Кажется, я попаданец в типичном аниме-мире I

Глава 1. Герой и деловое предложение

Представьте, что однажды вы открыли дверь в туалет и, сделав всего один шаг, вдруг очутились в совершенно неизвестном месте. О чём вы подумаете в первую очередь? Наверное, это сон. Может быть, фантазия, созданная благодаря нескольким бессонным ночам. Или вы споткнулись, ударились головой о крышку унитаза и умерли? Кто знает. Теперь уж поди разбери, что случилось, верно?

С другой стороны, Артём очень хотел бы знать, что на самом деле произошло. Секунду назад он был в общежитии, а теперь очутился непонятно где, окружённый фиолетово-серым туманом и непроглядной тьмой.

Артём некоторое время стоял на месте, не решаясь двигаться. К тому же, двигаться куда? Под ногами и нет-то ничего. Боязно. Это начало кошмара про бесконечное падение? Странное всё-таки местечко, и запах соответствующий: будто вот-вот начнётся ливень с грозой. Но туч здесь не было.

Здесь вообще ничего не было.

Но потом что-то всё-таки появилось. К тому моменту, как Артём начал щипать себя, чтобы проснуться, перед ним вспыхнула крохотная полоска света. А потом она начала расширяться и становилась всё ярче, пока совсем не ослепила парня, и величественный женский голос громко произнёс:

— О, избранный! Возрадуйся, ибо я, богиня, явилась, чтобы даровать тебе милость!

Сам Артём не был заядлым игроком в видеоигры, а вот его сосед по комнате — тот ещё игроман. Вечно шумит по ночам, ибо о существовании наушников и не подозревает: вот оттуда блудный разум Артёма и подцепил что-то подобное. Ничего другого он придумать не мог. Точно сон!

«Небось, валяюсь сейчас под аккомпанемент его сетевых игрушек, вот и видится всякое,» — подумал парень, немного гордый от того, что раскрыл тайну странного сна.

С другой стороны, он точно помнил, как заходил в пыточную, именуемую общажным туалетом. Ну не мог же он упасть там в обморок!

Верно?

— Ты умер! — снова заговорила светящаяся фигура, подкрепляя уверенность Артёма, что что-то тут не вяжется.

— Что значит умер? — громко спросил он и ещё раз больно ущипнул свою руку. Проснуться всё равно не получилось.

— Уверяю тебя, избранный, совершенно точно умер. Прямо насовсем, — упрямо уточнила... ну, допустим, богиня. Самопровозглашённая. — И это точно не сон. Вот, погляди.

Фигура махнула рукой и преобразилась в женщину, белокожую и сияющую, одетую в, прости господи, «одежду», состоящую из обмотанной вокруг стратегических мест белой ткани, держащейся на золотых украшениях. Розоволосая, со звёздами в прическе и большущими, такого же отвратительно яркого цвета глазами, она гордо выпятила нарушающую законы биологии и физики грудь.

— А, — понял Артём. — Так это эротический сон.

— Нет! — смутилась женщина. — Я — Исида, богиня магии, и я выбрала тебя, жалкий человек, чтобы даровать тебе милость, а ты смеешь мне грубить!

— Теперь это ещё и плагиат египетской мифологии? — Артём пожал плечами. — Хотя, откуда моему мозгу брать причудливые имена? Я не увлекаюсь всеми этими фэнтези...

— Еги... Какой мифологии? — нахмурилась богиня и пробурчала себе под нос: — А говорили, что с землянами просто работать! Просто, как же.

— А что ещё мне должны доказать эти... достоинства? — защитил свою точку зрения парень.

Исида только щёлкнула пальцами; вмиг окружение изменилось, и Артём понял, что он стоит прямиком... на кладбище. Рядом с Пашкой, своим соседом по комнате, постоянно игравшим в видеоигры, тётей, которая его вырастила и несколькими другими знакомыми и друзьями, одетыми в траурные чёрные костюмы.

И все они смотрели на надгробие, на котором четко и ясно было написано имя самого Артёма.

— Как же так... — всхлипнула тётя. — Если бы я только не отпустила тебя в это общежитие... Жил бы себе дома и бед не знал, так нет, захотелось самостоятельности... А теперь оставил меня одну!

Ещё немного поплакав, тётя вытерла лицо платком и добавила:

— Хоть замуж теперь спокойно выйду... Но так жалко. Свой же племянник, столько лет на него потратила... И так рано умер...

— Кто о чём, а ты, тёть Маш, только о замужестве и думаешь, — фыркнул Артём и помахал рукой у неё перед глазами. — Эй, тёть Маш! Слышишь меня?! Я здесь!

Но тётя не отвечала, грустно глядя на надгробие, заваленное цветочными венками, сквозь Артёма. Чуть поодаль от нее Паша обратился к другому парню:

— А ведь когда стена обвалилась, только он и пострадал... Как не повезло! Хороший был сосед, никогда не жаловался, когда я шумел, едой делился... Надеюсь, его следующая жизнь будет хорошей.

Тот, с кем он говорил, дал ему смачный подзатыльник.

— Ты опять о своей чепухе из китайских мультиков?! Совсем охренел! Мы на похоронах нашего друга, прояви хоть немного уважения!

— Да я же здесь! Живой, никакая стена на меня не обваливалась! Что за бред вообще? — крикнул парням Артём, но его никто не услышал. Его вообще как будто не было. Да что ж это такое? Ну не мог же его мозг сгенерировать такой реалистичный сон о его смерти?

— Ты умер, — заключила Исида и снова щёлкнула пальцами, возвращая их с Артёмом в тёмное туманное пространство. — Восставать из мертвых там, откуда ты пришёл, по некоторым причинам не предоставляется возможным, но у тебя есть другие варианты! Ты можешь перенестись в совершенно другой мир и спасти его, как избранный мной герой! Ну что, хорошее предложение? Я даже смогу сделать тебе пару подарков, чтобы стало легче! Ну-ну, не нужно падать на колени и целовать мне ноги, достаточно простого поклона...

Артём скептически поднял бровь, пока Исида хихикала с закрытыми глазами. Затем он наконец прочистил горло и спросил:

— Какие ещё есть варианты?

— Что? — в замешательстве похлопала глазами богиня. — В смысле — какие?

— Ты сказала, что у меня «есть другие варианты», но озвучила только один, — подсказал Артём. — Что еще есть?

— Э? — Исида нервно вспотела. Конечно, она произнесла всё как обычно, но никто никогда не спрашивал у неё, какие ещё варианты она может предоставить — ведь их просто-напросто не было. Да и умершие так стремились вернуться к жизни, как персонажи этих своих «аниме», что проблем и не возникало! А это что за человек такой? — Ну... умереть насовсем? Твоя душа вернется в цикл реинкарнаций, и, может, ты будешь муравьем, а, может, сыном короля. Тут уж как повезёт... Но ты прожил скучную и короткую жизнь, так что, естественно, скорее всего ты будешь не более чем дворнягой!

Последнюю часть Исида добавила поспешно, надеясь, что жалкого человека это отпугнёт. Но тот немного подумал и сказал:

— Ну реинкарнация так реинкарнация. Давай, запускай.

Глава 2. Герой, ещё герой и откровенный обман

— Ч-чего? — Исида в ужасе отшатнулась. — С чего это ты собрался реинкарнировать? Говорю же, тебя может ждать ужасная жизнь!

— Да какая разница? Я ведь уже умер, — отозвался Артём. — А ты предлагаешь мне идти спасать какой-то мир? Мы что, в детской книжке? Да ты просто имеешь в виду, что я должен бессрочно горбатиться на тебя на непонятных условиях! Да и какой из меня герой? Вот уж дудки!

— Какой же ты придурок, — скрипнула зубами богиня. — Слава! Власть! Гарем красоток! Это то, что воспевает культура твоего мира! Разве не каждые мечтает стать героем?

— Это какая такая культура воспевает перенесение в другой мир после смерти? — нахмурился Артём, припоминая чёрно-белые комиксы Пашки. Там ещё лица у всех были плоские, а глаза просто огроменные. — Звучит слишком напряжно. И за какие такие заслуги я избран, если ты пророчишь мне жизнь дворняги? Очевидно же, что это как реклама микрозаймов: красиво говоришь, да только явно пытаешься обратить меня в рабство...

— Микро... неважно... — вздохнула Исида. — Ты можешь получить всё, что только пожелаешь! Тебя ждёт светлое будущее!

Но где-то Артём уже слышал эту фразу... Точно, когда его агитировали поступить в пед, после того как он никуда больше не прошёл. Что за неудачник! Надо было лучше планировать своё будущее, так нет ведь, повёлся на красивые слова. И вот, будучи уверенным в том, что он побывал в аду как раз после фразы «Тебя ждёт светлое будущее!» и чуть не сожранный с потрохами мелкими говнюками на практике, парень твёрдо решил: «Я больше не ведусь на такие слова».

Надо было как покойный папа, в инженеры. Вот что бы он сейчас сказал? Наверняка послал бы эту крашенную сумасшедшую в пешее эротическое. И чём Артём хуже?

— Иди-ка ты знаешь куда со своим светлым будущим... Я лучше в цикл реинкарнаций. Надеюсь, в следующей жизни не буду выёживаться и поступлю, куда батя велел...

На этом Исида совсем сдулась и предложила:

— Ну хочешь я тебе интеллект в десять раз увеличу? Или дам нестареющее тело? Могу подарить что-нибудь крутое! Или закину в королевство с непомолвленной принцессой! Король намного круче инженера!

— Ты и так должна была дать мне всё это по умолчанию! Да и знаем мы этих ваших королей, отравят лет в тридцать. И мало того, что целый мир от чего-то там спасать, так ещё и королевством править? У тебя точно есть скрытые мотивы.

— Да нет у меня скрытых мотивов! — чуть ли не забилась в истерике Исида. Затем поправилась: — Ну капелька, но это же моя работа!

Артём мрачно уставился на неё, будто она сморозила глупость. В самом деле, то есть, то нет — определись, прежде чем так плохо врать! А ещё богиня, называется.

— Хорошо, — вздохнула Исида. — Ладно, я уважаю твой выбор. Вот, только подтверди его.

Она хлопнула в ладоши, и в руки Артёма упал его собственный телефон, на экране которого высвечивались две кнопки. Одна из них, яркая, кислотно-розовая и окруженная нарисованными звёздочками, гласила «Стать героем». Вторая же, маленькая и едва видимая кнопка «Реинкарнировать» ютилась где-то в углу. Артём нажал на неё без тени сомнения; и всё же, за долю секунды до того, как его палец соприкоснулся с экраном, кнопки поменялись местами. Не имея возможности что-то с этим сделать, парень в ужасе наблюдал, как летают нарисованные конфетти из хлопушек; эта богиня бессовестно его обманула!

— Ты! — рявкнул он, поворачиваясь с Исиде, но тут его зрение помутилось, а сам он потерял равновесие, проваливаясь в пустоту.

Исида довольно ухмыльнулась. Этих глупых людей так легко провести!

***

Следующим странным местом, где очутился Артём, стал... какой-то гигантский зал? Роскошный, с белыми колоннами, мозаикой на стенах и яркими расшитыми гобеленами, он будто был идеальным местом для съемок какого-нибудь фильма. Как говорится, про средневековье без средневековья.

Артём лежал на полу в центре этого зала минуту или две, мысленно проклиная богиню самыми ужасными словами, пока рядом с ним кто-то не прокашлялся. Он повернул голову, узрев фигуру в тёмном балахоне. И не единственную: чуть поодаль их были еще десятки, от чего парню стало не по себе.

«Сектанты какие-то», — недовольно подумал он.

