Кажется, моя романтическая драма превратилась в боевик

Alpha. "Ты хоть раз стреляла?"

Вспоминая прошлое, хочется застрелиться от сожаления. А стоит задуматься о будущем — начинаешь переживать. Методом исключения выходит, что здесь и сейчас лучше

Хачиман Хикигая

Народно-демократическая республика Креодосия

20 километров от Новой Аграбы

Высота 2500 метров

Реактивный конвертоплан, некогда выкрашенный в светло-синий цвет, но малость посеревший от пыли, рассекал ясное ближневосточное небо. Салон был полон хорошо зафиксированных ящиков, а единственный пассажир сейчас находился в кресле второго пилота и перепроверял снаряжение. В нём легко было распознать наёмника-фрилансера: цифровой камуфляж, чей паттерн не использовался ни одной регулярной армией, арамидная куртка, разгрузка поверх бронежилета от популярного производителя, мешанина снаряжения от разных компаний, никаких знаков различия, на коленях лежали шлем с креплением для прибора ночного видения, гарнитура с активным шумоподавлением и новомодным экраном на один глаз и балаклава, позволяя рассмотреть хмурое лицо с глазами, которые бы больше подошли дохлой рыбе, чем человеку. Вооружён наёмник был компьютеризированным AUG A3C¹ с голографическим прицелом. Пока полупрозрачный экран гарнитуры был сдвинут в сторону и отключён, а витой провод от оной болтался без дела. Завершали образ кобура с «Глоком» на бедре, нож, вингсьют и два рюкзака: тактический и парашют.

— Поверить не могу, что ты собрался ввязаться в это дело, — заметила пилот, постукивая костяшкой указательного пальца по экрану высотомера. — Хотя… нет, ещё как могу.

— И это всё, что ты скажешь? — спросил наёмник, снаряжая последний магазин. Он вкладывал патроны нарочито медленно, оттягивая время.

Пилот фыркнула.

— Нет уж, я только начинаю. Как ты вообще вляпался во всё это?

— Ты и так знаешь. Пытался разобраться в себе, найти что-нибудь настоящее в людях вокруг.

— И как успехи? — ехидства в этом звонком голосе было не занимать. — А знаешь… ты изменился. Никогда бы не думала, что ты будешь шататься по Ближнему Востоку и стрелять в людей. Скоро совсем как местные головорезы станешь.

Наёмник лишь хмыкнул.

— Я предпочитаю считать себя героем боевика. В отличие от головорезов, я знаю, в кого и зачем стреляю.

Он отвлёкся, чтобы налепить на рукав нашивку с изображением сакуры. Символизм этого цветка казался ему романтическо-пропагандистской глупостью, но сложно было отрицать, что напоминание о скоротечности жизни — неплохой мотиватор, позволяющий её продлить.

— И всё же… почему ты ищешь так?

— Потому что при всём своём двуличии люди здесь… настоящие, — наёмник пожал плечами. — Наверное, потому что близость смерти не даёт тратить время на дурацкие общественные конструкты.

— Беру свои слова назад. Ты не изменился. Опять несёшь заумную бредятину. Впрочем, за это я тебя и люблю, — пилот подмигнула. — Но ты так старался убежать, поискать себя в одиночестве… Неужели думаешь, что ей грозит опасность?

— Им обеим. И я сделаю всё, чтобы их защитить, — твёрдо произнёс наёмник, неосознанно поглаживая кольцо на пальце. — Чего бы мне это ни стоило.

Он осёкся, наткнувшись на улыбку. Искреннюю, без толики ехидства.

— Всё-таки ты не изменился, — она потрепала его по макушке. — Мы на месте. Береги себя, ладно?

Наёмник кивнул. Надел балаклаву, гарнитуру, шлем. Подтянул ремень винтовки. Уложил провод в карман разгрузки — его время ещё не пришло. Пока он шёл через салон, протискиваясь между ящиками, открылась задняя аппарель.

— Экипаж желает вам приятного полёта и прощается с вами! — весело крикнула пилот.

Усмехнувшись, наёмник разбежался по аппарели и выпрыгнул. Вингсьют раскрылся. В лицо ударил поток ветра, словно пытаясь забросить жалкое подобие белки-летяги обратно в конвертоплан.

Взору открывались бескрайние просторы, залитые закатным солнцем: от пустыни на юге до гор на северо-востоке. Вдали виднелись многоэтажки Новой Аграбы. А к юго-западу раскинулось бескрайнее море. Где-то там сейчас наверняка дрейфовал авианосец. К востоку же в нескольких километрах отсюда «Хайнд»² отрабатывал ракетами по кому-то среди холмов. Впрочем, цель наёмника находилась в другой стороне, так что этот стальной шмель ему был малоинтересен.

Вид с высоты двух километров открывался великолепный. Обманчиво прекрасный и даже остающийся таковым для туристов, не сходящих со своих маршрутов. В песках Креодосии за последние тысячелетия нашли своё последнее пристанище представители многих народов — от эллинов до солдат Вермахта, от крестоносцев с сарацинами до морпехов США и российских контрактников, не говоря уже о разного рода наёмниках.

Когда до земли оставалось меньше восьмисот метров, с хлопком раскрылся парашют. Самая спокойная часть плана подходила к концу. Как только ноги коснутся земли, придётся поспешить. Наёмника не отпускало чувство, будто он опаздывает. Ехидный голос где-то в глубине души подметил, что он опоздал на пару лет. Но если бы наёмник всегда прислушивался к внутреннему голосу, то никогда в жизни не оказался бы в Креодосии и не косился бы на Новую Аграбу, используя её деловой центр в качестве ориентира.

Как только парашют был отстёгнут, он подключил оба кабеля гарнитуры: один к незаметному разъёму в бронежилете, второй к штурмовой винтовке. Через три секунды загрузилась прошивка, ещё через две она распознала подключенные устройства. Наглазный монитор выдал стену информации, сообщая, что всё в полном порядке.

— Пора за дело, — произнёс наёмник, отключая гарнитуру. Она пригодится позже. А в ушах почему-то раздались слова, сказанные бывшей учительницей полтора года назад:

— Дурак ты, Хикигая. Умный, но дурак.

***

Юкино Юкиношита потянулась, размяла плечи, поправила очки, пригладила длинные чёрные волосы и снова уставилась в экран ноутбука. Отчёт она почти доделала, оставалось совсем немного. Через открытую форточку доносился непривычный шум дронов и погрузчиков, в который периодически вплетался жаргон их операторов, подкреплённый крепкими фразами на фарси.

Четвёртый месяц гуманитарной миссии в Креодосии подходил к концу. Как и сама миссия, что совершенно не устраивало Юкино. Она ненавидела бросать дела на полпути. Особенно если это были её дела. Организация «Японская гуманитарная служба», в которой она сейчас работала, довольно успешно справлялась со своими задачами. Проводилась работа с населением, поставлялись медикаменты и продукты, сапёры занимались разминированием. Последнее было самой сложной частью работы: мин и самодельных взрывных устройств было полно, причём некоторые остались даже не с тех времён, когда СССР и США делили сферы влияния, а застали Вторую Мировую.

Ситуация медленно, но верно менялась к лучшему. Может, слишком медленно, но Юкиношита питала надежду, что всё это не зря. Поэтому приказ свернуть деятельность оказался подобен грому среди ясного неба. Никаких предпосылок к этому не было: Юкино регулярно отчитывалась об успехах, ошибок удавалось избегать, а большая часть проблем случалась по не связанным с организацией причинам. Впрочем, она догадывалась, кто мог подёргать за ниточки связей и убедить нужных людей надавить куда надо, чтобы всё прекратить. Поэтому она и составляла настолько подробный отчёт, насколько это возможно, чтобы непродуманность и вред этого решения были очевидны.

И едва Юкино отогнала от себя все эти депрессивные мысли, в дверь постучали, а потом в кабинет вошёл командир наёмников. Он был одет в форму песочного цвета, поверх которой носил светло-серый бронежилет с подсумками, а на голове красовалась песочная же бейсболка с закреплённой на ней гарнитурой. Левый глаз скрывал полупрозрачный экран, соединённый с гарнитурой. От гарнитуры шёл витой провод, который скрывался за спиной и, как помнила Юкиношита, подключался к АК-74К¹ за спиной. На груди красовалась нашивка, на которой был изображён чёрный круг, со всех сторон объятый пламенем и с надписью «BLACK SUN» в центре.

— Мисс Юкиношита? — обратился наёмник.

Меньше, чем сотрудничать с частными военными компаниями, Юкино хотела разве что снова увидеться с семьёй. Но у этого региона были свои правила, которые волей-неволей приходилось принимать. От «голубых касок», которые должны были обеспечивать безопасность гуманитарных миссий, было больше вреда, чем пользы, и путаться под ногами у них получалось гораздо лучше, чем что-то охранять. Поэтому в работу Юкиношиты, помимо организаторских задач, входило и придумывание липовых статей расходов, которые уходили на оплату услуг «Чёрного солнца».

Наёмники показали себя в первую же неделю после найма, когда прямо к лагерю подъехали несколько пикапов с местными боевиками на борту. Для большей внушительности на одном из пикапов стояла зенитка. Боевики не стали юлить и сразу же потребовали часть припасов и медикаментов, как выразился их командир, «на народные нужды». На замечание Юкино, что народ получает помощь только из первых рук, боевики разозлились и схватились за оружие. Закончилось всё меньше, чем за минуту: операторы «Чёрного солнца» атаковали первыми и стремительно перебили незадачливых грабителей. Техничка с зенитной установкой не успела сделать ни единого выстрела и быстро сменила хозяев. Юкиношите оставалось лишь вздохнуть и принять правила игры. При всей своей нелюбви к «рыцарям кошелька» она признавала, что свою работу они выполняют неплохо. К тому же одного такого «рыцаря» Юкино знала достаточно хорошо, чтобы не позволять предрассудкам брать верх над разумом.

— Что-то случилось? — спросила она, глядя на наёмника из-под очков.

— Так точно. У входа стоит девушка, просит проводить её к вам.

Брови Юкиношиты приподнялись. У неё ни с кем не было назначено встреч, да и не было в Креодосии никого, кому могло бы понадобиться увидеться с ней лично.

— Что за девушка?

— Волосы такого персикового цвета, глаза красноватые. Примерно вашего возраста, — с каждым его словом зрачки Юкино становились всё шире. — И она сначала вас как-то странно назвала. Ю… «Юкинон», кажется.

Юкино резко встала, взволновав как сидевшего в углу кабинета заместителя, так и наёмника. Сердце бешено заколотилось, но порыв выскочить из кабинета и броситься ко входу в лагерь удалось затушить.

— Проводите её в конференц-зал, — она обернулась к заместителю. — Остаётесь за главного. Если что-то случится, сразу звоните мне.

Пока она выключала ноутбук и упаковывала в пуленепробиваемый чехол, командир коснулся микрофона своей гарнитуры:

— Рамирез, приём! Она ещё там? Проводи в конференц-зал. Даже не думай обыскивать, а то я тебя знаю!

По пути в конференц-зал Юкино старательно скрывала волнение. Неожиданности в последнее время валились на неё одна за другой, и оставалось надеяться, что хотя бы эта будет приятной.

Наёмник у двери конференц-зала, завидев её, перестал ковыряться в зубах и вытянулся по струнке. Юкиношита лишь покачала головой: насколько хорошо «Чёрное солнце» отгоняло от лагеря и сотрудников всякую шваль, настолько же плоха была их дисциплина в свободное от бряцанья оружием время. Но лучше так, чем «делиться» гуманитарной помощью с повстанцами под дулом автомата.

Оказавшись в конференц-зале, Юкино едва успела закрыть за собой дверь, как оказалась стиснута в объятиях.

— Юкинон, я так скучала! — воскликнула Юи, не давая ей даже пошевелиться. — Меня сначала не хотели пускать, даже ругались. Не верили, что мы лучшие подруги!

Хоть невозможность двинуться и неуемный энтузиазм раздражали, Юкино была рада видеть старую подругу.

— Я тоже рада тебя видеть Юигахама, — сказала она, не без труда высвободив руки и обняв Юи в ответ. — Как ты здесь оказалась?

— Путёвку выиграла. Тут красиво, экскурсии интересные, но…

— Но? — Юкино почуяла неладное.

— Юкинон, меня хотят похитить!

***

Три часа спустя

Дом Юкиношиты располагался на другом конце города. Это была небольшая двухэтажная постройка, выделенная правительством за чисто символическую арендную плату. Юкино давно поняла, что работу и жилище лучше разделять, да и хотелось хоть иногда держать дистанцию с наёмниками, поэтому дом охранялся телохранителями, нанятыми отдельно и на родине.

Сейчас они с Юи находились в довольно скромной спальне на втором этаже, обсуждая попытку похищения.

— Понимаешь, нам дали час, чтобы свободно погулять по рынку, — объясняла Юигахама, прихлёбывая чай. — И ко мне подошли какие-то странные люди. Они просили меня куда-то пройти, потом один схватил меня за руку. У меня с собой был баллончик, так я его окатила и убежала.

— Уверена, что это были именно похитители? — спросила Юкино. — Может, полицейские решили, что ты потерялась?

— Да если бы! Я знаю, как полицейские выглядят, — Юи обняла себя руками. — Я убежала от них и заблудилась. А потом ко мне подошли люди с оружием. Пообещали подвезти до нашего автобуса, но проехали мимо! А когда я об этом сказала, тот, что рядом сказал, что всё по плану. И ещё за руку меня схватил. И лица у них такие страшные стали… Ну, я их опять баллончиком. Мы врезались в столб, я выскочила и бежала, пока не увидела вашу эмблему. Ты же писала, что сюда в командировку едешь. Вот я и решила, что лучше спрятаться у тебя.

— Час от часу не легче… — проговорила Юкино и погладила её по голове. — Всё будет хорошо, Юигахама. Теперь ты в безопасности.

В квартале от них останавливается тонированный внедорожник. Оттуда выбираются несколько теней. В наступившей ночи их сложно назвать иначе: чёрная форма делает их похожими на ниндзя из старых боевиков.

Их цель — небольшой двухэтажный дом, окружённый забором. По забору идёт колючая проволока под напряжением, но командира теней она не интересует. Войти можно и через дверь.

Успокаивая Юи, Юкино неспешно думала, кто же мог её похитить и зачем. Это могли быть повстанцы, кто-то из местных банд или наёмники. Первый и третий вариант казались самыми правдоподобными: повстанцы в последнее время обнаглели и заглядывали в город при полном параде, пусть и старались не пересекаться с Силами Безопасности. Мелкие группировки вряд ли рискнули бы бродить с оружием неподалёку от туристов — за такое те же Силы Безопасности по головке не погладят.

А вот наёмники… Их в Креодосии было пруд пруди. И фрилансеры, и ЧВК находили себе работу как тут, так и в соседних странах. Наёмники работали на правительство, на повстанцев, на мелкие банды, на самих себя, пара компаний и некоторое количество «диких гусей» защищали нефтяные интересы России, США и Китая, позволяя своим нанимателям честно говорить журналистам, что вооружённых сил их стран в регионе нет. Как говорится, любой каприз за вашу конвертируемую валюту или «кровавые» алмазы из Африки, до которой от Креодосии рукой подать.

С этой разношёрстной публики сталось бы пойти и на похищение. Но обычный турист? Не мелковата ли добыча? Вряд ли возможный выкуп за обычного гражданина Японии стоит проблем с правительством, с коллегами, готовыми помочь оному за стопку конвертируемой валюты, да и повстанцы могут зашевелиться, если это похищение бросит тень на них. Хотя от таких людей можно было ожидать чего угодно.

Впрочем, были и исключения. Юкино погладила кольцо на пальце, вспоминая об одном таком. Наёмник наёмнику рознь. Среди них бывают и разборчивые личности, что, впрочем, никак не красит ни их самих, ни эту «отрасль».

Тени приближаются к забору. Командир хмыкает, разглядывая замок на двери. Его мнение о безопасности этого места тут же опускается ниже асфальта, на котором он стоит: такие замки он отпирал ещё в детстве. Не дожидаясь, пока его заметят, командир уходит из освещённой области перед калиткой и возвращается к остальным теням.

— Занимаем позиции. Снайпер готов?

— У меня позывной есть! Я на месте, всё как на ладони.

— Всем приготовиться.

Командир передёргивает затвор пистолета, досылая патрон. Тени повторяют его жест. У троих, включая него, «Беретты» с глушителями, ещё трое вооружены MP5SD, снайпер залёг на соседней крыше с «Винторезом». Будет очень тихо.

— Юкинон, а что у вас с Хикки? — спросила Юи, отвлекая от размышлений. — Я думала, он будет с тобой.

— У нас всё ещё перерыв в отношениях, — Юкиношита пожала плечами. — До него сложно дозвониться. Снова где-то наёмничает.

— Я его год назад видела, — задумчиво сказала Юигахама. — Мы с ним немного посидели в кафе, поболтали. Хикки почти ничего не рассказал о том, чем занимался. И первым делом спросил, как у тебя дела.

Юкино вздохнула. Даже по такому короткому рассказу она сразу узнала Хачимана. Только один человек, оказавшись в ситуации, когда надо опасаться за свою шкуру, будет интересоваться кем-то другим. Она не сомневалась, что Хикигая не расстроится даже если его «профессиональная деятельность» последних пяти лет раскроется. Что у него всегда получалось лучше всего, так это пожимать плечами каждый раз, когда он оказывался под ударом. И это больше всего бесило Юкиношиту.

— Типичный Хикигая, — с наигранным равнодушием ответила она.

— А ведь ты его всё ещё любишь, — с укоризной произнесла Юи. — И он тебя. Но вы… не понимаю я вас. И не хочу понимать!

Юкино улыбнулась краем губ. Юигахама за прошедшие годы почти не изменилась. Она всё так же цеплялась за них обоих и очень хотела помочь, но не понимала, что заставляло её любимых друзей постоянно держать дистанцию, словно две пружины, которые могут ненадолго сблизиться, а потом отталкиваются, но, зацепившись друг за друга, рано или поздно, снова столкнутся.

— Я и сама не понимаю. В этом наша проблема, — Юкино кивнула. — Мы пытаемся найти ответы, не задавая вопросов.

— Почему у вас всё так сложно, а?

— Уходим в темноту. Включаю глушилку.

Освещение отключается. Командир подходит к двери и одним движением отмычки открывает её. Тени быстро и бесшумно входят на участок. Несколько тихих хлопков — камеры наблюдения разлетаются вдребезги.

— Пятьдесят секунд, действуйте.

Из-за угла выходит охранник, светя себе фонарём. На секунду он замирает, когда луч света выхватывает незваных гостей. Эта заминка стоит ему жизни: пуля «Винтореза» мгновенно обрывает его жизнь. Командир показывает большой палец, оборачиваясь в сторону снайпера. Двое теней сворачивают туда, откуда вышел охранник. Их цель — подвал.

Ещё двое идут к чёрному входу. Последний вместе с командиром разглядывает парадную дверь. Каждая тень надвигает на глаз экран, снизив яркость до минимума, и включает режим ночного видения.

Когда свет погас, Юи вскрикнула от испуга и вцепилась в ладонь Юкино.

— Больно… — поморщилась Юкиношита. — В этом городе постоянно перебои. Через минуту заведут генератор, и всё будет в порядке. А пока держи это.

Она кое-как высвободила руки и дала Юигахаме фонарик. Темноту прорезал не очень яркий, зато широкий луч голубоватого света, осветивший спокойное лицо Юкино и перепуганное — Юи.

Две тени быстро сбегают вниз по лестнице. Одна открывает дверь, вторая врывается внутрь.

— Какого… — начинает было охранник, но короткая очередь прошивает его на месте. Ещё двое, возившиеся с генератором, получают по пуле из «Беретты». Автоматчик, немного подумав, высаживает в генератор весь магазин.

— Готово. Возвращаемся.

Тени выскакивают из подвала, оставляя после себя три тела. По полу неторопливо растекается кровь.

— Юкинон, а минута ещё не прошла? — нервно спросила Юи.

Юкино взяла со стола рацию.

— Что там у вас? Генератор работает?

Ответом были лишь помехи.

— Охрана, приём! Немедленно отвечайте!

Шипение статики, и ничего более. Переглянувшись с подругой, Юкиношита нахмурилась и, резко встав, направилась к стене, где висела картина, изображающая местные красоты. Сняв её и отбросив в сторону, Юкино погладила дверцу скрытого в стене сейфа.

— Юигахама, посвети мне.

Быстро набрав код, она открыла сейф и вытащила оттуда пистолет и три магазина. Один был тут же вставлен, остальные Юкиношита заткнула за пояс.

— Это что? — спросила Юи, глядя на оружие округлившимися глазами.

— «Хай Пауэр», — Юкино сняла пистолет с предохранителя и дослала патрон.

— Это законно? И ты хоть раз стреляла?

— Только в тире, — первый вопрос так и остался без ответа. — Выключи фонарь.

Несколько негромких хлопков. Тени, зачистив территорию, проникают в здание. Без единого слова, лишь обмениваясь жестами. Командир на секунду отвлекается, чтобы бросить взгляд на часы. Всё идёт по графику. Через пять минут тут не будет ни одной живой души.

Он поднимает руку, чтобы дать отмашку, и вдруг раздаётся короткий «клац». Тень у двери оседает на траву, тщетно пытаясь зажать рану в груди. Командир резко разворачивается, вскидывая «Беретту», но пуля калибра девять на тридцать девять достигает его головы быстрее.

Снайпер лежит на крыше соседнего дома. Мёртвые глаза смотрят на увеличивающуюся лужу крови. Из горла тени торчит собственный нож.

Услышав негромкие хлопки, Юкино схватила Юи за руку и направилась к двери.

— Уходим.

— Что происходит?

— Тихо. Пригнись и постарайся не шуметь.

Выйдя в коридор, они двинулись к лестнице. Юигахама держала Юкино за руку, боясь лишний раз вдохнуть. Внизу раздавались хлопки — то одиночные, то очередями. На несколько секунд воцарилась тишина. Даже Юкиношита остановилась, всем телом прижимаясь к стене.

Хлопки раздались снова, но какие-то беспорядочные. К ним добавились быстрые шаги. Юи сжала руку подруги, и тут за спиной раздались шаги.

— Я нашёл их! — сказал кто-то.

Юкино выхватила из рук Юи фонарь и, включив, направила в сторону звука. Луч света выхватил человека в чёрном, что с воплем закрыл глаза руками. Швырнув фонарь в него, Юкиношита бросилась бежать, увлекая подругу за собой.

По лестнице они спустились всего за пару секунд, на бегу едва не потеряв равновесие. Кругом творился балаган: повсюду приглушенные выстрелы, топот, кто-то пробежал рядом с ними, задев Юигахаму локтем. И Юкино бежала через этот бардак к чёрному входу.

— Куда?! — прямо у двери дорогу им преградил человек.

Не раздумывая, Юкино вскинула пистолет и выстрелила три раза. Человек со стоном рухнул на пол, а девушки выскочили наружу. Но тут удача изменила им: за поворотом притаился ещё один противник. Мгновение — и «Хай Пауэр» был вырван из рук и отброшен в сторону, а Юкиношита растянулась на газоне. Юи бросилась было к пистолету, но её грубо схватили и впечатали в стену.

— Эй! — раздался голос сбоку. Юигахама и нападавший одновременно оглянулись. противник выпустил девушку, вскидывая оружие, но три хлопка раздались быстрее. Враг получил две пули в сердце и одну между глаз. Юи же сползла по стене, разглядывая человека, который только что спас её.

Нежданный спаситель бросил пистолет на труп и, сняв балаклаву, подошёл к Юкино.

— Успел… — он подал руку. — Ты не ранена?

И хотя Юкиношита первая смогла разглядеть его лицо, Юи сразу узнала голос и, не веря своим ушам, вскочила.

— Хикки?

_________

1. Компьютеризированная модификация, не существует в реальности

2. Западное обозначение вертолёта Ми-24

Bravo. "Это работа, а не хобби"

Ехали они в полной темноте, если не считать подсветки приборов. Хачиман реквизировал внедорожник у нападавших, забросив в багажник смародёренное снаряжение и зверски выдрав из-под капота маячок. Меньше всего ему хотелось, чтобы нагрянули операторы «Чёрного солнца» и спросили за угнанную машину.

Надо будет с утра осмотреть и открутить всё лишнее. А лучше — избавиться поскорее.

Ни свет в салоне, ни фары Хикигая включать не стал, положившись на режим ночного видения. Юкино села рядом, прижимая к груди чехол с ноутбуком, а Юи заняла заднее сидение, с любопытством разглядывая лежащий рядом «Винторез».

— Как дела на тёмной стороне? — спросила Юкиношита.

— Смерть от скуки мне не грозит, — на лице Хачимана не дрогнула ни одна мышца. — Свежий воздух, физические нагрузки, затяжные прыжки…

— Ненормированный рабочий день, никакой доплаты за вредность и такой себе правовой статус.

Хачиман едва заметно усмехнулся. Ехидство было не самой положительной чертой Юкино, но сейчас оно было хорошим признаком. Конечно, ей не впервой было смотреть на перестрелки, но стрелять в кого-то самолично — другое дело. Хикигае и самому поначалу было непросто и страшно, но со временем он привык. Как и все.

Больше беспокоила Юи. Она пока молчала, вцепившись в подголовник водительского сидения и глядя по сторонам, будто в темноте можно было что-то увидеть, кроме мелькающих заборов да силуэтов зданий. Узнав старого школьного друга, Юигахама не проронила больше ни слова, но, к счастью, не убегала и не спорила. Даже вверенный ей «Винторез» спокойно донесла до машины, пока Хачиман тащил остальные трофеи.

Надеюсь, это её не слишком травмировало. Люди любят смотреть документалки о маньяках и серийных убийцах, но почему-то пугаются, когда видят труп вживую. Даже если не знали его при жизни.

Припарковав машину за неприметным разваливающимся домом, Хачиман повёл девушек дальше. Через пару кварталов их встретила двухэтажная гостиница. Перекинувшись парой слов с метрдотелем, они поднялись на второй этаж и вошли в один из номеров.

Убранство как самой гостиницы, так и этого номера было очень скромным: здесь явно останавливались люди, не желавшие переплачивать, но и не рискующие ночевать в хостеле, что в странах третьего мира можно было сравнить в лучшем случае с рулеткой, в худшем — тоже с рулеткой, но русской. Стены покрывали скучные обои, разрисованные растительным орнаментом, мебель состояла из шкафа, двуспальной кровати, стола и пары стульев. Пол украшал изрядно полинявший ворсистый ковёр, с потолка свисала совершенно скучная люстра. На стол и лёг позаимствованный у наёмников «Винторез».

— Здесь безопасно… относительно, — произнёс Хикигая, устраиваясь на ближайшем стуле. — Кровать ваша, я посплю и так.

— Охранником будешь? — спросила Юкино, присаживаясь на край кровати и жестом пригласив Юи сесть рядом. — Мог бы и в лагерь отвезти, там есть где переночевать.

Хачиман усмехнулся. Юи вздрогнула, увидев эту усмешку в сочетании с «фирменными» глазами, Юкино ответила холодным взглядом.

— Считай меня перестраховщиком, но… — на колени Юкиношиты приземлились три нашивки. — Узнаёшь?

Перевернув нашивки, Юкино едва не выронила их из задрожавших рук. На серых прямоугольниках красовался логотип «Чёрного солнца».

— Где ты их взял?

— Нападавших было семеро. Четверо — обычные «дикие гуси», с остальных я снял эти нашивки.

— У нас контракт. Они не стали бы… — Юкино явно не верила своим глазам.

Хачиман ответил усмешкой. Несложно было понять, что она чувствовала.

— Во-первых, вряд ли они из охраны твоего лагеря. Скорее всего, они из другой роты, получили отпуск и решили немного подзаработать на стороне. Операторы «Чёрного солнца» часто так делают, — Хикигая сжал руку в кулак, а потом вытянул указательный палец. — А во-вторых, ты не была их целью. Если бы не я, ты вряд ли узнала бы, кто причастен. Им нужна была Юигахама, — отогнув ещё и средний палец, он указал обоими на Юи.

— Я? Зачем им я? — наконец прервала молчание несостоявшаяся жертва похищения. — Они тоже хотят меня похитить? Зачем?

Хикигая откинулся на спинку стула и потянулся.

— У тебя ведь тур по региону, Юигахама? Красивые места, почти безопасные и живописные туристические маршруты, да и путёвки недорогие… — произнёс он. — В одной из посещённых твоей группой стран тебя приметил один шейх и захотел пополнить свой гарем симпатичной иностранкой. В общем, за тебя назначена неплохая награда.

— И как ты об этом узнал, Хикигая? — голос Юкино был холоден как лёд.

— В даркнете прочитал, — Хачиман подбросил на ладони телефон. — Раз уж ты работаешь в Креодосии, стоило бы туда заглянуть. Я просматривал заказы, увидел знакомое лицо и полетел сюда.

Он протянул телефон девушкам. На экране было фото Юи. Фотографировали в толпе и явно наспех — заваленный горизонт и небольшая смазанность были тому доказательством, но в целом лицо легко узнавалось. Убедившись, что Юи и Юкино рассмотрели фотографию, Хачиман промотал страницу и указал на обещанную награду.

— С… сколько? — прошептала Юигахама, не веря своим глазам.

— Похоже, ты очень понравилась шейху. Обычно за похищение предлагают меньше, — Хикигая отключил телефон и спрятал его в карман.

— Вот как, Хикигая? — Юкиношита мрачно посмотрела на него. — Люди имеют свою цену?

Подначка осталась без ответа. Поднявшись со стула, Хачиман подошёл к занавешенному окну, слегка сдвинул занавеску и глянул наружу.

— Переночуете здесь. Завтра решим, что делать дальше, но Юигахаму надо вывезти обратно в Японию. Здесь слишком опасно.

— Кровать двуспальная, — сказала Юкино, сверля взглядом его спину.

— Отлично, вдвоём поместитесь, — Хикигая отошёл от окна и направился к входной двери. — Я и на полу посплю, не впервой.

Когда он вернулся в номер с запасным одеялом, свет уже был выключен, а девушки уже устроились на кровати. Прислушавшись к их дыханию и поняв, что обе спят, Хачиман подтащил к кровати ковёр и улёгся. Подложив под голову рюкзак, он обнял «Ауг» и завернулся в одеяло. И когда он почти заснул, плеча коснулась тонкая ладонь.

— Хикки… — раздался шёпот Юи. — Спасибо.

— Ерунда, — Хикигая даже не стал открывать глаза. — Спи давай. Завтра будет длинный день.

Снова наступила тишина. И когда сон почти затянул его в свои объятия, он снова услышал шёпот:

— Она тебя любит, Хикки.

***

Проснулся Хачиман засветло и, впервые за долгое время понадеявшись на счастливый случай, проверил трофейный внедорожник. К машине никто не притронулся, никаких засад и маячков не нашлось, поэтому первым делом Хикигая избавился от номеров и ещё нескольких мелких деталей. Теперь это была просто чёрная машина, которую в любой более-менее цивилизованной стране остановил бы первый же коп, а здесь на таких разъезжали многие.

Но всё равно перед «Чёрным солнцем» лучше лишний раз не красоваться.

Закончив с «анонимизацией» внедорожника, он съездил к торговцу оружием — арабу средних лет, через чьи руки прошли тысячи, если не миллионы экземпляров «бэушного» снаряжения. После получаса оживлённых торгов Хикигая получил пару неогранённых алмазов и два бронежилета. Торговец поворчал, что экипировку «Чёрного солнца» придётся перекрашивать и перепрошивать, да и стволы были отнюдь не новыми, но Хачиман знал, что его собеседник на самом деле крайне доволен. Он всё равно перепродаст всё втридорога, да и торговаться тут любили все — от базарных торговцев фруктами до таких вот продавцов смерти. Впрочем, «Винторез» всё же остался в машине.

Может пригодиться.

Когда Юкино и Юи проснулись, Хачиман уже был в номере и шерстил даркнет. Кто-то уже рассказал о ночной перестрелке, другие судачили о похищении. Кто-нибудь наверняка уже собирал крупицы информации и рано или поздно вышел бы на след Юигахамы. А значит, следовало действовать быстро. В Креодосии было слишком много желающих разбогатеть на похищении человека, причём не только среди наёмников.

Пока девушки одевались, Хачиман сидел спиной к ним и чистил оружие. Что-то подсказывало, что оно скоро пригодится. Да и в таких местах, как Креодосия, лучше лишний раз почистить оружие, чем словить осечку в самый неподходящий момент. Креодосский песок всегда славился своей жёсткостью и привычкой забиваться куда не надо, особенно во время бури.

Только теперь, когда день вступил в свои права и не надо было нестись по ночным дорогам, он смог рассмотреть девушек во всей красе. Юи выглядела как типичная туристка: джинсовые шорты, ярко-оранжевый топ, солнцезащитные очки и лёгкая куртка, обвязанная вокруг пояса, и кеды. И сумочка настолько смешных размеров, что Хачиман не был уверен, не приходится ли силой заталкивать туда даже ключи.

Юкиношита же, в противовес ей, выглядела по-деловому, как и полагает представителю серьёзной гуманитарной организации: чёрные брюки, застёгнутая на все пуговицы рубашка, пиджак и туфли на невысоком каблуке.

Не лучшая обувь для бега… надеюсь, обойдётся без этого.

— Готовы? Отлично. Мы едем в… — начал было Хикигая, но Юкино жестом остановила его.

— Сначала мы посетим лагерь. Мне надо закончить кое-какие дела, — решительно сказала она. — Заодно разузнаю про нападавших.

Хачиман усмехнулся.

— «Простите, но данные операторы не относятся к роте, выполнявшей ваш контракт. А ещё они действовали самовольно, находясь в отпуске. И вообще, мы их позавчера уволили, они сами по себе», — ответил он. — Вот что тебе скажут.

Юкиношита нахмурилась, переваривая услышанное.

— Ты хочешь сказать…

— В лагере на нас не нападут, — успокоил её Хикигая. — Пока действует контракт, они не дёрнутся. Но продать информацию могут.

— На меня и дальше будут охотиться, да? — спросила Юи.

Хачиман угрюмо кивнул и похлопал ладонью по штурмовой винтовке.

— Да. Надеюсь, на твой след не нападут слишком быстро.

Юигахама сглотнула, явно вспоминая события минувшей ночи. Хикигая мог только гадать, кем он сейчас представал в мыслях старой подруги, и даже немного удивился тому, что его это хоть немного беспокоило.

Какое мне дело? Вытащу её отсюда, доставлю в безопасное место, а на остальное плевать. Плевать, я сказал!

С Юкино же он предпочитал не пересекаться взглядом. Не так Хачиман представлял себе встречу с ней. Хотелось обстоятельно побеседовать, но обстоятельства были не те, да и ляпнуть что-нибудь не то — плёвое дело, особенно для них двоих. Но в голове всё ещё звучали слова, сказанные Юи перед сном. Слова, в которые действительно хотелось верить.

— Не нравится мне это, — заключил он. — Время сейчас играет против нас. Значит, едем в лагерь, а потом — в Новую Аграбу. Оставим Юигахаму в посольстве и проследим, чтобы никто не помешал вывезти её из страны.

***

Жильё Юкино

Солнце лениво поднималось над горизонтом, когда во двор поместья вошёл человек. Песочного цвета форма сидела на нём как влитая, компьютеризированная винтовка SCAR-С висела за спиной, а шлем как таковой отсутствовал, являя миру коротко подстриженные светлые волосы. Карие глаза гостя разглядывали давно остывшие тела на газоне. Типично европейское гладко выбритое лицо исказила усмешка.

— И что тут у нас? Неужели меня опередили?

Проверив, легко ли вынимается из кобуры пистолет, наёмник прогулялся по двору, осматривая тела. Потом открыл входную дверь и, заглянув внутрь, присвистнул.

— Не поделили добычу? Как-то быстро…

Очень простой и почти очевидный вывод. Но не для швейцарца, что бродил по месту перестрелки в рассветных лучах

На то, чтобы всё обойти, осмотреть невооружённым глазом и через экран гарнитуры, ушло минут двадцать. Ещё пять, чтобы сделать пару прикидок на глазок и обнаружить снайпера. Дальше картина сложилась сама собой.

Нападавших застали врасплох два противника, если вообще не один. Сначала убили снайпера, из его оружия застрелили тех, кто караулил главный вход, а потом начался полный хаос. Кто бы ни вмешался в планы нападавших, он грамотно воспользовался эффектом неожиданности и покинул поле боя на своих двоих, да ещё и захватил с собой цель и хозяйку дома.

Наёмник вытащил телефон и быстро отстучал несколько сообщений. Не нужно делать самому то, что могут сделать другие. Например, можно расшевелить других охотников за лёгкой наживой, скормив даркнету нужные сведения. А когда зашевелятся они, зашевелится и вундеркинд, перехвативший цель. Нужно только сделать ещё один звонок: швейцарец был не настолько глуп, чтобы в одиночку брать того, кто перестрелял семерых наёмников.

***

— Постарайся не попадаться на глаза, — произнёс Хикигая, оглядываясь на занявшую заднее сидение Юи. — Юкиношита, постарайся не задерживаться.

Юкино рассеянно кивнула, занятая ноутбуком у неё на коленях.

— Что там, Юкинон? — спросила Юигахама, стараясь заглянуть ей через плечо.

— Отчёт о деятельности «Японской гуманитарной службы», — Юкиношита поправила очки и закрыла ноут. — Мы почти на месте. Не высовывайся.

Юи схватила протянутую Хачиманом чёрно-белую арафатку и начала торопливо наматывать на голову.

— Думаете, они не догадаются, что это я?

— Посмотрим. Но одну я тебя оставлять не хочу. Юкиношиту тоже, — ответил Хачиман. — Если бы не её дела, я бы сразу повёз тебя в столицу.

Охранник на входе скривился, увидев за рулём машины наёмника, да ещё и одиночку, но не сказал ни слова. Юкино сухо поздоровалась с ним и потребовала открыть ворота. К счастью, обошлось без досмотра: хоть Юи и скрыла лицо и волосы, арафатка была повязана из рук вон плохо, выдавая человека, впервые надевшего этот убор. Но внутрь никто так и не заглянул, а через затонированные сверх меры окна всё равно невозможно было разобрать, кто там на заднем сидении.

— Хорошая тачка. И выглядит знакомо… — напоследок сказал охранник.

— Такие нынче в моде, — в тон ему ответил Хачиман. — Только номера вечно отваливаются.

Когда Юкино покинула внедорожник, Хикигая заглушил мотор и откинулся на сидении. Он умел ждать, даже когда приходилось действовать наперегонки со временем.

— Хикки… ты давно этим занимаешься? — спросила Юи.

— А ты как думаешь? — невесело усмехнулся Хачиман. — Не первый год. У кого-то есть деньги, но нужны солдаты. А где-то есть солдаты, которым нужны деньги. Когда они находят друг друга, начинается магия капитализма.

— И тебе это нравится, Хикки?

Ответа не было. Хачиман никогда не задавался этим вопросом. Он просто делал свою работу, бегал от своих проблем и решал чужие. Как всегда. Правда, теперь решение чужих проблем неплохо оплачивалось. Настолько неплохо, что у Хикигаи уже был приличный запас. Ещё немного — и можно будет спокойно вернуться и исполнить свою давнюю мечту. Правда, теперь он сомневался, нужна ли ему эта мечта.

— Юигахама, никому не говори о том, что видела меня. Ни в коем случае, — сказал он.

— Понимаю, — закивала Юи. — Это же незаконно, да? У тебя будут проблемы, если я разболтаю…

Хачиман непроизвольно погладил кольцо на пальце.

— Не только во мне дело, но и в Юкиношите. Наёмничество — серьёзное преступление, но его очень сложно доказать. Однако пойдут слухи. Я-то как-нибудь выкручусь, а вот её репутация пострадает. Понимаешь?

— Вечно ты о других думаешь больше, чем о себе, — Юи подалась вперёд и обняла его. — Я никому не скажу. И спасибо ещё раз. Я думала, что теперь мне конец, да ещё и у Юкинон из-за меня проблемы. И тут появился ты. Как всегда, пришёл и помог по-своему.

— По-своему… — эхом повторил Хикигая. — Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? Обычно люди тяжело переносят, когда у них на глазах кого-то убивают.

Руки Юигахамы дрогнули, а потом крепче обхватили его.

— Всё в порядке, Хикки. Я почти ничего и не увидела — было темно и страшно, — её голос дрогнул. — Они все?..

— Пришлось, — неохотно ответил Хачиман.

Меньше всего ему хотелось оправдываться. Будь рядом кто угодно другой, хоть сама Хирацука-сенсей, Хикигая предпочёл бы не отвечать вовсе. Он решает проблемы так, как посчитает нужным. Даже если это настроит кого-то против него самого, даже самых дорогих людей. Но были исключения. И если с Юкино он бы ещё поспорил, пусть и недолго и несильно, то бросаться резкими и острыми ответами в Юи он не мог.

— Хикки… — голос Юигахамы вдруг стал тише. — Почему вы с Юкинон постоянно бегаете друг от друга? Вы же не расстались, но почти не бываете вместе. Почему?

— Сложно объяснить… Мы просто не можем понять, как будет лучше. Хирацука-сенсей говорила, что люди всегда будут причинять друг другу неудобство, и мы хотим, чтобы его было поменьше.

Юи хихикнула, отпуская Хачимана.

— Эх, дураки вы. Загоняетесь по всякой ерунде, — она откинулась на сиденье. — Вы много думаете. И бегаете.

В её голосе прозвучали обида и невысказанное обвинение. Хикигая, к своему сожалению, понял, в чём именно. Они с Юкино бегали не только друг от друга, но и от Юигахамы.

Надо будет всё обдумать… как закончим.

Достав телефон, Хачиман погрузился в пучину даркнета. И чем дольше он листал сайты и форумы, где обитали наёмники, тем мрачнее он становился. И дело было не только в слухах вокруг прибыльного заказа, но и в свежих новостях.

— У нас проблемы, — сразу сказал Хикигая, как только вернулась Юкино. — План с посольством отменяется.

— Что? — хором спросили обе девушки.

Наёмник молча протянул Юкиношите телефон. На экране красовалась довольно пессимистичная новость: неизвестные обстреляли посольство из реактивных гранатомётов и бесследно исчезли, две террористических организации тут же взяли на себя ответственность, правительственные войска и повстанцы наперебой стали обвинять друг друга в пособничестве нападавшим, Международные Силы Обеспечения Безопасности послали два взвода на усиление охраны, но подкрепление завязло в толпе, которая окружила ещё дымящееся здание и была недружелюбно настроена как к сотрудникам посольства, так и к безопасникам.

— Похоже, народу не понравилось, что вы сворачиваете свою деятельность, — отметил Хачиман. — А некоторые только рады накалить обстановку под удобным предлогом.

— Это было не моё решение. И даже не руководства, — резко ответила Юкино.

— Теперь уже без разницы, — Хикигая пожал плечами.

— И что теперь делать? — испуганно спросила Юи.

— Встретимся кое с кем, — Хачиман вырулил из лагеря и свернул на шоссе. — За тобой охотится куча народа, и они уже напали на след.

Город быстро остался позади, и теперь внедорожник вовсю гнал по дороге, если так можно было назвать разбитое грунтовое нечто с вкраплениями асфальта.

— Хикки, — вдруг оживилась Юи. — И всё-таки… как ты стал наёмником?

— Было любопытно, — неохотно ответил Хачиман. — Хотел узнать, как живут такие люди. Насколько они… настоящие в таких условиях.

— Это любопытство стоит того, чтобы убивать за деньги? — мрачно спросила Юкино.

— Юкинон, погоди, он же… — взмолилась было Юи, предчувствуя зарождающуюся бурю.

— Не надо, Юигахама, — оборвал её Хикигая. — Я воевал. Я участвовал в революциях. Я подавлял революции. Я инструктировал солдат и ополченцев. Я занимался разведкой и диверсиями. Я сопровождал важных лиц. Я много чем занимался. Но только за деньги.

Юкино смерила его сомнительным взглядом.

— И?

— Я убиваю только если это необходимо. Если иначе нельзя, — Хачиман говорил неохотно, его рыбьи глаза не отрывались от дороги. — Я не беру заказы на убийство или похищение. Я не стреляю в безоружных женщин и детей. И я не убиваю для удовольствия. Это работа, а не хобби. Хотя, не буду врать, далеко не все такие разборчивые.

В машине воцарилось молчание. Юкино отвернулась, разглядывая унылые пустынные пейзажи. Юи смотрела в пол, заметно погрустнев.

— Хикки… — пробормотала она.

— Ты не виновата.

Хачиману не хотелось оправдываться за свою работу. И ни перед кем и никогда он не оправдывался, отделываясь лишь общими фразами. Благо в последнее время его круг общения состоял по большей части из наёмников, которые редко задают друг другу такие вопросы. Если кому-то надо воевать за деньги — это его дело. Да и на мнение окружающих Хикигае всегда было плевать. С высокой колокольни, как любил приговаривать один его коллега.

Но другое дело — Юкино и Юи. Хачиман не хотел выглядеть в их глазах исчадием зла или как бы ещё они могли высказаться. Дураком, который не жалеет себя и свою репутацию — возможно. Человеком, давно наплевавшим на себя и идущим навстречу своим странным прихотям, не глядя окружающих — да. Но не маньяком, который сознательно идёт на всякие мерзости.

— Прости меня, — вдруг сказала Юкиношита. — И ты был прав. Тех операторов, которые на нас напали, якобы уволили три дня назад. «Приношу глубочайшие извинения и надеюсь, что мы будем сотрудничать и впредь».

Она украдкой глянула на Хачимана и уткнулась лбом в боковое окно. Хикигая успел заметить в её глазах слёзы, но не сказал ни слова.

— Какие же вы дураки… — Юи насупилась и скрестила руки на груди.

Они ехали ещё час. Юкино снова занялась отчётом, а Юи задремала, стянув арафатку с головы. Хачиману подумалось, что это чем-то похоже на обычную поездку. Как будто за ними по пятам не шли наёмники, бандиты и террористы, жаждущие лёгких денег. Правда, настроение было далеко не прогулочным — не в последнюю очередь стараниями двоих упрямцев, умевших портить самим себе жизнь.

— Почти приехали, — сказал Хикигая, сворачивая с дороги. — Юкиношита, помоги Юигахаме с арафаткой.

Машина остановилась у старого двухэтажного здания, перед которым находилась заасфальтированная площадка, на которой стояли автомобили, квадроциклы и мотоциклы. Последних было больше, как будто здесь располагался байкерский клуб. Над широкой главной дверью красовалась неоновая вывеска: «Дикий гусь».

— Если не ошибаюсь, «дикими гусями» кличут наёмников-одиночек, — заметила Юкино, разглядывая надпись. — Совпадение?

— Сейчас узнаешь, — усмехнулся Хикигая, открывая дверь.

Их виду открылся бар, чем-то похожий на салун из ковбойских фильмов. Стойка, мрачный бармен, протирающий стаканы, батареи бутылок со спиртным за его спиной и столы со стульями, очень много столов и стульев. Правда, вместо пианиста тут стоял старый, обшарпанный музыкальный автомат, игравший местные народные мотивы.

Хачиман провёл девушек к столу в дальнем углу и занял место, с которого был виден весь зал. Юи и Юкино невольно подсели поближе, с опаской поглядывая на публику. Причина на то была самая уважительная: каждый посетитель был при оружии. Публика выдалась разношёрстная: казалось, из каждого региона планеты взяли по несколько человек и забросили сюда. И снаряжение их было таким же пёстрым: от спортивных костюмов до компьютеризированной экипировки, от современных штурмовых винтовок до «Томпсонов» со следами ржавчины, от пары дешёвых подсумков и устаревших светошумовых гранат до последнего писка тактической моды. В общем, наёмники, а никем иным посетители и не могли быть, были оснащены кто во что горазд. Примерно треть из них скрывали лица за арафатками, балаклавами или густыми бородами — скорее по привычке, чем намеренно.

До назначенного времени оставалась четверть часа, когда Хикигая почувствовал зов природы. Ещё раз осмотрев достопочтенную публику, он встал со стула:

— Юкиношита, держи пистолет под рукой. Просто на всякий случай. Я отойду на пару минут.

