Кайрин 5. Принц бездны

Глава 1

За месяц до перемещения к демонам

– Ваше Высочество, – низко поклонился демон в тёмно-синем одеянии.

Его господин сидел при тусклом свете бледных свечей за столом и читал книгу. Длинные чёрные волосы обрамляли его лицо с острыми чертами.

– Простите меня, но я всё равно не могу понять, зачем вам нужно было идти на уступки и так долго ждать простого человека.

– Я довольно терпелив. Да и не так уж долго, – принц перелистнул страницу и продолжил чтение.

– Тогда почему именно он? Неполноценный маг, только год отучился в Академии, ничего толком не знает и не умеет.

– Значит, предлагаешь мне ждать ещё дольше? – спросил принц, оторвав взгляд от книги. Его фиолетовые радужки на миг стали ярче. – Пока он наберётся знаний? – его бровь слегка изогнулась.

– Нет, что вы, – упал на колени и поклонился до земли демон.

– Почему именно Кайрин… Он единственный за всю историю рода смог заключить контракт с дэвом. И хотя он не владеет стихией молнии, мне доложили, что ранее она у него была, – принц захлопнул книгу, отложил её и подошёл к окну, за которым разразилась гроза.

Вспышки озаряли бледный профиль, подчёркивая контраст между тёмными волосами и светлой кожей. На лице принца появилась злая улыбка.

– Разве он не лучший кандидат? Род Ниро берёт начало от дэва молнии, но по иронии именно из-за этого они не могут заключать договоры с дэвами, – принц распахнул окно и высунул руку под проливные капли дождя.

Вдруг извилистая линия прочертила небо и ударила прямо в его ладонь. Тёмно-лиловые вспышки зазмеились по мокрой руке принца, собираясь на кончиках пальцев в шаровую молнию. Принц подкинул шар вверх, и тот с лёгким жужжанием растворился в каплях дождя.

Принц обернулся, взглянул на слугу, преклонившего колени, и прикрыл глаза:

– За отмеренный ему год он станет сильнее. Возможно, заключит договор ещё с одним дэвом. Этого будет достаточно. Ради такого можно немного подождать.

***

Я проснулся от криков:

– Отдай! Ну отдай! Думаешь, если вырос таким дылдой, можешь обижать маленьких?!

Кажется, мне снилось что-то важное?.. Надо вспомнить, что. Сосредоточиться… Что-то тёмное и вспышки. Ливень… Гроза?

– Корн, отдай моё зелье! – вопли становились громче. – Нет-нет, не смей этого делать!

Только начавшее восстанавливаться видение вновь рассыпалось.

– Ты опять принялся за эксперименты? Ты же ещё не доделал то зелье, над которым ты должен работать. Поэтому это я конфискую, – раздался строгий голос куратора.

– А кто говорил, что к зельям не притронется?! Это нечестно!

Демоны! Из-за криков алхимика сосредоточиться было невозможно. Я натянул подушку на голову. Но это не помогло.

– Он разрешил?! Постой… Как ты можешь говорить, что я плохо стараюсь? Да я целыми днями пашу словно проклятый…

Голос Сура хоть и стал после демонизации низким, но кричать он умудрялся высоко и противно. Мой сон распался окончательно. Осталось лишь тревожное ощущение, что я забыл нечто важное.

Я вскочил на кровати и раздражённо швырнул подушку в затылок алхимика.

Сур дёрнулся в сторону, и подушка прилетела точнёхонько в лицо Корна. Склянка хрустнула у него в руке.

Шавр…

Медленно Корн повернул голову и смерил меня убийственным взглядом. Его рука была в осколках, ярко-зелёном зелье и в крови. Левый глаз куратора выразительно подёргивался.

– Что ты так на меня смотришь?! – возмутился я. – Вы мне сон досмотреть не дали. И вспомнить его тоже. Хватит уже мне каждый день мешать спать! Если тебе он так сдался, – указал я на Сура, – так и забери его к себе в комнату, дорогой капитан. Не зря же один живёшь? Я тебе даже скажу за это сердечное спасибо. Забираешь?

– Я что, домашний питомец, что ты предлагаешь меня забрать? – опешил Сур.

– Хуже! Не знаю ни одного домашнего питомца, от которого было бы столько вони, сколько от твоих экспериментов. У меня чуткий нюх, и я уже почти его лишился благодаря твоим зельям! А теперь вы мне ещё и спать мешаете?!

– Ты совсем страх потерял так со мной разговаривать? – в руке Корна, свободной от осколков, появился огромный водяной шар. Не надо быть пророком, чтобы догадаться, что вода была ледяной.

– Директору пожалуюсь, на порчу казённого имущества! – я выставил вперёд руку, создавая воздушный щит. А ногой поддел одеяло, перехватывая его свободной рукой, то самое «казённое имущество», которое куратор намочит, если атакует.

Несколько секунд мы с Корном прожигали друг друга взглядом, затем одновременно опустили руки. Куратор отряхнул руку от стекла, и рана на его ладони затянулась. От Сура он свои способности не скрывал.

– Я серьёзно. Вы каждый день кашеварите, так и нюхайте ароматы от этой дряни. Почему я должен страдать? – я отпустил одеяло, спрыгнул с кровати на пол и потёр натерпевшийся за последнее время нос, – посмотрел на Сура и заявил: – Переезжаешь к Корну!

– Сдурел? – мне дали подзатыльник. Куратор зло на меня смотрел: – Думаешь, мне хочется, чтобы моя комната провоняла? И вообще, сначала вырасти до капитана, прежде чем сможешь жить один!

Сур похлопал в ладоши, привлекая внимание.

– Я понял, понял. Никто из вас не хочет нюхать мои шикарные, ароматные и такие действенные снадобья. Тогда вы просто можете оставить эту комнату мне. Обещаю, я позабочусь о ней.

– Ну уж нет! – хором воскликнули мы с Корном.

– А что такое? – невинно уточнил Сур.

– Тебя нельзя оставлять без присмотра! – ответил ему Корн.

– Это точно, – согласился я.

– Ну тогда тебе и отдуваться, – сказал мне Сур. Он использовал воду из кувшина, чтобы закрутить её в маленький вихрь и убрать зелье с осколками с пола. Он поднял на меня взгляд и с ехидной улыбкой договорил: – Мой лорд.

От такого обращения я скривился. И начал в красках описывать, что станет с алхимиком, вздумай он обратиться ко мне так вновь.

Корн же воспользовался нашей перепалкой, чтобы ускользнуть от чудесной возможности стать соседом Сура. Я с грустью вздохнул, посмотрев на закрывшуюся за ним дверь.

Не то чтобы я верил, что он и правда заберёт алхимика, но капля надежды оставалась.

– Кайрин, а тебе на самом деле так не нравятся запахи от моих зелий? – спросил алхимик.

– Ещё бы! Голова раскалывается, а нос и правда уже почти ничего не различает. Я словно ослеп или оглох: мне не хватает одного из моих органов чувств, – пожаловался я.

– Почему тогда просто не воспользуешься печатью Стормара и не запретишь мне? – прищурившись спросил Сур. – Я должен буду подчиниться. Твоим страданиям придёт конец.

Я удивлённо на него посмотрел.

Действительно, я теперь мог ему просто приказать, и магия заставила бы его подчиниться. Но неужели сам Сур был готов такое принять? Зачем он мне об этом напомнил?

Я хотел промолчать. Просто потому, что не знал, что тут сказать. Но Сур был не из тех, кто отступал, не добившись своего:

– Кайрин, ты не ответил, – преградил он мне дорогу, когда я оделся и собирался выйти из комнаты.

– Не понимаю тебя. Зачем мне её использовать? – отпихнул я его с прохода.

Сур не сопротивлялся. Просто посторонился и дал пройти.

Я обернулся и взглянул на него.

Как обычно, на алхимике был капюшон, но белых линий татуировки на лице стало значительно меньше. С одной стороны, из-за нехватки демонической крови для алого зелья ему пришлось уменьшить его воздействие на себя, с другой – Суру более не нужно было накапливать в линиях узора ману для имитации магии. Перчатки он тоже больше не носил. Его руки были и вовсе без линий узора.

Алхимик задумчиво смотрел себе под ноги, и отчего-то казался грустным.

Пожав плечами, я пошёл на завтрак.

– Ай, хочешь себе замечательного соседа? – спросил я сереброволосого капитана своей дюжины, сидящего напротив меня за столом. – Кормом обеспечат, общительный, самостоятельный, приучен к чистоте, добрый и… и совершенно бесплатно!

«Я даже готов доплатить…» – в мыслях добавил я.

– Ты продаёшь питомца? – с набитым ртом уточнил Айрисс, засовывая в рот следующий пирожок с малиной.

– Говорю же, сосед…

– Если бы я не знал, что это за зверь, я бы наверное мог поддаться на твои уговоры, – ухмыльнулся Ай. – Но поскольку речь идёт о моём друге… Оставь себе! – заржал он.

Я вздохнул и прислонил лоб к столешнице, простонав:

– Мне теперь постоянно его терпеть, да? А как же свобода, спокойствие, тишина и здоровый сон, в конце концов, а?

Рядом со мной раздался стук. Я вздрогнул от вибрации стола и сел ровно. С недовольным лицом на меня смотрел Сур. В этот момент он садился на стул, перед ним стоял заполненный едой поднос.

– Я что правда тебе диковинного зверька напоминаю? – спросил он. – Это, знаешь ли, неуважительно. Наш капитан классный и всё такое, но если нас заселить вместе, боюсь Академия не устоит, – надменно проговорил он и вонзил вилку в кусок мяса.

Я скептически посмотрел на Ая:

– Почему это он о себе столь хорошего мнения?

– Не о себе, а обо мне, – подмигнул мне Ай, вздёрнув подбородок, отчего я подумал, что, может быть, доля истины в этой шутке и была. Капитан горделиво продолжал: – Я становлюсь невыносим, когда мне что-то или кто-то мешает, например, сосед по комнате.

Я вздохнул и встал, подхватив свой опустевший поднос. Я не понимал, почему они оба возразили моему щедрому предложению. Они спелись так, что им бы точно было вместе вполне комфортно. Ну а их обоснования показались притянутыми за уши, словно они уже обсудили это между собой и сейчас просто водили меня за нос, разыгрывая подготовленную сценку.

– Никто меня не жалеет. Никто не даёт побыть в тишине…

Я так погрузился в мысли, что заметил шедшего навстречу человека лишь тогда, когда чуть не врезался в него.

Передо мной стоял мой брат-близнец. Сегодня на нём была чёрная форма дюжины, а не дикой раскраски костюм. Волосы были стянуты в низкий хвост, будто он шёл на тренировку.

– Кайрин! – радостно приветствовал меня Хэйрин. Глаза его подозрительно блестели, напоминая таковые у безумного лекаря. – Я придумал, как можно тебя научить противостоять магии контроля, – он забрал из моих рук поднос и передал его проходившему мимо парню. Тот вытаращил глаза и, судя по открывшемуся рту, хотел возмутиться. Но потом, увидев нас с братом, одетых в чёрное, закрыл рот и спокойно унёс грязную посуду.

На моём лице возникло выражение, будто я съел лимон. Тихо я прошептал в никуда:

– Спасите…

Но Хэй уже взял меня под руку и потащил в пятый зал, ведь теперь он стал капитаном старшекурсников. Чтобы добить меня, он проговорил:

– Я уже договорился с ребятами из дюжины, чтобы они помогли. Будет очень весело…

– Не-е-ет, – закатил я глаза, с содроганием понимая, чем мне это грозит.

Как же я хочу тишины и покоя. Хотя бы час, хотя бы полчаса!

Вдруг Хэй остановился. Я понадеялся, что он передумал, но он всего лишь окликнул моего куратора, что сидел в паре столиков от нас:

– Корн! Директор готов тебя принять.

После сказанного брат, как ни в чём не бывало, потащил меня дальше. Я же с любопытством смерил Корна подозрительным взглядом.

Зачем он просится на аудиенцию к отцу?

***

Хэйрин втолкнул меня на пятую арену, которая теперь числилась за его дюжиной.

– А вот и мой младший братик! – с порога воскликнул он, привлекая всеобщее внимание, потряхивая меня за плечи. – Нагрузите его по полной, как мы и договаривались, – с видом кота, объевшегося сметаны, проговорил он.

Под многочисленными взглядами старшекурсников мне хотелось провалиться сквозь землю. Я шикнул на Хэя, прошептав:

– Не мог меня представить иначе?

– Но ты на самом деле мой милый младший братик, – усмехнулся он, сделав невинное выражение лица. Он слегка изогнул бровь: – Что же здесь не так?

Да-да, я верю, что это было не специально…

Но я не мог на него давить при всех его подчинённых. Поэтому лишь сделал себе пометку вернуть должок.

– Привет, – подошёл к нам высокий шатен с убранными в высокий хвост длинными волосами. – Меня зовут Зил. Я буду твоим основным учителем, – улыбнулся он, протягивая руку.

Просто Зил? Он на самом деле не из аристократии или сократил своё имя в присутствии двух братьев из великой семьи? Он такой высокий, что, кажется, переплюнул бы в этом даже Корна.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся я, пожав его предплечье. – Кайрин, можешь называть меня просто Рин.

– У него есть метка, которая сможет воздействовать на твой разум, – с широкой улыбкой проговорил Хэй. – Он будет очень полезен. – А это... – он махнул в сторону подходящей стройной девушки. Её тёмные волосы были собраны в такой же высокий хвост, как у Зила, но перевязаны пышным белым бантом, который контрастировал с её холодной отстранённой внешностью. Я был очарован её фигурой. И, понимая, что иначе это обречёт меня на бесславную кончину, изо всех сил пытался не задерживаться взглядом на её груди и бёдрах.

– Лайла, – бросила она, когда расстояние между нами стало не больше жезла, и посмотрела на меня с явным презрением. Она была выше меня, отчего это было действительно неприятно.

– Она тоже может в некотором роде помочь, – пояснил Хэйрин.

Девушка не проявляла ни малейшего желания пожать мне руку, поэтому я и протягивать её не стал.

Брат хлопнул в ладоши и громко произнёс:

– Целители, присмотрите за тем, чтобы мой братик не отдал концы. – Две девушки, сидящие возле стены и увлечённо болтавшие друг с другом, недовольно посмотрели на нас. Хэй добавил ледяным тоном: – Иначе у нас в дюжине станет на одного целителя меньше. Я так и не могу понять, на кой нам сдалось целых двое?

Лица девушек исказились, но обе они кивнули.

Я с некоторым уважением посмотрел на среднего брата, которого в глубине души всё ещё считал неспособным решить ни одну проблему самостоятельно. А ведь он неплохо заправляет своей дюжиной.

К нам также подошёл русоволосый парень с застывшим лицом, будто ему было всё вокруг совершенно безразлично. Этим он мне немного напоминал Сэна, брата Корна. Но парень передо мной, казалось, имел подобное выражение лица не из-за неприятного характера, а просто природа над ним немного подшутила. Его волосы были довольно короткими, а глаза светлыми, напоминая прозрачную воду.

– А это Фэйтан – мой заместитель. Если будут вопросы, а я буду отсутствовать, обращайся к нему.

– Фэйтан Нимрейс. Мы уже виделись, – кивнул он мне, не отрывая от меня расфокусированного взгляда.

Я криво улыбнулся, слегка кивнув. Ну да, как же я мог забыть? Именно этот парень спалил меня, когда я подслушивал братьев. После чего меня поймали, тогда для меня всё закончилось весьма неприятно.

Что этому типу надо? Чего так пристально на меня пялится?

Может быть, дело в том, что мы с Хэйрином близнецы? Все мысленно сравнивают нас с ним?

Когда мы одеты в одинаковую форму дюжины, нас, должно быть, непросто отличить. Наверняка поэтому на меня смотрят куда более внимательно, чем когда я посещал дюжину Корна.

– Я присмотрю за ним, – сказал Фэйтан Хэю.

Как будто я действительно в этом нуждался…

Чтобы нас не отвлекали, мы с четырьмя старшекурсниками ушли на отдельную маленькую арену. К нам присоединилась целительница Эма. Пока мы шли по коридору, я попытался намекнуть Фэйтану, что не нуждаюсь в бесполезном парне, который, не планируя чем-либо помогать, увязался за нами:

– Заместитель капитана, разве тебе не нужно помогать вести тренировку или что-то в этом духе?..

– Капитан был не против, что я пойду с тобой, – коротко ответил тот.

На это мне было нечего возразить. Так его что, Хэй ко мне приставил? Не выглядело это так. Да и зачем бы?

В любом случае, похоже, этот тип тонких намёков не понимал. Решив пока не нарываться на неприятности, я смирился с его присутствием. Ладно хоть среди моих учителей будет в том числе прекрасная девушка Лайла. Скрасит мои разбитые чувства, так же как и миловидная целительница, пусть и с недовольным лицом.

Да что я тогда думал?!

Эти две милых дамы оказались куда хуже, чем парни из той же четвёрки подопечных Хэйрина. Эма просто излучала удовольствие, вновь и вновь исцеляя меня лишь на грани – когда я почти отключался от боли. А Лайла и вовсе была моим главным мучителем. Её метка усиливала боль!

Зил оказывал на меня ментальное давление своей меткой, от этого у меня разрывалась голова, и эту боль подхватывала Лайла. Эма исцеляла в самый последний момент. А Фэйтан отстранённо наблюдал за моими мучениями.

Я всерьёз задумался о том, что Хэйрин приказал им свести меня с ума.

Когда меня отпустили, я уже не мог думать. Это было больно. Меня тошнило, голова гудела, и никакое исцеление здесь уже не помогало.

– Ты оказался гораздо слабее, чем можно было ожидать от брата капитана, – в конце пыток Лайла ещё и проехалась по моему самолюбию.

– Да чего от него ещё было ожидать? – усмехнулась Эма, подпиливающая ногти, – Недаром же он только на втором курсе, а наш капитан на пятом, вместе с нами.

Наверняка я бы придумал, что ответить этим милым дамам, но они воспользовались тем, что в нынешний момент я даже стоял на своих двоих без помощи с большим трудом, опираясь на плечо высокого Зила, которому пришлось для этого согнуться.

– Вы идите, я помогу ему, – тихо сказал Фэйтан своим отстранённым тоном.

– Точно? – переспросил Зил.

После кивка зама он передал мою дрожащую тушку ему.

Демоны. Этот парень меня напрягал. Почему меня нужно поручать именно ему?

– Сам справлюсь, – попытался я отказаться от его помощи, когда остальные ушли.

– Мне несложно, – опять не понял он намёка.

Я сполз с его плеча и, пройдя пару шагов, обессиленно прислонился к стене. Горько усмехнулся. Нет. Не справлюсь.

– Ладно. Давай честно, – взглянул я в глаза Фэйтана. – Тебе что-то от меня нужно? Просто скажи что.

Глава 2

Фэйтан не ответил сразу, немного помолчав. Я уже было уверился в том, что не получу никакой реакции, но тут он медленно произнёс:

– Я слышал, что твой сосед – алхимик, который раньше здесь учился, но был исключён. Это так?

Сура называли то настоящим именем, то прежним, которым он пользовался прошлый год. Самому алхимику, похоже, было всё равно. Да и, если честно, у него сил на переживания не было: он от своих пробирок практически не отлипал, проводя всё свободное время то в лабораториях Белого дворца, то над котлом в нашей комнате. Слухи о том, что он знаменитый алхимик, когда-то учившийся в группе Корна и доставивший много хлопот, уже разлетелись по Академии. Это не было тайной.

– Да, – кивнул я.

– Его зовут Сур? – чуть тише спросил заместитель брата.

– Верно. И что? – приподнял я брови. Разговор направился в совершенно неожиданное русло.

– Как он?

– Да как он может быть? Ему всё нипочём, – усмехнулся я, пожав плечами. – Всё над зельями корпит, ни о чём другом не думает.

Я пристально смотрел на стоящего передо мной пятикурсника, пытаясь понять, почему он вдруг заговорил об этом. Очевидно, он знал алхимика. Но он не был с его потока, будучи на год старше, тогда откуда столько интереса к моему соседу? Отчего он спрашивает всё это у меня, а не у самого Сура?

Он же мне ничего не скажет, если я спрошу его прямо, да?

Но во мне уже разыгралось любопытство. Как же мне его утолить?

Я едва заметно улыбнулся и, слегка закатив глаза, протянул:

– Если подумать, пару дней он уже не появлялся. Наверняка отравился своими экспериментами. Ну, мне только лучше. Свежего воздуха прибавится, хотя бы на какое-то время…

На середине своей тирады я уже пристально смотрел на Фэйтана, стараясь угадать эмоции на его безразличном лице. И всё же он слегка нахмурился. По всей видимости, он переживал?

Ха… Да кто ж он такой?

– Ты расстроился? – насмешливо спросил я. – Что ему достался такой сосед?

Фэйтан проигнорировал мой вопрос, и даже тон, который просто нарывался на неприятности, задал свой:

– Я также слышал, что Сура приняли в семью Ниро.

– Да, – уже серьезно кивнул я, начиная понимать, что происходит. Вероятно, семья Нимрейс прознала о талантливом алхимике и хотела забрать его себе, но мы их опередили. – Вы тоже хотели принять Сура в семью?

Он отрицательно качнул головой. На какой-то миг его мимика стала более живой, словно лёд дал трещину:

– Нет, – на его губах возникло подобие усмешки. – Даже если бы хотели, он бы отказался.

Из этого я сделал вывод, что они были хорошо знакомы, но их отношения оставляли желать лучшего.

Повисла неловкая пауза. Стало ещё любопытнее, кем Сур приходится Фэйтану.

– Прости, я тебе соврал, – я привлёк его внимание, махнув рукой. – По поводу того, что Сур пропал на несколько дней. Понимаю, что это было не очень красиво, – закинул руку за голову. – Не удержался. Было слишком любопытно посмотреть на твою реакцию.

– Э… – удивлённо протянул Фэйтан и добавил коротко: – Ясно.

Я натянуто рассмеялся.

Надо взять пару уроков у Хэя по поводу того, как разговаривать с этим странным парнем. Я, конечно, предполагал, что так и будет: он действительно никак не отреагировал на мою наглую ложь.

Неужели он вообще не чувствует эмоций? Да нет – будь так, стал бы он спрашивать об алхимике.

– Тогда, пожалуйста, позаботься о Суре, – вдруг низко поклонился Фэйтан.

Я замер, а когда пришёл в себя, тот уже разогнулся. Мой взгляд задержался на его запястье: на чёрном металлическом браслете я разглядел пять алых полос.

Его стихия – огонь. Не слишком ли у него спокойный характер для обладателя этого типа магии?

– Ага… – растерянно ответил я.

– Тебя нужно проводить?

– Нет, – улыбнулся я.

Пока мы с ним болтали, я уже восстановился и мог стоять, и даже идти самостоятельно.

– Тогда пока, – попрощался он и наконец-то ушёл.

А у меня в голове стала собираться целая картина. Таинственный огненный маг, что недавно вытащил меня и ребят из-под удара директора... Кажется, им был Фэйтан.

Я думал, что сегодняшняя тренировка – разовый случай – что просто Хэйрину внезапно что-то взбрело в голову. К сожалению, я ошибся. Брат взялся за меня всерьёз. Вернее, поручил измывательства надо мной своим ребятам.

Через неделю каждодневных мучений я взвыл. Раньше, чем я выработаю хоть какую-то сопротивляемость к контролю разума, я сойду с ума!

