Кайновский Чистильщик
Пролог
Пронзительный детский крик раздавался из покоев баронессы уже пару часов к ряду. Туда и обратно, с довольными, но уставшими лицами, сновали бабки-повитухи. Казалось, все огромное, трехэтажное поместье пришло в возбужденное движение и даже опасный лес, со всех сторон окруживший островок цивилизации, стал зеленее и и светлее.
Все были счастливы. Тройка мужиков, в полусознательном от выпитого за день гномьего пойла состоянии закапывавших на обширном заднем дворе бочку с вином, пока ими руководил барон, так же еле стоящий на ногах. Мать, наконец почувствовавшая облегчение после тяжелых родов. Отец, в мечтах уже построивший карьеру офицера королевской гвардии для третьего сына. Лишь одна фигура не разделяла всеобщий настрой. Алый балахон скрывал утонченные женские черты. Обладательница этих черт обязана была передать важную весть для главы семейства. Когда она заговорила, барон ещё улыбался, а уже через минуту хмель вылетел из него, как пробка из бутылки и он мог только стоять и слушать, цветом кожи напоминая мрамор.
Она помедлила у двери, коснулась косяка, будто прощаясь с теплом дома. Она знала, что эта новость испортит веселье. Девушка совершила глубокий вдох и приготовилась выносить вердикт - и выдвинуть предложение. Она его вынесла и ушла, а в спину ей доносился вой мужчины. Вой отца, узнавшего, что его новорожденного сына должны убить.
Большее что она могла сделать - дать время. Просто уйти. И она просто ушла. Спину ей прожигали взглядами, а арбалетчики, чьи пальцы уже легли на спусковые крючки, всерьез задумались - не пустить ли ей в спину пару болтов, но никто не отдал приказ. Стрелять в Волшебницу, в лучшем случае - верная смерть.
Она шла пока с яркой вспышкой голубого света не растворилась в воздухе. И лишь одна голубая искра медленно осела на землю. Коснулась травинки — и та вспыхнула крошечным синим огоньком. А потом всё погасло.
Глава 1 - Родной дом.
-Живая вода, подходите, покупайте, прямо из Кайновского аббатства!- пухлый человек в робе пытался перекричать толпу в базарный день. Рядом с ним стояла телега груженная всевозможными бутыльками, травами, фруктами и овощами.
Барону ежегодно приходилось терпеть иноверцев на своей земле. Монахи Ист' Марка нередко участвовали в походах против Каверола, отсылая в армии Империи своих жрецов. Да, прямо они не участвовали в бою, но их поддержка была велика. Причин выгнать врагов не было - налоги они платили исправно, а притеснение веры в наше цивилизованное время это страшное преступлением, способное спровоцировать не просто привычный и понятный поход, а целую войну. Поэтому иностранцев никто не трогал и торговали они спокойно.
Местные пьяницы даже не думали подходить к монахам. Они знали, что стоит тем постоять пол дня и не распродать своей водицы, то иноземцы сдадут ее в местную таверну по смешной цене, а пить в таверне приятнее и дешевле.
Подобной логикой руководствовался и Кхат - лучший друг Лекая, что тащил его в таверну.
-Лек, как вообще можно было за двадцать лет не попробовать живой воды? Кто ее не вкусил тот никогда и не жил! - Нарочито громко произнес Кхат, вызвав гвалт одобрительных и несвязных речей.
-Ладно, зашли, выпили и вышли, так? И, Кхат, если это кончится маршем в полной выкладке на утро — я тебя Ромулю скормлю
-Ну конечно же!- в хитрой улыбке друга можно было прочитать все, кроме честности.
-И ни слова Ромилю! Он запретил мне пить эту... Воду - Лекай колебался. Капитан-Сержант будет очень недоволен, если узнает о том, что Лек все-таки ходил к монахам. Хоть пареньку и не были понятны мотивы командира, но перечить ему было бы глупо.
"Будь что будет"-Пронеслось в голове Лека, сидящего за столом в шумной таверне. В руках он держал небольших размеров керамическую кружку с коричневой жидкостью. Аналогичная кружка была в руках и его товарища, сидящего напротив.
Парень поднял кружку и залпом опрокинул в себя ее содержимое.
-"Какого черта?!"- от напитка, что казался воину лишь немного крепкой крашенной водичкой, обожгло глотку, перехватило дыхание и прошибло на пот так быстро, что парню пришлось согнуться в три погибели, судорожно пытаясь вдохнуть воздуха, мастерски имитируя рыбу, выброшенную на берег.
И лишь один звук заставил его забыть о своей боли, страхе и унижении. Смех. Смех его друга моментально привел его в чувство. Если приведением в чувство можно считать доведением человека до плохо скрываемой ярости.
-Иди. Блядь. С..Да! - Нечленораздельно прохрипел Лек, поднимаясь на ноги и сжимая кисти в кулак. Не то чтобы он никогда не пил алкоголь или не напивался, но... А чего он смеется?
Кхат, не дожидаясь встречи своей челюсти с кулаком друга, рванул к окну таверны, Ладони легли на раму, толчок — и тело быстро и беззвучно скользнуло наружу. Не более чем через пару мгновений за ним схожим образом вылетел и Лек, с матами помчавшись за товарищем.
Подобная сцена вызывала у прохожих лишь смех. Эту парочку тут все знали слишком хорошо, а о их выходках и проделках любили поговорить в той самой таверне из которой они вылетели. Юнцы никогда не переходили тонкую грань приличия. Они могли вести себя шумно, отвлекать людей от работы, но никогда не наносили вреда. Или по максимуму старались его возместить, нередко своими силами, а не материально.
Впрочем, от них другого не ждали. Лек - сын барона. Хоть и внебрачный, но он уже почти может называться рыцарем, а это многое значит. Ничего в Королевстве Франт-Конш не может быть столь незыблемо как рыцарская честь. Это был не просто кодекс - это был договор с людьми и договор с Феей. Крестьяне кормили рыцарей и платили десятину, а рыцари защищали их от чудовищ или любого врага, как внешнего, так и от произвола. Если рыцарь не выходил в патруль, то торговый тракт зарастал разбойниками, а купцы везли товар в обход и не доезжали до деревень. Если он отказывал в суде, то обиженный брался за топор сам. Вера в честь была фундаментом. Если договор нарушался, то рушилась не армия, рушилась сама идея Королевства и уклад жизни. Поэтому даже самый глупый из рыцарей не позволял себе быть неблагодарным. По крайней мере, в баронстве Каверол, где главным был отец Лека, ибо именно он производил в рыцари и устанавливал свои нормы поведения.
Минут через пятнадцать пара друзей уже лежала на стоге сена, прямо посреди стихийного рынка. Это позволяло им одновременно лежать и наблюдать за всем происходящим с высока стога.
-Кхат, моя месть будет страшна.
-Само собой! Кстати, о монахах. Говорят, что в аббатстве поселился гном, поэтому от живой воды так прошибает - В голосе Кхата легко можно было уловить заинтересованность, ведь он никогда не видел отличных от людей разумных существ, что не пытались его убить.
-Лучше их называть дварфами, а то они обижаются, кстати, ты знаешь из чего делали ту отраву? Настоящее оружие, хоть в колодцы врагу его заливай...- Вопрос, смешанный с обвинительным ворчанием в сторону друга был встречен улыбкой.
-Что-то вроде вина из ячменя, только очень крепкое. Гно... Дварвейская магия!
-ДварФийская магия. Да и сомневаюсь что тут играет роль она, ведь эту воду возят сколько я себя помню, а слух о полуросликах прошел недавно... Сами гонят вино из ячменя, а нас называют дикарями! - Закончив фразу, Лек принялся рассматривать лица проходящих в толпе.
Кхат в ответ на это, пробубнив себе что-то под нос, предался размышлениям. В своей жизни он мечтал только об одном — покинуть Каверол и предаться странствиям, совершая подвиги и спасая драконов от принцесс. Или наоборот — это уж как повезёт. Шутка была глупой, и Кхат это знал, но глупость, повторённая достаточно много раз, становится мечтой. А мечта — единственное, что спасало его от тоски по миру за лесом. Но ему, простолюдину, это никогда бы не светило. Даже служба в баронской страже, скорее всего, не давала бы ему шансов стать рыцарем, у которого было куда больше свобод. А на войну его не брали никогда, жалея за молодость, поэтому оставляли поместье под его охраной. Из-за этого он воспылал черной завистью, душившей сердце, но той, о которой он никогда не признается. И направлена она была на его друга. Ведь Лек и так почти равен рыцарю и даже может надевать полные латы, не боясь казни за святотатство и нередко сопровождал Барона в его странствиях за пределы не только Каверола, но и Франт-Конша. Один раз друг обмолвился, что видел настоящую дриаду, чем возбудил мечты Кхата во всех возможных проявлениях.
Слушать о том, что она убила троих за пару секунд, Кхат не стал, но не потому, что не верил. Служба в страже быстро выбивает веру в безобидность любой твари из леса. Но одно дело — знать, а другое — позволить этому знанию испортить красивую мечту. В его личном мире дриады всё ещё оставались прекрасными девами, что выходят из чащи, чтобы найти себе героя, дварфы — мудрые горные жители, а не подземные пьянчуги, любая еда которых ядовита для обитателей поверхности, а эльф — не смертельно опасный противник для целого отряда, а утончённый искатель эстетики. В его мире дриада хочет утопить его в сладких речах, неземной красоте и ласке — а потом, конечно, отпустить. Но встречаться с реальностью Кхат без особой нужды не хотел. Ему хватало просто осознания, что все не так, и он выбирал не слушать лишних подробностей.
Сам Кхат был простым стражником, не дослужившимся до сержанта по годам, но получившим звание за заслуги. Он был третьим дуэлянтом после друга и первого сына барона. Лек был удачнее во многом. Во-первых он Лейтенант-Сержант, у которого было в подчинении целое сержантское копье из пяти ребят попроще. Вы можете подумать, что на эту должность его протащил отец и будете правы, он оказался на ней благодаря протекции родителя, но будете не правы, если подумаете, что он ее недостоин. В этом мире рисковать безопасностью в бою не будет даже самый последний идиот, а отец Лека таковым не был.
Звание Лека предполагало, что он уже может подавать прошение о присвоении ему рыцарской регалии. О том чтобы называться виконтом, как его неродные братья, он и не думал. Он бастард и не наследует титул отца, поэтому ему нужно выбивать путевку в жизнь самостоятельно. Он уже года два мог это сделать, но оттягивал момент, чем порядком нервировал уже немолодого отца.
Он все ждал чего-то. Вероятно, знакомую рыжую шевелюру, что уверенно проталкивалась в толпе людей. Не в меру резко и дергано встав, Лек спрыгнул со стога, попрощался с другом, бросившим ему в спину что-то ехидное, и направился к обладательнице данной шевелюры. К Лане.
Глава 2 - Знакомство с Лекаем.
Лана. Она иностранка. Та, кого принято было шарахаться как от прокаженного. Верит в несуществующих богов, отрицает существование лесных эльфов, но среди Каверольнцев она была почти своей. Все дело в ее отце и ремесле, которому она у него обучалась. Отец умел то, чего не умела ни одна бабка-повитуха в округе: вправлять вывихи, зашивать рваные раны и даже останавливать заражение крови. Им многое позволялось - вытащить шип беса из лопатки нетрудно, но знать как его вытащить, уже стоило больших денег. И такой специалист мог запросить за лечение в тяжелых случаях цену в половину деревни — или не запросить почти ничего, если пациент ему нравился. Настоящие волшебники от мира науки.
Конечно были свои, прости Люна, специалисты. Но бабка-повитуха или травница не могла соперничать с волшебными эликсирами и знаниям демонической науки: анатомии. В самом Франт-Конше была лишь одна врачебная академия и то в далекой столице, поэтому пограничье не было обеспеченно лекарями от слова совсем. В Империи все было иначе, поэтому многие врачи пересекали границы, чтобы оказать свои услуги Франтам и вернуться обратно с неплохим состоянием. Хороший ход. Правильный ход.
С Ланой он был знаком два года. Она младше на зиму, смешливая, острая на язык — и совершенно чужая здесь. Виделись редко: раз или два в сезон, когда её отец останавливался в Кавероле, и в такие ночи Лекай не спал. Они могли всю ночь напролет сидеть на стоге сена, говорить важных о пустяках и о серьезных глупостях, а рука Ланы обычно лежала поверх его перчатки. Отец только вздыхал и переплачивал за стоянку
Но не ради плотских утех, а ради томных разговоров по ночам. Лекай, будучи сыном своего отца, воспринимал его наставления и принципы незыблемо, поэтому о связи до женитьбы он даже не думал, чем порядочно выводил из себя девушку. На ее взгляд это был дикарский и отсталый взгляд на вполне обычные вещи в отсталой стране. И у нее было право так думать. Ее точка зрения была проста: по Империи маршируют полки солдат, производят танки и корабли[1], Франты гордятся тем, что могут надевать броню и ездить на лошадях, на которых тоже надели броню. Дикость и примитивизм: любимая фраза Ланы, в отношении всего того, что ей не нравится в Родине избранника.
Они оба были из разных миров, разных верований, взглядов на жизнь, но они были вместе. Когда они были рядом, им было хорошо и даже отцовская неприязнь чужаков отступила и он не препятствовал сыну в его выборе, а это редкость. Впрочем, она обусловлена тем, что Лек - бастард и его связи никак не отразятся на отце.
-Лекай, ну ты не понимаешь как это важно! Сам Мессир Бередиг вывел эту проверку на идеальные отношения! Ну расскажи! - Парочка оккупировала другой стог, уже вдалеке от от основной концентрации людей и там девушка принялась проверять на прочность нервы паренька, тыкая ему в лицо бумажной статьей из какой-то газеты[2].
Парню, читавшему весьма сомнительные вопросы, на которые ему предстояло ответить, пришлось максимально сохранять хладнокровие. Условились они на том, что он просто расскажет наиболее важные аспекты биографии, а девушка сама отметит что ей нужно.
-Я Лекай. Мне двадцат.. Тебе прямо все нужно? Ты же это знаешь!- Попытку оспорить экзекуцию прервал серьезный взгляд девушки и, после печального выдоха, он продолжил - Мне двадцать лет. Отец Барон Каверола, мать не знаю. Служу в баронской страже, лейтенант-сержантом. Не женат.
-Это я и так знаю! Мне нужно то, что я не знаю! - Несколько раздраженно произнесла девушка, что буквально только что давала понять, что ей нужно рассказывать все. При этом она почему-то залилась краской.
-Ну... Я... Участвовал в двух войнах[3], убивал дриад, людей, осаждал твой родной замок, верю в Фею Хранительницу и не одобряю инквизицию. Меня уже должны сжечь после слов про Фею и инквизицию? Ладно. Увлекаюсь фехтованием, охотой, военным делом... Коней люблю, да...
-А чего ты хочешь? Чем бы ты хотел заниматься? - Требовательный вопрос попал в самое "яблочко".
- Проблема в том, что я не очень понимаю чего я хочу. Я многое могу. Многое мне интересно, но не знаю чего я хочу. Могу посвятить жизнь охоте на монстров - После того, как Лек сказал о монстрах "просвещенная" Лана прыснула - Убивать чудовищ ради безопасности крестьян, но... Хочу ли я этого? Для этого я был рожден? Я не знаю. Могу перечислить десяток путей, каждый просчитать на три шага вперёд — а выбрать не получается. Как сказал Ромель, у меня не хватает инициативы. Я могу двигаться, развиваться в каком-то направлении очень успешно только если меня что-то подтолкнет к этому направлению. И мне понятно что мне надо бы сделать, но... Лишь оттягиваю неизбежное в надежде понять а хочу ли я этим заниматься.
Девушка была недовольна некоторомы чертами своего избранника: слепая вера в догматы, и малая инициативность напрягали ее. Ему трудно давалось новое, а подобные беседы обычно заканчивались ничем. Парень правда не очень понимал чего от него хотят. Девушка наоборот ставила цели очень четко и всегда знала чего в результате она хочет достигнуть. Парень же просто плыл по течению, при этом достигая тех вершин, о которых многие даже не могли мечтать. Он был умен, в меру образован, наивен и честен, прямолинеен. Но... Его неуверенность в выборе пути многое ему портила.
-Лана, я пойду куплю медового яблока и вернусь! - Прекрасная уловка, чтобы увернуться от дальнейших неудобных вопросов сработала.
Любимая сладость девушки, которую в Империи готовить не умеют, всегда могла растопить ее сердце. Поэтому Лекай почти моментально оказался у лавки пекаря, что с ехидной улыбкой молча упаковывал залитое липким медом яблоко в листы липы. А звонкий стук монет, ласкавший его слух, лишь ускорял его работу. Лекай всегда платил больше, чем стоили сладости.
Увлеченный своими мыслями о своем предназначении Лек направился обратно. И, переведя взгляд на стог сена, заметив прекраснейшую картину: Лана общается с другим мужчиной. Он был в тканевом доспехе, а алебарда, что он держал в руках давали понять лишь одно - имперец.
"Скорее всего, он прибыл с монахами"- Думал парень, подходя со спины незваного гостя.
В какой-то момент незнакомец схватил Лану за руку со словами: "Ну чего ты стесняешься?! Обслужи по-быстрому за стогом! Никто и не заметит!".
