Кайзер

01

Вечной жизни сонет

Смерть свои расправит крылья.

Чёрных кос дрожанье стали.

Так о чём же вы мечтали

На одре предсмертном пыльном?

Вы, герои и убийцы,

Благородные, подонки,

Бодрые или спросонок

Этой жизни проходимцы.

Сколько вас таких искало

Ключ к бессмертья эликсиру,

Доходя до края мира,

В синеву небес взлетая.

Путь закрытый к жизни вечной

Для потомков человечьих.

Я нашёл этот сонет в сети совершенно случайно. Даже не могу сейчас представить поискового запроса, который навёл меня на него. А может это была мимолётная ссылка от знакомого из чата, которыми в своё время пестрил интернет. После первого прочтения, как мне вспомнилось, я собирался закрыть страницу, так как мрачные тона сайта, да и содержание, не вселяли ни оптимизма, ни надежды. Но в итоге текст стиха оказался в одном из текстовых файлов, которыми я успешно засорял свой ноутбук. Файл затерялся, чтобы найтись в последствии, и когда я прочитал сонет второй раз, то уже не был жив.

Люди обычно говорят, что мёртвые не потеют, но это не применимо ко мне. Просто они ни разу не встречали меня, а если и встречали, то ничего не заметили, ведь живым так свойственно не обращать внимания на вещи, выходящие за границы их привычного мира. Я их не сужу. Не так давно я сам был одним из них, а теперь я мёртв уже месяц. Хоть память и подводит иногда, особенно, если не питаться свежим сырым мясом, я продолжаю ходить в институт и изображать того самого милого парня, готового помочь товарищу в трудную минуту, весело флиртующего с одногруппницами и обсуждающего футбольные события мира с парой своих друзей. Да, я бросил курить и пить и не потому что для меня, неупокоенного, это противно или опасно – я стал забывать это делать. Как и все другие бесполезные для нормального существования вещи, вредные привычки просто выпали из размеренного ритма моей новой «жизни».

Вы, конечно, можете спросить, как же это произошло или скептически повертеть пальцем у виска, подвергая мои слова вполне обоснованному недоверию. Я говорю чистую правду. Мне будет сложно ответить точно всем любопытным, так как воспоминания об этом покинули меня. Только иногда происходят яркие вспышки в мозгу и мне начинает казаться, что я нашёл ту самую ниточку клубка, чтобы уцепиться и распутать до конца эту странную историю. Со скептиками я даже не буду спорить, но не дай вам Бог повстречать ночью моего собрата, потерявшего разум.

Что же касается пота – мой организм продолжает свою странную жизнедеятельность, но без выделения огромного количества тепла, без биения сердца, без неожиданного всплеска эмоций и желаний. Иногда я замечаю на участках кожи капельки жидкости, которые издают еле различимый запах. И, как оказалось, простые люди не могут почувствовать его и понять, что он значит, но вот животные…

Когда я был жив, у меня был любимый кот. Подозреваю, он и сейчас бродит где-то по улице или нашёл себе нового хозяина, на что я в тайне надеюсь. В то утро, когда я вернулся после своих летальных ночных странствий, он, завидев меня на пороге, забился в самой дальней комнате и под вечер попросился у матери на улицу. Больше мы его не видели. Через два дня мама отправилась на поиски прихватив, меня, отца и сестру, но Барсик совершенно не горел желанием возвращаться в квартиру с жутким и непонятным существом, которое заменило одного из хозяев. Собаки при моем приближении начинают настороженно рычать, но нападать не пытаются, и, когда я отхожу на значительное расстояние, они успокаиваются. И это хорошо, я стараюсь их не злить и проходить, как можно аккуратнее и незаметнее. Для меня было бы большой проблемой, если бы они реагировали на мой запах более бурно.

Через два дня после поисков кота я, раздобыв немного денег, снял себе отдельную квартиру. Мать не хотела отпускать меня, беспокоясь о моём здоровье и учёбе в институте, но отец сказал, что я уже «взрослый мужик», учусь на четвёртом курсе и, если смогу «учится и зарабатывать деньги на содержание квартиры», то это полностью моё дело. На том и порешили. Отличный у меня отец.

Да, забыл ещё упомянуть одну интересную, но совершенно бесполезную с практической точки зрения деталь – я стал видеть души. Первый раз я заметил их, когда возвращался домой на утро после Хэллоуина. Что-то размытое и не ясное проскользнуло в подъезд и я не придал этому никакого значения. Да и как тут обращать внимания на какие-то мелочи, если все мысли заняты одной мыслью – я умер, я больше не живой, я ходячий труп с остатками бушевавших при жизни эмоций. Вам может показаться, что ничего страшного, кому нужны эти бесполезные и, по большей части, проблемные всплески настроения. Но представьте, что вы полностью умиротворены, вам ничего не хочется, вы всем довольны. Так вот, это по сравнению с моим состоянием – огромная недостижимая вершина чувственного бурления, Джомолунгма страсти. Ко всему привыкаешь, но эта пассивность могла бы привести к маниакально-депрессивному психозу, если бы он был возможен для меня.

Возвращаясь к неупокоенным душам, которые в большом количестве присутствуют в нашем мире, могу сказать только одно – они жутко назойливы и любопытны. Одна из них почему-то подумала, что я прекрасный собеседник и товарищ, и решила всегда неразрывно следовать за мной. Это был, насколько я смог разглядеть, парнишка лет шестнадцати, светловолосый, коротко стриженный и вечно улыбающийся. Сколько я его не расспрашивал, он так и не удосужился ответить мне, кто он и как умер. Лишь молчал. Не сказать, что мне было это особо интересно, но я таким образом решил проявить некоторую вежливость.

Мой дядя по отцовской линии, изредка приезжавший в город погостить, в детстве всегда говорил мне: «Помни, племяш, слабым быть нельзя, но даже будучи сильным – стоит быть вежливым. Вежливые люди живут дольше». Далее он продолжал рассуждать порываясь затронуть «высшие материи», приводя странные примеры с упоминанием знакомства с травматологом, стоматологом и прочими врачами восстановительной медицины, но запомнить я смог только основную часть. По словам отца – этой мудрости можно было доверять, ведь его младший брат был настолько непоседлив, что успел побывать в стольких передрягах… Что это за передряги, он тактично умалчивал, переводил разговор на другие темы, короче, увиливал как мог. Но вернёмся к душе.

Моя вежливость ни к чему не привела. Может вопросы задавал неправильные? Но о чем же ещё спрашивать Душу? Не о самочувствии же или делах на личном фронте. Вскоре я оставил свои попытки и перестал обращать на неё внимание.

Через неделю я узнал, что мой попутчик не настолько безобиден, как кажется с первого взгляда. Я лежал с закрытыми глазами на диване и думал о предстоящих экзаменах. Некоторые казусы с моей памятью меня настораживали – одни предметы запоминались мной с поразительной быстротой, другие же никак не хотели оставлять хоть какой-то заметный след среди серых извилин. Никакой логики в этом не было. Предметы нельзя было разделить на две чётких категории, а я попробовал разные «любил - ненавидел», «гуманитарное - техническое», «далеко - близко идти в аудиторию». Просто всё было так, как было. Меня отвлёк еле различимый шум и, незаметно открыв один глаз, я увидел плавно падающий с рабочего стола на пол листок. Можно было бы подумать на сквозняк и больше не обращать внимания на это происшествие, но я заметил расплывшийся над столом образ моего нематериального товарища. В глазах его читался восторг человека, совершившего невозможное. Я решил не вмешиваться в происходящее и даже не подал вида, также плавно прикрыл свой глаз и продолжил свои размышления. На этом всё прекратилось.

Через пол часа я вышел за мясом, надо было спешить, так как в супермаркетах продавали залежавшийся полностью обескровленный товар, а хорошие мясные магазины закрывались в семь. Когда я вернулся, то обомлел: в комнате был наведён самый квалифицированный бардак. Крупные предметы остались на своих местах, но мелкие, которые весили не более грамма или двух, были перемешаны по комнате в жутко нелогичной последовательности. Моего попутчика не было, ругать было некого и я молча занялся уборкой.

Отужинав на кухне я вернулся в комнату и застал душу за усердной работой переноса пылинок и обрывков бумаги из-под батареи в центр комнаты. Я сделал вид, что возмущён его поведением, представив себе повторную уборку:

– Не разноси мусор!

На что получил его ослепительную улыбку, которая красноречиво говорила мне:

– О, не переживай! Я делаю это очень аккуратно и только туда, где его нет.

Он как всегда был молчалив, возможно все души немы, у меня ведь не было такого опыта. Я сказал ему что-то обидное из словесного арсенала моей прошлой жизни и это подействовало: до утра я его не увидел и уже, конечно, больше ничто не нарушило порядка в занимаемой мной комнате. Интересно, все ли такие, как я, так щепетильны с вещами и чистотой или это моя личная особенность на фоне «пережитой» смерти?

02

Уже которое утро я встречал опёршись на подоконник и глядя на восток. Восьмой этаж и некоторое отдаление дома от жилых микрорайонов позволяли созерцать довольно красочные ничем не закрываемые восходы солнца. Два раза я даже думал подготовиться к ним, купить бумагу и краски, но потом «посмеялся» с этого про себя: чего выдумал ходячий мертвец, в прежние времена не бравший в руки даже карандаша, а о красках разговор можно даже не заводить. Ещё в средней школе у меня был друг, не представлявший ни минуты без какого-нибудь пишущего прибора и листа бумаги. Листы годились всякие: плотные, тонкие, тетрадные и даже салфетки. Рисовать он мог всем, что могло оставить след на попавшейся ему под руку поверхности. Однажды он нарисовал на стене возле моего подъезда портрет нравящейся ему девушки используя сажу недогоревших веток. Он творил как-то непроизвольно, не отвлекаясь от беседы или урока. Иногда казалось, что если бы было возможно он бы и на ходу рисовал. Разговор с ним мог начаться с любой темы, но всегда переходил к изобразительному искусству. Я тоже пытался подражать ему, но мои попытки были, мягко говоря, жалкими. В девятом классе он перевёлся в другую школу, но вот знания о карандашных штрихах, правильном выборе кистей, проекциях, ракурсах и прочих полезных для художниках вещах остались. И каждый раз при взгляде на восход они исподволь заполняли мою память. Я попытался вспомнить лицо и имя своего друга, но не смог – память почему-то молчала об этом.

С первыми лучами в комнату просочился мой попутчик и я почувствовал его даже не оборачиваясь. Странный вопрос: ведь он практически не материален, чистый дух, а может передвигать небольшие предметы и вполне ощущаем для меня. Очередной вариант бессмертия или, если точнее, послесмертия. Хотелось бы спросить его, что он чувствует, ощущает в своём состоянии. Но видимо придётся подождать, пока он научится передвигать ручку или карандаш.

Глядя на солнце я вспомнил момент нашей первой встречи. Было утро четвёртого дня после моего преображения, я уже понял, что пара часов после полуночи – это все время, которое необходимо мне для сна. Лежать и не привлекать к себе внимания было труднее и труднее с каждым последующим после пробуждения часом. Я делал вид, что просыпался в шесть утра, имитировал утренние процедуры, завтрак и в семь ноль пять выходил из дома, чем сильно удивлял свою маму три утра подряд. Отдельная квартира была самым логичным выходом. На своём пути я встретил уже четыре души, которые проползали мимо по им одним ведомым делам. Я делал вид, что не замечаю их и дальше следовал в сторону института.

Начало ноября выдалось холодным и лёгкая изморозь оттаивала в солнечных проталинах. Пройдёт ещё час и от заморозков не останется и следа, но сейчас я внимательно разглядывал белые разводы на асфальте и деревьях. Когда живёшь, всегда куда-нибудь спешишь и не замечаешь ничего вокруг. Думаешь, что нельзя опоздать, нужно срочно успеть, ухватить то, что могут забрать вместо тебя. Погоня начинается ещё в садике. Детские игрушки перетекают в игрушки школьные и постепенно замещаются игрушками взрослой жизни. Кубики, куклы, конструкторы, вертолёты, машинки, игровые приставки, колечки и цепочки из бижутерии, мобильники, смартфоны, компьютеры, мотоциклы, золотые украшения, драгоценности, машины... И заметить настоящую реальность не получается. Те немногие, кто обладают таким даром сразу становятся изгоями любых сообществ. Забытые и непонятые никем одиночки. Они живут в своём маленьком мирке... Интересно, какой недоразвитый ничего не видящий вокруг индивид сделал такое умозаключение? Тот кто видит узоры инея идя по улице, тот кто замечает опавшие и не убранные листья примёрзшие к асфальту оторван от реальности? А что тогда по-вашему реальность, если не окружающий мир? Вы, облагороженные мимолётными сиюминутными желаниями, что вы знаете о вечном, о том что будет повторяться и через сотню лет, и то что творилось сотню лет назад?

Размышляя в таком ключе и причисляя себя нового к избранным реальностью адептам я прошёл арку отделявшую меня от центральной улицы. Справа я увидел какое-то движение и так как я был такой замечательный, что все и везде замечал, то обернулся, чтобы посмотреть. На перилах балкона первого этажа сидел парень и глядел на проезжую часть. Вернее, это был не сам парень, а его душа, покинувшая тело. Заметив движение моей головы, он обернулся и посмотрел мне в глаза и я понял, что попался. Я не знал, что будет, если душа поймёт, что я её вижу. Но душа не собиралась предпринимать никаких действий, она отвернулась и вновь уставилась на проезжую часть.

В этот день я нашёл квартиру с мебелью, великолепным видом на восход и безразличного вида хозяином, который признав во мне культурного и уравновешенного молодого человека решил не задавать бесполезные вопросы по поводу посещаемости моей квартиры. Он удалился после финального обхода квартиры, получив перед этим оплату за два месяца. Я остался один. Предо мной встала дилемма: идти домой за вещами и ноутбуком не хотелось, но выйти за мясом все равно придётся, а выйдя глупо не зайти за ноутбуком, так как ночью я сплю только два часа. И пусть интернет проведут только завтра, электронное устройство лишним не будет. И так как в последнее время я действовал строго исходя из своей логики, а доводы «За» перевесили, я направился к родителям.

Дома пришлось выслушать довольно долгую и нудную лекцию о жизни, осторожности и благоразумии. И, когда я собрал сумку со всем необходимым и начал обуваться, город уже окутала ночная тьма. Проходя через арку я вспомнил о душе парня, встреченной утром. На балконе никого не было и мне показалось, что я даже почувствовал маленький приступ сожаления. Во дворе громко залаяли собаки: стая голосила по меньшей мере девятью голосами. Как я это понял? Прошу, задавайте мне вопросы, на которые я смогу ответить. Местное самоуправление совершенно не желало решать проблему с дикими животными. Я собрался двинуться дальше к себе на квартиру, но не смог, влекомый в сторону собачьего лая. Полтора десятка секунд быстрого шага и я во дворе наблюдаю картину: на детской площадке забравшись на лесенку сидит девочка лет одиннадцати-двенадцати в длинной курточке ниже коленей. Вокруг собралась бродячая стая, производящая много шума. Одна собака ухватилась за полу куртки зубами, готовая стащить ухватившуюся за поручень девочку вниз. Девочка не издаёт ни звука, но при этом её тело содрогается и вокруг носится душа встреченного мной парня, но его попытки разогнать собак бесполезны. Собаки его совсем не замечают.

То, что я так долго рассказывал вам об этом не значит, что я стоял и смотрел. Рука моя схватила самую наглую собаку и та от неожиданности раскрыла пасть и выпустила куртку девочки. Я отшвырнул её в сторону и приготовился дать отпор остальной стае, но этого не понадобилось. Собаки обратили внимание на это неожиданное вмешательство и учуяв мой запах попятились в стороны. В другой стороне двора возле стены дома мелькнула чья-то тень: кто-то, до сих пор наблюдавший, решил скрыться. Я не особо понимал этого и позволил ему скрыться, подойдя к девочке с намерением успокоить её:

– Уже все хорошо. Я прогнал собак.

Девочка не обратила внимания на мои слова, продолжая держаться за горку. Я не хотел к ней прикасаться своими холодными мёртвыми руками, чтобы не испугать ещё больше.

– Спасибо...

Я еле расслышал звук её голоса, но постарался улыбнуться. Улыбка действует успокаивающе на детей, но в своей я не был уверен на все сто. Двор вдруг изменился: появились люди идущие мимо, из подъезда ближайшего дома вышел мужчина и направился, вероятно, на работу в ночную смену. И только труп собаки, сломавшей хребет об опору качели, напоминал о предшествовавших событиях. Девочка отвернулась в сторону и сказала:

– И тебе спасибо.

И только после этого я понял, что душа парня стоит рядом и смотрит на нас изучающим взглядом. Парень улыбнулся и отрицательно помотал головой, но девушка как будто поняла его:

– Но ты пытался. – На лице девочки появилась едва заметная улыбка. – Думаю, без тебя они бы напали раньше.

Душа снова помотала головой из стороны в сторону. Я не стал допытываться подробностей того, что происходило до моего вмешательства. Живая девочка, видящая и слышащая духов – это было гораздо любопытнее. Город, который я знал, в котором я родился и рос, оказался не так прост. За четыре последних дня я увидел столько странного и необъяснимого, что пора было полностью пересматривать всю свою картину мира. Девочка повернулась ко мне и печально спросила:

– А ты когда умер?

Я даже растерялся – это был довольно неожиданный вопрос. Не придумав ничего умного, я решил ответить правду.

– Четыре дня назад, ночью. – Немного помолчав, я добавил. – Думаю нужно проводить тебя домой, чтобы эти собаки не напали снова.

– Не беспокойся, достаточно выйти в людное место и я буду в безопасности. Да и следующее время для ритуала наступит ещё нескоро.

– Ритуала? – Странные вещи норовили прицепиться ко мне, не знаю является ли удивление эмоцией раз я могу чувствовать его в своём сознании.

– Меня хотели принести в жертву, но на их беду ты проходил рядом. Да и «джива» тоже помог, хоть ненадолго, но задержал их. – Девочка отряхнулась, с печалью посмотрела на прокушенное снизу пальто и как ни в чём не бывало заявила. – Ну, я пошла.

Я даже не стал спрашивать почему «джива», хоть любопытство было присуще мне, почти так же как и любому живому существу, но в отличии от живых мне было некуда спешить.

– Я всё-таки провожу тебя, – я обернулся к духу. – А ты пойдёшь с нами? Думаю тебе всё равно больше нечем заняться, кроме как сидеть на балконе.

Душа не спешила открывать свой рот для ответа, и девочка сказала за неё:

– Он не может. Он будет привязан к этому двору ещё несколько дней. А ещё через месяц он исчезнет из нашего мира. Но ты можешь забрать его с собой, на это у тебя хватит силы. Сила твоего Дара на это способна.

Я пожал плечами:

– Хорошо, пошли со мной. – Я совершенно не разбирался в таких тонкостях мира душ, но оставлять парня одного после событий, объединивших нас, мне показалось бестактным.

Услышав моё предложение парень засиял, как новогодняя ёлка, и уже через пять минут мы втроём были на остановке. Перед тем как сесть в маршрутку девочка сказала:

– Меня зовут Кира, ещё раз спасибо.

С тех пор я её больше не видел, но странные вещи продолжали случаться каждый день, а душа парня больше не уходила от меня надолго. Я отвлёкся от воспоминаний и обернулся. Мой попутчик склонился над карандашом явно намереваясь его сдвинуть. Усердный, что ни говори, просто так не сдаётся. Пыли и бумаги ему мало, подавай более тяжёлые предметы. Если бы я мог ему чем-то помочь, то наверное бы помог. С одной стороны мы сможем общаться, но с другой – убирать хаос из более крупных предметов... Я посмотрел на верхний правый угол ноутбука: на часах было половина восьмого – солнце уже успело подняться довольно высоко. Пора было собираться в институт и я отошёл от окна.

03

Квартира, которую я нашёл для себя, находилась в пяти минутах ходьбы от шестого корпуса института. Именно поэтому я особо не торопился, а посмотрел последние новости, зайдя на самый популярный местный форум. Ничего интересного, если кто-то и становился свидетелем необычного, то не спешил об этом распространяться. Кто хочет слыть психом в глазах окружающих? Только тот, кому терять уже нечего, а таких не так уж и много в нашем обществе. Каждый за что-нибудь да держится. Но не беда, что-нибудь всё равно всплывёт, главное не прекращать поиски, знать бы ещё, что искать.

Когда я вышел на улицу, солнце успело спрятаться за тучи и в воздухе запахло снегом. Было холодно и пар вырывался у прохожих вместе с дыханием. В правом кармане куртки лежала маленькая портативная электрогрелка, готовящая мою руку для будущих рукопожатий. Конечно, у только зашедшего с улицы холодные руки не вызовут вопросов осенью и зимой, но после долгого пребывания в помещении совсем другой дело.

До корпуса оставалось пару сотен метров, когда я заметил очень пожилого мужчину в твидовом пальто со снежно белой козлиной бородкой, стоящего на другой стороне дороги. И обратила моё внимание не его необычная внешность, а строгий укоряющий взгляд направленный в мою сторону. Вполне возможно, что это обычный старик, недовольный всеми и вся, а я случайная жертва его взгляда. Не заметив рядом с ним никаких других странностей и посчитав свои выводы вполне логичными, я свернул к корпусу и переключился в режим молодого симпатичного и приветливого студента.

Этот день в принципе не отличался от других таких же учебных дней, но в воздухе начал витать дух приближающейся сессии. Нервозность студентов начинала расти, ведь оставались три полноценных учебных недели, но не каждый мог похвастаться сданными в срок заданиями и лабораторками, и написанными на отлично коллоквиумами. Я, не привлекая внимания своей группы, забрался на самый последний ряд аудитории. Этот предмет мне никак не удавалось победить и я вознамерился записать лекцию слово в слово, чтобы было с чем работать долгими бессонными ночами. Я вознамерился закончить семестр без проблем, чтобы родители не смогли вмешаться в мою самостоятельную жизнь.

Водя на автомате ручкой в тетради, я планомерно осматривал аудиторию. Моё новое зрение позволяло мне различать вдалеке даже очень мелкие предметы. Подсмотреть в тетрадь студентки сидящей на восемь парт впереди и увидеть там нарисованную на полях розовой пастой розу с красными капельками крови, стекающей с шипов. Различить перхоть в волосах, первые морщинки на шее. Только одно напрашивалось сказать в слух: «И нюх как у собаки, и глаз как у орла». Обоняние моё, кстати говоря, тоже усилилось, чего нельзя было сказать про распознавание вкуса. Кроме ощущения солёного он пропал напрочь.

В середине лекции по экономике в аудитории появился мой спутник. Признаться, мне нравилось наблюдать за его действиями, он всегда был оригинален, а его последние успехи в перемещении предметов только добавили ему усердия. Даже со своим холодным бесчувственным телом я был в более выгодном положении, чем он. Не знаю, поменял бы он человеческую эмоциональность утерянную мной на возможность пребывания в материальном мире? Думаю, да.

Одна из студенток на переднем ряду отвернулась, чтобы спросить что-то у подруги и вначале не заметила как лист в тетради внезапно перевернулся. Затем последовал второй, третий пока тетрадь не оказалась закрытой. Последние действия души произвели еле различимый на последнем ряду шорох, вблизи же хорошо слышный. Увидев что стало с тетрадью девушка подскочила от неожиданности, чем вызвала бурное веселье во всей аудитории и даже строгий преподаватель, как мне показалось, слегка улыбнулся. Сделав замечание студентке, он продолжил менторским тоном:

– Точно так же, если валютный курс становится заниженным, приводя к устойчивому избытку платёжного баланса (положительному сальдо), то он может быть зафиксирован на новом, более высоком уровне (ревальвация валюты)…. Все успевают? Продолжим...

Я пристально посмотрел на душу, пытаясь привлечь внимание. Брови мои сдвинулись показывая недовольство, но мой грозный вид нисколько не испугал его. Парень был явно не из робкого десятка. Да и что я мог бы сделать? Поругать его вслух? Или пригрозить прилюдно пальцем? Мы находились на разных материальных уровнях и он это прекрасно понимал. С другой стороны какой бы бардак он здесь не развёл, не стоило привлекать к себе внимание. Я продолжил записывать:

– Это приведёт к удешевлению импорта и удорожанию экспорта. Тем не менее государство зачастую медлит с изменением валютного курса, особенно, когда его нужно девальвировать, поэтому обменный курс может очень значительно отклониться от установленного. – Преподаватель поднял глаза от листиков бумаги на кафедре. – Как вы могли заметить это явление наблюдается в нашей экономике. Обменные курсы банков более чем на три процента отличаются от курса центробанка. Продолжим... – Он снова уткнулся носом в свои записи. – В этом случае усиливается спекуляция валютой, приводя к появлению разрушительных потоков «горячих денег», которые дестабилизируют валютный ры...

Листы бумаги разлетелись из под носа удивлённого лектора и он так и замер с открытым ртом. Лекция была окончательно сорвана. Студенты повскакивали со своих мест и стали ломиться к выходу. Листы не спешили опускаться на землю, что добавляло особую остроту ситуации. Но во всей этой суматохе я заметил одного спокойного и уравновешенного человека. Это был светловолосый высокий парень в очках в тонкой оправе. Он учился на другой специальности, но за долгие годы обучения мы часто сталкивались на таких вот лекциях по общим предметам. Он стоял будто зачарованный и губы его медленно двигались в такт биения его сердца, которое я отчётливо услышал среди творящегося бардака. На мгновение мне показалось, что я вижу слабое свечение вокруг его руки. Нехорошее предчувствие зародилось в моей груди и, в тот момент, когда он поднял правую руку, я уже находился возле него. Не думаю, что он видел душу, так как рука его была направлена точно в центр парящих бумаг. Но что бы не произошло, это могло зацепить моего спутника. Я не сильно толкнул колдуна и тот, потеряв концентрацию и равновесие, отлетел на парту. Что-то пронеслось возле моего плеча и ухнуло возле потолка. Листки бумаги посыпались наземь, так как душа посчитала сложившуюся ситуацию опасной и покинула аудиторию.

– Что ты делаешь? – Студент укоризненно посмотрел на меня. – Я хотел избавиться от полтергейста.

Я не стал отвечать и молча развернувшись пошёл к своим вещам. Видимо не удовлетворившись моим молчанием, он решил добыть немного больше информации:

– Кто ты такой? Ты что, видел мою магию?

Я собрал вещи и направился к выходу, а мой собеседник поняв, что сболтнул немного лишнего, рассердился не на шутку:

– Стой, кому говорят!

Я повернулся к нему и без наигранных эмоций произнёс:

– Ты уверен, что это подходящее место для обсуждения таких вопросов?

И тут он заметил преподавателя, который так и остался стоять с раскрытым ртом, наблюдая за всем творящимся перед ним. Колдун догнал меня в коридоре через несколько минут, когда я уже успел подойти к выходу. На улице студенты возбужденно обсуждали происшедшее. Я завернул за угол корпуса и остановился. Дальше идти не имело смысла, вокруг было ни души. Корпус стоял на отшибе и только редкие случайные прохожие могли помешать нашему разговору. Но вряд ли они обратят внимание на двух студентов, стоящих возле одного из корпусов университета. Блондин остановился в пяти шагах, не приближаясь из предосторожности. Я решил не тянуть время и начать первым. Если отвечать на вопросы все равно придётся, то лучше начать с самых безобидных:

– Моё имя Кузьма. Но другие зовут меня Кайзер, что меня вполне устраивает.

Очень давно за мной зацепились самые различные клички. Одни звали меня уменьшительно Кузя, другие Домовёнок, третьи Кося, четвёртые Косой. Были даже те, кто называли Зуко в славные времена химических растворимых напитков. Как-то, читая книгу о германской истории, я к своей радости понял, что Кузя можно преобразить в Кайзер. Да, с первого взгляда непонятно, как это должно произойти, но раз надо, значит надо. И я приступил к задуманному на следующий же день. Но не всё было так просто, как планировалось, некоторые мои знакомые продолжали игнорировать мои посылы и намёки. И, конечно, в итоге, я переставал с ними общаться. Процесс воспитания общественности занял у меня больше года, но теперь по прошествии лет большая часть моих знакомых даже не знала моего настоящего имени.

– Наслышан о тебе. Но я спросил не об этом. Ты кто? Почему бросился защищать полтергейст?

Я совершенно не представлял уровень опасности собеседника и не знал какую информацию ему можно открыть. Но что-нибудь рассказать придётся, иначе он от меня не отстанет.

– Я вижу духов и ты хотел что-то сделать с тем, который постоянно рядом со мной.

Видно мои слова не сильно удивили его

– Тонко-чувствие. Интересненько... – Он расслабился, но не полностью, всё ещё ожидая от меня агрессию. Вокруг его глаза, что равномерно засветилось и тут же погасло. Мне даже показалось, что я различил цвет этого свечения. Кажется, что-то близко к оранжевому. Он очень проворно отскочил от меня и его губы зашептали неразборчивые слова. Его правая рука засветилась и погасла, как в прошлый раз, но теперь она была направлена в мою сторону.

– Я повторюсь ещё раз: кто ты? Ты весь окутан магией.

Из-за забора, что стоял через дорогу, высунулся мой попутчик. На лице его читались страх и бессилие. Ему очень не хотелось оставлять меня в этой ситуации, но что он мог сделать? Забросать бумагой моего противника? Я еле заметно покачал головой, предостерегая его от поспешных действий и он исчез.

– Может быть ты не расслышал? Кто ты? Зачем врал мне? Ты уже должен был понять – со мной шутки плохи.

Я чувствовал, что ещё секунда и он сорвётся, а я даже не знаю сколько вреда принесёт мне этот вспыхнувший красным огонь правой руки. Да, теперь я отчётливо стал различать цвет появляющегося периодически свечения. Душа появилась из под земли вместе с небольшой тучей из маленьких снежинок, которая устремилась в лицо колдуна. Это был прекрасный момент для нападения. Я бросился вперёд, отклонился вправо и, приблизившись к противнику, заехал ему правым кулаком в челюсть. Снег помешал ему отследить мои движения и тело по свободной траектории полетело на клумбу. Оправился он очень быстро, присел и посмотрел на меня.

– Ты не использовал магию.

– Конечно, я не могу её использовать. Я не знаю, что из себя представляет то, что ты зовёшь магией. – Терять уже было нечего и я решился. – Я умер месяц назад.

На лице его появилось удивление плавно перешедшее в просветление и он уверенным голосом произнёс:

– Значит ты «ракшас», это немного проясняет ситуацию. Но почему ты в сознании? Ты какой-то странный, ни разу таких не видел вживую...

Он поднялся с земли, но продолжал держаться на расстоянии.

– Кто твой хозяин? У того, кто возвращён в этот мир, должен быть хозяин, иначе он теряет контроль и нападает на живых.

– У меня нет хозяина. Я сам по себе. И кто такие эти твои «ракшасы»? Говоришь какие-то незнакомые мне слова. Хочешь показаться умным или просто обзываешь?

И тут мой собеседник засмеялся. Глаза его немного подобрели и в них не осталось той сосредоточенности и жёсткости.

Он подошёл и протянул руку:

– Для всех я Пётр, но для очень узкого круга живых и не только – Джен-Сей, маг. Ты очень интересный экземпляр: ракшас, который ведёт себя практически как человек и в дополнение ко всему защищает души. Прям «нивара».

Стараясь не обращать внимания на странные слова, которыми он сыпал через раз, я пожал его руку, так как дальнейшее противостояние с колдуном было мне ни к чему.

– И правда холоднее некуда. – Кажется он был всё же немного удивлён. – Слушай, а можно тебя исследовать? Я никогда ещё не встречал такие интересные экземпляры…

В конце он немного замялся, стараясь не проговорить последнее слово. Возможно, «нежить» или «умертвие». Выяснить кто я есть с его точки зрения всё же не мешало и я спросил:

– Сначала скажи мне, кто такие ракшасы, о которых ты говоришь?

– Пойдём ко всем, чтобы не вызывать лишних расспросов. По пути расскажу. – Видимо снежинки попавшие в глаза доставили ему некоторое неудобство и он несколько раз с усилием зажмурился. – А душа, которая с тобой, тоже интересная, такие трюки делает, но только мне как-то без разницы – даром видеть потустороннее я не обладаю.

Мы двинулись по направлению ко входу в корпус, где всегда толпились студенты между парами и не только.

– Для начала скажу, чтоб было понятно моё последующее объяснение. Как ты на личном опыте знаешь, есть живые и мёртвые. Так же есть те, кто принадлежат этому и тому миру. Есть живые, неживые материальные и неживые нематериальные. Живые все материальны, само понимание жизни неотъемлемо связано с этим миром. Ты мёртвый и материальный. Естественно есть течения которые тебя и асанпа признают за живых, но только, как особенную форму жизни. Я сначала думал, что ты асанпа. Они очень похожи на литературных вампиров. Вернее вампиры это проекция реальных асанпа через призму людского воображения. Но, когда я коснулся твоей руки, то сразу отбросил эту мысль. У асанпа по венам течёт кровь, хоть они и хладнокровные, и у них не может быть потомства в нормальном понимании этого слова. Ты по своей сути обычный ракшас, зомби, трупоед, но ведущий себя как человек.

Он выплёскивал на меня информацию быстро и я еле успевал ухватить смысл.

– Так значит я зомби?

Он отрицательно закачал головой:

– Зомби я сказал для примера. Вуду тут тоже не причём. Одно могу сказать точно: ты действительно умер и тебя кто-то вернул к жизни. Магия, которую я ощущаю вокруг твоего тела, самое большое этому доказательство. Причём, это не какой-нибудь артефакт, тогда бы она была сконцентрирована в одном месте.

Он шёл не спеша, рассуждая о таких странных вещах в слух, как будто бы разговаривал о погоде на завтра и о бесполезности синоптиков при предсказаниях на более дальний срок.

– А души, как зовутся у вас?

– В основном, душа она и в Африке душа, и все её так и называют, кроме некоторых особенных, они зовут себя Даршана и называют души – Джива. Мы же зовём Даршана Видящими.

Огромное количество терминов ссыпанных в одну кучу затрудняли понимание того, что он говорил. Но я подумал, что освоение лексических тонкостей названий и самоназваний некоторых групп колдовского мира сейчас менее приоритетно, чем получение более целостной информации. Так же я решил не говорить про встречу с Кирой, которая судя по всему и была этой Даршаной, и перевести разговор на более интересную тему.

– Вы значит – маги, колдуны? Вы где-то собираетесь? Что-то наподобие масонской ложи или других тайных обществ?

– Да ну, что ты, – он усмехнулся, – все маги жуткие одиночки. Есть в городе один подпольный бар... И, кстати, – он немного скривился, – не называй меня колдуном, жутко бесит. Я маг. А лучше зови по имени: светиться излишне перед «марта» не стоит.

Заметив мой скептический взгляд он поправился:

– Марта – это обычные люди. Ничего скоро привыкнешь к словечкам. Достаточно в соответствующей компании пообщаться с месяцок. Вот удивятся-то тебе...

Мы как раз подходили к однокурсникам:

– Ну, думаю, нужно завязывать с разговором. Ещё встретимся, Кайзер. – Он сунул мне в руку визитку. – Звони, вдруг что-то интересное надумаешь рассказать, или решишь в экспериментах поучаствовать, как подопытный, я только за! Хочешь даже заплачу или помогу в чём-нибудь за это?

Его глаза хитро сощурились, но тут к нему подскочила красивая девушка с короткими каштановыми волосами, одетая в синие джинсы, белую курточку и сапожки на высоком каблуке. Он сразу переключился на неё, только услышав:

– Петя, я переживала! Ты вдруг пропал!

Почему-то вспомнился преподаватель экономики и конечно же было интересно, что колдун с ним сделал, чтобы тот не проболтался. Узнаю в следующий раз, если это событие останется в моей памяти. И я решил незаметно отойти под шумок, вызванный появлением Петра в компании одногруппников. Среда выдалась на удивление разгруженной: только две лекции и дальше свобода. На вторую я решил не идти, так как со спец предметом проблем не должно возникнуть: курсовая и лабораторные, кроме последней, сданы. Душа следовала за мной, вероятно боясь за свою целостность или за меня. Почему в ответ на мои вопросы я слышу только молчание? Ну и улыбки конечно. Найти бы Киру и расспросить, ведь у меня за этот месяц столько вопросов накопилось. Может согласиться на эксперименты и расспросить Джен-Сея-Петю? Я сделал шаг за угол и … провалился в туман.

04

Как я сюда попал? Казалось, что брожу уже очень давно, полностью потеряв ориентацию в пространстве. Но я продолжаю движение в одном направлении в надежде наткнуться на какой-нибудь ориентир или мне это только кажется, а я хожу по кругу? Я иду вытянув руки, так как плотность тумана временами бывает очень высока. Срабатывает условный инстинкт живого человека, защищающего от удара жизненно важные части тела – голову и туловище. Может мне так спокойней? Хотя я не нервничаю, я этого просто не умею.

Долгое время я смотрю по сторонам, пытаясь выискать хоть что-то, и не обращаю внимания на руки. Но вот мой взгляд цепляется на них и я останавливаюсь. Через мои руки просвечивается туман, тот самый туман, который окружает меня и это не удивительно, ведь мои руки стали на половину прозрачными. Я прикасаюсь сам к себе и вместо ожидаемой упругости плоти натыкаюсь на субстанцию близкую по консистенции к пудингу или желе. Тело моё просвечивается немного хуже, но и через него видны постоянно эволюционирующие клубы тумана.

Догадка не заставляет себя долго ждать – я стал чистым духом. И это настоящая смерть? Печальная ситуация, очень печальная. Я пробую нащупать внутри хоть капельку жалости к себе, но только тишина отвечает мне серым молчанием. Впереди выплывает похожее на дерево уплотнение тумана и я стараюсь приблизиться к нему. Медленно, но уверенно, мои ноги сокращают расстояние до кажущегося иллюзорным растения. С каждым шагом отчётливее проявляются темнеющие внутренности ствола и мне начинает казаться, что именно таким должен быть цвет безжизненности. Возможно весной, когда соки потекут по его венам, оно приобретёт другой оттенок. Моя рука спокойно проходит через древесину, не зацепившись за неё ни на мгновение.

Я уже отчаиваюсь найти ответы на мучащие меня вопросы, понимая, что с моим восприятием реальности творится что-то невообразимо странное. И именно в этот момент замечаю слева слабое свечение. Оно представляется мне в образе идущего человека, словно он пробирается через туман ко мне, подсаживая в мои глубинные подсознательные мысли хилые ростки надежды. Мне почудилось лёгкое движение и я оборачиваюсь. С другой стороны ещё один образ. Тот, что был слева, имел золотистые отблески, а находящийся справа – красные. Золотистый образ настигает меня раньше и я различаю сквозь туман взволнованное лицо души парня. Он хватает меня за руку и настырно тянет за собой. Как интересно, я к нему прикоснулся или он ко мне. Я, оборачиваясь вижу, что пылающий красным незнакомец постепенно настигает нас. Двигаться быстро очень трудно, но мой попутчик отчаянно сопротивляется навалившимся на меня обстоятельствам. Я вновь оборачиваюсь и узнаю обладателя красного образа – он отчётливо напоминает мне седого старика с козлиной бородкой. Сейчас его седина совсем не заметна и весь образ отливает оттенками насыщенного красного цвета, но когда он поворачивает голову, бородка торчит в сторону, как наконечник окровавленной пики. За минуту он успевает значительно приблизиться и тянет свои руки в мою сторону с зажатыми в кулаках непонятными предметами. Один отбрасывает золотистые, а другой фиолетовые блики. Это должно означать что-то важное. В глазах преследователя читается несдерживаемая угроза, но, к счастью, мне так и не удаётся узнать о назначении предметов на своей шкуре. Яркая вспышка и какая-то сила тянет меня и …

… я вновь оказался в своём теле!

Я лежал на земле и смотрел в небо, а мои руки были скрещены на груди, как у покойника, и обвязаны белой марлей. Я услышал знакомый мужской голос произнёсший:

– Дьявол!..

Голос принадлежал Джен-Сею. Я высвободил руки из перевязи, приподнялся на одном локте и увидел странную картину. На проезжей части стояли два человека, старик и мой недавний знакомый. Джен-Сей крепко схватился за предметы в руках старика и не отпускал их. Старик же наоборот пытался вырвать их, но его усилий было явно не достаточно и по венам, выступившим на лбу, катились маленькие капельки пота. Немного дальше на обочине возле дерева притаилась душа парня, наблюдавшая за схваткой. Мимо, как ни в чем не бывало проезжали машины, будто бы ничего странного не происходило. Я поднялся и направился к сражающимся. Старик заметил меня первым и, отпустив свои предметы, бросился через дорогу наутёк. Джен-Сей не стал его преследовать и повернулся ко мне.

– Уже очухался? То-то я смотрю этот старпёр дал дёру.

Взгляд его был разгорячён произошедшей схваткой, волосы растрёпаны, но на губах играла довольная улыбка. Я опустил взгляд на землю и заметил еле различимый нематериальный поводок пурпурного цвета, тянущийся от колдуна ко мне, полез в карман и вытащил визитку. Когда я перестал концентрироваться на поводке, он снова растворился в воздухе.

– Ты по ней меня нашёл? Или просто следил?

Джен-Сей невинно улыбнулся и тоном знающего человека произнёс:

– Заговорённая. Это так на всякий случай и вот, видишь, пригодилась.

Я пожал плечами, но положил отслеживающий предмет обратно себе в карман. До прихода домой нужно подумать, стоит ли так тесно связываться с этим колдуном. Я повернулся к нему и решил выведать как можно больше информации, раз уже так скоро представилась такая возможность.

– Подозреваю, ты знаком с этим стариком...

Отвечать ему не хотелось, так как информация, которой он обладает – единственное что может завлечь меня в его лабораторию (совершенно не представляю, как колдуны называют свои рабочие комнаты для исследований). Но видя, что объяснять всё же придётся, он начал.

– Не совсем, так, видел пару раз...

Когда он говорил, я обратил своё внимание на его зрачки – они немного сузились. Память почему то отправила меня к давно забытой научно-популярной передаче и я всё понял. Он лгал мне. В передаче говорилось, что главные признаки лжи это сужение зрачков, учащение сердцебиения и изменение тембра голоса. Всё это я сумел уловить и проанализировать. Я потерял интерес к разговору и развернулся, чтобы уйти. Ах, да, вежливость. Думаю к ракшасам это тоже должно относится. Я повернулся и сказал:

– Спасибо за спасение.

Сказать спасибо было за что, всё-таки без его помощи, уверен, случилось бы что-то непоправимое. Он явно был удивлён моим странным и уравновешенным поведением.

– Спасибо и всё? Я думал ты не упустишь шанс расспросить меня обо всем что тебя интересует...

Я пожал плечами:

– Расспросы имеют смысл, если получаешь правдивые ответы на свои вопросы.

– Ты не перестаёшь меня удивлять. Обычно у ракшасов плохое зрение и слух и они ориентируются в основном по запаху. А без обострённого зрения и слуха распознать ложь очень сложно. Да я знаком с этим старпёром. Не был бы я таким добрым, уже бы давно отправил его за грань.

В последней фразе я тоже заметил лёгкие признаки неправды, но решил не придавать им большого значения. Джен-Сей замолчал, а я решил немного съязвить, чтобы подстегнуть разговорчивость собеседника.

– Да, ты не врал сейчас, но не дал никакой полезной информации. Прямо мастер уходить от ответов.

Видя, что его фокус не сработал, он принял для себя решение и тут же его озвучил. Ну по крайней мере все внешние факторы говорили об этом.

– Короче, сегодня в десять вечера на кольце четвёртого маршрута. Поведу тебя знакомиться, там и поговорим. Будь осторожен, а то Бай-Йан доберётся до твоей души...

– Которая ему нужна для...

Колдун вздохнул и продолжил немного изменив мою формулировку:

– Которая ему нужна, вероятно, чтобы завладеть тонко-чувствием, которым сейчас владеешь ты. Не знаю откуда он про него мог узнать, но больше у тебя взять нечего, на первый взгляд. А там, кто его знает, без досконального исследования не скажу. Многие маги хотели бы видеть Тонкий мир – мир духов и душ, но только единицы обладают этой возможностью с рождения. Они становятся объектом охоты сильных магов и чаще всего не доживают до совершеннолетия.

После его слов мне сразу вспомнилось лицо Киры.

– И эти единицы вы называете Видящими или Даршана?

Джен-Сей утвердительно кивнул

– А ты быстро схватываешь. Некоторые по ошибке называют их Нишпара. Но Нишпара – это люди обладающие множеством доступных чувств. Поэтому маги зовут их Видящими, за способность видеть души и духов. – Он посмотрел на часы. – Что-то заговорился я с тобой. До вечера. Продолжим позже.

Махнув на прощание он направился к корпусу. Я посмотрел на душу, она кивнула мне, что-то поняв по моему взгляду и мы не спеша пошли домой, оглядывая двумя парами глаз окрестности. Визитку я всё-таки решил выкинуть. Расположение моего жилья он с большой вероятностью вскоре узнает, но вот знать, где конкретно я нахожусь и что в данный момент делаю, ему совсем не обязательно. Не хотелось бы втягивать в эту колдовскую кутерьму родных, так что придётся по возможности ограничиться телефонными разговорами с мамой и сестрой.

05

Под темнеющим небом с еле проступающими звёздами по обезлюдевшей улице шёл молодой мужчина. Ветер треплющий полы его тёмного плаща, так же позволял себе наглость касаться его светлых длинных по плечи волос. Глаза цвета полуденного неба источали полную сосредоточенность. Изредка останавливаясь, он оглядывался изучая сгущающийся мрак дворов и убедившись, что всё хорошо, продолжал свой путь. Он не сутулился и не ёжился под резкими порывами ветра, будто зимняя стужа его совсем не пронимала. Резко завернув в один из просветов между домами, он по тропинке подошёл вплотную к дому и, завернув за угол, остановился возле ближайшего подъезда. Перед тем, как открыть железную дверь, он прикоснулся к ручке и замер слегка сощурив глаза. Ключи, появившиеся в его руке, казалось, материализовались из воздуха. Пикнул замок двери и человек бесшумной проворной поступью взобрался на второй этаж. Ещё одна железная дверь, открыв своё жерло, поглотила его, безвозвратно сцепив зубы замков.

Постояв полминуты у входа он смог наконец расслабиться, повесить на вешалку плащ и, небрежно скинув обувь, направиться на кухню. Зажёгши огонь под чайником, мужчина принялся искать на столе чистую кружку. Убедившись, что такой не имеется, схватил ближайшую и набрал из крана холодной воды. Он уже собирался вылить её вместе с заваркой в раковину, но резко затормозил движение руки и пробормотал:

– Засорится.

Пришлось нести полученную смесь в унитаз. По пути он захватил из стоящей на холодильнике коробке небольшой камень, напоминающий гальку, и, оказавшись в прихожей, закинул его в карман плаща. После этого освободившейся рукой он открыл дверь сдвоенного санузла.

Вернувшись на кухню и проделав все необходимые манипуляции, он взял кружку свежезаваренного чая и направился в комнату, где его ожидало удобное кресло, придвинутое к старому добротно сделанному письменному столу. Он уселся за стол и открыл крышку небольшого ноутбука, быстро ввёл в адресной строке ссылку и погрузился в чтение появившейся странички, не забывая отхлёбывать из кружки. Крепко заваренный чай приятным горьким бальзамом обжигал язык и глотку. Пару раз он закашлялся от попавшей не туда жидкости. За окном повалил снег, превращая сильные порывы ветра в настоящую метелицу.

