Казённый духолов (зарисовка)

ГЛАВА 1. Мутный заказ и перспективы

– Твой спирис меня не слушается!

Одновременно с этим истерично звякнул колокольчик над дверью. Я поднял глаза и первое, что увидел, это большие сиськи. И только потом саму бывшую, которая с порога повысила голос, делая при этом вид, что мы незнакомы.

– Галя, успокойся, – проронил я и сжал зубы: – Обязательно орать? Ты за три года так и не наоралась?

– Ты мастер-духолов! Вот и чини! Иначе буду жаловаться в профсоюз!

Вот попался я когда-то на эти сиськи, а надо было на мозги ловиться. И надо же было умудриться подарить ей спириса со своей же лавки. Думал, помиримся, ан нет, только хуже стало.

А бывшая подошла к стойке и со всей лютой злобой на лице бросила на дубовую столешницу перстень со спирифером – то есть носителем спирисов. Серебряное кольцо с прозрачным полукруглым камушком звякнуло о дерево и, отскочив, чуть не улетело в угол, но я успел подхватить.

– Галя, не паникуй, я сейчас гляну! – повысил я голос, стараясь держаться, насколько это возможно, вежливо и чинно.

Потому нарочито неспе-е-е-е-ешно взял с подставки увеличительное стекло. Протё-ё-ё-ёр тряпочкой со спиритом. Дыхнул и снова протё-ё-ё-р. Долго регулировал лампу и только потом, с удовольствием чувствуя, как Галина краснеет от негодования и нетерпения, начал разглядывать камушек. Прекрасно помню, как готовил его к продаже, и привязанный к камню дух-спирис был очень послушным. Сам бы использовал, если бы не ревнивый Цу. Мой личный помощник, будучи рассветным спирисом, терпеть не мог полуденных умников. Он называл это астральной несовместимостью.

– Ну что?! – нетерпеливо проронила Галина.

– Да подожди ты!

– Ты мне не тыкай! Я свободная гражданка! А ещё я клиент!

– Тогда ты тоже не тыкай! – вскипел я. И вот почему после расставаний у людей такая злоба? Она ненавидит меня. Я ненавижу её. Словно не было тех лет, что провели вместе. А ведь когда-то любили друг друга до беспамятства.

Меж тем камешек-то оказался в порядке – ни трещинки, ни царапинки, – и осталось лишь проверить, что случилось с самим спирисом.

– Ну что?

– Не торопи… те меня… гражданочка! – процедил я чуть ли не по слогам.

Указательный палец лёг на гладкую, как льдинка, поверхность, и я прикрыл веки, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Обычно от духа исходит едва заметное покалывание и мелкое-мелкое жужжание, но на сей раз было всё тихо.

– Ну что с тобой приключилось, бедолажка. Совсем эта стерва тебя замучила, – едва шевеля губами, прошептал я.

– Так! Сидоров! Не наглей! – тут же возмутилась Галина.

А я продолжил шептать, словно и не заметил выкрика.

– Ну, отзовись.

И незримый обычным людям полог локального астрала чуть-чуть колыхнулся, отчего я почувствовал себя падающим в пропасть. Помещение лавки с широкими окнами и яркой рабочей лампой потемнели и стали серыми, как на чёрно-белом фото, да к тому же исказились, словно я сам оказался в середине большой линзы.

А спирифер на кольце, наоборот, засиял небесно-голубым светом. И вокруг него возникла полупрозрачная сфера размером с большое яблоко, по которой поплыли радужные разводы и голубоватые – в цвет самого духа – пиктограммы отклика. Это была сфера системного контроля спириса, или попросту астральный интерфейс.

Меж тем мой палец слегка просочился сквозь оболочку спирифера, ибо камень – лишь сжатая до формы кристалла квазиматерия, которая в астральном поле меняет свойства на противоположные, – и дотронулся до крохотной искорки, тихо пульсирующей внутри. Дух вяло ответил на мой зов, а по сфере спиралью побежали тонкие разноцветные линии диаграмм состояний, похожих на послесвечение на экране осциллографа. И сразу стало понятно, что приключилось. Я отдёрнул палец и тряхнул головой, возвращаясь из астрала в свою бренную оболочку, а сфера контроля беззвучно схлопнулась в точку.

– Ну что? – сразу напала на меня Галина, нетерпеливо достав веер и начав им быстро-быстро трясти.

– А ты давно спириса кормила? – с трудом сдерживая сарказм, спросил я.

– Он не просил, – огрызнулась бывшая, закатив глаза.

– А он и не попросит, – деловито начал я, сделал короткую, но ехидную паузу и договорил: – Слишком вежливый. Он лишь будет мерцать оранжевым огоньком. Налицо явный недосмотр, но могу взять себе в добрые руки. Бесплатно. А то ты со спирифером как мартышка и очки, – с едва заметной улыбкой произнёс я.

Галя сжала губы, схватила кольцо со стола и направилась к выходу.

– Придурок! – высказалась она и хлопнула дверью.

– Язва! – громко произнёс я ей вдогонку, а потом потянулся к своей шкатулке. Там лежал мой спирифер в виде жетона на шнурке с ворчливым, но умным Цу, а рядом дрых его сосед – подвес от пневмара. Оружейный дух следил за тем, чтоб в стальной капсуле всегда был сжатый воздух. А то, что спит, – это хорошо, оружейный дух не должен быть агрессивным или любопытным. Он должен быть послушным и безотказным.

Пальцы коснулись жетона, и в воздухе возник большой – размером со спичечный коробок – мотылёк-бражник. Он был белым, с крупными фасеточными глазами и быстро-быстро махал матовыми полупрозрачными, словно натёртая наждачкой слюда, крыльями, отчего издали изрядно смахивал на колибри.

Цу завис в одной точке в воздухе. Крылья размывались в сложное облако, и от них шёл тихий мерный гул, как от крохотного трансформатора. Даже можно посчитать частоту в герцах. А длинный подвижный хоботок был похож на оптоволоконную нить с яркой искоркой на конце.

Цу вообще обожал облик бражника – просто, функционально, заметно.

– У-цебя-цри-скрип-пицьма, – тонко пропищал он, подлетев к уху. При этом дух не делал промежутков между словами, а говорил быстро, и лишь приноровившись, я научился его хорошо понимать. – Дима-процит-подбецать.

– Хорошо, – кивнул я, – передай, что сейчас лавку прикрою.

– Ца, – отозвался Цу и отлетел в сторону. Его брюшко тут же быстро замерцало, словно то был светлячок, выучивший ультраскоростную морзянку.

Если имелась возможность, то он ограничивал свою речь до писклявых «да» и «нет», причём звуки походили на «ца» и «нец». Цу вообще плохо выговаривал некоторые буквы, заменяя их одной – «Ц», что порой походило на скрип сверчка.

Я оглядел свою лавку, завешанную яркими плакатами со спирисами разных пород, новинками из мира артефактов и кумирами магостроения. На чёрно-белых, раскрашенных потом вручную светографиях позировали самые известные духоловы, а также суровый и важный секретарь-император Иоан-Георгий Шестой в парадном мундире.

Перед тем как выйти, накинул на шею шнурок со спирифером, щелчком прицепил рифлёную коробочку под ствол пневмара и застегнул ремень с кобурой. А потом зажал свисающие на верёвочках колокольчики, шагнул за дверь, плавно ту прикрыв.

– Цу, замкни, – произнёс я.

– Ца, – пискнул дух, и замок клацнул запорами. Теперь либо ломать, что очень непросто, несмотря на кажущуюся хлипкость двери, либо уговаривать потустороннего стража, что ещё сложнее. А если всё же вломятся, поднимется тревога с вызыванием городской стражи. Цу – очень хороший дух-помощник.

Я поспешил. Уж коли брат просил поторопиться, значит, это действительно важно. Благо идти надо не на край города. А всего лишь в соседний квартал.

В итоге я, выскочив на Цветочную авеню, посмотрел вверх, туда, куда тянулась поддерживаемая силовой хордой высотка, где жила элита района – клан здешних малых владетелей во главе с князем-администратором, а также их служебный персонал и прислуга. Высотка уходила к самым облакам, роняя тень на прилегающую к высотке Подвы́сье, словно шпиль солнечных часов на циферблат. А если приглядеться, то можно различить чёрный бронефлаер, идущий на посадку на княжеский балкон, похожий на набережную с половинкой моста через небольшую речку. Вот на этот полумостик и сядет шестиметровый летучий лимузин.

Рядом с княжеским балконом имелись огневые точки зенитных орудий. А чуть ниже – на гарнизонном сегменте – торчали стволы низ-гаубиц, готовых обстрелять подступы к высотке. Гарнизон примыкал к княжеским уровням и занимал пятнадцать этажей, там несла дежурство отборная гвардия, в том числе и клановые маги.

Хотя последний раз гаубицы открывали боевой огонь лет двадцать назад – во время последней войны кланов, и со временем превратились в декорацию, громыхая лишь салютными залпами по большим праздникам.

А вдалеке, над кронами деревьев и в дымке пыльной городской атмосферы, виднелась макушка высотки клана соседнего района.

Я вздохнул.

– Цу, почему все элиты так любят домик повыше, да так, чтоб упирался в стратосферу? Фетиш, не иначе. Или компенсация комплексов.

– Цо? – не понял дух, возникнув передо мной и теперь летя задом наперёд на уровне лица и на расстоянии вытянутой руки.

– Да это я так, риторически, – отмахнулся я. Потому что мой помощник не понимал абстрактных вещей, типа философии, только что-то презелёное.

– Цы-цы-цы, – прощебетал дух и исчез.

А я усмехнулся. Ведь у каждого здешнего мальчишки есть мечта – попасть работать в высотку. Но далеко не каждому это суждено. Впрочем, и в Подвысье, среди каменных трёхэтажек, можно сносно жить.

От мечтаний и созерцаний меня отвлёк звон колокольчика трамвая. Маленький жёлтый вагончик неспешно катился по рельсам Цветочки, щеголяя большой вывеской «Жемчужная Высотка – Западный рынок – Кладбище», и сейчас я стал досадной помехой на его пути.

– Ца-ца-ца, – часто зацокал мой спирис, словно встревоженный стриж, снова возникая из пустоты и предупреждая об опасности.

– Да вижу я, – пробурчал я в ответ.

Ну а трамвай ещё раз недовольно побренчал, заставив меня отойти на тянущийся вдоль домов тротуар. Это только богатым флаеры доступны, простые горожане довольствуются трамваями разных уровней.

У булочной наткнулся на патруль. Одетые в белые доспехи стражники жевали сдобу, но при моём приближении один из них коснулся своей нагрудной бляхи. В ответ ружейный дух в моей кобуре недовольно зажужжал, как потревоженный шмель. Стража провела опрос пневмара, и, если бы тот не отозвался, сразу же бы начались неприятные расспросы. Ведь князья ревностно следили за тем, чтоб у горожан было только законное оружие. Ещё бы, огнестрел и боевые духобои строжайше запрещены, но от хулиганов в подворотнях отбиваться иногда нужно, и потому горожане покупали небольшие пневмары. К тому же за силу, получаемую на кормление духа, тем же князьям шла абонентская плата, да и не выстрелит правильный дух в князя, приближённых ему лиц или стражу.

А вот сломать оружейного духа было преступлением пострашнее, чем припрятанный огнестрел. Этим уже будет заниматься инквизиция. И она не зря ела свой хлеб, сторожа секреты хорд и тайны высших магов. Забавно, я читал, что раньше инквизиция охотилась на колдунов. Хотя она и сейчас охотится – на колдунов без лицензии. А самые сильные маги в городе и стране – и есть князья. Ещё бы, все силы хорд в их распоряжении. Даже сложно представить, на что они способны с такой-то мощью.

Миновав квартал, я нырнул в аптеку, которую держал брат.

– Женька! Привет! Дуй за мной! – закричал, едва я оказался на пороге, Димка, одетый в белый халат. Он убрал в сторону счёты и блокнот и махнул рукой, указав на подсобку, а потом неспешно позвал помощницу. – Ленок, встань на прилавок.

Не успел зайти в неприметную дверцу, как он захлопнул дверь и сунул в руки бумажки и горячую кружку с ромашковым чаем.

– Я тебе дельце нашёл.

– С чего это ты такой заботливый? – усмехнулся я.

– Да просто ты уже задолбал. Как развёлся, так у меня живёшь. Ни баб привести, ни одному посидеть после тупых клиентов. Везде твои духи, стекляшки и стопки справочников. Проходу нет. Только и делаю, что мухобойкой гоняю твоих бракованных тварей. Особенно Цу. Лезет в каждую щель, – выпалил Дмитрий и откинулся на спинку небольшого диванчика. Тот ещё бабник. Один только бог ведает, сколько девок на этом диванчике постонало.

– Спасибо, прям по-братски, – пробурчал я. – Сказал бы прямо, я бы давно нашёл съёмное.

– Я что, брата просто так на улицу выгоню? – возмутился Дима. – Я же знаю, ты копишь на первый взнос ипотеки. А там бабла отвалят, чую, много. Так что с тебя пузырёк за старания.

– Так, – протянул я, замерев с приподнятыми бровями. – Теперь по порядку.

Он подался вперёд и положил руки на колени.

– Я у себя на двери вывеску приклеил, мол, есть духолов. Рекомендую. И недавно клиент обратился. Грит, кто-то спеленал его спириса и требует выкуп за свободу. А у клиента на спирисе обещалок на мильён. В общем, дуй к нему домой и подписывай договор об услугах, – он махнул рукой в сторону окна. – Вот адрес, – и протянул мне бумажку с нацарапанными буквами и цифрами.

– Не торопись. Почему клиент меня не дождался, ко мне в лавку не пришёл? Я должен побеседовать, понять, что к чему. Дело-то не самое простое.

– Ну ты же знаешь их. Пыль в глаза. Нет времени ждать. И вообще, это типа дело духолова – бегать за ним, так как это ему нужны деньги. Вот иди и беседуй.

– Дим. Я пойду сперва гляну, что это за заказ, и только потом решу, браться или нет, – ответил я, взяв бумагу с адресом.

– Ты так никогда от меня не съедешь, – нахмурился брат.

– А я не хочу залезать, не зная броду, – произнёс я и сел за стол, дотронувшись до горячей кружки. – Ненавижу такие туманные заказы. Иди туда, не знаю куда. Сделай то, не знаю что. Но если не понравится – не заплатим. А от тебя я завтра же съеду. Не переживай.

– Женя-я-я, – ещё больше насупился Дима. – В лавку съедешь? Тебе что, своё жильё не нужно? Или после Гальки ещё не отошёл?

– Да иди ты, – пробурчал я, потом кивнул: – Хорошо. Возьмусь. Но сперва просто гляну.

Я уже собрался уйти, как Дима указал на медицинскую кушетку.

– Так, сядь, – скомандовал он, – я проверю тебя на астральницу. Сам знаешь, астрал – это вредное производство, а ты в нём очень много работаешь. Вот, – он указал пальцем куда-то на потолок, – у магов, что на верхах княжеской высотки, вообще часто крыша едет. По новостям передают – такую дичь творят, что закачаешься. Наш князь только вчера одного отправил в психушку. С почётом, но это же всё равно ду́рка.

– Хорошо, – пробурчал я, приземлился на жёсткую кушетку и привычно сосредоточился.

Нет, сперва, конечно, хотел выругаться от такой навязчивости, но брат прав, и беглый медосмотр всегда полезен, к тому же в собственной аптеке провести его проще – уже есть нужное оборудование, и не надо идти в поликлинику. А там услуга платная, между прочим.

Вдох. Выдох.

И тело, погрузившись в искажённую серость, замерло, как манекен. А глаза стали стеклянные – если глянуть со стороны, то совершенно пустые.

Дмитрий же провёл у меня перед лицом ладонью, сосредоточенно наморщился и принялся светить в зрачки фонариком, а потом приложил к вискам липучки с проводками. А где-то на столе зашуршал самописец, вычерчивая кривые ритмов.

Я был частично погружен в астрал и хорошо видел, как ярко горела искра на браслете брата. Его спирис сейчас тихо щебетал обо всём, что происходит в городе, не хуже радио. Новости политики, небылицы, молодёжное обозрение западного сектора и прочее. А рядом со мной сверкал топазом верный Цу.

Собственно, это базис духоведения: уметь видеть мир духов. Ведь можно ловить или чинить, только если видишь. Слепому сколько ни объясняй, он телевизор не настроит.

Я сидел и смотрел на серую и размазанную тень брата, а тот стоял над самописцем и только минут через пять с приглушённо слышим из астрала «швырк» оторвал от ленты лист и принялся водить по нему карандашом, что-то разглядывая.

Потом откинул на стол и пощёлкал перед лицом пальцами.

– Вы-хо-ди! – протяжно донеслось, как из пустого бидона, искажённым голосом. И каждый щелчок – словно глухой удар теннисного мячика о подушку. Совсем не как в реальности.

Я ухмыльнулся и открыл глаза, выныривая из транса, и встал. И тут же пошёл на выход.

– Чай хоть допей! Я для кого кипяток делал? – тут же заголосила брат.

– Потом, – жалобно свёл я брови, подходя к двери.

– Ты только сразу расскажи, что там вышло!

– Хорошо, – улыбнулся я и произнёс, глядя на своего спириса, и поднял бумажку на уровень глаз: – Веди.

– Ца, – пискнул дух, подлетев ко мне. Конец брюшка у него сверкнул ярко-белой вспышкой, как на фотоаппарате. Это мой дух прочитал адрес.

Потом он метнулся к выходу, мерно мерцая оранжевым маячком на насекомной жопке, и там завис, ожидая. А когда я оказался рядом, Цу и вовсе прошёл дверь насквозь. На двери не имелось клейма с запретом, потому для астральных сущностей она не преграда.

На улице я огляделся, прикрыл глаза и пошёл вперёд, доверившись шестому с половиной чувству. А что вы хотели, квартира сама себя не купит, потому надо постоянно тренироваться, даже на ходу.

Меж тем в астральном зрении высотка сияла спрятанной в ней хордой, как вытянутое в тонкую ниточку солнце. Аж смотреть больно. И как знатные духоловы там обитают?

А сам серый и блёклый город, раскинувшийся под вечно чёрным, если смотреть на него, разумеется, астральным зрением, небом, был наполнен разноцветными спирисами. Большие и маленькие, привязанные к вещам и вольные почтовые. Кто с мирным делом, а кто и нет.

То, что увлёкся с размышлениями, стало понятно, когда совсем рядом бибикнула какая-то машина. То оказался старенький грузовичок ещё времён великой колдовской войны. Война тогда прокатилась изрядная. До сих пор аукается.

Рухнули империи. На смену им пришли другие. И множество территорий до сих пор необитаемо, будучи населёнными призванными из-за кромки тварями и синтетическими боевыми духами.

Я пропустил ворчащую двигателем полуторку и пошёл дальше. Улочки сменились другими. А потом показался парк имени победы.

Правда, до сих пор непонятно, кого над кем. От старой страны остался кусок очень большой, да только погрызенный со всех краёв, как сухарь тараканами, а прежнего императора незатейливо посадили на кол при всём народе, сменив династию на новую.

Впрочем, парк был красив. Вековые кедры и дубы пересаживали вместе с кореньями, и за тридцать лет они прижились и разрослись ещё больше. А между клумбами с пышными алыми розами стояла бронзовая статуя. То был большой дракон, готовый вот-вот взлететь со своего бетонного постамента. Он глядел в небо, а тугие мышцы играли под гладкой шкурой. Длинный хвост с кисточкой изогнут кренделем, а широченные крылья вот-вот расправятся и понесут владельца.

На спине дракона сидели дети. Тоже бронзовые.

Мальчик-подросток, серьёзный не по годам, словно был в ответе за остальных. Его за пояс обхватывала немного робкая девчонка, на лице которой было тихое счастье. А сам же мальчуган одной рукой держал за излучину седла, а второй придерживал мальчонку лет пяти, который был просто в восторге. В бронзе застыл радостный смех и раскинутые на манер крыльев руки, словно это не дракон, а сам мальчик сейчас полетит.

Скульпторы потрудились знатно. Красиво вышло.

Что до драконов, то в дикой природе их уже не осталось. Зато у каждого князя есть несколько одомашненных. Крылатые создания были умными-преумными, не хуже дельфинов. За годы селекции стали добрые, как иные собаки. Так что детей с драконами и в самом деле можно оставить, ежели случится такое.

Впрочем, на драконах никто никогда не летал. Никто ни разу не видел всадника, хотя крылатые силуэты мелькали в небе достаточно часто – так их выпускали на вольный выгул. А то будут болеть.

Я прошёл мимо памятника, блестящего на ярком полуденном солнце бронзовыми лапами и мордой, полированными сотнями прикосновений прохожих. Чего греха таить, и сам дотронулся до лапы. Говорят, приносит удачу. А удача мне понадобится.

Путь меж тем лежал через парк. Мимо киосков с аппетитно пахнущей уличной едой и памятников героям. Там были и пилоты, и броневодчики, и боевые маги. Застыли серьёзным напоминанием о своих подвигах.

Парк был полупустой. Взрослые на работе, дети в школе. Лишь редкие мамаши с колясками да такие же торопливо идущие по работе прохожие, как и я.

Я вздохнул.

После войны кланов, вспыхнувшей через пять лет после Великой Войны, громадный город был поделён на районы, в каждом из которых был посажен князь-администратор. Ну, то есть по роду он князь, а по должности главный администратор района. И должность очень часто передавалась по наследству. Крайне архаичная система, но на удивление рабочая. Везде чистенько. Везде покрашено. Везде цветы и зелень. И много где стражников в белой парадной броне.

Меж тем князья-администраторы по ступеньке подчинялись главному князю-администратору города, а страной, будучи на самой верхушке, руководил секретарь-император. Вот он-то своим высочайшим изволением и гонял нижестоящие власти. И именно он как раз-таки взглянул на меня неподвижными глазами с бронзового бюста на следующем перекрёстке.

Но как бы то ни было, минут через пятнадцать быстрой прогулки я пришёл к указанному адресу.

И он мне не понравился.

Совсем не понравился.

--------------------

Дорогие друзья, если эпизод понравился, я буду писать и дальше, не откладывая в очередь фоновых произведений.