"Этот ублюдок принял Лану за местную. Они всегда считали нас недоразвитыми и каждый год кому-то из них приходится ломать челюсти за то что на местных баб бросаются. Но эти куски собачьего дерьма обычно не смели это делать, будучи вооруженными"- Мысли неслись в голове, а план действий проявлялся самостоятельно.
Здоровенное яблоко, залитое медом и особыми приправами, завернутое в липовые листья, летело имперцу в спину. Удар вышел не самый сильный, но ублюдок, вся одежда которого теперь была заляпана сладким и вязким медом, развернулся на Лека, уже доставшего меч из ножен.
Наёмник от неожиданности разжал хватку. Лана, не теряя ни секунды, отскочила в сторону и замерла там, прижав ладонь ко рту. Не закричала — просто смотрела, как Лекай выхватывает меч. Подобная сцена явно раздосадовала стражу, уже стягивающуюся к месту действия и всем своим видом выражавшую нежелание работать.
-Положи алебарду и будешь жить. - Невероятно простое требование Лекая было проигнорировано.
Пока противник бранился и обещал насадить Лека на пику своей алебарды, парень вставал в стойку. Враг был ниже и меньше его, но длина алебарды давала ему большое преимущество в бою. Поэтому прорываться бездумно будет смертельно опасно, ибо Лек сейчас не в доспехе и даже не в военной куртке.
Правая нога примерно на шаг кпереди от левой. А стопы образовали прямой угол. Ноги подсогнуты в коленях, спина прямая, словно доска. Все как учил Ромуль.
Левая рука легла у острия клинка, готовясь к обороне от алебарды. То, что противник будет пытаться работать ей как копьем было бы очевидно даже гоблину. Приготовиться к атаке было делом техники. Поэтому с уколом алебарды, направленным ему в голову, он двумя руками поднял меч по-диагонали направо и вверх, сбивая удар и пропуская ударную часть алебарды над своей головой, одновременно уходит в левую диагональ, максимально быстро сближаясь с противником. Враг проиграл после первого удара ибо он никак не успевал вернуть оружие на место, но и Лекай не успевал его поразить. Поэтому он, во время прямого рывка к противнику, отбросил меч. А когда он сблизился с противником, не ожидавшем от него такую прыть, то просто врезался в него всей своей массой, повалив его на землю.
Бой был завершен сразу после горячих мужских объятий, ибо подоспевшая стража без проблем задержала уже обезоруженного имперца. И только одно бросилось в глаза Лекаю - браслет на его руке, неизвестно откуда взявшийся, и он был надорван. Подошедшая Лана увидела куда он смотрит и, легким движением руки, сняла тряпичную повязку с руки Лека. Сняла и чуть не ослепла от неизвестно откуда взявшейся вспышки света...
===========================================================================
[1] - Империя - наиболее развитое в сфере артефакторики государство людей. Инженерию тут путают именно с артефакторикой, умением мастерски зачаровывать отдельные детали конструкции в разных технических устройствах так, чтобы они вообще работали. Но корабли это не прихоть, а необходимость. Перемещаться по морю в мире не представляется возможным, благодаря населяющим его обитателям. Поэтому все перемещения на большие расстояния осуществляются благодаря летающим кораблям, способным подниматься на высоты в 2 и даже 3 сотни метров. С кораблестроительством у Франтов проблемы, поэтому их закупают.
[2] - Не смотря на то что в Королевстве и Империи разные языки, они достаточно близки. Примерно как русский и белорусский. А жители прибрежных земель вообще обычно разговаривают на суржике. То есть носители могут понимать друг друга и письменно и усно даже без особой подготовки. Но разговаривали Лана с Леком на "Королевском" диалекте.
[3] - Не смотря на "Добрососедские" отношения стран, они постоянно участвуют в стычках между собой. Жители столиц обеих стран весьма тепло друг к другу относятся, ведь не слишком часто видятся с "друзьями". Но жители пограничных владений постоянно сталкиваются с тем, что их вера, принципы, взгляды слишком разные и те, иные, явно ужасные люди. Раз в пяток лет кто-то из пограничных феодалов с вероятностью в 100% начнет агрессивные действия против соседа. Иногда они поддерживаются государством и начинается война, иногда на них закрывают глаза, порой сюзерены требуют прекратить безобразие. Сейчас полноценную войну и Империя и Королевство начинать очень сильно не хотят. Страны, на данный момент, считаются союзными. И Лек говорил о двух "Локальных" компаниях, где результатом резни стало старое доброе "ничего" на карте, однако трофеями казна баронства пополнилась.
Глава 3 - Секрет рода.
Ужас - прекрасная эмоция. Невероятно приятно ощущать в бою, что противник тебя до ужаса боится. И как же больно видеть эту же эмоцию в лицах, в глазах близких.
Именно это увидел Лек в глазах Ланы - животный ужас. Причины такой резкой смены настроения девушки стали ему максимально понятны, когда он посмотрел на свою руку. Она не просто пылала, а извергала столб пламени, поджигающий сухую траву в опасной близости от его ног.
Стража оставив имперца, что уже не казался столь опасным, и начала обходить уже Лека. Магов-мужчин в роду у Франтов не бывает и это обстоятельство заставляло бойцов напрягаться до невозможного, поэтому на их прямого командира уставилось минимум три копья. Но Лек не обращал внимание на такую мелочь. Гораздо более его занимала пылающая конечность. И рефлекторным действием он попытался сбить огонь, чем нанес одному из стражников, пытавшемуся подойти к парню, серьезные ожоги. Подобной демонстрации хватило страже, дабы осознать серьезность положения, поэтому они с матом отскочили от опасности подальше, все еще пытаясь держать его в кольце. Ситуация накалялась.
-Убрать оружие, сыны фраппированные!- Громогласный голос Ромуля, кажись, подействовал отрезвляюще на всех. Стражники моментально опустили копья, а огонь на руке Лека потух почти полностью: лишь его запястье все еще лизали языки пламени, открыв взору совершенно целое, не затронутое огнем, плечо.
Капитан-Сержант Ромуль не тот человеком, что любит объяснять свои действия и их причины, поэтому он молча подошел к Леку и за шкирку потащил его к поместью, игнорируя удивленные и очень напуганные взгляды людей, что шарахались в сторону от необычной пары.
* * * * * *
Барон Ле'Рей Каверольский был тем типом мужчин, по которым не понятен их возраст. Рельефное тело, еще не проступившая седина, строгие черты лица и широкие плечи до сих пор сводили с ума приезжих дам. Что характерно, как и большая часть воинов-Франтов, барон не потерял юношескую силу даже после пятидесяти лет жизни, а, казалось, что только приумножил ее.
Имперцы не очень понимают природу такого долголетия среди аристократии соседней страны. Ибо они не слишком увлекаются погружением в местные верования, которые буквально выводят рыцарей на уровень почти что святых воинов-защитников страны. Зато в это верят и сами рыцари, и, вероятно, источник их сил лежит в этом.
Ле'Рей стоял у стола из темного, иноземного дерева, высотой достигающего его живота. Его взгляд сосредоточенно изучал карту своих земель на холсте, что расстелили на столе. Помимо него, уже с меньшим интересом в ту же карту вглядывались еще несколько человек.
-Герцог действительно надеется, что я смогу удержать Каверол сотней стражи и двумя десятками рыцарей без волшебниц и нормального замка? - Барон несколько скромничал, ведь его "поместье" было почти вершиной осадной мысли. Глубокий ров вокруг крепостных стен, окружающих многоэтажный, монументальный дом феодала. В небольшом отдалении от этого великолепия выросла даже небольшая деревенька, куда скапливались на базарный день крестьяне и гости баронства. Так что непонятно вообще почему этот "домик" не назвали замком, ибо все его внешние стены были сплошь каменными укреплениями с бойницами для стрельбы, что кто-то по недоразумению назвал окнами - Ладно, черт бы с ним с замком, в случае битвы мне просто не кем сдержать фронт вражеского наступления. СТО ЧЕЛОВЕК на баронство, мне буквально требуется мандат на большее число возведений в рыцари и построить нормальную крепость на границе!
-Ваше превосходительство, вы невероятно правы, о вашем гении не зря ходят легенды в самой столице! - Заговоривший хлыщ в черной, а, значит, очень дорогой тунике, явно был чиновником. Только они умеют так лебезить - Чего же вам стоит в случае беды собрать ополчение[1] и разбить противника уже численно большим отрядом? Да и зачем вам вообще замок, защищаться вам явно не подходит! Если вы разобьете врага в поле это будет гораздо более почетно!
-Господин главный казначей герцогства, вы, наверное, знаете, что ополчение хоть сколько-то хорошо сражается только возле своей деревни или города, да? Так вот. Как вы прикажете мне останавливать полки прекрасно обученных и слаженных[2] имперцев варбандой крестьян? - хорошо различаемая злость в голосе барона заставила чиновника едва заметно отступить от него подальше.
Подобные разговоры проходили раз в сезон по одному сценарию раз за разом. Барон требовал полагающегося ему военного бюджета, а герцог выдавал самый минимум из того что вообще возможно выдать. Впрочем, герцог и не мог выдать что-либо большее из-за бедности своего надела. Однако никто так не виноват в том, что экономика надела так запущена, как сам властьдержащий: он полностью переложил управление наделом на третьих лиц, а сам сконцентрировался на увеличении личной силы для служения Фее.
Переговоры, что так и грозили стать "агрессивными" прервал громкий, мощный лай охотничьей собаки. Белый, пушистый терьер, бросившийся к ногам барона, явно требовал внимания. Для хозяина это не было пустым звуком, ибо он долго и тщательно дрессировал "защитника очага" и точно знал, что собака так вела себя в двух случаях: на улице мордобой или к дому подходит чужой. Мимолетный взгляд в окно положил начало росту седины у Барона, ибо он увидел "сладкую парочку", распугавшую людей, что быстрым шагом, едва не срывающимся на бег, входила в поместье.
Быстрое и жесткое прощание с чиновником отдалило полный экономический крах герцогства, чему сам человек герцога был невероятно рад. Он, вероятно, понял, что просто так его бы не отпускали так легко, поэтому очень спешил покинуть надел феодала. Разборки аристократов ему, почти вышедшему на пенсию старику, были вообще не нужны.
* * * * * *
Вопреки ожиданиям Лекая его повели не в зал собраний, не в лазарет или к отцу в покои, а в личный арсенал Барона. Это помещение было едва ли не самой защищенной точкой на ближайшую половину лиги и он никогда в нем не был.
Стоило им остановиться около массивной двери оружейной, так парень почувствовал, что рука, сжимавшая его за шкирку, расслабила захват и полностью освободила его из мертвой хватки командира. Чем незамедлительно воспользовался Лек, начав растирать место захвата правой рукой, мысленно костеря Ромуля.
До него не сразу дошло, что растирал он рукой, до этого полностью объятой пламенем. Его резкому выбросу руки вперед от себя мог позавидовать практически любой атлет - настолько быстро это произошло.
Взгляду предстала совершенно обычная, ни сколь не поврежденная огнем рука с полностью прогоревшей одеждой, ранее скрывавшей предплечье. Пламени видно ни где не было, что одновременно и приносило облегчение и закономерные вопросы.
Однако предаться самокопанию помешал приближающийся звук быстрого шага и Лек решил осмотреть его источник, что удивило его, едва ли не больше акта самовозгорания. Он увидел выражение лица отца: Обычно невозмутимый человек сейчас выглядел взволновано и... Испуганно?
-Ромуль, кто видел? - барон решил не тянуть время, и обратился к главному своему охраннику прямо на ходу.
-Все - казалось, что Ромуль единственный, кто сохранил самообладание. Его холодный и спокойный голос успокаивал, словно похоронный марш.
-Блядь, это крайне дерьмово. Сколько у нас времени? - отец прошел мимо Лека, направившись сразу к двери, ловким движением руки открывая ее с громким хрустом замка.
-С казначеем была волшебница. Минут десять пока они поймут, не больше.
-Что, эльф вас раздери, твориться?!- самообладание Ромуля, словно зловонный чумной миазм, передалось и на Лекая, получившего возможность сказать что-то членораздельное.
-Сын, что ты знаешь о магах? - отец, лица которого Лек уже не видел, казался спокойным. Он вошел в комнату, внутри которой были стеллажи с разнообразными доспехами и диковинным оружием, некоторые образцы даже тускло освещали темную комнату. Наиболее вероятно, что в них было скрыто волшебство. Невероятное богатство!
-Как это вообще блядь...
-МОЛЧАТЬ!- рык Барона многократно ударившись о стены помещения пропорционально усилился, разносясь по всему поместью, пугая всех кто его слышал - Отвечай. На. Вопрос.
-Маг это оружие массового уничтожения. Совершают сделки с демонами, питаются силой из опасного потустороннего мира, являются первоначальной целью в бою, очень опасны. На землях Франт-Коша не рождаются, ибо Фея защищает души от демонических влияний. Противовесом дьяволической угрозе королевство защищают Волшебницы, получающие силы от самой Феи. Маг без обучения подобен алхимической бомбе, что может легко взорваться, но как это со мной-то связано?
-В целом, все верно, Лек. Ты маг, как так вообще получилось у меня можешь не спрашивать, я не знаю. На твоем запястье все время был амулет, что сдерживал твою магию внутри тебя, мешая тебе проявлять дар, чтобы не "мог легко взорваться, подобно алхимической бомбе". Волшебницы будут явно недовольны появлением мага на территории Франт-Коша, тебя попытаются убить. Не задерживайся на разговоры! - подобные речи вызывали весьма логичные вопросы и заставляли Лека крепко задуматься об адекватности человека сказавшего это.
-Че...Чего?! И вы серьезно поставили такой амулет на хлипкую тканевую основу?!
-Чтобы ты знал: твой отец не идиот. Он был зачарован на прочность так, что его Ромуль не разрубил волшебным мечом, постоянно рос вместе с тобой, так еще и был невидим. Поэтому у меня вопрос уже к тебе как ты вообще умудрился его сломать и увидеть?! - В голосе отца слышалось раздражение и плохо скрываемая злость.
-Так... Он сам! -что ответить на подобное обвинение Лек не придумал.
-Я, блядь, даже не сомневался - отец положил руку на переносицу и начал ее массировать.
- Он был горячим, - сказал Лекай и осёкся. Только теперь, когда отец заговорил об амулете, он начал связывать тепло с тем, что произошло. Последние месяцы запястье иногда грело не сильно, терпимо. Он думал, что просто потянул связки на тренировке. Даже не задумывался.
-Амулет был рассчитан на детскую силу. Ты вырос — он перестал справляться. Это должно было случиться рано или поздно, но хотелось бы позднее. Но хватит разговоров, нет времени! Надевай доспех, бери мешок на полке и бегом в конюшню - Рука родителя весьма четко указала на довольно любопытный экземпляр полных лат. Это был не доспех, это было произведение искусства, ценой которого легко могло быть целое баронство. Возникший в мыслях вопрос о источнике средств на такое великолепие Лек решил не задавать, молча и быстро выполняя приказ отца. Мешок стоял наготове и лежал так, будто его перебирали каждую неделю - мешок безразмерный. В нем деньги, запас еды и воды на неделю. Доберешься до Кайнланда, там сядешь на корабль до Крапивновцев, денег в сумке хватит при любом раскладе. В Крапивновцах найдешь дом боярина Шегелова. Он мне сильно задолжал в свое время. Объяснишь ему ситуацию и он устроит тебя в местную магическую школу. Никому, помимо него не говори о своем даре, это просто опасно. Все понял?
-Крапивновцы? Шегелов? Это где вообще?- Лекаю, на удивление быстро надевшему доспех и пристроевшему поверх него ремень с сумкой, было очень трудно удержаться от лишних вопросов к своему родителю.
-На севере. Встань на колено!
Спорить с отцом не было времени, моральных сил и терпения, поэтому Лек резко упал на колено, перед родителем , что держал в руках непонятно откуда взявшийся двуручный меч, секунду назад висевший в больших ножнах на стене, отец положил двуручный меч на плечо сына, и сталь обожгла даже через доспех. Слова, что начал говорить отец упали в тишину и каждое отдавалось в груди странным, незнакомым теплом.
- Властью данной мне Феей я, Ле'Рей Каверольский, произвожу тебя, Лекай Каверольский, в рыцари. Обет странствий ждет тебя, будь же агентом сил добра вне священных земель Франт-Коша. Еще чего-то ждешь? Бегом выполнять обет, рыцарь. И меч захвати, он тебе пригодится.
Лишь замолк отец, так все собравшиеся услышали истерический собачий лай. Отец переглянулся с Ромулем, они кивнули друг другу и быстро вышли из оружейной, оставив Лека в полном недоумении одного.
-"Двигайся!"- Мысль привела Лекая в чувства, он быстро схватил ножны с мечом, лежащие поверх стеллажа с оружием. С досадой отмечая то, что его меч остался на месте потасовки, уже полноценный рыцарь бегом двигался к своей комнате.
Не отвлекаясь на осмотр убранства своей комнаты, Лек ловко открыл окно и вылез в него, спрыгнув прямо на здание конюшни.