06

Зимние улицы города больше не казались мне безопасными: в каждой подворотне чудились кровожадные колдуны, охотящиеся за моей душой, в особенности Бай-Йан, со своей козлиной бородкой. Ветер разносил выпавший снег по асфальту, попутно завывая в узких проёмах. Несмотря на это я не испытывал страха, рациональное мышление говорило мне передвигаться по освещённым участкам и осторожно выбирать маршрут, что я неукоснительно выполнял, а так же на полную использовать те чувства, которыми меня так благодушно одарила смерть. Непогода практически не мешала моему безжизненному телу и я уверенно шёл к месту встречи.

А ещё час назад меня волновали совершенно другие вопросы. Зайдя на кухню и включив свет, я обнаружил на столе возле капельки крови маленькую стайку прусаков. Они облепили её со всех сторон, пытаясь получить жизненно важные вещества. Кроме этого поживится у меня было нечем. Шедшая за мной душа увидев эту картину брезгливо скривилась и быстро ретировалась в комнату. Они были быстры, но с моими рефлексами им было не сравниться. И остался только один, которого я не убил, поддавшись какому-то до конца не ясному для меня порыву. Прусак был зажат мною в руке и я двинулся в комнату. Душа бродила возле стены, как «Кентервильское привидение», только цепей и не хватало. Я тихо подошёл, протянул руку и со словами «Смотри что у меня есть» разжал ладонь. Прусак бросился по ладони, но реакция парня меня очень удивила. Он встрепенулся и взвизгнул. Вернее это был бы визг, если бы он мог произносить звуки. Паника была неподдельной и через секунду, он скрылся за стеной. Раздавив беглеца и помыв руки с мылом, я сел за ноутбук и задумался. Странное поведение для парня - такая боязнь кухонной живности... Отвращение понятно, но не ужас. Ответа все равно не добиться, как ни старайся.

Просмотрев местные ресурсы и не придумав ничего, чтобы ещё можно было делать за ноутбуком, я завалился на диван и начал анализировать произошедшие за день события. Так же мысли мои блуждали вокруг необходимости найти поскорее какую-нибудь работу. Деньги оставшиеся с летних заработков таяли катастрофически быстро. Сырое мясо, которое я потреблял каждый день стоило не так уж и дёшево. Мысль об оплачиваемых экспериментах Джен-Сея меня совершенно не привлекала, хотя я возвращался к ней уже в третий раз. Можно назвать это предчувствием или не выраженным подсознательным выводом. Из логической комы меня вывел щелчок клавиши. Через некоторое время я услышал второй. Хорош же я, всё про логику думаю, а такого простого способа общения не придумал, а все исходные условия задачи были как раз под рукой. Общаться можно через ноутбук! Клавиши то «моя» Душа нажимать в силах. Щелчки прервались, я выждал минуту, чтобы дополнительно не смутить писателя, поднялся и подошёл к столу. В «ворде» внутри предложения «о повышении напряжения материалов» моего «курсака» было набрано латиницей «{pridurokyajedevuwka». Это шутка? Или я что-то не понимаю в этом мире? Но переспросить было не у кого – я остался один в комнате.

Слева из дворика завыла собака: не терплю этих животных последнее время. Наконец-то я добрался к кольцу и до меня дошло: это кольцо огибает пол района и сказать точно, в каком его месте у меня была назначена встреча, я не могу. Оставался один вариант – обойти кольцо по кругу и я выдвинулся по маршруту следования общественного транспорта. Район был полностью безлюдным, в отличии от всего остального города я не увидел ни одного прохожего. В окнах домов кое-где всё так же горел свет через задёрнутые шторы, но не было слышно пьяного говора молодёжи, которая в такую погоду активно «тусуется» в подъездах.

Я подошёл к краю города: за дорогой расстилался пустырь, переходящий в посадку, а дальше степь. Дорога сворачивала влево и я уже собирался пройти по ней, как сквозь ветер услышал шум шагов с другой стороны. Люди шли не скрываясь и переговаривались между собой, иногда смеясь. Голоса и шаги удалялись и я остановился в нерешительности. Может мне за ними в забытую всеми часть района? Не думаю, что колдуны особо в восторге от близкого присутствия простых людей и, если и основали место сходки, то подальше от посторонних взглядов. Но я могу и ошибаться.

Далёкий колокол храма известил меня о наступлении одиннадцатого часа. Из тени ближайшего дома мелькнули две тени и быстрыми шагами направились ко мне. Я насторожился, но узнал походку и очертания одно из них – это был Джен-Сей. Он был плотно укутан в свою куртку и немного щурился от мелкой крупки, норовящей попасть в глаза. Его спутник был более расслаблен. Подойдя ко мне, Джен-Сей протянул руку для рукопожатия.

– А ты пунктуален. Это Най-Йир. – Он кивнул на попутчика

Най-Йир не стал подавать мне руку, и вообще не проронил ни слова, а только саркастически улыбнулся. Джен-Сей указал в направлении, где скрылись три путника:

– Нам туда и предлагаю поторопиться.

Колдуны (мне почему-то сразу подумалось, что его попутчик тоже колдун) направились быстрыми шагами по дороге. Я тоже не отставал держась немного левее. Мы прошли последние дома и двинулись к возвышавшемуся на пустыре одноэтажному строению, больше похожему на гараж для грузовых машин. Когда мы сошли с дороги и прошли с десяток метров всё резко изменилось: вьюга стихла, от гаража начали доноситься звуки музыки, из нескольких проёмов полился свет. Я в недоумении посмотрел на Джен-Сея и тот явно ожидая мою удивлённую реакцию ответил на немой вопрос:

– Просто магия, чувак, обычная магия. – Колдуны расслабились и замедлили шаг, чему последовал и я. – Тут территория без конфликтов, никто не имеет права нападать и убивать.

Я немного подумал и спросила

– А за пределами просто убивают без суда и следствия?

Джен-Сей хмыкнул:

– Ну почему без суда и следствия? Если есть хорошие друзья – они обязательно отомстят. Если смогут. – Последнюю фразу он добавил после небольшой задержки. – Но если кто-то убьёт тут, то за ним будут охотиться все кому не лень. И поверь, желающих безнаказанно пришить «ближнего» найдётся не мало.

Мы направились к самому крупному лучу света, возле которого при приближении материализовалась дверь. Най-Йир выдвинулся вперёд и толкнул её вперёд. Я за свою недолгую жизнь в поездках успел насмотреться на разные варианты ухищрённого вкуса хозяев: военно-партизанские стили патриотических заведений, подвешенные к потолку мотоциклы в байкерских барах, английский стиль, ирландский, голландский. Это заведение не было похоже ни на одно из виденных мною. Помещение было просторным и обставлено без какого-либо конкретного стиля. Ёлка врытая в пол возле одной стены, пальма в кадке – возле другой, а возле самой дальней стены возвышались заросли бамбука. В заведении не было ни одного обычного стола или стула: большие и маленькие чурки, железные скамейки без деревянных перекладин, надувной диван и многие другие странные предметы. В одном углу я даже рассмотрел стул без четвёртой ножки, на котором сидела длинноволосая девушка весело флиртующая с немолодым уже собеседником противоположного пола, непринуждённо разместившемся напротив. Как будто эти вещи были снесены в огромном беспорядке всеми, кому не лень, и расставлены по разным углам бара. Ещё я заметил, что буквально все эти предметы окутаны переплетением разноцветных сияющих нитей. И тут магия сплошь и рядом. Одно можно было сказать точно, что это был точно бар, так как барная стойка выделялась из всего этого хаоса громадой упорядоченности, обрамлённая подобранными ей в тон барными стульями.

Как только мы вошли, Най-Йир технично растворился в помещении бара, не сказав ни слова. Я же, как школьник первогодка, вертел головой по сторонам, стараясь сложить для себя как можно более полную картину. Девушка на поломанном стуле обернулась в нашу сторону и глаза её загорелись узнаванием. Она приподнялась, что-то сказала собеседнику и пошла в нашу сторону. Джен-Сей это тоже заметил, но радости от этого на его лице не прибавилось, что было очень странно, ведь девушка была очень красива, даже по меркам бесчувственного ракшаса. Меня она одарила скользящим взглядом, будто бы я был обычной тумбочкой и сразу обратилась к колдуну.

– Привет, дорогой, давно не виделись.

Джен-Сей решил за словом в карман не лезть

– И ещё бы столько, Хан-Ная, я так надеялся, что ты будешь сегодня занята своими грязными делишками... – наигранный печальный вздох вырвался из его груди.

Хан-Ная немного нахмурилась.

– Ну вот зачем ты так... Я же тебе ничего плохого не сделала.

Джен-Сей был неумолим:

– А это потому что я не расслабляюсь. Ни на секунду. – Он бросил взгляд на меня и по его лицу стало видно, что он придумывает ещё какую-нибудь гадость, чтобы съязвить, но потом явно передумал и всё-таки решил меня представить. – Знакомься, Кайзер, ракшас.

Внезапно Хан-Ная немного отстранилась от меня и начала усердно рассматривать. Неподдельное удивление читалось на её лице.

– Ты обзавёлся ракшасом? Когда? Почему не говорил? – Она приблизилась ко мне и ткнула в меня пальцем, провела по щеке. – Как интересненько, настоящий, холодненький. Надеюсь не кусается? С другой стороны ты бы не притащил его сюда. Хотя с тебя станется. Давно кормил?

Поток слов лился не прерываясь, но меня такая бесцеремонность немного удивила и я решился вступить в разговор.

– Я не чей-то, я сам по себе. – И немного подумав добавил. – Культурные люди прежде, чем тыкать пальцами в других культурных людей, как минимум, спрашивают разрешения. И да, час назад я великолепно отужинал свежей кровоточащей свининой.

Хан-Ная залилась весёлым смехом. Не знаю, что её развеселило больше, моя наглость или то, что нотации ей читает живой труп. Все так же не придавая мне особого значения, она вновь обратилась к Джен-Сею.

– Подозреваю, ты пол дня готовил его к встрече со мной. Не знаю чего ты хотел добиться, но я оценила. Такие изысканные обороты речи...

Он глубоко вздохнул и разочарованно проговорил:

– Твой эгоцентризм частенько не позволяет тебе увидеть очевидные вещи. – Он обернулся ко мне. – Не обращай на её грубость внимания. – И направился к свободному столику в углу. Я же остался стоять посреди зала и рассматривать окружение. Хан-Ная тоже осталась стоять рядом, вероятно, удивлённая внезапным уходом Джен-Сея. Я повернулся к ней, улыбнулся (не думаю что это у меня хорошо получилось) и направился к барной стойке, спиной ощущая напряжённость воздуха.

– Эй, ты! Стой.

Я остановился, но как-то следовало ответить на эту бестактность.

– «Фу, как грубо, сразу видно, что провинция».

В дополнении я брезгливо скривил лицо. Не знаю, удалась ли мне правильно произнести фразу Остапа Бендера, но тот эффект, который она произвела, превзошёл все мои ожидания. Лицо девушки исказил гнев, а вокруг выставленных рук появилось знакомое свечение. Ситуация один в один повторяла моё утреннее сражение, только теперь я ясно видел его цвет. Красные всполохи, что ни говори, не предвещали ничего хорошего, только разрушение и смерть. Иногда я могу быть очень быстрым. И неожиданным. Колдунья не успевала за мной и я оказался у неё за спиной. Бить её не хотелось и я обхватил колдунью сзади поверх рук. Взрыв, дым, мелькающие люди. Она попыталась сопротивляться и ударила меня головой по носу. Но это не возымело ожидаемого эффекта, ведь я не чувствовал боли. Музыка стихла, зажёгся верхний свет и грозный голос произнёс:

– Отставить магию!

Дым рассеялся и я увидел направляющегося к нам светловолосого мужчину средних лет, спортивного телосложения в одежде бармена. Джен-Сей стоял рядом в состоянии полной готовности.

– Хан-Ная, что ты тут устроила?

Казалось, сверлящий взгляд пронзит мне мозг, хоть он был устремлён не на меня.

– Отпусти её. Она уже успокоилась.

Мои руки почувствовали как тело колдуньи расслабилось и перестало сопротивляться. Я разжал руки и проворно отскочил в сторону, перестраховываясь на случай ответного выпада. Но его не последовало, а колдунья продолжала стоять понурив голову. Обиженный голос произнёс:

– Он первый начал.

Бармен сделал вид, что не услышал её слов, посмотрел на меня ещё раз и спокойно задал успевший уже надоесть за сегодня вопрос.

– Впервые тебя вижу. Кто ты?

К нему подошёл Джен-Сей и начал что-то быстро негромко рассказывать. Лицо Бармена не менялось, но в конце речи он удовлетворительно кивнул, очень внимательно посмотрел на меня и сказал обращаясь, как я понял, ко всем присутствующим.

– Ещё раз напоминаю: использование боевой магии в моём заведении запрещено. Это касается всех. Кайзер, – его рот скривился в саркастической улыбке, – добро пожаловать в мой бар. Для тебя напитки сегодня за счёт заведения.

Заведение возобновило прерванную схваткой работу. Джен-Сей проходя мимо меня к своему столу с улыбкой произнёс:

– Этот хитрец понял, что ты не пьёшь алкоголь и сразу расщедрился.

Но это меня не остановило от вояжа к барной стойке и оказалось, что в баре подают замечательную свежую свиную кровь, которая хоть и значилась, как еда для асанпа, для ракшаса, который вроде как питается мясом, может вполне считаться питьём. Бармен довольно таки быстро согласился с моими доводами, не проявив на своём лице ни тени досады.

07

Почему-то вспомнился один из эпизодов моей прежней жизни. Когда мне было пять, я был по уши влюблён в одну девочку. Наверно у каждого есть где-то глубоко внутри такая давным-давно забытая история о детской любви, может не такой сильной и долговечной, основанной на непонятных для взрослых мотивах, на главное самой первой. Кажется, её звали Мария, а может быть Виктория или Валерия. Точно помню только три последние буквы. Мы ходили в одну группу в садике и я называл её всегда только полным именем. Я где-то услышал, что если очень уважаешь человека, то обязательно будешь называть его правильно, без всяких сокращений и уменьшений, вдруг ему это не нравится. Уважаешь и любишь в тот момент казалось очень похожим, и хотя история искажений моего собственного имени к тому моменту ещё не началась, я очень серьёзно к этому отнёсся.

Каждый рабочий день я рано утром вставал без дополнительных усилий со стороны мамы, быстро чистил зубы и завтракал. Я бы и сам ходил в садик, если бы мне разрешили, но приходилось ждать, когда родители соберутся на работу. Я выбегал на улицу и моя рука сразу же оказывалась в цепких объятиях взрослой, ведь ни один нормальный родитель не желает, чтоб его гиперактивное чадо попало под машину или расшибло себе лоб от неуёмного желания побыстрее добраться до детского сада. Но надежда пораньше увидеть её ни разу не оправдалась – она приходила с отцом как раз после того, как наша группа успевала позавтракать, а я уже час как изводил себя ожиданием.

Сама девочка очень редко обращала на меня внимание, предпочитая играть с другими девочками, хотя я заметил, что она заинтересована одним мальчиком, который, как мне виделось, не очень-то был в восторге от её общества. Я немного ревновал, но не прекращал свои попытки понравится и старательно игнорировал того мальчика. Кто-то, этого не осталось среди моих воспоминаний, посоветовал мне сделать понравившейся девочке подарок, чтобы обратить её внимание на себя. Но на тот момент в моей личной сокровищнице у меня не было ничего особенного, кроме ключика от старого бабушкиного шифоньера, и в один из дней я подарил его ей. Она взяла ключ из моих рук и долго рассматривала его со всех сторон. Даже посмотрела на свет через дырочку рукояти и, видимо, удовлетворившись результатом оценки, она засунула его в нагрудный кармашек. После этого я лишился даже тех крох внимания с её стороны, которые были у меня до этого. Зато девочка начала ещё навязчивее липнуть к моему невольному сопернику. Не помню, чем это у них закончилось, но я очень обиделся на такое игнорирование моего подарка и моя любовь вдруг сошла на нет. Кажется, я даже порывался попросить назад ключ, но на этом мои воспоминания обрывались.

Я сидел за столом с Джен-Сеем и Най-Йиром, потягивая сквозь трубочку свой напиток, и слушал бессмысленный разговор на тему приближающейся сессии, когда эти воспоминания заполнили мою голову. Почему именно сейчас, задал я себе вопрос и получил на него ответ сразу, как только мой блуждающий взгляд остановился на груди Хан-Наи: поверх одежды на прочной металлической цепочке болтался ключ от шифоньера, именно такой, как был в моих детских воспоминаниях. Правда с одной маленькой особенностью, от этого исходило мерцающее магическое свечение. Какое интересное совпадение. Ключ из детства, девушка, навязчиво домогающаяся мальчика, которому она, в принципе, безразлична. Чего только не случается в нашем мире. Я решил не проверять правдоподобность своих подозрений и без этого хватало неразрешённых загадок. Кстати говоря, о загадках, уверен, Джен-Сей не единственный, кто может пролить свет на интересующие меня тайны нового мира, в который я так стремительно погружаюсь. Я плавно огляделся, кроме нас троих в баре были ещё два десятка посетителей, не считая бармена.

Я начал рассматривать окружающих и прикидывать, кто из них будет наиболее полезен в информационном плане. Из всех данных для анализа у меня были только визуальные образы присутствующих и информация о том, что Джен-Сей очень нравится Хан-Нае. Но сколько я не вертелся по сторонам ответ был только один: Хан-Ная. К остальным было пока не подступиться. Не представляю как без личного знакомства просто подойти и попросить любого из присутствующих тут колдуна или колдунью поделиться информацией об их тайной жизни, но конечно не вдаваясь в личности. А сами колдуны не спешили со мной заводить знакомство. Может у них предубеждённость относительно ракшасов? Или брезгливость? В том, что все уже в курсе, кто я такой, я не сомневался. После происшествия практически от каждого стола к бару подошёл представитель и помимо заказа выпивки о чём-то продолжительное время общался с барменом. По возвращении посланец что-то оживлённо рассказывал сидящим и те с интересом пялились в мою сторону.

Джен-Сей окончил свой «увлекательный» рассказ о курсовой работе, которую нужно закончить на следующей неделе и переключил своё внимание на меня.

– Ты обдумал моё предложение? – он хотел наверное уточнить что конкретно имел ввиду, но я ответил сразу.

– Не имею никакого намерения становится подопытным образцом. И это не связано с болью или страхом, которых я не испытываю ввиду своего положения. Если следовать логике вещей, ты сам сказал, что душу мою удерживает магия, а ты будешь проводить магические опыты, то где гарантия, что ты что-нибудь не испортишь? Страха смерти у меня нет, но и просто так ставить на кон свою нежизнь ради неясных сведений, которые мне может быть и вовсе не пригодятся…

Колдун так и застыл с немного открытым ртом не в силах произнести и слова. Я сначала думал, что его так пробрала и потрясла моя речь, но проследив за его взглядом я понял, что дело не во мне. От стойки тихой походкой к нам направлялась Хан-Ная держа в руках коктейль красного цвета. Запах, что шёл от него, говорил о том, что это свиная кровь. Цель точно не Джен-Сей, либо я, либо Най-Йир. Но учитывая с кем у неё произошёл инцидент, то она идёт мириться со мной? Я только успел прийти к столь интересным выводам, как стакан опустился возле меня и сдержанный голос колдуньи произнёс:

– Это мои извинения за недостойное поведение сегодня в начале вечера. – Она замерла ожидая моего ответа.

Я даже будучи живым не был сторонником театральщины и учитывая мои далеко идущие планы и информационный голод среагировал быстро.

– Извинения приняты. Если был груб, то мои встречные извинения. – Кровь в предыдущем бокале ещё не полностью закончилась, но я уже отхлебнул из принесённого, показывая, что дар принят. Я подвинулся и предложил: – Присаживайся, специально для тебя нагрел.

И только мгновения спустя, я понял, что непонятно как, она воспримет эту шутку, а я был зажат в угол и вся моя скорость может не оправдать себя в таких стеснённых условиях. Мои опасения были напрасными, Хан-Ная рассмеялась, а вместе с ней весело захихикал Най-Йир. И только лицо Джен-Сея слегка перекосилось, когда колдунья села на предложенное место. Я спокойно наблюдал за всем этим, только логикой понимая всю комичность ситуации.

Чуть позже из разговора я выяснил, что Хан-Ная учится в нашем университете на параллельном потоке. Общие лекции у нас были, но только на двух первых курсах, а сейчас к сожалению нет. Мне показалось, что я отчётливо прочитал по губам Джен-Сея: «И слава, Богу». Остаток вечера прошёл в беспечной болтовне между Хан-Наей и Най-Йиром. Я и Джен-Сей изредка вставляли небольшие предложения, да и то больше вопросительные и уточняющие. Най-Йир учился в одной группе с Джен-Сеем. Я не решился выпытывать при каких обстоятельствах он стал асанпа, думаю для этого найдётся более подходящий случай. И мне начало казаться, что Най-Йир не так ровно дышит к колдунье, как могло показаться сначала. По итогу вечера в число моих потенциальных осведомителей попал и Най-Йир. После четвёртого кровяного «коктейля» он так открыто беседовал со мной, что если бы не подозрение о расслабляющем влиянии крови на сознание асанпа, я бы предположил в нём зарождение дружеских чувств. После двух часов ночи народ начал понемногу расходиться по домам или по делам. Живым нужен сон и не важно владеешь ты магией или являешься обычным «марта».

Возвращаясь домой, я снова высматривал Бай-Йана в подворотнях, но теперь уже с куда более интересной целью. Бай-Йан тоже может рассказать много чего интересного, конечно, если связать ему руки за спиной, чтоб он не смог колдовать. Но, на его счастье, он не рискнул подстеречь меня и напасть. Или на моё счастье.

08

Утро застигло меня на кухне, куда я переместился со своим ноутбуком. Душу я так и не увидел. Я пытался звать её, но не стал делать это слишком громко, чтобы не побеспокоить соседей. Во время моего отсутствия бардака в комнате не прибавилось и это наводило на некоторые мысли, что душа решила больше не следовать за мной. Будь я человеком, наверно опечалился бы. С этим я поделать ничего не мог и поэтому со всей присущей мне теперь тщательностью принялся за поиск информации. В этот раз мои поиски были более результативными, по одной из ссылок я попал на закрытый форум мифического фольклора, просмотр содержания тем был полностью скрыт от незарегистрированных пользователей. Я совершенно случайно не прошёл мимо и только странная фраза «Не для марта» в подножии сайта в нижнем правом углу заставила меня остановиться. Марта это месяц или смертный? Я решил зарегистрироваться. Но вместо письма с «подтверждением в течении 5 минут» мне на почту не приходило ничего в течении двух часов. Я уже успел «прошерстить» пару сотен ссылок, как дополнение веб-обозревателя отвечающее за электронную почту выкинуло на экран всплывающее окошко. Пройдя по предложенной ссылке я попал в примитивный чат, где мне стали задавать наводящие вопросы о загадочном мире колдовства. Моя осведомлённость оказалась удовлетворительной и чат через несколько переходов перезагрузился начальной страницей форума. Но, как оказалось, доступ к большинству тем для меня был «пока закрыт», о чем гласили подписи мелким шрифтом в списке тем.

В большинстве своём открытые темы были про домашнюю нечисть типа домовых, банников, русалок и кикимор. Какой мне от этого прок, я пока не знал. Единственной открытой темой, которая меня заинтересовала были слухи о Кудеснике который обладал рецептом философского камня или же самим камнем. Если верить нескольким форумчанам активно делящимся своими сведениями, Кудесник не задерживался долго в одном городе, его невозможно было отследить, найти и поймать, но всегда находились люди, которые видели его и, самое главное, становились свидетелями того, как он с помощью камня изменял вещество. Чаще всего упоминалось превращение ртути в золото. Алчущие разбогатеть таким образом в изобилии паслись под этими постами. Особо ожесточённая дискуссия разгорелась и была вынесена в отдельную тему о том, как выглядит Кудесник. Приводились разные описания, но никто не мог выложить фотографии, так как чудесным образом у мобильников разряжалась батарея, на объектив камеры попадала грязь, различные предметы становились между фотографом и Кудесником, а то и вовсе средства съёмки ломались. Для себя я сделал вывод, что в этом новом для меня мире прочитанное вполне можно объяснить какой-нибудь защитной магией и тем, что Кудесник не один, а их несколько. Но писать об этом не стал, чтобы не привлекать к себе особого внимания. Я здесь только с целью получения информации, а не для генерации новых безумных теорий, которых тут и без меня хватало. Меня же в основной теме больше заинтересовал момент влияния камня на умерших. Находились и те, кто полностью опровергал написанное, указывая, что возможности современной алхимии находятся на «плачевном уровне» по сравнению с XVI-XVIII веками, что рецепт камня был давно утерян, а мифы и легенды – это хорошо для школьников пятого класса. Думаю только то, что модераторы придерживались этой же точки зрения и позволило вновь зарегистрированным просматривать данную тему и участвовать в дискуссии. Дискуссия в теме была долгой и длинной (четыреста восемьдесят семь страниц) и я закончил с ознакомлением только к утру.

Я сидел и размышлял, куда бы дальше направить свою «кипучую энергию» искателя и тут краем глаза заметил движение в коридоре. Шума не было слышно и я подумал, что наконец-то Душа вернулась и готов был вновь погрузиться в свои глубокомысленные размышления. С полки упал ботинок. Это что-то новое, неужели Душа прогрессирует так быстро? Я плавно вскочил и переместился в направлении коридора и был, не побоюсь этого слова применимо к себе, ошарашен. Из угла вцепившись зубами в мой ботинок на меня зыркал кто-то тёмный и очень волосатый. Я протянул руку и это странное существо зашипело на меня, как кот, которого собрались окунуть в холодную воду, бросив в меня ботинок оно проскользнуло в полуоткрытую ванную. Я поднял ботинок, внимательно рассмотрел вмятины зубов и не заметив больше ничего интересного поставил его на место. В ванной не оказалось ни кого. Я внимательно осмотрел все углы и щели. Никого. Выйдя в коридор вновь взял в руки ботинок и убедился что вмятины от зубов никуда не делись.

Опять движение за спиной – я резко оглянулся. Посредине комнаты стояла Душа и улыбалась. И почему-то глядя на эту улыбку я вдруг подумал, что появление странного существа совершенно не случайно. Это месть за прусака? Ну, если в этом дело, то так мне и надо, хотя кроме некоторой доли удивления я больше ничего не почувствовал. Душа оглянулась и не найдя нужного проскользнула мимо меня на кухню, призывно оглянувшись. Я последовал за ней, ожидая увидеть её возле ноутбука. Это был единственный доступный способ полноценного двустороннего общения. Я открыл блокнот и отошёл на шаг. Несколько минут сосредоточенной работы, оглашаемой редкими еле слышными щелчками клавиш. Я не забыл включить кириллицу, и в итоге получил вполне понятное не разделённое пробелами «яещежива».

– Я тебя понял. Я наверно должен был удивиться, но почему то не получается. – Я немного подумал и продолжил. – Интересно, откуда такие сведения?

– Да, ясное дело, от меня.

Голос, больше напоминавший хриплый шёпот, раздался из-за спины. Существо из коридора сидело на краю кухонного гарнитура свесив ноги. Теперь удалось рассмотреть его лучше, похожий на маленького волосатого человечка в потёртой одёжке, лицо густо заросшее бородой по самые глаза. Безволосые пальцы были скрещены между собой, и покоились чуть выше колен.

– Ну, что, мил покойничек, насмотрелся?

Я уже понял с кем имею дело. Ночью на найденном форуме я немало прочитал информации об этих древних созданиях.

– Ты домовой?

– Ну, ясное дело, не дворовой. Вишь, по дому хожу, за домом слежу.

Я принял это как утвердительный ответ.

– Так говорят, вы перед людьми не появляетесь просто так?

Я понял, что Домовой хитро улыбнулся, даже несмотря на обилие волос на его лице.

– Так ты ж вроде и не человек боле. Нежить, как есть. Я тебя сразу заприметил, как ты сюда перебрался. Думаю, дай понаблюдаю, может лихой ты парень, так, что к тебе в товарищи-то набиваться. Ан нет, только шутки шутить горазд не злобные, ну так то и я могу. Чего не пошутить-то иногда?

Душа изобразила обиду на лице, которая явно относилась к фразе домовика о незлобных шутках, но тот ничего не заметил или просто сделал вид.

– Меня зовут Кайзер, а тебя? – я решил что пришёл основной момент для знакомства.

– Да меня среди своих Чудей кличут, ну а ты можешь и Дедушкой, коли так сподручнее будет.

– Можно и дедушкой. – Согласился я. – Чем тебя угостить, добрый гость?

Домовой фыркнул и сощурил глаза

– Какой же я тебе гость, я в этом доме Хозяин, на всех этажах. Но, коли молочко есть, не откажусь

Я развёл руками

– Чего нет, того нет.

А сам решил по пути домой зайти за молоком и в следующий раз быть более гостеприимным. Хозяин хозяином, но эту квартиру я уже считал своим домом и каждый входящий сюда априори попадал под определение гостя. А значит и относится к ним нужно по особому.

– Ну и ладно. – Домовой притих, но я не заметил на его «лице» никакой трагедии. – А, так зачем я пришёл-то, поговорил я с твоим соседом (ну как поговорил, он то молчун у тебя, так только я-то душу байками и отвёл) и почувствовал я одну странность в нём. – Чудя глянул на Душу. – Так вот, странность в том, что на душе его нет печати смерти. То есть душа-то принадлежит живёхонькому телу. Вот по тебе сразу видно, что всё, отпыхтелся, а тут…

Домовой развёл руками.

– Ну что, пора мне по делам.

Он спрыгнул со столешницы и потопал в коридор. Душа помахала ему рукой на прощание, а я подумал, что хорошие они, эти домовые существа. Почему-то в его слова я поверил сразу. Вероятно сказывалась прочитанная сегодня информация. Из всех обсуждений и споров я вынес, что домовые действительно существуют. Поверить в это оказалось совсем не сложно, учитывая личную встречу. Домовые предчувствуют смерть проживающих в доме. Это вполне входило в соответствие с его утверждением, что он видит некую «печать смерти». Домовые могут, как помогать так и мешать. Нам попался хороший, не прошёл мимо. Я заглянул в коридор – никого.

– И что будем делать с этим?

Душа двинула плечами. Не знает. Вот и я тоже пока не знал. Часы показывали полвосьмого, пора было собираться на занятия. Точно, сейчас есть несколько человек, у которых можно спросить совета и всех трёх я могу сегодня увидеть в университете. Я обернулся к Душе, и ободрил её:

– Сегодня что-нибудь придумаем. Спросим хороших колдунов, может чего и посоветуют дельного.

Она просияла, сделала вид что поднимает что-то с земли и бросает мне в лицо. Я попробовал улыбнуться:

– Да, Джен-Сея мы в первую очередь спросим.

Я закинул конспекты в рюкзак, внимательно осмотрел все комнаты и выдвинулся в на пары. Мелкий снег плавно спускался с неба и уже успел застелить собой тротуары. Неровная земля ещё темнела кое-где коричневыми комьями.

09

Первые две пары прошли без каких-либо происшествий. Душа то исчезала, то появлялась, каждый раз при возвращении кидая на меня взгляды, полные надежды. Я незаметно кивал, показывая, что я не забыл утреннего разговора, сосредотачивая внимание на преподавателях. Сегодня первые два предмета были из разряда плохо запоминающихся. Третья пара была лекцией по общему предмету, именно на ней я собирался пересечься с Джен-Сеем и Най-Йиром. Мне вдруг подумалось, что я так и не узнал настоящее имя Най-Йира. Другое дело если бы мы пересекались с ним только в среде «ненормальных» жителей нашего города, но если на парах я назову его единственным известным мне именем, это может вызвать лишнее внимание и ко мне и к нему, чего, уверен, он как и я старается избежать.

Я в одиночестве направился в другой корпус, как делал последний месяц. Свежевыпавший снег хрустел под ногами. Думаю живой вставил бы в этом месте «приятно», ведь в этом хрусте было что-то завораживающее. Проходя мимо плакучей ивы, полностью усыпанной белым снегом, я остановился и стал её рассматривать. Из ступора меня вывел лёгкий смешок и знакомый девичий голос произнёс:

– Не думала, что нежить может засмотреться на красоту окружающего пейзажа.

По голосу чувствовалось, что употребив по отношению ко мне слово «нежить», она совершенно не пыталась меня уязвить или тем более оскорбить. Как и любой колдун «со стажем» она просто констатировала факт формы моего нынешнего существования.

– Привет, Хан-Ная. – Сказал я спокойным голосом, с полным отсутствием какой либо эмоциональной окраски. Играть роль живого перед ней не имело смысла, а в округе метров на 50 кроме нас никого не было. Я шёл не самым ближним путём между корпусами.

– Привет. – По её голосу нельзя было понять радуется она нашей встрече или огорчена. Отворачиваясь от меня, чтобы продолжить свой путь она тихо произнесла. – Здесь лучше называй меня Виктория.

Я последний раз взглянул на дерево и принял окончательное решение: надо купить краски и холст, возможно есть путь к возвращению прежних человеческих чувств через искусство. И тянуло меня, к счастью, не к музыке. Теперь будет чем занять себя в тёмное время суток, помимо поисков в интернете. Мой взгляд остановился на стоящей впереди Душе, которая рассматривала с интересом и лёгким возмущением Хан-Наю, идущую впереди меня. Я ускорил шаг и поравнялся с колдуньей.

– Не будет ли большой наглостью просить тебя о помощи?

Начал свой разговор как можно уважительнее, хоть наверно переборщил с официозом во фразах и голосе. Лицо Хан-Наи растянулось в улыбке.

– В твоём предложении не хватает только чего-нибудь типа «о, мудрейшая» или «о, светлейшая». Говори, что нужно, не выслушав отказывать не буду.

Я помедлил и, подбирая слова, начал свой рассказ, стараясь органично вплести результат своих утренних размышлений:

– Возможно ты не знаешь пока, но я вижу духов. – На меня уставились удивлённые глаза Хан-Наи, но шаг она не сбавила. До корпуса оставалось немного и я очень сжато постарался передать всю необходимую информацию. – Больше месяца назад за мной увязалась душа парня, которая оказалась душой девушки, и которая, как стало известно сегодня, ещё жива. Она ничего особо не помнит. Есть большая вероятность, что блуждания её души – это результат сильного колдовства. Где тело – неизвестно.

Кажется я справился, и если краткость всё же сестра таланта или хотя бы её подруга, то я могу претендовать на роль их лучшего товарища. Мы подходили к крыльцу корпуса, когда я закончил свой монолог. Зазвенел звонок, извещавший о начале пары и колдунья украдкой бросила:

– После пары жди возле крыльца – договорим. – И скрылась в коридоре.

Я тоже не стал задерживаться и очень быстро направился на второй этаж корпуса к своей аудитории. Я успел как раз к тому моменту, когда лектор подошёл закрыть дверь. После этого можно было бы оставить любые попытки попасть внутрь. Быстро окинув взглядом периметр амфитеатра, я нашёл Джен-Сея и поспешил занять свободное место рядом.

– Привет, – прошептал я, – есть дело к тебе.

Он немного придвинулся ко мне, чтобы расслышать всё, что я буду ему говорить. Почти дословно повторил то, что рассказал Хан-Нае. Он задумался на несколько минут. Лектор читал свою лекцию монотонно, без капли энтузиазма, так как понимал, что его предмет по всем параметрам претендовал на роль второстепенного. Доцент Хомякин, впервые читал этот новый и, видимо, не интересный для себя курс, идущий зачётом, который большинство получит только за хорошую посещаемость. Но он был обязан прочитать лекцию, поэтому он её и читал. Лектор сменился у нас внезапно – Григорьев Юлиан Петрович, добрейшей души человек преклонных лет, внезапно уволился в середине семестра. Слухи ходили разные, но учитывая преклонный возраст за две недели они быстро стихли и кафедра социальных дисциплин, увеличив семестровую нагрузку своих преподавателей, зажила прежней тихой жизнью, свойственной подобным кафедрам во всех вузах нашей страны.

Вокруг была гробовая тишина, так что мне было отчётливо слышно только дыхание студентов и скрип ручек. Хотя не все были столь прилежны к науке. Сзади на три ряда раздавался знакомый шелест, в котором я безошибочно определил шум сдаваемой колоды карт. Еле слышный шёпот произнёс: «Терц пиковый с туза».

Колдун снова обернулся ко мне:

– После пары предлагаю сразу заняться вашей проблемой. Позвоню Най-Йиру, лишние руки-ноги будут кстати.

– Я перед парой встретил Хан-Наю и тоже поделился с ней проблемой.

Сказав это, я ожидал негативной реакции, но ни один мускул не дрогнул на его лице и он только сказал:

– Её помощь тоже будет кстати. Некоторые вещи она делает очень хорошо. Надеюсь она не запросила слишком большую цену за свою помощь?

– Нет, не успела, наверное. – Его лёгкий смешок. – Мы встречаемся с ней перед корпусом.

Колдун кивнул и стал под партой набирать сообщение, вероятно Най-Йиру. До конца лекции скорость повествования лектора не изменилась и на студентов напала зевота. С разных сторон раздавались характерные звуки, каждый из которых вызывал повторение в другом месте. Джен-Сея так же зацепило пару раз, но в целом он держался хорошо. Я посмотрел на лектора и заметил стоящую возле него девушку в странного и совсем нереального вида. Длинные русые волосы, были аккуратно расчёсаны и ровными прядями спадали на дымчатое закрытое платье ниже колен. Девушка была боса. Глаза сочно-синего цвета смотрели прямо на меня. Судя по всему показалась она только мне, иначе её вид вывел бы аудиторию из полусонного оцепенения. При её появлении и сам лектор начал зевать. Дева обернулась к нему, что-то прошептала и плавно взмахнула рукой. Как ни странно, это добавило бодрости к внешнему виду лектора, он перестал зевать, но и монотонность его речи даже усилилась. На передних партах студенты отложили ручки и начали умащиваться удобнее. Кто-то просто положил голову на руку поверх тетради и уже начал засыпать, кто-то пытался подложить шапку и шарф, для того, чтобы смягчить твёрдую поверхность парты. Казалось, преподаватель не собирался это замечать и продолжал свой размеренно убаюкивающий труд.

Девушка двинулась в моём направлении и как-то внезапно, незаметно для моего взгляда преодолела за мгновение половину расстояния, отделявшего нас. Мгновение и она преодолела ещё половину расстояния. Каждый раз после внезапного перемещения она замирала, делала вздох и появлялась в новом месте, сокращая расстояние в два раза. Когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки, ноздри её потянули в себя воздух. Она заговорила и голос её был похож на лёгкий высокий шелест:

– Здравствуй, живущий вопреки.

– Здравствуй, – я немного остановился, но тут же добавил фразу, показавшуюся мне логичной, – дарующая сон.

На приветствия следовало ответить, тем более тому, кто смог зачаровать целую аудиторию живых людей.

– Та, кто идёт с тобой, скоро не сможет пробудиться. Торопись.

Я хотел, выспросить у неё подробности, но она ласково прикоснулась к моей голове и...

Я резко оторвал свою голову от парты. Звенел звонок, лектор удивлённо смотрел на просыпающихся по всей аудитории студентов и не мог понять, как он сразу не заметил такого количества спящих. Джен-Сей сосредоточенно моргал пытаясь привести глаза в тонус.

– Пойдём скорее. Появилась новая информация.

Я закинул тетрадь в свой рюкзак и двинулся к выходу, пока поток выспавшихся однокурсников не образовал затор на выходе. Колдун очень быстро догнал меня и не отставал до самой улицы. Там нас ждала Хан-Ная и стоящий немного в стороне Най-Йир. В нем не было вчерашней ночной приветливости и смотрел он по сторонам, словно выискивая кого-то. Или что-то, например еду. Не стоит забывать что он Асанпа, что по нашему упырь. Я не стал концентрироваться на теме голода моего нового знакомого и, когда мы объединились в круг, сразу выдал:

– Я думал, что у нас есть время на поиски, но она скоро может умереть. – последнее я произнёс шёпотом, оглядываясь, чтобы заметить Душу.

– Какое резкое сокращение конечных сроков выполнения задачи, ещё не дочитали первую лекцию, а уже сессия. – Хан-Ная была немного раздражена. – Кажется у меня есть вариант происходящего. Но сначала с чего такая спешка? – она устремила свой взгляд на меня.

– Только что на лекции появилась странная девушка, погрузила аудиторию в сон и передала мне странное сообщение, о том, что моя спутница не сможет проснуться, если я не тороплюсь.

– Так вот чего так спать хотелось. – Джен-Сей был определённо сконфужен. – Я то думал, что это Хомякин так всех усыпил своим бормотанием.

Странно, что колдун не подумал о безразличии Хомякина к валящимся от сонливости студентам. Но я не успел сказать об этом.

– Снова духи активность проявляют. – Колдунья немного нахмурилась. – Значит действительно грядёт что-то серьёзное. Ты видел Дрёму?

Этот вопрос она направила Джен-Сею. Он отрицательно помотал головой, а я с удивлением понял, что впервые услышал от колдунов о чем-то потустороннем на родном языке. В списке ежедневного вечернего поиска появился ещё один пункт. Она перевела взгляд на меня:

– А ты откуда узнал о странностях своей спутницы? Приснилось?

– Нет, домовик сегодня в гости зашёл, поделился информацией.

Колдун и асанпа были удивлены, чего не скажешь о колдунье. Подозреваю, мой рассказ не нарушал схему её размышлений, а только подтверждал сделанные выводы.

– Я могу ошибаться, но, вероятнее всего, мы имеем дело с необычным проклятием на смерть. Их существует великое множество, о всех и не узнать. Да и каждая сильная ведьма старается придумать свой вариант, чтобы сложнее было его заметить и отменить. Ведь отмена, самое меньшее, сделает ведьму непригодной к колдовству на неделю, а то и две. Ну, а слабую просто постигнет участь проклятого. Есть варианты, когда смерть наступает мгновенно, например несчастный случай или отказ жизненно важных органов. Но этот из особого списка. Проследить инициатора практически невозможно. Девушка сейчас находиться в коме или похожем состоянии, а душа бродит сама по себе месяц или больше, потом тело умрёт. Ну и ещё некоторое дополнение – маскировка души. Это за пределами моего понимания. Зачем это было делать, если колдунов с Астральным Видением практически не существует?

Я слышал как Джен-Сей пробормотал:

– Астральное Видение. Не люблю архаизмы.

Но никто не обратил на его слова внимание, хоть и все услышали. Было не до этого. Я просчитал даты:

– Сорок дней. И они истекают послезавтра. Как раз будет сорок дней с ночи Хэллоуина. Я как-то не подумал об этом, но получается, что проклятие настигло её в тот день, когда я умер.

– Ваши злоключения могут быть связанны, но конечно же ты ничего не помнишь об этом? – Судя по интонации Хан-Ная даже не ожидала услышать от меня эти подробности. Спросила без малейшей доли надежды в голосе.

– Нет. Это событие полностью стёрлось в моей памяти. Я очнулся на центральной клумбе проспекта Строителей. Через четыре дня повстречал Душу и она пошла со мной.

Я решил не говорить о вечернем инциденте с Кирой, чтобы не раскрыть её существование колдунам и, в особенности, то, что она видящая. Как говорила бабушка «бережёного Бог бережёт», кто я такой, чтобы разбрасываться бездумно чужими секретами. Тем более, когда такая информация вполне может лишить жизни.

– Тогда план такой, у нас есть три больницы в городе, где могут лежать люди в коме. Пойдём парами, в каждой паре по одному колдующему. Ищем девушку от десяти до двадцати, да и вообще обращаем внимание на всё подозрительное. – Хан-Ная дала Джен-Сею вырванный из блокнота листок бумаги. – Тут адрес самой дальней больницы. Остальные две на мне.

Звучало так словно мы с Най-Йиром будем в этом всём участвовать как вспомогательные экспонаты. Я посмотрел на него, но видно еда занимала его сейчас значительно больше, чем слова колдуньи.

– Всё, Кайзер, ты со мной.

Колдун и асанпа кивнули и без лишних вопросов направились к ближайшей остановке.

– Почему ты не выбрала Най-Йира? – я решил озвучить свой вопрос.

– Новообращённому лучше быть ближе к своему куратору. Да и не очень приятно находиться в обществе голодного кровососа.

Мы выдвинулись в другую сторону. До ближайшей больницы, центральной городской, было не больше десяти минут ходьбы. Моё подозрение на счёт голода оправдалось. Но полученная информация вызывала ещё больше вопросов.

– Новообращённый и куратор? – Я решил вытянуть из неё как можно больше информации, что оказалось намного проще, чем я сначала думал. Она и не собиралась ничего скрывать или выменивать.

– А ну да, ты же недавно с нами. В наш мир два входа: либо поверить и прозреть, либо умереть. Тебе не повезло – ты воспользоваться вторым. Най-Йир так же оказался не более везуч, чем ты. Летом его угораздило влюбиться в одну очень холодную особу, которая его и обратила. Хорошо что после пробуждения Джен-Сей оказался рядом и смог его «спеленать». Иначе пострадали бы живые, а там и до осинового кола в сердце не далеко. Молодые асанпа довольно уязвимы к стандартным средствам борьбы с нежитью. Ну, а так как у каждого новообращённого должен быть маг-куратор, иначе наше сообщество постарается избавиться от кровососущего, то Джен-Сей, как друг в прежней жизни, им и стал.

– Спасибо за разъяснения.

– Да ты и сам бы об этом узнал вскоре. Игры в тайны там, где нужна ясность и понимание, опасное занятие. Тем более с теми, кто поддаётся инстинктам.

Я вспомнил её вспышку гнева в баре. Но промолчал.

– Вот, с тобой ситуация не ясна. На тебе нет охранных чар, нет отслеживающих нитей. И не совсем ясно, что сдерживает тебя от обычного для твоего вида проявления агрессии. Но ты не ел человечины с момента своего пробуждения. Как минимум до вчерашней ночи.

– Но откуда ты…

Я не договорил – истина оказалась такой простой. Вчерашнее нападение на меня было только предлогом для проверки. Теперь ясно, почему было возможно такое потепление ко мне во второй половине вечера.

– Тебе нужно было войти со мной в непосредственный контакт.

Она никак не ответила на мою фразу. Зачем подтверждать очевидные вещи. Вдруг ещё одна мысль сформировалась в моей голове:

– Ты уверена, что в дальней больнице девушки точно нет. И отправила их туда, чтобы не мешались.

Сегодня Хан-Ная предстала мне в совершенно другом обличии, чем во вчерашний вечер. Она не стала ничего скрывать:

– Да, и к тому же кроме тебя никто из нас не видит духов. И привязана виновница всего этого переполоха так же к тебе. Обычный расчёт максимальной эффективности. Но всегда есть вероятность ошибки.

Кажется я начал понимать Джен-Сея, такая предусмотрительность кого угодно испугает. Интересно какую плату Хан-Ная потребует за оказанную мне помощь? Но лучше не спрашивать, может пронесёт и отделаюсь «лёгким испугом». Вот так «мило» болтая мы приблизились к больнице.

– Я буду говорить сама. Но ты тоже смотри по сторонам и, если заметишь необычное, сразу говори.

