Кая Меллоу. Младший офицер корабля. Книга 1

Глава 1: Кая Меллоу

Кая просыпается в маленькой комнате, больше похожей на длинный коридор. Или пенал для карандашей. Сквозь небольшое окно льются утренние лучи и солнечными зайчиками пляшут по стенам.

Тусклые зелёные обои украшают только листы рисунков. На них изображены трое: светловолосый невысокий мужчина с обаятельной улыбкой, высокий брюнет с карими глазами и странный инопланетянин с шестью руками и тремя ногами, но при этом очень похожий лицом и фигурой на человека. В них легко угадываются герои популярных русских комиксов — Три Капитана. Кроме них на рисунках можно увидеть космические корабли, звёзды и планеты где-то во Вселенной. И только один рисунок, вставленный в рамку, отличался от всех. На нём изображён пожилой мужчина в форме. Сухой, подтянутый, с серыми серьёзными глазами, смотрящий прямо и открыто.

«Дедушка».

Короткое слово выдавало, кем был этот мужчина для проснувшейся в своей комнате Каи. Некоторое время она лежит и смотрит на портрет. Как много она бы отдала, чтобы вновь его увидеть! Но у Каи ничего нет, и чудес на свете не бывает. Это она знает давно.

— СКАЙ! — женский голос разрывает тишину утра.

Кая морщится, с обречённостью понимая — начинается новый унылый день…

— Немедленно спускайся! У тебя зачёт! СКАЙ!

«Доброе утро», — думает про себя Кая, вставая. По ту сторону окна мелькает тень, а потом слышится звук прыжка с террасы вниз, на крышу гаража. А уж с него спуститься — легче лёгкого. Старший братец опять сбежал из дома. А значит, утро точно не будет добрым.

Впрочем, когда было иначе?..

Когда Кая приводит себя в порядок и решается сойти вниз, родители уже устают ругать убежавшего сына.

— Доброе утро, — негромко говорит Кая, входя на кухню.

— Доброе, — раздражённо отвечает мама. — Не опоздай в школу. Завтрак на столе. Слышишь?

— Да, мама.

Отец в это время допивает кофе, а потом встаёт:

— Скалли, давай быстрей, сегодня презентация нового проекта.

И уже через минуту в доме никого не остаётся. Родители уходят, и входная дверь громко хлопает в тишине. В доме только Кая. На столе грязная после кофе отцовская чашка, рядом на тарелке — поджаренные тосты, пачка молока и ненавистные Кае кукурузные хлопья в пачке. Замечательный завтрак! И какое хорошее утро. Бывает и хуже, ничего не скажешь!

Кая прибирает на кухне, приговорив по ходу дела только золотистые тосты и стакан молока. Хлопья, которые уже месяц как не могут закончиться, возвращаются на место в кухонный шкафчик. Отцовская любимая кружка вымыта и поставлена на полку. Придирчиво окинув взглядом кухню, чтобы не получить потом выговор за небрежность или забытую грязную тарелку на столе, девочка тоже спешит покинуть дом.

Пора было отправляться в ненавистную школу. Её уже четырнадцать, а обязательное обучение — до шестнадцати, и тут ничего не поделать.

Школа — отвратительное место. Кай именно так и считает и почти уверена, что все вокруг думают точно так же. Только взрослые с этим не согласны. «Нет, — поправляет она себя. — Кое-кто просто обожает школу».

Но уж точно не она. Друзей у неё нет по многим причинам. В ней нет ничего особенного: мальчишеская фигурка, простая одежда, и никаких девчачьих украшательств. Кая не видит смысла одеваться в школу нарядно. Достаточно формы, так ты менее заметен для школьных хулиганов. Которые вечно просят «одолжить» на газировку и «угостить по-дружески».

С хулиганами лучше ходить по разным дорожкам. Кая экономила каждый кредит на свою мечту.

«Два года, — думала Кая, — и я покину эту школу».

И уйдут в прошлое хулиганы, бывшие одноклассники… начнётся совсем другая жизнь.

Так какой смысл с кем-то конфликтовать или дружить?

И уж точно Кая не хотела быть «как все».

Школьный психолог даже это одобрила.

День в школе проходил совершенно обычно и скучно, когда в конце уроков девочку вызвали в кабинет психолога. Это было делом обычным. Два-три раза в год каждый ученик бывал в кабинете улыбчивой блондинки-психолога. Та задала обычные вопросы, сделала какие-то пометки в планшете, а потом сказала:

— Если бы у тебя было навязчивое желание быть как все, я бы настаивала на разговоре с твоими родителями, — сказала тогда психолог, и она выдохнула, осознав, что прошла эту отвратительную беседу без проблем. — Но у тебя этой проблемы нет. Хорошо… Мы закончили. Можешь идти на уроки.

После бегства из кабинета психолога можно было с полным правом сбежать из школы. По всему вышло, что прошло уже с полчаса из последней пары, но в школьном коридоре оказалось неожиданно людно. Как будто уроки отменили для всех. Кай с досадой поморщилась. Это означало — школьные приставалы обязательно её заметят. Их просто раздирало испортить ей настроение и сказать что-то гадкое. К счастью, на бóльшее их редко хватало.

— Эй, Меллоу!

Только не это… пожалуйста, только не он!

— Куда намылилась? Во дворе ксеносы, всем велели оставаться в школе!

— Так я тебе и поверила! — буркнула она себе под нос, но перед ней встал её главный мучитель Эдди.

— Ты оглохла? Сказали же: торчать здесь! — бросил он ей.

— Отстань.

Да, так он её и услышал! Зло прищурился, кривясь.

— Хочешь, чтобы тебя эти забрали? Они явились людишек себе отобрать! — припугнул он.

— Тебе это не грозит, — вырвалось у Каи. — Ты им даром не сдался.

— Зато дура-девчонка зайдёт! — огрызнулся он. — Что, уроды нравятся?

— Всё лучше такого, как ты! — не выдерживает она, с ненавистью смотря на парня.

— Молчала бы, мышь! — почти выплюнув оскорбление, Милашка Эдди предпочёл уйти.

Их перепалку заметили, и учитель физкультуры уже собирался идти к ним. Ни Эдду, ни Кае этого не хотелось, и оба подростка поспешили затеряться в толпе школьников. Кай досадовала на себя. Теперь её точно могут подкараулить для дальнейших разборок. Это совершенно не входило в её планы. Следовательно, надо уйти из школы так, чтобы эти не смогли узнать-предугадать, где её поджидать. Идеально — свернуть в туалетную комнату, открыть створку окна и просто вылезти наружу.