-"Твою мать!"- Попытка удержаться на скользкой черепице в саббатонах провалилась, поэтому Лекай очень быстро встретился с землей, приняв весь удар на локти и колени, моментально заявивших о своем недовольстве путем ноющей боли. Не остановившей Лека, в следующую секунду отнявшего коня у порядком удивленного конюха.
Забраться на коня было делом техники, впитанной едва не с молоком матери. Солнце уже почти зашло за горизонт. Действовать нужно быстро. Конь, подгоняемый чувствительными пинками саббатонов проскакал мимо опешивших от такой наглости трех фигур в алых балахонах, провожающих всадника взглядом.
-"Ночью в лесу не найдут" - План был прост, как удар булавой по голове, поэтому конь на полном скаку направился в дикую чащу. До границы с империей было всего одна сотая лиги, по расчетам Лека за ночь он успел бы скрыться. А на Имперских землях волшебницы ему не страшны. Так он думал, пока не достиг их, а воздух не прочертила алая вспышка молнии, с треском врезавшаяся в ближайшее дерево, брызнувшее во все стороны веером щепок и начавшее заваливаться.
-"Хорошо, что не попали, что же со мной тогда было бы, если дерево в лохмотья разорвало?" - Отдельные мысли, слабо воспринимаемые сознанием, занятым разгоном лошади, мягко сказать, удручали Лека. Одно попадание в него или в лошадь и он покойник. Вероятно, они почувствовали его силу, раз она теперь не скрыта амулетом, поэтому так быстро вычислили его!
Впрочем, ему повезло, что тракт был извилистым, поэтому он почти постоянно был под защитой деревьев, дарующих спасение от красных молний, то и дело бьющих в опасной близи, но почему-то ни разу не попавших в рыцаря.
Безумная гонка шла уже третий час, разум Лека был на пределе напряжения, а лошадь жадно хватала воздух, пытаясь наполнить опустевшие легкие. Молний было не слышно последние полчаса, что внушало спокойствие.
-Может, отстали?- произнесённая сквозь зубы фраза доказала, что не отстали. Лес за спиной залило ярко-голубым сиянием. Оно не мерцало, как пламя, а струилось, словно жидкий свет, обтекая стволы деревьев и заставляя тени плясать. Тёплое, почти ласковое на вид, оттого ещё более жуткое. Внезапно одно дерево рядом с рыцарем не загорелось, а просто исчезло, обратившись в горстку пепла.
-Блядь!
Попытка пришпорить лошадь сильнее закончилась на том моменте, когда она на полном ходу остановилась, будто влетев в невидимую стену, а Лек, вылетев из седла, полетел навстречу со стволом дерева.
До разума Лекая донесся неприятный хруст, а после пришла спасительная темнота...
===========================================================================
[1] - Немного о Королевстве. Ополчением тут зовется не созываемое по угрозе войско, а аналог полиции или внутренних войск, избираемой на добровольных основах. Отчитывается такая структура старосте или градоначальнику. Те, в свою очередь, уже держат ответ перед Феодалами. А стража у Франтов сторожит только Феодалов, являясь костяком их войска, элитной и профессиональной его частью. Необходимость в таких структурах продиктована суровыми условиями местных земель. Когда Лек говорил об охоте на чудовищ - он не шутил. Деревням постоянно угрожает то, с чем просто мужики с копьями и луками справится не смогут. Поэтому войска феодалов почти постоянно получают реальный боевой опыт в охоте на разнообразную нечисть. Кстати, каждый житель королевства обязан иметь в пользовании лук, два десятка стрел и быть обученным этим пользоваться. Угроза восстания от умеющего пользоваться оружием населения не перевешивает угрозы из волшебных лесов.
[2] - Барон лукавит. Такие полки можно встретить в столичных или богатых регионах Империи, но никак не в относительно бедном пограничье. Но численно армия Империи больше, дисциплинированнее, чем крестьяне с луками, но не имеет той боевой подготовки как стража в Королевстве, не говоря уже и о рыцарях, что могут называться истребителями чудовищ. А убить человека гораздо проще, чем чудище.
Глава 4 - Пробуждение
Боль, равномерно разошедшаяся по всему телу, стала символом возвращения сознания в тело.
-Доброе утро! - высокий и звонкий голос, раздавшийся в голове Лекая, сквозил раздражением.
-Хорошо, сейчас встану - план Лека заключался в том, чтобы отделаться от голоса и встать сильно попозже.
-Вставай! - стоило этой фразе достичь разума парня, так он моментально вскочил на ноги, выхватив из ножен на поясе кинжал.
Дело было в том, что он вспомнил при каких обстоятельствах он лег "поспать". Но маневр стоил ему резкой, пронзающей головной боли, отрезвляющей и мгновенно выводящей из полудремы. Беглый осмотр места пробуждения, сопровождающийся попытками справиться с подступившей тошнотой, выдал несколько новостей для рыцаря. Во-первых, он был один и кому принадлежал голос, пробудивший его, представления не было.
Во-вторых, спал он на довольно крупном сваленном дереве, ствол которого устилал мягкий мох. И проснулся он не в Королевстве - одного беглого взгляда на цвет, насыщенность растительности давал ясно понять, что это не волшебные леса. В грязи, в нескольких шагах от него, тянулась глубокая борозда — будто кто-то тащил тяжёлый предмет, а может это кто-то в металле полз сам. Лекай моргнул, протер глаза и еще раз осмотрелся - как далеко шла колея не понять, но он явно далеко от того места, где потерял сознание да и доспех несколько испачкался, хоть и меньше, чем ожидалось. Учитывая, что он не наблюдает за собой погони, пока что он может потерпеть небольшую потерю памяти, но позже это нужно будет обдумать.
Задерживаться Лек не хотел - это было чревато печальными последствиями, поэтому он решил идти. Вопросов в его голове было слишком много: Как я тут оказался, почему я не связа и не в плену еще даже мое снаряжение со мной? Однако, ответов на них не было.
Лишь одно обстоятельство заставило парня продолжить немедленное бегство: на его ремне вместо безразмерной сумки была та же сумка, но порванная, следовательно, лишенная магических свойств. Ревизия выявила полную потерю денег, выданных отцом, и наличия лишь пары кусков солонины из всех съестных запасов. От представления перспектив, живот, начав громко урчать, немедленно дал о себе знать. Это урчание дало парню мотивацию осмотреть место ночлега повнимательнее, что помогло обнаружить родник, бьющий прямо под ствол сваленного дерева, образуя перед ним небольшое озерцо, в которое наш Лек моментально окунул руки и начал жадно пить мутноватую воду, смешанную с мохом и грязью, однако ему она показалось невероятно вкусной и освежающей. Неизвестно сколько точно Лек пил воду, явно способствующую пробуждению его рациональной части разума, но после того как он съел кусок солонины и оттер грязные пятна на броне, он смог сформулировать главный вопрос, что его мучал.
-А куда, собственно, идти?
-Восток - ответ, все так же раздавшийся, как будто, в самих ушах рыцаря, заставил бойца моментально развернуться, осматривая пространство.
Но никого вокруг не было. Даже деревья, на которые переводил взгляд Лек, пустовали. Это напрягало не меньше, чем потеря отцовского меча, которого он так и не нашел.
-А восток это куда? - не то чтобы Лекай плохо ориентировался на местности, но солнце, стоящее в зените и мох, облепивший деревья со всех сторон не слишком помогали ему найти нужную сторону света.
-Это направо - тон голоса, что раздавался в голове, изменился с раздраженного на насмешливый.
-С кем я говорю? Покажись!
Ответа на этот вопрос не последовало, поэтому осталось только надеть шлем и пойти направо. Не то чтобы он доверял странному голосу в голове, явно свидетельствующему о том, что вчера он ударился излишне сильно, но делать было нечего. Заблудится в лесу, где реально водятся монстры, имея под рукой лишь кинжал и большой нож... Не слишком способствует выживанию. Он и так наследил своим запахом.
* * * * * *
Удивительно, но подсказка голоса, уже пропавшего из головы Лека и не отвечающего на вопросы, вывела на тракт. Поэтому дальнейшее путешествие было довольно просто и незатейливо. Шаг сменялся шагом, желание снять доспех, чтобы идти было проще становилось с каждым часом все больше.
Впрочем, путь оказался интересным. Через примерно каждую тысячу шагов Лек становился свидетелем последствия развлечения самого жесткого на всем Аяксе или даже Коринфе животного - Человека.
На деревьях были развешаны кошки, точнее то, что от них оставалось - иногда головы животных с выдавленными глазами лежали на опушках. Лекай бы понял такое, будь это единичным случаем, но таковых останков, разной степени давности, было довольно много, что говорило о массовости явления. Такие размышления рыцаря заставляли его недобро скрипеть зубами в бессильной злобе.
Лек перестал обращать внимание на такие картины уже после десятой встречи с кошачьими останками, сконцентрировавшись на поиске дороги до ближайшего островка цивилизации, где можно будет пополнить припасы. И такое место встретилось: одиноко стоящий большой дом не вызывал ничего кроме подозрения. В Королевстве люди жались друг к другу — не от любви к ближнему, а потому что за частоколом начинался лес, а в лесу водились такие чудовища, что любой дважды подумает об уединении. Одиноко стоящие домики не сулили ничего хорошего, являясь верным признаком мрачных личностей, беглых преступников или чему еще похуже.
Видимо, рыцарь без оружия, коня и слуг у жителей империи вызывал не меньшие подозрения, ибо вышедшие на из дома двое мужчин были вооружены деревянной киянкой и стальным, видавшем виды, колуном.
-Приветствую. Я заприметил у вас лопату и мне нужна еда. Не поддержите защитника? - голос Лекая был спокоен и тверд, но рука все равно демонстративно легла на кинжал, ибо добро должно быть вооружено.
-Берите лопату и уходите. В Дурланде голод, господин, еды на себя не хватает - наиболее старший мужик, обладающей обширной бородой и впалыми щеками, ответил на вопрос, опуская топор ближе к земле, показывая смирение.
Решив не нервировать жителей, Лек подхватил деревянную лопату, легким движением дробя древко и получая почти готовое копье и, не разворачиваясь спиной к людям, начал отходить к тракту. Сами люди же поспешили скрыться в доме, вновь повергая Лека в пучину раздумий. Ибо ему совершенно непонятны причины голода. Каждый сезон в Каверол стабильно приходили караваны монахов и купцов, продававших еду. Они не выглядели бедно или слишком богато, что указывало бы на голод. Люди в их свите тоже не выглядели голодавшими. Еда точно была или ее бы не поставляли за рубеж, ибо, в условиях голода, ее продать на месте было бы гораздо выгоднее. И это взрывало голову Лекаю, ибо он не понимал где находится еда и почему ее не хватает. Вариант с тем, что ему лгут он отмел сразу, ибо двое мужчин, что его встретили явно недоедали достаточно сильно.
Впрочем, его это касалось мало, поэтому он решил не вникать в суть проблемы и просто продолжил движение до Дурланда - столицы одноименной имперской Марки.
Его шаг был прерван звуками стука копыт и мирным поскрипыванием колес телеги, раздававшихся из-за спины. Вел ее уже давно потерявший молодость мужчина, сил которого, казалось бы, едва хватало на то чтобы держать поводья.
-Мил человек, куда путь держишь? - хриплый голос старика отозвался слева от Лека, когда телега нагнала рыцаря.
-Путь мой ведет меня в Дурланд, господин купец - Лекай, уже успевший осмотреть содержимое телеги, сделал вывод о благосостоянии человека весьма просто, ибо весь его груз состоял из стеклянных изделий, выглядывавших из плетенных ваз.
-Тогда моим долгом будет подвезти вас туда, ибо я тоже направлюсь в Дурланд! - то что в речах старика появились возбужденные нотки говорило для Лека о многом, поэтому, когда рыцарь молча кивнул и залез на телегу подле него, то старик сильно расслабился.
То, что в Дурланде происходило что-то странное уже было отчетливо понятно для Лекая. Купцы, что едут по трактам без охраны, чьи лошади выглядят так, что почти готовы закончить свою жизнь прямо во время движения наводили его на неутешительные мысли, ибо даже купец не выглядел здоровым. Факт того, что охраны у него не было говорил о том, что платить ему охранникам нечем.
Погруженный в свои мысли, Лекай не сидел без дела, затачивая конец полученного древка своим ножом. Наличие даже такого оружия уже придавало ему уверенности. За этим медитативным занятием пришлось провести немало времени, практически не отвлекаясь. Ибо старик не располагал к диалогам, его ответы на попытки начать разговор были несложны, будто бы направленные только на то, чтобы собеседник прекратил его донимать. Природа, представляющая собой лес, обступавший тракт с обоих сторон, выглядела лишь жалкой калькой с великого волшебного леса: цвет листвы, массивность кустарников, неаккуратность деревьев. Все это будто бы вопило о чем-то неправильном, ненормальном. Лек слишком редко наблюдал обычный лес.
Надежда Лекая на то, что все неожиданности завершились потерей сумки, не оправдалась. Причиной такого мнения стало то, что увидели путники в колее, что располагалась прямо по ходу движения.
Повозка со сломанной направляющей, вырванным колесом и окруженная полудесятком трупов со следами недавнего разграбления, привлекала внимание диких животных, уже начавших питаться свежим людским мясом, но убежавших, только появилась новая телега. Такая картина отрезвляюще подействовала на старика и Лека. Быстрое переглядывание путников сопровождалось ускорением движения повозки, под неодобрительные звуки, издаваемые лошадью.
Сомнений о том, что трупы еще пару часов назад были живы, у Лека не возникало. Об этом говорили свежие следы на земле, будто бы по ней тащили что-то тяжелое, пропахавшее борозду на своем пути. То, что на некоторых трупах были отличительные знаки Имперских солдат лишь увеличивало серьезность угрозы.
"Банда, нападающая на Имперские конвои? Разбойники, в прямом бою убивающие солдат? Черт, а я надеялся расслабиться"- Мысли, сменяющие друг друга, проносились в голове с невероятной скоростью.
Однако, подумать рыцарю помешал громкий крик:
-Стой! Останавливай повозку! - громогласный голос принадлежал мужчине, выбежавшему на средину дорогу.
Сразу за ним последовало еще двое мужчин. Каждый из них был вооружен алебардой и одет в военную куртку. Боец, что издавал команду мог похвастать полностью испачканной кровью курткой. Старик же не смог придумать ничего лучше, чем натягивание поводьев, что буквально заставило лошадь резко остановиться прямо посреди тракта, получив немалый удар по своему крупу от телеги, не успевшей так резко затормозить.
Мужчины направили на телегу оружие и медленно подходили к ней сформировав небольшой клин, а его "лидер" казалось хотел что-либо сказать, но слова застряли в его глотке, ибо он заметил Лека в полных латах, что медленно вставал и выпрямлялся.
Лек решил не брать с собой свое "копье", ибо оно могло и не пробить доспех врага, но точно превратит людей напротив в противников.
"Вероятно, они восприняли меня за аристократа. Если у меня получится не разочаровать их ожиданий, то, может, получится избежать боя" - идея пришла быстро, настало время ее исполнять.
Лекай, пытавшийся сохранить максимальную твердость движений, спрыгнул на землю, рассчитывая на громкое, эффектное падение, привлекающее внимание. Но произошло непредвиденное. Вместо шума лат, ударившихся друг о друга и металлического звона до Уха Лека не донеслось ничего, ибо приземление было полностью бесшумно. И это обстоятельство подействовало на подступающую тройку бойцов гораздо сильнее, чем рассчитывал Лекай.
"Доспех явно сделан не из обычной стали" - подобная мысль пришла в голову явно не только Лека, ибо оружие в руках тройки затряслось в напряжении. На лице "лидера" тройки отобразилось множественные мыслительные задачи, что он пытался судорожно решить, в итоге подняв свое оружие вертикально и встав по стойке, громко ударив подтоком алебарды о землю. Бойцы сзади него повторили его жест. Все понимали сколько стоит доспех, передвижения которого не слышно.
-Сержант Бэк Лоренс, сэр, пятый императорский полк, сэр.
-Вольно, сержант - Лек, будучи офицером в страже своего отца, знал как общаться с подчиненными, поэтому его команды сразу выдали в нем солдата - Я требую немедленных объяснений по поводу вашего нападения на имперскую колонну в десяти минутах на западе.
-Полковник Гафман, сэр - хриплый, но уверенный голос из-за спины Лека, заставил того повернуться на источник звука - Они выполняли мой приказ, сэр.
Перед Леком предстал высокий и плечистый мужчина, так же одетый в военную куртку, но грудь которого закрывала добротная кираса, с вытравленной на ней военной геральдикой. Лицо, которое украшала седые борода с усами и карие глаза, имеющие хитрый, пронизывающий взгляд, внушало уважение.
-Полковник, почему имперская армия сражается с имперской армией?
-Те ублюдки не являлись членами имперской армии, сэр, это слуги графа провинции.
-Да, но смысл моего вопроса не изменился, полковник.
-Пять месяцев полк не получал провианта, не смотря на то, что по отчетам писарьного штаба провинции и отчетам писаря маркграфа, провиант не только приходил в провинции, но еще и каждый раз был получен официальным представителем полка - по мере рассказа лицо офицера все темнело - После того как моих средств на прокорм полка стало не хватать, пришлось проводить расследование, результатом которого стало то, что наши припасы на самом деле кто-то забирал. Как вы поняли, виновных я нашел, но сомневаюсь, что это решалось без участия чиновников, сэр. Что вы будете делать с полковником, учинившим самосуд над имперскими служащими?