К счастью, очереди в сортир не было. Добравшись до свободной кабинки, Хачиман поморщился и понадеялся, что девушкам не приспичит здесь и сейчас: ароматы здесь, как всегда, витали отвратительные.

Если так продолжится, я буду платить за всё двойную цену, лишь бы владелец купил освежитель воздуха!

По возвращении он застал неоптимистичную картину. У стола, где он оставил девушек, стояли три типа со знаками различия «Чёрного солнца». Командир с сержантскими нашивками в мятом кепи, бородатый тип с зубочисткой во рту и чёрный громила. Все трое были вооружены компьютеризированными АК-74К. Провода, как и положено, шли к гарнитурам, пока сдвинутым в сторону. Впрочем, надвинуть их — дело доли секунды.

— Какие-то проблемы? — спросил Хачиман, подходя к столу и сдвигая «Ауг» на ремне так, чтобы удобнее было его вскинуть.

— Не твоё дело, бродяга, — командир окинул его презрительным взглядом. — Ну и глаза у тебя, тьфу. Так вот, мисс Юкиношита, мы помним про контракт и не собираемся его нарушать. Просто нужно кое-что забрать…

— Я уже сказала, что ничего вы не получите, — холодно ответила Юкино. Её правая рука, укрытая от глаз наёмников столом, неуверенно касалась кобуры с «Хай Пауэром».

— Получим. Причём без нарушения контракта… — наёмник в кепи наклонился вперёд.

Вздохнув, Хикигая встал рядом с девушками и снял с его плеча пылинку, а потом несильно оттолкнул наёмника.

— Разворачивайтесь и уходите, если не хотите потерять товарный вид.

— Слышь, ты угрожать вздумал?! — крикнул сержант, путаясь в ремне штурмовой винтовки.

Пока он схватился за оружие и передёрнул затвор, Хачиман успел опуститься на свой стул. Увидев направленное на него дуло, он лишь усмехнулся. Через секунду по всему залу раздался лязг, щелчки, шорох и прочий шум, возникающий, когда куча народа резко хватается за оружие.

Двое других операторов развернулись, хватая пистолеты: потёртая «Беретта» у бородача и внушительный «Пустынный орёл» у громилы. В ответ же на них уставились два десятка штурмовых винтовок и пистолетов-пулемётов, пара марксманских винтовок и ручной пулемёт. Хикигая же заложил руки за голову, любуясь эффектом.

— Я же говорил…

— Чё эти собаки чевэкашные себе позволяют, а?! — раздался негодующий голос с другого конца зала. Его поддержал угрюмый гул остальных посетителей.

— Это кто тут такой умный? — сержант развернулся на голос. — Не лезь не в своё дело!

Атмосфера с каждой секундой накалялась, всё больше напоминая вестерн. Трое операторов «Чёрного солнца» пытались удержать на прицеле под три десятка «диких гусей». Обе стороны ждали малейшего повода, чтобы устроить пальбу. Юи с Юкино побледнели, глядя на Хачимана, а тот лишь улыбался краем губ.

— Эй, вы там совсем страх потеряли?! — бармен вытащил из-под стойки автоматический дробовик. — Если кто-то забыл, напоминаю: я ненавижу, когда стреляют в моём заведении!

Посетители, неуверенно оглядываясь друг на друга, опустили оружие. Защёлкали предохранители. Даже троица операторов с видимым облегчением убрали стволы.

— А ещё я ненавижу, когда какие-то пижоны из ЧВК пытаются качать права у нормальных людей, — добавил бармен, пряча дробовик обратно под стойку.

Наёмники начали вставать из-за столов. Оружие осталось на стульях: никто не рвался на тот свет. А вот желающих поставить на место обнаглевших частников было в избытке.

— Не подходи, зашибу! — закричал сержант, вставая в боевую стойку. Бородач и громила последовали его примеру. Последний для большей уверенности схватил первый попавшийся под руку стул. Посетители же продолжали надвигаться.

— Бей их! — крикнул один из наёмников, бросаясь в атаку.

Хачиман тут же опрокинул стол. Тут же в оный врезался недостаточно метко брошенный стакан и со звоном разлетелся на осколки. Подбадривая себя рёвом, операторы и одиночки схлестнулись. Не дожидаясь, когда драка достигнет апогея, Хикигая схватил девушек за руки и повёл к чёрному входу. На улице он позволил себе облегчённо выдохнуть.

— Хикки, что это было? — спросила Юи, продолжая мёртвой хваткой держаться за его руку.

— Идейная вражда. В последнее время «дикие гуси» и ЧВК очень не любят друг друга, — объяснил Хачиман. — И в этом баре операторам очень не рады. Конечно, если бы они просто пропустили по пиву и ушли, их бы вряд ли тронули. Но…

— Поэтому ты их спровоцировал? — нахмурилась Юкино. — Хикигая, ты ни капли не изменился. Я ненавижу твои методы, — она опустила взгляд. — Но… спасибо. Я не знаю, смогла ли бы выстрелить. Ночью было темно, тогда я просто перепугалась и не думала, что делаю, а сейчас я смотрела ему в глаза и…

Хикигая обнял её. Это рефлекторное действие оказалось самым правильным: Юкиношита прижалась к нему, часто дыша.

— Ты всё сделала правильно. Ты защищала Юигахаму. Другого выбора не было.

— Юкинон, всё хорошо, — с другой стороны её обняла Юи.

Они стояли, обнявшись втроём, пока шум не стих. Наёмники совместными усилиями вышвырнули из бара всех трёх операторов, поставили на место опрокинутые столы со стульями и теперь оживлённо обсуждали хорошую драку. Многих теперь украшали синяки и ссадины, что совершенно не портило общего настроения.

Они вернулись за свой стол в углу, и буквально через минуту в бар вошли четверо наёмников. Увидев Хачимана, новоприбывшие тут же направились к нему. Юи с Юкино вопросительно посмотрели на него, но Хикигая помахал гостям рукой и закинул ноги на стол.

— Ну привет, ронин, — произнёс один из наёмников, останавливаясь напротив.

_________

Charlie. "Значит, спасательная операция?"

Аллилуйя! Началось хоть что-то интересное. Сейчас ещё бы попкорна, и было бы вообще заебись.

Джонни Сильверхенд, Cyberpunk 2077

Полтора года назад

— Даже не знаю, стоило ли от тебя такого ожидать, — произнесла Шизука, разглядывая окружающие здания.

Старая столица баловала взгляд постройками, заставшими ещё крестовые походы, и не менее старыми мостовыми, создавая контраст с той же Новой Аграбой, центр которой был застроен современными коробками из бетона и стали. Впрочем, у Хачимана, вдоволь насмотревшегося на местную архитектуру, они давно не вызывали особых эмоций.

— Это такая же работа, как и любая другая, — ответил он, пожимая плечами. — Полицейский спецназ тоже порой стреляет в людей. И тоже получает деньги.

— Зато они не слоняются по джунглям в компании мутных личностей, — возразила Шизука. — Серьёзно, как тебя угораздило?

За прошедшие годы она изменилась даже меньше, чем следовало бы. Хирацука была всё такой же высокой, красивой, своеобразной по характеру и незамужней, как и семь лет назад. Хикигая в очередной раз подумал, что если бы жизнь сложилась немного иначе, он бы исправил это с преогромным удовольствием.

— Просто любопытно было, — ответил он. — Большего не скажу — мне печень ещё нужна.

Шизука посмотрела на свой кулак и нервно рассмеялась.

— Бить не буду. Особенно теперь, а то ещё сдачи дашь. А как же твоя мечта? Ну, про домохозяина и ничегонеделание?

Хачиман тяжело вздохнул.

— Не всегда мечты сбываются. Да и не уверен я уже…

Некоторое время они шли молча. Шизука время от времени фотографировала здания, Хикигая же поглядывал по сторонам и демонстративно проверял, легко ли достаётся из кобуры «Глок», если замечал нездоровое внимание в свою сторону. «Вниматели» сразу вспоминали, что у них есть свои дела: мелкие преступники, при всей своей наглости, побаивались иностранных наёмников. Людей, которые за чемодан «кровавых» алмазов могут устроить государственный переворот силами одного взвода, вредно недооценивать.

— И зачем вы приехали, Хирацука-сенсей? — спросил наконец Хачиман.

Шизука усмехнулась.

— Давай без этого, я давно не твой учитель. Просто хотела поговорить как со старым знакомым, — сказала она. — И посмотреть на местные красоты, само собой.

— На туристических маршрутах этих красот полно. И безопасно, — Хикигая с подозрением покосился на неё. — Относительно. Если от группы не отходить.

— Этого я и по телевизору насмотрелась, — парировала Хирацука. — Я хочу увидеть изнанку. Без лишнего экстрима, но и без всех этих прилизанных развалин. Так что доверяю тебе свою безопасность.

Хачиман вздохнул. Он не был против общества Шизуки. Просто сам её звонок был неожиданностью, не говоря уж о просьбе побыть телохранителем. Оплату он взял чисто символическую, и то больше по настоянию бывшей учительницы. «Есть работа, которая не должна быть бесплатной», — сказала она тогда. Хачиман всего лишь умудрился немного засветиться где не надо, и Шизука сразу же заинтересовалась, начала искать, а потом просто обратилась к Комачи, которая, убедившись, что бывшая учительница не замышляет ничего нехорошего, дала номер «братика-бестолковатика». И вот теперь они гуляли по улицам старой столицы Креодосии.

В целом отношение к новой работе Хикигаи было неожиданно нейтральным. Шизука не топила его в лишних вопросах, не читала лекций и не взывала к совести, лишь интересовалась, как человека, мечтающего о жизни домохозяина, угораздило оказаться через полмира от родного дома в компании автоматической винтовки и таких же «солдат удачи».

— Надеюсь, вы тут только за этим, а не собираетесь искать себе жениха, — произнёс Хачиман, невольно погладив кольцо на пальце. — Иностранкам, попавшим в гарем местных шейхов, не позавидуешь. Нравы в этой стране такие же средневековые, как архитектура.

— Я не настолько отчаялась. Просто хочу провести отпуск с пользой, — Шизука перебросила ему баночку «Макс-кофе». — Держи.

— Спасибо, Хирацука-сан, — Хикигая даже немного удивился тому, что спустя столько лет она помнила его вкусы. — Его здесь даже через спекулянтов не достать.

Подмигнув, Хирацука полезла в карман за сигаретой. Зажгла, затянулась.

— А как дела с Юкиношитой? — вдруг спросила она.

— У нас перерыв в отношениях, — пожал плечами Хачиман. — Нам надо кое-что обдумать.

Ответом ему был тяжёлый вздох и укоризненный взгляд, не мешавший Шизуке на автомате стряхивать пепел в пепельницу.

— Я знала, что у вас всё будет непросто, — сказала она, обращая взор к небу. — Всё то же самое?

— Она всё ещё гоняется за независимостью. Боится принимать помощь даже от меня, как будто если даст слабину, то снова окажется во власти у своей семьи, — Хачиман помрачнел. — Она даже гуманитарной помощью занимается не только ради самой помощи, но и чтобы держаться подальше от матери. Проще будет, если она сама разберётся.

— А ты решил, что лучше отойти в сторону, но вернуться, как только ей понадобится помощь? — спросила Хирацука. — Верно, Хикигая? Поэтому ты сейчас здесь?

Хачиман кивнул.

— Вы правы, Хирацука-сан. Есть вещи, которые я мог понять только здесь, — сказал он. — Если Юкиношите понадобится помощь, я сделаю всё, что угодно. Даже если потеряю её.

Шизука взяла его за руку и посмотрела прямо в глаза. Хикигая ожидал чего угодно: недовольства, злости, осуждения, даже того, что в печень сейчас прилетит кулак. Но не странной грусти.

— Эх… сложись всё несколько иначе… Я бы… — пальцы стальной хваткой вцепились в ладонь, а потом резко разжались. — Не важно.

Она отвернулась. Хачиман не был уверен, действительно ли глаза Хирацуки заблестели или ему померещилось.

— Ты всегда был хорошим парнем, Хикигая. Хоть и вёл себя как придурок, — сказала Шизука, стоя спиной к нему. — А ведь есть человек, который хочет вам помочь. Жаль, у неё не так много возможностей, как у тебя или Юкиношиты.

— Юигахама? А она тут причём? — догадался Хачиман.

— Дурак ты, Хикигая, — Хирацука обернулась к нему и усмехнулась. — Умный, но дурак. Вы трое — очень странные ребята. Но вы нужны друг другу.

— Созависимость… — пробормотал Хикигая, вспоминая едкую ухмылку Харуно Юкиношиты более чем семилетней давности.

Шизука застонала, прикрывая лицо ладонью.

— Как же я сразу не догадалась… Когда вернусь, обязательно кое-кому врежу, — строго сказала она. — Забудь об этом, Хикигая. Как далеко ты готов зайти ради Юкиношиты?

— Дальше, чем вы думаете, — ответил Хачиман. — Этому я научился, пока был наёмником.

— А ради Юигахамы?

— Аналогично, — его голос стал жёстким, решительным.

Очередная усмешка. Шизука выглядела удовлетворённой ответом.

— А что сама Юкиношита? Как думаешь, беспокоится ли она о тебе?

Хачиман открыл было рот, чтобы ответить — коротко и ясно — но остановился. Обманывать самого себя вредно.

— Однажды я наследил. Сильно наследил, — сказал он. — Под меня даже начали копать, но вдруг всё прекратилось. Я как раз ненадолго вернулся домой и думал, что мной вот-вот заинтересуются компетентные люди и позовут на приватную беседу. И вдруг от меня отстали. Я знаю только одного человека, у которого могли быть и желание, и возможности. И раз уж вы смогли меня найти, а они нет…

— Я нашла тебя только потому, что знала, что искать. Но ты прав, эти так просто не отстали бы, — улыбнулась Шизука. — Рада, что вы всё ещё дороги друг другу. Но по-настоящему счастливы можете быть только при поддержке Юигахамы. Поверь, вы без неё так и продолжите бегать друг от друга. Да и ей без вас плохо.

— И что вы предлагаете делать? — поинтересовался Хачиман.

Хирацука несколько секунд молчала, прежде чем ответить:

— То, что посчитаешь нужным. Но когда появится шанс… не упусти его. Считай это моим последним советом как учителя.

***

— Ну привет, ронин

Их было четверо. Первый — соотечественник Хачимана, хоть здесь и сейчас это ничего не значило. С сединой на висках, лет сорока на вид, а хмурое выражение лица вполне могло бы посоревноваться с Хикигаей в его «лучшие» годы. На плече красовался новенький «Тип-20» — судя по плохо спрятанным проводам, кустарно компьютеризированный.

Второй был русоволосым коренастым крепышом, ростом чуть ниже Хачимана. Лицо его выражало подозрительное добродушие, за которым Хикигая всегда пытался высмотреть хоть какую-то подлость. Но за всё время не выдалось ни одного повода для сомнений в искренности этого выражения лица, сменявшегося злостью разве что в бою. На груди болтался АЕК-972 с подствольным гранатомётом. К антабке на прикладе был прицеплен брелок в виде Чебурашки.

Третий был его противоположностью: лысый, высокий громила, который мог бы побороться на равных с недавно вышвырнутым чёрным оператором. Его лицо было абсолютно безразличным… пока что. Висящий за спиной пулемёт «Ameli» органично дополнял его образ.

И довершала компанию голубоглазая шатенка с собранными в хвост волосами. Она разглядывала троицу заинтересованно, но без показного дружелюбия, хоть и улыбалась краем губ. Единственная из отряда она носила на разгрузочном жилете нашивку с флагом Великобритании. На плечо был аккуратно наброшен ремень с L85, а на поясе висел неприлично длинный штык-нож.

— Я просил не называть меня так, — произнёс Хикигая. — Юигахама, Юкиношита, знакомьтесь. Это Кэп, Виктор, Оппортунист и Элисон.

— Чем обязаны? — спросил Кэп, подтаскивая свободный стул и усаживаясь с противоположной стороны стола. Остальные последовали его примеру. Кэп всегда был неформальным лидером этой команды. Мрачный, не любящий большие шумные компании, циничный, легко принимающий тяжёлые решения наёмник во главе отряда казался чужеродным элементом, но пользовался уважением товарищей и имел неплохую репутацию. И, в отличие от Хикигаи, не отказывался от заданий по ликвидации, причём отличался странной разборчивостью и порой соглашался «убрать» цель даже при наличии более безопасных и высокооплачиваемых кандидатов.

— Ого, какие люди, не сразу вживую узнал! — Виктор тем временем разглядывал Юкино. — Мисс Юкиношита, наслышан о вас! Моё почтение.

Хачиман хмыкнул. На долю секунды в нём проснулась ревность, но тут же угасла: он слишком хорошо знал Виктора. Похоже, наёмник и впрямь уважал Юкино и её работу, иначе не был бы столь радушен. Это был, возможно, единственный наёмник в Креодосии, который бы согласился охранять «Японскую гуманитарную службу» бесплатно, просто по доброте душевной. Если бы ему, конечно, предложили.

Оппортунист же просто молча махнул рукой. Он всегда ставил Хикигаю в тупик. Он легко подстраивался под других что в бою, что в общении. Чем-то он напоминал ХаямуХаято, только отличался неразговорчивостью, да и если под маской дружелюбного к каждому встречному Хаямы скрывался расчётливый циник, чем-то похожий на самого Хачимана, то под маской Оппортуниста скрывался… сам Оппортунист. Как будто он не мог или не хотел быть иным.

— Сразу к делу? — усмехнулась Элисон. — Даже чашечкой чая не угостишь?

Элисон была англичанкой. Настолько англичанкой, что любой приличный житель Великобритании, увидев её, принял бы наёмницу за ходячую карикатуру. Яркий британский акцент, нашивка с британским флагом и любовь к чаю и штыковым атакам как бы говорили: «В пять вечера меня не беспокоить». Всё это дополнялось некоторым ехидством и грубоватой, но искренней заботой об остальном отряде.

— Ладно, небольшой обед нам не помешает, — сдался Хачиман.

Небольшой обед состоял из разогретого содержимого упаковок с пайками, которые владелец заведения скупал в промышленных масштабах. Не лучшая кухня для обывателя, но пристойная для наёмника, особенно для того, которому просто надо закусить пару литров пива или чего покрепче. Разве что чай был не дешёвой химией из всё тех же пайков, а самый пристойный из того, что можно было раздобыть за пределами столицы.

— Так что за дело? — напомнил Кэп, всаживая вилку в блюдо, которое формально являлось тушеной говядиной, а фактически порадовало бы даже самого придирчивого вегетарианца.

— Надо вывезти её из страны, — Хачиман указал на Юи.

Брови Кэпа приподнялись.

— С каких пор ты промышляешь похищениями, ронин?

— Погоди-ка… Неужели это та самая? — Виктор пригляделся к Юигахаме, пытавшейся спрятать под арафатку выбившуюся прядь. — Нет, ну правда! Гюльчатай, открой личико.

— Я не Гюльчатай, меня зовут Юи! — «Гюльчатай» отодвинулась от него.

— Тише, всему бару необязательно об этом знать, — нахмурился Хачиман. — Надо вывезти её из страны и доставить в Японию. Последний этап я беру на себя.

Кэп откинулся на спинку стула, задумчиво пережёвывая вегетарианскую свинину. Оппортунист просто ел, поглядывая на остальных. Виктор отвлёкся от всех и что-то обсуждал с Юкиношитой, несколько потрясённой тем, что какому-то наёмнику оказалась интересна деятельность гуманитарных организаций.

— Значит, спасательная операция? Ронин, ты понимаешь, сколько народа за ней охотится? — спросила Элисон, отпив немного чая. Чашку она держала в своей типичной манере — отставив мизинец. Юи наивно попыталась повторить, но едва не выронила чашку. Вздохнув, она частично размотала арафатку, чтобы не мешала обедать, и твёрдо решила, что если попадёт-таки домой, то обязательно научится держать чашку так же.

— И похоже, что девушка заинтересовала «Чёрное солнце», — добавил Кэп. — По крайней мере, отдельных операторов. Это тоже надо учитывать.

Оппортунист отвлёкся от еды, вытащил из кармана блокнот, что-то быстро черканул и положил на стол вырванную страницу. На бумаге красовался знак доллара.

Хачиман вытащил из внутреннего кармана упитанный конверт, заготовленный ещё с утра. Даже к запасным планам надо готовиться заранее — этот простой совет не раз его выручал. Заглянув в этот конверт, Кэп быстро пересчитал содержимое.

— Это на всех?

— Да, — кивнул Хикигая. — Треть суммы. Остальное после того, как Юигахама сядет на борт до Японии.

Виктор заглянул Кэпу через плечо и присвистнул.

— Не чудесно, но и не катастрофа, — заметил он. — А кто заказчик?

Несколько секунд провисела тишина. На Хачимана уставились все сидевшие за столом, и он понял, что от ответа не отвертеться. Вздохнув, он неохотно сказал:

— Я.

— Даже та-а-ак? — Элисон грациозно потянулась. — Мне нравится.

Она подняла руку. Следом, пожав плечами, Виктор. От него такого жеста Хикигая вполне ожидал: этот тип чаще всего был инициатором всяких спасательных миссий.

Вот кого Юкиношите надо было в охрану нанимать.

— Что ж, я в деле, — произнёс Кэп. Хачиман коротко кивнул, уже в который раз не в силах понять, что же двигало этим наёмником. То, что деньги ему небезразличны, было несомненно. Но были ли ещё какие-то скрытые мотивы, оставалось тайной. Слишком уж нелюдимым был Кэп и чем-то напоминал Хачиману его самого отсутствием страха перед жёсткими решениями и наплевательством на мнение посторонних. Но при этом неформальный лидер команды не был чудовищем, просто уставшим прагматиком.

Последним, как обычно, руку поднял Оппортунист. Точно так же, как не поднял бы, если бы никто не согласился.

— Значит, решено, — Хачиман наклонился вперёд. — В посольство мы её не повезём: там агрессивная толпа, могут быть боевики, а охране я и пугало огородное не доверю. За аэропортом наверняка будут следить, к тому же там «Чёрное солнце» арендовало целую полосу и присматривает за всем аэропортом.

— И что ты предлагаешь? — спросил Кэп.

Хикигая ухмыльнулся.

— Нам нужно попасть в Адению. Регулярных авиарейсов между ней и Японией нет, зато чартерных предостаточно, — объяснил он.

— Вот только Адения находится на другом берегу Красного моря, — напомнил Виктор. — Придётся либо делать огромный крюк, либо переплывать, и мне оба варианта не нравятся.

Хачиман ответил ещё одной ухмылкой. Он помнил, что в море ждут пираты, да и где-то неподалёку обретается авианосец «Чёрного солнца».

— А тут как в загадке про стулья, про которую ты когда-то рассказывал. Есть третий вариант. Но до него всё равно нужно добраться, — он расслабленно откинулся на стуле. — Да и в Адении лучше не расслабляться. Как только Юигахама окажется на борту самолёта, вы получите гонорар.

Юкино медленно встала из-за стола. Хачиман тут же вскочил следом, не понимая, что происходит.

— Я ухожу, — сказала Юкиношита, одёргивая пиджак, и направилась к выходу. Хикигая тут же увязался за ней.

— Зачем?

Ответа не было. Они молча вышли из бара, и только на улице Юкино обернулась и посмотрела ему в глаза.

— На меня не охотятся. Их цель — Юигахама, — объяснила она. — Да и контракт с «Чёрным солнцем» ещё действует. Я просто улечу ближайшим рейсом, и тебе не придётся беспокоиться ещё и обо мне. И ещё… — она позволила себе улыбнуться. — Спасибо, что пришёл.

Они смотрели друг другу в глаза, стоя чуть дальше расстояния протянутой руки. Не в силах отвернуться и разойтись, они просто смотрели. Хачиман был в шаге от того, чтобы отдать Кэпу и остальным весь гонорар и перепоручить Юи им, но вовремя себя одёрнул.

— Погоди, — через силу сказал он. — Я позову Элисон, чтобы подбросила тебя до аванпоста Сил Безопасности. Дашь взятку командиру, чтобы тебя подвезли до аэропорта. Так безопаснее.

— Ладно, — выдохнула Юкино. — И береги себя.

— Ничего не обещаю, — кивнул Хачиман. — Подожди здесь.

Вернувшись, он подозвал Элисон, передал ключи от трофейной машины и вполголоса объяснил, что нужно сделать. Англичанка заверила его, что сделает всё в лучшем виде и тут же скрылась.

Пока Хикигая решал насущные проблемы, Юи успела привыкнуть к наёмникам и о чём-то с ними разговаривала. Это было неудивительно: Элисон и Виктор умели располагать к себе людей. Особенно второй: его альтруизм и дружелюбие были почти противоестественны для наёмника, и Кэп порой ворчал, что Виктора погубит его доброта. Но сейчас это было даже кстати.

— А как вы познакомились с Хикки? — спросила Юи, доедая остатки того, что генералы в документах называли едой, а простые солдаты между собой — тяготами и лишениями военной службы.

— Это было на Карибах. Как тот островок назывался-то… — Виктор переглянулся с Оппортунистом, тот лишь пожал плечами.

— Исла-Десконосида, — подсказал Кэп. — Нам заплатили местные герильерос, чтобы мы устранили диктатора. И заодно доплачивали за участие в их операциях против армии.

— О да, денежное дельце было… — закивал Виктор. — Тогда ещё «Чёрное солнце» прибыло, у их нанимателя свои делишки были, помнишь? Всей страной их выгоняли.

Юи почесала голову, глядя то на одного, то на второго.

— Э-э-э… а Хикки тут причём?

Хачиман сел на свой стул и подпёр голову руками.

— Мне платили за охрану генерал-президента, — ответил он. — Ситуация была патовая. Мы могли стрелять друг в друга долго, очень долго…

— И тогда мы нашли компромисс, — радостно продолжил за него Виктор. — И рыбку съесть, как говорится, и костями не подавиться. Весело было, да?

— Мы инсценировали убийство генерал-президента, — пояснил Кэп. — Объект спокойно удрал, все получили свои деньги. Пока правда вскрылась и господина Мендозу застрелили по-настоящему, все стрелки перевели на ронина. С тех пор половина Карибов хочет его убить, а вторая половина — заплатить за его услуги.

Оппортунист закивал и потянулся к тарелке Элисон, но Виктор погрозил ему пальцем. Пулемётчику оставалось лишь разочарованно вздохнуть и пойти к стойке за добавкой.

— Эх, Хикки, ты совсем не поменялся, — вздохнула Юи.

— Так что ты предлагаешь, ронин? — спросил Кэп, напоминая об основной теме разговора. — Не один ты настолько умный, чтобы не ехать в столицу, а свалить в другую страну. В портах и притонах контрабандистов нас тоже будут ждать. Да и надо будет проскочить мимо пиратов и «Чёрного солнца».

Хачиман впервые за долгое время улыбнулся.

— Прорываться по земле придётся в любом случае. Но через море мы не поплывём, — он достал спутниковый телефон, выглядевший старым и неказистым на фоне привычных смартфонов. — Мы полетим. Нужно только сделать один звонок.

Номер он набрал по памяти: есть информация, которую опасно доверять каким-либо носителям, кроме своей головы. В том числе телефоны людей, которых хочется как можно меньше впутывать в свои дела. Ждать ответа, к счастью, пришлось недолго.

— Привет, братик!

***

Внедорожник нёсся по дороге, поднимая столб пыли. Хачиман уверенно вёл машину без карты: он хорошо помнил, куда ехать. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри он был похож на сжатую пружину. Всё не может быть так просто.

Рядом сидел Виктор. Он выглядел совершенно расслабленным, даже шлем положил на колени. Наёмник умел ловить день в любой ситуации. На заднем сидении, зажатая между Оппортунистом и Кэпом, сидела Юи. Ей было тесновато между двумя экипированными наёмниками, но, к своей чести, она не жаловалась и разговаривала о всякой ерунде то с Виктором, то с Оппортунистом. Кэп дремал, Оппортунист отмалчивался, лишь кивая в такт словам Юигахамы, но слушал её внимательно и крайне охотно. Виктор отвечал коротко, информативно, но не выдавал ничего ценного о себе или остальном отряде. Элисон же, по пояс высунувшись из люка на крыше, следила за окрестностями.

— Хикки, а с Юкинон точно всё будет в порядке? — спросила Юи, касаясь плеча Хачимана. — Эти Международные Силы… чего-то там… справятся?

Хикигая кивнул.

— Справятся. В отличие от наших солдат, Силы Безопасности помнят, за какой конец держать оружие, — сказал он. — А в отличие от правительственных войск, охотно берут на лапу. Уж довезти человека до аэропорта они смогут.

— А те… ну, которые в голубых касках? — Юигахама почесала голову. — По телевизору говорили, что они тут мир наводят.

Ответом был всеобщий хохот. Даже мрачный Хачиман от смеха случайно дёрнул руль, отчего машина вильнула на дороге, Кэп проснулся, а Элисон пригрозила врезать сапогом по каске.

— «Голубые каски» сами не знают, что здесь забыли, — объяснил недовольный неожиданным пробуждением Кэп, когда все отсмеялись. — Их давно хотят вывести, но то ли забыли, то ли утонули в бюрократии.

— Ага, — подхватил Виктор. — Теперь бездельничают, шастают по барам, приторговывают всяким барахлом и ждут, когда их отпустят по домам. Думаешь, просто так «Японская гуманитарная служба» втихую платила «Чёрному солнцу»?

Хачиман на секунду прикрыл глаза, потом несколько раз моргнул и снова уставился на дорогу. До старого аэродрома оставалось не так уж и много. Хотелось надеяться, что всё пройдёт гладко и возможные преследователи, которые должны были видеть анонимное сообщение о «Диком гусе», не успеют их догнать.

— А почему вы так не любите «Чёрное солнце»? — не унималась Юи. — Из-за конкуренции?

— Эх, если бы только из-за неё… — раздался сверху голос Элисон. — Конечно, проще заплатить ЧВК и получить «из коробки» мотострелковый батальон, чем звать фрилансеров, которые позовут коллег и соберутся в этот самый батальон. Но дело не только в этом.

— Так в чём же?

Виктор картинно прочистил горло. Хачиман усмехнулся в предвкушении. Некоторые вещи у Виктора прекрасно получалось объяснять даже обывателям вроде Юи. Разумеется, не без помощи Кэпа.

— Видишь ли, Карл Маркс писал, что нет преступления, на которое капиталист не пойдёт ради трёхсотпроцентной прибыли. А война — такой же источник прибыли, как и любое другое ремесло, — произнёс Виктор. — А руководство «Чёрного солнца» — такие же капиталисты, да ещё и милитаристы. И в методах и кадрах они разборчивы ровно настолько, насколько это необходимо для получения прибыли.

— Этот трепач имеет в виду, что эта ЧВК насквозь гнилая, — не выдержал Кэп. — В бою их операторы неплохи, конечно. Но в небоевой обстановке это цирк уродов. «Чёрное солнце» неразборчиво в методах, плюёт на побочный ущерб и жертвы среди гражданских, тащит всё, что плохо лежит, операторы регулярно подрабатывают на стороне, а треть пилотов сидит на амфетаминах, а инциденты заминаются армией юристов. Зато цены доступные.

Юигахама нервно сглотнула и поежилась.

— И они охраняли Юкинон и её людей? — спросила она.

— С этой задачей даже они справятся, — сказал Хачиман. — Но всегда есть варианты получше. Может, подороже, но получше.

Их разговор был прерван криком Элисон:

— Контакт на восемь!

Хикигая выглянул в окно, надвигая на глаз экран и включая режим увеличения. К одинокому внедорожнику приближались несколько пикапов с пулемётами, КрАЗ и россыпь мотоциклов. Это был один из отрядов повстанцев. Какой именно, сложно было определить: повстанцы вечно то дробились на группировки, то объединялись, поэтому борцы за народное счастье там давно перемешались с недотеррористами и любителями лёгкой наживы. И на хвосте сейчас явно сидели последние.

— Они будут стрелять? — спросила Юи, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь через плечо Виктора.

— Возможно.Я бы на их месте постарался обездвижить машину и избавиться от охраны, — произнёс Хачиман, снимая винтовку с предохранителя. –Но им нужно взять тебя живой и невредимой, а вот мы можем бить на поражение.

Виктор перехватил свой АЕК поудобнее, разглядывая приближающуюся технику.

— А что за шайтан-батыр на крыше грузовика? Командир, что ли? — спросил он.

— Наверное, вдохновляет бойцов, — предположил Кэп. — Плохой знак.

Хикигая нахмурился. Драка была неизбежна: по его прикидкам выходило, что повстанцы догонят их раньше, чем удастся добраться до аэродрома. А если бы повстанцы пытались решить всё мирно, то уже пытались бы доораться либо по радио, либо дедовскими методами. Но раз уж командир, стоя на грузовике, толкал речи своим бойцам…

В кармане завибрировал телефон. Недолго думая, Хачиман выхватил трубку и, глянув на имя, ответил:

— Комачи, что случилось?

— К аэродрому подъехала машина с пулемётом. Это «Чёрное солнце»!

Хикигая ненадолго задумался, переваривая услышанное. Не столь важно было, откуда взялась эта машина — операторы могли пойти по тому же логическому пути и устроить засаду. Важнее было то, как с этим справляться.

— Спасибо, что предупредила, — произнёс он. — Заводись и жди нас. Как только мы приедем, придётся срочно взлетать.

— Комачи получает много очков! — раздался радостный голос на том конце. — Конец связи.

— Элисон, сними командира, — сказал Хачиман, пряча телефон. — Всё равно от боя не отвертимся.

Раздался хлесткий одиночный выстрел. Быстро выглянув, Хикигая успел заметить, как тело командира повстанцев падает в кузов.

— Тоже мне, Несмертный Джо, — произнесла Элисон. — Теперь они взбесятся.

— Чем больше они психуют, тем меньше думают.

Враги приближались. Уже свистели одиночные пули, но пока несмело и неприцельно: повстанцы пока что помнили, что в машине сидит девушка, которую надо доставить живой. Но наёмников в плен они брать явно не собирались.

— Оппортунист, в багажник, — скомандовал Кэп, выпуская неприцельную очередь в ответ. Виктор последовал примеру и, дав несколько одиночных, выстрелил из подствольного гранатомёта. Выстрел ушёл совсем мимо цели, что не особенно расстроило наёмника. Только Элисон поглядывала в прицел, но не спешила тратить патроны попусту.

Оппортунист грузно перебрался в багажник. С его комплекцией это оказалось не очень просто, так что Юи пришлось подержать «Амели» и потом уже передать ему. С каждой секундой она становилась всё бледнее, понимая, что сейчас начнётся самая настоящая перестрелка.

— Пригнись, чтобы шальной пулей не задело, — посоветовал Хачиман, поправляя шлем.

Мотоциклисты, обгоняя остальную технику, первыми приблизились к внедорожнику. Несколько пуль с лязгом ударили по броне, отчего Юигахама испуганно взвизгнула. На секунду Хикигая забеспокоился, что горе-повстанцы могут быть под кайфом и подзабыть, что им надо кого-то там не пристрелить ненароком. Но мотоциклисты, к счастью, стреляли неприцельно и больше для острастки.

Элисон дала пару одиночных, сокращая число преследователей. Под шквалом ответного огня она нырнула в люк, выражаясь исключительно цензурно, но так, что Юи несмотря на страх покраснела.

— Держитесь, я торможу! — крикнул Хачиман, давя на тормоз.

Под аккомпанемент визга покрышек внедорожник резко замедлился и поравнялся с мотоциклами. Один из них не успел свернуть, и повстанец вылетел из седла. Одновременно Кэп и Виктор открыли огонь из окон. Ещё три мотоцикла остались без водителей, остальные начали метаться из стороны в сторону, чтобы не попасть под огонь.

— Технички догоняют! — крикнул Кэп. — Есть ещё идеи?

Хикигая молча газанул, отрываясь от мотоциклистов. Пока всё шло неплохо, но до аэродрома всё ещё было далековато. И, к его сожалению, тяжёлый бронированный внедорожник по скорости уступал форсированным «Тойотам», отягощённым лишь пулемётами да парой-тройкой доморощенных вояк на борту. Впрочем…

— Будет трясти, — предупредил Хачиман, сворачивая с дороги.

Более-менее ровная езда тут же сменилась ухабами. Преследователи последовали его примеру, но прыти у них поубавилось, на что и был расчёт.

Главное — не заблудиться и не проскочить мимо аэродрома. Комачи будет долго смеяться.

Из-за холма слева выскочил мотоцикл. В далёком прошлом это была спортивная модель, но сейчас он выглядел скорее как рухлядь со свалки. Очень быстрая рухлядь со свалки, которая легко несла на себе двух бородачей с автоматами Калашникова. Мотоцикл метнулся в сторону, едва не теряя сцепление, и врезался в водительскую дверь.

Хачиман схватился правой рукой за «Ауг» и направил было в окно, но пассажир оказался быстрее: ухватившись покрепче, он встал на подножку у двери и ухватился за ствол. Очередь ушла мимо цели, а повстанец рванул винтовку на себя, пытаясь разоружить Хикигаю. Тот, яростно сопротивляясь, потянулся за пистолетом. Противник, пользуясь преимуществом, влез в окно по пояс и попытался выхватить из нагрудных ножен здоровенный нож, но тут в его горло вонзился штык, надетый на винтовку Элисон. Захрипев, бородач ослабил сопротивление, и Хачиман вытолкал его наружу.

— Англичанка… — произнёс он, косясь на окровавленный штык. Наёмница ответила лишь кровожадной ухмылкой.

И когда Элисон успела его нацепить?

Водитель, увидев фиаско напарника, решил взять дело в свои руки и дал очередь из АКМ. С одной руки, да ещё на ходу и по бездорожью он, разумеется, не попал даже в сам внедорожник, не говоря уж об окне. Поняв свою ошибку, повстанец взялся за оружие двумя руками и прицелился. Хачиман же зажмурил глаз, целясь с помощью камеры на винтовке, но выстрелить не успел. Мотоциклист, забывший следить за дорогой, наехал на камень и перелетел через руль. Его вопль перекрыл даже грохот развалившегося мотоцикла.

— Только не давай им нас обогнать, — посоветовал Кэп.

— Сам знаю. Иначе бы ехал по дороге, — Хачиман вцепился в руль обеими руками. Машину нещадно затрясло, но враги стоически сокращали дистанцию, хотя один из мотоциклов всё-таки опрокинулся и оказался под колёсами у технички, которая почти настигла внедорожник и держалась строго позади. Ещё три мотоцикла прижались к ней, и их стрелки начали палить по машине, пытаясь попасть по колёсам.

— В воздушный карман лезут, — догадался Хикигая. — Оппортунист, давай!

Багажник тяжело открылся, а через секунду загрохотал «Амели». Первая же длинная очередь перечеркнула лобовое стекло пикапа, и он резко свернул в сторону, сбивая мотоцикл, и перевернулся. Пулемётчик чудом успел выпрыгнуть из кузова и теперь катился по земле. Мотоциклисты тут же бросились в разные стороны, но одного из них настигла пулемётная очередь, второго подстрелил Кэп, а третий разорвал дистанцию, но от меткого выстрела Элисон убежать не сумел.

— Ронин, надо что-то с грузовиком делать! — крикнул Виктор. — Там же куча народа, если засадят разом — мало не покажется!

— Есть идеи? — спросил Хачиман, объезжая крупные камни.

— Скалу на одиннадцать видишь? Давай туда!

Скалу Хикигая заметил сразу. По форме она немного напоминала горшок, и вокруг даже росли какие-то чахлые деревца. И пока внедорожник подъезжал к ней, Виктор кратко обрисовал план. Звучал он довольно дерзко, но шанс на успех был.

Внедорожник обогнул скалу и выехал прямо навстречу преследователям. Хачиман вдавил педаль газа в пол. Кэп и Виктор открыли огонь на подавление, через секунду к ним присоединилась Элисон с недовольной гримасой на лице.

— Только не промахнись, — вполголоса произнёс Хикигая.

Хлопнул подствольный гранатомёт. Кабину грузовика тут же разворотило, и он пошёл юзом. Хачиман едва успел проскочить между ним и одной из «Тойот». Застрочил «Амели», сметая тех, кто не успел выпрыгнуть из «КрАЗа».

Пока остальные разворачивались, внедорожник успел разорвать дистанцию и свернул в сторону аэродрома. Оппортунист выпустил в сторону преследователей остаток ленты и потянулся за запасным коробом.

Теперь повстанцы были осторожнее и пытались зайти с фланга, но Хачиман постоянно маневрировал, не давая взять себя в клещи. Машину нещадно трясло и раскачивало, Элисон держалась за края люка обеими руками, лицо Юи давно позеленело, и только Кэп с Виктором сохраняли хладнокровие.

— Мы почти на месте! — Хикигая вырулил на дорогу и снова надавил на газ. Преследователи неумолимо приближались, и теперь пулемётчики на техничках не церемонились, вовсю садя по внедорожнику короткими очередями.

Возле самого аэродрома их ждал точно такой же внедорожник, но со знаками различия «Чёрного солнца» на бортах и с «Браунингом» пятидесятого калибра на крыше.

— В сторону! — крикнул Кэп.

Хачиман вывернул руль, объезжая машину, но пулемётчик среагировал оперативно: целая очередь ушла под капот. Двигатель заскрежетал и через миг захлебнулся, а одна из пуль пробила-таки переднее колесо. Ругаясь, Хикигая чудом удержал машину от того, чтобы та перевернулась. К счастью, пулемётчик прекратил стрелять, торопливо разворачивая «Браунинг» в сторону преследователей.

— Все на выход! — скомандовал Хачиман, открывая дверь. — Бегом к конвертоплану!

Команда быстро выбралась из внедорожника, за исключением Юи, которую шатало от такой поездки. К счастью, она сразу же начала приходить в себя и, держась за Элисон, достаточно быстро переставляла ноги.

Повстанцы схлестнулись с «Чёрным солнцем». За вторыми было преимущество в виде тяжёлого пулемёта, первые же брали числом и эффектом внезапности: операторы явно не ожидали, что их цели приведут с собой подмогу.

На аэродроме царил хаос: пальба, рёв двигателей, крики разбегающихся кто куда работников. Впрочем, это мало интересовало Хачимана: цель была в какой-то полусотне метров. Реактивный конвертоплан стоял в конце взлётной полосы, вовсю завывая двигателями. Правда, до него надо было ещё добраться по простреливаемому полю…

— Дым! — крикнул Хикигая, бросая дымовую гранату. Следом за первой полетели ещё четыре, с шипением выбрасывая клубы дыма и перекрывая обзор повстанцам, которые почти закончили с неожиданным противником.

Отходить пришлось спиной вперёд. Преследователи поняли, что цель уходит, и бросились в последнюю атаку. В дым влетела подствольная граната. Наёмники стреляли одиночными по мечущимся силуэтам, пулемёт Оппортуниста отплёвывался короткими очередями. В ответ палили неприцельно, не в силах нормально стрелять сквозь плотную дымовую завесу, да ещё и против пулемёта.

Юи закричала и рухнула на землю, держась за ногу. По штанине начало расплываться кровавое пятно.

— Оппортунист, неси её! — крикнул Хачиман. — Подавляем их!

Оппортунист зажал спуск, выпуская в дым всю ленту, а потом взвалил Юигахаму на плечо и бросился к конвертоплану. Остальные, опустошив магазины, последовали его примеру. Повстанцам потребовались несколько долгих секунд, прежде чем они поняли, что в них больше не стреляют, и броситься в атаку. Но когда они открыли прицельный огонь, конвертоплан уже начал набирать высоту. Виктор высунулся из боковой двери и выпустил последнюю подствольную гранату. Преследователи тут же попадали на землю, и некоторые уже не встали.

Кэп и Элисон тем временем хлопотали над раной Юи. Хачиман присел рядом.

— Смотри на меня, — сказал он. — Успокойся, всё будет хорошо. Только не паникуй, ладно?

Только бы шока не было.

— В меня попали… — проговорила бледная Юигахама.

— Я заметил, — Хачиман успокаивающе погладил её по голове. — Не бойся, всё будет хорошо. Элисон, что там?

— Артерия не задета, — англичанка взяла протянутый Кэпом бинт и принялась перевязывать ногу Юи. — Да и вообще по касательной прошло. Больно, но ничего серьёзного.

Хикигая облегчённо выдохнул. Давненько он не попадал в такие переделки, и никогда не думал, что окажется в такой ситуации в компании Юи или Юкино. Повторять на «бис» не хотелось тем более.

— Теперь летим в Адению? — спросил Кэп.

— Да. Нет смысла задерживаться

Поднявшись, он прошёл в кабину и сел в кресло второго пилота.

— Спасибо, Комачи. Я знал, что на тебя можно положиться.

— Братик-воеватик, я недавно перекрашивала эту птичку, а теперь её пулями поцарапали, — сестра надулась. — Ты теряешь много очков. Куда летим?

Хачиман снял шлем и откинулся в кресле.

— В Адению. Хватит с меня этой страны.

— Ну ты даёшь, — Комачи покачала головой. — И… рада, что вы оба живы. Но кровь всё равно сам отмывать будешь.

Ответом был короткий кивок. Этот день был чертовски длинным.

Заместитель командира повстанцев и светловолосый швейцарец глядели вслед улетающему конвертоплану. Первый был крайне рассержен, второй поразительно спокоен.

— Адлер, что всё это значит?! — повстанец обернулся к наёмнику. — Вы сказали, что это будет лёгкая прогулка!

— А мне сказали, что вы лучшие бойцы, а не сборище психов-наркоманов, — ответил Адлер. — Надо было делать по-моему и не выбивать себе последние мозги героином перед операцией.

Заместитель нахмурился. Слова Адлера ему явно пришлись не по вкусу.

— Следи за языком, наёмник, — в голосе повстанца появились угрожающие нотки. — Я потерял много людей и рассчитываю на компенсацию.

«Я»? Быстро же ты привык к новой должности.

— Я на вас рассчитывал, а вы провалили миссию, — возразил швейцарец, отворачиваясь. — Это ещё вопрос, кто кому компенсировать должен. Не говоря уже о том, что вы попортили товарный вид цели. Если умрёт, о деньгах вообще забудьте.

В спину ему уставилось дуло АКСУ. Новоявленный командир, стиснув зубы, держал Адлера на мушке, что последний прекрасно понимал, даже не видя своего собеседника. Он криво усмехнулся: не в первый раз и не в последний раз ему угрожали оружием.

— Народно-освободительному движению нужны деньги, и мне плевать, как их доставать, — угрожающе произнёс повстанец. — Бабки. Сейчас.

— Ты отстрелял весь магазин и забыл его сменить. Почему я должен бояться? — спросил Адлер, неспешно разворачиваясь. — Или твоя вера позволяет стрелять без патронов?

Зарычав, командир отбросил автомат и выхватил висящего на бедре «Пустынного орла». С таким же успехом он мог бы изображать замедленное кино: пистолет едва успел покинуть кобуру, когда между глаз повстанца уставился USP45 Адлера. Хлёсткий звук выстрела разнёсся по округе, привлекая внимание выживших горе-вояк.

— Кто ещё хочет стребовать с меня компенсацию? — спросил наёмник, глядя на оседающее тело.

Повстанцы зароптали, неуверенно направляя на него оружие. Но тут их внимание привлёк приближающийся шум двигателя. На территорию аэродрома въехал бронетранспортёр-амфибия. Его орудие подвигалось из стороны в сторону, словно принюхиваясь, а потом уставилось точно на повстанцев. Те решили не играть в героев и бросились наутёк. Адлер же скрестил руки на груди, разглядывая приближающуюся боевую машину.

EFV? А ребята любят дорогие игрушки.

Двигатель затих, и из чрева боевой машины выбрались несколько операторов «Чёрного солнца». Их командир со знаками различия лейтенанта в чёрной кепке быстрым шагом подошёл к Адлеру.

— Объясни, какого хрена тут происходит, наёмник.

Адлер усмехнулся. Он прекрасно понимал, что если бы операторы хотели бы его убить, то открыли бы огонь сразу и перемешали бы с песком Креодосии за пару секунд. А значит, лейтенант давил чисто по привычке.