Заботливо прикрыв окно и поправив лямку рюкзака, Кая быстро обошла длинный корпус спортзала и свернула за угол. С тем чтобы почти уткнуться в спины нескольких ксеносов.

«Ой, нет!».

Кая замерла, а потом тихо развернулась и попыталась отступить. Вдруг не заметят?!

Палец, постучавший по плечу, враз разбил все надежды.

— Эм-м… я тут мимо проходила… — пробормотала она обречённо, обернувшись и виновато-опасливо взирая на инопланетян.

Кстати, вполне себе человекообразные… и ничуть не страшные. Без рогов и хвостов… Ну глаза немного странные, рост отличается, да лица немного иные. Телосложение ничего так… не монстрики из дурных фильмов конца двадцатого и начала нового века.

Ну, если не думать, что это взрослые со своими заморочками, причём способные испортить тебе жизнь одним щелчком пальцев.

— Покидать школу запрещено, — сухо сказал высокий ксенос с жёстким взглядом.

Кая кивнула.

— Э-э-э… да?

— Отправляйся обратно!

Кая живо представила, как взбирается на подоконник туалета под взорами этих троих.

— Можно мне с парадного? — с тоской спросила она. — Там… высоковато.

Трое сохраняли абсолютно непрошибаемый вид. Но заговоривший с ней явно считался главным в этой троице. И он не отстал.

— Где именно? — почти издевательски поинтересовался он.

У Каи и слов не нашлось.

— Да я вам даром не нужна! Давайте я просто домой пойду? — с надеждой спросила она.

— Назад. Живо!

— Все вы, взрослые, одинаковые! — сдулась Кая, смиряясь с неизбежным. Развернулась и, сердито сунув ладони в карманы форменных брюк, поплелась к окну. — Лишь бы поиздеваться… — пробурчала она себе под нос.

Створка окна приветливо скрипнула под рукой. Швырнув рюкзак на подоконник, примерилась. Это с него спрыгивать было легко, а вот забираться… Хорошо хоть уступчик есть от фундамента. Утвердив ногу на него, подпрыгнула, ухватившись за край окна. А дальше — засада… Всё равно высоковато! Это подтягиваться придётся, позора не…

Она невнятно пискнула, когда в ноги сзади вцепились чужие ладони и попросту подняли её вверх. Кая села на подоконнике, поджав ноги, и с круглыми глазами оглянулась. Сзади стоял один из троих с серебристо-белыми короткими волосами.

— Могла сказать, — с лёгкой насмешкой произнес он.

— Так твой же отправил! — выдала она, чувствуя, как горит лицо и уши от всего этого. — У, педагог!

— А почему окно?

Кая поняла, о чём он.

— От драки сбегала, — буркнула она, смутившись, и слезла с подоконника уже внутри. — Кто ж знал, что к неприятностям?

— Смешно.

— Рада, что повеселила! — Кая спешно убралась от окна и вообще из туалета.

Что эти ксеносы вообще здесь забыли?!..

Ответ на этот вопрос она узнала очень скоро. Школьникам приказали собраться в классах, и после каждого поочередно отводили строем в медкабинет, где взяли немного крови. Из пальца. Ничего страшного. После чего, отметив учащегося, отпускали. Кай никак не могла понять, зачем это было нужно инопланетчикам (это обращение ей нравилось намного больше, чем оскорбительное «ксенос», «гуманоид», или глупое ИНОПЛАНЕТЯНИН!! Ей-богу, смешно даже… Нашли страшилищ!..

Это же не маньяки-клоуны какие!

Но остальные были другого мнения. Кая ушам не поверила, услышав с десяток абсолютно несуразных версий: от отбора в рабство, на органы, на полную выкачку крови для ксеносов — до выбора невест, наложниц… Поспешно откочевав к парням, убедилась, что мозгов у тех явно не больше, чем у девчонок. От рабства и солдат (припомнив среброволосого с короткой стрижкой, ей хотелось рассмеяться — это вот рядом с ним они себя солдатами воображают?!) те додумались до страшных экспериментов в лабораториях. И препарировании себя, как лягушек. Плюнув на этот бред, она (раз уж их отпустили!) решила вновь сбежать.

Два раза в одно место молния не бьёт.

Поэтому Кая абсолютно спокойно вновь вылезла из окна туалета. Вначале швырнула рюкзак на землю, а затем влезла на белый подоконник и спрыгнула.

— Здравствуй!

Ы-ы?!..

Кая заторможенно обернулась, держа в руке рюкзак. Среброволосый насмешливо взирал на неё.

— Нам сказали, что можно идти домой, — пробормотала она, почти с ужасом смотря на него.

Если он её опять заставит лезть в окно!

— Но почему не через дверь? — поинтересовался приставучий ксенос.

— Потому… — с досадой буркнула она. — Неприятностей не хочу. А то прицепится кто…

Намеков кто-то явно не понимал.

— Хорошо. Я провожу тебя.

— Куда?! — Кая вытаращила глаза, отшатнувшись от него.

— Боишься? — понял ксенос, и в его голосе она ясно различила раздражение.

— Вот ещё! — огрызнулась Кая. Чтоб такого сказать, чтобы он ушёл? — Тоже мне маньяк! Нет. Не дай бог женят!

Среброволосый аж дар речи потерял, только брови вверх поползли.

— Что?.. — большего безумства он явно не слышал. — Я старше тебя в три раза.

— Неважно! — заверила его Кая. — Слышал бы ты тот бред, что несли остальные! Это ещё не самое страшное.

— Неужели?

— Уж поверьте… и врёшь ты про три раза, — твёрдо сказала Кая успокаиваясь. Нет, ни один взрослый так бы себя вести не стал! С какой бы планеты ни был. Человек там, не человек… — Будь ты взрослый, ни за что не стал бы даже говорить со мной так. Как этот твой главный.

Он неожиданно улыбнулся.

— Хорошо, я не взрослый. Для тебя это принципиально? — глаза его смеялись.

Красивые глаза. Для парня. Серо-голубые, и уголки глаз вниз смотрят, как у азиатов.

— От взрослых одни неприятности, — пожала она плечами. — Ну так я пойду?..

— Хорошо. Идём.

Кая застонала в голос.

— Да меня в школе потом из-за тебя достанут! Слушай, — она проникновенно сложила ручки в просительном жесте. — …давай я одна пойду? Я не самая популярная девчонка в этом филиале Ада! Меня и так там не любят, а если увидят с парнем, да ещё с таким, как ты, мне жизни не дадут!

— Потому что я ксенос?

Кая аж слов не нашла. Из его уст это прозвучало совсем… Ну совсем оскорбительно.

— Вот теперь ты совсем дурак, — честно сообщила она.