Когда я попытался объяснить это Хэю, он только и выдал:

– Если не выдержишь этой малости, лучше сойти с ума сейчас, в стенах Академии, чем позже – под контролем принца.

– Ты серьёзно?

– Ещё как, – его глаза оставались равнодушными. – Принц демонов владеет магией контроля. Ты готов оказаться полностью в его власти? Настолько, что даже не поймёшь, что твои мысли уже вовсе тебе не принадлежат?

От его слов у меня холодок по спине пробежал. Даже не пойму?

Хэй подошёл ко мне так близко, что между нами почти не осталось расстояния. Его голос стал тише, но в то же время он будто пронизывал насквозь:

– Я даже сам ещё не использовал на тебе метку, а ты уже сдался? – он скрестил руки на груди. – Тогда, Кай, у меня для тебя плохие новости: я не собираюсь облегчать твои тренировки. Потому что я хочу, чтобы когда ты окажешься у демонов, ты выжил и сохранил собственную волю.

Он развернулся и ушёл. А я остался с раскалывающейся головой и совершенно без понятия, как мне быть с этой ситуацией.

С одной стороны, я был согласен, что мне нужно было повысить устойчивость к магии разума любым путём. Но, к сожалению, выбранный Хэйрином способ не работал. Или работал так плохо, что мне он вряд ли бы помог. Однако специалистов по меткам контроля практически не было. Можно сказать, мне повезло, что среди моих знакомых нашёлся хотя бы один. Метод Хэя был жестоким, но отказываться от него, когда взамен ничего не было, – глупо.

Вернувшись к себе и повалившись на кровать, я отметил, что Сура не было. Похоже, он останется ночевать в лаборатории.

Я посмотрел сквозь открытое окно на звёзды, стараясь ни о чём не думать, чтобы головная боль поскорее утихла. После отповеди Хэя ещё и на душе скребли кошки. Поэтому я позвал Хару. Даже если от него не будет иного толку, он хотя бы поднимет мне настроение.

– Приветики! – воскликнул голос в моём сознании. – Почему ты меня не призвал?! Я же хочу побыть в вашем мире! А ты такой скупой… Нечестно!

– Я не скупой, Хару. Неужели ты не чувствуешь, что мой мозг разбит на миллиарды ноющих осколков? Не уверен, что в таком состоянии смогу вспомнить узор печати.

– Хых, – он рассмеялся, отчего иголочки боли пробежались по моей многострадальной голове. А потом почему-то стало легче.

– Ты лечишь меня? – удивился я.

– Не-а. Впрочем, я всё же… собираю твои ноющие осколки в единое целое. Так что тебе должно стать легче.

– Спасибо. Так мило с твоей стороны, – искренне поблагодарил я. – Может, ты мне ещё подскажешь, как избежать этих пыток?

– Ты имеешь в виду, что хочешь научиться защищать разум без тренировок Хэйрина?

Я немного помолчал и с надеждой уточнил:

– А так можно?

– Я не уверен, но можешь попробовать удерживать покров воды, когда на тебя воздействуют. Исключая молнию, вода больше прочих стихий воздействует на разум. Если хорошо её освоить, может, и резистентность к магии разума повысится, – задумчиво проговорил Хару.

Я встал с кровати:

– Если в этом есть хоть доля истины, то я должен попробовать!

– А… Хотя, кажется, есть ещё одна идейка.

– Какая?

– Ну ты сначала первую попробуй, – рассмеялся Хару и пропал, так и не рассказав, что ещё пришло ему на ум.

Ох уж этот мелкий безобразник.

Я дождался, пока пульсация в висках утихнет, и вышел в коридор. Пришла пора навестить одного гения.

Айрисс сидел на полу посреди комнаты. Вокруг него расположился десяток вазочек со льдом, политым вареньем. Красивая форма прозрачной, мерцающей в лучах солнца посуды и прозрачные кристаллы внутри неё создавали впечатление, что десерты стащили из ресторана. Всё помещение наполнилось ароматами ягод и мандаринов. Я не мог оторвать взгляд от зелёного льда с оранжевым джемом.

Ай рассмеялся и подтолкнул тот самый облюбованный мной десерт ко мне. Он проскользил так, словно пол был начищенной до блеска барной стойкой, я даже увидел, как тот на пару секунд заблестел. Конечно, я догадался, что это был тонкий слой льда, но выглядело эффектно.

Я огляделся, куда бы присесть. В отличие от хозяина комнаты, я чувствовал холод, поэтому сидеть на ледяном полу даже не думал.

– Не может быть, чтоб ты унюхал мой десерт из своей комнаты? – рассмеялся Айрисс.

– Нет, так далеко мой нос не чует, – улыбнулся я, садясь на кровать.

Уже наученный, я держал вазочку ветром, так же как и ледяную ложку, которая немного подтаивала, когда я её облизывал.

– Кстати, очень вкусно. Из чего сделан этот лёд? – я ткнул в зелёный кристалл.

– Эстрагон даёт характерную ноту, решил попробовать заморозить отвар из этой травы. Она неплохо звучит с цитрусовыми, так что тебе повезло, – сам Ай тоже принялся есть десерт. У него он был ярко-голубого цвета с зелёным джемом.

Я покачал головой:

– Ты растрачиваешь талант на глупости.

– Ну да, ну да… Но лучше уж так, чем, как твой сосед, тратить его сначала на ошибки, а затем на их исправление.

– Не поспоришь, – хмыкнул я.

– Так зачем пожаловал? Вряд ли же затем, чтобы сожрать все десерты Корна? – рассмеялся Ай, крутонув вазочку с малиновым вареньем.

– Если он расстроится, может, и стоит, – переведя взгляд на десерт куратора, прищурился я.

– Расстроится? Нет, он разозлится. А это зрелище куда веселее. Особенно если ты зритель, и смотришь, как Кайрина избивают.

– Эй-эй, ты чего такой злой? – я собрал остатки десерта ветром и испарил ледяную посуду. – А пришёл я попросить помочь с моими тренировками. Есть время? – склонил я голову набок.

Ай смотрел на меня и какое-то время не отвечал. Затем он поставил оставшиеся десерты рядом друг с другом и покрыл их толстым слоем льда, превратив в прямоугольный блок, после чего убрал его на подоконник. Только затем он повернулся ко мне и ответил:

– По поводу этого, Кайри-и-и… – протянул он так, словно превратился в Хару. Я даже вздрогнул от того, как он ко мне обратился. Ведь мой дэв обращался ко мне так гораздо чаще, чем по другим прозвищам. – Тебе не кажется, что я уже много тебе помогал? – улыбнулся он.

Если бы это был не Ай, а кто-то иной, я бы напрягся. Но я не мог представить, что со стоящим передо мной парнем можно не договориться. Поэтому я без какой-либо тревоги ответил:

– Да, ты мне очень много помогал. Я это ценю.

– Ответ в твойм стиле, – хихикнул Ай. – Хочу, чтобы ты тоже мне в кое-чём помог. Это не так уж срочно. Но из-за того, что ты скоро уедешь и, прости уж, велик шанс, что уже не вернёшься…

– Ай, неужели ты тоже умеешь сомневаться? – приподнял я брови. – Говори прямо, что тебе нужно. Сделаю всё, что в моих силах.

Он кивнул:

– Мне нужно как-то оставить артефакт у себя, – он вытащил из-за воротника большой кулон в форме призмы. – Для меня это очень важно. Но директор не разрешил мне выносить его за пределы Академии, – он прикрыл глаза и потёр виски. – Я не представляю, как убедить его отдать кулон навсегда.

Да уж, вот это просьба. Тут и я ничего не мог сделать. То, что отец отдал его Аю хотя бы на время, уже удача. Не представляю, что нужно сотворить, чтобы он согласился на большее.

– Ну… в крайнем случае, ты просто можешь остаться после выпуска и работать преподавателем, как мой старший брат.

Ай скривился:

– Мне даже учиться скучно! Если бы не артефакт, уже давно бы сбежал. А ты про преподавание. Это точно не моё. Я свихнусь, если придётся здесь остаться… – Ай вздохнул и сел рядом. – Понимаю, что тебе надо подумать, как убедить отца. Но вдруг получится, а?

Я резко качнул головой, откидывая отросшие волосы назад.

– Попробую, Ай. Но не рассчитывай на многое. Отец упрямее осла, особенно касательно Академии и её правил.

Айрисс вздохнул и встал. Этим он словно стряхнул с себя нехарактерную для него грусть и, улыбнувшись, спросил:

– Так как тебя тренировать?

Я вкратце объяснил Аю ситуацию.

– По твоим словам твой младший брат – сущий демон, – хмыкнул он.

– Это я младший. А так ты прав, – кивнул я.

Айрисс рассмеялся:

– Из вас двоих ты кажешься старше. За-ну-да.

– Ага, и одеваюсь не как попугай, – ехидно протянул я.

– С одеждой твоего брата разве что-то не так?

Я покачал головой, подумав, что если бы у Ая была хоть капля интереса к одежде, он, скорее всего, одевался так же нелепо, как и Хэйрин.

– Так что, покров имеет шанс помочь? – вернулся я к теме разговора.

– Раз так сказал твой дэв, наверное… – пожал плечами Ай. – Но я не имею никаких меток контроля. От меня-то ты чего хочешь?

– Мне всё ещё с трудом удаётся удерживать покров. К тому же лишь на короткое время. Ты вот сколько можешь его продержать?

– Да я как-то не засекал… А! Вспомнил. Как-то раз я заснул в нём, проснулся ещё в нём – так что, думаю, часов семь.

У меня чуть челюсть не отвалилась. Это вообще реально?

– Ты сейчас ведь пошутил, да? – с надеждой спросил я.

– Нет. Но чёткого предела я не знаю, замерять лень, – он зевнул. – А ты сколько держишь?

– Минут через десять он спадает, – уныло ответил я.

Глаза Ая расширились, и он тихо уточнил:

– Ты же сейчас пошутил?

Я лишь кашлянул. Ай отвернулся с таким видом, будто впервые увидел море. Через минуту он спросил:

– А Корн? Он сколько может продержать?

– Откуда мне-то знать? – пожал я плечами.

– А Сур?

– Разве у него есть покров? – удивился я.

– Хочешь сказать, что с одной стихией он до сих пор ходит без покрова?!

– А когда бы ему заниматься тренировками? Он же безвылазно сидит за своими склянками. Насколько я понимаю, раньше у него и шанса не было из-за недостатка маны. Сейчас с этим проблем нет, может, когда и освоит.

Айрисс схватился за голову.

– Что такое? – спросил я.

– Я думал, общаюсь с равными… А вы… Вы… поголовно какие-то неучи…

Я прищурился:

– Ты сейчас меня провоцируешь, или как?

Зная характер Ая, скорее всего, он просто говорил вслух всё, что думает, но от этого мне не становилось легче. Я даже подумвал обидеться.

– Хочешь подраться? – радостно спросил Ай и тут же погрустнел. – Хотя какой из тебя противник с таким-то покровом. А со стихией воздуха у тебя всё так же грустно?

– Лучше. Но я не знаю, сколько смогу держать покров.

– Не знаешь? – Ай прищурился. – Давай засечём. Если не продержишься хотя бы час – ты мне больше не друг.

– Чего-о?! – возмутился я. – Ты, значит, друзей выбираешь по времени покрова?! – теперь я действительно обиделся. Ощущение было, что богач в пятом поколении назвал меня нищим. И это при том, что среди остальных я считался довольно сильным!

– Теперь да, – серьёзно кивнул Ай. – Отказываешься засекать?

Я скрипнул зубами и активировал воздушный покров:

– Засекай!

***

– Час! – хлопнул в ладоши Айрисс.

Я выдохнул, и так и сел на пол, забыв, что в комнате Айрисса он был ледяным. Холод взбодрил, и я дополз до кровати.

Конечно, я мог бы сидеть на ней с самого начала. Вот только Аю в процессе стало скучно, и он решил, что мне нужно не только держать покров, но ещё и его заклинания периодически отбивать. Скажем прямо, я удержался лишь из-за униженного самолюбия.

В реальном бою я столько не выдержу, и всё же это был выдающийся результат.

– Ладно, с натяжкой ты прошёл. Если учесть, что изначально был полудохлым.

Я швырнул в Айрисса подушку:

– Какая ещё натяжка, дурной ты монстр? Целый час, я продержался час! Да меня с таким результатом в придворные маги хоть сейчас возьмут.

– Да-а? У короля такие низкие требования? Кстати, откуда знаешь, что возьмут?

– Не знаю я! Может, и не возьмут. Ты что, серьёзно не понимаешь, что в среднем покров минут десять и держат? Редкие маги могут дольше. Да и для боя обычно этого хватает, так зачем пытаться держать его часами?

– То есть ты только что сам признался в том, что целый час маялся дурью?

Я зарычал. Терпение моё всё-таки иссякло. Магии во мне уже не осталось, так что я бросился на Айрисса с кулаками.

Тот захохотал и выбежал из комнаты. Я сделал вид, что догоняю, а потом схватил с крючка ключ от комнаты и закрылся в ней изнутри.

Пусть знает, как доставать меня.

Через пару минут Айрисс вернулся к двери:

– Кайри-и-ин, с огнём играешь! – рявкнул он.

– Чего-чего? Не слышу что-то… У тебя тут такая хорошая звукоизоляция. Да и комната отдельная. Я, пожалуй, тут и останусь жить. А ты к Суру иди, он там как раз что-то новое, экспериментальное готовит. У-да-чи!

Дверь вздрогнула от удара.

– Ты вообще в курсе, что это твоя дверь? – со смешком спросил я.

Сам же я уже отошёл от входа и принялся осматривать ящики стола.

Что тут есть интересного?

На самом деле, я, конечно, не надеялся найти ничего любопытного, но неожиданно нашёл. Небольшой блокнот с записями о дэвах. Текст внутри был с иллюстрациями и напоминал детскую книжку, но вот содержание…

Айрисс таки выбил дверь. Но я даже не повернулся на грохот – не мог оторвать взгляда от записей. Содержимое каждой страницы мгновенно отпечатывалось в памяти. Я пролистал уже половину, когда блокнот выхватили из моих подрагивающих рук.

Я обернулся и встретился с ледяным взглядом Айрисса:

– Кайри-и-ин, – со злой улыбкой протянул он, – иногда ты переходишь границы.

Он ударил ладонью о стол, оттесняя меня от него. От его руки побежала ледяная волна, через мгновение весь стол был покрыт снегом и изморозью.

Глава 3

– А что тут такое интересное происходит? – донёсся голос со стороны коридора. В проёме появился Сур. – Кайрина убивают?

Мы с Айриссом замерли. Его рука на столе, от неё до сих пор исходил холод. Я рядом – в настороженной позе.

Алхимик, словно не заметил напряжения, осматривал комнату. Его взгляд остановился на замороженных в ледяной блок десертах:

– О, сладенькое! – Сур быстрым шагом прошёл мимо нас к окну и легко вытащил один из десертов из блока, после чего создал ледяную ложку, уселся на кровать и принялся есть. – Вот теперь продолжайте. Я весь внимание.

Ай вздрогнул, а потом затрясся. Лишь спустя пару секунд вырвался смех.

Я, на всякий случай, отошёл от него к Суру. Может, спасёт от обезумевшего Айрисса, разве печать Стормара не обязывает его меня защищать?

– Извини уж. Теперь как-то настроения нет убивать Кайрина, – отсмеявшись, сказал Ай. – И правда, словно театральная постановка для единственного зрителя. Ты даже закуски прихватил?

Сур пожал плечами:

– Голодный. Весь день не жрал. Так-то я бы за что-то более сытное, чем твои конфетки.

– Неблагодарные обжоры. Едят как не в себя, и ни один не сказал, что вкусно!

– Вкусно! – хором отозвались мы с Суром, после чего с прищуром уставились друг на друга.

Ну, допустим, я хотел загладить вину с блокнотом, а Сур то чего?

– Ладно, ты прощён, – посмотрел на меня Айрисс, убирая блокнот обратно в ящик стола, который уже оттаял. При этом лужи под ним не появилось.

В комнате потеплело. Сур закончил с десертом.

– Эх, никакого зрелища. Плохие из вас актёры… – разочарованно протянул алхимик, избавляясь от ледяной посуды. Он встал и направился к выбитой двери.

– Ты это куда? – догнал его Айрисс, придержав за плечо. – А кто мне поможет дверь чинить?

– Разве не он – причина такого её состояния? – указал на меня Сур.

– Разумеется, он тоже останется. Но с тобой мы справимся быстрее. Уверен, ты в этом смыслишь побольше нашего. А спать с раскуроченной дверью я не буду!

– А кто её раскурочил-то… – проворчал я.

– Любопытным воришкам слова не давали! – зыркнул в мою сторону Ай.

Сур заинтересованно приподнял брови.

– Кай, ты ещё и воровством промышляешь? Знал бы, давно бы тебя в дело взял…

– Да я же ничего не забрал! – возразил я.

– А-а-а, непутёвой вор мне в напарники не нужен, – тут же отозвался алхимик, сказав это таким разочарованным тоном, будто он провалил сделку века.

Мы стали прилаживать дверь. Алхимик, как и говорил Ай, при этом был куда полезнее, чем мы с Айриссом вместе взятые. Мы только и годились на то, чтобы исполнять его поручения.

– Сур, а ты в курсе, что теперь не друг Айриссу?

– Почему? – приподнял бровь алхимик. – Что я опять сделал не так?

– Ты ведь не можешь продержать покров в течение часа?

– Да у меня вообще нет покрова, – он удивлённо моргнул.

– Ну вот – значит, не достоин, – довольно резюмировал я.

– Но… – Сур покосился на Ая, деловито прикладывавшего дверь не той стороной, и с улыбкой протянул: – Может быть, мне сделают скидку, как гениальному алхимику?

Айрисс хмынул и отозвался:

– Пожалуй, да. Не всем же быть выдающимися магами.

– Эй! Так нечестно! Тогда я гениальный маг теоретик. Мне тоже должны были сделать скидку.

Ай фыркнул:

– Какой толк в теории, если с практикой не ладится?

Сур злорадно расхохотался.

– Ну вас… – пробурчал я. – Спелись.

Когда дверь наконец стояла на положенном ей месте, даже как надо открывалась и закрывалась, Сур спросил:

– А что вы не поделили-то?

В комнате вновь похолодало.

– Выметайтесь-ка отсюда, – тихо ответил Айрисс со словно приклеенной к лицу улыбкой. – Иначе сам вас вымету…

У алхимика даже брови приподнялись от удивления. Ай же принялся выталкивать нас из комнаты. Мы, конечно, не сопротивлялись.

– Спасибо за помощь в ремонте, – поблагодарил он и тут же захлопнул за нами дверь.

Мы с Суром в недоумении переглянулись.

– На какую мозоль ты ему наступил? Впервые вижу его настолько раздражённым. Что ты увидел?

Мы пошли в нашу комнату. Когда отошли достаточно от жилища Ая, я ответил:

– Раз он так разозлился, не думаю, что мне стоит тебе что-то рассказывать.

– Но мне же любопытно! Ну, мило-о-орд, – премерзко протянул Сур. – Ты же догадываешься, что я буду тебе задавать вопросы, пока ты не ответишь? Даже сном своим пожертвую ради того, чтобы и ты не заснул. Поэтому просто смирись и расскажи.

– Нет.

– Да он тебя даже молчать не просил! Откуда такое упрямство?

– Я сказал, что нет.

– Всё равно же узнаю. Только спрашивать придётся у Ая… Ты же этого не хочешь? – попытался меня шантажировать алхимик. Мы встретились с ним глазами. – Хочешь слушать мои песни вместо сна?

– Что ж, тогда мне всё же придётся использовать печать Стормара, – я поднял руку и высветил на ней узор.

При виде него Сур непроизвольно вздрогнул. И пускай я просто сделал печать видимой, никак не воздействуя на самого алхимика, на мгновение в его глазах проскользнул страх.

Как я и думал: несмотря на провокации, одно лишь существование этой печати не давало ему покоя.

Пожалуй, сниму её, как только переместимся из Академии. Раньше было нельзя – отец мог проверить.

Рядом с нашей комнатой в полутьме возвышался силуэт. Когда мы сделали ещё пару шагов, я различил лицо парня, стоявшего возле двери – это был Фэйтан. И вряд ли он пришёл ко мне.

– Зачем ты здесь? – неприветливо спросил Сур.

– Мы можем поговорить? – тихо ответил Фэйтан.

– Мне не о чем с тобой говорить. Исчезни, – алхимик прошёл мимо парня и, зайдя в комнату, закрыл дверь, даже не подождав меня.

Фэйтан нахмурился. Хотя его лицо плохо передавало эмоции, было очевидно, что он расстроен.

– Прости уж моего соседа, – пробормотал я, заходя в комнату.

Сур уже достал из-под своей кровати котелок. Он был совсем маленький, размером чуть больше ладони, зато выглядел, будто его отлили из золота. И ни одной подпалины. Неужели, новый?

– Почему ты даже не поговорил с ним? – спросил я.

– Не лезь, – угрюмо буркнул алхимик.

Я ухмыльнулся:

– Ну мне же любопы-ы-ытно. А когда мне любопытно, я не могу спать, ворочаюсь всю ночь с боку на бок и декламирую стихи собственного сочинения. Скажу по секрету, поэт из меня такой себе, а голос в полусне громкий…

– Издеваешься, да? – оглянулся Сур.

– Что ты, – я осклабился. – Просто отвечаю твоей же монетой. Нравится? Только в твоём случае у тебя нет на меня печати. Так что рассказывай.

– Нравится же тебе совать нос в чужие дела, – хмуро проговорил алхимик. – Уверен, что без этого не проживёшь? Больше секретов – больше опасности. Тебе оно надо?

– Надо, – убеждённо кивнул я.

Сур теперь почти всегда рядом. Мне нужно было узнать о нём побольше, хотя бы для своей безопасности. Пускай он и считает наоборот.

Алхимик вздохнул, повернулся ко мне на полу. Я же сидел на кровати в паре шагах от него и ждал. А он всё не решался начать говорить. Тогда я начал сам.

– Он нам помог тогда, в бою с директором. Был снаружи и отвлекал охрану.

– Да ну? – приподнял бровь Сур. – Может, тебе показалось?

– Я не видел его. Но уверен, что это был именно он, – я пожал плечами. – У него же стихия огня. Всё сходится. Он зачем-то хотел тебе помочь. Так что вас связывает?

– А… ну… – Сур вновь вздохнул. – Он мой брат.

– Родной брат? – опешил я.

Ведь Фэйтан принадлежал аристократическому роду Нимрейс. Далеко не последнему в королевстве. А Сура я всегда считал простолюдином.

– Я не аристократ, если тебя это беспокоит. Простой нищий, – криво ухмыльнулся алхимик. – Что, милорд, брезгуешь?

Ответив той же ухмылкой, я переполз на пол и, понизив голос, будто делился секретом, проговорил:

– Мои братья действительно не жалуют простолюдинов, но, понимаешь, так сложилось, что по некоторым политическим причинам меня отправляют на убой к демонам. Кстати, вместе с тобой, – я вернулся к обычному тону, прислонился спиной к боковине кровати: – Ты правда думаешь, что с таким будущим меня волнует твоё происхождение?

Сур рассмеялся.