-Вы в своем праве полковник. Я не стану вас осуждать.
-Я невероятно рад представленной мне чести - с облегчением в голосе произнес полковник, но после в его голос вновь вернулись напряженные нотки - Мне требуется обыскать вашу телегу, сэр.
Лекай понимал, что полковник так не напрягся бы, если бы был в своем праве. Значит, он действует незаконно. Но провоцировать его на активные действия было последним, чего бы хотел сам Лек, ибо на успех в битве с таким числом врагов, будучи безоружным, не поставил бы и гнилого яблока.
-Конечно, вам помочь, полковник? - ответ рыцаря, казалось бы, успокоил полковника, который в ответ просто с благодарностью покачал головой. Пара быстрых команд и тройка бойцов быстро вскочила на телегу, аккуратно осматривая ее содержимое. Уже через пару минут трое бойцов направились обратно в чащу, из которой они выпрыгнули.
-Я благодарен вам, сэр... Вы не назвались, и что вы забыли в этой дыре? - Офицер, будучи готовым последовать за своими бойцами решился проявить свое любопытство.
-Да, я не назывался. Путешествую инкогнито с высшей целью - многозначительно произнес Лек, не придумав ничего умнее этой фразы.
Однако, на полковника, похоже, эта фраза подействовала особым образом, ибо его взгляд наполнился уважением, после тот коротко кивнул и быстрым шагом направился следом со своими бойцами в лес. Лекай проводил взглядом вражеского командира и вспомнил то, что Ромуль когда-то вдалбливал: имперский офицер-аристократ — третья цель в бою. На первом месте, традиционно, идут маги, а на втором пушки. Почетное третье место у командиров не потому, что самые опасные. А потому, что без них солдаты Империи превращаются в стадо — дисциплинированное, но слепое. Их победы держатся не на героизме, а на приказах. Выбей командира — и строй посыплется.
Полковник явно был из таких. И то, что он только что принял Лекая за кого-то важного, не обманывало: будь у него приказ — он бы не колебался.
Лекай поёжился. Не от холода.
В это время, невероятно удивленный взгляд старика уставился на Лекая с раболепским благолепием, жестом приглашая его присесть рядом с ним. Лекай не стал ждать, сев рядом со стариком и им пришлось продолжить движение в полном молчании, но в этот раз оно полностью устраивало рыцаря, что уберегло его от необходимости врать.
К вечеру они достигли Дурланда, где Рыцарь бегло поблагодарил купца и затерялся от его взгляда в городе, после того как спрыгнул с телеги, привлекая взгляд стражи, не решившейся последовать за ним.
Ноги довели его до таверны, из которой доносился приятный запах еды. Когда Лекай зашел в таверну, то обнаружил, что она почти полупуста, поэтому появление рыцаря в богатых латах моментально оживило работников таверны. А рыжеволосая хозяйка с очень теплой улыбкой предложила ему комнату и теплый ужин в нее, прямо с порога. При вопросе о цене за остановку на ночь, женщина замахала руками, запричитав, что благородному сэру не нужно платить. Лекай машинально отметил: либо боится проблем от гостя в таком доспехе, либо надеется, что он задержится и станет аргументом против буйных посетителей. В голодном городе бесплатных ужинов не раздают — значит, плата будет другая. Но сил выяснять не было.
Именно так Лек оказался в теплой комнате, где усевшись на кровать, принялся деревянной ложкой хлебать теплый суп красного цвета, в который хозяйка бросила, наверное, все имеющиеся у нее специи, из-за чего есть суп было почти невозможно. Но это была нормальная еда и кровать. Сейчас о большем, без денег на кармане он и думать не хотел. Вернув шлем на голову, он лег на кровать и довольно быстро погрузился в сон.
Глава 5 - Городская жизнь
Утренний свет, проходя между открытых ставней оконной рамы, бил прямо в лицо рыцаря, который, впрочем, проснулся с первыми петухами и уже минут двадцать молча обдумывал произошедшее с ним.
"Откуда у отца этот доспех, что за голос я слышал и что мне стоит делать?" - Данные вопросы были одними из многих не озвученных, но мучавших его проблем. Но Лек понимал, что промедление для него было смерти подобно. Поэтому он решил двигаться.
На удивление, сон в полных латах не принес дискомфорта, ничего не затекло и не натерло. Это было подозрительно и наталкивало на мысли о хитрых зачарованиях или гномьих рунах на стали. Но задумчивому ступору не дал продолжиться желудок, выразивший свое недовольство единственным возможным ему способом: живот начал громко и призывно урчать.
Требования своего организма Лекай расценил весьма верно и обратил внимание на миску с супом, что не доел вчера. Картина, открывшаяся ему, заставила желудок замолчать. Ибо сейчас, когда бульон почти закончился, стали видны "составные части" супчика, представляющие ужасную мешанину как съедобных, так и совсем не съедобных продуктов. Теперь причина, по которой вкус супа был спрятан за избытком острых специй, была понятна. Есть это, сохраняя возможность понимать что накрошили в суп, было решительно невозможно.
Подобные откровения лишили Лека аппетита, поэтому тому оставалось лишь собраться и, пока все спят, молча покинуть таверну. Его вел интерес, ведь он никогда не видел имперских городов, будучи свободным лицом. Пригород города отличался очень плотной, дешевой застройкой и неприлично узкими улицами. Их темные закоулки воняли не только нечистотами, но и опасностью. Однако чем ближе открывался центр города, тем больше, светлее и защищеннее становились улицы. Складывалось ощущение, что некоторые оборонительные стены нужны были не для защиты от вооруженной вражеской армии, а от тех бедолаг, что жили за стенами.
Такой подход имел определенные смыслы - имперские города строились по принципу концентрических колец обороны. Внешнее кольцо — пригород — заселялось беднотой, беженцами и чернорабочими и в случае осады или бунта именно оно принимало первый удар. Если враг или бунтовщик всё равно прорвёт внешнюю стену — пусть он сперва увязнет в лабиринте пригородных трущоб, пока настоящие люди запираются за внутренними воротами. То, что в этих трущобах кто-то живёт постоянно, считалось приемлемой платой за безопасность центра.
Средняя полоса города подарила новый опыт. Утром тут было тихо, в отличие от пригорода, наполненного болезненными стонами, а иногда и криками боли. Впрочем, в тишине думалось лучше, поэтому в голову Леку пришел план.
"Я могу устроиться в местную гильдию авантюристов, поработать на них, а они оплатят мне билет на корабль, осталось только найти гильдию" - Задача поставлена, но с выполнением возникли трудности, ибо найти в незнакомом и большом городе определенное здание, не зная его отличительных черт, было проблематично. Но Лекай не унывал, он был уверен, что стоит солнцу зайти повыше, то улицы города наполнятся горожанами, снующими туда и сюда. У них можно будет спросить дорогу.
У редко проходящих патрулей стражи, резко поворачивающих от неизвестного человека в латных доспехах строго в обратном направлении движения, он решил ничего не спрашивать. Образ имперского аристократа — хитрый, злобный, мстительный интриган — был сложен в его голове ещё по рассказам девушек из обслуги родного поместья. Он понимал, что для обычного стражника связываться с таким без крайней нужды — себе дороже.
Прогулка не приносила результатов, но позволяла вдоволь посмотреть на быт. Дома из рыжего обожженного камня были чем-то необычным, а конструкция хоть и выглядела чем-то единым, но казалась довольно хрупкой. Купцы, которых сопровождали минимум десять человек, сновали туда-сюда, командуя своей свитой, разгружая товары на полках довольно широкой и длинной улицы, давали понять принадлежность места для городской торговли. Стоило рыцарю на момент прикрыть глаза, так улица буквально заполнилась людьми. Характерным отличием их от жителей пригорода была не столь выраженная худоба, их щеки не были впалыми, а кожа болезненно бледной, но и принять их за здоровых было нельзя.
Выгодно от них отличалась одна девушка лет двадцати, что приближалась к Лекаю. Тот, в свою очередь, оперся на стену дома, изучая обстановку, не рискуя лезть в толпу, ведь ему не хотелось потерять свое и так малочисленное имущество от рук ворья.
За дамой, на удалении в пару метров шло двое детин, лица которых не были обезображены зачатками разума, впрочем, они старались не отстать от девушки, которая, напротив, делала все, чтобы улизнуть от них. Подобные неразумные действия развязали руки всем, у кого они чесались, и крупный кошель с пояса девушки моментально оказался в руках худоватого, высокого мужчины, быстро побежавшего в сторону переулка.
Единственное, чего он не мог учесть - за толпами народа он не видел фигуру в доспехах, хотя, казалось бы, не заметить ее было достаточно трудно. И одна единственная ошибка, просчет в его плане отправила его на пол мостовой, больно ударив его грудь и заставив выбросить кошель. Ошибка поставила подножку вору, а когда тот окинул взглядом личность, благодаря которой он столкнулся с каменной плиткой мостовой, то на его лице выразилась богатая гамма чувств удивления, неверия до страха и ужаса. Впрочем, опомнился он так же быстро, как и воспользовался моментом для ограбления, поэтому ловко вскочил на ноги и убежал прочь, не поднимая кошель.
Решение не поднимать кошель и спасло его жизнь, ибо за ним никто не побежал и даже не послал арбалетный болт, посчитав его ценнее, чем жизнь рыночного карманника. Казалось бы, ситуация разрешена, и Лекай может спокойно осмотреть рынок, может быть, изучить товар, но...
Девушка, кошелек которой он сохранил, наконец, достигла его и начала морально душить рыцаря тонной комплиментов, обещаний и красивых фраз. Говорила она очень-очень быстро, но умело, почти не повторялась в словах и использовала множество цитат из классической литературы, что, вкупе с ее прекрасным платьем и отсутствием признаков голодания, выдавало в ней аристократку.
Буквально каждое предложение, что она произносила, содержало приглашение на обед в поместье "Моего дражайшего отца". Единственным способом прекратить эту атаку на психику стало выдавленное из себя согласие, после которого лицо девушки расцвело и она, взяв Лека под локоть, потащила его в сторону центральной части города.
============================================================================
-Только самые достойные знают, что это настоящая оперативная база тайной канцелярии Императора и, если вы здесь, то вас считают достойными.
Голос мужчины отскакивал от стен комнаты, что были выложены черным камнем. Хотя нигде и не было видно светильников, но в комнате было светло. А еще там были люди, около тридцати человек, каждый из них не был похож на другого, а их одежда вообще очень сильно отличалась.
-И мне не интересно ваше мнение на этот счет. Не спрашивайте, как в этой комнате оказались герои войны, маги, беглые преступники и законники, теперь это не важно, ибо вы все уже агенты Императора, а выход на пенсию вам только через кладбище...
Голос мужичины был жестким, но не жестоким. При повторном рассмотрении стал виден и источник голоса - мужчина средних лет, среднего возраста, среднего телосложения, он выглядел обычным, но...
Одного только взгляда на него хватало, чтобы понять, что он не человек или, по крайней мере, не просто человек. Такое ощущение, что это бездушный голем, оболочка, что просто делает вид, прикидывается, играет роль офицера в эффектном мундире и только и ждет момента, чтобы вцепиться в глотку. Кажется, весь зал испытывал схожие чувства, поэтому напряжен был каждый присутствующий, помимо лектора.
-В ваши обязанности будет входить слежка за аристократами, магами, авантюристами и монстрами, подчистка либо последствий их тупых действий, либо причин. Сейчас вы даже не люди, а только мои студенты, если вы не справитесь - умрете. Повторяю это я только для новоприбывших, остальные со мной познакомились в прошлой лекции. Сейчас же вам придется подстраиваться и просить у новых коллег материалы с предыдущей. Не отвлекайтесь и слушайте. Преступление строится на причине и возможностях его произведения. Что, кто и почему. Эти три вопроса, а точнее ответы на эти три вопроса, дадут вам сложить картину и раскрыть дело. А раскрывать преступления вам придется слишком часто, ибо никто кроме вас этого делать не умеет и вам очень повезет, если стражники не будут пытаться разобраться сами и притворяться, что у них есть разум...
В единственном темном углу комнаты пылала искра сознания, смешанная с восхищением. Эта искра принадлежала Равнагу - заместителю лектора. А сам лектор был Бароном Ле'Шажлем - поистине легендарной личностью, которого послали с самой столицы в данное захолустье. Первым же делом после прибытия он казнил главу местной канцелярии, заняв его место. Набрал студентов, до ста человек, разделив их по учебным группам. Выхватывал кандидатов он из всех структур, кого-то даже забирал с эшафота. Прошел лишь месяц его присутствия, а изменения были видны даже тем, кто вообще не подозревал о том, что у канцелярии поменяли начальство. Многие служащие канцелярии были определены бароном в ранг мусора, и им выдавались только самые грязные задания. Что уж говорить, если о переносе штабов канцелярии по всем городам провинции знали лишь единицы самих служащих канцелярии. Те, кто не знает о переменах, так и продолжают ходить и работать в предыдущие места, даже не догадываясь о том, что все серьезно изменилось.
Лишь за месяц было казнено пару аристократов, а единственным комментарием мрачного Барона было лишь: "Я, конечно, ожидал запустения, но не настолько же. Вы тут совсем в конец оху..."
И говорить не нужно, что в высших слоях общество такое отношение вызвало реакцию, словно разворошили осиный улей. Впрочем, ничего сделать с канцелярией они не могли. Жаловаться непонятно на кого, ибо, по официальной версии, такой структуры вообще не существует, но люди с чрезвычайно широкими полномочиями есть.
Лекция близилась к концу, студенты пытались впитывать большие объемы сложной информации, но у них едва ли получалось. Вдруг, лектор обратил внимание на конкретного студента.
-Лейтенант Иоган, встаньте, пожалуйста - Барон громко и четко произнес команду, а студент, услышав свое имя, вздрогнул, оторвался от письма и, что характерно, бесшумно и резко поднялся.
По студенту было сразу понятно, что он боевой офицер империи. Даже на лекции под рабочей мантией, выданной канцелярией, на нем были полулаты, а стальные перчатки он положил на столик пред собой. Он был готов всегда. Вероятно, он был сильно разочарован тем, что ему запретили носить с собой двуручный меч на лекции.
-Лейтенант, что вы обычно говорили новобранцам пред строем? Каков был девиз для обучения?
-С привкусом крови, с запахом пота, я сделаю из тебя патриота! - Боец, несколько расслабившись, легко ответил на вопрос лектора.
-Да, спасибо, садитесь. Так вот, новоприбывшие, у нас не армия, никто не будет тратить свое бесценное время, чтобы заставить вас любить свою страну, но рекомендую начать это делать, ибо служащий канцелярии, которому все равно, долго не живет. Лекция окончена.
После этих слов Барон вышел из комнаты, в которой все молча слушали шум удаляющихся шагов.
Их мысли же были направлены на источник шума. Те, кто более осведомлен, сразу вспомнили инцидент с истекающей кровью эльфийской дипломатической миссией, иные слышали слухи о мертвой, нечеловеческой дисциплине офицеров и аристократов в столице. Каждый что-то слышал о своем учителе и это внушало трепет.
===========================================================================
-Так какая у вас фамилия? - Вопрос седого мужчины по имени Густав Танненхоф, что сидел за настолько длинным столом, что он был скорее банкетным, чем предназначенным для рядового приема пищи, заставил Лекая оторваться от разглядывания еды, поданной ему.
Он слабо мог объяснить, как попал в поместье, сколько комнат прошел по коридорам насквозь и где повернул. Вероятно, этому послужил голод, ибо за два дня он съел только дрянную похлебку и маленький кусочек вяленного мяса, что явно было недостаточно для внятной работы его головы.
Ему повезло, и он случайно не забрел на пирушку или праздник, поэтому на обеде была лишь семья аристократов с непроизносимым с первого раза для Лекая родовым именем и излишней заинтересованностью в рыцаре.
-Я путешествую инкогнито, к сожалению, могу вам назвать только мое имя, сэр, Лекай, таково мое имя.
Следуя всем канонам приличия, шлем он снял, и тот покоился у него на коленях. Этикет, заботливо вбитый в голову отцом, не позволял притронуться к еде до завершения разговора. Вот только разговор, судя по говорливости девушки, может длиться бесконечно долго, что не сможет простить желудок Лека. В этот момент все, что оставалось рыцарю, - это молиться о том, чтобы его допрос прошел максимально быстро и живот не успел опозорить его призывным урчанием.
Впрочем, обязательная часть светской беседы прошла довольно быстро и не несла в себе полезной информации, поэтому Лекай, наконец-то смог начать излишне активно поглощать еду, вызывая брезгливые взгляды со стороны парня, сидящего напротив него. Вероятнее всего, он был сыном хозяина дома.
Сам хозяин ел в свое удовольствие, не доедая блюда, будто бы только дегустируя их.
-На сколько я понимаю, в провинции дела идут весьма посредственно - Закончив с поглощением всего, до чего успел до тянуться, Лекай практически невзначай начал разговор , в процессе утирая уголки рта платком, заботливо лежавшим под тарелкой - Как вы считаете, что служит причиной таких проблем?