На крыльце никого не было, что было очень удивительно. Мы поднялись по лестнице ведущей к двери приёмного отделения и вошли. Внутри висела надпись: «Без бахил не входить». Колдунья не обратила на неё никакого внимания. Путь наш перегородила уборщица. Она осмотрела нас оценивающим взглядом и уставившись на наши ноги, как будто не могла поверить, что мы так нагло проигнорировали надпись на входе. Но она не успела ничего сказать, Хан-Ная улыбнулась, что-то прошептала и бабушка удовлетворенно улыбаясь продолжила свой путь. От моего взора не укрылось лёгкое серое свечение вокруг головы женщины. А можно было просто вернуться на пятьдесят метров назад к аптечному киоску и купить бахил. Я обернулся: следы, которые оставляла наша обувь, были чётко видны на полу, но с каждым шагом становились меньше. Как я не старался, ничего подозрительного увидеть не смог, ни душ, ни кого-либо сверхъестественного. На лифте мы поднялись на четвёртый, самый верхний этаж. Хан-Ная уверенно пошла в правое ответвление небольшого коридора и остановилась возле поста. Сидевшая там пожилая медсестра заполняла какой-то журнал и сверялась с историей болезни лежавшей рядом. Когда мы подошли, взгляд её был удивлённым, но не выражал никакого возмущения.

– Здравствуйте, Алина Владимировна. – Я заметил лёгкий кивок головы.

– Здравствуй, Вика. Думаю не просто так сюда пришла.

– Да. Нужно кое-кого найти. Девушка, приблизительно от 12 до 18 лет, вероятно сейчас в коме. Дата происшествия примерно конец октября начало ноября.

– У нас сейчас из коматозников только двое мужчин в возрасте. Остальные идут на поправку.

Хан-Ная была разочарована ответом, но спасибо сказать не забыла. Мы спустились обратно на лифте и прошли мимо улыбающейся уборщицы, которая уже успела стереть следы нашего присутствия. Она не обратила на нас никакого внимания, мурчала себе под нос неизвестную для меня мелодию.

– Ты её расколдовывать не будешь?

– Заклятие и так скоро пройдёт, зачем лишать человека хорошего настроения так резко.

– С медсестрой ты не колдовала. Знакомая?

– Двоюродная тётя и она заведующая отделения.

Значит родственница.

– Но почему она там была на посту, где обычно сидят медсёстры?

Колдунья нахмурилась, но всё же ответила спокойно.

– Ох ты ж и любопытный. Она тоже ведунья, как и я. Меня почуяла, разогнала медсестёр. Удивилась она тебе. Ты же не жив, обычные заклинания настроенные на людей тебя не заметят. Удовлетворён?

Ведунья. Не колдунья, не магесса. Мы вышли на проспект и двинулись к областной больнице. Она располагалась сравнительно недалеко и не было такого транспорта, кроме такси, который бы без пересадок подвёз нас от крыльца к крыльцу. Солнце пыталось светить, но тёмные снеговые тучи наползая друг на друга, старательно ему мешали. И тут вопросы решила задавать она.

– Зрение у тебя, как я поняла, отличное.

Не имело смысла скрывать такую информацию

– Да, значительно лучше, чем было до.

– Джен-Сей упомянул, что ты видишь магические воздействия.

– Да. Но разная магия имеет свой цвет. Правда в этот момент остальной мир становится серым и немного о тусклым.

Она резко остановилась:

–Так у тебя Магическое Видение! Ты знаешь, что этот дар не менее редок, чем Астральное Видение? Хочешь продолжить своё существование хотя бы в таком виде, никому не говори о цветах магии, да и о духах постарайся не распространяться больше никому.

Я имитируя грусть в голосе сказал:

– Думаю, уже поздно об этом беспокоиться. Вчера престарелый маг Бай-Йан пытался изловить мою душу, если бы не Джен-Сей…

– Он не рассказывал. – Хан-Ная нахмурилась и дальше следовала о чём-то молча размышляя.

Мы подошли к перекрёстку, за которым во дворах находилась взрослая областная больница. Загорелся красный и это дало нам небольшую передышку, хотя мне она и не требовалась. Но у Хан-Наи немного сбился ритм дыхания, все таки говорить на полном ходу не очень удобно. Для живых.

– Обычные ракшасы плохо видят, и как говорит «Трактат об Умертвиях Велизёра Рьяного» не различают цвета кроме красного. То, что ты видишь лучше людей ещё одна твоя загадка, помимо других твоих редких чувств.

Я глянул на светофор перпендикулярной улицы и отчётливо увидел красный цвет на фоне более блёклого пейзажа. Да, озвученная Хан-Наей особенность явно присутствовала, но другие цвета и не думали пропадать. Боковым зрением я заметил знакомый силуэт возле другого перекрёстка. Одного беглого взгляда хватило, чтобы идентифицировать Бай-Йана.

– За нами наблюдает один мой знакомый. Как говорится, помяни чёрта...

Хан-Ная проследила за моим взглядом, прищурилась и, разглядев наблюдателя, небрежно бросила:

– А, этот неудачник. Пока я рядом, он не посмеет приблизиться, но его заинтересованность раздражает.

Больше она ничего не говорила до самой больницы. Я изредка оглядывался, но больше не видел старика. Проходя ворота я спросил:

– Тут у тебя тоже тётя?

– Не стоит из одной случайности делать закономерность. Тут действуем по той же схеме, ты наблюдаешь, остальное я сама.

План был вполне жизнеспособным. На первом этаже я сразу же заметил душу старика. Вероятно пациент, которому не повезло. Старик сидел на кушетке и с улыбкой смотрел вокруг себя. Я постарался, как можно натуральнее улыбнуться ему в ответ. Он в ответ поднял руку, но продолжил сидеть на месте когда мы прошли мимо. Чуть дальше я заметил, маленькую девочку лет пяти – она даже не обратила на нас внимания. Из угла странный маленький дух проскользнул среди решёток батареи и через мгновение я перестал его ощущать. Души тут были в большом количестве, в отличии от предыдущей больницы.

– Тут полно душ и разных мелких духов, в городской больнице не было никого. И это странно наверное. Обычно я часто встречаю души возле домов. Они остаются там, где умерли первые девять дней.

Я боялся, что моя осведомлённость о жизни душ вызовет излишнее внимание колдуньи, но она не удивилась.

– Да, вряд ли в городской больнице последние девять дней никто не умер. Нужно будет туда вернуться, если не найдём тело здесь.

В этот раз мы проскользнули в подвал. Вывеска меня немного смутила. На белом фоне чёрными простыми незамысловатыми буквами – «Морг». Хан-Ная постучалась и через несколько секунд донеслось:

– Входите, открыто.

Голос принадлежал молодому мужчине без признаков облысения лет тридцати - тридцати пяти. Он сидел за столом заваленным бумагами и сквозь элегантные очки в тонкой оправе читал бумажную книгу. На расчищенном столе так же дымился недавно заваренный чёрный чай. Судя по запаху, который распространяла кружка, заварки он не пожалел. На блюдце лежали два пирожка, один из которых был надкушен. Увидев колдунью он сразу повеселел и расцвёл.

– О, какие люди! Викусик, давно не виделись. Словно ты сюда и дорогу позабыла… Хотя о чем я. Шучу. Кому лишний раз без особой надобности хочется посещать мою скромную и очень тихую обитель.

– Вениамин, ты как всегда весел и бодр.

– И не теряю оптимизма, в отличии от своих пациентов. Я знал, что в ближайшее время должно было что-то хорошее случится. И вот ты стоишь передо мной вся живая и цветущая. Правда спутник твой вызывает странные чувства. – Он присмотрелся ко мне. – Да очень странные.

Я видел как он напрягся. Было интересно узнать, что он во мне увидел.

– Ничего не скроется от твоего взгляда, повелитель мёртвых.

Я подумал, что прозвище она сказала в шутку.

– Не переживай, он адекватен и мыслит связно.

Врач вскочил со стула:

– Так это и правда настоящий ракшас?

Он подошёл ко мне и стал внимательно разглядывать.

– Внешне выглядит как человек. Ни одного признака разложения. Если бы не метка, я бы даже не понял.

– И снова меня рассматривают, как какой-то ценный экспонат.

Моя реплика смутила врача.

– Ой, как невежливо с моей стороны. Я Вениамин… – он немного запнулся и протянул руку. – Короче просто Вениамин, патологоанатом.

– Кайзер. – Я ответил на его рукопожатие

– И правда холодный. А можно пульс пощупать? – И не дождавшись моего согласия он попытался нащупать пульс у меня на запястье. – И правда не нахожу. А можно…

– Веня, попридержи коней, а то ты сейчас его ещё на вскрытие потащишь. Он мыслит и двигается, твои пациенты совершенно не такие. – Хан-Ная положила руку на плечо патологоанатома. – Мы к тебе вообще-то по делу.

– И снова мои извинения. Просто не каждый же день такое чудо встретишь. Вываливай с чем пожаловали. – Вениамин снова уселся на своё место, откусил от пирожка и хлебнул чая из кружки. – Пирожок предлагать не буду – последний остался.

– Ищем тут одного пациента. Девушка, должна была попасть после Хэллоуина. Но не к тебе, а в реанимацию в коматозном состоянии.

– Не было таких. Сто процентов не было. После Хэллоуина были как раз ко мне. Четверо. Ну и в травму загремело пару десятков, но там ничего серьёзного.

– Ты точно уверен?

– Ну, а как же. Ох уж эти мне ваши праздники. Мы с коллегами после них всегда отдыхать ходим, напряжение снять от переработки. Как раз с Петровичем из травмы и Михалычем из реанимации. Как будто Новый Год отмечали, день всех святых, блин. То же мне наглосаксы выискались, своих что ли праздников мало? Так ещё и эти проблем доставляют. Скоро круглый год будем вкалывать за семерых!

Он говорил с таким пылом, что я даже заслушался. Но на лицо был отрицательный результат, а значит нужно возвращаться в центральную городскую больницу. Хан-Ная поворачиваясь к двери бросила:

– Нам пора дальше на поиски. Пока Вениамин.

– И даже чайку не попьёте? У меня пара кружечек найдётся. Ну если ты конечно пьёшь чай. – Обратился под конец он ко мне.

– В другой раз. – Колдунья вышла за дверь и я услышал недовольное бормотание патологоанатома.

– Ты так всегда говоришь… Ай…

Дальше я не слышал, так как выйдя за дверь нагнал Хан-Наю на лестнице.

– Идём в центральную. Возможно мы ищем что-то не то. И если хоть что-то даже совсем немного странное, тоже говори мне.

10

Блондин вышел из подъезда, немного огляделся, поправил воротник пальто и бодро направился в сторону улицы. Погода стояла замечательная: лёгкий мороз и яркое зимнее солнце на безоблачном небе. Наверно именно в такую погоду Великий Гений Русской Словесности и написал своё знаменитое стихотворение. Незнакомец прищурился от блестящего на солнце снега, когда завернул за угол своего дома. После вчерашней вьюги настроение у идущих по своим делам людей было радостное, не опечаленное мглой мутного неба. Часто встречались улыбки на лицах идущих парами или разговаривающих по мобильному. Даже воробьи чирикали как-то по особенному, сражаясь с синицами за пшено в подвешенной к дереву кормушке. Маленький ребёнок, идущий с мамой за руку капризничал, но не во всю силу, а как бы нехотя. Да и кто же будет грустить в такой замечательный день? Мужчина ещё раз огляделся и выбрав направление быстрым шагом направился к цели. Подойдя к светофору он с удивлением наблюдал на другой стороне улицы странного пожилого мужчину с белой козлиной бородкой. Немного присмотревшись к нему, блондин нахмурил брови и пробормотал себе под нос:

– Я не должен вмешиваться, у меня совсем другие заботы.

Козлобородый вдруг резко рванулся к щели между домами и скрылся в дворике. Это заставило Незнакомца напряжённо сосредоточиться.

– Что ж, мне тоже лучше не встречаться с ними. – И он зашёл в дверь ближайшего продуктового магазинчика и, остановившись возле одного из прилавков, начал внимательно следить за дорогой. Люди шли в обе стороны, но никто не привлекал его внимания, пока через несколько минут не появилась пара состоящая из симпатичной девушки и очень сосредоточенного парня. Они двигались значительно быстрее других пешеходов, то и дело их обгоняя. Мужчина вышел из магазина, и аккуратно заглянул за угол. Пара продолжала своё движение не меняя направления и не останавливаясь.

– Даже боюсь предположить, куда они так спешат.

На другой стороне из дворика торопливо вышел козлобородый мужчина и недолго думая двинулся в направлении ушедшей пары, но по другой стороне улицы. Блондин тихо прошептал:

– И всё же это не моё дело, я не могу уследить абсолютно за всеми. – И уверенно направился к светофору, на котором в этот момент, как раз загорелся зелёный. Через несколько минут он не торопясь подошёл к больнице и через знакомый коридор попал к спуску в подвал. На стук отозвался мужской голос:

– Входите не бойтесь, вы никого не сможете побеспокоить.

– Привет, повелитель мёртвых, я к тебе как обычно, по делу.

Патологоанатом обиженно хмыкнул:

– Все вы по делу, а чайку попить не с кем… Давно не виделись, Хай-Тан.

– Да я никуда не спешу сегодня. Ставь чайник, я сегодня со своей заваркой. – Блондин достал из кармана плаща небольшой пакетик с наклейкой Чайного Дома и положил на стол. – А я пока осмотрю свежеприбывших.

Вениамин взял чай в руки, чтобы посмотреть этикетку

– Ух, ты, давно такого не пробовал.

Когда гость занырнул за железную дверь, патологоанатом на радостях уже успел набрать воды и электрический чайник раздражённо зашумел на столе.

11

Пройдя ворота центральной городской больницы я начал усиленно вглядываться в здание и окрестности. Ничего. Никого. Пустота. И в тоже время сразу за забором он увидел душу молодой женщины, на лице которой отражалось страдание. Я обернулся к Хан-Нае:

– Подожди, кажется я кое-что увидел. – И направился к забору.

Душа, казалось, не замечала присутствия посторонних, продолжая смотреть на здание больницы. Я постарался говорить, как можно мягче:

– Здравствуй.

– Ты можешь меня видеть? – лицо женщины оживилось, но не стало менее страдальческим. – Помоги мне, я не могу зайти внутрь. Мне очень надо, но я не помню зачем.

Она сосредоточенно попыталась вспомнить, немного успокоившись, но через несколько мгновений прежнее беспокойство вернулось и она двинулась в сторону забора. Жёлтая вспышка отбросила её обратно. Я обернулся к подошедшей колдунье:

– Душа молодой женщины не может пройти на территорию больницы. И её отбрасывает магическая преграда. Думаю это как раз то, что мы искали.

Хан-Ная осторожно подошла к забору, плавно провела рукою над ним и что-то прошептала на незнакомом мне языке. Оранжевый туман спустился с её руки на забор и начал расползаться постепенно растворяясь в воздухе.

– Мне сложно разобрать это заклинание, очень нестандартная работа. Странно, что тётя ничего не заметила.

– Может оно не проявляется для живых? Меня-то она не смогла обнаружить в прошлый раз?

– Наверно ты прав. Пошли быстрее внутрь, помощь нам не помешает.

Мы зашли через знакомый вход мимо надписи про бахилы и сразу же наткнулись на старую уборщицу. Та глянула на нас немного подозрительно, но ничего не сказала, и стала сразу же вытирать наши следы. Только теперь вместо улыбки и песни у неё было возмущённое сопение. Когда мы добрались к посту реанимации, там не оказалось никого. Это не остановило Хан-Наю и она уверенно направилась по коридору в сторону дальней палаты. Выходящая медсестра очень удивилась увидев нас:

– Вы куда, вам сюда нельзя!

– Оставь, Катя, пусть заходят. – донёсся уже знакомый голос из глубины палаты.

Врач сидела возле одной из постелей и держала молодую женщину за руку. Я глянул на лицо пациентки и замер.

– Это она, та женщина возле забора, которую не пускает сюда барьер. – Я старался шептать как можно тише.

Хан-Ная махнула рукой:

– В нашем городе ты не встретишь ведунью с плохим слухом. Можешь не шептать, больше отвлекаешь. Она пытается удержать жизнь в теле.

Тётя подозрительно посмотрела на племянницу

– Только вы ушли, привезли её, на сносях. Ребёнок появился на свет, а мать впала в кому. Её сразу же ко мне доставили и жизнь из неё медленно, но уверенно утекает. После ваших вопросов о девушке в коме звучит подозрительно. Жду ваших объяснений?

Хан-Ная начала излагать своё видение, стараясь подавить эмоции:

– Если о твоей пациентке, то она вероятно под очень искусным проклятием, которое наведено на всю больницу. Проклятие не действует на живых и здоровых, только на души вышедшие из тела. И выгоняет их за пределы больницы. Это конечно только мои предположения, но он, как ты слышала, видел твою подопечную за забором больницы. И у меня нет оснований этому не верить. И странный неощутимый барьер, его я смогла лишь слегка прощупать. Необходимо как можно быстрее найти источник заклинания и разрушить его, чтобы душа вернулась в тело, пока не случилось непоправимого.

Врач устало моргнула

– Думаешь у тебя это получиться? Помощи ждать неоткуда в ближайшие полчаса. Я отойти не могу.

– А что, если вынести больную за забор?

Не смотря на усталость Алина Владимировна оценила мою идею раньше племянницы.

– Сейчас позову санитаров.

Я мотнул головой

– Долго, я сам справлюсь. Постарайтесь успевать за мной.

Я быстро, но аккуратно поднял больную и собирался уже выдвинуться, когда Алина Владимировна с отчаянием в голосе произнесла.

– Поздно от силы две минуты…

Я обернулся к своей спутнице и крикнул

– Открой быстрее окно!

Два раза мне повторять не пришлось. Хан-Ная подскочила к окну, повернула ручку и настежь распахнула створку. Глаза её тёти округлились

– Четвёртый же этаж!..

Хан-Ная удержала её за руку

– Он точно сможет.

И я недолго думая запрыгнул на подоконник, пригнулся и шагнул вперёд. Полёт был стремительным и я приземлился почти у дальнего края клумбы. Правой рукой я бережно придерживал голову роженицы, чтобы не повредить шею при приземлении. Установив равновесие тела я ринулся к забору немного подволакивая левую ногу. Быстрее! Присел на правой и прыгнул. Второе приземление было менее удачным, я рухнул на спину, держа женщину перед собой. Надеюсь ничего ей не повредил.

Приподнявшись я заметил вдалеке душу

– Иди сюда быстрее

Душа обернулась и с удивлением посмотрела на мою ношу

– Это… – она не смогла больше ничего произнести

– Иди быстрее, так нужно

Я уже поднялся и заковылял к ней, она тоже не стала стоять на месте и начала неуверенно приближаться. На всякий случай я отодвигался подальше от забора, непонятно, как будет действовать барьер-проклятие. Мы сблизились и остановились. И что теперь?

В направлении к нам уже неслась на всех парах Хан-Ная. Душа прикоснулась к своему телу

– Смелее, – приободрил я её, – так ты сможешь попасть внутрь.

Моя последняя фраза окончательно убедила её и она уверенно погрузилась в своё тело. В какой-то момент душу начало засасывать внутрь. Хан-Ная очень резво перепрыгнула через забор и я в полной мере оценил её физическую форму.

– Ну как?

– Душу втянуло.

Она прикоснулась к руке женщины и начала шептать заклинание. Оранжевый свет окутал больную и тут же погас.

– Да, всё хорошо, жить будет. Вот только стоит ли заносить её внутрь?

К нам уже подходила Алина Владимировна с двумя санитарами, которые тащили носилки. Приблизившись к забору она тщательно осмотрела его не без помощи заклинаний и выругалась. Очень неожиданно было слышать от неё такие слова. Перегнувшись через забор она поманила меня к себе. Я подошёл припадая на левую ногу и приподнял женщину.

– Жить будет, давай ребята, вровень с забором.

Санитары приподняли носилки, чтобы мне было удобнее уложить роженицу, которая уже немного начал приходить в себя. Хан-Ная помогла закинуть ноги.

– В пятую её, я сейчас буду.

Она достала мобильный и голос на другом конце приветливо поздоровался:

– Привет, Алин, чего хотела?

– Пока везите всех тяжёлых в другие больницы.

– Чего так?

– Ну ты же не хочешь, чтобы у нас морг переполнился?

– Всё, понял, доверюсь твоему предчувствию.

– Как уладится – сообщу.

Она посмотрела на меня

– Так ты у нас нетипичный ракшас. – Прозвучало немного как название болезни. – Буду должна, если что, обращайся. – И обернувшись к племяннице. – Чего, как не родные, залезайте обратно, гостями будете.

Идти было сложно, но не больно. Приходилось сильно напрягать мышцы на левой ноге. Моё перемещение напоминало сейчас походку классических зомби из какого-нибудь голливудского ужастика. На первом этаже, не без помощи Алины Владимировны, я разжился новенькими костылями. Передвигаться стало немногим проще, но я, как минимум, не вызывал удивлённых взглядов пациентов.

Кабинет заведующей оказался просторной комнатой, обставленной хорошей мебелью, но без излишеств. Стол и ряд шкафов были выполнены в едином стиле из симпатичного каштанового ДСП. Тётя Хан-Наи вернулась минут через пять, когда я уже успел рассмотреть всё в подробностях. Она глянула на племянницу, потом на меня и открыв дверь в коридор крикнула.

– Катя, зайди, как освободишься с капельницами. – И обращаясь к нам. – Могу предложить чаю или кофе. Покрепче ничего не держу.

Хан-Ная махнула рукой

– Да, ладно, я уже воды напилась. Некогда рассиживаться.

– Ну так поделись тёткой, чего вы как ужаленные сегодня бегаете.

Хан-Ная глянула на меня, я утвердительно мотнул головой и она рассказала всю историю связанную с душой. Я несколько раз позволил себе внести некоторые уточнения. Всё это время её тётя молчала, и не перебивала. В самом конце повествования в дверь постучали и вошла медсестра Екатерина. Она немного испуганно посмотрела на меня и я сразу понял, что все мои сегодняшние приключения в пределах больницы не укрылись от её взгляда.

– Да не пугайся ты так, он не укусит. Ну подумаешь, спрыгнул с четвёртого этажа. Давай-ка лучше сбегай по-быстрому за мясом. Будем героя лечить. А… – Медсестра снова приоткрыла дверь. – Выбирай посвежее и чтобы в крови лежало. Заклинание нужное мы с тобой учили две недели назад. Всё.

Дверь снова закрылась. Хозяйка кабинета откинулась в кресле и укоризненно заявила

– С этого и нужно было начинать. Не пришлось бы бегать по несколько раз. Была у нас одна девочка после Хэллоуина, сотрясение и полное помутнение рассудка. Всё время на успокоительных держали, а как подлечили, то и направили в городскую психиатрию. Для полной картины скажу, что пропустила медсестра из травматологии один укольчик и, как итог, два покусанных и поцарапанных санитара (а они мужики крепкие и ловкие) и самой виновнице досталось. Девочка, Мариной зовут. – Алина Владимировна что-то набрала на рабочем компьютере, – Да, Мария Алексеевна Сварова, 16 лет. Она из окна так и норовила выпрыгнуть. А вы не родственники? – Эту фразу она адресовала ко мне. Неожиданно было услышать от неё шутку, особенно после всего случившегося. И, не дожидаясь моей реакции, продолжила. – Если бы ко мне доставили, я бы наверно заметила что-то необычное.

Что-то не складывалось у меня в голове и я спросил

– Так она, Мария, сейчас в сознании в психиатрии?

Обе колдуньи посмотрели на меня, как на идиота, но ответила старшая

– Ну конечно. Если это ваша девочка, то налицо овладевание телом иной сущностью или, если одним словом, одержимость.

Я не стал спорить, ведь мои познания в этом вопросе были на нуле. Всё равно других идей пока не было. Список поиска в интернете дополнился ещё одним пунктом. Мысли мои перенеслись к душе, вероятно Марии, которую постигла участь немногим лучшая, чем моя. Что это, случайное стечение обстоятельств или чей-то преднамеренный план. Да, сейчас я не исключал и такого варианта. Я уставился в окно и рассматривал медленно спускающиеся с неба снежинки. Снег решил продолжить важную декабрьскую миссию по сокрытию всего тёмного и грязного, предлагая взамен свою, пусть и не долговечную, но честную, белизну. Пока я занимался созерцанием, родственницы активно переговаривались по поводу проклятия, которое было наложено на территорию больницы. Я же решил не мешать и даже не слушал о чём идёт речь. Мои чувства стали понемногу отключаться, звук становился всё отдалённее, ощущение тела стало притупляться. Последним держалось зрение, сфокусированное на падающем снеге. Взгляд блуждал с одной снежинки на другую, постепенно утрачивая чёткость. Я уже готов был впасть в нирвану (это самое подходящее определение, которое приходило на ум), когда в дверь кабинета постучали. Стук вырвал меня из оков оцепенения. В комнату вошла медсестра Катя с увесистым пакетом, от которого доносился такой знакомый и манящий запах свежего мяса. В итоге по своей инициативе я переместился в процедурную, чтобы никого не смущать, всё-таки процесс поедания сырого мяса не настолько приятен живым цивилизованным людям. По окончании трапезы я осторожно стал на сломанную ногу и не почувствовал никакого неудобства. Попробовал пройтись, и это у меня получилось без особых усилий. Полная регенерация менее чем за час, нужно было только подкрепиться. Костыли я решил оставить в процедурке, не тащить же их с собой в кабинет заведующей.

12

В полном молчании мы шли по улице в направлении старого города, где располагалась городская психиатрия. Маршрутные артерии пролегали немного севернее, оставляя выбор между пешей прогулкой и такси. Моя нога успешно регенерировала и так как иных предложений от Хан-Наи не последовало, мы двинулись на своих двоих. Проходя мимо приёмного отделения нам пришлось наблюдать необычную для любой нормального лечебного учреждения сцену. Врач раздражённо заставлял скорую везти сложного больного в другую больницу.

– Я же звонил вам, больного с осложнениями надо было в областную, вы что русского языка не понимаете? Нельзя к нам сейчас сложных, нельзя!

Я не стал прислушиваться к растерянному бормотанию врачей скорой и отворачиваясь заметил, что во всей этой нервной ситуации лишь водитель остаётся спокойным. Сначала даже показалось, что губы у него искривлены лёгкой саркастической улыбкой. Я опять повернулся в его сторону, нет, показалось. Он заметил меня, моргнул правым глазом и снова сосредоточился на споре, не забывая поглядывать на каталку с больным. Скорая нагнала нас в воротах, водитель посигналил, чтобы мы уступили ему дорогу. Теперь он не показался мне таким беззаботным.

Джен-Сей успел позвонить сразу после того, как мы вышли из больницы. Естественно, они никого не нашли и он не стал вдаваться в подробности, быстро закончив разговор. Учитывая наше недавнее приключение, я полностью списал его поисковую команду со счетов. Внутри ощущался небольшой подъём сил, не знаю можно ли это назвать эмоциями? Скорее чувством насыщения, потому что это без сомнения было связанно с тем, что я менее получаса назад съел несколько килограмм мяса. Возможно в этом и есть отличие ракшасов от людей, потому что наша эмоциональная составляющая полностью связанна с желудком. Бессмысленно отрицать – я чувствовал себя замечательно и был бы не прочь повторить. До этого потребление мяса было необходимой и вынужденной функцией поддержания памяти и двигательной активности в условиях жёсткой финансовой экономии.

По мере того как мы забирались в старые районы, количество пешеходов уменьшалось. Пятиэтажки сменились рядами двухэтажных зданий, изредка прерываемые вкраплениями частного сектора. Психиатрическую больницу мы увидели издали. Здание состояло из трёх этажей и было значительно новее окружающих его домов. Белый кирпич ещё не успел потемнеть от времени и потрескаться. Мы подошли к забору, окружающему блеклый по-зимнему сад, среди голых ветвей которого и возвышалась больница. В бытность мою живым человеком, голые ветви сада всегда производили немного гнетущее впечатление. Сейчас всё было нормально, просто ветки без листьев. Однажды я лазил сюда с другом участвуя в очередной детской проверке на храбрость. Но, сказать честно, это была больше проверка на ловкость и быстроту, особенно, когда нас заметил санитар, вышедший на крыльцо чёрного входа покурить. Не знаю побежал ли он за нарушителями, нам хватило только его грозного оклика, и мы сразу бросились к спасительному дереву, перекинувшему свои ветви через забор. Это было одним из самых ярких впечатлений моего детства, но до этого момента я про него напрочь забыл. Когда я перелазил с дерева на другую сторону забора, цепочка, висящая у меня на шее зацепилась за ветку и порвалась, упав в сад. Как же звали того друга и что случилось с цепочкой дальше? Но память молчала, не отдавая давно похороненные воспоминания.

Возле ворот я заметил душу. Она всё время следовала за нами от самой больницы, почему-то не решаясь подойти. Возможно её испугал барьер или же он ослабил связь между нами? Сейчас это уже не имело большого значения, мы приближались к логическому завершению нашей гонки. В течении всего пути я возвращался к теме одержимости тела Марии. После третьего обдумывания, я начал склоняться к мысли, что колдуньи правы. Хотя оставался ещё один вариант, что тело лежит где-нибудь в частном доме и в нём намеренно поддерживают жизнь в надежде всё-таки изловить ускользнувшую от них душу. Но я пока не решался сказать, чтобы не подрывать решительное настроение моей спутницы. Сначала нужно проверить то, что можно.

Я улыбнулся и помахал рукой душе. Заметив это Хан-Ная спросила:

– Она тут?

Я утвердительно кивнул головой.

– Привет! Тебя зовут Мария?

На это душа только растерянно пожала плечами.

– Она не помнит. – Транслировал я её ответ колдунье. Моя информация не поколебала уверенного вида Хан-Наи и она открыла дверцу калитки. Не заперто? Странно, но уже лет десять прошло и порядки могли поменяться. Мы вошли внутрь и по тщательно выложенной плиткой дорожке направились к главному входу. В окне на втором этаже замаячил силуэт врача, который не мог нас не заметить, так как в последний момент, до того как скрыться, посмотрел на нас внимательным взглядом. Тётя Хан-Наи успела сюда позвонить главврачу, так что нас должно было ждать полное содействие и понимание. Мы не стали стучаться и уже через две минуты дверь открылась и на порог вышел знакомый врач, недавно промелькнувший в окне.

– Мы от Алины Владимировны.

Он предложил рукой зайти внутрь.

– Я так и предполагал, она описала вас довольно подробно. Вот только я всё равно ничего не понял из её объяснения. Вы ведь не родственники Марии? Да и на сверстников не тяните – она ещё школьница.

Хан-Ная спокойно ответила:

– Мы не знакомы, но есть вероятность что мы поможем ей поправиться. Очень небольшая вероятность, но попробовать стоит, вы так не думаете.

Врач скептически ухмыльнулся:

– Даже не представляю, чем вы можете быть лучше нашего квалифицированного персонала в излечении буйно помешанной с полностью изменившейся личностью. Она сейчас вообще не считает себя девушкой и если бы я верил в сверхъестественное, то предположил бы в ней одержимость. В разговорах она себя позиционирует как вселившийся в тело дух. Но мы взрослые люди и должны судить о болезни с позиции строго научного подхода.

После этих слов мы с Хан-Наей переглянулись, но ничего говорить не стали. Не знаю как она, а я главврача очень даже понимал. Сам совсем недавно был в полном неведении о тайных аспектах жизни нашего города. Комната для свиданий располагалась в правом крыле здания на первом этаже. Главврач оставил нас ненадолго, а когда вернулся, то произнёс:

– Её скоро приведут. Вам повезло, действие препаратов проходит и вы сможете увидеть её в естественном состоянии. Или не повезло.

На последней фразе он удалился, оставив не прикрытой дверь. Хан-Ная открыла блокнот и что-то читала, произнося беззвучно одними губами. Этот блокнот я уже успел заметить час назад, когда зашёл в кабинет её тёти, но в тот момент молодая колдунья что-то туда записывала. Душа находилась в комнате для свиданий, и ждала с нами, хотя имела прекрасную возможность увидеть всё раньше. Чего она боится, нежели неизвестность пугает её меньше, чем вероятность увидеть что-то ужасное? Из-за двери послышался шум, грубый девичий голос рычал и сквозь рык можно было услышать:

– Отпустите меня мерзкие букашки! Как вы смеете держать взаперти Садора. Как освобожусь, всех вас достану и убью, клянусь именем Каина!

Дверь приоткрылась и два санитара буквально затащили брыкающуюся и проворно извивающуюся девушку, плотно укутанную в смирительную рубашку. Та выкрикнула ещё несколько фраз на непонятном мне языке, который я даже не смог определить. Сзади шествовал третий санитар держа в одной руке что-то, по виду напоминающее аптечку, а в другой взведённый шприц с каким-то мутным желтоватым препаратом. Да, видно доставило всем не малое беспокойство вселившееся существо. Когда вся процессия попала внутрь комнаты, дверь быстро закрылась, и голос ещё одного санитара сказал:

– Ну вы, если чё, кричите – И весело хмыкнул.

Санитары которые находились по эту сторону двери, почему-то не оценили шутку и продолжали вести себя очень сдержанно и сосредоточенно, напрягая свои мышцы, чтобы не дать больной вырваться.

Душа стояла, расширенными глазами созерцая вид одержимого тела. Узнала ли она его? Может что-то почувствовала? Я пока не решался спросить её, и даже не из-за того, что это странно бы выглядело в глазах санитаров.

– Чего расшумелся? – Хан-Ная решила поддержать игру одержимой. – Не видишь, гости пожаловали.

Девушка резко успокоилась и перестала брыкаться, обратив свой взор на новых персонажей её бесплатного спектакля.

– Ха, кого я вижу. Ведьма и трупоед, просто сладкая парочка! Зачем пожаловали, ублюдки?

Даже если Хан-Ная и смутилась от реакции одержимой, то не подала вида. Она направила на неё двойной указующий перст и выкрикнула:

– Ануваша (смирение)!

То что с её пальцев сорвались вязь из золотых и фиолетовых нитей и устремились в сторону одержимой, видел только я. Не знаю на кого её действия должны были оказать эффект, но санитары тоже замерли в изумлении. Думаю у них промелькнула мысль о неудачном дне, что они вместо одной сумасшедшей оказались заперты в комнате с двумя, да ещё странный угрюмый парень в придачу, который тоже может в любой момент выкинуть какой-нибудь номер. Но не смотря ни на что девушка успокоилась и перестала дёргаться, что совсем не расслабило санитаров и они продолжали мужественно выполнять свою миссию.

– Кто ты, назови себя? – Голос Хан-Наи был строг и немного отдавал металлом, одним словом Повелительница.

– Я бес третьего ранга, именем Садор.

Нельзя было описать изумление на лицах санитаров. Один из которых невольно вымолвил:

– Чего?

Одержимая резко обернулась и гневно посмотрела на него, но буйствовать не стала, видимо заклинание и правда действовало.

– Вот всё и стало на свои места. – Эту фразу колдунья явно адресовала мне. Только что стало и куда, мне было совсем не понятно? Она снова повернулась к девушке. – Покинь это тело!

Санитары старались не шевелиться и мне даже показалось, что третий, повелитель шприцев и успокаивающих растворов, медленно бочком, незаметно продвигался за спину Хан-Наи. Нужно не упускать его из виду, а то всадит несколько кубиков колдунье в ягодичную мышцу и всё, на ближайшие часы поиски можно прекращать. Да и разбирательство займёт не мало времени. За себя я не волновался, почему-то внутри была уверенность, что на меня этот укол не возымеет никакого действия. Да и реакция у меня быстрее, простому смертному точно не успеть.

Девушка истерически засмеялась и ответила тем же жутким голосом:

– Я смиренен пред тобой, но не более. Это не в твоей власти, мерзкая ведьма!

Но бес не смог поколебать равновесие колдуньи и она снова направила двойной перст выкрикнув:

– Апамаарга! (очищение)

По телу девушки пошли конвульсии и она закричала. По лбам двух санитаров пошёл пот, возле них происходило что-то, что они не могли понять. Я был удивлён, что они так ответственно подошли к поручению главврача, пока не заметил лёгкое мерцание вокруг их ног. Первое заклинание также зацепило их и зная предусмотрительность колдуньи не стоило этому удивляться. Зато третий санитар был уже на пол шага ближе к ничего вокруг не замечающей Хан-Наи. Я строго посмотрел в его сторону и предупреждающе из стороны в сторону помотал головой. Он всё понял и слегка попятился назад. Оставшиеся два санитара удостоились внимания колдуньи:

– Держите её крепче!

Я увидел как мышцы их рук ещё сильнее напряглись под спецодеждой и они замерли в ожидании. Всё это время душа сосредоточенно наблюдала не проявляя никакой активности. Колдунья в третий раз подняла двойной перст.

– Нирмукти! (избавление)

Одержимую снова скрутило, но уже не так сильно. И она расслабленно засмеялась. Видно было, что процесс изгнания тоже не доставляет вселившемуся в неё бесу удовольствия.

– Неужели ты, молокососка, рассчитывала, что это сработает по отдельности? Тьфу на тебя.

И тут впервые за сегодняшний день я увидел на лице колдуньи растерянность. Видимо заготовленный запас заклинаний у неё подошёл к концу. Душа тоже заметила бессилие Хан-Наи и сильно нахмурилась. Я сразу почувствовал как из меня начинают уходить силы и между мной и душёй обозначился алый извилистый канал. Несколько неприятных мгновений ослабления и на лицах трёх санитаров отразилось неподдельное изумление. Хан-Ная тоже приоткрыла рот, но быстро справилась. Визуальный образ души приобрёл для меня более чёткие очертания и стал виден в материальном мире. Вот и первое совпадающее уравнение двух миров материального и духовного – «Е» равно «эм» «цэ» квадрат. Потому что силы покидали меня со скоростью света. Одержимая тоже заметила душу

– А и ты здесь, так вот чего она так накинулась. А ну пошла прочь, уже не твоё.

Наверно со стороны странно было слышать обращение в женском лице к светящемуся образу парня, но непосвящённым в эту историю санитарам было не до правил родной словесности в свете всего увиденного. Я видел, как губы души что-то прошептали, и она ринулась на одержимую. Санитары попытались бросить больную, но Хан-Ная вовремя среагировала выкрикнув:

– Всем стоять!

Подчинились все и больная и два санитара, и только третий кинулся к двери, бросив на пол шприц и аптечку. Душа врезалась в одержимую и в воздухе запахло озоном от проскочившей между ними искры. Я услышал тихий трески и от тела отделилась тёмная, еле заметная субстанция, отползла на два шага назад, собираясь силами.

– Твари! Да как вы посмели! Это моё тело! Я его первый нашёл и его излечил. Ты бы уже умерла. – противный голос доносился от субстанции и это было апогеем всего происходящего в комнате. Третий санитар усиленно ломился в дверь, а те двое, что держали больную, бросили её неподвижное обмякшее тело и ринулись следом. Дверь отворилась и все трое толкая друг друга бросились в образовавшийся проём, с силой оттолкнув своего четвёртого напарника. Тот ударился головой о стену и потерял сознание.

Душа вернулась в свою обычную полу прозрачную форму и бессильно зависла на своим телом. Я крикнул:

– Чего ты ждёшь, вселяйся назад. Я видел сегодня – это работает.

Бес вертел головой между телом Марии и санитара, и выбрал санитара. Ведь тот не был спеленал в смирительную рубашку и мог беспрепятственно выбраться на улицу. Хан-Ная кинула в нечистого заклинание, но тот просто отмахнулся от него рукой, и оно рассыпалось веером искр. Оттолкнув душу он ринулся к санитару, и достиг бы своего нового тела, если бы я не предугадал его намерений и не поспешил на перерез. Мы столкнулись в коридоре и меня немного шатнуло. Оказалось, что субстанция, из которой состоит бес, имеет массу и совсем не маленькую, но я всё равно был тяжелее и он отлетел в сторону. Он поднялся и снова бросился на меня и я поступил с ним как с обычным противником из материального мира: врезал со всей силы кулаком правой руки в челюсть. Бес отлетел в стену, но вместо того, чтобы хорошо стукнуться, провалился через неё на улицу. Остановившись я заметил в середине коридора неподвижно стоящего главврача. Он что-то неразборчивое шептал себе под нос. Не нашёл ничего лучше, чем сказать:

– Не беспокойтесь, всё уже под контролем.

На что он ответил мне тихим невыразительным голосом:

– Да, да, хорошо. Что-то я заработался, нужно срочно в отпуск.

Пару раз глубоко вдохнув он развернулся и направился обратно. С этим можно будет разобраться и позже. Хан-Ная что-то колдовала над телом, а душа стояла рядом и с надеждой смотрела на этот процесс. Бес мог вынырнуть из любой стены. Я глянул на санитара лежащего без сознания и решил перетащить его в комнату, чтобы не допустить его одержимости. Не хватало нам ещё беса в натренированном крепком теле. Я бережно положил его по средине комнаты и обратился к Душе.

– Ты пробовала вселиться? – она кивнула «Да»

– У тебя не получилось? – она кивнула «Нет»

Странно, я думал, что стоит только очистить тело от постороннего духа и дело в шляпе.

– Ты вспомнила хоть что-то? – Душа закивала «ДА» и развела руками. Потом указала пальцем на тело и на себя и кивнула головой несколько раз.

Я повернулся к Хан-Нае и отрапортовал

– Мария всё вспомнила, но не смогла вселиться в тело.

– Это печально. Её тело находиться в коме. Я попробовала несколько заклинаний, которыми поделилась тётя Аля, но никакого результата. Постой, а она до сих пор выглядит как парень?

– Да, ничего не изменилось.

– Возможно дело в том, что заклинание ещё не разрушено, и пока она не примет естественную форму, ничего не получиться. Позвоню тёте, больному в коме нечего делать в психиатрии. И санитару тоже нужна помощь, у него, вероятно, сотрясение. Я быстро. Следи за обстановкой, ведь ты сейчас единственное препятствие между бесом и этими двумя телами. Моя магия на него не действует, а ты вон как его припечатал. Думаю, это ещё одна грань твоего Дара.

Пока она говорила с Алиной Владимировной и очень подробно объясняла сложившуюся ситуацию, я распеленал тело Марии из смирительной рубашки. Без злого духа внутри лицо её стало расслабленным и приятным. Тёмно-русые прямые волосы, утончённые черты лица очень хорошо сочетались с высоким лбом и аккуратными ушами.

– А ты красивая в реальности, – Душа печально улыбнулась. – Не переживай, мы тебя вернём обратно, будешь, как новенькая.

Возможно, шутки не мой конёк, и поэтому Душа осталась к моей равнодушна.

13

Бес тихо пробирался сквозь сад, переползая от одного ствола к другому. Тьма уверенно отвоёвывала у дня пространство для царицы-ночи. Возвращаться в больницу не имело смысла, ведь оба доступных тела находились сейчас под присмотром ракшаса, очень странного ракшаса – свободного и от хозяина и от безумства. Это никак не укладывалось в его сознании. Он остановился и попытался ещё раз всё обдумать, не переставая прислушиваться к малейшему шороху. Да, как-то печально складывается его первое посещение живого мира. Сначала ему повезло. Он рассчитывал для пробы вселиться в свежее мёртвое тело, провести в нём положенные три дня, и потом, сменив ещё несколько тел, на сколько хватит его скромных сил, вернуться. Для начала и это было бы успехом и дало бы ему толчок к переходу на следующий ранг. Но прямо в день прибытия под руку подвернулась девочка впавшая в кому. Она сильно пострадала в результате какого-то сложного ритуала, но ведьмаку не нужно было её тело. А вот Садору слабому Яату, оно было прекрасным вместилищем для вселения. Пришлось немного постараться, чтобы устранить несовместимые с жизнью повреждения, но оно того стоило. Он мог жить так годами, пока не закончится ресурс тела. Но он сглупил – при пробуждении не стоило устраивать истерического скандала и рваться на волю из душных коридоров больницы. Подарок судьбы полученный так просто вскружил ему голову и напрочь отключил способность мыслить логически. Итогом стало его заточение в лечебнице для душевнобольных. Но и в этом случае он не стал унывать, ведь пару веков назад одержимого отвели бы к экзорцисту и тот бы в два счёта отправил беса из тела прямиком за грань. А тут простые человечишки, которые ничего с ним сделать не могут, только говорить. Но, не смотря на оптимизм и уверенность в себе, в лечебнице его так же ожидал провал. Сначала он пробовал играть роль нормальной девочки, но всегда прокалывался на каких-нибудь мелочах, начинал нервничать и оказывался скручен и угощён порцией отменного успокоительного. Лекарство действовало настолько быстро, что он не успевал полностью осознать, что произошло. С пробуждением всё повторялось. Одержимой занимался главный врач больницы и его постоянное «да, вы дорогуша, очень интересный случай» в разных вариациях начисто лишало беса надежды на скорое освобождение. Нужно было срочно учиться быть «нормальной» и «сдержанной». Это решение он принял сегодня, чуть больше часа назад, когда действие очередного успокоительного начало проходить. И вот он без тела, судорожно пытается определить направление к ближайшему моргу, так как на новую удачу рассчитывать не приходится. Полный и безоговорочный провал, ни в коем случае нельзя проболтаться после возвращения, иначе прозвище неудачник закрепится за ним на века.

Садор снова вспомнил ракшаса и его мощный удар. Он пролетел сквозь две стены прямо на улицу. Это было настолько неожиданно, что заставило его не на шутку испугаться. Так могли только легендарные Тиивара, охотники на демонов, ловцы бесов, тягаться с которыми сумели бы лишь сильные и опытные Асуры. Для мелкого беса повстречать Тиивару – верная смерть. Чур его, не поминай Тиивару, не встретишь.

Определив направление с максимальной аурой смерти Садор направился прямиком через стену, чтобы быстрее обрести хоть какое-нибудь тело. Нахождение в естественной форме требовало столько сил энергии, что к утру пришлось бы возвращаться обратно за грань.

Пришлось двигаться по неосвещённым улицам, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. В одном из проулков мелькнула тень, и живой человек перегородил ему дорогу. Садор сначала не обратил на него внимания, при таком освещении его не возможно было заметить, но человек остановился и сказал.

– Вот я тебя и нашёл, бес.

Тиивара! Садор попытался скрыться за ближайшим забором, но продолговатый предмет из правой руки охотника прошёл его на сквозь, как желе, разрывая невидимые глазу внутренние связи. «Чистое железо». Это была последняя мысль Садора, прежде чем он растаял в ночном мраке. Охотник огляделся и не спеша направился обратно по проулку через минуту растворившись в ночи.

14

Время близилось к восьми вечера и мы не спеша шли домой. Нужно ещё купить молока, ведь могут нагрянуть гости. День выдался богатым на события, даже слишком. Алина Владимировна приехала через пять минут на своей машине, но не одна, а с другой женщиной, которая старалась вести себя, как можно неприметнее. Быстро переговорив с племянницей, она направилась в кабинет к главврачу. Я же продолжал сторожевым псом стоять возле двух лежащих без сознания людей, но никто так и не появился. Мария ни на секунду не отходила от своего тела, намереваясь защищать его от вторженцев до последней капли моей энергии. Я всем своим существом ощущал её решимость и был готов всячески в этом помогать. Похоже связь между нами после сегодняшнего экзорцизма стабилизировалась и окрепла. Колдунья, приехавшая с Алиной Владимировной, направилась к санитару. Проведя над ним несколько раз рукой, за которой следовал слабый оранжевый шлейф, она обернулась и сказала обращаясь к Хан-Нае:

– Жить будет, но госпитализация не помешает.

– Спасибо, Оксана Ильинична. – Там ещё трое санитаров, которые насмотрелись, того чего не следовало. Двое из них в здании, третьего нужно искать. – Она подошла и передала небольшую карточку старшей колдунье.