— Ваши парни схлестнулись с толпой местных повстанцев и проиграли, — ответил швейцарец. — Мне больше интересно, что они тут делали. Дай угадаю… они хотели перехватить цель, которую охранял ронин с глазами тухлой рыбы. Только зря сюда ехали — ваша цель здесь даже не появлялась. Но я догадываюсь, где она может быть, правда, догадки такие расплывчатые…

Лейтенант нахмурился, погладил кобуру, покосился на труп повстанца и тяжело вздохнул.

— Командование предусмотрело этот вариант. Как насчёт контракта? Ты поможешь нам, мы поможем тебе, все будут в плюсе. И денег сверху насыпем.

Адлер ответил искренней улыбкой.

— Знаешь, я как раз догадался, где её искать. Едем в столицу.

***

Креодосия, побережье Красного моря, высота 2000 метров

Час спустя

— Ну как она? — спросила Комачи, когда Хачиман вернулся в пилотскую кабину.

— В порядке. Наглоталась обезболивающего, теперь спит, — Хикигая устроился в кресле. — Не знал, что ты умеешь так быстро взлетать.

— Спасибо, что пользуетесь услугами «Комачи Эйрлайнс», — хикикнула пилот. — То ли ещё будет, когда новые двигатели поставлю. Кстати, а где Юкино? Я думала, она будет с тобой.

Хачиман со вздохом посмотрел в сторону горизонта, которого уже коснулось заходящее солнце. Сейчас он скорее был рад, что Юкино решила улететь: и так пострадала Юи, и то им ещё повезло.

Не спелись ли эти повстанцы с каким-нибудь наёмником? Они, конечно, растерялись без командира, но обычно становятся куда бестолковее…

— Братик, приём! — Комачи подвигала ладонью перед его глазами. — Ты меня вообще слушаешь?

— Задумался, — ответил Хачиман. — Юкиношита поехала в аэропорт. Охотятся-то не за ней.

— Эх, а я надеялась… — протянула сестра.

На что именно она надеялась, узнать не вышло, потому что в кабину заглянула Элисон.

— Ронин, ты должен это увидеть.

Без энтузиазма покинув удобное кресло, Хикигая вышел в пассажирско-грузовой отсек. В отличие от прошлого утра, тут царило запустение: Комачи довезла свой груз до места назначения, поэтому пустота нарушалась лишь скамьями по обоим бортам. С правой стороны спала Юи, подложив под голову свою сумочку, с левой сидели Виктор и Кэп. Оппортунист расположился посередине отсека и чистил пулемёт. А в углу примостились Элисон с Хачиманом.

— Гляди, — англичанка сунула ему под нос телефон. — Я знаю одного парня, который за деньги сливает внутреннюю информацию «Чёрного солнца». Глянь, что им предложили совсем недавно.

Хачиман быстро просмотрел текст, пролистал ниже, а потом увидел фото.

— Информация точная?

— Точнее некуда, — мрачно подтвердила Элисон. — Парнишка ни разу не ошибался.

Хикигая стиснул зубы и рефлекторно коснулся кольца на пальце.

Не надо было оставлять её одну! Идиот!

— Спасибо, Элисон. Скажи остальным, что планы немного меняются.

Он пулей бросился обратно в кабину пилота и выхватил спутниковый телефон.

— Комачи, курс на Новую Аграбу, срочно! — сказал он, торопливо набирая номер. — Ну же, Юкиношита, ответь…

***

Международный аэропорт Новой Аграбы

Юкино сидела в зале ожидания. Ноутбук грел колени, а тонкие пальцы продолжали набирать строку за строкой. Большая часть отчёта была готова. От этого зависело, вернётся ли «Японская гуманитарная служба» в Креодосию и не прикроют ли её вообще.

Мысли невольно возвращались к Хачиману и «Чёрному солнцу». И если насчёт второго Юкиношита почти не питала иллюзий, то о Хикигает они с Элисон разговорились по пути к блокпосту.

— Я вижу, вы с ронином давно знакомы. Не думала, что у него есть друзья не среди наёмников.

— Мы не совсем друзья.

Юкино усмехнулась и погладила кольцо на пальце, вспоминая свои же слова. Она ведь даже не солгала. Её больше удивляло отношение самой наёмницы к Хачиману. Сложно было поверить, что кто-то, особенно человек такого круга, будет настолько дружески отзываться о таком человеке.

— А он неплохой парень. Правда, любит подставляться вместо других. Не под пули, скорее… в моральном, что ли, плане. Настоящий социальный самоубийца. Ему на свою репутацию, кажется, совсем наплевать.

Выходило, что Хикигая совершенно не изменился за прошедшие годы. Юкино в очередной раз порадовалась, что не осталась с ним: хоть для Хачимана и было привычным взваливать на себя проблемы, не хотелось грузить его сверх меры. Если можно спокойно улететь, не привлекая лишнего внимания ни к себе, ни к нему, то зачем отказываться?

Вздохнув, она закрыла ноутбук и спрятала в чехол. До самолёта оставалось не так уж много времени, которого не хватило бы на то, чтобы всё доделать. От размышлений её оторвал звонок телефона.

— Слушаю.

— Юкиношита, ты где? — Юкино впервые слышала, чтобы Хачиман был настолько взволнован и почти кричал.

— В аэропорте. Скоро вылет, — удивлённо ответила она. — В чём дело?

— Беги оттуда! Быстро!

— Да в чём де… — начало было Юкиношита, но увидела приближавшихся к ней вооружённых людей.

— Мисс Юкиношита? — произнёс один из них.

Метрах в двух от неё остановились трое: кареглазый блондин в бронежилете без знаков различия и двое операторов «Чёрного солнца».

— Чем обязана? — спросила Юкино, хмурясь. Происходящее ей не нравилось, как и то, что от пистолета пришлось избавиться ещё на блокпосте — офицер Сил Безопасности сказал, что охрана аэропорта чересчур нервно реагирует на оружие у пассажиров.

— Зовите меня Адлер, — представился незнакомец, делая шаг вперёд и выхватывая у неё телефон. — Пройдите с нами.

Сбросив вызов, он ничтоже сумняшеся спрятал телефон в карман.

— Что вы себе позволяете? — взгляд Юкино перескочил с него на операторов. — Эй, у нас контракт!

— Действие вашего контракта с ЧВК «Чёрное солнце» истекло полчаса назад, — с фальшивым добродушием произнёс Адлер. — И давайте без лишнего шума. Если начнётся перестрелка, то погибнут невинные люди. Вы же этого не хотите, правда?

Бойцы «Чёрного солнца» синхронно кивнули. Юкиношита была в западне. Она видела по глазам, что слова Адлера — не пустая угроза. Надо будет устроить пальбу посреди аэропорта — устроит. И плевать на случайные жертвы.

— Что вам от меня нужно? — спросила наконец Юкино.

— Об этом я и хотел бы поговорить. Но давайте обсудим всё в другом месте. Не хочу, чтобы нам помешали, — фальшивое дружелюбие тут же исчезло, уступив место угрожающему тону. — Я настаиваю.

_________

Автор напоминает, что ряд стран и организаций вымышлены.

Креодосия - республика, расположена на берегу Красного моря. Находится в состоянии войны между войсками местного диктатора при поддержке Сил Безопасности и разношёрстными группировками повстанцев. Столица - Новая Аграба. Прототипы - Афганистан, Ирак и ещё пара стран региона.

Адения - этакая сферическо-вакуумная африканская республика, в прошлом колония. В отличие от большинства стран Африки, сохранила отношения с бывшей метрополией, поэтому там относительно спокойно. Расположена на другом берегу Красного моря.

Исла-Десконосида - типичнейшая банановая республика на Карибских островах. Прототип - Куба и прочие латиноамериканские страны.

"Чёрное солнце" - частная военная компания, заработавшая крайне неоднозначную репутацию из-за неразборчивости в методах. Прототип - печально известная ЧВК Academi (бывшая Blackwater).

Международные Силы Обеспечения Безопасности (или просто Силы Безопасности) - международный войсковой контингент, содействующий правительственным войскам в борьбе с повстанцами, бандитами и террористами. Прототип - "Международные силы содействия безопасности" (ISAF), оперировавшие в Афганистане в 2001-2014 годах.

"Японская гуманитарная служба" - сферическо-вакуумная неправительственная организация, каковых в мире вагон и тележка. Занимается раздачей гуманитарной помощи, разминированием и прочими такими вещами. Прототип - в принципе, любая из существующих гуманитарных организаций.

Delta. "Мы летим прямо в осиное гнездо"

Единственное, что мы можем тут получить, — это пизды. Причём скорее в плохом смысле.

Джонни Сильверхэнд, Cyberpunk 2077

Авианосец «Карансебеш», собственность ЧВК «Чёрное солнце»

Красное море, 50 километров от берегов Креодосии

Юкино не имела ни малейшего понятия, сколько времени она проспала. В отсеке для содержания пленных не было ни окон, ни часов. Её втолкнули в тесную камеру и оставили в покое. Убранство как таковое тут отсутствовало: только жёсткая кровать, грубо приваренная к полу, да унитаз из нержавейки с умывальником рядом. Спать пришлось под тонким одеялом и на надувной подушке, которую не удалось нормально надуть и которая сдулась к пробуждению. Всё равно больше заняться было нечем, а вымотанная от нервного напряжения Юкиношита «отключилась» почти мгновенно.

Проснувшись, она тщательно осмотрела своё «жилище». Камера размером где-то четыре на четыре метра, тускло освещённая плафоном на низком потолке, вызывала только бесконечный пессимизм и лёгкую клаустрофобию. Решетчатая дверь выглядела надёжно — Юкино даже подёргала её, отметив полное отсутствие люфта и едва не получив по пальцам дубинкой от бдительного охранника. Наличие охранника деморализовало ещё сильнее: мало того, что он сделает всё, чтобы пленница не сбежала, так ещё и воображение рисовало жуткие картины того, что с одинокой девушкой в плену могут сделать не особо дисциплинированные наёмники.

Убедившись, что сбежать отсюда не удастся, Юкино снова легла на кровать. Её сковало мерзкое чувство беспомощности, от которого она столько лет бежала как от огня. Только теперь его причиной была не незримая власть собственной семьи, а самые настоящие стальные стены.

Надо было остаться с ним…

В коридоре раздались шаги. К двери подошли двое наёмников. Щёлкнул замок.

— Эй, на выход!

Юкиношита решила не заставлять их повторять дважды. Пока что подчиняться было разумнее всего, а потом… что потом? Она не имела ни малейшего понятия. Это в фильмах герои легко сбегают из самых надёжных тюрем, оглушив охранника, вскрыв замки скрепкой или, в особо низкопробных, просто согнув решётку напряжением бицепса или взорвав стену заранее припрятанным зарядом гексогена. У Юкино же не было ни навыков, ни огромных мышц, ни даже сообщников. Не говоря уже о том, что между ней и свободой находились не только стальные стены «Карансебеша», но и целый полк «Черного солнца».

Её привели в допросную комнату, похожую на то, что Юкино видела в фильмах. Стол с креплением для рук, стул для допрашивающего, табуретка для допрашиваемого и зеркало на одной из стен — скорее всего, прозрачное с другой стороны. На стуле сидел человек, в котором сразу узнался Адлер. Его форма без знаков различия всё так же не имела ничего общего со снаряжением «Чёрного солнца», выдавая фрилансера. К счастью, Юкиношиту не стали ни заковывать в наручники, ни приковывать к столу. Охранники просто усадили её на табуретку и удалились.

— Доброе утро, мисс Юкиношита, — произнёс Адлер, вертя в руках пистолет. — Или как у вас принято? Юкиношита-сан?

— Как вам будет угодно, — Юкино ответила холодным взглядом, который, впрочем, на наёмника не подействовал. — Вы уже получили то, что хотели. Зачем «Чёрному солнцу» нужна я?

Адлер задумчиво посмотрел на пистолет, смахнул с него пылинку и положил на стол. А потом, упершись локтями в столешницу, устроил на ладонях голову.

— Вы дважды неправы, Юкиношита-сан, — произнёс он. — Это «Чёрное солнце» получило то, чего хотело. Разумеется, без меня они бы не додумались искать конкретно вас, а так и гонялись бы за ронином, которого так бездарно упустили.

— И? — брови Юкино сдвинулись. — Чего вы хотите от меня? Я не имею понятия, где искать его и… ту девушку, за которой все охотятся.

Адлер рассмеялся, не обращая внимания на удивлённый взгляд. Он даже откинулся на спинку стула.

— Заметьте, я даже не спрашивал, имеете ли вы к ним какое-то отношение, — произнёс он, отсмеявшись и вытащив из внутреннего кармана маленькую фляжку. — Но охотно верю. Этим я займусь сам. А может, и нет, это уже зависит от вас.

Хачиман, надеюсь, ты вывезешь Юи отсюда…

Пока он поглощал содержимое фляжки, Юкиношита лихорадочно соображала. Она никак не могла понять, что наёмникам и конкретно Адлеру могло понадобиться. Ещё на «Оспрее» её тщательно, а в некоторых местах даже слишком тщательно обыскали и забрали ноутбук, телефон, смарт-часы и даже вытащили из подкладки пиджака неработающий маячок, который так и не дошли руки заменить. И лично Юкино вряд ли могла представлять ценность для частной военной компании. Но не для отдельно взятого наёмника.

— Я навёл справки, Юкиношита-сан. Вы не просто какой-то там менеджер из «Японской гуманитарной службы». Ваша семья — не последние люди в Японии, — Адлер затолкал фляжку обратно в карман, хитро поглядывая на собеседницу. — За вас можно выпросить приятный выкуп. Может, даже не придётся гоняться за той милой девушкой.

— Выкуп? — Юкино фыркнула. — Вы и вправду на это рассчитываете?

Сама мысль о том, что за неё могут потребовать и тем более заплатить выкуп, показалась ей смешной. Хотя… ей представилась мать, с усмешкой встречающая выкупленную за пару чемоданов денег дочь и спрашивающая что-нибудь вроде: «Как там твоя независимость?». Юкиношита мотнула головой, отгоняя столь живо нарисованную картину. Выкуп будет её личным поражением, наглядной демонстрацией того, что без своей семьи она никто и ничто, и нет иной судьбы, кроме той, что была выбрана родителями.

— Думаете, не заплатят? Жалко будет, если с такой красивой девушкой что-то случится… — Адлер огорчённо вздохнул.

— О чём вы? — резко спросила Юкино, чувствуя в его голосе нотки угрозы — такие же, как в аэропорту, когда наёмник намекал на человеческие жертвы, которых не избежать, если она не сдастся добровольно.

— Отпускать вас будет опасно. Это отбросит тень как на меня, так и на моих деловых партнёров. Но и держать вас в плену до самой старости бессмысленно. Улавливаете мою мысль? — вкрадчиво говорил Адлер. — Но так вышло, что «Карансебеш» распугал рыбу в округе. Так что акулы тут голодные и злые. Я иногда сбрасываю им козлиные туши. Эх, видели бы вы, Юкиношита-сан, как акулки за них дерутся…

Глаза Юкино расширились от накатившего ужаса.

— Вы этого не сделаете!

— Сделаю. Думаю, акулам вы понравитесь даже больше, чем мне: туристов они любят, — наёмник уже не скрывал угрозы. — А по пути между камерой и морем может много чего случиться. Народ в «Чёрном солнце» отмороженный, небоевая дисциплина ужасна… В общем, как только ваш товарный вид станет неприоритетным, последствия вы и сами можете представить.

Юкиношита задрожала, понимая, что её положение не просто плохое — всё было гораздо ужаснее. И то, как спокойно говорил Адлер, только добивало, лишало воли.

— Это так не оставят… Меня спасут… — проговорила она через силу.

— И кто же? — Адлер скрестил руки на груди. — Ваше правительство скорее сделает харакири, чем позволит себе хоть какую-то «агрессию». Попросит американцев о помощи, тем самым расписываясь в своей выученной беспомощности? Ага, сейчас же. Вам никто не поможет, Юкиношита-сан. Есть только два варианта: выкуп и акулы. Рассчитываю на первый: хоть я и люблю рыбок, денег они мне не принесут.

Взгляд Юкино упал на стол, где всё ещё лежал оставленный собеседником пистолет. В голове созрел даже не план, а лишь жалкий его зародыш. Но на фоне альтернатив даже он казался жизнеспособным. Глубокий вдох, медленный выдох. Надо было успокоиться, собраться с силами и решиться на отчаянный шаг, не дающий никаких гарантий.

Вскочив, Юкиношита схватила пистолет и направила его на Адлера. Хоть всё и было проделано настолько быстро, насколько это было возможно, противник оказался ещё быстрее. Не меняя позы, он молниеносно выхватил ещё один пистолет и направил ей в лоб ещё до того, как Юкино успела взять наёмника на мушку.

— Смело. А я всё думал, рискнёте ли вы, — произнёс Адлер, поглаживая спусковой крючок. — Я знал, что силы воли вам не занимать, Юкиношита-сан.

— Я выстрелю, — пообещала Юкино, держа его на прицеле.

— Давайте, — предложил наёмник. — Ковбойские дуэли — моё хобби.

Стиснув зубы, Юкиношита надавила на спуск. Пистолет сухо щёлкнул. Расхохотавшись, Адлер убрал свой, а потом, резко встав, быстрым движением выхватил её оружие и демонстративно вытащил магазин.

— Разумеется, он разряжен, — почти дружелюбно произнёс он. — Но за попытку хвалю. Эй, кто там, отведите мисс Юкиношиту в камеру.

Ноги Юкино подкосились, и она не упала лишь потому, что её подхватили двое операторов «Чёрного солнца» и потащили по коридору. Большой палец правой руки привычным жестом коснулся кольца.

Оказавшись в своей камере на кровати, она обняла себя. Хотелось вернуться на день назад и поехать с Хачиманом, как опасно бы это ни было. Или ещё раньше, чтобы всё не сложилось так, как сегодня. Юкино понимала все причины, по которым он стал наёмником, почему постоянно ходил под смертью, понимая, что если его похождения раскроются, то путь домой будет навсегда закрыт. Но даже теперь он не сможет потягаться с целым авианосцем. Юкиношиту ждёт или воссоединение с семьёй, или знакомство с акулами, и она не знала, какой из вариантов хуже. Впрочем, в голове уже начала мелькать шальная мысль, что в крайнем случае можно будет уйти третьим путём. Руки мёртвой хваткой вцепились в одеяло. В крайнем случае можно будет придумать, к чему его привязать. А там… Юкино погладила свою шею. Крайний случай ещё не наступил. Пока оставалось лишь ждать.

Прости, Хачиман. Боюсь, мы вряд ли ещё раз поговорим.

***

Бар «Удильщик», пригород старой столицы Креодосии

«Удильщик» выглядел гораздо пристойнее «Дикого гуся». Тут было светлее, мебель была получше, обои поприличнее, еда не ограничивалась дешёвыми пайками, в подвале располагался тир, а на втором этаже — отдельные кабинки для желающих перекусить и побеседовать (а то и предаться ещё каким-нибудь удовольствиям) без лишних свидетелей.

Одну из таких и заняли Хачиман и компания. Внутри было довольно уютно: широкий стол, сейчас заваленный оружием, и два диванчика по обе стороны. Сам Хачиман был мрачнее тучи, Юи клевала носом, наёмники сохраняли спокойствие. Хоть в кабинке и было тесновато шести людям, пятеро из которых были облачены по последнему писку тактической моды, никто не жаловался.

Добравшись до аэропорта Новой Аграбы, Хикигая узнал, что Юкино увезли на конвертоплане «Чёрного солнца». В сочетании с Адлером это не означало ничего хорошего.

— Адлер снова спелся с «Чёрным солнцем», — произнёс он. — Скорее всего, Юкиношита сейчас на «Карансебеше». В даркнете тишина, так что не представляю, зачем её похитили.

Кэп посмотрел на него и после некоторой паузы сказал:

— Будь это операция «Чёрного солнца», можно было бы надеяться, что они просто насильно отвезут твою подругу домой и стребуют премию за безопасную доставку. Но Адлер… что-то тут нечисто, ронин.

После этих слов помрачнели уже все.

— А что за Адлер такой? — спросила Юи, с опасением поглядывая на остальных.

— Ублюдок, по которому давно могила плачет, — холодным, как жидкий азот, голосом произнёс Кэп.

— Не драматизируй так, она же не в теме, — придержал его Виктор. — Не бойся, Гюльчатай, Кэп просто давно мечтает пустить Адлеру пулю в лоб, вот и злится каждый раз, когда о нём слышит. Спокойно, друг, никакого Адлера здесь нет, прибереги злость до личной встречи.

Кэп что-то проворчал про излишнюю театральность, но всё же расслабился и стал выглядеть куда менее угрожающим. Юи же обиженно отвернулась, бормоча, что её зовут не Гюльчатай и пора бы это запомнить.

— Адлер — наёмник-одиночка. Не чурается даже самой грязной работы, лишь бы за неё хорошо платили, — объяснил Хачиман. — Абсолютно беспринципный тип, хоть и настоящий профессионал. С ним связываются только самые отмороженные личности, готовые пойти на любое преступление, если это понадобится. С напарниками щедро делится гонораром, правда большая часть из них обычно погибает на задании, так что Адлер от своей щедрости не беднеет. Даже из «Чёрного солнца» с ним работают только самые отмороженные или те, кто вытащил короткую спичку. Занимается абсолютно любой работой, даже самой грязной. На побочный ущерб ему плевать даже больше, чем «Чёрному солнцу». За почти все возможные военные преступления Адлера заочно приговорили к смертной казни везде, где она существует.

Юигахама поежилась и обняла себя руками. Она явно не чувствовала себя в полной безопасности даже в окружении вооружённых наёмников. Впрочем, это и неудивительно: когда в тебя попадают, пусть даже ты и отделаешься лёгкой раной, быстро приходит осознание хрупкости собственной жизни. Хачиман и сам через это проходил, но, как всегда, упрямо продолжил двигаться вперёд.

Надеюсь, тебе не придётся привыкать к этому чувству, Юи.

— Ещё Адлер любит ковбойские дуэли, — добавила Элисон. — И, как можешь догадаться, ни одной не проиграл.

Хачиман достал из подсумка пустой магазин и начал не спеша снаряжать его патронами. Он не собирался оставлять Юкино в руках ни «Чёрного солнца», ни тем более Адлера. Надо было её вытаскивать, и чем быстрее, тем лучше. А потом узнать, зачем её похитили.

— Что ты собираешься делать? — спросил Виктор, первым почуяв неладное.

— Доберусь до берега, угоню гидроцикл, проскочу мимо эскорта, — Хикигая как ни в чём не бывало продолжал вставлять патроны в магазин. — Потом проберусь на корабль, найду Юкиношиту…

— И разлетишься на атомы, — оборвала его Элисон. –Тебя к «Карансебешу» и на тысячу ярдов не подпустят.

— А у тебя есть идеи получше? — спросил Хачиман, пряча магазин в подсумок и вставая.

На плечо легла рука Оппортуниста, поднявшегося одновременно с ним. Хикигая попытался сбросить её или вырваться, но хватка пулемётчика была как тиски. Хорошие промышленные тиски. И стоило слегка надавить, как Хачиман упал обратно на своё место.

— Ты идиот, — безапелляционно заявил Кэп. — Надо придумать нормальный план. В лоб мы авианосец не возьмём: там автоматические системы ПВО, авиакрыло, десять катеров охранения и две тысячи человек на борту.

— «Мы»? — брови Хикигаи приподнялись. — Нет. Я сам всё сделаю. Если не вернусь, заканчивайте работу, а Комачи отдаст…

Оппортунист, перехватив взгляды товарищей, закрыл ему рот ладонью. Оставалось лишь смирно сидеть и буравить всех недовольным взглядом.

— Во-первых, мы не видели гонорара, но предоплату уже получили. Во-вторых, товарищам надо помогать, — сказал Виктор. — В-третьих, у небольшого отряда больше шансов, чем у одного человека, особенно если его фамилия не Рэмбо. Так что от нас ты не убежишь. Так что давайте займёмся мозговым штурмом. Оппортунист, можешь отпустить нашего Рэмбо.

Выбора не было. И, несмотря на внешнее неудовольствие, Хачиман был… рад. Если предложат план получше, да ещё и с минимальным участием остальных, это будет на руку. Даже несмотря на то, что рисковать жизнями приятелей, которые за эту авантюру не получат никаких премий, с его точки зрения было не комильфо.

— Что вы предлагаете? — спросил он. — Натравить кого-нибудь на «Чёрное солнце» и под шумок проникнуть на борт?

— А ты в своём амплуа, ронин, — хмыкнул Виктор. — Хреновая затея. Долго, муторно, да и не надо нам такую кашу заваривать.

— Можно подкупить кого-то из офицеров. Некоторые падки на взятку, — предложил Кэп.

— С них станется кинуть нас, — отверг идею Хачиман.

Следующая четверть часа ушла на предложение, обсуждение и отвержение идей. В каждом плане находилось множество изъянов: или они были затратными, или требовали много времени, или слишком опасны, или всё сразу. Только Элисон молчала, поглядывая на собеседников, ободряюще подмигивая Юи и переписываясь с кем-то в даркнете. Её примеру следовал Оппортунист, не вмешивавшийся в разговор.

— Джентльмены, вы не думали, что надо действовать чуть тоньше? — спросила она.

— Тоньше? — уточнил Кэп.

— Тоньше, — повторила Элисон. — У меня есть идея получше. Нужно кое-что узнать и кое-что раздобыть, но если получится, то обойдётся без погони со стрельбой. Думаю, на подготовку уйдёт не больше дня. Вы заинтригованы?

Остальные наёмники переглянулись. Юи затаила дыхание. Хачиман подался вперёд.

— Рассказывай.

***

Чтобы обсудить план, хоть немного поспать и собрать нужные сведения, ушла большая часть дня. Хачиман пытался загрузить себя работой, чтобы не думать о попавшей в плен Юкиношите. План, предложенный Элисон, был не менее безумным, чем другие варианты, но выглядел куда менее обречённым на провал. И он был почти не затратным: почти всю матчасть должен был предоставить сам противник.

К вечеру, когда начало темнеть, пришла пора активных действий. Хачиман долго спорил сначала с остальными наёмниками, потом с Юи, потом со всеми сразу, но сдался. Даже минимальное участие Комачи в операции он принял с неохотой, а втягивать ещё и Юигахаму он вообще не хотел. Но ради Юкино она и сама охотно согласилась, благо её роль тоже была незначительна, и даже тот факт, что Юи прихрамывала от раны, не очень мешал.

Теперь же Хикигая пытался завести старый джип. Машина давно лишилась краски, состояла из вмятин и пулевых отверстий, подвеска почти перестала выполнять основную функцию, а в двигателе скрипели все подвижные детали и некоторые неподвижные, но джип всё ещё был на ходу, пусть и с большим трудом — скорее всего, потому что многострадальная земли Креодосии не хотела принимать в себя эту гадость, и энергию отторжения четырёхколёсный полутруп превращал в поступательное движение.

— Хикки, — раздался за спиной негромкий голос Юи. — Они ничего не сделают Юкинон?

Хачиман обернулся. Ненадолго задумался, стоит ли говорить правду.

— Не знаю. Не должны, — ответил он. — Если за Юкино хотят получить выкуп, то время у нас есть. Но выкуп — это больше в стиле Адлера, для «Чёрного солнца» маловато. Сдаётся мне, кто-то сделал заказ, который связан с ней. Адлера наняли просто для поддержки — эти ребята любят использовать таких беспринципных типов для деликатных поручений.

Наконец джип завёлся. Заскрипел двигатель, не желая делать своё дело, но против настойчивости наёмника не выдержал даже он.

— Я знаю, ты её спасёшь. Но… — Юигахама на секунду замялась. — Береги себя, ладно?

— Ты себя тоже, — Хачиман забросил на заднее сидение винтовку, разгрузочный жилет и шлем, а потом начал наматывать на голову арафатку. — Не нравится мне всё это. Но я спасу её, даже если придётся отправить «Карансебеш» на дно. Удачи с вашей частью плана.

— И тебе, Хикки, — потоптавшись на месте, Юи отошла, и Хикигая нажал на газ. Надсадно взревев, старый джип сорвался с места.

Пришлось поколесить по городу около часа, прежде чем удалось найти цель. Женщина возрастом немного за тридцать, у которой налицо была как местная кровь, так и европейская, вышла из бара, подышала свежим воздухом и села на квадроцикл. Хачиман следовал за ней, стараясь не выдать себя.

Район он знал неплохо, даже год назад показывал Хирацуке достопримечательности, так что несколько раз спокойно давал цели скрыться. Судя по маршруту, она не беспокоилась о возможном «хвосте», даже более того — не рисковала съезжать с главных дорог. На окраине Хикигая сбавил ход, давая преследуемой оторваться, и без ненужной спешки двинулся следом.

Стремительно темнело. У рухляди, на которой приходилось ехать, горела только одна фара, что для этого джипа казалось настоящим чудом. А вот габаритные огни квадроцикла были отличным ориентиром. Надвинув на глаз экран, Хачиман вывел туда карту и сбросил скорость. Он и так понял, куда ехала женщина.

Последние сто метров пути он преодолел пешком, оставив джип на обочине. С собой взял только нож да пистолет: всё равно перестрелка в план не входила, да и винтовка с разгрузкой будут только мешаться.

За городом располагалась старая вертолётная площадка, заставшая ещё те времена, когда правительство Креодосии заигрывало с ещё живым Советским Союзом. Советы умели строить на совесть: ангар, построенный ещё до рождения родителей Хачимана, всё ещё казался монолитным и в нём давно уже был обустроен дешёвый мотель. А на самой растрескавшейся площадке стоял «Блэкхок» с эмблемой «Чёрного солнца» на борту. За штурвалом сидела цель, уже успевшая переодеться в пилотский комбинезон и теперь что-то читавшая с телефона.

Пора брать.

Достав из кармана мятую карту и развернув её, Хачиман вразвалку подошёл к вертолёту. Актёр из него был слабоватый, но и расчёт сейчас не шёл на то, чтобы убедительно обмануть противника — просто не вызывать подозрений, пока не удастся подойти поближе.

— Эй, извините! Ау! Здрасте! — подал он голос, привлекая внимание.

Пилот попыталась смерить его подозрительным взглядом, но из освещённой кабины было сложно разглядеть хоть что-то путное.

— Чего тебе? — спросила она наконец.

— Не подскажете, где тут… это… место, где есть горячие пиво и, по слухам, холодные девочки? — Хикигая старательно притворялся растерянным туристом. — Тьфу ты, наоборот!

— Ты, братан, не туда зашёл. До дороги дойдёшь — и двигай на северо-запад, — смягчилась наёмница.

Хачиман остановился в паре метров от вертолёта и помахал картой.

— Что? Плохо слышу! Можете показать?

Издав преисполненный вселенской тоски вздох, пилот выбралась наружу и пошла навстречу. Хачиман бросил карту ей в лицо, а потом вдавил противницу в борт «Блэкхока» и схватил за горло. В первую секунду всё шло по плану, но потом под дых врезался кулак, и пилот оттолкнула Хикигаю. Рука её тут же потянулась за висящим на боку пистолетом. Хачиман имел все шансы застрелить её быстрее, но собирался взять её живьём. Поэтому он бросился вперёд, перехватил руку с оружием и выкрутил. Пистолет улетел под вертолёт, но девушка тут же вывернулась и набросилась на нападающего.

Противники сцепились, обмениваясь ударами и время от времени впечатывая друг друга в борт «Блэкхока». Прижатый к холодному металлу в очередной раз, Хикикая смог-таки оттолкнуть противницу от себя, добавил ей ногой и перешёл в наступление. Обмен ударами усилился, благо противники отошли от вертолёта, и теперь у них было больше пространства для манёвра. Хачиман, правда, пропустил пару чувствительных ударов и чувствовал, что надолго его не хватит, в отличие от пилота, которая явно успела закинуться, причём явно чем-то помощнее метамфетамина. И по роду деятельности Хикигая прекрасно понимал, насколько может быть опасен, живуч и свиреп противник, побаловавшийся нужным наркотиком.

Уйдя от очередного удара, Хачиман бросился вперёд, но, так и не дотянувшись до горла, почувствовал, как земля уходит из-под ног. Растрескавшийся бетон больно ударил по спине и затылку, перед глазами на миг потемнело, и этой секундной задержки хватило на то, чтобы пилот уселась ему на грудь и занесла его же нож. Исказивший в целом симпатичное лицо полубезумный оскал и до предела расширенные зрачки напомнили какой-то старый дешёвый ужастик, вот только сейчас всё было взаправду.

— Чёрт…

Хикигая в последний момент перехватил запястья противницы, навалившейся всем своим весом. Нож медленно, миллиметр за миллиметром, опускался, по мере того, как силы Хачимана таяли. Ушибы от пропущенных ударов давали о себе знать, да и драться в бронежилете было явно не самой удачной идеей. Зарычав, он сделал единственное, что могло спасти его жизнь — перестал пытаться остановить нож, а отвёл удар в сторону. Лезвие пребольно проехалось по щеке и вонзилось в бетон. С громким звоном отломился кончик, а противники столкнулись лбами. Пилот снова занесла нож.

Хачиман, поняв, что во второй раз фокус вряд ли удастся, поступил рефлекторно, абсолютно не задумываясь о своих действиях. Руки сами загребли две горсти песка и метнули их в лицо пилота. Это сработало: наёмница рефлекторно закрыла лицо руками, роняя нож, а Хикигая тут же ударил, целясь в горло. Удар оказался слабоват, но позволил выиграть ещё пару секунд, чтобы сбросить пилота с себя и навалиться сверху. Впрочем, в его шею тут же вцепились ладони. Хватка противницы казалась стальной, но теперь Хачиман не оставался в долгу, изо всех сил вцепившись ей в горло и вдавливая свою цель в бетонное покрытие.

Оба противника хрипели, изо всех сил стараясь задушить друг друга. Казалось, эта схватка длилась целую вечность — Хачиман сбился со счёта на третьей секунде и, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, продолжал отчаянно сдавливать горло пилота. И, когда мир почти сменился чернильной пустотой, стальная хватка разжалась, а наёмница обмякла. Хрипло вдохнув, Хикигая рухнул рядом. Вожделенный воздух, пропитанный пылью, казался райским эфиром, и полминуты Хачиман мог лишь тяжело дышать, пока в голове окончательно не прояснилось. Только потом он смог пересилить себя и решительно сесть.

Ощупав горло, не так давно сжимаемое из последних сил, Хачиман убедился, что цель жива. Вспомнив, что забыл верёвку в джипе, он избавил девушку от ремня, которым и связал ей руки. Пока он возился, пилот зашевелилась, но тут же оказалась в захвате и через несколько секунд вернулась в бессознательное состояние.

— Вот живучая чертовка… — для надёжности он ударил противницу в основание шеи. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что обошлось без свидетелей, он подобрал сломанный нож и взвалил бесчувственное тело на плечо.

***

Окраины старой столицы

На город уже опустилась ночь. Сказать, что Юи чувствовала себя некомфортно, означало ничего не сказать. Она даже начала сомневаться в том, что предложить посильную помощь в операции «Маскарад» было хорошей идеей. Хорошо говорить о своей готовности помочь, пока ты в относительно уютном баре, а рядом пятеро вооружённых типов, одного из которых ты знаешь со школы. Другое — когда тебя сейчас прикрывает только один человек, а остальные ждут в условленном месте, а сама ты стоишь под светом одинокого фонаря и не видишь ничего за пределами освещённого пятачка.

Одетая в полупрозрачный топ и невероятно короткую юбку, Юигахама чувствовала себя проституткой. Впрочем, сейчас она отыгрывала именно эту роль, согнув ногу и упершись подошвой босоножки в стену, отчего юбка задиралась и наверняка позволяла увидеть гораздо больше, чем Юи хотела бы показать.

— Они идут, готовься, — раздался голос Элисон в наушнике, прикрытом длинными светлыми волосами. Волосы, к счастью, были не родными, а париком. Шумно выдохнув, Юи ненадолго зажмурилась.

Я справлюсь, у меня самая простая задача. Всё ради Хикки и Юкинон… Я смогу.

Из темноты кто-то присвистнул. Юи прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то, а потом помахала рукой:

— П… привет, мальчики!

На свет вышли три человека в форме «Чёрного солнца». При себе у них были только пистолеты да лёгкие бронежилеты — ни малейшего намёка на ту тактическую роскошь, которую Юигахама видела в лагере «Японской гуманитарной службы».

— Привет, детка, — произнёс один из операторов. — Кого-то ждёшь?

— Я… ну… — Юи стушевалась и одёрнула юбку. — Скучно немножко…

Наёмники переглянулись и заухмылялись.

А что, если они прямо здесь меня…

— Нам тоже. Но мы же найдём, чем всем вместе заняться? — спросил один из них.

Юи изо всех сил заулыбалась, хоть и чувствовала себя мышонком, на которого пикировал ястреб. Рассказы приятелей Хачимана про нравы «Чёрного солнца» сами собой всплывали в памяти и вызывали оторопь.

— Д-да, конечно… — закивала Юигахама, преодолевая оцепенение. — Но не прямо здесь. Давайте… ну… ко мне зайдём?

Наёмники тут же подошли ближе, и один из них — то ли командир, то ли просто неформальный лидер — приобнял её за талию.

— Показывай дорогу, куколка.

Ещё раз одёрнув юбку, Юи повела «мальчиков» по переулку. Она была на грани паники, ноги стали ватными, а от недвусмысленных взглядов по спине пробегал холодок.

— Надо же какая застенчивая, — сказал один из операторов, неправильно поняв её состояние, — Меня это заводит.

— Жаль, Дороти с нами не пошла. Потом фотки ей скинем, чтоб знала, что пропустила, — хохотнул командир, чья рука сползла чуть ниже, отчего Юигахама стремительно покраснела.

Прогулка с выслушиванием сальных намёков продлилась несколько минут, растянувшихся на вечность, и закончилась у заброшенного домишки на отшибе. Дверь неохотно поддалась, и компания оказалась внутри.

— Где тут у тебя свет включается? — спросил один из операторов, пока рука командира, пользуясь темнотой, сползла ещё ниже.

Через секунду грубая волосатая ладонь исчезла и раздались звуки ударов. Юи замерла в ужасе, боясь пошевелиться. Шум, впрочем, быстро прекратился, а потом загорелся свет. Наёмники без сознания лежали на полу, а над ними стояли Кэп, Виктор и Оппортунист.

— Отличная работа, — произнёс Кэп, отвешивая пинка каждому телу. — И впрямь в отключке. Оппортунист, свяжи их, пока не очухались. Юи облегчённо вздохнула и вытерла со лба холодный пот. Захотелось поесть, а потом помыться. Или наоборот. Оппортунист ободряюще похлопал её по плечу и начал стаскивать бессознательные тела в угол.

— Всё прошло как по маслу? — в дом вошла Элисон, обнимая винтовку. — Ронин вышел на связь. Говорит, сейчас привезёт четвёртую.

Юи, пользуясь моментом, убежала в соседнюю комнату и переоделась. В привычных джинсах и футболке она почувствовала себя куда спокойнее и, поняв, что успела слегка замёрзнуть на улице, накинула куртку. Насколько жаркими были дни в Креодосии, настолько холодными оказались ночи.

Забросив в ближайший угол «набор для косплея дешёвой проститутки», Юигахама вернулась к остальным. Операторы «Чёрного солнца» всё ещё лежали без сознания, Оппортунист стоял над ними с пулемётом в руках, Кэп и Виктор ковырялись в электрощите, что-то обсуждая, а Элисон сидела в сторонке и наливала чай из термоса в мятую кружку. Завидев Юи, она жестом подозвала к себе.

— Как ощущения? — спросила она, протягивая кружку.

— Стра-а-а-ашно… — Юи залпом выпила чай. На её взгляд, можно было бы добавить туда сахара, но теплота внутри успокаивала. — Я уж думала, что они меня прямо там…

— Я же сказала, что буду тебя прикрывать. Если бы они зашли слишком далеко, мне хватило бы трёх патронов, — Элисон тепло улыбнулась и снова наполнила кружку. — Конечно, они нам нужнее живыми, да и форму пачкать не стоит, но ронин заплатил за твою безопасность. А контракты и просьбы друзей надо выполнять.

Пинком открыв дверь, в дом вошёл Хачиман. На плече он нёс ещё одно бессознательное тело — на этот раз женское. Увидев операторов в углу, он швырнул пленницу туда же и обернулся к Юи.

— Как всё прошло? — спросил он.

— Нормально… — почти правдиво ответила Юигахама, а потом её глаза полезли на лоб. — Хикки, у тебя кровь!

Щеку Хачимана прикрывал сложенный в несколько раз бинт, прилепленный к коже двумя пластырями и частично пропитавшийся кровью. Коснувшись его, «ронин» поморщился, как будто успел забыть, что рана вообще есть.

— Чертовка оказалась не промах, да ещё и под кайфом, — неохотно объяснил он. — Всё плохо, да?

Юигахама едва не ляпнула «да», но Элисон её опередила:

— Ты рану хоть обработал? — она поднялась, осторожно отодрала один из пластырей и, осторожно приподняв бинт, присвистнула. — Пойдём-ка, я тебя зашью.

— Погоди, — Хикигая прижал повязку к ране и обернулся к остальным. — Виктор, Юигахаме не стоит здесь оставаться. Езжай с ней в «Удильщик», а дальше по плану.

— Как скажешь, — оставив в покое Кэпа, Виктор подмигнул Юи. — Пойдём, Гюльчатай. Тебе и впрямь лучше не смотреть.

— Да не Гюльчатай я! — попыталась было воспылать праведным гневом Юигахама, но запала ей не хватило и потому она обернулась к Хачиману. — Хикки, я знаю, что ты справишься, но… береги себя.

— Погоди. Дай руку, — Хикигая подошёл к ней, снял кольцо и вложил в протянутую ладонь. — Пусть пока побудет у тебя.

— Л-ладно… — Юигахама посмотрела на тусклую медь и крепко сжала кулак.

Закрывая за собой дверь, Юи в последний раз осмотрелась. Хачиман и Элисон скрылись в соседней комнате, Оппортунист всё так же прохаживался рядом с приходящими в сознание пленниками, а Кэп поигрывал клеммами на концах проводов, уходивших в недра электрощитка. Когда клеммы касались друг друга, между ними проскакивала искра.

— А зачем всё это? Вам же просто форма нужна, — полюбопытствовала Юигахама, когда ржавая колымага завелась и со злобным рычанием покатилась по дороге.

— Маскарад — это важно, конечно, но надо же ещё узнать, что нас ждёт на авианосце, — ответил Виктор. — Вот и будем… спрашивать.

— А провода зачем?

— Надо, — тон наёмника намекал, что более развёрнутого ответа можно не ждать.

Юи поежилась, пытаясь представить ответ, но в голову лезли лишь жутковатые сцены из фильмов.Впрочем, сейчас её жизнь целиком напоминала жутковатый боевик. По крайней мере, последние два дня. Юигахама натерпелась страха на всю жизнь вперёд, и ведь она ещё не была дома! И из-за этого она не могла понять Хачимана, живущего в таком состоянии не первый год. Он остался прежним и смог вписаться в совершенно чуждую среду. Хотя… может, эта среда была чуждой только для Юи?

Она вспомнила, как наёмники обсуждали план. Говорили на английском, почти все слова были знакомы, но от общего смысла она поняла от силы четверть. Только то, что Юкино держали на корабле, который «Чёрное солнце» берегло как зеницу ока и что пробраться туда — чрезвычайно опасная затея, которая может очень плохо закончиться.

Тяжело вздохнув, Юигахама тосклив покосилась на проносящиеся мимо фонарные столбы. В кулаке она продолжала сжимать кольцо, которое отдал Хачиман.

Я его отдам, Хикки. Только вернись!

***

Красное море, высота 1000 метров

Озаряемый рассветным солнцем, тёмно-серый «Блэкхок» удалялся от берега. За штурвалом сидела Элисон, насвистывая «Британских гренадёров». Кресло второго пилота занимал Хачиман, обнимая трофейную М4. Он надеялся, как и остальная команда, что оружием пользоваться не придётся.

— Вы не были обязаны лететь со мной, — произнёс Хикигая. — Мы летим прямо в осиное гнездо.

— Поздно сокрушаться, всё равно нас уже полчаса как засекли РЛС, — расслабленно ответила Элисон. — Да и кто бы вертушку повёл, а?

Эх, твоя правда. Комачи я и на зенитный выстрел к «Карансебешу» не подпущу.

— Да и неправильно было бы, — добавил Кэп.

Вот от кого, а от него я такой откровенности не ожидал…

Операторы «Чёрного солнца», которых они захватили в плен, сначала не хотели раскалываться, но Кэп быстро нашёл к ним подход. Хачиман не испытывал ни малейшего удовольствия от «дополнительных методов допроса», но спасение Юкино было для него важнее какой-то там этики. Важнее очень многих вещей. Нахмурившись, Хикигая коснулся безымянного пальца в том месте, где не так давно было кольцо.

В отличие от остальных, он понимал: Юкиношита не смирится с пленом. И больше всего беспокоила мысль о том, что она может сделать какую-нибудь глупость. Фантазия, подкреплённая опытом последних лет, предлагала очень много глупостей на выбор. Включая ту, которую он сам творил прямо сейчас.

Авианосец «Карансебеш» был далеко не лучшим в мире, но для своих задач его возможностей было достаточно. На борту базировалось достаточно личного состава, чтобы оперативно принять участие в любой незапланированной операции, авиакрыло могло оказать загоризонтную поддержку, а на нижней палубе вдобавок находились два ангара — для катеров и для амфибий. Целый полк со средствами доставки и пара эскадрилий «Нео-Харриеров»¹ — неплохой стартовый набор для захвата небольшой страны. Разумеется, если у потенциального узурпатора будут на это деньги.

— Нас вызывают. Операция «Маскарад» начинается, — Элисон на минуту сняла пилотский шлем, чтобы надеть балаклаву. Хачиман последовал её примеру.

— Неопознанный вертолёт, вы приближаетесь к авианосцу «Карансебеш». Немедленно назовите себя или смените курс!

— Да свои мы, свои, — буднично ответила англичанка. — Из увольнения возвращаемся.

— Свои? — в голосе диспетчера мелькнули нотки сомнения. — Шум смертельной битвы.

— Эхо криков умирающих. Пересылаю идентификатор.

Хачиман вздохнул. Пароль и отзыв он находил помпезными и идиотскими. Сейчас многое зависело от того, правильные ли они и не была ли обманкой найденная у пилота карта памяти с идентификационными кодами для системы «свой-чужой». А пауза затягивалась…

— Охереть, это вы! И даже не опаздываете! Ну всё, Нгуен должен мне сотку! — развеселился диспетчер. — Следуйте тем же курсом и можете снижаться, посадку разрешаю.

— А куда садиться-то? — уточнила Элисон.

— Да сами разберётесь, не маленькие. Вам помашут, — раздался звук, похожий на падение наушников на стол, а следом за ним частый топот. — Нгуен, где моя сотка? Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда!

— Дисциплина, как всегда, на высоте, — заметил заглянувший в кабину пилота Кэп. Как и Оппортунист, он уже надел балаклаву.

Мимо пронеслись два «Нео-Харриера». От почтенного британского штурмовика у них остались только корпуса, а вот начинка была полностью заменена разработками «Чёрного солнца», так что авиагруппа на «Карансебеше» была оборудована достойно. Впрочем, на полётной палубе царило странное запустение, если не считать ещё пары «Нео-Харриеров» да одинокого «Оспрея».

На палубе уже стоял сигнальщик и размахивал светящимися жезлами, привлекая внимание. Резко сменив курс, Элисон начала снижаться.

— Эй, аккуратнее! — Хачиман на всякий случай вцепился в кресло, на котором сидел.

— Мы — операторы «Чёрного солнца», возвращаемся из увольнения, у нас похмелье, и по нам должно быть видно, — весело парировала англичанка.

Хикигая глубоко вздохнул и постарался настроиться на нужный лад. Да, они лезли в осиное гнездо, но осы в нём были образцом недисциплинированности. Надо было расслабиться и играть свою роль.

Сигнальщик едва успел выскочить из-под «Блэкхока», севшего в опасной близости к нему. Вертолёт ощутимо тряхнуло.

Как скажешь, Элисон. Мы хорошо погуляли, у нас похмелье…

— Кажется, он хочет тебя убить, — заметил Хачиман, указывая на едва не раздавленного бедолагу, который красноречиво провёл жезлом по горлу.