Теперь, когда голод отступил, Лекай мог оценить обстановку. Яркие гобелены, магические светильники на полную мощность и вышколенные слуги, что привыкли не показывать эмоций. Лекай начал подозревать, что в этом доме красиво и безвкусно все, начиная от убранства и заканчивая хозяевами. Сын хозяина, мальчишка лет пятнадцати, брезгливо разглядывал гостя. Дочь, Изабель, сияла — привела в дом трофей и явно гордилась собой.
-Я считаю, что во всем виновато перенаселение! Вы видели, сколько там проходимцев, немытых, грязных и наглых лиц, что только и ждут момента, чтобы ограбить честного человека?
-О, конечно, вы, скорее всего правы, но... Где там?
-Везде! Ну прямо везде! Начиная от подворотен пригорода и заканчивая мерзкими сводами канцелярии!... - глава семейства, начавший было распаляться, понял, что его рот наговорил лишнего, и буквально прикусил свой язык, изучающе осматривая гостя и силясь понять его реакцию.
Гость же силился сдержаться от броска латной перчатки в лицо аристократа с недалеким складом ума. Раздражение от такого поверхностного изучения проблем своей вотчины едва-едва не выступило на лице рыцаря. Решив, что в чужой дом со своими устоями лезть не стоит, Лекай едва заметно кивнул своим мыслям. Глава семейства воспринял этот кивок по-своему и, видимо, расслабился.
- Не сочтите за грубость, сэр. В качестве благодарности за помощь вашей дочери — не подскажете, где в городе гильдия авантюристов? И воздушный порт. И, если знаете, приличную гостиницу - лицо аристократа, вновь напрягшееся до предела во время начала речи Лекая, под конец снова расслабилось и увенчалось улыбкой.
-Мой мальчик, я, как имперский дворянин, не могу допустить, чтобы равный мне спал в какой-то задрипанной гостинице! Я немедленно сообщу слугам, и вам покажут, какую комнату вы можете занять - глава семейства сложил кисти домиком и, вдохнув воздуха, продолжил быстро говорить - Что касается остального, то не беспокойся, это решаемые вопросы.
-”Равный мне?”- от немедленного вызова на дуэль аристократа уберегло только чувство благодарности за еду. По крайней мере, до того момента, как Лекай вспомнит о том куда в этом доме он дел копье, кровопролития удастся избежать. Никто, кроме психики Лека ещё не пострадал. Пока что.
Глава 6 - Новости
По окончании обеда Лекая всё-таки отвели, куда было обещано. Первым пунктом назначения стало двухэтажное здание, стены которого были выполнены из белого камня. Оказалось, что отличительным знаком гильдии авантюристов является куча вооружённых людей, снующих возле неё. Нет, на самом здании были флаги с символикой, но рыцарю она мало о чём могла сказать, ибо явно не принадлежала к родовой геральдике аристократии.
Сопровождала рыцаря небольшая делегация в виде служанки подросткового возраста и паренька-пажа, что был ещё младше, чем девушка. Что примечательно, аристократ, видимо, решил, что рыцарю защита не нужна, поэтому не приставил к нему никого, кто мог бы представлять хоть какую-то пользу в бою.
Насколько Лек успел понять из разговора с сопровождающими, авантюристы — это структура более сложная, чем он думал. В его представлении это были просто безмозглые отпрыски местной знати, которые таким образом пытались стать приближёнными к военному сословию. На деле это наёмные солдаты, основной задачей которых является выслеживание и уничтожение не самых опасных чудовищ. Казалось бы, Империи, с её огромной армией, ничего не стоит делать это силами той самой армии. Но тут встают проблемы того, что чудовище, даже не являющееся очень опасным, может нанести раны, убить своих охотников, что в сухом остатке создаёт в бюджете огромную дыру и добавляет возможностей коррупционерам.
В королевстве такие проблемы решаются тем, что стража невероятно опытна и компетентна в вопросах истребления разнообразных лесных ужасов, но в Империи средний уровень выучки солдата заметно ниже. Поэтому армия в этом вопросе занимается лишь патрулём трактов, городов или выступает уже против очень опасных монстров, с которыми справятся только большие скопления людей. При такой постановке вопроса мы получаем множество людей, которым от чудищ нужно защищаться самостоятельно. Для этих целей и нужны авантюристы, их даже нередко нанимают в качестве сводных отрядов в армию, дабы уменьшить уровень небоевых потерь от хищной живности. И такому специалисту по убийству всего зубастого и опасного, как Лекай, этот профиль работ подходит просто идеально. Он сможет и людям помочь, и честно получить билет на корабль, чем не предел мечтаний?
В самом заведении Лекай столкнулся с тем, что люди не понимали, как к нему относиться. И он мог их понять. Безоружный, но в прекрасных доспехах, он выглядел противоречиво. Своё деревянное копьё, которое в городе он использовал в качестве импровизированного посоха, он оставил ещё в таверне. Он знал, что в городе такое «оружие» не очень сильно подходило его образу благородного воина.
— Девушка, вы слышали, что я сказал? — Первую фразу Лекая, в которой он здоровался с местной служащей и уточнял, куда ему обратиться, чтобы получить работу, просто проигнорировали.
— Ой! Простите… Господин, я задумалась! Чего вы желаете? — Служащая, одетая в однотонное платье, словно вышла из ступора, и её взгляд с оценивающего сменился на виноватый.
— Приветствую. Работу у вас где получают?
— Добрый день, господин. Работу вы можете получить у меня, но сначала мы должны составить контракт, по которому гильдия может выдавать вам задачи. Судя по вашему снаряжению, вы готовы выполнять самые сложные поручения, поэтому вам будет присвоен высокий ранг. На какую минимальную оплату вы претендуете?
— О, девушка, вы не рискуете, выдавая проходимцу высокий ранг? — Лекаю даже не пришлось пытаться наигрывать удивление, ведь это и правда было для него странным. Более того, то, что ранг выдавали без проверки навыков, просто исходя из снаряжения настораживало. А если он доспех просто купил и сам из себя ничего не представляет?
— Мы лишь посредники, господин, мы ничем не рискуем и берём лишь комиссию. Если вы не справляетесь с заданием, то это ваши проблемы, предупреждаю, что ответственности гильдия не несёт! Так что там с оплатой? — Приветливости в голосе служащей резко поубавилось, видимо, отвечать на однотипные вопросы искателей приключений утомляло.
— С этим всё просто! Мне нужен билет на воздушный корабль! — После ответа на вопрос Лекай обнаружил, что на него смотрят с подозрением и жалостью одновременно.
— Замечательно, а плату вы какую брать будете?
— Девушка, мне не нужны деньги, мне нужен билет! — Получившая такой ответ служащая пребывала в ступоре пару мгновений, словно пытаясь понять скрытый смысл фразы, в которой его не было.
Лекай видел, что его не понимают. Но объяснять, что рыцарь не берёт платы — это как объяснять, зачем дышать. Когда защитник начинает торговать своим мечом, он перестает им быть и превращается в наемника. Отблагодарить за работу могут ужином, кровом, бочонком вина в казармы, билетом, в конце-концов, но не деньгами.
— К сожалению, гильдия не сможет взять часть от вашего вознаграждения, если вашей наградой будет билет. Этот вопрос сложный, вам следует его обговорить с мастером гильдии, но он будет только завтра. Сейчас я рекомендую вам закончить предварительный контракт. По нему вы уже сможете работать. Так какой минимальный объём вознаграждения?
— Нулевой. Ставьте ноль, — в голосе рыцаря сложно было не услышать разочарования, причина которого служащей была неясна.
Быстро закончив процедуры и подписав пером там, где того требовала бумага, он получил на руки свиток, свидетельствовавший, что авантюрист с кличкой «Рыцарь» является законным охотником на монстров в пределах континента Аякс и всех прочих земель мира Коринф, и указывалось место, в котором он получил этот документ. Лекай ещё раз пробежал глазами строчку о прочих землях мира. Империя не мелочилась: выдавала разрешения туда, куда никогда не дотягивалась её власть. Эта самоуверенность, граничащая с глупостью или с привычкой считать себя центром вселенной, многое говорила о внешней политике этой замечательной страны. Через пару минут он убрал свиток за пазуху. Билета не было. Оставался порт.
Его сопровождающие повели его по вечернему городу прямо к порту. По пути они встречали казармы стражи, представляющие собой небольшие дома-крепости в городской черте, странное большое здание, из которого выбегали молодые люди в чёрных туниках и бросали в воздух свои шляпы с радостными криками. Лекай, не зная, как выглядит обучение в имперских университетах, от такой картины впал в ступор. Такие непотребства на улице были для него неприемлемы, но, не найдя в реакции своих сопровождающих ничего негативного, продолжил движение к порту.
===========================================================================
Пока Лекай разбирался с контрактом, полковник Гафман разбирался с бургомистром. И у него выходило лучше.
Сэр Гафман, полковник имперской армии, командир пятого императорского полка, вышел из дверного проёма, открывавшего вид из просторного коридора на овальный зал со стоящим по центру комнаты прямоугольным столом, за которым сидел никто иной, как явно чем-то недовольный бургомистр. Полковник шёл по коридору быстро, но уверенно, он не спешил, он не сбегал. За ним сразу поднялись с кресел и молча пошли шестеро человек, что сходу могли быть обозначены как имперские военные, ибо на них была даже не парадная, а повседневная форма, их боевое оружие покоилось в ножнах на поясных ремнях. Ни один из них даже не подумал о том, чтобы снять кирасу или полулаты, включая полковника.
С левой стороны процессии открывались виды на бал. Но, к удивлению и некоторому недовольству молодых дам, офицеры даже не думали о том, чтобы присоединиться к празднику, проходя мимо дверей, ведущих к центру веселья.
Пара минут напряжённой ходьбы — и делегация достигла выхода из поместья, направившись к своей карете. Полковнику оставалось сделать пять шагов до кареты, как перед его носом вырос длинный клинок меча, преграждающий путь. У кареты стояло двое бойцов, лица которых были известны полковнику, — это солдаты гвардии бургомистра, его личная стража и карательный аппарат, держащий его политических противников в страхе.
— Полковник, вы слишком резко ушли, бургомистр настаивает на продолжении разговора! Не сопротивляйтесь, или нам придётся задержать вас сило… — Солдат, не успевший договорить фразу, столкнулся с тем, что его меч буквально вырвало из руки, будто ударом невидимого молота прямо у самого острия.
Той же участи удостоился клинок второго гвардейца. Оба стражника, онемев, смотрели на воина из свиты полковника — его пальцы только что сжались в кулак, и воздух перед ним на миг уплотнился, выбросив синеватую волну. Человек в форме имперского мага медленно разжал руку, и по и по его запястью скользнули последние тающие разряды.
Офицеры же, отойдя от секундной слабости, сами весьма быстро вооружились и оттеснили противника от кареты, впрочем, не прибегая ни к чему большему, чем просто угрозы.
— Передайте бургомистру, что если он хочет обсудить проблемы снабжения имперских войск, то ему следует прибыть в казармы пятого имперского полка в замке возле Верранской Башни, — таковы были слова полковника, брошенные неудачливым гвардейцам, пытавшимся захватить его.
Сам полковник, не долго думая, сел в карету, а его эскорт принялся ей управлять, впрочем, не убирая оружия из быстрого доступа. И десяти секунд не прошло, как карета быстро ушла от поместья. Ее путь лежал на восток, в сторону самого масштабного укрепления на множество лиг вокруг - к месту расположения пятого имперского полка. К построенной еще в незапамятные времена Верранской Башне.
============================================================================
Воздушный порт, даже несмотря на несколько обветшалый вид, внушал уважение. Фактически каждый док с двух сторон окружала надстройка, более походящая на крепостную стену с множеством проходов на разной высоте. Вероятно, нужны они были для доступа к днищу и бортам кораблей, которых, впрочем, не было в доках. Между секциями стены были проложены деревянные полукруглые балки, выпуклая сторона которых была направлена к земле, таким образом они повторяли фигуру корабля. На самих балках был расположен какой-то тканевый материал, по всей видимости, предохраняющий их от износа.
По правую руку, соединяясь с последней секцией стены, был расположен небольшой замок. Понять, что это именно замок, а не очередное жилище местного аристократа, можно было по расположенным на нём башням со стражей, вооружённой арбалетами, и по целому ряду магических пушек, что, находясь на специальных подставках, были направлены наверх.
Проходя мимо замка, Лекай почти чувствовал взгляды стражников со всех четырёх вышек. Его сопровождающие решили подождать возвращения рыцаря в отдалении от доков. Лек сам и довольно быстро нашел стойку, за которой стоял пышный мужчина с густой бородой. Мозоли на его руках выдавали в нём простоту происхождения — такие натруженные руки для аристократа империи считались недостойными их великого статуса.
— Мил господин, вы по какому поводу будете? — лениво протянул рабочий, заходясь в приступе зевоты.
— Уважаемый, пожалуйста, скажите мне цену билетов на ближайший корабль до Кайна.
— Да какой я вам уважаемый, бросьте! Боюсь, что цена вам мало поможет, ведь бургомистр запретил любые полёты над провинцией, только пара кораблей может взлететь, и то только потому, что их отправление было подписано до приказов бургомистра и он лично это разрешил. Но, даже если их учитывать, то они отправляются не из Дурланда, извините, благородный сэр, у нас там работа, вам ещё что-то нужно? — Последняя фраза работяги сопровождалась заливистым смехом, раздававшимся из секции стены, расположенной прямо за его спиной.
— Нет, доброй ночи.
Подобные новости заставили Лекая задуматься о ментальном благополучии бургомистра. Ведь почти вся торговля внутри Империи стоит на товарах, что привозят корабли. А ограничение полётов уничтожало и торговлю в и без того бедном и голодающем приграничье. Видимо, вследствие этого решения кто-то решился воровать у имперских военных еду. Но всё это выглядело слишком неправильно.
Самые разнообразные мысли приходили в голову Лекая, но их пришлось отложить. Потому что на центральной улице творилось что-то интересное.
Казалось, он только моргнул — и центральная, большая и широкая улица, ранее бывшая полевой верфью для ремонта кораблей, вокруг которой выстроили город, заполнилась народом. Даже артисты появились.
Однако артисты удивили! Они собрали вокруг себя всю площадь, а после того как привезли реквизит, стало не до удивления. Ибо реквизитом оказалась привязанная к столбу молодая девушка, истово просившая о милосердии и заходящаяся в рыданиях. Первоначальная версия о том, что это было представление, не подтвердилась, когда на всю площадь стали читать непонятные статьи, пункты, подпункты обвинений, даже звучавшие непонятно.
На такое дело даже стянулись посмотреть стражники, к которым в этот раз смог подойти Лек.
— Приветствую, доблестные защитники порядка! В чем обвиняют девушку? — Перекрикивать возбуждённую толпу, жаждущую крови, было довольно трудно, но Лек справился.
— Сэр, она вступила в контакт с агентом тьмы, сэр! — Солдат рявкнул столь резко и непривычно громко, что даже в ушах зазвенело, а то, что он максимально быстро встал в непонятную стойку, приподняв правую руку к левой груди, а левую — к виску, выдало в нём обычного карьериста, не желавшего боевой славы и никогда не воевавшего, но корчившего из себя настоящего пса войны.
Но новости об агентах тьмы были серьёзным замечанием. Подобные сущности представляли огромную опасность людям, и, если от такого монстра получилось бы избавиться, то билет для Лека был бы обеспечен.
— Какого типа агент? Маулер? Призрак или Теневой Воитель?
— Сэр... К-кошка, сэр. Она разговаривала с кошкой! Так делают только ведьмы! — Казалось, от такого напора Лекая стражник стушевался.
На самом деле стушевался Лекай, ибо ответ стража закона просто противоречил логике и шокировал рыцаря до глубины души. Учитывая то, что ему приходилось видеть ранее, он ещё раз подтвердил для себя старую истину: там, где в Империи заканчивается здравый смысл, начинается костёр. Рыцарь молча направился к центру площади, распихивая толпу.
Очень быстро «артисты» в рясах заметили приближающуюся фигуру и приказали толпе народа расступиться перед благородным сэром. Что характерно, толпа, будто заколдованная, с липким и противным обожанием во взглядах, разошлась, дав Леку пройти.
Очень быстро палачи в рясах заметили приближающуюся фигуру и приказали толпе народа расступиться перед благородным сэром. Что характерно, толпа, будто заколдованная, с липким и противным обожанием во взглядах, разошлась, дав Леку пройти.
Лекай шагал, и в такт шагам в голове ворочались ненужные сейчас знания. «Охота на ведьм». Он читал об этом в отцовской библиотеке. Эпидемии, неурожаи, страхи тёмных веков — всегда находился тот, на кого можно было списать беду. Империя, при всех её пушках и артефактах, недалеко ушла от тех времен. Разница лишь в том, что теперь жгут за разговор с кошкой. В его голове мелькнула шальная мысль: «Интересно, а за кота тоже сжигают? Или за кота — просто штраф?» Он подавил усмешку, ведь сейчас не время для смеха. Привычка смеяться в стрессе осталась защитным панцирем, помогающим побеждать страх. Такой юмор не только не гасил, но помогал разжигаться злости. Неужели вся имперская машина вдруг разучилась отличать реальную угрозу от суеверия?
У импровизированной трибуны стало понятно, что он подошёл вовремя, ибо в руках палачей были уже зажжённые факелы. Времени на раздумья уже не оставалось и...