– Я его смогла отметить, вот поводок.

Карточка излучала пурпурное сияние, но в отличии от визитки Джен-Сея и не смотря на озвученное название от неё не шло никакой указывающей направление нити. Оксана Ильинична, кивнув, положила магическую вещь в карман и направилась по коридору внутрь здания искать двух санитаров. С улицы донёсся шум подъезжающей машины, я выглянул в окно. К зданию психиатрии приехала первая скорая с уже знакомым мне водителем. Тот по обыкновению держался в стороне от происходящего пока не увидел пациентку на носилках. В его глазах я уловил узнавание, но не придал этому никакого значения. Марию везли на скорой чуть больше месяца назад и что удивительного в том, что водитель узнал её? Врач и санитар тоже её узнали и я сделал логический вывод, что именно эта машина отвозила её в прошлый раз. Нужно будет потом расспросить их, возможно не без помощи кого-нибудь из колдунов.

– За санитаром скоро подъедет вторая скорая, а мы на этой отвезём Марию в областную больницу. В центральную ей нельзя, пока тётя не распутает проклятие. Сегодня ночью подключатся остальные ведуньи круга.

Когда скорая была готова к отправлению мы полезли внутрь, на что водитель сказал:

– А вам туда разве можно?

Врачи так же уставились на нас, но вмешиваться в наш диалог не стали, лишь одобрительно кивнув. Было понятно, что они полностью поддерживают мнение водителя в этом вопросе. Хан-Ная не стала спорить, отошла и позвонила по мобильному. Через пару секунд на втором этаже открылось окно и Алина Владимировна громким и властным голосом крикнула.

– Вы чего там удумали? Они с ней. И не отвлекайте меня попусту.

Из окна донёсся раздражённый голос главврача и створка захлопнулась. Мы же разместились внутри скорой и поехали. До больницы все ехали молча, врачи не стали спрашивать, что же всё-таки произошло в психиатрии, что понадобилось две машины скорой помощи и для чего нужно было непосредственное присутствие Алины Владимировны. Хан-Ная успела отправить СМС-сообщение и на приёмке помимо врачей неотложной помощи нас ждал Вениамин. Он скромно стоял в углу пока врачи скорой оформляли бумаги, но, когда каталка с Марией проезжала мимо, он очень пристально посмотрел на неё, и рассмотрел что-то видное только ему направился к нам с улыбкой.

– Всё в порядке, угроз для жизни нет.

Я уловил облегчение в глазах Души, но подумав о бесе спросил.

– А можно ли помочь мне организовать дежурство возле неё. Есть опасение, что опасность миновала не полностью.

Вениамин приблизился к нам и еле слышно прошептал:

– Если вы о бесе беспокоитесь, то не стоит. О нём уже позаботились. С девочкой ничего не случится. Да и я на ночном, приближение нечистого смогу почувствовать. Тебе бы Вика не помешало отдохнуть.

Только после его слов я заметил печать усталости на лице Хан-Наи. Да, люди имеют предел выносливости и им требуется отдых. Мне же вполне хватит пары килограмм свежего мяса, чтобы уже через пять минут чувствовать подъём сил и хорошее «настроение». Ещё меня заинтересовала фраза о том, что «о бесе позаботились». Кто и у откуда ему это известно. Но почему-то был уверен, что не получу этой информации, как бы не старался. Поэтому и не стал спрашивать.

Мы проводили Хан-Наю на маршрутку. Вести от другой поисковой группы пришли в месте с звонком от Джен-Сея. Появились «небольшие» проблемы с Най-Йиром и пришлось очень срочно искать свиную или говяжью кровь. Оказывается Най-Йир испытывал некоторые финансовые затруднения с покупкой крови, потратив все деньги на какой-то артефакт онлайн игры. Стоит быть аккуратнее с режимом питания, непонятно, как я отреагирую на голод. Очень не хотелось бы нападать на людей. Сделав язвительное замечание о безрассудстве голодного асанпы, доведшего себя до голодного безумия, колдунья разорвала звонок.

Я перестал анализировать сегодняшний день, когда заметил, что мы подошли к продуктовому магазину. Выбор молока был небольшой и взяв самое свежее, отмеченное вчерашним числом, я направился к кассе. Пакет с мясом, купленным в небольшом фирменном магазине «Весёлый Мясник» был заперт в нижнем шкафчике для сумок под номером «10». На вывеске магазинчика был плотный мужчина в фартуке с улыбкой на все «тридцать три». Мужчина стоял подбоченившись и руки его были пусты. Сначала я подумал, что не мешало бы ему дорисовать нож в правой руке и пару капель крови на фартук, но представив себе получившуюся картину тут же отказался от этой идеи. В моей интерпретации он становился похож на кровожадного безумного маньяка. Не удивлюсь если среди макетов дизайна был хотя бы один похожий. Это была моя первая покупка в этом магазине. Обычно я закупаюсь едой в «Мясном Счастье», но сегодня туда было не по пути.

Расплачиваясь за молоко я старался слегка улыбаться молоденькой девушке-кассиру, пытаясь не переступить грань между обычной вежливостью и заигрыванием. Расплатившись, я заметил маленького котёнка, усиленно принюхивающегося к дверце моего шкафчика. Девушка увидела мой взгляд и улыбнулась:

– Такой миленький, мы его уже три месяца подкармливаем, а он не растёт. У вас наверно что-то вкусное там лежит.

Я согласился:

– Да, купил немного свининки в «Весёлом Мяснике», наверно стоит поделиться. – Оставив молоко возле кассы я направился к стенду с хозяйственными товарами и выбрал маленький и дешёвый нож.

– Ой, не стоит, вечером его и так покормят. Один парень постоянно приносит ему еду, как раз в восемь, лучше чего-нибудь на утро ему оставь. – Девушка непринуждённо перешла на ты, но я был не против. Три-четыре года – не такая большая разница в возрасте для создания атмосферы статусности. – В восемь утра он каждый день возле дверей мяукает.

Я положил нож на место ещё раз улыбнулся и взяв молоко направился к шкафчику. Котёнок обратил внимание на моё приближение, но убегать не стал, а лишь еле слышно зашипел, попытавшись лапой открыть дверцу шкафчика. Следовавшая за мной душа немного потерялась в проходах магазина, и теперь спешила к нам. Котёнок повернул голову и уставился на Марию, продолжавшую принимать вид парня. Видно что-то его смутило и он уселся на задницу продолжая пристально разглядывать душу.

С улицы донёсся приглушённый дверями мужской голос

– Ребис, ты где?

Услышав его котёнок встрепенулся и мелкими шагами направился к двери, что позволило мне беспрепятственно вытащить пакет. В магазин зашёл неопрятного вида парень лет под двадцать пять. Волосы были растрёпаны, из под куртки торчал кусок плохо заправленной рубашки, но больше всего привлекали внимание руки, покрытые пятнами химических ожогов. В том что это были именно химические ожоги, я ни на секунду не сомневался. В школе у нашей учительницы химии были примерно такие же руки. Увидев котёнка он начал улыбаться:

– Ты снова сюда пробрался, проказник. – Он взял котёнка на руки, продолжая с ним разговаривать. – Пойдём быстрее, я тебе еды насыпал, а то другие коты съедят.

Я вышел за ними и уже было собрался продолжить путь домой, но мне пришла в голову одна странность в рассказе кассира. Три месяца котёнок не растёт? Этого не может быть, тут что-то явно не так. Котёнок выглядел от силы на три недели. Я обернулся к Марии и спросил:

– Трёх месячный котёнок, так выглядеть не может. – Душа кивнула и развела ладони рук, а я подтвердил. – Да он должен быть больше, почти взрослым.

Не дожидаясь меня Мария направилась вслед за парнем который успел к тому времени скрыться за углом дома. Я догнал душу возле первого подъезда. Она наблюдала, как неопрятный парень разгоняет местных котов от миски с ещё дымящейся непонятного цвета похлёбкой. Но перед тем, как пустить котёнка к еде он аккуратно достал из нагрудного кармана пробирку и вылил содержимое в миску. Мария возмущённо взмахнула руками и кинулась к котёнку, стараясь отогнать того от еды. Но тот лишь сердито зашипел на душу и пару раз махнул лапой, стараясь отогнать её.

– Эй, да ты чего? – парень был удивлён таким поведением подопытного питомца, но увидев, что тот, как ни в чём не бывало принялся есть приготовленный ужин, успокоился. – Ну что вкусно, я сегодня печёнки куриной добавил. Как ты любишь.

Душа посмотрела на меня, как бы говоря: «И ты вот это так оставишь?» Если честно, я не знал, что мне делать. На попытку отравления бедного животного похоже не было, но на лицо был какой-то эксперимент. Парень наконец заметил меня и начал внимательно изучать, пытаясь оценить степень моей опасности.

– Классный котёнок, твой?

Проигнорировав мой вопрос он ответил:

– А, ты из магазина. – Потом бросив скользящий взгляд на котёнка он выдал. – Нет, просто подкармливаю, надеюсь можно?

Он не успел спрятать пробирку и старательно скрывал её за спиной в левой руке. Само поведение его было странным, а точнее сказать подозрительным, что ещё больше разожгло моё любопытство.

– Конечно можно – А про себя добавил «Только не всякой вредной гадостью из пробирки». Вспомнилось подходящее выражение соседки с первого этажа, безумной кошатницы и буддистки по совместительству тёти Клары, и я не преминул его выдать. – Котов кормить, кармически верно.

Парень уже успел немного расслабиться, но моя следующая фраза повергла его в лёгкую панику:

– А что это у тебя за пробирка в руке?

Лоб его вспотел, дыхание стало учащённым, словно его поймали на чём-то постыдном, и он тут же принялся непрофессионально врать:

– Да это просто био-добавки для укрепления иммунитета. – И вероятно ощутив свою неубедительность перешёл в наступление. – А ты что из этих, из защитников животных?

В свете недавно принятого закона, я понял кого он имеет в виду. Очень странный, кстати, закон, при своеобразном прочтении запрещающий обороняться от напавших бездомных собак с угрозой попасть в места не столь отдалённые на несколько лет. Я понял что это мой шанс надавить на него и вынудить быть честным. Ему бы поучиться у Джен-Сея, которого я смог раскусить только из-за своей обострившейся наблюдательности. Сам же я мог говорить любой бред с полным отсутствием мимики на лице, а частота моего дыхания – это вообще вещь не постоянная.

– Да, из Городского Отдела Защиты Животных, заместитель главы. Молодой человек, думаю нам нужно с вами пройтись. – Я не успел закончить фразу, как мой случайный собеседник вынул из правого кармана небольшой шарик и метнул мне под ноги и возле меня тут же образовалось плотное облако дыма высотой примерно с мой рост. Сверху я мог видеть светящиеся окна многоэтажки, но вокруг было не видно ни зги. Я двинулся в перёд, надеясь выйти дымовой завесы, но облако двигалось за мной как приклеенное. Топот ног и скрипнувшая дверь подъезда известили меня о постыдном бегстве нарушителя «прав животных». Очень неразумная тактика, учитывая мой хороший слух. Я не спеша двинулся к подъезду стараясь по звуку определить этаж и квартиру парня. Но через запертую дверь с каждым этажом шансы на успех становились всё меньше. Я его потерял, но не беда, подъезд уже известен, а дальше дело техники. Я не совсем понимал зачем мне это, но вспомнив укоризненный взгляд Марии осознал, что лучше что-то предпринять дабы избежать будущих бед.

Дым начал рассеиваться так же быстро, как и появился. Души не было и я понял куда она делась. В отличии от меня ей ничто не мешало преследовать обидчика маленького котёнка.

Ждать пришлось недолго. Мария высунулась из двери показала на пальцах четыре и позвала рукой следовать за ней

– Я в отличии от тебя не могу ходить сквозь предметы.

Душа нахмурилась, но не надолго, её лицо озарилось «великолепной идеей» и она скрылась за дверью. Я сразу же почувствовал как из меня начинает уходить энергия и дверь запищала, теперь путь был свободен. Взбегая по лестнице я старался громко не шуметь, чтобы никого не побеспокоить. Не хватало ещё дополнительных зрителей привлечь, потом проблем не оберёшься. На четвёртом этаже пришлось остановиться и подождать Марию, так как она не успевала за моим темпом движения. Пройдя возле меня, она грозно указала на квартиру. Я подошёл к двери и прислушался. Да, голос был нашего знакомого, он полушёпотом ругался, вероятно пытаясь к кому-то дозвониться. Через три попытки это у него вышло и он радостно затараторил:

– Ну наконец-то дозвонился! Меня поймали, когда я кормил образец! Как кто поймал? Из городского общества защиты животных, первый зам, но я не растерялся бросил в него "дымовуху" и сбежал. Как это у нас нет такого общества? Ты сейчас подъедешь?

Нас раскрыли я вернулся к Марии

– Думаю нам пора, непонятно, кто сейчас может прийти, лучше давай заберём котёнка с собой, тогда он точно ничего плохого ему не сделает.

Столько радости я на лице Марии никогда не видел. Но когда мы вышли на улицу, котёнка и след простыл. Тарелка из-под еды была пуста и ни одного кота в округе. Мария сразу расстроилась, но я постарался её подбодрить

– Можно ещё посмотреть в подвале, а если не найдёшь, то он мог и обратно в магазин пойти, там его любят, и тепло к тому же.

Душа кивнула и просочилась в подвал, но сразу же вынырнула обратно. Рукой она закрыла глаза и помотала головой из стороны в сторону

– Там ничего не видно. – Я правильно озвучил её жест.

Возле магазина нам повезло, наш потерявшийся питомец сидел на крыльце и сосредоточенно смотрел на дверь. Увидев нас он бодро вскочил, но сразу же насторожился, почувствовав наше намерение. Я всё равно оказался быстрее. Сначала он шипел и сопротивлялся, но, осознав свою беспомощность в холодных лапах странного создания, покорился. На груди под курткой возле включённой грелки было всё же уютнее, чем на заснеженном крыльце магазина. Мария радостно шла рядом, наверно, жалея сейчас только об одном, что не может его погладить.

15

Пушистик поселился на кухне несмотря на все возражения с его стороны. В кладовке нашлась невысокая коробка, которую я застелил старыми чистыми тряпками и поставил возле батареи. Две не глубокие тарелки переместились из шкафа на пол: в одну я набрал воды, а вторую решил использовать для мяса. Три небольших кусочка очень быстро исчезли в его округлившемся животике. Он определённо был не голоден, так как кушал всего час назад, но привычка бродячего животного заставляла его поглощать пищу по максимуму. Коробку он обнюхивал очень тщательно и, удовлетворившись своими исследованиями, с довольным видом растянулся внутри. Я вышел из кухни и тщательно прикрыл дверь. Завтра нужно будет придумать что-нибудь с кошачьим туалетом, а пока в ведении моего друга была вся комната для его мокрых дел.

В комнате меня ждал домовик, сидящий с края стола

– Добрый вечер. – Поприветствовал я его, на что тот ответил.

– Да чай виделись утром, но и тебе не хворать.

Видно это должно было быть шуткой, так как его лицо при этом расплылось от широчайшей улыбки, оголив зубы цвета молочной белизны. Не зря молоко любит, там же столько кальция. Я решил поддержать разговор лёгкой улыбкой.

– Ты гляжу себе питомца завёл странного.

– Это не я, это Мария. Я его просто домой принёс.

Душа стояла рядом и улыбалась, довольная своим новым приобретением, и главное его было даже кому оценить. Домовой придирчиво осмотрел её и авторитетно произнёс

– А вы, я смотрю, сегодня времени даром не теряли. Печать смерти исчезла, поздравляю. – Это он говорил уже непосредственно Марии. Его слова окончательно меня успокоили, но проблема непонятного для колдуний заклинания пока осталась, но тут я ничем помочь не смогу, так как колдовством не владею.

– А в котёнке странного что? – мне было интересно узнать мнение эксперта потусторонних сил.

– Да как что, не растёт он из-за зелья. Вы его через дорогу подобрали? Из крайнего дома?

– Ага, там его какой-то парень подкармливал

– Ой, знаю, мне «коллега» сказывал про него – лихой человек он, всякими вещами противоестественными занимается. А называет себя «алкимиком».

Одно слово звучало в устах древнего духа как-то не естественно и вычурно. Никого не минули новые веяния человеческого общества. Я переспросил, постаравшись выразить, как можно больше удивления в голосе.

– Коллега? Другой домовик, вы что общаетесь между собой?

Мой вопрос кажется немного обидел его, но он почти не подал вида.

– А как же, каждое новолуние. У нас даже как-то профсоюз был лет сто назад. – И заметив наши недоуменные взгляды уточнил. – Так тогда такая мода пошла у вас у людей, так мы решили тоже попробовать. Но потом поняли что нам оно ни к чему, нас то никто не угнетает, мы всё же Хозяева.

Последнее слово было сказано им с какой-то особой гордостью никак не сочетавшейся с его приглушённо сиплым голосом.

– Я же молока купил. – Я встал за ним, но решил поинтересоваться у домовика во что налить. – В блюдце или чашку.

– Я что же тебе кошка, чтобы в блюдце? Ишь моду взяли, да ещё и на пол ставят. Вот был бы я ёжиком ещё, тогда понятно. А так у меня вон и пальцы есть. – Он покрутил передо мной своей пятернёй. – Да и рот от вашего не шибко отличен. Блюдце…

Вернулся я с чашкой прохладного молока, которую передал прямо в руки гостю. Тот сделал глоток и немного скривился:

– И тут подделка… Эх, хорошо было раньше, бывало хозяйка подоит корову и первым делом тебе нальёт, парное с пеночкой.

Продолжая критику современного уклада жизни домовик Чудя тем не менее продолжал отхлёбывать из чашки. Я два раза ходил за добавкой, и в третий раз должен был продемонстрировать ему пустую пачку. Понимая, что добавки больше не будет, он вдруг засуетился, вспомнил про отложенные дела и пообещав наведаться ещё выскользнул из квартиры. Теперь в моем расходном листе появилась ещё одна постоянная статья – молоко для Домовика. Котёнка можно было кормить мясом, которое я покупаю. Это полезнее и безопаснее, чем все новомодные корма и консервы. Нужно было срочно искать хоть какую-нибудь работу. Душа кивнула мне и тоже отправилась по своим неизвестным мне делам. Я же сел за ноутбук и, восстановив в памяти все появившиеся сегодня вопросы для поиска полез на форум в надежде обогатить свои знания.

16

Утро застало меня в той же согнутой позе за ноутбуком. Я успел много чего найти, в том числе и работу. Но обо всём по порядку. На форуме в доступной мне части ничего интересного не было, и я написал администратору запрос на расширение своих прав хотя бы по просмотру информации. Упомянул Дрёму, алхимиков и одержимость, на что сразу же получил положительный ответ. И действительно, тем, куда я не смог зайти, практически не осталось. Я не стал разбираться с чего такое доверие ко мне, совсем недавно зарегистрированному пользователю, а ринулся в поток поглотившей меня информации. Был отдельный раздел посвящённый духам, обилие информации в котором поражало. Но вся она состояла в основном из слухов и догадок. Так же было и с разделом посвящённым алхимикам. Пробежавшись по другим разделам, я убедился, что и там дела обстоят так же. Но с другой стороны, что я ожидал тут найти? Атлас по демонам, энциклопедию по духам с черно-белыми картинками и секрет философского камня? Тогда к чему такая секретность, ведь никаких видимых проверок не было.

Полазив ещё немного я нашёл тему созданную администратором. Сайту требовался дизайнер с реальной оплатой. Как я понял из описания будущих задач, намечался глобальный «редизайн» форума. Некоторые навыки веб дизайна у меня были и я решил попробовать. Либо заявок вообще не было, либо автору действительно понравились высланные мной примеры, но разовую работу я получил. При успешном завершении оплата серьёзно поддержит мой бюджет, начавший в последнюю неделю трещать по швам.

Из кухни начали доносится характерные скребки о дерево и еле слышное жалобное мяуканье. Пушистик требовал к себе внимания и я должен был поделиться им, чтобы не пришлось потом объяснять хозяину квартиры природу странных повреждений кухонного интерьера. Когда я открыл дверь кухни, он вывалился и помчался к входной. Быстрый осмотр кухни не выявил ни одной лужи или иного следа пребывания животного. Котёнок ещё раз протяжно мяукнул стоя у входной двери и я понял что он просится на улицу. Быстро открыл дверь, подхватив его на руки и не переобуваясь двинулся к лифту. Он дотерпел, сделал все свои дела и с довольным видом направился ко мне. Хвали меня новый Хозяин! В том, что у него был и старый, я не сомневался – коты не имеют обыкновения сами по себе учиться не метить жилплощадь.

Улица была безлюдна в шесть тридцать утра. Те, кому было в утреннюю смену на промышленные предприятия уже покинули тёплый плен своих уютных жилищ, а счастливчики из госучреждений и офисов начнут просыпаться только через пол часа. Каждое утро с понедельника по пятницу я слышал их будильники сверху и снизу из своей комнаты. Соседка сверху начинала топать ногами, часто перемещаясь из спальни в ванную и обратно.

Через дорогу на четвёртом этаже я заметил горящее окно, которое, судя по расположению, принадлежало встреченному вчера алхимику. В том, что он именно алхимик, я не сомневался. Все факты свидетельствовали именно об этом. Да и не растущий несколько месяцев котёнок не мог быть объяснён с точки зрения «нормальной» науки.

– Ну что пойдём? – Свет на другой стороне погас и я, подхватив Пушистика, вернулся домой.

Была пятница и первой пары сегодня не было. До девяти я успел набросать новый дизайн форума, но отсылать не стал, решив после возвращения произвести некоторые корректировки. Это будет первый вариант, чтобы «Администратор» смог написать свои пожелания и предложения. Мой одногруппник Сергей уже больше года «фрилансил» в сфере дизайна и, основываясь на его опыте, я не рассчитывал так легко расправиться с этим заданием. Душа уже вернулась к тому моменту и с интересом наблюдала последние штрихи моей задумки. Когда я повернулся к ней и спросил:

– Ну, как тебе? – Она нахмурилась, но вытянула руку с поднятым кверху пальцем. Да, дизайн был несколько мрачноват, даже я бы сказал, «готичен», но в тоже время, я не думал, что у меня так быстро выйдет нечто подобное. Сказывалось отсутствие усталости и эмоциональной вовлечённости, для продолжения плодотворной работы нужно было только вовремя подкрепляться мясом. Как в старой рекламе «Просто поешь мясца». – Думаешь, ничего не нужно больше менять?

Душа мотнула головой: «Нет». Значит отправлю сейчас, всё равно ещё не раз придётся переделать. Сходив с Пушистиком ещё раз на улицу, я собирался идти в университет, но ещё раз заглянул на форум. Админ прислал сообщение: «Круто получилось, с характерным стилем, оч нра, шли макет и электронный кошелёк». Что ж, одной проблемой стало меньше, голодное безумие в ближайшие пару недель мне не грозит. Отправив электронное письмо со всем необходимым я пошёл в университет.

Перед корпусом разбившись на небольшие группы столпились студенты. Дух будущей сессии сделал их лица серьёзнее, чем обычно, но коснулось это не всех. Ни с кем из знакомых мне представителей тайного мира совместных пар у меня не было, но в одной из групп я заметил Джен-Сея и Най-Йира. Джен-Сей переминался с ноги на ногу, как и стоящие рядом другие студенты. Най-Йир же стоял спокойно, как и я не чувствуя, холода этого морозного утра.

– О, привет! – Джен-Сей приветливо махнул рукой, когда заметил меня. – Потом расскажешь в подробностях о вчерашнем. И есть разговор после пар.

Я кивнул.

– У меня сегодня две. Последняя в главном.

Колдун о чём-то подумал и ответил:

– У нас тоже, но последняя в четвёртом. Пересечёмся на площади возле танка.

– Хорошо. – Я двинулся дальше к своим одногруппникам. Не стоило полностью игнорировать коллектив, в котором ещё предстояло учиться больше года.

Пары прошли довольно буднично. Если бы не встреча с колдуном и асанпой, мы бы с Марией уже направлялись в областную больницу. К тому же через пару там должна была появиться Хан-Ная и можно было дальше думать над разрешением нашей проблемы. Парни опаздывали или мы пришли раньше, но Душа начала проявлять признаки беспокойства. Смотрела по сторонам, вглядывалась в лица прохожих, уж очень ей хотелось быть поближе к своему телу. Я её по своему понимал, но без Хан-Наи мы вряд ли сможем хоть что-то сделать, так что торопиться действительно было некуда. Парни появились оттуда, откуда мы не ждали – сзади. У Най-Йира в руках была непрозрачная бутылка, из которой он что-то пил.

– Сорян, что заставили ждать. – Джен-Сей сделал печальное лицо, как у кота из Шрека, но на Марию это не коим образом не повлияло. Её глаза источали скепсис и недоверие, хотя никто кроме меня этого не видел. И она была права, жалостный вид не продержался у колдуна и половину минуты. Видно было, что он куда-то спешит. – Рассказывай, не терпится узнать подробности.

Я уложился за 5 минут, вкратце обрисовав картину нашего вчерашнего поискового рейда. Некоторые детали выпали из моего повествования, в особенности прыжок с четвёртого этажа. Но Джен-Сей был доволен и тем что услышал. Вряд ли бы Хан-Ная расщедрилась даже на это, так что на безрыбье и ракшас рыба. Дальше разговор перетёк в более отстранённое русло скатываясь в студенческую стезю, пока у колдуна не зазвонил телефон. Он поднял трубку.

– Да, сейчас на площади. Конечно, можем подождать.

Я из вежливости старался не подслушивать. Асанпа стоял рядом и создавалось впечатление, что ему абсолютно фиолетово на все наши проблемы. Его сознание было явно где-то в другом месте. Джен-Сей засунул телефон в карман и обратился ко мне:

– Сейчас я тебя кое с кем познакомлю, думаю тебе будет интересно и заглянем в гости, а то мне в отличии от вас тут довольно неуютно.

После последней фразы его передёрнуло из-за дрожи. Интересно, есть ли какие заклинания, чтобы согреться? Най-Йир меня опередил, подав наконец свой голос:

– Так поколдуй, сразу и согреешься. Тебе делов-то.

Колдун сморщился и фыркнул

– Магия предназначена решать только экстренные задачи. Маг не должен растрачиваться на бытовые нужды и прочие мелочи. Если бы я оказался где-нибудь далеко от цивилизации в жуткий мороз – не проблема, выживание прежде всего. Но сейчас подойдёт хозяин тёплой и уютной квартиры, где я смогу выпить горячего чая…

– Ага, расскажи. – Асанпа криво усмехнулся. – Просто не хочешь перед завтрашним пиком ослабевать. Опять что-то придумал.

Джен-Сей зыркнул на Най-Йира, как на врага народа, как бы намекая, что тот болтает лишнее. Но кровопийца проигнорировал его взгляд. Допив свой напиток он прицельно швырнул бутылку и та угодила прямо в центр урны, которая располагалась от нас метрах в десяти.

– Боишься, что он расскажет ведьме?

Он в его предложении касалось явно меня.

– Не будь как маленький, твои эксперименты никогда ни к чему хорошему не приводят. И только благодаря Хан-Нае ты ещё не стал целью Большой Охоты. Единственная полезная вещь, которую ты делаешь – курируешь меня. Хотя я уже устал так жить, да и можно ли это назвать жизнью?

Джен-Сей не нашёлся чего ответить и над нами повисла тишина, казалось машины перестали ездить, голуби курлыкать. Из оцепенения нас вывел подошедший парень, укутанный шарфом, как пленный румын, и с шапкой натянутой на лоб. Из под шарфа донеслось:

– Привет, Джен-Сей! Я наконец-то тебя нашёл. Ну как моя проблема, не искал? – Он глянул на Най-Ира, – А, привет! – Потом его взгляд плавно застыл на мне, и его обладатель впал в ступор.

Первым ответил на приветствия асанпа, подняв руку в приветственном жесте. Колдун вышел из своих тяжких дум и начал реагировать на собеседника немного позже.

– Привет. Да только вчера виделись, чтобы я успел сделать? Кстати, знакомься, Кузьма аки Кайзер, а это Кан-Мар, в миру просто Алексей.

Наконец странная реакция Кан-Мара привлекла его внимание.

– Что с тобой?

И тот ответил:

– Он! Он! Это он вчера! – «Указующий перст» уткнулся прямо в центр моей груди, слегка подрагивая, но вот оцепенение спало и Кан-Мар бросился на меня с кулаками. – Отдай моего кота, вор!

После этой осмысленной фразы всё стало понятно и сразу всем, кроме Най-Йира. Краем глаза я заметил на его лице полное недоумение, сменяющееся неясной мне заинтересованностью. Значит вчера алхимик звонил Джен-Сею, своему подельнику, асанпа не в курсе дел этих двух экспериментаторов. В тоже время я среагировал на несущегося на меня алхимика – ловко увернулся, резко отступив в сторону и тот, не найдя моего тела там, где оно было ещё мгновение назад, не удержал равновесия и плюхнулся в сугроб. Шапка отлетела в сторону, открыв нам с Душёй знакомую растрёпанную причёску.

– Вот всё и разрешилось. – В словах колдуна слышалась неподдельная радость. Вероятно ему не очень-то и хотелось искать таинственного похитителя котов. – Как хорошо, что вы уже знакомы.

Пока он смотрел на меня, Най-Йир помогал алхимику подняться. Тот долго не мог совладать со своим равновесием.

– И зачем тебе понадобился кот?

Нельзя сказать, что я не предполагал такого вопроса, но он прозвучал уж очень неожиданно.

– Во-первых не кот, а котёнок, во-вторых нам не понравились эксперименты над бедным маленьким животным. В третьих, что самое главное в вопросе воровства, котёнок был оставлен на улице и не может считаться чьей-то собственностью, что исключает в наших действиях хоть какой-то намёк на преступление. Мы проявили сочувствие и милосердие приютив бездомное животное, обеспечив его кровом и пищей, а так же избавили его от бесчеловечных экспериментов этого живодёра.

Теперь уже мой указательный палец дырявил грудь алхимика, челюсть которого отвисла настолько, что почти упёрлась в грудь. Ничего на мои слова он ответить не мог, руки его опустились и лицо окутала «вуаль печали». И только колдуна ситуация явно развеселила:

– Как он тебя уделал, Кан-Мар? А? – Немного поёжившись он вдруг перевёл разговор совсем в другое русло. – Что-то тут прохладно, а не пора ли нам куда-нибудь в гости сходить? А то на улице не май месяц и как-то чая горячего хочется.

Джен-Сей настойчиво посмотрел в сторону Кан-Мара. Тот наконец сообразил, что от него требуется, но решил не отступать от своего:

– А как же мой кот?

На что колдун уверенно ответил, подталкивая алхимика в сторону его дома:

– Да не парься ты так, никуда твой кот не денется. Сейчас зайдём, чаю напьёмся и обсудим. Да?

Я утвердительно кивнул и уловил немой вопрос во взгляде Души. Наша группа двинулась вдоль проулка, и я успел шепнуть, проходя мимо растерянной Марии:

– Не переживай, я в обиду Пушистика не отдам.

17

Поднявшись по знакомому подъезду и пройдя через узкий коридор, мы оказались в маленькой кухне «хрущёвки». Четыре человека полностью заняли всё свободное пространство, оставив небольшую пешеходную зону возле плиты. Хозяин квартиры поставил чайник на плиту и, стараясь не терять хладнокровие, спросил Джен-Сея:

– Тебе как обычно? – тот кивнул, тогда Кан-Мар решил удостоить вниманием и меня. – А тебе? – спросил он безразличным тоном.

– Мне не нужно чая, я ракшас, от мяса не откажусь, если есть, или от крови, ты как Най-Йир?

Тому явно понравилась начатая мной игра, в глазах появился еле заметный блеск азарта. Может мне и показалось, наверное, очень захотелось поддержки от почти похожего на себя.

– Да, можно немного, я недавно ел, но могу ещё.

Колдун тут же решил объясниться:

– Понимаешь ли, Кайзер – ракшас.

Алхимик не выдержал и взорвался:

– Да мне плевать! Хоть сам Нишпара. Я вам тут не бармен, чтобы удовлетворять ваши кулинарные предпочтения. Меня интересует только, где мой кот. Вы что не понимаете, что срыв эксперимента может ему навредить ещё больше, чем продолжение?

С такой стороны я к этому вопросу не подходил, да и не только я. Душа растерянно смотрела попеременно то на меня, то на алхимика. Я кивнув ей задал вполне логичный вопрос.

– И чем это ему грозит?

– Как чем? – Алхимику было непонятно, как мы можем не знать таких элементарных вещей. – Эликсир сдерживал старение животного очень долго и, если его перестать принимать очень резко, процесс старения может нахлынуть лавинообразно, не дав ему и шанса на выживание. Если на то пошло, выводить его нужно будет постепенно, уменьшая дозу зелья.

Если честно, то я был не в курсе всех этих алхимических тонкостей. Да, мне доводилось читать на форуме статьи об алхимии и алхимиках, но это были по большей части интересные случаи из жизни и поучительные истории, не затрагивающие основных принципов и правил этой противоестественной магической науки.

– Кан-Мар прав, ещё котёнок может лопнуть от обилия крови. – Колдун говорил это с серьёзным выражением лица, так что в его словах сомневаться не приходилось. – В естественных условия, он уже в несколько раз должен быть больше. Естественный рост был нарушен и организм без внешнего сдерживания будет наращивать различные органы неравномерно. Проще всего организму нарастить объём крови. Я вас не пытаюсь испугать, а просто описываю один из вероятных сценариев развития ситуации. Результат отказа будет тоже интересен с «научной точки зрения», и я с интересом препарирую труп, но, честно сказать, у меня такого в планах не было, так как издеваться над животными мерзко, не находите?

Оказалось, что временами он может говорить вполне по взрослому, стараясь в сложившейся ситуации чётко расставить приоритеты для слушателя. Было понятно, что сейчас он обращается не только ко мне, но и к Марии. Даже больше к ней, так как заподозрить бесчувственного ракшаса в излишнем любвеобилии к братьям нашим меньшим было бы не очень логично. Я даже не знаю, как бы без Марии я поступал в разных ситуациях. Иногда мне стало казаться, что где-то внутри я начинаю что-то чувствовать. Что иногда играя приветливость и заинтересованность я и правда это чувствую. Всю доступную информацию о своём виде, как вы понимаете, я исследовал в первую очередь. Нигде не было упоминания о наличии чувств, кроме чувства голода и насыщения. Но откуда исследователи это взяли, как могли судить о внутреннем мире существа, которое, кроме голодной агрессии, ничего не может показать миру? Нужно сегодня в доступных источниках изучить вопрос проведения экспериментов над мне подобными. А по поводу чувств, у меня есть два объяснения: либо это фантомные воспоминания былого, либо наша связь с Марией работает в обе стороны, и взамен энергии она делится со мной тем, чего мне не хватает, но я хотел бы снова ощутить.

– Эх, чаю бы, да погорячее…

После этих слов колдуна Кан-Мар вернулся к приготовлению напитка. Душа стояла в проходе и о чём-то размышляла, я же сложив все известные детали и вспомнив несколько тем с колдовского форума задал прямой вопрос:

– Кан-Мар, ты пытался сделать эликсир бессмертия?

Алхимик замер, потом резко поставил чайник на печку и обернувшись к Джен-Сею раздражённо спросил:

– Ты что уже успел ему разболтать о моих опытах?

Колдун же сразу начал оправдываться:

– Да нет же, зачем мне это делать? Я так же заинтересован в сохранении полной секретности. А и правда. – Он повернулся ко мне. – Как ты догадался?

– Было не сложно. Вчера, после нахождения котёнка, – слово «нахождение» я намеренно подчеркнул, думал добавить «бездомного», но решил не обострять, – я исследовал это вопрос на одном тематическом форуме. Был там интересный раздел посвящённый алхимии. Там говорилось, что чаще всего неудачные опыты по созданию Эликсира Вечной Жизни заканчиваются незавершёнными Эликсирами Продления Молодости, но жизнь не продлевающими, а чаще всего укорачивающими и…

Меня перебил возмущённый алхимик:

– Ничего он не неудачный, я только начал пол года назад, а уже вон каких результатов добился. Коту пять месяцев, а выглядит, как недавно родившийся! И это я ещё не пробовал составы номер 133 и 137! Они будут ещё лучше! – Он говорил быстро и каждое слово срывалось, как пуля, оставляя за собой незаметные никому кроме меня брызги слюней.

– Эй, хватит, угомонись! – Най-Йир привстал и подался в перёд. – Болтун находка для шпиона. Сам же все подробности и выдал. Люди конечно тут собрались надёжные, и, думаю, что сказанное тобой не выйдет за пределы комнаты, но неужели тебя так легко взять на слабо?

Чертыхнувшись, алхимик взял две кружки и поставил их на стол, перед собой и Джен-Сеем. Тот обхватил керамическую поверхность двумя руками и содрогнулся в тепловом экстазе.

– Чаёк…

Сделав пару глотков Кан-Мар посмотрел на меня:

– Раз уж мы тут, по словам Джен-Сея, такие все свои, то позволь поинтересоваться, что за форум такой интересный?

– Да не вопрос, название у форума странное и немного нелепое «Алхимия, Магия и Другое Естество», сокращённо АМИДЕ.

Алхимик немного нахмурился:

– И чем же оно нелепое, очень даже красивое…

Я пожал плечами:

– На вкус и цвет, как говорится. Ну, с вами было интересно, но мы спешим.

Кан-Мар был явно не в курсе нашего с Марией секрета

– О, как мы заговорили. Мы, великий и ужасный ракшас, своею волею повелеваем! Я то себе ещё найду экземпляр для опытов, но Ребиса жалко, погибнет же без меня.

Душа показала алхимику кулак, а я лишь пожал плечами:

– Подумаем. А ты кто на форуме, судя по всему ты его тайный фанат, раз так название защищаешь.

Кан-Мар боролся с собой, не зная стоит ли рассказывать мне что-то или нет. Колдун вмешался своим бодрым восклицанием:

– Да ладно не скромничай, ведь самые «страшные» тайны ты уже всё равно разболтал.

– Я «админ» этого форума.

Это была самая неожиданная новость за сегодня. Я решил «ковать железо не отходя от кассы».

– А я «ни_жив_ни_мёртв», будем знакомы.

Он очень быстро понял, кто я такой:

– А, ты тот дизайнер!

Впервые на его лице появилось какое-то подобие радости, но при этом он продолжал возмущённо хмурить брови. Было видно что дизайн мой ему и вправду понравился, но показывать это он не хотел. В кухне повисла мёртвая тишина и только было слышно тихое прихлёбывание Джен-Сея. Видимо борьба проходившая внутри Кан-Мара подошла к логическому завершению и он тихо выдавил из себя:

– Деньги я ещё не отправил, закрутился со всем этим, но сегодня немного позже...

Най-Йир снова прекратил свою излюбленную игру в молчанку:

– Кан-Мар, не усложняй жизнь ни себе, ни людям. Ты можешь расплатиться прямо сейчас. Просто наличкой, без посредников.

Алхимик наигранно хлопнув себя по лбу пробормотал:

– А, точно, сейчас. – И ушёл из кухни в комнату.

Его не было буквально несколько мгновений, я глянул на часы и осознал, что пара заканчивается через несколько минут. Пора было спешить, чтобы не опоздать в больницу.

– Вот держи, как и договаривались. – Он немного помолчал. – А Ребиса приносите всё-таки вечером к восьми, за неделю управимся с выведением его из эликсирозависимости.

– Хан-Нае привет. – Най-Йир сегодня был разговорчив.

– Обязательно. До встречи.

Джен-Сей ничего не сказал, как-то странно посмотрел на меня и отхлебнул чай из своей чашки.

18

До областной больницы мне пришлось чуть ли не бежать. Я шёл таким быстрым шагом, что идущие на встречу люди оборачивались мне в след. Как всё же тесен мир. Какова была вероятность, что зарегистрировавшись на нужном форуме окажется, что админ, настоящий алхимик, который смог добиться таких потрясающих результатов за пол года, живёт в доме через дорогу. Результаты его работ были интересны даже мне, не смотря на то, что подопытными образцами у него выступали представители семейства кошачьих. Но с другой стороны, поменяло бы это суть экспериментов, если бы подопытными образцами были мыши? Про «потрясающие результаты» Марии говорить не стоит, не думаю, что она оценит. Да и зачем дополнять её и так не простое существование новыми заботами. Она неслась за мной, стараясь не отставать, думаю, духи тоже не чувствуют усталости, как и я.

Пушистика всё-таки придётся принести сегодня к алхимику. Лжи в его словах я не почувствовал, он и правда собирался помочь котёнку. Впереди, почти возле самой больницы, я увидел знакомый силуэт – мы настигали колдунью. Она обернулась, почувствовав наше приближение, и ждала, пока мы её не догнали. Место приветствия он произнесла:

– Я думала, вы уже в больнице.

– Некоторые события нас задержали.

– Джен-Сей? – Она конечно угадала, но неужели кроме него никто и ничто не могло нас задержать? Не слишком ли она на нём помешана? Естественно я не стал произносить свои догадки в слух, да и не моё это дело.

– Ага, и ещё познакомились с Кан-Маром.

Она хмыкнула:

– Тогда понятно. Удивительно, что вы освободились так рано. Или на пары не ходили? – Не дождавшись ответа Хан-Ная ускорила шаг.

Повинуясь своему неписаному правилу, я не стал вдаваться в подробности, да колдунья и не спрашивала. Похоже её заботили сейчас совсем другие проблемы. В областной больнице на посту регистрации нас ожидал старый знакомый, врач, беспокоящийся о тех, кому помощь уже не нужна.

– Виктория, как я рад! Эта неделя просто превзошла все мои ожидания от жизни. Наша встреча была предопределена судьбой.

Колдунья усмехнулась:

– Под судьбой ты подразумеваешь СМС от моей тёти? Ну, тогда смирись, судьба беспощадна и гневлива в последнее время. Что с Марией?

– Да особо ничего нового. Пациент живой, но тихий. Никого не беспокоит, умирать не собирается. С утра её родители заходили после звонка из регистратуры. Устроили небольшой скандал и хотели идти жаловаться в прокуратуру на работу Психиатрической клиники. Я позвонил твоей тёте и она прислала свою медсестру. После разговора с ней они очень быстро собирались домой. Больше новостей особо нет.

Я даже не заметил как Душа исчезла из комнаты. Не трудно было догадаться, куда она направилась. Мы направлялись туда же, следуя за белым халатом провожатого. Тот умудрялся смотреть вперёд, здороваться с проходящими врачами и санитарами, и болтать с нами поворачиваясь, чтобы увидеть реакцию Хан-Наи на его шутки. Шутки, скажу, были так себе. Вы наверно удивитесь, но чувство юмора у меня не пропало. Я всегда знал, когда происходящее смешно, а когда нет. Просто из-за своего хладнокровия мне не нужно было смеяться как вам, но изобразить смех я мог. Две недели назад я даже тренировался ночью, чем вызвал сначала недоуменную реакцию Души. Пришлось объяснить, чего я хочу добиться и для чего. Тогда Душа решила играть роль арбитра, и мы упражнялись так полных два часа, пока поднятый к верху большой палец не стал окончательной оценкой моих успехов. Но сейчас не нужно было ни подыгрывать, ни маскироваться и я особо не напрягал лицевые мышцы. Как бы сказала мама: «за то не будет морщин в старости».

Мы добрались до нужной палаты, а патологоанатом не прекращал своих бесполезных попыток завладеть вниманием колдуньи. И вдруг в самый неожиданный момент я спросил:

– А как ты видишь приближение смерти? Очень интересно было бы узнать.

Шутка просто застряла в его горле и он, не в силах ни «проглотить» её, ни «выплюнуть», закашлял. Момент был неожиданным, конечно, только для других. Я шёл и размышлял над тем, почему я не вижу эту самую метку. Домовой видит, человек видит, а я, приобщившийся к Ней, мрачной и беспощадной, не могу уловить её следов. Возможно где-то на стыке Дара Видения Магии и Дара Виденья Духов я смогу различить её цвет.

– Давай закончим здесь, а потом поговорим у меня. – Тон его стал сразу таким серьёзным, как будто бы это не он последние пять минут играл тут роль шута.

– Хорошо, договорились.

Палата была одноместная, небольшая, но уютная. Мария лежала под капельницей, вся утыканная проводами, ведущими к небольшому ящику с цветным экраном. Душа стояла тут же над ней и печально смотрела на своё тело. Колдунья повернулась к Вениамину и попросила:

– Покараулишь снаружи, чтоб никто не помешал?

Тот же парировал в обычной своей шутливой манере

– А ты думаешь я, стоящий «на часах» в коридоре возле двери палаты, не привлеку пристального внимания коллег? Да у них сразу возникнет много вопросов, кто умер, или если не умер, что я тут делаю, среди живых. Я, если ты не в курсе, имею тут очень неоднозначную репутацию. Так что без вариантов, я либо внутри палаты, либо к себе пойду, меньше шума будет. Чтобы не как в психиатрии. – Он нагло улыбнулся.

Хан-Ная не сильно удивилась его осведомлённости.

– Но остаться ты, кончено, хочешь?

Он улыбнулся тёплой беззаботной улыбкой, которая просто не могла принадлежать лицу патологоанатома. Даже Мария обернулась и озадаченно уставилась на Вениамина.

– Ну, естественно, ведь я ещё ни разу не видел как ты колдуешь. – Последнюю фразу он произнёс шёпотом, чтобы предполагаемые невидимые наблюдатели его не услышали. Но это была излишняя предосторожность, так как колдунья успела сотворить заклинание, когда мы входили в палату. И теперь оно периодически поблёскивало по стенам еле различимыми фиолетовыми разводами. И я оказался прав, так как Хан-Ная подтвердила мои наблюдения.

– Можешь не шептать, я поставила барьер. Он уже поглощает все звуки в этом помещении.

Вениамин выглядел растерянным

– Когда успела? Я даже не заметил.

Хан-Ная хмыкнула:

– А ты ожидал красочных спецэффектов? Извини без особого дара редко что можно разглядеть – только разрушение. Созидательная магия скрыта под покровом невидимости.

Вениамин попытался отшутиться, чтобы перевести разговор с обсуждения своей не осведомлённости, изобразив маленького мальчика

– Ну всё, я так не играю. А где же искры, туман, разряды молний?

Колдунья не стала отвечать, неторопливо раскладывая вещи из пакета, который принесла в своём рюкзаке. Прикроватную тумбу очень быстро заняли различные пузырёчки, маленькие мешочки, распространявшие вокруг себя , и под конец на свет появилась старая потрёпанная тетрадь, знававшая, наверно, ещё времена царской России. Разложив все предметы она обратилась ко мне:

– Мария, как я думаю, рядом?

Я кивнул:

– Да, стоит возле своего тела. – Моя рука указала точное направление.

Колдунья обернулась в ту сторону и обратилась к душе:

– У меня есть очень старая тетрадь, в которой есть заклинания никогда раньше никем из моей ныне живущей родни не опробованные. Тетрадь семейная и по словам бабушки её бабушка это всё применяла, но последствия в неопытных руках могут быть непредсказуемыми. Ты разрешаешь мне использовать её?

Душа несколько секунд размышляла, потом выжидательно посмотрела на меня, но что я мог её посоветовать? Для наглядности я пожал плечами, показывая, что у меня нет уверенного ответа на её вопрос. Лицо её сделалось печальным и она решилась. Одного кивка было для меня достаточно, чтобы передать её ответ Хан-Нае:

– Она согласна.