— Отнюдь. Это значит «глуши двигатель».

Вой движка затих, лопасти начали постепенно замедлять своё вращение. Всё, теперь они окончательно прошли точку невозврата. Оставался только один путь — вперёд, точно по плану.

Выбравшись из пилотской кабины, Хачиман подал руку Элисон. Та не стала отказываться от помощи.

— Так, где моя новая винтовка? — спросила она.

Оппортунист молча протянул АК-74К. Сняв пилотский шлем и надев кепку с гарнитурой, Элисон тут же подключила оружие.

— Ты пилот. Зачем тебе самая длинная винтовка? — спросил Кэп, поглаживая такую же М4, как у Хикигаи и Оппортуниста.

— Она компьютеризированная, она точная и у неё есть крепление для штыка, — улыбнулась Элисон.

— Англичанка… — покачал головой Хачиман, открывая дверь и выбираясь из «Блэкхока». Навстречу уже спешили техники в светоотражающих жилетах.

— Вижу, выходные у вас удались, — произнёс один из них, увидев глаза Хикигаи.

— Очень смешно.

— Да ладно тебе. Ты потом загляни, я тебе немного рассола дам, сразу полегчает, — подмигнул техник. — Ну что, протираем и в ангар?

Хачиман покачал головой.

— Только заправить. Мы ненадолго.

Собеседник понимающе закивал:

— Что, с выходных и сразу в бой? Кажись, провинились вы чем-то под начальством, — он казался самим воплощением сочувствия. — Я тогда рассол на борту оставлю. Джексон, пулей в мою каюту, под столом пол-литра стоит. Остальные тащите шланг и маякните заправщику.

— Как-то у вас мало техники на палубе, — заметил Кэп.

— А вы разве не слышали ту историю? А, вы, должно быть, зелёные совсем… — догадался техник. — Раньше всё по-людски было, но потом одного парня отходняком накрыло, и он на полном ходу впечатался в палубу. Он своим «Оспреем» несколько «Нео-Харриеров» и «Блэкхок» снёс. Сам-то катапультировался, но в воду упал. Бедняга Курт, акулы добрались до него быстрее… В общем, с тех пор лётную палубу не нагружаем.

Наёмники переглянулись. Хикигае захотелось постучать себя по шлему, высказывая свои соображения о творящемся здесь бардаке, но он не рискнул. Сейчас сохранить прикрытие было куда важнее.

— А Адлер дома? — напоследок спросил он.

— Улетел куда-то. Нам не сообщают. А что, есть к нему дело? — в технике пробудилось любопытство. Хачиман в ответ что-то неразборчиво пробубнил и последовал за остальными.

Удаляясь от вертолёта, вокруг которого тут же, путаясь в заправочном шланге, засуетилась обслуга, наёмники смотрели по сторонам. На лётной палубе было немноголюдно, но было на что посмотреть. Недалеко от диспетчерской вышки кто-то за кем-то гнался и орал. На таком расстоянии было невозможно разобрать, что именно: долетали лишь отдельные слова. У кормы прогревал двигатели «Нео-Харриер», и под реактивной струёй несколько операторов жарили барбекю. Желудок Хачимана жалобно заурчал от долетевшего с ветром запаха.

— Это карнавал какой-то, а не военный корабль… — произнесла Элисон, надевая добытые у одного из пленных «авиаторы».

Оппортунист молча указал в сторону противоположного от них борта. Там двое операторов, подогреваемые одобрительными выкриками небольшой группы болельщиков, на велосипедах наперегонки неслись прямо к краю.

— Гонки? А тотализатор у них есть? — поинтересовался Хикигая.

Он ожидал, что где-то у края авианосца будет финишная черта, но велосипедисты продолжали мчаться во весь опор. В последний момент один из них затормозил меньше чем в метре от фальшборта. А вот второй не успел и с воплем улетел за борт.

— Как думаете, на акул они ставят? — задумчиво спросила Элисон.

— Это цирк какой-то, — проговорил Кэп. — И, как бы сказал Виктор, мы тут главные клоуны.

Хачиман промолчал, провожая взглядом сбежавшихся к фальшборту операторов и техников. У самой надстройки их остановила небольшая группа во главе с усатым сержантом. Тот держал в зубах незажжённую сигарету.

— Стой, кто идёт? Пароль знаете? — спросил он, не спеша вытаскивая из-за пояса «Беретту».

— Отвали, — ответил за всех Кэп.

Щёлкнул взводимый курок.

— А вот и неправильно! А раз так… — дуло, в котором, казалось, поместился бы целый танк, уставилось Хачиману между глаз.

Ладонь Хикигаи легла на рукоять пистолета. Он прикидывал, в какую сторону лучше будет отпрыгнуть, успеет ли он хоть раз выстрелить в ответ и как прорываться к «Блэкхоку». Ну, если удастся пережить первый выстрел.

С громким щелчком из ствола «Беретты» вырвался огонёк. Сержант не спеша раскурил сигарету и только после этого заржал. Подчинённые охотно его поддержали.

— Чувак, видел бы ты свои глаза, — сказал оператор, отходя в сторону. — Ты как будто заранее сдох! Стебать салаг никогда не надоедает!

Смеясь, юмористы прошли мимо. Хачиман молча забрал у Элисон «авиаторы» и надел их сам.

— Очень смешно.

Социальный стелс был одним из ста восьми навыков одиночки, которыми с переменным успехом владел Хикигая. Правда, раньше он работал за счёт того, что мало кому было до него дело, а вступив в ряды наёмников, пришлось внести в этот пункт поправку. Если нельзя быть незамеченным, то лучше быть замеченным и причисленным к какой-нибудь категории лиц. Тогда тебя будет невозможно отличить от других таких же типов.

На поиск отсека для содержания пленных ушли полчаса. Несколько раз группа сбилась с пути, причём не столько по своей вине, сколько по воле шутников, которые с первого взгляда угадывали в них салаг и шутки ради направляли не туда. Иногда — совсем не туда. Кэп всё бурчал про балаган, который и впрямь царил на каждой палубе «Карансебеша», Элисон помалкивала, Оппортунист на подколы недвусмысленно отвечал международными жестами, а Хачиман начинал нервничать. Страшнее всего была мысль о том, что с Юкино что-то могло случиться.

Наконец они нашли нужный отсек и с первой попытки добрались до искомой камеры. У двери стояли двое охранников: один повыше, второй пониже.

— Мы пришли за заключённой, — произнёс Кэп. — Откройте и проваливайте.

— Нет, ну ты посмотри на этих салаг! — возмутился тот, что пониже. — Ведут себя так, будто давно уже ветераны.

— Да ладно тебе, научатся ещё старших уважать, — добродушно усмехнулся высокий. — Велено никого не подпускать. Товарный вид, все дела.

Товарный вид? Ясно.

— Адлер сказал отвести её на лётную палубу, — начал импровизировать Хачиман. — Мы только из увольнения вернулись, опохмелиться не успели, а тут сразу такое…

Охранники понимающе закивали, и низкий разблокировал замок. Решётка отъехала в сторону. Переглянувшись с остальными, Хикигая вошёл внутрь и снял «авиаторы».

Юкино лежала на кровати лицом к стене и, судя по дыханию, спала. На вид всё было в порядке. С плеч Хачимана словно свалилась гора, и он потянулся было к её голове, чтобы провести ладонью по волосам, но, вспомнив о прикрытии, грубо потряс Юкиношиту за плечо. Та перевернулась на спину, испуганным взглядом уставившись на наёмника, склонившегося над ней, а потом, узнав, открыла было рот…

— Встать. На выход, — грозно скомандовал Хачиман и перешёл на шёпот. — Я тебя вытащу.

Юкино безропотно подчинилась, когда Хикигая стволом винтовки указал на дверь, и вышла в коридор.

— Ты б её хоть связал, — посоветовал «низкий». — Эта дамочка пыталась Адлера пристрелить.

— Серьёзно? — удивился Хачиман. — Адлер бы ни за что в жизни так не дался.

— Твоя правда, — поддержал его высокий. — Я сам видел. Пистолет был не заряжен. Адлер тот ещё тролль. Но всё равно поосторожней будь, а то мало ли…

Заверив его в максимальной осторожности, Хикигая осторожно ткнул Юкино стволом в спину. Сохранять спокойствие и спокойно играть роль становилось всё сложнее. Юкино, его Юкино сейчас была безоружна, на вражеском корабле и, формально, всё ещё в плену. На обратном пути пришлось выслушивать дурацкие шутки и сальные намёки, периодически огрызаясь в ответ. Очень хотелось снять М4 с предохранителя и сократить ряды «Чёрного солнца» на пару человек, но этим он подписал бы приговор и себе, и остальным. К счастью, Элисон держалась рядом и поигрывала штык-ножом, напоминая окружающим, что трогать «пленницу» можно только взглядом.

На полётной палубе тарахтел «Оспрей», приземлившийся рядом с «Блэкхоком», на котором прилетели Хикигая и остальные. Оттуда к надстройке приближалась группа вооружённых людей, одним из которых был…

— Я не понял. Что происходит? — спросил Адлер, увидев Юкиношиту.

Волнение вдруг исчезло. Пульс не подскочил, как это происходило в таких случаях — скорее наоборот. Хачиман ощутил спокойствие. Рядом была Юкино, рядом была остальная команда. План действий созрел моментально и ещё до того, как Адлер рассмотрел его глаза.

— Дым, — коротко произнёс Хикигая, срывая с пояса дымовую гранату и выдёргивая чеку.

Четыре серых цилиндра разлетелись в разные стороны и с тяжёлыми хлопками разорвались, выпуская клубы густого чёрного дыма.

— К подъёмнику, — скомандовал Кэп. — План «Б»?

— Верно.

Наёмники одновременно разрядили магазины в дым и бросились к самолётоподъёмнику у борта. На бегу Элисон выхватила сигнальную ракетницу и выстрелила в зенит. В небо взмыла ярко-красная точка, оставляя за собой густой дымный шлейф.

Из дымовой завесы несколько раз выстрелили, но все пули не прошли даже рядом со спешно отступавшей группой.

— Не палить вслепую, идиоты! — раздался крик Адлера. — Она нужна мне живой!

Сменив магазин, Хачиман достал из кобуры пистолет и отдал Юкино.

— Держи. Пригодится.

С их пути спешно разбегались техники и сигнальщики, которым хватало благоразумия не вступать в бой с полностью экипированным противником. Разве что у самого подъёмника одного недостаточно расторопного беднягу сгрёб за шиворот Оппортунист и подтащил к панели управления.

— Вниз, живо! — скомандовал Хикигая и оглянулся на Юкиношиту. — Держи его на мушке.

Он бросил ещё одну дымовую гранату, скрывая подъёмник от взглядов с палубы, и занял позицию за штабелем снарядных ящиков, стоявшим посреди площадки. Загудели приводы, опуская их ниже. В дыму замелькали силуэты, и Хачиман дал пару коротких очередей. Остальные поддержали его огнём, разве что Элисон стреляла одиночными и очень неохотно: пальба почти вслепую претила её взглядам.

На ангарной палубе царила суматоха: выла тревога, метались пилоты и обслуга, а операторы, толкаясь и мешая друг другу, ломились через дальнюю дверь.

— Нам туда! — Кэп указал в противоположную противнику сторону. — Перебежками!

Прикрывая друг друга, укрываясь между самолётами и вертолётами и перестреливаясь с противником, наёмники быстро продвигались по немаленькому ангару. «Чёрное солнце» начало нести потери: никто не ожидал такой наглости, и было похоже, что большая часть личного состава сейчас не в состоянии сообразить, как действовать.

Главное — свалить до того, как они очухаются.

— На девять! — крикнула Элисон, первой заметившая отряд противника с другой стороны.

Оператор, бежавший первым к укрытию, получил одиночный выстрел прямо между глаз и рухнул на пол. Хачиман срезал ещё одного короткой очередью. А ливень свинца от Оппортуниста заставил остальных спешно залечь, не рискуя бежать дальше.

— Дым есть? — крикнул Хикигая.

Оппортунист перебросил ему дымовую гранату. Выдернув чеку, Хачиман почти без замаха бросил её туда, куда продвигалась команда. Звук разрыва эхом отразился от стен ангара, а дым, оказавшись в замкнутом пространстве, распространился куда сильнее, чем Хикигая ожидал. Впрочем, это было даже на руку. Не сговариваясь, наёмники бросились в чёрную пелену. В горле тут же запершило, а глаза начало щипать. Если наёмникам это было и в привычку, то Юкино тут же закашлялась. Хачиман взял её за руку.

— Держись рядом и пригни голову.

Сам он не успел последовать своему совету и задел шлемом крыло «Нео-Харриера». Не обращая внимания на боль, Хачиман продолжил идти частично по памяти, частично наощупь.

Рядом раздался частый топот и вопль. Прямо на него выскочил один из операторов, на бегу вскидывая винтовку. Выпустив руку Юкиношиты, Хикигая быстрым ударом отвёл ствол в сторону, шагнул вбок, выхватил нож и несколько раз ударил противника, целясь в горло и грудную клетку. Оттолкнул и добил одиночным выстрелом.

Покончив с противником, Хачиман вдруг понял, что потерял ориентацию в пространстве. Вокруг раздавалось слишком много звуков, эхом отражавшихся от стен и накладывавшихся друг на друга: вопли, стрельба, сирена, шаги, отрывистые команды, да ещё и зашипели форсунки системы пожаротушения, заливая ангар потоком воды… И непонятно было, в какую сторону идти.

— Юкиношита? — Хикигая вытянул руку вперёд и начал идти, держа винтовку наготове.

Кто-то схватил его за руку и мягко, но настойчиво потянул за собой. Через несколько метров из дыма выскочили очертания двери, куда Хачиман и протиснулся. На той стороне ждали все остальные, включая Юкино и Элисон, которая и вывела его из дыма.

Спустя полминуты ходьбы по коридору они снова встретились с сопротивлением. Но основная суматоха всё ещё оставалась позади, да и узкое пространство не давало «Чёрному солнцу» реализовать численное преимущество, так что наёмники продолжили прорываться, отчаянно перестреливаясь с противником. Хикигая шёл в конце, прикрывая тыл. Сзади почти не атаковали, но было ясно, что это вопрос времени. Главное — не завязнуть в бою, иначе к ним точно сбежится весь авианосец. Юкиношита шла прямо перед ним, пригибаясь и обеими руками держа пистолет.

Именно её внезапный крик спас Хачиману жизнь. Развернувшись, он увидел выскочившего из боковой двери оператора со здоровенным мачете в руках Хикигая едва успел подставить под удар свою М4, а в следующий миг, оттолкнув Юкино в сторону, любителя клинков пригвоздил к стене штык, закреплённый на АК-74К.

— Англичанка… — проговорил Хачиман и благодарно кивнул Элисон. Та добродушно подмигнула в ответ.

— Пригнитесь! — вдруг крикнула Юкиношита.

Оба наёмника рефлекторно послушались, и над их головами прогремели несколько выстрелов. Обернувшись, Хачиман увидел оседающего на пол оператора.

— А она с характером… — уважительно проговорила Элисон.

Дальше удалось пройти без проблем: враги потеряли их след, отчего неразбериха только усилилась. Хачиман прикрутил громкость на трофейной рации, ибо канал был переполнен приказами, докладами и просто воплями. Из общего шума удалось выловить, что всего за несколько минут уже трижды открывали дружественный огонь, что тоже играло на руку.

Следующим препятствием была столовая, полная вооружённых операторов. Наёмники тут же попадали на пол, а Хачиман утянул Юкиношиту вслед за собой, благо в форме «Чёрного солнца» их не сразу узнали. Команде удалось несколько проредить вражеские ряды, прежде чем операторы успели попрятаться за опрокинутыми столами и открыть ответный огонь. Но как только засвистели пули, пришлось последовать примеру противников и спрятаться.

Хикигая сунул руку в подсумок и вытащил оттуда осколочную гранату. Перехватив его взгляд, остальные наёмники последовали их примеру. Глубоко вздохнув, Хачиман выдернул чеку. Кэп показал три пальца. Два. Один.

— Юкиношита, не поднимай голову.

Размахнувшись, боевая четвёрка метнула гранаты так далеко, как это было возможно. Четыре взрыва слились в один. Столовую заволокло дымом, пусть и далеко не таким густым, как от дымовой гранаты. Засвистели осколки. Наёмники тут же вскочили и двинулись вперёд. Сопротивление мигом утихло, а немногочисленные уцелевшие либо погибли под кинжальным огнём, либо поспешно ретировались.

Снова замелькали коридоры. Мимо команды пробежало целое отделение операторов, в спешке не заметив Юкино. Из форсунок на потолке продолжала лить холодная вода. Но, судя по уменьшающемуся накалу воплей в рации, офицеры начали наводить порядок. А значит, времени оставалось всего ничего.

За очередным поворотом отряд нос к носу столкнулся с противником. Сложно было сказать, поняли ли операторы, с кем имели дело, или же от паники рефлексы действовали вперёд разума, но Хачиман едва успел толкнуть Юкиношиту в ближайшую дверь и спрятаться сам, а Кэп и Элисон — спрятаться в соседнюю, когда враги открыли огонь. А вот шедший впереди Оппортунист не успел среагировать и рухнул на спину.

Выглянув из-за угла, Хикигая выпустил очередь почти не целясь — в узком коридоре сложно промахнуться. Ему вторили Кэп и Элисон. Первый бил отсечками по три, вторая, дав пару одиночных, рванулась к уцелевшим и насадила одного из них на штык-нож, пока его товарищей, подстрелили Кэп с Хачиманом. Переглянувшись между собой, они кивнули. Пока Элисон следила за обстановкой с фронта, а Хикигая — за тылом, Кэп не без труда взвалил Оппортуниста на плечи.

— Юкино, иди за ним, я замыкаю, — Хачиман сменил магазин и подобрал с одного из тел М16.

Ещё дважды свернув, они оказались в куда более широком коридоре и бежали по нему, пока не наткнулись на дверь, ведущую на лестнице. За спиной раздались крики и выстрелы. Не оборачиваясь, Хикигая бросил за спину последнюю гранату и вслед за остальными выскочил на лестничную площадку. Дверь, хоть и тяжёлая, была хорошо смазана и легко поддалась. Одновременно с бахнувшим в коридоре взрывом Хачиман захлопнул её, повернул запирающий штурвал и сунул туда подобранную винтовку. Это был не бог весть какой запор, но немного времени должен был выиграть.

Спустившись на пролёт ниже, Хачиман увидел Оппортуниста, которого уже усадили на пол. Пока Элисон следила за лестницей, а Юкино испуганно жалась к стене, вместе с Кэпом он стащил с раненого бронежилет. Быстрый осмотр ран не вызывал оптимизма. В Оппортуниста вошла целая очередь, да ещё и почти в упор, и бронежилет ему совершенно не помог.

— Плохо дело, нужно доставить его в госпиталь, — Хачиман сорвал с пояса аптечку, раскрыл и первым делом вонзил в плечо беспрестанно хрипевшего Оппортуниста шприц-тюбик с морфином.

— Не дотянет, — покачал головой Кэп. — А здесь его оставлять нельзя.

— Сам знаю, — огрызнулся Хикигая.

Он не хотел этого признавать, но напарник был прав. Они физически не успеют довезти раненого до нормального госпиталя. А оставлять его на милость «Чёрного солнца» и Адлера — тоже плохая затея. На «Карансебеше» его смерть будет только медленнее и мучительнее.

— Выбора нет… — Кэп вытащил из кобуры «Зиг Зауэр».

— Действуй, — прохрипел Оппортунист, хватаясь за пистолет и приставляя дуло к своему лбу.

Хачиман резко распрямился.

— Юкино, отвернись.

По лестнице эхом разнёсся хлёсткий выстрел.

— Гранаты есть? — негромко спросил Кэп, убирая пистолет.

— Последняя, — Элисон перебросила ему осколочную.

— Спускайтесь, я догоню.

Держа Юкино за руку, Хикигая побежал вниз по лестнице, едва поспевая за стремительной Элисон, которая перехватила свой АК-74К так, чтобы удобнее было ударить штыком. Хачиман же посматривал по сторонам, но из других дверей пока никто не выскакивал: либо враги всё ещё бежали окольным путём, либо пытались вломиться через заблокированную им. Наверху раздался грохот, а через секунду их настиг Кэп. Ещё через два пролёта наверху взорвалась граната и зазвенели рикошетящие от стен осколки.

Растяжка?

Оказавшись на самой нижней палубе, они прошли через ещё один коридор и остановились у двери, ведущей во второй ангар. Внутри обретались техники и нервные операторы, прохаживающиеся среди амфибий с оружием наголо. Подмигнув напарникам, Элисон сняла штык-нож, заткнула его за пояс и сказала:

— Подыграйте мне.

Потом она дала несколько одиночных выстрелов в сторону лестницы и ворвалась в ангар. Кэп с Хачиманом тоже постреляли в никуда, но остались в коридоре.

— Они на лестнице! Щемят наших! — крикнула Элисон. — Быстрее к ним!

Операторы, не задавая вопросов, бросились в коридор — англичанка едва успела отскочить в сторону, чтобы её не сбили с ног. Хикигая и Кэп, не сговариваясь, прижали Юкино к стене и загородили её собой.

— Они на лестнице, быстрее туда! — закричал Хачиман, стуча по кнопке досылания, как будто у него перекосило патрон в патроннике.

— Враг в нашей форме, так что будьте осторожнее, — добавил Кэп. — Наши их сверху поджимают!

Десяток операторов тут же ломанулся к лестнице, а наёмники вместе с Юкиношитой просочились в ангар. Хачиман тут же захлопнул дверь, а Кэп и Элисон наставили оружие на техников.

— Двери открыть, к устройствам связи не прикасаться! — скомандовал первый. — Ронин, грузись.

Хачиман, ничтоже сумняшеся, забрался в ближайший EFVна место стрелка. Следом влез Кэп в кресло механика-водителя, а потом уже Элисон, до последнего державшая техников на мушке, запрыгнула внутрь и захлопнула дверь. Взревев двигателем, бронетранспортёр-амфибия съехал в воду, повернул к выходу и на полном ходу покинул «Карансебеш».

В этом и состоял план «Б»: в случае чего пробиться на нижнюю палубу и угнать EFV из ангара для амфибий. Правда, смерть Оппортуниста в этот план не входила. Впрочем, сбежать прямо из осиного гнезда даже в таком составе — большая удача.

Их побег заметили только когда бронетранспортёр удалился от авианосца на десяток кабельтовых². К ним тут же поспешил один из катеров охранения.

— Эй, вы! А ну глушите мотор и сдавайтесь! — ожила рация.

Хачиман нахмурился. Пытаться потопить сторожевой катер было бессмысленно: и живучестью, и вооружением, и по ходовым характеристикам он превосходил бронетранспортёр. И даже если он не станет рисковать уничтожить EFV с важной целью на борту, тащить его на хвосте было слишком опасно.

— Пусть подойдёт чуть ближе. Если повернётся бортом, будет ещё лучше, — произнёс Хикигая, глядя на всё увеличивающуюся громаду катера в прицел.

Боевая машина сбавила ход, позволяя экипажу катера почувствовать своё превосходство. Противник начал обходить амфибию, явно намереваясь перекрыть дорогу, если вдруг наёмники передумают сдаваться. Именно на этот манёвр рассчитывал Хачиман, и теперь он разворачивал башню к противнику, не отрывая глаз от показаний лазерного дальномера.

Выждав нужный момент, он надавил на гашетку. Из установки на башне вырвалась противотанковая ракета. Хачиман держал в прицеле корму катера, считая секунды. Хватило двух, прежде чем ПТУР взорвался. Над кормой начал подниматься столб дыма, а противник начал замедляться.

— Теряет ход. Кэп, уходим! — он дал веерную очередь, целясь по палубе, чтобы отбить у экипажа желание воспользоваться крупнокалиберными пулемётами по борту

Главный калибр на носу катера огрызнулся короткой очередью, ушедшей выше цели. Рация разразилась отборной бранью, а Хикигая тем временем хладнокровно взял орудийную башню на прицел и пустил вторую ракету. На полном ходу, да ещё и в волнующемся море удерживать цель было непросто, но удалось попасть точно в башню. Орудие больше не стреляло, а EFV, снова набирая скорость, продолжал удаляться от «Карансебеша». Правда, свобода оказалась недолгой.

— Воздух! — крикнул Хачиман, заметив приближающуюся точку в небе.

За ними следовал «Нео-Харриер» в режиме вертикального полёта, стремительно сокращая дистанцию. Очередь из автопушки прошла в опасной близости от бронетранспортёра.

— Зигзагами уходи, — посоветовала Элисон, глядя через плечо Кэпа. — Мы в пяти минутах от точки эвакуации, надо его сбросить.

— Они пытаются нас убить? — спросила Юкино, съежившаяся на одном из свободных сидений в десантном отсеке.

— Скорее обездвижить. Но могут нечаянно и потопить, — произнёс Хачиман и открыл ответный огонь.

Бронетранспортёр и истребитель обменивались короткими очередями, уходя всё дальше от авианосца. Но если снаряды автопушки «Нео-Харриера» зарывались в воду всё ближе к своей цели, то Хикигая всё никак не мог попасть по верткой мишени.

— Что там у тебя? — спросила Элисон.

— Ничего. Это не зенитка, чтобы сбивать самолёты на полном ходу.

— Пусти меня, — не дожидаясь ответа, англичанка вытащила Хачимана с места наводчика и заняла его сама.

Безумная гонка продолжилась. Вокруг EFV продолжали подниматься цепочки брызг, а Элисон же, в свою очередь, била одиночными, следя за каждым трассером. Спустя несколько выстрелов она дала короткую очередь. Цепь трассеров пересеклась с «Нео-Харриером», отрывая ему крыло. Самолёт тут же свалился в штопор, оставляя дымный след.

— Вижу нашу птичку, — доложил Кэп. — Включаю ТДА³. Ронин, действуй.

— Скоро всё закончится, — прошептал Хачиман Юкиношите и выбрался на крышу.

В небо взлетела ярко-зелёная ракета, а бронетранспортёр, оставляя за собой клубы белого дыма, сбавил ход. Через минуту над ними завис реактивный конвертоплан с гостеприимно опущенной аппарелью. Сравняв скорость с амфибией, он плавно опустился, пока край аппарели не коснулся крыши EFV.

— Все на борт! — скомандовал Хикигая.

Первой в конвертоплан забралась Юкино. Следом за ней — Элисон и Хачиман. Кэп, подперев акселератор винтовкой, запрыгнул на аппарель последним. В пассажирско-грузовом отделении их ждали Виктор с Юи.

— Юкинон! — Юигахама тут же бросилась обнимать Юкино.

— А где Оппортунист? — спросил Виктор.

— Его подстрелили, — Кэп опустил взгляд и что-то протянул ему.

Хачиман же прошёл в пилотскую кабину.

— Комачи получает много очков, — устало произнёс он.

— Конечно! — сестра улыбнулась в ответ. — Кто же ещё спасёт братика-бестолковатика? Перехожу в горизонтальный режим.

Вернувшись в грузовой отсек, Хикигая сел на свободное место, снял балаклаву и прикрыл глаза. День только начинался, но казалось, что операция продлилась целую вечность.

— Хикки, вот твоё кольцо, — раздался испуганный голос Юи. — И… у тебя кровь!

Хачиман посмотрел на свои залитые кровью руки и подставил ладонь, куда Юигахама осторожно, чтобы не запачкаться, положила кольцо. Немного вражеской и много крови Оппортуниста. Где-то в глубине души заворочалось облегчение от того, что о напарнике позаботился Кэп, а не он.

— Это не моя, не беспокойся.

Рядом с ним села Юкино. Она всё ещё выглядела напуганной, но держала себя в руках.

— Хикигая… — она взяла Хачимана за руку, не обращая внимания на кровь. — Спасибо. Я думала, что… — Юкиношита запнулась на секунду. — Что я больше не увижу тебя. И Юигахаму.

— Что им от тебя нужно? — спросил Хикигая, устало глядя на неё.

— Тот наёмник, Адлер, хотел потребовать за меня выкуп. А «Чёрное солнце» получило то, что хотело.

— Не темни. Что именно?

После небольшой паузы Юкино ответила:

— Мой ноутбук. «Чёрному солнцу» заплатили за то, что там хранится.

_________

1. "Нео-Харриер" - глубокая модернизация самолёта с вертикальным взлётом "Харриер", разработанная "Чёрным солнцем", в которой исправлена большая часть недостатков оригинального "Харриера" и полностью заменена аппаратура. Выполняет для компании функции истребителя, штурмовика и эрзац-ударного вертолёта.

2. Кабельтов - 185.2 метра.

3. ТДА - термодымовая аппаратура. Впрыскивает топливо в выхлопной коллектор, отчего оно испаряется и создаёт плотную завесу в виде белого дыма.

Echo. "Встретились снобы со жлобами"

Тир бара «Удильщик»

Пригород старой столицы

На следующий день

— Хикки, ты уже определись, крепче мне его держать или мягче! — не выдержала Юи, опуская ПМ.

— Твёрдо, но не так, будто хочешь его задушить. И не размахивай, — Хачиман мягко, но настойчиво отобрал пистолет и, убедившись, что он на предохранителе, вернул. — Когда ты так напрягаешься, руки дрожат, и ты даже в сарай не попадёшь. Даже если будешь стоять внутри. Бери пример с Юкиношиты.

Юкино стояла рядом и молча расстреливала мишень. После побега с «Карансебеша» она всё время была погружена в свои мысли и, как понимал Хикигая, была на грани отчаяния.

— Эх, Юкинон сейчас сама не своя… — проговорила Юи. — Мы можем как-то помочь?

Хачиман покачал головой. Лучше всего было бы добыть ноутбук, но теперь добраться до него теперь было невозможно. После такого наглого проникновения на авианосце, скорее всего, царила безумная паранойя.

К ним почти бесшумно подошла Элисон.

— Ты неправильно её учишь, ронин, — добродушно сказала она. — Тут не в технике дело. Дай-ка… — она взяла у Юи пистолет, сняла с предохранителя и сделала несколько выстрелов с одной руки. — Юи, ты просто боишься оружия, вот рефлексы тебя и подводят. То хватаешься изо всех сил, то пытаешься его выпустить из рук, то стараешься держаться подальше.

Пожав плечами — мол, делай как знаешь — Хачиман подошёл к Юкино. Та давно уже опустила пистолет и молча рассматривала изрешеченную мишень.

— Всё в порядке? — спросил Хикигая.

— Ты и так знаешь.

Даже не подколет меня? Плохой знак.

— Всё из-за того отчёта? Он настолько важен?

Юкиношита оглянулась на него и медленно кивнула.

— От тех данных, что я собрала, зависит, вернётся ли «Японская гуманитарная служба» в Креодосию, — произнесла она. — А если правильно подать, то кому-то придётся несладко.

— Думаешь, твои родители опять строят козни, чтобы вынудить тебя вернуться в семью? — Хачиман прислонился к стене.

— Ты их демонизируешь, — Юкино покачала головой. — Я уверена, что они надавили на кого нужно, чтобы нашу деятельность срочно свернули. Но они точно не стали бы связываться с наёмниками. Да и мой отчёт усложнит жизнь только тем, кто лоббировал наш вывод.

Паззл сложился в одну секунду. Нечистый на руку чиновник, а то и несколько, получили взятку и надавили куда нужно. А когда стало известно, что Юкиношита выступит с докладом, они заволновались и решили избавиться от угрозы, пока она не в Японии и на неё можно натравить кого угодно, вплоть до частной военной компании, известной своей любовью к грязной работе.

Хорошо, что не заказали её саму. Хорошо для них самих.

— У тебя нет резервных копий? Или облачного хранилища?

— Я собиралась загрузить всё в облако, — Юкино прислонилась к стене рядом с ним. — Как раз тем самым вечером. И ещё… ты был прав. «Чёрное солнце» гораздо хуже, чем я думала.

— Они умеют делать хорошую мину при плохой игре, — Хикигая коснулся её плеча.

Он задумался. Спасательная операция, которая и так была непростой, усложнилась вновь. Надо было как-то добыть ноутбук. Но как сделать это, если повторно попасть на «Карансебеш» практически нереально? Даже прошлая операция, будучи самым вменяемым вариантом, едва удалась, причём ценой жизни Оппортуниста. А теперь к авианосцу вообще не подобраться.

— Элисон, твой инсайдер всё ещё молчит? — спросил Хачиман.

— Никаких вестей, — невесело кивнула англичанка. — Со вчерашнего дня в даркнете не появлялся.

А мы его случайно не подстрелили на корабле? Вряд ли Элисон знает его в лицо.

В тир спустился Виктор и радостно замахал руками:

— Народ, вы обедать будете или как?

В кабинке на втором этаже их уже ждал довольно скромный, но удобоваримый обед. Без Оппортуниста было уже не так тесно, хотя присутствующие порой оглядывались по сторонам, чувствуя, что кого-то не хватало. Хачиман продолжал предаваться непростым мыслям, поглядывая на Юкино, к которой жалась Юи.

— В даркнете такая шумиха поднялась, — рассказал Виктор. — Представляете, какие-то ненормальные умудрились тихо проникнуть на «Карансебеш», а потом нагло выломились оттуда. Совсем психи, да?

— Не смешно, — ответил Кэп. — Есть что-нибудь по делу?

— Не-а. Нас успешно потеряли, но надо думать, что делать дальше.

Хачиман призадумался. Из-за непредвиденных сложностей он чуть не забыл о главной цели. Старый план никуда не годился: если конвертоплан Комачи «засветился», перелёт в Адению мог закончиться столкновением с авиагруппой «Чёрного солнца». Аэропорт Новой Аграбы тоже не подходил. Альтернативные варианты же… их было маловато.

— Пока не будем высовываться и обдумаем новый план, — решил Хикигая. — Завтра начнутся переговоры между правительством и повстанцами. Режим прекращения огня уже объявлен. Будем носиться по стране с пушками наголо — нас заметят. Значит, без плана мы и шагу не сделаем.

— Будем прятаться в старой столице? — уточнила Юкино.

— Именно, — кивнул Хачиман. — Здесь много туристов. Снимем пару номеров в гостинице, всё обдумаем и будем действовать только тогда, когда всё просчитаем. Если продолжим полагаться на везение, то долго не протянем.

— Ты прав, — Юкиношита склонила голову. — И спасибо вам всем за то, что вытащили меня. Жаль, что так вышло с вашим товарищем.

Виктор протянул руку через стол и похлопал её по плечу.

— Не вините себя, мисс Юкиношита. С любым из нас такое может случиться. Мы же наёмники. Не сегодня, так завтра найдём свою пулю, — он добродушно улыбнулся. — Если вы не знали, на наёмников конвенции не распространяются, так что Оппортунист ещё легко отделался.

Юкино кивнула, но всё ещё выглядела растерянной. Хикигая понимал её: поначалу сложно принять тот факт, что кто-то погиб, спасая тебя. Потом к этому привыкаешь, а будучи наёмником, ещё и свыкаешься с мыслью о том, что и твоя собственная жизнь в любой момент может оборваться. И повезёт, если это случится быстро.

— Ронин, взгляни-ка, — сказала Элисон, протягивая Хачиману телефон. — Мой контакт всё-таки вышел на связь. Что скажешь?

Глаза Хикигаи быстро пробежались по тексту. В Креодосию на днях прилетели некие азиаты, которых таинственный информатор называл «якудза», основываясь примерно ни на чём. Иностранцы интересовались некой «посылкой», которую им должны были передать на борту «Карансебеша», но после вчерашнего инцидента встречу перенесли на нейтральную территорию. К сообщению прилагались место и время.

— Скорее всего, «посылка» и есть ноутбук Юкиношиты, — произнёс Хачиман, возвращая телефон. — Нужно перехватить его.Виктор, нужна карта местности.

— Снова маскарад? — поинтересовался Виктор, включая планшет. — Выдадим себя за представителей клиентов? Нет, два раза подряд это не прокатит.

— И времени нет — у нас меньше семи часов, — добавил Хикигая. — Придётся действовать грубо и быстро. Воспользуюсь эффектом неожиданности, создам суматоху и перехвачу груз.

— Опять? — Кэп метнул в него строгий взгляд.

Хачиман поднял руки, даже не пытаясь спорить. Вслед за Кэпом на него посмотрели с укоризной вообще все присутствующие.

— Разумеется, я буду не один, — неохотно сказал он. — Но и всей толпой мы туда не пойдём. Мне понадобится напарник. И… кое-кто ещё.

Достав свой телефон, он быстро отправил сообщение для Комачи. Он не хотел втягивать младшую сестру в очередную разборку со стрельбой, но сейчас её помощь была жизненно нужна.

— Кстати, ронин, а ты тот «Винторез» не потерял? — вдруг спросила Элисон.

— Нет, ты не поедешь, — мгновенно среагировал Хачиман. — Извини, но ты мне нужнее здесь.

Англичанка ответила добродушной улыбкой. Она явно ожидала такого ответа и, похоже, была согласна с таким вариантом.

— Как скажешь. Просто я недавно кое-что видела на чёрном рынке. Лови ссылку.

Погрузившись в пучину даркнета, она пробежалась по вкладкам и отправила Хачиману ссылку с фотографией. На вид это был обычный квадрокоптер, какие массово использовались даже небогатыми повстанцами. Но опытные взгляды наёмников сразу отметили упрочнённый корпус и очень интересное крепление снизу.

— Дрон с креплением для оружия? Откуда? — полюбопытствовал Хикигая.

— Понятия не имею, — пожала плечами Элисон. — На нём установлен гиростабилизатор, так что если приладить «Винторез», то попасть в цель сможешь даже ты.

— А вот и карта, — Виктор положил на стол планшет. — Есть ещё фотографии со спутника.

Наёмники изучили карту. Местом встречи был вполне заурядный кишлак в предгорьях на севере страны, заброшенный несколько лет назад. И раз там должны были встретиться «якудза» с представителями «Чёрного солнца», в округе не будет ни одной живой души. Кроме, разумеется, Хачимана и…

— Я поеду с тобой, ронин, — вдруг сказал Кэп. –Подберёмся с юго-востока, тут много скал и «зелёнки». Дальше будем действовать по обстановке.

— Разведаем всё дроном, им же поснимаем снайперов, — добавил Хикигая. — Но почему ты?

Кэп посмотрел на него в упор немигающим взглядом.

— Там может быть Адлер. Не хочу упускать шанс его прикончить.

— Сдался тебе этот Адлер… — проворчал Виктор. — Я, конечно, выпью за то, чтобы твои желания совпадали с возможностями, но возьми пример с нашего ронина –вы туда за «посылкой» едете.

Назревал давний и вполне дружеский, а потому бесконечный в своей основе спор между наёмниками. Хачиман невесело вздохнул: обычно его забавляли подколы Виктора в адрес Кэпа, чем-то напоминавшие его самого и Юкино, периодически обменивавшихся любезностями. Но сейчас было не до веселья.

— Я займусь дроном. Кэп, на тебе транспорт, — сказал он, неохотно гася пикировку в самом зародыше.

Коротко кивнув, Кэп вышел в коридор, а Хикигаю поймала за руку Элисон.

— Ронин, на пару слов, — она переглянулась с Виктором и встала. — Серьёзно, присмотри за ним, а то наделает глупостей. Мы и так остались без Оппортуниста.

Хачиман кивнул.

— Хорошо. Не буду ничего обещать, но постараюсь, — сказал он и покинул кабинку.

У самой лестницы его нагнала Юкино.

— Хикигая, подожди!

— Что случилось? — Хачиман обернулся, не скрывая озадаченного выражения лица.

Юкиношита немного замялась. Сейчас она меньше всего походила на «снежную королеву», которую многие знали. Мятый деловой костюм, бесконечная растерянность в глазах и лишённый привычного холода голос. Такую Юкино почти никто не видел, за вычетом Хачимана и Юи.

Ничего, скоро ты вернёшься домой. Больше никаких клеток.

— Ты не обязан… — начала было она, Хачиман жестом прервал её.

— Это единственный способ вернуть твой ноутбук.Если сделка состоится, мы его не перехватим, — сказал он. — И пока мы одни, можешь и по-японски говорить.

Юкино взяла его за руку и прикрыла глаза.

— Привыкла. В Креодосии даже по-английски не все говорят, — она улыбнулась краем губ. — И всё же… ты и так много сделал. Там, на корабле, я думала, что мы больше не увидимся.

— Я думал, ты обо мне лучшего мнения, — усмехнулся Хикигая.

Юкиношита фыркнула в ответ. Её прохладные руки ещё крепче вцепились в ладонь Хачимана. Свободной рукой наёмник погладил невзрачное на вид кольцо на её пальце.

— Всё равно ты не был обязан меня спасать. Вас же всех могли убить… как Оппортуниста… — в глазах Юкино блеснули слёзы. — Я ведь даже не просила о помощи.

— Ты же знаешь, я всегда поступаю так, как считаю нужным, — ответил Хачиман. — Нравится тебе это или нет. И не вини себя в смерти Оппортуниста. Виктор правильно сказал: это может случиться с каждым. Он сам на это подписался, как и все мы. Нельзя быть наёмником и не понимать, во что ввязываешься.

Он не без труда высвободил руку, оторвал нашивку с сакурой и вложил в ладонь Юкиношиты.

— Тем более. Зачем ты опять лезешь в пекло? — спросила Юкино, разглядывая стилизованный, но вполне узнаваемый цветок. — Ты не долж…

Её губ коснулся палец, обрывая на полуслове. Хикигая улыбнулся.

— Тебе очень важен этот отчёт, и я его достану. Время поджимает, так что потом поговорим.

Не дожидаясь ответа, он отступил, развернулся и сбежал вниз по лестнице. Юкино прижала нашивку к груди и старалась не думать о том, чем закончилось прошлое «потом поговорим». Теперь она была не одна.

— Ты тоже не наделай глупостей, — прошептала Юкиношита.

— С ним всё будет в порядке, — на её плечо легла рука Юи. — Это же наш Хикки.

— Вот поэтому я и боюсь…

***

Чиба, Япония

В то же время

За окном раменной уже стемнело. Шизука рассеянно таращилась на лежащий на столе телефон в ожидании заказа. Её раздирала внутренняя борьба. Она не раз зарекалась заглядывать в даркнет и искать информацию о Хачимане. Но хватало выдержки от силы на неделю, а потом снова начинались бессонные ночи и убивание свободного времени впустую, пока не удавалось выйти на его след и убедиться, что «ронин с дохлыми глазами» ещё жив.

Вот и теперь Хирацука просматривала сайты, в законности самого факта посещения которых не была уверена. То, что удалось найти, её не очень радовало. И не только из-за Хикигаи.

Наконец принесли заказ. Вкус любимого рамена благотворно подействовал на внутренние весы, склонив их в пользу следующего решения. Взяв телефон в руку и оглянувшись, Шизука ввела номер, который никогда и нигде не записывала, доверяя только своей памяти. А потом быстро набрала сообщение.

"Они с тобой?"

Ответа можно было ждать долго, порой днями. Всё-таки адресат далеко не всегда мог прочитать и ответить. Но она замешкалась, и потому увидела непривычно быстрый ответ.

"Кто «они»?"

Шизука фыркнула. Они оба знали, что никаких имён и названий лучше не называть. Сам факт общения — уже огромный риск.

"Ты сам знаешь."

"Да, со мной."

Закрыв глаза, она глубоко вздохнула и отправила на переваривание ещё немного лапши.

"Как они?"

На этот раз ответ пришёл не сразу, а только минуты через две.

"Живы и здоровы. Чего не скажешь о некоторых недоброжелателях. Думаю, сама-знаешь-где уже всё разболтали."

"Что за недоброжелатели?"

Долгая тишина. Достаточно долгая, чтобы закралась мысль, что в ближайший час, а то и сутки можно не вспоминать об этой переписке.

"Солнце и швейцарский орёл. Первые гоняются за одной посылкой."

"А второй?"

"А ты ещё не поняла? Cherchez la femme."

Хирацука очень хотела бы нормально побеседовать, устроить нормальный диалог, а не дурацкие игры в шпионов. Увы, о личном общении без лишних ушей оставалось только мечтать. Можно было лишь хвататься за те намёки, которые рискнул дать собеседник, да на информацию из даркнета. Помедлив, она отправила ещё одно сообщение:

"Присмотри за ними. И себя береги, без глупостей."

Ответ пришёл мгновенно:

"С чего такое недоверие?"

По лицу Шизуки расплылась улыбка. Некоторые люди не меняются.

"Кое-кто любит влипать в истории."

"Здесь всё — одна большая «история», но за мной присмотрят. Конец связи."

Первым делом Хирацука залезла в даркнет и начала искать. Что за «солнце», она поняла сразу, благо одной ЧВК с такой эмблемой в последние пару дней слишком уж часто перемывали кости. А через сорок минут удалось найти и «орла». Стало как-то неуютно: Хикигая пару раз упоминал Адлера, причём в довольно нелестной форме. И репутация у этого наёмника оказалась… не лучшей. Причём по меркам самих же наёмников.

Вздохнув, Шизука удалила все сообщения. Привычная процедура, пусть и немного параноидальная. К тому же она краем глаза увидела приближающуюся Харуно, с которой уж точно не хотелось делиться некоторыми подробностями.

— Привет, Шизу-тян! — Юкиношита радостно приземлилась на соседний стул. — Ну что, будем отмечать твой выигрыш? Ты уже без меня начала?

Хирацука запоздало вспомнила, что вообще-то выиграла немаленькую сумму в лотерею, и поначалу хотела отметить это с Харуно. Потом уже на неё как из рога изобилия посыпались новости в даркнете. Кто бы мог подумать, что те, кого Шизука про себя называла своими любимыми учениками, умудрятся вляпаться в такую историю и всё ещё держаться на плаву?

Даже если треть слухов считать пустой выдумкой, а ещё треть — преувеличением, в сухом остатке выходило, что Юкино и Юи оказались в центре внимания очень заинтересованных людей, на пути которых сейчас стоял Хачиман с парой-тройкой подельников. И это, пожалуй, стоило обсудить.

— Я полдня ничего не ела, и без тебя пить не собиралась, — обиженно ответила Шизука и доела рамен. — Что заказываем?

— Давай по пиву, я сегодня не планирую напиваться.

Как будто ты вообще умеешь терять ясность ума и коварство натуры.

Разглядывая запотевшие кружки, одна из которых тут же начала пустеть, оказавшись в распоряжении Харуно, Хирацука решила побыть прямолинейной.

— Харуно, как поживает твоя сестра?

— Ты же знаешь, она не хочет общаться с семьёй, — развела руками Юкиношита. — Мама тихо злится, но ничего поделать не может. Думаю, она сама понимает, что проще отпустить Юкино-тян, но никогда в жизни не проигрывала и не собирается начинать. Короче, знаю только то, что сестрёнка занимается гуманитарными миссиями во всяких жарких бедных странах. А почему вдруг спрашиваешь?

Шизука последовала её примеру и приложилась к кружке. Несмотря на давнюю дружбу, с Харуно она на полном автомате держала ухо востро и подумывала о том, чтобы этой кружкой и ограничиться.

А то ещё сболтну лишнего.

— А ты в курсе, что за твоей сестрой сейчас охотятся наёмники? — она решила больше не ходить вокруг да около.

— Повтори, — с Харуно всё показное дружелюбие как ветром сдуло. На его место встало беспокойство.

— Смотри сама. Пролистай все вкладки, — Шизука положила телефон на середину стола.

Взяв его в руки, Харуно принялась читать. Её лицо меняло выражение буквально каждую минуту. Какая-то часть Хирацуки даже радовалась, заметив среди выказываемых эмоций беспокойство.

Ты кто угодно, Харуно, но не чудовище. По крайней мере, когда дело касается твоей младшей сестры.

— Не думала, что ты бываешь в даркнете. Особенно в таких местах… — проговорила Юкиношита, возвращая телефон. — И не думала, что в это дело втянуты… эта, как её… Гахама? И наш дорогой Хи…

— Без имён, — перебила её Шизука. — Да, он тоже там. Пытается спасти этих двоих от толпы желающих подзаработать.

— Так, — Харуно подалась вперёд. — Сейчас мы допиваем, а потом ты идёшь ко мне в гости и рассказываешь всё, что знаешь.