— Идиот, брось девчонку и уходи! — в голове вновь раздался голос.
Глава 7 - Ярмарка абсурда и мракобесия
- Идиот, брось девчонку и уходи! - в голове вновь раздался голос.
На этот раз голос не казался раздраженным - скорее взбешенным до предела. Лекай замер на полушаге. Голос звучал ближе, и громче чем раньше. На столько громко, что на секунду Лек даже оглох, будто кто-то кричал прямо внутри головы.
А потом кто-то заговорил вновь, не кричал, а именно заговорил, но быстро, нечеловечески быстро!
-Магияогняогоньпитаетсягневомтынаэмоцияхтысейчасфакелвсухомлесуоднодвижениеитыподожжёшьполплощадидевчонкусебяэтихпримитовов!
Лекай моргнул. Смысл сказанного терялся, словно кто-то вместо разговора кинуть в него весь поток фразы сразу, не тратя время. Как будто ведро воды на голову вылили, казалось даже, что она стала тяжелее.
— Чего? - Вслух произнес герой, достаточно громко, чтобы люди обратили на него еще больше внимания.
Кто бы не говорил - он выдохнул. Лекай почти физически ощутил этот выдох, как порыв ветра внутри головы. А после он вновь заговорил уже более медленно, но это звучало почти как издевательство. Как будто он лектор и объяснял очевидное ребёнку или пытался дрессировать собаку, при этом опаздывая в бордель после семинара.
-Магия огня - единственный вид магии, подпитывающийся не только от энергии мага, но и от эмоций, а точнее от гнева. А стихийное волшебство является самым богатым на жестикуляцию и телесные манипуляции при почти полном отсутствии мысленных и ритуальных заклинаний. Ты молодой идиот на эмоциях и явно решил влезть в сражение, но одно резкое движение и ты уменьшишь количество работы этим исказителям с факелами - Внезапно, в голове началась настоящая лекция. Голос говорил быстро, язвительно и обидно, но... Аргументированно?
Лекай сглотнул. Ладони под латной перчатками стали горячими, они не обжигала, но грели, как греет рукоять меча, полежавшего в костре. Он чувствовал, как внутри что-то откликается на его гнев: поднимается, скапливается, ждёт выхода.
- Ты не поможешь ей, если сожжёшь половину площади, — добавил голос почти буднично-Остыньдайсебеминутупотомделайчтохочешьносначалаподумайсыроемясо.
Лекай стоял, сжимая и разжимая кулак. Он начал хватать воздух и ему начало становиться тесно в доспехе. Тот, кто сражал чудовищ впервые ощутил на себе атаку ментальную. И он явно был к ней не готов, ярость сменялась липким страхом, а в воздухе начало едва ли не видимо расходится возмущение. Люди хорошо замечают тех, кто вернулся с военных походов - от них пахнет смертью. От Лекая ей начало вонять, потому что злой зверь не настолько опасен, как напуганный. Лек, не особо хотел выполнять команды незнакомца, лезущего ему в голову, но он не понимал как действовать, какие механизмы защиты нужно применять просто застыл на месте.
А потом толпа расступилась.
Интерлюдия - Лейтенант Иоган
Дневник лейтенанта Иогана 15-й день Хоймонда, 1472 год от основания Империи
Чертовы храмовники, да что они себе позволяют вообще? На площади решили собрать процессию и сжечь Марту! А ведь я говорил этой фройляйн, что подкармливать котов после появления этого проклятого декрета о временных мерах это плохая идея. Она, впрочем, только отмахивалась. Доотмахивалась, шайзе.
В общем, я ворвался в толпу и жестко ее раздвинул. Там стояло трое служителей Урбы, этой городской жестокой суки, которые прямо сейчас собирались сжечь женщину, в гостевом доме которой я живу. Пока прорывался, заметил пару её должников, они стояли и улыбались. Ещё бы - теперь долг возвращать не придётся. Уроды.
-Что за балаган?! - рявкнул я так, будто они уснули на боевом посту или решили стащить стройматериалы со склада -Кто старший?! Почему казнь в центре города без оцепления?! Почему без присутствия Магистрата? Вы что берегов Ферры не видите?!
Пока они не придумали что сказать, но уже открыли рты от моей наглости, напора и своего удивления, надо было продолжать штурм этой крепости. Когда они опомнятся, то меня просто перекричит толпа. Я перевел руку на эфес и встал между костром и этой славной компанией.
-Я лейтенант Иоган из пятого имперского полка. Я требую прекратить мероприятия до выяснения всех обстоятельств. У вас есть письменное разрешение бургомистра?- Я говорил нагло и быстро. Не то чтобы им нужно было это объяснение, но мне нужно было продолжать выбивать у них землю из под ног - пусть думают, что я важный.
- Мы действуем по воле Урбы! — взвизгнул служитель - Город под угрозой чумы! Кошки разносят заразу, а эта женщина...
- Мне плевать на кошек.
Мне правда плевать на них, мне скорее интереснее Марту вытащить.
- Мне нужно разрешение. Бумага. Подпись. Печать. Есть?
На этого бедолагу предо мной даже стало жалко смотреть - покраснел, начал задыхаться от возмущения. Интересно, он придумает что-то кроме того чтобы попытаться воззвать к толпе? Я думаю, там не найдется идиота, что решит напасть на офицера армии в черте города, но большую часть из них я обгоню, меньшую убью или покалечу, а бой принимать буду в переулке, там не задавят числом.
- Сэр рыцарь! - Бедолага вдруг развернулся к рыцарю, которого я как-то пропустил из вида, он обособленно стоял в некотором отдалении - Вы же понимаете: мы защищаем всех этих людей. Урба учит нас - истреби кошку, спасёшь город, а эта женщина спасла тварь — она соучастница. Замолвите слово за правосудие. Вы здесь единственный, кто понимает, что такое долг.
Хитро завернул, свинья. И что мне теперь делать? Рыцарь явно непростой. От него люди шарахаются, будто бы он пообещал их всех выпотрошить прямо здесь. И он выглядел так, будто мог. Меня аж передернуло, жутковатый херр. Доспехи у него явно необычные - я не узнаю вязь артефакторики, явно штучный товар, покрыты они серебром. Чертовски дорого.
Извини Марта, с таким херр Иоган не справится.
Но тут этот жутковаты херр удивил: так посмотрела на бедолагу, что тот аж на шаг отступил. Тяжелый взгляд, ничего не скажешь, особенно когда воздух рядом с рыцарем начал идти рябью, будто от костра. Который еще никто не поджег.
- Вы просите меня рассудить офицера Имперской армии и Церковь, - произнёс рыцарь негромко - польщён. Но, боюсь, для таких споров нужен кто-то более... компетентный. Я всего лишь путешественник.
Он чуть склонил голову, обозначая поклон, и отступил на шаг - ровно настолько, чтобы не стоять между ними, но и не присоединяться к толпе за спиной.
А это уже неплохо, и мой командный голос начала слышать вся площадь: "Расходитесь, тут больше не на что смотреть! Пошли прочь, свиньи, пока стража не начала вменять вам нарушение порядка общества!"
=============================================================================
Громкий голос офицера вывел Лекая из ступора и он обратил внимание, на новое действующее лицо. Молодой, грузный, высокий мужчина в стальных доспехах и с громадным двуручным мечом, небрежно лежащим на плече. На лице есть пара сечек, которые ясно давали понять, что мужчина не в первый раз держал оружие в руках. В целом, Лек был рад, что нашелся хоть кто-то разумный в этой толпе. К сожалению, на него все-таки обратили внимание храмовники.
В голове Лекая промелькнули десятки путей того, как могла бы закончится эта история и ни один не заканчивался без кровопролития, видимо что-то такое отразилось в его взгляде, потому что храмовник аж побледнел. Злость от абсурдности ситуации накаляла - они нашли самый худший вариант из всех возможных, потому что у него нет вообще никаких полномочий и прав что-то тут решать. Волосы по всему телу начали топорщиться в разные стороны, а тепло начала переходить на все тело.
-Скорлупапрекратитысейчасвзлетишьнавоздух - очередная тарабарщина, что пронзила голову Лекая заставила его поморщится и взять себя в руки.
- Вы просите меня рассудить офицера Имперской армии и Церковь, - произнёс рыцарь негромко - польщён. Но, боюсь, для таких споров нужен кто-то более... компетентный. Я всего лишь путешественник.
К счастью, этого вновь хватило, и Лекай, решил что искушать судьбу это плохая идея. Он был очень близок к чему-то нехорошему. Если верить голосу в голове, то к сильно не хорошему. Но верить ему или нет это вопрос за рамками морали. Пока зареванную девушку уводила стража Лек уже уходил от места происшествия в ближайший переулок, что интересно - он нигде не мог найти своих сопровождающих, будто бы под камень мостовой провалились.
Пару минут Лек стоял, прислонившись к стене, и пытался отдышаться. Ладонь всё ещё была тёплой, но уже не горячей. Голос молчал и Лекай был этому несказанно доволен. Однако, его идиллию одиночества разрушил громкий звук приближающихся шагов.
- Благодарю, - сказал Лекай, когда тот самый офицер подошёл. - Я ваш должник.
- Бросьте, - Иоган отмахнулся. - Я не ради вас старался. Просто не люблю костры без разрешения. У нас Империя или где?
Он помолчал, разглядывая Лекая. Вытянул руку, представился по имени, Лек ответил тем же. Рукопожатие вышло крепким, хоть и несколько напряженным.
- Вы без оружия.
- Долгая история.
- Верю. Давайте я вас провожу. В городе неспокойно, а вы... - он запнулся, подбирая слово, - приметный.
Иоган шагал рядом, и его шаг был лёгким, пружинистым. Лекай отметил, что так ходят люди, привыкшие к долгим переходам и резким остановкам. Разговор сам собой угас пару улиц назад, но тишина не была неловкой. Она была рабочей.
Через десяток минут, ворота поместья Танненхофов показались из-за поворота - и Лекай замедлил шаг. Он видел их из-за угла и через секунду наблюдения он решил скрыться обратно за угол.
-На вашем месте, херр Лекай, я бы остановился там, где стоите и не двигался- Голос Иогана, который все еще наблюдал происходящее у ворот и перед поместьем, в секунду стал напряженным и твердым. Его рука сжала рукоять меча, словно сработала быстрее его разума, который еще мог даже не успеть осознать опасность.
У входа стояли люди. Не слуги. Не стража. Двое стражников, но напряжённых, как перед строевым смотром. Он не прохаживались, а просто стояли у калитки, заложив руки за спину. Их алебарды стояли неподалеку, так, чтобы можно было вытянуть руку и схватить искомый предмет. Изнутри поместья доносились крики. Они скорее похожи скорее на недовольный гомон, чем на то, что внутри кого-то убивают.
-Меня в чем-то обвиняют? - На самом деле, знать ответ Леку было необязательно, он уже вел глазами по улице. Переулок слева - стражник. Арка справа - двое. Путь назад перекрывает Иоган. Впереди — облава. Вариантов было немного.
- Вы сказали, что живёте здесь.
- Останавливался. На обед.
- Как неудачно. - Иоган наконец повернулся к нему. В глазах ни намёка на сочувствие. Только цепкое, оценивающее внимание - И в тот же день здесь облава. Совпадение?
-Я не... - Начал было говорить Лек, готовясь совершить быстрый рывок прочь от сюда, так его перебил громкий, внезапно возникший, многоголосый гул песнопений, он быстро выглянул за угол и осмотрелся внимательнее.
Помимо стражи у ворот стояли старые знакомые храмовники Урбы, только сейчас они выглядели несколько более сосредоточено - они читали молитвы вслух, взгляд приковано направлялся в священные тексты в их руках, а шейные вены светились нежно-голубым цветом. Рядом с ними поднимались в воздух маленькие камни мостовой, голос жрецов многократно усиливался и будто бы отражался от невидимых стен, таким образом только три человека превращались в настоящий хор голосов.
Иоган тоже присмотрелся к храмовникам, читающим молитвы, и его лицо стало ещё более мрачным.
- Ферфлюхт, - процедил он сквозь зубы. - Это не просто облава. Херры храмовники собрали «Хор Света». Редкий, сложный и долгий ритуал. Ваши хозяева, херр рыцарь, замешаны в чём-то очень серьёзном. Вы точно не знаете, что происходит в этом доме?
К счастью, Лекаю не пришлость врать и придумывать небылиц.Глухой и тяжелый удар разошелся во все стороны от поместья. Через мгновение своды здания задрожали, а стекла второго и первого этажа лопнули, осыпав градом осколков все вокруг. Из выбитых рам выплеснуло пыль, дым, что-то тёмное и влажное. Ворота качнулись, заскрипели петлями. Кто-то снаружи закричал от боли.
Иоган отшатнулся от угла, заслоняя лицо рукой. Воздух ударил в уши, которые тут же заложило до писка. Рядом выругался Лекай, испытывающий похожие чувства.
А потом наступила тишина. Из дома больше не доносились ни криков, или молитв. Только звон осыпающегося стекла и чей-то надсадный кашель. Впрочем, тишина продлилась не долго - громкий высокий крик оборвался на полуноте и влажным чавкающем звуке. Кусок плоти, раньше бывший человеком вылетел с окна второго этажа, а, спустя пару секунд, куча людей начала выбегать из поместья. Впрочем, изрядно опешившие стражники не давали людям разойтись далеко.
Единственные, кто смог сохранить самообладание - храмовники. Казалось бы, даже несколько полученных порезов от стекла не смогли остановить их пение, которое только набирало обороты и усиливалось. Видимо, чтобы попытаться остановить то, что слышали все. Тяжелые громкие шаги, раздающиеся от чего-то что передвигалось по мраморному полу.
Послышались чьи-то команды и пара стражников взяла алебарды и начала медленно и постоянно осматривая углы заходить в поместье. Звуки шагов резко прекратились.
Прозвучал еще один удар, только не столь сильный, просто хлопок, слившийся с криками стражников, что быстро затихли. Обоих стражей выбросило наружу одновременно. Они даже не вскрикнули - просто исчезли в пыльной взвеси и вылетели обратно, ударившись о брусчатку в десятке шагов от ворот. Один попытался встать, но не смог, лишь начав отползать за ближайшее дерево натужно скулить. Второй остался лежать, а под ним растекалась темная лужа.
Иоган уже не смотрел на Лекая. Он смотрел на ворота, и его руки уже сжимали лишенный ножен меч.
- Доннерветтер, - произнёс он почти спокойно. - Кажется, у ваших хозяев были гости посерьёзнее меня.
Из дверей поместья вышло оно.
Громадная фигура, нагибаясь вывалилась из-за дверного косяка, через мгновенье распрямившись до высоты третьего этажа. Отвратительная, обвисшая белая кожа, непропорционально длинные руки и ноги, худое тело и проступающие ребра, острые кривые позвонки. Высока фигура, издалека напоминающая человеческую, несуразно медленно переваливающегося с ноги на ногу. Его руки заканчивались громадными кистями с когтями, на которых еще виднелись куски плоти. В воздухе начал разносится приятный фруктовый запах, исходящий прямо от пасти существа.
-Слуга бога Палачей?- Лекай еще не успел определиться с планом действий, оставаясь на месте и прокручивая в голове план действий.
А потом мир исчез.
Перед глазами встала картина рыцаря, до удивления похожего на Лека, что лежал в луже собственной крови. Его горло булькало, пытаясь выдавить единственное слово, но выходил только влажный хрип: "По... ща...!". В луже крови растекающейся по мостовой виден отблеск желтых глаз демона. Лекай понял, что смерть для него уже наступила, он мог лишь задыхаясь просить пощады, но делал это расслабленно, почти лениво, уже не особо споря, ведь все уже произошло. Можно было уже даже не дышать, ведь и смысла-то не было. Нужно немного подождать и все закончится
-Чтобыэтонебылобе
Видение треснуло, как стекло от удара камнем. Высокий голос духа резанул по нервам, возвращая Лекая на площадь, где он стоял там, где стоял, его горло не пробито и сам он в порядке. И улица пока что не залита кровью всех находящихся на ней людей - Бежать от этого или сдаваться бесполезно, тебе придется сражаться. Чем бы оно ни было. Прекрати трястись за свою жизнь или точно умрешь!
В этот раз голос говорил достаточно медленно и тихо, как будто бы находился дальше, настолько, чтобы Лек едва мог услышать его пока осматривал площадь - большая часть находящихся тут людей только и могла что медленно пятится от существа или сворачиваться в позе эмбриона. Даже хор голосов исходящих от жрецов почти затих. Лекай осмотрел своего попутчика и тот сжимал рукоять меча до побеления костяшек пальцев, как будто бы имперец забыл зачем он здесь. Его взгляд бегал по площади, рассматривая то, чего не было на самом деле. И Лек, на секунду поймавший взгляд лейтенанта, понял, что демон показывал ему его собственную смерть. В это же время существо медленно приближалось к читающим молитву жрецам. Лекай быстрым движением толкнул Иогана, и тот моментально ответил рубящим ударом по месту, где секунду назад стоял уже бегущий наперерез демону рыцарь. Имперец быстро осмотрелся, пытаясь взять дрожащие руки под контроль.