– А ты умеешь быть своим парнем. Ну, раз тебе интересно, расскажу. На самом деле ничего необычного. Мы с сестрой родились от служанки лорда. Вот и весь сказ. После того, как его жена об этом узнала, нас погнали из особняка. Мать умерла. А я остался один с маленькой сестрой, которая болела. Конечно, нас приняли в приют, но ухаживать за хилой малышкой… Да кому это надо?

– И что дальше?

– Приходилось выкручиваться, – пожал плечами Сур. Он встал и потянулся. – Ну, сейчас-то всё хорошо. Сестра выздоровела. Твоя семья о ней позаботится до моего выпуска, то есть, – он криво ухмыльнулся, взглянув на меня, – до моей или твоей смерти. Кстати, если вдруг меня убьют, а тебя нет, я надеюсь, ты позаботишься о Фанне.

От его слов, сказанных обыденным тоном, у меня мурашки побежали, но виду я не показал.

– Если так случится, то конечно. Только вот думаю, вариант наоборот куда более вероятен. Ты же не думаешь, что демоны меня к себе так зазывают только для того, чтобы выпить со мной чашечку чая?

– Ну, если эта чашечка чая будет из твоей крови… – протянул алхимик и рассмеялся.

Я тоже улыбнулся. Ну а что нам ещё оставалось, как не смеяться, раз выкрутиться мы всё равно не могли. Ожидать своего конца в страхе и тревоге казалось куда худшей альтернативой.

– Значит, ты зол на Фэйтана, потому что когда вы с Фанной страдали, он жил припеваючи?

– Да, – кивнул Сур. – У него было всё. Я молил его помочь сестре. Мне было плевать, если бы я оказался на улице один. Но не помочь пятилетней сестре? Мне этого никогда не понять.

– Скорее всего, ему не дали шанса помочь… – тихо сказал я.

– Ты правда думаешь, захоти он, его бы что-то остановило? – холодно посмотрел на меня сверху вниз алхимик. – Способы всегда можно найти, было бы желание.

Я решил с ним не спорить и просто кивнул. А затем перевёл тему:

– Как там продвигается зелье для восстановления Гарта и Экзы?

Сур нахмурился, и весь его вид говорил о том, что всё плохо. Но сказал он обратное:

– Думаю, получилось. Конечно, пока не попробуешь на практике – не узнаешь точно. Но в этот раз рецепт выглядит многообещающим. Должно сработать, – убеждённо сказал он.

– Почему тогда я не вижу радости на твоём лице? неужели, ты так ненавидишь Гарта с Экзой?

Мне казалось, что когда новое зелье получается, алхимик каждый раз радуется, словно ребёнок. Тут-то что не так?

– Потому что даже если оно сработает, надо будет делать ещё одно, – он хмуро уставился на меня. – Для второго – Гарты или Экзы.

– Ну и ладно. Главное, что они придут в себя, смогут жить дальше, а с тебя снимут все обвинения. Ты что, работы боишься?

– Да нет, конечно. Дело в том, что для этого зелья нужно много демонической крови. А это значит, что для твоего и моего зелья её может не хватить, – он нервно побарабанил пальцами по склянке. По комнате разнёсся звонкий стук, словно эхо моего сердцебиения. Сур взглянул мне в глаза и с тревогой в голосе спросил: – Думаешь, его стоит делать?

Глава 4

– Ты спрашиваешь о таком меня? – нахмурился я. – Это должно быть твоё решение. Ты ответственен за состояние Гарта и Экзы.

– Ты предлагаешь мне решать, подвергнуть ли твою и мою жизнь опасности? Ну уж, милорд, такое решать – теперь твоя забота.

– Да ты просто хочешь свалить ответственность на меня, – скривился я. – Разве ты не знаешь, что я с этой парочкой не ладил? Как ты думаешь, каков будет мой выбор?

– Откуда мне знать? Ты и скажи. Ты-то должен знать свой выбор? – ехидно ответил Сур и добавил: – Имей в виду, что для Гарта с Экзой это, возможно, последний шанс вернуться к адекватному состоянию. Если их не вылечить в ближайшее время, клетки их мозга начнут атрофироваться, тогда они станут овощами, и им уже будет невозможно помочь, – тон алхимика был нейтральным, будто он вслух зачитывал теоретический параграф о строении печатей. А у меня от его слов разболелась голова.

Оставалась маленькая надежда, что Сур намеренно загнал меня в такую ситуацию, в которой мне пришлось выбирать из двух зол, просто чтобы посмотреть на мою реакцию. А на самом деле никакой проблемы не было…

– Это правда? – спросил я.

– Используй печать, если не веришь, – Сур скрестил руки и пожал плечами. Весь его вид говорил, что он не врёт. Демоны, а я так надеялся…

– Ну а сам-то что думаешь?

– Не знаю. Поэтому и спрашиваю тебя, – алхимик посмотрел мне в глаза. – Именно я виноват в таком их состоянии, это не имеет к тебе отношения. Ты сам сказал, что не ладил с ними. А твоя жизнь не мусор, чтобы ей запросто рисковать. Не говоря о том, что и сам я умирать не тороплюсь. Но моя жизнь теперь принадлежит тебе. Поэтому, чтобы ты не решил – я приму твой выбор и сделаю, как скажешь.

Сур отвернулся и протёр золотой котелок чистой тряпкой.

Он правда считал, что я теперь его господин? Словно рыцарь, присягнувший королю. Смешно. Вот уж непохоже на Сура.

Скорее уж можно предположить, что он говорит буквально: всё из-за печати Стормара. Ведь сейчас я действительно могу приказать ему отдать за меня жизнь. Поэтому решать что-то, когда я в любой момент могу заставить его поступить иначе, и правда недальновидно. Но у меня такое ощущение, что даже в такой непростой для себя ситуации он умудрился найти что-то хорошее. Например, все муки выбора оставить мне.

– Как быстро надо ответить? – спросил я.

– Крайний срок – через три дня. Лучше, конечно, раньше. Брат с сестрой уже на грани, я проверял их сегодня утром.

Гарта и Экзу перевезли обратно в Академию: тут были нужные ингредиенты и инструменты, да и Сур был под присмотром. Их держали в темницах, поскольку они вели себя непредсказуемо, а вспышки магии могли навредить окружающим.

Я вздохнул. И как поступить?

Я вышел из комнаты прогуляться по улице. Мне было о чём поразмышлять.

У Гарта и Экзы больше не будет шанса вылечиться. Даже Суру не успеть всего за три дня изобрести другое зелье. С другой стороны, у нас с ним шанс ещё есть. Даже если крови будет не хватать, нас уже ждут демоны. Случись что, вряд ли нам не пойдут на встречу, радушно приняв раньше срока. Это только моя сторона настаивала на отсрочке, им-то чем раньше, тем лучше. Когда же мы окажемся у демонов, если нас не прибьют сразу, появится море возможностей добыть их кровь.

Если рассуждать так, то выходит, что оптимально будет потратить остатки крови на брата с сестрой.

Выйдя к шелестящему фонтану, я присел на его бортик. Сегодня было облачно, Уна скрылась, остались лишь редкие звёзды. Брызги воды окропляли мои плечи и спину, но я не обращал внимания.

Хотя Сур ни словом про это не обмолвился, но самую малость я чувствовал себя причастным к случившемуся с Экзой и Гартом. Ведь если бы я не сказал тогда алхимику и Аю, что хочу, чтобы именно эти двое покинули нашу дюжину, с ними бы, скорее всего, ничего не случилось.

Интересно, Суру действительно настолько всё равно, что с ними будет? Ведь если они окончательно сойдут с ума, их родня его не простит. Пускай теперь он под защитой Ниро, но алхимик – не наш кровный родственник. Случись что серьёзное – никто его не спасёт. Да даже меня не стали спасать, чего уж говорить о недавно принятом в семью?

Подул ветер, и я поёжился. Мокрая одежда давала о себе знать.

Я запрокинул голову и посмотрел в небо.

Как ни крути, жизнь бесценна, чья бы она ни была. Мне очень не хотелось, чтобы кто-то из нас четверых умер. И такой шанс, как ни смешно, действительно был.

Отринув эмоции, можно посмотреть и правде в глаза. Если Гарта и Экзу сейчас спасти, они имеют куда больше шансов дожить до старости, чем мы с Суром.

Эта мысль неожиданно отрезвила. А ведь точно, мы с алхимиком сейчас как овцы на убой, или как неизлечимо больные – вроде как ещё живы, но как будто бы уже никто не верит, что это продлится долго. Даже Айрисс сегодня об этом говорил. Да и Хэйрин имел в виду это же.

Печальная правда.

Раздражает. Почему они все решили, что мне не выжить?

Я сжал кулак и ударил им по бортику. От небольшой вмятины расползлась сеть трещин. Даже моя физическая сила стала куда больше, чем когда я поступил, у меня несколько стихий, даже дэв! Но всё равно никто в меня не верит.

Встав, я пнул отвалившийся от бортика камушек. Он улетел куда-то в кусты. И вдруг прилетел к моим ногам обратно.

– Чего фонтан ломаешь? Напишу на тебя докладную, – на поляну вышел Корн.

– Ты что тут забыл? – сел я обратно.

– Это ты что тут забыл. Я уже давно здесь по ночам тренируюсь. Так что свали с моего места, – указал он на меня, будто ему нужна была именно та часть фонтана, где сидел я.

Ухмыльнувшись, я подвинулся, освобождая протёртое от воды место.

– Скажи, Корн, ты тоже думаешь, что мне не выжить у демонов? – спросил я, запрокинув голову.

Он хмыкнул.

– Почему я вообще должен об этом думать? – ответил он вопросом.

После чего широкая струя фонтана накрыла меня с головой.

– Корн! – воскликнул я, вскакивая на ноги. Теперь я промок насквозь.

– Сидишь тут хмурнее тучи, я решил тебя взбодрить, – улыбнулся он.

Я высушил одежду и зло уставился на куратора. Тогда он стал серьёзным и неожиданно ответил:

– Думаю, всегда есть шанс. А ты неплохо находишь лазейки. Возможно, тебе эта поездка даже какую-нибудь пользу принесёт. Я не считаю, что ты там умрёшь.

Я опустил глаза.

– Спасибо.

Корн не врал. Если он это сказал, он действительно так думал.

Через несколько мгновений я тихо проговорил:

– Если всё же у меня не получится вернуться, позаботься о сестре Сура. Я не знаю, как с ней поступит отец, если я умру, – подняв глаза, я взглянул на куратора.

Он смотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, даже немного жутким, словно внутри себя он проклинал меня последними словами. А может быть, в нём было нечто иное, чего я не понимал. В любом случае, Корн ничего не сказал. Только медленно кивнул, после чего не прощаясь, ушёл.

А на следующий день меня вызвал к себе директор – потому что мой дорогой куратор накатал на меня докладную!

– Знаешь, что он в ней написал? – возмущался я, в ярости меряя шагами комнату. – Порча казённого имущества! Вот же мелочный тип! – Я закатил глаза и, вздохнув, продолжил вышагивать по комнате. – Отец мне целый час читал нотации по поводу того, что имущество Академии неприкосновенно! О том, что я должен показывать пример своим идеальным поведением, как член своей великой семьи… Он даже вспомнил, как я опростоволосился на приёме в детстве! И всерьёз озаботился тем, что мне нужно подучить этикет, – я схватился за голову. – Ну неужели это сейчас важно? У меня осталось всего три месяца до поездки, а он говорит мне об этикете!

Сур смеялся, держался за живот, утирал слёзы и вновь смеялся.

– Не думал, что у Корна столь отменное чувство юмора. Да и вкус имеется, – выдал он, когда отсмеялся.

– Смешно тебе, да? – огрызнулся я.

– Ну ты себя послушай, – утёр он слезу. – Правда ведь смешно. А по поводу этикета – всё логично. Лорд Ниро не хочет ударить перед демонами в грязь лицом. Ты всё же его сын, а манерами не дотягиваешь.

– Ты серьёзно? Да даже если бы это было важно, у демонов наверняка свой этикет!

– Не поспоришь, – с улыбкой кивнул Сур и, перестав улыбаться, понизил голос. – По поводу того вопроса… ты подумал?

Немного помолчав, я сказал:

– Я решил. Готовь зелье для Экзы и Гарта.

Алхимик посмотрел на меня. Мне показалось, что в его взгляде преобладало любопытство. Я не стал дожидаться вопроса, которого могло бы и не последовать.

– У нас ещё будет шанс заполучить кровь. А у них нет.

Сур улыбнулся и кивнул, словно удовлетворённый объяснением.

Он поставил перед собой вчерашний золотой котелок и постучал по его боку. Котёл, что был не больше кулака, вдруг задрожал, а затем раздался в стороны и увеличился раз в десять.

– Шавр! – воскликнул я, попятившись от неожиданности. – Что это такое?

– Его я стащил из хранилища, пока демоны захватывали Академию, – чистосердечно признался Сур, подмигнул мне и заговорщицки проговорил: – Корну только не рассказывай. Не хочу, чтобы и на меня написали докладную.

Я вспомнил обыски, которые проводили охранники, но ничего так и не нашли. Вчерашняя шутка про то, что он взял бы меня в подельники, заиграла новыми красками.

– Ты кроме котелка тогда ещё что-то прихватил?

Сур приподнял брови.

– Не осуждаешь? Я ведь, можно сказать, у твоей семьи своровал.

– Ну, так ты уже её часть. Будем считать приветственным даром, – пожал я плечами.

Не то чтобы я был таким добряком. Дело было не в этом. Просто я почему-то никогда и не ощущал, что что-то из принадлежащего Ниро, моё. Наверное, поэтому и злости не было ни грамма.

– Так что ты ещё взял? Я помню, охранники искали несколько вещей.

– Ого, – с некоторым восхищением посмотрел на меня алхимик. – Да, я взял ещё кое-что. Оно помогает хранить кровь демона, чтобы она не портилась. Ну а этот котелок, – алхимик постучал по его крышке. – Позволяет экономить ингредиенты. Правда, взамен поглощает море маны. Мне одному не справиться, но если опустошим и твой, и мой резервы, должно хватить. Попробуем сэкономить немного крови. Кстати, как твоё самочувствие? От запаха еды пока не тошнит?

Теперь мне хватало одного алого зелья примерно на неделю. Она как раз подходила к концу. А алхимик использовал одно в месяц. Его физическое состояние стабилизировалось, никак больше не менялось, я же всё ещё становился сильнее.

– Пока нормально, – ответил я. – Сколько зелий ты ещё сможешь сделать из оставшейся крови?

– Не знаю. Надо проверить, насколько хорош котелок.

– Может быть, позвать Ко… – я оборвал себя.

– Вот-вот. Докладная… – усмехнулся Сур.

– Айрисса? Разве вы с ним не вместе грабили хранилище?

Алхимик покачал головой.

– Он не знает. Я воспользовался тем, что Ай его вскрыл, и проскользнул туда. Если он узнает, как бы не проболтался, когда будет пытаться сохранить свою призму. Ради неё он на всё готов, и меня не пожалеет. Не говори ему.

Я рассмеялся:

– Из всех ты рассказал именно мне? Ты идиот?

– Нет, – улыбнулся алхимик. – Ты ничего не расскажешь. Мы в одной лодке, – он постучал по котелку. – Хотя, думаю, ты бы даже без этого не проговорился.

– Ты слишком хорошего обо мне мнения.

– Слишком… плохого, – заржал он.

После чего мы принялись готовить зелье для Гарта и Экзы.

Создание зелья оказалось более трудоёмким, чем предполагали мы с Суром. Я опустошил весь объём маны, в разы расширенный покровом воды, Алхимик досуха выкачал печати со стен, которые были начертаны ещё во времена, когда он не мог нормально использовать магию. Оставшегося объёма маны Сура едва ли хватило на само приготовление.

Но главное, у нас получилось. Правда, это было лишь первое зелье.

– Если оно подействует, нам нужно будет повторить завтра, – проговорил едва стоявший на ногах алхимик. – Перо звездоухого василиска, как же я хочу спать! Кажется, даже я могу устать от варки зелий, – пробормотал он, потерев виски. – Если бы я не пил бодрянку, давно бы уже отрубился.

– Зелья бодрствования? – заинтересовался я.

Заметив мой пристальный взгляд, алхимик устало протянул:

– Только не говори, что мне теперь придётся их варить в двойном объёме.

– Хорошо, не буду. Раз ты и так всё понял, – улыбнулся я.

– Не боишься? – ухмыльнулся алхимик. – Так просто будешь пить мои эксперименты?

– Ты это спрашиваешь после того, как я уже пью алое зелье?

– И правда… чего это я? Но только бодрянка увеличит нагрузку на тело и вряд ли поможет при тренировках разума. Для просняющего эффекта нужно уже другое зелье.

– Другое? Как интересно… А два сразу применять можно?

Сур демонстративно попятился от меня:

– Кайрин, ты бы так не налегал на них. Добром не закончится.

Я наступал на него:

– Так можно два?

– Мо-о-ожно, но за последствия я не ручаюсь! И сначала нам надо напоить… кстати, кого поить будем? Экзу или Гарта?

– А есть разница в предполагаемом эффекте?

– Есть. У Экзы он должен быть заметнее и быстрее. Но в то же время она может продержаться дольше брата без него.

– Вот как… – протянул я и рявкнул: – Сам решай! Ты алхимик или я?

– Но ты же мой ло-о-орд… – ехидно оскалился Сур.

– Вот как твой лорд и говорю тебе: выбери оптимальный вариант! – я был раздражён. Хитрый алхимик всё решил на меня спихнуть?

Он захихикал.

– Давай Экзу.

– Почему?

Он пожал плечами:

– Дамы вперёд.

Я тут же усомнился в том, что следующий раз стоит заставлять его выбирать. Если так пойдёт, он же монетку подкинет!

– Может, поспишь сначала? – спросил я Сура, который уже запаковал склянку в несколько слоёв тряпок и убрал в свою поясную сумку.

– Нет, лучше дать его как можно раньше. А эффект я должен увидеть лично. Идём сейчас.

– Ладно.

Глава 5

Мы спустились в подвалы, где располагалась темница. Охранники, увидев Сура, даже вопросов не задавали – просто пропустили.

Была уже поздняя ночь. Внутри было тихо, темно и сыро. Магические светильники на стенах в виде факелов, не иначе как для антуража, работали один через три, давая едва ли достаточно света, чтобы не споткнуться.

Но алхимик двигался легко, было очевидно, что он здесь частый гость.

Издалека доносились завывания, делая атмосферу ещё более тревожной и сюрреалистичной.

– Веришь в призраков? – тихим, почти загробным, голосом протянул Сур.

– Не уверен, – я ответил шёпотом. – Никогда их не видел.

– Показать? – ухмыльнулся алхимик.

– Если это кто-то из заключённых в белом тряпье – то обойдусь.

– Досадно, ты слишком проницателен.

– Скорее знаю твоё чувство юмора.

Так за разговорами тревога немного отступила, даже несмотря на то, что пока мы шли по тёмному коридору, завывания лишь приближались.

– Ну, я всё равно покажу, – едва слышно проговорил Сур и вставил в одну из темниц увесистый железный ключ.

Он провернул его, и в тихом коридоре пронёсся щелчок замка, а затем скрип двери.

Алхимик зашёл внутрь и позвал меня:

– Заходи, тут никого нет… Вернее, не должно было быть, – поправился он.

Я зашёл внутрь небольшого тёмного помещения. На дальней стене горел яркий светильник в форме факела. Даже пламя его колебалось, как настоящее. Только холодный голубой цвет огня был слишком уже неестественным. Под ним, спиной к нам, стояла невысокая фигура в тёмном плаще.

Приглядевшись, я понял, что она стоит перед ещё одной дверью, которая, видимо, и вела к заключённому, которого собирался показать Сур.

Вдруг тишину пронзил то ли плач, то ли вой. Звук ударил по барабанным перепонкам так резко, что я вздрогнул. Высокий голос звучал болезненно, отчего становилось жутко, и исходил он из камеры передо мной.

Невысокая фигура в плаще медленно повернулась к нам.

Бледный цвет лица, мерцающие голубыми отблесками изящные глаза, аккуратный курносый нос, розовые губы и толстая светлая коса ниже пояса, выбившаяся из-под чёрной накидки. Это была лекарь нашей дюжины – Агер.

Увидев нас, она приветливо улыбнулась:

– Рин!

– Агер, привет, – подошёл я к ней. – Ты чего тут ночью одна? Не страшно?

Она тихо рассмеялась.

– Да чего тут страшного?

– Кайрин прав, – подошёл к нам Сур. – Нельзя тебе здесь одной по ночам бродить. Большинство охранников уходит вечером, а заключённые могут быть опасны. А ты даже никого для подстраховки с собой не взяла.

– Спасибо, конечно, Зурт, но я могу о себе позаботиться… – Агер замялась. – Или мне теперь тебя Суром звать?

– Да как хочешь, так и зови, – улыбнулся алхимик, сняв капюшон. – Ты присматриваешь за Гартом с Экзой?

Агер кивнула. Её лицо стало грустным.

– Я всё же их целитель. Но… – она вздохнула. – Боюсь, я тут уже ничем не могу помочь, – с надеждой она взглянула на алхимика. – А у тебя как успехи?

– Мы пришли вылечить Экзу. Хочешь посмотреть?

– Правда? – её глаза загорелись. – Думаешь, получится?

– Не попробуешь – не узнаешь, – подмигнул ей алхимик.

Агер улыбнулась ему в ответ. Я почти почувствовал себя третьим лишним.

– Я тоже пришёл посмотреть. Идёмте уже. Некоторые, не будем показывать пальцем, пять минут назад на ходу падали… – проворчал я, покосившись в сторону алхимика.

Тот, пока Агер смотрела на камеру Экзы с Гартом, показал мне язык, отчего я на миг опешил.

Агер открыла ключом вторую дверь. Алхимик тут же стал серьёзным:

– Кай, держись позади, – он преградил путь к камере, заслонив меня. Отчего мои брови поползли вверх. Когда я стал принцессой, которую надо защищать?

Я выглянул из-за его спины и от увиденного замер.

Раньше Экза была эффектной девушкой с длинными светлыми волосами, голубыми глазами и точёной фигурой. Высокий рост, холодный тон, элегантные жесты – она была словно ледяная королева. Пускай с непростым характером, но очень привлекательной.

То, во что она превратилась, рядом не стояло с тем, чем она была раньше.

По камере резкими рывками передвигалось лохматое чудище в светлой бесформенной хламиде. Волосы были сухими и растрёпанными, их цвет приближался к серо-коричневому, а глаза существа и вовсе словно смотрели в никуда. Скользили мимо нас, вошедших, и ничего не замечали.

– Экза, – мягко и тихо позвала Агер.

Та замедлила свои шаги и прислушалась, поведя головой в сторону лекаря. Раздался шорох, и Экза стала медленно приближаться к Агер.

Когда подошла, та протянула ей на ладони нечто, напоминавшее золотой горох. Экза жадно хватала горошины и проглатывала одну за другой. Но ловила их словно на ощупь.

Несколько горошин упало на пол и укатилось. Экза, поняв это, опустилась на колени и принялась шарить руками.

– Она не видит? – едва слышно спросил я алхимика.

– Не видит. Это для нашей безопасности. Когда видела – бросалась, – тихо пояснил он.

Агер потянула Экзу подняться и дала ей новую порцию золотых шариков. Та набросилась на них опять, будто это было лучшее во всём мире лакомство.