Чёрт с ним! Хочет — пусть идёт. Одними неприятностями больше, одними меньше… Какая разница? Если Эдди захочет всё же подстеречь её возле дома или на улице, этот ксенос может отпугнуть его. Одним своим видом, как инопланетчик.

Тот пристроился рядом, и вдруг по нему пробежала рябь. Раз! И волна ушла, а рядом шёл просто очень молодой мужчина со светлыми пшеничными волосами и голубыми глазами. Кай удивлённо посмотрела на него.

— Так лучше? — поинтересовался он.

— Да, — признала она. И усмехнулась в приступе желания пошалить. — Скажу — дядюшка провожает!

— Интересный вариант, — согласился тот.

— Надеюсь, у тебя не будет неприятностей из-за меня, — абсолютно искренне сказала Кай.

Стоило покинуть территорию школы и пройти всего-то сто метров, как из ближайшего кафе оглушительным ароматом донёсся запах жареной морской рыбы… без костей. Как Кая и любила. Настолько, что даже идущий рядом «дядюшка» не мог ей помешать насладиться этой пищей богов. И всё же она приостановилась, с сомнением взвешивая варианты. Денег хватало. Даже на двоих.

— Кая, детка! — на пороге кафе выросла тётушка Лу, с улыбкой до ушей и просто вцепившейся взглядом в неё и в… «дядюшку». — У нас сегодня рыбный день! Зайдёшь?

— Я…

— А кто это с тобой? Какой интересный мужчина! Да вы заходите-заходите, сегодня еда как никогда…

Да что же за день такой!

— Это мой дядюшка! И мы не голодны…

— Да уж я вижу, Колючечка! Такой худой мужчина, явно недокормленный! Это у вас явно семейное… И, Кая!.. Когда ты отказывалась от рыбы?! Ты заболела? Ваша племянница больна?

— Полагаю — нет, — с явным удовольствием заверил «недокормленный мужчина».

Кая застонала. Он точно наслаждался всем происходящим! Недокормленный ксенос на её голову!

— Я позвоню твоей маме…

— Не надо! Мы зайдём! Две порции, пожалуйста! — в тот же момент перебила её Кая, сама вцепившись в руку «дядюшки», и потащила его в кафе.

— Вот так бы и сразу! — предовольно кивнула головой старая еврейка.

Кая обречённо умостилась за столиком у окна, у самой стены. Её провожающий сел напротив, цепко и с явным интересом оглядываясь. Вряд ли он часто бывал в человеческих кафе. Хотя если он использовал свою маскировку…

Долго им ждать не пришлось. Ждать тётушку Лу, когда её снедает любопытство по твою душу, — дело пустое. Через три минуты под носы Каи и «дядюшки» поставили полные тарелки, и девочка была готова поклясться, что такие хорошие — лучшие! — кусочки жареной рыбы она здесь ещё не ела.

Умильно посмотрев на них и прощебетав что-то вроде «кушайте, деточки!», тётушка Лу была вынуждена отойти к другим столикам, как бы ей ни хотелось подольше рассмотреть этого мужчину. Но старушка сразу отметила, как себя ведёт с ним колючка Кая, и удовлетворённо подумала, что «дядюшка» ей на пользу.

Еда пахла настолько вкусно, что Кая не удержалась и, торопливо пожелав своему провожатому приятного аппетита, принялась за рыбу и овощи, запечённые на гриле. О, как же вкусно!..

Мужчина напротив лишь смерил тарелку оценивающим взглядом и от нечего делать отковырнул кусочек. Отправил в рот, с сомнением пожевал… а потом с большим энтузиазмом стал есть. Кая тихо и злорадно улыбнулась, поспешно спрятав улыбку за салфеткой. А ты думал? Очень даже вкусно!

Какое-то время прошло в тишине, двое были слишком заняты… и тут послышался странный звук. Мужчина напротив девочки взглянул на свой браслет.

— Я выйду. Не убегай.

— Угу… — Кая и не думала о такой возможности.

Во-первых, не доела. Во-вторых, зачем? Не маньяк же какой…

Оставшись одна, Кая без спешки покончила со своей порцией и потянулась к стакану с соком. И тут за спиной с шумом открылась дверь и внутрь ввалилась компания.

— …Да пропади они пропадом, эти ксеносы!

Кая подавилась соком. Эдди!!

Рядом, за высокой спинкой диванчика (девочка втянула невольно голову в плечи, чтобы стать более незаметной), уселись дружки Эдди и он сам. Загомонили, шумно делая заказ через электронное меню, между тем, к ужасу Каи, продолжив обсуждать инопланетчиков:

— Какого им здесь понадобилось?

Вот уж действительно вопрос…

— Вы их видели? Вот уроды! Глаза, как у жуков!

Кая зажмурилась. В следующие минуты на её уши выплеснули ведро отборных помоев. Обсудили всё — от глаз до совсем постыдных вещей. В таких вариациях, что терпеть стало невозможно.

— Да заткнись ты, урод! — не выдержала она, вскакивая на ноги.

— Чё?! — Эдди оглянулся и скривился. — Опять ты?

— Рот поганый закрой! — рявкнула она. — На себя посмотри! Прыщавый рыжий урод, у которого и в штанах в веснушку!

В его компании кто-то булькнул, давя ржач.

— Что вылупился?! Только за спиной обзывать можешь да к девчонкам цепляться! — Каю несло. Как же она его сейчас ненавидела!

Эдди налился краской, и по его лицу стало ясно, что он сейчас на краю бешенства.

— Захлопнись, киска!

Каю сорвало. Всё! В прыщавую ненавистную морду полетел поднос с тарелкой. Тот с воплем вскочил, рванулся, но тут его за шиворот поймала крепкая рука светловолосого мужчины и отшвырнула назад на сидение. Тот было дёрнулся, но, нарвавшись на предупреждающий взгляд, набычился, остановившись.

— Она сама начала! — выплюнул он.

— Да ты! — Каю, которую трясло от эмоций, дёрнуло вперёд.

Как же хотелось врезать!

Но мужчина перехватил её и повёл силой к дверям.

— Он! Он же! Да как вы!.. — бормотала она, заикаясь и глотая слова.

— Успокойся, — сказал он, выведя её на улицу. — Это просто… как говорят здесь, брехливый щенок.

— А я, значит, кто?! — Кая выдернула ладошку из его руки и отвернулась, пытаясь спрятать набежавшие слёзы.

Хотелось в открытую разреветься. Как же ей это всё надоело! И дома, и в школе! И этот ещё!..

— Не то, что сказал он, — сухо сказали в ответ.