-Это демон Сига, защищайте храмовников, свиньи, иначе мы все покойники!- Иоган решил не ждать команды или безвременного конца свыше и с криками умчался к стражникам и начал организовывать оборону, пока фигура, названная демоном, наблюдала за его передвижениями с широкой улыбкой- Лекай, куда ты бежишь, идиот?!
Глава 8 - И первый бой он трудный самый
-Бежать к нему столь же бессмысленно, как и от него! -Голос звучал иначе - медленнее, глуше, будто пробивался к нему сквозь толщу воды. Лекай впервые слышал, чтобы он говорил так... раздельно.
Тем временем с каждым шагом навстречу неминуемой смерти что-то обжигало Лекаю грудь. Как-будто бы пламя начинало лизать его тело под доспехами. Ужасно горели уши, на следующем шаге начала чесаться шея и спина, через еще шаг и руки начали покалывать. Но это тепло было знакомым, что-то подобное Лек уже испытывал когда сидел на колене перед отцом. То же чувство, только ударившее по нему сильнее. Там где начинало покалывать уходили судороги, уши откладывало, руки больше не тряслись, мысли не путались, а внутри росла уверенность, злость и мыслеобразы формирующие план действий "спаси и защити", уже не отвлекаясь на голоса в голове.
Сзади него стояли храбрые ревнители веры в добрую богиню Урбу, что прямо сейчас защищали славный город от силы зла, наступающего на беззащитных жителей. Через пару мгновений Лекай забрал у павшего воителя, с честью отдавшего жизнь во время борьбой с силой зла алебарду, на которой даже виднелся свет Феи Хранительницы. Он приободрял всех славных воинов, которых касался. Крайне дисциплинировано слушая мудрые указы, твердо доносившиеся до них они приближались к чудовищу, что нависало над рыцарем, готовым отразить этот натиск. Если он сойдет с пути чудовища, то из-за его ошибки погибнут величественные хранители Урбы.
Ни за что.
Вес Лекая увеличился во всех смыслах. Сейчас его решения стали более тяжелыми. Его взгляд был направлен прямо в глаза демона и сейчас они могли поспорить в том, у кого он тяжелее. Он сам стоял на каменной мостовой с таким напряжением ног, что камень под ними начал хрустеть и крошится.
Рыцарь встал в боевую позицию, его левая была на шаг ближе к демону, чем его правая, отставленная назад и формирующая прямой угол. Алебарда уведена назад - правая рука воина света лежит на конце древка, а левая посредине, пика алебарды смотрит назад, формируя длинный хвост у рыцаря.
Существо слишком самоуверенно, воздух рядом с ним покрывается рябью от его ленных шагов и движений. Тварь начала медленно заносить свою правую руку для того чтобы стряхнуть рыцаря с пути, будто бы скорее уговаривая его отступить. Но это слишком медленно и самонадеяно - его удар встречается широким, резким шагом левой ноги назад и одновременным выбросом орудия света по диагонали влево и вверх, навстречу руке чудовища. Доворот корпуса и резкое скручивание было сопровождено треском и воем твари, получившей отпор.
Как и любое другое подлое чудовище оно не стало сражаться честно. Демон выпрямил ногу резко и без замаха, и удар пришёлся хранителю людей в живот. Подлый приём, которого не предвидел бы никто. Пока рыцарь пролетал несколько шагов, он смог отметить, что его орудие света разлетелось на куски, впрочем, эта атака нанесла чудовищу непоправимый ущерб, и его слишком длинная, отвратительная рука лежала там же, где и обломки орудия света. Небольшой полет остановило дерево, которое не выдержало удар телом рыцаря, что взглядом лишь сочувственно осмотрел погибшее деревце, аккуратно и быстро вылезая из-под упавшего на него ствола. В это время он слышал, что тварь сменила свою цель и двигалось к нему. Великолепно, все именно так, как он и задумывал!
Грянул гром, и храбрецы тоже вступили в бой — вокруг рыцаря со всех сторон появилось пламя, и в тварь полетели куски стали. Они рассекали воздух медленнее, чем стрелы, словно само пространство вокруг демона стало вязким и неподатливым, не желая пропускать к нему смерть. Часть кусков буквально застыла в воздухе, остановленная стеной уплотнившегося мрака. Лишь немногие вонзились в плоть. Тварь, развернувшись, перевела взгляд с Рыцаря на его помощников, желая нанести им вред.
Игнорировать рыцаря было большой ошибкой, а тем более пытаться навредить его людям когда он рядом. Мощным прыжком он преодолел небольшое расстояние в пару телег и, сжимая в руках ветвь древа, отдавшего свою жизнь ради победы над злом он, ударил монстра в глаз своим новым орудием, повисая на его шее, обхватившись за нее ногами а левой рукой держа это существо за ухо. Он методично наносил удар осколком древа в глаза чудища, но беззлобно. Так, будто бы он родитель наказывающий дитя, делающий ровно то, что должен. Удар, всхлип, стон, отвод руки обратно, снова удар. И он много раз это повторил пока когтистая лапа прилетела под правый бок, но не пробила броню. Он оставил осколок древа внутри головы чудища и прыгнул ему на руку во время очередного замаха и утонул во вспышке света...
Интерлюдия - Лейтенант Иоган
Дневник лейтенанта Иогана 15-й день Хоймонда, 1472 год от основания Империи
Очнулся я не сразу. Та тварь на площади была серьезной угрозой. Позже я узнаю чем конкретно она была, а тогда мы все могли лишь отходить от картины выпотрошенных родственников или нас самих на этой самой площади. Какой дурак вообще решил, что бог Страха и Голода это хороший для поклонения объект? Да, он говорит практическую истину, что развитие людей происходит только во время того когда у них чего-то не хватает. Во время голодов, войны, болезней. Но каким уродом нужно быть, чтобы молиться такому богу технологий?! Обычно же ему молитву возносят как раз те, кто никогда со Страхом и Голодом не сталкивался. Богатые аристократы, ученые. Те, кто готов поставить множество людей на край доски чтобы получить мнимую выгоду и узнать одну переменную. Ублюдки, дали бы мне их сейчас - я бы нашел им применение. У меня один замок некем штурмовать.
Так вот я отвлекся. Тварь давила на голову очень сильно - не знаю, как этот херр рыцарь справился и вышел из оцепенения, но он вывел из него и меня и я даже не успевал заметить его движений, он будто бы скакал по заполненной телами площади, а не бежал по ней, как лань по лесной поляне. Успел только подумать: "Ферфлюхт".
Я смог организовать стражу - там было несколько ветеранов армии и они быстро поняли что к чему. Правильная привычка бояться офицера сильнее чем самого страшного демона преисподней вновь сработала. Рыцарю же я успевал только крикнуть и спросить куда это он направился, впрочем, мне не ответили.
И это, блядь, хорошо. Не знаю кто из них двоих был большим чудовищем - младший демон Сига или эта персона, что выглядела как простой человек. С демоном мы бы справились тем составом, что там был, а вот с Лекаем, если его так и зовут... Нет уверенности.
Этот безумный рыцарь встал между храмовниками и демоном. При этом я боялся, что он сейчас им головы открутит - уж такими неоднозначными были обстоятельства нашего знакомства, что я даже приказал целиться из мушкета в рыцаря, а не в демона. Но он остановился между. Он совершил одно движение, одно, шайзе, движение, которое мы даже заметить не успели. Оказалось демон Сига притворяется медлительным, чтобы совершать невероятно быстрые атаки на коротких дистанциях. Так вот мы увидели лишь результат этой стычки - улетающего на добрые шагов 30 рыцаря, что снес собой сосну и начавшую вопить от боли тварь. Тут я и думал, что рыцарю пришел конец, но он даже мгновения не пролежал. Он сразу же начал выбираться из-под кучи веток и... опрокинул с себя ствол громадной сосны, будто бы она ничего не весила.
Спасибо демону - полет рыцаря дал идеальный момент для залпа. Четырнадцать стволов, с двадцати шагов в мишень размером с амбарную дверь. Я видел, как пули ушли в цель. Я знаю, что они ушли в цель. Но этот безумный рыцарь не смог просто посидеть в сосне и вскочил прямо под уже летящую смерть. И в него ничего не попало. Он просто сместился в сторону, едва ли не быстрее пуль. Он начал двигаться раньше, чем мы нажали на спуск. Как будто он знал, куда полетит каждая пуля. Как будто для него они летели не быстрее брошенного камня. Никогда больше не хочу видеть ничего подобного. Сам демон тоже пытался уклониться от залпа и его защитное поле тоже отвело часть выстрелов в стороны - одного зеваку даже убило рикошетом от воздуха, но часть залпа попала в него. Не знаю кто отвечал за подготовку, но заговоренные пули от демонов были в стволах. Кто-то, кто планировал операцию, знал больше, чем всем рассказал. Обожаю работать с тайными структурами. Обожаю.
После этого этот психованный рыцарь добивал уже умирающего от нашего залпа бедного демоненка метровой веткой сосны. Выкалывая ему глаза. Порядка тридцати ударов, нанесенных наверняка. Вой чудища стоял на несколько улиц отсюда, хотел бы написать, что его было жаль, но не скажу. Забавно то, как это выглядело со стороны - секунд за 5 они нанесли друг другу ударов тридцать пока столб света вызванный жрецами наконец не вернул эту тварь обратно домой.
И вся площадь погрузилась в напряженное молчание. Рыцаря явно задела молитва и отбросила от уже ставшего пеплом демона. Он просто встал и пошел. Можете называть меня трусом И мы не смогли найти сил чтобы его остановить. Шайзе, если у них в королевстве все рыцари такие, то самое время задуматься о переводе подальше...
=============================================================================
Интерлюдия - Маргерит дез Омбр
Эссе профессора Фридриха фон Штайгера переосмысление труда:
Мемуары Волшебницы изменившей мир
Академия Тристена, 1732 год от основания Империи
- Прошу внимания, господа студенты. Сегодня мы обратимся к фрагменту, который сам по себе - квинтэссенция стиля нашей героини. Повествование начинается с момента, когда поняла, что всё пошло прахом, а двадцать лет до этого она наложила на младенца амулет, сдерживающий магию. Амулеты такого типа были сложнейшими артефактами, и срок их службы требовал точных расчётов, но она ошиблась. И вот как она описывает это сама.
Профессор фон Штайгер обладал чарующим и живым голосом - его лекции уже успели прославить его как одного из лучших философов своего времени, что любил выяснять истину и отделять зерна от плевел. Он поправил очки и зачитал вслух:
"Осознание пришло к тебе на рассвете. Ты выполняла задание круга в Баронстве Каверол. Ничего необычного, твоя типичная работа - снять замеры вспышек стихийной магии на бесовом могильнике. Это бывает необходимо чтобы понять не начали ли они процесс регенерации. И тут твои заклинания уловили совсем другой фон. Ты сразу поняла, что ошиблась. У его амулета было плюс минус два месяца, которые он точно должен был проработать и ты решила, что хорошо выполнила свою работу и все у тебя под контролем.
Мальчик вырос и его магия все-таки вырвалась наружу. Ты сидела у костра и вспоминала лицо младенца, на которого накладывала чары лет двадцать назад, но как ты не хвастала своей идеальной памятью - все никак не могла вспомнить.
Тогда ты точно не думала, что все это станет точкой невозврата. Уже позже ты будешь сидеть в кабинете и прокручивать в голове этот момент, задаваясь вопросами - а что бы было, если бы я успела?
Но тогда ты решила не ждать - пламя костра послушно втянулось в землю. Ты не любила оставлять следы и это смешно, учитывая сколько их всего ты оставишь потом. Ты шагнула в лес и начала свое путешествие к барону. Этому воителю с непомерным чувством долга и служения. Даже среди рыцарей этот служащий выделялся своими благодетелями. Всем бы быть таковыми.
Лес прогибался под твою волю - пара заклинаний, резкая боль, пронзающая тебя от лопаток до икры и ты уже находишься в рощице прямо под жилищем аристократа. Тогда ты думала, что это малая плата за скорость. Сейчас ты знаешь, что моментальная магия вредит вашему здоровью."
Фон Штайгер отложил книгу и обвёл аудиторию взглядом.
- Обратите внимание на одну деталь. Она пишет: «Ты неверно оценила срок службы амулета». Маргерит дез Омбр, вполне серьезная волшебница своего поколения, признаётся перед собой в ошибке, а не в преступлении. Амулеты такого класса были вершиной артефакторики, и она работала с ними на уровне, который сегодня считается утерянным. И всё же она ошиблась, ведь мальчик вырос быстрее, чем говорили её расчёты. И вот тут мы подходим к главному вопросу.
Он сделал паузу и хмыкнул.
- Зачем ей вообще было туда идти? Круг ещё не знал о ее участии. Можно было доложить о несчастном случае, списать мальчика в расход и забыть. Но она решила идти дальше и отправилась к барону - человеку, который, по её же словам, «выделялся добродетелями даже среди рыцарей». На что она рассчитывала? На теплый прием или на уже подготовленную засаду от других волшебниц? Или на взбешенного отца мальчика, которого она подвела?
Еще до того как студенты смогут осознать вопрос лектор продолжил читать лекцию - надо было посадить в них зерно интереса, тогда еще был бы шанс, что они захотят прочитать самостоятельно:
"Ты находилась перед приемной Барона и ждала пока яростная ссора внутри закончится. Ты не вслушивалась в суть беседы и пыталась продумать то, что тебе нужно сказать. Через пару минут дверь перед тобой сильно хлопнула от того что ее резко толкнули. Из нее едва ли не вылетела молодая девушка с рыжими волосами и кровью прилитой к щекам и шее. Редко ты видела настолько злых людей. Чуть за ней степенно выходил мужчина в фартуке врачевателя, задумчиво двигаясь за ней. Они были схожими чертами лица, отметила ты мимоходом заходя в приемные покои. Они не местные и ты сразу определила это по крою одежды и статусу. Врачеватели такого уровня редко заезжали в пограничные баронства.
Барон узнал тебя сразу. Его напряженное лицо приняло непроницаемую маску, вместо понятной эмоции. Впрочем, у тебя всегда были проблемы с читанием языка лица. Тебе было сто лет, а ты так и не научилась отличать гнев от разочарования. Его фразу по поводу того что ты не постарела ни на секунду ты пропустила мимо ушей как маловажную. Не в первый раз тебе приходилось слышать лесть. Надеюсь, что она была заслужена, потому что ты каждую свою морщинку замечала и тратила уйму сил, чтобы это и впредь замечала только ты.
Ты не просила, ты прикрывала свои слова просьбами и речами о том, что мальчику угрожает опасность и ему нужна помощь, что только ты можешь его спасти. Он и его капитан Ромуль же недоверчиво смотрели на еще одну волшебницу, из того же круга что недавно кидался боевыми заклинаниями в их воспитанника. Чего не отнять того не отнять. Не понятно было, правда, как он выжить смог в таких обстоятельствах, потому что твои сестры они... В боевом плане сильно тебя превосходили и превосходят сейчас.
Но ты смогла сформулировать вопрос: "Куда он направляется? Чем он вооружен и почему он выжил?". Знали бы они как тяжело тебе дались такие вопросы и как страшно тебе было их задавать людям, которым ты почти ничего не сможешь противопоставить. Они будут правы в своих осуждениях - ты должна была и обещала помочь этого избежать. И где теперь твои обещания? Они легко могли бы помочь тебе найти выход. В лучшем случае."
Фон Штайгер замолчал. Студенты, ожидавшие продолжения, переглянулись, ведь профессор редко позволял себе паузы посреди лекции. Наконец он заговорил снова, медленнее обычного:
-Именно в этом моменте, господа, Маргерит дез Омбр становится не просто агентом Круга, а личностью. Перед нами человек, который знает, что виноват, но он всё равно делает шаг вперёд. Маргерит не оправдывается и не ищет смягчающих обстоятельств. Она просто стоит перед людьми, которые имеют полное право её ненавидеть, и задаёт вопрос. Один-единственный вопрос, от которого зависит жизнь мальчика.
Он снял очки и задумчиво протёр стёкла.
— Многие историки считают, что величие Маргерит дез Омбр находится в её магии. Я же полагаю, что настоящая магия вот в этом. В способности просить, когда не имеешь права просить, в умении стоять, когда хочется бежать. В готовности отвечать за свои ошибки, даже если ответ может стоить жизни. Именно страх помогает понять почему так трудно жить и так легко умирать. И немногие из нас выбирают жить по-настоящему.
Оффтоп
Автор вернулся из своих спицпидроздильных дел. Продолжение книги будет по схеме две главы в неделю.
Pы.Sы.: Можете поздравить с шестым местом в стране среди спецподразделений по военно-медицинской подготовке. Старался.
Глава 9 - Сумятица
Жуткий спазм, что свел глотку Лекая, весьма способствовал его пробуждению. После того как он прокашлялся и огляделся - сразу схватил стоящий рядом горшок с водой, жадно выпивая его до дна.
Комната была знакома. Та самая таверна в которой он останавливался, но Лек терялся в догадках - как он тут оказался. Впрочем, то где он находится сейчас его волновало меньше неясной картины сумятицы, которая была вместо сцены на площади. Ему в голову шел откровенный бред про невероятный героизм имперцев и сражении с чистым злом. Он уже начал подозревать работу менталиста, вставая с кровати и сгнинаясь от боли в животе.