Обернувшись я поймал на себе заинтересованный взгляд Вениамина, который красноречиво говорил: «Удивительно, ты видишь духов». Колдунья в это время успела смешать несколько трав и стала перетирать их пестиком в маленькой фарфоровой ступке. Стоящий тут же на комоде тигель наводил на мысль о скором сожжении полученного состава. Мои ночные бдения оказались весьма полезными, ведь интерес мой затронули так же колдовские ритуалы ведьм, а они как и алхимики частенько пользовались идентичными вспомогательными материалами. Правда результат и использование были отличны. Чистая магия предполагала управление энергиями через звуки, жесты и воображение, алхимия – работу с исходными ингредиентами, а колдовство ведьм впитало оба подхода, было их синтезом. Естественно особняком стояли артефакты, они были как и результатом все трёх ранее описанных путей, так и вспомогательным инструментом в оных. Ну и ещё артефактом мог воспользоваться любой, даже не обладающий магией человек, впрочем, как и алхимическим составом. Выглядит это немного запутанно начале, но достаточно окунуться в изучение хотя бы на пару дней и при хорошем доступе к информации выстраивается довольно логичная картина этого не всегда логичного мира.

Хан-Ная ссыпала полученный порошок в поставленный рядом с телом тигель и, раскрыв тетрадь, пролистала несколько страниц. Найдя нужное место, она устремила взгляд на место, где продолжала стоять Душа.

– Когда я взмахну руками вверх, попытаешься войти в своё тело.

– Она готова. – сказал я, когда Мария пододвинулась ближе и наклонилась над своим телом.

Колдунья взяла спички и что-то еле слышно прошептала. Даже я не смог разобрать слов, но различил слабое красное мерцание коробка. Резкий взмах руки и зажжённая спичка устремилась в тигель мгновенно воспламенив порошок, сгоревший с лёгким хлопком. Повалил густой дым, сформировавшись маленьким непроглядным облачком над телом. Внутри дыма мерцали золотые, синие и оранжевые нити. Колдунья начала монотонно как мантру повторять:

– Сэ ну ха да тэ.

Я заметил, что лини в облаке становятся более чёткими наливаясь силой. Произнеся заклинание-мантру в тридцатый раз она вскинула руки вверх и прокричала:

– Сэн!

Облако начало всасываться в тело, а за ним туда же устремилась и Душа. Марию всосало без остатка вместе с последними следами дыма и несколько секунд ничего не происходило. Мой голос разрезал наступившую гробовую тишину.

– Её втянуло внутрь.

Колдунья не отворачивая взгляда от тела ответила тихо:

– Я видела это в последний момент.

Сзади зашевелился Вениамин и тоже шёпотом произнёс:

– И я видел. Круто.

Опять повисла тишина. Не знаю сколько это могло продлиться, но Хан-Ная первая заметила лёгкое подрагивание мизинца на левой руке.

– Мизинец.

Я кивнул, тоже сосредоточившись на ритмичной вибрации пальца. Вениамин зашевелился за спиной, не желая упустить ни одной подробности. Мария резко вздрогнула всем телом и прошептала «Козёл...» и замерла. Из всех присутствующих только я заметил, как Душа Марии в ничуть не изменившемся образе парня вылезает из-под кровати. Ну почти не изменившемся, если не брать во внимание глаза. На них надолго застыла печаль с примесью горькой обиды.

– Мы попробуем ещё раз. Думаю, у Хан-Наи есть в запасе ещё парочка хороших заклинаний.

Мои слова отвлекли колдунью и патологоанатома от разглядывания замершего тела.

– Не сработало? – Хан-Ная тоже казалась расстроенной.

– Да её выкинуло из тела под кровать.

Душа последний раз взглянув на тело удалилась, просочившись сквозь стену. Колдунья решительно подошла к дневнику и листая страницы уверенно заявила:

– Мы сейчас повторим все с другим составом.

Она потянулась к пузырькам, но я остановил её.

– Мария ушла. Очень расстроилась.

Тут подал голос Вениамин:

– Прямо через барьер? А я думал, что он полностью непроницаемый.

– Да нет, барьеры разные бывают. Мой отсекал звук и запахи.

Хан-Ная так же методично стала складывать разложенные вещи обратно в пакет. Попытался представить себе на её месте Джен-Сея и не смог. Не с его спонтанностью.

– Я пойду, попытаюсь догнать и успокоить её. Если найду.

Никто не стал меня задерживать и моё тело, проскользнув сквозь дверь оказалось в довольно таки шумном коридоре. За то время, пока мы сидели отгородившись от всех, все серьёзно переполошились. По обрывкам фраз я понял, что на въезде в город произошла крупная авария, а так как по неведомым для непосвящённых причинам из двух ближайших больниц города принимать экстренных могла только одна, то всех пострадавших везли сюда. Я уже хотел вернуться в палату, чтобы предупредить о происшествии, но заметил каталку с маленькой девочкой которую спешно везли два санитара. Знакомый врач из вчерашней скорой двигался рядом, неся капельницу и подгоняя:

– Быстрее, быстрее. Нужно срочно в операционную, иначе будет поздно.

Я посмотрел в конец коридора и увидел другую маленькую девочку точь-в-точь как на каталке за исключением окровавленных волос и испачканного лица.

– Если ничего не сделать она умрёт.

Повелитель мёртвых стоял за мной и взгляд его был устремлён вслед уезжающей каталки. И всё-таки, как он видит?

– Душа девочки стоит в коридоре. Испугана и растеряна. Но Никаких пятен на ней я не вижу.

Вениамин снял свои очки и протянул мне:

– Попробуй, может поможет.

Я надел их и посмотрел на девочку. Сначала ничего не изменилось, но приглядевшись я различил две неясных тёмных сферы над её плечами.

– Если они потемнеют – это будет обозначать смерть. Такие же метки сейчас есть и на теле, но после смерти они пропадут. А те, которые с душой, утратят прозрачность. – Тут его спокойный менторский голос резко изменился и он попытался отшутиться. – Если конечно верить рассказам одного моего старого знакомого. Сам то, я метки на душе не видел ни разу. Очки не помогут, если не видишь саму душу.

Казалось, что девочка прислушивается к чему-то или ждёт кого-то. Изредка она оглядывалась, как бы выбирая куда ей идти: вперёд за каталкой или вернуться. Разглядывая душу я заметил, что сферы заметно потемнели. Поддавшись не свойственному мне порыву я быстро подошёл к ней и присев на корточки, чтобы наши лица находились на одном уровне, без лишнего напора завёл разговор.

– Привет, меня зовут Кайзер, а тебя как зовут?

Она еле слышно прошептала:

– Настя. – И тут же взгляд её сфокусировался на мне. – Ты меня видишь?

– Да. Ты помнишь, что произошло?

– Да, мы возвращались домой от бабушки с дедушкой, а потом грузовик… – Она застыла. – И меня стало две.

Я не стал вдаваться в подробности её нынешнего положения. В мой голове родился небольшой план. Главное, чтобы Хан-Ная согласилась и осилила.

– Ты видела куда повезли вторую тебя?

Девочка закивала головой.

– Иди за ней и жди. И главное ничего не бойся. Мы скоро придём.

– Мы?

Я указал на Вениамина, который пристально вглядывался в нашу сторону, видно очень хотел увидеть недоступный его взору мир.

– Да, я и ещё одна очень добрая колдунья, ну и тот дяденька.

– Но шёпот говорит мне возвращаться и, что меня ждут мама и папа…

Ещё одна интересная подробность из мира душ.

– Не слушай шёпот, он врёт. Ты уже взрослая девочка и должна знать, что нельзя слушаться незнакомого шёпота, чего бы он не сулил.

Девочка кивнула и быстро побежала по коридору в сторону операционной. Теперь она не казалась такой потерянной, ведь я сумел зародить в ней надежду на счастливый финал. Вот теперь только нужно создать его, этот счастливый финал. Из комнаты вышла Хан-Ная и удивлённо уставилась на меня, но я не растерялся. Чужие секреты – должны оставаться секретами.

– Решил попробовать, как мне в очках.

На что тут же получил безапелляционный ответ:

– Они тебе не идут.

Я не расстроился и решил не изображать это чувство – вокруг только свои. Быстро подошёл к Вениамину и протянул очки.

– Спасибо.

Тот ответил в своей шутливой манере:

– Да, не за что, обращайся.

Я обернулся к колдунье:

– Мне снова нужна твоя помощь.

Та без особых эмоций в голосе произнесла:

– Если ты хотел меня удивить, то зря старался.

Восприняв эту речь как ответ: «Я подумаю, излагай», я очень лаконично описал ситуацию. Вениамин подтвердил, что без стороннего вмешательства девочка умрёт. На лице колдуньи за время рассказа не дрогнул ни один мускул:

– Уверена, что тётя с удовольствием бы тебе помогла в счёт её долга перед тобой, но она не успеет.

– Так ты не поможешь? – Голос Вениамина был по настоящему удивлённым.

– Конечно, помогу, но за результат не ручаюсь. Не ждите от меня чуда, я ещё не настолько опытна в исцелении.

Мимо нас быстрым шагом пронёсся доктор из скорой на ходу поздоровавшись с Хан-Наей и Вениамином. Проходя мимо окна я заметил скорую, к которой спешил доктор. Возле неё на корточках сидел знакомый водитель, уставившись в наручные часы. Кстати, уже время перекусить. Я нащупал в рюкзаке пластиковый контейнер с порцией мяса, засыпанной в лёд.

19

Операционная была большой и светлой. По центру располагался хирургический стол, возле которого сосредоточенно работал хирург и два его ассистента. В изголовье за своей стойкой, сосредоточенно наблюдая за приборами, сидел анестезиолог. С небольшой периодичностью тишину комнаты нарушал уверенный голос хирурга, который требовал у помощников необходимый инструмент. С другой стороны хирургического стола сидела Хан-Ная, держа девочку за руку. Не представляю сколько сил и колдовства ушло у неё, чтобы убедить хирурга пустить нас в операционную. И это после попытки вернуть Марию в тело. По впалым глазам было видно, что колдунья находится на пределе своих возможностей, но она без лишних слов и эмоций творила исцеляющую волшбу.

Диагноз «проникающая черепно-мозговая травма, ушиб мозга средней степени» оставлял не мало шансов на удачный исход операции, но внутреннее кровотечение сводило их практически к нулю. Без «стороннего» вмешательства девочка была обречена. В начале колдунья негромко переговаривалась с Вениамином и тот услышав результат диагностических заклинаний настоял в срочном порядке остановить кровотечение, а мозгом заняться позже. Хан-Ная колдовала несколько минут, шепча странные слова на непонятном для меня языке. А когда нужный результат был достигнут, она констатировала своё физическое и интеллектуальное истощение. Ни о каком вмешательстве в самый хрупкий и сложный человеческий орган в таком состоянии не могло быть и речи. И теперь она могла только поддержать жизнь пациентки до удачного завершения операции, изредка корректируя её состояние.

Но самым главным участником всего происходящего была конечно же душа девочки, которая сидела на стуле в дальнем угле комнаты. Её никто не видел кроме меня, но знали о ней ещё два человека. Сначала я думал выдворить Настю из операционной, чтобы избавить её от созерцания всех подробностей операции: рано ещё маленькому впечатлительному ребёнку смотреть на такое. Но, когда она снова заговорила о шёпоте, который настойчиво предлагал ей выйти из здания и вернуться к родителям, я приказал ей сесть на стул и смотреть в окно. Не знаю как в естественном полностью живом состоянии, но сейчас она вела себя, как послушная воспитанная девочка. Вспомнилась моя младшая сестра в этом возрасте, с её внезапными «не хочу» и «не буду». Вот уже пол часа как она сидела и наблюдала за снегирями на соседствующем со зданием дереве. Те резвились как раз на уровне второго этажа, гордо сверкая своими красными грудками. Несколько раз душа оборачивалась и смотрела на дверь, раздумывая не выйти ли. Я пристально смотрел на неё, хмурился, иногда шипел, чем привлекал её внимание и сурово мотал головой, предостерегая от поспешных действий. Девочка смотрела на врачей, которые делали операцию, на колдунью, которая держала её тело за руку, и с серьёзным лицом переводила свой взгляд на окно. Интересно, что это за шёпот. Призыв загробного мира? Нужно будет расспросить Марию, возможно она вспомнит что-то подобное, хотя рассчитывать особо не стоит. Её как и меня не миновало проклятие амнезии.

Я потерял счёт времени, организм требовал еды, ежесекундно провоцируемый запахом крови. И только висящие сзади на стене часы, на которые я иногда оглядывался, возвращали меня полностью в эту реальность. Когда я определил по ним восемьдесят девятую минуту операции, Вениамин облегчённо вздохнул и прошептал:

– Метка исчезает.

Плечи Хан-Наи немного расслабились, но руку она не отпустила. Вениамин снова зашептал:

– Всё, исчезла.

И как раз в момент, когда он перестал говорить, душа Насти вдруг поднялась со стула, потёрла заспанные глаза и направилась, как мне показалось, в сторону двери. На мои шипения и кривляния она не обращала никакого внимания. Я ринулся на перерез, но душа спокойно подошла к своему телу и, прикоснувшись к нему, практически мгновенно втянулась внутрь. Это событие отразилось на мониторах анестезиолога уверенно поднимающимся до нормальных значений давлением и пульсом. Хирург сделав последний шов попросил ножницы и обрезал лишнюю нить.

– Жить будет.

Напряжение в комнате начинало спадать, и мы постарались побыстрее ретироваться под стимулирующие нас возгласы колдуньи:

– Давай быстрее, заклинание сейчас разрушится и будет много вопросов, кто мы такие. Ещё раз вызывать тётю, чтобы замести следы, будет большой наглостью.

Сама колдунья была настолько измотана, что два раза споткнулась на ровном месте. Вениамин подал руку, чтобы помочь ей удержать равновесие, но та только отмахнулась и первая коснулась двери. Мы миновали предоперационный блок, не забыв скинуть с себя белые халаты, шапки и ватно-марлевые повязки, и наткнулись в коридоре на Алину Владимировну. Та в одиночестве сидела на скамейке напротив входа в блок и читала очень старую книгу. Присмотревшись, я различил на её поверхности тонкий переплетённый магический узор. Как только я закрыл за нами дверь, взрослая колдунья закрыла книгу и вместо приветствия спокойно произнесла:

– Молодец, справилась.

Было понятно, что обращается она к своей племяннице. Хан-Ная подозрительно посмотрела на Вениамина. Тот не теряя времени искривил свой рот виноватой улыбкой.

– Такая операция – мероприятие долгое, на всякий случай отправил СМС с призывом о помощи.

Его перебила тётя:

– И правильно сделал. Я собрала статистику за последние два месяца и сравнила с прошлыми годами. Так вот, количество несчастных случаев за последний месяц по непонятным пока причинам возросло в три раза, как в сравнении с прошлым месяцем так и с другими периодами. Можно было бы списать это на теорию аномальных всплесков, и повторив про себя, что исключение подтверждает правило, успокоится. Но, – указательный палец Алины Владимировны устремился в небо. – учитывая историю Кайзера, Марии и Анастасии, могу сказать точно, кто-то намеренно увеличил показатели статистики.

– Анастасия тоже? – Вениамин был заинтригован.

– Да, предчувствие моё никогда меня не обманывает, – Алина Владимировна стала вновь спокойной, – а вы втроём без сомнения связанны. А ты, – она глянула на меня, – ты во всей этой истории стал играть роль защитника, противоборствующей силы.

Моё внутреннее состояние наверно можно было бы назвать удивлением, но естественно никаких эмоций я не почувствовал.

– Как-то очень похоже на сказку, злые силы, защитники.

Хан-Ная устало вставила свою реплику в разговор:

– Ты удивишься, но вся наша жизнь похожа на сказку. Правда, чаще всего в ней побеждают силы зла.

Я задумчиво напел давно знакомый и забытый мотив песни одного малоизвестного барда:

И проблемы валят скопом только я проснусь едва

Потому что в этой сказке побеждают силы зла

Только в этой песни не было ни защитников, ни помощников, а лишь безысходность и тоска. Алина Владимировна вновь взяла нить диалога в свои руки.

– Анастасией я займусь сама. На ночь с ней останется моя помощница. – Она пристально посмотрела на Вениамина. – Было бы очень желательно, чтобы обе девочки попали в одну палату. На всякий случай, лишний раз колдовать не хочется.

Вениамин стал невообразимо серьёзным

– Думаю, с этим проблем не будет. Поговорю с «завхирургии».

И он быстрым шагом направился по коридору в сторону лифта.

– А теперь с вами. Ничего странного не заметили сегодня?

Хан-Ная отрицательно помотала головой, да и понятно, она была настолько уставшей, что кроме сытного ужина и оздоровительного сна я бы ей ничего больше не порекомендовал.

– Скорая, которая привезла Настю, вероятно так же привезла месяц назад Марию к вам, Я видел водитель точно узнал Марию. Плюс странный инцидент в Психиатрической больнице тоже с ними.

– И больше ничего? Я ещё вчера их проверила. Да, это в их смену произошло. Но никакого магического воздействия на них не было. Да и способности к магии тоже нулевые. А мы ищем как минимум колдуна, и, вероятно, очень сильного. В копилку всех странностей ещё стоит кинуть тот факт, что последние два месяца они всегда работают вместе. И ночные смены их всегда приходятся на дни пиков силы.

Последнюю фразу я не понял и уже хотел задать вопрос.

– Потом племянница тебе объяснит, а пока можете идти отдыхать, я тут сама дальше. Вика, тебе срочно нужно домой.

– Я провожу. В целости и сохранности.

Тётка Хан-Наи хитро улыбнулась

– Да я и не сомневалась, главное чтобы она не стала строить из себя сильную и независимую. Не сейчас, ты поняла меня? – Хан-Ная обессилено кивнула.

Алина Владимировна всучила мне в руки купюру.

– Возьмёте такси, а то у вас, студентов, вечно денег не сыскать.

Я не стал сопротивляться, хоть и собрался вызвать такси за свои, но мясо никуда не девалось из моих приоритетов, а следующий заказ для фрилансера, коим я себя величал уже почти сутки, придёт неизвестно когда.

– Мне нужно буквально пару минут.

Тётя Хан-Наи кивнула:

– Иди ешь. Даже в планах не было отпускать племянницу в компании голодного ракшаса.

20

Хан-Ная третий час крепко спала на моём диване укрытая тёплым пледом. Она отключилась практически сразу, как залезла в такси, и её адрес остался для меня тайной. Ничего лучше, чем привезти её к себе, я не придумал. Таксист очень странно на меня посмотрел, когда я аккуратно вытаскивал девушку из машины. Но говорить ничего не стал, видимо посчитав её ослабленным болезнью пациентом, только что выписавшимся из больницы. В подъезде, к счастью, я никого не встретил – отработавшие свою смену жители дома должны были появится с минуты на минуту. Я не стал заморачиваться с лифтом за полторы минуты добежав до своего этажа.

Мария ещё не вернулась, словно забыла о вечернем походе к Кан-Мару. Пушистик мужественно дотерпел до моего прихода и после прогулки вновь сделал попытку прорваться ко мне в комнату. В этот раз удачную. Исследование углов, плинтусов и стоящих предметов заняло у него пол часа. Обнюхав диван со всех сторон он по хозяйски запрыгнул наверх, изучающе посмотрел на спящую колдунью и внезапно начал моститься рядом. Что-то в ней его явно привлекло. Я не стал мешать ему, так как где-то слышал, что коты хорошо влияют на больных людей, а после сегодняшнего истощения колдунью можно было на некоторое время внеси в эту категорию. Да и у ведьм по другим слухам с котами особая связь. Я не был уверен на все сто в том, что Хан-Ная, употреблявшая по отношению к себе определение «ведунья», является «ведьмой», но связь между этими словами напрашивалась сама собой. Хуже от близкого присутствия котёнка точно не будет.

На улице давно стемнело и единственным источником света в комнате остался мой монитор, но это не мешало мне видеть всё довольно чётко. Ничего интересного и нового на форуме найти не удалось, видно моя неуёмная любознательность сегодня так и останется неудовлетворённой. Пора было приготовить что-нибудь поесть для моей гостьи. Я очень тихо пробрался на кухню и осмотрелся. Мой холодильник не мог похвастаться большим разнообразием и ещё до вчерашнего дня там кроме мяса ничего не было. Теперь на верхней полке под самой морозилкой стояли две упаковки молока для моего особого гостя и Хозяина всего дома по совместительству. Но молоко вряд ли сможет чем либо помочь. Мясо тоже было не таким уж великолепным выбором, как показалось с начала. В доме не было ни одной специи. Я внимательно осмотрел все ящики в надежде найти хотя бы соль. Об отсутствии перцев и прочих пряностей мне уже давно сказало моё обоняние. В принципе и соль как я помнил источала свой неповторимый еле уловимый запах каменных подземелий, но проверить стоило, а вдруг я ошибаюсь? Проблему с отсутствием подсолнечного масла для сковородки я решил очень просто – неделю назад мне пришлось купить очень жирный кусок свинины. Жир за ненадобностью я срезал и вместо того, чтобы выкинуть, закинул в пустующую морозилку. Старясь не разбудить гостью, я очень аккуратно продавил получившиеся ледышки, разделив их на множество мелких кусков, которые довольно быстро оттаяли под крышкой нагревающейся сковороды. Нож не выдержал такого издевательства над собой и немного погнулся. Китайская нержавейка, тут ничего не поделаешь. Через пять минут кусочки свеженарезанной свинины весело зашкворчали на медленном огне. На вторую зажжённую на минимум мощности конфорку я поставил чайник, ожидая, что он закипит как раз к тому моменту, когда мясо будет готово. В день моего переезда мама успела положить пол пачки хорошего крупнолистового чая и пачку кускового сахара мне в рюкзак. Кружка у меня была одна, но, думаю, колдунья не побрезгует пить из моей.

Не оборачиваясь, я почувствовал еле ощутимое движение за спиной. Для материального объекта слишком легко, а для души слишком материально, да и усилившаяся между нами связь не дала бы спутать Марию ни с кем из мира духов.

– Добрый вечер, дедушка. Изволишь ли молока отведать?

Смешок знакомого хриплого голоса окончательно убедил меня в своей правоте.

– И не подкрадёшься к тебе незаметно. Всё веселье испортил.

Но по голосу было слышно, что домовик вовсе не расстроен моей внимательностью. Когда я достал молоко и налил его в чашку, домовик проворно выхватил её из мох рук и опустошив в четыре больших глотка, демонстративно протянул обратно. Я налил ещё и вторую порцию он уже стал пить с наслаждением, растягивая удовольствие.

– Вижу у тебя гостья интересная.

Домовик замолчал и продолжил пить молоко мелкими глоточками. Я не нашёл, что ответить на эту фразу, поэтому продолжил молча помешивать мясо. Допив молоко и поставив чашку на стол, домовик принюхался к результату моего кулинарного творчества.

– Приправить бы не помешало, а то как-то не очень – просто, пресно.

Я не успел ответить, что мне нечем это сделать, как домовик покинул комнату так же внезапно, как появился. В дверях кухни внезапно раздалось и тут же смолкло сердитое шипение, а в ноздри мне ударил резкий запах чёрного перца. В том месте, где ещё недавно сидел домовик, стояли два предмета: солонка и перечница на половину заполненные соответствующим содержимым. Пушистый хозяин кухни уверенной поступью победителя направился к своим мискам, по праву ожидая найти там еду. Миски были пусты и он обиженно посмотрел на меня. Я сделал вид, что не замечаю его возмущённого взгляда, и, выждав некоторое время, он тихо подал звуковой сигнал. «Эй, двуногий, где моё мя-я-ясо?». Примерно так бы я перевёл его жалобное «мяу», но помочь ему пока ничем не мог. Два часа назад я списался с алхимиком по форумному чату и пригласил его в гости с необходимой дозой эликсира. Тот пообещал быть к половине восьмого, как раз ко времени кормёжки. Он категорически не рекомендовал кормить Пушистика до этого времени, чтобы тот полностью съел точно отмеренную дозу.

В дверях появилась Душа. Она посмотрела сначала на меня, потом на мяукающего котёнка и уже в самом конце на печку. Приподнятые от удивления брови стали результатом её наблюдений.

– У нас гости.

Услышав про гостей Мария быстро проскользнула в комнату и тут же вернулась источая ещё большее удивление.

– Это Хан-Ная. Она очень устала после колдовства. Заснула прямо в такси. Не знал куда её везти, вот и привёз сюда.

Душа понимающе кивнула, но тут же обеспокоенно ткнула себя в грудь пальцем. Я отрицательно мотнул головой:

– Нет, не из-за тебя, она собиралась продолжать. Но когда ты ушла, привезли девочку после аварии. Хан-Ная помогла ей, спасла жизнь, но полностью обессилила. – Лицо Души опечалилось. – Всё будет в порядке, скоро она проснётся и мы покормим её мясом.

Последнее слово я сказал так, словно мясо было решением всех проблем, лекарством от любых болезней, но по существу для меня это было именно так. Так что я ничуть не погрешил душой.

Я замолчал, а Мария снова ушла в комнату. За стеной кухни послышались голоса, я напряг слух и сумел различить мужской голос говоривший раздражённо:

– Ира, куда ты дела солонку. – Недолгая пауза. – И перечница тоже куда-то пропала.

Женский голос не менее раздражённо, но более удалённо отвечал:

– А я причём, я ничего ни солю и ни перчу. Сам вспоминай куда поставил.

Я ещё раз посмотрел на два предмета, принесённые домовиком и пожал плечами. Хозяин. В этот момент в дверь осторожно постучали. Алхимик пришёл. Я его предупредил, что у меня гость спит, чтобы он сильно не шумел. Открыв дверь я жестом пригласил его внутрь:

– Заходи. Принёс?

– Ага. В пакете.

Раскрасневшееся на морозе лицо плохо сочеталось с заговорщическим шёпотом, да и в целом алхимик казался мне нескладным, а иногда и нелепым. Но, как в таких случаях говорят, каждый имеет право на свои странности. Тем более, что у меня их предостаточно. Котёнок узнал пришедшего человека и радостно подскочил к нему всем видом выказывая радость. В пакете не было ничего, кроме пластикового контейнера, заполненного полужидкой едой. Кан-Мар быстро разделся и вытрусил содержимое контейнера в одну из мисок, достал из пакета знакомую пробирку с эликсиром и начал готовить окончательный вариант. Котёнок стремился незаметно пробраться к еде, но на удивление ловкие руки Кан-Мара успевали его мягко отстранить от миски.

– Подожди немного. Сейчас перемешаю и будешь кушать.

За всем этим из коридора недоверчиво наблюдала Душа, но вмешиваться не спешила.

– Ну вот и всё.

Алхимик пустил котёнка к миске. Тот быстро подскочил, перед тем как есть, принюхался и растерянно посмотрел на нас.

– Ешь давай, тебе же нравилось раньше.

– Наверно, после сырого мяса твоё варево не кажется ему шедевром кулинарии.

Котёнок мяукнул пару раз и стал следить за нашей реакцией. И только после того как я подошёл к нему и указал на миску, он разочарованно принялся есть. Голод всё-таки оказался сильнее любви к гастрономическим изыскам.

Кан-Мар быстро поднялся и начал собирался домой, перед этим всунув мне в руки другую пробирку.

– Завтра я не смогу заскочить, но сделал сразу ещё одну дозу. Примерно в это же время нужно скормить ему всё содержимое. Процесс ухода от зависимости замёт примерно месяц. Мы сегодня с Джен-Сеем рассчитали.

Ничего кроме недоверия разглядеть на лице Души было не возможно, но она мужественно терпела и не стала устраивать немой не видный никому кроме меня скандал. Попрощавшись со мной за руку он воскликнул:

– Ух, холодный. Всё время забываю, кто ты.

– Я стараюсь. – Я улыбнулся ему вполне себе живой радостной улыбкой, которая должна была обозначать моё к нему расположение и даже дружбу. – Завтра спишемся по поводу наших последующих действий.

Алхимик задумался ненадолго и, выдохнув протяжное «а», вытащил из нагрудного кармана визитку.

– Тут есть другие мои координаты. Но завтра лучше не беспокоить, можно с утра послезавтра. Я как раз высплюсь.

Я кивнул и закрыл дверь.

– Как спалось? Отдохнула? Наверно есть хочешь?

Хан-Наю я почувствовал, как только выпроводил гостя в подъезд. Она стояла в коридоре, заспанная и немного осунувшаяся, пытаясь сообразить, где находится.

– Я у тебя?

– Да, заснула в такси. Алину Александровну решил по пустякам не беспокоить. Есть жаренное мясо.

Колдунья улыбнулась:

– Я бы удивилась, если бы ты предложил мне вегетарианское меню. Это был Кан-Мар? Завтра день очередного максимума силы. Видно Джен-Сей опять что-то задумал.

Не дожидаясь от меня подтверждения своим догадкам она направилась на кухню, где её ждала целая сковорода свежеприготовленного мяса и старая советская вилка из настоящей нержавейки, а не те подобия, поселившиеся на наших кухнях, из китайского легированного сплава, не готового стойко выносить неблагоприятные условия использования. Хлеба не было и на предложение сходить за ним в магазин Хан-Ная небрежно отмахнулась тщательно пережёвывая только, что положенный в рот кусок.

21

Мясо действительно произвело с колдуньей оживляющий эффект. Пожаловавшись, что чай без лимона не вкусный, Хан-Ная тем не менее выпила полторы кружки и прямо таки расцвела на глазах. На сковороде осталось два кусочка. Я смотрел то на них, то на растянувшуюся на стуле колдунью. Учитывая, что я слегка переусердствовал с количеством нарезанного мяса, для меня было удивительно, что она съела его почти всё.

– Что, не видел объевшихся девушек? Кушать хотела, как волк или даже лучше, как только поднятый ракшас.

Я не обиделся за такое сравнение, ведь только сегодня внимательно прочитал найденные обрывки Трактата об Умертвиях Велизёра Рьяного и имел теперь довольно полное представление о себе подобных. Голод ракшаса можно было сравнить только с голодом другого альтернативно живого существа – асанпа. И то, есть серьёзные подозрения, что голод основанный на желании есть совсем не похож на жажду с «элементами голода». Именно так в одной теме об асанпа писал скрытый за ником «корешОК» эксперт. Если честно, то я никогда не испытывал ничего описанного у древнего исследователя нечисти. Желание поесть, даже некоторую слабость один раз, но безумие. Именно поэтому сама мысль о возможности чего-то подобного меня ужасала где-то там внутри, на уровне моего основного мясного инстинкта.

Мы сидели в тишине: я размышлял о своём, Хан-Ная переваривала пищу, возможно тоже думая о чём-то, ведомом только ей, душа же в это время игралась с котёнком. Тот после сытного ужина наверно не прочь был немного отдохнуть, но его желаниям не суждено было сбыться. По своему я понимал Марию, пытающуюся пусть даже таким странным способом взаимодействовать с материальным миром. Сначала Душа просто водила рукой перед носом Пушистика и тот лениво уворачивался от соприкосновения. Немного погодя она пошла дальше, пытаясь погладить его по шёрстке. Почему-то котёнка не сильно радовала такая перспектива, и он стал довольно таки активно отпрыгивать пытаясь уйти с линии предполагаемой атаки. Сделав несколько прыжков, Пушистик вконец рассердился такому наглому к себе отношению, встал в стойку и зашипел. Привыкшая к полному отсутствию контакта с материей, Душа протянула вперёд руку не ожидая никакого подвоха. Котёнок быстро отреагировал, ударив когтистой лапой руку обидчицы. Неожиданно для меня Душа отдёрнула руку в момент соприкосновения с котёнком. На лице появилась обида и второй рукой она стала поглаживать «раненную» руку. Естественно, крови там не было и быть не могло, и очень быстро Мария забыла о прикосновении когтей, но теперь держалась от котёнка на безопасном расстоянии. Хан-Ная тоже наблюдала за странным поведением котёнка и лишь после удачной атаки Пушистика прокомментировала случившееся:

– Коты, одни из немногих животных, которые ощущают мир душ. Также они могут воздействовать на потусторонние сущности. Кроме них так умеют ещё совы и филины. Так что будь аккуратна. – Это явно было сказано для Марии. – Никогда не читала и не слышала, что душа может быть серьёзно повреждена ими, но все что касается душ на столько мало исследовано, что рисковать собой я бы не стала.

Душа кивнула, соглашаясь с воспринятым предупреждением и удалилась из кухни.

– Значит кошка может взаимодействовать и с домовиком?

Колдунья утвердительно кивнула:

– Да, вполне. Домовик сочетает в себе и материальное и духовное в равной степени, и может переходить из одного состояния в другое.

– Теперь понятно почему он так не желает общаться с Пушистиком.

Мы посидели ещё немного, колдунья допила оставшийся в кружке чай и бодрым голосом заявила:

– А теперь можно домой. Провожать не обязательно – не маленькая девочка.

Вспомнив своё обещание Алине Владимировне сопроводить племянницу прямо домой, я возразил:

– А я всё же повторю попытку.

– Отговаривать не буду.

Нащупав в кармане сдачу таксиста я предложил

– Можем на такси – денег ещё осталось достаточно.

Хан-Ная задумалась и категорически оказалась

– Нет, я не так далеко живу, да и пройтись хочется перед сном, тем более после такого сытного ужина.

Выгуливая Пушистика мы наткнулись на парочку соседей из моего подъезда. Они сопроводили меня и мою спутницу подозрительными взглядами, с натянутой улыбкой ответив на моё «добрый вечер». Думаю, даже если какие-то невообразимые домыслы у них и возникали ранее из-за моего странного нелюдимого поведения, то теперь, хотя бы половина из них должна была утратить под собой почву и тихо кануть в лету.

Заперев котёнка на кухне, мы покинули квартиру. Душа так и не вернулась, вероятно обидевшись на Пушистика за его не дружелюбное поведение, а может и вовсе стала опасаться кошек. Когда вернусь, нужно наверно будет поговорить с ней об этом, на сколько это возможно в нашей ситуации. Всегда остаётся вариант с ноутбуком, для тех вопросов, на которые нельзя ответить да или нет или числом от одного до десяти на пальцах. Если бы мы оба могли разговаривать жестами, это бы решило проблему коммуникации. И об этом тоже нужно поговорить. Научиться чему-либо новому никогда не поздно. Не понятно, как эта прекрасная мысль до сих пор не пришла мне в голову?

Людные улицы закончились довольно быстро. Мы шли молча по скрытым темнотой улицам города. Фонари в этом районе были большой редкостью, что не мешало мне очень хорошо просматривать окрестности. Да и сама колдунья не особо беспокоилась об окружающей её темноте, спокойно и уверенно идя по дороге.

– Не очень тут уютно для людей. – Я нарушил молчание спонтанно, что было не сильно свойственно для меня, реагирующего только на опасности и по истине интересные раздражители.

– Это просто видимая неприветливость здешних улиц. На самом деле тут значительно безопаснее, чем где-либо в городе. Этот район находится полностью под контролем моей семьи и случись что-либо необычное две-три моих родственницы обязательно окажутся поблизости. Уже давно всем колдующим и кровососущим в этом городе был дан очень не тонкий намёк на неприемлемость нарушения тут спокойствия. На членов семьи это тоже распространяется, так что, если хочется поколдовать серьёзно, то это точно не тут.

Я вспомнил маленький обрывок разговора Джен-Сея и Кан-Мара и прошептал услышанное, вырванное из контекста и непонятное до этого момента выражение:

– Ведьмовской Квартал.

Хан-Ная с улыбкой посмотрела на меня:

– Да, именно так в народе этот район и зовётся. А я ведунья из рода Чернавых. Естественно это не фамилия, а женское родовое имя, передающееся от матери к дочери и то при наличии у последней способностей.

Мы снова замолчали. Можно было бы ещё порасспрашивать о её семье, но не хотелось в нашем общении переходить невидимых граней, которые я не смогу различить. В самом начале моей «новой» жизни я заметил, что полностью утратил чувство такта, в разной степени присущее всем живущим в обществе людям. Этому пришлось учится заново на своих ошибках. Пользуясь обычной логикой иногда сложно определить, что можно сказать в той или иной ситуации, а что нет. Чувство такта, это такие уловки, хитрости, чтобы в нужный момент не вскрыть правду, не напомнить о жестокости реальности собеседнику, оставить нетронутым пространство его личного мира. Это, как ощущать невидимые грани этого пространства, и наткнувшись на них вовремя остановится. Это та самая «ложь во спасение», которая позволяет избежать одиночества всем живущим и сохраняет общество целостным организмом. Если бы я последние несколько дней оставался человеком, то с большой вероятностью уже давно бы влюбился в колдунью, или считал бы себя её другом. Но сейчас я мог только голой логикой анализировать слова и события, и констатировал некоторое равновесие в наших взаимоотношениях, даже несмотря на то что я не очень жив. Именно это равновесие и не хотелось нарушать.

– Вот и мой дом.

Мы остановились у первого подъезда трёх этажного здания. Постройка была довольно старой, но в хорошем состоянии. Во всём виде здания чувствовался качественный капитальный ремонт, начиная с крыши и заканчивая сменой оконных рам и свежей внешней штукатуркой. Колдунья повернулась и попрощалась:

– Спасибо, что провёл, дальше я точно сама. Сам доберёшься или проводить?

Последние слова были сказаны с улыбкой и я понял, что это шутка. Культурному человеку приличествовало улыбнуться, если ему не чуждо было чувство юмора. И я улыбнулся так, как тренировался возле зеркала, мило и приветливо:

– Нет уж спасибо, иначе мы всю ночь будем ходить от моего дома к твоему и обратно.

– Ух, – я так и не понял что прозвучало в её голосе, испуг или восхищение, – как будто живая кино звезда. Ты поосторожней с гагринской улыбкой, а то поклонниц будет много, а за одно и любопытных носиков, влезающих в твои очень странные дела. Проблем не оберёшься.

Я очень быстро обдумал её замечание и внутренне согласился с доводами

– Сегодня же потренирую перед зеркалом что-нибудь менее ослепительное.

Хан-Ная разразилась весёлым смехом:

– Да я пошутила, улыбайся сколько хочешь. Главное в нужный момент, иначе в тебе психа увидят. Но, если что, знакомые в психиатрии у тебя уже есть.

Я попытался изобразить недоумённое лицо, чем вызвал ещё больший смех. Отсмеявшись, она уверенно заявила:

– Всё, я пошла. А то не остановлюсь. До завтра.

– До завтра

Проследив, как она зашла в подъезд, иногда негромко хихикая, я развернулся на сто восемьдесят градусов и пошёл обратной дорогой. Со мной не было недавно восстановившего силы человека, поэтому я без раздумий увеличил свою скорость раза в три. Хоть у меня была почти вся ночь впереди, мне предстояло помимо занятий учёбой перед лицом приближающейся сессии ещё провести несколько интернет исследований по вновь определившимся актуальным темам. Да и разговор с Марией лучше не откладывать. И мёртвому мне нет покоя.

Таким образом планируя свои ближайшие дела я проносился по спокойным улицам квартала. Оставалось пересечь ещё два перекрёстка и я оказался бы на центральной улице, от которой к моему дому рукой подать, но в лежащем на другой стороне дороги заброшенном парке я услышал подозрительные звуки. Сначала раздался человеческий вскрик, а потом рык, который заставил мои мышцы напрячься. В этом рыке было что-то знакомое и угрожающее, но я не мог понять что. Не раздумывая я перескочил через улицу, переключившись с быстрого хода на бег. Ориентироваться было не сложно, и очень скоро я очутился на небольшой поляне, по среди которой стояли двое, друг напротив друга. Один из них пошатывался выставив руку вперёд, словно копьё. Я отчётливо слышал его тяжёлое дыхание, как после долгого бега. Второй стоял немного согнувшись, как бы готовясь к прыжку, но беспокойств не проявлял, с завидной периодичностью я мог слышать его неглубокие вдохи. Когда я вывалился из древесной чащи на поляну, готовившийся к удару противник наконец решился на прыжок. Из горла его родился тот странный рык, слышимый мной ранее, что окончательно убедило меня в выборе противника. Я бросился на перерез крикнув человеку

– В сторону, я сам.

Человек, на удивление среагировал очень быстро для смертного и отпрыгнул, успев на выдохе оскорбить и предупредить одновременно:

– Ты что – псих? Это же ракшас! Голодный ракшас!

Я врезался в противника на полном ходу отшвырнув его с линии атаки под деревья. Сам я успешно использовал землю, не взирая на все призывы Архимеда, как точку опоры для толчка, когда мой противник был от неё оторван.

– Я уже понял.

Видя успех моих действий и явно ожидая другого результата нашего столкновения он опешил:

– Ты кто такой?

Я проигнорировал его вопрос и ринулся вперёд. Мой сородич, как ни странно было его так называть, уже стоял на ногах и, разгневано щурясь, приближался ко мне, уверенно ступая по земле. Я попытался схватить его, но с удивлением нащупал пустоту, получив сильный удар ноги в бок. Сразу вспомнились и Велизёр Рьяный и Джен-Сей, вероятно страстный поклонник трудов первого. И перед глазами всплыли строки «имеет посредственное зрение и слух и ориентируется в первую очередь используя обоняние». Да, нюх – это именно тот орган, который позволил противнику провести эту молниеносную атаку с уклонением. Я только что произвёл на свет свой первый сарказм. Интересно. Но обдумывать произошедшее было некогда. Я вскочил с земли опасаясь, как бы сородич не метнулся к более слабому противнику. Но тот и не думал оставлять меня поддавшись охотничьему азарту. Он накинулся на меня, явно намереваясь перегрызть мне горло. Ракшасам не свойственен страх, и логика – это тоже не их конёк. У них есть один главный инстинкт – голод и все остальные желания произрастают из него. Я не в счёт, я случайная аномалия. Сородич опрокинул меня, но я перенаправил импульс его атаки и оказался сверху, отскочив на два шага. Через мгновение мой противник снова был бы на ногах, и как раз в тот момент, когда его тело приняло вертикальное положение я припечатал прямым ударом ладони его нос. Ожидаемого эффекта обонятельной дезориентации не наблюдалось, что окончательно опровергало все исследования «почтенного» Велизёра. Даже с полностью смятым носом голодный ракшас замечательно ориентировался в пространстве и успевал следить за моими движениями. Голова от толчка дёрнулась назад, но вместо падения его тело резко ушло влево и вниз. Он проскользнул внутри моих рук и практически впился в горло, но я успел задержать его голову в паре сантиметров, крепко схватив за плечи. Мы снова повалились на землю, но теперь не так удачно для меня. Своими руками он старался вырваться из моего хвата, одновременно пытаясь дотянуться зубами до заветной цели.

Сквозь его рычание я услышал быстрые шаги и две руки резко легли моему противнику на шею. Обычный человек хочет задушить ракшаса? И он называл меня психом? Я попытался предупредить его:

– Если он вырвется – ты будешь в зоне его поражения и, как более слабый погибнешь.

Дикий ракшас теперь не пытался укусить меня. Он попытался отстраниться и скинуть накинувшегося на него человека. И теперь уже я притягивал его к себе, а он старался оттолкнуться. Вдруг мой противник страшно взвыл и заметался сильнее. Я заметил небольшую вспышку в районе горла и напрягши зрение и обнаружил, что всё его тело, как и моё, опутывает паутина разноцветных нитей. И в районе голых рук моего помощника эти нити стали лопаться и исчезать. Я изловчился и обхватил ногами тело ракшаса, чуть не скинув, человека с зачарованными руками. Но теперь он трепыхался, как попавшаяся в паутину муха, и не мог вырваться. Силы его слабели и, когда осталось всего несколько нитей, тело его обмякло и повалилось на меня вместе с человеком. Послышалось тихое шипение и обездвиженная плоть завибрировала, утратив окончательно все нанесённые магические плетения. На всякий случай я оттолкнул ракшаса вместе с случайным союзником от себя и быстро вскочил на ноги. Человек довольно быстро выбрался из под тела и, поднявшись, с улыбкой направился ко мне:

– Мы его победили! У нас получилось!

Я отошёл на шаг. Мне как-то очень не хотелось соприкасаться с такими странными руками, так как моё тело покрывал похожий узор. Я вытянул руку ладонью вперёд:

– Пожалуйста, не приближайся.

Человек остановился и с его лица моментально слетели восторг и улыбка:

– Ты что меня боишься? Ах, да, мои проклятые руки. Ты, наверно, заметил.

Он развернулся и не торопливо направился к дереву, у которого валялись его перчатки. Краем глаза я заметил движение возле трупа. В том, что это труп сомневаться не приходилось, лёгкий аромат гниения начал заполнять поляну. Над трупом стояла душа мужчины средних лет, с наметившейся на макушке лысиной. Он смотрел на своё вынужденное пристанище и о чем-то думал. Бросив мимолётные взгляды на человека и на меня, он медленно побрёл к деревьям.

– Тебе помощь не нужна?

Обернулись оба и человек и душа, но в отличии от человека душа промолчала.

– Да нет, я сам перчатки уже надел.

Не сводя взгляда с души я ответил:

– А я не тебя спрашивал.

Быстро сообразив, что я имел ввиду его, душа мужчина радостно побежала ко мне:

– Какая неожиданность, хоть кто-то меня видит.

Он остановился передо мной и задумался.

– До того как я был заперт в этом теле, мне очень хотелось передать родным что-то очень важное. Я много дней мечтал встретить человека видящего нас, мёртвых, но… Сейчас я забыл, что хотел сказать, мало того, я забыл – кто я такой.

– Думаю, скоро это не будет иметь никакого значения. Всем нам после смерти идти за грань. Если сравнить твой образ с телом, то ты не очень похож на него.

Человек с опасными руками вмешался в наш разговор:

– Ты с кем разговариваешь?

– С душой, что была заточена в теле ракшаса.

Брови человека немного приподнялись, и больше ни один мускул не дрогнул на его лице:

– Вот это сюрприз. Первый раз вижу живого Даршана

– Живого? – я даже не пытался играть мимикой, чтобы изобразить усмешку. – Я бы не был на столько уверен в этом.

Душа, терпеливо ожидавшая завершения нашего диалога, догадалась первой:

– Так ты тоже?

Человек тоже был не глуп.

– Не может быть! Ты… – Он определённо растерялся.

Я не стал добавлять ситуации наигранного трагизма затягивая нависшую над поляной тишину.

– Да, я ракшас.

Я уловил, как напрягся человека.

– Можешь расслабиться, я недавно ел. – Я немного помолчал, но решил, что стоит добавить немного уточняющей информации. – Приличный кусок очень вкусной свинины. И, ещё стоит заметить, что кроме свинины я ем говядину, но свинина вкуснее.

Не сказать что это его сильно расслабило, но настороженность в его глазах сменилась любопытством. Подходить он не спешил. Душа, стоящая в двух шагах от меня, вдруг дёрнулась и начала бесшумно бледнеть.

– Всё, мне пора. Спасибо что освободил. Как говориться, не поминайте лихом, я не со зла нападал. Совершенно не соображал, что делал.

– Скорее тебе стоит благодарить его. – Я указал пальцем в сторону человека. – Именно его руки тебя и освободили.

– Ну, тогда передай ему моё спасибо и извинения.

– Удачи.

Слабые контуры души окончательно растаяли

– Душа передала тебе спасибо за освобождение.

И, не дожидаясь ответа, я развернулся, чтобы идти домой. Больше никто тут умирать не собирается, человек жив, а труп – это совершенно не моя забота.

– Подожди, ты вот так просто уйдёшь? Хоть имя скажи своё, без тебя я бы вряд ли смог с ним справиться. Меня Дима зовут. Руку подавать не буду, обещаю. – Произнеся это он несильно улыбнулся

Я немного подумал, стоит ли проявлять вежливость в данной ситуации, но решил не отходить от прививаемой себе полезной «привычки».