— И вы просто это стерпели…

Нет, ну а что он должен был? Кая, как ни было худо, понимала, что мужчине… Ладно, ксеносу-инопланетчику вовсе не стоило отвечать зарвавшемуся мальчишке той же монетой или чем похуже. Но всё равно. Он же нарывался! Почему ему всё сошло с рук? Как её брату сходит всё, что бы он ни натворил?!

— Не просто. Даже с положительной реакцией его в проект не возьмут, — спокойно сказал ксенос. — Такие действительно никому не нужны.

А куда нужны?

Какая разница… Кая выдохнула, протерев глаза тыльной стороной ладони.

— Извините… за это.

— Оставь это. Идём! Как и обещал — провожу.

Идти до дома было совсем недалеко. Кае было стыдно за всё случившееся, и говорить не хотелось. Её всё не отпускало и перетряхивало от приступа злости к Эдди. И этот наверняка всё слышал…

— Но… почему ты пыталась остановить его?

Она удивлённо споткнулась и остановилась, смотря на него. Под этой личиной светловолосого мужчины скрывался облик ксеноса. Впрочем, Кая поймала себя на мысли, что он ей нравится куда больше, чем эта фальшивка перед ней.

— Нельзя так, — вырвалось само. — Нельзя обливать другого гадостью только потому, что он не такой, как ты! Ненавижу этот расизм! Какая разница, с какой ты планеты, если внутри ты гад и трус последний?!

Он с какой-то странной жалостью смотрел на неё.

— Ты всё же ребёнок…

Её обожгло.

— Прекрасно! — вспыхнула она. — Значит, завтра ты меня не вспомнишь!

Резко отвернуться, добежать до крыльца дома, рвануть двери и скрыться за стенами. И только там разреветься всласть.

Глава 2: Предложение...

Дома никого нет, и это неудивительно. Родители на работе (скорее всего), а брат…

Думать о Скае не хотелось. За него достаточно думали.

Утерев слёзы, она поплелась в комнату. Оставила вещи, потом умылась, помыла руки и спустилась в кухню. Не за едой — в «рыбные дни» она всегда была сыта, сберегая креди… ох, она забыла! Прошипев ругательство, набрала по связи номер кафе тётушки Лу.

— Здравствуйте! Извините, я забыла заплатить! И мне жаль, я не хотела устраивать драку! То есть… — сбивчато, скороговоркой, проговорила она, как только там включилась связь.

— Успокойся, милая: заплатил твой дядя! — донёсся голос тётушки Лу. — И этот гадкий мальчишка давно приставал к тебе. Ужасный молодой человек, мне жаль его родителей. Так что не волнуйся и приходи с дядей ещё! Удивительно приятный мужчина! И такой интеллигентный…

— Эм-м… да… к-конечно…

Кая смущённо попрощалась и отключилась. Вздохнула. И когда тот успел?.. Впрочем, неважно… он уже и думать о ней забыл. Подумаешь, забавная девчонка, что предпочитает окна дверям! Забудет…

Стало до ужаса тоскливо. Она обвела взглядом кухню, ощутив, что в целом доме она одна. Даже кошки в доме не было. Родители не хотели тратить кредиты на бесполезное существо, хотя Кая уже вполне могла сама заботиться о таком животном и даже обеспечивать его самостоятельно.

— Нет, нет, и ещё раз нет! — ответила в последний раз ей мать. — Эта кошка никогда не принесёт тебе пользы! Ты только потратишь на неё свой запас кредитов. Там же не только еда, но и услуги ветврача! Ты в один день можешь спустить всё на это существо. А мы с твоим отцом не станем принимать на себя такую ответственность.

— Но…

Но никакого «но» слушать не стали. И в двухэтажном доме было тихо, как в музее. Ни единого живого существа! Если не считать притаившихся паучков где-нибудь на чердаке дома или в подвале. А они совершенно точно не считаются. На холодильнике, на сенсорном экране для заметок, Кая прочитала сообщение от родителей. Ничего хорошего на самом деле. Их снова вызвали в участок за поведение сына. Родители вернутся усталые и сердитые, а брат вновь будет огрызаться и запрётся у себя.

Дожидаться их Кая не хотела. Но перед тем как уйти, надо было «заплатить» коммунальные, как написала в записи мать. Дело пяти минут, совершенно не обременительно — подключиться к системе, ввести адрес, и когда придет счёт, надо ввести пятизначный код родителей. С их зарплат автоматически снимется плата. За них и Ская.

Что касается Каи, она могла сама ввести свой пятизначный код и оплатить расход ресурсов за себя. Могла себе позволить: зарабатывала.

Когда счёт за коммунальные услуги был оплачен, девочка отправилась на работу. Стоило выйти, как она заметила Ли у их забора с инструментами. Тот был старше на два года и жил в конце улицы в доме с синей черепицей.

— Привет, починишь нам калитку? — спросила она, подходя.

Та уже неделю не закрывалась.

— Да, с полсотни кредитов на дороге не найти, — ответил тот, примериваясь к пазлам. — Думаю, справлюсь. А что, Скай не мог это сделать?

— За домашнюю работу меньше платят, — коротко ответила она. — Вроде как себе и своей семье ты и так должен хорошо работу делать.

— Странный он у вас, — заметил Ли. — На работу идёшь?

— На работу. В питомник.

— А, ну тогда удачи!

Ли деловито приступил к ремонту их калитки, а Кая поспешила к остановке флипов. По пути она замечала сигналки — там забор покрасить, там газон подстричь надо, там ветки у кустов остричь. Мимо прошли две девочки лет двенадцати, нагруженные покупками для соседей. Два парня у гаража старика Честера разбирали какой-то металлолом. Одноклассник Денис Воробьёв выгуливал одновременно трёх соседских собак. Только совсем малыши да младшие из началки носились без дела.

Добравшись до питомника, девочка первым делом отметилась у терминала и, надев защиту, отправилась чистить вольеры. Два десятка надо вычистить и вымыть, пока собаки на прогулке и на занятиях с кинологами. Платили здесь неплохо.

Через два часа она отметила, что закончила и по вольерам прошёлся сканер. После чего смарт-часы на руке издали сигнал, сообщая о поступлении пятнадцати кредитов. Работу признали достойно выполненной и заслуживающей оплаты. Польза обществу была принесена, и теперь можно было заниматься тем, чем хотелось. Можно пойти в кино или купить какую мелочь. Из пятнадцати кредитов она имела право потратить три. Либо мороженое, либо билет в кино. Остальные уйдут на виртуальный счёт-накопитель. Такие имели все с наступления двенадцати лет. Ты выполняешь мелкую общественно-полезную работу, тебе платят и у тебя копятся кредиты. По достижении совершеннолетия у тебя достаточно денег на начало самостоятельной жизни. Можно снять жилой блок для молодёжи, оплатить учёбу, оплачивать свои счета… чаще всего что-то одно. Но было одно исключение, которым Кая пользовалась. Она уже сейчас из заработанных кредитов могла оплатить часть коммунальных услуг за себя. Поэтому на её счёт-накопитель уходило меньше кредитов.