Алхимик осторожно подошёл к Экзе сзади, пока та ела, ни на что не обращая внимания. И потянулся рукой с зажатым в ней шприцом к её шее.

Но тут Экза резко развернулась. Одним взмахом она откинула Сура к стене. Шприц вылетел из его рук.

– Рин, закрой дверь! – крикнула Агер.

Я стоял к ней ближе всего и быстро её захлопнул. Факелы внутри тут же сменили цвет с голубого на тревожно-оранжевый. Почти красный. Зажглось ещё несколько, хорошо освещая помещение.

Экза вышла из себя. Она в ярости металась по комнате, натыкаясь на стены. Я с Агер уворачивались, а вот Сур ещё только поднимался после удара. Но делал это тихо, поэтому пока не привлёк внимания Экзы.

Мой запас маны был опустошён после приготовления зелья, так же, как и у алхимика. Агер же была магом земли и её боевые способности стремились к нулю. И как нам такой компанией ловить демонизированную Экзу?

Я попробовал сделать заклинание-ловушку, которое требовало минимум сил, но словно наткнулся на стену. По спине пробежали мурашки. Как же я не додумался – это же темница! Магия здесь блокируется.

– Какого вы её не связали? – прошипел я, понимая, что поймать Экзу будет очень и очень сложно.

Стоило мне издать звук, как она тут же бросилась в мою сторону.

– Её состояние ухудшалось, поэтому я её освободила, – Экза замерла и, поколебавшись секунду, направилась к Агер.

– Думаю, достаточно шуметь в нужном ритме, да? – подал голос с дальней от нас с Агер стены алхимик. – Ну-ка, крошка, иди-ка к папочке…

Экза с рыком рванула в его сторону.

– Ну и что? Думаете, мы так истощим её раньше, чем попадёмся в её хватку? – спросил я. – У вас хоть артефакт есть, чтобы связать такую силачку?

Она уже двигалась ко мне. Мы разошлись с Агер, чтобы Экзе было дольше до нас бежать. Но камера была не очень большой. Шагов пятнадцать на пятнадцать. Если бы у Экзы было зрение, она бы нас раскидала за пару секунд. А так ей требовалось ещё определить на слух, где мы находились. А мы не собирались в этом ей помогать, постоянно перемещаясь.

– У тебя ещё остался златоусый горох? – спросил Сур.

– Совсем немного, – отозвалась Агер через пару секунд, когда Экза почти дошла до алхимика.

Когда настала моя очередь шуметь, я просто хлопнул в ладоши.

– Дай его мне, – попросил алхимик.

В его сторону полетел мешочек.

– Держи, – крикнула Агер, отвлекая Экзу.

– А на разные звуки она реагирует по-разному? – спросил я.

– Можешь спеть, – рассмеялся алхимик.

Я откашлялся, прочищая горло, и завыл протяжное:

– А-а-а-а!

Это действительно сработало. Экза отвлеклась на меня, и пока я тянул звук, следовала за мной. Я же бежал, меняя направление, пока Сур с Агер переговаривались и что-то подготавливали.

– Долго ещё? – запыхавшись, громко спросил я.

– Отвлеки ещё чуть, – тихо ответил Сур.

Я пригнулся. Надо мной раздался грохот. Это Экза врезала рукой в стену. Один из отлетающих осколков чиркнул меня по щеке. Я на мгновение умолк и кувырком откатился подальше. Затем щёлкнул пальцами, вновь привлекая внимание противника.

Экза как будто училась охотиться на звук, её движения становились более чёткими, тягуче-плавными, как у хищника. Промахивалась она всё реже.

– Я на пределе! – крикнул я, когда удар наотмашь задел плечо. Боль прокатилась по суставу, и рука перестала двигаться.

– Экза! – крикнул Сур.

Уже замахнувшаяся ногой Экза слегка затормозила, и я в последний момент увернулся.

Шавр, без магии действительно тяжко. Главное – непривычно.

Экза двинулась к алхимику. Тот протягивал ей руку с её излюбленным лакомством. С Суром она, в отличие от Агер, не была ласковой и со всей силы схватила его за запястье. Алхимик поморщился от боли, но руку не отнял. Экза подняла его ладонь до уровня рта и потянулась к горошинам, то ли собираясь слизать их, то ли покусать руку вместе с ними.

Сзади к ней тихо подошла Агер, после чего отточенным движением вонзила иглу шприца ей в горло. Поршень тут же пошёл вниз, и шприц опустел.

Экза, слизывавшая горох с руки Сура, покачнулась и мягко упала в его объятия.

– Сколько мороки, всего-то надо было дать ей лекарство… – алхимик опустился на пол, придержав Экзу, и достал из сумки заветное зелье.

Несколько секунд он переводил взгляд с чёрного зелья на лицо задремавшей Экзы, словно решал дилемму. А затем, зубами откупорив склянку, отпил из неё. После чего, даже не замедлившись, наклонился к Экзе и коснулся губами её рта.

Агер взвизгнула и схватила меня за руку. Я на автомате сжал её прохладную ладошку. Мы смотрели на то, что творил Сур, и пребывали в замешательстве.

– Это что, обязательно делать именно так? – шёпотом спросила Агер, пока алхимик методично поил Экзу.

– Не знаю, – прошептал я в ответ. – Я же не алхимик.

Сам я, конечно, догадывался, что это чистая импровизация. Может быть, Суру было жалко тратить драгоценное зелье, позволяя ему попадать мимо рта.

– А это безопасно… для него?

– Наверное.

Думаю, алхимик точно знал, что ему это не навредит. К тому же, разве зелье не напоминало то алое, что мы с Суром постоянно использовали? Тогда маленькая доза похожего казалась абсолютно безопасной.

– Может, нам уйти или отвернуться… – смутилась Агер. На её щёчках выступил румянец. Она украдкой взглянула на наши переплетённые руки. Я и не думал отпускать.

– А вдруг Экза на него нападёт? Нет, нам нужно подождать. Да и разве тебе не интересно посмотреть, как подействует?

– Ты прав. Мне нужно остаться и проверить её состояние…

Сур заставил бессознательную Экзу проглотить каждую каплю зелья, после чего с довольной ухмылкой поднялся, оставив её лежать на полу.

Ладошка Агер тут же выскользнула из моей руки. Алхимик, сопроводив её нервный жест, дёрнул бровью, но ничего не сказал.

– Ты такой довольный, потому что поцеловал бывшую красавицу нашей дюжины? – ехидно поинтересовался я.

– Не завидуй. Если бы ты попросил, я бы позволил тебе напоить её зельем, – игриво подмигнул алхимик. – Всё ради милорда.

– Не переигрывай, – скривился я. – Сдалась она мне.

К тому же в том виде, в котором пребывала сейчас, она на девушку-то походила с трудом. У Сура очень крепкая психика, чтобы касаться её губами. Особенно после того как лёгким взмахом она отправила его в полёт.

– Как быстро подействует?.. – спросила Агер, но тут раздался стон.

– М-м-м… – хриплый голос исходил от Экзы. – Пи-и-ить… – прошептала она. – Как же хочется пить…

На лице Сура расползалась широченная улыбка.

Агер отперла ключом дверь и выбежала наружу, видимо, в поисках воды.

Алхимик положил ладонь на голову Экзы и кивнул.

– Отлично. Она приходит в себя.

Я подошёл к ним поближе. Взгляд Экзы сфокусировался на мне, она нахмурилась.

– Ты…

Я напрягся. Неужели её ненависть ко мне до сих пор не утихла?

Экза потёрла виски и, странно посмотрев на меня, спросила:

– Ты кто такой?

Мы с Суром переглянулись.

Агер принесла воды и напоила Экзу. После чего мы перенесли её в лазарет. Девушка была слаба, но ни на кого не бросалась, мыслила довольно ясно. Только вот совершенно никого не помнила.

Утром её полностью обследовали и сказали, что амнезия, скорее всего, временная.

Алхимик завалился спать. А меня сон не брал. Когда я в очередной раз его разбудил, Сур швырнул в меня тетрадью, сказав:

– У тебя же хорошая память? Вот и выучи, если делать нечего. Только не шуми!

В итоге я нашёл занимательное чтиво, а алхимик спокойно заснул.

***

Утром меня растормошил Сур:

– Как и полагается молодому лорду, ты спишь до полудня, – ехидно протянул он. – Но, смею заметить, твои новые учителя от такого не будут в восторге.

– А? – проморгался я, потягиваясь. – Сколько сейчас?

– Обед, милорд, – фыркнул алхимик, вытаскивая свою тетрадь из-под моей подушки.

– Ты серьёзно решил, что вместо того, чтобы читать, можно на ней вздремнуть, и все знания внутри сами собой перетекут в твою голову? – постучал он пальцем по корешку.

– За кого ты меня принимаешь? – обиделся я и гордо выпятил грудь. – Я всё запомнил!

– Да ла-а-адно? – усмехнулся Сур.

– Не веришь? – прищурился я. – Поспорим? Ты называешь любую страницу и строку, а я тебе её цитирую. Если не смогу, выполню одно твоё… вменяемое желание. Смогу – ты моё. Спорим? – протянул я руку.

– Спорим! – схватился Сур за неё и тут же разбил. – Страница сто семь, строка восемь.

– … из корня фейтуара и хвоста земляной мыши, пропаренные способом… Всё. Строка кончилась, – я надменно приподнял бровь.

Сур расширил глаза, переводя взгляд с меня на раскрытую тетрадь и обратно.

Поднявшись, я наступил на кровать, словно на поверженного врага, и, приподняв подбородок, приготовился слушать похвалу.

– Твоя память настолько хорошая? Это… демоны, круто! Тебе надо было Аю про это рассказать, он бы точно возгордился, что с тобой дружит, и не пришлось бы покров целый час держать, – рассмеялся алхимик.

Тц… Это не та реакция, которую я хотел. Где падение ниц перед моим талантом? Он просто перевёл тему! Ещё и на момент, когда я опростоволосился. Гадёныш.

Но желание всё равно за мной. Теперь я буду думать ещё более усердно и задам ему такое, отчего у него волосы выпадут от стресса!

– Говоришь, обед? А что у нас там по расписанию следующее? – зевнул я.

Примерным посещением занятий, особенно лекций, я не славился. В конце концов, я выучил эти темы ещё в первое полугодие, слушать то же самое – ну это же безумно скучно!

– В этом-то и дело, – улыбнулся Сур. – У нас сегодня новый преподаватель. И кое-кто по секрету мне сказал, кто это…

К чему такая интрига? Подумаешь, новый препод. Начался учебный год, многие сменились.

– Ну и кто? – застёгивая рубашку, я взглянул на себя в зеркало.

Сур убрал с моих татуировок эффект контроля. В результате они сконцентрировались на корпусе, особенно в области живота. Белые линии в районе ключиц истончились настолько, что их было трудно различить.

Приглаживая отросшие волосы, что никак не лежали, я поймал в отражении ехидную усмешку алхимика.

– Некий Мао Ниро.

– Что?! – в шоке обернулся я.

После чего, не дожидаясь пояснений, рванул из комнаты.

Если я опоздаю, брат мне голову отвертит!

Глава 6

Мы вбежали на вторую арену, на которую перевели нашу, теперь, Вторую дюжину. Алхимик почти от меня не отставал, честно говоря, не ожидал от него такой прыти. Стоило мне зайти внутрь, как мимо с оглушающим треском пронёсся снаряд.

– Вы опоздали, – холодный голос Мао прокатился по залу, нарушая гробовую тишину.

Напротив него, выстроенные в ровную шеренгу, стояли одиннадцать человек. Все они были в чёрной форме, которая сидела на них, как влитая. Их спины были прямы, руки по швам, словно они были королевскими магами на параде. Взгляд устремлён вперёд, куда-то в стену за стоящим перед ними преподавателем.

У меня дёрнулся уголок рта. Только не говорите, что брат их за десять минут успел вымуштровать. Даже Ай стоял прямой, словно палку проглотил!

Сур отпихнул меня плечом, прошёл мимо и с нарывом принялся объяснять:

– Прошу прощения, господин Ниро. Я не мог прийти вовремя, поскольку милорд, – он выразительно покосился на меня, – никак не хотел просыпаться. А мне не полагается приходить раньше него, – алхимик понуро опустил голову и даже руки перед собой сложил так, будто был невинной служанкой, которую хозяин отправил на самую черновую работу.

У меня дёрнулся глаз. Вот так вот он, значит, со своим милордом, да? Взял и подставил. Ещё и перед ребятами опозорил. Хуже некуда.

Но я мог только молча скрипеть зубами. Зная характер Мао, что бы я ни сказал, будет только хуже.

– Да? – от тона голоса Мао у меня мурашки по спине пробежали. Воздух, казалось, потяжелел от сконцентрированной энергии молнии в нём. – Вы вдвоём смеете опаздывать на моё занятие. При этом ни один из вас, кажется, об этом даже не сожалеет?

Я было открыл рот, чтобы извиниться, но брат гаркнул:

– Молчать!

Отчего я сам встал по стойке смирно.

– Но я же всё объяснил… – пролепетал Сур. – И извинился…

– Мне правда нужно зачитывать вам устав, господин четвёртый год обучения? Ваш мозг настолько занят рецептами, что вы даже правила Академии за столько лет выучить не смогли? – брат медленно шагал вдоль шеренги то в одну, то в другую сторону, то лицом к нам, то спиной. В какой-то момент он резко развернулся и посмотрел на меня:

– Кайрин, процитируй, в чём ошибся господин алхимик.

– Пункт седьмой, подпункт девятый: “Внутри Академии нет аристократов и простолюдинов. Все становятся студентами с равным статусом. Происхождение не даёт никаких прав и привилегий.”

– Ну хоть у кого-то мозгов хватает для того, чтобы выучить правила, – скривил губы Мао. – Вы поняли, господин четвёртый год?

– Да… – на лице Сура застыло выражение, словно у него случилось резкое расстройство желудка.

Рядом с его щекой тут же пролетел фиолетовый шар молнии. Так близко, что волосы алхимика поднялись параллельно полу. Его глаза расширились, зрачки, наоборот, сузились, а лицо побледнело.

– Как отвечать вас тоже надо учить?

Сур сжал зубы и вытянулся по стойке смирно:

– Вас понял, господин Ниро! – чётко и громко произнёс он.

– Уже лучше. Встать в строй, – скомандовал брат, и алхимик поспешил убраться.

Я тоже дёрнулся, но был остановлен.

– Стоять.

Шавр, ну всё – он теперь не отцепится! А-а-а, да что ж мой братец такой злой и педантичный?

Я стоял, опустив голову, боясь пошевелиться. Мао медленно обходил вокруг меня.

– Что за вид, Кайрин? Тебе надо объяснить, что такое расчёска, или лучше сразу побрить налысо?

Со стороны шеренги донеслись смешки, но стоило брату глянуть в их сторону, как вновь наступила тишина.

Я не удержался и, подняв взгляд, выразил им всё, что думаю о словах брата. И очень порадовался, что в этот момент Мао отвернулся. Когда он вновь перевёл взгляд на меня, я уже прилежно смотрел в пол.

– Тебе бы хотя бы у Хэйрина поучиться. Попроси его дать тебе пару уроков.

«Одеваться как павлин?» чуть не выпалил я, но вовремя прикусил язык.

Молчи, Кай, молчи, иначе будет хуже.

– Держи, – протянул он мне расчёску. – Выйди из зала и приведи себя в порядок. После чего возвращайся. Даю минуту.

Я помедлил.

– Бегом! – рявкнул Мао, и на его ладони заплясал ещё один фиолетовый шар, дребезжащий, словно многочисленные удары хлыста.

Я подчинился.

За дверью я попытался привести себя в порядок. Оказывается, мне вручили не только расчёску, но и тонкую чёрную ленту.

Ну вот, мне что косичку заплести?!

Бранясь, на чём свет стоит, я завязал волосы в короткий низкий хвост. Поправив одежду, я поспешил вернуться обратно на арену.

Удача совсем от меня отвернулась. Иначе как бы Мао назначили основным преподавателем моей дюжины?! Неужели это всё из-за того, что отец решил обучить меня этикету?

Если это действительно так, я научусь проклинать. А затем нашлю на Корна порчу!

***

Когда я начинал тренироваться с Корном, я называл его про себя демоном, за жестокость. Так вот, теперь я понял, во-первых, откуда у него она взялась, а во-вторых, что он был лишь ленивым учеником своего куратора! Если Корна можно было сравнить с демоном, то Мао был куда как хуже!

Невыносимо!

Запах озона висел в комнате. Стены и пол были испещрены длинными, извилистыми линиями. Благодаря хелиропу они уже начали затягиваться.

Едва дверь за братом закрылась, наша дюжина повалилась на пол и стала выть на разные голоса:

– Не-е-ет, я хочу домой! – схватился за рыжую шевелюру Мак.

– Домой, домой, домо-о-ой! – взвыла в полный голос Тира.

– Меня жизнь к такому не готовила, – лёжа на животе, ожесточённо била по полу ногой её сестра-близнец Тара. – Нападение демонов – полбеды. Сумасшедшие однокурсники – да подумаешь… Но этот преподаватель – он меня точно в могилу сведё-о-от!

– Может быть, мне всё-таки перейти к Малесе на целительский? – причитал, смотря в пустоту, Стерн. – Может быть, боевым магом и правда, как все мне говорили, не моё?..

– Этот демон… меня обескровил… – едва слышно шептал Чарон, пытаясь дотянуться до меча, что лежал прямо перед ним.

Айрисс покачивался, сидя в уголке, как какой-то сумасшедший:

– Зачем мне всё это? Зачем? Я ведь никогда не хотел учиться…

Новид молча лежал рядом, не в силах даже говорить. Он широко раскрытыми глазами смотрел в потолок. Кажется, даже не моргал.

Агер с Нилл сидели около стенки, держась за руки. Видимо, таким образом старались поддержать друг друга.

– Я тут вдруг позавидовал Гарту с Экзой. Ведь им не надо тренироваться с твоим братом… – Сур выглядел измотанным, но был единственным, кто уже стоял на ногах. Пусть и пошатывался.

– Кайрин, этот ужас во плоти, который по недоразумению зовётся Мао Ниро, его как-нибудь можно от нас убрать? – с мольбой в почти белых глазах подполз ко мне Дарбан. Его ленты, которыми он обычно заматывал тело, сползли набекрень, обнажив участки бледной кожи Призрака. Символы на тянущихся за ним по полу лентах, прежде чёткие, едва светились. Будто даже они выдохлись.

– Если бы это было мне под силу, я был директором, а не студентом, – я попытался сесть на колени. И мне это даже удалось.

– Но, может, ты всё-таки поговоришь с ним? – с надеждой посмотрел на меня Чарон.

– Ага, о снисхождении и жалости, – добавил Сур.

– Поверьте, ребята, если бы это было возможно, я бы поговорил и вообще многое сделал, вместо того, чтобы страдать за компанию с вами, валяясь на полу после «обычной» тренировки. Если вы не заметили, нас с Суром гоняли больше всех!

– Кстати, ты неплохо выглядишь для того, кого столько гоняли, – с подозрением проговорил Дарбан, разматывая ленту на руке.

– Да и Сур уже шевелится, – поддакнул севший Новид.

Мак подполз к нам и, с восхищением посмотрев на меня, протянул:

– Рин, ты такой выносливый…

– Верно-верно, так не должно быть! Почему это только вы двое в силах двигаться? – указала на нас рукой Тара.

– Подозри-и-ительно, – прищурилась Тира.

Сур тут же картинно осел на пол, а затем, раскинув по полу руки, нагло произнёс:

– Всё. Сегодня не сдвинусь отсюда. Принесите мне подушку… – после чего закрыл глаза и… через пару секунд натурально засопел.

– Э… Он, правда, спит? – удивилась Тира.

– Да быть не может, – пихнул его рукой в плечо Дарбан.

Но Сур действительно не притворялся, а спал.

Я под предлогом того, что отнесу его, избежал дальнейших вопросов и слинял из зала, потащив за собой на водном щите тело алхимика.

Щит, на котором я держал Сура, был продолговатым и длинным, напоминая волокуши, и даже прогибался под весом алхимика, тем самым обеспечивая ему максимальный комфорт.

Сур, видимо, чувствуя себя очень вольготно, закинул руки за голову и ногу на ногу. Он даже травинку откуда-то достал, засунул её в рот и лениво протянул:

– Хорошо-о…

Я тут же сбросил щит на пол: расформировывать его было бесполезно – Сур имел отличный контроль над своей стихией и мог бы его перехватить.

– Ай! – потёр ушибленную голову алхимик.

– Где Ай? – сделал я вид, что оглядываюсь по сторонам.

– Вот так ты со мной, значит? – вскочил Сур. – Я тебя спас от разъярённой толпы, а ты меня, раненого на поле брани, даже до кровати не донёс?!

– Просто решил, что вредным алхимикам для здоровья в качестве кровати полезен жёсткий и прохладный пол. Скажешь после этого, что милорд о тебе не заботится? – парировал я.

– Ага, и шишки при ударе о него тоже полезны? – упёр руку в бок алхимик, грозно надвигаясь на меня.

Я попятился для виду:

– Конечно! Они закаляют стойкость! – ухмыльнулся я.

– Сейчас я тебе такую стойкость устрою! – взвыл Сур, бросившись на меня.

Но я уже был в десятке жезлов от него. Используя пару попрыгунчиков, оторвался ещё больше. Через пару минут беготни мы выдохлись. Сур догнал меня, но ничего мне не сделал – просто пошёл вровень.

– Твой брат даже не ужасен. Он настолько кошмарен, что в этом даже есть изюминка. Если бы он не был нашим преподавателем и держался от меня на приличном расстоянии, не мешая, возможно, я бы его даже зауважал. Но если он меня ещё раз попробует прилюдно принизить, я за себя не ручаюсь. Точно опою его каким-нибудь подобающим случаю зельем… – Сур словно рассуждал вслух. Но почему-то я не сомневался в его словах. Вероятно, он осмелится попробовать.

Однако я удивился одному моменту.

– Когда это ты вдруг стал так щепетилен к своему унижению? Вся дюжина претерпела от него издевательства, да и я их не избежал. А он, как бы старший в твоём роду… Так, может быть, ничего страшного не случилось?

Мы встретились взглядом. Сур слегка сузил глаза.

– Вероятно, ты меня не очень понял. Твой брат мне никто. Из твоего рода я признаю только тебя, и слушаю только тебя. Как ты сказал, Мао прошёлся и по твоей гордости. С чего бы мне это принимать? – пожал он плечами. – Какое зелье ему подбросим? – приподнял он бровь, улыбнувшись.

– Если ты серьёзно так уважаешь меня… – фыркнул я, не слишком-то веря в его игру в «милорда». – Хотя нет, я даже использую для этого своё недавно выигранное желание, – я поднял указательный палец вверх и улыбнулся. – Я запрещаю тебе трогать Мао.

Сур недовольно закатил глаза:

– Ладно. Хотя бы минус желание.

– Займись зельем для Гарта. И подумай о способе его вливания, – рассмеялся я. – Если, конечно, ты не собираешься повторить прежний…

– Заткнись, – скривился алхимик. – Просто позовём Корна. Он его подержит, а рот лианами, если придётся, раскроет.

– Договорились. А мне ещё надо на тренировку к Хэйрину, – с печальным вздохом сказал я. – Кажется, моя голова сегодня взорвётся.

Я переоделся в чистую тренировочную форму, попил воды и распахнул дверь, выходя из комнаты.

– Удачи! – помахал мне ручкой Сур, с таким видом, будто я уже не должен был вернуться.

***

– Привет! – воскликнул я, заходя на пятую арену.

На ней было всего несколько человек. Похоже, дюжина уже разошлась.

– О, лжекапитан пожаловал! – рассмеялся светловолосый парень, подходя ко мне. Его звали Нан, он был огневиком. – Я даже почти начал вас различать, – подмигнул он. – Но было бы удобнее, одевайся ты во что-нибудь другое.

– Я ведь тоже из дюжины, – вздёрнул я подбородок. – Зачем это мне одеваться иначе?

– Тогда хотя бы рукава закатывай, чтобы мы сразу браслет видели! – подошёл к нам Зил.

– Верно, – поддакнула Эма. – А то как подумаю, что перепутаю нашего капитана с его ничтожным братом… – поморщилась она.

Я прищурил глаза, посмотрев на неё, а затем отвёл взгляд и словно бы в сторону с улыбкой пробормотал:

– Мой милый братик недавно интересовался, как у меня отношения с командой, что он со всей душой просил обо мне позаботиться. Я задумался, что же ему сказать, но так толком и не дал ответа. Возможно, стоит обмолвиться, что меня называют ничтожным?.. – я задумчиво постучал пальцем по нижней губе.

Нан рассмеялся:

– Да ладно, будет вам. Братьев же довольно просто различить. Это я просто пошутил.

– О… – я приподнял бровь и развернулся к парню. – И как же нас различить?

Было любопытно, как нас воспринимают со стороны.

– Ну… – Нан задумчиво посмотрел на меня. – Капитан редко говорит прямо и почти всегда улыбается. Походка у него плавная, текучая, осанка идеально ровная. Ты ходишь более размашисто, двигаешься резко и иногда слегка сутулишься. Ещё ты довольно часто щуришься и хмуришься, к тому же постоянно огрызаешься и ехидничаешь, – Нан расхохотался и потрепал меня по голове. – В общем, ведёшь себя, как положено младшему братику…

– Ты на бой напрашиваешься? – стряхнул я его руку и недовольно поджал губы.

– Вообще-то за этим к тебе и подошёл, – подмигнул огневик. – Буду биться без дэва и покрова. Идёт?

Я покачал головой:

– Прости. Давай в другой раз. У нас в преподаватели Мао поставили, – я закатил глаза. – Только выполз после тренировки, маны вообще не осталось.

– Мао? – выдохнули рядом стоявшие Зил и Эма.

– Мао Ниро? – переспросила целительница. – Вау-у-у…

– Что, двух братьев тебе недостаточно? – хмыкнул Нан. – Третьего подавай?

Эма скрестила руки на груди:

– Да кто его вообще считает за одного из них?.. – она презрительно глянула на меня и отвернулась.

Нет, лекаря в нашей небольшой компании точно нужно сменить. Да лучше я Грэга у Корна утащу, чем и дальше буду терпеть эту белобрысую бестию.

– Но, шавр, я бы тоже не отказался от Мао в качестве преподавателя, – мечтательно вздохнул Нан.

– Тогда я его как-нибудь позову на тренировку, – в зал зашёл Хэйрин. – Годится? – он хитро улыбнулся.

– Да! – почти хором обрадовались ребята его дюжины.

– Только потом не плачьте, – рассмеялся он. – Вы даже не представляете, на что себя обрекаете.

– Вот уж точно, – кивнул я.

– Привет, братик, – улыбнулся мне Хэй. – Как дела?

– После тренировки с Мао? – скривился я.

Хэй злорадно рассмеялся.

– Ничего, ничего, никто от него не настрадался так, как я. В конце концов, у вас хотя бы разные стихии.

– А я думал у вас хорошие отношения.

– Именно поэтому я страдал ещё больше! – возмущённо воскликнул Хэйрин, сжав кулак.

После чего опять рассмеялся.

– Как успехи с тренировками? – спросил Хэй меня, но в наш разговор вмешался подошедший сбоку Фэйтан.

– Плохо. Почти никакого прогресса. Ребята работают на полную, стараются, но всё бесполезно. Боюсь, твой брат не сможет добиться успеха, – отчитался Фэйтан перед своим капитаном.

– Вы тоже так думаете? – посмотрел он на Зила и Эму.

Девушка тут же подалась вперёд:

– Да, он… – она посмотрела на меня и процедила: – Слишком слаб.

– Мне кажется, ещё не всё потеряно. Мы же пробовали всего ничего, – пожал плечами Зил. Похоже, он единственный был на моей стороне.

– А Лайла ещё не пришла? – огляделся Хэй.

– Да она нам и не нужна, как будто без её усиления мы не справимся, – проговорила Эма.

– Ладно. Тогда пробуйте дальше.

– Эм… Хэй, – позвал я брата. – Можно тебя на минутку? – отведя его в сторону, я попросил сменить целителя.

Брат нахмурился.

– Кару будет сложнее уговорить. Может, попробуешь всё же поладить с Эмой? Она же очень приятная в общении. И чего вы с ней не поделили?.. – в его глазах не виделось насмешки. Но неужели он правда считал эту девушку такой хорошей? Или, боюсь предположить, Кара была ещё хуже?

– Понял. Но попробуй. Если нет, я найду кого-нибудь из знакомых… Например, Грэга попрошу.

Хэйрин холодно возразил:

– Не надо звать никого из посторонних. В конце концов, метки моих ребят – секрет. Не дело, чтобы они использовали их перед кем попало.

Информацию о метках действительно старались скрывать. Но не то чтобы внутри Академии это действительно было реально. Какие-то особые, может, и стоило прятать, но вряд ли все. Впрочем, лезть в дела пятой дюжины со своими правилами я не имел права.

– Ладно.

Через пять минут Фэйтан, Зил, Эма и я собрались на небольшой арене. Мы начали по уже отработанной схеме. Только в этот раз без Лайлы. Мне даже стало немного проще. Видимо, помощь брюнетки и правда была преждевременной.

Из-за того, что у меня не оставалось маны для водного покрова, пришлось пока обходиться без него.

Я выдержал несколько лёгких ментальных атак. Зил даже меня похвалил. Постепенно напор увеличивался, и становилось всё сложнее, но я всё ещё держался, пока не вмешался Фэйтан. Всего пара его слов чуть не довела меня до смерти.

– Зил, тебе не кажется, что ты слишком осторожничаешь? Капитан сказал тренировать его так, чтобы он выдержал атаку врага, гораздо более сильного, чем ты. А ты сколько процентов силы используешь?

– Тридцать…

– Мы так и за год не доведём Кайрина до нужного уровня. К тому же… плавное повышение давления? Ты хотя бы раз видел такое в бою?

Зил согласился. И со следующим ментальным ударом мой мозг едва ли не спёкся… Зрение отказало. Хотя Эма сработала быстро, её заклинание не вернуло мне его.

Лекари из лазарета сказали, что это от перегрузки мозга, и что через сутки должно быть всё нормально. Только вот сегодня вечером нам предстояло поить зельем Гарта. Это нельзя было откладывать. К сожалению, теперь я, возможно, не смогу пойти…

Услышав о том, что я валяюсь в лазарете, алхимик навестил меня:

– Кто это с тобой сделал? – с порога спросил он таким тоном, будто собирался за меня мстить.

Я прыснул.

– Всё нормально. Через день восстановлюсь. Только вот пропущу выздоровление Гарта. Ты уже сварил зелье?

– Да, всё готово. Не волнуйся. Мы с Корном и сами справимся.

Да кто бы сомневался. Просто было обидно, что пропущу такое представление…

В итоге я остался ночевать в лазарете, понятия не имея, как прошла операция по излечению Гарта.

По словам Сура, его состояние было хуже, чем у сестры. Получилось ли у алхимика ему помочь?

Глава 7

Когда утром открыл глаза, я различил расплывающийся потолок светло-зелёного цвета. Спустя пару минут усиленного моргания он сфокусировался, и я облегчённо выдохнул.

Несмотря на мою вчерашнюю браваду, остаться без зрения было очень страшно. Пускай лекари и обещали, но человеческий организм не так прост, чтобы гарантировать результат на сто процентов.

После ещё одного целительного заклинания, так сказать, про запас, меня выписали. Было раннее утро. Первым делом я отправился в свою комнату.

Каково же было моё удивление, когда на моей кровати кто-то лежал. Под холмиком светло-серого покрывала была видна только тёмная макушка, да изящная серебряная заколка с сапфиром. Сур мерно посапывал на соседней кровати.

Это же надо было притащить девушку! Да ещё и положить на мою койку!

– Сур! – гаркнул я. – Ты спятил?! Я, значит, валяюсь в лазарете, а ты тут развлекаешься?

Алхимик сел на кровати и, зевая, проморгался.

– Чего? – хрипло выдохнул он. Под глазами у него залегли синяки, сам он был донельзя лохмат, что подтверждало мои подозрения, что ночью он не спал. – Погоди, не кричи так громко, Кайрин. Я ничего не понимаю… – помотал он головой.

– Кого ты, ёрпыль, притащил?! Ещё и уложил её на мою кровать? – прорычал я.

– Это… – опешил на мгновение алхимик, а потом расхохотался.

У меня возникло нехорошее предчувствие. Даже словно бы холодом повеяло…

– Тебя что-то не устраивает? – прозвучал с моей кровати до боли знакомый мужской голос.

Заколка обманула меня! Несмотря на столь красивую вещицу, под покрывалом оказалась вовсе не девушка. Там был мой куратор!

– Я, значит, целую ночь гонялся за всякими полудемоническими тварями, которых ещё и прибить нельзя… Потом, когда демон сорвал все лианы, нам вообще пришлось обращаться к твоему среднему брату и просить его о помощи, – Корн скрипнул зубами. – Вторую половину ночи мы бегали уже втроём, пока Хэй наконец не попал своей меткой в голову демона. Затем я чуть не спалился перед ним третьей стихией… Кое-как влив шаврово зелье бешеному Гарту в глотку, мы наконец преуспели. Сур устал настолько, что мне пришлось его тащить на себе. Да и сам я валился с ног и вырубился здесь. А с утра, вместо благодарности, ты орёшь на меня? Ещё и девкой обзываешь?!

О, теперь стало более-менее понятно. Оставался вопрос, когда Корн стал носить такие вычурные украшения. Захватил из дома? По статусу Массвэлов, как семье торговцев артефактами, такие даже положены…

– Прости, Корн, – сложив руки лодочкой, я заискивающе улыбнулся. – Благодарю тебя за помощь, – я даже официально поклонился.

Строго говоря, он вообще-то не мне помогал, но да ладно, с меня не убудет.

Поворчав что-то, Корн упал на подушку. Присмотревшись, я понял, что спал он на покрывале, укрывшись сверху одеялом Сура. В общем-то даже границы не перешёл…

Алхимик не собирался продолжать спать. Он уже переодевался в свежее. Заснул он в форме, и теперь она выглядела не очень.

– Так как прошло? – тихо спросил я его.

– Гарт в отключке. Надо посмотреть через пару дней. Но, похоже, идёт на поправку, – подмигнул Сур. Говорил он довольно громко, лишь немного тише обычного. – Но вчера он носился от зелья так, словно оно для него было проклятием. Мы умаялись его ловить. В итоге, когда поймали, никак не выходило заставить его проглотить. Вырубить, не причинив вреда, тоже не выходило. Тогда мне пришла идея попросить Хэйрина взять Гарта под контроль. Но меня он не переносит, это пришлось делать Корну. Твой брат ему не отказал. Но, похоже, Корну претит просить о чём-то Ниро. Ты бы видел его кислую мину…

– Ничего, что я тут? – раздалось угрюмое ворчание с моей кровати.

– А ты спи, спи, – усмехнулся алхимик. – Я ведь ничего не приукрашиваю. Говорю правду.

Я улыбнулся. Сур продолжил:

– Но привести Хэйрина оказалось недостаточным. Его молния никак не могла попасть в Гарта, – алхимик провёл рукой по кудрявой чёлке. – В общем, представление, конечно, было занятным. Но тебе повезло, что не пришлось бегать за ним целую ночь… Та ещё морока.

Я кивнул.

– Понятно.

– По поводу твоих тренировок с Хэйрином… Ты уверен, что будешь в норме? Всё же вчера ты на несколько часов ослеп.

– Да я даже покров ещё не попробовал, – я подмигнул и демонстративно сжал ладонь в кулак. – Не собираюсь отступать.

– Ты потерял зрение? – Корн сел на кровати и удивлённо посмотрел на меня. Он нахмурился. – Это уже слишком.

– У тебя есть предложения получше? – спросил я. – Если нет, то чего тут говорить.

– Ах ты, мелкий, тебя со старшими не учили разговаривать? – Корн встал. Невыспавшийся, а потому злой, с растрёпанной шевелюрой и в перекошенной форме дюжины он выглядел одновременно страшно и комично. Он подошёл почти вплотную и возмутился. – Чего ржёшь?

Я отмахнулся, не принимая его злость всерьёз.

– Если хочешь помочь, то сходи со мной на тренировку, – я поджал губы и с самым невинным видом подёргал Корна за рукав. Я так делал в детстве. Оставалось только пустить слезу. – Дорогой куратор, твоего подопечного обижают…

У Корна задёргался глаз. Казалось, он растерялся и не знал, как на такое реагировать. Такой реакции я и добивался.

Я чувствовал на себе внимательный взгляд Сура. Похоже, он приготовился смотреть представление.

– Кай, ты что, правда, на жалость давишь? – куратор брезгливо указал на мои пальцы, сжимающие манжет его рукава. – Это ещё что за выкрутасы? – прошипел он. На его лбу выступили вены. А через пару мгновений он вдруг улыбнулся. Он сделал шаг назад, чтобы я сам выпустил ткань, и, скрестив руки на груди, с наглым видом указал пальцем на пол перед собой. – Встань на колени и попроси. Тогда… – он посмотрел на меня свысока и дёрнул бровью. – Я пойду. Не встанешь – не пойду.

Я опешил.

Серьёзно? На колени?

– Что? Не можешь? – подначивал Корн.

Шавр… Он хотел поставить меня в неловкое положение? У него вышло. Я даже не знал, что мне делать.

Вообще-то, я обычно довольно просто запихиваю своё эго куда подальше, если это нужно для дела. Готов поспорить, что если встану на колени, Корн спокойно пойдёт со мной на тренировку и даже поможет сверх просьбы. Все мои проблемы с тренировками у Хэйрина тут же будут решены, и всё же…

Я посмотрел вниз, на то место, куда мне предлагалось встать на колени. И от мысли, что я это сделаю, поползли мурашки отвращения.

К нам подошёл Сур:

– Давай я встану за него? – алхимик резким движением отбросил назад полы плаща и стал сгибать ногу. – Он ведь мой сюзерен…

Мы с Корном синхронно вцепились в руки Сура, заставляя его выпрямиться.

– А? Чего вы так нервничаете? – он поднял брови. – Разве это не мелкий жест?

Корн отпустил его, поджал губы и отошёл.

Я же не был так спокоен:

– Какого демона? Не смей так больше делать! Я не разрешаю, понял?!

– Да не кипятись ты так, – расширил глаза Сур. – В этом нет ничего такого. Ты бы знал, сколько раз я делал это перед Фэйтаном и его семейкой. А тут… перед друзьями, – он сделал лёгкий акцент, – подумаешь.

Мы с Корном переглянулись. В его глазах мелькнула растерянность и грусть. Не знаю, как куратору, но мне было неловко. Я не понимал, почему.

Тему замяли.

В итоге куратор так и не пошёл со мной на тренировку.

***

После того, как я полистал книгу Айрисса, я пытался подгадать момент, чтобы поговорить с ним о ней, но мне это никак не удавалось. В конце концов, я стал подозревать капитана в том, что он меня избегает. Но у меня и других забот хватало, поэтому я не стал искать с ним встречи специально.

Гарт очнулся, но его состояние было хуже, чем у сестры. Он был словно в забытьи, изредка приходя в себя. Его воспоминания путались, но они хотя бы были. Экза же была словно чистый лист: не узнала даже брата. Мне в восемь-то было сложно принять, что я о себе ничего не знаю, но в восемнадцать это куда страшнее.

Обоих передали на попечение лекарям, и те под руководством Малесы занимались их дальнейшей реабилитацией. По словам замдиректора, они должны быть в норме где-то через полгода.

Что ж, до этого мы с Суром уже отбудем и вряд ли это увидим. Но обещание Малесы вселяло надежду. Было бы обидно, потрать мы драгоценные ингредиенты зря.

Тренировки с ребятами Хэйрина становились всё тяжелее. Покров воды и правда увеличил мои способности. Поймав нужное ощущение, через неделю я мог воспроизвести его без покрова. Зил применял свою метку уже на семьдесят процентов. Лайла вернулась, и постепенно усиливала её. Фэйтан продолжал ходить с нами, иногда мне казалось, что лишь за тем, чтобы подливать масло в огонь.

Эма всё так же говорила гадости. При этом несколько раз я ловил её на том, что она беззастенчиво меня разглядывает. От её скользящего взгляда у меня мурашки по телу бежали. Я долго крутил в голове, что же это значит. Даже заподозрил, что она на меня запала. Только вот то, как она со мной обращалась, говорило прямо об обратном. После того, как я почти вывихнул мозги, до меня, наконец, дошло: смотря на меня, она словно бы рассматривает Хэйрина! После этого моё желание избавиться от этой дамы лишь усилилось. Однако Кара наотрез отказалась мне помогать. Приходилось мириться с присутствием Эмы. Ну, хотя бы лекарем она была хорошим.

Что касается остальных занятий – я пропускал всё, что не считал полезным в моей приближающейся поездке к демонам. Ввиду моего бедственного положения, мне это разрешали. Поэтому я ходил, в основном, на практику, ни разу не пропустив сумасшедших занятий Мао. Что ни говори, относительно полезности они были наиболее эффективными.

Дополнительно я занимался с Корном, а иногда, когда у алхимика выдавалось свободное время, и с Суром. Раньше был ещё и Ай, но теперь у него постоянно находились дела поинтереснее… Как вишенка на торте были занятия по сопротивлению ментальной метке.

И вот, когда я вплотную приблизился к тому, чтобы под покровом выдержать полную мощь метки Зила, с нашей «дружной» компанией на отдельную небольшую арену увязался мой брат…

***

Хэйрин слегка подпрыгивал на каждом шаге и бормотал весёлую песенку себе под нос. Эма шла рядом, изредка бросая на него взгляд.

Я покачал головой. Вот уж не думал, что в пятой дюжине девушки будут столько внимания уделять парню младше их. Впрочем, похоже, тут решающей была сила Хэйрина. Он же не за красивые глазки перепрыгнул три курса. Его ребята судачили о том, что он вплотную подошёл к освоению покрова молний и в ближайшее время должен был научиться ему. С той скоростью, которую он позволял развивать, брат стал бы одним из сильнейших магов королевства, не то что Академии.

Что касается Мао, по его словам, покров им был уже освоен, хотя он не применял его на тренировках с нами. Шутка ли? Он и без того нас раскидывал за несколько мгновений. Возможно, старший брат был не слабее отца.

Я немного завидовал тому, как братья лихо управлялись с молнией. Но променять возможность иметь дэва на неё… даже предложи бы мне её, я бы отказался.

– Ну что, я атакую? – зайдя внутрь арены, Хэй резко обернулся и указал на меня. – Ты готов?

– Э… А твоя метка насколько сильнее той, что у Зила?

– Да кто ж разберёт? – пожал плечами Хэй. – Как сравнивать-то?

– Капитан, я знаю, насколько… – проговорила Эма.

– Да? – приподнял брови Хэйрин. – Насколько же?

– Минимум в три раза, капитан! Я в книге нашла. И это только на основе типа ваших меток. Возможно, ещё сильнее из-за вашей собственной силы.

Очевидно, Эма подлизывалась к брату, но даже если она преувеличивала, выходило, что метка Хэя мощнее той, что у Зила, в несколько раз!

– Может, не надо… – засомневался я, на всякий случай активируя покров воды. Теперь, после стольких повторов, это получалось легко.

– Да ладно тебе! Надо же проверить твои успехи… – Хэй потёр руки. – Куда ты пятишься, братик? А ну замри! – Хэйрин пытался ко мне приблизиться, но я от него отходил.

– Почему ты гоняешься за мной? Это слишком подозрительно! – я уже улепётывал от него бегом.

– Не бойся, я тихонечко. Словно комарик укусит! – хихикал позади меня Хэй, держась на таком расстоянии, чтобы и не догнать, и не отстать.

– У меня аллергия на молнию! Не подходи, – обернулся я, выставив вперёд руку.

– Да-да, очень смешно, – фыркнул брат. На его ладони засветился небольшой голубой шар из сконцентрированных молний. Его глаза, словно от отражённых в них вспышек, засветились тем же цветом.

Хэй кинул шар прямо в меня. Я бы успел поставить щит, но не стал.

Молния вошла в мою грудь, распространилась по телу. Меня пронзила боль, словно от тысячи ос. Но не успел я её толком осознать, как от неё осталось лишь лёгкое, приятное покалывание. Кончики пальцев едва подёргивались.

– Подними руку, – сказал Хэй.

Его голос показался оглушающе громким, все фоновые звуки словно пропали. Моя правая рука вздрогнула и двинулась вверх.

Я приложил мысленное усилие, и вместо того, чтобы подняться, она лишь слегка шевельнулась. Вскоре желание подчиниться словам Хэя утихло.

– Я сказал: подними руку! – в голосе Хэйрина прозвучала сила.

Попытавшись сопротивляться, я осознал, что тело меня не слушается. Рука поднялась вверх, остановившись параллельно полу.

– Выше.

Я хотел заговорить, но даже этого не мог.

Прямая рука поднялась и замерла вплотную к уху.

– Вторую.

Вторая рука двигалась ещё более охотно, теперь даже мысль о сопротивлении давалась мне с трудом.

Шавр! Метка Хэйрина такая пугающая!

– Ну а теперь, – брат хитро улыбнулся. – Станцуй-ка нам что-нибудь весёлое!

Только не это!

Я мысленно потянулся к Хару. Возможно, он что-нибудь сможет сделать?

Моё тело закачалось, резко замирая под хлопки Хэйрина.

Нет, этого позора я не переживу… Мне хотелось сквозь землю провалиться.

Я начал приседать и крутиться. Невзирая на то, что сам бы я никогда такого не сделал, тело спокойно выполняло какой-то безумный танец… Кажется, я видел его, когда как-то, ещё при жизни у приёмных родителей, случайно попал на свадьбу в деревне.

Зил смеялся так, что уже сидел на полу. Хэйрин пританцовывал вместе со мной, не забывая прихлопывать. Эма закрыла рот ладошкой, хихикая, даже на лице Лайлы проскользнула улыбка.

Ну да, я так рад, что всем поднял настроение…

Один лишь Фэйтан стоял в углу зала с холодным выражением лица, будто всё, что происходило, его не касалось.

Хару уже некоторое время наблюдал за мной. Я его чувствовал, но даже мысленно не мог к нему обратиться, пока он этого не сделал сам:

– Кайри, ты не говорил, что так классно танцуешь, – хихикнул дэв. – Хочешь, чтобы я станцевал с тобой?

– Освободи меня! – наконец смог я выстроить фразу. Это показалось мне тяжелее, чем сдвинуть огромный валун.

– Но тебе ничего не угрожает. Ты уверен?

– Да!

– Ну ла-а-адно… Но за это ты меня призовёшь.

Вокруг закружил ветер. Ветряные рыбки плотно меня окружили и мощным потоком влились в тело, я интуитивно стал помогать Хару, и на мне оказался покров. Оба сразу, поскольку водный ещё не спал.

Хэйрин, резко остановившись, посмотрел на меня.

Я же замедлился, мои движения стали неловкими, а потом я и вовсе перестал танцевать. Через несколько секунд тело полностью мне подчинилось. Согнув руку, я сжал и разжал кулак. После чего с облегчением выдохнул, мысленно поблагодарив Хару.

Хэй захлопал в ладоши:

– Ты освободился! Давай ещё? – его голубые глаза сверкнули азартом. Зелень совсем исчезла из них, когда на руке у него возникла сверкающая молния.

– Ладно, – кивнул я.

Было любопытно, смогу ли я противостоять его метке сразу. Хотя находиться под чьим-то контролем было, мягко говоря, неприятно.

Молния ударила меня в грудь так же, как в прошлый раз.

– М… – в голове возникло ворчание Хару. – Я не смогу в этот раз тебе помочь. Ветер не годится для того, чтобы противостоять молнии.

Словно вторя словам Хару, моё тело под командами Хэйрина стало приседать. Он задал мне повторить двадцать раз, и пока я этого не сделал, от контроля не освободился.

Хэй зевнул. Его глаза прикрылись, и я, стоя рядом, едва успел его подхватить, когда тот вдруг завалился назад.

– Ты чего? – спросил я, опускаясь на пол.

– Моя метка забирает много маны… Не всегда. Но иногда очень много. В этот раз, похоже, не повезло, – Хэйрин свернулся у меня в руках калачиком и облокотился на моё плечо. – Кай, уложи меня спать… – со смешком протянул он, засыпая.

Я рассмеялся. Вот тебе и непобедимый капитан пятой дюжины.

Глава 8

После этого случая тренировки с пятой дюжиной пошли на лад. Видимо, то, что я хотя бы как-то смог сопротивляться метке их капитана, добавило в глазах ребят мне пару пунктов симпатии. Больше всего изменилось отношение Эмы: она перестала меня пытаться унизить на каждом словесном повороте и вообще притихла. Это меня вполне устраивало.

Фэйтана же Хэй загрузил чем-то срочным, и последние три дня я его и вовсе не видел. От этого моё настроение росло как на дрожжах.

Как будто всё налаживалось. Тренировки с Мао уже стали привычными и вызывали лишь терпимую усталость, а за ней следовал прилив бодрости после хорошего напряжения. Гарт с Экзой медленно шли на поправку, а главное – больше не были нашей с Суром заботой. Алхимик всё больше пропадал в Белом дворце, оставляя нашу комнату в моём полном распоряжении. Даже Корн не пытался слишком яро меня придушить на тренировках, в последнее время сосредотачиваясь на разработке печатей в библиотеке.

На этом благоприятном фоне особенно стало выделяться странное поведение Айрисса. Вот, например, вчера я, разгруженный от проблем, всё же решился его поймать… И что? Да Ай натурально сбежал от меня!

Я искал его в общежитии, в его любимой пещере, спрашивал у всех, кто мог быть в курсе, где он… Но он как сквозь землю провалился. Он не пришёл в свою комнату даже поздно вечером.

Тогда я наведался в лабораторию Сура и спросил его.

– Ай тебя избегает? – приподнял он бровь. – Может, тебе кажется?

– Точно избегает.

– Он не из тех, кто так делает… – пожал плечами алхимик.

– Ты помнишь, когда мы с ним почти подрались в его комнате? Он тогда ещё не дал мне рассказать тебе, из-за чего.

– Из-за чего же? – улыбнулся Сур, в его глазах зажглись искры интереса.

– Из-за тетради, в которой были записи про дэвов.

– Погоди, – алхимик выставил руки вперёд. Я замолчал. Сур же словно к чему-то прислушивался, затем тряхнул головой. – Не хочу об этом слышать. Если он что-то скрывает, не буду лезть в его дела, – решительно проговорил он и отвернулся к пробиркам, заполненным жёлтой взвесью. От них исходил лёгкий аромат, отдалённо напоминавший запах лекарственных трав.

– Мне казалось, вы лучшие друзья… Это не так? – приподнял я брови.

Сур обернулся, смотря на меня с прищуром:

– Ты так вскользь хочешь узнать, кого я считаю лучшим другом? – улыбнулся он.

– Не отрицаю, – улыбнулся я в ответ. – Это любопытно.

– Не скажу, – подмигнул алхимик. – Что касается Ая… Захочет – сам расскажет. Он себе на уме. Впрочем, так же, как и я. Мы никогда не лезли в дела друг друга, только поэтому так хорошо и ладим. Где он – я не знаю. Ищи сам, если тебе так приспичило.

На этом наш разговор прервался, поскольку алхимик с головой погрузился в свои эксперименты. Меня он не выгонял, но мне быстро наскучило смотреть за жидкостями, переливающимися из одной колбы в другую. Возможно, я бы ещё смог сварить какой-то эликсир, потратив на это с час. Но целыми днями не вылезать из лаборатории, возможно, даже ни на шаг не приблизившись к желаемому результату? На это, наверное, был способен только Сур. Честно говоря, мне даже было лень выслушивать, что именно он сейчас пытался сделать.

Но всё же, как сказал Сур, мне действительно «приспичило» найти Ая. Чем больше он от меня прятался, тем сильнее хотелось найти его и «поймать». Азарт во мне рос с каждой секундой простоя. Тогда я придумал, как его отыскать.

Я вспомнил, что Хару как-то хотел передать сообщение через Айрисса, да его подозрительную тетрадь про дэвов. Интуиция подсказывала, что мой дэв с лёгкостью отыщет Ая.

Хару выслушал просьбу, и в ответ напомнил, что теперь я ему «должен» уже два призыва. Мана у меня, по редкому стечению обстоятельств, как раз была полной, и я тут же, не откладывая надолго в ящик, призвал его. После чего радостный подросток в припрыжку умчался по коридору Академии. Бежал он так целенаправленно, будто уже знал, где находился Айрисс. Но почему-то попросил меня пока за ним не идти.

Несколько беспокоясь, что Хару остался без присмотра, я сел на подоконник и уставился в окно, ожидая возвращения дэва.

***

Высокий худощавый парень в чёрной форме дюжины, с короткими, отливающими серебром волосами, сидел в ледяной пещере прямо на поверхности замороженного озера. Вокруг него кружились мощные потоки воздушных и водных элементов. Глаза ледяного мага были прикрыты, волосы трепал ветер. Призма на его груди сверкала как драгоценный камень и подпрыгивала, словно вздрагивая. И было непонятно, двигает её магия или воздушные потоки.

Позади него завис светловолосый мальчишка лет четырнадцати. Его золотые глаза переливались то белым, то салатовым, светлые волосы до плеч теребил ветер. Полы светлой треугольной накидки хлестали ноги в узких белых штанах. Обут он был в простые сандалии.

Хару плавно опустился на лёд и, поёжившись, недовольно цокнул:

– Ну и дубак ты здесь устроил. Мне даже смотреть вокруг зябко…

Айрисс прервал медитацию и, удивлённо приподняв бровь, обернулся.

– Что ты здесь делаешь? Да ещё и во плоти? – он потянулся к краю одежды дэва и дёрнул за бахрому пончо, недоверчиво хмыкнув. – Что ж, приятно тебя видеть в этом мире. Приветствую, – искренне улыбнулся Ай.

Он встал и протянул руку.

Хару подошёл ближе и с некоторой заминкой, словно сомневаясь, не пройдёт ли его рука насквозь, протянул свою. Айрисс пожал ему руку. Дэв пожал в ответ и довольно улыбнулся.

– У меня к тебе два дела, Рисс. Первое – Кайрин попросил тебя отыскать. И я… не посмел отказаться… – игриво протянул Хару.

Айрисс фыркнул:

– Ну а вторая?

– Вторая… – Хару весело подмигнул, подпрыгнул, оставаясь всё ещё рядом с Айриссом и слегка согнулся, зависнув в воздухе. Он сложил руки лодочкой и просительно поморгал: – Подсоби, а?

– С чем?

– Одному дэву он понравился. Вернее, не он, а один его поступок… В общем, – махнул он рукой, будто не хотел вдаваться в лишние подробности, – надо подкинуть Каю его печать. Типа из твоего наследства или что-нибудь ещё придумай. Сможешь? – Хару убрал руки за спину и ещё больше наклонился вперёд.

– Дай-ка подумать, – прищурился Айрисс. – Всё так таинственно. А я работай за бесплатно… Даже не зна-а-аю… – протянул он, хмурясь, будто сомневался.

Хару поджал губы и проворчал:

– Говори, чего хочешь.

Ай заливисто рассмеялся:

– Конечно, я жажду подробностей!

Хару качнул головой и, отлетев на пару шагов, улыбнулся:

– Ну… тебе можно.

– Отлично! Так что за дэв?! – хлопнул в ладоши Айрисс, подскакивая к Хару.

***

Я смотрел на звёзды. Ночное небо было красивым и спокойным, словно бесконечная гладь. Но, хотя обычно эта картина меня умиротворяла, сегодня с каждой тянущейся секундой во мне нарастала тревога.

Хару задерживался. Если он натворил что-то, за что меня лишь отругают, это ещё не страшно… Наверное, я был безумен, когда отпустил его одного.

В дверь постучали. Сидя на подоконнике, я выпрямился как натянутая стрела. Если бы это был мой дэв, он скорее бы вломился внутрь или залетел в окно, уж точно не стучал бы, да ещё так размеренно.

Я довольно хорошо знал повадки всех своих приятелей и даже по стуку смог бы их различить. Однако этот стук был мне незнаком. Возможно, это мог оказаться Корн, но вот только он не стал бы так аккуратно стучаться к нам с Суром.

В полном замешательстве я открыл дверь.

На пороге стояла высокая мужская фигура в чёрном плаще с накинутым на голову глубоким капюшоном. Если бы у нас на Парящем острове бывали бурные ливни с грозами, я бы подумал, что за окном как раз такого рода погода.

Это ещё кто?

Из-под капюшона донёсся смешок:

– Не узнал?

Голос был настолько знаком, что диссонанс от того, что он доносился от человека на пороге моей комнаты общежития, лишь усилился.

– Папа? – от удивления я обратился к нему как в детстве.

– Ты так меня впустишь? – он приподнял край капюшона. На меня уставились серые глаза отца. Встретившись со мной взглядом, он подмигнул.

У меня из груди вырвался какой-то непонятный звук: то ли удивление, то ли возмущение.

Я быстро припомнил, все ли вещи, что должны быть спрятаны от взгляда директора, убраны, особенно котёл Сура из хранилища. Пришёл к выводу, что всё в порядке, и посторонился, пропуская визитёра внутрь.

Он прошёл, остановился в центре комнаты и с любопытством огляделся. Задержал взгляд на оставшихся печатях на стенах, ранее служивших для накопления маны Суром. Теперь они были не нужны, но и разрушать их было жалко, поэтому парочка небольших до сих пор работала как накопители. Их можно было использовать при магическом истощении.

Отец повернулся к кровати Сура, под которой он хранил все свои вещи, предназначенные для алхимии.

Я напрягся. Неужели директор как-то почувствовал, что похищенные артефакты находились здесь?

– Ты так напряжён, будто что-то от меня прячешь, – хмыкнул он, скидывая плащ.

Отец остался в фиолетовом костюме-тройке. Рубашка была чёрной с серебряной нитью. Его обычный внешний вид.

– Зачем пришёл? – не слишком-то приветливо спросил я.

– А что, нельзя? – приподнял он бровь и уселся на мою кровать.

– Если бы я мог запретить что-то директору в его собственной Академии, наверное, я бы был королём? – ухмыльнулся я, ставя стул напротив него.

Отец рассмеялся.

– На самом деле я, конечно, мог бы тебя вызвать в кабинет, но мне показалось это слишком хлопотным. У меня оказалось свободное время, и я хотел бы проверить твою магию.

– Мою магию? – переспросил я.

– Да. Как твоя демонизация? Насколько она повлияла на твой организм? – отец сел поглубже на кровать и закинул ногу на ногу. Теперь он выглядел так, словно сидел в директорском кресле.

– Слегка улучшились физические показатели. Объём маны тоже немного подрос, но сложно определить, вырос ли он сам по себе или из-за демонизации. Что касается побочных эффектов – пока есть зелье, всё под контролем и без каких-либо отклонений.

– Пока есть зелье… – повторил отец.

Я неосознанно нахмурился. И это не ускользнуло от отца.

– Надолго ли его хватит, Кайрин?

Встретившись с напряжённым взглядом, я честно ответил:

– Нет.

– Я слышал, что Сур использовал кровь демона для того, чтобы вылечить Гарта и Экзу. Из-за этого?

– Можно сказать и так.

Между нами повисла тишина.

– Так это ты так решил? – отец посмотрел в окно.

– Я.

– Ты не очень-то ценишь свою жизнь, как я посмотрю, – отец хмыкнул.

– Ты не прав. Я очень её ценю. Настолько, что даже отправлюсь к демонам раньше срока, если их кровь закончится быстрее, чем мы рассчитывали. Всё ради своего спасения, – улыбнулся я.

– Понятно, – взгляд отца вновь опустился под кровать алхимика. Затем он встал и, обойдя мой стул, остановился за моей спиной. Я оглянулся на него, и он пояснил: – Проверю твои каналы воды и огня. В прошлый раз я их разделил, хочу взглянуть, остались ли они в прежнем состоянии.

На его пальцах затанцевали фиолетовые искры. Он вопросительно поднял бровь, будто нуждался в моём разрешении.

Я кивнул. Он улыбнулся:

– Будет больно. Не прикуси язык.

После чего положил мне руку на плечо. Фиолетовые разряды пронеслись по телу, вызывая резкое онемение, которое быстро сменилось разрывающей болью.

Хэйрин только посмеялся над тем, что у меня «аллергия» на молнию. Но об этом я не то чтобы врал. Просто назвал иначе тот инстинктивный ужас, который сковывал меня, когда молния била в моё тело. Хотя я и понимал, что никто из моей семьи не планировал мне вредить, неприятные воспоминания, что предшествовали потере памяти и магии, всё ещё всплывали при характерном щебетании когда-то родной стихии.

Если с отцом и Хэем это было мимолётно – как едва различимое ощущение, то рядом с Мао я вообще не мог расслабиться.

Вот и сейчас, когда тело задрожало от боли, я не столько обращал внимание на неё, сколько погружался в мерзкое чувство дежа вю.

– Кайрин? Ты как? – участливо спросил отец, наклонившись ко мне.

– Ты ещё свечой в глаз мне посвети, – я оттолкнул его.

Моё дыхание стало рваным, весь лоб и спина были в поту.

– Как себя чувствуешь?

– Знаешь ли, пронзающая тебя молния вызывает не самые приятные ощущения, – скривился я.

– Понятно, – тихо ответил отец, отходя. Он вновь сел на мою кровать, на этот раз скрестив руки на груди и задумчиво уставившись в окно.

– Ну и как? Что там с моей стихией огня? – поторопил я его с ответом.

– Ты всё ещё можешь её использовать. Но… кажется, ты в этом не слишком-то усерден. Огонь считается самой сильной стихией после молнии. Почему ты её игнорируешь? – отец перевёл взгляд на меня.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Наверное, не верю, что успею натренировать до чего-то приемлемого до поездки к демонам. Лучше уж сосредоточиться на стихии воды. К тому же, не всем же, как Корн, пользоваться обеими одновременно. В моём исполнении они скорее взаимоисключаемы.

– И всё же третья стихия, какая бы она ни была – великая удача, Кайрин. На твоём месте я бы налёг именно на неё. Ведь сейчас ты можешь ей пользоваться лишь из-за демонизации. Скорее рано, чем поздно, Сур вернёт тебе твоё прежнее состояние. И если к тому времени ты не доведёшь контроль над огненной стихией до достаточного уровня, ты просто не сможешь ей пользоваться. Понимаешь?

Я улыбнулся. Отец был очень оптимистичен. Шанс умереть до того, как я вернусь к полностью человеческому состоянию, был во сто крат выше. Неужели отец тоже верил, что я вернусь?

– Если бы в сутках было не всего двадцать четыре часа, я определённо занялся бы этим, как ты и советуешь. К сожалению, на всё, что я хочу, мне банально не хватит времени.

Отец хитро улыбнулся:

– Твой сосед – гениальный алхимик, к тому же он уже разобрался с зельями для Гарта и Экзы, и теперь полностью в твоём распоряжении. И ты мне говоришь о том, что в сутках недостаточно часов? – отец приподнял брови. – Может быть, больше часов в сутках и не станет, но не тратить восемь часов в день на сон вполне реально.

Отец поднялся с кровати.

А я подумал, что он прав! Сур мог сварить зелья, которые позволили бы мне не спать. Возможно, они и перенапрягали организм, но когда на кону жизнь – это мелочи.

Пока я раздумывал, стоит ли благодарить отца за подсказку, ставни со стуком распахнулись, и в комнату на всех парах влетел Хару. С такой скоростью, что и сам он не смог бы остановиться. И двигался он прямо на моего отца…

Глава 9

Увидев незнакомца, летящего на него на всех парах, отец, как и подобает боевому магу… атаковал.

Мой мозг ещё не успел осмыслить, что будет с моим дэвом, если его «убьют», как с руки отца сорвался огромный фиолетовый шар. Я и слова сказать не успел, как он достиг Хару.

Глаза дэва расширились, он резко подлетел вверх, в самый последний момент уклонившись от столкновения с отцом. Но шар, изрыгающий из себя снопы искр, уже врезался в Хару. Теперь его тело било змеями молний, они покрывали его, словно путы.

Через пару секунд разряды стянулись в центр груди Хару и исчезли, напоследок сверкнув ровным свечением в форме идеального круга. Лицо Хару при этом было разве что удивлённым. Всё это выглядело так, словно… мой дэв ветра поглотил молнию.

Воздух пропитался запахом озона. Хару стряхнул с плеча последние искры, потом улыбнулся и с намёком на превосходство посмотрел на отца.

Тот от такого замер в изумлении, уставившись на Хару во все глаза. Через почти минуту взаимного рассматривания, которое я опасался прерывать неосторожной фразой, он хрипло, едва выдавливая из себя звуки, спросил:

– Дэв молнии?..

– Кто? Я? – ткнул себя в грудь Хару и рассмеялся. – Нет, конечно! Как вы могли меня с ним спутать? Да и вообще, разве вы не в курсе их ситуации? – лукаво улыбнулся Хару, склонив голову набок. – Кому как не вам всё знать?

У меня же волосы почти встали на голове дыбом. Хару только что невзначай подтвердил существование дэвов молнии! И намекнул о том, что отец был прекрасно об этом осведомлён, а также о какой-то особенной их ситуации. Готов спорить, именно из-за неё дэвов молнии никто не видел.

Но если вдруг их призыв удастся… Стихия молнии даже без этого считалась сильнейшей, а что станет, когда Ниро ещё и дэвов смогут призывать?

Я резко выдохнул, подумав, что не для моих ушей предназначена только что прозвучавшая информация, которая грозила перевернуть всё в мире магии.

Впрочем, чего это я волнуюсь? Какая бы ни была причина, дэвов молнии никто так и не мог призвать. Даже мой отец. Так что по большому счёту ничего не изменилось.

– Но тогда как ты поглотил мою стихию?! – отец был так взбудоражен, что я рассматривал его с немалым удивлением.

– О? Как же? Как? – Хару прикладывал палец то к подбородку, то к уголку губ, а тон его был полон ехидства. – А что, не должен был? – задумчиво спросил он.

Отец понял, что его дразнят, но мог лишь бессильно скрипеть зубами. Формально он не мог навредить дэву, особенно когда его молния на него совершенно не действовала. Обычно его удар просто отослал бы дэва обратно в их мир, разорвав призыв, но отец хотел получить ответы на свои вопросы, а не разрывать нашу с Хару связь.

– Кай, – обратился отец ко мне, даже забыв назвать полным именем. – Кто это?

– Хару, – на всякий случай я уточнил. – Мой дэв стихии воздуха.

– Воздуха… – отец с интересом разглядывал Хару. Тот отвечал ему надменным, ехидным взглядом. – Как далеко он может от тебя отходить?

– Я… как-то не измерял, – растерянно ответил я. И спросил Хару: – Ты нашёл Ая?

– Да, конечно. Он в пещере с подземным озером. Чуть глубже обычного.

– Твой дэв может отлучаться настолько далеко? – удивился отец.

– Обычно не так? – догадался я.

– Обычно дэва невозможно поддерживать, когда он отходит от мага на некоторое расстояние. Почти никогда оно не превышает размера среднего дома. А твой дэв как будто вообще не имеет этого ограничения, – отец нахмурился. – Твой дэв подозрителен.

– Чего?! – возмутился Хару, всплеснув руками. – Я… подозрителен?! – он скрестил руки на груди и притопнул по воздуху. Отчего по комнате пронеслась волна ветра, слегка оттеснив меня и отца.

Отец рассмеялся.

– Ладно, может быть, он слегка странный, но по крайней мере характер у него весёлый. Тебе, – отец посмотрел на меня и ухмыльнулся, – в самый раз. А то, как память вернул, словно стал другим человеком. И куда делся мой солнечный сынишка? – вздохнул он.

У меня дёрнулся глаз, но я решил не развивать тему, просто промолчав.

Отец попрощался со мной и с Хару и вышел за дверь.

А у меня закончилась мана, поэтому дэва пришлось отозвать.

В блаженной тишине, в которой голова от произошедшей стычки Хару с отцом гудела и не соображала, я рухнул спать. Демоны с ним, с Аем, когда-нибудь, да поймаю…

***

На следующий день после занятий Ай сам подошёл ко мне, предложив прогуляться до пещеры. Я был заинтригован. Зачем ему понадобилось тащить меня в неё?

По пути я пытался расспросить его о тетради, но он отмалчивался. В итоге я плюнул на это.

Мы пришли на то самое место, где провалился мой призыв водного дракона. Тогда почти уже моего дэва перехватила Экза. Потом, конечно, их контракт, основанный вовсе не на взаимном приятии, распался, но легче мне от этого не стало. Мой призыв закончился таким фиаско, да ещё значимыми неприятностями для самого дэва, даже будь у меня способы, я бы не осмелился на его повторный призыв.

Я не знаю, было ли совпадением, что Ай привёл меня до точности в жезл, именно сюда. Потому что о конкретном месте ритуала я никому не рассказывал.

Ай развернулся и пристально посмотрел на меня.

– Чего? – я поёжился под его взглядом.

В пещере и так было прохладно, а в присутствии мага льда, который постоянно проваливался в свои глубокие думы, и его магия так и норовила случайно вырваться, становилось совсем зябко. Я даже начал регулировать температуру воздуха вокруг себя, чтобы совсем не задрогнуть.

– Так что ты там спрашивал про тетрадь? – слегка нахмурился Айрисс, будто пропустил всё мимо ушей и теперь не мог припомнить ни одного слова из сказанного. – Ты столько тараторил… Давай, так: отвечу на один твой вопрос. На любой, но только один. Зато чистую правду, – предложил он.

Его серо-голубые глаза напоминали чистейший лёд, и сейчас казалось, что он смотрит не на меня, а в глубину моего существа. Его привычная лёгкая улыбка одновременно была словно у незнакомца. Но самое странное, что я никак не мог отделаться от странной мысли, что чем-то неуловимым Ай очень напоминал мне Хару. Но чем, я бы даже не смог сказать.

Один вопрос. Надо подумать, чтобы спросить что-то, действительно могущее прояснить то, что я увидел.

В тетради Ая, которую я быстро пролистал, было схематично изображено строение дэва, используемые ими заклинания, о существовании которых я даже не подозревал, и непривычный способ использования магии, который я совсем не понял. Он словно бы был одновременно прост, но в то же время ускользал от моего восприятия. Будто что-то знакомое было написано на неизвестном языке. Даже подробные схемы и рисунки не добавляли понимания. Это было очень странно, поскольку в целом книжка казалась простым учебником для ребёнка.

Откуда она у Айрисса?

Если я задам подобный вопрос, услышу нечто вроде «нашёл», «подарили», и это мне ничем не поможет. Тогда что же спросить? Неожиданно вспомнилась первая реакция Хару на Ая. Из-за неё я почти заподозрил, что Айрисс был демоном. Но, конечно, он не был.

Тогда я определился с вопросом. Ай обещал ответить правду на любой. Это было очень кстати.

– Айрисс, – обратился я к магу, стоящему передо мной, – ты вообще кто?

Его брови поднялись вверх:

– Ты хочешь услышать историю моего детства и узнать, откуда я родом?

– Нет же, – я криво улыбнулся. – Я же достаточно чётко спросил, а ты обещал прямо ответить: Кто ты такой?

Ай легко рассмеялся.

– Поймал меня. Ладно. Не думал, что ты спросишь так. Но раз обещал, отвечаю без умолвок, – Ай тряхнул головой: – Я лишь наполовину человек. На вторую половину я дэв.

Он больше ничего не добавил. А я застыл, переваривая информацию.

Как это возможно?

Айрисс казался человеком, никогда не терял своей материальной формы. Так с чего бы ему быть дэвом?!

С другой стороны, это действительно объясняло наличие странной тетради и его монструозную силу магии.

– Ты не шутишь? – уточнил я, соотнося это с действительностью.

– Не шучу, – Ай отвернулся, посмотрев на заледеневшее озеро. – Я никому больше не говорил. Оставь это в тайне.

Я схватил его за запястье. Оно было обычным, твёрдым, как и раньше. Холодным, но это было свойственно Аю, поскольку он был магом льда.

– Но ты же материальный! Всегда! – я отпустил его руку.

– Твой дэв тоже может быть таковым, чему ты так удивляешься? – спросил Ай. – Моя человеческая часть позволяет мне оставаться в такой форме, сколь угодно долго.

– Но ты можешь стать нематериальным?

– Могу… но тогда я умру, – развёл руками Ай.

– Так в чём тогда твоё отличие от человека? – разозлился я. – Ну кроме запаса маны и магического гения?

– Да в общем-то, ни в чём, – пожал он плечами. – Разве что с дэвами мне легче общаться.

– Не понимаю! – схватился я за голову, взъерошив волосы. – Ну а технически… эм… Кто из твоих родителей был дэвом?

– Это уже следующий вопрос, – улыбнулся шире Ай. – На который я не буду отвечать.

– Да ну тебя! – ударил я его в плечо, ещё раз убеждаясь, что он не растворился в воздухе. – Ну ты и вредина!

Ай расслабленно расхохотался. А потом передал мне какую-то бумагу.

– Что это? – спросил я, разворачивая лист, который очень напоминал обычные листы для записей, что лежали в каждом уголке Академии.

Только вот на нём была нарисована сложнейшая печать, по форме отдалённо напоминавшая контур какого-то устрашающего существа. Синие чернила светились от магии, которая их наполняла, порождая иллюзию рассыпавшихся по тёмному небу звёзд.

– Печать призыва.

– Печать призыва дэва? – переспросил я.

– Да.

– И ты мне её просто так даёшь? – я с подозрением покосился на Ая.

– Меня попросили, – улыбнулся он, пожав плечом. – Помочь тебе с призывом? – его улыбка стала саркастичной, он протянул: – Кажется, в прошлый раз у тебя возникли с этим какие-то сложности…

– Ха-ха, – я дёрнул уголком губ. – Кажется, эти сложности создал мне твой лучший друг. И я вот всё размышлял, откуда бы какому-то алхимику знать, как прерывать такого рода ритуал, а?

– Вот не знал бы всей ситуации, подумал бы, что ты на меня намекаешь, – Ай, скрестив руки на груди, как ни в чём не бывало покачал головой. – Но ты-то ведь знаешь, что я бы на подобное не согласился, – он встретился со мной взглядом.

То-то и оно, что Айрисс не казался тем, кто может помочь Суру сделать подлянку. Во всяком случае такую, где страдает не только маг, но и дэв.

Неужели алхимик обвёл Ая вокруг пальца? Выкрал какие-то его вещи и по ним придумал, как помешать моему ритуалу? Это, хотя и было немного притянуто, но уже хоть как-то прояснило картину.

– Ладно, я понял, что ты мне не расскажешь, как Экза смогла украсть почти моего дэва. Но теперь ты готов мне помочь, так?

– Теперь… Так говоришь, как будто я тебе часто отказываю. Ты просто не просил, – слегка нахмурился Ай.

Я натянуто рассмеялся. Ну да. На самом деле, он прав. Я не хотел вовлекать постороннего в процесс заключения договора с дэвом. Думал, что справлюсь сам. Да и кто в целом мире бы подумал, что дэва можно украсть!

В груди всё сжалось от досады. Наверное, этот случай был моим самым большим проигрышем за всю мою жизнь. Самым обидным – так точно.

Не говоря уже о том, что синий дракон мне очень нравился. Он не только выглядел мощным, но и с ним я чувствовал такое же глубокое спокойствие, как когда смотрел в звёздное небо. То ощущение было даже отчётливей. Я очень хотел, чтобы именно дракон стал моим дэвом. И то, что меня лишили этой возможности, теребило душу, раздражало, злило. Мне как будто подарили гору золота, а потом развеяли иллюзию и сказали, что это была шутка.

Но теперь мне выпал ещё один шанс призвать водного дэва. Каким бы он ни оказался, я не смел упустить счастливую возможность. Скоро мне отправляться к демонам, там пригодится любая сила, уж тем более собственный дэв.

– Кто тебя просил передать мне печать? – спросил я, не слишком-то рассчитывая на ответ. И действительно не получил его. Ай лишь покачал головой.

Как и ожидалось, ещё один секрет. Ранее простой Айрисс становился всё загадочней, даже несмотря на то, что теперь я знал, кто он.

– Помоги мне, Ай. Я не хочу и в этот раз обломаться, – я взглянул на улыбающегося друга.

Он даже приосанился. Ему явно льстила моя прямая просьба. Для полной картины ему только в грудь кулаком не хватало ударить.

– Хорошо. Я не позволю тебе провалиться.

Печать водного дэва пришла как нельзя кстати, Ай «гарантировал» успех призыва, но оставалась одна загвоздка. Некогда я пообещал Хару, что все последующие мои дэвы будут призваны исключительно с его согласия. Теперь, когда удача вроде как предоставила мне прекрасный шанс, я тревожился, не поставит ли мне палки в колёса мой дорогой и пока единственный дэв.

Когда я мысленно обратился к нему, тот лишь лениво отмахнулся, сказав, что он обо всём в курсе и не против того, кого предложил мне Айрисс. После чего Хару пожелал мне сосредоточиться на призыве и исчез из моей головы.

От его поведения и слишком спокойного ожидания Айрисса, который словно тоже «был в курсе», мне почудился заговор. Несколько раз ещё раз всё проверив, особенно печать, я смирился с тем, что доказательств этому не нашёл, не говоря о том, что даже Айриссу я вполне доверял, не говоря уж о Хару. Оставалось надеяться, что я это делаю не зря. Всё же мне было сложно по-настоящему полагаться на кого-то. Боюсь, что если меня подставит кто-то из близких, я стану гораздо большим гадом, чем являюсь сейчас.

Айрисс помог начертить мне печать. Делали мы это на льду посреди пещеры. Ай подсказал наиболее подходящее место и даже начертал там вспомогательные узоры для концентрации маны, хотя в подземном озере её и так было много.

Я сжимал и разжимал вспотевшую ладонь и пытался дышать размереннее. Изо рта вырывался пар – в пещере стало ещё холоднее.

Я волновался. Возможно, из-за того, что мой прошлый призыв сорвался. Даже присутствие Ая не помогало избавиться от тревоги.

– Тебе не стоит так переживать, – зевнул Ай и улыбнулся. – Максимум – ты не сможешь заключить контракт.

У меня дёрнулся глаз.

Это меня и пугало!

Умеет же «приободрить». «Лучше» него в этом навыке из моих знакомых, пожалуй, только Корн.

– Начинай, – Ай подтолкнул меня к печати.

Я использовал покров воды и встал внутрь печати. Она была симметричной, центральной её фигурой был широкий заполненный круг, вокруг него было кольцо. Узор воспринимался целостным и отчасти напоминал голову, при некоторой фантазии можно было даже разглядеть витые рога, исходящие из неё, а внизу небольшое «тело».

Заполнив каждую линию маной, я активировал поверх печати призыва ещё одну, которую использовали для привлечения дэвов. Стоило мне её активировать, как я почувствовал, что со стороны Ая в неё вливается вихрь энергии. Теперь приманка должна была работать в несколько раз лучше.

Тогда я ощутил тонкую связь. Что-то подобное, но гораздо плотнее я чувствовал, когда болтал с Хару, без его полного призыва.

– Привет? – обратился я к чему-то едва присутствующему, стараясь уплотнить эту связь, сделать её явственней, провалиться в неё…

Я чувствовал на себе любопытный изучающий взгляд. Он вызывал во мне щекотку.

Связь немного уплотнилась. Ощущение присутствия стало сильнее. Я пытался сделать её ещё более значимой, но мне мешала «холодность» той стороны.

– Может быть, ты поможешь? – спросил я с некоторой иронией.

Тогда он откликнулся:

– Может быть… – от этого голоса всё во мне завибрировало. Словно я был скалой, которая чувствовала вибрацию от оглушающего взрыва. Он продолжил с лёгкой насмешкой. – Если ты позовёшь меня по Имени.

Глава 10

Имя? Но как я могу назвать то, чего не знаю?..

Хотя…

Может быть, некоторые дэвы и любят подшучивать, но в чём смысл забавы в таком вопросе, если нет шансов угадать? Выходит, я действительно знаю его имя?

Но мои связи среди дэвов весьма ограничены. Тем более чтобы знать не просто об их существовании, но и их имена.

Первый – Хару, который точно не подходит, поскольку уже заключил со мной контракт.

Второй – дух меча, который я отдал Корну. Но я тут же после этого забыл его имя, и сколько потом ни пытался, даже первой буквы не смог вспомнить. «Э», «И» или «А»? А может быть, вовсе согласная? Мне, с моей памятью, и никак не вспомнить – определённо это неспроста.

А третий… Есть ли он вообще?

Если подумать, разве это не тот самый дэв, которого у меня украла Экза?

Но только вот его имя я забыл точно так же, как духа меча Корна. Абсолютно такой же провал в памяти. Зацепиться просто не за что.

И тут в моей голове возникла интересная мысль.

Разве тогда я не назвал его сам? Тогда ведь просто можно воссоздать процесс мышления, который у меня был тогда, и как бы «придумать» его во второй раз. Тогда я «вспомню» то самое имя.

Как бы я назвал тёмно-синего водного дракона?

Темныш? Черныш… Синиш?

Похоже, с именами-то у меня совсем плохо… Я почти физически ощутил, как напрягся мозг от столь неподходящей ему задачи.

Но тогда у меня было на обдумывание всего несколько секунд. Как бы я тогда справился?

У меня перед глазами вспыхнула картинка – статуэтка Корна, с циферблатом на животе. Как раз в форме тёмно-синего дракончика. Тогда…

И я вспомнил.

– Корни, – прошептал я вслух.

– Ты справился, – голос стал более осязаемым и одновременно более похожим на человеческий, хотя в нём всё ещё рокотали низкие рычащие звуки.

Меня затянуло в тёмное пространство, надо мной возвышалась исполинская тень дракона.

– Это правда ты? – выдохнул я.

Мне было сложно в это поверить, ведь я до сих пор так и не увидел самого дэва. Голос его казался иным, да и ощущение присутствия, кажется, отличалось от того, что было прежде.

Неужели мой новый дэв уловил печаль по украденному дракону и решился им притвориться?

– Конечно, я, – с едва уловимой обидой в тоне проговорил дэв.

– Прости, – я усмехнулся. – Ощущение от тебя несколько иное, вот я и засомневался. Почему так?

– Это… Ну… э… – дэв замялся, а затем протяжно вздохнул. – Из-за той неприятной девицы, что пыталась меня поработить, мои силы только восстанавливаются, поэтому твои ощущения иные.

Я всё ещё не был убеждён в том, что это тот самый дракон. Хотя Хару как-то говорил, что честность – в природе дэвов. Да и зачем ему врать? В любом случае я собирался связаться с тем, кто откликнется.

– Ты готов заключить со мной контракт? – спросил я.

– Готов, – ответил дэв, и огромная драконья тень словно бы дрогнула.

– Может быть, тогда покажешься?

– Сейчас это несколько затруднительно.

Кажется, мы зашли в тупик.

– Но я не знаю, как не видя тебя, заключать контракт… – я растерянно развёл руками.

Конечно, со мной рядом был Ай, а он наверняка мог подсказать другой способ. Но мне-то хотелось взглянуть на дэва. Хотя бы убедиться в том, что он не врёт.

– Ну… ладно. Но только обещай, что не засмеёшься. Мой облик претерпел некоторые изменения.

– Конечно, – я удивился такой просьбе, но тут же пообещал.

Тень исполинского дракона дрогнула, и пространство посветлело, теперь больше напоминая то, в котором я общался с Хару. И тут по моей руке скользнуло что-то тонкое, всё плотнее касаясь кожи. Ощущение не было неприятным, напоминая водную прохладу. Я опустил взгляд на руку.

Чёрные бусинки глаз придавали тёмно-синей змейке довольно милый вид. Она обвилась вокруг моего предплечья, её длины хватило лишь на два оборота. На голове проступали тонкие, светящиеся голубым, узоры и два серебристых пятнышка – в том месте, где должны были расти рога. А под моим запястьем оказались небольшие перепончатые крылья.

Честно говоря, сравнивая это чудо с ужасающей тёмной тенью, ну или хотя бы прошлым видом грозного дракона, не засмеяться было очень сложно. Как ни старался, широченная улыбка всё же возникла на моём лице. Однако, как и обещал, я не засмеялся.

– Корни? – спросил я.

Голос дэва в моей голове, однако, звучал всё так же внушительно, как и прежде.

– Увы, пока я выгляжу именно так. Ох, и насолила же мне эта паршивая девчонка…

– Прости. В некоторой степени всё случилось из-за меня, – мне стало неловко.

– Поскольку я откликнулся на твой призыв, разумеется, я не в обиде на тебя. Только помоги мне вернуть прежний вид.

– Если это будет в моих возможностях – конечно, помогу, – согласился я. Не говоря уж о том, что это и в моих интересах. Ведь вид, похоже, напрямую зависел от силы дэва.

Змейка соскользнула с моей руки и зависла, изредка помахивая крыльями, готовая к заключению контракта.

Под нами засияла детализированная печать. Из-за помощи Ая она светила так ярко, что мне даже пришлось проморгаться, привыкая.

– Я, Корни, клянусь следовать за магом, стоящим передо мной, – прозвучало прямо в пространстве.

От дэва отделилась лазурная капля и, попав в печать, окрасила её тёмно-синим свечением.

В пустом сером пространстве горела магия, напоминавшая пламя. Казалось, тёмная субстанция поглощает окружающий свет. Это было завораживающе красиво.

– Я, Кайрин Ниро, клянусь следовать за дэвом передо мной, – я порезал палец заострённым вэ ногтем, и алая капля упала на симметричный узор. Печать полыхнула цветом морской волны, сливаясь с первоначальным тёмным.

В итоге она пылала ярко-синим, а всполохи лазурного и зелёного пробегали по ней, словно молнии.

Печать поднялась в воздух и разделилась на две копии. Одна полетела к дэву и впиталась в область его головы. Затем миниатюрным узором отразилась в его чёрных глазах, ставшими в этот миг синими.

Вторая устремилась к моему левому предплечью, тому самому, что ранее обвивал дэв, войдя в середину тыльной стороны. После чего исчезла.

Окружающее нас пространство вновь погрузилось во тьму. Только на этот раз она не была однородной. Пространство вокруг представляло собой очень тёмное ночное небо с мерцающими вдали искрами. Самым потрясающим было, что звёзды были и под ногами. Ощущение спокойствия и одновременно с ним восхищения безграничностью звёздного неба окутало меня.

В этот момент все мои крамольные мысли и сомнения по поводу недостаточной силы моего новоиспечённого дэва испарились. Главное, мы действительно подходим друг другу.

Я вынырнул в реальность, дэв мягко попрощался, и ощущение от его присутствия плавно рассеялось.

Фух… На этот раз удалось.

Ай сидел на каменном уступе пещеры и с любопытством смотрел на меня.

– Ну как он тебе?

– Ты, хитрый лис, даже не сказал, что он был тем самым, которого украла Экза! – улыбнулся я.

Его брови поползли вверх, хотя усмешка на губах полностью портила его актёрскую игру:

– Ой, да ладно? Неужели это был тот самый? Ну, в любом случае, поздравляю тебя с новым дэвом.

– Спасибо, – кивнул я. – И за помощь тоже.

– Да я скорее был простым зрителем, – пожал он плечами. – В этот раз вам бы и так не помешали.

– Возможно. Но с тобой было спокойнее.

Ай лишь кивнул.

– Какие у тебя дальше планы?

– Пожалуй, нужно научиться работать с новым дэвом, да и тренировки по сопротивлению контролю никто не отменял, – вздохнул я, а затем прищурился. – А самое главное, надо заставить одного алхимика сварить мне побольше зелий.

Айрисс рассмеялся:

– Теперь ему придётся от тебя бегать! – он злорадно добавил. – И он на своей шкуре поймёт, как это трудно.

– Не убежит. У меня в заложниках половина его склянок с ингредиентами, – победно ухмыльнулся я.

– Понятно. Тогда я подосаждаю Корну: буду требовать тренировок. А то совсем разленился наш куратор.

– Ага. Только собой и занимается, страшный лентяй, – осуждающе я покачал головой.

И мы прыснули со смеху.

Назвать Корна лодырём надо было умудриться.

***

Из-за того, что я заключил договор с водным дэвом, моя мана увеличилась, как и контроль над соответствующей магией. Благодаря этому кровь демона в моём теле стабилизировалась, и драгоценного алого зелья мне теперь требовалось меньше, чем прежде.

Только теперь я стал понимать, почему Суру его не нужно было много. Ведь у него была лишь водная стихия, а она подавляла демоническую кровь. А после того как мой отец помог алхимику увеличить силу магии, зелье Сур стал пить и того реже.

Но не обошлось и без минусов.

Затарившись зельями против сна у алхимика, я, памятуя совет отца тренировать огненную стихию, принялся за неё. И тут меня ждал полный крах. Изначально забросив развитие огненных способностей, теперь я ещё и подавил их водной стихией. В общем, я едва ли мог её почувствовать.

Мак пытался мне в этом помочь. Но, скажем прямо, учитель из него вышел так себе. Похоже, мой бывший сосед делал всё исключительно по наитию. Моя хвалёная интуиция в таком зыбком деле, когда я даже не ощущал магию, совершенно не помогала. Как я ни страдал, больше, чем зажечь свечу, я не мог. Стыдно признаться, но и сей простейший трюк выходил у меня лишь через раз.

Я вздыхал, тёр виски, пил зелье, чтобы не вырубиться от усталости, и пробовал ещё и ещё. Но в конце концов даже мне пришлось сдаться. В итоге я плюнул на свою огненную стихию и полностью погрузился в развитие противоположной. Не говоря уж о том, что вода помогала сопротивляться контролю ментальных меток.

Благодаря этому мои тренировки с пятикурсниками сделали ещё один рывок вперёд. Теперь я вполне мог противостоять полной силе метки Зила. Но, как оказалось, Лайла могла не только усиливать боль от неё, но и воздействовать на потенциал самой метки. Когда к воздействию метки Зила подключалась она, я ломался в ста случаях из ста.

А худшим было то, что Лайла ранее не имела возможности отточить работу своей необычной метки, способной работать лишь в паре со второй, принадлежащей другому человеку. В общем, я стал её первым подопытным, тогда как она совершенно не умела регулировать свою силу. Или делала вид, что не умела…

В итоге моим мозгам доставалось каждый раз. Боюсь, если бы Эма не контролировала нашу тренировку, мне пришлось бы совсем туго. Поэтому, несмотря на наше не слишком приятное начало отношений, я был ей очень благодарен. А потом каким-то образом даже нашёл к вздорной целительнице подход, после чего мы почти подружились.

Но сегодня Эма была занята. Её подменяла вторая целительница пятой дюжины – темноволосая Кара. С ней я ещё не был знаком. Но, поскольку её капитаном был мой брат-близнец, если не на особое отношение, то хотя бы на то, что она случайно меня не прикончит, я мог рассчитывать.

Также сегодня, как обычно, за нами увязался Фэйтан. Впрочем, он много дней отсутствовал, а после того, как вновь стал присоединяться, практически не отсвечивал.

В общем, складывалось всё хорошо. Поэтому очередная тренировка не должна была стать проблемой.

Но всё пошло немного не по плану.

Мы уже не в первый раз собирались для того, чтобы тренировать меня, поэтому сначала всё шло как по накатанной. Состав тоже был привычным: я – главная жертва, Фэйтан – никому не нужный наблюдатель, целительница – очень нужная мне, Зил – главный мой мучитель, Лайла – теневой главный мучитель, которая притворялась помощником Зила.

Дежурный, ответственный за запись в журнал арен, привычно кивнул нам и выделил уже закреплённое за нашей группой помещение.

На самой арене все стали заниматься своими делами.

Я уселся, прислонившись спиной к стене, чтобы не удариться затылком, если вдруг буду падать. Обычно, когда становилось невыносимо, я делал знак рукой или голосом, и воздействие прекращали. Эма уже была настолько знакома с процессом, что даже без знака интуитивно чувствовала, когда я достигал предела.

Кара, хотя и была с нами впервые, как достойная целительница, вполне понимала свою роль – и поэтому села рядом со мной, чтобы в случае чего смогла подхватить меня.

Зил встал напротив. Ему так было удобнее: для работы метки в полную силу требовалось напряжение всего тела.

За ним встала высокая Лайла, немногим уступая ростом парню впереди. Обычно она клала руки на плечи Зилу, усиливая воздействие.

Ну а бесполезный и раздражающий Фэйтан шатался по залу, изредка останавливаясь то там, то тут, лишь отвлекая наше внимание.

Первый заход прошёл по уже заведённому сценарию. Кара не подкачала, быстро исцелив меня. Лайла сумела сдержаться, чтобы метка Зила меня сразу не расплющила. В конце я всё равно почти отключился, но это был предсказуемый конец.

Обычно за тренировку мы проводили две или три таких попытки.

Когда я восстановился, целительница и Зил тихо обсуждали, как лучше действовать. В их разговор вмешался Фэйтан.

– Всё это, конечно, хорошо, и прогресс явно заметен, – он взглянул на меня. – Кайрин теперь может выдержать воздействие метки Зила. Но вы все правда считаете, что этого будет достаточно, чтобы встретиться с могущественным демоном, специализирующимся на ментальном воздействии?

Я нахмурился. Видя этого демона воочию, я был уверен: не хватит. Да что там о нём, пока я даже силу метки брата не мог выдержать.

– Что ты предлагаешь? – спросил я.

– Предлагаю дойти до предела. Сейчас ты облегчаешь себе тренировку тем, что используешь водную стихию. Прекрати это.

– Убрать покров?

– Не только. Я могу заблокировать водную ману в твоём теле. Всего на несколько минут, но большего и не потребуется.

Я вопросительно посмотрел на Зила. Тот пожал плечами:

– Не спрашивай меня. Я не знаю, готов ли ты рискнуть. К тому же если с тобой что-то случиться, я не собираюсь брать на себя ответственность – меня ж капитан уроет… – он скривился. – Так что если ты вдруг согласишься на эту авантюру, мы все скажем, что это было твоё и только твоё решение.

Я нахмурился и глянул на целительницу.

– Мне вообще без разницы. Но свою работу я знаю.

– Объясни-ка поподробнее, что ты имеешь в виду? – попросил я Фэйтана.

Может быть, он мне и не нравился, но на самом деле это было просто впечатление. Ничего плохого лично мне он никогда не делал. Да и, скорее всего, он был здесь по просьбе Хэйрина, который желал мне только добра. Поэтому у меня не было ни единого повода отвергать дельный совет.

– Лайла, на сколько ты сейчас усиливаешь метку Зила? – спросил Фэйтан.

– Ну, я не могу сказать точно. Примерно процентов на двадцать…

– Тогда насколько максимально ты можешь её усилить?

– Процентов на… двести? – протянула она с сомнением...

После её фразы все в помещении уставились на неё.

Так она настолько сдерживалась?!

А я-то думал, что она себя не контролирует. Кажется, если бы это было действительно так, меня бы уже давно раскатали блинчиком по полу…

Удовлетворенный ответом, Фэйтан спросил Кару:

– До какого максимального предела можно довести Кайрина, чтобы он восстановился с помощью твоей магии?

– Ну пока нагрузка на мозг Кайрина не такая уж и большая, я применяю совсем немного магии, чтобы ему помочь. Строго говоря, если бы я этого не делала, через часик другой он бы и сам пришёл в себя. Я лишь это ускоряю.

– Ты сильнее Эмы? – с подозрением спросил я.

– Смотря в чём. Если у меня есть время подготовиться, – а его тут хоть отбавляй, – я значительно сильнее. Эма же хороша в быстрых заклинаниях, хотя их сила невелика.

Я кивнул. Тогда можно было попробовать.

– В общем, процентов сто, я думаю, без проблем потяну, – спокойно заметила Кара. – Дальше уже не знаю… Надо бы попробовать для начала сто.

– Моё воздействие усилится вдвое. Стоит лишь перешагнуть порог, когда защита рухнет, и мы рискуем. Вы все точно хотите попробовать? – уточнил Зил.

– Я возьму ответственность на себя, если ты беспокоишься об этом, – лицо Фэйтана было скучающим, глаза едва ли выражали хоть что-то.

– Я не только об этом, – поморщился Зил. – Хотя за это буду признателен.

– Решать в любом случае Кайрину. Мы здесь собрались, чтобы помочь ему выжить. Если он не готов рискнуть, то так тому и быть, – пожал плечами Фэйтан, выжидающе посмотрев на меня.

– Давайте попробуем, – согласился я.

Зил вздохнул.

– Ну… Это ваше с Фэйтаном решение. Я не буду никуда лезть.

– Тогда я заблокирую водную стихию Кайрина. Затем Лайла доведёт усиление до пятидесяти…

– Погоди, – вмешалась Лайла. – Ты, кажется, забыл, что я не до конца контролирую силу метки…

– Усиление даже до ста не проблема. Неужели ты можешь промахнуться так сильно, чтобы это стало проблемой?

– Нет, мой контроль не настолько плох… Самое худшее доведу до семидесяти.

– Тогда всё нормально. Можно продолжить? – холодно спросил Фэйтан.

– Конечно, прости, что перебила, – неловко улыбнулась Лайла.

– Так вот, Лайла доведёт усиление до примерно пятидесяти. Кайрин продержится, сколько сможет, постаравшись увеличить свой предел, и подаст знак, как только терпеть не будет сил. После чего Кара исцелит его уже подготовленным усиленным заклинанием. Это позволит защите Кайрина стать крепче. Чтобы маг развился, нужно преодолевать пределы.

На самом деле это был довольно популярный способ, просто слегка рискованный. Все о нём хотя бы слышали.

Фэйтан дождался кивка Кары, что с этим проблем нет. И уточнил:

– Вопросы, предложения?

Повисла тишина.

– Значит, все согласны?

Все кивнули.

– Кайрин, ты точно согласен? – отдельно он спросил меня.

– Да, – улыбнулся я. – И очень ценю помощь вас всех.

Предложенный Фэйтаном способ был очень эффективным. Если у меня получится, я смогу перейти к тренировкам с братом. Это определённо будет приятнее, чем постоянно напрягать его людей, которых я почти не знал. К тому же только тогда у меня действительно появится шанс победить принца.

– Мы не могли поступить иначе. Это распоряжение капитана, – холодно отозвался Фэйтан.

Я неловко рассмеялся. Вот вообще он атмосферу не чувствует. Хорошо, что он всего лишь заместитель.

– Тогда начинаем.

Его рука опустилась на моё плечо. По телу пронёсся обжигающий поток маны.

Я не впервые ощущал огненную ману в своём теле. Мак постоянно вливал её, когда старался помочь с ощущением огненной стихии. Но тогда мне было тепло и комфортно. Возможно, это было связано с тем, как друг ко мне относился, а возможно с самим его дружелюбным характером.

Что касается Фэйтана… Да что б я на такое ещё раз подписался!

У меня было впечатление, что все мои внутренности, включая каждый отдельный сосуд, выжигали изнутри. Заместитель оказался очень сильным, и это было вторым дном. Маны он не жалел, текла она бурным потоком, а я, практически не владея огнём, едва ли мог хоть как-то её подавить.

Благо эта пытка продлилась всего несколько секунд. После чего его рука исчезла с моего плеча. А я, сидя на холодном полу, покачнулся. Вся моя одежда насквозь пропиталась потом.

– Запечатал. Минут на двадцать должно хватить, – прокомментировал Фэйтан.

– Может, мне его исцелить? Что-то лицо больно красное, – с сомнением спросила Кара. – Правда тогда мне придётся ещё минут десять возиться с подготовкой нового заклинания, – целительница показала на полыхающую золотом трёхкольцовую печать. – Я не могу применить другое заклинание, пока удерживаю это.

Трёхкольцовая печать чаще всего была пределом для учеников Академии, поэтому она внушала доверие.

– Не надо. Оно того не стоит, – сказал я.

И это было действительно так. Неприятные ощущения от запечатывания водной стихии были мелочью.

Водной стихии я правда больше не ощущал. Это было так же, как когда мою магию заблокировала Корнелия. Но тогда требовалось внешнее вмешательство для того, чтобы снять блок, а здесь он даже спадёт сам.

– Теперь ваша очередь.

– Хорошо, – отозвались Зил с Лайлой, встав как обычно, друг за другом. Руки девушки на плечах парня.

Зил подмигнул мне и подбодрил:

– Не дрейфь, прорвёмся!

Усмехнувшись, я кивнул:

– А то!

Я же присел рядом с Карой и её печатью.

– Поехали! – воскликнул Зил, и на его выставленной вперёд ладони появился белый узор.

Воздействие метки Зила было болевым. Это было удобно для тренировки. Как только я чувствовал боль в голове – это означало, что моя защита пробита. Но даже когда я начинал её чувствовать, это было незначительно. Лишь когда она усиливалась до того, что хотелось выть, это означало, что я достиг своего предела.

Проще говоря, мне предстояло потерпеть чуть больше обычного. В общем, приятных ощущений ожидать не стоило. Одно успокаивало – стоило лекарю взяться за дело, как тёплой волной смывало не только боль, но и все её отголоски. Оставалась только память о том, что она вроде как была…

Белый узор задрожал и немного увеличился при поддержке Лайлы, а затем быстро долетел до меня, остановившись на уровне лба.

Я почувствовал давление. Обычно на этой стадии я мог продержаться до пяти минут. Лайла и Зил в это время продолжали вливать ману в свои метки.

На этот раз я продержался меньше. По ощущениям – минуты три. Голова начала ныть. Но это пока не было проблемой.

Сегодня я должен был продержаться как можно дольше до исцеления, только это могло бы рывком увеличить мои возможности.

Боль нарастала как всегда. Достигнув привычной точки, я сжал зубы и начал отсчёт. Обычно я мог продержаться секунд пять. Сейчас планировал десять…

Пять… шесть… семь…

Я держался, веря, что мне под силу преодолеть это воздействие. Я же столько для этого тренировался! Да и если бы было не под силу – Хэйрин даже не предложил бы Фэйтану настолько усложнить тренировку. А ведь очевидно, что за всем стоял мой брат, который верил в меня, как и отец.

Зрение застлала тьма. Оказалось, мой порог боли ниже, чем я предполагал.

Восемь… девять…

Когда я мысленно досчитал до десяти и хотел подать знак, что пора прекращать, по телу прокатилась волна пламени. Боль рванула так, что перехватило дыхание. Все конечности одновременно свело, хотя внешне они были абсолютно неподвижны.

Я не мог даже шевельнуть пальцем, не то что подать знак. Изо рта не вырывалось ни звука.

Разве так и должно быть? Что за странная вспышка огненной стихии в такой момент? Фэйтан напортачил?!

Лайла с Зилом переглянулись. Я уже должен был подать знак. Но они не знали моего истинного предела и боялись помешать.

Сквозь тёмную пелену я встретился взглядом с Фэйтаном.

Он стоял позади Лайлы, немного сбоку от неё. На его лице возникла редкая улыбка, а губы отчётливо, но беззвучно прошептали: «Умри».

Глава 11.1

Фэйтан хотел навредить мне намеренно?

Да не просто навредить… Он хотел меня убить!

Пока я пытался двинуть хотя бы пальцем и унять бушующую в каналах энергию, в голове билась одна мысль: «Что я ему сделал?». Ответа я не находил.

Пламя внутри разгоралось всё сильнее, глаза закатывались.

Я уже не видел Кару, но услышал её крик:

– Отойди! Мне нужно коснуться печати!

– Ещё рано, – отозвался Фэйтан.

Шавр… Он действительно настроен отправить меня в могилу.

В их спор вмешался Зил:

– Лайла, хватит!

– Сигнала не было.

– Я говорю: довольно! – голос Зила сорвался на рык.

Давление метки наконец спало.

Только боль в голове уже стала невыносимой. Зрение затянуло тёмной пеленой, и оно не возвращалось. Я различал лишь обрывки голосов да смутное тепло заклинания Кары. От него не было эффекта.

Жар сменился ледяным, пронизывающим до костей холодом. Он сковал меня целиком. Я по-прежнему не мог шевельнуться. Дыхание было настолько поверхностным, что воздуха не хватало.

Наверное, я рухнул. Держаться на ногах в таком состоянии было невозможно.

Ледяной холод начал медленно отступать. В груди словно разгорелась маленькая Рэя. Ощущение, будто меня снова сжигает изнутри, вернулось. Но был в этом и плюс: я наконец смог шевельнуть пальцем. Энергия хлынула в каждую клетку тела, жар нарастал. А потом какой-то хлопок освободил меня от него. И я окончательно провалился в темноту.

***

Очнулся я, как и следовало ожидать, в лазарете. Для меня в каком-то веке даже выделили отдельную палату. Возможно, мне стоило обеспокоиться – ведь обычно в неё клали тяжёлых пациентов на грани смерти. Впрочем, просто могли подсуетиться родственники.

Свет был приглушён. Темнота за окном свидетельствовала, что провалялся я долго.

Рядом с моей койкой на стуле клевал носом Хэйрин. Вот уж неожиданный гость.

Я попытался сесть, и брат проснулся.

– Кайрин! – буквально подпрыгнул он, приблизился к самому моему лицу. – Ты как?

– Живой… – хриплый голос удивил меня, я отпихнул брата. – Ты чего со мной сидишь?

– Ну… – Хэй сел обратно на стул и отвёл взгляд. – Как же иначе. Моя команда чуть тебя не убила. Пускай они и случайно, но меня даже не было рядом, чтобы это предотвратить.

Ага, значит, «случайно»… Как же, как же.

Стоит ли мне намекнуть, что на самом деле было иначе? Или сначала стоит разобраться, что это вообще было?

Я взглянул на Хэйрина. Отчего-то я видел его нечётко. Похоже, виновато плохое освещение. Впрочем, я разглядел, что он выглядел искренним. Скорее всего, он действительно не при чём. Но и обратная вероятность вовсе не равнялась нулю.

Фэйтан всё же его заместитель и мог действовать с молчаливого согласия Хэйрина. Пока я не убежусь в другом, брату ни слова.

Я решил сначала разобраться в произошедшем. А пока прислушаться к собственному состоянию.

Голова, пускай и не болела, как раньше, но гудела, словно там поселился рой рассерженных пчёл.

Тело зудело. Как будто под кожей кто-то ворочался, пробуя её на прочность. Я отогнал это чувство и снова посмотрел на брата.

– Включи, пожалуйста, свет, – попросил я его.

Он удивлённо приподнял брови:

– Какой свет?

Я махнул в сторону плоской магической лампы в центре потолка и остолбенел, разглядев её тусклое рыжеватое свечение. Только вот в лазарете, да и в Академии в целом никогда не было дорогостоящих ламп с регулируемой яркостью.

Заподозрив неладное, я спросил:

– Она сломалась?

Хэйрин слегка сузил глаза.

– Нет, братишка. Она слепит, как и всегда, в полную свою мощь. Позвать лекарей? Они сейчас все пошли отдыхать, но я могу…

Я снова прислушался к себе. Зуд не уходил. Наоборот — он усиливался. Это чувство было до боли знакомым.

– Позови их, – кивнул я. – И ещё… Сура. Кстати, а сколько я проспал?

– Трое суток, – нахмурился брат.

Я приподнял брови:

– Мне было настолько плохо?

– Да, лекари говорили, что твоему сознанию сильно досталось, только чудом его совсем не пережгли. Боюсь, тогда бы ты даже в себя не пришёл.

Я сглотнул. Может быть, это было надуманное, но от таких новостей я даже чувствовать себя стал хуже. Словно у меня поднимался жар. Даже дыхание участилось, а на лбу выступил пот.

– Пойду найду Малесу, – спохватился Хэй и вышел.

Только после того, как дверь за братом закрылась, я прищурился и разглядел, что моё тело опутывала целая сеть целительных заклинаний.

Шавр, всё же надо было сразу сказать про Фэйтана. Если он вдруг заявится ко мне сейчас, поняв, что его попытка не увенчалась успехом, и решит добить, я ничего не смогу ему противопоставить.

Дыхание становилось всё чаще, а жар был таким, что я скинул рубашку. Простыни быстро стали мокрыми. Лежать стало некомфортно, но вставать я опасался. Зрение всё больше расплывалось. Тусклая лампа раздражала.

Потухла бы она уже!

Я спонтанно дёрнул рукой. Лампа разлетелась на кусочки, а я уловил энергию, которая впиталась в мою руку. Жар тут же слегка отступил.

И вдруг я стал видеть абсолютно чётко. Словно при свете Рэи, только вот лампа была сломана, а за окном царила ночь. Я вижу в темноте?

Руки жутко чесались, но когда я провёл по предплечью ногтем, понял, что прорезал его.

Уставившись на руки, я начал осознавать.

Я превращался в демона!

Дверь распахнулась, и в комнату вбежала растрёпанная Агер:

– Рин!

Она растерянно огляделась вокруг, пыталась нащупать на стене магическую печать, включающую лампу. Но сколько она её ни активировала, естественно, лампа не зажигалась.

– Рин! Отзовись!

– Я тут, – прошептал я. Голос был хриплым, не моим.

Агер двинулась на ощупь.

– Осторожно… – проговорил я, когда она чуть не упала на стул, на котором ранее сидел брат.

Она дотронулась до моего лица. Кажется, просто не рассчитала.

– Ты как?

– Не понимаю. Со мной что-то не так… Можешь посмотреть? – я старался говорить спокойно, но сегодня Агер меня странно раздражала.

– Здесь так темно. Я не привыкла работать без света. Но если ты будешь со мной говорить, вероятно, я хотя бы не промахнусь, – улыбнулась она, после чего откинула назад волосы и выставила перед собой руки.

– Говорить я могу… – пробормотал я.

Меня окутало золотое свечение, и Агер посмотрела чётко на меня. Видимо, отблески заклинания на миг сделали для неё всё видимым. Я же не заметил никаких изменений.

Заклинание погасло, а Агер приняла задумчивый вид.

– Ну что со мной?

– Помимо некоторых незначительных изменений в показателях, иногда даже не в худшую, а лучшую сторону, твоё здоровье вроде как восстановилось… Для более подробного анализа надо показать тебя главному лекарю. Хотя меня кое-что беспокоит…

Что именно её беспокоит, она не успела сказать, потому что снаружи послышались неторопливые шаги, от которых всплыла мысль, что это Фэйтан пожаловал по мою душу, и сердце ушло в пятки.

Дверь распахнулась.

Высокий силуэт, чёрная форма дюжины, каштановые волосы средней длины и мутные глаза, полные ненависти, уставившиеся в мою сторону… Это и правда был Фэйтан.

Снаружи теперь было светло, и он спокойно мог меня видеть, как и Агер, застывшую к нему лицом. Не глядя на неё, Фэйтан проронил:

– Тебя к себе в кабинет вызвала Малеса. Какие-то распоряжения по поводу очнувшегося.

Агер обернулась ко мне, потом вновь посмотрела на Фэйтана и с сомнением спросила:

– Когда ты её видел?

– Мне передал её поручение Хэйрин, – заместитель брата посмотрел тяжёлым взглядом на Агер.

Та колебалась, не желая оставлять меня с ним наедине.

Шавр. Если она сейчас сделает хоть одно лишнее движение — спросит, что происходит, или попытается остаться, — Фэйтан поймёт. И тогда она отсюда не выйдет.

Агер, хоть и могла создать пару боевых заклинаний, не успела бы даже поднять шум, если бы Фэйтан пожелал напасть. Лишь бы зря пострадала.

Я встретился с Агер взглядом. Как будто ничего не происходило.

– Иди, – сказал я ровно.

Не задавай вопросов. Не смотри на него так. Ради всего, просто уйди.

Агер на мгновение задержалась, но я не показал ни единой эмоции. И она вышла.

Агер закрыла за собой дверь. Молча мы слушали её удаляющиеся нерешительные шаги, затем они стали торопливыми. Она ушла.

– Мудро, – холодно прокомментировал моё решение Фэйтан.

Дверь и примыкающие к ней стены тут же окутал красный барьер.

Теперь мне остаётся лишь забалтывать Фэйтана до того, как придёт кто-то, кто сможет его остановить. Хэй уже идёт к Малесе, она скоро должна прийти.

Он создал в руке огонёк, который запустил в сторону разбитой лампы и осмотрел её. Огонь остался висеть под потолком, делая для меня всё немного размытым. В руке заместителя брата вспыхнул ещё один пламенный шар, на этот раз размером с пару кулаков.

– Можно перед смертью хотя бы узнать, за что ты со мной так? – раздражённо спросил я.

Пульс стучал в висках всё быстрее. Я безуспешно пытался дотянуться к стихии воды, которая была наилучшей против пламени, но раз за разом моя концентрация рассыпалась, и я натыкался на стену.

Тогда я почувствовал воздушную стихию, но во мне было так мало энергии, что сейчас я смог бы призвать едва ли пару толчков. Против Фэйтана мне бы и в своём наилучшем состоянии пришлось бы попотеть, а сейчас я не имел шансов.

– Разве я не имею хотя бы права знать?! – воскликнул я, видя, что Фэйтан закрутил шар вокруг своей оси, что придавало ему дополнительной мощности.

– Пожалуй, – задумчиво ответил Фэйтан. Шар замедлил вращение, но всё так же угрожающе полыхал над его рукой.

– Я тебе никогда ничего плохого не делал! Так почему ты меня настолько ненавидишь, что хочешь убить? К тому же на днях я отбываю к демонам. Зачем становиться убийцей Ниро, наживая кучу проблем, если я и сам помру без твоей помощи?

– Не могу сказать, что испытываю столь сильные чувства, как ненависть, – наконец заговорил Фэйтан. – Скорее твоя смерть – необходимость. Как ты и сказал, ты отправишься к демонам, где и помрёшь. В этом причина.

Я расширил глаза, ничего не понимая.

– Объясни! – потребовал я.

Раз уж он считает, что у меня есть право на последнее желание, то я хотя бы должен узнать правду. Заодно и время потяну.

Он подбросил огненный шар в руке. Тот вновь набух и завертелся быстрее.

– Печать Стормара, – Фэйтан сузил глаза. – Из-за тебя мой брат вместе с тобой сгинет у демонов! – процедил он. – Но если ты умрёшь до поездки, у него не будет ни малейшей причины отправляться к ним.

Сур!

Точно, они же братья. Из головы совсем вылетело, поскольку алхимик своим родственником Фэйтана не считал.

Я криво усмехнулся.

– Понятно… Если я скажу, что это было его решение, ты, наверное, не поверишь?

– Не поверю. Мой брат не из тех, кто кому-то безвозмездно помогает. Уж тем более он бы не стал глупо рисковать своей жизнью.

– К сожалению, если ты убьёшь меня, Сур тоже умрёт…

Конечно, я ожидал, что этому он тоже не поверит.

– Тебе стоило придумать что-то поинтереснее. Я подробно изучил всё о печати Стормара и о подобных ей. Ты лжёшь!

Да только вот самое полное описание этой печати молнии хранилось в секретном отделе библиотеки Академии, куда Фэйтан не имел доступа! Да он даже не знал о её существовании!

– Тогда ещё один маленький вопросик… – протянул я. – Почему ты не пришёл ко мне раньше, пока я был без сознания?

– Потому что был уверен, что ты больше не очнёшься. В общем-то и это бы сгодилось. Хотя я больше верил в то, что ты всё-таки умрёшь. Удивительно, что ты восстановил сознание. Настолько усиленная Лайлой метка Зила, да ещё без проведённого тут же исцеления, должна была убить и кого-то ментально посильнее тебя. Не понимаю, как ты выжил.

Так значит, он всё спланировал с самого начала. Отсутствие на тренировке Эмы, похоже, тоже его рук дело.

Фэйтан замолчал, словно хотел похвалить меня ещё, но осознал, что в контексте нашей ситуации это прозвучало бы странно.

– Не принимай на личный счёт, – с этими словами он кинул прилично наросший за время нашего разговора огненный шар прямо в меня.

Проклятье! Неужели никто так и не успел вернуться?!