-Опримитивпроснулся!Кактебебоевойпсизоз?- Как будто физической боли было недостаточно, высокий голос неизвестного опять ударил быстрыми фразами и сарказмом - Поздравляю, рыцарь обета, ты наконец-то понял, что такое обет и как он работает и да, он меняет тебе картину мира. Ты перестаешь видеть реальность, Фея начинает показывать тебе твой Долг и мир, таким каким он должен был быть.- Голос вновь опустился к менторскому и поучительному тону, четко разделяя слова, произнося их все еще быстро, но с достаточными паузами, чтобы Лек мог их осознать. Как ребенку.
-Да кто ты вообще такой и откуда все это знаешь?! - Информация о природе обета была сакральной тайной рыцарей и ее наличие у кого-либо иного было возмутительно, поэтому Лек и возмутился, вслух и достаточно громко.
-У тебя нет учителя, какой должен быть у юного рыцаря. Считай меня подарком от Феи, я постараюсь сделать так, чтобы тебе как можно реже требовалась моя помощь.
-Не припомню я среди благодетельных духов никого, чьим любимым словом было бы «Примитив»!
-Ну и со многими ты знаком? - Весьма едко ответил голос.
Последняя реплика… Голоса поставила Лека в тупик. Он правда никогда не общался с высшими сущностями и сильно иначе представлял себе это общение. Впрочем, причины не доверять этой штуке несколько балансировались помощью, которая была уже оказана ей. Поэтому эту мысленную сшибку он оставил за голосом.
Лекай быстро скинул кирасу доспеха, отметил, что его поддоспешника на нем нет, как и нижнего белья. Он голой кожей касался металла и не испытывал никаких проблем. Его кожа не натерлась, он не замерз ночью, прямо сейчас он не чувствовал кожей холод стали. Очередная загадка.
Но его взгляд упал на живот - большой, отвратительный желтовато-синий синяк и несколько свежих швов. Похожая картина была и на спине. Чесалось и болело, но под болью ощущалось что-то странное, потому что болело сильнее, чем должно было. И боль была скорее как от ожога - изнутри шло тепло, примерно похожее на эхо того жара, что распылял его перед боем. В голову почему-то пришел образ сосны и запах шишек. Затем - хруст и удар, будто бы он столкнулся с деревом.
В комнату раздался стук
-Господин, это фрау Инка, я могу войти?
-Пока нет, подождите! -Лекай принялся быстро накидывать на себя доспехи, пытаясь вспомнить кому принадлежал голос. -Заходите!
В комнату вошла хозяйка таверны, что держала уже просушенные вещи Лекая и поднос с чем-то напоминающим завтрак.
-Ой, я услышала, что вы проснулись! А с кем вы говорили?-Девушка задала вопрос и оглядела комнату в поисках хоть кого-то - Я думала, вы с господином доктором разговаривали!
-Нет, это моя особенная головная боль, спасибо вам за врачевателя.
-Да вы же сами его вызвали, это вам спасибо за помощь с разбойниками! Но не могли бы вы снять их? Они отпугивают не только бандитов, но и постояльцев…
Лекай посмотрел на девушку несколько по-другому. Он редко сталкивался с людьми, что пытались врать ему о чём-то серьезном и Лек не очень хорошо мог понять на сколько честна с ним девушка. Он не помнит события вчерашнего вечера и умудрился вызвать себе врачевателя? Да и опять с кем-то сражался? Убрать? Слишком много вопросов и так мало ответов заставили рыцаря начать задумываться над методом получением тех самых ответов.
-А вы же рыцарь из ордена? А в каком ордене нельзя чтобы лицо не видели? У меня брат из вольных наемников все мечтает о вступлении в рыцарский орден!
Девушка начала говорит о порочной кальке рыцарей в империи. Но там это были просто люди в латах, что только играли в доблесть и не жили по постулатам Феи. Впрочем, она, видимо, ждала ответа.
-Я не из ордена,- ответил он, принимая вещи у опешившей девушки, а его голос звучал глуше, чем обычно - Ваш брат мечтает о том, чего не существует. А сейчас мне надо одеться. Не могли бы вы…
Лекай не успел договорить как девушка со словами «Конечно-конечно» начала выходить из комнаты. Заболели костяшки пальцев. Во время переодевания Лекай заметит несколько синяков на них. И ни одной царапины на доспехе, ни одного скола или побледнения цвета. Даже грязь была только под его ногтями и ни единого пятнышка на металле.
Тем временем, он решил не ждать непонятно чего и сначала поесть. Чтобы там не было на крыльце - оно может подождать. Какая-то тушеная капуста с редкими кусками мяса и пиво, пахнущее лошадью. Лекай с готовностью назвал это едой богов, как и любую еду, которую ты ешь голодным. Пара минут и все было закончено. Настало время посмотреть что случилось внизу.
А там было на что посмотреть.
Первый - удар в лицо. Открытой перчаткой, плашмя. Нос вдавлен в череп, на коже отпечатался рельеф металла. Лекай машинально глянул на свою рукавицу - отпечаток совпадал до мелочей и символов отпечатанных на его щеке. Взгляд злой, он даже не понял что умер.
Второй - удар в горло.Лежит на спине, а хрящи гортани раздроблены, кожа прорвана, и там тоже след перчатки. Умер не сразу, захлёбывался, а на губах запеклась розовая пена. Руки зажали шею, будто бы это могло помочь. В глазах запечатлен ужас. Умирал долго, может, пару минут. Даже на помощь бы не смог позвать.
Третий висел на уровне второго этажа, пригвождённый к стене. Толстый, грузный мужик. В груди, чуть левее сердца, торчал черенок от лопаты. Той самой, которую Лекай выменял у голодных крестьян на границе леса. Единственный у кого рука лежит на рукояти фальшиона.
Оружие всех троих - в ножнах. Они даже не попытались защищаться. Или не успели.
Лекай смотрел на свою работу и не узнавал её. Он убивал людей раньше — мечом, в бою, лицом к лицу. Но здесь не было боя. Здесь была казнь. Он видел лица этих людей впервые, он никогда не смотрел на окно над входом, впервые видя название таверны в которой остановился. Он не мог этого сделать, он не может швырнуть громадное тело вверх, это невозможно! Лекай начал осознавать, что поел он зря. Начало тошнить не от сцены, а от ощущения ненормальности происходящего. Он понимал, что имперцы, сидевшие на первом этаже внутри просто перешагивали через трупы, заходя в таверну. Уберите их пожалуйста? Серьезно? Удары сердца начали отдаваться в виски. Чем больше он думал, тем более дурно ему становилось.
Единственное, что давало связь - разбитые костяшки пальцев и четкое ощущение того, что его кто-то подставил. Потому что знакомый звук шагов лейтенанта, который почему-то командовал стражей, как своими солдатами уже приближался к нему. Лекай выдохнул и обратился к нему не обернувшись. Так не видно, что он пытается привести дыхание в порядок.
Интерлюдия — Лейтенант Иоган
Дневник лейтенанта Иогана
16-й день Хоймонда, 1472 год от основания Империи
Я не помню сколько тонизирующих напитков Хоффмана мы выпили за ночь - не уснул никто, включая барона. Он вообще рвал и метал. Нескольких сотрудников канцелярии повесил за саботаж. А после их расстреляли и утопили. Судя по слухам. После осознания масштаба угрозы забегали мы знатно. Я вообще-то практикант. Две недели назад сидел на первой лекции, а теперь стою здесь, в четвёртом часу ночи, и слушаю, как барон спокойно и тихо орёт на аналитиков. Меня ещё не приняли в штат. Меня вообще никто ни о чём не спрашивал просто в какой-то момент я, наверное, перестал быть курсантом и стал частью этого механизма. Ферфлюхт.
К сожалению, и я получил свою порцию внимания.
-Лейтенант имперской армии, объясните, пожалуйста, каким образом нужно противостоять рыцарю королевства в случае прямой и явной угрозы?
-Выставить бойца или бойцов под эликсирами, воспользоваться поддержкой магии или артиллерии. Но все это требует серьезной подготовки заранее…
-Вот именно, что заранее! Какого беса, вы заранее не укомплектовали себя или личный состав зельями? Да, они серьезно вредят тому человеку, что их выпил, но еще больше ему вредит двадцать восемь ударов веткой сосны в лицо. Всегда имейте варианты борьбы с сущностями с нечеловеческими возможностями, потому что никто кроме вас об этом не подумает. Это не паранойя, а жесткая необходимость.
-Яволь, херр Барон! - выпалил я, старательно изображая готовность к немедленному исполнению. «И как, интересно, вы мне предлагаете это сделать? Я даже не в штате, я вообще не должен никем командовать», - пронеслось в голове. Но главное - не показать, что ты не согласен с мнением руководства, и сделать лицо, способное проиграть в арифметической дуэли камню.
-Вольно агент канцелярии. Какой еще способ можно использовать для борьбы с тварями, обладающими нечеловеческой силой?
Ферфлюхт, он что мысли читает?! Агент. Он назвал меня агентом. Не «практикант», не «лейтенант» - агент. Две недели назад я сидел на первой лекции, а теперь у меня есть звание. И, кажется, теперь мне из Канцелярии не выйти. Никогда. А учиться это все делать мне когда? Для вас обучение это что, шутка? Я надеялся, что тут, в отличии от армии, компетентные учителя будут, но нет. Всему учится придется в поле. Опять!
Так еще и моя тактика не сработала. Моё тупое лицо лишь раззадорило этого тирана. Ладно, надо было что-то придумывать, а то он что-то долго на меня смотрел.
-Другие твари?
-Верно, лейтенант. Мы увидели достаточно действий от рыцаря, чтобы понять, что цель сердится, когда видит демонов. Я хочу чтобы вы попытались его завербовать для борьбы с отродьями.
Нет, нет, нет! Ну, пожалуйста, ну можно не я?! Где здесь написать отказ от участия? Судя по тому как на меня посмотрел барон можно сразу на кладбище. Займу там хорошее место напротив порта, чтобы было что наблюдать после неминуемой гибели.
Наверное, я слишком долго молчал. Барон выгнул бровь, а у меня перед глазами уже пронеслась вся жизнь, пара грязных таверн, несколько полковых девиц и сожженный дом родителей. Ладно у меня ничего ценного уже нельзя потерять, только жизнь, но мы ведь говорим о ценном, значит не в этот раз. Другие твари. Значит, другие твари.
— Я понял вас, господин барон. Я вас понял.
-Господин барон, стража докладывает о еще одном демоне! -Вбежавший гонец дал мне секунду обдумать произошедшее. Это чудовище отправляет меня к этому чудовищу! Ферфлюхт! -В таверне «Подмигни и Подмахни» кто-то убил трех человек, а одного из них даже прибили к окну второго этажа древком копья! Стража сообщает, что для борьбы с демоном внутрь зашел рыцарь, по описаниям похож на вчерашнего фигуранта.
-Великолепно. Перекройте улицу и все подходы к таверне. И возьмите бомбы. Больше бомб. Лейтенант, спорим вы еще не видели чтобы копьем убивали так?
Я вообще особо копьями никого не убивал, честно говоря. Мне больше по душе когда перед лицом появляется пламя и белое облако, за которым ты особо не видишь что произошло с тем во что ты стрелял. А рубиться в ближнем бою это для странных маньяков, что любят стирать свою одежду после каждого боя. Ну или выглядеть как дерьмодемон. Кстати о нем. Я еще сотрудничество с ним не начал, а он уже кого-то нечеловечески жестоко убил. С фантазией. Древком. Опять.
Много писать о том, что через пятнадцать минут я допивал очередной напиток от которого сердце бежало из груди быстрее меня, уже шедшего к злополучной таверне не нужно. Руки не тряслись - Хоффман хорошо справляется со стрессом и недосыпом. Лишь пальцы замерзли, а чувствовал я себя одновременно трезвым и пьяным. Как будто весь день бодрствовал, но только очнулся.
Сцена была примерно такой, как ее и описывали:
Трое мертвецов. Один — с проломленным лицом, второй — с раздавленной гортанью, третий — насажен на черенок от лопаты, как бабочка на булавку. Оружие в ножнах. Они даже не попытались защищаться. Или не успели. И рыцарь, что рассматривал устроенный им бардак. Маньяк ненормальный, их по какому принципу рыцарями называют? У нас это лучшие из нас, добродетельные. А этот парень вызывает не гордость, высокие чувства, а страх.
-Лейтенант? - Это чудовище обратилось ко мне даже не оборачиваясь. Впрочем, секреты стражи, уже расположившиеся в ближайших домах дали мне несколько больше уверенности.
-Доброе утро, херр рыцарь. Разминаетесь? Подскажите, вы знаете что древковое оружие так называют не из-за того, что противника убивают именно древком?
-Ваши шутки не совсем вовремя Лейтенант, но я уже говорил, что это долгая история. Вы пришли меня задерживать?
Интерлюдия — Полковник Гафман
Верранская Башня, 16-й день Хоймонда, 1472 год от основания Империи
В подземельях было тепло в любую погоду. Полковник Гафман шёл по каменному коридору, и его шаги эхом отдавались от древних стен. Факелы, освещающие фигуру офицера, горели ровно — в башне не было сквозняков, что само по себе казалось чудом для постройки, пережившей не одно столетие.
Сзади шагал караульный — молодой парень едва ли не влетевший в штаб с криками "На нас напали!". Как выяснилось, его отправил капитан Вернер - командир ночной смены, угрюмый ветеран с перебитым носом и потерянными где-то в кабаках манерами, впрочем, вместо них пришел устав. Боец привел к своему командиру высокое начальство и быстро решил ретироваться. Капитан молчал, но его напряжение, казалось бы, передавалось даже по воздуху. Он поприветствовал полковника жестом, как того велит устав и указал рукой в сторону.
— Здесь, господин полковник.
Они остановились у двери в дальний склад. Её выбили — массивные доски были разнесены в щепки, а на полу виднелись следы запёкшейся крови. Гафман присел и осмотрел замок.
— Это кто-то серьезный, пеший караул, страж у ворот и несколько запертых дверей до этого склада. Воры взламывают замок аккуратно и тихо, а это выбито чем-то тяжёлым. Молотом? Или воздушным кулаком? В любом случае, тот кто сюда проник знал о наших мерах предосторожности достаточно, чтобы найти к ним подход.
— Мы нашли тела двух патрульных, — капитан указал в глубь коридора. — Убиты быстро. Один — ударом в горло, второй — сломанная шея и магически сожженный язык. Именно это колебание магии и обнаружил полковой маг, поднявший караул по тревоге. Сработано весьма профессионально. И ещё кое-что оставили здесь. Не верю я, херр полковник, что специалисты такого уровня могут оставить столь очевидные улики.
Он протянул Гафману обрывок ткани с вышитым символом — спираль, закрученная против часовой стрелки. Полковник поднёс лоскут к факелу. Нашивка была квадратной, со скруглёнными углами, выполненной на плотной ткани цвета запёкшейся крови. По периметру шла кручёная золотая кайма, тускло мерцавшая в свете огня.
В центре, выпирая из ткани, возвышался глиф. Он был вышит толстыми, будто монолитными, белыми нитями, и напоминал архитектурную конструкцию: две вертикальные стойки, резко обрывавшиеся внизу, без оснований. Вверху они изламывались внутрь и смыкались в острый угол. Ниже, симметрично полу, их стягивала такая же V-образная перемычка, зеркально повторявшая верхний излом. Вся фигура походила на сдвоенную пирамидальную арку или на руническую литеру, значение которой было утрачено вместе с теми, кто её создал.
Под глифом, словно скрытый чертёж, проступала золотистая геометрическая вязь. Тонкие, чёткие линии сплетались в концентрические круги, рассечённые идеальным крестом. Боковые пересечения и дополнительные штрихи внутри кругов создавали подобие симметричной сетки. Золотое плетение, казалось, удерживало белый глиф в самом центре, как клетка удерживает хищника.
Вышивка была рельефной, осязаемой. Белый символ выглядел так, будто его отлили из костяного металла, а золотая подложка намекала на принадлежность к чему-то древнему, церемониальному и смертельно опасному. Это мог быть герб вымершего рода, знак гильдии инженеров, чьи машины давно обратились в пыль, или опознавательная метка подразделения, которое никогда не существовало в списках. Но полковник уже видел отчеты о происходивших в городе бесчинствах и открыл пару книг на досуге, поэтому у него уже был ответ.
- Культ Сига, - сказал он без вопросительной интонации - Они проводят разведку скорости нашей реакции или просто решили подействовать нам нервы?
- Так точно. Мы полагаем, они что-то искали. Обыскали только подвалы и архив. Оружейную не тронули, казармы тоже.
- Если бы эти ребята что-то искали, то, поверьте, уже бы нашли. Вероятно, они не смогли это забрать. Магического ловца отправили?
- Так точно, господин полковник! Мы уже обнаружили след нападавших и формируем ударную группу!
- Отставить! Сам сказал, что специалисты такого уровня так просто не прокалываются, ударную группу без поддержки людей Барона отправлять запрещаю. И свяжитесь с ним, у меня нехорошее предчувствие по поводу всего этого.
- Разрешите выполнять?
- Разрешаю - Полковник вернулся в свой кабинет и задал лишь один вопрос в пустоту - Ну и кто маскируется под культистов? Кому это нужно?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге