя, учитывая твоё… происхождение, закономерный. Птицы одного полёта.

Астария почувствовала, как ярость вспыхивает у неё в груди, но она сжала зубы. Йердан даже не пошевелился.

—Наше происхождение не является темой данного разговора, ваше высочество. Тема — измена. Мы просим аудиенции у короля.

—Король занят государственными делами, а не разбором интриг обитателей подвалов, — холодно парировал Казимир. — Вы можете оставить то, что принесли, со мной. Я изучу и решу, достойно ли это внимания его величества.

Йердан наконец сделал шаг вперёд. Не угрожающий, но твёрдый. Он смотрел прямо в ледяные глаза принца.

—Содержимое этого ларца, ваше высочество, не просто «интриги». Это детали готовящегося переворота в экономике и парламенте. Если эта информация не дойдёт до короля напрямую и немедленно, и если с ключевыми фигурантами не разберутся до того, как они осуществят свои планы, последствия будут таковы, что даже ваше высокое положение не спасёт вас от вопросов о том, почему вы это проигнорировали. — Он сделал паузу, давая словам впитаться. — Вы же не хотите, чтобы ваше имя ассоциировали с провалом, который потрясёт основы королевства? Или с теми, кто его допустил? К тому же дядюшка уже осведомлён об общей информации и подтвердил готовность расмотреть предоставленные мной доказательства.

На лице Казимира на миг дрогнула маска. Не страх, а ярость от того, что этот полукровка, это пятно на их роду, осмеливается говорить с ним таким тоном и так тонко угрожать. Йерлана окатило волной призрения с приправой из зависти. Возможно из-за того, что этот не он, наследный принц Казимир, нашел доказательства сговора в собрании высшего совета.

—Ты забываешь своё место, кузен, — прошипел он.

—Я его прекрасно помню. Именно поэтому я здесь, — тихо, но чётко ответил Йердан. — Чтобы предотвратить катастрофу, пока не поздно. Вы примете ларец и обеспечите его доставку королю. Сегодня. Или я буду вынужден найти… другие каналы. Менее деликатные. Выбор за вами.

Молчание повисло в роскошном вестибюле. Даже стражи у дверей, казалось, затаили дыхание. Казимир ненавидяще смотрел на Йердана, потом на ларец в его руках. Он понимал игру. Понимал, что этот изгой держит не просто бумаги, а динамит. И что лучше этот динамит оказался в руках отца, чем взорвался на улице, забрызгав грязью всех, включая наследного принца.

Наконец, он резким жестом подозвал одного из слуг.

—Возьми это. Отнеси в личный кабинет его величества. Скажи, что это от Йердана и требует немедленного внимания. — Он снова повернулся к Йердану. — Ты получил своё. Теперь убирайся. И бери свою… ассистентку с собой. Вид полукровок оскорбляет достоинство этих стен.

Йердан ничего не ответил. Он лишь повернулся и пошёл к выходу, Астария — следом. Она чувствовала на своей спине жгучий, полный ненависти взгляд принца.

Только когда карета тронулась, увозя их обратно в Нижний Город, Астария выдохнула:

—Надменный ублюдок.

—Надменный, но не глупый, — поправил Йердан, глядя в окно на удаляющийся шпиль замка. — Он принял ларец. Дело сделано. Теперь очередь за королём. А мы… — он перевёл взгляд на неё, — мы сделали первый шаг в самое логово льва. И вышли живыми. Неплохо для пары «птиц одного полёта».

В его голосе не было ни торжества, ни страха. Была лишь усталая уверенность в том, что битва, которую они начали, теперь вышла на совершенно новый, невероятно опасный уровень. И они были в самой её гуще.

Глава 18. Чего страшится чёрт?

Обратный путь в наёмной самоходной карете — «самокатке», как их называли в народе — был долгим и утомительным. Механизм под полом размеренно гудел, колёса, обтянутые резиной, мягко перекатывались через неровности брусчатки. За окном проплывали сначала сверкающие огнями аристократические кварталы, затем более скромные, но чистые улицы торговцев, и наконец знакомые, тёмные силуэты Нижнего города с его кривыми фонарями и вечным туманом.

Астария, отдавшись усталости после ночи без сна и нервного напряжения встречи с наследным принцем, сидела сначала прямо, упрямо глядя в окно. Но постепенно её голова начала клониться, веки — слипаться. Борьба длилась недолго. После очередного плавного поворота её плечо коснулось плеча Йердана, а через мгновение вся её тяжесть — голова, плечо, часть спины — мягко обрушилась на него.

Йердан замер. Он сидел, выпрямившись, стараясь занять как можно меньше места. Прикосновение было неожиданным и… невероятно тёплым. Через тонкую ткань её блузки он чувствовал тепло её кожи, лёгкий, чуть пряный запах мыла и корицы, который вился вокруг неё. Её дыхание было ровным и глубоким, губы чуть приоткрылись.

Первым порывом было отодвинуться. Аккуратно, но твёрдо. Установить дистанцию. Это было безопасно, логично, правильно. Но его тело не слушалось. Оно словно окаменело, боясь малейшим движением нарушить это хрупкое, непреднамеренное доверие.

Он смотрел на неё искоса. При тусклом свете уличных фонарей, пробивавшемся сквозь запылённое стекло кареты, её черты казались мягче. Исчезло привычное напряжение в уголках губ и бровях. Чешуя на висках, так часто проявлявшаяся от гнева или стресса, теперь была гладкой, еле заметной, лишь слабо мерцая в темноте, словно нарисованная тонким слоем перламутровой пудры. Она выглядела… уязвимой. Совсем не той колючей, язвительной драконицей, что готова была спорить с ним до хрипоты по любому поводу.

В его груди, под холодной, привычной маской прагматика и изгоя, что-то ёкнуло. Незнакомое, тревожное, тёплое. Это была не похоть. Даже не нежность в обычном понимании. Это было странное чувство ответственности, смешанное с острым осознанием её беззащитности в эту секунду. Она спит. На его плече. И не боится.

Мысль была абсурдной. Она, пережившая предательство, насилие и унижение, доверчиво заснула рядом с полудемоном, сыном опального принца и демонессы, существом, которое само было олицетворением опасности. Она видела его истинную форму, чувствовала исходящую от него тьму — и всё равно позволила себе заснуть, прижавшись к его плечу. Это нарушало все его внутренние устои.

Он медленно, почти незаметно, выдохнул. Его плечо, на которое опиралась её голова, начало неметь, но он не шевелился. Осторожно, будто разминируя ловушку, он приподнял руку и поправил сбившуюся прядь её волос, упавшую на лицо. Его горячие от вскипевшей демонической крови пальцы на миг коснулись её щеки. Кожа была мягкой и приятной на ощупь.

В глазах Йердана, в глубине орехового омута, на миг вспыхнул и погас слабый красноватый отсвет — отголосок древнего инстинкта, шепчущего: защищать то, что… твоё. Йердан сам удивился собственным мыслям.

Карета тряхнула на ухабе. Астария тихо вздохнула во сне и прижалась к нему ещё сильнее, обняв его предплечье, инстинктивно ища тепла и опоры. Йердан закрыл глаза. Он проигрывал в голове аргументы: это слабость, это риск, это отвлекает от целей. Но все они разбивались о простой, тихий факт: ей было хорошо. И ему… ему было невыносимо странно. Не плохо. Совсем не плохо. Просто непривычно. Как будто в его холодный, выверенный мир ворвался лучик живого, нерукотворного тепла.

Он так и просидел всю оставшуюся дорогу, неподвижный, как статуя, слушая её ровное дыхание и глухой гул мотора под полом. Когда карета наконец остановилась у знакомого переулка с лавкой магических компонентов, он неловко, но бережно разбудил её лёгким толчком.

— Приехали, — сказал он, и его голос прозвучал чуть хриплее обычного.

Астария открыла глаза, смущённо отодвинулась, потянулась.

— Ох… прости. Не заметила, как…

— Ничего, — быстро отрезал он, выходя из кареты и расплачиваясь с механическим возницей. — Всё в порядке.

Он не смотрел на неё, пока они поднимались к её комнате. Но на прощание, когда она уже взялась за ручку двери, он сказал:

— Выспись. Завтра… завтра будет много работы. И Астария…

— Да?

— Спасибо. За помощь сегодня.

Он повернулся и ушёл в темноту, по длинной улице к своему бюро. Лицо пылало. Его плечо, где ещё сохранялось воспоминание о её тепле, странно ныло. А в груди, вопреки всем демоническим и драконьим запретам, продолжало тихо теплиться это странное, непонятное, живое чувство.

Бюро «У чёрта на куличках» встретило его привычной гробовой тишиной и запахом пыли. Механические действия: щелчок замка, сброшенный на вешалку плащ, шаги к столу. Йердан разложил складное кресло, достав из ящика папку с неоконченными делами — отчёт по слежке за одним алхимиком, счета за аренду, расписание поставок кристаллов для самоходных котлов. Он сел, взял перо, обмакнул его в чернила. Привычный ритуал должен был вернуть ясность.

Перо зависло над бумагой. Чернильная капля упала, расплылась грязным пятном. Он не видел строчек. Перед его внутренним взором стояло другое: профиль Астарии в полумраке кареты, ресницы, отбросившие тень на щёку. Он чувствовал лёгкий шлейф корицы и мыла, смешанный с тёплым дыханием сна, который остался на его плече.

«Сконцентрируйся! Дело алхимика. Подозрение в контрабанде фосфоресцирующего мха», — приказал он себе.

Мозг выдал вместо этого: «Её чешуя на висках в темноте почти не светилась. Она доверчиво прижалась. Почему? Она не боится меня? Даже после того как видела истинную форму?»

Он отложил перо, провёл рукой по лицу, словно стирая наваждение. Встал, подошёл к сейфу, чтобы достать более сложные документы — расшифрованные с камней-резонаторов записи. Цифры, коды, запутанные схемы всегда требовали полного погружения.

Пальцы сами набрали комбинацию рун на зачарованном сейфе. Он вытащил папку, сел. Первая страница — сетка перекрёстных ссылок между членами Торговой палаты. Идеальная головоломка.

Его взгляд упёрся в фамилию Вереск, которую он сам же и вписал вчера в угол, отмечая потенциальные активы, которые можно вернуть Астарии через суд. Мысли снова сорвались с цепи.

«У неё завтра будет болеть шея. Спала в неудобной позе». Бессмысленная, идиотская мысль. Какое ему дело до её шеи?

Внутри поднялся привычный, леденящий голос — смесь драконьего высокомерия и демонического цинизма:

«Слабость. Сентиментальность. Она — инструмент, временный актив. Ты позволяешь личным ощущениям затуманивать расчёт. Это приведёт к ошибке. К смерти, возможно».

Йердан согласился бы с этим голосом ещё вчера. Сегодня он молчал. Потому что под ним бушевало что-то другое. Древнее, примитивное и неуместное. Драконья часть его сущности, та самая, что веками охраняла сокровища, шептала:

«Моё».

Не в смысле собственности из контракта. Глубже. То, что находится под защитой дракона. То, к чему он прикоснулся и что не отдаст никому на свете. То самое сокровище, которое хочется спрятать в горах, в самой недоступной пещере, и любоваться им, скрыв ото всех.

Демоническая половина ехидно возражала:

«Защищать? Ты? Тот, кого сам король держит лишь из страха перед скандалом? Какая жалость».

И тогда, в тишине кабинета, Йердан сделал нечто для себя необычное. Он не подавил этот внутренний хаос. Он проанализировал его. Как любую другую проблему.

Факт: Астария вызвала у него эмоциональный отклик, выходящий за рамки делового партнёрства. Следствие: Это влияет на его концентрацию. Риск: Может привести к ошибке в критический момент. Потенциальная выгода: Неизвестна.

Но её прямота, её ярость, её неожиданная уязвимость делали её для Йердана особенной. Возможно, эта… связь (он не решался назвать это иначе) тоже могла стать силой. Не только слабостью.

Игнорировать нахлынувшие чувства было невозможно. Подавить — энергозатратно и, судя по всему, бесполезно. Оставалось принять их как данность. Включить этот новый, нестабильный параметр в свои дальнейшие расчёты. Учесть её безопасность не только как «актива», но и как нечто большее.

Он медленно выдохнул. В его ореховых глазах не было прежней ледяной пустоты. Была усталость, принятие и твёрдое, новое решение.

Йердан вернулся к отчёту об алхимике. На этот раз цифры и имена обрели чёткость. Его разум снова работал как отлаженный механизм. Но на периферии этого механизма, как тихий, тёплый фон, теперь постоянно присутствовало осознание: где-то в комнате над лавкой спит драконица. Его драконица. По крайней мере, на время этой войны. И он, полудемон, племянник короля и владелец бюро «У чёрта на куличках», будет следить, чтобы с ней всё было в порядке. Не только потому что это выгодно. А потому что иначе он не может. И даже если она не ответит ему взаимностью, он будет оберегать своё сокровище.

Он дописал отчёт, поставил печать. Ночь за окном была глубока. Завтра их ждала новая битва. Но теперь у него был не просто партнёр. У него было что-то, ради чего стоило быть точным, безжалостным и — как ни парадоксально — более живым, чем когда-либо.

Глава 19. Вечный цветок.

Робкий стук в дверь отвлёк Йердана от изучения свежей газеты.

— Войдите, — произнёс Йердан, не поднимая глаз.

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась хрупкая, закутанная в тёмный плащ фигура. Сжавшаяся в комок девушка сделала шаг вперёд, и на миг показалось, что она сейчас рухнет от слабости. Но она выпрямилась, нашла в себе силы подойти к столу и остановиться, опираясь на спинку стула.

Астария, сидевшая за своим столом, мгновенно вскочила.

— Шилен! Ты… ты пришла!

Гарпия кивнула, её золотые глаза были красными от бессонницы и слёз, но в них горела твёрдая решимость. Из-под плаща виднелись бинты на руках, и она двигалась с трудом, словно каждый шаг давался через боль.

— Я не могу больше ждать, — проговорила она хрипло. — Лорд Лир прислал своих людей в деревню. Они искали меня. Спрашивали у местных стариков не проживает ли в деревне увечная гарпия. Он знает, что я жива. Он знает, что я могу заговорить.

Йердан наконец отложил газету и поднял голову. Его ореховые глаза быстро оценили её состояние: лихорадочный блеск, дрожащие руки, следы бессонной ночи под глазами.

— Садитесь, — сказал он, указывая на стул. — Рассказывайте всё по порядку.

Шилен села, судорожно вцепившись в край стола.

— Вчера вечером двое здоровых типов в чёрном пришли к хижине старосты. Спрашивали, где проживает калека. Угрожали сжечь дом, если он соврет. Он сказал, что в деревне после войны много старых калек, но они не поверили. Обыскали всю деревню, вломились в мой дом и переломали мои вещи. Меня предупредил местный мальчишка о странных чужаках. Я сбежала через заднюю дверь, пока они обыскивали соседний дом и спряталась в овраге до рассвета. — Она перевела дыхание. — Моя сестра… она у Фенриса. В подвале лавки «Вечный цветок». Я знаю, что он держит её, чтобы я молчала. Если я дам показания против Лира, он её убьёт. Я не могу… не могу рисковать.

– Опять вечный цветок? – тихо уточнил Йердан и на миг задумался.

Астария подошла к Шилен и положила руку на плечо.

— Мы не допустим этого, Шилен. Ты пришла по адресу.

— Я знаю, — выдохнула гарпия, глядя на Йердана. — Я слышала, что вы можете защитить. Я готова подписать контракт. Как она. — она кивнула на Астарию. — Я буду работать на вас, буду делать всё, что скажете. Чистить, готовить, стирать, подавать вам тапочки в зубах, что угодно! Даже если я не могу летать, у меня есть руки и голова. Я согласна на любые условия. Только спасите мою сестру.

Йердан помолчал, изучая её лицо. Он видел её страх, но за ним — стальную волю, которую не сломали даже сломанные крылья.

— Условия те же, что и у Астарии, — сказал он. — Ты становишься моей временной собственностью на бумаге. Это даёт тебе защиту, юридическую и фактическую. Ты выполняешь поручения, получаешь кров, еду и оплату за работу. Контракт заключается кровью. Если ты нарушишь его — последствия будут… неприятными. Если его нарушу я — ты свободна, получаешь компенсацию и можешь уйти. Пока действует контракт, никто не посмеет тронуть тебя или твою сестру. Это моя гарантия.

Он достал из ящика чистый пергамент с уже отчерченными строками и зачарованным пером.

— Прочитай. Если согласна — поставь палец сюда.

Шилен, не мешкая, взяла пергамент. Её глаза быстро пробежали по строчкам. Она не искала подвоха. Она искала одно: есть ли там пункт о защите сестры? Нашла его. Упомянуто, что защита распространяется на прямых родственников, указанных в приложении.

— Да, — прошептала она. — Я согласна.

Она надкусила кончик указательного пальца и прижала его к пергаменту. Капелька крови впиталась, и строки на мгновение вспыхнули багровым светом. Йердан повторил жест, поставил свою подпись кровью.

— Контракт заключён, — произнёс он. — Теперь ты под моей защитой.

Шилен сглотнула, и в её глазах блеснули слёзы облегчения.

— Я готова идти с вами. Хоть сейчас.

Астария взяла гарпию за руку и посмотрела на Йердана.

— Мы сходим вдвоём, — сказала она. — Ты останешься здесь, Шилен. Тебе нужно прийти в себя и дать показания. Мы вернёмся с твоей сестрой.

— Возьми это, — Йердан протянул Шилен другой, более плотный контракт — копию, которую можно носить с собой как охранную грамоту. — Если кто-то попытается тебя задержать — покажи это. Стражи знают печать короля.

Шилен сжала пергамент в дрожащих руках и кивнула.

— Я… я не знаю, как благодарить. Вы даёте мне жизнь. Спасибо.

— Благодарность — позже, — Йердан уже надевал плащ и проверял снаряжение. — Астария, ты готова?

— Почти. Сначала заглянем на кладбище?

– Странное место для прогулок, тебе не кажется?! – улыбаясь, подметил Йердан.

– Скажешь тоже. – отмахнулась Астария, надевая плащ, – Просто там нас ждет ещё одна несчастная душа, готовая помочь в этом деле.

Они вышли в ночь, оставив Шилен в бюро — одну, но впервые за долгие месяцы окружённую не страхом, а надёжной стеной чужой воли. Она опустилась на стул, прижала контракт к груди и заплакала. Впервые это были слёзы не боли. Это были слёзы надежды.

Ночь над Нижним городом стояла глухая и сырая. Туман стелился по мостовой, скрывая звуки шагов. Йердан и Астария двигались быстро, но бесшумно, держась теней. У входа на кладбище их уже ждала оборванка полукровка с переливчатой чешуёй и огромными глазами.

— Я думала, вы не придёте, — прошептала она, выныривая из ниши у лавки. — Фенрис сегодня злой. Ругался на весь квартал, грозился кого-то убить.

— Тем лучше, — тихо ответила Астария. — Ты знаешь, как пройти в подвал, минуя стражу?

— Я знаю ход с заднего двора, через кладовую. Там дверь, которую он всегда забывает запереть. Но если нас заметят…

— Не заметят, — отрезал Йердан. — Покажи.

Девушка кивнула и повела их к лавке. Они шли не долго. Лавка располагалась в соседнем с кладбищем квартале. Завернув в узкий проулок, оборванка повела Астарию и Йердана вдоль забора, сквозь заросли крапивы и мусорных баков. Запах гниющих трав, облитых помоями, мешков с отходами и сырой земли смешался в за столом воздухе узкого проулка. Они подошли к обшарпанной двери с выбитой ручкой. Воришка достала отмычку, но Йердан просто дёрнул дверь — ржавый замок с клубом звуком упал на траву и дверь открылась с противным скрипом.

Внутри пахло сушёными цветами, плесенью и чем-то кислым — не то прогорклым маслом, не то нечестотами. А может тем и другим. Они прошли через кладовую, нащупали узкий проход вниз. Ступени были каменными, скользкими и крутыми.

Девушка-полукровка взяла Астарию за руку и прошептала:

— Сейчас будет поворот. За ним — первая камера. Там моя сестра. Фенрис приходит только к ночи, проверяет замки и уходит. Но сегодня он сказал, что вернётся с какими-то «гостями». Я не знаю, что это значит.

Астария сжала её пальцы в ответ.

— Мы справимся. Дальше я сама.

Они спустились. Внизу, в сыром полумраке, горела одна тусклая магическая лампа. За решёткой железной камеры, на куче тряпья, сидела девочка-ящер и в самом дальнем углу лежала ещё одна— совсем юная, с крошечными, неестественно сложенными крыльями, бледная и дрожащая. Она подняла глаза, полные ужаса, и забилась ещё дальше в угол при виде людей.

Астария шагнула вперёд, опустилась на колени перед решёткой.

— Тихо, тихо, — прошептала она мягко. — Мы друзья Шилен. Она ждёт тебя. Мы выведем тебя отсюда.

Девочка заморгала, не веря своим ушам, и вдруг, словно пробудившись от долгого кошмара, рванулась к решётке, хватая прутья.

— Правда?! Она жива?!

— Жива, здорова и очень тебя любит, — сказала Астария. — Дай нам открыть замок.

Астария повернулась к воришке. Та уже возилась с замком, одаривая любящими глазами свою младшую сестру, вцепившуюся ей в руку. Но замок оказался сложнее, чем они думали. Йердан бесшумно подошёл, тронул её за плечо:

— Отойди.

Он приложил ладонь к замку, и в тот же миг холодная тёмная энергия просочилась сквозь металл. Замок глухо щёлкнул, прутья решётки, взвизгнув, отворились на пару дюймов. Девушка-воровка поражённо уставилась на него, но Астария уже протянула руку девочке.

— Хватай её и беги наверх, — сказал Йердан, обращаясь к воришке. — Мы прикроем. Если кто-то заметит, вы отвлекаете на себя внимание, а мы с Астарией разберёмся с остальным.

— А как же Фенрис? — испуганно спросила воришка.

— Поверь мне, – хишно оскалился Йердан, – Он будет долго помнить нашу седняшнюю встречу.

Девочка-гарпия уже держалась за руку Астарии, дрожа всем телом. Воришка подхватила её второй рукой.

— А остальные? — робко спросила маленькая гарпия.

– Тут есть еще дети?! – ужаснулась Астария.

– Мальчишек держат отдельно. – пояснила маленькая воровка.

– Йердан?! – Астария подняла на полу демона глаза.

И было в низ столько боли и мольбы, что он даже немного растерялся. В его планы не входило спасение всех оборванцев. В контракте этого не было. Даже маленькую ящерку спасала её собственная сестра, а не он по сути. Они так просто, за компанию пришли.

– Хрм-м, – то-ли прорычал он, то-ли промычал, – Черт с тобой, Астария Вереск!

– Конечно со мной. – ласково улыбнулась она на такое выражение.

–А?! – не понял Йердан.

– Мой черт сейчас со мной. – она ещё раз застенчиво улыбнулась и добавила, – Мой черт-хозяин.

И Йердан снова завис, не понимая, что его больше всего выбивает из равновесия: то что она назвала его хозяином, то что она подчеркнула "мой", или эмоции исходящие от неё в момент произношения этих слов.

— Бегите! — рявкнул он на девочек и выпустил часть силы, покрываясь чёрными венами. — А мы за мальчиками.

Девочки не стали заставлять себя долго упрашивать и, несмотря на слабость, рванули вверх по лестнице со всех ног.

Астария уже шагнула вглубь подвала, туда, откуда доносился сдавленный, приглушённый плач. Йердан, всё ещё пульсируя тёмной энергией, двинулся следом.

— Ты слышала, что она сказала? — спросила Астария, не оборачиваясь. — «Мальчишек держат отдельно». Это не просто бизнес на венках. Это торговля детьми.

— Я понял, — глухо ответил Йердан. — Контракт с Шилен не покрывает это. Но раз уж мы здесь…

Он не договорил. За поворотом взору открылась вторая камера — ещё более сырая и тёмная. В ней, сбившись в кучу на грязном полу, сидели четверо мальчишек. Самому старшему было не больше тринадцати, младшему — лет шесть. Все — полукровки. У одного из-под лохматой шевелюры торчали кошачьи уши, у другого была кожа зеленоватого оттенка, двое остальных являлись обладателями длинных эльфийских ушей.

При виде входящих дети забились в угол, но Астария опустилась на колени и протянула руки ладонями вверх — жест, означающий «я не причиню вреда».

— Мы пришли за вами, — сказала она тихо, но твёрдо. — Мы выведем вас отсюда. Вас никто больше не тронет.

— А как же дядя Фенрис? — прошептал старший мальчик с кошачьими ушками, сжимая в руках ржавый гвоздь — единственное оружие. — Он сказал, если кто-то попытается сбежать, он… он убьёт младших.

Йердан шагнул вперёд. Его лицо всё ещё было покрыто чёрными венами, а глаза горели тусклым багровым светом, но голос был ровным.

— Фенрис больше никого не тронет. Я тебе обещаю. Он будет сидеть в той же камере, где вы сидели, до конца своих дней.

Он повернулся к Астарии и коротко кивнул.

— Забирай их. Я пойду встречу хозяина и гостей.

Астария помогла детям подняться. Старший мальчик, не выпуская гвоздя, встал рядом с ней, готовый защищать младших, если понадобится. Она провела их через кладовую на свежий воздух.

Ночь встретила их туманом и первыми бледными звёздами. Где-то в переулке послышались быстрые шаги — к ним бежала воровка с сестрой и девочкой-гарпией.

— Ребята! — обрадовалась она. — Вы в безопасности. Но Фенрис… он поднял тревогу. Скоро здесь будут его люди.

В этот момент лавка "Вечный цветок" содрогнулась и начала осыпаться. Йердан появился из дверного проёма, стряхивая с рук остатки тёмной магии. Его лицо уже приобрело обычный вид. А за его спиной все помещение сложилось как карточный домик.

— Уходим, — коротко сказал он.

Они двинулись вперёд плотной группой: Йердан с Астарией впереди, дети семенили за ними следом. Город спал, но тишина была обманчивой. Где-то вдалеке завыла сигнальная сирена.

— Фенрис поднял стражу, — прошептала воровка.

— Не стражу, — поправил Йердан. — Своих людей. Он не дурак, чтобы обращаться к законным властям, когда у него в подвале детский притон.

Они свернули в проулок, затем ещё раз, и оказались перед старой водосточной трубой, ведущей к подземному коллектору. Йердан откинул решётку с неожиданной лёгкостью.

— Вниз, — скомандовал он. — Быстро. Там чисто, я проверял.

Астария первой спустилась, помогая детям. Последним, задвинув решётку на место, скользнул Йердан. В коллекторе пахло сыростью и ржавчиной, но воздух был свежее, чем в подвале Фенриса.

Они прошли около получаса, пока наконец не упёрлись в стальную лестницу. Йердан приподнял люк и выглянул — над ними была знакомая улица Глухих Колоколов.

— Почти пришли, — выдохнула Астария, оглядывая детей. — Там, наверху, вас ждёт горячая еда, сухая одежда и безопасное место.

Старший мальчик посмотрел на неё и, впервые за долгое время, улыбнулся. Ржавый гвоздь выпал из его разжавшейся руки.

— Спасибо, — прошептал он, и Астария почувствовала, что эти слова стоят больше любых денег.

Когда они вышли на улицу и направились к дверям бюро, Шилен уже стояла на пороге. Увидев сестру, она рванула к ней. Радостные возгласы сквозь слезы затопили улицу. Астария огляделась по сторонам и поспешила затолкать всех внутрь, чтобы не привлекать лишнего внимания.