Кто-то процокал к Артёму на каблуках; вскоре над ним склонилась женщина в капюшоне; у неё были шелковые чёрные волосы, темный макияж и тонкие тёмно-красные губы, и, если бы Артёму пришлось угадывать, она могла бы быть таинственным персонажем, как в этих Пашкиных комиксах.

И глаза у неё были большие. Ужас, как ни посмотри, это же настоящее фэнтези.

— О, герои, — обратилась она к Артёму, и тому оставалось только трагично принять свою судьбу. — Я понимаю, что вы в смятении, но позвольте нам объяснить, как вы здесь оказались.

Артём вдруг понял, что она обращалась не к одному человеку и внимательно огляделся, обращая куда больше внимания на окружение. И действительно, он нашёл какого-то щуплого школьника, осматривающего зал с выпученными от шока глазами.

Узкими, стоит заметить. По-русски вроде понимает, взгляд осмысленный. Бурят?

Ну да, есть некоторая оригинальность: Артём не был уверен, что попаданцы-буряты очень распространены.

— Ну объясняйте, — вслух же он великодушно согласился и приподнялся, чтобы у него не создавалось ощущения, что груди женщины, каждая из которых едва ли уступала размерам её голове, вот-вот упадут прямо на него. Как это, в общем-то, стройное тельце их удерживает?

Артём-то думал, только в играх и комиксах такое и бывает...

Но когда он поднялся, а женщина выпрямилась, оказалось, что её достоинства не только имели невероятный размер, но ещё и упорно сохраняли своего рода стоячее положение без намёка на хоть какой-то поддерживающий их предмет одежды. Ну правда, эта дамочка была единственной, кто откинул весь плащ за спину, открывая миру своё уж очень открытое чёрное платье, под которым, небось, и трусов-то не было.

Это приводило Артёма в ужас. Не сам факт красотки, одевшейся, будто она собралась сниматься для порножурнала, а то, что первые две души, которые он видел с момента смерти были несколько... не очень похожими на живых людей. Осмотревшись, парень отметил, что мужчины выглядели более-менее нормально, хоть и почти все имели в чертах лиц некоторую невзрачность. Даже очень воодушевленный мальчик-бурят.

Артём снова воззрился на женщину в откровенном платье и вдруг подумал: «Должны ли у местных мужчин быть такие же огромные... Не хотелось бы заиметь комплекс неполноценности...»

Но, конечно же, куда больше его волновал вопрос, не попал ли он случаем в какой-то порномир. Ну уж нет. Нет-нет, ни за что. Совершенно ужасная перспектива: хоть сейчас из окна выкидывайся.

Зато второй герой (предположительно) был в восторге. Так уставился, чуть ли не слюна капает.

— Меня зовут Таллиа, я придворная колдунья, — тем временем женщина представилась. — Герои, сейчас вы находитесь я в королевстве Эллиода, которым правит наш славный король Баррик I. Нам пришлось призвать вас в момент крайней нужды: боюсь, в нашем мире назревает конфликт с демонами, которые хотят уничтожить человечество. Владыку демонов, что правит ими, способен уничтожить только избранный богом герой. Поэтому вы здесь.

«Боже мой, — подумал Артём. — Точь в точь вступление из видеоигр. И не стыдно ей произносить всё это вслух с таким величественным видом? И почему для убийства владыки демонов нужен только один герой, а призвали двух? Про запас?»

— А других кандидатур в герои... — настороженно поинтересовался он.

— В нашем королевстве вы единственные. Другие страны так же призывают своих героев. Готовясь к ритуалу десятки лет, наконец мы смогли собрать достаточно сил, чтобы воззвать к богам, которые отправили вас сюда.

Артём мигом понял, какая цель была у Исиды. Она собралась меряться героями с другими богами, эта розовая поганка! И что теперь, мало того, что на него (и ещё одного парня, но будем откровенны, он же мелкий пацан!) надеется целое королевство, так ещё и он должен трудиться в поте лица, чтобы не выглядеть никем на фоне других героев?!

«Ну, Исида, держись. Увижу, все розовые патлы повырываю,» — мрачно пообещал Артём, вполуха слушая, как Таллиа продолжает нести чепуху.

— Король ждёт вас, герои, — наконец, объявила она.

Оказалось, что в целях зрелищности, да чтобы драгоценному правителю не пришлось отрывать зад от трона, призыв проходил прямо в тронном зале. И, когда маги в балахонах расступились, стало как-то неловко. Все собрались поглазеть на героев, будто в цирк пришли. А они были гвоздём программы: то ли считающими лошадьми, то ли медведями на велосипедах. В общем, все смотрели и перешёптывались, пока Артём думал, как ему из этой ситуации выпутываться. Может, ему, как герою, денег дадут? Скажет, что отправляется владыку демонов убивать, а сам даст дёру, и поминай, как звали. Ещё один герой, как страховка, тут все равно останется.

Да и на всём свете должно сыскаться ещё несколько королевств, героев у них точно будет предостаточно.

Король выглядел как румяный колобок, но вслух Артём бы этого не сказал из желания иметь голову на плечах. И всё же, кормили старика будто на убой, хотя жена у него была красивая, молодая, а, главное, стройная, как тростинка. Она стояла позади трона, слева, в то время как похожий на крысу советник ютился справа. Рядом с королевой была очень похожая на неё молоденькая девчушка в пышном платье, несколько уступавшая формами и скромно опустившая голову.

Вероятно, дочь.

Когда Артёма подтолкнули к подножию трона, он мог только поклониться и выжидающе уставиться на короля, который смотрел на него в ответ точно таким же взглядом. А что они хотели, чтобы герой встал на одно колено и произнёс клятву верности? Да он в этом мире чепухи от силы десять минут!

С другой стороны, мальчишка именно это и сделал: без клятвы, конечно, но с каким-то бессвязным лепетанием, наполненным благоговением. Чистый русский язык! Точно бурят.

Король откашлялся.

— Герои! Я Баррик I, правитель Эллиоды! А это моя жена Френсис, — он указал на белокурую королеву, которая лукаво улыбнулась, лениво обмахиваясь веером. — Мы счастливы, что наконец-то смогли призвать вас, чтобы вы защитили нашу страну.

Теперь пришла очередь Артёма откашливаться. Он был преисполнен решимости. Сейчас или никогда! Дашь слабину, и до конца жизни на шее будут ездить! Такие вещи нужно пресекать на корню.

— Вообще-то, — заговорил он, привлекая к себе всеобщее внимание. — Я не очень заинтересован в геройстве. Наверное, я здесь и вовсе по ошибке. Вы только посмотрите на этого... замечательного парня! Он... да как там тебя?

— Мацуба Сато, — представился бурят. Или не бурят. Что-то имя какое-то сильно японское, а по-русски шпарит, будто ещё его бабка родилась и выросла в каком-нибудь русском городке. Непонятненько-с...

Это как так они говорят на одном языке и все друг друга понимают, да ещё и за компанию с иномирцами?

— Вот, вы только посмотрите на Мацубу! — громко продолжил речь, целью которой было отвлечь всех от себя, Артём. Долго думать тут было ни к чему. — В нём столько потенциала! Именно так выглядит человек, который убьёт владыку демонов и спасёт человечество! Да я с ним рядом не стоял!

Пока все вокруг хватали воздух ртом, как выброшенные на берег рыбы, у Мацубы будто звёзды в глазах зажглись. Он тут же спросил:

— Что, правда? Ты во мне это видишь?

«Да нихрена,» — честно подумал Артём, но, разумеется, не брякнул этого вслух. Напротив, он покровительственно кивнул.

— Конечно! Тебя ждут великие дела!

Мацуба раскрыл рот, покраснел, как помидор, и уставился на Артёма, будто тот был святым. «Ну-ну, — подумал сам Артём. — Радуйся своим радужным перспективам неблагодарно тянуть местный род человеческий на своём горбу и умереть на поле боя».

Когда мальчишка попытался что-то сказать, он вдруг застыл, не дыша и не моргая. Как и все остальные. Будто их на паузу поставили; Артём покрутился на месте, ничего не понимая, и потрогал взметнувшиеся вверх от какого-то движения волосы Таллии, которые упорно не падали.

На чём они держатся? В этом мире какие-то другие законы физики?

...или их вообще нет?

— Ты совсем охренел?!

Богиня магии Исида вылетела из какого-то розового дымка, будто дешевая уличная фокусница, встала в позу «руки в боки» и уставилась на Артёма взглядом ревнивой жены, заставшей муженька на каком-то страшном предательстве. Но Артём-то прекрасно помнил, что их ничего не связывало, он ей ничего не обещал, а, значит, и «охренеть», как она выразилась, никаким образом не мог.

Поэтому он мог только брякнуть:

— С каких это пор боги так разговаривают?

Исида, к её чести, изобразила на лице что-то вроде стыда.

— Я просто разозлилась! Очень извиняюсь за свои выражения, жалкий человечишка, но я была так обескуражена, когда услышала, что ты посмел сказать! Да как такое возможно: чтобы призванный герой отказался быть героем? Я зачем тебя призывала?!

Артём пожал плечами, совершенно безразличный к чужому несчастью.

— А мне откуда знать? Я не просил меня призывать, даже отказался. Или ты думала, что когда я окажусь здесь, просто побоюсь слово против местным сказать?

— Я... — Исида осеклась. — Ну конечно нет, это была... как их там... техническая ошибка.

Парень подозрительно прищурился.

Раздался чей-то громогласный смех, прокатившийся по затихшему залу; он чуть не довёл несчастного попаданца до сердечного приступа. Впрочем, если спросить самого Артёма, ничего подобного и в помине не было.

— Посейдон! — рявкнула Исида, уставившись куда-то под потолок. — Ты что здесь забыл?!

— Я-то? — мускулистый мужчина средних лет, который выглядел так, будто мог бы раздавить голову Артема двумя пальцами, весело перекатился в воздухе, плывя на золотом трезубце и куче голубой ткани. И лучше бы эта ткань не падала! Одежду в этом мире явно не уважали, и Артём уж очень не хотел становиться свидетелем чьего-то оголения. Не тот жанр, все-таки.

Мужчина плавно опустился вниз, прямо к Мацубе, застывшему, как статуя, и постучал пальцем по его голове.

— У меня вполне веская причина приглядывать за своим героем. А вот ты останавливаешь время, потому что твой герой пошёл против тебя всего спустя пару минут после перенесения в этот мир? — он фыркнул. — Ну и умора! Исида, ты настоящая неудачница!

— Кто бы говорил! Пока что только твой мальчишка смотрит на моего героя с открытым ртом! — попыталась защититься богиня.

Это только заставило Посейдона рассмеяться ещё громче.

— Ну и ну, Исида... Кого волнует, как кто на кого смотрит, если герой отказывается совершать подвиги? — весело спросил он. — Будь уверена, я точно расскажу всем, как ты провалилась.

Посейдон исчез, оставив после себя несколько мокрых брызг и запах моря. Исида раздражённо скрипнула зубами, не отрывая взгляда от места, где только что был бог; кем он себя возомнил?! Её богиню магии, вот так унижает какой-то бог паршивой воды?

Да он съест свои собственные слова!

...как только Исида придумает, как манипулировать этим своенравным человечишкой. Чтоб его.

Артёму оставалось только скрывать своё веселье, наблюдая, как богиня бесится. Выбирая между странноватой женщиной с отвратительно розовыми волосами и мужчиной, промежность которого не сверкала на весь зал только чудом...

Честно говоря, ни один из богов ему пока не нравился.

Исида, словно хищник, увидевший жертву, резко повернулась к Артёму и уставилась на него страшными глазами. Богиня прошипела:

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому...

С этими словами она нехарактерно зловеще щёлкнула пальцами, хотя летающие вокруг блёстки и несколько мешали воспринимать её угрозу серьёзно. Сразу после этого маленького действия Исида растворилась в дыму, будто её никогда и не было, а окружающие Артёма люди начали отмирать.

Принцесса Розалия, скучающе наблюдавшая за героями, вдруг почувствовала в груди что-то странное. Как растекающееся тепло, оно наполняло её, стоило её взгляду наткнуться на героя постарше. Матушка была больше заинтересована в том, что был помоложе и имел несколько восточную внешность, да и отец явно видел, что он будет отличным вложением; в конце концов, судя по магическим кругам, появившимся во время призыва, молодой герой был избран Посейдоном, которому в их королевстве поклонялись гораздо больше, чем другим богам.

Здравый смысл подсказывал принцессе Розалии, что она должна довериться Посейдону, ибо это то, что будет наивысшим благом для их страны. И всё же... Что-то тихонько нашёптывало Розалии: «Да что понимает матушка? Что понимает отец? Что, в конце концов, понимает верховная жрица? Когда дело касается чувств, нужно слушать только своё сердце и никого больше? Какие такие чувства? Да те самые, которые заставляют тебя смотреть на славного героя Исиды, какие же ещё? Скажешь, любовь так просто не зарождается и с первого взгляда её на самом деле и вовсе не бывает? Бывает, конечно? Что же это такое, по-твоему? Тебе же не кажется? Нет, конечно, тебе не кажется. Просто ты, глупышка, пока сама не понимаешь, как сильно его любишь. А когда любишь, думать не надо. Нет-нет-нет, думать — это совершенно лишнее! Просто действуй, пока другие женщины не взяли дело в свои руки».

Голос, вроде как, и нёс какую-то чепуху, но чем больше Розалия слушала, тем больше ей казалось, что всё это имеет смысл. И героя она любит самой большой и искренней любовью, которая только может быть, и действовать ей надо, пока герой в самом деле не отказался от геройства и не ушёл.

Розалии лучше знать, как надо. Она-то прекрасно понимает, что пойдёт на пользу герою: ведь если он уйдёт, как же он станет её мужем?

Вот именно: значит и уходить он просто не должен!

Глава 3. Герой и сплошное разочарование

Выслушивая какое-то лепетание очень благодарного Мацубы, Артём совершенно не обратил внимания на то, как принцесса нашептывает что-то королеве на ухо. Лишь когда Её Величество заговорила, откровенно помогая мужу избежать позора за его молчание, он вообще взглянул на эту женщину, которая до той поры притворялась предметом мебели.

— Дорогие герои! Я знаю, что вы встревожены внезапным перенесением в наш мир и можете говорить поспешно, поэтому предлагаю вам отдохнуть. А сегодня вечером мы устроим банкет в вашу честь!

«Банкет... — лениво подумал Артём. — Чёрт знает сколько строить из себя воспитанного человека и улыбаться этому сборищу пришедших на нас поглазеть... И поесть нормально тоже не получится. Что за морока?»

И все же...

Выбирать Артёму никто не дал.

***

Страдая в душном костюме, который почему-то облегал всюду, где не надо, а в остальных местах имел столько слоёв, что ощущался он, как переносная баня, Артем искренне не понимал, чего от него хочет как минимум половина людей, которые к нему подходили. Мацуба, вон, был счастлив с ними пообщаться, а Артём ведь и специально лицо состроил, будто вот прям сейчас начнёт убивать всех, кто под руку подвернётся.

И ведь не помогло.

На самом деле, убивать он, конечно же, не собирался, хотя и очень хотелось бы. Но ему уже начинало казаться, что дворяне, собравшиеся на банкете, начинают подходить и здороваться с ним по второму кругу, после того как каждая собака сочла нужным пожать ему руку. Имена влетали в одно ухо и вылетали из другого; лица уж тем более, и зачастую невзрачные или гипертрофированно уродливые, суровые или модельные мужские, и совершенно однотипно-кукольные женские. Всё, что осознал Артём за последние два часа, так это то, что жену, которую он никогда не спутает с другой женщиной, найти тут будет ой как сложно, а, значит, можно и не пытаться. Свихнётся он в этом мире намного быстрее и эффективнее.

Вскоре к Артёму подплыла принцесса Розалия в своём пышном, как торт, розово-белом платье. А может, оно и не было так похоже на торт... но уж очень невольному герою хотелось сунуть в рот что-то крупнее росинки. Только наколешь мясо на вилку, как очередной человек пытается завязать разговор, словно не видит, что ему тут не рады; пока от него отвяжешься, кто-то приобнимет за плечо, будто лучший друг, а Артём в жизни не хотел чувствовать его зловонного дыхания.

Принцесса Розалия села рядом с Артёмом, что несколько настораживало, но теперь взгляды гостей окончательно обратились к ней и только к ней.

Тут-то герой и подумал, что наконец настанет минутка спокойствия, поскольку принцесса отвлечёт всё внимание на себя, а посему принялся обрабатывать шикарную свиную рульку, которая пока была единственным достоинством этого фэнтези-мира. Вкуснее Артём в жизни не пробовал; и когда он потянулся за обыкновенным стаканом с водой, ему в руку услужливо вложили бокал.

Очевидно, с алкоголем. Против него Артём ничего особо и не имел, если в меру, то всё в порядке. Только вот сама принцесса Розалия, подавшая ему напиток (да ещё и налившая своими руками, судя по всему!), выглядела как-то подозрительно.

Уж если богиня его облапошила, то доверять принцессе и подавно не стоит. Улыбка у этой юной леди жуткая: уставилась немигающим взглядом совершенно пустых голубых, уголки губ чуть ли не до ушей, еще и зубы угрожающе обнажила... Артём испытал смутное желание перекреститься. В тронном зале принцесса Розалия выглядела нормально, а в близи у неё, оказывается, того... шарики за ролики заехали...

На всякий случай Артём немного отсел.

Розалия подтолкнула вино (хотя кто его знает, судя по выражению лица, там может быть и вовсе не вино) поближе, и Артём снова отсел, заставляя какого-то дворянина и всех, кто был за ним, тоже сдвинуться на этой гигантской скамье. Под музыку, давившую на мозги (будь Артём королём, он давно приказал бы повырывать музыкантам руки!) лицо принцессы становилось ещё более жутким.

Спасение пришло, откуда не ждали.

— Принцесса! — Мацуба плюхнулся за стол между ними и радостно повернулся к Розалии.

«Молодец, парень, — обрадовался Артём. — А то мне проверять, подсыпала ли она в вино яду, что-то не хочется...»

Принцесса Розалия почему-то не горела желанием общаться с Мацубой, но Артём, в свою очередь, предпринял настолько успешную попытку избежать её внимания, что в конце концов она потеряла его аж до пяти утра — времени, когда и совершенно пьяные, и просто немного пьяненькие гости наконец начали разбредаться по покоям и экипажам. Немного поглазев из окна на первую на его памяти конную пробку, Артём сбежал в выделенную ему комнату и был таков.

Все-таки, массовая культура романтизирует принцесс. Первая, которую он встретил, была как из фильма ужасов.

Комната у Артёма была больше, чем вся квартира, в которой они жили с тётей, а то и две. И всё это невообразимое пространство в пределах одного помещения в основном занимало целое ничего. Да, есть кровать, шкаф, стол и стул, что-то ещё по мелочи, но в целом, казалось, будто куча места тут была просто так.

Для пущей важности.

Плюхнувшись на постель королевского размера, Артём кое-как выпутался из «торжественного» наряда и почувствовал, что снова может дышать. Когда он хотел отшвырнуть вычурную рубашку с гигантским воротником куда подальше, чтобы больше никогда её не видеть, из неё выпало что-то маленькое и твёрдое; не припоминая, чтобы у него вообще было хоть что-то с собой, Артём заинтересованно схватил этот предмет, который, на проверку оказался его собственным мобильником.

— Ну и ну! — обрадовался он. — Наконец-то что-то хорошее!

Но хорошего, на самом деле, толком ничего и не было. Сеть не ловила, приложения исчезли, контакты тоже. В общем, открыть хоть что-нибудь было решительно невозможно...

Но и это было не совсем точно.

Кое-что всё-таки открылось. Одна лишь страница в интернете, которая Артёму не принесла бы никакой пользы, сколько бы он об этом ни думал. Это была обложка какого-то комикса про большеглазых японских ребят с плоскими лицами; в названии значилось что-то, про перерождение в фэнтези-мире.

В общем, бесполезняк. Возможность связаться с родными была бы куда полезнее!

Немного заинтересовавшись такой же дурацкой футболкой с лимонами на главном герое, которая была и у него самого, Артём немного пролистал картинки, обнаруживая внезапное сходство.

Богиня Исида, немного подправленный разговор, в котором были вырезаны некоторые их с Исидой реплики, тот же тронный зал...

Артём встал с постели. Он прошагал к большому окну, открыл его и глянул вниз. Было высоко. Парень без колебаний выбросил телефон в надежде, что никто и никогда не увидит эти позорные картинки и громко прокричал в ночь:

— ИСИДА! Увижу — прибью!

Артём лег спать с чувством выполненного долга, не обратив внимания на то, что в полусне наткнулся на что-то холодное и прямоугольное под подушкой.

***

Юный герой с трудом поднялся на ноги, когда монстр откинул его одним мощным ударом. Он подхватил свой сияющий золотой меч и снова бросился вперёд, атакуя с такой силой и отвагой, что едва ли сознательный монстр отшатнулся, только увидев его решительное лицо. Одним ударом герой разрубил гигантскую тушу; слизь, заменявшая кровь этого мутанта размером с двухэтажное здание, брызнула во все стороны, но даже она не могла скрыть сияние, исходившее от белой брони и золотых волос юноши.

Зевс зааплодировал, наблюдая, как его герой заставляет других богов наблюдать, разинув рты. На проекции, раскинувшейся по гигантскому круглому столу, было видно, как человек помогает товарищам и с честью хоронит павших в бою, без сомнения зарабатывая себе отличную репутацию и среди людей, и среди незримых наблюдателей.

— Какой замечательный, — протянула Афродита, накручивая на палец прядь своих пышных рыжеватых волос. Секундой спустя она недовольно надула губы: — Если бы моя героиня умела выбирать перспективных мужчин...

— Ну-ну, — похлопала её по плечу другая богиня. — Принц тоже очень хорош! В любом случае, никогда не поздно попробовать очаровать этого милого героя.

Зевс гордо выпятил грудь. Его герой был в мире испытаний всего ничего, но уже обрёл такую известность, что даже богини раздумывали, как бы подсунуть ему своих девиц! Это ли не успех!

— Рано радуешься! — громко загоготал Тор. — Что нос задрал, Зевс? Пока твой сердобольный растягивает каждый подвиг на сто лет, мой продвигается семимильными шагами: скоро он станет самым лучшим героем! Ещё неизвестно, кому из нас принесут голову короля демонов!

— Я думаю, сейчас это называется владыка демонов, — подсказала Тору ещё какая-то богиня с венком в волосах.

Тот лишь махнул рукой.

— Всё одно!

Посейдон материализовался на своём месте неожиданно, но никого не удивил. Невероятно весёлый, он бросил куда-то свой посох и спросил:

— Эй, хотите услышать кое-что весёлое про Исиду? Похоже, позориться — это её призвание!

***

— Вставай, пацан! — рявкнул капитан королевских рыцарей; Мацуба, валявшийся перед ним на земле мог только тяжело вздохнуть, закашляться и с трудом приподнять свою разом потяжелевшую тушку, которую после тренировки и телом-то было не назвать.

Капитан рыцарей был мужчиной суровым: дал герою меч в руки и вперёд сражаться, пока совсем двигаться не сможет. А когда и это случится, ему дадут немного отдохнуть, а потом снова начнут мучить, пока он наконец не научится.

У Артёма дело обстояло легче. Раз уж никто не собирался выпускать его, он решил овладеть местной магией, потому что магия, всё-таки, эффективно, сердито и с более адекватным учителем. Этот капитан Мацубе даже как меч правильно держать не показал. В общем-то, всё, чем была тренировка, это какое-то бесконечное избиение. Выглядело не соблазнительно, да и изредка и Артёму приходилось пробовать на себе капитанские кулаки да меч.

Неприятненький опыт, ребра этот мужчина ломает на раз-два. Если бы не жрица Посейдона с каким-то причудливым именем, и Артём, и его товарищ по несчастью уже бы по сто раз откинулись. Как оказалось, жрецы в этом мире и кости сращивают, и раны убирают, и пробитую голову могут подлечить. Справляются даже, по скромному предположению Артёма, с разрывом селезёнки!

А это дорогого стоит. И жрецов, по крайней мере во дворце, хоть лопатой греби; и как же с таким ресурсом местное человечество ещё не выиграло войну с демонами? Они хоть пытались?

Ну, судя по тому, что узнал Артём за последнюю неделю, не пытались. И даже не думают. Вызывать героя в этом мире считают более логичным решением, чем пытаться справиться своими силами. Из-за этого маленького факта Артём разрывался между тем, чтобы называть сие измерение или миром идиотизма, или всё-таки миром отсутствия физики. Впрочем, не то чтобы в реальности подобные вещи не имеют места быть. Вот ты вроде думающий человек, всё понимаешь: проблемка-то плёвая. А что дети, что взрослые — и те, и другие время от времени не могут не позвать кого-то, кто должен решить всё их проблемы, хотя им достаточно и самим как следует пораскинуть мозгами.

Впрочем, есть темы для размышлений и поинтереснее.

Например, откуда у Артёма вообще были хоть какие-то знания, когда он местный алфавит только-только запомнил?

Ответом была Таллиа, придворная колдунья и просто совершенно ужасная женщина. Учила Артёма хоть чему-нибудь она почему-то неохотно, но тот умел быть упорным. К сожалению, местная магия сильно зависела от каких-то неясных штук, в которых Артём совершенно не разбирался. Иногда, в самые мрачные вечера, когда он пытался повторять заклинания, чтобы они отпечатались прямо в его черепной коробке, парень жалел о том, что отвергал почти все предложения Пашки «позависать в ммошках, а то чё как дурак только за учебниками».

Кто ж знал, что и игрушки могли в жизни пригодиться? Иногда Артёму казалось, что Исида его как раз с Пашкой и перепутала, призывая его в свой мир героев и владык демонов.

— Артур! — рявкнул капитан рыцарей герою, мучившему книгу магии на краю тренировочной площадки. — Ну-ка сразись с Мацубой, нечего зад отсиживать!

— Я Артём, — со вздохом поправил парень, пытаясь понять, то ли местные правда не могут запомнить такое простое имя, то ли просто издеваются, пытаясь обозвать его «героем Артуром». С Мацубой Сато почему-то таких проблем не возникало. — Ну пусть нападает.

— Тогда я постараюсь изо всех сил! — прокричал второй герой, поднял тренировочный меч, будто у него открылось второе дыхание, и выжидающе уставился на Артёма.

— Нападай, говорю, я же здесь, — терпеливо повторил тот.

Мацуба бросился вперёд изо всех сил, даже закричав от усердия. Чем помогает крик, Артём решительно не понимал, но не мешал ему; сначала он думал, что это какая-то азиатская традиция, а потом понял, что в округе так делают все. А раз уж делают, то лишних вопросов им лучше не задавать.

Артём вовсе не был невероятно смелым. И особенно сильным он бы себя не назвал, хотя с самого начала был крупнее щуплого школьника чуть ли не вдвое. Конечно, сам он был середнячком: раньше бегал по утрам, да и сейчас привычку возродил, от ремонтов, переездов и дачного трудового лагеря никогда не косил, вот и повелось, что самый необходимый минимум мышц у него был.

У Мацубы почему-то нет, да и ростом он, не в обиду японцам, не удался. Артём иногда подумывал, что и сам он в свои пятнадцать выглядел примерно так же: спичка, как есть, слишком сильно сожмёшь — сломается напополам. В целом, это было похоже на то, как пятилетка избивает младенца: взрослый (в лице капитана рыцарей, которому впору сниматься в рекламе какой-нибудь качалки для настоящих ценителей) смотрит и посмеивается, а «пятилетке»... ну да, вроде как легко.

Хотя, чтобы победить какого-нибудь монстра этого явно недостаточно.

Или достаточно? На самом деле, Артём понятия не имел. Ведь до сих пор он ни одного монстра в глаза не видел: во дворце их не водится, а выпускать их с Мацубой «в жизнь» пока никто не торопился.

Доблестный молодой герой Мацуба Сато нёсся на Артёма с решимостью в глазах, боевым кличем в устах и тренировочным мечом над головой. Артём иногда побаивался, что если он меч в таком положении уронит, то навсегда дурачком останется: азиат-то, небось, и сам помер, Посейдон ему наверняка наобещал с три короба, а тут такие подарочки. Обидно как-то. Только ни Мацуба, ни капитан рыцарей на замечания Артёма о технике безопасности не реагировали ничем кроме смеха.

Наверное, тут и проблемы с головой жрецы лечат. Но побоялся бы Мацуба за себя: он себя как будто бессмертным чувствует, смотреть иногда страшно.

Мацуба на Артёма все ещё нёсся. Далековато он, всё-таки, стоял.

Артём посмотрел на это зрелище и решил, что всё-таки стоит найти кого-нибудь, кто действительно будет учить Мацубу, потому что если приемлемого героя из мальчишки не выйдет, примутся за самого Артёма, а он это спасение мира в гробу видал. Но если Мацуба на поле боя помрёт, выбора не останется. Хоть самому в гроб ложись.

И почему-то Артёму подумалось, что это звучит как идея...

Впрочем, Мацуба до него уже добежал.

«Странно всё это, — подумал Артём. — Вот он вроде быстро атакует, а я, пока он эти тридцать метров добивает, уже обо всём на свете успел порассуждать. Чудеса какие-то, да только жутковатые».

Но когда Мацуба был уже близок, и его клич, состоявший из сплошного «ААААААААААА» стал особенно яростным, Артём тихонечко нашептал заклинание, и магия со скрипом отозвалась. Со скрипом, потому что Артёма она как-то не очень любила, хотя Исида заверяла, что благословение магического таланта она подарила, а в остальном: «Это ты сам такой лох».

Ну так чего призывать-то было?

Да и учил заклинания Артём на совесть. Умение запоминать казалось бы бессвязные наборы слов у него было отличное, вызывавшее зависть у всех одноклассников, однокурсников и друзей; местные заклятия, правда, были даже не на латыни, а напоминали явную тарабарщину с примесью геометрии, но всё же...

Но всё же ленивая маленькая полоска, к сожалению, розового в цвет магии Исиды цвета, выползла из ниоткуда и обвила ноги Мацубы, как верёвка. Своего рода очень крепкие нитки. Мальчишка, естественно, шлёпнулся на землю, выронил меч и завизжал каким-то непередаваемым японским матом:

— #^#}! ##%*&!!!

Впрочем, Артёму оставалось только предполагать, что всё это значило. Вот казалось бы, они магически друг друга понимали, а оно вот как выходит...

Глава 4. Герой и окно статуса

— Тук, — Артём поднял валявшийся на земле тренировочный меч и стукнул им Мацубу по голове. Легонько, обозначая свою безоговорочную победу.

— Это было не сражение, — недовольно проворчал капитан королевских рыцарей, опасно возвышаясь над Артёмом. И когда только подскочил? — Это было позорище.

— Конечно, позорище, — согласился парень. — Вы Мацубу уже сколько мучаете, а он так ничему и не научился: в десятый раз уже беру его одним и тем же трюком, а он даже не пытается что-то сделать. Хотите слепить воина, так старайтесь над ним, как следует.

Командир рыцарей сплюнул.

— Ты-то, шкет, едва ли ножиком кого-то зарежешь, деревянный меч с трудом тягаешь, а критикуешь, как я героя учу?!

— Я тоже герой, — напомнил Артём и зашёл с козыря: — Меня же богиня выбрала, и ведь не просто так? Значит, что-то я в этом понимаю. Вы, может, воевать умеете, а Мацубу...

— Мацубу-куна, Артём-сан, мы же договорились... — пропыхтел мальчишка, лёжа лицом в земле. Приложило его что ли сильно? Артём даже немного заволновался.

«Тьфу ты, — закатил глаза он. — Куны, саны всякие, ну что за японские мультики».

— А Мацубу-куна даже основам не обучили. Он скорее себе что-нибудь отрежет, чем демону голову. И будет у вас герой-калека. Вот Посейдон обрадуется, — не удержавшись, Артём весело хохотнул, представив себе бога, герой которого так скоро закончил свою карьеру. И целую страну в придачу.

Только тут как со смертью Мацубы: вся ответственность падёт на самого Артёма. Ну их со всем этим спасением мира...

Вопреки всему, на лице капитана (Артём вовек бы не вспомнил, как его зовут) не было ни стыда, ни раскаяния. Только герой помладше поднял руку (самого себя он, конечно, оставил лежать, будто так и надо), показывая хиленький кулачок, и взмахнул ей в воздухе.

— Я буду стараться изо всех сил! Не волнуйтесь, Артём-сан, я оправдаю вашу веру в меня.

«Да какая тут уже вера», — подумал было его собеседник, но тактично промолчал. Когда он хотел сказать ещё что-нибудь эдакое, чтобы капитан рыцарей как следует взялся за Мацубу, а не маялся дурью, по его спине пробежал целый табун мурашек. Артём тут же понял, в чём дело, осторожно оглянулся и тут же вернулся в прежнее положение, не подавая виду, что он что-то заметил.

Принцесса Розалия. Смотрит из-за дерева. Когда ж, чёрт возьми, ей это уже надоест? И взгляд такой жуткий, ещё чуть-чуть, и лазерами из глаз стрелять начнёт. Завидев принцессу, капитан рыцарей ретировался по какой-то неведомой причине; за это Артём был только благодарен.

Но всё же...

— Ух ты, — Мацуба поднял голову. — Розалия-химэ!

— Хи-кто? — спросил Артём, но что-то передумал получать ответ. Вникать в особенности чужой речи не так уж и хотелось.

— Она опять смотрит на нас... — подросток расплылся в улыбке и покраснел, как спелый помидор.

— Сталкер какой-то, — согласно кивнул Артём; уже после он как следует рассмотрел выражение лица Мацубы и скривился. Мальчишка окончательно потерян; вскочив на ноги, будто к нему разом вернулись все силы, он наклонился к Артёму и заговорщически прошептал:

— Она такая цундере! Когда я к ней подхожу, она даже на меня не смотрит и не хочет со мной разговаривать, но знаете что? Я ей точно нравлюсь!

— Это ещё почему? — не понял Артём. На его памяти только девушки выстраивали такие странные схемы, связанные с тем, кто там кому нравится и не нравится.

— Конечно, потому что она цундере! — заявил Мацуба, будто это было что-то до боли очевидное; лицо у него было серьёзное, да настолько, что можно было представить, как он раскрывает собеседнику какую-то тайну мироздания, не меньше. — Ничего вы не понимаете в исекае, Артём-сан!

На это у старшего героя ответа не было. Он немного помолчал, мысленно хороня эту страну: подумать только, все силы на призыв двух героев истратили, а один их войнушки в гробу видал, а второй явно воспринимает это как какую-то веселую видеоигру, где всё всегда остаётся в рамках выдумки.

Конечно, Артём и сам успел заметить, что уж больно окружающие напоминают клишированных персонажей. И этому было объяснение: к примеру, если человек не смотрит совершенно однотипные боевики, которые клепают по сто штук в год, это совершенно не значит, что он не узнает очередную кальку на Рембо или всех этих супергероев, когда такой индивид окажется у него перед глазами. Ощущение реальности происходящего могло безвозвратно пропасть, но Артём не был настолько глупым, чтобы на это повестись. И в его родном мире хватало идиотов, которые будто повылезали из анекдотов и карикатур; можно было просто представить, что здесь концентрация таковых чуточку больше.

Всё же, люди в этом мире были живыми и дышащими, со своим мнением, хоть иногда и странным, и своими мыслями. Из окон замка можно было увидеть видневшийся вдали город, очаровательные крыши домиков из черепицы, дым из дымоходов и даже часовню, которая на вид была гораздо выше, чем даже замковые башни. А если задрать голову, можно было полюбоваться бескрайним небом, которое покрывалось россыпью звёзд каждую ясную ночь; эти звёзды были даже ярче, чем те, которые Артём видел в своей единственной за всю жизнь поездке на природу.

И если продолжать приглядываться к таким, казалось бы, мелочам, то ощущение реальности неизменно возвращалось, накрепко устраивалось в мозгах и твердило: «Ну и что? Что будто пашкин чёрно-белый комикс? А если бы в мир реалистичной книги попал? Вот и не надо всякий бред придумывать; всё живые, просто наделены качествами, которые не кажутся присущими реальным людям. Ну и что с того?»

Конечно, от этого новый мир не нравился Артёму больше. Напротив, его эта чепуха бесила до скрежета зубов. Иногда, отвлекаясь от пробежки на рассвете (и почему Мацуба упорно отказывался от любых тренировок, кроме махания мечом?), он рассматривал архитектуру, статуи и причудливые растения на территории замка. Пару раз он просто лежал на газоне, наслаждаясь утренней прохладой, а как-то даже сорвал и съел странный голубовато-сиреневый апельсин с привкусом ежевики; и стоило ему подумать: «А, это действительно не так уж и плохо...»

...

Сразу после этого, словно по божественному провидению Исиды, будь она неладна, Артём сталкивался с каким-нибудь особенно странным обитателем мира, и всё восхищение этим местом как рукой снимало. И ведь понятно же, людей не переделаешь, это скорее он для них ненормальный... Парню хотелось поскорее отсюда свалить; он лишь надеялся на то, что на другом конце континента люди другие, а в Эллиоде так... местная особенность.

Но подсознательно Артём знал, что обманывает сам себя.

Хуже всего было то, что Мацуба отлично вписывался в местный колорит. И даже не потому, что то ли в силу полового созревания, то ли ещё по какой причине он был дурачком, вовсе нет. Просто он будто был готов и ждал попадания сюда всю свою жизнь, и ему этот мир казался одновременно нормальным и ненастоящим. Эдакий парадокс: люди для мальчишки были персонажами, и не особенно он тут в их мысли, цели и поведение вникал, но при этом радовался обитанию здесь он так, будто раньше, дома, ему жилось вообще невыносимо ужасно.

Это приводило Артёма к простому выводу: японские комиксы засрали молодёжи мозги.

А может и нет. Но, как известно, когда человеку плохо, ему хочется кого-нибудь в этом винить, а если много оскорблять Исиду, она точно появится, чтобы отомстить, так что Артёму позарез нужна была ещё одна жертва. А телефон с «мангой» появлялся в его постели каждое чертово утро, как его ни уничтожай. Прямо тут как тут: вини во всех бедах, сколько душа пожелает.

И Артём винил.

Но вернёмся к нашим баранам.

— Я не уверен, что знаю, что такое цундере и исекай, — признался Артём, наблюдая, как Мацуба притворяется, что не смотрит на принцессу, а принцесса притворяется, что не смотрит на самого Артёма. Право слово, ну что ж тут происходит...

— Как?! — удивился мальчишка и вылупился на него большущими глазами. — Как это, не знаете? Артём-сан... Артём-сан, у вас в стране... нет манги?

Спросил он это с такой жалостью, с такой небывалой грустью, что можно было подумать, что он имеет в виду что-нибудь жизненно важное, и всё же... Артём мог понять: он эти ваши манги не любил, но считал, что любой вид искусства имеет право на существование, и вообще, пусть художники самовыражаются, как хотят. Но чтобы его по такому поводу жалели, Артём всё-таки не хотел.

— Да есть, есть... Не любитель я, — оборвал причитания Мацубы он. — Вот мой сосед по комнате постоянно такое читал, и тут, наверное, только благодаря нему тут окончательно не свихнулся. Он тоже говорил такие словечки, но ходячим словарём не был.

— А, вот оно как, — разом успокоился Мацуба. — Значит, у Артёма-сана просто другие увлечения...

— Какие тут увлечения, зубришь, работаешь, чтобы их института не выперли и есть что было; мне ж уже не восемнадцать, чего на тётиной шее сидеть? Мне как-то... с окончания школы не до увлечений было, только в телефоне иногда залипал, — махнул рукой Артём с деланно-пренебрежительным видом. А потом вдруг немного погрустнел: и правда, Мацуба и Пашка, вон, хоть с интересами, хоть и истекают слюной на большеглазых, а сам он когда в последний раз делал что-то не потому что принесёт пользу, а для удовольствия? Молодой же, а ведёт себя лет на сорок...

А теперь жизнью и вовсе не насладишься. По профессии в этом мире устраиваться не придётся, но Артём был бы и на это согласен, лишь бы не героем. Звучит как-то совсем неприятно: бери и тащи целую страну на горбу, и всё только чтобы боги могли повеселиться. Это что им, петушиные бои или скачки?

Забивая последний гвоздь в крышку гроба Артёма, Мацуба сочувствующе похлопал его по спине.

— Ничего, Артём-сан! Старая жизнь теперь позади, так что можно начать всё заново!

— Ну... Можно и так сказать, — кивнул Артём и тут же представил, как сбежит из этого королевства куда-нибудь к морю, а там может попутешествует или ещё как развлечётся...

— Кстати, Артём-сан, это просто необходимые знания! Исекай — это такой жанр, где...

— Не поняла!

Исида, как видится, вылезла из ниоткуда, поставила Мацубу и вообще всех вокруг «на пуазу» и скрестила руки на груди, сердито глядя на Артёма сверху вниз. Исключительно потому что парила в воздухе; если бы она так не делала, была бы ниже сантиметров на десять.

— Ну что? — устало вздохнул её избранный герой.

— Ничего я не поняла! Что это за мыслишки такие?! Сбегу то, сбегу сё! Я тебе сбегу! — богиня пригрозила ему кулаком, что могло бы выглядеть угрожающе... но её внешний вид к этому не располагал.

— А нечего в мою голову лезть, — парировал Артём. — А если я захочу уединиться и расслабиться, тоже в мои мозги полезешь? Никакого стыда!

Исиде хватило совести хотя бы покраснеть.

— Я... ну... Вообще-то!.. Вообще-то, я богиня, а не человек! Все эти ваши смертные штучки не имеют для меня никакого значения!

— Ага, — скептически кивнул герой. — Вижу.

— Тьфу ты, дурной... — нахмурилась Исида. — Ладно уж, ладно, не буду я читать твои жалкие, совершенно не имеющие значения мыслишки. Но хоть не позорь меня и сам не позорься! Если ты что-нибудь выкинешь, просто так не отделаешься!

Артём развернулся и указал пальцем на принцессу Розалию, застывшую во времени в позе самого неумелого шпиона, который только может существовать: она пряталась под вишнёвым деревцем, ствол которого был раз в десять тоньше, чем одни только юбки принцессы.

— Хочешь сказать, ты снова что-нибудь натворишь? Я же понял, что она неспроста такая повёрнутая: ты говоришь, что будет по-плохому, и тут человек начинает совсем уж странно себя вести, когда дело касается меня... Ты что, в богини любви и гипноза заделалась? Лучше уж расколдуй девчонку: я ей с Мацубой желаю счастья и всего, что там парочкам желают, только подальше от меня.

— Мужчины! — всплеснула руками Исида. — И кто ж вас разберёт, что вам надо? Молода, хороша, приданое ого-го какое, ты ж королём станешь, когда Баррик умрёт! А потом и она при тебе, и как правитель хоть гарем заводи — и ты отказываешься?!

— Она ж не в себе, — указал на очевидное Артём; вид у него был совершенно невпечатлённый. — Да и даже без твоего колдовства мне такое не по вкусу. Она ж ведёт себя, как маньячка. Да и мелковата, Мацуба ей, вон, хоть по возрасту.

— Дурак ты. Тебе всё в ручки дают, а ты отказываешься.

— Ну да, не школьник, чтобы восторженно кидаться на всех, у кого размер груди больше второго, — тут Артём не стал спорить. Вместо этого он предложил: — Хочешь заманить меня чем-нибудь хорошим, так помоги с магией, а не с личной жизнью, там я уж как-нибудь сам.. Твоего благословения как-то маловато, прогресс я вообще не ощущаю.

— Это как? — не поняла Исида и взмахнула рукой. Перед её лицом появилась розовая табличка с сердечками, заставившая Артёма скривиться. Даже богиня у него не то чтобы, как бы сказать... подходящая по стилю. Вот не повезло. — Всё у тебя нормально. Уровень магии уже десятый, а общий второй! Ты ещё даже не охотился! Да на одной только учёбе можно года два до десятого уровня подниматься, ты отлично прогрессируешь! Мало тебе, что ли? Ну ладно, повышу уровень благословения разочек... Лишь бы не заметили, а то штраф наложат... И если ты после этого за голову не возьмёшься, ух! Ай, купила бы тебе пакет начинающего героя, да с деньгами напряг, а Гермес цены повыставлял... И мне ведь за благословения магии в его пакетах какой процент? Да пшик! Мудак этот Гермес, каких поискать...

— Погоди секунду, — взмах руки Артёма прервал болтовню Исиды; уж что у них было общего, так это то, что обоих частенько заносило не в ту степь. — Какие уровни?

Исида застыла. Она смотрела на Артёма в поисках подвоха, но подвоха не было. Вдруг это привело её в такое отчаяние, что ей захотелось кричать. Что, во имя всего божественного, значил этот вопрос?! Да как же человек в своём уме мог спросить её, что такое уровни?

Ей что... попался глупенький смертный?

— Вот! — она оживилась, разворачивая окно статуса Артёма. — Вот, посмотри! Твои уровни! Впервые видишь что ли?

Артём моргнул, разглядывая полупрозрачную, вырвиглазно-розовую, чёрт бы её побрал, табличку.

Имя: Артём Морозов

Уровень: 2

Статус: призванный герой Исиды

Атрибуты:

Благословение Исиды ур.2

Героизм ур.1

Умения:

Магия ур.10

Фехтование ур.2

Сопротивление боли ур.2

Артём проморгался. Ярко, читать неудобно, ещё и уровни, как в видеоиграх. Сопротивление боли-то тут откуда? Явно от капитана рыцарей: кажется, Артёма он из принципа избивал больнее...

— Так эти уровни... Думаю, Таллиа упоминала что-то такое... — пробормотал он себе под нос.

— Тогда почему ты не знал, что у тебя есть окно статуса? — возмутилась Исида.

Артём пожал плечами.

— Кажется, я ей не нравлюсь, так что она всегда пытается куда-нибудь сбежать или скинуть меня на капитана. А в книгах я ничего про уровни не нашёл, так что из головы вылетело.

— Ты... невозможен... — Исида могла только тяжело вздохнуть. — Что за нелепый герой...

— Выбери другого.

— Не стыдно? Я же только что повысила тебе благословение! — Артёма тут же обругали. — Да и не могу я выбрать другого. Всем по одному, в этом и смысл призыва. Вот как попался мне ты... Почему у Зевса всегда самые лучшие, души же случайно попадаются!

— А может и не случайно, а тебе просто не говорят, — хмыкнул Артём. Чем бы там боги не занимались, а верить, что всё честно и прозрачно, так себе затея.

— Да ну тебя! И больше не беси меня — заметят же, что я временем манипулирую, а мне и так живётся несладко!

С этими словами Исида скрылась в облаке дыма, которое рассеялось через каких-то пару секунд. Ветер снова подул, листва снова зашуршала; Мацуба продолжил лепетать про свои исекаи, пока Артём пытался понять...

Досталась ли ему откровенно некомпетентная на фоне других богиня?

Глава 5. Герой и первое приключение

Неизвестно, что на самом деле к этому привело, но Артём был уверен: проделки капитана рыцарей. Ведь не успела чья-то голова разболеться от попыток Мацубы «ввести его в курс дела», как примчалась Таллиа, которая объявила, что самое время отправиться в их первое приключение.

Артёма это... несколько удивляло. Мацуба мог только мечом махать наобум, какие ж там приключения? Ему бы инструктора адекватного.

Но высказать это Баррику было невозможно: позорный король даже не выполз их сопроводить, когда героев обвешали сумками, обули-одели (по общему признанию, это было стыдно!) и выкинули за стены замка во «взрослый мир». Артём, сжимающий в руках карту, был в оцепенении от поспешности сборов в это маленькое путешествие; Мацуба же, счастливый донельзя и полный энтузиазма, тут же помчался вперёд по широкой дороге...

И шлёпнулся на землю, потому что его, как мечника, обрядили в доспехи, которые для его тельца были... ну, мягко говоря, тяжеловаты. Мацуба и в стоячем-то положении оставался только благодаря какому-то колдовству Посейдона. По крайней мере, так Артём предполагал, потому что ясно видел: это вам не косплеи всякие, настоящая сталь на щуплом школьнике.

— Ну бл-... ин, — Артём еле удержался от ругани. Если эта "губка" впитает некоторые особенности русского языка, его речь станет совсем уж невыносимой и невозможной для расшифровки. А Артём и так едва приспособился ко всем этим японским словечкам.

Пришлось спешно подбирать пацана и начать разбирать этот конструктор; Артём справедливо решил, что если тащить на горбу всё Мацуба не может, придётся оставить только самое нужное. Шлем вот, например, мальчишке очень нужен (был некий справедливый страх, что рано или поздно голову он всё-таки расшибёт), нагрудное... чем бы это ни было, грудь тоже надо защищать, а то сегодня же и помрёт. Руки-ноги...

Артём методично снимал вроде как и нужные, но прибавляющие веса детали, рассудив, что главное, чтобы не помер, а раненого его и до жрецов можно дотащить. Вот Мацуба раскачается до размеров рыцаря, тогда и будет носить полный доспех, а сейчас-то чего выделываться?

— Урок тебе на будущее, — пробурчал Артём. — Трезво оценивай свои возможности. Понавешали, блин, всего подряд, слепые что ли?

— А почему «блин»? — Мацуба, очевидно, не вынес из речи старшего героя ничего, кроме одного слова.

— Потому что! Вставай давай, чего разлёгся, — от досады Артём дал парню щелбан и вскочил на ноги, оценивая результат своих непосильных трудов.

Сам он был одет довольно легко: рубашка, штаны, плащ с капюшоном — если надеть этот самый капюшон и замотаться как следует, выйдет прямо-таки сатанист; будь эти маги неладны. Зато посох дали! Деревянный, с большим закруглением в верхней части — оно несколько напоминало очень вытянутый знак вопроса. Зачем, правда, непонятно: для колдовства, вроде, никаких посохов не надо, ходил Артём тоже на своих двоих.

Образ что ли поддерживать? Тьфу ты, средневековые модники.

Немного подумав, Артём стукнул поднимавшегося на ноги Мацубу по голове. Ему понравилось. Стукнул бы ещё раз, да парнишка же опять свалится; зато задумку Артём всё же оценил.

— За что? — недовольно буркнул Мацуба. — Я же ничего не сделал, Артём-сан.

— За то, что еле шевелишься, — отозвался Артём. — Идём уже, чего разлёгся? Мы от ворот всего на два шага отошли.

Но тут он, конечно, погорячился. И никаких не два шага, а минимум пять метров.

— А куда? — справедливо спросил герой помладше.

— Ну смотри, — Артём развернул бумагу, которую ему дали с собой. Судя по всему, где-то поблизости (и хоть сказали бы, где это «поблизости»!) начали буянить насекомые. По крайней мере, это было тем, что объяснила Таллиа, прежде чем выпнуть героев из замка. — Вот, карта, письмо и немного денег в кульке. Правда, я понятия не имею, каков курс местной валюты... В любом случае, помнишь что про насекомых сказали? Мы вроде не из службы протравки тараканов, так что сперва нужно получить немного... больше информации.

— А что в письме?

— Ну... — скривившись, Артём заставил себя сказать: — Напутствия, пожелание удачи и просьба по возможности принести какие-то останки насекомых. И всё.

— Я думал, это будут слаймы... — вздохнул Мацуба. — Всё всегда начинается со саймов! На крайний случай, с гоблинов!

На это Артём решил никак не отвечать.

— Для начала двинемся в город. Мы какие-то тепличные, нужно разузнать обстановку от местных. И глянем, почем эти золотые моне...

— В лес!

— Чего?

— Мы пойдём в лес, Артём-сан!

С этими словами Мацуба, окрылённый значительным уменьшением собственного веса, бодро сошёл с дороги и помчался к опушке леса, будто там его что-то манило. Артём же остался на месте, наблюдая, как парень, который минуту назад свалился лицом в землю, потому что ему было слишком тяжело, скрывается за деревьями, резво скача, как кролик.

В конце концов он мог лишь спросить:

— Да что ж это опять такое?

И всё же, он не сдвинулся ни на шаг в пустой надежде, что Мацуба поймёт, что надо возвращаться и довериться человеку с картой, деньгами и простым пониманием, что лезть не пойми куда не пойми зачем — так себе идея.

Но Мацуба не возвращался.

Артём выругался.

— Что за человек! И что он будет делать, истреблять всех комаров и жуков на своём пути? — громко поинтересовался он в пустоту; конечно, никто, кроме молчаливых стражников у ворот его не слышал.

Они-то вообще честно исполняли свой долг, изо всех сил притворяясь статуями.

Пнув камешек от досады, Артём убрал карту в нагрудный карман и помчался за Мацубой; не стоит доверять всему этому фентези, выйдешь из населённого пункта на два шага, и какой-нибудь монстр обязательно попытается тебя убить.

А Мацубе ещё рановато умирать!

«Вот поэтому я никогда не хотел идти по профессии, — ворчал Артём в своей голове. — Но она взяла и нашла меня сама! Где это видано чтобы герою нужна была нянька? Небось, перед принцессой хочет повыделываться, эти старшеклассники головой вообще никогда не думают — не знаю я что ли, сам что ли таким не был? Надо было оставить на нём всю эту броню, хоть уйти бы никуда не смог. И никаких проблем! Хотел, называется, собрать информацию, чтобы потом сбежать. Ага, Артёмка, обломись...»

В лесу было... Ну, как в лесу. Деревья как деревья, всё равно, что на пикник выйти; даром, что прямо возле замка. А вот Мацуба быстро ускакал, и Артёму только и оставалось, как идти по следу разрушений: где-то мальчишка путь протоптал, где-то ветки будто не срубил, а отдавил и разломал; и когда только успел?

— Мацуба! Выходи, ты ж заплутаешь! — крик только заставил нескольких птиц резко вспорхнуть, вырываясь из густой листвы, и пронестись прямо над головой Артёма.

А вот Мацубы всё ещё не наблюдалось.

Пришлось лезть дальше, теряя замок из виду; этим Артём был страшно недоволен. В какой-то момент он остановился и пробормотал себе под нос:

— Ну ведь если что, рыцари из замка Мацубе помогут? Помогут. Так чего я парюсь, руки в ноги и надо сваливать отсюда, а то ношусь с ним, как курица-наседка...

— Так не пойдёт! Где твой дух товарищества?! — раздалось прямо над ухом.

Артём покрутился на месте, почти ожидая увидеть Исиду, но её не было. Шорох листьев и прохладные дуновения ветра не прекращались, а пение птиц вдалеке ясно давало понять, что время не остановилось.

— Молчи! — скомандовал голос Исиды. — Тебе повезло, что все сейчас смотрят на героя Посейдона... Я и так кое-как тебя скрыла, нужно, чтобы не заметили, что я опять влезла. Этот морской придурок, если бы он не настоял на наблюдении за своим мальчишкой, я бы могла явиться тебе лично... Кстати, ему сейчас помощь нужна! Иди, покажи, на что ты способен, чтобы все видели!

Артём выразительно дёрнул бровью, как бы показывая своим выражением лица вопрос: «А что мне за это будет?»

— Ишь! Лучше не о выгоде думай! Я на тебя лично штраф наложу, если ты сейчас сбежишь, понял?! — рявкнула богиня. — Если твоя репутация повысится, может тебе и от других что-нибудь перепадёт. Сама-то я тебе купить ничего не могу, я совсем на мели.

Не совсем понимая, а ради чего он должен молчать, Артём наклонил голову, побуждая Исиду продолжить этот разговор.

— Ну денег у меня нет, и ценностей, которые кто-то захочет обменять, тоже не завалялось. Знаешь, как это бывает...

Мотнув головой, Артём дал понять, что знть не знает, о чём речь. Как это, когда и копеечки нет, он, конечно, понимал, но чтобы у богини...

— Гермес, я же говорила про него... Этой дрянной торгаш ещё давно придумал схему: скупает у богов благословения и предметы за процент с продаж и перепродает пачками втридорога. Все же гордые, друг у друга выпрашивать не хотят, а так и прибыль, и герою есть что подкинуть. Только у меня денег на такие штучки нет, а мою магию никто брать не хочет. Зато у этой сучки Гекаты...

Артём покивал головой. Всё было ясно: Исида оказалась второсортной богиней, у которой ни денег, ни репутации. Вечно мифология врёт; от такого громкого имени Артём ждал чего-то большего.

— Ладно уж, посмотрю в святилище, может, у меня что-нибудь завалялось, — Исида скрипнула зубами. — Ты ведь и сам уже наверное догадался: из-за моего благословения агрессивная уничтожающая магия и проклятия совсем не слушаются. Поэтому Геката меня и обошла... Брать её благословение будет таким позором...

Артём только махнул рукой. Магия Исиды пока что была очень хороша: может, фаерболами герой не швырялся, зато был близок к тому, чтобы сращивать кости и создавать лозы на голых камнях!

С трудом и по чуть-чуть, да и лозы не слушались его так же, как световые верёвки, но что в этой магии плохого?

— Ну же, иди за героем Посейдона! — принялась подгонять Артёма Исида, показывая пальцем куда-то в лес. — Если он сам одолеет врагов, ты же совсем не выделишься! А то я на тебя штраф наложу.

Чувствуя какой-то подвох, Артем сделал ещё один вопросительный жест.

— Волосы тебе покрашу, — зловеще ответила богиня. — Будут как у меня и никогда не отмоются.

Немного подумав, Артём припустил в указанную Исидой сторону. Ну их, эти эксперименты с внешностью...

Артём чуял подвох. Вообще-то, это было его вечным состоянием, но в этот раз точно не зря. И хоть бы кто сказал, что именно подразумевается под насекомыми! Увидеть Мацубу, бегающего от какой-то жуткой смеси богомолов и киношных чудищ размером с грузовик, Артём явно не ожидал. И спасать пацана что-то расхотелось. К чему-то поменьше герой Исиды был готов, но это что вообще такое?!

«Ну нет!» — подумал он и хотел было развернуться и свалить куда подальше, но вдруг вспомнил про угрозу богини.

Всё же, позора на всю жизнь тоже не хотелось.

Артём вздохнул, лихорадочно подбирая в голове какое-нибудь заклинание, пока пара... можно сказать, богомолов пытались разрезать Мацубу своими острыми как лезвия, конечностями.

Связывающая магия отозвалась и медленно обвилась вокруг лапок одного из монстров, замедляя его; глядя, как младший герой машет оружием во все стороны, Артём мысленно похоронил себя, подскочил к связанному монстру и со всей силы ударил его посохом по голове.

— Артём-сан! — Мацуба явно его заметил, не переставая вести себя так, будто пытался убить муху газетой.

Удар у Артёма оказался слабый, так что нужно было действовать, пока богомол его не прибил. Парень призвал веревки прямо под голову монстра, прежде чем с усилием затянуть их до упора. Брызнула мерзкая зеленовато-серая жидкость; голова богомола отлетела, и Артём выдохнул с облегчением.

Уже через секунду ему пришлось упасть на землю, потому что второе насекомое принялось яростно мстить за собрата, орудуя своими огромными лезвиями намного лучше, чем Мацуба мечом. Даром, что медленно.

— И почему! Никто! И слова! Об этом! Не сказал! — рвано выкрикнул Артём, хватая Мацубу за шкирку и утаскивая его от твари, которая умудрилась ещё и зареветь, как разъярённый медведь.

— Я думал, первое задание будет лёгким! — проныл Мацуба.

— Лучше работай своей железкой, — посоветовал Артём. Верёвки больше не слушались, да и времени концентрироваться не было; к тому же, теперь центром внимания второго богомола был не Мацуба, а он сам, так что и секунды на месте постоять не вышло. — Ты собираешься его убить или нет?!

— Конечно! — запыхавшись, выпалил Мацуба и принялся размахивать мечом во все стороны с новой силой.

Он был гораздо ближе к тому, чтобы прибить самого Артёма, чем богомола, но всё же попал по лезвию насекомого; только вот шипастая конечность оказалась куда крепче, чем он думал. Зацепив меч, она легко отшвырнула его куда-то в кусты, заставляя Артёма оттащить невезучего Мацубу ещё дальше.

— Они что, убить нас хотят... — пробурчал Артём себе под нос, прежде чем произнести ещё одно заклинание.

Широкая ветвь дерева медленно обвилась вокруг передних лап неповоротливого богомола, пригвоздив его к месту, пока он пытался вырваться. Поражаясь чужой нерасторопности, Артём подтолкнул Мацубу туда, где валялось его оружие:

— Ну давай, геройствуй уже.

Мысленно же он добавил: «Если ты вообще никого не убьёшь, со всем этим спасением мира точно насядут на меня!»

Наконец, Мацуба проявил себя, подхватив меч и взобравшись на ветви, чтобы проткнуть голову богомола с громким чавкающим звуком. Конечно перед этим монстр чуть не раскусил паренька напополам, но его чудом принесло.

Немного подёргавшись, богомол обмяк; Артём шумно выдохнул, отпуская контроль над магией, и упал на землю. Это вам не игрушки: десятый уровень хоть и звучит внушительно, а на деле сил колдовство отнимает столько, что хоть неделю после этого отсыпайся. А ведь это была всего пара заклинаний!

— Артём-сан, мы это сделали! — радостно воскликнул Мацуба, взмахнул рукой и призвал зеленовато-синюю табличку. — Я повысил уровень! Он теперь третий!

— Ага, супер, молодчина. Этих тварюг тут, наверное, ещё миллион бродит... И вернуться всего с двумя головами будет позорищем... — тем временем Артём медленно принимал свою незавидную судьбу.

— Разве двух недостаточно? Они такие сильные, — с сомнением отозвался Мацуба. — Это же отличное первое достижение!

— Это не они сильные, это мы слабые, — поправил его старший герой. — Ты представь, как бы их капитан за секунду порубил. Так что придётся поднапрячься, чтобы тебя не приняли за бесперспективного героя. Давай, меч в руки и пошёл. Всё равно мы уже здесь, а что ещё делать?

— Но Артём-сан...

— Не Артёмсанкай на меня...

Мацуба очень устал. Двигаться было тяжело, да и особенным мастерством он на третьем уровне фехтования не располагал — по сравнению со сто двадцатым капитана это было почти ничем. Но Артём-сан так в него верил! Ещё никто не относился к нему так, будто он всё сможет, если постарается; а Артём-сан, хоть и был старше, но всегда делал акцент на Мацубе, будто он был тем самым поддерживающим и наставляющим второстепенным персонажем!

Мацуба был как никогда уверен, что он главный герой. Он был мечником (это очень важно — у главных героев чаще всего есть меч!), в него влюбилась принцесса и у него был товарищ, который верил, что именно он спасёт этот мир. К тому же, он был японцем; в конце концов, Мацуба действительно не слышал, чтобы между его соотечественником и иностранцем главным героем был второй.

Всё же, в манге так обычно не бывает.

Поначалу Мацуба был не так уверен в себе, потому что монстры были сильнее, чем он представлял, и даже чуть не сломали ему правую руку; но, очевидно, это его вина, что он не подготовился к первой охоте, как следует. Не стоило ставить на слаймов! И предать доверие Артёма-сана не хотелось — ведь он так старательно помогал Мацубе повысить уровень.

А уровни росли, как на дрожжах! К тому времени, как одиннадцатый монстр был повержен, Мацуба уже был на пятом уровне, а его фехтование повысилось аж до шестого.

«Всё-таки, ну её, эту учёбу, — осознал Мацуба. — Гринд прокачивает гораздо лучше, зачем вообще часами оттачивать мастерство на тренировках?»

Артём, с отвращением утрамбовывающий части голов богомолов в мешок, чихнул. На мгновение ему показалось, что Мацуба опять хотел сказать что-то странное.

Глава 6. Герой и настоящее первое приключение

Пока щуплый помощник Таллии подсчитывал части тел богомолов, Артёму оставалось только просматривать своё окно статуса (открытое не без труда — ведь Исида даже не показала ему, как, собственно, это делать!). Общий уровень повысился до четвёртого, а уровень магии до двенадцатого, и, честно говоря, Артём не имел ни малейшего понятия, по какому принципу это происходило. А ведь раньше он думал, что знания Пашки, будь он неладен, и в жизни-то никому не пригодятся.

— Одиннадцать, — заключил помощник Таллии. — Два исполинских насекомых третьего уровня, семь второго и два первого.

— Неплохо, — кивнула придворная колдунья; все они собрались у самого входа в замок, потому что герои, покрытые слизью с ног до головы, воняли, как пара деревенских сортиров, в которых кто-то сдох и сгнил, так что ни в одно замковое помещение пока были не вхожи. — Я ожидала меньшего, и никто из вас даже не травмирован...

От этих слов Мацуба поник и неловко отвернулся. Таллиа прищурилась, не понимая его реакцию. Воцарилось молчание: колдунья не решалась спросить, что не так, а Мацубе не очень-то хотелось говорить.

— Вообще-то у него лучевая кость треснула. Но я срастил. Отличная практика исцеляющей магии, — заявил Артём, прочистив горло. Затем он немного подумал: решат ещё, что он неплохо справляется, а ему как-то и не хочется, чтобы его бросали в бой с владыкой демонов. — Конечно, было безумно сложно! Больше, наверное, и не осилю такой тяжёлый труд.

Таллиа почувствовала сильное желание накричать на этого героя Исиды, Артура или Артёма, как бы его там ни звали. Подумать только — взять и не сказать об этом сразу! Героя Посейдона нужно беречь, как зеницу ока — в конце концов, этот бог именно тот, кому в их стране поклоняются больше всего! Даже жрецы все и те из его храма; и если Посейдон узнает, что его избранник мог серьёзно пострадать на первой учебной вылазке, мало ли, как он отомстит!

Но кричать на героя — последнее, что стала бы делать придворная колдунья. Исида пусть и второсортная богиня, но и её лучше не оскорблять — Таллии по статусу такое не положено. Оставалось винить только принцессу: и чего Её Высочеству так приспичило, чтобы герои набирались опыта без охраны? Из-за неё пришлось упрощать задание донельзя; право слово, Таллиа думала, что эти двое и часа не проведут за пределами замка, а быстренько благоразумно возвратятся!

Ну всё, теперь господин Мацуба никуда без охраны не выйдет — минимум один рыцарь и один жрец в сопровождающие!

Артём так и знал, что сколько ни трудись, уничтожая этих исполинских насекомых, ничего им за это не дадут. С другой стороны, герои жили в замке совершенно бесплатно, ели-пили да тренировались, но и миссию на них возложили такую, которую проживанием с трехразовым питанием не оплатить.

В общем, присвоил себе карту и выданные на "приключение" деньги (зачем их вообще давали?) Артём, по его скромному мнению совершенно честно. Возвращать он ничерта не собирался; нужно же ему иметь хоть какой-то стартовый капитал. Правда, пока что покидать замок он не собирался. Мало ли, вдруг ещё чего дадут, чтобы можно было уехать на другой конец континента да сколотить там целое состояние.

В планах Артёма было немного потерпеть: если сбежит, точно будут искать, а вот разыграть свою славную смерть в битве... уже звучит как план!

Но Исиде о нём знать не обязательно. Вот бы она ещё в голову лезть окончательно перестала...

После этой маленькой вылазки наступили дни затишья; все носились с Мацубой, как с писаной торбой, хотя до этой несчастной трещины командир рыцарей ему и открытые переломы устраивал; а так как всем известно, какое там дитя у семи нянек, Артём справедливо волновался, что героическая работа у парнишки наладится ещё нескоро.

Но вскоре их снова снарядили в путь: и недели не прошло, как король решил, что герои уже достаточно натренировались, так что пришло им время и себя показать. В этот раз никакой самостоятельности: собрали целую свиту, и жрецы, и рыцари, и принцесса — только вот на кой чёрт в пути последняя, Артём решительно не знал.

И вот, одним прохладным утром, едва ли после рассвета, герои и ещё человек десять самого разного назначения получили от королевы прощальное помахивание платочком и по сокровищу в руки, прежде чем выдвинуться в путь.

А сокровища и правда выглядели как что-то особо ценное для этого в общем-то маленького и не самого богатого королевства, но Артём был склонен согласиться с Мацубой, что чем-то эти вещи напоминали "стартовое снаряжение". Что бы это ни значило.

Мацубу опять обвесили железом, да ещё и на лошадь взгромоздили, не иначе, как чудом. Конечно, теперь он меньше походил на невероятно бронированного рыцаря, и даже мог шевелиться, ничего не снимая, но Артёма не покидало чувство, что чтобы носить все эти вещи, мальчишка должен быть крупнее минимум в три раза. Собственно, эти доспехи и были с чужого плеча; просто историю об их хозяине, рассказанную королевой Френсис, Артём с чистой совестью прослушал, пока пытался не смотреть на некоторые выдающиеся части её наряда.

А он-то думал, во всех этих сеттингах, старательно "косящих под старину" и одеваются люди скромно. Ага, как же, косят тут явно ещё и под Древнюю Грецию.

У самого Артёма одежда была куда более подвижной, опять же, шелковая рубашка, расшитые золотыми нитями штаны и жилет да плащ, огромный и с несколько жутким видом, еще более длинный, чем в прошлый раз, с гигантским капюшоном и рукавами ему под стать — в каждом, наверное, ещё по человеку поместится. Сам он был чёрным, со смутным фиолетовым оттенком и вышивкой в виде россыпи звёзд от фиолетового и голубого до белого цветов. В общем, делали под стать Исиде; почему-то Артёму ужасно хотелось выкинуть этот плащ или пустить на тряпочки, лишь бы каждый встречный-поперечный не мог ассоциировать его с этой поганкой.

Собственно, эти парадные наряды, в которых в лесу можно помереть в кратчайшие сроки, были дополнением к сокровищам королевства: какому-то большущему мечу с рукоятью на манер блестящего рыбьего хвоста и спешно найденному в сокровищнице посоху. Уже не просто закругленная деревянная палочка, а что-то стальное и выглядящее построже; внушительно, конечно, но Артём уже убедился, что кроме того, что пока посох в руках, уровень магии увеличивался на единицу, ничерта полезного он не делал.

Стоило спросить, а зачем вообще из героев сделали каких-то классически-фэнтезийных модников? Ответ был прост: выдвигаться решили с помпой, из дворца в город, а по городу прямо по главной улице, чтобы на героев и принцессу могли всласть поглазеть все, кто хочет, да записать их на эти причудливые хрустальные шары, которые явно работали как волшебные видеокамеры.

Ну ясное дело, потом при каждом удобном случае будут показывать и хвастаться: мол, а у нас тут вот такие герои, только гляньте!

Хорошо хоть, на расстоянии двух метров уже сложнее заметить, что Мацуба несколько меньше не то что своего доспеха, но даже подаренного королём меча.

Артём вообще не видел в этом смысла. Что боги хотят только похвастаться героями, что люди. Король же прекрасно видел, что использовать его дары Мацуба по понятным причинам не сможет: нет бы или подобрать что получше, или самого посейдонова героя как следует натренировать. Вроде пекутся о нём так, что отправили кучу народу, лишь бы с его головы и волоска не упало, а вроде и на смерть неподготовленного подростка отправляют...

Логика этого мира была Артёму не ведома, зато одно он понимал точно: эгоисты они, все до единого. И зачем, спрашивается, их от кого-то спасать? Сами справятся.

Пока процессия с помпой покидала столицу, Артёму оставалось только молча отбивать зад в седле; опыта верховой езды у него не было никакого, но всё бывает в первый раз. Оставалось только не трястись из-за взгляды принцессы в спину да размышлять, куда они, собственно, едут, потому что ничего кроме "избавлять мир от зла" провожавшая их с речью королева не объяснила. Оставалось только надеяться, что это не путь в один конец — прямиком в логово владыки демонов, которое и было-то где-то на другом континенте.

Наконец они выехали за городские ворота; ещё несколько часов пришлось провести в пути, как сказала принцесса Розалия, на северо-запад, в регион, где сейчас было больше монстров и беспорядков (и где, по слухам, можно было встретить ещё кого-то из героев). Ехать предстояло не день и не два; сколько бы ни жаловался Мацуба, как обычный современный человек, привыкший к удобному и быстрому транспорту, а ничего уже не поделаешь — надо терпеть.

Даже Артём стойко молчал. Во-первых, потому что знал, что альтернатива — идти пешком, а во-вторых... ну даже не так плохо, как дядькин (земля ему пухом) автомобиль. Как он там его называл?

Раритет.

«Да ну его к чёрту этот раритет,» — справедливо думал Артём.

К первому привалу оба героя выглядели так, будто тут и отбросят коньки; принцесса Розалия от них не отставала, ибо была почти такой же тепличной, как иномирцы. Это вам не турпоездка — кучу времени в пути, а к цели даже не близко, да и (первые в жизни!) часы в седле заставляют всю нижнюю половину тела онеметь.

— Было бы это такси, я бы поставил одну звезду, — заявил Мацуба, плюхаясь к костру; общими усилиями доспехи с него стянули, и под ними он оказался весь в поту. Да и его лошадь была в мыле — надо же такой груз протащить.

Решив не отвечать на странное замечание Мацубы, Артём потянулся и ради интереса схватил шлем, который мальчишка уронил рядом с собой. Тот оказался на редкость тяжеленным — тут уже не пара лишних килограммов, а все пять.

Посейдон точно уберегал Мацубу от безвременной кончины, как мог.

— Ну и сколько же этот ужас целиком весит, — присвистнул Артём. — Ты ж такой мелкий, как утащил?

— О! Я не мог сказать, пока мы ехали, потому что ты был слишком далеко, Артём-сан, но Посейдон сделал мне подарок! — оживился Мацуба.

— Подарок?

Мацуба вызвал экран (Артём, едва способный посмотреть свой уровень, подавил желание завистливо вздохнуть) и развернул его к старшему герою.

Премиум-пакет начинающего воина

Только для героев ниже 25 уровня

Повышение уровня (+2)

Благословение Артемиды ур.1

Благословение Ареса ур. 1

Превосходящая выносливость (+1)

Превосходящая физическая сила (+2)

Артём нахмурился.

— Да что вообще значит "превосходящая"? — не понял он. — Ты как персонаж всех этих игр. И пакет какой-то купили... это даже жутковато

— Превосходящая — это когда показатель уровневый, а не как у человека. Это очень круто! Я настоящий герой манги, — радостно заявил Мацуба. Артём, к несчастью, вообще не понял, что он имел в виду, но виду не подал. — Или ранобэ. Артём-сан, думаешь, про меня есть ранобэ, там, дома?

С жалостью посмотрев на мальчишку, Артём проглотил некоторые замечания, которые крутились на языке. Ну нравится ему здесь, чего на человека ворчать? Вместо этого, стараясь не думать о собственном телефоне, Артём только выдавил:

— Ага... непременно...

Рассматривая "подарки" Посейдона, Артём вдруг подумал, что по-сравнению с этим его окно статуса наверняка выглядит пустовато. С другой стороны, Мацуба, наверное, своего бога боготворит, как бы абсурдно это ни звучало. Зато у Артёма нет ничего, что заставляло бы его видеть Исиду лучше, чем она есть, никакого пищащего внутреннего должника, который бы говорил: «Глянь, скольким она тебя обеспечила, да ты должен в ножки ей кланяться и храм отстроить!»

«Э-нет, — думал Артём на самом деле. — Она меня так облапошила, что теперь до конца моей жизни будет мне должна!»

Поспать не дали. Не потому что Мацуба, скучавший по перине, ворочался каждую секунду, и не потому что принцесса постоянно ныла — что вообще заставило её отправиться в путешествие с героями? К шумным соседям Артём привык; тётя была не из тихих, могла и плакать над мелодрамами в два часа ночи, с подругами, под вино да прямо за тоненькой стенкой. Пашка и вовсе был редким человеком, которому и наушники, и выключенный звук были неведомы: Артёму доводилось засыпать и под игровую стрельбу с криками, и под стоны двухмерных девиц.

Так что как бы Мацуба с принцессой да дополнительные десять человек ни шумели, избавить Артёма от желания хорошенько выспаться они не могли.

А вот монстры — очень даже. Какая-то дрянь взвыла в ночи, звуком напоминая ревущую сирену и медведя одновременно; рыцари да маги переполошились и повскакивали, и даже принцесса Розалия пулей вылетела из своей "люксовой" одноместной палатки.

— Бронированный лось! — выкрикнул кто-то из охраны очень и очень женским голоском.

От этого Артём мигом схватил посох, чтобы в случае чего по крайней мере лишить монстра пары зубов, и принялся лихорадочно вспоминать всё, что он знал о лосях. Секундой позже он вспомнил богомолов, кои тут звались исполинскими насекомыми, и плюнул на это дело. Какая ж тут, в другом мире, биология, тут и законы физики-то местами не работают...

Оставалось только разочарованно вздохнуть, осматривая окружение при свете костра; впрочем, вскоре личное пространство Артёма озарил лик принцессы, бросившейся к нему, в чём была — а кто дал ей с собой тонюсенькую шелковую ночнушку да без панталонов, было страшно и спрашивать. Принцесса хотела было схватить героя за руку, чтобы прижаться, будто она "девушка в беде", но Артём глянул на едва ли прикрытые груди и на всякий случай увернулся.

Скажут ещё, что лапал, и кто потом что докажет.

Долго Розалия на земле не валялась, потому что через секунду её бросились поднимать со всех сторон: и Мацуба, безнадёжно забывший где-то свой новенький меч, и рыцарь, который почему-то казался Артёму каким-то не таким.

Хотелось бы сказать, что не рыцарь, но оказалось всё куда прозаичнее: не мужчина. Пока что всё рыцари, которых видел Артём, непременно были потными мужиками, так что это было даже странно: впрочем, дамочка была не то что не потной, но и на воина походила примерно так же, как Артём походил на мага.

То есть, смутно и с большой натяжкой, несмотря на характерный... как там говорил Мацуба? Сет. Спортивная, но не то чтобы прямо-таки накачанная, да и доспех ёмко и точно описывался словом бронелифчик. Одели девушку не как в поход, а как на панель; выживаемость рыцарей женского пола здесь, наверное, крайне низкая.

Зато что бросилось в глаза Артёму, так это формы нормального размера и в целом приличный вид; глаза еще великоваты, да и в целом рыцарь (как их нынче в женском роде-то называют?) смахивает на типичного представителя своего мира, но хотя бы не вызывает очень смутного дискомфорта с первого взгляда.

Рыцарь же воззрилась на Артёма исподлобья, да ещё и с таким страшным выражением лица, что тот аж отступил на шаг; в темноте её карие глаза отчётливо отливали краснотой, прямо как её же собранные в пучок алые волосы. Она рявкнула:

— Что смотрите?! Никогда не видели женщину-рыцаря?

Артём прочистил горло. И чего это такой конкретный вопрос сразу в лоб?

— А вы с чего взяли, что я поэтому смотрю, девушка?

Та уставилась на него с заметным удивлением, а потом, очевидно... Пораскинула мозгами. Следующим, что пришло ей в голову, было прикрыть собой принцессу Розалию, да ещё и с таким отвращением на лице, будто это сам Артём тут занимается эксгибиционизмом.

— Ой, да больно надо, — фыркнул Артём; иногда его поражал тип мышления людей этого мира. И дикого восторга, как это было у Мацубы, он по этому поводу отнюдь не ощущал. — Тут какой-то лось вообще-то орёт.

В подтверждение слов Артёма монстр опять заревел где-то вдалеке, заставив королевский эскорт забегать туда-сюда, будто это и была их работа.

— Это квест спасения принцессы! — понял Мацуба; по привычке, Артём отнёсся к этому, как к фоновому шуму. Да и не похоже, чтобы прямо на эту несчастную принцессу кто-то посягал: сама из замка высунулась, рано или поздно на группу бы и без неё напал какой-нибудь чёрт.