***

Старая столица Креодосии

Час спустя

Юи и Юкино сидели на краю кровати и смотрели на Виктора и Элисон, игравших в покер. За окном уже стемнело, но включенный свет создавал почти домашний уют — не чета той дешёвой гостинице, где пришлось ночевать пару дней назад.

Всего пара дней, а кажется, что прошла неделя…

Юкиношита усмехнулась своим мыслям. С момента, когда в лагерь «Японской гуманитарной службы» пришла Юи, всё перевернулось с ног на голову. Она узнала о наёмниках больше, чем за всю прошедшую жизнь, побывала в плену, а теперь тихо злилась на Хачимана, который раз за разом ставил свою жизнь под угрозу. И это было даже хуже его социальных самоубийств в школьные годы. Тогда под угрозой стояла только репутация, а сейчас Хикигая отправился перехватывать у частной военной компании её ноутбук просто потому, что понимал, насколько его содержимое важно для Юкино.

Чтобы не забивать голову пустым беспокойством, Юкиношита последовала примеру подруги и вернулась к наблюдению за игрой. Элисон и Виктор играли не спеша, хитро поглядывая друг на друга. Время от времени они меняли колоды, сбрасывая использованные на кровать, и сейчас в дело пошла уже четвёртая. Юи, которой по-быстрому объяснили правила, следила с небывалым интересом. Юкино же наблюдала отстранённо. Её мало интересовали азартные игры, особенно среди наёмников. Но, наобщавшись с Хачиманом, она чувствовала, что что-то было не так.

— Вскрываюсь, — произнесла Элисон и положила свои карты на стол. У неё были два туза и три короля. — У меня фуллхаус.

— Лёд тронулся, господа, — ответил Виктор и эффектным жестом сбросил карты. — Что скажешь?

Юи с интересом подскочила к столу, восхищённо затаив дыхание.

— Туз… туз… туз… джокер… туз! Ого, ну ты даёшь! — воскликнула она.

Следом за ней подошла Юкино, надевая привычную маску снежной королевы. Что-то не сходилось, и, в отличие от Юигахамы, она точно знала, что именно.

— Не многовато ли тузов? — спросила она.

Юи ойкнула и постучала себя кулаком по голове за невнимательность.

— И правда, — она смутилась. — И три из них пиковые. А у Элисон два бубновых короля. Это как вообще?

Обе девушки посмотрели сначала на Элисон, а потом на Виктора. Оба стоически молчали, прежде чем англичанка не начала неохотно аплодировать.

— Признаю твою победу, — вздохнула она. — Но когда ты успел тузов набрать?

— Секрет фирмы, — усмехнулся Виктор.

Элисон перевернула оставшуюся колоду, разложила на столе и выудила ещё двух тузов.

— Из позапрошлой колоды достал, значит. Точно, ты же двигал стул, когда тасовал… — не унималась она. — И за эти полсекунды ты подложил карты в колоду, чтобы сдать их себе?

— Я же не спрашиваю, откуда у тебя столько королей в каждой игре, — Виктор показал ей язык. — Говорю же, секрет фирмы.

— Вы что, жульничали? — не выдержала Юкино.

Элисон кивнула и потянулась к стоящему на столе стакану с водой.

— Это наша особая разновидность покера, — она сделала паузу, чтобы отпить немного. — Можно жульничать как угодно, главное — не быть замеченным.

— Ага. Это даже не жульничество, раз его разрешили, — радостно добавил Виктор. — Правда, ронина мы играть не зовём. Он всю гнильцу в людях насквозь видит и шулерство сразу чует.

— Он всегда таким был, — отметила Юкино.

Она подтащила к столу ближайший свободный стул и села. Как бы всё ни складывалось, её мысли продолжали крутиться вокруг Хачимана. Даже незаконченный отчёт, едва не ставший идеей фикс, отошёл на второй план.

— А Хикки… какой он? — осторожно спросила Юи, пристраиваясь рядом. — Он почти ничего не рассказывает.

— Странный он, — пожала плечами Элисон. — Всегда действует по-своему, порой очень жёстко. Одни называют его профессионалом своего дела, другие — крайне сомнительным типом. Только самому ронину на это плевать. Он всегда делает так, как сам решит. Даже если это ударит по гонорару.

— Мягко сказано. Ему как будто вообще бабки не нужны, хотя мог бы давно заработать столько, чтобы вообще ни дня не работать. Вспомни, как мы с ним познакомились на Исла-Десконосиде, — напомнил Виктор. — Мы поначалу были уверены, что ронин ненамного лучше Адлера. Он же работал на генерал-президента и участвовал в операциях, вот и вляпался в грязную историю. Это потом уже оказалось, что он просто не уследил за бойцами, и те начали беспредельничать. В итоге он сам же их и расстрелял.

— А потом отдал нам личные жетоны тех солдат, — добавила англичанка. — Помнишь, что он тогда сказал? «Передайте повстанцам, что виновные наказаны. Но если пострадают их семьи, вам конец».

Юи поежилась, услышав эти слова. Юкино промолчала, живо представляя Хикигаю, неприкрыто угрожающего наёмникам. Да, это было бы в его стиле: решить проблему, запятнать репутацию, но даже не попытаться оправдывать себя. Просто масштаб проблем, как и жёсткость методов их решения, немного подрос.

Зачем, Хачиман? Зачем ты это делаешь?

— Неплохой парень, в общем. Гораздо лучше, чем кажется на первый взгляд, — заключил Виктор. — Правда, я до сих пор не понимаю, что он забыл в наёмниках. Сюда идут либо за деньгами, либо за какой-то там романтикой, либо отморозки вроде Адлера.Кстати, Адлер однажды пробовал ронина завербовать, но тот сразу в глаза посмотрел и сказал, что с ним поедет только на кладбище, и то если Адлера будут хоронить, а его позовут заколачивать гроб.

— И много романтики вы нашли? — с вызовом спросила Юкино.

Виктор и остальная команда вызывали у неё противоречивые чувства. До относительно недавнего времени она видела в наёмниках лишь бандитов, убивающих за деньги. Потом — за бандитов, убивающих за деньги, и прибившегося к ним Хачимана. А теперь… она уже посмотрела и на бандитов, и на бандитов, ряженых под солдат, причём последние были не только операторами «Чёрного солнца», но и вполне идейными борцами за всё хорошее против всего плохого, и на эту команду, которая тоже воевала за деньги, тоже не отличалась высокой дисциплиной и которую тоже можно было назвать преступниками. Но было слишком много «но», проводивших грань между всеми этими видами.

— Слишком мало, — сдержанно ответила Элисон. — Право слово, мы не друзья, но давайте без таких выпадов.

— Будь добрее, Элисон, — Виктор добродушно улыбнулся. — Мисс Юкиношита, я понимаю, что вы думаете. И вы даже отчасти правы. Наёмники тоже люди, а люди часто бывают плохими. Но одно не всегда означает другое.

Юкино собралась было возразить, хоть и чувствовала, что из-под её ног выбивают почву люди, которые, как она ожидала, не предъявят аргументов серьёзнее, чем «И чё?», но осеклась. Не вязались у неё образы странных друзей Хачимана с циничными, расчётливыми и очень недобрыми наёмниками, какими их рисовали массовая культура и пресса. Слишком много «но» она узнала за последнее время.

— А зачем вы этим занимаетесь? — невинно поинтересовалась Юи.

Святая простота. Юигахама, ты тоже не изменилась.

Юкино покосилась сначала на неё, а потом на наёмников. Сама она никогда не решилась бы задавать такие вопросы таким людям. Но у Юигахамы явно было своё мнение о границах бесцеремонности. Впрочем, она всегда умела располагать к себе людей. Возможно, как раз за счёт своего искреннего простодушия и доброты.

— Я хочу паб, — немного смутившись, ответила Элисон. — Тихий, уютный паб где-нибудь в Лондоне со спокойной музыкой, дубовыми столами и лучшим пивом. А для всего этого нужны деньги. Вот я и зарабатываю.

Юкиношита посмотрела на англичанку другим взглядом. На миг с наёмницы слетел образ леди, под которым скрывалось лёгкое стеснение и… мечта. Хоть путь к этой мечте Юкино считала странным, неправильным и в чём-то глупым, но она поверила, что всё так и есть.

— А вы, Виктор? — спросила она, вдохновлённая примером Юигахамы.

Виктор допил воду, перевернул стакан, потряс его, будто убеждаясь, что там пусто, поставил на место и вздохнул.

— Не поверите, мисс Юкиношита. Благотворительностью занимаюсь.

— Благотворительностью? — переспросила Юкино.

— Это как? — вторила ей Юи.

— Вот так вот, — наёмник развёл руками. — Срубил куш, перечислил проверенным организациям, пошёл зарабатывать следующий. Ну и по мелочи: если могу как-то людям сам помочь, то помогаю. Иногда человеку не хватает всего пары долларов или бутылки воды, чтобы прожить дольше и счастливее. Правда, Кэп постоянно говорит, что я слишком щедрый и моя доброта меня убьёт.

Юкино усмехнулась.

— Я считаю, что лучше научить человека рыбачить, чем дать рыбу, — сказала она. — Простой раздачи подарков недостаточно, чтобы изменить мир к лучшему.

— А толку от уроков рыбалки, если нет удочки? — парировал Виктор. — Вы и сами это знаете, иначе не раздавали бы гуманитарку. Нельзя научить человека жить лучше, пока он не может жить хоть как-то. И я, в отличие от вашей организации, могу лишь пожертвовать пару баксов тем, кто даст людям еду и воду. А дальше уже дело за вами. И как я эти деньги заработаю — дело другое.

— Да почему вы все постоянно говорите непонятные вещи? — возмутилась Юигахама. — Я выучила английский язык, разговаривала с разными людьми, и никаких проблем не было, но вы все как начнёте говорить, так все слова знакомые, но всё равно с трудом понимаю! Хотя… — она потупила взгляд. — Юкинон и Хикки всегда такими были.

— Счастливый ты человек, — вдруг ответила Элисон. — Думаю, даже Кэп многое бы отдал, чтобы всего этого не понимать, хоть никогда в этом и не признается.

Юкино молчала. Она поймала себя на том, что согласна с Элисон. Гораздо проще было бы жить в мирке Юигахамы, где всё просто и никто не гоняется за высокими материями, пытаясь придумать сложности на пустом месте и решить проблемы, которых даже быть не должно. Да и искренность Виктора подкупала: даже если за его образом «своего в доску» и скрывалось потайное дно, как за тем же Хаято, то сейчас он явно был честен. Да и с чего бы наёмнику просто так расшаркиваться перед человеком, которого он скоро посадит на самолёт и, скорее всего, после этого никогда больше не увидит?

— Кстати, а он почему наёмник? — не унималась Юи. — Только без вот этого всего… Попроще, в общем.

— Наш Кэп — добряк. Большой добряк, — вздохнул Виктор. — Правда, выглядит как козёл, ведёт себя как козёл и вообще угрюмый козёл, но на самом деле неплохой человек.

— Я заметила, — саркастично произнесла Юкино, вспоминая Оппортуниста.

— У него не было выбора, — мягко сказала Элисон. — Иногда приходится принимать непростые решения. Поверь мне: не добей его Кэп, Оппортунист умирал бы долго и мучительно. Просто он привык принимать тяжёлые решения.

Виктор закивал в подтверждение её слов.

— Элисон дело говорит. Раньше Кэп перегибал палку, но потом немного успокоился, — объяснил он. — Он просто сломался, перегорел и заделался пессимистом. Верит, что если убивать плохих людей, то хорошим будет проще жить. Да и навидался всякого ещё до знакомства с нами, так что если не уверен, что человека можно спасти, то просто добьёт. Быстро и милосердно. И даже себя в случае чего не пощадит.

— Бедный… — протянула Юи, потупив взор.

— Только в лицо Кэпу этого не говори, не поймёт, — подмигнул Виктор.

Юкино понимала состояние подруги. В контексте рассказа мрачный командир этой «банды» выглядел совсем иначе. И то, что он сделал на авианосце, теперь выглядело совершенно иначе. Сложно было принять такой подход, но Юкиношита не раз обожглась на преждевременных выводах, в том числе насчёт Хачимана и Юи, чтобы отвергать сказанное.

— Поэтому он так хочет убить Адлера? — неожиданно для самой себя спросила она. Ответом были только два молчаливых кивка от Виктора и Элисон. Они были настолько синхронные, что даже Юи кивнула следом.

— А как насчёт… ну… — Юигахама запнулась, разглядывая свои колени.

— Оппортуниста? — спросил Виктор. — Не стесняйся, раз уж начала интересоваться. Он… оппортунист. Всегда таким был. Мог подстроиться под любого, с кем имел дело. Кого ни спроси — любой скажет, что Оппортунист отличный собеседник и надёжный напарник. Что в разговоре, что в бою всегда и под всех подстраивается. Наверное, потому и стал наёмником — для огневой поддержки самое то. Вписывался почти в любой план и в любую команду. И даже к чёрту в пасть полезет вслед за всеми. Эх, отличный парень был.

— Он ведь тоже странный, — заметила Элисон. — Подстраиваться под других — это дискомфорт, долго так не поживёшь. А для Оппортуниста это было естественно. Кстати, надо будет распределить между нами всё, что он носил. Провиант, боеприпасы, расходники…

— Да всё просто. Я понесу патроны с расходниками, Кэп понесёт еду и воду, а ты понесёшь нас с Кэпом, — Виктор расхохотался.

Юкино вздохнула. Она начала понимать, как Хачиман связался с этой компанией. Каждый из четырёх… вернее, уже трёх наёмников чем-то напоминал его самого. Своя цель, свои принципы, свой подход, свой путь, который девяносто процентов человечества сочтут или странным, или вообще ужасным, свои методы решения проблем, и даже проблемы, о самом существовании которых не все знают. В конце концов, они были по-своему неплохими людьми.

Машинально погладив кольцо на пальце, Юкиношита достала из кармана нашивку с сакурой и провела по ней ладонью. Чем больше Юкино думала обо всём этом, тем больше ей казалось, что поворот Хачимана на эту сомнительную дорожку должен был быть ожидаем. Но куда он придёт в итоге?

— Но ронин, конечно, ещё страннее, — вдруг сказал Виктор. — Он, конечно, всегда был себе на уме, но не помню, чтобы он обращался за помощью по своим делам. Гюльчатай, твоё возвращение домой же никто оплачивать не будет?

— Да не Гюльчатай я! — не выдержала она, но быстро успокоилась. — Нет, не будет. И за Юкинон, наверное, тоже. Хикки же вообще за мной пришёл, на неё потом охотиться стали…

— Во-о-от, — кивнул Виктор. — Мало того, что сам пошёл тебя спасать, так ещё и нам платит за это. Ни разу такого не было — максимум звал на выгодное дело и делился гонораром.

— Я тоже удивлена, — неохотно согласилась Юкино. — Он никогда не любил просить о помощи.

— Так он и сейчас не любит, — наябедничала Юи. — Когда тебя похитили, он хотел угнать гидроцикл и ломануться прямо на «Кар»… «Карсен»… на тот корабль, короче! Сказал, что спасёт тебя, даже если придётся отправить его на дно.

Юкино удивлённо посмотрела на неё. Она и представить не могла, что Хачиман Хикигая, которого Харуно некогда назвала монстром логики, тот самый Хачиман Хикигая, который шёл только на социальные самоубийства в своих эффективных, но безумных планах, решился бы на такое безрассудство. Даже на такое, на которое он пошёл в итоге.

— Мы его едва смогли отговорить, — произнесла Элисон. — Вы, кажется, давно его знаете. Так что вам виднее, почему у него поменялся modus operandi.

Юкино кивнула. Ей отчаянно захотелось поговорить с Хачиманом, задать ему очень много вопросов. И дать столько же ответов на вопросы, которые наверняка он хотел бы задать, но вряд ли задаст по своей воле.

— Ладно, чего мы всё о работе да о работе? — Виктор взял со стола колоду и начал безжалостно выбрасывать из неё джокеров и все карты младше шестёрки. — В дурака играть умеете? Нет? Сейчас научим.

***

Народно-демократическая республика Креодосия

150 километров от старой столицы

Два мотоцикла неслись по каменистой земле Креодосии. Солнце уже зашло, уступив права ночной темноте, благо приборы ночного видения в экранах гарнитур работали исправно. Приходилось лавировать среди валунов и чахлых деревьев. Здесь, близко к горам, было гораздо больше зелени, что играло наёмникам на руку: проще было скрываться от лишних глаз.

— Минут через десять будем на месте, — произнёс Хачиман, сверяясь с навигатором.

Они с Кэпом ехали полным ходом, и даже немного опережали график. Хикигая нервничал: операция на «Карансебеше», по сравнению с этой, выглядела образцом продуманности. В придуманном на коленке плане было много дыр и шероховатостей, но и время поджимало.

Юкиношита, надеюсь, ты в следующий раз будешь делать резервные копии.

— Аспид — Большой Птице. Как слышно? — раздался в наушниках голос Комачи.

— Аспид на связи. Ты на позиции? — спросил Хачиман.

— На позиции. А нам обязательно играть в шпионов?

— Лучше перебдеть, — Хикигая ненадолго замолчал, стараясь вписаться между деревом и камнем.

— Кстати, сюда идёт песчаная буря. Она входит в ваш план?

— Нет, но это ничего не меняет, — Хачиман покачал головой. — Думаю, сделка произойдёт под её прикрытием. Кто занял позицию и прихватил с собой тепловизор, тот и хозяин. Поэтому лучше нам прибыть заранее.

— Посмотри направо.

Повернув голову, Хачиман увидел в полуметре от себя квадрокоптер, летевший наравне с мотоциклом. Рёв двигателя заглушал жужжание дрона, так что немудрено было не заметить его приближение. Снизу на дроне был закреплён «Винторез». Хикигая протянул руку и погладил устройство по боку.

— Отправь его вперёд, пусть разведает территорию, — сказал он.

— Ищи снайперов. Скорее всего, они будут работать парами.

Квадрокоптер тут же взмыл в небо. Хачиман позволил себе лёгкую улыбку. Радовало, что Комачи почти не будет участвовать в операции, если не считать дрона и эвакуации. Если всё пройдёт более-менее по плану, это будет гораздо безопаснее, чем в прошлый раз.

— Ронин, можно задать личный вопрос? — вдруг произнёс Кэп.

Хачиман немного помедлил, прежде чем ответить.

— Спрашивай, всё равно пока делать нечего.

— Эти двое… Они так важны для тебя?

Хикигая ответил, почти не задумываясь:

— Да.

Небольшая пауза, за время которой он слышал только своё дыхание да рёв мотора.

— Тогда держись за них, — наконец сказал Кэп.

— С чего вдруг такая доброта? — Хачиман недоверчиво прищурился, забывая, что в темноте его лицо не разглядеть, не говоря уже о том, что напарник едет позади.

— Я плохой человек, ронин, но не чудовище какое-то, — произнёс наёмник. — Просто не боюсь трудных решений. Надеюсь, если я попаду в такую же ситуацию, как и Оппортунист, ты поступишь так же, как я.

Хикигая позволил себе фыркнуть. Он понимал, что Кэп прав, но не собирался позволять кому бы то ни было повторить судьбу Оппортуниста.

— Я предпочитаю считать себя героем боевика, — вспомнил он свои же слова, сказанные, казалось, вечность назад.

— Ладно, как скажешь, — ответил Хачиман. — Не по приколу же я насолил одной из самых отмороженных ЧВК.

— Да уж, в последний раз мы так бодались с «Чёрным солнцем» на Исла-Десконосиде, — согласился Кэп. — То, как мы им перебегали дорогу потом — так, разминка.

— Аспид, это большая птица. Кажется, я вижу снайперов.

Мотоциклы остановились. Напарники спрятались за ближайшим валуном, а Хачиман достал из рюкзака планшет и подключил к нему гарнитуру.

— Так, запускаю… ага, дай картинку.

Вид с высоты птичьего полёта открывался неплохой. Хикигая повертел камерой беспилотника, осматривая окрестности. Первым делом он нашёл себя с Кэпом, а потом перевёл камеру на скалу, вокруг которой летал квадрокоптер. Переключившись в режим тепловизора, он увидел двух человек. Один лежал со снайперкой, второй сидел рядом и разглядывал окрестности в бинокль. Скорее всего, снайперская пара тоже пользовалась тепловизором, так что стоило быть поосторожнее.

— Что будем делать? — поинтересовался Кэп.

— Осмотримся. Большая Птица, подвинь дрона чуть правее, — решил Хачиман.

Пока он думал, как будет лучше избавиться от этой пары, не поднимая шума, наблюдатель оторвал кормовую часть от камня и отошёл на другую сторону скалы. Начал возиться с поясом.

— Так, теперь держи ровно… — проговорил Хикигая, переключаясь на камеру, закреплённую напротив прицела. Всё было проверено и пристреляно, но всё равно волнение никуда не делось.

Хорошо, что дрожание рук не передаётся…

Он позволил наблюдателю сделать своё маленькое дело и застегнуть штаны, после чего выстрелил. Противник схватился за грудную клетку и, пошатнувшись, упал со скалы. Снайпер, увлечённый созерцанием мира в оптику, пока не заметил пропажи. А через пару секунд прицел бесшумной снайперской винтовки оказался направлен на него. Даже несмотря на то, что «Винторез» держал бездушный дрон, Хачиман машинально задержал дыхание, прежде чем выстрелить. Изображение дрогнуло. Для уверенности он добавил ещё один выстрел.

— Готовы. Двигаемся дальше. Большая Птица, продолжай разведку, — произнёс Хикигая, отключая гарнитуру от планшета.

Проехав ещё около пяти минут, они заглушили моторы и спешились. Кишлак был уже близко, и на таком расстоянии шум мотоциклов мог привлечь ненужное внимание. Пришлось бежать и катить мотоциклы рядом с собой.

По пути они сделали ещё одну остановку и оттащили мотоциклы в ближайшие кусты. С камеры дрона было видно, как по единственной дороге, петляющей среди скал, ехал кортеж из четырёх внедорожников представительского класса.

— Лучше бы вместо понтов выбрали практичность, — сплюнул Кэп, глядя на экран планшета. — Даже самые паршивые бронетранспортёры за те же деньги были бы лучше.

— Ты же знаешь наших: внешние приличия важнее эффективности, — Хачиман пожал плечами. — Это явно не наёмники. Скорее какие-нибудь якудза, клюнувшие на большой гонорар.

Как только последний внедорожник въехал в кишлак и скрылся за поворотом, винтовка на дроне выстрелила ещё несколько раз, избавляясь от охраны на въезде: двух снайперов и расчёт крупнокалиберного пулемёта, обложившийся камнями и мешками с песком. Снайперы, к счастью, сидели на крышах по обе стороны дороги и друг за другом не присматривали, а помощник пулемётчика отошёл покурить. Дрон снизился, позволяя Кэпу сменить магазин, и снова взмыл в воздух.

— Пролети над деревней. Посмотрим, что там у них.

«Чёрное солнце» явно окапывалось тут наспех. Укреплены были разве что въезды, и то организована оборона была так себе — повстанцев отпугнуть удастся, как и сдержать случайный патруль Сил Безопасности до подхода подкреплений, но в остальном Адлер и командир взвода явно полагались на группы быстрого реагирования: Кэп с Хачиманом насчитали три «Хамви» с пулемётами и ПТРК¹ и полтора десятка мотоциклов. Самое то, чтобы быстро ударить по нападающим и быстро отступить к точке эвакуации, куда тут же отправится пара «Оспреев» с сопровождением. В худшем случае — с «Кариансебеша», в лучшем — с временной площадки в нескольких километрах отсюда.

Машины остановились на площади в центре кишлака, где уже стоял большой стол, который с противоположной от внедорожников стороны обступили Адлер и несколько операторов. Из внедорожников же выбрались по меньшей мере два десятка типов японской наружности в деловых костюмах, поверх которых были надеты бронежилеты. Наниматель «принимающей стороны» даже не поскупился на тактические очки и «Скорпионы Эво» для всех. Правда, на фоне операторов «Чёрного солнца», вооружённых автоматическими винтовками и ручными пулемётами и обвешанных тактическими прибамбасами они выглядели скромновато.

— «Встретились снобы со жлобами», как сказал бы Виктор, — произнёс Кэп. — Товар у них?

— Большая Птица, займи позицию в стороне, чтобы было видно и тех, и других, — Хачиман повертел камерой.

Адлер и командир «покупателей» порасшаркивались, покланялись, даже пожали друг другу руки через стол. Потом один из господ в костюмах поставил на стол увесистый чемодан. Приблизив изображение, Хикигая понял, что чемодан прикован к руке владельца.

Кто-то явно пересмотрел боевиков. Надо будет — отрежут большой палец и снимут наручник. Операторы «Чёрного солнца» не брезгливые.

Открыв чемодан, «покупатель» продемонстрировал операторам лежащие внутри пачки банкнот и закрыл его. В ответ Адлер что-то сказал офицеру, тот обернулся и подозвал одного из подчинённых. Тот прибежал со знакомым чехлом в руках.

— Пора, — решил Хачиман, наводя на солдата прицел.

— Начни с Адлера, — твёрдо сказал Кэп. — Вышиби ему мозги. Поднимем такой шум, что мало не покажется.

— Просто скажи, что хочешь его грохнуть, — ответил Хикигая, но перевёл прицел.

Поправка на расстояние. На усилившийся ветер. Ещё раз всё выверить. Понадеяться на точность лазерного дальномера. Нажать на сенсорную кнопку.

И в этот момент Адлер наклонился, чтобы завязать шнурки.Пуля прошла над его головой и попала в стоявшего рядом офицера. Обе стороны замерли в ступоре, разве что Адлер бросился на землю и закатился под стол.

— Чёрт! — крикнул Кэп.

Хачиман перевёл прицел на «покупателя», который уже сгрёб в охапку чехол с ноутбуком, и выстрелил ещё раз. А через секунду кишлак накрыла песчаная буря.

Вместе с песком пришли в движение и люди. Не видя стрелка, они пришли к простому выводу: кто-то кого-то кинул. Наёмники и якудза бросились врассыпную, паля друг по другу и спеша занять укрытия. Хачиман включил режим тепловизора и открыл огонь по снайперам на крышах. Сейчас ему меньше всего нужно было, чтобы «Чёрное солнце» одержало верх сразу же.

— Поехали! — сказал он, как только счётчик патронов показал ноль.

Наёмники завели мотоциклы и помчались по узкой, петляющей улице. Хачиман на ходу сунул планшет в рюкзак и одной рукой с третьей попытки подключил гарнитуру к винтовке. Конечно, без тепловизора смысла в этом не было, но в таких условиях по-другому сложно прицелиться.

Выехав на площадь, наёмники едва не столкнулись с одним из якудза. Хикигая едва успел его объехать, а Кэп же на полном ходу отвесил бедолаге пинка. Из-за бури видимость была не больше десяти метров, отчего они едва не проглядели противника, подобравшего лежащий на земле чехол и пытавшегося под покровом пыли унести его к внедорожникам. Прищурив глаз и целясь через гарнитуру, Хачиман прошил бегуна короткой очередью и затормозил.

Кэп остановился рядом, короткими очередями отстреливаясь от врагов и прикрывая его. К счастью, враги были слишком заняты друг другом и мало кто заметил появление на арене новых игроков. Хачиман, пользуясь этим, вырвал из рук мертвеца чехол, заглянул внутрь и облегчённо вздохнул. Ноутбук был внутри и, судя по виду, не пострадал.

— Уходим, — сказал Хикигая, пряча чехол в рюкзак и запрыгивая в седло.

При побеге на них наконец-то обратили внимание. Байк Кэпа вдруг закашлял и завалился на бок. Сам наёмник вовремя спрыгнул и покатился по занесённой песком дороге. Хачиман резко затормозил, но Кэп поднялся и отмахнулся:

— Езжай, я сам выберусь.

Как только мотоцикл скрылся в буре, наёмник развернулся и пошёл в обратную сторону. Вокруг слышались беспорядочная стрельба и крики. Услышав звук мотора, Кэп бросился в ближайший дом. Мимо пронёсся «Хамви», а наёмник столкнулся нос к носу с якудза, менявшим магазин «Скорпиона». К его чести, противник сразу нашёлся и выбил оружие из рук Кэпа, а потом, бросив автомат, выхватил потёртую катану и бросился в атаку.

Кэп легко уклонился от первых двух ударов, поднырнул под третий и, оказавшись за спиной, выхватил нож. Дальше всё было просто и отработано много раз: не давая противнику развернуться, запрокинуть ему голову и полоснуть ножом по горлу, а потом оттолкнуть хрипящее тело.

— Секции кэндо недостаточно, чтобы зарубить наёмника, — назидательно произнёс Кэп, подбирая выпавшую винтовку и заново подключая к ней гарнитуру.

Через пару секунд раздался шум, и в дом попытались вломиться операторы «Чёрного солнца». Помешало им то, что они ломанулись в дверь все вместе и застряли. Кэп выпустил по двери очередь, охлаждая их пыл, и, развернувшись, бросился к окну.

— А ну стой, сука! — крикнули сзади.

Наёмник решил не слушаться «доброго» совета, а сорвал с пояса гранату, выдернул чеку и бросил себе под ноги, одновременно прыгая в окно. Операторы всё-таки смогли ворваться внутрь и бросились следом. Кэп же, сгруппировавшись, приземлился и откатился в сторону. Хлопнул взрыв, из окна вылетели клубы пыли и горсть осколков.

Наёмник оказался на той же площади, где всё и началось. Видимость всё так же ограничивалась десятком метров. Впереди замаячил человеческий силуэт. Кэп тут же вскинул Тип-20 и дал очередь. Противник не остался в долгу. Перекатываясь и обстреливая друг друга одиночными, они одновременно остались без патронов.

— Неплохо! — сказал силуэт голосом Адлера и встал в полный рост.

— Ты, — Кэп сплюнул и тоже поднялся, забрасывая винтовку на спину.

Они одновременно шагнули друг другу навстречу. Ладонь Кэпа легла на рукоять пистолета. Адлер тоже поглаживал кобуру.

— Надеюсь, ты не винишь меня в смерти своего приятеля, — швейцарец начал медленно смещаться влево. Кэп повторил за ним, удерживая противника в поле зрения. Идущая вокруг перестрелка вдруг отошла на второй план, скрытая песчаной бурей.

— Не виню. Всё равно есть тысяча причин тебя убить.

Адлер пожал плечами.

— Как скажешь. Сыграем в мою любимую игру?

Противники замерли, касаясь пистолетов. Всё было проще некуда. Кто первым выхватит пистолет и убьёт противника, тот и победит. Игра, которой легко научиться, но сложно стать мастером. Хотя бы потому, что второй попытки у тебя не будет.

— Сыграем, — согласился Кэп, становясь вполоборота и делая полшага правой ногой.

Адлер же выставил вперёд левую ногу и, стоя на полусогнутых, немного сгорбился. Левая рука перебирала пальцами в воздухе в попытке отвлечь внимание. Противники ждали шанса, того момента, когда внимание соперника хотя бы на долю секунды уйдёт в сторону, давая преимущество.

— Лови! — вдруг раздался крик со стороны.

Адлер едва успел пригнуть голову, и дымовая граната, вместо того, чтобы врезаться в переносицу, ударила по шлему и с оглушительным хлопком разорвалась, окутывая всё густым дымом. Рядом с Кэпом затормозил мотоцикл.

— Запрыгивай! — крикнул Хачиман, выпуская в дым весь магазин.

Как только наёмник сел сзади, Хикигая газанул. Мотоцикл тут же вырвался из расползающегося облака и понёсся по улице.

— Крыша на час! — сообщил Кэп, глядя через плечо напарника.

Хачиман машинально вильнул в сторону. Пуля снайпера просвистела рядом. Не успел Хикигая выхватить пистолет, как в снайпера, стоявшего в полный рост, врезался квадрокоптер.

— Отличная работа, Большая Птица, — произнёс Хачиман в микрофон гарнитуры. — «Закат», повторяю, «Закат»!

Вырвавшись из кишлака, мотоцикл понёсся по дороге. Хачиман немного сбросил скорость. Ехать при такой видимости приходилось скорее по памяти, благо карту местности он выучил как мог.

— Зачем ты вернулся? — спросил Кэп,

— Элисон просила не дать тебе наделать глупостей.

За спиной Хикигаи фыркнули.

— Меня просили о том же самом.

Сзади раздался шум мотора и короткие очереди. Это был явно не мотоцикл и не «Хамви», а значит, «покупатели» смогли выйти из боя и погнались за ворами. В завесе бури промелькнули фары. Кэп тут же выхватил пистолет и открыл огонь. В ответ палили из нескольких стволов, но стрелять приходилось почти вслепую, и ни одна пуля не достигла цели.

— Возьми мой, — произнёс Хачиман, когда напарник отстрелял весь магазин и ругнулся.

Кэп, не теряя времени, выхватил «Глок» из его кобуры и продолжил отстреливаться.

— Аспид, это Большая Птица. Я на месте.

— Будем через полминуты. Взлетай, как только подберёшь нас, — ответил Хикигая, сворачивая с дороги.

Ориентируясь по навигатору, он выжал из двигателя всё возможное. Важнее всего было как можно сильнее разорвать дистанцию и не ошибиться с направлением. Адреналин бурлил в крови, глаза всматривались в бурю, надеясь высмотреть препятствие, если таковое попадётся на пути. Через двадцать пять секунд безумной езды впереди замаячила громада конвертоплана, разгонявшего пыль реактивными струями.

— Держись крепче! — крикнул Хачиман, мёртвой хваткой вцепившись в руль.

Земля вдруг исчезла из-под колёс. Секунда свободного полёта — и Хикигая нажал на тормоза, когда мотоцикл влетел в грузовой отсек. Завизжали покрышки, и мотоцикл, проехавшись по стальному полу, остановился в полуметре от стены пилотского отсека.

— Взлетай! — крикнул Хачиман, спешиваясь.

Натужно завыли двигатели, и конвертоплан, висевший над пропастью, начал набирать высоту. Преследователи, не ожидавшие такого, не успели затормозить, и внедорожник на полном ходу вылетел со скалы.

— Порядок, — сняв шлем, Хачиман забрался в пилотский отсек и сел в кресло второго пилота. — Комачи, ты получаешь много очков.

— Ты тоже, братик, — подмигнула сестра. — За то, что не наделал глупостей… больше, чем обычно. Ты забрал ноутбук?

Хикигая кивнул, доставая чехол из рюкзака.

— Он у меня. В кои-то веки всё по плану.

— Отлично, перехожу в горизонтальный режим, — заулыбалась Комачи. — Кстати, у меня есть идея, как нам всем добраться до Японии. Хочешь послушать?

Операторы стаскивали к столу тела и снаряжение. «Чёрное солнце» вышло из перестрелки победителем с минимальными потерями. Японцы оказались бойцами не ахти, хотя их стойкости и можно было позавидовать. Но одного только умения выживать в бандитских разборках маловато, чтобы справиться с превосходящими силами частной военной компании.

— Они ушли, — доложила девушка со знаками различия уорент-офицера, исполнявшая обязанности лейтенанта, застреленного вместо Адлера. В руках у неё был чемодан, с которого до сих пор свисали окровавленные наручники. — Отправлять погоню?

— Оно нам надо, Кэмпбелл? — удивился Адлер.

Уорент-офицер почесала голову, переминаясь с ноги на ногу, и неуверенно ответила:

— Ну… у них же «посылка».

— Мы деньги получили? — спросил швейцарец.

— Получили.

— Они «посылку» в руках держали?

— Держали.

— Технически похитителей упустили они?

— Технически они.

— Так чья это проблема?

— Поняла. Всё-таки вы беспринципный человек, Адлер, — Кэмпбелл отвернулась от него и замахала руками, привлекая внимание, благо буря пошла на спад и видимость улучшилась. — Всем внимание! Нас заберут через полчаса, за это время надо прибраться. Шевелитесь!

***

Старая столица Креодосиии

Хачиман смотрел в окно, слегка отодвинув задёрнутую штору. В ночной темноте было сложно что-то разглядеть, кроме собственного отражения в стекле. За его спиной в кресле сидела Юкино с ноутбуком на коленях. На первый взгляд, никто не взломал пароль и не трогал данные, но Юкиношита решила всё тщательно перепроверить.

Они сняли три двухместных номера в одной из местных гостиниц. В одном поселились Хачиман и Юкино, другой заняли Юи с Элисон, а третий делили Кэп и Виктор.

— Можешь не спешить. Мы тут задержимся на несколько дней, — Хикигая отошёл от окна. — У Комачи есть план, как отсюда выбраться, не нарываясь на перестрелку.

— Как скажешь.

— И всё? — Хачиман удивлённо посмотрел на Юкино.

— И всё, — выключив ноутбук, Юкиношита спрятала его в чехол и встала. –Ты лучше разбираешься.

Они стояли друг напротив друга и как будто играли в гляделки. Хачиман чувствовал непривычное спокойствие. Да, до безопасности было ещё далеко, но наступила небольшая передышка, Юкино и Юи были под защитой, и даже ноутбук с отчётом на жёстком диске удалось выхватить из-под носа как у «Чёрного солнца», так и у покупателей.

— Хикигая… — вдруг произнесла Юкино. — Спасибо. Ты и правда не был обязан…

— Этот отчёт важен для тебя. Мне этого достаточно, — прервал её Хачиман.

— И ты спас меня из плена, — Юкиношита потупила взор. — Я думала, мы больше не увидимся. Там было…

Хачиман молча подошёл и обнял её. Не хотелось ничего, кроме как прижать её к себе и никогда больше не отпускать, не отдавать никому на этом свете.

— Скоро всё закончится. Ты будешь в безопасности, — пообещал он.

— Знаю. Ты ведь всегда приходишь на помощь, когда это нужно, — шёпотом ответила Юкино.

Хикигая усмехнулся.

— Ты тоже помогла. Я знаю, кто постарался, чтобы под меня перестали копать спецслужбы.

Юкино заулыбалась, уткнувшись лицом ему в плечо.

— Хачиман… плевать на перерыв. Я всё ещё люблю тебя.

— Я знаю, — Хачиман провёл ладонью по её волосам.

— Только один человек на всём свете мог испортить момент такой фразой, — Юкиношита фыркнула, но отстраняться не стала.

— Романтик из меня кошмарный, — ответил Хикигая. — И я даже не стараюсь.

— Я знаю.

Они долго стояли, обнявшись и не говоря ни слова. Завтра их могло ожидать абсолютно что угодно, но сейчас оба ловили момент, стараясь растянуть это спокойствие как можно дольше. И Хачиман был готов на всё, чтобы такие моменты были как можно чаще.

Не об этом ли говорила Хирацука-сенсей, когда советовала не упускать шанс?

_________

1. Противотанковый ракетный комплекс

Foxtrot. "А я и сейчас не чувствую себя в безопасности"

В научно-филологическом диспуте на тему разницы слов «враг», «противник» и «неприятель» автоматическим должен быть не только ваш ответ, но и ваше оружие…

Андрей Белянин, «Казак в Аду»

Народно-демократическая республика Креодосия

25 километров от старой столицы

Два дня спустя

«Литтл Бёрд», разгоняя мелкую живность, плавно приземлился на расчищенной от камней площадке, окружённой навесами и палатками. По маленькому лагерю бродили повстанцы, без особого интереса оглядываясь на вертолёт, который покинули четверо наёмников. По ним сразу было видно, что это одиночки: само понятие «единообразие» было чуждо этим бойцам. Даже шлем был только у одного, командир выделялся серо-стальным кепи, а остальные как попало обмотали головы арафатками разных расцветок. Роднили их только кустарно укороченные винтовки QBZ-03 и несколько расширенные зрачки. Впрочем, боевики, которые всё-таки обращали внимание на гостей, поглядывали с уважением: бойцы радикальной повстанческой группировки «Стальная рука» сразу видели в новоприбывших родственные души — иными словами, таких же отморозков.

Впрочем, сами наёмники даже не обращали внимания на броуновское движение вокруг, а подошли к своему коллеге, что скромно стоял в сторонке, ковыряясь боевым ножом в ногтях.

— Йо, Адлер! — воскликнул командир наёмников. — Козырное ты, конечно, такси за нами прислал. Неужто работёнка появилась?

— Угадал, Карл. Пойдём, мистер Шамиль уже ждёт.

— Я Чарли!

Штабная палатка оказалась недалеко от вертолётной площадки и явно совмещала свою основную функцию с арсеналом: командирский стол, заваленный картами, стоял в дальнем углу, а всё остальное пространство занимали оружейные пирамиды и ящики с боеприпасами. В пирамидах стояло оружие, которое в цивилизованных сегментах интернета называли «проклятым», а здесь — просто оружием.

Основу арсенала «Стальной руки» составляло наследие Второй Мировой войны: ППШ, «Гризганы», МП40 да самозарядные винтовки. Правда, многие экземпляры были очень смутно похожи на сами себя: повстанцы «осовременивали» попавшее им в руки оружие как умели. Тактические рукоятки и цевья от страйкбольных приводов, подпиленные напильниками и прикрученные саморезами, самые дешёвые коллиматоры, грубо припаянные к кожухам, автомобильная краска, которая в лучшем случае просто не делала оружие менее заметным, а в худшем демонстрировала отсутствие чувства вкуса — всё это было лишь малой частью того, что повстанцы делали с доставшимся им наследием прошлого. Зато на командирском столе лежал хромированный «Пустынный орёл», на котором золотом были выведены мудрые (по крайней мере, с точки зрения владельца) изречения.

— А вот и вы, — командир повстанцев, такой же бородатый, как и его подчинённые оторвал взгляд от карты. — Сразу к делу. Адлер, вы уже объяснили гостям, что от них требуется?

— Как раз собирался, — кивнул швейцарец и оглянулся на спутников. — Господа, это мистер Шамиль — наш деловой партнёр. Как вы знаете, в Креодосии сейчас режим прекращения огня. Народные борцы ведут переговоры с Силами Безопасности и правительством, и это не всех устраивает…

— Никаких переговоров с неверными и их прихлебателями! — перебил его Шамиль, потрясая «Пустынным орлом». — «Стальная рука» будет сражаться, пока страна не будет в руках народно-освободительного движения!

Адлер пропустил его речь мимо ушей. Наёмнику было откровенно плевать, какой народ и от кого планировали освобождать повстанцы и лично Шамиль.

— Наша задача — сделать так, чтобы никаких переговоров не было, но при этом не отбросить тень на мистера Шамиля и «Стальную руку».

— То есть, мы должны заново развязать войнушку? Да без проблем, чувак! — усмехнулся Чарли. — А без нас ты уже нихера не можешь сделать?

Ответом был несколько разочарованный взгляд швейцарца. Он ожидал от собеседника немного большей умственной работы.

— Во-первых, впятером мы всё организуем быстрее, чем один я. Ребята мистера Шамиля предоставят оборудование, но светиться им нельзя. До часа «Ч» мы сами по себе. А во-вторых, мне понадобится ваша помощь в одном деле…

Он протянул коллегам пару фотографий. На обеих были запечатлены девушки с азиатской внешностью. Обе примерно одного возраста, но полностью противоположные друг другу: одна весёлая туристка с персиковыми волосами, вторая — классическая черноволосая бизнес-леди с холодным взглядом.

— Охереть, это ж та самая… — пробормотал один из наёмников.

— Та самая, — кивнул Адлер. — Туристку надо захватить живой и здоровой. Это приоритетная цель. Попортите — пристрелю на месте. Вторую — как получится, берём только если это не помешает захвату первой. Когда поднимется шум, Шамиль окажет посильную помощь, но учтите: девушек охраняют как минимум четверо наёмников. Один из них — японец с дохлыми глазами. Знаете такого?

— Ронин… — ответил Чарли. — Стрёмный тип. Значит, пускаем в расход, хватаем объект и везём заказчику? А «Стальная рука»…

— Наши цели частично совпадают, — кивнул Адлер. — Сейчас ронин залёг на дно. Пока идут переговоры и всё тихо, у него есть куча способов без шума и пыли покинуть страну. Но если вдруг начнутся боевые действия, он зашевелится, а на нашей стороне будут мистер Шамиль и его бойцы. Вдобавок мои деловые партнёры готовы оказать небольшую поддержку, пусть и очень ограниченную. Вопросы?

— Что по деньгам? — Чарли поправил кепи.

— Половина вам, половина мне. Согласитесь, это щедрое предложение, если учесть, что расходы не на вас. Но если кто-то погибнет, его доля уходит мне. Вопросы?

Переглянувшись, наёмники пожали плечами. Тем временем в палатку вошла женщина в экипировке «Чёрного солнца» и бросила на пол пять противогазов и столько же старых пыльников цвета хаки. Потом женщина передала Адлеру прозрачный пакет и вышла.

— Спасибо, Кэмпбелл. Это ваши премиальные, Карл, — швейцарец взвесил пакет на ладони. Внутри лежали синеватые таблетки. — Неометамфетамин. Получите после первого этапа. Но не злоупотребляйте, а то потеряете боеспособность, и ронин вас на завтрак съест.

Командир наёмников расплылся в улыбке.

— Адлер, чувак, я понял только «неометамфетамин», но ты говоришь на нашем языке. Ты попал в самое сердце, — он ударил себя кулаком в грудь. — Мы с чуваками в деле! И вообще-то я Чарли!

Шамиль, откровенно скучавший последние пару минут, понял, что о нём сейчас вспомнят и, повертев «Пустынного орла» на пальце, произнёс:

— Наговорились? Давайте уже перейдём к плану.

***

Старая столица

На следующий день

Первое, что обнаружил Хачиман, едва проснувшись — то, что рядом не было Юкино. Он лежал в кровати совершенно один. И, пока мозг сбрасывал последние оковы сна, тело среагировало мгновенно. Руки выхватили из-под подушки верный «Глок» и дослали патрон в патронник. Резко сев, Хикигая понял, что зря беспокоился. Юкино стояла у окна и, слегка сдвинув штору, что-то разглядывала.

Поскорее бы всё это закончилось. Нервы скоро сдадут.

Встав, одевшись и убрав пистолет в кобуру, Хачиман подошёл ближе и увидел, что за окном на балконе сидел кот, который в свою очередь таращился на Юкиношиту и мяукал. Юкино тихонько мяукала в ответ.

— Проснулся-таки, Хикиронин-кун? — шутливым тоном спросила она, отвлекаясь от пушистого «собеседника».

— Доброе утро, Юки-нян, — Хачиман встал рядом с ней.

Последние три дня во всей Креодосии царило невероятное спокойствие. Переговоры шли полным ходом, мелкие нарушения режима прекращения огня случались редко и далеко на юге. Старая столица, где проходили сами переговоры, была буквально образцом порядка, в отличие от Новой Аграбы, которую всё ещё патрулировали войска, а к японскому посольству ближе квартала пропускали только с целой стопкой разрешающих документов. Даже «Чёрное солнце» в лице авианосца «Карансебеш» перебазировалось в Персидский залив, получив жирный контракт где-то в Иране. Впрочем, Креодосия всё ещё была в пределах досягаемости авиагруппы, так что не стоило совсем уж сбрасывать операторов со счетов. Осталось лишь дождаться возвращения Комачи, и можно было попрощаться с этой многострадальной страной.

— Помнишь, что я сказала, когда мы впервые встретились? — спросила Юкино.

— Ты заявила, что не чувствуешь себя в безопасности рядом со мной, — Хачиман усмехнулся.

— А я и сейчас не чувствую себя в безопасности, — Юкиношита устроила голову у него на плече. — На этот раз, так и быть, не по твоей вине. Знаешь, когда ты ушёл в наёмники… я поначалу думала, что ошиблась в тебе. До последнего искала подвох.

Левая рука Хикигаи обняла её за плечи.

— А оказалось, что я плохой человек, но не чудовище? — невольно процитировал он Кэпа. — Я тоже был о тебе худшего мнения. Думал, ты меня сдашь. Похоже, ничему мы так и не научились.

Они замолчали. Последние три дня Хачиман и Юкино часто так проводили: время от времени перекидывались несколькими фразами, а потом подолгу молчали. И, сколько помнил их непростые взаимоотношения Хикигая, так было почти всегда. Долгий разговор, особенно не по делу, легко мог перерасти в безобидный, но долгий и выматывающий обмен подколами. Они оба слишком легко поддавались сомнениям и начинали друг друга «прощупывать», готовые в любой момент отрастить шипы и отгородиться ими от окружающего мира. Но раньше в такие моменты рядом была в хорошем смысле простодушная Юи, которая не заморачивалась тонкми материями и всегда умудрялась опустить друзей с мрачных небес на землю.

Переглянувшись, и Юкино, и Хачиман неловко заулыбались. Они не знали, думали ли об одном и том же, но были уверены, что о чём-то хорошем, и хотели тянуть этот момент до бесконечности.

В доносившийся из-за окна шум города вклинился ещё один звук, чем-то похожий на вой. Он не заглушал остальной шум и его легко можно было спутать с чем-то другим. Например, с задувающим в приоткрытое окно ветром. Или с летящим вдали самолётом. Но спутать мог бы только человек, не имевший дела с его источником, причём по обе стороны его применения.

— Ложись! — крикнул Хачиман, обхватывая Юкино руками и падая вместе с ней на пол.

Придавленная им Юкиношита открыла было рот, чтобы возмутиться, но едва слышный вой резко усилился, и через секунду в квартале от гостиницы раздался взрыв.

— Что это было? — спросила Юкино, благоразумно не сопротивляясь.

— Не вставай, — Хачиман прислушался. Через несколько секунд раздались ещё три взрыва с разных сторон от гостиницы. Выждав полминуты и убедившись, что обстрел прекратился — надолго ли? — он поднялся с пола и подал Юкино руку.

И почему всё всегда идёт не по плану?

— Собирайся. Пора уходить.

В комнату ворвался Кэп с винтовкой наперевес. Одного взгляда и короткого кивка хватило, чтобы он кивнул в ответ и вышел. Слова были излишне: и так было понятно, что раз началась пальба, то город сейчас станет зоной боевых действий, а значит, лучше тут не задерживаться.

Всё необходимое по привычке лежало под рукой. Бронежилет, разгрузка, гарнитура, перчатки и оружие ждали своего часа, а всё остальное было либо сложено в рюкзак, либо рассовано по карманам, так что через две минуты Хачиман уже вставил в «Ауг» магазин и передёрнул затвор. Юкино за это время оделась в тёмно-серые джинсы и водолазку и, намотав на голову арафатку, обнимала чехол с ноутбуком. Надев шлем, Хикигая вышел в коридор и лицом к лицу столкнулся с Юи. Рядом уже стояли Кэп, Элисон и Виктор, который ничтоже сумняшеся повесил на плечо Юигахамы «Амели» Оппортуниста.

— Действуем по запасному плану? — спросил Кэп.

— Да. Выходим через чёрный вход, — кивнул Хачиман.

По коридорам бегали перепуганные постояльцы, шарахавшиеся от вооружённых наёмников. Царил хаос и крики, персонал пытался успокоить людей, а ещё несколько взрывов, один из которых прогремел совсем рядом с гостиницей, только усилили панику.

— Не думал, что даже в старой столице будут бои… — проговорил Кэп.

— А я удивлён, что только сейчас началось, — ответил Хачиман. — В этой стране все только об этом и думают.

На пожарной лестнице никого не было: паникующие люди предпочли устроить пробку на главной и в холле. Без проблем спустившись и добравшись до чёрного входа, компания вышла на улицу.

— Чёрт, планы меняются, — произнёс Хикигая, разглядывая развороченную парковку.

Даже у самых целых машин колёса были пробиты осколками, а большинство и вовсе было непригодно к езде. Быстро осмотрев технику, наёмники только убедились в этом. А неподалёку уже слышались выстрелы: бой за город уже начался. И Силы Безопасности, и повстанцы явно ждали подобного поворота и были готовы сцепиться.

— Что это было? — спросила Юи, опасливо косясь на воронку посреди парковки.

— Реактивный снаряд, — Хачиман поправил ремень «Ауга» на плече. — Похоже, стреляли из самодельных установок. Нормальная артиллерия бьёт кучнее и выстрелов было бы больше.

— Как по мне, смахивает на провокацию, — сказала Элисон, разглядывая окружающие здания. — Полторы дюжины выстрелов с таким разбросом — это несерьёзно.

— В любом случае, уходим, — заключил Хачиман. — Дойдём до окраин пешком, а там добудем транспорт.

— Может, пойдём к Силам Безопасности? — предложила Юкино. — Они же берут взятки.

Хикигая хотел было ответить, но его опередил Виктор.

— Берут и очень охотно, — согласился он. — Но сейчас они нервные. Даже подойти не успеешь, как вылетит птичка. Так что веди, ронин.

Хачиман не дожил бы до этого дня, если бы не изучил местность и не выбрал пути отхода. Пришлось избегать больших улиц и пробираться переулками да дворами с оружием наготове. Выстрелы доносились с разных сторон, то дальше, то ближе, разносились эхом по городу, резко превратившемуся в поле боя, и давили на нервы. В эфире на каналах правительственных войск и Сил Безопасности царили помехи, сквозь которые временами пробивались обрывки фраз.

Да какого чёрта? Не в первый же раз…

Он постарался сосредоточиться на главной задаче. Выйти из пекла, найти машину, убраться подальше. В безопасном месте позвонить Комачи и договориться о встрече на новом месте, ибо аэродром старой столицы либо уже превратился в горячую точку, либо превратится уже сегодня. И постараться никого не потерять, включая самого себя.

В авангарде шли Хачиман и Кэп, активно использовавшие камеры на своих компьютеризированных винтовках. Элисон шла рядом с Юи и Юкино, держась немного в стороне. Замыкал Виктор. В стороне, куда двигалась команда, недавно прогремела перестрелка, отчего наёмники держались настороже.

В очередном дворе Хикигая обернулся и выставил ладонь, останавливая группу. По его прикидкам, бой произошёл совсем рядом, так что стоило сбавить темп и быть поосторожнее. Потом он оглянулся на Кэпа и хлопнул себя по шлему.

Он пересёк двор перебежками от укрытия к укрытию, глядя по сторонам и боковым зрением замечая следующего за ним Кэпа. Двор был чист. Впереди был выход на улицу, которую, согласно плану, предстояло перейти. Жестом подозвав остальных, Хачиман просунул в открытые ворота «Ауг» и зажмурил глаз, глядя на экран.

Бой уже отгремел и, судя по лежащим телам, в пользу повстанцев. Среди разбитых машин стоял расстрелянный «Хамви» и лежали тела в форме Сил Безопасности. Удалось разглядеть какое-то движение, но из-за машин было непонятно, кто это и сколько их.

Махнув рукой в сторону ворот, Хачиман первым вышел на улицу. Повстанцы, расстрелявшие патруль, явно спешили в центр города, раз тела лежали там же, где остались — даже оружие никто не забрал. Почти…

Обойдя изрешеченный пулями автомобиль, наёмники увидели подростка в камуфляже, который явно был ему великоват. Парнишка увлечённо обыскивал мёртвого офицера Сил Безопасности, отложив в сторону потёртую «Заставу М92». Только когда на него упала тень, юный повстанец поднял голову и замер, увидев четырёх полностью экипированных людей, направивших на него оружие. Подросток сглотнул, покосился на «Заставу», потом снова на наёмников. Хачиман нетерпеливо мотнул головой: мол, проваливай. Повстанец решил не играть в героя и, сжимая в руке найденную у покойника пачку галет, дал стрекача.

Указав Виктору на «Хамви», Хикигая занял место юного вояки. Первым делом он забрал у мёртвого офицера «Хай Пауэр» с двумя запасными магазинами и передал их Юкино.

— Надеюсь, не пригодится, но пусть будет, — следом он вытащил два шоколадных батончика и вскрыл один из них. — Не знаю, как вы, а я не успел позавтракать.

— Я… это… поела… — проговорила Юи, бледнея и стараясь не наступить на кровь, которой на пыльном асфальте было достаточно.

Хачиман, пожав плечами, сунул второй батончик в нагрудный карман и перевёл взгляд на Виктора, который уже вылез из «Хамви». Тот молча покачал головой. Впрочем, иного глупо было ожидать, но проверить стоило.

Вдруг Элисон негромко свистнула, привлекая внимание, и приложила ладонь к уху. Остальные прислушались. В шум множества перестрелок вклинился ещё один звук стремительно приближающийся. Вертолёт. Причём не «Блэкхок» и не «Хайнд», которые так любили Силы Безопасности и правительственные войска. Хикигая махнул рукой в сторону ближайшей подворотни, и команда быстро перебежала туда.

Над улицей пролетел «Литтл Бёрд», по бортам которого сидели вооружённые люди. Хоть на хвостовой балке и красовалась эмблема «Чёрного солнца», бойцы были лишены любых знаков различия и кутались в пыльники цвета хаки, пряча лица за противогазами.

Либо кто-то использует газовое оружие, либо они хотят остаться неузнанными…

Хачиман знал одного человека, который мог бы воспользоваться суматохой, чтобы анонимно прогуляться по городу, да ещё и связанного с «Чёрным солнцем». А вертолёт, судя по звуку, тем временем пошёл на посадку.

— Уходим.

Снова они шли по дворам. Приходилось петлять, чтобы не сталкиваться с разрозненными отрядами. Дважды пришлось вступить в бой с повстанцами и один раз — с Силами Безопасности. Все три раза удавалось прикрыться дымом и уйти, благо у врагов были дела поважнее, чем гоняться за каждым наёмником.

Прямо на их пути загрохотали выстрелы. Хачиман вжался в стену и выглянул из-за угла. Перед ним находился переулок, куда, судя по развороченному асфальту, смятым машинам и пролому в стене ближайшего дома, упал один из реактивных снарядов. В воронке и за машинами прятались повстанцы, активно стреляя по перевёрнутому белому «Воднику». Из-за бронеавтомобиля отстреливались из трёх-четырёх стволов. Стреляли довольно вяло: повстанцы подавляли противника огнём. Несколько боевиков отделились от группы и вбежали в идущее вдоль улицы трёхэтажное здание. У здания была ещё пара входов, но до ближайшего надо было добираться прямо на виду у повстанцев: стоило кому-то оглянуться, и…

Хикигая приложил палец к губам и жестом приказал следовать за ним. Влезать в чужую перестрелку он не собирался. Те, кого прижали повстанцы, были обречены: как только вбежавшие в дом окажутся на крыше, противники будут у них как на ладони. А значит, стоило убраться отсюда до того, как боевики закончат своё дело и заметят, что у них гости.

Но, как и следовало ожидать, один из врагов обернулся и что-то закричал остальным. Пока его товарищи недоумённо оглядывались и соображали, что происходит, Хачиман бросился на землю. Товарищи последовали примеру, Юкино и Юи же немного помедлили, и спасла их только нерасторопность повстанцев.

— Дым! — крикнул Хикигая, открывая огонь на подавление.

Над его головой пролетели две дымовых гранаты и с тяжёлыми хлопками разорвались, выпуская клубы серого дыма. Над головой засвистели пули. Оглянувшись и увидев Кэпа, он указал сперва на девушек, а потом на мусорный бак, скромно прижавшийся к стене дома. Тот кивнул и перебросился парой слов с Виктором. Рискуя словить пулю, последний поднялся на одно колено, вскинул свой АЕК и выстрелил из подствольного гранатомёта. Прогремел взрыв, на миг создавая брешь в дымовой завесе. Обстрел ненадолго утих, и, пользуясь моментом, Виктор с Элисон отвели девушек к мусорке.

Чёрт, с крыши и нас видно. Ладно, планы меняются…

Указав на Элисон, Хачиман поманил её за собой и коротко сказал:

— Прикрывайте.

Выглянув из укрытия, Кэп с Виктором открыли огонь на подавление. Хикигая с Элисон пробежали полпути до дымовой завесы и одновременно упали ничком. Над головой снова засвистели пули, но они, не обращая внимания, поползли прямо в дым. Хачиман старался дышать через раз и изо всех сил подавлял кашель. Полагаться приходилось лишь на память и на то, что напарница не подведёт.

Добравшись до двери, он быстро поднялся на ноги и ворвался внутрь. Следом влетела англичанка и захлопнула дверь. Они оказались в тёмном пыльном подъезде, куда лениво затекал дым с улицы.

Прикрывая друг друга, наёмники начали быстро подниматься по ступенькам. Сердце бешено колотилось, разгоняя по телу насыщенную адреналином кровь. Лестница — крайне опасная зона. Сверху, снизу, из любой двери на каждой лестничной площадке может выскочить враг. Осторожность, реакция, везение, подготовка и чувство локтя — главное спасение в таких местах. В другое время и в другой компании Хачиман отказался бы от прогулки по лестнице без подготовки, но с Элисон, Кэпом, Виктором и покойным Оппортунистом он достаточно хорошо сработался, чтобы в бою даже без слов понимать, где кто находится и от кого чего ждать.

Дверь на крыше оказалась заперта на ржавый висячий замок. Подёргав его и поняв, что тихо открыть не получится, Хикигая вжался в угол, приставил ствол «Ауга» к дужке и, молясь всем известным и неизвестным богам, чтобы обошлось без рикошета, и выстрелил. Дзинькнул металл, замок упал на пол, а Хачиман пнул дверь и выскочил наружу.

Рядом с выходом уже стояли двое боевиков, которые явно планировали избавиться от остальной части команды, но теперь оказались лицом к лицу с крайне недовольными наёмниками. Хачиман бросился навстречу, всаживая очередь в первого противника. Второй рванулся к нему, перехватывая АКМ для удара прикладом. Элисон оказалась немного быстрее и выстрелила ему в ногу. Повстанец с воплем упал, и наёмница всадила штык ему в спину.

— Англичанка… — проговорил Хикигая, глядя на другой конец крыши, откуда к ним спешили ещё двое. Два синхронных выстрела из «Ауга» и L86 уложили и их.

— Закругляемся, — сказала Элисон, подходя к краю крыши.

Хачиман кивнул, надвигая на глаз экран гарнитуры. Повстанцы были как на ладони. Их было всего-то пятеро, причём только один посмотрел вверх. Он и стал первой целью. Через несколько секунд пальба стихла: стрелять стало не в кого. Элисон встала в полный рост и помахала остальным. Хикигая же, держа винтовку наготове, прошёл вдоль края крыши к позиции тех, с кем воевали повстанцы. Эти «кто-то» заметили наёмника и тут же направили на него стволы: два G-36 и винтовку Драгунова. Впрочем, Хачиман и не пытался играть в крутого вояку, тем более с людьми в голубых касках с белыми буквами «UN». Убрав винтовку за спину, он поднял руки:

— Не стреляйте, мы не враги.

— И это мне говорит наёмник? — ответил один из «голубых касок», видимо, командир. — С чего бы мне верить?

— Если бы я хотел вас убить, то не стал бы тут дефилировать, а бросил бы пару гранат.

Ооновцы переглянулись и опустили оружие.

— Спускайся, тут пожарная лестница есть.

Махнув рукой остальным, Хикигая спустился по упомянутой лестнице. Через минуту по ней же грациозно соскользнула Элисон и подтянулись остальные.

Машина была уже не на ходу: в неё как минимум трижды попали из РПГ, и троим ооновцам очень повезло выжить. Командир со знаками различия капитана был бородат, то и дело поправлял «авиаторы» и выглядел довольно уверенно для человека, которого по чистейшему везению спасли от повстанцев какие-то наёмники.

— И что наёмники делают здесь в такое время? — спросил он.

— Да вот, людей выводим, — честно признался Хачиман, указывая на Юкино и Юи. — Как обстановка?

— Alles ist scheiße, — сквозь зубы процедил капитан. — Сразу после обстрела поднялась тревога, а повстанцы тут как тут. Бардак, стрельба, связи нет — эти Arschlöcher притащили глушилки.

Хачиман переглянулся с напарниками. Кэп посмотрел на остальных и кивнул ему.

— Похоже, мы в одной лодке, капитан…

— Курт, просто Курт. — он протянул руку. — И спасибо за помощь… Как к тебе обращаться?

— Просто безымянный ронин, — неохотно ответил Хикигая, принимая рукопожатие. — Больше сказать не могу, сами понимаете.

Курт придирчиво рассматривал его, в то время как сам Хачиман заинтересовался двумя другими «голубыми касками», что снимали личные жетоны с погибших товарищей. Парень с винтовкой Драгунова выглядел образцом спокойствия.

Надеюсь, мне не придётся сражаться против него.

— Похоже, мы в одной лодке, — произнёс наконец Курт. — Знаете, где двенадцатый блокпост? Составите компанию?

— Прогуляться прямо в лапы Сил Безопасности? — приподнял бровь Кэп. — Как-то не хочется попадаться им на глаза.

Курт пожал плечами.

— Так я же с вами буду. Я с их командиром знаком, так что как-нибудь договоримся.

— Ладно, всё равно выбор невелик… — заключил Хачиман. — Выдвигаемся.

Они шли через город быстрым шагом. Теперь в авангарде двигались Хачиман с Куртом, который знал старую столицу куда лучше него, а учитывая, что маршрут пришлось несколько раз изменить, это стало крайне важно. Меньше всего хотелось загнать себя в тупик. А над головой всё шныряли дроны, которые то ли работали автономно и потому плевали на генераторы помех, то ли их операторы знали, какие частоты не были заглушены.

Поглядывая на остальных, Хикигая невольно ловил себя на контрасте. Наёмники шли уверенно, спокойно оглядывались и расслабленно держали оружие. «Голубые каски» же двигались не так профессионально, много дёргались и нервно вцепились в оружие так, будто его грозились отобрать. Юкино и Юи просто шли, держась рядом друг с другом, причём первая то и дело касалась рукояти заткнутого за пояс пистолета, а вторая постоянно поправляла на плече ремень «Амели». Однако все одинаково ждали неприятностей, которые не заставили себя долго ждать.

В очередном дворе они наткнулись на тех самых типов в противогазах, которых не так давно видели на борту «Литтл Бёрда».

— В укрытие! — крикнул Хачиман, бросаясь в сторону старой, насквозь проржавевшей машины.

Он добрался до укрытия за считанные секунды, последний метр проскользил на спине и в этот же момент услышал звук, похожий на рвущуюся ткань, только громче раз в десять. И даже такая безумная стрельба с трудом заглушала протяжный визг.

Юи стояла посреди двора, зажав спусковой крючок и закрыв глаза. Визжала тоже она, поливая свинцом то направление, откуда поспешно скрывались неизвестные. Впрочем, один всё же получил несколько пуль и теперь истекал кровью у подворотни.

Как только выстрелы смолкли, к Юигахаме сзади подбежал Виктор и, зажав ей рот, оттащил в укрытие. Хачиман отступил к ним, держа подворотню на прицеле и готовый пристрелить любого, кто рискнёт оттуда высунуться.

Из темноты подворотни раздалось утробное урчание. Со скрежетом высекая бортом из стены искры, оттуда выбралась четырёхколёсная машина. Размером она почти не превосходила старый добрый «Хамви», но сейчас Хикигая предпочёл бы встретиться с американским бронеавтомобилем, чем с этим. Характерные «танковые» обводы, толстые высокопрочные шины и башня с девяностомиллиметровым орудием не оставляли сомнений в том, с чем пришлось столкнуться. Для большего устрашения некий оригинал нарисовал на лобовой броне два налитых кровью глаза и распахнутую акулью пасть.

— Танк! Отходим! — крикнул Хачиман, первым поняв, что именно вот-вот окажется во дворе.

Это был AML-90. Маленький, легкобронированный и морально устаревший колёсный танк, чьё орудие, тем не менее, всё ещё было опасным для такой же старой техники, подвижность делала это творение французов отличным выбором для неглубоких рейдов, а его скромной брони вполне хватало, чтобы противостоять всему, чем сейчас располагали наёмники.

Отряд метнулся в ближайший переулок. В последнюю секунду в здание, за которым они скрылись, врезался фугас, вырывая из угла внушительный кусок. Двигатель «девяностого» взревел, давая знать, что маленький танк не отпустит свою добычу без боя.

Пришлось петлять по улицам и переулкам, уходя как от боевой машины, так и от тех, кто должен был её сопровождать. Теперь впереди шёл Виктор, которого не без труда нагнал Курт, и теперь подсказывал, куда лучше свернуть. Правда, толку от этих петляний было немного: на грани слышимости Хачимана преследовало механическое жужжание. Быстро сдвинув с глаза экран, Хикигая развернулся и упал на спину. Грамотно уложенные вещи смягчили удар, позволяя быстро упереть приклад в плечо и взглянуть в небо через голографический прицел. На фоне ясной безоблачной синевы квадрокоптер хорошо выделялся чёрным пятном, которое тут же оказалось в перекрестье. Задержав дыхание, Хачиман выпустил короткую очередь. Дрон вильнул, сбавил ход и, получив два одиночных, ушёл в штопор.

Хикигая торопливо поднялся на ноги и нагнал остальных. Команда сбавила ход, что было очень кстати: с полным рюкзаком много не побегаешь, да и Юи с Юкино начали тяжело дышать.

— Дрона нет, нужно передохнуть, — выдавил из себя Хачиман, догнав Курта. Тот кивнул.

— За мной, — он резко свернул за угол.

За углом обнаружился старый автобус с пятнами ржавчины. Судя по давно спущенным и покрытым пылью колёсам, он давно не использовался по назначению. Забравшись в призывно открытые двери, команда заняла круговую оборону. Юкино и Юи сели в более-менее целое кресло. После яркого солнца казалось, что в салоне стоит темнота, впрочем, глаза довольно быстро адаптировались к полумраку. Позиция, в принципе, была неплохая: хоть защита из автобуса и паршивая, тут можно было спрятаться от посторонних глаз.

— На пол, не светитесь в окнах, — произнёс Хачиман, оглянувшись на девушек. — Юигахама, что это было?

— Прости, Хикки… — Юи сползла на пол и, понурив, голову, обняла опустевший пулемёт. — Я испугалась.

— Это ещё вопрос, кто испугался больше, — Хикигая перехватил строгий взгляд Юкино и потрепал её по макушке. — Главное, что никто не пострадал.

— Кроме того пацака в противогазе, — хмыкнул Виктор. — Не нравится мне всё это.

— Ваши приятели? — поинтересовался Курт.

— Сомневаюсь, — покачал головой Кэп. — Но они прилетели на вертолёте «Чёрного солнца», а с ними сейчас дружит один беспринципный урод.

Ооновец коротко высказался на немецком. Единственное слово, которое Хачиман понял, было нецензурным, и в принципе он был согласен с нежданным союзником. Кем бы ни были новые подручные Адлера, они определённо подружились с повстанцами и ждали, когда начнётся шумиха. Или же…

Мог ли Адлер устроить весь этот переполох, чтобы мы перестали прятаться?

— Хикигая, — к нему подобралась Юкино. — Я тоже не успела позавтракать…

Вздохнув, Хачиман отдал ей шоколадный батончик, изъятый у подстреленного офицера и обнял за плечи бледную Юи. Небольшая передышка посреди ада. Правда, в полной мере расслабиться не получилось: неподалёку раздались звуки моторов, и они всё приближались.

— Прячемся! — Хикигая разлёгся на пыльном полу, держа винтовку наготове. Остальные последовали его примеру.

Звуки машин всё приближались, причём отчётливо было слышно, что едут быстро. Хачиман осторожно прополз между сидений, снял с винтовки камеру и, глядя в экран гарнитуры, поднял её на вытянутой руке. Мимо автобуса на полном ходу пронеслась колонна из двух «девяностых» и КрАЗа. На ржавый автобус, стоявший у тротуара, никто не обратил внимания.

— Похоже, повстанцы тут закрепились, — заключила Элисон. — Леди и джентльмены, нам тут лучше не задерживаться.

Хачиман охотно согласился. Если уж подкрепления повстанцев ездят настолько беспечно, то скоро озаботятся тем, чтобы обезопасить тылы, и проведут небольшую зачистку.

Как только звуки техники стихли вдали, отряд пересёк улицу и двинулся дальше. Они отошли далеко от центра: кругом были старые одно- и двухэтажки, а широкие улицы совсем исчезли. И хотя Хикигая смотрел во все глаза, первой подняла кулак Элисон, призывая всех замереть. Юи и Юкино машинально сделали по шагу, прежде чем остановиться, «голубые каски» осторожно, но быстро затормозили, наёмники же замерли в тех позах, в каких шли — сам Хачиман застыл с занесённой для шага ногой.

— Окно на час, — прошептала Элисон.

— Все в укрытие, — кивнул Хикигая, прячась за углом старой одноэтажки, видавшей гораздо лучшие времена. Найдя взглядом Кэпа и Виктора, он указал на каждого пальцем и обменялся парой жестов. Синхронно кивнув, наёмники свернули в тесный переулок.

Оставалось лишь ждать. Иногда вдали раздавались выстрелы, отчего Хачиман крепче вцеплялся в винтовку, но тут же успокаивался: стреляли не здесь. Виктор с Кэпом были не дураками, чтобы зря привлекать к себе внимание. Они вернулись через четверть часа.

— Похоже, у них во дворе полевой штаб, — рассказал Виктор. — Только какой-то несерьёзный. Охраны около взвода, тяжёлой техники нет.

— Зато у них есть транспорт, — добавил Кэп. — И командира мы не видели — скорее всего, вместе с основными силами выдвинулся вперёд, а заместителя с небольшой охраной оставил координировать действия.

— Вооружение и охрана? — спросил Хачиман.

— Всякое старьё, тюнингованное дешёвыми обвесами, — Кэп хмыкнул. — Оборона дырявая, дисциплина хуже, чем в «Чёрном солнце».

К ним подошёл Курт.

— Похоже на «Стальную руку», — сказал он. — Праворадикальное крыло повстанческого движения, почти террористы.

Ха, похоже на Адлера. Интересно, есть ли связь…

Вспоминая недавнюю встречу с наёмниками в пыльниках и противогазах и почти сразу же — с танком, этот вариант не казался таким уж безумным. И если бы кто-то сказал, что именно эти наёмники вместе с Адлером по заказу «Стальной руки» устроили обстрел, Хикигая бы как минимум допустил такую возможность.

Хачиман поднял руку и жестом подозвал всех к себе. План придумали быстро, и он был прост: атаковать с двух сторон, пользуясь брешами в обороне, зачистить двор и угнать технику. Рискованно, но задерживаться во вражеском тылу, пытаясь найти хоть что-то, что ещё может ехать, было ещё опаснее: встреча с «девяностыми» закончится фатально.

Подбираться пришлось очень тихо и осторожно. На счастье, дисциплина у повстанцев действительно хромала. Один из охранников спокойно вышел из дома, в котором Хачиман планировал занять позицию, и подошёл к кустам, за которым он прятался вместе с Куртом и парнем с винтовкой Драгунова. Раздалось тихое журчание. Терпеливо дождавшись, пока боевик закончит свои дела и развернётся, Хикигая рывком выскочил и отоварил противника прикладом по затылку. Ооновцы тут же подхватили тело и втащили в кусты.

В доме им встретился ещё один противник, стоявший на балконе со стороны двора и куривший папиросу, начинённую, судя по запаху, не только табаком. Услышав шаги, он спросил что-то на фарси. Потом, не дождавшись ответа, повторил вопрос и обернулся, чтобы увидеть летящий в лицо приклад. Удар ошеломил его, и через миг в его горло вонзился нож, не давая издать ни звука.

Посмотрев на здание с противоположной стороны двора, Хачиман увидел на крыше ещё одного повстанца буквально за секунду до того, как в спину незадачливому часовому вонзился штык-нож. Помня, какой он был длины, Хикигая не сомневался, что Элисон, достигшая небывалого мастерства в штыковом бою, даже со спины могла попасть прямо в сердце.

— Англичанка, — одними губами произнёс Хачиман, беря «Ауг» на изготовку.

Найдя человека, больше всех похожего на заместителя командира, он прицелился через камеру и плавно выжал спуск. Таков был план: сигналом будет его выстрел.

Импровизированный штаб тут же погрузился в хаос. Эффект неожиданности сработал идеально: повстанцы заметались, пытаясь перегруппироваться и организовать оборону, но оба отряда прошли через них как нож сквозь масло. Как и ожидал Хачиман, от ооновцев было маловато толку, кроме парня с винтовкой Драгунова. Каждая его пуля находила свою цель, да и сам боец в отличие от ругающегося сквозь зубы Курта, сохранял спокойствие. Хикигая невольно вспомнил одного наёмника, сравнивавшего СВД со скрипкой Страдивари. И та, и другая в руках мастера творили чудеса. Только если упомянутая скрипка стоила горы денег, которую Хачиман видел разве что в сейфе одного диктатора вместе с самим инструментом, то на винтовку Драгунова мог бы накопить даже среднестатистический офисный трудяга.

Когда последний боевик перестал подавать признаки жизни, все собрались под навесом вокруг стола. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это действительно были «Стальные руки». Вооружение у них было не ахти, а на «тактические обвесы» было тяжело смотреть без гомерического смеха. Даже Хачиман, видевший более нелепые вещи, чем лазерный целеуказатель, примотанный кабельными стяжками, презрительно фыркнул. Курт же тем временем деловито достал из кармана телефон и стал фотографировать карту.

— Не стоит задерживаться, — сказал Хикигая. — Берём транспорт, обезвреживаем остальной и едем.

Он занял командирский джип. Это была кустарная переделка из «Хамви», с которого боевики срезали всё лишнее. Лишним, по их мнению, были: крыша, стены, двери, лобовое стекло, почти вся броня и задние сидения. А чтобы машина вызывала хоть что-то, кроме смеха, туда, где когда-то был багажник, установили компьютеризированный КПВТ¹. Осмотрев пулемёт повнимательнее, Хачиман нашёл разъём и, выдернув провод гарнитуры из своего «Ауга», вставил его туда. Устройства распознали друг друга, и на экране гарнитуры появилось изображение с камеры пулемёта.

Ого, даже баллистический вычислитель есть!

На водительское место запрыгнул Курт, пассажирское заняла Юи, а Юкино и наёмники забрались в заднюю часть, сгрудившись вокруг гордо стоявшего за пулемётом Хачимана, вдруг понявшего, что он тут самая заметная мишень. Оставшиеся ооновцы же подкатили к джипу квадроцикл и прострелили баки остальной технике. Взревели двигатели.

— Никто не хочет закурить? — спросил Виктор, щёлкая трофейной зажигалкой. — Эх, подделка. Дешёвая зажигалка, устаревшие пушки, «девяностые»… Зато у шайтан-батыра, готов поспорить, золочёный «Пустынный орёл».

Стоило выехать из города, как завязалась погоня: несколько техничек помчались на перехват. Повстанцы отреагировали на стрельбу в районе штаба неожиданно быстро и теперь сближались, постреливая из пулемётов. Хачиман отстреливался короткими очередями, наёмники поддерживали его одиночным огнём, да отстреливался с квадроцикла ооновец с СВД. Джип нещадно трясло и раскачивало на разбитой дороге, что не способствовало точной стрельбе. Впрочем, боевикам на перегруженных «Тойотах» явно приходилось ещё хуже.

Одна из техничек всё же получила свою очередь, протяжно завыла клаксоном, свернула в сторону, подмяла под себя мотоцикл и перевернулась. Ответный огонь стал плотнее, но, к счастью, не точнее. Ещё один мотоцикл на полном ходу опрокинулся, сбрасывая седоков, подстреленный то ли парнем с винтовкой Драгунова, то ли Элисон, которая явно увидела в ооновце конкурента и теперь стреляла даже реже, чем обычно. Хлопнул подствольный гранатомёт Виктора, и среди техничек поднялось облако пыли. Две машины пошли юзом и затормозили, чтобы не перевернуться — не иначе, осколки порвали им шины. С ещё одной упал пулемётчик. Однако, несмотря на успехи, противники с каждой секундой приближались, а пули свистели всё ближе.

КПВТ сухо щёлкнул, а на экране гарнитуры замигало сообщение об отсутствии ленты.

— Ещё патроны есть? — спросил Хачиман, оглядываясь.

Напарники начали оглядываться. Первой запасной короб увидела Юи и попыталась пододвинуть его поближе, но смогла сдвинуть его лишь на пару сантиметров. На помощь пришёл Кэп, не без труда подтащил короб к пулемёту и, оттолкнув опустевший, подал Хикигае конец ленты. Тот, благодарно кивнув, вставил ленту в приёмник и дважды передёрнул затвор.

Позади машины прогремел взрыв. Квадроцикл с «Голубыми касками» перевернулся, теряя седоков. К повстанцам приближалось подкрепление из ещё нескольких техничек в сопровождении уже знакомого AML-90 с акульей мордой.

— Verdammter Panzer! — крикнул Курт, резко тормозя.

— Им уже не помочь… — начал было Кэп, но Хачиман молча указал на бойцов, что не без труда поднимались на ноги.

— «Девяностый» беру на себя, — сказал он, закрывая глаз и наводя пулемёт на танк.

Команда открыла подавляющий огонь по техничкам. Танк снова выстрелил, но на ходу его точность недалеко ушла от пулемётчиков на «Тойотах», и снаряд пролетел на добрый десяток метров выше цели.

Хикигая навёл перекрестье между нарисованных глаз и плавно нажал на гашетку. КПВТ отстучал несколько выстрелов. Из брони «девяностого» вылетели искры, и боевая машина резко вильнула влево. Орудие громыхнуло, выплёвывая очередной снаряд, но из-за неожиданного поворота фугас улетел в совершенно не ту сторону, куда целился наводчик. Хачиман же дал ещё одну очередь, высекая искры из башни и борта танка. AML-90 задымился и замер.

Пользуясь вынужденной остановкой, остальные наёмники не теряли времени даром и подсократили численность противника. Кто бы ни командовал боевиками, он не сдавался, и теперь машины разделились на две группы, собираясь обойти джип с флангов. К счастью, «Голубые каски» не теряли времени даром и смогли поставить свой квадроцикл на колёса. Теперь на переднее сидение сел снайпер — его товарищу крепко досталось, и правая рука безжизненно висела вдоль тела. Но, несмотря на падение, оба были живы и готовы ехать дальше, что и продемонстрировали, рванув с места в карьер и обогнав джип. Курт газанул следом.

Хоть план повстанцев взять команду в клещи и провалился, они не отставали. Впереди уже маячил блокпост, но до него ещё надо было добраться, в то время как технички не отпускали свою добычу, а мотоциклисты и вовсе сокращали дистанцию, постоянно петляя. Хачиман отстреливался от них одиночными, экономя боезапас. Но даже несмотря на это, вторая лента закончилась.

— Патроны!

Больше в джипе патронов не нашлось. Боевики, заметив, что главный калибр больше, не стреляет, осмелели. Два мотоцикла стремительно набрали скорость и сблизились. Отключив гарнитуру от пулемёта, Хикигая вскинул винтовку и открыл огонь. Один из мотоциклистов свалился вместе со своим транспортом, а второй обошёл джип слева. Повстанец подъехал вплотную к машине и прыгнул на Курта, пытаясь вытащить его с водительского сидения. Матерясь, ооновец завозился, стараясь оттолкнуть его и удержать при этом руль. Машина опасно завиляла.

Хачиман вскинул винтовку, но противники крепко сцепились и постоянно дёргались, что вместе с вилянием джипа не давало прицелиться. На помощь неожиданно пришла Юкино: поначалу замешкавшись, она всё же вытащила из-за пояса «Хай Пауэр» и несколько раз выстрелила. Боевик затих, и Курт столкнул его на дорогу.

Оглянувшись назад, Хикигая нахмурился: повстанцы сократили дистанцию ещё сильнее. Большая часть машин выехала на дорогу, что пошло им на пользу и во вред наёмникам.

Через строй техничек с грохотом прошла цепочка разрывов. С неба раздался громкий рёв, который сложно было с чем-то перепутать. Поднялось облако пыли и дыма, скрывая противников. Свист пуль тут же прекратился, как будто повстанцы внезапно куда-то испарились. Впрочем, почему «будто»? Задрав голову, Хачиман увидел пронёсшийся по небу «Тандерболт».

Через минуту джип и квадроцикл добрались до призывно открытых ворот блокпоста, которые захлопнули сразу за ними. К машинам подбежали двое санитаров, уложившие раненого ооновца на носилки, и офицер Сил Безопасности.

— Охренеть, Курт! Живой! — он присвистнул, увидев командира «голубых касок». — И в компании очень мутных личностей. Где твои бойцы?

— Это всё, что осталось, — мрачно ответил Курт, выбираясь из джипа и пожимая протянутую руку. — Если бы не эти, хрен бы я живым выбрался. Так что пускай едут.

— Ладно, хрен с ва… — начал было офицер, но был прерван жуткими утробными звуками. Юи, перевалившись через борт джипа, расставалась со своим завтраком. Хачиман сочувствующе положил руку ей на плечо, вспоминая свой первый бой.

— Хикки… у вас всегда так? — спросила Юигахама, когда рвотные позывы прекратились.

— Когда как. Ты держалась молодцом, — ответил Хикигая, отворачиваясь. — Прости, что тебе пришлось всё это видеть.

За воротами блокпоста оседала пыль, и боевики спешно отступали, бросая технику и раненых. Авиаудар мгновенно умерил их пыл, и попадать под ещё один никому из них не хотелось.

***

Адлер притормозил, пропуская двух повстанцев, что тащили тело своего незадачливого товарища. Даже невооружённым глазом было видно, что временный штаб нападавшие просто застали врасплох и перестреляли всех, кто попался на пути, после чего угнали транспорт. Швейцарец почувствовал дежа вю, приближаясь к командиру «Стальных рук».

— Мы ещё можем их догнать, — сказал шедший рядом командир наёмников.

— Можем, — согласился Адлер. — Но я ожидал от них большего. От вас, кстати, тоже — я кому сказал не злоупотреблять? И где твои парни?

— Адлер, чувак, ты чё такой душный? Кто знал, что эта краля из пулемёта зарядит? — отмахнулся собеседник. — Они ща подойдут.

Швейцарец нехотя согласился. Даже он не ожидал такого поворота и первым бросился бежать, когда застрочил «Амели». Ронин и компания продолжали удивлять.

Шамиль склонился над картой, морща лоб и всячески изображая умственную деятельность. Он не сразу заметил подошедших наёмников.

— Я разочарован, мистер Шамиль, — произнёс Адлер. — Но мы ещё можем перехватить цель. Дайте мне взвод бойцов и два «девяностых». Я знаю, где они поедут — организуем засаду и возьмём тёпленькими.

— Нет, — твёрдо произнёс командир боевиков.

— Что значит «нет»? — нахмурился Адлер. — У нас был уговор. В крайнем случае, я согласен на оплату деньгами.

— У меня плохие новости, чужак, — Шамиль обернулся, вертя на пальце «Пустынного орла». — Войска завязли в городских боях, а я вдобавок потерял половину людей. К тому же планы изменились.

Швейцарец сделал плавный шаг назад и осмотрелся. Повстанцы продолжали заниматься своими делами, но как-то нехорошо поглядывали на наёмников.

— В каком смысле «изменились»?

— Я люблю надёжность, знаете ли. Особенно учитывая, что мы с вами сделали, — Шамиль склонил голову набок. — Не хочу, чтобы однажды всплыла информация о том, кто стоит за нашей маленькой операцией. А поскольку ваше молчание стоит дорого…

Ему понадобилось полсекунды, чтобы схватить пистолет обеими руками и нажать на спуск. Но за те же полсекунды Адлер выхватил свой USP и прыгнул в сторону. Прогремели два выстрела. Пуля «Орла» прошла сквозь пустоту, а вот в голове Шамиля появилось аккуратное отверстие.

Упав на землю, швейцарец перекатился и открыл огонь по ближайшим повстанцам, не успевшим понять, что произошло. Сзади загрохотала китайская винтовка напарника, а чуть поодаль — ещё две таких же. Боевики уже во второй раз за день оказались застигнуты врасплох, причём на том же месте.

Отстреляв магазин, Адлер взялся за винтовку, но стрелять было уже не в кого: враги закончились очень быстро.

— Повстанцы совсем уже страх потеряли, — проворчал он, вставая и отряхиваясь. — Уже второй полевой командир за две недели. Так, парни. Собираем всё ценное и уходим. Придётся положиться на деловых партнёров…

***

Чиба, Япония

Вечер

Шизука и Харуно сидели на диване квартиры, где некогда, ещё в школьные годы, жила Юкино. Сразу после выпускного жилплощадь опустела, и Харуно с согласия младшей сестры периодически ночевала здесь, подальше от семьи. Как иронично бы это ни звучало, причиной прихода Шизуки в гости была как раз бывшая обитательница этой квартиры.

— Есть новости? — спросила Харуно.

— Есть, и они мне не нравятся, — призналась Хирацука. — Перемирие в Креодосии закончилось. Кто-то обстрелял старую столицу.

Юкиношита нахмурилась.

— Только не говори, что они там…

— В точку. По крайней мере, один знакомый намекнул на это, — кивнула Шизука. — Зато в даркнете говорят интересные вещи. Какие-то наёмники устроили пальбу в тылу повстанцев и с боем вырвались из города. И я знаю только одного человека, достаточно безрассудного для такого плана.

Харуно взяла со стола бокал с шампанским и залпом выпила его содержимое.

— Хикигая? блин… Ты уверена, что он вытащит Юкино-тян из этой помойки?

— Только он и вытащит, — кивнула Шизука.

Юкиношита покачала головой.

— Не понимаю тебя, Шизу-тян. Хикигая, конечно, славный малый и помогать людям умеет… но почему ты так в него веришь?

Хирацука отвела взгляд, подбирая слова. Она сама не была уверена, почему так полагалась на навыки Хачимана, хоть толком и не видела его в деле — лишь натыкалась на слухи в даркнете.

— Не знаю. Но если бы кто-то говорил обо мне так, как он о твоей сестре, я пошла бы за этим человеком куда угодно, — сказала она. — Харуно, он единственный, кто сможет спасти Юкино. И это больше всего меня беспокоит.

— Почему?

Шизука ответила далеко не сразу. Какое-то время она сидела, закрывая вкладку за вкладкой и иногда задерживаясь, чтобы что-то перечитать и ещё раз закрыть. В голове бушевал поток мыслей.

— За Юкино и Юи охотятся опасные люди. Отмороженные даже по меркам самих наёмников, — наконец произнесла она. — Адлера заочно приговорили к смертной казни везде, где её ещё не отменили. У него нет никаких принципов, он сделает абсолютно всё, за что щедро заплатят. Думаю, с него сталось бы даже устроить эту провокацию. А «Чёрное солнце» — это настоящая армия, верная только контракту и деньгам, которые за него причитаются, и действующая довольно грубо и грязно. И мы ничего не можем сделать, чтобы помочь Хикигае. Только ждать.

Харуно вдруг вскочила с дивана и несколько раз щёлкнула пальцами.

— Шизу-тян, ты только что дала подсказку! — воскликнула она. — Как бы то ни было, замешаны деньги. Поэтому порой свой даркнет, а я постараюсь разузнать о тех, кто натравил на Юкино-тян «Чёрное солнце». Авось придумаем что-нибудь. Если найдёшь что-то интересное — звони. Я тоже сообщу, если что узнаю. А завтра снова всё обсудим.

— Хорошо, — Шизука неохотно встала. — У меня тоже есть мысль, но пока не могу её поймать. Скажу, если что-то придумаю. До связи.

Когда она вышла, Харуно легла на диван, не глядя нашарила полупустую бутылку и отхлебнула прямо из горла. Несмотря на показное хладнокровие и недоверие, она беспокоилась. И за Юкино, и за Хачимана, и даже за Юи, которую всегда предпочитала считать незначительным элементом в жизни сестры, но чуяла, что лишь обманывает себя. А себя обманывать Харуно не любила.

Какой же ты дурак, Хикигая… Но Шизу-тян права. Вытащи их, но не наделай глупостей. А то ты можешь.

_________

1. КПВТ - крупнокалиберный танковый пулемёт. Предназначен для использования на бронетехнике (в частности, не имеет стандартных прицельных приспособлений и нормального спуска), но ближневосточные умельцы умеют переделывать их в станковые.

Golf. "Братик, у нас контакт!"

Республика Адения

Поездка от блокпоста до побережья была относительно спокойной. Настолько спокойной, насколько таковой может быть езда на максимальной скорости в открытой всем ветрам машине, которая останавливается только затем, чтобы водитель перебрался назад и отдохнул, пока за рулём посидит кто-нибудь другой. Но за всю поездку на «Хамви» ни разу не напали, хотя вдали порой слышалась стрельба.

— Повстанцы не смогли удержать инициативу, так что война опять переходит в вялотекущую стадию, — предположил Хачиман, когда Юкино спросила об отсутствии перестрелок на каждом шагу. — Теперь будут рейдить друг друга и выяснять, кто обстрелял город. Скорее всего, это дело рук Адлера и «Стальной руки», но попробуй докажи…

Юкино была удовлетворена ответом, но Хикигая не мог не заметить, что она погрустнела. И он прекрасно понимал это состояние: тяжело осознавать, что все твои труды идут прахом, мир вокруг рушится, а у тебя на хвосте сидят люди, готовые его ещё немного пошатнуть, чтобы добраться до тебя.

По пути Хачиман дозвонился до Комачи и передал координаты нового места встречи. Он находил забавным, что старый план вернул актуальность, пусть и изменился. Компания снова направлялась в Адению, но теперь уже вместе и никто не предлагал разделиться. Адлеру всё ещё нужна Юи, да и не он один готов рискнуть головой за обещанную награду, «Чёрное солнце» всё ещё может надеяться заработать на отчёте Юкино, да и помимо наёмников в Креодосии было достаточно разнородного сброда.

Поездка через море на катере контрабандистов тоже прошла без накладок. Береговая охрана что Креодосии, что Адении даже не показывалась на горизонте, а вот оказавшиеся на пути пираты, едва завидев четырёх вооружённых и экипированных наёмников, поспешно спрятали ржавые автоматы и попытались притвориться мирными рыбаками. Хачиман предпочёл сделать вид, что поверил.

Завершающим аккордом была поездка на старом пикапе без номеров. Машина прожила долгую и очень непростую жизнь, амортизаторы едва работали, так что каждая неровность очень хорошо чувствовалась. Хикигая давно привык к такому, а Юи и Юкино предпочли не жаловаться, понимая, что вариантов, по большому счёту, просто нет.

Эта часть пути прошла куда спокойнее. Больше никто не гнал во весь опор, наёмники не тыкали стволами направо и налево и спокойно реагировали на периодически проезжавшую мимо военную технику с французскими опознавательными знаками. Адения в целом была гораздо спокойнее Креодосии — не в последнюю очередь благодаря тому, что правительство сохраняло тёплые отношения с бывшей метрополией, и недалеко от столицы был расквартирован целый полк Иностранного Легиона. Правда, была у этого и оборотная сторона: на наёмников тут косились с большим подозрением, особенно легионеры, любившие время от времени устроить охоту на дезертиров, переметнувшихся в ряды «диких гусей».

Путь закончился на побережье двумя сотнями километров южнее. Здесь, где джунгли натыкались на прибрежные скалы, и скрывался небольшой схрон, организованный командой Кэпа. Наёмники согласились использовать его как перевалочный пункт только после долгих заверений Хачимана, что он никогда и ни при каких условиях не воспользуется им и не сольёт информацию. Добралась компания до схрона только поздно вечером, так что, быстро поужинав, было решено поставить палатки и распределить ночное дежурство. Хикигая сразу же вызвался дежурить перед рассветом и провалился в сон раньше, чем вымотанные поездкам по местным разбитым дорогам Юкино с Юи.

Утром он в компании Виктора уехал в неизвестном направлении, и девушки оказались предоставлены сами себе. Юкино, спавшая почти до обеда, вернулась к своему отчёту, который было чем дополнить. Юи же вертелась поблизости и помогала Кэпу и Элисон сначала с завтраком, а потом и с обедом. Окружавшие лагерь скалы с одной стороны и джунгли с другой создавали чувство безопасности, которого не хватало последние пару недель. Юкиношита поймала себя на мысли, что не будь рядом с ней Хачимана, она бы не смогла столько времени провести в вечном ожидании очередной атаки. Да и наёмники, поначалу вызывавшие недоверие, больше не казались чуждым элементом.

Неужели люди бывают настолько разными? Что ещё Хикигая может рассказать обо всём этом?

Когда она закончила свою работу, солнце начало клониться к горизонту. Конечно, дописанный отчёт надо было перечитать и наверняка внести миллион правок, но на сегодня и так было сделано многое. Осталось совсем немного: вернуться в Японию и выступить со всей собранной и структурированной информацией сначала перед руководством «Японской гуманитарной службы», а потом и перед нужными людьми.

— Ну что, Юкинон? — рядом села Юи. — Ты потом вернёшься в Креодосию?

Юкино покачала головой.

— «Японская гуманитарная служба», надеюсь, вернётся. Я — нет.

— Почему? — Юигахама не скрывала удивления. — Мне казалось, для тебя это важно.

— Важно, — кивнула Юкиношита. — Но из-за того, что маме хотелось вернуть меня домой, многие пострадали, кто-то даже погиб. Я не хочу, чтобы из-за меня опять всё пошло наперекосяк.

Юи вздохнула и обняла её за плечи.

— Эх, глупая Юкинон… — она уткнулась носом в плечо подруги. — Я часто не понимаю, о чём вы с Хикки говорите, но точно знаю, что ты не виновата. Ни в этой войне, ни в нападении «Чёрного солнца». Даже Оппортунист не из-за тебя погиб. Хикки бы не стал врать, ты же знаешь.

— Я всё прекрасно понимаю, — кивнула Юкино, машинально гладя кольцо на пальце. — Но это связано со мной. И я не хочу, чтобы мои личные проблемы сказывались на других, — она прикрыла глаза на несколько секунд. — А как ты сама? Столько всего произошло…

— Нога давно не болит, — ответила Юи. — Всё в порядке.

Юкиношита покачала головой с лёгкой улыбкой.

— Я не об этом. Последние две недели прошли… не лучшим образом. Не хочу, чтобы всё это сказалось на твоей психике.

— Сначала было очень страшно. На меня же охотились… и, наверное, до сих пор охотятся, — Юигахама поежилась. — Но теперь мне спокойнее. Рядом ты, Хикки, его друзья. Я знаю, что мы вернёмся домой. Правда, тогда в городе я начала стрелять… Юкинон, я испугалась. Только подумала, что те люди пришли за нами, и всё, как будто перестала думать. Ещё и пулемёт этот тяжёлый, вот я и…

Она отстранилась от Юкино и задрожала. Никаких рвотных позывов не было, но Юи тряслась как осиновый лист на ветру. Юкиношита понимала её чувства: самой за последние две недели пришлось трижды пускать в ход оружие, и все три раза — насмерть.

— Не принимай слишком близко к сердцу, — ладонь Юкино легла на плечо Юи. — Ты просто защищалась. Иногда по-другому просто нельзя.

Юигахама крепко прижалась к ней. Так они просидели до возвращения Хачимана и Виктора. В кузове пикапа гремели стальные бочки, которые выглядели куда приличнее самого транспортного средства. Виктор с Элисон сообразили из пары суточных пайков ужин на всех. На вкус было лучше, чем то, что давали в «Диком гусе». На расспросы Юи Хачиман отвечал неохотно и односложно, пока Виктор не перетянул её внимание на себя. Выглядя полной противоположностью Хикигая, он, тем не менее, тоже не сказал почти ничего по делу, зато загрузил голову Юигахамы множеством бесполезных сведений о стране.

Да уж, такую турпоездку она не забудет…

— Всё в порядке? — спросила Юкино, подсев к Хачиману.

Тот поднял на неё глаза и неуверенно кивнул. Он был погружен в свои мысли и выглядел уставшим.

— В полном. Завтра вылетаем, если всё пройдёт по плану, — ответил он, набирая сообщение на телефоне. — Только скину наши координаты Комачи. В этой части Адении сложно что-то найти, если не знаешь, где именно искать. Даже с воздуха. Как бы не пришлось ещё и сигналы подавать…

— Выглядишь не очень уверенным. Есть сомнения?

Хикигая вновь кивнул и доел свою порцию.

— Меня беспокоит Адлер. Пока есть шанс заработать на Юи, он будет действовать. Он уже убил и подставил под пули много людей, и это не предел. Судя по слухам, нападение на посольство и погоня за нами после «Дикого гуся» — тоже его рук дело. Пока он может заработать больше, чем потратит на охоту, Адлер так просто не отстанет.

Юкино поежилась. Ей вспомнился разговор с Адлером в допросной комнате авианосца и то, как легко он говорил о возможности сбросить пленницу на корм акулам. Никаких принципов и никаких тормозов, кроме финансовых.

— Думаешь, он за нами даже в Японию полетит? — спросила она.

Хачиман пожал плечами.

— Не знаю. Адлер беспринципный ублюдок, но не идиот. Вряд ли он рискнёт устраивать пальбу в центре Чибы, — он откинулся на спинку складного стула. — Это в Креодосии творится полный бардак, и если не приближаться к туристам, то возможно почти всё. У нас же любая перестрелка превратится в ЧП государственного масштаба. И поскольку ни полиции, ни Силам Самообороны не приходится постоянно отвлекаться на повстанцев и террористов, они в случае чего прибегут на шум. Но это Адлер. Если есть хоть один способ добраться до нас в Японии, он им воспользуется.

— Не продолжай, я поняла, — Юкино коснулась его плеча. — Прости, что не могу помочь. Ты опять взваливаешь на себя самую опасную часть работы, а я ничего не могу для тебя сделать.

— Не извиняйся, — ладонь Хикигаи скользнула по её волосам. — Мне достаточно того, что я могу спокойно приехать в Японию и не отправиться прямым рейсом из аэропорта на пожизненное. Для меня это много значит, — он тяжело поднялся со своего места. — День был трудный, а мне ещё дежурить, так что я пойду спать.

***

Хачиман по привычке дежурил в предрассветное время. Пока небо понемногу светлело, он бродил между палаток, присматривался к джунглям и скалам и поглаживал винтовку. Вспоминались времена, когда он только взялся за наёмничество и впервые был часовым. Поначалу было довольно страшно, но по мере привыкания страх перетекал в скуку и сонливость. Непросто было выработать привычку гасить в себе паранойю и растягивать её на те пару часов, что приходилось стоять в дозоре. Не шарахаться от каждого шелеста, но и не расслабляться, чтобы не пропустить настоящую угрозу.

Да и много чему ещё пришлось научиться, чтобы дожить до этого дня. Правда, стоило ли оно того и был ли смысл в том, чем Хачиману пришлось заниматься, оставалось для него загадкой, которую он и не пытался решать. Важнее всего было то, что полученные навыки, знакомства и связи помогли вытащить Юи и Юкино из наёмничьих лап.

Опять же, любопытство, желание узнать, каковы люди в таких условиях, тоже дало свои плоды. Хикигая увидел самых разных людей, от холодных и рациональных, то отмороженных и фанатичных. И искренность этих людей была разной. Даже Адлер, который наверняка сейчас пил чай на «Карансебеше» и ждал следующего шага Хачимана, никогда не скрывал, что ближе денег у него друзей нет. Он был честен с окружающими и собой, и это не отменяло того, насколько опасным и в меру отмороженным психом был этот наёмник.

Из одной из палаток выбрался Виктор со своим неизменным АЕК в руках.

— Отдыхай, ронин, моя очередь.

— Успею ещё, — покачал головой Хачиман. — Ключи у тебя? Хочу кое-куда съездить.

Виктор перебросил ему ключи и потянулся.

— Только сильно не задерживайся, а то завтрак без тебя съедим.

Коротко кивнув, Хикигая забрался в палатку, где спали Юи и Юкино. Первая свернулась клубком и чему-то улыбалась во сне. Вторая же лежала на спине и казалась даже холоднее, чем обычно. Даже во сне Юкиношита отчаянно старалась держать всё под контролем.

Хачиман немного помедлил, а потом, склонившись, коснулся губами её губ. Рука Юкино тут же дёрнулась за «Хай Пауэром», но была перехвачена на полпути. Только после этого Юкиношита открыла глаза и, увидев, кто перед ней, прекратила тянуться к пистолету. Потом она приподнялась и ответила на поцелуй.

— Почаще бы так просыпаться… — прошептала Юкино, когда они оторвались друг от друга.

— Надеешься, что в следующий раз успеешь? — усмехнулся Хачиман.

— Я не об этом, дурак, — Юкиношита беззвучно засмеялась.

Хачиман тем временем начал тормошить Юи. Та долго сопротивлялась, не желая просыпаться, но настойчивость взяла своё, и два красноватых глаза пересеклись взглядом с парой уныло-мёртвых.

— Хикки? Что-то случилось?

— Собирайтесь. Хочу вам кое-что показать, — сказал Хикигая и выбрался из палатки. Девушки лишь удивлённо переглянулись и развели руками.

Через несколько минут пикап уже мчался по предрассветным джунглям. Хачиман поглядывал на экран навигатора и уверенно вёл машину по грунтовой дороге, время от времени поглаживая «Ауг». Вопреки всем опасениям, на дороге не было ни засад, ни мин.

— Слушай, Хикки, — произнесла Юи. — Когда мы сбегали из города, вы почти не разговаривали, но как-то умудрялись друг друга понимать. Я такое только в кино видела. Как у вас так получается?

— И впрямь, — кивнула Юкино. — На «Карансебеше» было так же. Вы много стреляли и двигались, но почти не разговаривали…

Хачиман усмехнулся. Вопрос был довольно неожиданным. Не столько потому, что он не ожидал от девушек такой наблюдательности, сколько из-за того, что это давно стало привычным и естественным. Когда делаешь то, к чему привык и отработал до автоматизма, вопросы «Почему?» и «Зачем?» всегда вызывают небольшой ступор.

— Это дело привычки, — ответил он. — Так бывает у многих сработавшихся команд. Если мы знаем, что делать и чего ожидать друг от друга, то можно обойтись и без слов. Когда смотришь на напарника, тебе хватит и жестов, когда не смотришь, то всё равно знаешь, где он находится и что делает. Говорить приходится только если иначе нельзя.

Юкино коротко кивнула, выслушав ответ, а вот Юи крепко призадумалась и даже смотрела, казалось, не на окружающий джунгли, а сквозь них. Её мысли оказались бесконечно далеко от машины, подскакивавшей на ухабах.

Через полчаса пикап свернул с дороги и сбавил ход. Машину раскачивало на ухабах, девушки схватились за поручни.

— Ты умеешь выбирать дорогу, Хикиралли-кун, — грозно сказала Юкино.

— Ровнее тут только дно реки, — парировал Хачиман. — Почти приехали.

Через несколько минут тряски машина остановилась, двигатель затих, и маленький экипаж выбрался наружу. Достав из-под сидения мачете, Хикигая пошёл первым. Пускать его в ход пришлось только пару раз, когда на пути возникали плотные заросли.

Наконец они вышли на плато, с которого открывался вид на саванну. Небо на востоке уже окрашивалось в розовый цвет.

— Успели. Присаживайтесь, — Хачиман указал на широкий плоский камень.

С каждой минутой становилось всё светлее, и уже можно было рассмотреть саванну. Выглядела она довольно скучно: трава с редкими баобабами да торчащими кое-где скалами. Юи быстро начала скучать, Юкино разглядывала едва заметные звёзды на светлеющем небе, а Хачиман казался самим воплощением сосредоточенности.

А потом показалось солнце. Его яркие лучи прорезали небо, а потом залили саванну, окрашивая всё в ярко-оранжевые тона, наполняя мир красками. Воздух рассекли два восхищённых вздоха, и даже Хикигая шумно выдохнул, глядя, как восходящее солнце преображает всё, до чего дотягивается его свет.

— Это… это прекрасно, — прошептала Юкино.

— Красота-то какая! Хикки, спасибо! — Юи вскочила со своего места и начала вслепую рыться в своей сумочке в поисках телефона.

Хачиман усмехнулся. Он и сам был впечатлён этим зрелищем, хоть и не впервые смотрел на местный рассвет. Прогулку сюда он запланировал ещё в тот момент, когда узнал, где находится тайная стоянка Кэпа и компании. Отчаянно хотелось поделиться с Юкино и Юи чем-то красивым, мирным, непохожим на то, через что пришлось пройти в последнее время.

— Я даже не думала, что может быть так красиво… — проговорила Юи, делая фотографию за фотографией.

— Считай это извинением за испорченный отпуск, — ответил Хачиман, виновато пожав плечами. — У тебя, наверное, будут проблемы на работе.

Юигахама покачала головой, широко улыбаясь.

— Ничего страшного. Ты же меня спас. А ещё… — она немного замялась. — Вы с Юкинон снова вместе. Для меня это важнее.

— Да? И впрямь… — Хикигая только сейчас заметил, что Юкино сидит, обняв его руку и устроив голову у него на плече. Это ощущалось так обыденно и естественно, что он не сразу придал этому значению.

— Что? Мне так просто удобнее, — проговорила Юкиношита в своей привычной манере. — Но… я тоже рада.

Юи, не выдержав, села на корточки напротив них и обняла обоих. По её щекам поползли две прозрачные дорожки.

— Как же мне вас, дураков, не хватало!

***

Завтрак они благополучно пропустили, но Элисон приберегла кое-что «с общего стола», так что никто не остался голодным. Хачиман мысленно отметил, что простая, но действенная забота англичанки не раз упростила им всем жизнь. Он невольно погладил небольшой шрам на щеке.

Да уж, если бы шил я, то так легко бы не отделался.

— Не болит? — спросила подошедшая Юкино.

— Всё в порядке. Элисон в этом мастер, — усмехнулся Хикигая.

Юкиношита хотела сказать ещё что-то, но отвлеклась на нараставший гул. И не она одна: сразу несколько взглядов обратились к медленно растущей точке в небе. Несложно было догадаться, что это было. И всё же Хачиман нервничал: звук двигателей немного отличался от привычного. Оставалось надеяться, что если это враг, то у наёмников здесь припрятан хотя бы старомодный РПГ.

Но когда неизвестный летательный аппарат приблизился, у него отлегло от сердца. Да, это был реактивный конвертоплан Комачи. Из-за новых двигателей и внешний вид, и звук изменились, да и подвесные баки немного изменяли силуэт. Зависнув прямо над ними, конвертоплан плавно и изящно сел около скал. Хачиман первым подбежал к двери пилотской кабины.

— Привет, братик! — Комачи радостно помахала рукой.

— Рад тебя видеть. Принесла?

Получив из рук сестры маленький чемоданчик, Хикигая покрутил барабаны на кодовом замке и открыл. Внутри на чёрной подкладке лежали неогранённые алмазы.

— Ты получаешь много очков, — кивнул Хачиман. — Мы добыли топливо. У тебя всё готово?

— Заливайте, и можно будет лететь. И покормите, я сегодня ещё не ела.

— Мы всё равно собирались пообедать перед отлётом, так что располагайся, — Хикигая обвёл маленький лагерь наёмников ладонью. — Точно долетим?

— Я думала, ты мне доверяешь, братик-бестолковатик, — надулась Комачи. — С новыми движками и баками долетим без дозаправок. Не зря я ради этого целую неделю горбатилась!

Хачиман удовлетворённо кивнул и, отойдя на несколько шагов, передал чемоданчик Кэпу.

— Держи. Оставшаяся часть оплаты, вместе с долей Оппортуниста. Плюс премиальные.

Обед прошёл в дружеской и весёлой атмосфере. В кои-то веки это было не «творчески обработанное» содержимое пайков, а настоящее мясо, добытое Виктором по пути за топливом, которое уже залили в баки конвертоплана. На всё ушло почти полдня, потому что Комачи решила отоспаться перед перелётом, да и кое-какая предполётная подготовка не помешала бы.

Наёмники рассказывали небольшие истории из своего опыта. Рассказывал в основном Виктор, причём в своей манере — весело, задорно, с байками и шутками, но при этом не выдавая ничего такого, о чём распространяться бы не следовало. Хачиман лишь время от времени поддакивал. Его мысли были далеки отсюда.

Остался один перелёт, а потом… А что потом?

Он поймал себя на том, что впервые не был уверен в своём дальнейшем пути. Наёмничество казалось прибыльной и полезной, но отыгранной картой. Но какую разыгрывать дальше? Ответ на этот вопрос лежал в той же плоскости, что и на вопросы: «Что делать с Адлером и теми, кто заказал отчёт Юкино?». Пожалуй, на последние два Хачиман знал ответ. Одного убить, если он не отступится, со вторыми приватно побеседовать. Не вымогать ничего, не угрожать, а просто намекнуть, что в следующий раз с ними заговорит пистолет.

Когда с обедом было покончено, пришло время собираться. Юи несколько раз перепроверила свои вещи, боясь что-нибудь забыть, Юкино снова обнимала чехол с ноутбуком, наёмники же частично свернули лагерь. Хикигая был уверен, что надолго они тут не задержатся. Даже если они не возьмутся сразу за новый заказ, то хотя бы найдут другое место для отдыха — то, где можно будет перевести честно заработанные алмазы на деньги, которые можно со вкусом потратить. Или приберечь на чёрный день, чем жизнь не шутит.

Пока Комачи прогревала двигатели конвертоплана, пришло время распрощаться с наёмниками.

— Спасибо за помощь, ребята, — коротко произнёс Хачиман, пожав руки всем троим. — Выпейте за Оппортуниста. Он заслужил.

Юи шмыгнула носом, многословно поблагодарила каждого наёмника за то, что защитили её от многочисленных врагов, пожелала всем удачи и, покраснев от смущения, спряталась за спину Хикигаи. Юкино же была более сдержана. Коротко поблагодарив всех, она добавила:

— Простите, что заблуждалась в вас. Мне никогда вас не понять, но вы все открыли мне глаза. Да, даже ты, Хикигая.

— Да ерунда, но спасибо на добром слове, мисс Юкиношита, — добродушно ответил Виктор. — В следующий раз будьте осторожнее с подбором кадром. И ты береги себя, Гюльчатай!

— Да не Гюльчатай я! — вспылила Юи. — У меня имя есть! Юигахама Юи! Запомни!

— Хорошо-хорошо. Как скажете, Юигахама Юи-сан, — Виктор коротко поклонился. Хачиман заметил ухмылку на лице Кэпа и усмехнулся в ответ.

— Бесит, — вполголоса проговорила Юигахама. — Чем я ему так не нравлюсь? Что вообще за имя такое?

— Наоборот, нравишься, — также вполголоса и на японском ответил Хачиман. — Это из его любимого фильма. Не нравилась бы — подобрал бы что-нибудь завуалированно-грубое.

Выглянув из-за его спины, Юи снова помахала наёмникам и за руку потащила Юкино к конвертоплану, оставляя Хачимана наедине с остальными.

— Спасибо ещё раз. Бывайте, — Хикигая собрался было развернуться, но Элисон остановила его жестом.

— Погоди минуту. Мы поразмышляли и решили…

Кэп открыл чемоданчик, вытащил оттуда несколько алмазов и спрятал в карман. А потом протянул упаковку Хачиману.

— Что это?

— Мы возьмём только оплату текущих расходов. Остальное забирай себе, — сказал Кэп. — Пригодится.

Хачиман недоверчиво заглянул внутрь и увидел, что большая часть алмазов действительно осталась внутри.

— В чём подвох?

— Если бы ты позвал нас по новому контракту, как обычно, то другое дело, — объяснил Виктор. — А ты попросил нас помочь в твоём личном дельце. А с друзей требовать плату за помощь как-то неправильно. Патроны и еда, конечно, лишними не будут, но не больше.

— Береги себя, ронин, — добавила Элисон. — И довези их в целости.

Коротко кивнув, Хачиман пошёл к конвертоплану, обнимая чемоданчик с алмазами. Впервые за долгое время он подумал, что тоже узнал о своих напарниках что-то новое. Или всё же друзьях?

У самой аппарели его нагнал Кэп.

— На пару слов, ронин.

— Чего? — Хикигая обернулся.

— Помнишь, что я говорил, когда мы ехали за ноутбуком? — спросил Кэп, переходя на японский. — Держись за этих двоих, раз они настолько тебе важны. И знаешь… Виктор как-то раз сказал, что вы с Юкиношитой-сан ведёте себя как старая супружеская пара, и сдаётся мне, он прав. Не делай глупостей, хотя бы ради неё.

Хачиман кивнул, машинально поглаживая кольцо на пальце.

— Бывай. Ты тоже давай без глупостей.

Трое наёмников наблюдали за взлётом конвертоплана, придерживая шлемы на головах.

— Как думаете, мы его ещё увидим? — спросил Виктор.

Элисон покачала головой.

— Нет. Мне кажется, он больше не вернётся, — негромко произнесла она. — Наверное, я даже буду по нему скучать. Может, так будет даже лучше для них всех.

Лишь Кэп продолжал молча наблюдать за удаляющейся точкой в небе. Его рука задумчиво поглаживала карман разгрузки, откуда торчала антенна спутникового телефона.

***

Авианосец «Карансебеш», собственность ЧВК «Чёрное солнце»

Персидский залив

Свордфиш разглядывал море, обнимая пилотский шлем и откровенно скучая. Находиться в состоянии боевой готовности было неинтересно: ты пока что никуда не летишь, но и ничем интересным особо не позанимаешься, потому что надо быть в шаговой доступности от своего самолёта. Да ещё и Сопвич отошла и не с кем было перекинуться словом. Не с техниками же, что соревновались в жонглировании пластиковыми стаканчиками. Соревнование, к слову, проходило довольно скучно: постоянные порывы ветра сдували стаканчики, мешая процессу. Но энтузиазм и чуть-чуть алкоголя в крови не давали техникам сдаться.

— Отличные новости, Фиш! — Сопвич подошла почти бесшумно.

— Ну где тебя черти носили, а? Я чуть за борт не прыгнул от скуки!

Весело улыбаясь, напарница вытащила из кармана лётного комбинезона фляжку.

— Ну-ну, не грусти, я принесла лекарство от уныния. Пополам.

Распив недурное пойло из фляжки, пилоты заулыбались. Настроение и впрямь поползло вверх, вместе с двумя «Нео-Харриерами», доставленными на палубу подъёмниками.

— У меня тоже кое-что есть, у Кэмпбелл выпросил, — Свордфиш вытащил из кармана две синеватых таблетки и перебросил одну напарнице. — Что думаешь, Вич?

— Неомет? Шалун…

Забравшись в самолёт, Свордфиш привычно провёл все проверки. Закрылки, рули, вооружение, приборы, сигнальные огни и прочие детали, без которых полёт будет в лучшем случае некомфортным, в худшем — вертикально вниз.

— Ну что, поехали? — спросила Сопвич, закрывая кокпит.

— Не отставай, Вич, — Свордфиш последовал её примеру и включил зажигание. Двигатель «Нео-Харриера» завыл, набирая повороты. — Та-а-а-ак… Похоже, сегодня взлетаем с вертикалки. Вот облом.

Причиной такого решения были два других «Нео-Харриера», заходивших на посадку. Тратить драгоценные минуты на ожидание и занятие стартовой позиции не хотелось, так что пилоты включили режим вертикального взлёта, и два многоцелевых самолёта тяжело, нехотя оторвались от полётной палубы. Набрав высоту и отлетев в сторону от «Карансебеша», они перешли в горизонтальный режим и, завывая на максимальных оборотах, начали разгоняться.

— Ну что там, есть связь с нашим партнёром? — спросила Сопвич.

— Сейчас позвоним, — Свордфиш переключил канал. — Так, один момент. Адлер — Свордфишу, приём. Как слышно?

Небольшая пауза.

— Это Адлер, слышу нормально. Значит так, я засёк нашу цель. Выдвигайтесь на перехват, координаты расчётной зоны высылаю. Только аккуратно, ладно?

— Это Свордфиш, понял тебя, координаты получил. Конец связи, — пилот посмотрел на появившуюся на карте отметку. — Погнали, Вич. Но сначала…

Он поравнялся с напарницей и продемонстрировал ей таблетку, а потом на секунду отстегнул дыхательную маску шлема, чтобы проглотить неометамфетамин. Сопвич сделала то же самое, и пилоты весело помахали друг другу.

— Неплохо пошло. Первый сорт, — похвалила напарница. — Показывай дорогу, Фиш.

***

— Даже не верится, что мы летим домой… — проговорила Юи.

Реактивный конвертоплан давно оставил позади и берега Адении, и Красное море. Хачиман же спокойно проводил взглядом африканский континент и сидел в кресле, закрыв глаза. Стоит привыкнуть к перестрелкам и постоянным схваткам не на жизнь, а на смерть, как такие покойные минуты кажутся лишь возможностью для передышки.

— Согласна, — кивнула Юкино. — Правда, самое сложное только начнётся.

Юи ойкнула и подскочила на месте.

— Точно, у меня же работа! И мама, наверное, волнуется…

— Надо будет придумать тебе легенду, чтобы не было лишних вопросов, — Хачиман открыл глаза. — Извини, что так вышло.

— Да не извиняйся, — заулыбалась Юигахама. — Что было бы со мной и Юкинон, если бы ты не появился?

— Это я должна извиняться, — возразила Юкино. — Если бы не моё решение, вам бы не пришлось задерживаться. Юигахама, обращайся, если будут проблемы. Всё-таки за нами с Хикигаей должок.

— Не понимаю… — протянула Юи.

А я понимаю. Мы и вправду тебе должны.

Хачиман не переставал удивляться тому, как сложились события. Когда-то они разошлись, уверенные, что найдут свой путь. Конечно, порой разговаривали и поддерживали связь, а сами Хачиман и Юкино не раз пытались сблизиться и растопить лёд, раз за разом намерзавший между ними, но каждый раз снова отдалялись друг от друга. Принесла ли им счастье попытка разорвать узы, сложившиеся за время, когда существовал школьный волонтёрский клуб?

Теперь Хикигая знал ответ. Нет, от того, что их трио разбежалось кто куда, никто не выиграл. Им не хватало друг друга — всем троим. Только вместе они чувствовали себя по-настоящему комфортно. И даже товарищи-наёмники, с которыми Хачиман мог действовать в бою, обходясь почти без слов, не давали того чувства единства. Ему нужны были Юкино и Юи, как и он им.

— Братик, у нас контакт! — вдруг сообщила Комачи по внутренней связи.

— Иду! Пристегнитесь на всякий случай, — Хачиман ворвался в пилотскую кабину и занял место второго пилота. — Что там?

— Два сигнала на радаре. Похоже на истребители, — сестра указала на экран радара. — Пока не знаю, чьи они и чего хотят, но наши курсы пересекаются.

Хикигая предпочёл пристегнуться и надеть наушники. Расслабленно-умиротворённый настрой мигом улетучился.

— Эй, неизвестный аппарат! — произнесла радиосвязь. — Мы из компании «Чёрное солнце». Просим вас сбавить ход и проследовать за нами для небольшого разговора. Это не займёт много времени, а потом вы сможете продолжить полёт.

— Разумеется, всё не могло пройти легко и просто… — Хачиман сжал зубы.

— Спасибо за предложение, но мы не обязаны на него соглашаться, — ответила Комачи. — Позвольте воспользоваться нашим правом отказаться и лететь дальше.

— Позвольте вас переубедить, — ответил один из истребителей.

Хачиман и Комачи переглянулись. В глазах друг друга они прочитали одну и ту же мысль: сейчас случится что-то нехорошее. И словно в подтверждение молчаливых опасений, на приборной панели загорелся сигнал тревоги.

— Ракета! — крикнула Комачи, обеими руками вцепляясь в штурвал.

Конвертоплан заложил стремительный вираж, отстреливая ярко светящиеся ложные цели.

— Отличные у них методы убеждения… — проговорил Хачиман, отстёгиваясь. — У тебя остались «Стрелы»?

— Откуда? Последнюю ты в Кандагаре в апреле использовал. Забыл, что ли? — Комачи налегла на штурвал, уклоняясь ещё от двух ракет.

В опасной близости от правого двигателя пронеслась цепь трассеров. Конвертоплан рванулся влево, заставляя Хикигаю торопливо пристегнуться обратно.

— Они хотят заставить нас развернуться или утопить? — крикнула Комачи, бросая машину из стороны в сторону.

— Среди них полно амфетаминщиков. Похоже, сорвало крышу от дозы.

Судя по радару, «Нео-Харриеры» приближались, не переставая стрелять. И только безумные манёвры спасали от их обстрела. Впрочем, везение не могло длиться вечно, и конвертоплан тряхнуло. Комачи от неожиданности дёрнула штурвалом, едва не срывая машину в штопор, а на приборной панели загорелись несколько красных огоньков.

— Красные лампочки — это не к добру? — спросил Хачиман, разглядывая мигающие сигналы.

— Не катастрофа, но уже ничего хорошего, — транспорт резко набрал высоту, сбрасывая тягу.

Два «Нео-Харриера» пронеслись под конвертопланом и свернули в разные стороны, готовясь к новому заходу. Комачи же повела машину в крутое пике.

— Видишь шторм на юго-востоке? — спросила она. — В «Чёрном солнце» хорошо летают по приборам?

— Придётся проверять.

Истребители, развернувшись, почти одновременно дали перекрестную очередь, но лишь задели руль направления на хвосте. Конвертоплан снова вздрогнул, но управления не потерял.

— Могло быть и хуже… — Комачи плавно потянула штурвал на себя.

Транспорт начал выходить из пике. Хачимана вжало в кресло, но не очень сильно — Комачи пока обходилась без экстремальных перегрузок. Снова замигало предупреждение о ракетной атаке.

— Точно наркоманы, — констатировал Хикигая, вцепившись в кресло.

Следом за ракетами воздух рядом с конвертопланом прошили ещё несколько очередей, но Комачи удалось проскочить между ними, отстреливая ложные цели и закладывая лихую бочку и набирая высоту. Манёвры были уже не такими уверенными, как раньше, бортовой компьютер отчаянно протестовал против такого опасного пилотирования, но его возражения остались неуслышанными: Комачи выключила звуковой сигнал. Они с Хачиманом и без электроники понимали, что летать без системы исправления ошибок пилота и выписывать такие кульбиты смертельно опасно, но ракеты «воздух-воздух» и тридцатимиллиметровые автопушки ещё опаснее.

Через полминуты они влетели прямо в скопление грозовых туч. Лобовое стекло тут же залили потоки воды, забарабанил град. Хачиман почувствовал себя абсолютно слепым: пропали все ориентиры, даже море скрылось за тучами — лишь вспыхивали то тут, то там молнии. Комачи же, напротив, почувствовала себя увереннее. А вот «Нео-Харриеры» явно растеряли прыть: из пушек больше не стреляли, а лишь пустили пару ракет, от которых без обстрела уйти было проще простого.

— Итак, они ослепли. Есть план? — спросил Хикигая, нервно глядя по сторонам, как будто от его возможности увидеть противника глазами, а не на радаре, что-то зависело.

— Тебе понравится, — Комачи улыбнулась. — Держись крепче, братик!

Как только включился форсаж, Хачиман почувствовал, как ускорение плавно вжимает его в кресло. Но, опять же, разгон был плавным, хоть он и чувствовал, что сестра при желании могла бы выжать из своего транспорта гораздо больше, если бы захотела. Противники явно поняли, что цель удаляется, и тоже начали разгоняться. Расстояние стало резко сокращаться. Комачи молчала, сосредоточенно глядя то на радар, то на карту. Что-то прикинув в уме, она кивнула сама себе и направила конвертоплан вниз. Замелькали уменьшающиеся цифры на высотомере.

— У меня к тебе большая просьба, — сказала Комачи, не отвлекаясь от управления. — Подстрахуешь в случае чего?

Хачиман удивлённо кивнул, а потом, поняв, что сестра даже не смотрит в его сторону, повторил вербально:

— Конечно.

Конвертоплан выскочил из туч, но ливень был настолько плотным, что видимость почти не увеличилась. Разве что море угадывалось всё сильнее, с каждой секундой приближаясь.

— Погрешность навигации — метров пять. Надеюсь, этого хватит… — проговорила Комачи, всматриваясь вперёд. — Готовься.

Она несколько раз бросила конветоплан из стороны в сторону, уклоняясь от очередей «Нео-Харриеров», которые, судя по радару, были до неприличия близко. Машину опять задели, но явно по касательной — новых красных лампочек не было. Хачиман чувствовал, как бешено колотится сердце.

— Ещё чуть-чуть… ещё чуть-чуть… — сестра неотрывно смотрела на экран навигатора, продолжая снижаться. — Сейчас!

Она щёлкнула несколькими тумблерами, переводя конвертоплан в режим вертикального полёта, и изо всех сил потянула штурвал на себя.

Хикигае показалось, что ему на грудь поставили бетонную плиту, а сверху на неё — пару танков. Тело словно потяжелело на пару тонн, и даже пошевелить рукой было невероятно трудно. В носу стало горячо: закапала кровь из лопнувших сосудов. Каждый вдох давался с невероятным усилием, как будто лёгкие пыталась сжать невидимая рука. В глазах потемнело. Но даже так он увидел выскочившую из пелены ливня скалу, которая казалась бесконечно высокой. И они летели прямо навстречу этому куску камня.

Комачи захрипела, выпуская штурвал из рук. Хачиман едва успел перехватить свой и продолжил тянуть на себя, держась на чистом упрямстве. Конвертоплан опасно задрожал, грозясь развалиться от критической перегрузки, но перелетел через скалу, едва не чиркнув по ней брюхом. Только после этого Хикигая, судорожно сглотнув, через силу выровнял машину и снизил тягу. Невидимый груз, пытавшийся размазать его по сиденью, исчез. Внизу вспыхнули два огненных шара: разогнавшиеся пилоты «Нео-Харриеров» не ожидали такой подлости и не успели повторить манёвр.

Только когда зрение вернулось, Хачиман смог унять дрожь в руках и не без труда посадить конвертоплан на одну из торчащих из моря скал — самую широкую и плоскую из тех, которые удалось высмотреть среди шторма.

Всё тело болело. Морщась при каждом движении, Хикигая отстегнул ремни и, встав, проделал то же самое с сестрой. Та была бледна как мел, глаза закрыты, из носа текла струйка крови, но она дышала. Ей досталось от перегрузки так же, как и брату.

— Комачи, ты в порядке? — опустившись на колени рядом с креслом Комачи, Хачиман крепко обнял её.

— Бывало и лучше… — прошептала сестра. — Давай больше не будем так делать…

Значит, в порядке.

У Хачимана отлегло от сердца, и он крепче сжал Комачи в объятиях.

— Меня чуть перегрузкой не раздавило, так хочешь добить? — улыбнувшись, спросила она. — Братик, ты знаешь, что ты дурак?

— И это мне говорит пилот, не удержавший штурвал. Но ты получаешь много очков.

Комачи нервно засмеялась, вытирая кровь с лица.

— А ты — нет, если не дашь мне отдохнуть и не поможешь с ремонтом. А то до Японии не дотянем, — слабым голосом сказала она. — И позаботься о Юи с Юкино. Со мной всё в порядке.

Кивнув ей и разжав объятия, Хачиман взял аптечку и перебрался в пассажирско-грузовой отсек. Юи и Юкино были пристёгнуты и никак на вид не пострадали, но сидели без сознания.

Немудрено. Если даже мы чуть не отключились…

Доза нашатыря из аптечки быстро привела обеих в сознание. Девушки медленно вертели головами, охая и морщась. Хикигая сочувственно вздохнул, прекрасно понимая их самочувствие. Голова всё ещё кружилась, а покрасневшие глаза побаливали.

— Они отстали, да? — негромко спросила Юкино. Глубоко вздохнув, она достала из кармана носовой платок и вытерла с лица Хачимана кровь, натекшую из носа. Тот благодарно кивнул, устало улыбаясь.

— Скажем так, «Чёрное солнце» обеднело на шестьдесят миллионов, — сказал он. — Поблагодарите Комачи, это её заслуга.

— Тебе тоже спасибо, Хикки, — через силу проговорила Юи, прикрывая глаза.

— Отдохните. Скоро полетим домой, — Хикигая сел рядом с девушками и откинулся, закрывая глаза. Ему тоже не мешало бы прийти в норму, прежде чем придётся заняться ремонтом.

Я всегда знал, что у меня лучшая в мире младшая сестра.

***

— Почему мне в подмогу выделили каких-то отмороженных наркоманов? Я же чётко сказал: развернуть цель, а не расстрелять! Вы понимаете, что было бы, если бы эти два идиота подбили цель? — недовольно сказал Адлер.

Он сидел в пилотском кресле «Оспрея» и уже четверть часа распинался о том, с какими людьми приходилось работать. Сколько раз ронин и сопровождаемая им цель оказывались почти у него в руках, но в итоге всё шло прахом? Впрочем, Адлер и сам отмечал, что сильно недооценил ронина и его компанию, и после инцидента на «Карансебеше» стоило принять меры и потребовать того же от «Чёрного солнца». Но задним умом все крепки.

— Прости, Адлер, но другие и не соглашаются с тобой работать, — ответила рация голосом Кэмпбелл.

— А ещё ты душнила и немного мудак, — добавил сидящий рядом Чарли с самокруткой в зубах.

— Я думал, у вас хотя бы пилоты не расшатали мозги неометом, — произнёс Адлер, игнорируя ремарку второго собеседника. — Можно мне нормальных людей в помощь?

— Нет. И ещё, тут такое дело… — Кэмпбелл замялась. — Руководство просило передать, что разрывает с тобой контракт. Говорят, ты им дорого обходишься. Прости.

— Что?! — крикнул Адлер. — Вы издеваетесь? Я выполнил свою часть сделки — вы получили свои деньги и даже пару трофеев сняли. А вы?

— Мы тебе благодарны, — извиняющимся тоном проговорила рация. — Но и ты пойми. Компания потеряла кучу денег. Так что… Не мне решать.

Наёмник нахмурился, но спорить не стал.

— Ладно, сам разберусь. Всё равно потом опять попросите меня о помощи. Но в следующий раз готовьте сумму побольше. И не надейтесь, что я буду работать без предоплаты.

Несколько секунд в эфире царило молчание.

— И это… — неуверенно сказала Кэмпбелл. — «Оспрей» верни.

— Оставлю себе в качестве оплаты за то время, что я на вас работал. Конец связи.

Клацнула зажигалка. Чарли затянулся зажжённой самокруткой и выдохнул внушительный клуб дыма. По кабине разнёсся запах табака и ряда примесей, запрещённых во всех развитых и большей части развивающихся стран.

— Типа мы теперь сами по себе? — спросил он. — Адлер, чувак, что будем делать?

— Действовать по плану «Б», — швейцарец отмахнулся от дыма. — Карл, не дыши в мою сторону. А лучше вообще не дыши!

— Душнила, — огрызнулся коллега, вставая со своего места. — И меня зовут Чарли!

Адлер же откинулся в кресле и задумался. Если бы кому-то в руки попала его медицинская карта, то любопытного исследователя ждало бы разочарование: фальшивое имя, несуществующий адрес, телефон, переходящий от одной фирмы-однодневки к другой, и скучные однообразные записи.

И тем более там не было сказано о слабо выраженной лудомании. Адлер всегда жаждал халявы и был не прочь ради неё испытать любовь госпожи Удачи. Он стремился к тому, чтобы быстро, пусть и с немалым риском, сорвать свой джекпот. Именно поэтому швейцарец некогда оставил службу в охране Папы Римского и погнался за большей и более быстрой наживой. Другой на его месте застрял бы в Лас-Вегасе и вернулся бы оттуда без штанов, но Адлер нашёл другой путь и другое применение своим навыкам.

Несмотря ни на что, он всегда держал свои порывы в узде. Жажда наживы и чувство самосохранения были в приоритете над азартом, но сейчас, когда ронин раз за разом уходил прямо из его рук, Адлер начинал чувствовать столь нежеланную тягу переиграть его. Это грозило потерей контроля над собой и над ситуацией.

— Следующий раз должен быть последним, — прошептал швейцарец. — Я достану эту девчонку.

***

Посиделки в гостях у Харуно начали входить в привычку у Шизуки. И тем больше её раздражало, что повод для этих посиделок был не самым радостным. Она мрачно просматривала ставшие привычными страницы в даркнете и чувствовала себя не в своей тарелке.

— Не молчи, Шизу-тян, — нервно произнесла Юкиношита. — Что там?

— Представь себе школьную крышу во время обеда. Все говорят о своём, а ты ходишь и пытаешься выловить из десятка разговоров что-нибудь нужное, — ответила Хирацука. — Понимаешь о чём я? Если я прямо спрошу: «Как дела у ронина?», мне не ответит, даже если будут знать.

Харуно наполнила свой бокал шампанским и снова развалилась на диване. Шизука уже и не помнила, когда в последний раз видела, чтобы старшая сестра Юкино так злоупотребляла своим умением пить, не напиваясь.

— То есть мы даже не знаем, где они. Кстати, а что там с твоим выигрышем?

— Забрала, — Хирацука отмахнулась. Ей было не до сорванного джекпота. Отметить свой лотерейный выигрыш она собиралась только убедившись, что Хачиман, Юи и Юкино в безопасности. И даже не имея никакой возможности им помочь, она не могла не следить за новостями в даркнете вместе с Харуно.

Пролистывая очередную ветку очередного форума, она вдруг замерла. Перечитала несколько сообщений дважды, потом ещё раз.

— Кажется, нашла, — сказала Шизука. — Говорят, «Чёрное солнце» потеряло сразу два самолёта где-то над морем. Ходит слух, что они на кого-то охотились. И если верить одному моему знакомому, эта компания на короткой ноге с Адлером.

— Выходит, охотились на нашего Хикигаю? — спросила Харуно. — Мне это нравится всё меньше. Я в этом не разбираюсь, но самолёты? Что дальше?

— Не знаю. По рассказам Хикигаи выходит, что Адлер не отказывается от прибыльных контрактов. Даже если надо делать грязную работу, — сказала Хирацука. — Прибыль… грязная работа…

Юкиношита затихла, глядя на неё. Зная подругу насквозь, она чувствовала, что Шизука ухватила за хвост какую-то мысль и теперь старательно вертела её в голове. Немая сцена длилась несколько минут, после чего Хирацука молча вскрыла банку с пивом и залпом осушила её.

— Есть мысль. Может понадобиться твоя помощь, — сказала она. — Кажется, я знаю, что делать с выигрышем.

Встав из-за стола, Шизука направилась в прихожую. За ней поспешила Харуно.

— Ты что задумала?

— Я знаю, как помочь Хикигае. План дурацкий и ненадёжный, но другого у меня нет, — она торопливо надела пальто. — Разбираешься в теневой экономике?

Харуно кивнула, хватая свою куртку.

— Немного. Кажется, я догадываюсь, что у тебя за план, — она усмехнулась. — Шизу-тян, ты знаешь, что ты плохая девочка?

— Ты права, — остановившись, Хирацука чувствительно ткнула её кулаком.

— Ты чего? — Харуно поморщилась, потирая место удара. — Мы же друзья!

— Поэтому я не стала бить в полную силу. Спроси у Хикигаи, каково это, — твёрдо сказала Шизука. — Между прочим, ты тоже виновата. Эти три дурака до сих пор носятся с твоими словами про созависимость. Больше семи, блин, лет. Особенно Хикигая с этим своим наёмничеством. И в том, что происходит сейчас, есть доля твоей вины, — она тяжело вздохнула. — Равно как и моей…

Харуно хотела было высказаться, глубоко вдохнула и открыла рот… но так и не сказала ни слова. Она не знала, что ответить. В последних словах Хирацуки слышалась самая настоящая обида, в том числе и на себя саму. И проклятое умение видеть людей насквозь не давало Харуно закрыть глаза на то, как её лучшая подруга беспокоилась о «трёх дураках». И, что хуже всего, она сама тоже чувствовала себя не в своей тарелке, да ещё после сказанного ощутила укол вины. Она могла бы сказать, что если бы не наёмничество Хачимана, то её сестру и девушку, чью фамилию Харуно никак не могла запомнить целиком, некому было бы спасать. Скорее всего, она даже оказалась бы права. Но она знала, что если Шизука не в духе, то с ней опасно спорить. Удар кулаком в печень — это, скорее всего, очень больно.

Хикигая, умоляю тебя, сделай всё, что в твоих силах. Ты не обязан меня прощать, но защити их и не подставься сам.

— Тогда давай быстрее, — буркнула Харуно, обуваясь. — Надеюсь, у тебя есть контакты в этой «теневой экономике», а то времени у нас маловато.

_________

Hotel. "Если мы устроим перестрелку, как быстро нагрянут гости?"

В течение семи рискованнейших лет он пользовался такой роскошью, как безрассудство.

Хорхе Луис Борхес, «Бескорыстный убийца Билл Харриган»

Ремонт занял больше времени, чем ожидала Комачи. В сильном шторме было сложно работать, но вдвоём брат и сестра смогли привести в порядок всё, что зацепили автопушки истребителей. Разве что руль направления пришлось оставить как есть, благо он всё ещё работал. За это время Юи и Юкино смогли оправиться от пережитых перегрузок, а последняя занялась правками своего отчёта.

— Как думаешь, они отстанут? — спросила Комачи, когда конвертоплан оторвался от скалы и направился на восток.

— Не знаю. Удивлён, что они до сих пор никого не прислали, — пожал плечами Хачиман. — Может, пережидают шторм.

Шторм действительно был что надо. Видимость была почти нулевая, ориентироваться приходилось по приборам, поэтому Комачи набрала высоту, но предпочла остаться посреди непогоды.

Конвертоплан немного подрагивал, но по спокойному лицу сестры Хачиман понимал, что эту тряску можно считать штатной. В размеренный гул двигателей же вклинивался стук града по обшивке.

Вовремя же мы закончили. Раньше так не гремело — похоже, градины подросли.

На радаре же так и не появилось ни пятнышка. Какими бы ни были причины, «Чёрное солнце» пока не рвалось искать свои самолёты.

— Кажется, они мне не простят два истребителя, — задумчиво произнёс Хачиман.

— А вторжение на авианосец, похищение человека, ещё один самолёт, который вы сбили при побеге, украденный товар и кучу убитых операторов они тебе простили бы? — усмехнулась Комачи. — И вообще, братик-бестолковатик, эти двое — мои.

Хачиман протянул руку, но, поняв, что из-за шлема потрепать сестру по макушке не выйдет, со вздохом коснулся плеча.

— «Чёрное солнце» ни за что не поверит, что пилот, занимающийся мелкими грузоперевозками, мог сбить два «Нео-Харриера», — ответил он. — А вот на меня спишут запросто. Может, припишут ещё какое-нибудь потерянное оборудование. Для отчётности.

Шторм наконец-то остался позади, сменяясь непроглядной ночью. На основном радаре по-прежнему было чисто, а огромное пятно шторма на метеолокаторе удалялось с каждой секундой.

К счастью, повреждения оказались незначительными, поэтому удалось привести в порядок всё, что пострадало во время незапланированного боя, и отключить и заизолировать то, без чего можно было потерпеть. Баки и двигатели не пострадали, а потрёпанный руль направления ещё работал, так что полёт обещал пройти в штатном режиме, если только не появится ещё какая-то угроза.

— Отдохни пока. Я позову, если что-то случится, — сказал Хачиман, заметив, что сестра начинает клевать носом.

Комачи не стала отпираться, лишь настроила автопилот, наказала внимательно следить за обстановкой и отправилась в пассажирско-грузовой отсек.

Полёт прошёл в спокойной и даже немного скучной обстановке. Новость о разбившихся истребителях мгновенно просочилась в даркнет, но никаких указаний на их цель не было. Скрытые под маской анонимности наёмники вовсю обсуждали последние события, пытаясь понять, что и почему произошло. Информация — не менее эффективное оружие, чем хорошая винтовка. От Кэпа, Виктора и Элисон пока не было вестей и, как полагал Хачиман, таковых можно было не ждать в ближайшие несколько дней. После хорошего дела стоит ненадолго залечь на дно. Особенно если это дело было связано с гражданской войной, налётом на авианосец и перебеганием дороги целой ЧВК.

Про Адлера, впрочем, тоже не было почти никаких вестей, но Хикигая был уверен, что беспринципный швейцарец вынашивает новый план, а то и уже реализует его. Однако интуиция и опыт подсказывали, что больше воздушных боёв не будет. Даже подержанный боевой самолёт — дорогое удовольствие. А вот «Игла», «Стингер» или банальный РПГ по карману почти любому профессиональному наёмнику, особенно если покупать где-нибудь в Могадишо. В общем, насчёт самого полёта Хачиман не волновался. А вот посадка…

Пока что в небе было спокойно. Никакой угрозы, никаких подозрительных контактов, даже метеолокатор лишь иногда показывал небольшие пятна на краю своего «поля зрения». В эфире тоже не было ничего интересного. Тишина и покой слегка нарушились уже на рассвете, когда в эфир вклинилось предупреждение о военных манёврах. Пришлось вставать и будить Комачи.

— Что там? Опять твои «друзья»? — зевнула она, садясь на своё место.

— Прямо по курсу зона военных манёвров, — объяснил Хачиман. — Думаю, стоит сменить курс, а то американцы собьют и скажут, что так и было.

Потянувшись, Комачи отключила автопилот и настойчиво отправила «братика-бестолковатика» спать. В пассажирско-грузовом отсеке уже были расстелены туристических коврика, и на одном из них лежала плащ-палатка. На краю второго сидели Юи и Юкино и о чём-то тихо беседовали. Увидев Хачимана, они тут же замолчали по очереди спросили, всё ли в порядке. Хикигая кивнул и, улегшись, укрылся плащ-палаткой. Только сейчас он понял, как сильно устал. После адских перегрузок, ремонта в условиях шторма и бдительного наблюдения за окрестностями организм требовал отдыха.

Юи решила воспользоваться возможностью и напросилась в пилотскую кабину к Комачи. Когда за ней закрылась дверь, Хачиман с Юкино остались одни. Можно было спокойно закрыть глаза и…

— Комачи говорит, что посадка вечером, — произнесла Юкиношита, подтягивая второй коврик и усаживаясь на него.

— Скорее ночью, — поправил Хикигая. — Придётся сделать небольшой крюк. Ничего серьёзного.

Словно в подтверждение его слов, конвертоплан немного накренился, меняя курс. Хачиман отметил это как-то фоново. Много думать было лень.

— У тебя хорошие друзья, — произнесла Юкино. — Вернёшься к ним, когда всё закончится?

— «Вернусь» — слишком громко сказано, — пожал плечами Хачиман. — Я сам по себе, они сами по себе. Пересекаемся только для совместных дел.

— Я не об этом.

Этот вопрос Хикигая и сам себе задавал. Но пока не был уверен насчёт ответа.

— А чего хочешь ты? — спросил он.

— Это сейчас не важно, — после небольшой паузы сказала Юкино. — Поступи так, как хочешь сам. Неужели за столько лет ты так и не понял, что дело не только во мне или Юи?

Их взгляды встретились в полумраке. Хачиман тяжело вздохнул. Кое-чему он и впрямь толком не научился. Он прекрасно понимал, чего желали Юкино и Юи. Знал, что если они попросят, то останется с ними. Всего одно слово — и никакого больше наёмничества, никаких Креодосии, Адении и других мест, куда судьба может занести «рыцаря кошелька».

Но ты не попросишь. И она не попросит.

— Давай решать вопросы по мере их поступления, — наконец предложил Хикигая. — Сначала избавимся от Адлера, а потом вернёмся к этому разговору.

Юкино кивнула с лёгкой улыбкой, а потом, приподнявшись, нависла и коснулась губами его губ.

— Возвращаю должок, — сказала она.

Хачиман усмехнулся.

— Виктор как-то раз сказал, что дружба и любовь безвозмездны, а считают друг другу долги только бизнесмены, — ответил он.

— Выходит, ты меня… — спросила Юкино.

— Люблю, — кивнул Хачиман.

— Я знаю.

Они тихо засмеялись и взялись за руки. И больше не проронили ни слова. Не хотелось ни о чём говорить. Не хотелось разрушить это хрупкое чувство единения. Не хотелось снова задеть какие-то тонкие нити души, которые нарушат всю внутреннюю гармонию и спровоцируют ставшую привычной пикировку. Неожиданное приключение в Креодосии сильно повлияло на них обоих, хоть пока никто и не понимал этого.

Когда Юи вернулась из пилотской кабины, наговорившись с Комачи обо всём на свете, поглазев на приборы и пощёлкав всем, чем ей разрешили пощёлкать, Хачиман и Юкино уже спали. Их пальцы крепко переплелись, и большой палец Хикигаи осторожно поглаживал невзрачное кольцо на руке Юкиношиты.

— Эх, вот бы вы сразу так… — прошептала Юи, укрывая плащ-палаткой обоих.

***

Солнце уже коснулось горизонта, когда конвертоплан оказался над берегами Японии. Трижды на связь выходили Силы Самообороны, и ещё один раз — американцы. Каждый раз Комачи будничным тоном объясняла, что у неё есть все разрешения, груза нет, лицензия не просрочена, все изменения согласованы и законны, и вообще у неё не так много топлива, чтобы лишний раз отклоняться от курса. И каждый раз её оставляли в покое.

— И так всё время? — спросил Хачиман.

— Да. То ли бдят, то ли надеются на взятку, — пожала плечами сестра. — Что собираешься делать? Куда полетишь, когда закончишь это… дело?

Хикигая пожал плечами.

— Всё по порядку. Сначала закончу, а потом посмотрю.

Не удивлюсь, если ещё и Юи поинтересуется, чем я займусь дальше.

— Дурак ты, братик, ой дурак… — вздохнула Комачи.

Предоставив Хачиману размышлять о своей насыщенной событиями жизни, она принялась вызывать диспетчера. Хикигая искоса наблюдал. Он не раз летал с сестрой, но в Японию — только обычным рейсом.

Их целью был маленький частный аэродром, который, как он знал, принимал не только мелких частных перевозчиков на конвертопланах, но и разного рода контрабанду. О последнем, конечно, знал только узкий круг посвящённых лиц.

До диспетчера удалось достучаться почти сразу, причём он согласился предоставить полосу для посадки в горизонтальном режиме. После воздушного боя и полёта в штормовых условиях Комачи побаивалась зависать на месте, так что она была рада такой возможности.

— Скоро посадка. Подготовься, что ли. Не будешь же ты ходить по Чибе в костюме безумного страйкболиста?

Хачиман кивнул и перебрался в салон. Юи с Юкино уже были готовы. Первая оделась почти как при первой встрече в Креодосии: джинсы, топ да лёгкая куртка. Юкиношита оделась почти так же, разве что предпочла водолазку топу и оделась во всё чёрное. Поразмыслив, Хикигая избавился от всего камуфляжного и переоделся в арамидную куртку оливкового цвета, которая явно знала лучшие времена, зато не так сильно бросалась в глаза. Привычный бронежилет с разгрузкой пришлось оставить вместе с рюкзаком и винтовкой на попечение Комачи, благо в закромах нашёлся жилет полегче, который можно было спрятать под курткой. На фоне девушек Хачиман смотрелся не ахти, что его не очень-то заботило, особенно с учётом того, что на внутренней стороне куртки была подшита кобура для «Глока», рядом с которой из внутреннего кармана торчала дымовая граната. Совсем уж безоружным он сходить не землю не планировал.

— Да уж, подходит к твоим глазам, — прокомментировала Юкино, окинув переодевшегося Хачимана взглядом с ног до головы.

— Это оскорбление или комплимент? — Хикигая оглянулся. — Комачи, ты присмотришь за моими вещами?

— Ты хочешь превратить мой конвертоплан в кладовку? — Комачи выглянула со своего места и подмигнула. — Учти, забудешь забрать — продам в счёт ремонта. Ясно, братик-бестолковатик?

— У меня лучшая сестра в мире, — хмыкнул Хачиман. — Только следи за дорогой.

«За дорогой» в итоге они следили вдвоём. Комачи сосредоточилась на посадке, держа палец на кнопке отстрела тепловых ловушек, а Хачиман внимательно смотрел по сторонам, надеясь увидеть гипотетический расчёт ПЗРК заранее. Но никто так и не выстрелил. Конвертоплан спокойно снизился, вздрогнул, касаясь посадочной полосы, и покатил, стремительно сбавляя скорость.

— Я, кстати, договорилась с диспетчером, так что вам вызовут такси. Не пешком же вам до станции тащиться, верно? — подмигнула Комачи. — Комачи получает много очков, да?

— Да. Что бы я без тебя делал? — улыбнувшись в ответ, Хачиман покинул сначала кабину, а потом и сам конвертоплан.

Лежал бы в полутора метрах под землёй, наверное.

Маленький аэродром располагался посреди леса, и стоило выйти за ворота, как троицу обступили деревья. Вечер выдался не самый тёплый, но вполне терпимый. Солнце почти зашло, и с каждой минутой становилось всё темнее.

— Что теперь будем делать? — спросила Юкино.

Хачиман пожал плечами.

— Не люблю повторять один и тот же план, но лучше всего будет залечь на дно, — произнёс он. — Я переговорю кое с кем и послежу за даркнетом. Это в Креодосии Адлер был способен почти на всё, а здесь он скован в средствах. Долго охотиться здесь банально невыгодно, да и небезопасно.

— А почему? — удивилась Юи.

— Здесь нет постоянной войны, нет повстанцев, нет террористов, нет «Чёрного солнца». Нет постоянного бардака, где под шумок можно проворачивать хитрые план, а силовики не мотаются по всей стране, пытаясь контролировать хоть что-то, — объяснил Хикигая. — И теперь представь, что случится, если посреди города случится перестрелка. Обычный день в Креодосии, но здесь — ЧП государственного масштаба. Моргнуть не успеешь, как со всей округи на шум сбегутся копы, приедут антитеррор и SAT, а там и до Сил Самообороны недалеко. Адлер — не тот человек, который будет так рисковать.

По дороге к аэродрому стремительно приближался чёрный микроавтобус. Хотя уже темнело, свет внутри был выключен.

Странное какое-то такси…

Хачиман нахмурился. Что-то кричало внутри него, что надо срочно бежать, отстреливаться и вообще делать что угодно, но не стоять на месте, позволяя машине приблизиться. Лишь когда водитель резко дал по тормозам, Хикигая выхватил пистолет и крикнул:

— Бегите, живо!

Юи и Юкино пустились наутёк одновременно с тем, как отъехала в сторону боковая дверь микроавтобуса, являя миру человека в противогазе, вооружённого китайской штурмовой винтовкой. Раздался выстрел, и Хачиман рухнул в кювет.

Однако ни Юкино, ни Юи этого не видели, без оглядки убегая через лес, лишь услышали, как хлопнула дымовая граната, окутывая машину и окрестности плотным тёмно-серым облаком.

Девушки бежали среди деревьев, слыша за спиной выстрелы. Рядом то и дело свистели пули.

— Аккуратнее! — раздался сзади крик, искажённый противогазом. — Если подстрелишь её, Адлер нас самих грохнет!

Выстрелы участились, но у большинства изменился вектор. Что-то шло не так, но главная проблема в лице одного из преследователей продолжала гнаться за девушками.

Юи споткнулась о торчащий корень и с криком растянулась на земле.

— Попалась! А ну стоять! — крикнул «противогаз», подбегая к ней. — Не трепыхайся.

Юкино развернулась и, вскинув «Хай Пауэр», успела выстрелить один раз, целясь в грудную клетку противника. Тот пошатнулся, но пуля из его винтовки вылетела долей секунды раньше и выбила пистолет из рук Юкиношиты.

— Без глупостей, — проговорил наёмник, ощупывая застрявшую в бронежилете пулю и неуклонно двигаясь вперёд.

— Юкинон, беги! — крикнула Юи, пытаясь уползти.

Но через пару мгновений «противогаз» схватил её за ногу, рванул на себя, перехватил за плечо и рывком поставил на ноги. В его сильных руках Юигахама чувствовала себя тростинкой.

Пользуясь заминкой, Юкино подобрала выпавший пистолет и направила на врага, но тот сразу же прикрылся пленницей. QBZ-03 остался болтаться на ремне, а «противогаз» выхватил пистолет и направил на противницу.

— Без глупостей, детка. У тебя больше шансов продырявить её, чем меня, — хрипло произнёс наёмник, чей указательный палец поглаживал спусковой крючок М1911. — Убери свою игрушку.

— Юкинон, не слушай, он тебя убьёт… — заговорила было Юи, пытаясь вырваться, но наёмник лишь усилил хватку, легко удерживая её одной левой. Запястье придавило ей горло, не давая вдохнуть полной грудью.

— Тебя не спрашивали, детка.

— Тебя тоже, — раздался голос слева от «противогаза», а через полсекунды — выстрел.

Из левого виска наёмника вылетел фонтан крови. Пистолет выпал из ослабшей руки, и нападавший, ослабив хватку, медленно завалился на спину. Юигахама упала на колени, кашляя и держась за шею.

Из-за дерева вышел Хачиман. Куртка его была заметно потрёпана, левая рукависела плетью, в правой же был зажат «Глок». Убедившись, что все, кроме «противогаза», живы, он прислонился к ближайшему дереву и медленно сполз вдоль него на землю. Только сейчас девушки поняли, что выстрелов уже нет. Только тишина. Впрочем, продлилась она недолго. Взревел двигатель, удаляясь с каждой секундой.

— Этот раунд за нами, — проговорил Хикигая, опуская пистолет.

— Хикки, у тебя кровь! — крикнула Юи, заметив тёмное пятно на левом рукаве куртки.

— Бывало и хуже, — усмехнулся Хачиман, пытаясь дотянуться до висящей на поясе аптечки. — Но пулю надо вытащить.

Первой из ступора вышла Юкино и, подбежав к нему, сорвала аптечку и вытащила перевязочный пакет.

— Пуля, — напомнил Хикигая. — Нужен свет.

Пока Юкиношита помогала ему снять куртку, Юи включила телефон и зажгла фонарь. В его свете рана немного ниже локтя выглядела не очень страшной, но текущая кровь не помогала успокоиться.

Похоже, будет больно…

— В аптечке лежат антисептик и плоскогубцы, — Хачиман вытащил нож. — Подсобишь? Я знаю, тебя бы не пустили в Креодосию без курса первой помощи.

Юкино обработала лезвие от кончика до гарды, не жалея антисептика, а потом проделала то же самое с плоскогубцами. В её взгляде читались испуг и озабоченность, Юигахама вообще была на грани паники, и свет фонаря от телефона в её руках подрагивал.

Сглотнув и собрав все моральные силы, Хикигая осторожно погрузил кончик ножа в рану. Это было чертовски больно. Медленными, осторожными движениями, чтобы не усугубить своё положение, он изучал рану, пока не наткнулся на что-то твёрдое, что явно не было костью. Ещё пара осторожных движений, чтобы поддеть кусок металла кончиком лезвия. А потом Хачиман начал выковыривать пулю. В рану будто плеснули расплавленной стали. Боль была настолько невыносимая, словно он не осторожно подцепил маленькую свинцовую смерть, а выдирал ржавый погнутый шуруп гвоздодёром.

— Тащи… — прохрипел Хачиман, когда из раны показался покрытый кровью кусок металла. Юкино, уже приготовившая плоскогубцы, уверенно поймала ими пулю и потянула.

От вспышки боли Хикигая открыл рот, не в силах даже закричать, и едва не завалился на бок. Перед глазами потемнело. Он услышал, как Юи сказала что-то укоризненным тоном, и тупо смотрел, как его рану промывают, обрабатывают антисептиком, присыпают гемостатиком, а потом перевязывают. Мозг, с трудом приходя в себя, отказывался работать, лишь в фоновом режиме отмечая, что кость не пострадала и артерия не задета — чистейшее везение для человека, в которого стреляли в упор.

— В следующий раз… будь осторожнее, — попросил Хачиман, уже самостоятельно вылавливая из аптечки шприц-тюбик с обезболивающим и всаживая его себе в плечо. — Не бойся, это не морфий.

— Дурак… — Юкино обняла его, всхлипывая.

Рядом присела Юи, прижавшись к ним обоим.

— Хикки, ты как? — спросила она.

— Бывало и хуже, — выдохнул Хачиман. — Это я ещё легко отделался.

Он сам не был уверен, насколько храбрился, а насколько констатировал факт. Да, он за свою недолгую карьеру наёмника получал куда более опасные раны и один раз едва не покинул этот свет, но несмотря на всё это даже от такой раны было чертовски больно.

Тут ожила рация в кармане убитого наёмника.

— Ронин, ты здесь? — заговорила она голосом Адлера. — Не молчи. Я знаю, что ты не мог уйти, не прихватив рацию. Сам бы так поступил.

Крыть было нечем, Адлер не ошибался. Связь — лучший друг любого солдата, от ополченца до наёмника. А вражеские средства связи — отличный подарок, пусть и хватит его ненадолго. Поэтому Хачиман действительно планировал прихватить рацию с собой, хоть и догадывался, что швейцарец предусмотрел такой вариант.

Профессионал.

— Юи, передай-ка… — он указал на тело. Юигахама сначала заморгала, не понимая, чего от неё хотят, а потом не без труда перевернула тело, достала рацию и передала ему. — Чего тебе, Адлер?

Хикигая мельком заметил, как напряглась Юкино и немного отстранилась, чтобы не мешать разговору. Он вспомнил рассказ о том, что было на «Карансебеше», и подумал, что швейцарцу крайне повезло, что он не распускал руки. Иначе побег с авианосца обязательно включал бы в себя пункт «любой ценой пристрелить Адлера».

— Да так, поговорить хочу. Как насчёт встречи в каком-нибудь тихом месте? Давай окончательно решим этот вопрос. Ты и мы.

Хачиман переглянулся с девушками и пожал плечами. В его голове уже начал созревать план.

Ну разумеется, «мы», а не «я». Спасибо за предупреждение.

— Где и когда?

— Тут на карте отмечена заброшка. Запишешь координаты?

— Погоди, — Хикигая бросил взгляд на Юи, всё ещё державшую в руках телефон. Та торопливо открыла заметки и кивнула. — Диктуй.

Швейцарец не спеша надиктовал цифры. По его голосу сложно было понять, насколько он был раздосадован неудачей.

— В полночь буду там. Будешь опаздывать — позвони. И никаких глупостей, ронин! Конец связи.

Хачиман поднялся на ноги, посмотрел на рацию, поразмышлял, а потом швырнул её на землю и растоптал.

— Нет уж.

— Хикки, ты же не поедешь на эту встречу? — спросила Юи.

— Поеду. Это где вообще? — достав телефон, Хикигая открыл карту, переписал координаты и хмыкнул. — Надо же, какое совпадение…

Когда они вернулись к воротам аэродрома, навстречу выбежала перепуганная Комачи. Выслушав краткий пересказ событий, она разразилась гневной тирадой, причём досталось не только Хачиману, а потом принесла запасную куртку. Конечно, городской камуфляж привлекал больше внимания, чем оливковый цвет, но куда меньше, чем пятна крови. И стоило переодеться, как приехало долгожданное такси.

— Вы слышали выстрелы в лесу? — спросил водитель, когда машина выехала на главную дорогу.

— Браконьеры, наверное, — первой нашлась Юкино. — Думаю, полиция скоро ими займётся. А вот и они…

В противоположную им сторону пронеслись две полицейские машины. Хачиман мысленно поблагодарил таксиста за то, что тот приехал вовремя. Человек с ранением в руку, да ещё на территории, где недавно слышали стрельбу, вызвал бы уйму ненужных вопросов. А уж если бы копам приспичило обыскать его и найти абсолютно нелегальный «Глок»…

Наверняка, ещё и Комачи подсуетилась, чтобы со звонком повременили.

До станции они доехали без каких-либо проблем, и даже успели на поезд. Хикигая немного подремал в кресле, размышляя о том, случаен ли был выбор Адлера или он мог что-то знать.

Нет. Знал бы — устроил бы засаду. Просто выбрал первое попавшееся здание под снос. Ещё и посреди Чибы. Что ты задумал, Адлер?

Только покинув поезд и станцию и оказавшись на тротуаре, он посмотрел на время и наконец заговорил.

— Значит так. Идите куда-нибудь, где ещё есть люди. Найдите на карте ближайший полицейский участок, — голос Хачимана был холодным как лёд. — Как только услышите что-то связанное со стрельбой в городе, бегите туда. Юкино, расскажи всё, что посчитаешь нужным, но убеди их обеспечить вашу безопасность. Особенно если меня…

Его оборвала резкая пощёчина.

— Хватит! — вспылила Юкино. — Сколько можно?! Это весь твой план — прийти на встречу и драться с Адлером?

— Да, — кивнул Хикигая. — Я недооценил его решительность. Раз Адлер зашёл так далеко, значит у него есть план. Надо окончательно решить этот вопрос.

— Хикки, это же опасно! — возразила Юи. — Ты и так много рискуешь ради нас. Не ходи…

— Она права, — кивнула Юкиношита. — Когда в тебя выстрелили, я… я сначала подумала, что больше тебя не увижу.

Она склонила голову. Юи обняла её и что-то тихо прошептала.

— Извини. Но надо закончить с этим прямо сейчас, — негромко произнёс Хачиман. — Будь у меня время, я бы придумал нормальный план. Сейчас придётся полагаться на удачу. Не впервой…

Он посмотрел в безоблачное небо, где ярко белел серп луны. Погода была просто чудесная, если не считать слабого, но прохладного ветра.

— Почему ты это делаешь? — спросила Юкино. — Почему?

— Потому что так надо. Я должен защитить вас обеих, — Хачиман положил руку ей на плечо. — Для меня это важнее всего. Когда я увидел заказ на Юи и смог отследить её перемещения, то боялся, что не успею. Чёрт, я и в самом деле едва успел! А когда проникал на авианосец, то боялся… — он помедлил. — Боялся, что с тобой что-то случилось.

Юкино крепко прижалась к нему, обнимая за шею. Юигахама переминалась с ноги на ногу, а потом неуверенно обняла их обоих.

— Хикки, спасибо за всё. Но ты совсем не бережёшь себя. Как всегда, — проговорила она. — Мы с Юкинон за тебя беспокоились всё это время. Ну, как узнали, чем ты занимаешься. И после всего, что натворил этот Адлер, ты идёшь прямо к нему!

— Знаю. Но я должен от него избавиться, — настойчиво повторил Хачиман. — Я устал от его попыток взбаламутить воду и переиграть меня. Успокою его раз и навсегда. Главное — сбежать быстрее, чем прибудет полиция.

Юкино посмотрела ему в глаза. Хикигая видел в её взгляде немую просьбу, которую она явно хотела высказать, но не промолвит ни слова. Возможно, единственную на свете просьбу, которую он бы проигнорировал, даже будь она произнесена вслух.

— Если Юкиношите понадобится помощь, я сделаю всё, что угодно. Даже если потеряю её. — сказал он Хирацуке полтора года назад и до сих пор не отказывался от своих слов. Даже если Юи и Юкино навсегда порвут с ним, лишь бы никогда не услышать о его смерти, их безопасность стоит того. И морально Хачиман был готов к такой реакции.

Я знаю, чего вы хотите. Вы обе. Но я ничего не могу дать, пока не спасу вас.

Вдруг Юкиношита подалась вперёд и быстро поцеловала его. Это продлилось чуть больше секунды, но было достаточно, чтобы у Хачимана перехватило дыхание.

— Тогда вернись живым, — твёрдо сказала Юкино.

— Береги себя, Хикки, — добавила Юи.

— Смерть всё равно не входит в мои планы, — Хикигая неохотно высвободился из объятий и пошёл по улице. У него ещё было время, чтобы приготовиться.

***

Школа Собу

Чиба

За несколько минут до полуночи

По зданию гулял бродяга-ветер, насвистывая свою мелодию. Здание школы уже было готово к окончательному решению своей судьбы. Отсюда вынесли почти всё. Не осталось ни дверей, ни окон, ни парт со стульями, разве что перила на лестницах да шкафы у входа мирно покрывались пылью. Впрочем, несложно было догадаться, что скоро и их не станет, а чуть погодя — и самого здания, на месте которого потом появится новое — наверняка лучше прежнего, которое останется лишь в памяти бывших учеников.

— Какая ирония… — проговорил Хачиман.

Он стоял посреди класса, где некогда находился волонтёрский клуб. То самое место, с которого, как считал он сам, начиналась настоящая история Хачимана Хикигаи. Место, где он познакомился с Юкино и Юи. Но та глава его жизни закончилась вместе со школьными днями, уступив место новой — той, где было место для Хачимана-наёмника, пытавшегося найти себя и посмотреть на то, каковы люди в таких условиях. Впрочем, и эта глава подходила к своему завершению. Главное, чтобы она не стала последней.

От входа до этого класса он дошёл с закрытыми глазами, просто по памяти. Всего за три года он сильно изменился — от уставшего, циничного и лишённого каких-либо надежд человека до того, кем он стал. Он менялся и менял окружающих, решая чужие проблемы без пощады к самому себе.

И тот факт, что именно здесь предстояло окончательно решить вопрос с Адлером, вызывал лишь усмешку.

Раздался шум двигателя. Осторожно выглянув из окна, Хачиман увидел, как во двор въехал уже знакомый микроавтобус.

Была бы сейчас винтовка… И здоровая рука…

Не дожидаясь, когда машина остановится и выпустит своих пассажиров, Хикигая покинул кабинет и быстро спустился на первый этаж. Он помнил планировку школы наизусть, и в этом было преимущество. Поэтому он занял позицию под лестницей и выжидал

Эхо разнесло шаги трёх человек.

— Эй, ронин! Выходи, поговорить надо! — раздался голос Адлера. — Пострелять всегда успеем! Давай сперва всё обсудим.

Наконец швейцарец появился в поле зрения. SCAR-C висел за спиной, пистолет прятался в кобуре, руки были скрещены. Рядом стояли двое незнакомых наёмников — наверняка те самые «противогазы».

— Адлер, чувак, а ты уверен, что он уже здесь? — спросил один из них.

— Уверен. Смотрите под ноги, с него станется наставить растяжек.

Если бы у меня только были гранаты…

Неторопливые шаги, абсолютная тишина. Наёмники осмотрели холл и неуверенно опустили винтовки.

— Адлер, чувак, может не стоило нас рассекречивать?

— А ты что, боишься? — с почти искренним удивлением поинтересовался швейцарец. — Выходи, ронин! Стрелять не будем. Сразу, по крайней мере.

Если они будут и дальше тут торчать, то могут и догадаться заглянуть под лестницу. А они будут.

— Ну привет, Адлер, — Хачиман медленно вышел из своего укрытия, держа пистолет в опущенной руке.

— Давно не виделись, — усмехнулся Адлер жестом останавливая подельников, поднявших было оружие. — С предохранителя хоть снял?

— Шутку понял, — указательный палец Хикигаи лёг на спусковой крючок «Глока», но рука осталась опущенной. — Смешно. Ближе к делу.

Адлер картинно вздохнул. Он выглядел даже немного дружелюбно. Впрочем, было одно не совсем заметное, но характерное отличие между ним и Виктором. Виктор был искренним. Если он улыбался, хлопал по плечу или подшучивал над кем-то, это было честным проявлением радушия. Адлер же не особо скрывал, что его дружелюбие — не более чем признак вежливости. Если хотя бы часть слухов о его прошлом была верна, то определённые правила этикета могли быть не более чем условным рефлексом. Правда, Хачиман слишком вольно относился к этикету, чтобы оценить воспитанность собеседника.

— Если мы устроим перестрелку, как быстро нагрянут гости? — спросил Адлер.

Хикигая призадумался.

— Перестрелка — это точно ЧП, причём крайне редкое, так что в полиции не сразу сообразят, что делать и кто возьмёт на себя ответственность. С другой стороны, регулярно проводятся учения, да и мы посреди Чибы… — рассуждал он. — В общем, через десять-пятнадцать минут после первого выстрела сюда ворвётся отряд SAT¹.

— И как ты оцениваешь наши шансы?

Надо же, прорабатывает все варианты.

— Я бы скорее предпочёл схлестнуться с Силами Самообороны, чем с ними, — признался Хачиман.

— Вот оно как… — Адлер крепко задумался, явно обсчитывая варианты. Слова Хачимана определённо были услышаны и приняты к сведению.

Ситуация начала пахнуть сюрреализмом. Хачиман пришёл сюда, чтобы отправить на тот свет Адлера и его команду. Адлер тоже не на прогулку вышел. И сейчас, находясь в десятке метров друг от друга, они буднично обсуждали запланированный бой, как будто речь шла о том, стоит ли брать зонт или погода будет солнечной. Пока швейцарец думал, Хикигая прикидывал, в какую сторону бежать и куда стрелять. Главной проблемой был Адлер. Главный вопрос заключался в том, как быстро он выхватит пистолет и какую фору даст это движение.

— Слушай. Может, договоримся? — спросил наёмник.

— Договоримся? Мы? — переспросил Хачиман.

— Я согласен на ту красивую туристку. Оставь её мне, и мы в расчёте. С мисс Юкиношитой всё равно не сложилось, а её ноутбук мне без надобности — мои партнёры получили свои деньги, — скучающим голосом объяснил Адлер. — Как насчёт двадцати процентов гонорара? Больше дать не могу, мне ещё с ребятами делиться.

И сколько этих ребят было изначально-то? Не говоря о массовке.

— И всё? — спросил Хикигая. — Адлер, ты ничего не получишь. Я убью сначала тебя, а потом твоих парней.

— Вот, значит, как…

Фальшивое дружелюбие как ветром сдуло. Напарники Адлера сняли винтовки с предохранителей, ладонь «швейцарского орла» легла на кобуру с USP. Хачиман напрягся, готовый ко всему. Главное — поймать нужный момент и… нет, не пытаться обыграть противника в его любимую игру. Нужно не получить пулю в первые секунды и сбежать в любую сторону. А там как карта ляжет.

— Раз так, то мы уходим, — Адлер развернулся и направился в сторону выхода. Напарники удивлённо переглянулись и последовали за ним.

В спину швейцарца уставился «Глок».

— Вот так просто? — с недоверием спросил Хикигая.

Адлер остановился.

— Да, так просто, ронин. Я тут немного подсчитал… — он заложил руки за спину, не оборачиваясь. — Если продолжу за тобой гоняться, а потом ещё и искать твоих подопечных, то уйду в минус, и гонорар за ту девушку не перекроет мои расходы, даже если ты сможешь убить этих двоих. А её ещё надо как-то вывезти и доставить. Опять же, разборки с полицией, вдобавок у моих партнёров обнаружились более важные дела, а некоторых пришлось пустить в расход. К тому же я поиздержался, даже с учётом того, что большую часть расходов оплатило «Чёрное солнце».

— И ты так просто возьмёшь и уйдёшь? С чего бы, Адлер?

— С того, ронин, что у меня к тебе личных претензий нет. Зато несколько часов назад за голову заказчика назначили очень приятную награду, — Адлер оглянулся. — И так вышло, что я знаю относительно безопасный способ до него добраться. Если ты не собираешься перехватить у меня работу, то пока что смысла тебя убивать нет. Бизнес есть бизнес.

Швейцарец быстрым шагом направился ко входу, а Хачиман продолжал держать его на мушке. Они оба знали, что стоит Адлеру сделать хоть одно резкое движение, и он тут же получит пулю, а то и несколько. Противники достаточно хорошо знали друг друга, чтобы сохранять хрупкий статус-кво.

— Знаешь, что я подумал, глядя в твои глаза? — наёмник снова остановился. — Всё-таки хорошо, что с ними ничего не случилось. Слишком многие хотели бы сплясать на моей могиле. Не завидую тому, кто решит их у тебя отнять, есть и более интересные способы свести счёты с жизнью. Бывай, ронин. Идём, Чарли.

— Ну наконец-то ты запомнил… — радостно проговорил напарник Адлера и махнул своему товарищу — не отставай, мол.

Пистолет медленно опустился. Такого признания Хикигая меньше всего ожидал. Тем более от Адлера. Он не спеша проследовал к главному входу, чтобы не провоцировать недавних противников, и проводил взглядом микроавтобус. Как только габаритные огни скрылись за поворотом, с души свалился огромный камень.

— Беспринципный козёл, — произнёс Хачиман, пряча «Глок» в кобуру. — Всё, можете не прятаться.

Сзади громко ойкнула Юи.

— Как ты узнал, что мы здесь? — спросила более хладнокровная Юкино.

Они вышли из коридора и остановились рядом. У Юкиношиты в руках был уже привычный «Хай Пауэр», у Юигахамы — М1911 с пятнами крови, явно забранный у мёртвого «противогаза».

Ты не перестаёшь удивлять меня…

— Я не первый год наёмником работаю, — сказал Хачиман, прислоняясь спиной к шкафу. — Не удивлюсь, если Адлер тоже знал.

— Я не совсем поняла… — замялась Юи. — Что он сказал в конце? Вы все постоянно говорите непонятные вещи, хотя все слова знакомые.

— Всё просто, — Хикигая улыбнулся. — Адлер понял, что, если бы с вами что-то случилось, я бы его уничтожил. И каждого, кто встал бы на моём пути. Чего бы мне это ни стоило.

— Страшно-то как, — Юигахама обняла себя руками.

— Может, уйдём отсюда? — вдруг предложила Юкино. — Сюда, если что, посторонним вход запрещён. Не хочу, чтобы нас тут заметили и пожаловались полиции.

Не сговариваясь, троица бросилась бежать. Без какой-то цели, не планируя маршрут, просто стараясь оказаться подальше от места, где почём зря умерли тысячи нервных клеток. Остановились они на мосту, окончательно выдохшись. Облокотившись на парапет, Хачиман посмотрел в воду, в черноте которой отражалась луна.

— На вашем месте я бы не стал разгуливать по Чибе с нелегальными пистолетами, — сказал он.

С громким плеском на дно реки ушли М1911 и «Хай Пауэр». Потом Хикигая вытащил из кармана спутниковый телефон и написал короткое сообщение Комачи:

«Удали этот номер и всё, что с ним связано.»

Через секунду телефон отправился в воду. Было немного жаль с ним расставаться, но Хачиман предпочёл на всякий случай избавиться от всего, что могло бы его скомпрометировать. Остался лишь «Глок». Первыми в реку отправились запасные магазины. От них избавиться оказалось проще всего.

— Он был со мной с самого начала, — взвесив пистолет на ладони, Хачиман замахнулся. — Прощай, партнёр…

На его запястье легла ладонь Юкино.

— Подожди. Я о нём позабочусь. Мало ли… — она мягко забрала «Глок» и убрала во внутренний карман куртки.

Отвернувшись от парапета, Хикигая взял её за руки. Он не знал, что сказать. Даже не хотелось острить, как в былые времена. Неожиданное приключение что-то в нём надломило. Как, впрочем, и в девушках.

— Спасибо. Не боишься, что я сделаю какую-нибудь глупость? — наконец спросил он.

— Боюсь, — призналась Юкино. — Ты всегда всё делаешь по-своему, ты пытаешься помочь другим, но всё время забываешь о том, что кто-то за тебя беспокоится. И это бесит!

Хачиман вздохнул, предчувствуя, к чему всё может прийти.

— Да, я такой и всегда таким был. Но ты знаешь, что за тебя, за Юи, за Комачи, за тех, кто мне дорог, я готов даже…

— Вот именно! — крикнула Юкиношита. — И я, и Юи благодарны за всё, что ты для нас делаешь! Но мы хотим, чтобы и ты был в порядке. Мне не нужно, чтоб ты за меня умирал! Я… — по её лицу текли слёзы. — Я просто хочу, чтобы ты жил ради меня! Ради всех, кто тебе дорог!

Хачиман склонил голову. В одном он не изменился — в привычке забывать, что есть люди, которые действительно за него переживают. Частично издержки профессии, частично особенности характера не давали вовремя об этом вспомнить. И… несмотря на то, что он не был рад тому, что причинил боль и Юкино, и Юи, что тоже стояла с влажными глазами, сердце грела мысль о том, что именно таковы были настоящие Юкино и Юи. Такова была настоящая Комачи, ворчавшая на «братика-воеватика», но готовая предоставить свой конвертоплан. Такова была Хирацука, которая редко выходила на связь, но всегда готова была помочь добрым советом и по-своему, грубовато, заботилась о своих бывших учениках, хоть и не была обязана это делать.

— Юкино, я… — начал было Хачиман, но его рот оказался зажат тонкой ладонью.

— Молчать! — крикнула Юи.

— Эй… — попыталась возмутиться Юкино, но вторая рука заткнула её.

— Цыц! Ни слова! — Юигахама сурово сдвинула брови и грозно смотрела то на Юкиношиту, то на Хикигаю. Оба впервые видели её настолько сердитой. — Юкинон! Хикки! Вы постоянно говорите всякую чушь и только мешаете себе же! Я надеялась, что вы хоть немного поумнеете, а вы, вы…

Не желающие умнеть Хачиман и Юкино запротестовали было, но Юи продолжала крепко держать их рты на замке.

— Хикки. Ты говорил, что сработавшиеся команды обходятся без слов. Вы с Юкинон давно знаете и любите друг друга, — её голос дрогнул. — Так может быть вы тоже попробуете заткнуться, а не портить себе самим жизнь?!

Юкино и Хачиман удивлённо переглянулись. В одном их мысли сходились: этот внезапный срыв Юигахамы был самой большой неожиданностью, случившейся с момента их неожиданной встречи в Креодосии. Посмотрев на Юи, они одновременно кивнули, не желая видеть лучшую подругу настолько сердитой.

— Всё поняли? — строго спросила Юигахама, убирая ладони.

— Юкино… — Хачиман сглотнул, следя за реакцией обеих девушек. — Выходи за меня.

— Четвёртый год уже, — Юкино медленно подняла руку на уровень глаз и показала на невзрачное на вид кольцо на пальце — такое же, как и у него. Самые обыденные, дешёвые и не привлекающие внимания кольца, которые для своих владельцев были дороже золотого запаса Японии.

— Какие же вы дураки! — воскликнула Юи, обнимая их обоих. — Но вы мои любимые дураки.

_________

1. Специальная штурмовая группа. Спецподразделение японской полиции, аналог российского СОБР и американского SWAT.

Эпилог. "Кому ещё не спится в час ночи?"

— Я, конечно, рада за вас, — недовольно произнесла Шизука. — Но зачем вы ко мне припёрлись?

— К вам было ближе всего, — ответил Хачиман. — К тому же нужно поговорить.

Они сидели за столом и поглощали рамен быстрого приготовления. Хикигая поначалу залип, глядя на столовые приборы и пытаясь понять, где вилка, после чего хлопнул себя по лбу и взялся за палочки, которые в последний раз держал в руках, казалось, полвечности назад. Но руки, к счастью, всё помнили.

Хирацука была недовольна ночным вторжением, но, к удивлению Хачимана, не слишком сердилась, а ворчала скорее для порядка. Хикигая чувствовал, что она скорее рада появлению своих любимых учеников.

Краткий пересказ всего, что произошло с момента, когда на Юи началась охота, она выслушала с интересом и не перебивая. Хачиман, впрочем, был уверен, что часть событий она и так знает, но это было неудивительно: при последней встрече он дал пару советов по ориентированию в даркнете, и не сомневался, что его бывшая учительница им последует.

— Эх, какие же вы бедовые, — вздохнула Шизука, поднимаясь из-за стола. — Наверное, по-другому вы просто не можете. Но хоть кое-какие уроки усвоили. Ладно, поищу футоны — не выгонять же вас среди ночи…

— Погодите, я хотел поговорить с глазу на глаз, — Хачиман встал следом за ней.

— Ладно, всё равно думала устроить перекур.

Они вышли на улицу. Хирацука достала сигарету и щёлкнула зажигалкой. В ночи сверкнули искры, но огня не было. Ещё пара щелчков — тот же результат.

— Не думал, что вы ещё курите, Хирацука-сан, — удивился Хачиман.

— Не думала, что ты не начал, — ответила Шизука.

Хикигая фыркнул.

— Не хочется становиться приманкой для снайпера, — сказал он.

Шизука улыбнулась в ответ. Диалог понемногу клеился.

— Что будешь делать? — спросила Хирацука, тщетно щёлкая зажигалкой.

— Лежать на диване, лечить руку и страдать от акклиматизации, — Хикигая прислонился спиной к стене. Действие обезболивающего начало проходить, и рана напоминала о себе почти при каждом движении. — В меня столько раз стреляли в Креодосии и на «Карансебеше», а попали в Японии…

Ответом ему был тяжёлый вздох. Шизука прислонилась к стене рядом с ним.

— Ты знаешь, что я не об этом.

— Я всё ещё думаю, — Хачиман опустил взгляд. — Я поиздержался, но если постараться, то даже на том, что осталось, смогу пожить в роли домохозяина. Но… не хочу. Можете собой гордиться — я могу исполнить давнюю мечту, но она мне уже не нужна.

— Да-да, вали всё на старую и одинокую женщину, — Хирацука демонстративно скрестила руки на груди.

— Неправда, вы всё ещё молоды и красивы. Просто не каждый сможет вас оценить, — улыбнулся Хачиман. — Наверное, мне стоит помочь вам с поисками. Как благодарность за всё, что вы для нас сделали.

— Я ничего такого не сделала. Просто выполнила свой долг как учителя, — пожала плечами Шизука.

— Вы знаете, о чём я, — взгляд Хачимана вдруг стал очень серьёзным. На какую-то долю секунды.

Никаких доказательств. Только догадки. Но всё же…

— Лучше скажи, что ты надумал, — поспешно перевела тему Шизука. — Я даже не представляю, чем ты мог бы заняться.

— Я пока тоже, — охотно подыграл ей Хикигая. — В крайнем случае запишусь в Силы Самообороны. Я слышал, у них опять кадровый голод.

Хирацука расхохоталась.

— Ну ты даёшь, — проговорила она сквозь смех. — Чтобы ты маршировал по плацу под вопли какого-нибудь мудака-сержанта? Да ни за что не поверю!

— Думаете, я не смогу перетерпеть и подняться выше по званию?

Хохот постепенно сошёл на нет и уступил место задумчивости.

— Я даже не знаю, что страшнее — если ты не выдержишь и уйдёшь или если дорастёшь до офицера, — сказала Шизука. — Думаю, это было бы как в тех плохих боевиках, где есть солдат, которого не любят за нарушение устава, но держат, потому что только он может решить проблемы армейских дубов.

— Моя романтическая драма и так превратилась в боевик, — усмехнулся Хачиман, а потом отошёл на пару шагов и поклонился. — В любом случае, спасибо за всё, Хирацука-сенсей. И знаете… плевать мне, созависимость или нет. Юи и Юкино я никому не отдам.

Откланявшись, он ушёл в дом, а Шизука снова начала щёлкать зажигалкой. Наконец загорелся дрожащий огонёк. Но не успела сигарета коснуться этого огонька, как в кармане завибрировал телефон.

— Кому ещё не спится в час ночи? — проворчала Хирацука, снимая блокировку.

"Как они?" — гласило сообщение от номера, который она никогда и нигде не записывала, доверяя лишь своей памяти.

"В порядке. Спать не дают."

"А наш швейцарский друг?"

Шизука усмехнулась невидимому и неслышимому собеседнику.

"Нашёл себе новую работу и отстал," — отпечатала она. — "Спасибо, что присмотрел за ними."

"Не за что."

Выделив все сообщения, Хирацука потянулась к кнопке удаления, но палец застыл на полпути, а потом вновь застучал по виртуальной клавиатуре.

"Приезжай. Сто лет не виделись."

"Я подумаю."

Улыбаясь, Шизука очистила историю переписки, убрала телефон в карман и посмотрела на зажигалку, размышляя, есть ли смысл опять пытаться добыть из неё огонь.

— Приманка для снайпера, значит…

Незажжённая сигарета была смята и затолкана в пепельницу, а Хирацука вернулась домой. В гостевой комнате она застала интересную картину. Хачиман и Юкино сидели на диване и дремали, прижавшись друг к другу. Юи же лежала, устроив голову у них на коленях.

— Отлично, не придётся возиться с футонами, — заключила Шизука и выключила свет.

***

Хачиман сидел на водительском сидении и скучал. Обычно он умел терпеть, но сейчас не было особенно желания и настроения. Хотелось быстро всё закончить и забыть. И так за последние недели пришлось пролить много крови (преимущественно чужой) и пота (по большей части своего), чтобы ещё и ждать одного человека, который знать не знал, что у него назначена встреча.

Но, к счастью, терпение вознаградилось. К машине подошёл мужчина в костюме, который по стоимости мог сравниться с «Лэнд Уорриором»¹, а по полезности — с таким же костюмом, но без красивого логотипа, добавляющего пару ноликов к цене. Осмотревшись, он открыл дверь на пассажирское сидение.

— Едем в… — бесплатное приложение к дорогому костюму осеклось, увидев на месте водителя человека в балаклаве, который ещё и направил на него «Глок». — А где…

— Шофёр и охранник крепко спят, не беспокойтесь, — ответил Хачиман на английском. — А если вы задумали какую-нибудь глупость, то ваш сон будет вечным.

Дорого одетый мужчина мгновенно побледнел от ужаса.

— Чего вам надо? — спросил он.

— Я знаю, что вы и ваши друзья за чемодан йен лоббировали сворачивание деятельности «Японской гуманитарной службы» в Креодосии, — произнёс Хикигая. — Глава той гуманитарной миссии начала готовить отчёт, который выставит ваши действия в плохом свете, так что вы рискуете заслуженно покинуть своё кресло. И кто-то из вашего лобби придумал заплатить наёмникам, чтобы они добыли для вас этот отчёт.

— Вы… работаете на Юкиношиту-сан?

— Ваши действия подвергли мисс Юкиношиту опасности, — вопрос был проигнорирован. — А ещё навредили третьим лицам. Как вы понимаете, она очень недовольна. А раз недовольна мисс Юкиношита, то недоволен и я.

— Вы ничего не докажете! — немного осмелел собеседник. — И чего вам надо? Шантажировать будете?

Хачиман пожал плечами.

— Мне от вас ничего не нужно, — произнёс он. — Просто хочу, чтобы вы внимательно услышали и передали своим друзьям кое-что. То, что вы сделали, не должно повториться, — он нажал на спуск. Чиновник вскрикнул от неожиданности, но «Глок» лишь сухо щёлкнул. — Иначе в следующий раз пистолет будет заряжен. Мы друг друга поняли? Если да, то кивните и посмотрите в окно.

Торопливо закивав, мужчина в костюме отвернулся к окну. Один точный удар рукоятью — и он обмяк, уткнувшись лицом в стекло. Хикигая достал из кармана флакон растворителя и тщательно протёр всё, к чему успел прикоснуться, после чего снял балаклаву, убрал её в карман и покинул машину.

На ходу он достал телефон и набрал номер.

— Эй, Хихигая, доброе утро ещё раз!

— Вам того же, Харуно-сан, — ответил Хачиман. — Мы отлично побеседовали. Спасибо за помощь.

— Шизу-тян благодари, — голос Харуно из насмешливого стал серьёзным. — Нет, правда. И передай сестрёнке привет.

— Передам, — Хикигая машинально кивнул. — Что-то ещё?

— Ничего. Хотя знаешь… Я ошибалась в тебе. Позаботься о них, ладно?

Через полчаса он уже звонил в дверь Шизуки, держа в одной руке увесистый пакет, а в другой — банку «Макс-кофе».

— Ты где пропадал? — сразу же спросила Хирацука, глядя на пакет.

— Просто соскучился по «Макс-кофе». Заодно прогулялся и взял кое-чего в нагрузку, — Хачиман, не дожидаясь возражений, сунул покупки ей в руки. — Это вам за то, что побеспокоил среди ночи.

Заглянув внутрь, Шизука строго посмотрела на бывшего ученика.

— Ты думаешь, что моё прощение можно купить раменом и пивом?

— Нет, — ответил Хачиман с абсолютно спокойным лицом. — Вашим любимым раменом и пивом.

— Врезать бы тебе… — Хирацука вздохнула и посторонилась, пропуская его. — Тебя уже заждались. Превратили моё жильё в проходной двор…

В гостевой комнате его дожидались Юи, Юкино и Комачи.

— Братик-бестолковатик! — воскликнула сестра. — Ты где пропадал? Мне сказали, что через два дня моя птичка будет как новая. Ты свои дела порешаешь или подождать? Но не больше недели.

Хачиман замер, поняв, что на него молча смотрят все. Смотрят — и ждут ответа. Он знал, чего хочет Юкино, что нужно Юи, о чём молчат Комачи и Шизука. Знал, что никто не скажет ни слова вне зависимости от ответа. Но он ещё ночью всё решил. На самом деле даже до разговора, который нужен был скорее для самоуспокоения. А главное — Хикигая знал, чего хотел он сам.

— Не жди, — с улыбкой ответил он. — Я остаюсь.

_________

1. Land Warrior - американский комплект экипировки, разработанный по программе "Солдат будущего", аналог российского "Ратника"