Кажется, я попала: это будет другая история

Пролог. Последний вечер на Земле

Всё произошло слишком глупо и банально. Совсем, как в каком-нибудь нелепом бульварном романе или в манге жанра «иссекай». Так глупо, что если бы мне кто-то рассказал об этом, я бы, наверное только недоверчиво хмыкнула или даже покрутила пальцем у виска. Никаких тебе магических порталов, внезапно разверзшихся под ногами, никаких солнечных или хотя бы лунных затмений, не говоря уже о параде планет в тот день не было.

Стоял обычный пасмурный вечер, типичный для поздней осени — сырой, серый и насквозь пропитанный запахами мокрого асфальта и бензина. Я возвращалась из института после последней пары, судорожно перелистывая страницы тяжёлого, потрёпанного учебника и пытаясь при свете тусклых уличных фонарей выхватить из текста и запомнить хотя бы самые важные тезисы. В завтрашнем расписании был обозначен непростой семинар, а я как всегда не успевала к нему подготовиться.

Из наушников лились громкие звуки любимой музыки, а в голове проносился почти безумный хоровод из не очень понятных терминов. Всё моё внимание было приковано к книге, которую держала в руках, так, что я, можно сказать, добровольно отрезала себя от реальности, забыв о том, что, вообще-то, нахожусь сейчас не в диком лесу и не посреди пустого поля, а на многолюдной улице города-миллионника, где несутся потоки машин и где далеко не на всех углах работают светофоры. Да хоть бы они и работали...

Не знаю как, но мои мысли вдруг как-то неожиданно поплыли куда-то далеко-далеко. И не знаю почему, мне вдруг вспомнилась «Ледяная Фантазия» — дорама, которую пересмотрела уже не один раз и любовь к которой свято хранила на протяжении вот уже многих лет. Несколько недель назад мне в голову даже пришла идея фанфика, героиня которого по сюжету должна была умереть в своём родном мире только лишь для того, чтобы, очнувшись в мире Трёх Королевств, занять место принцессы Русалок Лань Шан или принцессы Огня Ян Да и, перекроив судьбу своего любимого персонажа, уберечь его от той трагедии, которая постигла его в «канонном» произведении. Ну, а заодно и подарить ему те самые любовь, нежность и заботу, которых он был лишён в «каноне». Признаться, я даже пару раз ловила себя на мысли о том, что и сама была бы не прочь оказаться на месте героини моего будущего фанфика и стать для принца Льда Ин Кун Ши первым и самым главным человеком в его непростой и при этом такой несчастливой жизни...

...Глупая, наивная дурочка! Если бы только я тогда знала, куда меня могут привести такие мечты, то я бы, скорее, согласилась выжечь калёным железом из своего сердца всю свою любовь к тому, кого, по сути, никогда и не существовало. И кто, тем не менее, настолько безраздельно занимал все мои мысли и был мне так дорог, что я буквально отсекала все ухаживания настоящих, живых парней.

На моей странице в популярной социальной сети стоял статус «Влюблена» и это было чистой правдой. Я действительно любила так горячо и так искренно, как это только возможно. Только вот... Человек или, вернее, бог, которого я хотела бы видеть рядом с собой в качестве своего избранника, был всего лишь персонажем книги и фильма. Его невозможно обнять, взять за руку, поцеловать, наконец (не говоря уже о чём-то большем). И от одной этой мысли мне делалось настолько грустно и тоскливо, что хотелось выть на луну подобно одинокой волчице.

Я знала, что в своём реальном мире никогда не встречу никого равного ему по красоте, стати и благородству. А если так... То не лучше ли мне на всю жизнь остаться одной? Ведь, как говорила моя бабушка, «уж лучше голодать чем что попало есть. И лучше быть одной, чем с кем попало быть». Она была мудрой женщиной и потому я всегда её старалась слушаться...

В очередной, не знаю уже в который раз вздыхая о том, что я никогда не смогу быть рядом со своим любимым персонажем, не смогу растопить вечный лёд в его сердце, не смогу пойти с ним под венец и родить ему детей — таких же умных и невероятно красивых как и он сам, я сделала ещё один шаг по тротуару, переворачивая страницу учебника и мысленно при этом вздыхая. И тут...

Оглушительного визга тормозов я не услышала из-за наушников, а всё, что случилось со мной дальше, заняло не больше нескольких секунд не оставив в моей памяти ничего кроме смазанных и размытых зрительных образов. Слева от меня сквозь стену дождя внезапно вспыхнули две яркие, ослепительные фары огромного, тяжёлого внедорожника, который занесло во время поворота на скользком от дождевой воды асфальте. Автомобиль резко крутануло и, окончательно потеряв управление, он вылетел на пешеходную зону. Прямо на меня. А я...

Всё, что я успела — это только вскинуть голову и взглянуть в глаза несущейся прямиком в мою сторону смерти. Нестерпимо-яркий свет фар меня ослепил и невольно заставил замереть на месте. Я знала: это — конец. Бежать бессмысленно и бесполезно. Впрочем... Даже если бы и захотела убежать, то у меня просто не было бы на это времени.

Боли я почти не почувствовала. Был только глухой, сокрушительный удар, отбросивший меня куда-то в сторону и словно выбивший весь воздух из моих лёгких. Учебник вылетел у меня из рук и скрылся где-то в темноте, а провод наушников натянулся подобно туго натянутой струне, а затем лопнул. Моё тело подбросило вверх, а затем с силой приложило о мокрый и холодный асфальт.

Мир вокруг меня как-то внезапно начал утрачивать свои краски и звуки, а музыка ещё несколько мгновений назад гремевшая в наушниках, сменилась звенящей, оглушительной тишиной. Дождь больше не казался мне холодным, наоборот, я чувствовала себя спокойной и почти счастливой лёжа на асфальте и словно бы со стороны наблюдая за тем, как небо у меня над головой вдруг начинает закручиваться в некую безумную спираль, а затем внезапно чернеет и схлопывается в одну крошечную точку.

«Ну вот и всё! Кажется, отучилась!» — мелькнула у меня в голове последняя, кристально-ясная мысль. — «В любом случае, на завтрашний семинар я точно не пойду...»

А затем моё сознание окончательно погасло и я погрузилась в бездонную, тёплую и тёмную бездну, гостеприимно распахнувшую передо мной свои объятия...

Глава 1. Пробуждение под перламутровым сводом

Переход от послесмертия к новой жизни не был ни тяжёлым, ни болезненным. Я просто сначала почувствовала себя так, как если бы очень долго тонула в беспросветном и вязком омуте, а затем меня словно вытолкнула на поверхность некая неведомая сила.

Придя в себя, сделала судорожный вдох, стараясь втянуть в лёгкие как можно больше воздуха, которого я была лишена в том «омуте». Я ожидала почувствовать удушливый запах выхлопных газов и сырости ноябрьских улиц, но вместо этого внезапно ощутила кое-что совсем другое. Это были ароматы моря, каких-то водорослей и неизвестных мне цветов.

Я медленно открыла глаза и принялась оглядываться по сторонам. К моему огромному удивлению над моей головой не было ни белого больничного потолка, ни мрачного, затянутого тяжёлыми серыми тучами неба. Вместо них высоко вверху смыкались полупрозрачные своды величественной пещеры, созданной из нежно-голубого коралла и перламутрового ракушечника. Удивительно, но даже сквозь толщу стен лился мягкий, струящийся свет, заливающий всё вокруг каким-то неземным сиянием. Так, что мне даже показалось, что я нахожусь где-то под водой, но этого, конечно же, просто не могло быть.

Слегка пошевелившись, я поняла, что лежу не на холодном и мокром асфальте и даже не на больничной койке, а на огромном мягком ложе, устланным тончайшим шёлком, который искрился и переливался подобно чешуе сказочной рыбы.

«Так, ну и где же это я оказалась?» — подумала я и попыталась сесть.

Удивительно, но боли я при этом вообще не почувствовала. А она уже должна была быть, если учесть что времени с момента злополучной аварии прошло уже достаточно и первый шок, когда ты ничего не чувствуешь и не понимаешь что с тобой происходит, уже миновал.

Я подняла руку, чтобы заправить за ухо выбившуюся прядь волос, да так и оцепенела. Это была не моя рука. Прежде у меня никогда не было таких тонких и бледных — почти светящихся ладоней и настолько длинных аристократических пальцев.

Не было и ногтей красивой овальной формы, украшенных маникюром лазурного цвета. А когда я коснулась своего лица, то вдруг поняла, что моя кожа гладкая как шёлк и что на ней нет никаких изъянов… Так, что у нас там дальше по списку? Волосы? Я в изумлении воззрилась на шелковистую прядь, которую машинально перебирала пальцами. Мои волосы были длинными, волнистыми и имели необычный сине-серебристый оттенок, что показалось мне совсем уже странным.

Я перевела взгляд ниже и увидела, что на мне надето длинное многослойное платье из невесомого светло-розового шёлка. И тут я всё поняла.

В моей голове словно включился некий невидимый фанатский радар.

«Это же Остров Русалок! — пронеслась у меня в голове радостная, но в то же время и отчаянная мысль. — Коралловый Дворец, ну, конечно! Так значит… Я стала Русалкой?! Получается… что моя мечта всё же сбылась, пусть даже и таким вот чудовищным образом? Но если это так… То, значит, я заняла место Лань Шан и теперь…»

Какая-то неистовая, почти детская радость мгновенно завладела моим умом и сердцем. Авария, возможная смерть или кома, разлука с близкими и вся моя прошлая жизнь — всё это отошло куда-то на второй план перед осознанием того великого чуда, которое со мной произошло. Ура, я попала в мир Трёх Королевств и теперь смогу перекраивать «канон» так, как мне только вздумается! Захочу — и не будет войны Льда и Огня так как я просто не пойду в Лес Снега и Тумана и не встречу там принца Син Цзуэ. Захочу — приму участие в поисках Шестигранных Ледяных Кристаллов и никто, ни единый человек, дух или даже бог не сможет меня остановить.

Но самое главное… Самое главное, что теперь я смогу быть с тем, кого так долго и так безнадёжно любила ещё в своём «родном» мире. Младший принц Льда Ин Кун Ши где-то там, в Городе Снегов. Он, конечно, пока ещё ребёнок, но это неважно. Я подожду сколько будет нужно, а когда он повзрослеет и сможет составить мне пару… Я буду рядом с ним, я стану той, кто изменит его судьбу, кто убережёт от безвременной гибели и сможет подарить ту любовь, о которой он так мечтал, но так и не рискнул в этом признаться в «каноне» никому из девушек, которые ему нравились. То ли по причине стеснительности, то ли из-за детских комплексов и низкой самооценки корни которых тянулись чуть ли не с его рождения.

Осознав это, я заулыбалась во весь рот, готовая рассмеяться от переполняющего меня восторга и совсем уж было собралась пуститься в весёлый пляс. Я словно смотрела в эту минуту на окружающий меня мир сквозь розовые очки и мне совсем не хотелось их снимать.

Но моя радость была недолгой. Тяжёлые двери комнаты, сделанные из жемчужного ракушечника, вдруг с грохотом распахнулись и в покои даже не вошла, а буквально ворвалась стремительным и в то же время грозным шагом Богиня Русалок. Та самая, которая в «каноне» была бабушкой и наставницей настоящей принцессы Лань Шан.

Я помнила с какой нежностью и заботой Богиня Русалок смотрела на свою обожаемую внучку и как прощала ей любые, пусть даже самые странные или дикие выходки, будь то участие в заговоре против короля Огня Хо И или же стрельба из пистолетов по мишеням, нарисованным на кораллах. Но теперь… Теперь на лице Святой Русалки яснее ясного читались леденящее разочарование, смешанное с паникой и неистовый гнев… Ого, похоже, я… то есть, конечно, настоящая Лань Шан, уже успела чего-то натворить. И теперь её… то есть, конечно, меня, ожидает превосходная взбучка!

Богиня Русалок подошла к моей постели и с силой ударила своим ритуальным посохом по коралловому полу. А её яростный возглас, последовавший уже в следующую секунду… Он стал тем, что не просто разрушило ту прекрасную сказку, которую я уже нарисовала в своём воображении, но и вообще развеяло её в пыль:

— Ты хотя бы понимаешь, что ты натворила, Лянь Цзи?! О чём, вообще, ты думала своим глупым, распущенным сердцем, когда бегала на свидания к королю Огня? И когда отдавала ему самую большую свою драгоценность: Слезу Очарования?!

Слова Богини Русалок хлестнули меня с такой силой, как если бы это была вполне себе реальная и осязаемая крепкая пощёчина. Меня словно с головы до ног окатило холодной арктической волной. Радостная улыбка, так и не успев сойти с моих губ, превратилась в нелепую кривую гримасу, которая меня вовсе не украсила. Пелена безумной эйфории начала стремительно исчезать подобно тому как тает туман в лучах весеннего солнца. А за ней уже начинали угадываться и очертания надвигающейся на меня неминуемой катастрофы.

— Лянь Цзи?! — сорвался с моих губ едва слышный, дрожащий от волнения и ужаса шёпот. — Не Лань Шан?! Почему… Почему вы назвали меня Лянь Цзи, Наставница?! Как я вообще могу ею быть, если я — это… это единственная принцесса Русалок в нынешнем поколении?

— Какая ещё Лань Шан?! — Богиня Русалок коршуном подлетела к постели, её лицо дышало слепой яростью и в то же время каким-то сверхъестественным страхом. Она с силой схватила меня за плечи и принялась трясти так, что сине-серебристые пряди, подобно змеям, начали бить меня по спине. — Не знаю я никого с таким именем! А ты… ты… Из ума выжила, девчонка?! Или, может быть, это последствия твоей связи с Хо И, огонь которого окончательно выжег твой мозг, оставив вместо него лишь пепел да золу? Что ещё ты сегодня придумаешь, Лянь Цзи, только чтобы я не наказывала тебя за то, что ты натворила?! Я ведь уже видела в тебе следующую Святую Русалку и даже собиралась сделать тебя своей преемницей. Но теперь, когда ты превратилась в стыд и позор для всего Водного народа…

Но я уже не слушала её. В моей голове была только одна мысль: «Так, ну и на каком же я сейчас этапе канона?..»

И вправду, на каком? Богиня Русалок утверждает, что она не знает никого с именем Лань Шан, значит, та ещё не родилась. А ещё Её Святейшество что-то кричит про огонь, который якобы выжег мой мозг, оставив вместо него только пепел да золу… О, боги! Это же прошлое! Далёкое прошлое, которое было приблизительно за сто тридцать лет до основных событий дорамы… Ну, хотя бы не книжного варианта «канона» — и то ладно…

— Как ты могла так низко пасть?! — между тем продолжала осыпать меня упрёками Богиня Русалок. — Это же надо до такого додуматься: тайно встречаться с Огненным королём! — Говоря так, она толкнула меня с такой силой, что я невольно попятилась, а потом упала на ложе в виде огромной морской ракушки. — Отдать Хо И свою невинность, свою гордость и пролить ради него Слезу Очарования! Ты хотя бы понимаешь, что ты наделала, Лян Цзи?! У тебя теперь больше нет хвоста и ты навеки привязана к суше. Но дело даже не только и не столько в этом. Скажи: как я должна теперь оправдываться перед королём Льда и его наследником? Ведь, согласно договору между нашими племенами, ты должна выйти замуж за принца Линь Чао. Его отец уже выслал гвардейцев, которые будут сопровождать тебя до Города Снегов. И что же я теперь им скажу? То, что ты уже осквернена Огненным королём и как невеста наследника престола не представляешь больше для них никакой ценности?! Да если только король Льда об этом узнает… Он в порошок сотрёт весь наш остров, а нас самих если не уничтожит подчистую, то обратит в рабство!

Богиня Русалок продолжала что-то кричать, её голос то и дело срывался чуть ли не до визга, она ругала меня последними словами и осыпала упрёками, коих лично я совершенно точно не заслуживала. Святая Русалка обвиняла меня в чёрствости, распущенности, эгоизме и глупости. Но я её почти не слушала. Потому что как раз в этот момент переживала такое ошеломляющее и жесточайшее крушение всех своих надежд по сравнению с которым даже недавняя авария показалась мне сущей ерундой не стоящей внимания.

Розовые очки, через которые я всего несколько минут радостно и взволнованно смотрела на окружающий меня новый мир, не просто упали с моих глаз: они разлетелись вдребезги и их острые осколки будто вонзились мне прямо в душу, прошивая её насквозь.

Ин Кун Ши. Мой обожаемый, мой прекрасный, мой единственный принц — всегда первый в моём сердце… В той, прошлой жизни квартира где я жила вместе со своими родственниками, была похожа на его персональный алтарь. Моя сестра, видя у меня очередную новую кружку или футболку с его портретом, крутила пальцем у виска и говорила, что я совсем уже помешалась на парне, которого и на свете-то не существует. А мама регулярно устраивала скандалы, когда видела его ослепительные портреты на стенах, тетрадях, на заставке телефона или компьютера. Отец вот, правда, предпочитал оставаться в стороне от всего этого, говоря, что все девчонки моего возраста однажды начинают сходить с ума по придуманным персонажам, а потом это их увлечение заканчивается так же внезапно как и началось… Как бы там ни было, у меня в квартире портретами Ин Кун Ши разве что унитаз не был украшен и то только лишь потому, что я считала подобные действия кощунством по отношению к любви всей моей жизни. Но мне и без того частенько прилетало за моё увлечение от домашних, что нередко заканчивалось семейными ссорами.