– Меня все знают как Кайзера.

В кармане зазвонил телефон. Это было неожиданно, в такое время родные уже давно ложатся спать и видят не первый сон, а особо мне звонить было не кому.

– Я отвечу.

Дмитрий кивнул:

– Да не вопрос.

Номер принадлежал Хан-Нае.

– Доброй ночи.

Голос колдуньи был бодр.

– Забыла тебе напомнить, что сегодня в за пол часа до полуночи начинается пик магического цикла не такой сильный как на прошлой неделе. Но всё же, это последняя в этом году возможность серьёзно поколдовать. Даже слабые заклинания будут иметь достаточную силу. Так что, если не желаешь влипнуть в очередные неприятности, советую побыстрее добраться домой. У тебя есть минут пятнадцать-двадцать.

Совет был очень своевременным, действительно, сегодня есть много более полезных дел, чем неприятности. Сразу вспомнился диалог возле танка, которому я не придал должного значения, когда Най-Йир упомянул о об этом.

– Спасибо, за пятнадцать минут я успею дойти.

О происшествии в парке лучше не упоминать, путь спокойно отдохнёт.

– Ну, тогда спокойной ночи.

Хан-Ная положила трубку. На всякий случай я уточнил у Дмитрия.

– Ты в курсе какой сегодня день?

Он задумался в слух:

– Так, с утра было девятое декабря. Ах ты ж. Который час не подскажешь?

– У нас где-то пятнадцать минут.

– Вот чёрт, я точно не успею домой. Но из парка нужно срочно уходить. Сюда точно, кто-нибудь придёт для обрядов. Вот удивятся-то. – Дмитрий посмотрел на тело ракшаса. – Зато и приберутся. Спасибо, хорошему человеку, что предупредил.

Я быстрым шагом направился из чащи обратно на дорогу, слыша за собой шаги Дмитрия. Выйдя на дорогу я огляделся, казалось, город в этой части вымер. Не ездили машины, не ходили люди. Ни единого звука, кроме тяжёлого дыхания моего спутника, пробирающегося сквозь голые заросли кустов. Нужно вывести его на центральную улицу, не думаю, что колдуны на столько ошалели, чтобы устраивать свои игрища в центре города.

– Идём, я проведу тебя к улице Ленина. Транспорт ещё ходит. На крайний случай, могу одолжить денег на такси, безвозмездно.

В кармане лежала сдача с вечернего такси, деньги, которые я не считал своими и готов был пожертвовать случайному новому знакомому. Я двинулся вперёд. За спиной некоторое время раздавались только шаги и сопение. Дмитрий продумывал варианты, стараясь не отстать от взятого мной темпа. Наконец он выдал:

– Да, нет, даже такси не вариант. Придётся, перекантоваться у одного знакомого – мы как раз идём в нужном направлении. На Ленина я тебя оставлю и сам доберусь. Главное, чтобы сегодня он был дома.

Я снова ощутил за спиной напряжённое молчание и усиленную работу лёгких. Сложно будучи человеком разговаривать на ходу.

– Слушай, Кайзер, не будет ли большой наглостью попросить тебя позвонить ему?

– Нет, диктуй номер. Свой телефон наверно потерял?

– Да нет, сломал.

Он без запинки продиктовал номер, а я так же быстро набрал его. На экране отобразилось «Кан-Мар», это был номер, который я внёс с визитки чуть больше часа назад. Перед тем как дать ему трубку я поинтересовался:

– И как давно ты знаешь этого алхимика?

Он не успел ничего мне ответить, так как гудки в трубке прервались и послышался раздражённый голос Кан-Мара.

– Алло?

– Привет! Это Дима.

Пауза прервалось резким выдохом:

– Какой Дима?

Дмитрий был явно удивлённо, что алхимик не узнал его по голосу.

– Развоплотитель.

Не сказать, что Кан-Мар обрадовался узнав, кто ему звонит, но голос утратил первоначальные сухость и раздражение:

– Слушай, ты сейчас не вовремя, давай часа через четыре, если спасть не будешь. Или давай я перезвоню.

Дмитрий печально вздохнул:

– Значит ты не дома, с Джен-Сеем что-то затеяли?

– Да, давай перезвоню.

Абонент на другом конце канала связи бросил трубку и Дмитрий протянул телефон мне.

– Спасибо. Не прокатило. Придётся где-нибудь переждать до утра в другом месте.

Бездомных, пусть и временно, людей я ещё домой не приводил. Моя скромная тихая обитель рискует превратиться в публичное место. Летом я бы не беспокоился за него, но зимой всё было совершенно иначе. Ночь обещала быть морозной и оставлять на улице человека, было равносильно покушению на убийство.

– Тогда ко мне, раз ты знакомый Кан-Мара. Лучше поспешить, так как отпущенное время на исходе.

Он кивнул и мы продолжили движение. Видно было, что у него накопилось множество вопросов, но, чтобы не сбивать дыхание, он оставил их на потом.

22

Наверно, странно это слышать от альтернативно живого существа, но дома хорошо. Естественно, под домом я подразумеваю не помещение находящееся в моей собственности или собственности моих родителей, а ставшую привычной пусть и на время обстановку. И даже незваный, хоть и приглашённый, гость не портил общего впечатления от жилища, по крайней мере для меня.

Дмитрий лежал на моём диване положив руки на живот, не снимая перчаток и о чём-то думал, а над ним сбоку с трагической и немой укоризной стояла Душа Марии. Она недавно вернулась из своих таинственных странствий, и очень удивилась увидев новое лицо в квартире. Я же сидел на своём месте и отслеживал магическую ситуацию на давно проверенных интернет ресурсах. Активных пользователей было очень мало, и это не удивительно, ведь большинство из них, предположительно, были активными участниками ночных колдовских обрядов. Сегодняшний день выдался самым бурным за всю историю моей жизни, начиная с рождения. Но я, как мне теперь свойственно, воспринимал его без лишних трагедий и ненужных восторгов.

Кстати, о перчатках, иногда мне начинало казаться, что они отбрасывают в окружающее пространство еле заметные цветные блики. Но как только я начинал присматриваться свечение исчезало. Учитывая это, а так же близкое знакомство Дмитрия с Кан-Маром, логично было бы предположить, что при создании этих перчаток было задействовано, что-то из раздела алхимии и магии. Возможно, я впервые видел в реальности настоящий магический артефакт. Послезавтра нужно будет упомянуть его в разговоре с Кан-Маром. Учитывая его разговорчивость информацию я получу без проблем.

А вот Дмитрий не оправдал моих ожиданий в плане получения новой информации. Несмотря на предоставленный кров и еду, он продолжал быть немногословным и даже, я бы сказал, немного замкнутым. И мне остались неизвестны причины приведшие его руки к такому удивительному состоянию. Но больше всего меня удивляло, его внезапное доверие к незнакомому ракшасу только из-за одного телефонного звонка, когда у меня на экране высветился подписанный номер его знакомого.

Вовремя вспомнив по пути, что кроме мяса из человеческой еды дома нет ничего, я быстро скупился в ночном магазине, не забыв закинуть в корзинку и лимон. В связи с резко участившимися визитами смертных, появилась необходимость держать небольшое количество еды, чтобы оградить стратегический запас мяса от непредвиденного уничтожения. В целях экономии я закинул даже пару пакетиков вермишели быстрого приготовления, но это уже на самый крайний случай.

Теперь мой холодильник больше напоминал холодильник живого человека и одиноко лежащие куски свинины не выделялись на фоне небрежно раскиданных продуктов. Уверен, что у мамы, пришедшей на внезапную инспекцию, замаскированную под дружественный родительский визит, не возникнет нежелательных для меня вопросов. И да, очень странно, что она до сих пор удовлетворялась моими нечастыми визитами в родительский дом. Возможно, сказалось благотворное влияние отца без ненужных вопросов поддержавшего мой переезд. Но в любой момент сложившееся равновесие может быть нарушено, так что стоит держать ухо востро.

По приходе домой я ожидал, что мой гость сразу начнёт расспрашивать меня, выпытывая подробности жизни и знакомства с Кан-Маром. Но Дмитрий поел молча и сразу же воспользовался предложенным диваном, видимо сильно утомленный схваткой с таким непростым противником. С Пушистиком они тоже сразу не поладили. Как только Дмитрий переступил порог дома и я открыл дверь кухни, котёнок бросился к входной двери для прогулки, но увидев гостя, резко остановился и зашипел.

– Чего это ты так?

Но вместо котёнка ответил Дмитрий:

– Просто мы знакомы и не при самых лучших обстоятельствах.

В принципе ничего удивительного, ведь бывший хозяин котёнка – Кан-Мар. Больше тема котёнка не поднималась и они оба вполне мирно сосуществовали в разных углах кухни всё время ужина. Хотя Пушистик периодически поглядывал на гостя, когда тот начинал производить чуть больше шума.

Я ещё раз глянул на Душу.

– Ты так и будешь над ним стоять?

Душа недовольно глянула на меня и снова уставилась на лежащего человека. Помимо этого мои слова вызвали активную реакцию у лежащего гостя. Оказалось, но ещё не успел заснуть. Он вскочил, сел и начал прищурено озираться по сторонам. Никого не увидев, он задал закономерный вопрос:

– Ты это кому? Здесь кто-то есть?

Я кивнул:

– Да одна очень сердитая душа, которая стоит слева от тебя.

Гость вскочил с дивана.

– Я что, занял её место? Могу на кухню переместиться.

– Да нет, лежи. Душам совсем не нужны материальные диваны для отдыха, они никогда не отдыхают. По крайне мере я ни разу не видел. Или я не прав? – последние слова я произнёс обратив вопрошающий взгляд на Марию.

Душа отрицательно мотнула головой, но выражение её лица стало менее хмурым. Запланированный разговор пришлось отложить до лучших времён. Не очень хотелось посвящать гостя в ненужные ему подробности.

– Ты бы поспал.

– А ты как? Я всё-таки вторгся в твоё жилище, как снег на голову. Уверен ты не предполагал ещё два часа назад, что кто-то нагло займёт твой диван.

– За меня не беспокойся. Я могу вообще не спать целую ночь. Ты наверно забыл кто я.

Гость снова лёг и минут через десять заснул. Я услышал его равномерное сопение и уткнулся в свой ноутбук. Пытаясь сосредоточенно анализировать весь найденный контент, выделив хотя бы крупицы новой полезной информации.

23

Утро выдалось очень морозное, об этом свидетельствовали сконденсированные капли влаги на стекле, образовывавшие несколько небольших луж на подоконнике. Жирная губка с раковины вряд ли бы подошла для предстоящей операции и мне пришлось лезть в шкаф, где лежали все мои скромные хозяйственные пожитки. Дверца предательски скрипнула и я услышал движение в комнате. Мой гость встал с дивана, и направился на кухню. Соблюдать тишину теперь не было смысла и я, быстро извлёкши новую губку, не таясь закрыл шкаф. Пока Дмитрий добрался на кухню я успел быстрыми движениями осушить весь подоконник в зелёную пластиковую миску.

– А ты шустро двигаешься.

Ни тебе привета, ни доброго утра, возможно диван был не таким удобным и гость не выспался. Приближение гостя я услышал, но не повернулся. В принципе я и не обязан быть вежливым ни с кем, особенно, если этот кто-то хорошо знает кто я.

– И тебе дорого утра. – Я даже не стал вкладывать в голос нотки сарказма, так как мой сухой безэмоциональный голос тоже годился для выражения этого высшего проявления иронии.

Но мой гость даже не растерялся:

– Ой, извини, я не думал, что для ракшаса это может быть так важно. Тем более после твоей бессонной ночи с моей стороны это может звучать как издёвка.

Я пожал плечами, снова стараясь подражать мимикой и жестами живому человеку:

– В целом это не важно, но ты не представляешь, как сложно иногда походить на вас. Приходится всё запоминать, устанавливать для себя правила и протоколы для обязательного исполнения. Так же и с пожеланиями при встрече и прощании. Я две недели учился не забывать здороваться.

– А, понимаю, и моё пассивное поведение сломало всю устоявшуюся за не столь долгий срок картину. Тогда твой сарказм вполне закономерная реакция на моё бескультурье. – Он задумался но не на долго. – Кстати, а знал ли ты что «сарказм» с греческого переводится почти дословно как «разрывать плоть».

Был бы я человеком, наверно бы обиделся на такое сравнение, но что сказать, очень метко подметил. Но это совсем не значит, что теперь я должен использовать колкости и ёрничания на лево и направо. Я должен быть, как всегда осторожен и учтив, но настолько, чтобы не привлечь ничьего внимания. И тут мне пришла мысль, что может он намеренно подталкивает меня на такое поведение. Пришла и сразу же показалась нелепой, это вообще не имеет смысла. Да и для чего ему это. Пусть я и уравновешенный, но вдруг природа возьмёт своё? Пренебрегая элементарными мерами предосторожности может позволить себе только очень глупый человек, каковым мой гость не казался. Или я настолько привык, что все считают ракшасов опасными созданиями и просто чего-то не знаю о своей разновидности? В конце концов Дмитрий не раздумывая согласился на моё скромное гостеприимство, посчитав его менее опасным, чем вчерашний бедлам, устраиваемый колдунами.

За время нашего диалога я успел поставить на плиту чайник и достать из холодильника вчерашние консервы. Сразу встал вопрос на чем их разогреть, но сковорода не очень подходила, а микроволновки не было.

– Консервы холодные.

Он посмотрел на них и легко махнул рукой

– Не беда, зато чай горячий. Сейчас сделаю бутербродов из тушёнки и жизнь сразу наладится.

Он впервые улыбнулся со вчерашнего вечера и мне ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. На полноценную шутку это не тянуло, но лёгкая улыбка, как бы невзначай, можно даже сказать слегка сочувственная, была тут в самый раз. Я не собирался присоединяться к его трапезе, так как съел утреннюю усиленную дозу свинины пол часа назад. Пожелав ему приятного аппетита я отправился в комнату собирать необходимые принадлежности для похода в библиотеку. Да, вы не ослышались. Как оказалось до сих пор не все необходимые учебные материалы можно найти в интернете. Добрая половина сугубо специализированной литературы до сих пор представлена только бумажными вариантами, а мне предстояло подготовить углублённый доклад по спец предмету и произвести кое-какие расчёты. В бытность мою человеком я бы не стал так сильно напрягаться, но сейчас была чёткая цель закончить семестр в срок и без экзаменов, и победоносно представить матери заполненную зачётку. Равновесие нельзя разрушать.

Библиотека открывалась в девять утра и у меня ещё было достаточно времени, чтобы без спешки накормить и выпроводить гостя. Марии не было. Она внезапно ушла среди ночи, оставив свой боевой пост. Если честно, есть у меня подозрения о том, где она пропадает. Когда наведается Чудя, нужно будет ненароком его спросить.

Я задумался. Список желательных к выполнению задач рос с каждым днём, а новая информация только порождала потребность в ещё большем её количестве. Так же расширялся круг вовлечённых во всё это дело людей. Пресечь такое развитие ситуации у меня не было возможности, только немного затормозить. Да и кто даст гарантию, что излишне секретничая я не упущу полезного человека.

По звукам из кухни я понял, что гость завершил свою трапезу и поднялся из-за стола.

Мы пересеклись в коридоре

– Большое спасибо. – По голосу было слышно, что он предельно откровенен в свой благодарности.

Я улыбнулся на половину своей «мощности» и ответил так же вежливо:

– Пожалуйста.

– Ну, тогда я пошёл. Думаю, имея такого интересного общего знакомого, мы ещё не раз встретимся.

– Вероятно, да.

Он обернулся и глянул на Пушистика, который с опаской смотрел на него:

– И тебе пока.

Он быстро собрался и, попрощавшись, вышел за дверь.

И так, дело номер один улажено, теперь можно неспешно идти в библиотеку, где меня ожидают редкие посетители и огромные стеллажи пыльных книг. Давно провозглашаемый библиотекарями всех стран призыв «тишина в библиотеке» наконец-то возымел своё действие, но естественно, не так, как им бы хотелось. Люди перестали посещать читальные залы, мало того, они вообще перестали читать бумажные книги, заменив их на псевдо-информативные группы социальных сетей, где кто угодно мог создать бесполезное знание и скормить его непривередливой к качеству потребляемого контента публике.

24

Утро было очень солнечным, но Хай-Тана почему-то не отпускало предчувствие приближающейся непогоды смешанное с другими, ещё неясными и слабыми. Причём погодное было хоть и сильным и, казалось, неминуемым, но несло в себе меньше беспокойства, скорее даже некоторое ожидание чего-то старого, знакомого. А вот другие... И отмахнуться от этого было совсем нельзя. Предчувствия его никогда не обманывали. Со временем, могли немного меняться, даже скорее скорректироваться, но суть всегда оставалась одна. Неприятности.

Цель сегодняшнего путешествия находилась в старой части города, заброшенной и наименее пострадавшей от современной модернизации. Старые узкие улочки, где расширенная позже проезжая часть занимала практически всю ширину от дома до дома. Место для пешеходов практически не осталось. Не было уверенности, что два современных легковых автомобиля пикап смогут разъехаться не оцарапав кузов друг о друга. Где в это время должен находиться случайно попавший сюда пешеход оставалось полной загадкой.

Фасады зданий почти не претерпели серьёзных изменений за последние двадцать пять лет. Некоторые были перекрашены и несли иные следы косметического ремонта, но это ни как не влияло на блеклую картину общего увядания. Интересующий объект находился за следующим поворотом, немного в отдалении от проезжей части. И не было никакой возможности добраться к нему на автотранспорте. Купол барьерного заклинания практически не отсвечивал в магическом спектре, создавая поле, отпугивающее обычных людей. Для остальных он был еле незаметен и походил скорее на остаточный фон применённой ранее несильной магии. Такое вряд ли могло привлечь искателей.

Он подошёл к старому зданию и прислушался поочерёдно задействуя весь спектр наличных чувств. Ничего странного. Видно было, что проходом кроме Хай-Тана никто не пользовался уже лет пятьдесят или больше. Никому не нужное заброшенное строение, ещё до революции исключённое из городского реестра. Ранее в нём находили своё пристанище проезжие маги и ведьмы, но без должного ухода, здание требовало капитального ремонта прийдя за последние годы в полную негодность.

Оставалось для сто процентной уверенности спуститься в подвал и проверить целостность печатей. Квартиры пустовали, смотря на улицу выбитыми глазницами стёкол с печалью взывавшими к новым хозяевам. Вход был со двора, отдельной пристройкой с покатой крышей. На двери был замок, слегка проржавевший, но хорошо знакомый. Это хорошо, ключ от него был. Чем меньше привлекаешь внимания, тем проще возвращаться. Печать на внутренней стороне крыши была ещё видна, но шифер был ненадёжным материалом и со временем крошился. Руническая надпись не могла сохраняться долго и приходилось периодически её обновлять.

Хай-Тан вставил ключ и попытался провернуть. Замок недолго сопротивлялся, но всё же поддался со скрежетом. Тоже не помешает заменить. Сколько он тут уже висит? Лет тридцать. От рун осталась только покрытая ржавчиной поверхность и свечение полностью пропало. Теперь замок стал разрушаться с обычной скоростью и вскоре перестанет открываться.

Дверь поддалась быстро, бронзовые петли сохранились значительно лучше нелегированной стали. Из проёма дыхнуло затхлостью и сыростью. Хай-Тан спустился аккуратно ступая по лестнице, выбирая лучше всего сохранившиеся участки ступеней. Замок второй двери сохранился значительно лучше и открылся сразу. Из глубины кромешной тьмы виднелось еле заметное свечение. Отсутствие окон делало помещение подвала полностью изолированным от внешнего мира. Взгляд различал отдельные руны, нанесённые на дальнюю стену. Все были на месте, можно было бы и уходить. Но протокол предполагал подойти ближе, на расстояние вытянутой руки, чтобы исключить любую возможность иллюзии или иного обмана. Бывали случаи, что выходцы из-за грани овладевали магами или договаривали с ними суля знания, богатства и прочие соблазнительные дары, и места проходов оказывались искусно замаскированными от наблюдателей.

Он прикоснулся рукой к стене, провёл пальцами по рунам. Да, здесь всё в норме. Осталось заменить замок и можно двигаться дальше.

25

Здание библиотеки располагалось немного в стороне от основного студенческого маршрута между корпусами. Это было строение в форме буквы «П» в три этажа высотой, удобно спроектированное и довольно просторное. На каждом этаже было по два крыла, что давало возможность распределить книжные фонды на достаточное количество читальных залов, чтобы студенты разных факультетов практически не пересекались. Был зал экономической литературы, машиностроения, автоматизации. Не стоит упускать ещё зал художественной литературы, который располагался в одной из самых маленьких комнат, но всё же был. Были и другие, но названия их я не помнил, так как посещал в основном только выше перечисленные. Интересовала меня одна единственная книга «Вычислительная механика сплошных сред» Быкова и компании. Материал книги был не нов, но без качественных примеров моделирования, по словам моего научного руководителя, я обойтись не смогу. Поэтому в этот раз мне пришлось тащить с собой свой ноутбук, с установленной САПР, чтобы минимизировать временные потери и по возможности сразу же воплотить в жизнь курсовое задание.

Не беспокоясь о встрече со знакомыми, не осведомлёнными о моей настоящей сущности, я одел осеннюю куртку спортивного кроя, весьма прохладную для нынешней погоды, но не стесняющую движение, перевесил сумку с ноутбуком через плечо и выдвинулся в путь. Но только я успел выйти из подъезда, в кармане моих брюк раздался телефонный звонок. На дисплее заглавными буквами высветилось «СЕСТРА». Лучше ответить сразу.

– Алло?

– Привет, братишка! Как жизнь?

Интонации в голосе не предвещали ничего хорошего, но с другой стороны именно благодаря таким звонкам я был в курсе всех домашних событий. А так же возможных намерений мамы в отношении себя. И ещё, именно с младшей сестрой нужно было наиболее тщательно подбирать интонации, более дотошного дознавателя я ещё не встречал. Для меня не было секретом, что она была «двойным агентам» и с успехом работала информатором в оба направления. Задача не проста – узнать больше, рассказать меньше. И так заговорить ей зубы, чтобы она не догадалась, что совершенно ничего от меня взамен не получила.

– Привет. – Я немного остановился, словно обдумываю ответ. – Всё замечательно. Конкретно сейчас направляюсь в библиотеку, если, конечно, тебе интересно. Нужна одна очень редкая книга для расчётов, возможно даже на основе этого дипломную работу сделаю.

В трубке раздалось весёлое хмыканье:

– Хороший ответ и, уверена, маму он удовлетворит. – Сразу стало ясно что цель звонка уж точно не узнать как у меня дела. Новые интонации насторожили меня ещё больше и не зря. – Говорят, ты себе домашнее животное завёл, хозяин квартиры надеюсь не против?

Наверное я был удивлён, только без выброса соответствующих гормонов в кровь. Но логическое удивление, тоже существует, прямо сейчас я в этом не сомневался. Подождав немного, чтобы я успел осмыслить новость, она продолжила.

– А ещё говорят, что ты себе девушку завёл, при чём красавицу, и «всё что нужно на месте».

Какое не свойственное ей выражение. Видимо кого-то процитировала. Вражеская разведка работала очень оперативно. Если нас с Хан-Наей носящихся по центральным улицам, могло видеть два дня подряд большое количество жителей нашего города, то с котёнком всё было сложнее. Значит агент наблюдения находится в доме, а ещё более вероятно, учитывая обычную статистику, в подъезде. Одноклассники моей сестры живут преимущественно в нашем микрорайоне и в двух близлежащих. Знакомые отца отпадают. Не будут зацикленные на футболе и мото/авто- транспорте мужики обсуждать при моей сестре такое. А батя уж точно пересказывать не станет. Остаются знакомые мамы, а на эту роль больше всего подходят соседка по площадке Елизавета Петровна из квартиры напротив и живущая на первом этаже женщина, которую я встретил, когда провожал Хан-Наю домой. Остальные жильцы с окнами внутрь двора либо работают в смену, либо я их просто не знаю. Попытаться можно:

– Это сослуживица мамы с первого этажа?

– Что? – Голос сестры явно выражал озадаченность. – Вот, блин, братишка, ты знаешь, что ты убийца? Ты всю интригу жестоко зарубил на корню. Да это тётя Лера. – Немного подумав она дополнила. – Валерия Алексеевна. Но, как ты догадался?

Скрывать мне было не чего.

– Простая наблюдательность. А вот откуда тебе это известно – хороший вопрос.

Сестра вообще не задумывалась отвечая.

– Так я всех маминых знакомых знаю. Когда вы с папой уходили по вашим «мужским делам» я с мамой оставалась, к нам в гости эти знакомые и заходили.

При выражении по «мужским делам» голову мою заполнили воспоминания. Так отец называл наши с ним походы в гараж и на футбол. Если общение с мужиками постоянно копающимися в железках я оценивал, как интересное занятие, то с футболом смириться не смог. Мне со всей детской искренностью было совершенно непонятно, как можно болеть за сборную, которая не выиграла ни одного чемпионата? Да что там, я до сих пор не понимаю этого, но каждому своё. Мне ли сейчас судить живых людей, наслаждающихся бурей эмоций в своей повседневной жизни.

На матчи сборной мы не ходили, не в том городе живём, но каждый раз смотрели их в компании таких же болельщиков где-нибудь в баре. И каждый раз я наблюдал одну и ту же картину: под конец вечера из бара выходили разгорячённые алкоголем разочарованные лица вместо зашедших трезвых и одухотворённых надеждой. Помимо этого были походы на матчи местного клуба, хоть и нечасто, но заканчивающиеся победой. Это мне нравилось меньше всего, особенно учитывая, что стадион, на котором происходили встречи, был открыт для непогоды. Палящее солнце и летний зной, осенний мелко моросящий дождь с пронизывающим ветром, мокрый снег. Всё это мне довелось испытать на собственной шкуре, ведь погодные условия не являлись причиной для переноса матча. Не спорю, мне всегда было жалко бедных футболистов, бегающих по полю в одних шортах и майке, но ещё больше мне было жалко себя.

После одного осеннего матча я чудом не подхватил воспаление, мать с отцом сильно пошумели на кухне, но в итоге, я перестал ходить на встречи нашей команды в холодное время. Немного погодя, я задал давно интересовавший меня вопрос про сборную и её слабую результативность, чем очень раздосадовал отца. Я не помню, что он тогда рассказал мне, но, видимо, его слова не показались мне убедительными, так как с этого момента я навсегда захлопнул перед собой двери футбольного мира. Не интересно и всё тут. Но на гаражи я ходить продолжил и в своё время собирал сначала мопед, а потом яву-старушку под руководством опытных мастеров-любителей. Не знаю, повлияло ли это на выбор моего дальнейшего пути, но от мотомеханики я, в итоге, пришёл к механике космических аппаратов.

Всё это монолитным пластом информации за пару секунд вывалилось в моё сознание, после слов сестры о «мужских делах». Вот бы она чего сказала и ко мне вернулись воспоминания о вечере «Хэллоуина».

– Спасибо за информацию.

Сестра замолчала осознавая произошедшее

– Ой, опять проболталась. Ты главное маме не говори ни о чём.

Не думаю, что она сильно сожалеет о содеянном и, совершенно не приходилось сомневаюсь, что в следующий раз она поступит так же. Я уверенно пообещал требуемое, ведь в моих плана никогда не было лишаться такого полезного информатора:

– Не переживай, буду нем как могила. Или как рыба. Выбирай на свой вкус.

Сестра удовлетворённо хмыкнула в трубку:

– И это правильно. И ещё если интересно…

Она интригующе замолчала, подогревая мой ажиотаж. Я следуя давно установленным правилам этой игры, понимая что самое важное она оставила на потом, ответил с уместными для момента интонациями:

– Конечно интересно, весь горю от нетерпения. - Я очень постарался над эмоциональностью своего голоса, главное чтобы рыбка не сорвалась с крючка.

Сестра недоверчиво переспросила:

– Точно, уверен? – И, не дожидаясь моего ответа продолжила. – Но самое главное, стало известно, что ты связался с какой-то опасной компанией из соседнего двора. Вернее с одним из самых опасных людей района.

Я попытался перебрать в уме всех, кто мог подойти на эту роль, но потерпел фиаско. Кроме алхимика, не учитывая сегодняшнего гостя, никто ко мне не заходил. Но даже, если подразумевался он, то как об этом узнала женщина с первого этажа? И самое интересное, каким образом Кан-Мар «один из самых опасных людей района»? Что он уже успел натворить, что слава об этом донеслась даже до моего двора? Но разыграл карту «святой невинности» в голосе.

– Даже не представляю, о ком ты говоришь. Я общаюсь только с законопослушными гражданами. Никакого криминала, зуб даю на отсечение! – И не делая паузы осведомился уже совершенно другим голосом. – Но если с соседнего двора, то заходил один товарищ вчера. Безобидный до безобразия парень. И откуда сведения?

Сестра весело засмеялась:

– Ну ты даёшь, соседка напротив тебя дружит с тётей Лерой с самого заселения дома, а товарища твоего они все знают. Говорят, что странный он, не пойми чем у себя дома занимается, возможно людей мучает. Месяц назад из его квартиры крики доносились, ну и соседи вызвали полицию. Приехал его подельник и запугал полицию и они уехали, и больше ни разу не приезжали, хотя вызывали их ещё два раза.

Оказывается даже магия не может спасти от огласки, а «подельника», умеющего убеждать людей, судя по всему, я тоже знаю. Я ненавязчиво засмеялся в трубку, чем вызвал некоторое удивление сестры:

– Чего ты смеёшься? Жди теперь ревизию в своей квартире. Если котёнка мама восприняла спокойно и очень позитивно, девушку с большой заинтересованностью, то неблагоприятная компания её очень взволновала. Папа долго с ней разговаривал и успокаивал. Но не уверена, что это помогло. Как бы она дяде Ване не позвонила, чтобы тот разобрался.

Дядя Ваня, это мой родной дядя, мамин брат. Он работает в полиции в патрульно-постовой службе и, если мама поделится с ним своими переживаниями, то нежелательного внимания мне не избежать. Всегда есть вариант попросить о помощи колдунов, но не думаю, что воздействовать на родного дядю магией такая хорошая идея.

– Учту, спасибо за информацию.

Сестра хмыкнула в трубку:

– А за это ты познакомишь меня со своей девушкой.

Наверное, я смог выделить ещё один вид логических псевдоэмоций ракшаса – логическое недоумение.

– Стоп, сестричка, я не смогу этого сделать. У меня нет девушки.

В трубке раздалось обиженное сопение.

– Ну и дурак. Тогда с котёнком хочу поиграться, наш Барсик так и не нашёлся. А нового мама заводить не сбирается, говорит, что не хочет больше привязываться к новому животному.

– С котёнком?

Я задумался. Наверно ничего страшного не будет в том, что она разок зайдёт с ним поиграть. Только не у меня на квартире. И только единожды. Хотя кого я обманываю. Но сейчас можно согласиться хотя бы на это.

– Хорошо, в следующий раз я зайду домой с ним. Только сразу говорю, он мой и никаких «а можно оставить всего на недельку».

С сестрой нужно быть осторожнее и предусматривать все возможные скользкие варианты. Впереди из-за поворота вынырнуло здание библиотеки. Пора было закругляться с разговором.

– Рад был услышать тебя. Подошёл к библиотеке.

Голос сестры погрустнел:

– Ну, вот, всегда ты так. Только говорить начали, а уже пока.

– Скоро в гости зайду с Пушистиком, так что до встречи.

– Странное имя какое ты ему дал, но это ничего…

Я уловил в её словах отдалённую угрозу:

– И никаких переименований. Он Пушистик.

Не хватало ещё чтобы Мария услышала какое-нибудь новое имя для котёнка. Немого укора, который проигнорировать я просто не смогу, мне не избежать. И будет это не один вечер. Сестра обиженно засопела в трубку:

– Ты уверен? Я ведь могу такое красивое придумать, и главное будет в точности соответствовать характеру. Но для этого нужно, чтобы он немного пожил у со мной чтобы уж точно не ошибиться в выборе!

Я уже пару минут стоял на крыльце библиотеки безуспешно стараясь закончить разговор. Всё что можно я уже узнал, да и сестричка уже не пыталась ничего выведать у меня. Шёл ни к чему не ведущий разговор «о котике». Нужно было заканчивать. Я усиленно подбирал наиболее подходящие фразы для этого, чтобы ненароком не обидеть её:

– Послушай, мне…

Но сестра внезапно перебила меня:

– Ой, извини, мне тут Светка звонит. Поки-поки, потом как-нибудь ещё позвоню. Всё, не скучай!

Я попытался вставить в этот скоростной поток, что в ближайшие пару часов звонить не стоит, так как я в библиотеке, но услышал из трубки сигнал разрыва связи. Выключить звук что ли?

В голову пришла мысль попросить кого-нибудь из колдунов зачаровать обеих соседок, чтобы снизить прорыв из подъезда будоражащих мою мать сведений. Или это будет совсем нагло? В конце концов именно дурная слава Кан-Мара нарушила то неустойчивое равновесие моей уединённости. Так что отвечать за это должен Джен-Сей. Всё, крайний найден, главное не забыть предъявить ему это при встрече. И возможно будет ещё лучше, если он проделает всё тоже с соседями из подъезда алхимика. Неужели им в голову не пришла такая полезная мысль? А самое главное, неужели нельзя было разместить лабораторию в частном доме? Вот уж точно было бы меньше лишних ушей и глаз.

Обустроенный подвал, звукопоглотители. План обустройства лаборатории начал складываться у меня в голове. Стоит наверно вечером набросать и подсунуть Кан-Мару. Уверен Джен-Сей сможет убедить хозяина продать что-нибудь подходящее по сходной цене. Так убью двух зайцев. И помогу, и избавлюсь от такого назойливого соседства. А в гости я всегда смогу зайти. Возможно стоит даже подобрать и дом поближе к моей квартире.

Я отвлёкся от рассуждений. На секунду мне показался мелькнувший вдалеке образ Бай-Йана. Или не показалось? Похожий на него тип проскользнул в подворотню. Причём, как-то подозрительно. На таком расстоянии я уже не настолько зорок. Сколько до туда? Километр, не меньше. Появилась мысль проверить. Двигаюсь я быстро, далеко он уйти не сможет. Маловероятно, что сейчас у него под рукой есть что-то действенное против меня. Со всем багажом накопленных сведений о ракшасах я ясно себе представляю, что являюсь серьёзным противником даже для крутых магов. А Бай-Йан по отзывам «коллег» без артефактов совершенно ни на что не способен. И прямое противостояние он проиграет. Уверен, всё творящееся в городе как-то связанно с ним, и, эта мысль внезапно озарила мою голову, возможно ещё с кем-то, кто поставляет ему артефакты, оставаясь в тени. Можно было бы подумать на Джен-Сея, учитывая его талант к производству всяких опасных «игрушек». Но он настолько занят исследованиями и так откровенно наслаждается жизнью, что подозрения кажутся мне совсем неуместными. Плести интриги? Разве только в отношении Хан-Наи, да и то, ради того, чтобы не мешала. Или Кан-Мар? Играет роль алхимика тихони, ещё более зацикленного на экспериментах, чем колдун?

И, кстати, не стоит сбрасывать со счетов других колдунов и иных посвящённых, о которых я ничего не знаю, и то, что используются по большей части старые артефакты. Как минимум один из которых связан с Велизёром Рьяным. Так что зачинщиком может быть любой. Даже я. Ведь с памятью творится не пойми что. Где гарантия, что я не запустил какой-нибудь механизм или артефакт, стал ракшасом, лишился памяти, а теперь пытаюсь собрать всё воедино. А Бай-Йан тогда выходит, либо моим подельником, либо положительным героем, пытающимся оставить происходящее и восстановить справедливость?

Я снова отвлёкся, замерев на крыльце, как статуя. Бежать за Бай-Йаном было уже поздно. И всё же не помешает завершить вторую важную задачу на сегодня, раз я уже пришёл.

26

В отделе механики кроме меня сидели ещё два парня, не считая библиотекаря, молодой девушки лет двадцати пяти. Книга нашлась очень быстро, на моё счастье сегодня никто из моих однокурсников не удосужился составить мне конкуренцию и я спокойно переносил примеры в файлы САПР. В течении часа больше никто не решился составить нам компанию и мы сидели в практически идеальной тишине прерываемой только шелестом страниц и стуком клавиатуры. Я оказался не единственным обладателем ноутбука в комнате. Один из парней тоже решил не делать двойную работу, второй же просто читал и изредка делал небольшие пометки в блокноте. Библиотекарь Тамара Витальевна, так было написано на её бейджике, сидела на своём месте и спокойно читала книгу. Она изредка окидывала нас взглядом сквозь линзы очков в тонкой оправе, чтобы убедиться, что в подконтрольном ей читальном зале всё в порядке.

За час я успел перенести все нужные примеры и один даже успешно запустить. Можно было спокойно идти дальше по делам, но я решил изучить книгу более детально. Когда я пролистал с десяток страниц дверь в зал резко открылась и внутрь проскользнула ещё одна библиотекарь. Она была немного растеряна, и сразу же быстрыми шагами направилась к коллеге. Та уже успела выйти из состояния блаженного покоя, который доступен только читающему интересную книгу человеку. Я без труда разобрал их шёпот:

– Что снова началось?

Пришедшая кивнула головой:

– Да, в десять тридцать, как и все предыдущие дни.

Учитывая все странности, которые творятся вокруг меня, я решил незамедлительно узнать в чём дело. Книгу можно почитать и в другой день, например на каникулах, когда студентам будет уже не до проектирования и библиотек. Я сложил ноутбук в сумку и аккуратно взяв книгу подошёл к стойке выдачи. Библиотекари перестали шептаться, Тамара Витальевна взяла у меня книгу, что-то отметив мышкой на своём компьютере и протянула читательский билет. За это время я успел хорошо разглядеть бейджик второго библиотекаря, на котором было не так много информации: логотип, название библиотеки, название отдела и имя – Маргарита Павловна. И так, мне сейчас в отдел социальной и политической литературы, чтобы увидеть нечто необычное. Улыбнувшись на прощание я вышел в коридор.

Интересовавший меня отдел находился на том же этаже, вход был как раз напротив. Дверь осталась не прикрыта, видимо из-за спешки с которой Маргарита Павловна покидала вверенное под её надзор помещение. Внутри никого не было, точнее никого живого. Я заметил его почти сразу, хоть он сидел немного в стороне от взгляда человека входящего в комнату. Старый, лишившийся почти всех волос, но тем не менее с несгибаемой офицерской осанкой в свои девяносто два. Гордость нашего университета, до недавнего времени самый старый действующий преподаватель в стране. Передо мной сидела душа Григорьева Юлиана Петровича, замечательного педагога и просто прекрасного человека.

Яркие вехи его биографии не знал у нас только глухой. Во времена Великой Отечественной Войны был командиром полковой разведки, комиссаром батальона, был трижды тяжело ранен, но всегда возвращался в строй. После работал в Германии в комиссии по реабилитации. В мирное время работал на кафедре социальных дисциплин, активно участвовал в военно-патриотическом воспитании молодёжи города. Семестр истории у тех групп, кому посчастливилось попасть к нему, становился самым интересным из всех гуманитарных предметов. Поверьте, слушать историю Новейшего времени в изложении человека, жившего всё Новейшее время, очень интересно и познавательно. Посещаемость его пар была близка к ста процентам, никто не играл в карты, не шептался, все слушали, ловя каждое его слово, каждый факт, подкреплённый реальным жизненным переживанием, живого стоящего перед тобой человека.

Юлиан Петрович даже не обратил внимания на мой приход, продолжая рассматривать то, что я мог бы назвать книгой. Но была эта книга нематериальна совершенно не скрывая собой стол. Душа книги? Я не знал как ещё назвать увиденное мной явление. Нигде о таком не было написано. Душа преподавателя перевернула страницу и снова погрузилась в чтение. Внимание моё привлекло странное свечение, мерцавшее из-за второго стеллажа. Я прошёл вперёд и обнаружил источник на третей сверху полке, в середине ряда. Свет излучала материальная книга по размеру походившая на только что виденную у Юлиана Петровича в руках. Он что-то сделал с книгой, разделил её на две сущности? Но как? Ответа я вряд ли добьюсь. Я обернулся:

– Доброе утро, Юлиан Петрович.

Удивлённые глаза преподавателя тут же были обращены на меня.

– Доброе, Кузьма.

Да, это была ещё одна его супер способность, память на лица и имена. Достаточно было поучаствовать на одной перекличке, чтобы надолго попасть в список узнаваемых им людей. А что говорить, если ты был на всех парах и даже получил лестный отзыв о проделанной над рефератом работе. Помню, в тот день многие принесли обязательный реферат на заранее выданные темы, но в отличии от всех, я свой не скачивал готовым из интернета, а собирал по кусочкам из нескольких источников, и даже добавил некоторые мысли от себя. И, удивительно, что перебрав сданные работы, Юлиан Петрович остановился на моей и немного подумав сказал:

– А эту мы, пожалуй, сегодня даже послушаем.

Тогда я не придал этому никакого значения, приписав волю случая, но сейчас, глядя на духовную проекцию книги в его руках, я начал сомневаться, что случайность имела место быть.

– Очень интересно, что ты можешь меня видеть. Я думал, что до ухода в мир иной так ни с кем и не пообщаюсь.

Он закрыл книгу, а я спросил:

– Когда вы умерли? Ваше увольнение всех очень сильно взволновало.

– Увольнение? Вот и ещё один провал в памяти. Теперь понятно почему никто меня так и не нашёл. Нет, я ещё не умер, лежу в своей квартире, и вот, душой хожу по улице.

Я быстро соображал, что предпринять.

– Если вы скажете ваш адрес, я вызову помощь.

Юлиан Петрович махнул рукой:

– Не стоит уже торопиться. Тело настолько истощено, что вряд ли выкарабкается. Надеюсь ты найдёшь время составить мне компанию до этого момента? – Он поднялся. – А сейчас нужно вернуть эту книгу на место, а то Маргарита Павловна уж очень нервничает, когда я беру их почитать.

Я кивнул, а сам достал из кармана телефон и направился к выходу:

– Буду ждать вас в коридоре.

Я успел выйти вовремя и даже отойти на некоторое расстояние, когда обе сотрудницы библиотеки направились из отдела механики в отдел социальной и политической литературы, недоверчиво посмотрев на меня. Я даже на таком расстоянии через дверь прекрасно слышал их возбуждённый шёпот:

– Смотри светится!

Через несколько секунд:

– Ой, свечение пропало.

– Сегодня как-то быстро, обычно часа два светилось.

Довольно странно, что библиотекари не предали столь необычное явление огласке. Побоялись показаться ненормальными? Вполне понятный страх. Я набрал номер Хан-Наи и через пять гудков услышал её немного заспанный голос:

– Только не говори мне, что утро доброе.

Для меня это совершенно не было проблемой:

– Тогда опустив банальную вежливость перейду к сути проблемы. Я нашёл Григорьева.

Видимо полусонное состояние отрицательно влияло на быстроту мышления колдуньи, обычно понимающую всё с малейших намёков.

– А мы его теряли? Он же просто уволился. Или я что-то не понимаю.

– Я встретил его душу в библиотеке.

Последовало удивлённое

– Ты ходишь в библиотеку. – И не без нотки сарказма. – Какой молодец.

Я же продолжил, пропуская мимо ушей и списав на плохой сон её замечание:

– Тело ещё живо и лежит дома, если верить его словам.

Последнее явно её явно заинтересовало, но она выдавила из себя только «Ха» с ноткой скепсиса в голосе.

– Он не помнит, как уволился, хотя души должны прекрасно помнить все предшествовавшие выходу из тела события, исключая случаи воздействия магии. И у него странные отношения с материальными книгами. Он может вытягивать из них душу и читать, что намекает на некие способности.

– Да, странные совпадения в некоторых моментах. – Голос стал бодрым и осмысленным. – Узнаю сейчас его адрес и поеду туда. Помощи ждать особо не от кого после ночных событий. А ты веди его домой и будь осмотрителен.

– Хорошо.

Юлиан Петрович довольно быстро приближался ко мне. Часть разговора он услышал и сейчас с неодобрением смотрел на меня:

– Всё-таки поднял панику, но я тебе говорю, врачи мне уже не помогут.

Вокруг никого не было и я, не боясь быть услышанным, ответил:

– А врачей и не будет.

Мы в тишине спустились на первый этаж и вышли на крыльцо библиотеки.

– Как интересно, и кто же это будет? Колдуны и целители?

Я посмотрел на него и не останавливаясь ответил:

– Да, только не несколько, а одна ведунья, очень сильная. Если не поможет, ещё тётку её позовём. Вдвоём точно осилят.

Нужно было настроить старика на позитивный лад. Ни что так не помогает выжить, как несгибаемое желание жить, но, естественно, в комплексе с квалифицированной помощью. Наверно со стороны это звучало бы очень странно – квалифицированная помощь ведуньи, но так оно и было. Не стесняемый своей земной оболочкой старик двигался довольно бодро.

– Я надеюсь мы идём к вам домой?

Он улыбнулся:

– Да, раз ты считаешь, что так нужно. Я просто прогуливаюсь в компании хорошего человека, который способен меня увидеть в моём нынешнем состоянии. Светит солнце, ничего не болит, белый снег слепит глаза, но щадя зрение. Да, чёрт побери, мороз не щиплет кожу. – Он немного осуждающе посмотрел на меня. – А не сильно ли ты легко одет для нынешней погоды? Так и воспаление лёгких не сложно подхватить. Во времена моей молодости это был верный способ отправиться на тот свет, медицина была ещё не так развита. Да, и сейчас врачи могут не успеть.

Я ответил без наигранных эмоций

– Был бы я живым, обязательно надел бы куртку потеплее.

Улыбка сползла с лица Юлиана Петровича и он серьёзно спросил:

– И как же тебя угораздило стать кровопийцей?

Я думал, что возможно дальше мне придётся объяснять, существование иного мира, наполненного магией и странных существ, испытывать на себе недоверие закоренелого материалиста, но я ошибся. Он был явно осведомлен о необычном, окружающем нас.

– Да нет, я не асанпа, а ракшас.

На лице его проскользнула лёгкая ироничная улыбка:

– Никогда не понимал эту моду среди ваших, на экзотические названия. И чем русский не угодил? Подавай санскрит, латынь или из забытых что-нибудь. Есть же свои, упырь, вурдалак, нежить, трупоед, которые лучше всего отражают сущность явлений. – По привычке душа глубоко вздохнула.

– Вы первый, кто не удивляется моей адекватности.

Мимо проходили люди, которых Юлиан Петрович с интересом разглядывал, не забывая отвечать мне.

– А ты и не первый такой. Был один маг лет пятьдесят назад, обратил себя в трупоеда дабы достигнуть бессмертия. Так что некоторое время мне пришлось с ним общаться.

Я решил задать ему самый главный вопрос:

– А можно ли повернуть в спять этот процесс?

Он ответил не сразу, занятый какими-то своими мыслями:

– А кто его знает? Он же потерял способности к магии. Да и не помню, были ли у него формулы для возврата. Он-то собирался вечность в таком состоянии быть, но что-то ему не понравилось. Постоянная тяга к свежему мясу немного раздражала, как и осознание того, что в случае голода, любой из находящихся рядом живых автоматически станет пищей. Своих они не едят, даже если из тела дух был изгнан. А как-то он решил отправиться в путешествие по миру.