Кая никогда не забудет, когда отцу и матери пришло уведомление, что с них снято меньше кредитов. Они глазам своим не поверили. Скай в свои семнадцать ни кредита не потратил на их дом. А между тем работать начинали все с двенадцати лет. Всегда есть лёгкая работа, на которую не стоит тратить время взрослого или приставлять к этому робота, машину. Это нецелесообразно и бесполезно. Если для тебя не приносит пользы мытьё тарелки за собой, то на что ты потратишь время с бóльшей пользой?

Из уроков истории Кая знала, что в начале века люди стремились к передаче всех работ машинам и роботам. Чтобы тратить время лучше, продуктивнее и с пользой для себя. И ничуть не удивительно, что ничего хорошего из этого не вышло. Никто не стал больше читать, учиться, заниматься спортом… а, наоборот, люди разленились настолько, что не могли тарелку за собой убрать и мусор вынести. Было даже такое явление, которое назвали «застоем» — целое поколение «шестидесятников» отказывалось что-либо делать. Работать должны машины, а люди получать удовольствие от жизни. Вот такая философия…

Потерянное поколение, которое ко всему отказалось от ответственности за всё.

Именно тогда были приняты поправки. Роботы должны выполнять только технически сложную, точную или опасную работу, не заменяя людей на простой или творческой работе в области искусств. Любой человек с означенного возраста должен приносить пользу обществу. Человек рождается для блага всего общества, для счастливого будущего. Не способный на труд член общества не может приносить пользу, не может нести ответственность и не может отвечать за своё будущее. Он слаб. И такой человек признается недееспособным, которому пожизненно будет назначен опекун, который будет решать всё — от покупки зубной щётки до похорон.

Этих людей считали неполноценными. Если бы не опекуны, они влачили бы жизнь бездомных, которых в прошлом было невероятное количество.

Кая помнила, как им в двенадцать лет, на уроке профориентации крайне тщательно объясняли всё это. Она до сих пор помнила свои чувства. Всю жизнь подчиняться! И чужой человек будет решать за тебя всё! Даже не родители… тогда она поклялась себе: никогда не стану такой!

…У дома стоял флип родителей. Пять часов вечера. Предчувствуя очередную ссору родителей из-за брата, Кая помедлила. Идти очень не хотелось. Но делать нечего. В дом она прошмыгнула мышкой.

— Кая!..

— Да, мама, — Кая смиренно обернулась к матери, вышедшей из гостиной.

— Ты заплатила коммунальные?

— Да.

— И за себя? Я ведь не должна напоминать тебе, что в себе надо вырабатывать правильные привычки?

Внутри привычно с некоторых пор поднялась жаркая волна обиды.

— Я помню, и я заплатила, — тихо сказала она, держа себя в руках. — А вот Скай - нет.

— Не смей! Ещё она мне выговаривать будет! — возмутилась мать. — Иди к себе! Никакой благодарности и помощи! Что за дети!..

Она отвернулась и сердито исчезла в гостиной. Кая, прикусив губу, взбежала по лестнице наверх и захлопнула дверь спальни. Почему, что бы она ни сделала, этого недостаточно?!

Повернув голову, расстроенно посмотрела в тёмное зеркало. Свет включать не стала.

— А чего ты хотела? — прошептала она. — Привет, малыш? Как твои дела?

Она замолчала. В комнате было темно и пусто. И сам дом был каким-то холодным. А внизу разгорался скандал. Что-то сердито кричал отец, мама вновь плакала. Истерически в противовес отцу что-то кричал брат. Грохот шагов по лестнице и хлопок дверей спальни брата. Ужина явно не будет.

Она села на стол у окна и принялась смотреть на улицу. В чужих домах зажигался свет, у домов приземлялись флипы соседей, в некоторых окнах, которые ей были видны, ходили фигуры людей за модными ныне ретро-тюлями и занавесками.

В дверь постучали.

— Кая?..

— Да, пап.

Отец вошёл в двери усталой, хмурой тучей. И, натолкнувшись на настороженный взгляд дочери, вспылил:

— Что?..

— Ничего, — тихонько сказала она.

— Будь добра слезть со стола! — велел отец. — Где ты была?

— В школе. В кафе, там сегодня «рыбный день». На работе, в питомнике, — кротко перечислила Кая.

Отец вздохнул.

— Хорошо, я проверю… хоть у тебя хватает совести не доставлять неприятностей! Поужинай сама, мы с матерью слишком устали.

— Да, пап.

Ей очень хотелось окликнуть его, когда он уходил. Ну оглянись сам! Ну спроси хоть что-то!..

Нет… дверь просто закрылась.

— А чего ты хотела? У тебя даже имя огрызок…

Было достаточно отбросить одну букву, чтобы дать ей имя.

* * *

Первый Контакт произошёл перед началом шестидесятых. Буднично и спокойно. Ну как Контакт?..

Просто их Солнечная система удачно «подвернулась» при сборе Флота Союза Объединенных Рас после учений. Пока на Земле сходили с ума и думали, что на них сейчас нападут, флот дождался всех своих кораблей, перестроился, отметил наличие разумной истеричной расы под боком… и удалился в неизвестность.

Тогда все решили, что это конец. Кто-то впал в философию неудачников «шестидесятников», кто-то ушёл в религию. Военные и учёные хватались за голову, пытаясь подготовить планету к вторжению… которого так и не случилось. Кая всегда думала, что это наверняка очень расстроило всех взрослых. Они представляли, как геройски будут сражаться за свою независимость, а на них посмотрели, хмыкнули и просто отвернулись.

Через пятнадцать лет люди поняли горькую истину: не такие уж они особенные, и планета у них не такая уж богатая, чтобы быть кому-то интересными. Но нет плохого без хорошего. Перед угрозой пусть и мнимой, но общей, страны как таковые перестали существовать. Что толку грызться и тянуть одеяло на себя, когда завтра кто-то может прилететь, и не будет ясно, наступит ли завтра? Учитель истории любил повторять старую пословицу из бывшей России: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится».

К началу восьмидесятых на Земле было единое правительство, а президентом стал Дональд Трамп Третий. Первый президент объединённой Земли. Николай Петрович показывал голограммы Трампа Третьего и его прапрадеда. Очень они были похожи. Сейчас президентом был Хэнь Чжан. Следующим, возможно, станет Романовский, который очень хлопочет за военных и продвижение науки. Но это не точно.

Ныне шёл девяносто четвертый год, и со времени Второго Контакта прошло четырнадцать лет. Инопланетяне всё же явились, на весь мир шли трансляции переговоров. Но они, в общем и в целом, разочаровали и пессимистов, и оптимистов. Никто не собирался «облагодетельствовать» Землю. Им помогут освоить Солнечную систему, подскажут с кораблями и топливом, дадут пару технологий… а в обмен Земля обязуется не высовывать своего носа за пределы системы в ближайшие двести лет.

Почти прямым языком сказали:

— Нечего вам там делать.

Как все обиделись — страшно и сказать… с тех пор на Земле ксеносов не любили. Хотя спасибо им за космодром на Луне и за полноценную колонизацию Марса с терраформированием этой планеты.

* * *

— Кая Меллоу, пройдите в кабинет директора!

Она удивлённо подняла голову, а невидимые динамики системы оповещения вновь повторили сообщение.

— Меллоу, поторопись! — велел учитель.

Николай Петрович не любил, когда учебный процесс прерывали «разностями». Но если тебя вызывают в кабинет директора, вины твоей мало. Кая уж точно в этом не виновата.

Ходить по школьным коридорам во время уроков неприятно. Как если бы нарушал правила и хулиганил. А тот факт, что она идет к директору, бодрости тем более не прибавлял. Как если бы она и в самом деле что-то натворила. Перебрав в голове все свои «прегрешения», Кая сочла, что как минимум два эпизода могли привести её к неприятностям. Во-первых, уличные камеры могли зафиксировать, как она покидала школу через окно. Дважды… и, наконец, кто-то из парней-дружков Эдди мог пустить слух о происшествии в кафе. Настроение испортилось…

Подойдя к кабинету директора, она остановилась, набираясь храбрости.

— Кая Меллоу, к директору, — сообщила она системной панели.

Дверь щёлкнула, приглашая на расправу. Поёжившись, она робко вступила в открывшуюся дверь.

Кабинет располагался с солнечной стороны здания, поэтому через большое окно со старинными пластиковыми окнами (школа была старой, построенной в начале века) бил ослепительный свет. На какую-то минуту из-за этого она почти ослепла, практически ничего не видя.

— А вот и она. Как видите — это абсолютно обычный ребёнок, — произнёс мужской голос.

Директор школы.

— Я не ребёнок, — тут же возразила уязвлённая Кая.

В четырнадцать ты разве можешь считаться «ребёнком»?! Как если бы ей было пять!

— Вижу, — в ровном невозмутимом голосе прозвучали знакомые нотки.

— Ты?! — Кая тут же узнала обладателя голоса, поворачиваясь к нему.

Он стоял рядом со шкафом раритетных книг и учебников. Без маскировки, не скрывая своей иной природы.

— А я думала — ты меня сразу забудешь, — откровенно призналась Кая.

— Многие сочли бы это лучшим для тебя, — отозвался тот.

Директор удивлённо посмотрел на них.

— Вы знакомы?

Ой.

— Да, — согласился ксенос, ответив ему. — Вы можете остаться, разговора вы не услышите.

Лицо директора радости не излучало. Он что-то произнёс, но Кая его не услышала. Как если бы кто резко выключил звук. Она удивлённо посмотрела на среброволосого. Тот чуть качнул головой, и девочка подошла к нему. Встала и вопросительно посмотрела прямо ему в глаза.

Инопланетчик помолчал, явно подыскивая нужные слова. Взрослые всегда подбирают слова, когда хотят сообщить тебе неприятные вещи. И если вчера он показался Кае не таким уж и взрослым, закостеневшим в своей невозмутимости, то сейчас солнечный свет из окна по-особому резко выделил все едва заметные морщинки-линии на лице, проявив чужие черты и подчеркнув возраст.

Кая не успела испугаться, подумав о своей вчерашней дерзкой манере держаться с ним.

— Испугаться ты успеешь, — негромко заверил он. — Но я не враг.

— Верю, — негромко согласилась Кая.

— Хорошо. Вчерашний анализ показал, что твоя кровь подходит в числе остальных отобранных для проекта. Показатели по нижней границе, но есть данные, способные повысить твои возможности.

— Какие ещё возможности? — Кая решительно ничего не понимала.

— Стать полноценным пилотом корабля, — сказал он.

Кая моргнула. Вначале она не поняла, о чём он. Нет, это решительно не укладывалось в голове!..

— Да зачем вам я? У вас же полно этих пилотов! Своих.

— Ты знаешь условия, на которые согласилась Земля? При наших переговорах?

Отвечать вслух не имело смысла. Она знала и помнила.

— Людям запрещено покидать свою Солнечную систему. Не могут и поступить на службу, не являясь подданными Союза Объединённых Рас. Это возможно только в одном случае. Если их способности окажутся в перспективе полезными. У тебя есть данные, чтобы стать пилотом. Более того, твоя кровь способна подстроится под геном Странников. Эта цивилизация давно исчезла. Но след после них утратить нельзя. Можно ввести часть их синтезированного ДНК в свой, станет возможным взаимодействие с их артефактами. Но это разрушительно для ДНК. Слишком рискованно. А ваш ДНК; вернее, твой и некоторых других отобранных подростов, устойчив к агрессии чужого ДНК. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

— Только то, что у меня странное ДНК, и я могу быть вам полезна. Но ведь есть же взрослые…

— У взрослых ДНК уже на это неспособно, да и разрушается столь же стремительно, как и у прочих рас. И ты понимаешь больше, чем показываешь, — в голосе послышался завуалированный упрёк, и Кая чуть смутилась. Ну не дура же она! Хотя… — Кая, ты необходима. Как несколько других десятков подростков. Мы вынуждены забрать вас с Земли. Люди мечтали о дальнем космосе, и ты можешь осуществить эту мечту.

Кая молча кивнула, смотря на него.

— Ясно. Только… нет.

— Что? Ты не…

— Подожди! — перебила она его. — Я поняла. Всё поняла. Если это важно вам и если это принесёт пользу Земле, нас всё равно заберут, верно? Я понимаю, что выбора нет. И ты просто… просто подслащиваешь эту правду, чтобы мы глупости не творили! Но просто скажи… для тебя это как отзовётся? ТЕБЕ это нужно?

Он помолчал, явно не находя слов.

— Да. Мне это поможет.

Кая криво улыбнулась.

— И всё же ты взрослый… ладно. Тогда что тут говорить? Чем смогу — помогу.

И пусть её считают глупой…

Глава 3: Прощание с семьёй

— …твоей семье сообщат ваши службы. Через три дня тебя вместе с остальными подростками заберут в Центр. Там вы пройдёте карантин и все необходимые процедуры. После вас доставят на корабль.

Кая примерно слушала «дядюшку». Чем дальше, тем больше ей казалось, что он начинал ей нравиться. Казалось — потому как на самом деле так не могло быть. Он взрослый, у него свои таинственные дела и проблемы, задачи… а она — так... Всего лишь подопечная. За это надо держаться и не выдумывать себе разностей. Поэтому Кая и решила не спрашивать его имя. Не надо. Стоит ему назвать себя, и то, что есть сейчас, — это хрупкое и тонкое, — уйдёт.

— Ты меня не слушаешь.

— Слушаю, — невесело отзывается Кая. — Просто… хорошо, что тебя не будет.

— Не будет? — он не понимает.

— Когда ИМ сообщат, — неохотно поясняет Кая. — Не бери в голову. Просто у нас такое правило. Я не должна доставлять проблем. Вообще высовываться и доставлять неприятности родителям. Их… ну… не обрадует… это всё.

— Как большинство семей, — говорит ксенос, внимательно смотря на неё. — Расстроена?

— Не хочу, чтобы они вновь кричали, — абсолютно честно говорит Кая.

Со взрослыми не стоит быть честной и открытой. Вот только с ним она не хочет притворятся, подбирать слова и молчать.

— Но ты не боишься.

— Боюсь? — она с недоумением смотрит на него. — Чего? Всё это абсолютно нормально.

Стоило только брякнуть это, и он замер, смотря на неё непередаваемо. Ох…

— Ну взрослые всегда же за нас решали, как лучше, — пожимает она плечами.

— Кая…

Она поспешно качает головой, перебивая его. Он точно сейчас скажет глупость!

— Не надо! — просит она. — Не надо этого говорить! Ладно? И… можно тебя попросить? Это просто ерунда, ничего не стоит.

— Хорошо, — разрешает он, сдаваясь.

Кая невольно улыбается ему.

— Не говори, как тебя зовут. Я хочу звать тебя «дядюшка».

Она говорит это так, будто это шутка. Откровенно дразнит его, а он смотрит проникновенно, будто действительно понимает, чего боится Кая.

Может, он и в самом деле это понимал…

* * *

Три дня проходит так, будто ничего не было. Вот совсем ничего. И Кая опасается, что ляпнула своим языком что-то не то, и «дядюшка» решил, что она не нужна. И неожиданно обидно. И ещё более невыносимо смотреть на Ская и родителей. Которые, несмотря на все попытки что-то сказать, просто не хотят её слушать.

— Как тебе это в голову пришло?! Угнать из гаража флип, который мы только недавно купили! Кататься?! Вдесятером?! В четырёхместном флипе! И на крышу полезли! Ты чем думал?! Зачем ты устроил гонки, сбегая от полиции?! В битком набитом флипе! Вы чуть не разбились! Скай?! — мать кричала, а отец наливался грозовой тучей.

Последняя выходка брата стоила пяти сотен кредитов. И ареста флипа, которого пришлось выкупать со штрафстоянки.

— Но ведь никто не пострадал! — огрызнулся Скай.

— О господи! — мама стонет, закрывая лицо рукой.

Может… может, ей стоило отвлечь их? Должна же она сама им сказать? Хоть сейчас…

— Мама, пап… я должна вам сказать кое-что, я…

— Господи, Кая! — перебивает мама, вскидываясь. — Ты что, не видишь?! Другого времени не нашла?! Нам сейчас не до тебя! Что ты пристала?!

— Да пропадите вы пропадом! — из глаз сами собой вырываются слёзы. — Вам только он нужен!

— Кая! — рявкает отец, но с неё хватит.

Нет уж, хватит!

Она выскакивает из гостиной и выбегает из дома, хлопая дверью. И почти утыкается носом в чью-то грудь, едва успев затормозить. Вскидывает голову и сквозь слёзы видит его. Вот зачем он здесь?! Зачем?

— Не ходи туда! Не надо! Я не хочу! — со слезами просит она.

Сил держаться больше нет, за дверью слышится раздражённый громкий голос отца: «Никуда она не денется! Через пять минут сама явится, королева!». От обиды перехватывает горло, и она некрасиво ревёт, уткнувшись в серый мундир. Он обнимает её рукой и что-то говорит своим сопровождающим. И уводит прочь от дома. Ей действительно всё равно куда…

* * *

Звонок от дверей звучит как спасение. Кто-то пришёл, и можно выдохнуть, переключиться на что-то другое.

— Иди к себе, — приказывает Скаю отец, и, грузно поднявшись, идёт к дверям.

Наверно это соседи… надо всё же поставить антизвук на дом. Некрасиво, что их скандалы — достояние всех ушей в округе. Мало им проблем с сыном, так ещё и Кая начинает норов показывать! Надо с ней поговорить, ведь взрослая уже девица, должна понимать, что мир вокруг неё не крутится…

— Мистер Меллоу?..

Он удивлённо смотрит на стоящего на пороге офицера ОВСЗ (Объединенных Военных Сил Земли).

— Д-да… Чем могу помочь? — он с недоумением смотрит на него и на двух его спутников.

Один — в обычном сером, каком-то обезличенном костюме с чёрной папкой в руках, а второй — в какой-то странной форме, смутно знакомой.

— Что он опять натворил? — обречённо спрашивает он.

Нет и тени сомнения, что Скай успел натворить больше, чем они знали. Вот только что именно?..

— Капитан Сойер, — сухо представляется офицер. — Мы здесь по поводу вашей дочери. Вы впустите нас?

Мужчина посторонился, впуская офицера и его сопровождающих. Он ничего не может понять.

Кая? При чём здесь Кая? Она просто девочка-подросток, она не могла натворить что-то серьёзное. В выражении глаз офицера Сойера что-то крайне неприятное, когда Меллоу смеет озвучить свои слова-предположения. Через две минуты они с женой сидят на диване.

— Прошу вас ознакомиться, — по кивку офицера человек в сером достаёт из папки листы некоего документа и передаёт отцу семейства.

Всего один взгляд…

— Что это?! — он не верит своим глазам, а жена охает и хватает его за руку, будто пытаясь удержать.

— Это документ о признании вашей дочери совершеннолетней, — любезно поясняет человек в сером, мельком показывая удостоверение юриста высшего класса. — Второй документ — о призыве вашей дочери на военную службу по контракту и о порядке возмещений вашей семье. Из-за прохождения службы вдали от Земли семьи мобилизованных получают материальную компенсацию из-за невозможности поддержания связи с ними.

