Каждому своя дорога

Глава 1

Приемная ректора, обставленная старомодно в бело-синих с позолотой тонах, производила приятное впечатление. Тяжелая деревянная мебель из светлых пород дерева, солидная, монументальная. Стрельчатые окна с витражами. Стеклянные переливы сплетётесь в причудливый цветочный узор.

Массивный стол ректорского секретаря располагался слева от входной двери. Небывалая удача думается мне - эта дверь как нельзя кстати, оказалась открыта. Халатность обитателей приемной позволила мне незаметно проскользнуть в помещение. Секретарский стол стоял под углом к стене, разделяя приемную на две зоны. Для посетителей, тут я и устроилась на удобном диванчике.

И для работников. На противоположной от входа стене располагалась дверь в ректорский кабинет. Никаких отличительный знаков на ней не наблюдалась. А вот стена к которой примыкал стол секретаря притягивала внимание огромными, до самого потолка шкафами, с витражными стеклами. Тут же была неприметная дверка, замаскированная под дверцу шкафа.

— Вы кто?! — невысокая полная женщина средних лет, явно не маг, выскользнула из той самой неприметной дверки. Видимо я ее удивила или скорее возмутила своим бесцеремонным вторжением, — Чем могу быть вам полезна?

— Приветствую, я стучала, но мне никто не ответил, — ну вот опять приходится лгать, — Я по поводу поступления.

Секретарь удивленно вскинула взгляд, но комментировать не стала.

— На бытовой? Или артефактор? — женщина уже успела взять себя в руки и скрыть раздражение, поставив серебряный поднос с чашкой и вазочкой печенья, поправив очки в тонкой оправе, она вновь обратилась ко мне — Представьтесь.

— Урсула Баллард, я получила приглашение от декана факультета некромантии.

Женщина опять вскинула глаза.

— Вот как, тогда вам непосредственно к ректору. Собеседование на этот факультет он проводит лично. Какая дата для собеседования вас устроит? Есть… — она не успела закончить фразу.

— А можно прямо сейчас? — волнуясь я перебила, не задумываясь нарушая правила хорошего тона.

— Сейчас? Но уже ночь.

— Прошу простить, он ведь у себя?

— Нет. То есть, сейчас он уже не принимает, приходите завтра, я запишу вас на одиннадцать утра.

— Но…

Тут массивная дверь ректорского кабинета приоткрылась и появился сам хозяин.

— Конкордия, я оставил бумаги на столе. Подготовьте к завтрашнему утру. Мужчина отряхнул перекинутое через руку пальто. Длинные седые волосы рассыпались по плечам. У него были слегка раскосые, почти прозрачные глаза, цвета подтаявшего льда. Орлиный нос с небольшой горбинкой и тонкие губы. Про таких говорят: человек без возраста, — Кто вы? — обратился мужчина, заметив моё присутствие.

— Здра…, - голос предательски дрогнул, - Приветствую, я по вопросу поступления. — от холодного взгляда по спине поползла липкая капелька пота.

— Не слишком ли вы припозднились в этом вопросе милочка?

— Прошу простить, но декан…

— Она некромант. — тихо сказала секретарь.

Мужчина какое-то время рассматривал меня. Затем в приглашающем жесте распахнул уже успевшую закрыться дверь своего кабинета.

— Прошу вас.

В отличие от приемной, кабинет ректора академии был совсем другим. Он подавлял с первой секунды, стоило вам переступить порог, как вы чувствовали себя маленькой букашкой. Сейчас, в призрачном свете камина он казался огромным. Огненные блики плясали на пузатой лампе, письменном приборе, на стеклах многочисленных шкафов, под завязку набитых книгами.

— Проходите, присаживайтесь, — Ректор небрежно кинул пальто на спинку кожаного кресла. Слегка повел рукой и в кабинете вспыхнул неяркий свет, — Это ведь вы подвали прошение о поступлении несколько дней назад? Почему пришли только сейчас, письмо с подтверждением было, насколько я помню, отправлено вам сразу.

— Мне нечего вам сказать в свое оправдание, не открывала конверт, боялась отказа — тихо прошелестела я стараясь не смотреть ему в глаза. Взгляд мужчины пугал. Нет, не так, он взывал животный страх. Внутри меня, подобно натянутой тетиве, все вибрировало и звенело от напряжения.

Он пришёлся по кабинету, затем сел в кресло.

— Присаживайтесь, я вас не съем. Вы совершили что-то предосудительное? Поэтому постоянно извиняетесь? — в голосе слышались ироничные нотки.

— Нет, что вы! — я словно бы иду по кромке льда над бездной. Вонзив ногти в ладонь, я постараюсь взять себя в руки, — Приношу извинения, так как отнимаю ваше время.

— Что ж, рад что вы это осознаете. Я вас слушаю.

Присев на краешек стула, сцепив пальцы чтобы не было видно, как они дрожат я попыталась объяснить свою ситуацию.

— Как вы и сказали, двадцатого дня мною было получено письмо с приглашением пройти вступительный экзамен на факультет некромантии — начало было положено и стало немного легче, ведь это так – сложнее всего сделать первый шаг, выдавить из себя первое слово.

— Когда проснулся ваш дар и почему ваши родные затянули с его развитием? — мужчина резко перебил меня, видимо ректор не отличался манерами или не считал нужным показывать их в моем присутствии. Он все еще смотрит на меня, я это чувствовала. Мужчина подавлял только одним свои присутствием. С такой псевдо харизмой как только от него все студенты не разбежались.

— Дар проснулся примерно месяц назад. Я родом с Ардарского хребта. Городок у нас маленький, места глухие, магов мало. Да и суеверия разные ходят. В моей семье магов нет и не было. Поэтому я даже предположить не могла, что у меня есть дар. Не думала об этом. Пока однажды не поднялся погост, — Мазнув взглядом, я вновь потупилась.

— Погост? — мужчина, переплетя пальцы и уткнувшись в них острым подбородком, уточнил — Весь?

— Нет, что вы! Только княжеская усыпальница и его воины. Из столицы прислали некроманта, чтобы расследовать. У нас с этим строго. Поисковой амулет указал на меня. До этого я не представляла о том, что у меня есть дар.

— Какая поразительная избирательность. То есть, вы хотите сказать, что сделали это ненамеренно. Не проводя ритуал, не призывая, не потратив и капли крови вы волшебных образом, играючи, подняли с десяток умертвий. А ведь княжеская усыпальница — это не просто деревенское кладбище. Гробница наверняка оснащена защитными амулетами и оплетена заклятиями? Так как же вам это удалось? — мужчина нагнулся еще ближе, - Как по мне, вы к некромантии имеете такое же отношение как журавль к лисице. Им просто было удобно спихнуть на вас произошедшее, очень удобно. А вы, наивная дурочка, поверили в наличие у вас дара!

— Да! — чуть громче нужного ответила я — То есть нет, меня проверяли, поэтому я и тут. Они сказали, что есть дар смерти, слабый. Спина вспотела и холодные капельки пота медленно ползли вниз, причиняя дискомфорт.

— Сколько вам лет?

— Двадцать шесть.

— Как вас зовут? Полное имя.

— Урсула Баллард. Магического имени нет.

— Понятно. Мужчина вновь откинулся в кресле и надолго замолчал, постукивая тонким пальцем по подлокотнику. Я боялась сделать лишний вдох чтобы не привлекать его внимание. Туту произошло что-то странно. Перед глазами поплыла слабая рябь и волосы мужчины передо мной стали менять цвет наливаясь чернильной тьмой, глаза, смотрящие в задумчивости перед собой, наоборот вылиняли и стали похожи на мутные бельма. Мгновение, я даже толком испугаться не успела и все встало на свои места.

— Занятия начнете послезавтра. В приемной вам выдадут список всего необходимого. Средства у вас, я надеюсь, имеются? — сухо проговори ректор.

— Да — тихо ответила я.

— Дар к некромантии редкость в наше время, следствие Кровавых войн как вы помните. Поэтому даже маг с зачатками дара лучше, чем ничего. За последние три года вы первый некромант подавший запрос. Сейчас у декана Кахена учатся лишь двенадцать человек, вместе с вами получится интересное число. Поэтому разделения на курсы нет, адепты получают индивидуальные уроки. Но есть и общие занятия, а также совместная практика, — в окно застучали капли, начался дождь, — Вы, если я правильно понял вашу ситуацию, общее магическое образование не получали?

— Нет, краснея подтвердила я.

— Это все усложняет. Вы ведь понимаете, что вам придется дать магическую клятву и учиться дольше остальных.

— Да.

— Где вы остановились?

— В гостинице «Летняя ночь» на площади трех арок. Я планировала квартироваться там первый год обучения.

— Исключено, — ректор поднялся и подошёл к столу. Звякнув ключами, мужчина открыл верхний ящик и на столе появился ритуальный кинжал, и связка магической бумаги, — Для некромантов у нас отдельное крыло, первый год обучения запрещается покидать стены академии без письменного разрешения декана. Магическую клятву произнесете сегодня. Завтра вас сопроводят и помогут перебраться сюда. Территорию академии покидать больше не разрешается.

— Но позвольте! — начала было я и была бесцеремонно перебита

— Вы ведь определились в своем выборе, иначе бы то письмо так и осталось лежать на вашем столе. Вы не стали запечатывать дар, кроме того, — мужчина помолчал, — Вы ведь сбежали из дома именно по этой причине. Вами не было получено одобрение от родителей.

— Как вы узнали?! — я в ужасе подняла глаза и столкнулась с холодными льдистыми газами. Я надеялась, что смогу все это скрыть, покупка родительского разрешения стоила мне половины моих сбережений. И вот теперь мой план трещал по швам.

— Вы меня просто поражаете своей наивностью, на что вы рассчитывали, предоставляя поддельную бумагу на рассмотрение в магическую коллегию? — мужчина выгул бровь и иронично улыбнулся, отчего его губы стали похожи на тонкую ниточку, за уголок, поднятую вверх. Сердце пропустило удар, — Дышите адептка… свежий труп мне тут ни к чему. Скажу вам честно, если бы вы претендовали на место, скажем… бытовика, то сразу же отправились бы восвояси. Мне лишние проблемы ни к чему. Но для некроманта я могу сделать исключение. Или о своем даре вы тоже солгали? М?

— Нет, что вы — возмутилась я.

— Хорошо, коль это так. Запутанная у вас вышла история. Почему бы вам не подтвердить ваши слова практикой? Ка вы считаете?

Дыхание вновь перехватило.

— Вы хотите сказать? — прошептала я, с ужасом поднимая глаза.

— Именно это и хочу. Вашего декана сейчас нет в городе, он вернется только завтра. Вчера мы получили запрос из тайной канцелярии. Вас ищут милочка. Так что чем быстрее вы окажетесь в стенах академии, тем лучше для вас. А посему пройти ритуал подтверждения дара в ваших же интересах. Тем более, что это стандартная процедура при поступлении, только обычно вас экзаменует декан, а не ректор. но вы же у нас случай особый. Еще вопросы будут?

— Нет. — пошелестела я.

— Возражения?

— Нет, простите.

— Прощаю, — мужчина подошел к шкафу без стеклянных вставок. Приоткрыв дверцу, вытащил две мантии, одну протянув мне, — Наденьте, она не по размеру, но других вариантов нет.

Руки тряслись, в горле образовался неприятный комок. Глаза предательски щипало. Мантия была не просто велика, я в ней утонула. Ткань пахла травами и совсем чуть-чуть терпким парфюмом ректора. Неприятный горьковатый запах обволакивал меня, лишая возможности нормально дышать.

— Вы когда-нибудь проводили ритуал? — спросил мужчина, набрасывая капюшон, отчего стал похож на мрачного жнеца, собирателя душ умерших.

— Нет, что вы.

— Помоги мне...!!! — окончания я не услышала, — Участвовали или читали? — жестко спросил он.

— Нет. — еще тише ответила я.

— Идемте. Сейчас мы посетим с вами погост, расположенный на территории академии. Хотя, — мужчина нахмурился на мгновение, — Хотя нет. Давайте начнем с призыва нежити помельче. Вы помните, что происходило с вами перед тем, как поднялась княжеская усыпальница? Сны, может видения?

— Нет, ничего не было.

— Это странно, не находите?

— Я... я не знаю, что вам сказать. — потупившись ответила я.

Капюшон мантии скользнул вперед и полностью закрыл обзор. В этой горьковатой тишине я четко осознала, если не смогу подтвердить наличие дара, придется вернуться туда, откуда я с величайшим трудом ускользнула.

Я никогда не забуду ту ночь, когда в родительское поместье ворвались стражи тайной канцелярии. Было жутко — они перерыли все комнаты в поисках запретных книг, пытаясь подтвердить обвинение в отступничестве. С ними прибыл некромант. Мага смерти я видела впервые. Его птичьи черты врезались в мою память и останутся лоскутами оседающего ужаса, наверное, до конца моих дней. Холодный расчленяющий взгляд зеленых глаз и противный надтреснутый голос. Лысый, в татуировках, череп. Он все спрашивал, задавал вопросы, на которые у меня не было ответа. Так же как ректор сейчас, может поэтому я испытываю этот липкий, удушающий ужас.

Запечатывание дара назначили на утро. Родители согласились безоговорочно. Мне было велено не покидать своей комнате. Чем страшно запечатывание? Для меня, той, кто никогда не использовала дар, лишь легкой болью и пустотой, которую я ничем и никогда не смогу заполнить. Отец тогда пришел ко мне и пытался все объяснить. Он много говорил в ту ночь. Говорил о том, что так для меня будет лучше. О том, что я уже нарушила все мыслимые рамки приличий, мне пора заводить семью, а с таким даром путь к семейному счастью закрыт навсегда. О том, что уже поздно развивать дар, и не стоит это тех усилий что потребуются, ведь он у меня теплился едва-едва, как пламя свечи — зачем же так сильно рисковать и подвергаться себя страданиям! И чем больше он говорил, тем больше я утверждалась в мысли, нужно бежать. Бежать как можно дальше.

Дождавшись пока поместье затихнет, содрогаясь от каждого шороха, глотая горькие слезы, я ушла. До сих пор не понимаю, как мне хватило сил. И как меня отпустили. Может потому, что не ожидали такого поступка. Дорога в столицу прошла как в тумане. И вот теперь я узнаю, что меня разыскивают. Только теперь смысл слов ректора стал открываться во всей своей ужасающей глубине.

— Адептка Баллард вы меня слушаете? — голос ректора отвлек, но смыла сказанного им до этого, я не уловила. Маг протягивал мне книгу в переплете из зеленой кожи.

— Повторюсь, слушайте внимательно на этот раз. Откройте на странице пятнадцать. Это самый простой ритуал призыва примитивной нежити. «Вот держите, — он протянул мне тонкий стилет, — Для любого призыва понадобится ваша кровь». Достаточно чтобы был отклик, вы его почувствуете. Затем я прерву ритуал. Если отклик будет успешным, там же принесете клятву. Вам понятно?

— Да.

— Повторите.

— Открыть страницу пятнадцать, провести ритуал призыва с использованием крови. Ждать отклика.

— Все верно, что ж, идемте.

Приемная была пуста, к моей величайшей радости. Сдвинув кольцо, ректор открыл портал. Темный клубящийся туман отдавал сырой землей и дождем. Еще мгновение и я оказалась у кромки Проклятого леса. Портал с шипением схлопнутся погружая меня в непроглядную темноту.

— Магистр Нариньяни? — прошептала я, пытаясь унять дико колотящееся сердце. Прислушавшись и не услышав в ответ ни единого звука или хотя бы дыхания, ощущая как подкатывает тошнота, я присела на корточки, сжавшись в комочек. Мантия словно саван закрутилась вокруг ног. Книга больно врезалась в бок. В это мгновения я с ужасом осознала, что оказалась в одном из опаснейших мест королевства, в полном одиночестве.

Глава 2

Наверное, каждый маг рано или поздно сталкивается с ситуацией, когда он оказывается перед лицом неминуемого выбора. Зачастую это бывает в тот момент, когда мы заглядываем в лицо смерти. Обычно после этого рандеву, магический дар либо просыпается, либо выгорает. Но не в моем случае. Я сидела на мокрой траве, кутаясь в ректорскую мантию, сжимая кинжал в левой руке. Тонкие порезы на запястье правой, болезненно ныли. Наверное, уже в сотый раз я перечитывала слова простого призыва, а в ответ не было никакого отклика. Да я ведь даже не знаю каким он должен быть, этот отклик.

Дождь закончился и сейчас, в разрывах туч, проглядывала надкусанная Луна. Еще достаточно яркая для того, чтобы различать слова, написанные в книжице. К моему разочарованию она оказалась пуста, только пятнадцатая страница пестрела надписями, вязью незамысловатой пентаграммы вызова некоего хрупа. Судя по описанию, это была мелкая тварюшка окалачивающася по окраинам магических лесов и промышляющая падалью. Вернее будет сказать — выкапывала эта нечисть кости и тут же с соответствующим звуком пожирала их, от того и название.

Еще раз перечитав слова призыва, я сделал новый надрез. И ничего! В отчаянии отбросив тонкий стилет, я уткнулась носом в колени и разрыдалась. Безрезультатно. Ничего не получается! Неужели ректор все же был прав и дара у меня нет? Меня просто подставили. И теперь из-за собственной наивности и глупости я сижу тут и чувствуя себя брошенной и всеми забытой.

Раздавшийся в полной тишине мелодичный перезвон заставил вздрогнуть. Сначала я подумала, что мне показалось, но звук повторился. Проклятый лес — мертвый, тут ни зверья, ни птиц, только нежить да ведьмы, обосновавшиеся в его глубине. К ним ходу нет, потому как без провожатого и ведьмовской печати расстаться с жизнью, в этих гиблый землях, глазом моргнуть не успеешь. Звук повторился вновь. Вздёрнув голову, я откинула капюшон и удивленно уставилась на женщину в яркой, многослойной юбке, теплом полушубке и с узелком на толстой палке. Из-под красного платка выбивались упругие пружинки рыжих локонов. Мелодичный перезвон, привлекший мое внимание, создавали браслеты, позвякивающие при каждом ее движении.

— Меня ждешь соколик? — голос женщины был звонкий как весенний ручеек. Она поставила свой узелок прямо на землю с интересом стала меня рассматривать, глаза ее искрились неподдельной радостью, -- Так что, проведешь? Али в гляделки будем играть?

— Куда проведу? — я все еще не понимала, что происходит, - Вы сказали соколик?

— А я все гадала, кто это будет. А тут ты, не ожидала тебя увидеть.

— Позвольте спросить, а кто вы? Ведьма что ли? Вы меня знаете? Ректора тут не встречали, такой высокий мужчина с седыми волосами в темной мантии. — все происходящее, казалось, безумным сном.

— Какой же ты красивый Василь, не изменился совсем. Щедрый, столько кровушки извел. Вот смотри сколько на кровь приманил-то? — женщина широким жестом обвела поляну. Кроме обрывков тумана я ничего не видела, - Или это мне в сопровождение? Ты всегда сильным ведьмаком был.

— Да о чем вы вообще говорите, и кто вы?! — возмутилась я.

Ведьма порылась в своей котомке и дорастала незамысловатый амулет, тут же в ее руке вспыхнул магический огонёк, заливая поляну теплым мерцающим светом, — Дай хоть налюбоваться, сколько лет то не виделись, а Василь? — женщина приблизилась и стала пристально всматриваться в мои глаза, — Всегда любила этот твой взгляд.

Чтобы не закричать мне пришлось сжать кулаки и до крови закусить губу.

— Василь, Василь. Как же хорош ты. Я уж и позабыла совсем. Но я рада, что это именно ты. Рада, что сейчас вижу именно твои глаза, - сказала женщина и не успела я опомниться, как она в страстном поцелуе прижалась к моим губам! — Ммм… помню, помню, не любишь ты это, прости. Я сейчас, — И женщина стала споро расстёгивать жилет, сбросила платок отчего ее яркие, словно пламя кудри, рассыпались по спине, — Подожди милый, в дальнюю дорогу я собралась, стараясь ничего не забыть. Ты уж подожди, мы ведь можем? Это же позволено? А милый?

В тихом ужасе, не понимая, что делать я смотрела, как рыжеволосая ведьма сбрасывает свою одежду.

— Стойте! Стойте... что вы делаете!!! — полуобнаженная женщина со страсть прижалась ко мне.

— Ах Василь! Какой же ты горячий мужчина, — с придыханием выдыхала она, все больше распаляясь, - помнишь еще как ведьмину силу пить?

— Остановитесь, прекратите этот цирк, — закричала я что было сил.

— Василь? — женщина, удивленно моргая, все же послушалась моей команды.

Вот везет же мне, столкнуться с сумасшедшей ведьмой, да еще и в таком месте. Что делать то?

— Послушайте уважаемая, какой я вам Василь? Присмотритесь внимательнее. Да, да вот так. Женщина я! — для подтверждения я попыталась расстегнуть мантию, но не тут-то было. Ректорская одежка превратилась в сплошной кусок ткани, намертво прилипший к моему телу.

— Я думала… может, - в синих глазах стояли слезы, — Ты, наверное, видишь меня безобразной старухой, да, годы меня не пощадили, — она вдруг разрыдалась. Полуголая, уселась прямо на траву и завыла раненным зверем, — Василь, я ж любила тебя всем сердцем! А ты! — ведьма выла, разойдясь не на шутку, а я лихорадочно металась, пытаясь понять, что делать.

И тут раздаюсь отвратительный хруст, такое ощущение что кто-то огромный хрустел черствой баранкой. Ведьма перестала подвывать и громко всхлипнув, схватила свои вещи и неожиданно подхватившись, понеслась в сторону леса, на ходу одеваясь.

— Василь, ты что натворил, тут же хрупов целая стая. Беги дурачина! — крикнула она.

Меня уговаривать не пришлось, подцепив края мантии я сломя голову понеслась за ведьмой. Она хоть и сумасшедшая, зато местная, скорее всего все тут знает, поэтому буду ее держаться. Я видела рыжую макушку, мелькающую то ту, то там. Женщина бежала с такой скоростью, будто за ней гналось полчище умертвий.

Добежав до оврага, укрытого лапами огромной ели, я увидела, что ведьма успела полностью одеться. Съехав по краю, извозившись в глине я затихла на самом дне, повторяя маневры ведьмы. Она лежала, прижавшись к земле и по животному раздувая ноздри принюхивалась.

— ШШШ! – просипела она, пытаясь выровнять дыхание, — Дурень ты, столько крови почем зря извел. Ты ж со всего леса хрупов собрал. Чую, - она смешно наморщила нос, — Их под сотню. Что делать то будем, не уйти нам. Эти дряни душу на раз выгрызут.

— Что?! Они же падальщики.

— А то, лес тут не простой. Раньше думать нужно было. А что за плащ такой у тебя? — ведьма с любопытством рассматривала надетую на меня мантию, — Заговорённый знатно.

— Это не мой, он ректорский, мне для практики выдали. — прошептала я в ответ.

— А… вот оно как, значит вам их на задние выдают, ты же теперь не просто ведьмак! – протянула она в ответ.

— Вот же ж, перейдите в себя, о чем вы вообще?! — простонала я, схватив женщину за руку.

Она в ответ схватила меня и одним рывком подмяла под себя. Затем перекатилась, так чтобы я оказалась рядом. Мантия полностью обвила наши тела, словно закрывая коконом. И в это самой мгновение возню с попискиванием, ведьма опять попыталась меня поцеловать, прервал леденящий душу вой.

— Это еще что? — сдавленно прошептала я.

— Не уйдем, вот как знала, не видать мне легкого пути! — прошептала ведьма, сильнее прижимая меня к себе.

Послышались тяжелые шаги, по краю обрыва, ломая тяжелые еловые ветви кто-то шел. Я обрадовалась было, вдруг это ректор наконец-то меня нашел и приподняв капюшон, выглянула наружу. Шаги затихли.

— Ты что творишь дубина ты еловая! — прошипела ведьма.

По кромке оврага посыпались мелкие камушки, куски глины. Среди переломанных ветвей стоял огромный волчара. Вышедшая так кстати Луна, осветила жуткую картину. Белые кости с остатками мяса и шерсти, огромная дыра вместо грудины. Горящие бешеным голодом глаза и капающая из пасти зловонная

слюна, расползающиеся вокруг волны смрада. Мамочки, что это!

Быстро набросив капюшон, я перестала дышать. Это точно не ректор. Ведьма рядом замерла. Я последовала ее примеру. Секунды медленно утекали, с каждым ударом я чувствовала, как паника холодными пальцами сжимает горло, выдавливая последние капли разума. Бьется в мозгу набатом «Бежать, нужно бежать!» Инстинктивно дернувшись, я получила болезненный тычок в бок. На меня смотрели полные бешенства сапфировые глаза. Ведьма, едва качнув головой из стороны в сторону, вновь замерла. Шаги раздались совсем близко. «Не дышать, не дышать» - мысленно повторяла я. Я ощущала как волк, подошёл и втянул разорванными ноздрями воздух, как шарит его голодный взгляд. Не находя желанную добычу, умертвие завыло, оглашая округу диким воплем отчаяния.

Смрад стал удаляться и это дало надежду, что тварь нас оставила. Я пошевелилась.

— Тихо! — прошептала рыжеволосая, — Он так просто не уйдёт, открывай тропу. Сейчас!

— Что? — прошептала я в ответ.

— Василь не дури, мне, конечно, приятно тут с тобой лежать, но не уйдём сейчас, придет нам конец. Я этого волчару знаю, это Скара. Он тут уже полсотни лет околачивается. Как только не пытались его изловить. Теперь понятно, как эта тварюка уходит. — шептала она, поглаживая мое бедро.

— Прекратите! — прошипела я.

— Ладно, ладно, тропу открывай, уходить надо, он вернется со стаей.

— Да о чем вы вообще говорите, какую тропу? — отчаяние от этого сумасшествия уже подступало истерикой, я готова была разрыдаться.

— Так вот же у тебя ключ, открывай, – ответила ведьма, — Стой, так ты первый раз что ли? Это я у тебя получается первая? Как же приятно, мой милый, — ведьма опять прижалась, — Слушай меня, бери вот этот ключ.

Я подумала, что хуже уже быть не может и решила послушать совета ведьмы.

— Где вы говорите ключ?

— Вот же он, на поясе у тебя. – ответила ведьма.

Опустив руку, я действительно нащупала на поясе что-то странное. Вытянув руку, я разочарованно выдохнула. Это была всего лишь книга.

Вой, пока еще далёкий разорвал ночь, застав меня вновь затрепетать от ужаса. Но этого было мало, ему вторил один голос, затем другой.

— Мертвая стая! — просипела ведьма, мелко задрожав, — Нет я не готова к такому. Василь давай, а то я сама все сделаю.

Протянув ей книгу, я решительно сказала

— Делай!

И резко поднялась. Овраг, пустой еще недавно, сейчас напоминал лесной бурелом. Тут и там валялись обломки еловых ветвей. Мох вперемешку с комьями глины и грязи покрывал дно. Смрадный запах гниющей плоти смешивался с пряным ароматом хвои и смолы. Ведьма копошилась в что-то тихо напевая.

— Все! Кажется, получилось. Милый, у меня получилось! — выкрикнула ведьма одновременно с тихим рычанием у меня за спиной, первые из Мёртвой стаи ступили в наше убежище

— Бежим Василь! — крикнула ведьма и мы понеслись сквозь неизвестно откуда взявшийся туман.

Глава 3

Туманная завеса отступала, рвалась под порывами пронзительно завывающего ветра. Несмотря на это, туман все еще был силишкой плотным. Словно бы усердная пряха, стоило появиться прорехе, тут же латала ее. В разрывах между клочьями особо ничего не увидишь, только кочки сухой травы и пряно пахнущие вересковые кусты, гнущиеся к самой земле под порывами. Сладковато медвяный, с горчинкой, запах вереска мне сразу не понравился. Мрачно и тоскливо.

Холодно, зябко настолько, что тело сотрясает мелка дрожь. Перевернувшись, я уставилась в тяжелое сизое небо. Белые ватные облака стремительно неслись на фоне темно-серой пастели неба. Мелкая морось покрыла лицо влажной маской, а ледяной ветер грозил превратить эту маску в лед. Рядом закопошилась ведьма.

— Василь, ты как? Знаешь где мы? — женщина поднялась, приложив руку ко лбу пыталась осмотреться, — Туман этот, — она замахала перед собой руками пытаясь развеять белесые полосы, — туман послушно расступался, но стоило женщине замереть, опять обступал нас со всех сторон, — Похоже это пустошь, ни деревца.

Ветер безжалостно трепал ее рыжие волосы. Косынка с аляповатым рисунком, ранее удерживающая медно-рыжие пружинки, пропала и теперь они рассыпались по плечам, вздрагивая под порывами словно языки пламени.

— Мне почем знать. — стуча зубами ответила я. Мокрая спина, сейчас, когда я приподнялась тут же замерзла. Чтобы хоть чуть-чуть согреться пришлось обнять себя и все равно, холод, проникая под тонкую одежду пробирал до костей.

— Поднимайся, чего расселся, земля холодная, — заботливая ведьма протянула мне руку, — Давай, давай, идти надо. Хоть и чудом удалось оторваться, зуб даю, Мертвая стая нас так просто не оставит, не в правилах Скары упускать добычу. Только след найдут, опять загонять станут. Холодно-то как! Вставай, иначе озябнем тут совсем, идти нужно, - ведьма смешно нахохлилась, напоминая лесную белку.

Поднявшись с земли, я расправила измятое платье. Из складок выпала еловая шишка и покатилась подгоняемая ветром.

«Нужно представиться, познакомиться, хоть имя узнать. Не мешало бы сесть и нормально поговорить. Только согреться бы сначала, так я долго не протяну. Я не знаю как обращаться с сумасшедшими, но коль уж мы оказались вместе, нужно попытаться найти общий язык. Может вмести и поймем, что происходит. Почему вдруг я решила, что моя попутчица ведьма? А ведь точно же знаю, что это так, но откуда?» - подумала я.

— Слушайте, а как звать вас. Имя скажешь...те? — я стряхнула влажную вуаль с волос. Несколько капель попало за шиворот, – Ай! Ай! Холодно.

— Меня-то? — ведьма подбоченясь недобро так глянула на меня, — Тебе голову отшибло, имя у ведьмы выспрашиваешь? И где? В какой-то поганой пустоши. А если услышит кто? Лешак ты плешивый! — голос разъярённой женщины разнёсся по округе, вспугнув стаю ворон, с криком взлетевшую в холодную высь. Я вообще заметила, что моя невольная попутчица быстро выходила из себя, вспыхивая как сухой хворост. Я тоже человек не спокойный, за словом в карман не полезу.

— Чего орешь! — рявкнула я, — Точно, сумасшедшая! Можно ведь и шёпотом, на ушко — выкрикнула я в ответ, все больше распаляясь. Ветер больно хлестал по щекам. Переживания, накопленные за последний месяц в купе с безумством рыжеволосой ведьмы, холод, полное отсутствие понимания происходящего. Все это вместе взятое окончательно выбивало из колеи, — Разговаривать нормально не можешь? Только орать?!

— Падальщики, — прошептала ведьма, пресекая мой яростный порыв на корню, — Вот шельма, везет как побирушке в начале седмицы.

— Это воронье? Ну падальщики и падальщики, — высоко задрав голову я посмотрела вслед удаляющейся стаи, — О! О! Смотрите там ... Кажется там какой-то дом!

— Где? — ведьма сложила руку лодочкой и всмотрелась в мутный горизонт, в прорехе тумана был виден темный силуэт здания, — Точно. До него вроде недалече будет, — она тонким пальцем указала в сторону темнеющего остова, — Там, на месте и разберемся. Подходить не будем, мало ли, схоронимся рядом, — женщина, кряхтя присела.

В попытках не намочить юбку ведьма задрала ее повыше. Из-под нижней сорочки виднелись расшитые золотой нитью замшевые сапожки. Клочки вылиняло-охристой травы были покрыты бисеринками холодной росы и оставляли на ярко-красной коже бурые разводы. Не в пример мне, ведьма к дороге была готова и одета намного теплее. Я же оказалась к этой передряге совсем не готова. Пусть и простое, но слишком легкое, для такой погоды дорожное платье, хорошо хоть с закрытым воротом, совсем не грело. А ведь собираясь в академию я думала одеться более элегантно. Есть у меня, сшитое по последней моде, зеленое платье из тяжелого бархата с широким декольте и лифом, расшитым черным кружевом. Представив, как бы я сейчас выглядел, одень я то платье, зябко передернула плечами.

Подол намок и стал тяжелым. Кроме стилета и книги у меня ничего с собой не было, стилет я где-то благополучно потеряла. Книга была у ведьмы. Знать бы наперед, собралась бы основательнее. Обязательно взяла теплую шаль, а лучше шерстяное пальто или даже шубку. Теплые варежки их козьего пуха. Хотя шубки как раз-таки у меня и нет, она осталась в родительском поместье.

— И вот поди разбери утро или вечер. Куда занесло, вообще вопрос без ответа. Куда идти — дремучая поляна. — бурчала ведьма себе под нос. Хорошо хоть не поскупились в дорогу собирая.

— Почему это дремуча? Как поляна может быть дремучей? - перекрикивая ветер ответила я. Просто так, чтобы не молчать. Чтобы не слышать это заунывное завывание.

— А потому. Ты мне лучше вот что скажи Василюшка, ты часом головой не ударялся? Может хворь какая? Али порча? А то я быстренько эту дурь выбью, — женщина выхватила из котомки здоровенную деревянную ложку и со всей дури заехала мне полбу, перед глазами заплясали искры, и я провалилась во тьму.

— Что там метр Уайт? — неприятный женский голос вырвал меня из забытья, просочился неприятными мурашками по спине. Припоминая ведьмовской удар, я прикоснулась ко лбу и закричала во весь голос, так мне показалось. На самом деле получился тоненький писк. Рука была полупрозрачной, сквозь нее, как через кисейную занавеску, во всех деталях просматривалось вычурное кресло с витыми ножками. «Да что за день такой, бесконечной кошмар, которому нет ни конца не края» — мысли рассыпались как горох.

— Не извольте беспокоиться ваша светлость. Он заверил, что все будет в срок — второй голос принадлежал мужчине, явно немолодому. Голос дрожал, выдавая страх хозяина.

— Он всегда так говорит. Но вот в прошлый раз, — раздался неприятный скрежещи звук, —Обещание свое не сдержал. А я такого не терплю! — визгливо вскрикнула женщина.

— Прошу пощадите! — Раздался звук хлыста, рассекающего воздух и тишину, нарушил вскрик боли, — Госпожа прошу вас не нужно! Молю вас, пощадите!

— Передай своему хозяину, что я, - слова женщины прерывались стонами и ударами хлыста, – Больше не намерена ждать. А если он нарушит общение и в этот раз, я найду на него управу. Предашь? – елейно прошипела мучительница, прерывая пытку.

— Да госпожа, да, только отпустите!

— Ты свободен.

Хлопнула дверь, и комната погрузилась в звенящую тишину.

Я прислонилась спиной к холодной стене боясь пошевелиться. Что это за ужас, где я?

— Эй. Ты там?

Сжавшись, я сильнее вдавилась в стену, мокрая ткань липла к телу

— Орм! Тебе говорю, живо сюда. Распустила я вас.

Раздались шаркающие шаги и тихий голос со странным прищёлкиванием произнес

— Графиня, что будет угодно?

— Голодна я. Этот Уайт совсем от рук отбился. Всякое отребье везти стал.

— Хотите свеженькую или барашка забить? – залебезил слуга.

Я почувствовала, как к горлу подкатывается кислый ком.

— Знаешь старый лис как угодить — с улыбкой в голосе произнесла та, кого называли графиней.

— Моя госпожа, все только для вас. Я предан вам безмерно и готов предугадать каждое ваше желание.

Набравшись смелости я выглянула из-за кресла. В богато обставленной гостиной стояла немолодая уже, но все еще красивая блондинка. Ее волосы были уложены в сложную причёску и украшены серебряными гребнями. Несколько выбившихся прядей золотистыми змеями струились по точеным плечам. На графине было шелковое платье кремового цвета со шлейфом, тугой лиф, расшитый синими и зелеными каменьями, подчеркивал высокую грудь. Женщина была тут полновластной хозяйкой — это было видно в каждом ее движении. Фарфоровая, почти прозрачная кожа с четкими венами словно бы подсвечивалась изнутри. У графини были пухлые, но блеклые губы, который она презрительно кривила, рассматривая стоящее перед ней существо. А иначе этот ужас и назвать было сложно.

Непропорциональное тело с выбеленной кожей, длинные руки заканчивались желтыми толстыми когтями. Морды я не видела, но даже то, что мне удалось подсмотреть, заставляло сглатывать вязкую слюну. Я впервые видела перед собой нежить - хрупа. Кажется, прошла целая вечность с того момента, когда я переступила порог ректорской приемной, а затем в проклятом лесу рассматривала, в неверном свете луны, изображение твари в книжице с зеленым переплетом. Но ведь хрупы — это нежить, значит эта женщина некромант? Маг? Кто она такая?

— Забивай, только принеси еще горячую, с паром, – женщина, заложив руки за спину прошлась по гостиной, — Нет стой, давай сегодня попируем, у меня прескверное настроение. Приведите ту, ты знаешь, курчавую. Я буду ждать внизу.

— Как будет угодно ваша светлость, – хруп склонился в поклоне еще ниже, отчего его когтистые лапы коснулись пола.

— И еще, — она постучала рукояткой плети с железными набалдашниками по креслу, — Хочу, чтобы эта падаль оставалась в сознании подольше, ты меня понял? Потом сцеди кровь, только не быстро, чтоб она еще жива была. Дальше она ваша.

— Да моя госпожа.

Я покрылась холодным потом. О чем они, говорят? Собираются кого-то пытать? Перестук каблучков безумной графини заглушал ковер, следом раздавалось шарканье хрупа. Хлопнула дверь. Они наконец-то ушли.

Прижавшись головой к бархатной обивке, я всхлипнула. Почему со вчерашнего, если это кончено было вчера, вечера моя жизнь превратилась в полный хаос? Застонав, я побилась головой о кресло. Лучше уж сумасшедшая ведьма, чем эта тварь. Нужно выбираться отсюда. Нужно незаметно выбраться и бежать, пока меня не нашли. Еще немного помедлив, я все же набралась сил для того, чтобы покинуть свое убежище.

Кресло с танкеткой располагалось в алькове будуара. Дальше стояла софа в восточном стиле, с изогнутой спинкой и туалетный столик со множеством изящных бутылочек. Дорогой ковер из светлых нитей, сейчас был заляпан бурыми пятнами. К горлу вновь подступил ком. Поспешив покинуть комнату, я выскользнула в коридор стараясь особо не задумываться о том, что видела и еще увижу, моя задача выбраться отсюда незамеченной.

Дверь будуара графини выходила в коридор с высокими окнами, некоторые из них были открыты и теплый ветер играл с портьерами. Из сада доносился щебет птиц и запах роз. Пытаясь добраться до открытого окна – ведь это мое спасенье, можно тихонечко проскользнуть в сад, благо я оказалась на первом этаже, я кралась плотнее прижиматься к стене. Стоило кому-то пойти тем же путем, меня незамедлительно раскроют. Оправдывая мои опасения раздались шаги и негромкие голоса.

— Молчала бы ты лучше Берта, графиня скора на расправу, – пожилая дама в строгом чёрном платье распекала молоденькую горничную, они были слишком далеко чтобы меня заметить, —- Не приведи все святые оказаться тебе на нижних этажах. Я сама не видела, только слышали, мне этого хватило. Их всегда туда уводят. На телегах привозят, связанных как скот, и никто никогда не возвращается.

— Если все так, как говорят, чего ж вы мадам Мак”Бертен не попросите расчёт? – спросила девушка явно не чувствуя раскаяния, в голосе сквозили язвительные нотки.

— Ты Берта или глупа, или слишком самонадеянна – ответила вторая дама. Графиня Батори всегда при приеме на работу берет пожизненную клятву, да еще и кровью скрепляет. Она умалишенная, но слишком богата и влиятельная, чтобы кто-то мог помешать ей творить бесчинства. А потому лучше держать язык за зубами, и делать вид, будто ничего не видишь. Да и помолиться за тех, сгинувших в мученьях.

— А я вот слышала, что она вампир, самый настоящий, ей же есть что-то нужно. – Берта остановилась и даже притопнула ногой.

— Помилуй тебя Господь, это все досужие сплетни. Вампиров истребили давным-давно! Еще мой дед рассказывал, что недалече, в пустоши, последнюю тварь изловили, кол всадили и сожгли. Женщина сделала странный жест рукой, словно рисовала на себе две полоски. Я сильнее вжалась в стену лихорадочно соображая, что мне делать. Если одна из них оторвётся от собеседницы и поднимет взгляд, меня заметят.

— А я вот слышала, что этот замок раньше принадлежал вампиру и он дальний родственник ее светлости, значит она тоже вампир. – не унималась девушка.

Пожилая дама, я подумала, что она экономка, воровато оглянулась и дернула собеседницу за рукав.

— Язык свой прикуси Берта, договоришься. Работу свою лучше делай! Ишь ты, выискалась, душегубку эту защищает она, мала еще. Не понимаешь ничего.

— Это вы не понимаете! Я вот графине все расскажу… как вы ее называете! – крикнула девушка в ответ.

— Только попробуй! – прошипела дама в строгом платье. Они остановились в коридоре, а я стараясь не дышать проскользнула к окну и юркнула в сад. Притаившись у стены, я прислушивалась к звукам.

—… а не то, я тебе калеными щипцами язык выдерну, удумала она.

— И не подумаю.

— Стой, стой говорю, поганка.

— Что здесь происходит!!! — раздался знакомый мне голос.

— Простите госпожа — голос экономки дрожал.

— Берта, ты же кажется Берта, правильно? — подойди ко мне.

— Ваша светлость.

— И что же ты мне хотела рассказать? — голос сочился ядовитой патокой.

— Мак”Бертен, называла вас сумасшедшей. — выпалила девушка.

Вдоль клумбы с темно-фиолетовыми розами, дурманящий аромат которых кружил голову, я кралась к деревьям окружающим особняк. Голоса постепенно удалялись, но я все еще хорошо различала их. И не могла не слушать.

— Вот как, что скажете Мак”Бертен?

— Ваша светлость, — в голосе женщины слышался неподдельный ужас, — Простите!

— И еще, она говорила, что будто вы в подвалах людей живодерите. — выпалила горничная.

— Берта! — выкрикнула экономка.

— Что же, хочешь приветить? – пропела графиня, - Мне как раз нужна компания, составишь мне?

— Ваша светлость, прошу пощадите, молодая еще, глупая. Ей еще жить и жить, – взмолилась женщина.

— Прошу вас госпожа, помилуйте! Нет! Нет! – кричала горничная.

— Тащите ее вниз, держите крепче, Орм кому говорю. — Хлопнула дверь.

Безмятежное утро разорвалось рыданием экономки. Опять хлопнула дверь.

— Мак”Бертен, никуда не уходите с вами я разберусь чуть позже.

Прошло еще мгновение, и я открыла глаза полные слез, среди увядшего вереска. Было жутко, от осознания вещей, свидетелем которых я стала по странной случайности.

— Слава Праматери, очнулся. Ну и горазд ты пугать Василь.

— Ведьма? Ведьма?! Какое же счастье, — я сорвалась с места и обняла ошарашенную женщину, — Значит, значит это все был просто кошмарный сон? Это ведь неправда о той сумасшедшей графине? Ох, какое облегченье!

Выпустив еще более обескураженную ведьму, я со стоном упала на землю.

– Слава, Слава небу все это прекратилось. Это бы всего лишь сон, просто сон.

— Василь? Не поделишься со мной причиной радости? – ведьма выглядела устало, рыжая копна, всклокоченная сейчас, торчала мокрой паклей. В рыжих пружинках застряли соринки, – Я, между прочим, почти всю работу сделала, мужик называется.

Она в приглашающем жесте обвела вокруг себя.

— Ночлег нам соорудила.

Покрутившись, я с удивлением поняла, что ведьмы дотащила моё бессознательное тело до развалин, которые утром мы видели на линии горизонта и приняли за дом.

— Как тебе это удалось?

— Легкий ты стал — ведьма, смутившись потупилась, — Правда падали мы раза два, ну может три… или пять. Точно не припомню.

Ощупав себя, я с прискорбием отметила, что за тот короткий срок что была без сознания, обзавелась таким же колтуном на голове, как и ведьма,

— Ты дорогу что ль головой моей мела?

— Вереск, зараза, колючий, из вопрос не вытащить. И вот что странно Василь. Руки та я все исколола, а боли не чувствую. Чудно! — ведьма попыталась вытащить соринки из волос, что-то пошипела и бросив это занятие, с любопытством уставилась на меня, — Рассказывай.

Меня отвлек хруст, раздавшийся из-за обвалившейся стены, на которую сейчас опиралась рыжеволосая. Потом еще один, к нему присоединился третий. Как будто крадущийся пытался остаться не заметным, но наступал на хрупкие кости, и они щелками под его ногами раскалываясь на части. Ведьма затаила дыхание.

— Это… не может быть, — прошелестела магичка, — Не успеем, они уже окружили.

На какое-то мгновение все замерло. Не было слышно ни звука.

— Ваша светлость? Это действительно вы?» — спросил хруп, смотр прямо на меня.

—Нет, это не я – ответили мы обе. Ведьма сиплым шёпотом, а я фальцетом, на грани истерики.

— Моя госпожа! Как же долго мы вас ждали. Вернулись наконец, — из тени, утирая глаза выступил Орм, хруп графини из моего видения. Появилась еще одна тень, затем еще и еще. Их набралось с добрую дюжину и сейчас все, кроме предводителя, склонились в поклоне

Ведьма в ужасе заскулила, я старалась не делать лишних движений.

— Графиня, мы знали, мы знали, что этот час настанет. Он в мгновение окая подскочил ко мне и впился в руку осклизлым поцелуем, — Ваша светилось позвольте Орму поприветствовать и вновь служить вам, моя госпожа.

Глава 4

Мертвяки тенями, замершие вдоль стены, окутали наше убежище сладковатым смрадом давно разложившейся плоти. Этот запах был не таким приторным как бывает в новых склепах, когда труп только начинает разлагаться. Это запах застарелой кости, земли и усохших остатков плоти, смешанный с запахом терпкого ритуального благовония. За их сгорбленными спинами виднелась анфилада, выпотрошенных, разоренных комнат некогда богатого дома. Закопченные стены, разбитая мебель – казалось по комнатам прошелся ураган разрушая все на своем пути. Кое-где на окнах сохранились остатки стекол, оборванные клочья занавесей свисали мокрой паутиной. Куски тканевой обивки стен - словно бы содранная кожа. Я помнила этот особняк совсем другим. Некогда ухоженное поместье графини Элизабет Батори, кровавой графини, которую боялся не только простой люд но и многие высокопоставленные персоны... ее гнездо, о котором ходили ужасающие слухи, большая часть которых была правдивой, сейчас превратись в разоренные руины.

Для нашего лагеря ведьма выбрала выступающий из общего массива, зимний сад с беломраморным камином. Камин был вычурно громоздким, изящный когда-то портал, украшенный лозами с гроздями винограда, сейчас треснул и раскрошился. Уцелел только левый угол, правый же открывал пустое нутро тайника. Кусок полукруглой крыши щерился остатками зеленой черепицы с проплешинами лишайника. В некоторых местах пол был вспорот словно бы его кромсали гигантскими когтями в попытках что-то отыскать. Стеклянное крошево, некогда величественных витражей, похрустывало под ногами при каждом шаге. Я поежилась от пронзительного ветра, проникающего сквозь пустые проемы окон.

Мертвяки, словно завороженные следили за каждым моим движением, вращая белесыми глазницами с бусинкой черного зрачка. Ведьма, забившись за спину вцепилась мертвой хваткой в мои плечи и мелко подрагивала. Защищаясь мной как щитом, она прошептала.

— Кажется они тебя слушаются, скажи им чтобы убирались. — выдохнула женщина прямо мне в ухо.

— Орм, — тихо начала я, — Уходите, уходите отсюда.

Нежить не сдвинулась с места, все так же ловя каждый мой жест.

— Они нас сожрут, точно сожрут. — запричитала ведьма за спиной, сильнее, до боли сжимая мои плечи.

Еще раз обведя взглядом помещение я пришла к неутешительному выводу, спрятаться тут негде. По всему пространству разбросана изломанная мебель, кадки с высохшими растениями, изящные диваны с витиеватыми ножками перевернуты, красный бархат сидений вспорот. Выход перекрывает один из оживших трупов. Сваленный у дальней стены битый кирпич мог бы послужить какой-никакой преградой, но до него не добраться и главное, что делать потом? Стоило мне пошевелиться, мертвяки хором издали гортанный клокочущий звук. Хруп все это время стоял неподвижно, не скрываясь рассматривая меня.

— Этот слишком крупный и уж слишком разумной для своего вида, я таких не встречала, хотя хрупы часто ошиваются в нашем лесу, — поделилась ведьма своими наблюдениями, — С того момента как я тебя встретила, моя жизнь постоянно висит на волоске. — возмутились за моим плечом.

— Вот и шла бы ты тогда. — начала я в ответ.

— Ваша светлость, — прощёлкала нежить, — Что же с вами произошло? Где вы были так долго? Как могли позволить всему этому произойти? — он развел когтистыми лапали, указывая куда-то вглубь особняка.

Ведьма вновь зашептала за моей спиной.

— Трисветлая Чаща, их никакие заклятья не берут.

— А ты что пробуешь их подчинить? — от удивления я даже обернулась, — Ты сможешь?

— Нет, конечно, я тебе некромант что ли. Я честная ведьма. — зашипела женщина.

— Почему вы молчите, графиня? — тем временем настаивал Орм. Мертвяки придвинулись ближе, глухо рыча.

— Василь нас сожрут, придумай что-нибудь. — вновь заистерила успокоившаяся было женщина.

Мысли неслись с бешеной скоростью, нужно срочно что-то делать, иначе исход будет известен – быть нам ужином для изголодавшейся нежити. Да что за день то такой. То волчара, то мертвая стая, теперь вот поднятое трупьё.

Голод мертвяков выдавали резкие, рваные движения. Сытая нежить обычно вялая, правда это длится совсем не долго, ибо голод для поднятых трупов становится постоянным спутником. Книжица ректора, заполненная всего на пару страниц, давала достаточно четкое описание поведения двух тварей – хрупов и умертвий. Что-то я слышала от заезжего некроманта, успокаивающего перепуганный люд. Вопреки досужим домыслам, поднятые трупы не едят человеческую плоть. Ибо тело их как было мёртвым, таким и остается - зачем ему пища. Все эти жуткие истории больше выдумка. Но они действительно голодают и жадны до энергии жизни живого существа. Выпиваю досуха. Плоть же жрут такие как хруп. А тут у нас два в одном. Ни души, ни костей после подобной встречи не останется.

Нужная мысль пришла неожиданно.

— Орм! — стараясь добавить в голос повелительных ноток я распрямила плечи, подражая графине из моего видения, — Тварь ты неблагодарная, вопросы вздумал задавать, да еще и в таком непочтительном тоне! Как ты смеешь так… со … мной… говорить?! — голос дрожал от страха, но видимо хруп принял это за еле сдерживаемый гнев, он весь сжался, вжимая голову в плечи. — Где мое оружие, тварь?!

— Госпожа, не гневайтесь, — рука Орма исчезла в бесформенной хламиде, чтобы через секунду в ней появился витой кожаный кнут, — Ваша светлость. — он все еще внимательно смотрел на меня своими темными глазами внутри которых поблескивало багровое пламя.

«Все еще не верит мне» — пронеслась мысль. Резная рукоятка из прохладного лунного камня удобно легла в ладонь, отозвавшись приятным покалыванием и теплом.

— Перстень! — рявкнула я.

— Вот госпожа, — Орм стянул со своего пальца массивное кольцо и протянул мне, — Не гневайтесь! — на желтоватых ладонях с огрубевшей кожей лежал перстень.

Стоило коснуться полированной поверхности, прокрутить кольцо на пальце, погладить изящные завитки - как чувства и воспоминания разъедающей волной заполнили душу. Гнев, непонимание, досада, злость и страсть, голод до людской боли. Графиня мнила себя легендарным вампиром, суеверное же окружение подпитывало в ней эту веру.

А началось все с мелочи, увидев первые признаки старения на прекрасном лице, мелкие морщинку вокруг глаз – она пережила настоящее потрясение. Как умалишенная бросилась искать способы вернуть уходящую молодость. Будучи дочерью знаменитого рода Батори, Элизабет жила в столице и часто посещала званые приемы и балы. Была весьма привередлива и в свои двадцать пять не была замужем и не планировала связывать себя узами. Людское восхищение стало для нее заменой примитивному счастью семейного очага. Первые же признаки увядания могли сбросить с пьедестала, на который вознесла ее молва – холодная, неприступная красавица. Этот страх, лишиться восхищения, сдерживаемой страсти в глазах поклонников, стал для нее наваждением. Молодая женщина заимела ужасающую привычку: купаться в крови молодых девушек. Кто ей подсказал подобную идею она и сама не помнила. Я знаю, что в ее схроне, особом зале для утех, есть бассейн, из белого нефрита. Ванна молодости регулярно заполнялась теплой еще кровью и служила утешением, усмиряла страх.

Чужая боль стала необходимостью. Элизабет действительно превратилась в вампира, питающегося страданиями других существ. Она наслаждалась, разрывая белесую плоть, заходилась удовольствием мучая и истязая. Так проходили месяцы и не было управы на кровавую тварь. Не малую роль тут сыграл дар к некромантии, нежданно проснувшийся у графини. Зверства приняли новый оборот. Женщина решила создать армию нежити, истребляя ледяной косой смерти столичные притоны и ночлежки. Поднятые бродяжки и ночные бабочки не отличались свирепостью, похожие на сонных мух они вызывали раздражение, и еще большую потребность убивать. Полная гнева, незнающая страха она взялась за казармы, а потом и за мелкую аристократию. У нее появились свои сторонники, ведь армия нежити может стать весьма выгодным подспорьем в решении дел.

Но магии, так необходимой для творения нужных заклинаний, были лишь крупицы. Нежить оставалась активной не более двух-трёх дней, а потом трупы начинали разлагаться. Ведомая бешенным гневом, одержимая Элизабет устроила кровавую баню. За что была приговорена к сожжению на костре. Но благодаря покровительству успела бежать. Долгое время о ней ничего не было слышно, пока не поползли сухи о частых смертях в имении графа Патского. Кровавая леди, наводившая ужас на столицу, окопалась в старом имении и продолжила вершить свои дела.

Теперь я точно зала что этот перстень, когда-то подаренный юной Элизабет ее отцом, она использовала для создания артефакта управляющего нежитью. Стоило Орму стянуть кольцо с пальца, как мертвяки кулями попадали на землю, что только подтвердило мою догадку.

— Наденьте госпожа, иначе их не пробудить.

— Сама знаю. Позже, — властно выдохнула в ответ, отцепив руку ведьмы, я переместилась в сторону анфилады комнат, — Что там внутри? Ловушки остались?

— Мало что осталось. Знатная пожива была. — довольно выдохнул хруп.

Непогода усиливалась, ветер завывал с надрывом раненого зверя. Бросал горсти мороси в пустые проемы окон. Костер, разведенный ведьмой, почти угасая, из последних сил трепетал под порывами, лепестки пламени пригибаясь к земле лизали мраморный пол. Стоило трупам упасть, как запах тлена многократно усилился.

— Так что же тут произошло? — обернувшись к сутулившемуся хрупу, я обвела кнутом пространство вокруг.

— Ваша светлость, — прощелкал тот в ответ, — Все расскажу, как есть. Это все экономка, кажется ее звали Марта, вон она, видите. Да-да та, с дырой в черепе. Она привела инквизиторов, и пары дней не прошло после вашего отъезда.

— Инквизиторов? — задала я вопрос.

— Их самых, что они тут учинили! Вы сами видите, мне только ваш схрон и удалось сберечь. Весь дом вверх дном подняли. Инквизиторы, они, как водятся - только люди, магов среди них нет. Крестами размахивали, да что толку-то. Добро только попортили, всю прислугу извели, костры прям на пустоши и разложили. Жгли без разбора.

— Дальше. — холодно произнесла я, внутренне содрогаясь.

Особенно сильный порыв бросил в лицо крошево из камня и стекла. Прикрывшись рукой, отплевываясь я очень хотела услышать рассказ хрупа. Ведьма, укутавшись в шаль подбросила несколько поленьев в затухающее пламя.

— Ты что творишь блудница?! — заорал на нее Орм, будто только сейчас заметив давно горящий костер, — Весь мрамор попортишь.

— Это я-то блудница? — взвилась та, — Ах ты нежить поганая, управы на тебя нет, — женщина выхватила плюющуюся искрами палку и направила в сторону хрупа, — А ну пшел отсюда. Василь, прикончи эту тварюку!

— Молчать! — рявкнула я в ответ, оба замерли, хруп смотря на меня с одобрением, ведьма с удивлением и обидой. — Гаси огонь, неизвестно, вдруг за поместьем еще следят. Нам гости не нужны.

— Но, — попыталась было возразить ведьма.

— Сказала заткутся, — я сама не заметила, как кнут взвился в воздух и щелкнув, опал возле ног ведьмы.

— Василь !!! — крикнула та, — Ах ты погань, — бросилась она к Орму, — Ты что с ним сотворил?!

Ведьма и хруп сцепившись, покатились по полу неразрывным клубком. Быстро она очухалась от страха. Несколько раз щелкнув кнутом, что не возымело никакого действия я повернула кольцо и прочитала всплывшее в памяти заклинание. "Так привычно" - скользнула мысль. Нежить как лежала темными кулями на светлом полу, так и осталась неподвижной. Шевельнулся только труп с пробитой головой. «Это наверное и есть та Марта, предавшая меня. То есть графиню, или все-таки меня?» - подумала я.

Первый труп дерганной куклой медленно поднялся, изгибая голову назад под неестественным углом. Перекрученная кожа неприятно затрещала. Перстень полыхнул холодом, заставив кисть онеметь. Следом за первым трупом зашевелись остальные. Поднимаясь, умертвия замирали в странных позах, пригибаясь к земле. Горящие холодным белым светом глаза уставились в сторону темных оконных провалов, выходящих в запущенный сад.

— Стоять — гаркнула я. Все замерло, даже ведьма перестала сыпать проклятиями, но лысую голову со множеством свежих царапин, не отпустила. Хруп тоже не спешил отстраниться, он крепко сжимал в руках рыжую копну, загибая голову ведьма все дальше. И тут случилось сразу несколько событий.

Комната подернулась рябью, словно бы летний зной над землей в жаркий июльский полдень. С грохотом рухнула крыша, погребая под собой большую часть зимнего сада, в клубах пыли я видела ринувшихся в сад мертвяков. Припав к земле, те, на четвереньках, унеслись в ночь и только экономка осталась стоять, взирая на мир ничего не выражающим взглядом. Дикий вой раздался с пустоши, а из глубины особняка выступили люди в черных плащах с вилами и факелами.

— Ваша Светлость! Бегите! – закричал Орм, — Это инквизиторские прихвостни.

— Мертвая стая! – взвыла ведьма.

— Это вожак! – заорал мужчина, откидывая капюшон, его изъеденное оспинами лицо с крупным носом и пухлыми губами, искажала дикая злоба, — Осторожно!

Завязалась драка. Хруп бросился под ноги нескольким мужикам пытаясь их задержать. Желтые когти, ставшие янтарно прозрачными, рассекали кожаные доспехи и плоть под ними, подобно маслу. У его ног уже скопилась несколько трупов, затрудняя маневры. Монах в меховой жилетке, надетой поверх мятой рясы, схватив ведьму за волосы тянул ее к двери в особняк. Пнув ногой створку, покачивающуюся на одной петле, он приложил ее головой о косяк. Еще пара мгновений и он с удивлением смотрел на свою рассечённую грудь, ослабив хватку. Ведьма стала заваливаться на бок. Недолго думая, я взвалила женщину на спину и двинулась вглубь особняка, за спиной раздался звук падающего тела. Разгоревшееся пламя, пришедшие бросили в него весь хворост, собранный запасливой ведьмой, ревело споря с криками боли и звоном оружия. Прислонившись лбом к стене, я старалась вспомнить расположение комнат. Нужно найти тот подвал, схрон о котором говорил хруп.

— А ну стоять! – раздалось за спиной, — Куда это вы собрались?

Высоченный детина с дубиной наперевес, в несколько шагов обогнул меня и преградил дорогу. «Слишком медленно соображаю», — пожурила я себя.

— Куда тут, по-твоему, я могу пойти? – огрызнулась в ответ. Мужчина не отреагировал на мои слова.

— Михай, вот они, что с ними делать? — крикнул он куда-то в сторону темных комнат.

Незаметно спустившиеся сумерки окутали все вокруг сизой дымкой. Михаем оказался мужик с застарелым шрамом через все лицо. Широкой полосой тот тянулся от уха к уголку рта, уродовал нижнюю губу и пересекая подбородок терялся под воротом рубахи. Он был без плаща, в простой рубахе и кожаном жилете со множеством кармашков. Кожаные штаны заправлены в высокие сапоги. Светлая ткань рубахи, распоротая до самого плеча, пропиталась кровью.

— Михай. Ты ранен? — проговорил дедина, — С этими что делать?

Раненый мужчина непонимающе посмотрел перед собой, устало качая головой. Вытянув руку перед глазами, он стряхнул капли крови. Тихо выругался на непонятном наречии.

— Тут какой-то яд или друман.

— Чегось? – непонимающе моргнул второй.

— Гиблое место говорю, вот и мерещится всякое. Кого ты вязать собрался? Тут никого нет. Волки напали. Говорил вам, рано еще лезть сюда, пока они выше в горы не ушли, надо было поостеречься.

— Волки? – бездумно повторил мужчина, — Так ведьмы же, рыжая, а с ней еще одна девка, тощая и нежить.

— Что за вздор ты несешь, побойся Бога, скверну в таком месте не упоминай. — прикрикнул на него Михай.

— А ведь и правда, помню, что на охоту мы собирались, только на какую, — тряхнул головой собеседник, — Как в тумане все.

— Охота, охота. Говорил я вашему... Эти развалины тут стоят пару столетий, а то и больше. Место гиблое, болота рядом. Лето на исход еще не пошло, вот гниль и поднялась. Живыми бы выбраться теперь, — он, помолчав продолжил, — Кто тут жил и не упомнит никто. Предупреждал я, обосновался тут волчара – одиночка. Шкура черная, глаза как синь небесная. Кто сунется – живым не выходил.

— А откуда тогда известно про него, если никто живым не возвращался? — дедина переминался с ноги на ногу, в упор не замечая меня. Вот толь что видел, а тут будто морок навели. Может и правда морок, но кто? Ведьма? Может хруп. Я сделала пару шагов в сторону сада, все еще опасаясь привлечь внимание говоривших. Но нет, они продолжали тихо переговариваясь, не обращая на меня никакого внимания.

В этот момент очнулась ведьма, заозиралась и зажав руками рот, полными ужаса глазами смотрела на то на меня, то на рослого мужика с дубиной. Я ей кивнула в сторону говорящих, она еще больше побелела. «Что происходит» — подумала я.

— Люди так говорят, – выдал второй мужчина, — А дыма без огня не бывает.

— Люди много, о чем судачат, да гуси тоже громко гогочут.

— И в кого ты такой умный? — саркастично заметил Михай, — Звать то как?

— Василь.

— Просто Василь? Чей будешь?

— Василь Мазур. — еще тише ответил ему собеседник.

Михай помолчал что-то прикидывая в мыслях, потом удивлённо вскинул глаза.

— Это не Осипа Мазура ли ты сын?

— Внук.

— Ого, время как летит. Внук значит. Понятно тогда. То-то ты мне знакомым показался.

— Вы деда моего знавали? – Василь внимательно смотрел на собеседника. О том, что его дед был знаменитым, на всю Полынью, охотником на нечисть, знали все. Только мало кто знал, что пропал Осип, вот уже как десятый год пошел. Ушел однажды по утру и не вернулся. Родня только через седмицу заподозрила неладное. Старый охотник часто пропадал в дубовом лесу вплотную подступающим к его избушке. Бросились искать, да только одежду и нашли у корней дуба великана. Пропал человек. Словно туман по утру.

— Знавал, знавал. Еще в те времена, когда он безвестным юнцом был. — ответил собеседник, не замечая или делая вид, что не замечает пристального взгляда.

За спиной раздался шорох, увлечённо случая беседу двух охотников, я забыла о ведьме. Это было ошибкой. Рыжая окончательно пришла в себя перестала дико вращать глазами и теперь ухватив меня за волосы прижала к горлу кинжал, с толстым лезвием.

— Ты кто такой? — прошипел она, сильнее прижимая нож, горло обожгло болью, но крови не было.

— Что ты опять твориш.

Женщина не отреагировала, продолжая углублять порез.

— Я спросила кто ты такой! — выкрикнула она.

— Как кто? Василь? Ты что не узнаешь меня? — нужно подыгрывать, иначе эта взбесившаяся ведьма перережет мне горло.

"Хлыст", — вспомнила я. Легко пошевелив пальцами я ощутила приятную прохладу, к которой уже успела привыкнуть.

— Даже не думай.

Замерев в такой позе, мы обе уставились на двух охотников которые двинусь в нашу сторону. Шаг, еще один шаг. Они прошли мимо даже не задев. Удаляясь в сторону разрушенного зимнего сада.

— Буду рад видеть тебя у меня в поместье. Живу я не богато и уединенно. Но тебе всегда буду рад. Приезжай, там и поговорим — приглашал Михай.

— Приеду. — мужчина назвавшийся Василь, не отличался многословностью.

Ведьма чуть ослабила хватку. Воспользовавшись мгновением замешательства, я вкинула хлыст и стегнула по ее ступням.

— Поделом тебе. Мы квиты. И нечего зыркать на меня.

— Кто же ты такой? — злобно прошипела ведьма, потирая лодыжки, - До чего же странно все, нука ударь меня еще раз.

— Да ты совсем из ума выжила. — огрызнулась я в ответ, — Ты лучше спроси кто он такой, — ткнув хлыстом в сторону удаляющихся охотников, я продолжила, — Я тебя ни в чем не убеждала. Ты сама все решила. А у меня просто времени не было разобраться. Я вообще не понимаю, что происходит. Где мы, кто все эти люди, и кто ты! Но на тебя же не кидаюсь.

— Я тебе не верю! – выкрикнула она, уже не таясь, без боязни привлечь внимание.

— И не надо. – буркнула я в ответ.

— Стой, ты куда пошел?

— Пошел я туда, указав в сторону зимнего сада, — ответила я, — нужно бы сесть и спокойно обо всем поговорить и поразмыслить. Знаешь как говорят: "Одна голова хорошо, а две лучше". Поговорить, а не с ножом кидаться. Хочу найти тихое место, где меня не будут кусать, резать или пытаться съесть и обо все хорошенько подумать.

Ведьма остановилась, я же последовала за охотниками, пока они еще были видны. Мужчины больше не говорили, молча шли по широкой анфиладе, одной стороной, выходящей в зеленый сад. Щебетали птицы, рассветные лучи окрашивали мир в сливочно-розовые тона.

— Где мы вообще? Да что же это творится? – возмущено воскликнула ведьма за моей спиной.

— Чтоб я знала, – ответила я, устало опираясь о колону, — Опять где-то.

— Предлагаю перемирие, пока не проясним, что да как. – проговорила ведьма, пряча нож в складках широкой юбки.

— Хм, сразу бы так, — я коснулась пальцами шеи и ничего не обнаружила. Кожа была ровной и гладкой, ни царапинки, удивляться уже не было сил. Поэтому я просто выдохнула и посмотрела прямо в зеленые глаза, — Согласна. Пока нас в очередной раз куда-нибудь не занесло. Пока не нашлось новых желающих нами пообедать или поужинать, предлагаю все обмозговать и подумать, как нам быть. Идеи есть?

— Идей нет, но есть подозрения, — ответила ведьма, расправляя волосы. Выглядела рыжая весьма колоритно. Мятая блуза сбилась и расстегнулась на гриди, в прорехе виднелась связка оберегов. Широкая юбка кое-где порвана по подолу, вся в пыли и бурых разводах. Волосы торчали сбившейся паклей, — Не смотри так, сам не лучше.

— Может для начала представишься, — пошла я на мировую, — Давай так. Представим, что у меня отшибло память и я ничего не помню. Даже то, кто я. Вот ты мне и расскажи обо всем. Идет?

Ведьма дернула травинку, клочки сочной зеленой травы со спелыми колосьями вольготно чувствовали себя в трещинах мрамора. Закусив травинку, ведьма прищурилась.

— Темнишь ты, кто таков не сказал.

— А не сказал, потому что не знаю. Так будешь рассказывать или нет? — Я развернулась готовая идти дальше, тем более охотники скрылись в одном из залов. Нужно их догнать.

— Стеша, — пробурчала рыжая, — Имя в миру. Магическое не скажу.

— Уже хоть что-то. А я?

— Тебя кличут Василь, кликали раньше. Исчез ты, давно уже. По отцу Мазура..., — ведьма не договорила.

— Стой, подожди. Это что же получается. Тот дедина с дубиной, это… – ошарашено прошептала, хватаясь за сердце.

— Вопрос спорный, но похоже, что так и есть. Только, если это ты, то в юности. Я тебя таким не знала.

— Вот как… А мы с тобой?

— Должны были стать мужем и женой, жених ты мой. Но до свадьбы дело не дошло. Ты пропал, даже весточки не оставил.

— И когда это все произошло?

— Дай подумать, лет так пятьдесят назад. – еще больше удивила меня ведьма.

— Как это пятьдесят, ты же молодая. Тебе не больше тридцати дашь. Вы ведьмы, конечно, народ живучий, но, чтобы так сохраниться.

— Так вот вышло, сама не пойму, в чем дело. Я, знаешь ли, как-то лоскутами все помню. Тебя вот отлично помню.

— Еще больше запутала. Получается я твой пропавший жених? – подытожила я.

— Ваша Светлость, — раздался голос Орма, — Они уходят. Хруп выступил из бокового прохода, склоняясь в поклоне, — На этот раз обошлось, но мне, кажется, вам не стоит слушать эту бесстыдницу. Возможно, это она их и привела.

Воздух заискрился от напряжения, в руке ведьмы вновь блеснуло лезвие. Она была готова броситься, но судя по ее движениям не могла решить кого выбрать первой жертвой. То ли вступить в схватку с хрупом, то ли вновь приставить нож к моему горлу.

— Прекратите, так мы ничего не добьемся, - закричала я. — Стеша успокойся. Слышала, что он сказал. Они уходят. Если мы хотим что-то выяснить, нам нужно поторопиться.

— Ваша Светлость, вам нельзя с ними. Они же в город, а там инквизиция, – охрипшим голосом взвизгнул хруп, — И мертвяки, они же без вас быстро в труху превратятся. А я столько их лелеял.

— С собой возьмем, иначе никак, — я помолчала, — Ты ведь к поместью привязан, и они тоже, правильно?

— Откуда ты его знаешь Василь? — ведьма, сложив руки на груди внимательно смотрела на меня, — Не припомню чтобы у тебя были такие знакомцы. Он же падальщик, срамно с таким даже на одной земле стоять, не то, что говорить.

Орм побледнел, хотя, казалось, что это вообще невозможно с его то цветом кожи. Когти на руках удлинились.

— Ты что себе позволяешь шавка безродная! – прошипел он, готовясь к бою.

Еще мгновение и эти двоя опять сцепятся. Поразмышляв мгновение я развернулась и пошла в сторону залы, в которой последний раз видела охотников. Нужно проследить за ними, тогда может хоть что-то прояснится. А эти двое пусть сами решают, что им делать. В конце концов кто я им? Ни мамка, ни нянька. Мы даже не знакомы тальком. Рассудив так, я ускорила шаг.

— Ваша Светлость, куда вы?

— Василь, стой!

Раздалось из-за спины. Орм, прихрамывая пристроился слева. А ведьма справа, попыталась взять меня за руку.

— Куда руки тянешь, шавка рыжая!

— Молчи гниль болотная!

— Если вы сейчас оба не заткнетесь, — договорить я не успела. Мы повернули в проем арки и оказались в огромной зале. В центре догорал костер, бревна, уложенные полукругом вокруг кострища, были укрытые кожаными попонами. Не меньше десятка мужчин сгрудилась у дальней стены и что-то обсуждали, возбужденно жестикулируя. Обрывки разговора разносились по помещению, эхом отлитая от потолка и стен. Услышать разговор не составляло труда.

— Глазницы пустые, это точно не волки, те рвут на части, – говорил бородатый мужчина, присевший на корточки возле трупа. — И череп пробит, травма давнишняя. Но как тело могло так сохранится? Никогда такого не видел.

— Ваша Светлость, мне кажется, это Марта, — прохрипел рядом Орм, — Если она вас почует, поднимется. И тогда…

— Что-то, она не очень спешила отвечать на твой призыв.

— Я, конечно, все понимаю. У нежити мозги и те гнилые, простительно. Но почему он называет тебя Ваша Светлость. Ты ж мужик, — встряла ведьма.

— Вы оба, можете хоть минуту помолчать. Дайте послушать.

Солнце уже полностью поднялось и его теплые лучи проникли в арочные проемы окон, с кое где сохранившимися витражами.

— Тут еще один, — раздался голос из сада.

— Нужно обыскать поместье, — это говорил мужчина возглавляющий отряд. Смолянисто черные волосы стянуты в низкий в хост, были прихвачены серебряным венцом, — Похоже на черную магию. Осмотрите тело, если есть письмена на груди, это точно темный ритуал и тогда нужно звать Светлых Братьев.

Мужчины невольно зашумели. Кто осенял себя обережённым знамением, кто схватился за амулет. Василь и Михай неподвижно стояли, рассматривая труп Марты.

— Чего встали, обыскать поместье. И сад не забудьте. Делитесь на группы по три человека, не ходите по одному. До заката нужно убраться отсюда.

Через несколько минут зала опустела. Только костер пожирал свежие, подброшенные в угасшее было пламя, поленья.

— Графиня, — Орм приблизился и попытался взять меня за руку. Ведьма зашипела, — Ваша светлость нужно их поднять и увести. Но кольцо теперь послушается только вас. Вам и поднимать. Все их десять.

— Хорошо.

— Прикажите им отправится в гнездо. Они знают где. Я им там еду оставлял. Продержатся пока эти не уйдут, — хруп указал в сторону скрывшихся охотников.

— Боюсь спросить, что это за еда, надеюсь это не живой человек.

— А вас это когда-то волновало? – парировал он.

Покрутив перстень, я вслушалась в камень. Девять бледных отзвуков один за одним отозвались подчинением. Приказав им подняться и следовать к гнезду, совсем не рассчитывала, что не знаю где оно, это гнездо и когда восемь умертвий выступило в залу было уже поздно что-то менять.

Глава 5

— Вот скажи мне, почему у тебя все наперекосяк, а? Он тебе что сказал? Отправь их в гнездо, а ты что? – недовольно проговорила ведьма, тем не менее продолжая прятаться за моей спиной.

— Этот Василь должен возносить хвалу и поставить благодарственную чащу за то, что вы с ним не стали супружниками. Ты ж любого в могилу сведешь. — под нос пробурчала я, но ведьма услышала и набрав воздуха, готова была разразиться бранью, но ее прервали приближающиеся голоса.

— Сделай что-нибудь, что стоишь столбом. — выдохнула она.

— А что я могу сделать, вот взяла бы сама и сделала, — огрызнувшись в ответ, я все больше выходила из себя, — То вопишь как полоумная, то несешься куда-то, то недовольна. Ты вообще можешь нормально говорить?

Голоса раздавались все ближе, а умертвия свечками замерли в проходе, даже глазницы были закрыты. Пару раз покрутив перстень на руке, сняв и вновь одев его на другие пальцы, я пришла к выводу что что-то делаю не так.

С противоположной стороны располагалась парадная дверь и именно из нее появилась группа охотников во главе с Михаем. Тот остановился и принюхался. Прищурил глаза, слово пытаясь что-то рассмотреть.

— Михай что-там? Чюешь что? — спросил молодой парнишка, с любопытством заглядывая в лицо ведьмака.

— Странные дела творятся, место гиблое, чем быстрее уйдем, тем лучше. Не крутись тут, иди лучше коней проверь. — ответил ему мужчина.

— А чего бояться то? Или ты в силу Пятиликого не веришь? – не унимался паренек.

Михай цыкнул на него и отвернулся.

— Ваша Светлость, что же вы. «Отдайте им приказ», — прошептал Орм, прижимаясь к колонне.

— Да-да что медлишь. - поддакнула ведьма.

— Не могу я, вы только отвлекаете. Не понимаю…не помню, как. – прошипела я.

Между тем практически все инквизиторы и охотники вернулись, Михай щурясь двинулся по окаемке зала.

— Магией несет, что-то тут не так. – бубнил он.

Запустив руку в складки просторной мантии, он достал артефакт светлого металла. С легким скрипом отщёлкнулась резная крышечка являя нутро из полированного кристалла, почти прозрачного с тонкими волосками прожилок. Маленький серебристый шарик под выпуклым кристаллическим полукружием бешено метался по кругу. Над замысловатым аппаратом разливалось тусклое свечение. Тонкая однородная полоска света разбилась на мириады отдельных искр и разлетелась по залу.

— Ха! Говорю вам что-то тут не так, здесь нежить и маг!

— Построение! – крикнул лидер, — Оставайтесь в центре, не расходится. Михай, можешь показать направление?

Грязный палец указал аккурат на наше убежище. Ведьмаку поверили безоговорочно, никто не сомневался в его словах, зал наполнился лязгающими звуками вынимаемых мечей.

— Вот! – взвизгнула ведьма, — А я тебе говорила! Бежим… – заголосила она.

— Стой, нельзя, заметят сразу, – Орм проворно подскочил к ведьме и схватил ее за ногу, — Нельзя, как только двинемся, фон сразу станет сильнее. Замри на месте.

— И откуда только взялась такая умная нежить. – с сарказмом протянула рыжеволосая.

Мужчины тем временем выстроились в форме двух перекрещённых линий ощетинились мечами и копьями. Михай с уверенностью шел в нашу сторону.

— Не шевелись бестолочь и не смотри на него, а то почует. — просипела ведьма, — И не дыши, когда он подойдет.

— Сама знаю. — огрызнулась в ответ, с этой женщиной невозможно нормально разговаривать.

Мужчина подошел практически вплотную, я даже ощущала его не слишком свежее дыхание.

— Есть что-то?

— Что-нибудь видишь?

— Замолчите все, — это голос лидера, — Проводник, ты обнаружил нежить?

Слегка приподняв глаза, я столкнулась с парой гетерохромных глаз. Они смотрели на меня и одновременно сквозь меня. Один темный, почти черный. Второй словно осеннее небо.

— По-моему он меня не видит. — прошелестела я.

Ведьма в ответ дико вращала глазами, указывая на артефакт в руках ведьмака, шарик подпрыгивая на одном месте грозился разбить кристальный свод. Мужчина сделал еще шаг, даже руку перед собой вытянул, для верности. Сложив пальцы в фигу, он махал эдаким простонародным оберегом прямо перед моим носом.

— Сгинь погань больная, сгинь мертвяк, сгинь тварюка чащобная!

И так далее и тому подобное. Прочтя защитный речитатив, мужчина еще поводил артефактом, но так ничего и не увидев, отступил назад.

Сипло выдохнув, я только теперь осознала, что почти не дышала.

— Тут определенно что-то есть или было, аккурат здесь, — он опять указал прямо на меня, — Подойди глава.

Мужчина в серебряном венце быстро подошел, не убирая меч в тонкой работы ножны, весящие у него на поясе.

— Виш как пляшет, а тут меньше. – ведьмак медленно оборачивался вокруг себя, внимательно следя за шариком.

— Может остаточный след? — тихо просил подошедший Василь.

— Где уж остаточный, скачет как блоха. Виш, виш. Что вытворяет. Где-то тут он.

— А почему он, — тихо спросил один из подошедших охотников., — может это ведьма. В соседней деревне народ поговаривает, что видели старую каргу, на болоте та живёт. Никак эту погань не вывести. Так и лезет из всех щелей, — в сердцах возмутился подошедший сплюнув на пол.

— Кто позволил покидать строй? Приказа расформировать построения не было.

Заметив краем глаза смазанное движение, я подняла глаза и увидела, что рыжеволосая бестия пытается привлечь мое внимание, а затем указывает куда-то в сторону. Ее лицо было белым как простыня. Стараясь не допустить малейшего движения, я скосила взгляд в указанную сторону. Труп бывшей управляющей постепенно поднимался, выворачиваясь под неестественным углом.

«Да чтоб тебя». - пронеслась мысль.

— Смотрите, смотрите умертвие поднимается! — крики заглушил лязг вновь поднятых мечей.

Оживший труп распрямился почти во весь рост. Невидящими глазницами, с бельмами, уставившись ровно в то место, где я пряталась. Медленно, словно преодолевая огромное сопротивление, мертвая экономка подняла руку указывая на меня. А еще через мгновение, подволакивая ногу, с тихим рычанием направилась аккурат к моему убежищу. Нога волочилась, издавая неприятный скрип по мраморным плитам. Умертвие оскалилось, оголяя белесые десна, силясь что-то сказать.

— Пресвятая Дева что ж творится то, первый раз вижу.

— Михай, мне кажется или она указывает туда же где ты только что стоял, сдвинься в сторону, может там закопано что? – произнес Василь.

— Все отойдите, дайте ей дорогу. Приготовьте святую воду и амулеты.

Кто-то бросился к мешкам возле входа, послышался звон и через минуту на свет была извлечена фляга червлёного серебра.

— Вот держите, амулеты все освящены Светлыми Братьями.

— Когда эта тварь подойдёт, лей воду. Только смотри ее не задень.

Тем временем умертвие медленно приближалось ко мне. Паника липким комком застряла где-то в горле и не давала делать вдох. Экономка приблизилась вплотную, остановилась и стала крутится вокруг себя, слепо шаря руками со скрученными пальцами. Я видела, что на некоторых пальцах не было ногтей, кожа на руках была серая с темными струпьями и темными венами, змеями, струящимися по запястьям.

— Это точно где-то здесь. Будем копать?

— А с трупом что делать?

— Первый раз что ли? Упокоить, сжечь и развеять.

— Слушаюсь глава.

Удивленный тон говоривших быстро сменился на деловой, видно было что мужчины дело свое знают. Михай поспешил покинуть готовящееся для ритуала пространство и опершись о колонну, задумчиво пожевывал сальную прядь. Рядом с ним встал Василь и они тихо о чем-то беседовали, периодически посматривая в мою сторону.

Глава отряда раздавал указания. Чуть поодаль, несколько человек, судя по всему инквизиторы, чертили на мраморном полу замысловатые каракули, видимо готовят ловушку для умертвия. Умертвие же особенно не сопротивлялось, когда ее заарканили и на веревке подтащили к готовому кругу. По-моему, она даже испытывала сродни облегчению, по крайней мере такое было выражение на изуродованном лице. Ритуал начался заунывным речитативом, послышись шкворчащие звуки и громкий рык. Труп обмяк и кулем завалился на пол, кожа стразу натянулась, обтягивая скелет. Не прошло и пяти минут как остался лишь серый скелет с клоками вылинялых волос. Кости умертвия были покрыты темными рунами.

-— Все командир, упокоили. Будем сжигать или все-таки как положено, придадим земле матушке?

— У тебя есть на это время? Жгите, только не здесь.

Мужчина отвернулся.

— И все же, это случай необычный, умертвие не сопротивлялось даже помощь оказывало, первый раз вижу такое.

— Я тоже, – Михай в сопровождении бывшего жениха ведьмы встали передо мной, — Место недоброе, сколько себя помню тут всегда всяка ересь творится.

— Тебе ли говорить о ереси ведьмак. - надменно заметил глава.

— Так-то оно так, но это уж не в какие ворота не лезет. Мертвяки, они ж только приказам некроманта подчиняются. А тут такое.

— Что дальше? – спросил Василь.

— Убираться бы отсюда до заката. — почёсывая затылок сказал ведьмак.

«Да, да, идите уже» - молча заклинала я.

— Может ты и прав проводник. Сюда нужно с большим отрядом вернуться и сравнять этот рассадник дьявола, чтобы камня на камне не осталось! – вклинился в разговор толстый священник в заношенной кожаной жилетке и помятой рясе, — Уже давно я аббату говорил, не гоже в это место соваться.

Лидер молча посмотрел на него, но ничего не ответил. Взглянув на свой меч, он неожиданно сделал выпал. Клинок, блеснув серебром лезвия, плавно вошел мне в живот. Ведьма вскрикнула.

Приготовившись к боли, я смотрела на клинок, торчащий из живота, крови не было. Я знаю, что такое бывает от шока. Вот так видимо и будет выглядеть моя смерть. Прошла минута, другая. Лидер все удерживал меч. Я же в недоумении уставилась на рукоять. Ничего не произошло. Меч хоть и торчал из груди, но я все еще оставалась живехонькой.

— Для верности. Видать и правда остаточный след. Выдвигаемся. Окропите тут все святой водой и развесьте амулеты. Вернемся со Светлыми Братьями и тогда уже расследуем, что тут и как.

— А я все же думаю, нужно… – начал было мужчина в помятой рясе

— Думай молча. – отряхнув меч, будто стряхивая капли крови с его лезвия, лидер быстрым шагом пошел к выходу.

Что? Я все еще недоуменно моргала, смотря на себя. Был же меч. Почему тогда осталась жива?

— Трисвятая Чаща! — рассвирепела ведьма, — Вот скоты, любимушку моего, да мечом. Да чтоб тебе, собака ты лесная, всю жизни на кровати с клопами спать! Чтоб тебе помои хлебать! Чтоб тебе... — рыжеволосая, сыпля проклятья, плевала не землю и растирала плевок сапожком. Потрясала кулаком, в сторону ушедших инквизиторов.

— Тише ты. — прижимая руку к животу, я боялась увидеть окровавленную ладонь.

— Любимушка, Василечек мой лесной, держись, сейчас я. — причитала ведьма.

Орм привалился к мраморной колонне и не шевелился. Сомлел чтоль, хотя… он же мертвый, должен таким быть. Ректорская книжонка же не могла ошибаться.

Ведьма раскинула котомку и зазвенела склянками, отвлекая меня от нежити.

— Сейчас, сейчас родненький, не боись. Травки у меня славные, заговоренные, Главное не спи. Что? — прошелестела она, прижимая руку ко рту, — Это как? Я же сама… своими глазами… как же? — с вопросом в глазах она уставилась на мой совершенно здоровый, без ран, живот.

— А? — только и смогла ответить я.

— Возвращаются. — рядом опустился хруп, тихо прищелкивая. Даже не успела заметить, как нежить подкрался совсем близко.

— А? — вновь выдала я, пока еще плохо соображая.

— Возвращаются, колдун… и второй, тот здоровенный, с ним. - терпеливо повторил хруп, указывая когтистой лапой в сторону входа, где совсем недавно скрылась группа мужчин.

Ведьма среагировала быстрее всех, споро сгребла свой скраб и спрялась за мной, выставляя только что «раненного» бойца живым щитом.

— Что ты делаешь?

— Молчи. — поганка пихнула меня, заставляя выдвинуться вперед.

Интересно все ведьмы такие гадины.

— Ты мужик, должен даме быть защитником. – выдала Стеша.

Я просто задохнулась от возмущения. В этот момент в разрушенный зал действительно вернулись Михай и ведьмин жених. Вспомнилось множество слов, которые я нередко слышала от конюхов на отцовской конюшне. Эти слова... они описывали различные аспекты жизни торговцев, задерживающих поставку корма или личную жизнь матери кухарки, которая забыла сдобрить утреннюю кашу, маслом. И сейчас мне очень, вот прям очень-очень, хотелось произнести все услышанное тогда громко. Так, чтобы это услышал тот, кто вовлек меня во все это сомнительное приключение. Что ж за удача такая?

— Ваша Светлость, думаю нет смысла прятаться, можно их того, а потом вашей свите скормить. – выдала умная нежить.

— Свите? У меня и свита имеется?

Хруп смущенно опустил лысую голову.

— Это, я о них говорю. – он указал в сторону мертвяков, замерших у вторых дверей.

— Ах это… Ха-ха. – у меня вырвался нервный смешок, — Конечно свиту нужно кормить, ка же иначе.

— Вы можете помолчать. Мешаете. — ведьма пихнула меня в спину.

— Что ты себе позволяешь! – взвился хруп.

Ведьма не ответила, не стала пререкаться. Подивившись, я оглянулась и первый раз увидела столь серьезное выражение лица рыжеволосой. Ее зрачки, обычно занимающие половину радужки, сжались в маленькую точку. Словно бы та смотрела на яркий свет. Ведьма смотрящая на своего жениха, постепенно сходила с лица. Обернувшись, я тоже присмотрелась.

Как? Изменения во внешности вошедших невозможно было не заметить. Михай прихрамывал, опираясь на хорошо выделанный посох. Когда только успел, ведь недавно все было в порядке. Василь стал выше, раздался в плечах. Еще мгновение назад он был… но теперь его вряд ли можно было назвать юнцом. Волосы отрасли, вихрастая челка была перехвачена кожаным ремешком.

— Василёчек. – прошептала ведьма, — Это ж я вышивала тебе, на помолвку подарок.

Мужчина был одет в домотканую рубаху с замысловатой вышивкой. Добротные штаны заправлены в хорошей выделки высокие сапоги, а на плечи был накинут легкий плащ с меховым воротником.

— Добрались, вроде ничего не напутал я. Позабылось уже. – голос тоже изменился. Стал ниже, с бархатными нотками.

— Точно оно, чую как в прошлый раз. Несмотря на годы. Видать правду говорят селяне. Стоит, как и прежде проклятый замок. — ответил ведьмак.

Теперь в его смоляных волосах проскакивали лунные нити седины. Он весь как-то сжался, ссутулился. Возле виска появилась косица с червлеными бусинами.

— Надо бы костер развести, вечереет. Сыро, ломит все. Я уж и подзабыл, гадко тут. Видел? Болото раздалось как тесто на дрожжах. А мрамор, — он постучал посохом по плитам, — Добротный, видать из-за моря везли.

— И то верно. — Василь согласился, только я не поняла с чем.

— Иди, дров собери, солнце вот-вот сядет.

Василь послушно направлялся к выходу с замершими мертвяками. Я засуетилась, сбивая ведьму с ног. Ничего не сказав та поднялась и отряхнула пеструю юбку, продолжая внимательно следить за удаляющейся фигурой.

— Не волнуйтесь Ваша светлость, они нас точно не видят и свиту не заметят. Этот замок заговоренный.

— Ха? А раньше ты сказать не мог.

— Ваша Светлость, не гневайтесь, вы же сами защиту накладывали. — проговорил слуга графини Батори.

— Знаешь... Василь, — ведьма медленно повернулась ко мне, — Чуйка у меня, что-то тут не так.

«Кто-нибудь, дайте мне силы разобраться с этими…» - взмолилась я.

— Хочу проверить кое-что, - подоткнув юбку Стеша маленькими шажочками направилась в сторону ведьмака.

— Ты с ума сошла?! - я схватила ее тонкую руку, но ведьма споро отбросила мою.

— Смотри. — ведьма подошла вплотную к задремавшему Михаю, ведьмак сидел на старом пне, нахохлившись словно старый ворон. Безумная, а как ее еще назвать, ведьма встала перед ним и несмело помахала рукой перед лицом спящего. Мужчина не реагировал. Осмелев, она вытянула указательный палец и толкнула того в плечё. Ведьмак все еще не обращал на нее внимание.

— Смотри, он нас не видит. Вот это-то и дивно.

— Уверенна? — я тоже поднялась с намерением подойти к ней. Все еще было боязно.

— Иди-иди, не боись, — она поманила меня рукой, — Не трусь.

Решив не реагировать на обидные замечания ведьмы, я подошла к сидящему мужчине. Несколько движений руки перед лицом спящего убедили меня лучше ее слов - ведьмак не реагирует на наше присутствие.

Множество событий, перемешиваясь словно стеклышки в детском калейдоскопе, не оставляли времени серьезно задуматься. Может это и к лучшему. Мне хватило нескольких часов полной беспомощности на той лесной поляне. Отчаяние и желание все бросить, смешивалось с упрямым желанием не сдаваться. Та еще смесь.

И все же, в такие во минуты мысли возвращались. Что мне дальше делать? Как вернуться в академию? Сдала я проверочный тест или нет? Где я вообще нахожусь и почему со мной именно эти люди…, да-да не совсем люди – это верно. Меня, словно былинку, кидала неизвестная сила. Где я окажусь в следующий раз, совершенно непонятно. Но неприятнее всего, словно комариный укус, который невозможно почесать, потому что руки связаны, зудел вопрос - что все-таки происходит?

— Беги! – взвизгнула Стеша, отталкивая меня от резко вскинувшегося ведьмака. Тот быстрым движением руки выбросил белесый порошок с едким запахом.

— Ваша светлость осторожнее, это ладан! — Орм попытался закрыть меня собой.

Тонкая взвесь белой пыли, не касаясь нежити зависла в воздухе и опала белыми хлопьями. Вскочивший Михай весь собрался, откинув меховой плащ ведьмак, как и в прошлый раз, достал свой артефакт и закрутился, всматриваясь в оживший шарик.

— Так ты все еще здесь, столько лет прошло. – теперь мужчина действовал гораздо аккуратнее, не сыпал проклятья и фигами не размахивал. Он просто медленно проворачивался, отслеживая движение шарика, вычисляя, где его движение будет самым интенсивным. И конечно же… где ж моя удача, он вновь реагировал именно на меня.

— Ваша Светлость… похоже он не видит нас, но чует ваше присутствие.

— Точно-точно Василь, он и в прошлый раз этой диковинкой тебя выследил. Поганый ведьмак!

— И аккурат на вас указывал. Думается мне это из-за того, что вы с замком связаны. — впервые Орм был согласен с рыжеволосой.

Ведьмак закончил кружиться и замерев, уставился на меня и свозь меня. Вот опять!

— Василь стой и не шевелись, это штука в его руках, она и правда…

Ведьма не успела договорить, Михай вдруг рухнул на колени и растянувшись на полу вытянул руки.

— О Матерь, Болотная царица!

Постойте-ка… Только не снова!!!