Я вспомнил вчерашнюю схватку и труп, оставшийся лежать на поляне. Интересный получался разговор и очень познавательный, но вот он свернул во двор и мы очутились перед запертым подъездом. Сейчас бы пригодились полезные навыки Марии, в тандеме мы замечательно справлялись с такими дверями. Придётся подождать Хан-Наю, всё равно без колдовства я ничем не смогу помочь. Я остановился возле подъезда, намереваясь при любом удобном случае проскользнуть внутрь.

– Очень хотелось бы ещё поспрашивать вас об интересующих меня темах, но есть более насущные вопросы связанные непосредственно с вами.

Юлиан Петрович покачал головой

– Подозреваю, о чём спрашивать будешь, но ответы мои ничего не дадут тебе.

– Но я попробую. Как много вы помните до момента, когда ощутили себя душой вышедшей из тела?

– Я возвращался из университета, был прекрасный вечер, целый день светило солнце. Я зашёл во двор. Всё. Думаешь, я не размышлял над этим? У меня очень хорошая память, не смотря на возраст. Но после воспоминаний о вечере, я вдруг оказался в стороне от тела. Был, пасмурный день, где-то два тридцать на часах в гостиной. Часы продолжали идти, каждые два дня я заводил их ключом. Часы старые – достались мне в сорок восьмом, как подарок, от одного немца. Хорошие часы, пару раз ремонтировались, но до сих пор идут. Вряд ли кто-то заводил их без меня, значит от моего возращения вечером и до пробуждения днём прошло не более суток. И самое ужасное, я не знал, как пройти на кафедру к своему рабочему месту. Казалось, я вообще много чего забыл из повседневного. Но удивительная вещь, я смог брать в руки книги. Ты и так это видел сегодня. И благодаря одной из библиотечных книг, стоящих на моей полке, я смог вспомнить путь в библиотеку. Дома было скучно, поэтому каждое утро я отправлялся в любимый отдел, немного почитать.

Я не останавливал его и не подталкивал наводящими вопросами. Если на него воздействовали магией, изменив память, то стоило прислушиваться к малейшим деталям и несоответствиям. Благо, статей и споров я прочитал достаточно об этом. Для большинства форумчан это была очень интересная тема. Ментальная магия была слишком сложна для освоения и требовала от колдуна истинного таланта и многих лет упорных тренировок. Конечно, если нужно было, чтобы эффект её сохранялся долго. Обычные кратковременные воздействия, как их ещё называли, микро-корректировки сознания, были доступны практически всем обладателям Дара Магии. Это был рекомендованный способ воздействия, чтобы не вызвать подозрения у окружающих.

– Меня очень удивляло, что никто не ищет преподавателя исчезнувшего в середине семестра, но если ты говоришь, что я уволился, то это вполне всё объясняет. Хотелось бы уточнить, я это сделал сам, пришёл и уволился?

Я кивнул:

– Я, конечно, не присутствовал, но слухи ходили именно такие. И на кафедре не стали их опровергать. Ваши пары спешно раскидали другим преподавателям и через неделю всё успокоилось.

– Вот же гады, как они!

Я поспешил оправдаться за преподавателей:

– Вас все помнят, и до сих пор очень удивлены вашим спешным решением. – Сказав это я осознал некоторую нелогичность высказанного утверждения.

Он отмахнулся

– Да я не о коллегах, а об охотниках.

Не понимая я переспросил:

– Охотниках?

– Ну да, охотниках за Даром. А ведь Велизёр предупреждал меня, что такой момент наступит. И кстати, у меня до сих пор нет полной уверенности, что ты не из их числа, учитывая твой особый Дар.

На последнее утверждение я не обратил внимания, ведь все основания подозревать меня у него были. Да и оправдания мои смотрелись бы сейчас как-то не к месту. И тем более я не стал рассказывать о наличии другого Дара, не менее ценного. Меня больше заинтересовало имя прозорливого знакомого Юлиана Петровича.

– Велизёр, который Рьяный? Автор трактата об умертвиях?

Душа кивнула:

– Да, именно его.

Я недоверчиво возразил:

– Так он же жил в начале восемнадцатого века.

– И все до сих пор верят его хитрой фальсификации. – Он покачал головой. – А достаточно было бы дать специалисту-лингвисту текст его книги на анализ и всё бы сразу вскрылось. Да, любил он устроить хороший розыгрыш.

– Так значит, он всё придумал про свои исследования умертвий?

Юлиан Петрович хитро посмотрел на меня.

– Помнишь, я рассказывал тебе о маге, обратившем себя в трупоеда? Это и есть Велизёр Рьяный. Его в миру звали другим именем, но история имя это не сохранила, как и моя память. Я сейчас и вовсе не уверен, что он представлялся как-нибудь по-другому. Даже моя память имеет свои пределы.

Преподаватель замолчал, вероятно отправившись в своё далёкое прошлое, а я украдкой посмотрел время на мобильном. Прошло двадцать шесть минут с момента моего звонка Хан-Нае и каждая минута была важна. В проёме между домов, где виднелся небольшой участок улицы я вскользь заметил знакомый профиль и легко узнаваемую плавную походку. Через несколько секунд из-за угла вынырнул Най-Йир и очень быстро стал приближаться к нам. Юлиан Петрович тоже заметил новое лицо, появившееся во дворе:

– А вот и кровопийца пожаловал, не хватает только его товарища, мага. – Григорьев замолчал ненадолго. – Кажется я начинаю понимать все эти нововведения в названиях. Вот, назвал его по-русски и как бы оскорбил, хотя знаю, что парень-то не плохой. Видно поэтому и прижилось в вашей среде.

Ночью я так же затронул очень серьёзную тему Даров. Всего насчитал тридцать, но нигде они не были представлены единой классификацией. Существовало несколько списков, иногда не совпадающих между собой на три четверти пунктов. Обсуждающие нередко ругались доказывая свою правоту, так что полезного содержания было в лучшем случае двадцатая часть. В памяти это удержать не удавалось и мне пришлось в срочном порядке осваивать профессиональную программу по составлению схем. Я внимательно посмотрел на преподавателя:

– Вы очень осведомлены обо всех. Смею предположить у вас Дар Ясновидения или, как сейчас по новому говорят, после-чувствие.

– Да, встречал такое название. По мне так оба, и старое и новое не совсем соответствуют содержанию Дара.

Я спокойно возразил:

– Не думаю что у авторов названий была возможность полностью с ним ознакомиться. А много ли может понять видящий необычное со стороны?

Най-Йир остановился перед нами ничуть не запыхавшись. Живой так бы не смог, его выдало бы прерывистое сокращение лёгких, старающихся нагнать в кровь побольше кислорода взамен использованного под нагрузкой.

– Привет, Кайзер.

Сегодня в нём не чувствовалось обычной раздражённости и выглядел он не так бледно. Это могло значить только одно – асанпа был сыт, а значит полностью безопасен для людей. В этом у нас с ним прослеживалось полное сходство.

– Я так понимаю Юлиан Петрович сейчас возле тебя? – Я кивнул в сторону Григорьева. Най-Йир повернул туда голову и продолжил. – И Вам доброго дня.

Закончив с формальной вежливостью, он перешёл к делу:

- Хан-Ная уже едет сюда на такси. Джен-Сей ещё не пришёл в себя после сегодняшней ночи. Кан-Мар так же вымотан и если честно, даже не знаю в чём он мог бы пригодиться. Разве что дымовую завесу поставить, это он умеет. А так в полевых условиях совершенно бесполезен. Так, что придётся самим разбираться.

Удивительная разговорчивость. Сытый упырь, находка для шпиона. Нужно будет пригласить его на званый ужин, да поговорить по душам, может что интересного узнать удастся.

– Ну да, без Хан-Наи мы даже войти не сожем без шума и ничего не поломав.

Най-Йир широко улыбнулся, обнажив свои клыки, приняв мои рассуждения за шутку. Невероятная для смертного сила, это была ещё одна общая черта. В обрывках трактата об умертвиях я так и не смог обнаружить информации, какой из видов сильнее: ракшасы или асанпа. Тема по данному вопросу на форуме тоже имелась, но прочитав пару страниц сообщений я бросил это бесполезное дело. Драться с кем-либо просто так, без необходимости защититься, не было никакого смысла, хоть признаюсь, ночью эта мысль пришла мне в голову, в форме академического интереса.

Мои размышления прервал Юлиан Петрович, до этого разглядывающий нас с интересом.

– А знаешь ли ты что в магическом сообществе до сих пор не знают, кто сильнее в битве не на жизнь, а на смерть, асанпа или ракшасы. Первые вполне дорожат своей жизнью, чтобы вступать в бессмысленные противоборство с безэмоциональными и не разумными существами. Ракшасам же, обычным представителям твоего вида, совершенно не интересен невкусный асанпа.

Можно было бы удивиться, что в голову Григорьеву пришли такие мысли, но это был основной вопрос, терзавший всех осведомлённых о нас сверхлюдях. В какой-то момент мне показалось что и Най-Йир заинтересованно посмотрел на меня, оценивая свои силы. Вот к чему привёл лёгкий намёк на нашу грубую силу – нужно аккуратнее с этим. Наступившую тишину резко прервал шум въезжающей во двор машины. Шашечек на ней не было, но за передним стеклом я без ошибки рассмотрел профиль Хан-Наи.

– А вот и представитель рода Чернавых. – Юлиан Петрович стал серьёзен. – Судя по всему, у меня и правда есть шансы выжить.

Я понимал его разговорчивость – впервые за столько лет можно было не скрываться, и говорить открыто. Судя по его рассказу, лет пятьдесят назад он общался с Велизёром Рьяным. А после этого пол века скрытной жизни, чтобы избавившись от телесных пут встретить другого ходячего мертвеца, в качестве собеседника.

Хан-Ная очень быстро выскочила из машины и без лишних церемоний направилась к подъездной двери. Най-Йир уже стоял там и прислонив руку к двери добился долгожданного сигнала. Это было что-то новое, нигде не читал, чтобы асанпа обладали магией, да и знакомых отблесков я не заметил. Хан-Ная влетела за ним, кратко сообщив дверь квартиры. Я придержал дверь, стараясь пропустить Юлиана Петровича вперёд:

– Да не смеши меня, я же могу сквозь стены ходить. Я даже как-то привык.

– Не думал, что асанпа способны использовать магию. Нигде об этом не было помянуто.

– А я смотрю ты основательно занялся исследованиями другой стороны реальности. Асанпы, как и ракшасы, не способны к магии, но обладают слабыми телекинетическими способностями. Для сражения этого мало, но вот замки вскрывать они мастера. Но для этого им нужно быть очень сытыми, и главное кровь жертвы должна быть очень свежей, только-только из артерии. Или вены. Защититься от их способности можно только магией или охранным артефактом.

Да, Юлиан Петрович, был самым интересным собеседником, которого я встречал. Подозреваю, для него не было тем, в которых он не смог бы поддержать высоко интеллектуальную, наполненную интересной информацией, беседу. Мы остановились на третьем этаже, где в одной из квартир была слегка приоткрыта дверь. Я посмотрел на Григорьева, тот кивнул:

– Да, это моя квартира. Эко быстро он три замка вскрыл, видно не впервой. – И обернувшись ко мне в шутку добавил. – Ты гляди, не показывай ему где живёшь, а то мало ли что...

И даже не смотря на его улыбку я засомневался, что может сказано это было и не в шутку. Изнутри квартиры раздались голоса:

– Вот он, только к нему не подобраться. – Это говорил Най-Йир.

– Аккуратнее, тут наверно могут быть ловушки. Ничего не трогай. Позови Кайзера, а ты пока вниз. Скоро должна подоспеть помощь.

Без лишних слов он ринулся из квартиры, когда я же успел пересечь коридор. Я кивнул ему до того как он успел что-то сказать:

– Я слышал.

Я вошёл в спальню и увидел на постели тело Григорьева. Вокруг него мерцал кокон из разноцветных еле заметных нитей, дотронуться к которому я не рискнул. Хан-Ная посмотрела на меня и спросила:

– Теперь твоя очередь, что скажешь?

– Вокруг него кокон из магии, слабый, но плотный, даже палец не просунешь. Преобладают три цвета: фиолетовый, серый и золотой.

Хан-Ная задумалась и полезла в свой чёрный блокнот с шумом перелистывая страницы, а я услышал возле себя лёгкий смешок Души Юлиана Петровича:

– А вот это уже совсем интересно. Даже мой Дар не такой редкий как оба твоих. И в тоже время он не заёмный, так как ловушку для души я бы увидел на своём нынешнем уровне.

Я повернулся к душе преподавателя:

– Без уточнений я вряд ли пойму о чём вы.

Юлиан Петрович сразу ответил:

– Видишь ли считается, что мой дар пятый или шестой по редкости распространения. Конечно, у меня устаревшие на полвека данные, но не думаю что такая статистика может быстро поменяться. Твои же Дары Видения Астрала и Магии самые редкие, а сочетание их в одном человеке – это вообще великая редкость.

Я возразил:

– Я уже не человек

– Да брось ты, и младенцу ясно, что Дар это свойство души. То, что твоя материальная составляющая претерпела изменения, совершенно не оказывает на душу и её свойства никакого действия. Все эти дары относятся к светлым, то есть присутствуют в душе с момента её рождения и до ухода за грань. Конечно, я это рассказываю со слов Велизёра, но он был очень начитанным магом и его библиотека могла похвастаться очень редкими фолиантами и свитками.

Я тихо вышел из комнаты, чтобы своими односторонними для внешнего наблюдателя диалогами не отвлекать Хан-Наю. Душа последовала за мной, не желая прекращать начатый разговор.

– Наверно, хорошо иметь такую идеальную память? – Мне почему-то вспомнились редкие, но серьёзные провалы в своих воспоминаниях. Вдогонку пришло несколько мыслей о паре предметов, с которыми у меня, вероятно, будут проблемы. – Или это тяжкая ноша?

Юлиан Петрович улыбнулся:

– Память просто дополнение к Дару, а он как и любой другой ни хорош и не плох. Я и только я решаю к какой тайне мне прикоснуться. Даже тонкие тряпичные перчатки блокируют его, особенно, если связанны они лично тобой из льняной нити. Лен не хранит в себе историю, он всегда чист от любой памяти: и хорошей, и плохой.

После его слов я вспомнил, что чаще всего видел Юлиана Петровича в серых тонких тряпичных перчатках. Ходили слухи что ещё во времена Великой Отечественной он сильно обморозил руки и теперь, под старость чувствовал себя без них не очень уютно. Я обернулся в комнату и заметил на столе вязальный крючок из металла потемневшего от времени.

– Да, именно им я и вязал себе каждую новую пару. И мне повезло, что это именно льняная нить, а не хлопок. Одна пара занимала даже в молодости немало времени. А по поводу ноши не переживай, к любой ноше привыкаешь, тем более, если её нельзя с себя снять.

В дверной проём было видно как Хан-Ная пробует некоторые заклинания на коконе. От одного тот засверкал так что стал виден в материальном мире, правда без точной передачи цветов и линий, лишь размытые непонятные полосы, почти сливающиеся воедино.

– Вы так спокойны, неужели нет ничего что заставило бы вас стремиться ещё немного пожить?

– Почему же, я очень люблю свою работу. Очень интересно давать новым поколениям знания, особенно с позиции ощущения полной правильности и высокой точности памяти. Я иногда перечитываю свои записи и книги, но не для того чтобы вспомнить, а лишь чтобы убедиться, что память моя не изменилась. Ещё ни разу не было случая, чтобы что-то не совпало. Думаешь, это тяжкая ноша? Главное не злится на людей, понимая, что они не идеальны. Вот посмотри на часы. – Он указал рукой на старинные настенные часы тёмно-каштанового цвета, висящие в коридоре и продолжил. – Их хозяин обвинялся в том, что писал доносы на своих соседей, евреев. И подкопаться в этом деле было не к чему, были несколько десятков человек замученных насмерть в лагерях. И были многочисленные свидетельские показания, а так же доносы написанные левой рукой. Смертная казнь ему не грозила, но срок и навсегда испорченная репутация для всей семьи вполне. Но, как ты понимаешь, если я могу прикоснуться к человеку – меня обмануть нельзя. Так и произошло, когда его обвинители пришли для уточнения своих показаний. Я случайно прикоснулся к одному и понял, что именно он виновен в том, в чём обвинял, своего соседа. Другие тоже оказались нечисты перед своей совестью. Как ты уже понял, обвинённый в доносах оказался чист, и даже помог пяти жертвам скрыться при аресте. Единственная вина его была в том, что он громче всего кричал проклятия, как оказалось, на показ, из страха быть обвинённым в сочувствии и помощи, которую действительно оказывал. Но судить человека можно только по поступкам. Так часто случается, что виновные, чтобы обелить себя в итоге обвиняли в своих прегрешениях праведника и истинного христианина, не забывшего о главной заповеди Христа даже в такое жестокое время: помогай ближним. Трое из спасённых им людей дожили до разгрома нацистов и смогли дать оправдательные показания. Ты бы видел сколько благодарности и слёз было на их лицах, когда они пришли в его камеру. За своё оправдание Арман, можно сказать, насильно вручил мне эти часы. В прочем на это повлиял и мой начальник, который приказал мне взять их, чтобы этот «бюргер» перестал каждый день приходить под окна управления и занялся восстановлением своей страны.

Григорьев замолчал. Я тоже переваривал полученную информацию. Барьер снова замерцал в материальном мире, теперь более чётко, но без цвета.

– Если интересно могу рассказать о цветах, увиденных тобой.

– Вы же понимаете, что я всегда во внимании, тем более это касается непосредственно меня.

– Я просто решил тебя немного раззадорить, хоть это и неприменимо к ракшасу. Но чёткой логической заинтересованности у тебя не отнять. – Он сделал паузу, как бы готовя слушателя к восприятию новой информации. Мне это было не нужно, но наверно профессиональная привычка преподавателя не искоренима после пятидесяти пяти лет преподавания. – Фиолетовый, это барьерная магия, чтобы никто не побеспокоил тело до окончания действия ритуала. Серый – магия управления сознанием, вероятно, она меняет мои воспоминания, но учитывая мой Дар – это не сработало, как нужно и ты смог привести помощь. Золотистый цвет – это магия направленная на управление душами и другими духовными сущностями. В целом только по цветам можно судить, что заклинание предназначено для того, чтобы я вышел из тела, не смог позвать на помощь, что возможно только, если поблизости есть Видящий Духов, и в тоже время, чтобы с телом тоже ничего не случилось.

Я кивнул:

– Очень похоже на ещё один случай. Душа девушки.

Юлиан Петрович заинтересованно спросил:

– И какая у неё способность?

Я уверенно ответил:

– Не наблюдал таковой.

– Так спроси, если что-то подобное проделали и с ней, то у неё обязан быть Дар. Одно непонятно, как охотники за Дарами собирались использовать его? Насколько мне известно максимальное число Душ, которых удалось принудить к пользованию их даром – четыре. С большим числом не помогут даже человеческие жертвоприношения, а это похоже на сознательно спланированную облаву на Одарённых. И твоё обращение тоже должно иметь свой смысл. Ты же не сделал это сам над собой?

Я покачал головой

– В октябре я даже не знал что существует что-то другое, кроме материальной реальности. Никаких Даров, никакой Магии, умертвий и прочих странных вещей.

Он подошёл ко мне и спросил

– Можно – И не дожидаясь ответа прикоснулся ко мне. Я даже не успел отстраниться. – Да, всё размыто, но это и понятно, ты же не предмет, да и я вне своего материального тела. Тёмное пятно там, где я ожидал увидеть ответ.

Я был заинтересован:

– Так вы сможете даже в таком состоянии прощупать душу?

Он улыбнулся

– Нет, мой Дар можно применить только к тому, что можно ощутить. В материальном состоянии к материальному, в духовном к информации содержащейся в книгах и частично к их материальному воплощению. Душу прощупать я не смогу. Исключение – носители другого Дара, благодаря которому мы с тобой ведём эту милую беседу. С помощью него ты можешь прикоснуться ко мне, а значит и мой Дар тоже будет работать.

Он внимательно посмотрел в окно, где уже пол неба заволокла огромная тёмная туча, которая предвещала очень много снега. Я никогда не видел таких туч, и там было на что посмотреть. Огромные её куски меняли свою форму хаотично, словно пытались оторваться и сбежать, но неподвластная им сила притягивала их обратно, заставляя следовать за собой, словно подчиняя какой-то неведомой, но вполне конкретной цели.

Хан-Ная тоже заметила тучу, но уделила ей совсем немного времени. Перед ней стояла вполне конкретная задача, с которой, судя по печальному лицу колдуньи, она не справлялась. Она обратилась ко мне:

– Юлиан Петрович рядом?

– Да, слева от меня.

– Боюсь я бессильна помочь. Барьер настолько силён, что сломать его я не смогла. Единственное заклинание, которое я смогла протянуть внутрь – анализ состояния организма. И результаты неутешительны.

Юлиан Петрович ответил:

– Скажи Вике, что про свою скорую смерть я и так знаю. Осталось от силы минут пять - десять. Пусть сильно не переживает, у меня была очень насыщенная жизнь и жалеть мне не о чем.

Я передал слова преподавателя, но они почему-то не сделали Хан-Наю счастливее. Помощь в виде более опытной колдуньи опаздывала, да и теперь не было уверенности, что даже её тётя сможет разрушить барьер. А после успеть реанимировать умирающее тело. Жаль. Мне даже, кажется, стало грустно.

За окном ударила молния, причём очень близко, думаю в паре дворов отсюда, как раз в районе шпиля на площади. Колдунья заинтересованно посмотрела в окно:

– Интересно, очень редкое метеорологическое явление, гроза из снежной тучи.

С ней согласился Григорьев.

– Да, и кажется я знаю, что грядёт.

Он повернулся ко мне:

– Спроси её, она сможет поддержать мою жизнь до приезда Лауры?

Я передал в точности её слова, удивившись услышанному имени. Имя удивило не только меня, и колдунья вместо того, чтобы дать ответ задала вопрос:

– Лауры? А причём тут моя бабушка? Я звонила тёте Алине.

Было видно, что Григорьев немного нервничал. Как необычное природное явление смогло вывести всегда такого уравновешенного человека из себя?

– Скажи, ей, что её бабушка сама ей всё расскажет.

Услышав слова Григорьева из моих уст, она ответила:

– Да, полчаса точно смогу.

– Тогда, пусть поддерживает в первую очередь мозг, остальное тело её бабуля два счёта реанимирует.

Тут я задал самый логичный в данной ситуации вопрос, о котором Хан-Ная не подумала.

– Но как она доберётся до тела?

– Долго объяснять, да и некогда. С большой вероятностью подо мной лежит один интересный предмет, который и производит всю эту магию. Если немного изменить входящие условия, то и действие его может прекратиться. Ну, прощай.

Душа подала руку, и я по привычке протянул в ответ свою. Мы стояли так секунд пять, когда он разжал свою хватку и направился к телу. Сначала ничего не происходило, но по мере приближения души она начала мигать и блёкнуть каждым циклом, пока не растворилась совсем. Душа притронулась к телу и я увидел уже знакомую картину их воссоединения.

– Удали из под тела артефакт, по словам Григорьева он должен быть там. Барьера нет.

Я первый подскочил к Юлиану Петровичу и аккуратно приподнял его. Под ним и правда оказался странный предмет, напоминающий глиняную ложку, с полу засохшей непонятной кашицей. Хан-Ная отбросила его в сторону и принялась творить волшбу, преимущественно белого и оранжевого цветов.

27

Туча полностью накрыла город, и стало по вечернему темно, хотя на часах было без трёх минут двенадцать. Я зажёг в комнате свет, хоть колдунье он был явно не нужен, так как она сидела с закрытыми глазами, полностью сконцентрировавшись на заклинаниях. Сам же я прекрасно видел в темноте. Сработала старая человеческая привычка, отточенная годами сумерек и вечеров.

На лестнице раздались шаги двух человек, причём одни я узнал, а вторые были мне вовсе не знакомы. Странно, кого же привёл асанпа? Через минуту в двери появилась пожилая женщина лет сорока пяти в сопровождении Най-Йира. Женщина была немного раздражена, будто её оторвали от какого-то важного дела, и заставили приехать сюда против её желания. Она была одета в чёрное пальто на распашку, из раскрытых пол которого выглядывал в строгий брючный костюм из дорогой ткани тёмно-бордового цвета. Посмотрев на неё внимательно, я понял, что кого-то она мне напоминает, тут же найдя в соседней комнате оригинал. В целом два разных человека, бабушка и внучка, но при детальном рассмотрении много одинаковых черт лица. Особенно, выразительные глаза, один в один, даже не смотря на различие в возрасте. Смерив меня оценивающим взглядом, она молча прошла в комнату.

– Молодец, Вика. Иди отдохни, дальше я сама. Но, ох и компания у тебя.

Я не видел как она скорчила брезгливую гримасу, так как бабушка колдуньи стояла ко мне спиной, но почему-то именно так мне её лицо представилось в тот момент. Никак не отреагировав на последнюю реплику, Хан-Ная посмотрела на свою родственницу, как будто требуя ответа на мысленно поставленный вопрос.

– У меня неоплаченный долг перед ним.

Хан-Ная передала ей руку и уступила место, сказав повернувшись к выходу:

– Идём, пока. Не будем мешать.

И мы втроём пошли на улицу. Можно было подождать в другой комнате, но Хан-Ная решила спешно покинуть квартиру, оставив на двери небольшое заклинание. Из окна соседней двери высунулось лицо пожилой соседки, немного испуганное, но с существенной долей любопытства. У видев что перед ней молодёжь, она сначала ободрилась, решив поприставать с вопросами о том, кто мы такие. Мрачный взгляд Най-Йира, который не сползал с его лица с самого момента возвращения в квартиру, привёл её в полный ступор, и через мгновения она быстро закрыла дверь, так ничего и не спросив. Когда мы вышли на крыльцо, я почему-то сказал:

– Ты очень похожа на свою бабушку.

Хан-Ная немного зло посмотрела на меня.

– Давай не сейчас.

И мы замолчали. Из тёмной тучи крупными хлопьями активно валил снег, и к тому моменту, как мы вышли, успело выпасть несколько сантиметров белых пушистых осадков.

– Синоптики опять что-то напутали, где обещанные три солнечных дня.

Я до сих пор не мог привыкнуть к разговорчивости Най-Йира. Хотя, что я говорю, однажды уже такое случалось в том баре, он был сыт и рядом была Хан-Ная. Я внимательно посмотрел на него, и заметил лёгкий блеск в глазах, выдававший его с головой. Да он же влюблён в колдунью по уши, ловит каждое её слово, каждое движение. А лёгкие нотки обречённости в его взгляде, от понимание того, что любовь его безответна не в малой степени из-за того, что он асанпа. Он почти успел перехватить мой заинтересованный взгляд, но я был на мгновение быстрее. Не стоит показывать, что я знаю его тайну. Асанпы очень эмоциональны, они то, что люди обычно называют – горячая кровь. Какая ирония, обладатели холодной крови более подвержены страстям, чем теплокровные люди.

В центре двора я случайно заметил бледный жёлтый купол, который мигнул и пропал. Я внимательно всматривался в то место, пока снова не заметил жёлтую вспышку на несколько метров ближе. Что-то приближалось к нам, но мои спутники не замечали этого. Я вышел вперёд, закрыв собой колдунью и асанпа, и приготовился встретить новую напасть. Первой обратила внимание на моё странное поведение Хан-Ная:

– Ты что-то заметил?

– Что-то подбирается к нам оттуда – я указал направление.

Колдунья быстро отреагировала на мои слова активировав по заклинанию на каждой руке, оранжевое и красное. Из пустоты напротив донёсся сухой ровный голос:

– Я не причиню вреда, сейчас деактивирую иллюзию.

После этого я заметил ещё одну жёлтую вспышку и мир вокруг начал немного меняться. Сначала на свежем снегу проявились следы ног ведущие к проёму между домами. Они шли практически идеально прямой линией в нашем направлении. Их обладатель совершенно не утруждал себя необходимостью следовать тропинками, расчищенными людьми для своего удобства. Он шёл чётко напрямик к своей цели, и судя по всему, его целью были мы или подъезд, находящийся за нашими спинами. Сразу за следами нашему взору предстал мужчина лет тридцати пяти в лёгком сером плаще, который больше годился для ранней осени, за плечами его располагался довольно вместительный рюкзак похожего цвета. В правой руке его была массивная трость, поверхность которой была испещрена разноцветным магическим узором. Весь вид мужчины привлекал к себе внимание своей нестандартностью, лёгким вызовом. Тёмные коротко стриженные волосы были тщательно зачёсаны ёжиком, лицо было спокойным и сосредоточенным. Сразу становилась понятна причина его скрытности при таком запоминающемся виде.

– Мне нужно пройти в подъездную дверь, которая расположена за вами. Я опаздываю на встречу со своим давним другом, Юлианом.

После его слов я сразу понял, кто стоит передо мной. Существо одного со мной вида, способное мыслить без лишних эмоций.

– Я знаю кто ты, Юлиан Петрович рассказывал о тебе, но сейчас пока бесполезно идти туда – он без сознания.

– Есть ли надежда вновь увидеть его в нашем мире?

На этот вопрос ответила Хан-Ная

– Есть, им занимается моя бабушка, десять минут назад её прогноз был положительным, а это значит так и будет.

Мужчина задумался, что-то просчитывая в уме:

– А не будешь ли ты так добра, девочка, сказать имя своей бабушки?

Внучка совершенно не собиралась скрывать его:

– Лаура.

Он впился глазами в колдунью:

– Лаура? А как звали твою мать?

Я почувствовал, как Хан-Ная напряглась.

– За чем тебе это, странник?

Мужчина пожал плечами

– Не хочешь, не отвечай. А я всё-таки пройду. Уверен, твоей бабушке будет интересно встретить тень из давно забытого прошлого.

На лице колдуньи читалось непонимание, какое отношение имеет этот непонятный человек к её семье. Странник воткнул посох в снег, снял с шеи цепь серебряного цвета и положил её в карман плаща. После он посмотрел на небо, что-то проверяя. Убедившись в верности своих предположений он двинулся дальше к подъезду. То ли колдунья поверила в чистоту намерений странника, то ли не сомневалась в результате возможного сражения в пользу своей бабушки, но препятствовать ему она не стала.

Мы втроём отстранились и мужчина быстрой тенью проскользнул в полу открытую дверь. Кодовый замок не работал, подозреваю, в результате того, что Най-Йир обесточил его или попросту сломал. Опаздывающий гость скрылся в подъезде, и на улице стало светлеть, так как туча, пол часа назад полностью закрывшая небо над городом, стала рассасываться, открыв нам по зимнему неяркое солнце. Успевший нападать снег никуда не делся, оставшись напоминанием этого странного метеорологического феномена.

28

– Крутой у него артефакт.

Я не был уверен о каком из двух артефактов он говорит: о том, что управлял погодой, или о полностью скрывающем обладателя от посторонних взглядов и закрывающем на время его следы. Переспрашивать не стал, чтобы снова не изменить его настроение. Ещё буквально четверть часа назад Най-Йир шёл с трудом сдерживая раздражение после общения с ведуньей Лаурой, по совместительству бабушкой Хан-Наи. Не знаю, что она успела ему сказать за то время пока он поднимался с ней по лестнице, но задело его не слабо. Хан-Ная на встречу с близкой родственницей реагировала более сдержанно, но было видно, что и у неё с этим не всё в порядке. Мне пока не доводилось видеть её настолько неуравновешенной. Даже в периоды физического истощения она выглядела увереннее. А сейчас мы сидели в кафе находившемся в десяти минутах ходьбы от подъезда Юлиана Петровича. Най-Йир с восхищением вспоминал недавние события. Выйдя из небольшого оцепенения, Хан-Ная всё же позвонила своей бабушке, чтобы предупредить. Та ей очень спокойно ответила:

– Я знаю, он уже здесь. С преподавателем вашим, уверенна, всё будет хорошо. Думаю, он будет удивлён не меньше меня приходом такого гостя. – И положила трубку.

По поводу удивления Юлиана Петровича у меня были вполне обоснованные сомнения. Он очень даже знал, кто спешил на встречу с ним. Но я тактично промолчал об этом. А вот вспомнит ли он после пробуждения всё пережитое при выходе из тела? Большинство найденных мною материалов о внетелесном опыте утверждали совершенно противоречивые вещи. Так что можно было не гадать.

Хан-Ная ела желейное пирожное, запивая его свежесваренным «латте макиато». А мы с Най-Йиром, пили свиную кровь, которую запасливый асанпа взял с собой «на всякий пожарный». И если поверить его словам, которым у меня не было причины не верить, то вторую тёмную полу литровую бутылочку из-под энергетика он взял специально для меня. Что же, хорошо, немного подкрепиться не помешает. Не стоит понижать количество «сахара в крови», чтобы не спровоцировать неконтролируемый голод. У меня резервный пакетик с мясом, но он совершенно не подходит для общественного употребления. То ли дело непрозрачная бутылочка с неопределённой жидкостью.

Официантка попыталась сделать нам замечание, что «со своим в кафе нельзя», на что колдунья только отмахнулась. В самом прямом смысле. Один взмах, сияние у головы и девушка в униформе резко переместила своё внимание на столик по соседству. Най-Йир, желавший что-то сказать, осторожно закрыл свой рот и решил отложить свой восторженный монолог до лучших времён. И настроение у него тоже пошло на спад, уже второй раз за последний час. Даже выпитой крови не удалось разжечь огонёк в его глазах.

Хан-Ная молчала от самого подъезда, да и тут использовала свой голос, только для того чтобы сделать заказ. Она ловко орудовала чайной ложечкой и довольно быстро два пирожных были употреблены по назначению. Ведунья остановилась, когда в прозрачной чашке кофейного напитка осталась ровно одна треть.

– Рассказывай, что знаешь. – Эти слова могли быть адресованы только мне и я, решив не испытывать её терпение отступлениями и введениями, выдал прямо и по спартански кратко.

– Мы познакомились с Велизёром Рьяным.

Слова мои прозвучали, как гром среди ясного неба. Что-то прикинув в уме Хан-Ная воскликнула, обратив на себя внимание людей с соседнего столика.

– Не может быть! – И уже стараясь понизить громкость голоса. – Даже колдуны столько не живут. Неужели он произвёл эликсир?

Каждый из нас понимал, о каком эликсире идёт речь.

– Нет, всё значительно проще. Он – ракшас. Такой же, как и я. Разумный и самостоятельный.

Возможно стоило сказать не потерявший разума, а так получалось что я как бы себя косвенно хвалю. Но никто кроме меня не заметил такого разночтения высказанной мной мысли. Я подождал пока мои эмоциональные собеседники придут в себя.

– Но самое главное – ему чуть больше девяноста лет, он ровесник Юлиана Петровича.

Колдунья и асанпа погрузились в свои размышления. Первой прервала молчание Хан-Ная.

– Тут какие-то нестыковки. А как же его трактат? А свидетельства современников?

Я пожал плечами

– Я приводил Юлиану Петровичу похожие аргументы, но он ответил, что всё это не более, чем фальсификация. В которой он, кстати, невольно поучаствовал своими советами.

Най-Йир воскликнул:

– Вот шуму то будет, когда все узнают! Месяц не меньше будут обсуждать. Сейчас на АМиДЕ тему создам.

Он извлёк из кармана куртки свой коммуникатор и быстрыми движениями начал набирать длинное сообщение. Я посмотрел на перевозбуждённого асанпа и спокойно заметил:

– А зачем об этом кому-то кроме нас знать? Это не наша тайна и нам ли её разглашать?

Хан-Ная утвердительно кивнула, соглашаясь с моим заявлением.

– Не поговорив с Велизёром точно этого делать не стоит.

Асанпа положил свой коммуникатор обратно в карман и расстроено произнёс:

– Ну, хотя бы Джен-Сею можно рассказать?

Хан-Ная неумолимо мотнула головой.

– Лучше я сама и лично. Иначе твоя жертва будет бессмысленна.

Най-Йир удивлённо посмотрел на неё расширив свои выразительные, слегка покрасневшие от выпитой крови глаза и мне пришлось объяснить очевидную вещь.

– Думаю, он сразу же создаст тему на форуме вместо тебя и этот факт будет предан ненужной огласке. Ведь новость очень животрепещущая для тех, кто в теме.

Колдунья не преминула добавить:

– Кайзер прав. Джен-Сей является поклонником трудов Велизёра Рьяного. Не думаю, что вообще стоит посвящать его в такие подробности. Ты сможешь сохранить это в тайне?

Она внимательно и очень настойчиво посмотрела Най-Йиру в глаза, тот не выдержав отвёл взгляд, и беря себя в руки пробормотал:

– Я постараюсь, если ты… если так надо.

От меня не укрылась эта небольшая оговорка, но я сделал вид, что ничего подозрительного не услышал. Вернее, я ничего не делал, ведь ничего нет проще для ракшаса, чем изображать равнодушие. Не знаю сколько бы мы ещё говорили, но коммуникатор колдуньи издал приятные звуки лёгкой медитативной мелодии. Взглянув на экран она помрачнела, но трубку взяла.

– Да, бабушка.

Уже знакомый голос раздражённо произнёс:

– Я же говорила, называй меня просто Лаура. Но сейчас не об этом. Юлиану лучше, он очнулся, но требуется постоянный присмотр некоторое время. Так что мы перевезём его ко мне. Если захотите проведать, а вы захотите, в понедельник после полудня жду. Как минимум тебя и ракшаса. – Слух у всех присутствующих был прекрасный и после этих слов Най-Йир снова помрачнел. – Мой гость хочет пообщаться с вами.

На фоне послышался неразборчивый голос, и даже я не смог различить о чем говорилось. Голос Лауры прозвучал в некотором отдалении:

– Хорошо, скажу. – Через мгновение он вернул прежнюю силу. – И асанпа пусть тоже приходит, к нему тоже есть вопросы.

Но выпущенное следом дополнительное приглашение не смогло вернуть благодушного настроения Най-Йира. Во время всего разговора Хан-Ная даже не пыталась заговорить. В конце она только сухо сказала:

– Я передам. – И надавила на красную кнопку на экране. – Думаю вам повторять ничего не нужно?

Най-Йир зло заулыбался:

– Не глухие.

– И как, пойдёте?

Я ответил первый:

– Мне интересно.

Най-Йир улыбнулся:

– Я тоже поддержу.

Колдунья пожала плечами

– Мне вас одних бросать точно не стоит, а то непонятно, что из этого выйдет.

На том и порешили: в понедельник после третьей пары встретиться на Перекатной. Мы уже собрались расходиться от кафе по домам и я осознал, что чего-то не хватает. Сумка с ноутбуком была благополучно забыта на квартире у Юлиана Петровича. Услышав это Хан-Ная с не сильно довольным видом принялась звонить бабушке.

– Да, сумку вижу. Пусть подходит, только быстрее. Мы уже собрались выходить и машина подъехала.

Услышав это, я попрощался и быстрым шагом направился к подъезду. Пройдя проём между домами я направился к цели напрямик, как не более часа назад сделал Велизёр. Следы ещё не успели полностью исчезнуть и я шёл считай нога в ногу. Что ни говори, а этот путь был кратчайший. Сначала я подумал, что меня не дождались и машина с моим бесценным электронным устройством укатила в неизвестном для меня направлении. Но возле лавки мелькнул знакомый бледно-жёлтый купол, избавив меня от построения новых догадок и версий.

29

Утро воскресенья не отличалось ничем примечательным и было похоже на все предыдущие недельной давности. Не нужно было никуда спешить, никто ни за кем ни охотился, ничего не искал. Наверно, каждый человек ведущий активный образ жизни получая подарок в виде такого утра наслаждается им по полной. Для затворника же это очередные нудные будни.

Завтра по плану был поход к самой главной, как мне показалось, колдунье нашего города. Вернее, не к ней лично, так как подобных мне она судя по всему не очень-то жаловала, как и существ, питающихся кровью. У неё гостили сейчас два интересных человека, которых мне очень хотелось бы расспросить. Основной вопрос на повестке ближайшей беседы – это возможность обращения процесса «ракшаизации», а если на нормальном русском, то возвращение меня в мир полностью живых. От Юлиана Петровича я не смог добиться никаких сведений, но и информации, которая бы ставила крест на моих попытках, я тоже не получил, так что надежда ещё была.

Вчера в городе появился, как говорят в таких случаях, словно чёрт из табакерки, один из самых загадочных и популярных колдунов за последние пятьдесят лет. И, что самое удивительное, предстал он перед нами в образе мыслящего ракшаса-странника, как будто ниспосланного провидением в ответ на мои молитвы. Он самолично обратил себя в пожирающее плоть чудовище, чтобы продлить своё бренное существование в этом мире. Уверен, что как раз у него могут быть ответы, на мои вопросы. Но поговорить мне с ним так и не удалось. Когда я приблизился к подъезду, чтобы забрать свой забытый ноутбук, признаюсь, питал некоторую надежду начать не ожидая двух дней интересную и увлекательную беседу, в которой я буду задавать вопросы и получать ответы. Но он очень проворно вручил мне в руки сумку и в прямом смысле этого слова откланялся, сославшись на «необходимость посетить в срочном порядке ещё парочку очень старых знакомых». Последний момент, перед тем как снова скрыться по куполом, он обернулся и выдал:

– Тебе теперь спешить некуда, время на твоей стороне, собрат.

Всё это он сказал без толики эмоций, которые были совершенно не нужны в разговоре двух ракшасов.

Вечер и ночь прошли совсем буднично. Никто не зашёл проведать ни меня, ни Пушистика. Мария покрутилась в комнате и на вопросы о голосе призывающем из-за грани лишь удивлённо пожала плечами. На форуме активность была настолько вялой, что никакого смыла сидеть за ноутбуком не было и я лёг на диван и … провалился в глубокий сон без сновидений. И проспал, наверное, часов пять. Это было немного аномальное поведение моего организма. Возможно, сказались несколько предыдущих бессонных ночей или же это грозило новыми неприятностями. Даже если ничего не выгорит с возвращением в мир полностью живых, то стоит спросить о «биомагических» циклах ракшасов у профессионала.

А сегодня список моих неотложных дел был пуст, признаться, я даже немого растерялся. По учебному процессу я успел сделать всё возможное на этот день. Мне действительно стал грозить автомат по всем предметам. И чем теперь прикажете заняться? Раньше таких проблем у меня не было, воскресение был вполне законным выходным с возможностью отоспаться после полуночных посиделок с парой старых приятелей или похода в ночной клуб или… Да вариантов было множество. После смерти была усердная учёба, связанная с капризами моей памяти. Век живи – век учись. А сейчас все проблемы, хотя бы временно, но разрешились.

Выгуливая Пушистика, следуя долгой логической цепочке рассуждений, я сначала пришёл к выводу, что последнюю неделю вся «жизнь» моя стала чредой мелких препятствий и трудностей, которые приходилось преодолевать иногда действуя на одних инстинктах. Но прорываясь сквозь эти трудности, я получал приличное количество информации, полезной для моих дальнейших изысканий, знакомился с интересными «людьми», которые тоже гарантировали новые сведения в будущем. А если сидеть дома, то как же трудности тебя найдут? Отсюда следовал тоже вполне логичный вывод, что прогулка по городу способна помочь мне убить сразу двух зайцев: одарить столь полезными препятствиями и трудностями и избавить от скуки. Да, вы не ослышались. Состояние, которое я ощущаю, не похоже на скуку живого человека, но зачем придумывать ему новое определение, требующее долгих разъяснений, не всегда понятных и связных.

В подъезде мне так же вспомнился старый колдун, на которого тоже стоило поохотиться, отплатив ему той же монетой. Но не для мести, а ради истины. Он был пока единственной зацепкой в моих поисках.

Утро выдалось по зимнему пасмурным, как обычно бывает перед хорошим снегопадом. Солнце даже не пыталось пробиться сквозь серые неприветливые тучи и снег, ещё не утративший своей белизны, не старался предательски ослепить глаза понуро идущим прохожим. Их было довольно мало, что, учитывая столь раннее время и выходной, не должно было меня удивить. Я старался двигаться быстро, но не настолько, чтобы привлекать излишнее внимание.

В основном мне встречались люди пожилого возраста, неспешно идущие по своим обычным воскресным делам. По краям дорог и пешеходных тротуаров были свалены большие кучи снега, поспешно убранного вчера перед сумерками. Неожиданное появление погодного магического артефакта в пределах города доставило не мало проблем коммунальным службам. Больше всего пострадала честь синоптиков, которые совершенно не ожидали такого. Иногда я встречал и души. Их было не так много в это время. Возможно, большей частью они находились рядом со своими родными, а те пока не успели покинуть уютного тепла своих квартир. Днём блуждающих душ было значительно больше.

На одном из перекрёстков я заметил знакомый профиль и долго пытался вспомнить откуда я знаю эту женщину. Она шла неторопливо, и по весеннему беззаботно, словно не было вокруг ни наваленных куч снега, ни мороза минус десять, ни лёгких порывов холодного ветра, заставляющих прохожих неприятно ёжится. Женщина была одета не так легко, как я, но всё же не по погоде. Бежевое кашемировое пальто дополнял вязанный берет, подобранный в тон. Шею укутывал шарф связанный из того же материала, что и головной убор. Прочные осенние полуботинки на низком каблуке оставляли на утоптанном снегу дорожки чёткие отпечатки. Проходящие на встречу люди странно смотрели на неё, некоторые даже оборачивались. Потом их взгляд натыкался на меня и женщина вылетала у них из головы, так как мой вид заставлял их вздрагивать от холода.

Как-то на автомате я пристроился за этой женщиной, сбавив шаг, и не заметил, как мы подошли к городской больнице с противоположной от главного входа стороны. И тут память наконец ответила на мои запросы. Точно, это была колдунья приехавшая с Алиной Владимировной в психиатрическую больницу. И верь после такого в случайности.

Остановившись возле забора она обернулась, и в её взгляде я прочёл узнавание. Я кивнул вместо приветствия и получил такой же поверхностный кивок в ответ. Формально мы не были знакомы и я не знал её имени. В том, что ей известно обо мне не мало интересного, я не сомневался. Не сбавляя темпа я подошёл и молча стал рядом. Не знаю сколько бы мы вот так молчали, но сзади послышались знакомые шаги и не менее знакомый голос произнёс:

– Проклятие до сих пор не снято.

Проклятие, точно. Я всё думал спросить Хан-Наю, что с ним, но последние два дня было не до этого. С этим я ничем не смогу помочь. Даже мой Дар пасовал перед этим колдовством. Я ничего не видел, до того момента, пока душа не пыталась пробраться внутрь. Да и в этот момент я мог видеть только результат соприкосновения с барьером – свечение отталкивающей силы. И, как я не напрягался сейчас, это не приносило никаких видимых результатов.

– Даже не спрашиваю почему ты тут.

Я изобразил улыбку:

– Привыкла, что меня всегда тянет на место предполагаемых неприятностей?

Хан-Ная легко улыбнулась, самыми кончиками губ.

– В целом да, но учитывая, что последнюю неделю весь город стал сплошной неприятностью, это не удивительно. При твоей вездесущести сложно промахнуться.

– Честно, ничего конкретного не замышлял, просто вышел пройтись. Я же теперь сова и жаворонок в одном лице.

Не хотелось затрагивать больную тему, но я всё-таки спросил:

– А бабушка пробовала?

Я специально не назвал её Лаурой, помня о содержание вчерашнего разговора по телефону. Над нами нависла небольшая пауза и тут вступила в разговор до сих пор молчавшая колдунья:

– Лаура сказала, ищите артефакт.

Хан-Ная слабо сдерживая раздражение продолжила за неё:

– И ищите сами, у неё видите ли нет времени на такие мелочи.

У Хан-Наи плохо получалось кривлять свою родственницу, да она и не старалась. Старшая колдунья спокойно заметила:

– Этот участок города под контролем Алины, ты же сама знаешь. И своими претензиями ты определённо оскорбляешь её силу и мастерство. Если Лаура не смогла с наскока решить проблему, значит с ней справится любая Старшая и основная сложность проблемы в первую очередь в усердии, чего к сожаленью некоторым не будет дано и через сто лет.

Хан-Ная криво улыбнулась:

– Ну вот ты выразила практически тоже, что я собиралась, просто более смягчила выражения. А тётю Алю я обижать не собиралась, ты же знаешь, она мне заменила мать.

Старшая колдунья улыбнулась

– Я не могла не встать на защиту своей дочери, иначе это была бы не я.

Снова наступила тишина, в итоге прорванная не очень тихим шёпотом Хан-Наи:

– Да, иначе бы ты была Лаурой.

Всё это время мы стояли возле забора, как будто чего-то ждали. Конечно, я ничего не ждал, а просто замер рядом и старался не вмешиваться в диалог колдуний, так легко перескочивший на личные темы. Присмотревшись, я увидел слабозаметный оранжевый поводок из руки старшей колдуньи. И тут это произошло. От зданий к забору проскочила лёгкая еле заметная рябь, всего лишь несколько мгновений и всё, снова всё чисто. Если даже я только приблизительно смог определить центр возмущений, то как же быть тем, кто не видит то, что вижу я?

Осторожно подойдя к Хан-Нае я наклонился к ней и прошептал:

– Я заметил рябь, как волны в пруду, думаю, я смогу помочь.

Она кивнула и двинулась к ближайшим воротам, стараясь не отвлекать что-то шепчущую колдунью. Та, кажется, даже не обратила внимания на наш уход.

– Как это выглядело? Ровные круги как на воде?

– Нет, это бы упростило нахождение центра. Волны были в форме облаков и по пути меняли свою форму.

– Да… – Колдунья задумалась. – И тут сплошная загадка.

Теперь уже я решил уточнить некоторые неизвестные мне детали:

– И как часто такие всплески?

Она не собиралась ничего скрывать и как на духу выдала все известную ей детали.

– Где-то раз в час, и без какой либо системы. Промежутки между всплесками, то больше, то меньше. И хотя постоянно кто-то следит за ситуацией, закономерности пока установить не удалось. Из-за всего этого определить источник очень сложно, тем более, что приходится работать без визуализации. – Она явно намекала на мой Дар. – Тот, кто сделал этот артефакт, очень сильно постарался скрыть источник от сторонних наблюдателей.

Я попытался сострить:

– Если бы речь шла о программе, я бы сказал что автор защитил своё детище от взлома.

Видимо сегодня был совершенно не тот день, так как Хан-Ная пропустила мою реплику мимо ушей. Я посмотрел ей в лицо и заметил признаки усталости:

– Ты не спала ночью?

Она продолжала идти и не поворачиваясь ответила даже не стараясь придать своему голосу немного бодрости:

– Сегодня ночью была моя очередь дежурить и сейчас единственное о чём я мечтаю, добраться скорее домой и уснуть. Даже можно без душа.

Мы миновали ворота и оказались на территории больницы. Я знал, что мы прошли границу барьера, но совершенно ничего не почувствовал.

– Если засну во время поисков, перенеси меня на кушетку в кабинет тёти.

Я молча кивнул, пытаясь представить, как сделать это наиболее незаметно, но она в это время засмеялась.

– Да, я пошутила, не на столько всё плохо. Уж час-другой продержусь.

Смех полностью стёр следы недосыпа с её лица, но ненадолго. Когда мы подошли к ближайшему корпусу больницы, всё вернулось на круги своя, и колдунья два раза зевнула, замедлив шаг.

– Да, чувство – юмора это наверное второе качество, которого лишаются ракшасы. – Немного подумав. – А может и первое.

Я не стал обращать внимания на разговоры засыпающего на ходу человека. Живым чувство юмора нужно, чтобы не унывать и жить дальше в полную силу, а мёртвым это уже ни к чему. У нас всегда есть цель, иногда примитивная, а иногда нечто более осмысленное и далеко идущее. Но главное, мы всегда продолжаем ей следовать из-за того, что ничего иного у нас не осталось. Когда мы достигли угла здания второго корпуса, я остановился.

– Вот отсюда на мой взгляд вышла волна с самым маленьким частичным радиусом.

Хан-Ная удивлённо посмотрела на меня:

– И это всё? Ради этого мы сюда шли? Если следовать твоему описанию, то для облака это совсем не тот ориентир, чтобы точно определить центр возмущения.

Мне было нечем крыть, тут она была права. Но мне всё равно продолжало казаться, что мы на верном пути, и с каждым шагом моя уверенность крепла. Даже не скажу, чем меня привлекла именно эта волна. Я осмотрелся в поисках ближайшего входа. Как ни смотри, предмет вызвавший все эти беспорядки должен был находится внутри одного из зданий. Так почему не начать обследование именно с этого. Я сказал об этом Хан-Нае.

– И хоть каждое здание было осмотрено по нескольку раз, но не стоит сразу отвергать свежий взгляд на проблему.

Слово «взгляд» она намеренно подчеркнула голосом. Где-то вдалеке её глаз промелькнула лёгкая тень улыбки, но тут же пропала. Есть предел человеческой выдержке. Я поймал себя на слабом растущем внутри чувстве превосходства. Судя по всему, появление Велизёра произвело на меня неизгладимое впечатление и его вид в девяносто с лишним заставил моё подсознание крепко задуматься, а стоит ли? Я постарался отогнать от себя крамольные мысли, ведь как я уже говорил ранее, нам нужна цель. Не знаю какую цель преследует Велизёр, но уверен, что она у него точно есть и не одна.

Из-за угла раздался голос:

– Ты наверно не выспалась и совершенно забыла, что заклинание твоего кольца отводит взгляд только от живых. А теперь представь, что думают люди, когда подозрительный парень обшаривает окрестности больницы. И который по счёту из наблюдателей позвонит в полицию?

Алина Владимировна вышла к нам на встречу, держа на сгибе локтя два белых халата.

– Так вот ответ на предыдущий вопрос очень прост. Первый же человек, которым оказался зав хирургии. Хорошо, что я была у него в кабинете в этот момент и успела остановить.

Приблизившись она умудрилась кинуть свою ношу так, что халаты разлетелись точно к своим адресатам.

– Ловите маскировку. Так максимум чего вы будете достойны, жалоба главврачу, если узнают из какого отделения этот «безалаберный санитар». – Она кивнула в мою сторону.

– На врача я не потяну? Слишком молод?

– Да нет, всё проще: у нас две сотни врачей и в лицо все друг друга знают. А чтобы тебя узнавали, нужны либо заклинание, либо артефакт соответствующий, если хочешь дольше в коллективе задержаться. – Последние слова она говорила с лёгкой улыбкой. В отличии от племянницы, она сегодня выспалась и, даже, я бы сказал, была в добродушном состоянии. – Тоже решил счастья в поисках попытать? Только за. Сложно совмещать должность заведующей и возглавлять поисковый отряд.

Больше ничего не сказав, она развернулась и направилась обратно ко входу в корпус. Нам ничего не оставалось, как последовать за ней.

30

В вестибюле я остановился, раздумывая куда направиться:

– Нужно в подвал.

Алина Владимировна посмотрела на меня очень спокойно

– Сейчас найду завхоза, он поможет.

Она отсутствовала не больше пяти минут, так как большая стрелка часов, висящих на одной из стен вестибюля не успела пройти от одной отметки к другой. С ней пришла пожилая женщина, с лёгкой проседью в волосах и с подозрительно быстро бегающими глазами. Нас она окинула оценивающим взглядом, и ничего не сказав, кроме краткого «идёмте», направилась в коридор, из которого только что пришла. Мы молча последовали за ней, стараясь не отставать, так как двигалась она довольно резво для своих лет. Вдогонку Алина Владимировна нас предупредила:

– У вас полтора часа. Ключи лучше вернуть лично, если что номер знаешь, звони сразу. Завхоз бывает обычно в 108 и 110, так что сначала ищите там.

Хан-Ная не останавливаясь кивнула немного повернув голову набок. Когда мы миновали половину коридора она заметила:

– Мы тоже начали с подвалов во всех зданиях. И хоть мы не видим магию как ты, но мы её ощущаем. И колдуны, и ведуньи, и алхимики. Даже те, кто просто рисует руны очень долго, через годы начинают тоже чувствовать присутствие магического. В этом подвале я была два раза и совершенно ничего не почувствовала.

Я кивнул. К этому моменту мы подошли к спуску в подвал, и завхоз, отдав связку ключей, молча развернулась и пошла по своим делам.

– Мы очень быстро пробежимся и я посмотрю. У меня сложилось впечатление, что-то, что я видел, было только вершиной волны.

Хан-Ная оживилась:

– Ты хочешь сказать, что основной импульс идёт под землёй?

– Да, и ещё за последние сутки я понял, что вполне могут быть материалы которые скрывают магию.

Я мысленно представил перчатки, которые сдерживали разрушительные для магии импульсы от рук Дмитрия-развоплотителя. Колдунья согласилась:

– Да, есть такие вещества, но обычно их свойство поглощения очень избирательно. И я не знаю ничего способного сдержать импульс разрушения. Магические барьеры не в счёт. Хотя…

Я перебил её:

– Наверно ты подумала о том же, о чём и я? Что, если поместить артефакт в углублении закрыть сверху несколькими слоями для разных видов магии, то ищущим магическое воздействие не будет заметно ничего.

– Да, это очень разумная мысль. А ты быстро влился в магическую тему.

Я пожал плечами:

– Инженер при наличии сопроводительной литературы всегда находит верное решение. Я же не гуманитарий какой-нибудь. При чём у вас тут всё довольно логично, просто некоторые дополнение к законам физики.

– У вас… Уже и у тебя, привыкай, одарённый.

Мы довольно проворно спустились в подземелье. В нос сразу дыхнуло затхлостью и сыростью, но не той холодной, как в пещерах или гротах. Эта сырость была тёплая и не такая противная. Исходила она от плохо укутанных в старую потрёпанную стекловату труб центрального отопления, которыми был опутан весь подвал. Этот запах перенёс меня ненадолго в школьные годы, когда ещё работал тир и мы, учащиеся пятых-шестых классов, выпросив у родителей деньги на пульки, ходили к старому, строгому, ещё старой советской закалки, но по своему классному военруку – Марковичу. И зависали мы там ровно до тех пор, пока все пульки не были выстреляны, при чём полностью. Ведь использованные тщательно собирались и проходили повторный отбор на предмет деформации, чтобы вновь пойти в ход. Некоторые учителя отзывались о военруке не слишком лестно, из-за его странностей, но нас их взрослое глупое мнение совершенно не волновало. В седьмом классе Марковича отправили на пенсию, а новый, молодой и вечно занятый, сразу прикрыл лавочку с тиром. Но каждый раз запах отопления в подвале возвращал меня к тем замечательным временам.

Тумблер освещения нашёлся сразу на входе, и хотя мне с моим зрением не было надобности в дополнительном освещении, я включил его для колдуньи. Лампы были тусклыми, но мы искали не иголку в стогу сена. Я очень надеялся, что это не иголка. С случае с Юлианом Петровичем это была глиняная ложка в, которой было замешана кашица неизвестного состава. Логично было искать нечто подобное.

– А размер предмета может быть очень маленьким, например игла или брошка?

Я обернулся с этим вопросом к Хан-Нае, та неуверенно пожала плечами.

– В принципе может, но мастерство создателя должно быть за гранью возможного. Но всё может быть.

Я удовлетворенно кивнул. Не уверен, что она заметила мой жест, так как тоже активно смотрела по сторонам. За сорок минут мы успели облазить весь подвал, перевернув всё, что подозрительно лежало или валялось на полу. Я передвинул все ящики и шкафы, рылся в мусоре и пыли, но искомый артефакт и не думал «представать пред наши ясны очи». Это случилось внезапно, когда мы копались возле одной из коммуникационных шахт с водопроводными трубами. Плотный разноцветный импульс буквально промелькнул вниз по этой шахте и полностью ушёл под землю. Хан-Ная в этот момент изучала ящики в трёх шагах, да и сам я лишь краем глаза смог уловить это событие. Через несколько долгих, для меня, как сосредоточенного наблюдателя, секунд магическая рябь пошла по полу.

– Вот, ты увидел? Снова это произошло. – Колдунья прошептала давно заготовленную формулу и оранжевые нити устремились в землю.

– Думаю, внизу ты ничего не найдёшь. Здесь делать нечего. Артефакт где-то наверху над нами.

Она развеяла заклинание.

– А теперь с этого места по подробнее.

Я указал вверх по коммуникационной шахте.

– Импульс пришёл оттуда и ушёл под землю. Если применить к магии те же определения, как и к обычной энергии. А потом он распределился по большой площади и разошёлся в стороны. Это мои мысли о происходящем, учитывая два моих наблюдения, снаружи и тут. Я и сам мог пропустить этот момент, но нам несказанно повезло.

– Ну, тогда нужно срочно наверх. А тебя как ни крути можно назвать счастливчиком.

– Сомнительное замечание живого неупокоенному.

Я изобразил несказанное удивление на своём лице, но Хан-Ная продолжала настаивать:

– Не известно, что с тобой произошло на Хэллоуин, и ты мог бы уже вчера уйти за грянь. Но ты продолжаешь двигаться и мыслить, так что радуйся, как умеешь, тому, что имеешь.

Мы выбрались из подвала, и закрыв дверь направились в ближайшее помещение под номером сто десять. И опять несказанное везение. Как только мы подошли дверь открылась и недавно виденная нами женщина вышла в коридор.

– Уже справились с проверкой?

Хан-Ная с улыбкой протянула связку ключей

– Да, спасибо.

Завхоз молча взяла ключи и направилась дальше по коридору. Странная женщина или это воздействие заклинания? Я так и не смог понять, потому что никакой магии я вокруг неё не увидел ни тогда, ни сейчас.

– С какого этажа начнём? – Колдунья явно предлагала мне возглавить поиски и самому принимать решения о смене направления и дальнейших предпринимаемых шагах. Настолько поверила в мою удачу?

– С самого верхнего. Есть подозрение, чем выше тем меньше внимания было проявлено.

– Ты прав. Проклятия нанесённые на артефакты обычно втыкались или закапывались в землю. Предположить, что источник высоко над землёй было очень сложно. Но на всякий случай все здания больницы были осмотрены. И лично мне не совсем ясно, проклятие ли это.

Мы зашли в лифт с тремя пациентами больницы, двое из которых вышли на четвёртом этаже, последний же поехал с нами на седьмой.

– Теперь главное сориентироваться и найти нужную шахту. – Хан-Ная остановилась перед лифтом и начала озираться по сторонам. – Как у тебя с ориентированием, сможешь перенести план подвала сюда?

Я попытался представить себе недавно покинутый нами подвал и мысленно нашёл там шахту лифта. Но лифтов было два, мы поехали на ближнем от входа в подвал, а значит коммуникации были ближе ко второму и находились в другом конце здания.

– Нам к другому лифту. От туда и начнём поиски. – Мы быстро пошли по коридору, пропуская мимо себя с интересом разглядывающих нас пациентов. – Кажется, я знаю куда нам дальше.

В трёх дверных проёмах от второго лифта виднелись три двери. На одной красноречиво висела табличка с нарисованным душем, две другие не менее понятные и для взрослых и для детей были украшены пиктограммами мужчины и женщины.

– Да, неспроста они там так кучно разместились. – Колдунья в очередной раз зевнула, немного утратив концентрацию над своим телом. – А ты молодец, не растерялся. Я бы дольше соображала, да ещё невыспавшаяся.

Из душа доносились звуки льющейся воды, значит путь туда пока заказан. Я кивнул Хан-Нае на дверь в женский туалет. Она удивлённо посмотрела на меня:

– Ты до сих пор кого-то стесняешься? – Но натолкнувшись на мою обычную безэмоциональную физиономию продолжила. – Ну, конечно я посмотрю, но только, что там никого нет. И покараулю снаружи. Чтобы не отвлекать тётю от более важных дел, чем спасение нас от мелких неприятностей и обвинении в вуайеризме. Но обследовать всё равно будешь ты.

– Я не собирался увиливать. Как говаривала бабушка, взялся за гуж, не говори что не дюж.

Я быстро ворвался в мужской туалет, осмотрел две кабинки и все доступные мне стены, на предмет доступа к коммуникационной шахте. Результат осмотра был неудовлетворительным, нигде ничего подходящего, и никаких следов-цветов магического. Я вышел в коридор и Хан-Ная молча указала на вторую дверь. Осмотр женского отделения дал такие же результаты, то есть нулевые. Придётся ждать окончания водных процедур за третьей дверью. Из трёх дверей к цели вела самая последняя, прямо как в сказке герой должен показать слушателю все три варианта выбора, а для этого правильным всегда должен быть последний третий вариант. Мы стояли почти минуту, когда я понял что что-то в этом звуке не так. Ну конечно, звук воды не менялся, а доносился ничем не прерываемым монотонным шумом. Сконцентрировавшись на нём, постарался выделить звук падения каждой капли.

– В душевой никого нет.

Хан-Ная тоже усиленно прислушивалась

– Тебе тоже так показалось? – Она продолжала смотреть на дверь, будто вид её белой поверхности поможет лучше проанализировать поступающую аудио информацию.

– Мне не показалось, я просто разложил шум на отдельные капли и могу точно сказать, что кроме капель там ничто и никто не шумит.

Подозреваю у колдуньи входит в привычку верить мне на слово, иначе как объяснить то, что она даже не прокомментировала моё утверждение, а сразу решила действовать:

– Я пойду первой, а ты, если что, прикрывай тыл.

Дверь в предбанник оказалась незапертой, и кода мы вошли я понял, что искомый вход в коммуникационную шахту нашёлся. И в целом ломится в закрытую дверь в душ необходимости уже не было, но Хан-Ная уже не могла успокоится, влекомая своим внутренним чутьём. Отблески слабого заклинания не успели рассеяться, когда задвижка на той стороне с лёгким скрипом поддалась. Мы тут же ввалились в комнату и обнаружили тело пожилого мужчины лежащего на кафельном полу. На его голове зияла небольшая шишка, но сам он не подавал признаков жизни. Хан-Ная кинулась к нему и попыталась его реанимировать.

– Чёрт, слишком поздно. Это зав отделения гематологии. Вероятно поскользнулся, потерял сознание, душа вышла из тела и её унесло за периметр. Так как тебя рядом в этот момент не было, то всё закончилось трагично.

Я выключил воду, чтобы брызги перестали попадать на наши халаты. Мёртвому было уже не помочь и я вновь переключился на прерванные поиски. Потом стоит выйти за пределы больницы и пообщаться с новоявленным духом о причинах, приведших к смерти. Вернувшись в предбанник я снял пластиковую панель, закрывавшую доступ к системе водопроводных труб. Первичный осмотр не показал ничего кроме труб, но я не остановился на достигнутом и заглянул вниз. Тоже ничего, но шахта продолжалась немного вверх до потолка. В стене над моей головой я сразу же, несмотря на мрак, разглядел выступающую из стены полку из пластика. Этот предмет тут был явно лишним. Немного изогнувшись вытянутая рука, преодолев лёгкое сопротивление сопровождавшееся фиолетовым свечением, наткнулась на предмет округлой формы. Пока я пытался его стащить, пластик треснул и рукотворный помост стукнувшись о мою голову полетел вниз периодически цепляясь за трубы и стены.

Алина Владимировна в месте с Хан-Наей ждали пока я вылезу из шахты. Хан-Ная сняла свой халат и укутала старый глиняный кубок, который я держал в руках.

– Думаю сначала нужно сделать так.

Её тётя, ловко взяв в руки найденный предмет, промыла его под водой в раковине. Никаких ощутимых изменений я не почувствовал.

– А теперь быстро дуйте ко мне. Тут сейчас такое начнётся, что лучше вам не вертеться, от греха подальше. Эх, Валентиныч, ну и угораздило же тебя…

Последнюю фразу она говорила уже переступив порог душевой.

31

В кабинете Алины Владимировны наедине с артефактом мы находились совсем недолго. Встреченная мной ранее колдунья, совершенно не выглядящая на свои годы, без стука вошла в кабинет и сразу же направилась к накрытой белым халатом чаше.

– Довольно древняя штука. – Произнеся это она не надолго задумалась. – Последний раз я видела Отсекатель в коллекции одного безумного волшебника.

Хан-Ная пожала плечами и сдерживая зевоту заметила

– Как-то понятнее от твоих объяснений не стало. Отсекатель чего? Безумный волшебник, собиравший такие опасные вещи наверно ещё интереснее, чем сам артефакт, который судя по всему не единственный в его коллекции. Элионора, не томи ожиданием...

Но Элионора, так и осталась стоять с чашей в руках, разглядывая её со всех сторон.

– Я ошиблась – это не тот артефакт. Очень похожий, но тут больше трещин на корпусе.

Я не постеснялся уточнить

– Чаша могла потрескаться от времени, думаю это естественный процесс.

Хан-Ная посмотрела на меня удивлённо, как на маленького глупого ребёнка:

– Артефакты после создания не разрушаются. Если ты после инициации сможешь нанести вред предмету-основе, то изделие потеряет все свои магические свойства.

Элионора продолжила свои размышления вслух, не обращая внимания на объяснения Хан-Наи:

– Возможно это копия. Или оригинал, а я видела копию. – Элионора наконец оставила Отсекатель в покое, вернув белый халат на прежнее место. – Или другой Отсекатель с похожей основой. Думаю, нужно как можно быстрее поинтересоваться у владельца, пока он не отправился в своё очередное многолетнее путешествие.

Она взяла свой коммуникатор и после долгого копания в нём нажала клавишу вызова.

– Привет, Лаура. – Голос колдуньи стал официально сух, а Хан-Ная при имени бабушки немного скривилась. – Нужно поговорить. Нет, не с тобой. С Виктором и как можно скорее, передашь ему?

Я прислушивался, но не смог услышать ответов абонента на другом конце линии. Начинало казаться, что Элионора просто эмитирует телефонный разговор, но зачем ей это? Но похоже Хан-Наю больше удивило не отсутствие звука из динамиков, а мужское имя произнесённое в последней фразе.

– Да, мы нашли Отсекатель. Да. Сегодня после полудня? Прекрасно. Я зайду и возможно не сама.

Она положила трубку, и вернула коммуникатор во внутренний нагрудный арман пальто.

– О каком Викторе ты говорила?

Похоже Хан-Наю не на шутку взволновало это имя.

– Похоже, Лаура тебе ничего не рассказала. Никогда не понимала её игры в недоговорённость. Хочешь узнать – задай прямой вопрос.

Для меня была непонятна эта словесная игра, но видимо Хан-Ная была в курсе правил, так как она спросила:

– Виктор – это мой дедушка?

Элионора облегчённо ответила:

– Да.

Видимо понимая, что больше информации просто так она не получит, она задала следующий вопрос:

– Он сейчас в городе и находится у бабушки?

– Да.

– Он ракшас известный, как Велизёр Рьяный?

– Да, прямо в точку.

Элионора победно улыбалась.

– Давно бы тебе рассказала, но Лаура взяла с меня обещание, что я буду молчать.

Тут в диалог вступил я, пытаясь понять что только что в моём присутствии произошло.

– Но вы же всё равно это рассказали

Хан-Ная обернулась ко мне и пояснила:

– Это касалось меня лично и на прямые вопросы даже её бабушка ответила бы без лжи, да или нет. Вот такие у нас внутрисемейные традиции.

Я кивнул, информацию я запомнил, но осознать в полной мере пока не смог. Но думаю некоторое уточнение не помешает:

– То есть, если бы я сейчас задал эти же вопросы, то Элионора мне бы не ответила?

Элионора улыбнулась:

– Какой догадливый мальчик. Эти правила действуют только на членов семьи и только женского пола.

Я попытался улыбнуться в ответ

– Не скажу, что я прямо в родственники набиваюсь, но это получается дискриминация какая-то по половому признаку. А если сын подойдёт к матери или внук к бабушке?

Обе колдуньи захихикали в унисон:

– А где ты слышал, чтобы у ведьм рождались сыновья? – Элионора пресекла жестом руки возмущение Хан-Наи. – Тихо Вика, как ни обманывайся, а моя мать, Ксения, которая так же является твоей прабабкой, была ведьмой. И только то, что обе её дочери, избрали иной путь не отменяет того, что наш род ведьмовской.

Она вновь обернулась ко мне:

– Что-то я разоткровенничалась сегодня, надеюсь не придётся об этом жалеть. Думаю, ты составишь мне компанию, чтобы пообщаться со своим очень странным предком. – Последнее было обращено уже к Хан-Нае. – Своей внучке он точно не посмеет соврать.

Я ожидал положительного ответа и уже обдумывал предлог, чтобы присоединиться к прогулке в гости, но молодая колдунья осталась равнодушной. Она зевнула два раза и выдавила из себя

– Нет, я уж лучше спать. Всё равно завтра мы уже договорились с бабушкой. А дедушка как-то не спешил увидеть внучку, значит подождёт ещё день.

От предложения проводить её домой Хан-Ная отказалась, сославшись на то, что на такси она и сама сможет прекрасно добраться. «Красная Марка» прибыла на удивление быстро, а время уже близилось к утреннему час пику, когда дождаться вызванной машины иногда дольше, чем добраться на общественном транспорте или дойти пешком. Колдунья просто свалилась на переднее кресло возле водителя. Последний разговор её сильно вымотал и было видно, что равнодушие, проявленное по отношению к дедушке даётся ей не легко.

Когда Хан-Ная уехала и шум мотора растаял вдали, я остался в полном одиночестве у главного входа в больницу и на несколько секунд наступила тишина. Вы, наверно, иногда могли такое замечать, когда останавливались от безумного бега ежедневных забот и всё ваше внимание концентрировалось на вашем внутреннем мире, избегая всех внешних раздражителей. Эта идиллия длилась недолго и была нарушена приглушённым щебетанием нескольких птиц, нашедших на дорожке что-то съедобное. Их гомон подхватила машина, выехавшая из соседнего двора. Было только десять утра и в целом можно было продолжить свои поиски необычного и странного в городе. Но сначала не помешает подкрепиться и выгулять домашнего питомца.

32

Последние несколько дней у меня периодически появлялось чувство, что за мной следят. Вот и сейчас проходя арку между домами я ощутил это странное чувство: с правого бока за мной кто-то наблюдал. Моё плечо непроизвольно напряглось и я быстро обернулся, успев заметить исчезающий со стены глаз. В бытность человеком я бы принял увиденное за галлюцинацию, но сейчас я бы выбрал более простые объяснения. Например, учитывая, что глаз полностью состоял из необычных, но уже ставших привычными мне магических оттенков, можно было сделать вывод что за мной реально кто-то следит. С помощью артефакта или очень интересного поискового заклятия. При чём наблюдатель проявлял активность в основном на улице, и только в те моменты когда произошло что-либо выходящее за пределы моей стандартной жизнь. Спасение роженицы, драка с бесом, драка с ракшасом, и вот сейчас после нахождения артефакта отсекателя. С каждым разом чувство становилось сильнее, и наконец минуту назад я увидел глаз.

Следовало срочно поговорить с каким-нибудь колдуном. Хан-Наю сегодня лучше не трогать, возвращаться к Лауре не хотелось, у Алины Александровны тоже сейчас хватает забот с мёртвым заведующим, так как по официальной версии именно она нашла его тело в душевой. Стоп. Точно, я же собирался поговорить с душёй заведующего. Ну, что ж, всё равно придётся возвращаться.

Душа заведующего нашлась посреди заснеженной клумбы с неубранными осенью цветами. Он стоял и смотрел на корпус, из которого его так предательски вынесло магической волной. Не будь этого артефакта, дело закончилось бы несколькими неделями больницы, возможно непродолжительной комой, из которой его вывели бы не совсем стандартными методами известные мне целительницы. Но, не повезло. Как и мне.

Я остановился рядом и негромко произнёс:

– Привет. – На языке крутилось «доброе утро», но оно явно не отвечало моменту, «здравствуйте» было тоже ориентировано совершено на другие жизненные обстоятельства и я остановился на нейтральном и уже давно не молодёжном «привет». Душа обернулась и удивлённо уставилась на меня:

– Это вы мне?

– Да, больше никого я тут не вижу. – Я немного скривил душёй. Возле самой стены корпуса по привычке держась за стену шествовал бравого вида дедушка. Не знаю, когда прервался его жизненный путь, но чувствовал себя он уже вполне освоившимся, в отличии от заведующего, который к тому же был ещё в чём мать родила и сейчас пытался прикрыть рукой срамные места. Я уже знал, что ни дедушка, ни мужчина друг друга не увидят, так как души не замечают других душ, за очень редким исключением. В этом я убедился неделю назад.

– Я же умер, как ты можешь меня видеть? – он очень быстро перешёл от уважительного «вы» на вполне повелительное «ты». Профессиональная деформация психики начальника, даже несмотря на то, что стоит он голышом утопая ногами в снегу, освещаемый слегка заметным из-за туч солнцем.

– В больнице я так и не смог ни с кем пообщаться. Кто ты? Смерть? Пришёл за мной?

Я слегка мотнул головой:

– Почему сразу смерть? Я ведь без косы и на костяную старуху не похож совсем. Нет, я не смерть, но у меня есть способность видеть души умерших.

Мужчина глубоко вздохнул:

– Скелет с косой не единственное представление смерти в современной культуре. На прошлой неделе я смотрел старый фильм, так там смерть предстала в виде молодого парня.

Кажется, я даже понял о каком фильме он говорит, но развивать тему не стал.

– И что теперь будет дальше?

Его испытующий взгляд сверлил во мне две глубокие дырки. Скрывать мне было нечего:

– Девять дней ты должен был быть привязанным к месту смерти, потом смог бы ещё тридцать один день бродить, где захочешь. А дальше на ту сторону.

Заведующий криво усмехнулся

– Вот как… Народные обряды не на пустом месте, значит. Ну что же, своих предков провожали как надо, думаю и меня проводят.

Он о чем-то задумался, сфокусировав свой взгляд куда-то в даль. Сильный человек, так быстро принял неизбежное.

– Как это произошло? – О том что вину в его смерти стоит в полной мере возложить на колдуна установившего артефакт, я не стал говорить. Зачем расстраивать ещё больше, чем есть. Души могут быть очень ранимыми и обидчивыми, и кому как ни мне знать об этом. Да и не стоит посвящать его во все странности окружающего мира, наполненного порой безумными вещами.

– Удивишься, банально поскользнулся и ударился головой. – заведующий скрестил руки на груди. – Дальше, стою уже за забором больницы. Ничего не понимая, голый, но холода не чувствую, и пытаюсь понять, как я тут очутился.

– А дальше ничего странного не было? Голос, например, или что-то необычное не привиделось?

– Нет, ничего такого. Через некоторое время я смог попасть внутрь корпуса, у же как раз к тому моменту, когда моё тело положили на каталку и повезли в морг. А должен был быть голос?

Как и любой другой человек, привыкший чтобы у него было не хуже или хотя бы как у других, мужчина немного испугался.

– Не переживай, я просто провожу исследование, научный опрос. К сожалению, вместе с Даром видеть духов никакой инструкции мне не прилагалось, вот и приходится все узнавать самому.

Зав отделения успел успокоится и сочувственно произнёс:

– Да, сложно наверное. – Он нахмурился. – А какая ещё польза от этого Дара? Вряд ли ты можешь воскрешать.

Лёгкая тень надежды коснулась его лица, но мне пришлось его разочаровать.

– Нет, такого я не умею. И как использовать Дар с пользой я тоже не знаю. – Не рассказывать же ему про драку с бесом.

– Ну да, инструкций не прилагалось. – Процитировал он меня.

Из-за спины раздался голос:

– А с кем это ты внучок разговариваешь? Али спятил? Про дар говоришь?

Виденный мной ранее дедушка подкрался незаметно, пока я был сосредоточен на беседе с мёртвым заведующим. Я сдержался и не повернулся на его голос.

– Видал я намедни, как ты сигал с верхнего этажа с девкою молодой в руках. И ещё кой-чего видал интересного.

Я был в нерешительности, как поступить. Уверен, заведующий не слышит настойчивого монолога старика. Подозреваю, что это не восприятие душами друг друга, как защитный механизм перед следующим этапом. Иначе бы они сбивались в группы и вместо того, чтобы полностью сконцентрироваться на прощании с этим миром занимались бы исключительно общением с себе подобными. А может ещё чего хуже творили.

В позапрошлый четверг, когда я ещё вёл довольно размеренный образ жизни, мы с Марией возвращались с вечерней прогулки в мясной магазин. Проходя возле перекрёстка Мария остановилась и стала что-то высматривать на другой стороне дороги. Я тоже проявил интерес, так как Душа первый раз повела себя так необычно. На обочине с обеих сторон возле венка сидели парень и девушка. Оба были одеты в чёрные косухи и джинсы. Душа Марии махнула им рукой. Я хотел остановить её, так как одной души-спутника мне было вполне достаточно. Но этого не понадобилось, они не заметили жеста Марии. Я притормозил возле светофора и решил понаблюдать. Я уже видел души погибших в авариях людей, но всегда это были одиночки и с большой вероятностью пешеходы. А тут сразу два и, судя по одежде, пользователи одного транспортного средства. Парень поднялся посмотрел на венок и игнорируя девушку побрёл через газон в сторону пешеходной дорожки, дошёл до перекрёстка и остановился. Не стал переходить на красный. Не знаю, что стало причиной аварии, но он больше не собирался нарушать правила дорожного движения.

Я стоял напротив него и старался наблюдать за ним не направляя взгляд ему в глаза, как будто я его не вижу. В целом, это была моя стандартная тактика при встрече с душами, если я не хотел завести непродолжительное знакомство. Загорелся зелёный и мы оба пошли навстречу друг другу. Пришлось слегка взять в право, чтобы расстроенная душа байкера не задела меня рукой. В случае обычного человека ничего бы не произошло, но мой Дар позволял душам чувствовать прикосновение со мной. А сегодня я был совсем не настроен выслушивать чью-то животрепещущую историю смерти.

Девушке видно тоже надоело сидеть и резво поднявшись она направилась совсем в другом направлении. Я проводил её взглядом и продолжил движение к дому. Оставшийся участок пути Душа следовала немного впереди меня, периодически оглядывалась, и взгляд её был полон немого укора. Один раз я даже попытался оправдаться:

– Я всё равно не смогу их оживить. Всё что происходит – это естественный процесс круговорота душ. Не думаю, что разговор со мной что-то изменит.

Но, как вы сами, вероятно, успели уяснить из личного опыта – оправдания вещь бесполезная и не эффективная. Душа резко мотнула головой, вероятно подразумевая, что я ничего не понимаю и отвернулась. Дома я не смог не удовлетворить своего любопытства и полез на местный форум, где очень быстро нашёл цитату официального сообщение о происшествии.

«25 октября в 19:35 вечера на перекрёстке проспекта Ленина и Малой Садовой водитель мотоцикла «Yamaha» на обледеневшем асфальтовом покрытии не справился с управлением и выехал на встречную полосу и столкнулся с автомобилем Kia Ceed. В результате ДТП водитель мотоцикла и пассажир погибли на месте, а водитель автомобиля получил травмы, отказавшись от госпитализации»

Ниже было добавлено от себя.

«Полина и Сергей, вы были неразлучной парой не первый год и ушли вместе. Небесных ровных дорог вам и долгой памяти.»

Я не встал вчитываться в комментарии последовавшие ниже и перешёл к более насущным делам связанным с надвигавшейся сессией. Так бы и забылась эта история с байкерской парой, если бы я не заметил, что два дня подряд в одно и тоже время, после семи вечера, Мария стала пропадать из моего поля зрения.

В воскресение я решил пройтись к перекрёстку и проверить свою догадку. Уже из далека было видно, что все три действующих лица на своих местах: байкерская пара по бокам от венка и сзади над ними охранником нависла Душа Марии в образе печального молодого парня. В тот момент ещё не выяснилось, что мой спутник на самом деле девушка и я не мог понять такого участия Души в судьбе влюблённой пары. Полина, пассажир разбившегося байка, обернулась по сторонам скользя своим взглядом сквозь находящиеся возле неё души, словно не замечая их. Её глаза остановились на мне, и тут я понял. Она действительно не видит ни Марии, ни Сергея, своего парня. Потому, что души не могут видеть другие души. Я не мог понять этого сразу. Возле меня постоянно находится совершенно не стандартная душа, которой не грозит уход за грань, пока я влачу своё жалкое существование. Не спроста Сергей и Полина приходят сюда каждый день в одно и тоже время, в надежде что-то найти. Я уверенно двинулся сторону душ, так как моя помощь будет тут не лишней. Я предполагал, что с моей способностью мне предстоит иногда быть посредником между умершими и живыми, но что придётся налаживать канал связи между двумя душами…

Когда я подошёл, все трое обернулись на звук моих шагов. По лицу Марии пробежали небольшие лучики надежды, но байкерская пара отреагировала одинаково равнодушно. Мало ли кому захотелось рассмотреть венок в близи, да и если намерения гостя будут не добры, чем смогут противостоять лишённые телесной оболочки?

– Добрый вечер, Полина и Сергей.

Я смог добиться некоторой заинтересованности в их лицах. Но немного не той, что ожидал. На венке были оба произнесённых мной имени и я мог быть обычным психом пришедшим на место трагедии, влекомый непонятными для окружающих намерениями.

– Не знаю можете ли вы говорить, но если поймёте меня можете кивнуть, я вас вижу.

Сергей отреагировал первым:

– Вот дебил.

Полина отреагировала более мягко

– И принесло же.

Я невозмутимо ответил по очереди каждому

– Совершенно не дебил, и не принесло, а пришёл помочь.

Полина в этот раз была первой:

– Так ты меня слышишь?

– Ты чё, правда можешь меня видеть?

Я кивнул:

– Да я вижу и слышу вас обоих, но по каким-то странным законам мироздания вы друг друга видеть не можете. Я могу помочь вам передать друг другу сообщения, если желаете.

Сергей выкрикнул:

– Предай ей, что я её люблю и пусть она меня простит за ссору. И за то что, я убил нас. – после этой фразы лицо его наполнилось грустью.

– Мне очень жаль, что мы поссорились и я люблю его, и пусть не винит себя ни в чём. – с небольшим опозданием произнесла свою речь Полина.

Но в целом говорили они в унисон и если бы не определённая особенность моего слуха, я бы наверно не смог воспринять их словесные потоки.

– Погодите, по одному, вас двое, а горло у меня одно, да и воспринимать вас сложно когда вы говорите одновременно.

Они оба смолкли

– Вы оба говорите, что любите друг друга, извиняетесь друг перед другом за ссору. И Сергей просит прощение за то, что убил вас.

Я немного подумал:

– Получилось как-то не так красиво. Как в испорченном телефоне.

Я посмотрел на своего спутника, который стоял невдалеке и молча наблюдал за нами. И мне пришла в голову мысль. Если Душа видит байкерскую пару, значит она по каким-то причинам вышла из-под действия предположительно общего для всех душ правила. Единственное, что отличает моего спутника, от пары наличие меня. Сергей и Полина что-то начали говорить, опять одновременно, но голова моя была занята своими мыслями и я не улавливал смысла их слов. Я поднял правую руку с открытой ладонью. Пара сразу притихла, верно истолковав мой знак. Мимо проехало две машины и водители с пассажирами немного удивлённо таращились на меня через стёкла. Ребёнок из второй машины продолжал следить за мной пока машина не скрылась из вида. Странный наверно вид – парень в лёгкой не по сезону куртке, стоящий у венка с поднятой рукой.

– Чтобы упорядочить этот хаос у меня есть идея. Подойдите и возьмите меня за руки.

Байкеры представлялись мне раньше дерзкими и свободолюбивыми, немного несговорчивыми, но видимо переход на иной уровень бытия меняет приоритеты. И я был для них как соломинка для утопающего. Они подошли и молча схватились за эту соломинку. И чудо случилось и явились они друг перед другом, как есть, и сразу же бросились в объятья. Но не тут то было. Как только они отпустили мои руки всё волшебство исчезло.

– Пусть они тоже возьмутся за свободные руки, только не давай им большой импульс своего намерения помочь, иначе привяжешь их к себе.

Я обернулся на голос и увидел радостную Душу и стоящую рядом с ней Киру. Нетерпеливая пара не обращая внимания на новое действующее лицо образовали со мной хоровод.

– Думаешь всё? – Полина почему-то спрашивала не меня, а Сергея, как будто он был главным действующим лицом в ритуале. Но отвечать на её вопрос всё равно пришлось мне.

– Думаю, уже можно.

Моё ощущение подтвердила Кира

– Да, вы сможете общаться.

Так же быстро они отделились от меня и наконец то бросились в объятия друг к другу.

Попрощавшись Кира быстрым шагом направилась во дворы

– Постой, можешь ответить на несколько вопросов?

Она остановилась

– Спрашивай но только быстро?

– Ты куда-то спешишь? Могу тебя проводить.

Она ответила быстро, не раздумывая:

– Да, поскорее оказаться подальше от тебя. Без обид, ты меня спас, но мне находится возле тебя очень опасно. За тобой постоянно наблюдают все кому не лень. Среди них и охотники за Даром, против которых я беззащитна.

– Но мне очень нужно разузнать о Даре и о том, что я могу с ним делать.

– Не уверена, что смогу тебе чем-то помочь. Думаешь я изучала его по конспектам? Всё, что я знаю, добыто мною в постоянных экспериментах.

– Но ведь с кругом подсказала.

Она улыбнулась.

– Хорошо, опиши проблемную ситуацию, а я постараюсь подсказать для неё решение. Не просто вспомнить всё, чем я когда либо пользовалась. Пусть мой опыт и не превышает четырёх лет.

Я задумался. Ситуации ни как не приходили в голову.

– Вот видишь, не возможно ответить на незаданный вопрос. Если таким, как ты, свойственно чувство интуиции или вдохновения – пользуйся ими. Шанс ошибки есть, но минимален.

Я кивнул. Сегодня она отвечала на мои вопросы как-то по взрослому, несмотря на свой возраст. Тяжёлые испытания приводят к быстрому взрослению. Кира периодически оглядывалась по сторонам. Народу на улице было мало, и все спешили домой не обращая на взрослого парня и девочку-подростка никакого внимания.

– И последний вопрос. Что будет с парнем? – я кивнул в сторону Души.

– Это просто. Он сможет остаться с тобой так долго, как вы оба пожелаете. У вас свободный контракт, без принуждения и барьеров. Ведь никакое взаимодействие не может быть односторонним. Уверена, что Душа тоже делится чем-то с тобой, даже если вы этого не замечаете.

Один из прохожих увидев нас плавно остановился и приветливо кивнул мне. Это был мужчина с длинными светлыми волосами и голубыми глазами, одетый не по погоде в лёгкий тёмный плащ и осенние стильные ботинки. Кира тоже заметила его внимание, но не выказала страха.

– А это ты… Тогда мне точно пора. Появился такой хороший шанс добраться домой живой. Не стоит его упускать. – Она улыбнулась мне и Душе и разворачиваясь махнула на прощание рукой. – И да, если проследишь за этой парочкой ещё немного, то сможешь увидеть кое-что интересное.

Присоединившись к мужчине Кира уверенно зашагала рядом. Она перестала оглядываться в полной мере доверив ему свою защиту. Интересно, кто это? Он с таким интересом разглядывал меня, будто знал уже давно.

Я обернулся к счастливой парочке тихо общающейся невдалеке и не мог понять, что странного с ними случилось с того момента, как я сюда пришёл. Я перевёл взгляд на своего спутника и приглядевшись понял. Сергей и Полина выглядели менее реалистично, чем Душа, и были обрамлены лёгкой дымкой или рассеянным свечением. Нет скорее чем-то средним между ними. Сегодня был сороковой день с их смерти, и они должны были перейти в более лучший мир, как надеются многие ныне живущие.

Пара обернулась и в один голос сказала:

– Спасибо!

Полина продолжила за двоих

– Как твоё имя, чтобы мы знали нашего спасителя.

Я немного задумался, выбирая между Кузьмой и Кайзером и остановился на последнем.

– Все обычно называют Кайзером.

Сергей улыбнулся

– О, прикольное погоняло! Тогда низкий поклон тебе от Дантиста.

– И от Полли.

Сергей попытался изобразить озвученное, но это получилось у него несколько топорно. Да и не в косухе изображать такие жесты.

– Хорошо, что есть такие как ты. Если не сложно, передай от нас привет на байкерском форуме. Адрес я тебе не продиктую, но...

Я перебил Сергея:

– Вчера натыкался на него, там наверху харли-дэвидсон и чёрная пасть волка.

– Да, именно.

Он продиктовал по памяти данные для входа в свою учётку. Чтобы не забыть, я внёс их в свой коммуникатор и сразу же проверил. Вход на форум работал, и я довольно быстро набрал сообщение.

– О, ты решил сразу, не отходя от кассы оформить.

Не останавливаясь на достигнутом он продолжил:

– И ещё Лысому напиши в личку, что он козёл, но на том свете я буду скучать по нему. А чтобы поверил… – Сергей выдал парочку нелицеприятных подробностей для доказательства, что речь ведётся от его имени, и которые я постесняюсь здесь приводить.

– А и напиши ему ещё, что подвески и тормоза не виноваты и пусть себя не корит. Он всё хорошо сделал. Просто был уже не сезон.

Полина ждала рядом, чтобы тоже сказать свои пожелания, но пространство задрожало вокруг пары.

– Ну вот и всё, не успела, ну и ладно. Даже не знаю, что тебе подарить.

Она подошла ко мне взяв мою руку двумя руками и задумалась.

– Думаю, ты не обидишься? – она с улыбкой посмотрела на Сергея и поцеловала меня в щёку. – Ну хотя бы так.

– Я тоже могу в щёчку чмокнуть. – Произнёс Сергей и от души рассмеялся.

Наверно, я был так ошарашен от её поступка, что это отразилось на моём лице. И, возможно, даже что-то шевельнулось внутри, но это ощущение быстро прошло и всё вернулось на место. Сергей взял руку Полины и стал спокойно ждать. Полина тоже не выказывала ни капельки беспокойства, словно ничего необычного сейчас не происходило. Они так и растаяли не разжимая рук, боясь разлучится, вступив на путь в неизвестность. Я посмотрел на Душу. Если бы души умели плакать, то я увидел бы слёзы на её лице...

Воспоминания нахлынули на меня и я замер на пару секунд. Меня вывел из оцепенения голос заведующего.

– Ты что завис?

Он пару раз щёлкнул пальцами у меня перед лицом.

– Нет, просто задумался. Если вам скучно тут, могу собеседника «оформить»?

Он подозрительно покосился на меня:

– А ты что не собеседник?

В это время дедушка уже решил не тратить на меня время и направился снова к зданию корпуса больницы, что-то возмутительно бормоча себе под нос. Я пожал плечами:

– Я скоро пойду по своим делам, и вы останетесь одни, но тут есть невдалеке один дедушка и ему тоже скучно. – Видя некоторое недоумение на его лице я добавил. – Он тоже умер.

– Да, нет, я лучше сам. Нужно подумать ещё обо всём, ведь не зря же нас не забирают на ту сторону сразу. Но спасибо за предложение, если что, я тебя найду.

Сказал он таким тоном, словно у него в кармане был коммуникатор с моим номером. Заведующий направился к корпусу, вслед за ушедшим стариком.