В любом случае я фанатела по нему до дрожи в коленях, знала каждый его взгляд, каждую его слезинку на экране. И когда кто-то доводил моего любимого персонажа до такого состояния, я была готова голыми руками порвать всех его обидчиков на британский флаг. Мне была известна каждая деталь его трагической, изломанной судьбы. И когда я засыпала, то думала только об одном: вот бы хоть во сне оказаться в мире Трёх Королевств! Если бы я туда и вправду попала, если бы заняла место Лань Шан или Ян Да, то первое, что сделала — это обняла бы его, стала его возлюбленной, залечила его раны, а потом мы бы с ним рука об руку вошли в светлое и счастливое для нас обоих будущее.

И вот я здесь. Я в его мире.

Но я — не Лань Шан и не Ян Да. Я — Лянь Цзи…

Осознание случившегося обрушилось на меня подобно ледяному удушающему водопаду. Ужас, натуральный первобытный ужас внезапно так сильно сковал моё тело, что я даже дышать могла с трудом. Внутри меня всё словно кричало от невыносимой боли и невероятного по силе потрясения.

Так… Если я и вправду стала Лянь Цзи, то это же… это означает, что я просто физически не смогу стать его возлюбленной! Я никогда не коснусь его руки как суженая и не услышу от него тех признаний в любви, о которых втайне мечтала, засыпая у себя в комнате. Потому что я… я должна стать его матерью!

Именно мне, а не кому-то ещё предстоит выносить его и родить. Принять внутри своего тела ту самую тёмную, запретную магию Безумного Бога Юань Цзи, по сравнению с которым даже Огненный король Хо И кажется просто нашкодившим мальчишкой. Мне предстоит подарить жизнь моему любимому персонажу, вместе с ним пережить в его детстве весь позор и всё пренебрежение Ледяного двора, сто тридцать лет сдувать с него пылинки, защищая от презрения отца, мачехи, старших братьев и сестёр, а также от издевательств сверстников, ещё слишком маленьких и глупых чтобы понять: с кем они, вообще, связываются. Сто тридцать лет быть для него единственным щитом в жестоком, холодном замке и самым главным человеком в жизни, отдать ему всю свою душу и всю любовь до последней капли.

И всё это для чего? Уж не для того ли, чтобы, как это было в «каноне» в один далеко недобрый день внезапно потерять его?!

Богиня Русалок что-то продолжала мне нудно вещать, но я её не слушала. Перед моими глазами с пугающей чёткостью вдруг встала та самая сцена из фильма, которая всегда заставляла меня заливаться слезами сидя у экрана. Я вдруг увидела, как Ши, повзрослевший и ослепительно-прекрасный, вонзает в себя Меч Убивающий Богов. Как он добровольно приносит себя в жертву ради того, чтобы передать Ка Со свои духовные силы и бессмертие. Он умрёт на руках у своего сводного брата, а я ничего не смогу с этим поделать. Мой дорогой мальчик. Мой прекрасный бог. Мой единственный сын. А когда его принесут в замок после того, как всё закончится я буду выть подобно волчице весь выводок которой истребили охотники, сжимая в объятиях его остывающее тело и в конце концов точно так же как это случилось с «настоящей» Лянь Цзи, просто сойду с ума от горя и бессилия что-то исправить.

Я ни за что не смогу предотвратить эту трагедию или… Всё-таки, смогу?..

— Нет!.. Нет, нет, нет, нет, нет!.. — вырвался из моей груди нечеловеческий полузадушенный хрип.

Слёзы хлынули из моих глаз нескончаемым бурным потоком. И это были не просто слёзы «настоящей» Лянь Цзи, которая просто обиделась на несправедливые обвинения Наставницы в свой адрес. Нет, это была настоящая, почти что рвущая на куски душу и сердце истерика попаданки. Девушки, которая, в отличие от «канонной» хозяйки этого тела отлично понимала в какую чудовищную ловушку Судьбы она угодила.

Я горько плакала, закрывая лицо руками, меня колотила крупная дрожь, плечи судорожно вздрагивали, а из горла вырывались отчаянные рыдания, полные боли и тоски по тому, кого ещё и на свете-то не было. Но я знала о том, какая участь постигнет моего будущего сына и ощущала все его терзания и его будущую боль почти так же как если бы это были мои терзания и моя собственная боль.

Однако, судя по всему Богиня Русалок подумала, что плачу я по причине раскаяния и из страха перед Огненным королём. Она тяжело вздохнула и успокаивающе погладила меня по руке, но при этом её голос всё равно оставался суровым и непреклонным.

— Плачь, Лянь Цзи, плачь! — проговорила она, стараясь выглядеть как можно строже. — Твои слёзы — это лишь малая часть той цены, которую тебе придётся заплатить в будущем за то, что ты натворила. Но у нас нет времени на твои истерики. Скоро сюда придут твои служанки, которые тебя умоют и помогут облачиться в свадебное платье. А после этого ты вместе со мной выйдешь к принцу Льда Линь Чао… И не вздумай снова наделать каких-нибудь глупостей, ты хорошо меня поняла?

Я едва заметно кивнула:

— Да… Наставница. Я вас отлично поняла.

— Ну, вот и хорошо. И больше не вздумай мне плакать из-за Хо И. В конце концов, он просто поиграл с тобой как с игрушкой, а когда ты ему надоела и он получил от тебя Слезу Очарования… То просто взял и выбросил тебя как ненужную вещь! Поверь, он не достоин твоих переживаний и слёз. К тому же, если принц Линь Чао заметит, что ты плакала… Боюсь, он потребует от нас объяснений и только высшие боги знают, что тогда с нами будет. В любом случае, теперь твоя жизнь принадлежит правящей династии племени Льда. Ты выйдешь замуж за их наследного принца, будешь держать рот на замке и молиться всем высшим богам о том, чтобы Линь Чао ничего не заметил в вашу первую брачную ночь. Но это вряд ли: всё-таки, он давно уже женат на принцессе Чэн Тон и у них уже родилось пятеро детей, а скоро появится и шестой… В любом случае! — добавила Богиня Русалок. — То, что с тобой будет дальше, меня не касается. Ты сама эту кашу заварила, так сама же её и расхлёбывай!

Сказав так, она выпрямилась, резко развернулась и вышла из комнаты. Тяжёлые двери из ракушечника с грохотом захлопнулись за её спиной как бы отсекая меня от всего остального мира.

Я осталась одна. Лежала на роскошном ложе, содрогаясь от неудержимых рыданий и вытирая слёзы, которые, падая на постель, не превращались в жемчужины, а расплывались по шёлковому покрывалу тёмными пятнами похожими на кляксы. Мир Трёх Королевств, где я так хотела оказаться, встретил меня отнюдь не волшебной романтической сказкой, а изощрённым, жестоким кошмаром. Но сквозь удушающий ужас и боль где-то внутри меня уже начинала медленно, капля за каплей вскипать ярость. И это была ярость девушки из двадцать первого века, которая вовсе не собиралась, следуя «канону» жертвовать единственным и самым любимым для неё человеком.

«Хорошо же!..» — мысленно пообещала я себе, вытирая лицо мокрыми от слёз ладонями и невольно любуясь при этом своими утончёнными, длинными пальцами. — «Пусть я буду Лянь Цзи в этом мире. Пусть я стану не его возлюбленной, а матерью. Но если Судьба или высшие боги от воли которых зависят жизнь и смерть в мире Трёх Королевств, думают, будто я позволю Ши умереть ради его обожаемого и ненаглядного братца Ка Со… То все они чертовски ошибаются. Да, я выношу его сколько положено и подарю ему жизнь. Я стану той, кто будет о нём заботиться и оберегать его по мере своих сил. Я буду вместе с ним противостоять пусть даже целому миру если это потребуется. Но при этом я начисто перепишу весь „канон“. Мне плевать на то, как после этого будет развиваться история мира Трёх Королевств. Одно я знаю точно: я никому не позволю обидеть моего мальчика, будь то его сверстники из Города Снегов, старшие братья и сёстры, отец с мачехой или даже сам Огненный король. Если же такое случится… то и Город Снегов, и Город Пепла содрогнутся, когда поймут, на что способна мать, защищающая своего сына…»

Глава 2. Принятие неизбежного

После того, как шаги Богини Русалок стихли где-то в отдалении, а я дала себе мысленное обещание переписать «канон» так, чтобы мой любимый персонаж в нём больше не умирал, а жил долго и счастливо тысячи, десятки и даже сотни тысяч лет, мне всё ещё непросто было смириться с мыслью о том, что, попав в мир Трёх Королевств, я заняла место Лянь Цзи. Умом-то я понимала, что её жизнь — это теперь и моя жизнь. Но где-то в глубине души у меня всё же затаился крохотный червячок сомнений, упрямо шепчущий мне, что это всё неправда.

Тогда, чтобы окончательно удостовериться в том, что произошедшее со мной не было ни бредом, ни дурным сном, я поднялась с постели и подошла к висевшему на стене зеркалу в украшенной жемчужным узором изящной раме. При этом мне с трудом удалось подавить дрожь в руках, поскольку больше всего я страшилась в ту минуту увидеть в отражении лицо прекрасной, но при этом холодной и безжалостной королевы, коей в зрелом возрасте стала «настоящая» Лянь Цзи. Однако, вместо неё откуда-то из зазеркалья на меня смотрит совсем ещё юная девушка ослепительной красоты. У неё нежное ангельское личико, делающее её чем-то похожей на Лань Шан. Огромные и ясные карие глаза, в которых ещё не застыло выражение обиды и презрения ко всему миру, пухлые губы ярко-розового цвета и мягкие очертания овала лица. Она выглядит изящной как фарфоровая статуэтка и при этом очень юной, почти ребёнком. На вид ей не дашь больше восемнадцати...

Я смотрела на эту девушку и только теперь начинала понимать, кем же на самом деле она была. И на каком этапе «канонной» истории я сейчас находилась.

«Светлые боги!.. Это же Лян Цзи в ранней юности. До того как Огненный король сломал ей жизнь, превратив в свою марионетку. И до того как она ожесточилась на весь мир».

Я прикоснулась руками к своим щекам и девушка в зеркале повторила мой жест. Я чувствовала мягкость гладкой, без единой морщинки кожи и видела в отражении очертания фигуры, которая сделала бы честь любой супермодели из моего родного мира. И, пожалуй, впервые почувствовала жалость и сочувствие к настоящей Лянь Цзи.

Это юное тело, столь же прекрасное и в то же время хрупкое как фарфоровая статуэтка, было создано не для страданий и боли, а для танцев на морском берегу, для романтики и любви. Но главным было даже не это. А то обстоятельство, что я и была теперь той самой девушкой из зеркала. Которая пока ещё была принцессой Русалок, но которой совсем скоро предстояло войти в Ледяной дворец и стать младшей супругой наследного принца Линь Чао, только вот... Мне никогда не хотелось выходить за него замуж, да и вообще он мне не слишком нравился. Я недолюбливала Линь Чао за то, что он несправедливо относился к Ин Кун Ши, что постоянно подчёркивал, что тот — главный позор Ледяного племени из-за врождённого отсутствия магии и что его в королевской семье лишь терпят, но нисколечко не любят ни сам Линь Чао, ни королева Чэн Тон, ни старшие братья и сёстры...

Ах, если бы только я оказалась на месте Лань Шан, если бы была ровесницей Ин Кун Ши, мы могли бы стать идеальной парой, могли бы любить друг друга и рука об руку пройти весь свой бесконечно долгий жизненный путь и это было бы то, о чём я так мечтала, размышляя о том, что бы я стала делать если бы оказалась в мире Трёх Королевств.

Да, всё именно так и могло бы быть, если бы не одно «но». Я знаю хронологию «канона» и мне известно, кто она на самом деле — эта юная красавица в зеркале. А ещё знаю, что для того, дабы мой любимый персонаж вообще появился на свет, она (то есть, конечно же, я) должна пройти через семь кругов ада. Выйти замуж за нелюбимого Линь Чао и сто тридцать лет терпеть его холодность и плохо скрытое презрение. Родить ребёнка, зачатого от запретной магии Юань Цзи, а затем, когда тот вырастет и станет прекраснейшим и при этом самым могущественным богом в мире Трёх Королевств, в один далеко не прекрасный день потерять его. Наконец, обезуметь и стать врагом для всего мира... Но разве об этом я мечтала долгими вечерами прежде чем уснуть в своей девичьей спальне в своём родном мире? Разве так представляла себе свою новую жизнь в Трёх Королевствах, если бы мне и вправду удалось туда как-нибудь попасть?!

И в этот драматичный миг чувства внутри меня словно переворачиваются с ног на голову. На смену юношеской влюблённости фанатки вдруг пришло совершенно взрослое, желание защитить того, кто мне так дорог и за кого я теперь несу ответственность как его будущая мать. Я ещё раз посмотрела на свои изящные руки и тонкие девичьи пальчики, украшенные маникюром лазурного цвета и только теперь окончательно смогла понять и принять то будущее которое меня здесь ждёт и ту Судьбу, которая мне уготована.

Эти руки никогда не будут обнимать Ши во время свиданий. Они будут укачивать его в колыбели и баюкать, когда он будет плакать. Они станут защищать его от издёвок других детей и от отцовского гнева. Гладить по серебристо-белым волосам, когда он будет прибегать ко мне в расстроенных чувствах из-за того, что магия так ему и не даётся, а я буду убеждать его в том, что магические способности — это так, ерунда не стоящая внимания. И что рано или поздно они у него всё равно проснутся...

Я закрываю глаза и чувствую, как по моим щекам катятся слёзы. Розовые очки, которые я попыталась было на себя примерить сразу после того, как оказалась в мире Трёх Королевств, были теперь окончательно и бесповоротно разбиты. Моя беззаботная юность в этом мире закончилась так толком и не начавшись. Я никогда не смогу обрести счастье с любимым человеком, а вся моя последующая жизнь превратится в бесконечную полосу тяжёлых испытаний и борьбу за место под солнцем не только для себя самой, но и для своего будущего ребёнка. Так что теперь передо мной стоит всего одна цель и одна задача: стать для своего любимого персонажа лучшей матерью в мире. Куда более лучшей, чем была бы для него «настоящая» Лян Цзи.

Что же, я приму этот вызов Судьбы и спасу своего сына от одиночества, заниженной самооценки и роковых ошибок в конечном итоге ставших причиной его безвременной гибели в «каноне». И плевать, если ради этого мне придётся всю жизнь провести рядом с нелюбимым мною Ледяным принцем, а затем и королём Линь Чао...

*****

Не знаю, сколько времени ещё я бы стояла перед зеркалом и смотрела на отражение юной Лянь Цзи, ставшее теперь моим собственным отражением. Но Богиня Русалок не дала мне времени на то, чтобы оплакать мою разрушенную мечту. Или, как, наверное, думала сама Её Святейшество, мою порушенную любовь к Хо И. Двери моих покоев внезапно распахнулись и в комнату вбежало несколько служанок, которых привела сама Наставница лично.

— Ну, всё, Лянь Цзи! — строгим голосом проговорила она, подходя ко мне и чуть ли не силой оттаскивая от зеркала. — Время слёз закончилось, настало время подготовки к твоей свадьбе.

Уже через несколько минут дворец Богини Русалок и мои личные покои превратились в некое подобие гудящего улья. Повсюду — суетящиеся служанки, драгоценные шелка и жемчуга, а над ухом у меня — ядовитый шёпот Наставницы, которая, как я полагала, вообще-то должна была меня сейчас защищать и поддерживать, а не обрушивать на меня водопады упрёков и обвинений.

Служанки со мной не церемонятся. По приказу Наставницы с меня стаскивают одежду, затем омывают в ванне, наполненной тёплой морской водой, в которую добавлены какие-то неведомые мне благовония, и, наконец, начинают наряжать.

Свадебное платье, которое я должна надеть — это настоящий шедевр, сшитый из тончайшего белого шёлка, который искрится и переливается перламутром подобно чешуе. Но мне оно кажется неким подобием савана. Я понимаю, что после того как его надену и выйду в нём к жениху, моя жизнь окончательно разделится на «до» и «после». Я «умру» как принцесса Русалок, но и настоящей королевой Льда тоже не смогу стать. Так и останусь в статусе ненужной и нелюбимой младшей супруги, на которой Линь Чао и женится-то исключительно ради Слезы Очарования.

Наставница лично контролирует процесс. Каждое её движение наполнено раздражением и чуть ли не злостью по отношению ко мне. Когда одна из служанок пытается неловко заколоть мои сине-серебристые волосы, она вырывает гребень из её рук и с силой вонзает мне его в причёску. Так, что мне даже становится немного больно и я невольно вскрикиваю и даже отступаю назад на пару шагов.

— Не вертись, Лянь Цзи! — нарочито-суровым тоном шепчет мне прямо в ухо Наставница. — Эта боль — лишь малая цена за то, чтобы скрыть твой позор. Да и вообще, тебе стоило бы начинать привыкать к боли, если не к физической, то хотя бы к душевной. Ведь с некоторых пор она — неизменная спутница в твоей жизни.

— Зачем вы так со мной обращаетесь, Наставница?! — наконец, не выдерживаю я. — Почему говорите мне такие... ужасные вещи? Разве я уже не раскаялась в том, что совершила по неопытности и незнанию и не попросила у вас прощения?

— Зачем? — сокрушённо качает головой Богиня Русалок, делая знак служанкам выйти из комнаты и те послушно следуют её приказу делая вид, что якобы отправляются за новыми украшениями для меня. — Ты и в самом деле ничего ещё не поняла? Скажи, о чём, вообще, ты думала, прыгая в обьятия короля Огня? Говоришь, что сделала это по неопытности и незнанию? Но знаешь, что я тебе скажу, Лянь Цзи? Ты просто глупая и распущенная девчонка, привыкшая делать всё, что тебе вздумается. Ты была удостоена высокой чести: стать новой Святой Девой для всего Водного народа. Ты должна была быть невинной и чистой, как первый снег. Но вместо этого ты повела себя как последняя портовая девка, поверив лживым речам этого огненного дьявола Хо И!

— Наставница, но ведь он... ведь он уверял, что любит меня и что мы очень скоро поженимся! — попыталась я оправдаться. — Если бы Огненный король сделал мне предложение... Нет, если бы вы сами дали ему возможность это сделать, а не поспешно выдавали меня замуж за принца Льда Линь Чао...

— Ты должна была понимать, что он тебя обманывает! — хмурится Наставница. — Я не один и не два раза говорила тебе, чтобы ты держалась от Хо И как можно дальше и что он — это вовсе не тот, чьим обещаниям стоило бы верить... — Говоря так, она с плохо скрытым отвращением и неприязнью поправляет вырез моего платья, делая его максимально закрытым. — Надеюсь, Хо И не оставил на тебе никаких меток своего племени? Ведь если Линь Чао заметит хотя бы один огненный след на твоей коже... То весь Водный народ проклянёт тот день, когда ты появилась на свет. И опусти, наконец, свой взгляд в пол, так, как это положено юной девушке, выходящей замуж. Во время встречи с женихом ты должна выглядеть покорной и добродетельной.

Думая о своём, я ничего ей не ответила и взгляд в пол, конечно же, опускать не стала. Ещё чего не доставало: выглядеть перед Линь Чао покорной и добродетельной! Нет уж: если ему и вправду нужна моя Слеза Очарования, то пусть и принимает меня такой, какая я есть. А лебезить перед ним и прогибаться я уж точно не собираюсь, в конце концов, не на помойке же я себя нашла!

— Ты что, вообще не слушаешь то, что я тебе говорю?! — с этими словами Наставница грубо схватила меня за подбородок и заставила смотреть ей прямо в глаза. — Линь Чао — честен и благороден, но при этом он холоден и немного высокомерен. Ты должна понимать, что он берёт тебя в жёны ради укрепления союза между нашими племенами. Но если он узнает, что его обманули и что ты уже отдала свою невинность злейшему врагу Ледяного племени... То и сам Линь Чао, и, в особенности, его отец — нынешний король Льда, не просто разорвут с народом Русалок все отношения, но ещё и разнесут наш остров вместе с этим дворцом в пыль. А потому даже не вздумай в его присутствии проливать слёзы по Хо И. Лучше вообще засунь их, эти свои слёзы куда-нибудь подальше. А, главное, улыбайся Линь Чао так, как если бы ты всю жизнь любила его одного и мечтала только об одном — стать его младшей женой или хотя бы наложницей. Улыбайся ему даже если ты будешь чувствовать себя так, будто твоё сердце горит в адском пламени.

— «Честен и благороден!» — не сдержавшись, фыркнула я. — Не знаю, Наставница, можно ли назвать благородным человека, который срывает злость и раздражение причиной которых была его же собственная ошибка, на ни в чём неповинном ребёнке! Который ни за что гнобит и принижает собственное дитя...

— Какой ещё ребёнок?! — в недоумении воззрилась на меня Её Святейшество. — Когда это принц Линь Чао гнобил и принижал своих детей?! Я не понимаю, Лян Цзи, о чём это ты вообще говоришь!

— Да так, ни о чём! — только теперь сообразив, что Богиня Русалок в отличие от меня была не в курсе дальнейших событий и потому не могла знать о том, насколько несправедливо и предвзято нынешний наследный принц будет относиться к своему младшему сыну. — Должно быть, это у меня просто нервы перед свадьбой шалят, вот я и сама не знаю, чего болтаю.

И тут вдруг на меня нахлынули чужие воспоминания, которые никак не могли быть моими собственными и которые, по всей видимости, принадлежали настоящей Лянь Цзи. Словно свои собственные я почувствовала и её почти детскую слепую влюблённость в Хо И, и боль от его предательства, и её девичью обиду на того, кого она считала своей единственной любовью. Если я приму эти её чувства и воспоминания... То не превращусь ли в подобие настоящей Лянь Цзи и не стану ли той, кто в конечном итоге погубит не только себя саму, но и своего единственного ребёнка?

Нет... Я не могу принять на себя всё это. Я пришла сюда из другого мира и потому прекрасно знаю о том, что Хо И никогда не любил настоящую Лянь Цзи, а просто использовал её в качестве своей пешки. А ещё я знаю о том, кем станет для меня этот «честный и благородный, но при этом немного холодный и высокомерный» принц Линь Чао: мужем, который вечно будет подозревать меня во всех мыслимых и немыслимых грехах. И суровым отцом, который никогда не полюбит младшего сына. Что же касается Наставницы...

Её слова о моей «распущенности» меня сначала жалят, но затем вызывают внутри меня решительный протест и холодную ярость.

«Ну же, давай, кричи на меня!» — думаю я, опуская голову в мнимой покорности, но на самом деле для того, чтобы скрыть гневный блеск в глазах. — «Ты можешь считать меня глупой девчонкой, которая наломала дров и теперь, испытав крушение своих надежд и величайшее разочарование в своей жизни, стала похожей на сломанную куклу. Ты думаешь, что я проливаю слёзы по Огненному королю? Как бы не так! Хо И для меня мёртв, да и вообще никогда для меня ничего не значил. Наследный же принц Линь Чао — это всего лишь неизбежный переходной этап к моей главной миссии в этой жизни. Моя настоящая и самая главная битва начнётся когда родится мой сын. И ради того, чтобы он жил хорошо и счастливо, я вытерплю всё: и эти твои оскорбления, и холод Ледяного престола, и неприязнь со стороны собственного мужа и его первой жены.»

И когда на мою голову опускается тяжёлая свадебная корона из серебра, украшенная россыпью жемчужин, я больше не чувствую себя восторженной фанаткой, оказавшейся в мире своего любимого сериала. Осколки невидимых розовых очков внутри меня вдруг как-то сразу превращаются в непробойную броню, при помощи которой я собираюсь защитить не только себя, но и своего будущего ребёнка. Я знаю, что он уже здесь, рядом со мной или, вернее, внутри меня. Крошечная, едва теплящаяся искорка жизни, которой я ни за что не позволю погаснуть. Ни теперь, ни в будущем, когда эта «искорка» обретёт материальную форму, появится на свет и вырастет, став самым могущественным, самым величественным, самым прекрасным, но при этом и самым несчастным богом во всех Трёх Королевствах. Никогда. Ни за что. Ни при каких условиях...

Тем временем в мои покои вбегает ещё одна служанка и сообщает о прибытии посольства из королевства Льда. И что наследный принц Линь Чао уже ждёт свою невесту...

Глава 3. Свадебный венец и холодное равнодушие

Прежде чем отправиться на берег моря где должна была состояться помолвка, Наставница оглядела меня с ног до головы, а затем, покачав головой, так туго затянула корсет моего подвенечного платья, что у меня перехватило дыхание.

— Ты меня вообще, слышишь, девчонка?! — недовольно фыркнула она. — Ты погубила свою чистоту и репутацию из-за этого огненного чудовища, а теперь в день своей свадьбы стоишь тут с остекленевшим взглядом и проливаешь слёзы о своей мнимой первой любви! Не смей даже думать о Хо И когда ты предстанешь перед Линь Чао! Потому, что если он заметит в твоих глазах слёзы и тоску по кому-то другому…

Я ничего ей не ответила, просто молча смотрела на своё отражение в зеркале в то время когда служанки поправляли длинный шлейф моего платья и думала о том, насколько же мало Наставнице известно о моих подлинных чувствах по отношению к Огненному королю.

Хо И. Для настоящей Лянь Цзи он и вправду был целым миром или, вернее, это она так по неопытности и наивности думала, поверив его насквозь лживым обещаниям. Но я — не она. Меня не обмануть сладкими речами и не обвести вокруг пальца фальшивыми ухаживаниями. Богиня Русалок думает, будто я оплакиваю сейчас свою порушенную любовь. Но она не в курсе того, что сам образ могущественного Огненного короля вызывает у меня лишь скуку и раздражение. И что на самом деле он мне никогда не нравился. В дораме Хо И выглядел грозным и опасным противником, жестоким деспотом и тираном, державшим в страхе все Три Королевства. А на деле оказался всего лишь бессовестным манипулятором, который пытался «развести» совсем ещё юную девушку, почти подростка, на Слезу Очарования. Когда же ему стало известно, что Лянь Цзи — не чистокровная принцесса Русалок и что её Слеза не поможет ему достичь самого глубокого места в Бескрайнем Океане и отыскать путь на Священную Снежную Гору… То тогда он просто бросил Лянь Цзи без долгих объяснений самым бессовестным образом одну на уединённом острове, а сам сбежал. А потом, много лет спустя, когда вновь разразилась война Льда и Огня, он принялся шантажировать её тем, что расскажет всю правду о тех отношениях, которые их некогда связывали. И о том, что это он якобы является отцом её сына…

В общем, Хо И мог обмануть настоящую Лян Цзи, но только не меня. Ведь для меня, девушки из 21 века, он был никаким не мировым злом, и уж точно не являлся моей запретной страстью. Он для меня — никто. Ноль, пустое место. Всего лишь ошибка чужого прошлого, которую мне теперь предстоит скрыть при помощи брака с Линь Чао. Наследного принца Льда я тоже не слишком-то жалую, однако, мне всё же придётся выйти за него замуж ради моего будущего ребёнка вне зависимости от того хочу я этого или нет.

Однако, Богиня Русалок всё ещё выжидающе смотрела на меня, явно требуя объяснений. И потому я должна была ей хоть что-то сейчас сказать.

— Нет, отчего же? — покачала я головой. — Я отлично вас слышу, Наставница. И, поверьте, я вовсе не думаю сейчас о Хо И. Он получил от меня то, что хотел и исчез даже не попрощавшись. Так что для меня его с некоторых пор просто не существует. А потому, давайте больше не будем о нём говорить, об этом бессовестном обманщике ладно?

— Как, и это — всё?! — недоверчиво хмыкнула Богиня Русалок. — То есть, ты больше не станешь больше проливать по нему слёзы и раскаиваться в том, что согрешила с ним, тоже не будешь?!. Вот уж не думала, что на самом деле ты окажешься такой чёрствой, Лянь Цзи!

«Вообще-то, я не чёрствая!» — мысленно усмехнулась я. — «Просто, у меня есть куда более важные дела в этой жизни чем бесконечно проливать слёзы по всяким моральным уродам и негодяям наподобие Хо И!»

*****

Тяжёлые двери покоев распахнулись и я увидела стоявших в коридоре телохранителей наследного принца Линь Чао, которых он отправил для моего сопровождения. Это были высокие воины в серебряных доспехах. На их бледных лицах не отражалось ровным счётом никаких эмоций, а неестественно-неподвижные позы делали их похожими на ледяные статуи, от которых так и веет поистине арктическим холодом.

При их виде Наставница невольно вздрагивает, а затем подходит ко мне и зловещим голосом шепчет мне прямо на ухо:

— Не забывай, о чём я тебе говорила. Ни одного вздоха и ни одной слезинки по этому огненному отродью, ты хорошо меня поняла, Лянь Цзи? Да, и ещё: не вздумай снова выкинуть какую-нибудь глупость! Всячески демонстрируй принцу Линь Чао свою покорность, если хочешь выжить. А теперь иди. И помни о своих обещаниях, которые ты мне сейчас дала.

Я молча кивнула. Поняла, мол, вас, Наставница. А затем расправила плечи и, навесив на лицо нарочито милую и любезную улыбку, с гордо поднятой головой переступила порог своих покоев, за которым начиналась моя новая жизнь.

*****

Богиня Русалок мне все уши прожужжала о том, что я должна смириться со своей судьбой и быть во всём покорной своему будущему мужу. Только вот, боюсь, что с покорностью она явно просчиталась и что обращаться с этим ей следовало бы явно не ко мне. Это настоящая Лянь Цзи, возможно, тряслась бы сейчас от стыда и страха перед возможным разоблачением, но уж точно не я. В отличие от неё — обманутой и запуганной девочки, я иду на встречу со своим будущим супругом с совершенно холодной головой, не замутнённой чувством обиды и мнимой влюблённостью в Хо И.

Наследный принц Линь Чао горделив, холоден и расчётлив. И если я хочу защитить от его подозрений своего будущего сына, то мне нужно с первой же минуты показать ему, что я могу держать удар и что ни при каких обстоятельствах не позволю собой помыкать или унижать себя.

Наша небольшая делегация вышла из дворца Богини Русалок и направилась на берег моря. Туда, где, укутанный в морозную дымку и облачённый в белоснежные одежды меня уже ждёт мой будущий муж. Тот, кто уже через несколько месяцев станет отцом Ка Со и Ин Кун Ши.

Я сделала ещё один шаг вперёд, чувствуя, как шаловливый морской ветерок играет с моей фатой, как если бы собирался вовсе сорвать её с моей головы и унести куда-то далеко-далеко. Я понимаю, что моя новая жизнь начнётся прямо сейчас и от осознания этого факта я чувствую себя немного тревожно. Что ждёт меня там, в Городе Снегов, в Ледяном дворце, принадлежавшем отцу моего будущего мужа? Какой приём меня там ожидает?

— Ты что, спишь на ходу, что ли? — снова слышу я зловещий шёпот Наставницы. — Немедленно поправь фату и не смей поднимать взгляд! Помни, Лянь Цзи, о том, что Линь Чао должен видеть только твою покорность и раскаяние. Он, конечно, уже знает о том, что ты встречалась с Хо И, однако, не в курсе подробностей ваших с ним отношений. И дай-то высшие боги, чтобы он об этих самых подробностях никогда не узнал!

Богиня Русалок выглядит встревоженной и даже слегка испуганной, а её руки, которыми она неловно поправляет мою фату из полупрозрачной шёлковой ткани расшитой мелким жемчугом, немного трясутся. Я же смотрю на неё и мысленно усмехаюсь.

Бедная наставница! Она даже не догадывается о том, что, на самом деле, Хо И не имеет к моему «грехопадению» ровным счётом никакого отношения! И что он вовсе не был тем, кто коснулся меня тем вечером.

Её Святейшество полагает, что я была осквернена Огненным королём, тогда как на самом деле…

«На самом деле тем вечером и той ночью Хо И был всего пешкой на шахматной доске, на которой разыгрывает свою партию скрытый кукловод этого мира, Безумный Бог Юань Цзи», — подумала я. — «Так что никакой любви или даже политического расчёта Огненного короля там не было и в помине. Хо И — всего лишь прикрытие, тогда как настоящим отцом моего будущего ребёнка является вовсе не он, а тот древний и могущественный бог, по сравнению с которым все прочие боги в Трёх Королевствах включая Хо И — так, полные ничтожества и слабаки. Разве что мой сын когда вырастет, сможет сравниться с ним в силе и могуществе. Ну, и, возможно, ещё Ка Со после того, как Ши пожертвует собой, чтобы передать ему свои духовные силы и бессмертие…»

…Так, стоп, о чём это я только думаю?! О том, что Ши убьёт себя ради того, чтобы помочь своему сводному брату?! Но разве я не для того здесь нахожусь, чтобы предотвратить эту «канонную» трагедию и не позволить своему мальчику так вот запросто умереть ради кого-то другого? А, значит…

«А значит, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы не допустить весь этот ужас», — мысленно обещаю я себе. — «Если потребуется, сама костьми лягу, но не позволю ему умереть!»

В любом случае, только я одна знаю правду о том, кто является настоящим отцом моего будущего ребёнка. Настоящая Лянь Цзи всю свою жизнь прожила нося на себе клеймо позора, страдая из-за того, что её предал мужчина, которого она так сильно любила и который попросту использовал её ради своих личных целей, а потом сбежал. Но я-то в отличие от неё знаю «канон». Я знаю, что Ин Кун Ши родится не от огненной магии, а от чистой, первородной силы древнейшего бога, незримо вершащего судьбы мира Трёх Королевств. Мой сын не будет бастардом короля враждебного племени, он — такое же существо высшего порядка, как и его настоящий отец. Моя же задача заключается в том, чтобы уберечь моего ребёнка от ряда роковых ошибок в будущем, которые запросто могут привести его к гибели.

Удивительно, но стоит мне только об этом подумать и все упрёки и обвинения Наставницы в мой адрес окончательно теряют для меня всякое значение. Я окончательно осознаю, а, главное, принимаю душой и сердцем тот факт, что выхожу замуж за Линь Чао вовсе не ради интересов племени Русалок или чтобы спасти свою изрядно пошатнувшуюся репутацию. Я вступаю в Ледяной дворец, неся в себе тайну, способную перевернуть весь этот мир. И ради счастливого будущего своего ребёнка, ради того, чтобы никто не считал его бастардом Огненного Короля, мне нужно будет доиграть эту пьесу от начала и до самого конца. До того времени, пока окончательно не станет ясно: победила я в почти неравном поединке с «канонной» судьбой моего сына или же, увы, потерпела сокрушительное поражение…

Глава 4. Наследный принц Линь Чао

Мы выходим на берег моря и направляемся к пирсу, который в этот ещё довольно ранний утренний час окутан густой пеленой тумана, стелющегося понизу. Так, что кажется, будто ты идёшь вовсе не по каменистому пляжу, а скользишь между облаков. Посольство Ледяного королевства выстроилось в две шеренги словно на параде, но возглавляет его вовсе не сам король, а его старший сын и наследник.

Принц Линь Чао. Величественный, статный, в белоснежных одеяниях, отделанных драгоценным мехом снежной лисы. На его плечах нет ещё той королевской мантии, в которой я привыкла видеть его в сериале. Равно как нет и того холодного, настороженного и при этом усталого взгляда. Всё это придёт к принцу Линь Чао позже: когда на его плечи после восшествия на трон лягут королевские заботы о благе всех Трёх Королевств. Пока же в нём больше колючей гордости и скрытого напряжения. В его глазах холодно-синего льдистого цвета ни капли любви или хотя бы симпатии к своей будущей младшей супруге в моём лице. Только смесь решительности и лёгкая тень пренебрежения к «слабому» племени Русалок.

Наставница, стоявшая за моей спиной, затаила дыхание. Она уверена в том, что меня осквернила магия племени Огня и ждёт, что вот-вот случится непоправимое. Что магия Льда наследного принца Линь Чао войдёт в резонанс с оставшимися на моём теле отпечатками Огненной магии Хо И. Если такое и вправду случится, катастрофы не избежать. Может быть, король племени Льда и не станет мстить племени Русалок, но политический скандал тогда неминуем.

Линь Чао делает шаг мне навстречу и склоняет передо мной голову в приветственном, пусть и слегка небрежном кивке. Я вижу, как ветер треплет и развевает его бело-серебристые волосы, ниспадающие ниже середины спины. Наследный принц протягивает мне руку и я осторожно прикасаюсь слегка дрожащими пальцами к его ладони затянутой в тонкую перчатку из выбеленной кожи. Ощущение — как если бы я прикоснулась к величественной и прекрасной, но при этом совершенно холодной ледяной статуе.

Наставница позади меня едва слышно бормочет про себя слова какой-то неизвестной мне Русалочьей молитвы, как если бы верит, что древние боги морских глубин и вправду могут уберечь её саму и всех её подданных от возможной катастрофы. Не знаю уж, чего она там с таким ужасом ждёт — активации защитного барьера или огненной вспышки, а возможно даже и аннигиляции двух враждебных друг другу магических зарядов. Но ничего не происходит, чему Наставница, должно быть, безмерно рада, хоть и старается тщательно скрывать от всех и прежде всего от моего будущего супруга свои эмоции.

Я мысленно усмехаюсь. Если бы только Богиня Русалок знала правду о том, кто, на самом деле был со мной той ночью и чьё дитя я сейчас ношу, она бы не была так напугана. Правда состоит в том, что ни внутри меня, ни на моей коже нет следов Огненной магии Хо И. Но зато в самой глубине моего естества, там где затаилась первородная сила Безумного Бога Юань Цзи, едва заметно пульсируют отголоски древней магии Льда и Огня, приправленной толикой магии Хаоса и Тьмы, чуждой для мира Трёх Королевств. Эта магия настолько сильна и так хорошо умеет себя прятать до поры до времени, что принц Линь Чао просто не в состоянии её уловить. Всё, что он может сейчас почувствовать — так это только прохладу моей ладони, типичную для всех представителей Водного народа.

Я поднимаю голову и сквозь расшитую жемчужным узором свадебную вуаль смотрю прямо в глаза будущему королю Льда. В моём взгляде нет ни капли смирения или, тем более, покорности. Только почти философское спокойствие и холодная уверенность. Если Линь Чао рассчитывал, что я буду смотреть на него со страхом и почти священным трепетом, то он здорово просчитался. Я — не настоящая Лянь Цзи. И в отличие от неё играть роль слабой и безвольной жертвы на протяжении ста тридцати лет я не намерена.

— Приветствую вас, Ваше Высочество! — чётко и уверенно произношу я, нарушая тишину, царившую над морским побережьем.

Линь Чао удивлён моей смелостью. Он удивлённо приподнимает бровь и устремляет на меня вопрошающий взгляд. Как если бы хотел потребовать от меня немедленных объяснений, но так и не решился это сделать. Должно быть, он просто привык, что все Русалки, включая мою Наставницу, всегда смотрят на представителей королевской семьи племени Льда заискивающе и слегка подобострастно. А тут совсем юная Русалочка смеет смотреть на него как на равного если только не немного свысока… Что же! Наследный принц Линь Чао не знал кем я была на самом деле и был не в курсе того, что будущее мира Трёх Королевств и его собственную судьбу я знаю куда лучше чем он сам.

— Принцесса Лянь Цзи, — произносит он глубоким низким голосом, в котором почти физически ощущаются острые ледяные нотки. — Мой отец, король Льда, ждёт нас в Городе Снегов в своём дворце чтобы провести брачную церемонию, которая окончательно свяжет наши с тобой судьбы. Идём же, корабль, который отвезёт тебя в место, что станет твоим новым домом, уже готов к отплытию.

Говоря так, он чуть крепче сжимает мои пальцы, как если бы желая проверить мою реакцию. А затем ведёт меня к борту пришвартованного возле причала судну, сделанному, как мне показалось, из огромного куска горного хрусталя или даже из невероятного по размеру алмаза самой чистейшей воды… Только потом я узнала, что этот корабль, как, впрочем, и почти всё в Городе Снегов, был выточен из глыбы нетающего льда размером, наверное, с небольшой айсберг.

Уже ступив на борт корабля, я вижу как наставница, оставшаяся на берегу, облегчённо вздыхает и машет мне рукой. На её глазах сверкают слёзы радости и запоздалого раскаяния. Должно быть Богиня Русалок жалеет сейчас о том, что обрушила на меня сегодня утром целые водопады оскорблений и незаслуженных обид. Может быть, она даже думает, что никакой интрижки с Хо И у меня и вовсе не было и что слухи о моей с ним связи — это всего лишь происки недоброжелателей. Ну, или же что он оказался куда умнее и хитрее чем она предполагала и просто не оставил на мне никаких следов своей Огненной магии.

Стоя возле борта корабля, я тоже машу ей на прощание рукой и широко улыбаюсь. Обман удался. Первый шаг к защите Ин Кун Ши сделан. Я нахожусь на корабле, который унесёт меня в моё новое будущее, где моя и его жизни окажутся связанными настолько крепкими узами, по сравнению с которыми любовные и даже брачные узы — это так, ничто, пустой звук.

И только сейчас я понимаю, для чего оказалась в мире Трёх Королевств и почему заняла место именно Лянь Цзи, а не любой другой «канонной» героини. Много раз я мысленно, а то и вслух, просила Вселенную, Бога или другие высшие силы от которых зависят судьбы людей, сделать так, чтобы я попала в мир Трёх Королевств и спасла своего любимого персонажа от безвременной и, как я сама считала, совершенно несправедливой гибели. Я-то полагала, что стану кем-нибудь из «канонных» девушек, будь то Лань Шан, Ян Да или даже Ли Ло или Юэ Шэнь. В любом случае я бы нашла способ сблизиться с Ин Кун Ши и стать для него главным человеком в его жизни. Однако теперь я понимаю, что кем бы из выше перечисленных барышень я ни стала, мне всё равно не удалось бы его спасти. Хотя бы потому, что была бы для него не первым и даже не вторым, а, самое лучшее, третьим по значимости человеком после Ка Со и Лянь Цзи. И если кто-то сможет в будущем на самом деле уберечь Ши от уготованной ему участи, так только эти двое.

Я вспомнила о том, что, на самом деле, это именно настоящая Лянь Цзи открыла Ин Кун Ши секрет того, как можно вернуть богу бессмертие и духовные силы. «Убей бога», — сказала она ему тогда. — «Убей бога и забери его духовные силы себе»… Получается, что если бы не эти слова, которые по неосторожности произнесла настоящая Лянь Цзи, он сам никогда не додумался бы до столь жуткого способа помочь своему обожаемому и ненаглядному брату? И если это так… То, кажется, я уже знаю, что я должна буду делать или, вернее, не делать. Я никогда и ни при каких обстоятельствах не должна произносить в присутствии Ши слова «убей бога и забери его духовные силы себе».

— Господи, неужели это настолько просто? — невольно вырвался у меня нервный смешок. — А я-то думала, что ради его защиты мне и вправду придётся перевернуть с ног на голову весь этот мир!..

— Что именно просто? — внезапно слышу я совсем рядом голос наследного принца Линь Чао. — И ради чьей это защиты вы собираетесь перевернуть с ног на голову весь этот мир?

Невольно вздрогнув, я обернулась в его сторону, досадуя на саму себя за то, что позволила этим словам сорваться с моих губ. Надо же было мне настолько глубоко погрузиться в свои мысли, чтобы напрочь забыть о том, что я сейчас не у себя в своей комнате и даже не в саду дворца Богини Русалок, а на корабле, везущем меня в Город Снегов. И что мой будущий муж находится совсем рядом и может случайно услышать вещи, не предназначенные для его ушей. Но теперь, уж конечно, поздно что-то менять. Нужно немедленно что-то придумать, чтобы выкрутиться из весьма затруднительной ситуации.

И тут меня вдруг осенило. Несколько Чёрных Раковин, лежащих в моей небольшой сумке, напоминающей ридикюль, ну, конечно же! В моей голове внезапно появляются воспоминания настоящей Лянь Цзи о том, как она, собираясь покинуть Остров Русалок, украдкой прихватила из дворцового питомника три или четыре Чёрные Раковины. В обычном состоянии они выглядели как небольшие ракушки наподобие устриц, только угольно-чёрного цвета — более тёмного чем сама темнота. А вот если активировать их при помощи специального заклинания, то тогда Чёрные Раковины превращались в огромных чудовищных собак размером раза в три побольше крупного ротвейлера и до ужаса агрессивных к каждому кто посмеет потревожить покой их хозяев.

Эти монстры были кем-то вроде сторожевых псов у племени Русалок, но, в общем-то, прекрасно могли обходиться без воды и жить в любом уголке мира Трёх Королевств. Пусть даже и на землях племени Огня, расположенных поблизости от действующего вулкана. Я не знаю зачем Лянь Цзи украдкой прихватила Чёрных Раковин и спрятала их в своей сумке. Возможно, просто хотела, чтобы у неё было хоть что-то напоминающее о родном доме. А, может быть, собиралась использовать «собачек» в качестве своих личных телохранителей. Но, в любом случае, то, что Чёрные Раковины были сейчас в моей сумке, определённо сыграло мне на руку.

Я с улыбкой вытащила из сумки одну из Чёрных Раковин и показала её наследному принцу Линь Чао.

— Я говорила сейчас вот об этих созданиях, — как можно более мягким тоном проговорила я. — Эти ракушки используются в качестве домашних питомцев в племени Русалок. Я не захотела расставаться с одним из них и потому взяла его с собой в Город Снегов, но не знала, смогу ли незаметно пронести своего питомца мимо Её Святейшества. Надеюсь вы, Ваше Высочество, не рассердитесь на меня за это?

— За то, что вы взяли с собой в Город Снегов своего домашнего любимца? Нет, конечно же! — качает он головой. — Однако… Я здесь не для того, чтобы расспрашивать вас о нём… Принцесса, скажите, вы замёрзли?

…Он спрашивает, замёрзла ли я? Если честно, даже не знаю, что и ответить на этот его вопрос. На палубе и в самом деле царит пронизывающий холод, так, что в своём обычном состоянии я, как и любая другая Русалка, уже, наверное, дрожала бы от озноба как осиновый лист. Но несмотря на то, что я стою прямо возле борта корабля и на то, что мне прямо в лицо летят холодные брызги, я почти не обращаю на это внимания. Равно как не замечаю и порывов студёного ветра, пронизывающего до костей.

Я не ощущаю ровным счётом никакого холода. Должно быть, тот ледяной пожар, что полыхает у меня внутри, служит для меня куда лучшей защитой от физического холода, чем был бы самый тёплый меховой плащ.

Но Линь Чао вопрошающе смотрит на меня, словно бы требуя ответа на заданный им вопрос. И я понимаю, что это — очередная проверка. Должно быть принц Льда уверен в том, что Хо И, если он и вправду меня касался, оставил на моём теле некие отметины, которые могут согреть в самые суровые холода. И если я сейчас скажу ему, что мне ничуть не холодно, то это и станет моим разоблачением и концом той грандиозной игры, которую я начала оказавшись в мире Трёх Королевств и заняв место настоящей Лянь Цзи.

Я медленно, как бы нерешительно поворачиваюсь в его сторону. На моих губах играет мягкая, нарочито-смущённая улыбка. Сама же я в это время украдкой разглядываю его безупречный, точёный профиль через полупрозрачную ткань вуали. Что и говорить, наследник Ледяного престола хорош собой. Высокий, красивый и гордый представитель королевской династии, правящей не только землями племени Льда, но и всеми Тремя Королевствами. Возможно, если бы я не знала, кем однажды Линь Чао станет и как он станет относиться к моему будущему сыну, я могла бы даже влюбиться в него по-настоящему. Однако сейчас, глядя на него, я ощущаю лишь холодный, леденящий гнев, зарождающийся где-то внутри моего естества.

«Так вот, значит, ты какой, Линь Чао!» — думаю я, так сильно сжимая кулаки под широкими и длинными рукавами моего свадебного платья, что ногти впиваются в кожу моих ладоней, оставляя на ней кровоточащие следы в виде полумесяцев. — «Ты тот, кто в будущем станет главным виновником всех бед моего мальчика».

Перед моим мысленным взором один за другим проносятся кадры из дорамы. Я вспоминаю о том, насколько же несчастным, заброшенным, забитым и почти одиноким ребёнком рос Ин Кун Ши в Ледяном дворце. Никто кроме Ка Со и бабушки никогда не был с ним добр по-настоящему. Старшие братья и сёстры презирали за неумение пользоваться магией. Королева Чэн Тон ненавидела и считала главным соперником своего собственного сына. И даже Богиня Русалок ни во что его не ставила, считая всего лишь бездарным выскочкой, вообразившим о себе явно больше того чем следовало бы.

Но хуже всех прочих к Ши относился всё-таки именно Линь Чао. По канону он стыдился младшего сына, считал его бастардом Огненного короля (хоть у него и не было ровным счётом никаких доказательств), всячески принижал его способности и чуть ли не в открытую называл самым ничтожным и бесполезным из всех богов. Он не только позволял своим старшим детям недобро подшучивать и издеваться над младшим, но и сквозь пальцы смотрел на то, как дети из Города Снегов (заметим, даже не имевшие никакого отношения к королевской семье!) толпой нападали на Ши и при помощи своей магии забрасывали его снежными зарядами или же просто набрасывались на него всем скопом и избивали.

Линь Чао прекрасно видел что происходит и что вытворяют эти маленькие негодяи с его младшим сыном, но… ничего не сделал, чтобы остановить это издевательство. А ещё он годами ломал психику несчастного ребёнка, заставляя того поверить в то, что без магических способностей его жизнь ровным счётом ничего не стоят и что он — всего лишь тень своего старшего брата Ка Со. И мне по-настоящему дико было услышать, когда после начала военных действий между племенами Льда и Огня, Ши вошёл в тронный зал, где проходил военный совет, и заявил, что он готов пожертвовать собой ради пробуждения Меча Убивающего Богов поскольку он — самый бесполезный из всех богов.

Если бы не подчёркнутые холодность и неприязнь Линь Чао по отношению к своему младшему сыну, порой доходящие до жестокости, Ши рос бы счастливым ребёнком, который знает, что близкие его любят не за магические способности и достижения в боевых искусствах, а просто за то, что он существует. И тогда он не считал себя бесполезным, ценил бы свою жизнь и не пошёл бы на столь страшную жертву ради единственного человека, который не издевался над ним и не унижал его, а, наоборот, всегда поддерживал и защищал. Ведь существовали же и другие способы вернуть Ка Со его духовные силы и бессмертие кроме самоубийства. Тот же Потаённый Лотос, к примеру. Так что же могло помешать Ин Кун Ши хотя бы попытаться сделать это по-другому? Лично я уже знаю ответ на этот вопрос: то, что он считал себя бесполезным и думал, что причиняет дорогим ему людям только боль и страдания, тогда как на самом деле…

Только теперь я соображаю что так и не ответила на вопрос, заданный Линь Чао. Ну, что же, раз он этого так хочет, постараюсь не разочаровать его.

— Ваше Высочество, — спокойным и ровным, почти безразличным тоном произношу я. — Дело в том, что племя Русалок является порождением Бескрайнего Океана, в глубинах которого царит такой вечный холод, по сравнению с которым Город Снегов запросто может показаться тропическим курортом. Так что холодные морские брызги и ледяной ветер нисколько не пугают меня.

Линь Чао поворачивается ко мне всем корпусом и его тёмно-синие, как грозовое небо глаза сужаются. Должно быть, он силится понять, какие именно чувства и эмоции скрываются за моим ровным, почти безэмоциональным тоном. И только сейчас я замечаю, насколько сильно он похож на повзрослевшего Ин Кун Ши уже ставшего королём. Тот же холодный взгляд, почти те же черты лица, разве что более острые, как бы вырубленные из глыбы льда резцом неведомого скульптора.

Но как такое возможно?! Ведь они же с Ши даже не кровные родственники! Неужели Юань Цзи специально наделил своего сына особенностями внешности Линь Чао, чтобы тот ни о чём таком не догадался?! Если так подумать… То такое и вправду может быть.

— Вы ведёте себя не как другие Русалки, Лянь Цзи, — замечает принц и в его голосе проскальзывает колючая усмешка. — Мой отец говорил мне, что принцессы из вашего племени нежны, пугливы и что им до безумия нравится Ледяной Дворец Города Снегов. Однако, вы сейчас смотрите на меня так, как если бы я нанёс вам личное оскорбление. Или, может быть, вы на самом деле просто не хотите выходить за меня замуж потому, что наше Ледяное королевство кажется вам недостаточно прекрасным и великим?

«Да, я и вправду не хочу выходить за тебя замуж! — мысленно огрызаюсь я. — Что же касается твоего Ледяного Дворца… То он кажется мне склепом, в котором ты заживо похоронишь моего сына только за то, что он не оправдает твоих ожиданий в плане магических способностей и за то, что ты будешь считать его бастардом своего главного врага».

Но вслух, разумеется, произношу совсем другое. Я делаю перед ним некое подобие реверанса, но головы при этом не опускаю, наоборот, ещё выше вздёргиваю подбородок, что, должно быть, придаёт мне немного дерзкий и высокомерный вид.

— Я просто трезво оцениваю сложившуюся ситуацию, принц Линь Чао, — произношу я, глядя через полупрозрачную сетку вуали ему прямо в глаза. —Наш с вами брак — это всего лишь политический союз, скреплённый волей вашего отца и моей Наставницы. Сами же мы вовсе не искали любви друг друга, более того, до сегодняшнего дня никогда прежде не встречались и почти незнакомы. Однако ради интересов наших кланов, нам придётся стать мужем и женой. Я не люблю вас, вы не любите меня… Так разве же вам требуется от меня что-то большее чем верность и покорность?

Линь Чао смотрит на меня с неподдельным удивлением. Он вовсе не ожидал получить от меня настолько прагматичный, можно сказать, почти циничный ответ и потому мои слова явно выбивают его из колеи. Он-то привык к тому, что девушки восторженно ахают при виде него или же проливают слёзы по той причине, что их низкое происхождение не позволяет им стать его второй супругой или хотя бы наложницей, а потому вовсе не рассчитывал получить холодный отпор, который по силе не уступал бы его собственному льду.

— Верности будет вполне достаточно, — чеканит он и его губы холодного бледно-лилового оттенка сжимаются в тонкую линию. Должно быть, ему не слишком нравится то, что я держусь с ним подчёркнуто закрыто, не позволяя ему «прочесть» мои настоящие чувства и эмоции. — Принцесса Лянь Цзи, возможно, вы этого и не знали, но в Ледяном королевстве именно верность и искренность ценятся превыше всего. Измена и обман же, напротив, караются смертью.

— Я это поняла, Ваше Высочество, — спокойно отзываюсь я, в глубине души радуясь своей маленькой, но такой важной победе. — Обещаю вам, что на всю жизнь запомню эти ваши слова и что ни на единый миг не позволю вам усомниться в том, что я вам верна и никогда вас не предам.

Он ничего не отвечает, просто резко разворачивается и уходит, взмахнув полами своего белоснежного плаща, расшитого серебристым «морозным» узором. Я же остаюсь стоять возле борта корабля, наблюдая за тем, как на горизонте из густого как молоко морского тумана выплывают и начинают приближаться очертания белых скал Ледяного королевства.

«Так значит, ты меня в чём-то подозреваешь, Линь Чао?» — мысленно качаю я головой, украдкой прижимая руку к животу, где едва заметно теплится крохотная искорка жизни и где сокрыта тёмная магия Безумного Бога Юань Цзи. — «Что же, в таком случае, приготовься быть обманутым. Я одурачу тебя так, что ты до самого конца своей жизни будешь уверен в том, что Ши — точно такой же твой родной сын, как, скажем, Ка Со или любой другой из его старших братьев. Я найду способ заставить тебя признать его настоящим принцем Ледяного племени. И, уж поверь, на этот раз ты не сможешь сломать этому ребёнку жизнь, чуть ли не с колыбели внушая ему мысли о том, что он — самый бесполезный бог в мире, недостойный не то что титула принца Льда, но и просто права жить и быть счастливым»…

Глава 5. Встреча со старым королём

Моё прибытие в Город Снегов было совсем не похоже на добрую сказку. Меня там встретил вой метели и такой сильный снегопад, что за его белой пеленой с трудом можно было разглядеть очертания Ледяного Дворца, который, как мне показалось при приближении к нему, был словно выточен из серо-голубого озёрного льда.

Его островерхие шпили и многочисленные башни, напоминающие устремлённые вверх сталагмиты, производили поистине незабываемое впечатление на каждого, кто видел их хотя бы единожды. Кому-то эта величественная и горделивая цитадель внушала уважение, кого-то приводила в трепет, а у кого-то вызывала чувство ни с чем не сравнимого восторга граничащего с благоговением. Мне же Ледяной Дворец показался похожим на затаившегося среди заснеженных скал дракона, готового в любой момент вонзить свои острые зубы в неосторожного путника, случайно забредшего в эти холодные и вьюжные края.

На какое-то мгновение я невольно замерла на месте, будучи впечатлённой «хищной» архитектурой дворца. Но Линь Чао, шедший впереди меня всё с тем же своим холодным и непреклонным видом, нетерпеливо обернулся в мою сторону и его словно припорошенные инеем тёмные брови почти сошлись на переносице.

— На вашем месте я бы поторопился, принцесса Лянь Цзи! — нетерпящим возражений, почти суровым тоном произнёс он. — Король, мой отец, уже давно ожидает нашего прибытия в тронном зале. И если мы задержимся здесь ещё хоть ненадолго, то он может всерьёз рассердиться на нас обоих.

Я чуть было не ляпнула, что мне плевать на то, рассердится ли на нас старый король или нет, даже рот уже открыла чтобы произнести эти слова. Но Линь Чао, не дожидаясь, пока я вновь последую за ним, вдруг развернулся и чеканя шаг, направился к высившейся в отдалении громаде Ледяного Дворца. Так, что мне не оставалось ничего другого, кроме как подобрать свои юбки и, на каждом шагу проваливаясь в глубокий снег, почти бежать вслед за ним.

Так, пройдя или, вернее, почти промчавшись по широким коридорам и узким галереям дворца, который должен будет стать для меня новым домом, мы с моим будущим мужем оказались перед дверями тронного зала. И когда они, эти самые двери распахнулись, мне в лицо ударили запахи морозного холода, магии и почему-то тлена, которому, вроде бы и не место было в этом скованном льдами месте.

Но он явно присутствовал в зале, этот запах. И, приглядевшись, я вдруг поняла, откуда (или, правильнее было бы сказать от кого) он исходил.

На высоком троне восседал отец Линь Чао, нынешний король Льда. В дораме он появлялся только в одной или двух сценах и потому плохо мне запомнился. Я знала только, что он уже далеко не молод и при этом тяжело болен. Настолько тяжело, что даже лучшие лекари в мире Трёх Королевств не могут его исцелить. Но реальность, которую я увидела, оказалась ещё более пугающей.

Если бы старый король Льда был не богом, а самым обычным человеком, то ему можно было бы дать на вид как минимум девяносто, если не все сто лет. Его кожа была покрыта морщинами и напоминала на вид ссохшийся, застарелый пергамент, сквозь который отчётливо проступали вздувшиеся узлами синие вены. Волосы правителя, когда-то густые и белоснежные, теперь приобрели желтовато-серый оттенок и свешивались на его плечи и спину безжизненными клоками. А когда он обернулся в мою сторону, я увидела смотрящие на меня из-под серебряной короны мутные, словно подёрнутые плёнкой глаза, в глубине которых всё ещё горел огонёк фанатичной, почти безумной жажды власти.

Этот старик, успевший прожить на этом свете не один десяток тысяч лет, отчаянно цеплялся за ускользающую от него жизнь. И я прекрасно знала о том, по какой это причине на самом деле он заставил своего наследника жениться на мне. Старому королю плевать на укрепление союзных отношений между племенами Льда и Русалок. Всё, что ему нужно получить от меня и моих соплеменников на самом деле — это Слезу Очарования, тот самый секретный артефакт принцесс Русалок, который, если верить легендам, гуляющим по Трём Королевствам ещё с незапамятных времён, способен не только даровать своему обладателю исцеление от всех возможных болезней, но и вернуть молодость.

Благодаря воспоминаниям, доставшимся мне от настоящей Лянь Цзи, я знала о том, что это всё глупости. На самом деле ценность Слезы Очарования заключается вовсе не в её целительных способностях. А в том, что с её помощью человек, дух или бог сможет без риска для жизни погрузиться в самое глубокое место Бесконечного Океана и найти секретный путь, ведущий к Священной Снежной Горе.

Но я не собиралась делиться ни с дряхлым королём Льда, ни с его наследником главной тайной племени Русалок. И без того уже достаточно, что Наставница с некоторых пор смотрит на меня как на врага народа и считает чуть ли не предательницей за то, что я (или, правильнее сказать, настоящая Лянь Цзи) бегала на свидания к Хо И. К тому же, по моему мнению, эти двое вовсе не заслуживают подобной милости с моей стороны. Линь Чао и его отца я уже заранее недолюбливала за то, что это именно они вдвоём испортили в дораме жизнь моему любимому персонажу. На этот же раз я просто не позволю им этого сделать.

— Отец, — Линь Чао заученным до автоматизма движением опустился на одно колено перед троном старого правителя. При этом в его голосе не прозвучало ни капли сыновьей любви — только одна глухая, вышколенная покорность тирану. — Как ты и приказывал, я привёз принцессу Русалок Лянь Цзи в Город Снегов. Так что теперь как только благоприятная дата для нашего с ней бракосочетания будет выбрана...

— К чему ждать? — прозвучал такой же скрипучий, как несмазанные дверные петли голос старого короля. — Свадебная церемония пройдёт этим вечером на закате... А теперь, — добавил он, обращаясь в мою сторону и навешивая на своё изборождённое морщинами лицо нарочито-ласковую улыбку. — Подойди-ка поближе... дитя. Я хочу взглянуть на невесту моего наследника. На ту, что однажды станет новой Ледяной королевой.

— Отец, ты забыл? — одёрнул его Линь Чао. — У меня уже есть моя будущая королева. И мне не нужна никакая другая вместо неё.

— Ты сейчас про Чэн Тон? — криво усмехнулся старый король. — Помнится, ты говорил мне, что ты якобы не можешь жениться на принцессе Русалок дабы не обидеть свою первую супругу. Однако... Тебе всё же пришлось уступить, следуя моей воле. До чего же ты всё-таки слаб и нерешителен, Линь Чао! Настоящий подкаблучник, делающий только то, что тебе скажет твоя обожаемая и ненаглядная Чэн Тон! Разве такого слюнтяя ожидал я увидеть однажды в качестве своего наследника?

— Отец! Давай ты хотя бы при всех не станешь меня ни в чём упрекать, ладно? — устремляя на старого короля умоляющий взгляд, воскликнул Линь Чао. — Ведь если я и вправду однажды стану правителем Трёх Королевств... То подобные разговоры могут не лучшим образом отразиться на моей репутации.

Слушая их беседу, я только мысленно усмехнулась. Старый король назвал Линь Чао слюнтяем и подкаблучником. Не знаю насчёт первого, а вот насчёт второго обвинения в его адрес... В дораме он и вправду почти всегда и во всём слушался свою первую супругу, королеву Чэн Тон, так, что порой складывалось впечатление, что Городом Снегов и всеми Тремя Королевствами на самом деле правит вовсе не король Льда, а королева в то время как сам Линь Чао занимает место кого-то наподобие принца-консорта. Который ничего сам не решает и ничем не управляет.

Между тем старый король снова обернулся в мою сторону.

— Разве ты не слышала, что я тебе сказал, принцесса Лянь Цзи? — тоном не терпящим возражений, даже не пророкотал, а проскрипел он. — Я велел тебе приблизиться. Так подойди же, наконец, ко мне. Я хочу поближе поглядеть на то сокровище, которое Богиня Русалок передала нам в твоём лице.

Я неловко присела в некоем подобие церемониального реверанса, затем выпрямилась и с горделивым видом направилась к стоявшему на возвышении трону, на котором восседал мой будущий свёкор. Если говорить по правде, то старый король Льда нравился мне даже меньше чем его сын и наследник. Это ведь только из-за его эгоизма и непомерного властолюбия Линь Чао вырос холодным прагматиком, тем, кто в уже недалёком будущем отыграется за своё не самое счастливое детство на моём ребёнке... Что и говорить, получается этакий круговорот детских травм и комплексов во внешне такой благополучной и влиятельной королевской семье Ледяного племени...

Я сделала несколько шагов вперёд, почти интуитивно чувствуя, как Линь Чао предостерегающе напрягся за моей спиной, но не шевельнулся.

Между тем восседавший на троне старик протянул ко мне свою иссохшую, дрожащую руку, напоминающую птичью лапу и неожиданно резким движением отбросил в сторону мою расшитую жемчугами вуаль. Его мутный взгляд на какое-то время застыл на моём лице, а затем опустился ниже — туда, где под многочисленными слоями шёлкового платья было надёжно сокрыто моё самое дорогое сокровище. То самое, которое оставил мне на память о нашей встрече Юань Цзи. И о котором старый король Льда, а также его сын и наследник не должны были узнать до поры до времени ни в коем случае.

— Что и говорить, хороша! — завершив визуальный осмотр, прошамкал старик. — Молода и полна сил. Море щедро одарило тебя красотой, Лянь Цзи. Ты по праву считаешься прекраснейшей принцессой во всех Трёх Королевствах. Однако, я надеюсь, что кроме красоты, которая, на самом деле немного стоит по сравнению с политическими интересами племён Льда и Русалок, ты привезла с собой ещё и преданность нашему дому. Ведь твоё самое большое сокровище — Слеза Очарования, должна будет послужить на благо Ледяного королевства. Или, правильнее будет сказать, на благо его правителя. На моё и только на моё благо.

Он смерил меня таким плотоядным взглядом, что по моей спине невольно пробежала дрожь. Мой будущий свёкор смотрел на меня не как на невесту своего сына, а как на редкое и невероятно ценное лекарство. Которое он собирается выпить до последней капли. И если ради того, чтобы продлить жизнь дряхлого тирана пришлось бы пожертвовать моей жизнью... То нынешний король Льда без колебаний лично уложил бы меня на жертвенный алтарь и вонзил ритуальный нож в моё горло.

Я поняла, что если хочу выжить и подарить жизнь тому, ради кого, собственно говоря, и оказалась в мире Трёх Королевств, то должна прикинуться слабой и покорной.

У меня уже был опыт общения с токсичными людьми в моей прошлой жизни в лице моей впавшей в старческое слабоумие прабабки, вообразившей себя барыней-крепостницей, а нас, её родственников — своими холопами которыми можно было помыкать как ей вздумается. А потому я отлично знала, что спорить с такими полубезумными стариками в открытую нельзя ни в коем случае.

Моя полусумасшедшая прабабка, если я пыталась что-то возразить в ответ на её непомерные запросы и требования, бросалась в меня попавшимися ей под руку предметами, однажды даже запустила в мою сторону тяжеленный старинный утюг, который, наверное, был её ровесником. А старый король Льда... Он ещё опасней. И если я посмею в открытую пойти против его воли... Он запросто может обвинить меня во всех мыслимых и немыслимых грехах и засадить за решётку темницы, а то и отправить на эшафот... Нет уж, ну его! От греха подальше стану временно усыплять его подозрительность своей мнимой покорностью, а уж когда наберу достаточно сил для противостояния дряхлому тирану...

— Ваше Величество, моя жизнь и мои силы теперь принадлежат правящей династии племени Льда, — пролепетала я, снова приседая в неловком реверансе и заставляя свой голос звучать мягко и покорно. Словом вела себя так как и подобает себя вести робкой и нерешительной юной Русалочке, удостоенной столь великой чести и ослеплённой величием и могуществом главы её новой семьи.

— Если так, то хорошо! — старый король, удовлетворённо кивнув, откинулся на узорную спинку своего ледяного трона. И было видно, что разговор со мной дался ему ой как непросто. Старый тиран сильно побледнел и тяжело дышал от малейшего усилия, но при этом его голос звучал всё так же непреклонно и властно как и в начале нашей встречи. — Свадебная церемония состоится на закате этим вечером... Линь Чао, ты можешь увести свою невесту в её гостевые покои. И что бы ни случилось, ни на миг не забывай о своём обещании и о своём сыновьем долге.

— Да, отец! — Линь Чао склонился перед ним в глубоком почтительном поклоне, после чего выпрямился и, подойдя ко мне, грубовато взял меня под руку и потащил прочь из тронного зала.

Только когда тяжёлые створки дверей сомкнулись за нашими спинами, я, наконец-то, смогла перевести дух и хотя бы немного успокоиться и только после этого вновь задумалась о своих перспективах на будущее. Старый король думает, что он поймал в свои сети этакую золотую рыбку, которая исполнит его мечту о молодости и вечной жизни. Может быть, если бы он был со мной вежлив и доброжелателен, я бы и вправду ему помогла в поисках средства исцеления. Но раз он не собирается со мной считаться и видит во мне всего лишь некое подобие ценного лекарства, а не живого человека с его собственными желаниями и интересами...

Дряхлого тирана уже в ближайшем будущем ждёт самое жестокое разочарование в его жизни. Он ещё не знает о том, что внутри моего тела уже зреет сила, которая однажды сотрёт всё его наследие в снежную пыль. На закате этого дня я теперь уже официально стану частью королевской семьи племени Льда и вот тогда-то начнётся настоящая игра, главной целью которой станет защита моего будущего ребёнка, оберегать которого мне придётся в первую очередь от его же собственных отца и деда...

Глава 6. Первое явление Чёрного Тумана или «Я хочу твоей силы!..»

Линь Чао запер меня в свадебных покоях — огромном, искрящемся ледяными гранями помещении, которое больше всего напоминало мне хрустальный склеп. Служанки, облачившие меня в тяжёлое подвенечное платье из белоснежной, расшитой серебряным «морозным» узором парчи, куда-то испарились, оставив меня наедине с моими непростыми размышлениями о будущем и звенящей тишиной.

Я подошла к огромной кровати, застеленной покрывалом из шкуры белого медведя и опустилась прямо на пушистый мех.

Что и говорить, ситуация у меня не самая завидная. Старый король ждёт от меня Слезу Очарования, Линь Чао — верности и покорности, Наставница... Наставница от меня ничего уже не ждёт, просто, считает главной из всех своих неудач и главным позором для себя лично и для всего племени Русалок. Но у меня свои интересы и свои планы, о которых эта известная, но далеко не святая троица пока ещё и не догадывается. И есть тот, кого мне нужно защитить любой ценой. Защитить в первую очередь он них же троих: от его отца, деда и бабки по материнской (то есть по моей) линии.

Я опустила обе ладони на свой пока ещё совершенно плоский живот, как если бы хотела позаимствовать у своего будущего ребёнка немного мужества и силы воли. Настало время познакомиться с тем, кто так бесцеремонно вмешался в мою Судьбу (или, вернее, в Судьбу настоящей Лянь Цзи), перекроив её по своему собственному усмотрению.

«Можешь больше не прятаться, Юань Цзи!» — мысленно проговорила я, закрывая глаза. — «Я знаю, что ты здесь. И знаю, кто ты такой на самом деле».

Настоящая Лянь Цзи, окажись она сейчас на моём месте, будучи запертой в огромной пустой комнате, разумеется, думала бы только об Огненном короле и сходила с ума от стыда, вспоминая последнюю встречу с ним. Она и понятия не имела о том, что, на самом деле, Хо И не имел к её «падению» никакого отношения. И если бы только узнала о том, с кем она на самом деле провела тот вечер и ту ночь... То, наверное, была бы испугана до полусмерти. Но я — не она, во мне нет ни капли страха, есть только неприкрытое любопытство и желание поскорее познакомиться с настоящим отцом моего будущего ребёнка. Для меня Юань Цзи — это не безликий кошмар и не воспоминание о постыдном грехе. Для меня он — сильнейший бог этого мира, оказавшийся заложником собственной безумной игры и одновременно — творец той уникальной силы, которая сейчас только начинала зарождаться во мне. Я нисколько его не боялась и уж точно не собиралась умолять о пощаде. Напротив, он мне сам же и был нужен в качестве возможного союзника и как источник дополнительной и при этом вполне себе предсказуемой магии.

Несколько минут ничего не происходило. Но стоило только мне поглубже сосредоточиться на воспоминаниях настоящей Лянь Цзи о той ночи на затерянном в Бескрайнем Океане острове, как в комнате резко похолодало. И это не был тот холод, источником которого являлась Ледяная магия, пропитавшая, наверное, весь дворец.

Из углов покоев, просачиваясь сквозь щели в дверях и настенных панелях, пополз густой, угольно-чёрный дым или, если угодно, туман. Он не рассеивался по комнате, а клубился в её центре и кольцами укладывался на пол подобно гигантской змее. В его глубине мерцали и переливались золотистые искорки, придающие ему совсем уже загадочный и мистический вид. Как если бы из этой чернильной тьмы на меня взирали сотни, если не тысячи глаз неведомого науке, но несомненно живого и при этом более чем разумного существа.

Воздух в комнате словно сгустился и стал таким плотным, что его, кажется, можно было бы резать ножом. Повеяло озоном и чем-то ещё, неопределяемым и непонятным. Возможно, именно такой аромат источал первородный Хаос, из которого когда-то много миллиардов лет назад зародился весь этот мир.

Окончательно сгустившись, Чёрный Туман подплыл к кровати, на которой я сидела, и окружив меня неким подобием кокона, притронулся к моим рукам.

Это было почти не больно. Всего лишь как покалывание тысяч мелких, невесомых и невидимых иголочек, пропитанных колоссальной энергией.

— Ты... знаешь моё настоящее имя, маленькая Русалка? — прозвучал у меня в голове тихий, как бы шелестящий бархатистый голос, в котором прозвучало неподдельное удивление.

Должно быть, древний бог привык видеть во всех без исключения обитателях Трёх Королевств всего лишь потенциальные марионетки, во всём послушные его воли. И он явно не ожидал, что столь юная девушка решит обратиться к нему напрямую.

Я даже не вздрогнула услышав его голос, только открыла глаза и устремила свой взгляд прямо в клубившуюся перед моим лицом тьму, подсвеченную тысячами золотистых искр, сверкающих в её глубине.

— Представь себе, да! — так же мысленно ответила я ему. — Я знаю о тебе всё, Юань Цзи. И знаю, что ребёнок, которого я ношу — твой.

Окружающий меня туман на какое-то мгновение замер перестав клубиться. И я интуитивно поняла, о чём он сейчас думает: не задушить ли ему меня прямо здесь и сейчас за столь неслыханную дерзость и во избежание тех возможных проблем, которые я могу доставить ему в будущем. Но затем по комнате неожиданно пронёсся тихий, рокочущий смех от которого, тем не менее, даже завибрировали настенные панели из нетающего ярко-голубого льда.

— Ну надо же, какая интересная игрушка досталась на этот раз королевской семье племени Льда! — прошелестел Чёрный Туман, сужая свои кольца и концентрируя их вокруг моих ладоней, сложенных на животе. — Ты не плачешь по своему обожаемому и ненаглядному Огненному королю и не трясёшься от ужаса, узрев моё величие... Чего же ты от меня хочешь, дитя моря? Зачем призвала меня к себе в этот час и чего добиваешься?

— Я хочу твоей силы! — сказала как отрезала я. — Мне нужна сила, чтобы скрыть нашего сына от подозрительного взгляда Ледяного короля до тех пор, пока он не родится. Если этот дряхлый параноик заметит в моём будущем ребёнке магию Ледяного Пламени, твою магию, Юань Цзи... То он прикажет убить и меня, и его. А ты, ведь, не хочешь, чтобы твоё самое совершенное творение, в создание которого ты вложил столько сил и даже ради этого пожертвовал своим физическим телом, было уничтожено в моём чреве исключительно по глупости и маниакальной подозрительности старого короля Льда?

Клубившаяся вокруг меня тьма пришла в движение. Она перестала колоться, прикасаясь ко мне и мягко, почти ласково, обволокла мои пальцы. В тот же миг я ощутила, как внутрь моего тела, в самую глубину моего существа, густым, бурным потоком льётся тяжёлая, как будто бы маслянистая энергия. Она мягко окутала зародившуюся и уже начавшую развиваться в моём чреве маленькую и такую хрупкую искорку жизни, создавая вокруг неё идеальный непроницаемый магический кокон. Так, что для любого бога, будь то Линь Чао или даже сам старый король, его отец, я теперь буду казаться абсолютно чистой.

— Будь по-твоему, маленькая Русалка! — прошептал Юань Цзи в то время, когда его туман уже начинал постепенно таять, рассеиваясь в морозном воздухе ледяных покоев. — Я спрячу его. А ты... Просто покажи им то представление, которое они все так хотят увидеть. Не бойся: они никогда ни о чём не догадаются. Однако, помни: этот ребёнок принадлежит мне и вечности, в нём сокрыта сила, способная если не разрушить, то хотя бы основательно пошатнуть все Три Королевства. Так что даже не пытайся сделать его обычным, у тебя это всё равно не получится...

Когда последняя струйка дыма исчезла, растаяв в почти звенящей тишине пустых покоев, я тяжело выдохнула и прикрыла глаза. У меня на лбу от напряжения даже выступил пот, но на губах при этом играла торжествующая улыбка.

Я всё же смогла это сделать! Смогла заключить контракт с Юань Цзи, который согласился со мной сотрудничать ради того, чтобы сохранить своё лучшее «творение» в лице моего будущего сына. Так что теперь, когда магия Ши надёжно скрыта магическим щитом, выставленным Юань Цзи, мне больше незачем бояться новых проверок. Ни старый король Льда, ни Линь Чао ничего не смогут почувствовать и ни о чём не догадаются.

Между тем солнце уже начинало опускаться за горизонт и комнату залили его золотисто-алые лучи, льющиеся через высокие стрельчатые окна. Послышался короткий и властный стук в дверь. Я поняла, что вот он и настал час, который окончательно разделит мою жизнь на «до» и «после». Настала пора выходить к Линь Чао и вместе с ним отправляться на свадебную церемонию...

Глава 7. Свадьба по кроваво-алыми небесами или Союз Моря и Льда

Свадебная церемония, которую я так ждала и в то же время немного боялась, должна была состояться не под сводами Ледяного Дворца, а на площади перед его главным входом. И, признаться, это обстоятельство меня не слишком приятно удивило, поскольку (я это точно знала) если бы я и вправду была для Линь Чао любимой и нужной, то нас поженили бы не под открытым небом, а в главном дворцовом зале, украшенным алыми бантами и драпировками. Ещё одним признаком того, что меня здесь не слишком-то жалуют и ждут от меня только Слезу Очарования, было то, что Богиню Русалок даже не стали приглашать на мою свадьбу. Хотя, может быть, она и сама не захотела на ней присутствовать из-за обиды на меня...

Более того: ни старый король Льда, ни его сын и наследник, ни кто-то из сановников даже не позаботились о том, чтобы хоть немного украсить площадь к свадебной церемонии. Ни алых лент, ни цветов, ни тёплых огней здесь нет и в помине. Так, что единственными декорациями служат только острые, уходящие вверх шпили ледяной цитадели. Которые в лучах заходящего солнца в самый торжественный момент, когда мы с Линь Чао произносим клятву верности друг другу у алтаря, вдруг вспыхивают зловещим кроваво-алым цветом, что присутствующие на свадебной церемонии придворные воспринимают как не самое хорошее предзнаменование. Что же касается меня, то я лишь мысленно усмехаюсь. Кровь на льду — это так символично для этого места, где, как я знала, не один десяток людей и богов полёг во время предыдущих сражений с Огненными воинами. И где ещё больше разумных обитателей мира Трёх Королевств расстанется со своими жизнями в относительно недалёком (по меркам Божественных народов) будущем.

Но до нового столкновения с племенем Огня остаётся ещё больше ста тридцати лет, а пока... Пока я иду по длинной ковровой дорожке, покрытой искрящимися и переливающимися в лучах солнца тысячами снежинок. Моё лицо вновь скрывает расшитая жемчугом вуаль и это к лучшему. Не хочу, чтобы кто-то из присутствующих на свадьбе гостей заметил мою кривую ухмылку, не то, боюсь, меня могут неправильно понять.

Кстати, насчёт них, гостей... Вдоль периметра площади в величественных и торжественных позах застыли придворные — все в белоснежных или бело-голубых одеждах, с лицами, похожими своей неподвижностью на посмертные маски. Ни тени улыбки, только холодное, оценивающее любопытство. Вся эта публика собралась здесь для того, чтобы посмотреть на меня — экзотическую яркую «рыбку», которую поймали по прихоти их дряхлого короля.

На возвышении, возле священного алтаря, меня уже поджидает принц Линь Чао. Рядом с ним, на переносном троне, восседает его отец. Старый король Льда кутается в тяжёлые драгоценные меха, из его груди вырывается свистящее хриплое дыхание, а мутные глаза тускло поблескивают сквозь морозную дымку. Но он ждёт не столько самого начала церемонии, сколько того, что будет после её завершения. Когда все гости во главе с самим королём проследуют в пиршественный зал, а мы с Линь Чао отправимся в покои, приготовленные к нашей первой брачной ночи. Уверена, что будь мой будущий свёкор помоложе и поздоровее, он мог бы пожелать лично проконтролировать то, как будет происходить процесс «передачи» Слезы Очарования. Но поскольку сил дряхлого правителя едва ли хватит даже на то, чтобы досидеть со своими придворными хотя бы до середины банкета... То все его чаяния и надежды связаны не с сегодняшними вечером и ночью, а с завтрашним утром. Именно тогда Линь Чао с сыновьей почтительностью преподнесёт старому королю то, ради чего этот брак, собственно говоря и был нужен: величайшее сокровище принцессы Русалок — её Слезу Очарования...

Хотя, впрочем, о чём это я говорю? Какая может у меня быть Слеза Очарования, если я (или, вернее, настоящая Лянь Цзи) рассталась с ней как минимум, несколько дней назад?..

Стараясь не думать о том, что будет, когда Линь Чао поймёт, что никакой Слезы у меня нет, я медленно поднимаюсь по ступеням алтаря и подхожу к своему будущему мужу. Линь Чао оборачивается в мою сторону. На нём свадебный наряд из тяжёлой серебристой узорной парчи, больше напоминающий по своему виду доспехи, и длинный плащ, подбитый драгоценным мехом снежной лисы. Он выглядит безупречно — как прекрасная, но в то же время смертоносная механическая статуя. В его глазах — только заваленная снегом ледяная пустыня и безусловная покорность отцовской воле.

Поскольку старый король не в состоянии руководить брачной церемонией, эту обязанность берёт на себя главный жрец Ледяного племени. Он начинает нараспев читать текст брачной клятвы, начертанный на старинном свитке:

— В этот час, пред взорами Высших Богов и предков, племена Льда и Русалок связывают воедино свои судьбы при помощи брака их прекрасных детей — наследного принца Линь Чао и принцессы Лянь Цзи...

Линь Чао, навесив на лицо «дежурную» улыбку, делает шаг вперёд и берёт мои ладони в свои. Внешне это выглядит чинно, благородно и почти что мило, но на деле... На деле я чувствую то, как он сильно — почти до боли, стискивает мои пальцы и понимаю, что это очередная проверка. Мой будущий муж снова пытается «прощупать» меня своей магией, как если бы надеется, что ему всё же удастся поймать меня на чём-нибудь запретном. Дабы потом, когда Слеза Очарования уже будет в их руках, под благовидным предлогом разорвать наши с ним брачные отношения.

Глупый, глупый Линь Чао! Ты даже не догадываешься о том, что я заранее позаботилась о том, дабы ни ты сам, ни твой отец, ничего не смогли заподозрить.

«Ну же, ищи сколько влезет! Ищи, ищи, принц!» — мысленно усмехаюсь я, глядя на него сквозь плотную, расшитую жемчужным узором вуаль. — «Щит Юань Цзи совершенен и непреодолим как для ваших взглядов, так и для вашей магии. Так, что увидеть ты сможешь лишь то, что я сама посчитаю нужным тебе показать».

И, действительно, так ничего и не почувствовав, Линь Чао облегчённо выдыхает и расслабляет плечи. Его магия, при помощи которой он пытался сейчас вывести меня на чистую воду, натыкается на абсолютный покой. Только на мою собственную магию, но уж точно не на те «следы», которые мог бы оставить на мне Хо И. Для Линь Чао я — всего лишь «чистая», пусть и немного испуганная девочка из племени Русалок.

Тем временем руководитель церемонии произносит слова, которые окончательно ставят точку в моих недавних метаниях:

— Союз Моря и Льда заключён! Отныне принцесса Лянь Цзи — младшая супруга наследного принца Линь Чао. Да не сыщется во всех Трёх Королевствах никакая сила, способная их разлучить!

Со всех сторон слышатся «дежурные» приветствия. Похоже, что никто здесь — ни хозяева, ни их гости, не рады меня видеть. Но меньше всего заключению нашего с ним брака радуется сам Линь Чао. Ещё подходя к священному алтарю, я слышала, как он спрашивал у своего отца почему это Чэн Тон наотрез отказалась присутствовать на этой свадебной церемонии.

Чэн Тон — первая супруга наследного принца Льда, та, кто в будущем станет его Ледяной королевой, а также по совместительству — моя главная соперница и недоброжелательница. Я не знаю под каким благовидным предлогом она отказалась от присутствия на моей свадьбе, но в том, что её сегодня на площади не было, нет для меня ничего хорошего. Значит, она ещё заочно успела возненавидеть меня и теперь, если я не хочу стать жертвой её интриг, мне нужно быть настороже и не слишком-то доверять ни ей самой, ни Линь Чао.

Как бы там ни было, брачная церемония окончена. Я теперь уже официально стала частью королевской семьи племени Льда. Линь Чао поворачивается ко мне и с нарочитой галантностью протягивает мне руку, чтобы отвести меня во дворец и тихо — так, чтобы его слова могла услышать только я одна, произносит:

— Ты держалась достойно, Лянь Цзи. Мой отец доволен твоим поведением. Однако, не забывай о том, что главная проверка начнётся не здесь, а в моих покоях. И если ты взаправду сделала то, о чём шёпотом переговариваются придворные моего отца... То ни на что хорошее можешь даже не рассчитывать. Мой отец немедленно расторгнет наш брак, а племя Русалок будет сурово наказано за то, что его глава посмела так дерзко обманывать правителя Города Снегов и всех Трёх Королевств.

Я шествую рядом с ним, едва заметно улыбаясь и кивая в знак согласия и почти физически ощущаю, как под многочисленными слоями шёлка моего свадебного платья, в самой глубине моего тела, ровно и уверенно бьётся зароненная Безумным Богом искра жизни.

Теперь, когда первая часть моего плана выполнена и я официально стала второй супругой наследного принца Линь Чао, моему будущему сыну больше не грозит позорный статус незаконнорождённого. И всё, что мне теперь пока нужно — это дать ему возможность спокойно и безопасно развиваться внутри моего тела, а затем так же спокойно и безопасно помочь ему прийти в этот мир. Ну, а уж после этого... После этого начнётся самое трудное: коренной слом его «канонной» судьбы и полное её «переписывание» по моему собственному «сценарию»...

Глава 8. Первая брачная ночь или Спасение ценой обмана

Уже уходя с площади, где состоялась церемония моего бракосочетания с Линь Чао, я почти физически почувствовала чей-то тяжёлый взгляд, от которого мне сразу же стало не по себе. Оглянулась и увидела, что старый король Льда подался вперёд на своём переносном троне и провожает нас с моим теперь уже супругом лихорадочным, плотоядным взглядом, а его пальцы, напоминающие высохшие ветви дерева, так и впились в обитые мехом подлокотники.

Я сразу поняла, что дело тут не в вожделении, которое чисто-теоретически он мог бы ко мне почувствовать. Даже если бы старый король и захотел сделать меня своей женщиной, то его физическое состояние ему просто не позволило бы подобных «вольностей». Или, проще говоря, дряхлый тиран отправился бы в мир иной от перенапряжения сил прежде, чем реально попытался бы предъявить на меня свои права… Нет, дело тут было вовсе не в физическом влечении, а в том сокровище, которое он надеялся от меня получить.

Старый король Льда дураком не был, он отлично понимал, что на площади перед Ледяным дворцом чуда не случилось бы. Но уже скоро наступит ночь, солнце окончательно скроется за горизонтом. И тогда его сын и наследник исполнит супружеский долг, а вторая невестка в моём лице прольёт ту самую драгоценную Слезу, которая в конечном итоге спасёт ему жизнь, а, может быть, даже подарит и вечную молодость.

Линь Чао нетерпеливо дёргает меня за руку, как если бы желая напомнить, что время уже позднее и что нам пора удалиться в его покои, специально подготовленные к нашей первой брачной ночи. При этом я не чувствую ни малейшей любви, заботы или хотя бы элементарной предупредительности в его движениях. Мой теперь уже супруг берёт меня под руку и чуть ли не силой тащит мимо застывших в почтительном поклоне придворных. Его хватка крепкая, почти властная. И я вдруг понимаю: для него эта ночь будет вовсе не таинством любви, навечно соединившим воедино два любящих сердца и две судьбы, а всего лишь тяжёлой обязанностью перед угасающим отцом и всем их кланом.

Когда тяжёлые двери королевского крыла замка захлопываются, словно отрезая нас двоих от шума свадебного пира, мы с Линь Чао остаёмся одни в длинном и тусклом коридоре, ведущем к покоям наследника престола. Служанки, безмолвные как тени, провожают нас до самых дверей супружеских покоев, после чего поспешно кланяются и быстро уходят, почти что убегают.

Тут Линь Чао останавливается и поворачивается ко мне. Он мягко, но настойчиво и почти что нетерпеливо прижимает меня спиной к холодной стене, на которой поблёскивают узоры из инея. Его бело-серебристые волосы почти касаются моего лица, а в тёмно-синих глазах, напоминающих своим оттенком грозовое небо, посверкивают холодные искры решительности.

— Ну, вот мы и на месте, Лянь Цзи, — его голос звучит непривычно тихо и низко, как будто вибрируя от плохо скрытого напряжения. — Мой отец считает минуты, оставшиеся до рассвета. И ты не хуже меня знаешь, что именно он хочет от нас с тобой получить: Слезу Очарования. К тому же, союз Воды со Льдом обязан быть скреплён должным образом согласно закону как твоего, так и моего племени.

Я же смотрю на него через свою плотную, расшитую жемчугом вуаль и в какой-то момент вдруг осознаю, что именно нам предстоит сделать и понимаю, что самой мне с этим не справиться. А, значит, снова придётся прибегать к помощи Безумного Бога.

Я знаю, что настоящая Лянь Цзи, оказавшись в объятиях Линь Чао, наверняка дрожала бы от ужаса и стыда поскольку она уже успела к этому времени отдать свою невинность Хо И как думала она сама, а на самом деле — Юань Цзи, принявшему облик Огненного короля на одну-единственную ночь. Но я — не она. Я не боюсь предстоящей близости с моим теперь уже супругом, единственное, что меня всерьёз сейчас напрягает — это то, что пусть магический щит Чёрного Тумана и скрыл на несколько недель сам факт моей беременности, но вот со Слезой Очарования подобный фокус уже не прокатит. Ведь принцесса Русалок роняет её только раз в жизни и другой Слезы у неё больше не будет. А между тем старый король Льда уже, наверное, потирает руки в предвкушении того, как эту мою Слезу ему преподнесут на блюдечке с голубой каёмочкой. И если её у него наутро не окажется… То не хочу даже и представлять, что тогда со мной сделают Линь Чао и его царственный папаша.

«Ну же, думай!» — мысленно приказываю я себе. — «Если ты и вправду хочешь спастись сама и защитить Ши, то должна непременно что-то придумать для решения этой проблемы. Юань Цзи обещал, что спрячет твоего будущего ребёнка до поры до времени и создаст иллюзию твоей невинности в первую брачную ночь, однако… Мне нужно от него нечто большее. Не знаю, сможет ли Безумный Бог создать для меня поддельную Слезу Очарования, но попросить-то его сделать это ради нашего с ним сына, по крайней мере, можно. Ведь, как говорится, за спрос не получишь в нос. А для меня сейчас главное — это обвести Линь Чао вокруг пальца, сымитировав специально для него появление Слезы».

— Я знаю законы своего, да и вашего племени тоже, принц Линь Чао, — мило улыбаясь, произношу я мягким, почти гипнотическим голосом. С этими словами я поднимаю руки и медленно опускаю их на его плечи. — Я сделаю то, что должна сделать ради процветания наших кланов. Не нужно сомневаться во мне прежде времени. Или… может быть, вы хотите сказать, что поверили тем глупым выдумкам и сплетням обо мне, которые распространяют по всем Трём Королевствам враги обоих наших племён?

Линь Чао на какое-то мгновение буквально застывает на месте, устремив на меня удивлённый взгляд, в котором к тому же ещё и проскальзывает некое смятение. Должно быть, принц Льда ожидал увидеть на месте своей будущей супруги испуганную и смущённую девочку, но вместо этого столкнулся с сильной и уверенной в себе девушкой. Которая не только не хочет становиться чьей-то покорной марионеткой, но ещё и ведёт свою собственную игру правил которой он не знает и потому не в состоянии их понять. Через несколько мгновений Линь Чао, словно собравшись с силами, открывает тяжёлую дверь, ведущую в окутанную вечерним полумраком спальню, в глубине которой виднеются очертания огромного ложа, застеленного шёлковыми простынями и прикрытого пушистыми покрывалами из белого меха.

— Идём! — коротко приказывает он, увлекая меня внутрь и при этом в его голосе яснее ясного слышится нетерпение. Но это — не искреннее желание поскорее соединить свою Судьбу с Судьбой возлюбленной, а что-то из разряда «быстрее начнём — быстрее закончим».

Дверь закрывается, словно отрезая нас двоих от всего остального мира. Так что теперь у меня нет больше другого пути, кроме как следовать за своим предназначением. Вот он и наступил — тот самый решающий момент, когда мне предстоит возлечь с человеком, которого я почти что ненавижу за то ужасное будущее, которое он уготовил для моего сына. А потому я ещё больше хочу его одурачить, разыграв перед ним самый великий обман в истории Ледяного королевства.

*****

После того, как дверь за нами закрывается с тяжёлым глухим стуком, я понимаю, что вот она и настала — та самая точка невозврата, которая в «каноне» разделила Судьбу настоящей Лянь Цзи на «до» и «после». «До» была жизнь юной беззаботной Русалочки, наполненная светом, радостью, танцами на берегу моря и прогулками под сенью вечноцветущих вишен, а вот «после»… После из жизни настоящей Лянь Цзи это всё безвозвратно ушло и остались только обида, жгучий стыд и желание отомстить всем её обидчикам. Ну и, конечно же, плохо прикрытый страх за своего единственного ребёнка. Больше всего на свете Лянь Цзи боялась, что кто-то из недоброжелателей может навредить её сыну, а то и попросту «убрать» его как досадную помеху со своего пути.

Между тем Линь Чао молча снимает свой шёлковый, подбитый мехом плащ и вешает его на спинку кресла. Следом за плащом следует парчовый серебристый камзол и надетый под него жилет. Принц Льда не торопится. Он знает, что ночь длинна и спешить нам некуда и незачем. Каждое его движение исполнено хладнокровной, подавляющей решительностью. Любовь?! Да не смешите мои тапки! Линь Чао всего лишь исполняет свой долг, о каких ещё возвышенных чувствах тут вообще может идти речь?

Я сижу на краю огромного ложа и непроизвольно кутаюсь в покрывало из белоснежного меха. Мои руки ощутимо подрагивают, когда я снимаю с себя расшитую жемчугом вуаль. Внутри меня — обычной девчонки из двадцать первого века, словно бы спорят друг с другом чувство долга и некая презрительность, почти брезгливость. Мне кажется неприятной сама мысль о том, что нужно будет разделить постель с мужчиной, которого я мягко говоря, недолюбливаю и презираю за то, что это именно «он» сломал в «каноне» жизнь моему любимому персонажу.

«Отвлекись немедленно от этих мыслей!» — отдаю я себе мысленный приказ. — «Закрой глаза, если тебе совсем уж невыносимо смотреть на Линь Чао. Представь, что это — просто кино, в котором ты не проживаешь свою собственную жизнь, а всего лишь играешь роль настоящей Лянь Цзи. Это нужно не ради твоего теперь уже супруга и даже не ради тебя самой. Ты должна это сделать ради Ши. Каждый твой продуманный до мелочей шаг сейчас и каждое движение — это ещё один слой брони для твоего мальчика. Чем крепче и надёжнее эта броня будет, тем выше шансы, что в будущем он сможет избежать участи своего „канонного“ прототипа. Что он вырастет счастливым и самодостаточным ребёнком без всяких комплексов неполноценности. И что ему даже в голову никогда не придёт идея пронзить себя Мечом Убивающим Богов ради того, чтобы вернуть сводному брату духовные силы и бессмертие».

Линь Чао подходит ко мне почти вплотную. Он уже снял перчатки и когда его широкие ладони опускаются на мои плечи, мне вдруг кажется, что каждое его прикосновение буквально обжигает меня холодом. Я вздрагиваю и ещё плотнее пытаюсь закутаться в меховое покрывало. Мне банально холодно и потому я пытаюсь так согреться, но мой супруг расценивает такое моё поведение как девичью пугливость.

— Не бойся, Лянь Цзи, — произносит он негромким, мягким, но при этом лишённым малейшими признаками тепла голосом. — Скоро всё закончится. Мой отец получит то, что продлит его дни, а твоё племя будет в полной безопасности под нашей защитой и покровительством.

Говоря так, он медленно снимает с меня покрывало, а затем распускает шнуровку моего свадебного платья своими холодными как лёд пальцами. Ощущение — так себе, но я стараюсь не заострять внимания на временном дискомфорте. Вместо этого как только шёлк начинает соскальзывать с моих плеч, я мысленно погружаюсь в ту самую мрачную бездну без времени и пространства, где, как мне кажется, затаился Чёрный Туман.

«Твой выход, Юань Цзи!» — безмолвно окликаю я его. — «Линь Чао жаждет заполучить Слезу Очарования для своего отца. Так сделай же ради нашего сына так, чтобы он ни о чём не догадался. Подсунь ему какую-нибудь фальшивку, пусть они ей радуются!»

В тот самый момент, когда близость становится неизбежной и холод магии Льда пытается проникнуть в моё естество, где-то глубоко внутри меня вдруг словно оживает скрытая сила. Магический щит Юань Цзи, который он установил вокруг нашего с ним ребёнка, мгновенно реагирует. Но не вступает в бой с Ледяной магией Линь Чао, а просто виртуозно подменяет для него реальность. Сама же я в это время мысленно отключаюсь от происходящего, рисуя перед своим внутренним взором образ маленького Ин Кун Ши. Я представляю, как всего через несколько месяцев он будет спать в бело-голубой колыбельке под шёлковым, расшитом серебром пологом, а я буду петь ему колыбельные своего родного мира. А позже, когда он подрастёт и научится ходить, я буду выводить его на прогулку по заснеженному саду, показывать птичьи гнёзда и звериные следы и рассказывать о тех животных, которые туда наведываются по ночам, когда весь Город Снегов и его окрестности бывают окутаны сном…

Древняя магия Безумного Бога создаёт безупречную иллюзию, так, что у Линь Чао просто не остаётся никаких сомнений относительно того, что все грязные слухи обо мне были всего лишь выдумкой и что он и только он один был первым мужчиной в моей жизни. Всё кажется таким настоящим: и то тягучее сопротивление, которое бывает только в момент первой близости, и мой страх, смешанный со смущением… А в самый пикантный момент с моих ресниц вдруг срывается одна-единственная, крупная кристально-чистая слеза. Она медленно скатывается по моей щеке и, не успев упасть на меховое покрывало, прямо в воздухе затвердевает, превращаясь в ослепительный, переливающийся перламутровым блеском прозрачный кристалл.

Слеза Очарования или, вернее было бы сказать, её точная копия. Великолепная, чистая, совершенная по своей форме фальшивка, созданная при помощи магии Безумного Бога.

Я поворачиваю голову и смотрю на Линь Чао, который, так сказать, отдыхает сейчас рядом со мной от трудов праведных. Его лицо непривычно раскраснелось, а с губ срывается тяжёлое дыхание… Неужели одна-единственная близость со мной и вправду отняла у него так много сил? Или, может быть, это — всего лишь его игра на публику из желания показать мне каких «непомерных жертв» стоило ему исполнение супружеского долга? Скорее второе чем первое. Потому, что я успеваю заметить, как на какое-то мгновение на его обычно непроницаемом лице вдруг появляется выражение триумфа. Он подставляет ладонь и ловит на неё падающий артефакт. При этом его пальцы ощутимо дрожат от нетерпения и плохо скрытой радости.

— Итак, ты всё же смогла это сделать! — торжествующе произносит он. — Ты и вправду отдала мне этой ночью два самых дорогих своих сокровища: свою невинность и Слезу Очарования. Можешь просить у меня за это что пожелаешь, я исполню любое твоё желание, если оно, конечно же, в принципе выполнимо.

Я молча киваю, а сама между тем думаю:

«Ты ошибаешься, Линь Чао, говоря о том, что я отдала тебе два самых дорогих своих сокровища. На самом деле утраченная настоящей Лянь Цзи невинность и фальшивая Слеза Очарования ничего для меня не значат и в моих глазах стоят не больше пыли у меня под ногами. А самое дорогое своё сокровище — моего будущего ребёнка, которого я хочу любой ценой защитить от поистине ужасной участи, я никому и ни за что не отдам. Даже тебе. Или, правильнее будет сказать, в особенности тебе».

Делая вид, что я ужасно устала и хочу спать, я поворачиваюсь на бок, натягиваю на себя тяжёлое меховое покрывало и покорно закрываю глаза одновременно пряча торжествующую усмешку. Кто бы мог подумать, что всё пройдёт наилучшим для меня образом? Юань Цзи при помощи своей иллюзии даже смог сымитировать процесс превращения моего уже не существующего с некоторых пор рыбьего хвоста в нормальные человеческие ноги. Причём сделал это так виртуозно, что я почувствовала ту жуткую боль, с которой «мой» невидимый русалочий хвост разрывался бы по всей своей длине напополам. К счастью, эта боль почти сразу же немного стихла, а через несколько минут и вовсе прекратилась.

Итак, мой обман удался даже не на все сто процентов, а на тысячу… нет, даже на десять тысяч. Так, что теперь Линь Чао ни на миг не усомнится в том, что он был моим первым и единственным мужчиной, а значит, и отцом моего будущего ребёнка тоже может быть только он один… Вот и отлично. А большего-то мне пока и не требуется!..

Глава 9. Начало долгой игры

Утро в королевстве Льда наступает довольно быстро и при этом как-то внезапно. Кажется, ещё пару минут назад вся комната была погружена в почти непроглядный ночной мрак, и вдруг холодные лучи зимнего солнца уже вовсю льются в помещение через узкие стрельчатые окна. Линь Чао поднимается ещё на рассвете. Я же просто наблюдаю за ним из-под полуоткрытых век, притворяясь спящей.

Принц Льда подходит к креслу, на которое он педантично сложил всю свою одежду прежде чем приступить к выполнению супружеского долга и одевается. Затем набрасывает на плечи подбитый мехом плащ и, бережно зажав Слезу Очарования в кулаке, стремительным шагом выходит из комнаты. Должно быть, он так торопится потому, что хочет поскорее отнести свой «трофей» царственному отцу.

Выждав некоторое время, пока его шаги стихнут где-то в переплетениях дворцовых галерей и коридоров, я сажусь на постели, кутаясь в меховое покрывало. Моё тело немножко ноет и болит, но на душе — абсолютная, почти звенящая ясность.

«Старый тиран всё же получит свою фальшивку», — думаю я, разглядывая свои тонкие бледные руки и ногти, украшенные лаком лазурного цвета. — «Вот и пусть упивается тёмной магией Юань Цзи пока не лопнет! Он-то думает, что Слеза Очарования подарит ему исцеление, вечную молодость и бесконечно долгую жизнь, тогда как на самом деле…»

Юань Цзи не успел сказать мне этого вчера вечером, но уже этой же ночью я увидела Чёрный Туман во сне. Он-то и поведал мне о том, что фальшивая Слеза Очарования — это не просто камень, а сильнейший артефакт, наполненный тёмной энергией, которая начнёт изменять физическое состояние старого короля Льда изнутри с той самой минуты, как только тот возьмёт её в руки и что из-за этого Ледяной престол освободится куда быстрее чем это случилось бы естественным путём…

Было ли мне жалко старого короля? Нет, ни капельки! Я помнила о том, каким жестоким по отношению к самым близким для него людям был этот человек… или, вернее, бог в «каноне». Знала, что это именно он до самого последнего дня своей жизни методично настраивал Линь Чао против настоящей Лянь Цзи и её ни в чём неповинного ребёнка. Именно старый король был первым кто назвал Ин Кун Ши, которому тогда не было и года от роду, проклятым принцем. И это именно благодаря стараниям «любящего» дедушки вся эта его травля тогда и началась… Так не лучше ли будет, если старый король просто не доживёт до того момента, когда Семеро Святых попытаются предсказать судьбу его младшего внука, но потерпят в этом неудачу?

Я бережно опускаю руку на живот. Там, под надёжной защитой Чёрного Тумана, уже бьётся крошечная, едва заметная искра жизни. Мой сын. Самый сильный, самый прекрасный, самый талантливый, но при этом ещё и самый несчастный принц мира Трёх Королевств.

Вернее, несчастным он был в «каноне». Но на этот раз всё в его жизни сложится совсем иначе. Это будет другая история, с другим развитием сюжета и, как мне очень хочется в это верить, со счастливым финалом. Ну, а я со своей стороны сделаю всё от меня зависящее, чтобы именно так всё и случилось. Благо, что Линь Чао уже уверен в том, что в нашу первую брачную ночь я была чиста и невинна. Он пока ещё не знает о том, что я уже в положении, но когда я ему об этом сообщу, он не посмеет усомниться в том, что это его законное дитя, а потому не станет исключительно в угоду своему папеньке и издеваться над моим сыном, выставляя его перед всеми бездарем и дурнем по причине врождённого отсутствия у него магии.

Я же, в свою очередь, сделаю всё от меня зависящее чтобы Ши вырос, зная о том, что он — не «величайший позор» и не «самый бесполезный бог», а будущая краса и гордость своей семьи и всего Ледяного племени. Я с раннего детства научу его уважать себя и ценить свою жизнь. И если для этого мне придётся всю жизнь носить «маску» покорной Младшей Супруги и плести свою собственную сеть интриг против богов, то пусть будет так. Я смогу, я справлюсь! Ведь только ради спасения своего любимого персонажа в первую очередь от него же самого, от низкой самооценки и детских комплексов, в конечном счёте приведших его к гибели в «каноне» я здесь и нахожусь. А значит, пришло время начинать игру по моим собственным правилам. Игру, где всё будет по-другому и где никому кроме отъявленных злодеев не придётся умирать.

Я снова смотрю на свои ладони и вспоминаю, что у Линь Чао ещё до рождения Ши уже было шестеро законных детей, которых произвела на свет его первая супруга, будущая королева Чэн Тон. Шесть безупречных в плане магических способностей и красоты принцев и принцесс. Вероятно, старшие из них уже почти взрослые, а младшие ещё совсем дети, которые весело играют друг с другом, бегая по коридорам покоев своей матери. Что же касается принца Ка Со, который в «каноне» был любимчиком у своих родителей… Он, конечно, как и мой собственный сын тоже не успел появиться на свет, ведь у них разница в возрасте с Ши составляет всего каких-то два или три месяца. Почти сверстники. Но один из них в «каноне» — всеми обожаемый наследник, в то время как второму с самого его рождения была суждена участь изгоя, которого ненавидели и в то же время боялись все другие дети и даже многие взрослые. За что, почему? Вряд ли только из-за врождённого отсутствия магии, скорее, тут ещё был важен и статус настоящей Лянь Цзи.

И в самом деле… Если так подумать, то кем она была или, вернее, кем я сама стала, заняв её место в этой истории? Вторая жена наследного принца, которую слабое племя Русалок подарило королевскому дому племени Льда в качестве средства для укрепления дипломатических и династических связей. Я — всего лишь игрушка, которую использовали для того, чтобы раздобыть для старого короля Слезу Очарования. Мой будущий ребёнок изначально в глазах всего двора будет «младшеньким» и при этом «самым бесполезным» из всех принцев. Его никто не станет рассматривать в качестве возможного кандидата на роль наследника престола и ему всегда в детстве будет недоставать любви и внимания отца, поскольку у того уже будет главный любимчик, которому всегда будет доставаться самое лучшее и на которого будут возложены главные надежды, связанные с будущим племени Льда и королевской династии. Именно так было в «каноне», где Линь Чао намеренно задвигал Ши на задворки не только из-за подозрений в Огненной магии, но ещё и потому, что у него уже имелся идеальный наследник в лице Ка Со. Что же касается остальных детей Линь Чао и Чэн Тон… То никто из них не сможет пережить ту войну Льда и Огня, что была показана в «каноне»…

«Ну, надо же, какая ирония!» — думаю я. — «Ка Со и Ши родятся в один год, с разницей всего в какие-то пару или тройку месяцев. Со стороны это будет выглядеть так, будто обе супруги наследного принца Линь Чао почти одновременно подарили ему сыновей. Наверное, при дворе это будет расценено как благоприятное предзнаменование или что-то наподобие этого. Только вот…»

Если так подумать, то ведь и настоящая Лянь Цзи в дораме тоже пусть и не специально, но всё-таки приложила руку к тому, чтобы превратить жизнь своего единственного сына в настоящий кошмар и в конечном счете пусть и исподволь, но всё-таки свела его в могилу. Она настолько сильно погрязла в своих обидах на Линь Чао и Чэн Тон, что решила им отомстить, возведя Ши на трон любой ценой дабы его руками расправиться со своими недоброжелателями. Это она постоянно твердила своему сыну о том, что он должен быть лучше Ка Со, сильнее Ка Со, талантливее в плане магии и что он должен забрать трон себе. В итоге всё вышло хуже некуда. Ши стал королём Льда, но какой ценой? Ценой предательства, обмана и преступлений, совершённых его матерью. Он по-настоящему тяготился своими королевскими обязанностями, но не мог ничего с этим поделать до тех пор, пока однажды не решил покончить со всем раз и навсегда попросту убив себя. Да, формально — ради того, чтобы вернуть Ка Со бессмертие и духовные силы, которые тот утратил однажды в Огненном Шаре Отчаяния. А на деле, как я подозреваю — от чувства вины, безысходности и непонимания того, а зачем ему, собственно говоря, вообще жить дальше если он — всего лишь марионетка своей матери, усаженная на трон почти помимо собственной воли.

Хочу ли я такого будущего для своего сына? Конечно же, нет! Если Ши захочет стать королём, то я не стану его останавливать, а если не захочет… Я не из тех матерей которые считают, что их сын должен любой ценой стать тем, кто сидит на престоле даже в том случае если ему самому это сто лет не нужно. Гораздо важнее, чтобы мой ребёнок жил хорошо и счастливо. А будет он королём или нет — это для меня не имеет никакого значения.

В любом случае я не стану поощрять соперничество двух братьев в борьбе за трон Ледяного королевства и уж точно не стану превращать Ши в орудие мести для своих обидчиков или настраивать его против Ка Со. Ведь тот, если верить «канону» — чистая и любящая душа. И если я с самого их младенчества сделаю так, чтобы двое этих мальчишек росли вместе, то они никогда не станут враждовать друг с другом в будущем, а, значит, дело не дойдёт и до того рокового поединка на Холме Увядающих Цветов. К тому же, Ка Со может стать для Ши неплохим «щитом» в детстве от нападок старших принцев и принцесс Льда, которые в «каноне» постоянно упрекали его за то, что он не владеет магией.

Кстати, насчёт этого… В том, что у моего сына магические способности будут заблокированы на несколько лет, нет ничего плохого, наоборот, это только к лучшему. Незачем ему раньше времени показывать всем мощь Ледяного Пламени, поскольку это может быть попросту небезопасным. Мне, конечно, удалось заморочить голову Линь Чао при помощи иллюзий, созданных Юань Цзи во время моей первой брачной ночи. Только вот если тот вдруг заметит, что Ин Кун Ши владеет магией, нетипичной для мира Трёх Королевств, у него могут зародиться определённые сомнения относительно происхождения младшего сына. До правды Линь Чао, скорее всего, не докопается (разве что глава племени Грёз Син Цзю ему в этом поможет, что вряд ли), а вот заподозрить меня в том, что я родила своего ребёнка от Хо И… Такое запросто как и в «каноне» может случиться!

Итак, это даже и хорошо, что магические способности моего сына будут временно заблокированы. Пусть самые старшие принцы Льда, ещё не догадываясь о той незавидной участи которая их в конце концов постигнет, борются друг с другом за власть и влияние в Ледяном клане. Пусть Линь Чао делает ставку на Ка Со, видя своего преемника только в нём одном. Всё это не будет иметь для меня никакого значения до тех пор пока мой Ши будет в безопасности. Под защитой Чёрного Тумана Юань Цзи он будет расти как самый обычный ребёнок, лишённый магии. А его истинная, божественная сила тем временем будет зреть в тайне, никем не увиденная и не замеченная. А потом, когда наступит подходящее время, она раскроется во всей своей несокрушимости подобно тому, как из маленького почти неприметного бутона вдруг распускается прекрасный пион.

Думая обо всём этом, я непроизвольно провожу рукой по своему животу и мне вдруг кажется, что я ощущаю слабый, едва заметный импульс, идущий откуда-то из глубины моего тела. Как если бы тот, кому ещё только предстоит прийти в этот мир через несколько месяцев, уже пытался мне что-то сказать, а может быть, даже и поддержать меня морально.

И в этот миг я вдруг понимаю, что больше нисколько не сожалею о том, что не смогла занять место Лань Шан или Ян Да. Потому, что эти, чего уж греха таить, довольно легкомысленные, а подчас и эгоистичные девчонки, на самом деле, почти не имели бы шансов стать для Ин Кун Ши главными людьми в его жизни. А, значит, не смогли бы и отговорить его от самоубийства, когда до этого дошло дело. И тогда всё, чего бы я добилась, оказавшись на месте принцессы Русалок или принцессы Огня — так это только смогла бессильно наблюдать за тем, как уже не в кино, а по-настоящему умирает тот, кого я сама люблю всей душой и всем сердцем.

«Ну, уж нет!» — зло и решительно думаю я. — «Пусть у моего мужа и есть пятеро, а скоро будет и шестой ребёнок от его первой супруги. Пусть весь двор смотрит на меня всего лишь как на наложницу, не имеющую ровным счётом никакого политического веса. Всё равно мой Ши не будет расти изгоем, время от времени получающим тумаки и колотушки от других детей только по той причине, что до поры до времени он не сможет владеть магией. Я не дам ему жить в тени чужого величия, оставаясь лишь блёклой тенью старших братьев и сестёр. Я не позволю ему чувствовать себя ущербным, лишним, никому ненужным или бесполезным. Я подарю ему возможность стать самым сильным и самым могущественным королём если только он сам захочет им стать. Только вот… Я сделаю это не так как настоящая Лянь Цзи, я обойдусь без причинения боли и вреда другим людям».

Я знаю будущее мира Трёх Королевств. И знаю, что чуть больше чем через сто тридцать лет разразится та самая страшная, кровопролитная война с племенем Огня, которая унесёт жизни старших детей Линь Чао. Из всех принцев и принцесс Льда выживут только двое: мой Ши и Ка Со. Это страшное знание, но при этом оно даёт мне преимущество вести мою игру так, как это будет выгодно в первую очередь мне самой и моему сыну. Я не стану плести интриги против самых старших его братьев и сестёр. Всё равно те в будущем сами исчезнут, очистив для Ши дорогу к трону, если, повторяюсь, он сам пожелает его занять и это будет его искренним желанием, а не просто стремлением освободить брата от королевского бремени. Моя же главная задача — это вырастить его сильным и уверенным в себе. Так, чтобы Линь Чао высоко ценил его самого и его способности и уважал меня как женщину, которая смогла подарить ему столь выдающегося во всех планах наследника.

Я встаю с кровати, ступая босыми ногами на холодный пол и подхожу к сундукам, в которых лежат мои новые наряды. Всё, хватит, пора мне уже завязывать с девичьими мечтами и сожалениями о том, что не всё в жизни складывается так, как нам бы этого хотелось. Теперь я — будущая мать самого сильного и могущественного бога во всех Трёх Королевствах, ну, может быть, за исключением Юань Цзи, способности которого я не достаточно хорошо успела изучить и потому пока даже не представляю на что, вообще, он может быть способен. И я заставлю весь этот Ледяной Дворец считаться со мной и с моим сыном чего бы мне это ни стоило.

— Ну, что, Первая Супруга наследного принца? — говорю я, разглядывая своё отражение в висящем на стене зеркале. — Совсем скоро мы обе объявим о своей беременности. Может быть, это даже случится в один и тот же день. Твой сын будет официально объявлен наследником престола, а мой сын… Он просто будет жить хорошо и счастливо. Я не стану заставлять его делать то, что противоречит его личным убеждениям и принципам. В частности, если он сам не захочет быть королём Льда, я и пальцем о палец не ударю, чтобы помочь ему занять престол. Однако, если Ши сам этого пожелает и это будет его искренним желанием, а не уступкой ради твоего Ка Со… То я сделаю всё от меня зависящее чтобы он стал королём. И я не пощажу никого, кто посмеет встать у него на пути к этой мечте. Даже если этим кем-то окажется его собственный отец или, тем более, ты…

Слышится стук в дверь. Это служанки вернулись для того, чтобы помочь мне одеться для первого официального выхода ко двору. А значит, совсем скоро я познакомлюсь и с моей «старшей сестрой» — первой супругой Линь Чао, принцессой Чэн Тон. И что-то мне подсказывает, что это знакомство станет меня ещё одним непростым испытанием…