— Что вы такое говорите?! Ей всего лишь четырнадцать лет! — вырывается у Скалли Меллоу. — Это шутка?

Нет, не шутка. Очень скоро Меллоу осознают всю серьёзность ситуации. Между Землёй и Союзом Объединённых Рас достигнуты новые договорённости. Два десятка подростков будут переданы второй стороне для обучения пилотированию космических кораблей. Они единственные, кому позволят покинуть пределы родной Солнечной системы. От успешности их обучения и службы Союзу зависит не только, сколько ещё подобных групп покинут их систему, но и шансы на полноценное вхождение в Союз самой Земли раньше установленного срока. Особых привилегий не будет, служба на общих условиях, опасность угрозы жизни равна той, которой подвергаются находящиеся на службе Союза Объединенных Рас полноценные граждане.

— Я хочу видеть свою дочь! Вы не имеете права! — голос Скалли Меллоу срывается, она почти с ужасом смотрит на троих мужчин перед ней и мужем, переводя умоляющий взгляд с одного на другого. — Вы же не можете просто забрать её!

— Со всем сожалением, миссис Меллоу, — сочувственно говорит юрист. — Это дело чрезвычайной важности. Все протоколы соблюдены. Согласие подростков получено, по документам они признаны совершеннолетними, а тесты показали, что они дееспособны и могут принимать ответственность за свои решения. Вы не можете препятствовать заключённому контракту. Вам не позволят. Этого требуют интересы Земли.

Меллоу наконец понимают, что произошло.

— О боже… — шепчет Скалли Меллоу.

— У вас было три дня, чтобы попрощаться с дочерью, — бесстрастно сообщает офицер Сойер.

— У нас не было этих трёх дней! Мы не знали! — у отца Каи вырывается гневный упрёк.

— Вам пытались об этом сказать, — в беседу впервые вступает третий мужчина. — Вы не хотели слышать. Это лишь ваше решение.

— Хватит, они не поймут, — офицер Сойер смотрит на них с легким презрением. За три дня он видел многие семьи, но ни одна не вызывала у него столько отторжения.

Вот же не повезло девчонке… и вряд ли повезёт у инопланетян.

Что же, ради благополучия Земли жертвы допустимы.

* * *

Кая сидела за столом, ковыряясь вилкой в еде на подносе. Ею овладело странное равнодушие. Нет, едва ощутимый укол в плечо она почувствовала, когда «дядюшка» усадил её в флип. После чуть пожал плечо и молча сел впереди у автоматики, направляя транспорт по одному ему известному адресу. Оставшись с ним запертой во флипе, ей уже стало чуточку легче, а уж после укола и вовсе стало возможно дышать. И она была благодарна, что он не стал расспрашивать.

— Спасибо, — тихо сказала она, когда он вернулся и сел напротив. Поднять на него глаза было стыдно. — Я не такая плакса… просто… И ты не обязан со мной возиться. Извини.

— В определённой степени обязан. Легче?

Она кивнула, чувствуя, как горят щеки.

— Что с тобой происходит? Твои реакции ненормальны для твоей расы, — спросил он.

Кая удивлённо моргнула и посмотрела на него. Он серьёзно? Похоже да…

— Происходит? Я подросток, — едко и чуть обиженно (не на него, а на припомнившегося ей школьного психолога), ответила она. — У меня нестабильная психика и гормоны пляшут!

— Гормоны — это химические соединения, они не могут «плясать», — спокойный голос невозмутимого Дядюшки вызвал у неё невольную улыбку.

— То-то у тебя укол был, — заметила она.

Он чуть прикрыл глаза.

— Ты не первый подросток сегодня. Я постарался познакомиться с большинством подопечных, — в его голосе не было особых эмоций. Сухая констатация факта.

Кая притихла, взглянув в окно флипа. Кажется, ему всё это не нравилось. Что за удовольствие возиться с навязанными тебе детьми? Да ещё с лабораторными мышками?

— Ты не мышь.

— Ты…

— Ты шевелишь губами. Этого достаточно.

Кая пристыженно смолкла.

— Приказы не обсуждают. Их выполняют, — негромко заговорил он. — Планета Земля признала вас взрослыми и дееспособными. Я плохо знаю вашу культуру и ваши особенности, но мне достаточно того, что я видел. Вас научили беспомощности, — тому, что вы не понимаете сути происходящего, — и тем сняли с вас ответственность за ваши поступки. Ваших четырнадцати прожитых лет достаточно, чтобы считать вас взрослыми.

Кая удивлённо его слушала. Он серьёзно? Правда?

— По-твоему, я взрослая? — переспросила она.

— Я полагаю тебя разумной. Это и значит быть взрослым, а гормоны… — в голосе послышалась насмешка. — …с этим можно справиться.

Взрослая, надо же… не ровня, но всё же… Кая кивнула ему. Приятно знать, что тебя не считают дурочкой только потому, что ты младше. И говорят нормально, не демонстрируя, что ты не доросла рот открывать. Вот за это она была ему искренне благодарна. Это дорогого стоит со стороны взрослого. Вот ему можно сказать всё. Ему, а не родителям. И почему ей кажется, что, окажись он на месте её родителей, он выслушал бы сразу, в первый день, не отмахиваясь и не раздражаясь?

Поговорить больше с ним не получилось. Браслет на его руке издал сигнал, и он дотронулся до него тонкими узловатыми пальцами. Оставшуюся дорогу он говорил с кем-то на своём языке, и Кая сделала вид, что всецело поглощена видом города, над которым они летели. Яростный комок вихря из чувств внутри окончательно рассосался, оставив после себя холодную голову. Хорошее лекарство, ей бы хоть немного таких «витаминчиков». Она чувствовала усталость. За последний месяц приступы «плясок» и постоянные ссоры в доме довели её почти до отчаяния. И сейчас, чувствуя внутри себя оглушительную тишину, ей хотелось закрыть глаза и провалиться в темноту. Чтобы ничего не видеть и не слышать…

К сожалению, это было невозможно. Флип опустился на территории военной базы. Человеческой. Их встретила какая-то женщина в военной форме с медицинской нашивкой на рукаве и забрала Каю. «Дядюшка» только кивнул ей, и Кая последовала за женщиной. Сначала её кольнула обида. Мог бы и сказать простое «пока», но тут же себя одёрнула. О чём она только думает? Не стоит при других демонстрировать, что она может говорить с ним так… и вести себя по-дружески. Взрослые этого не поймут. А у него могут быть неприятности. И вообще: надо вести себя поосторожнее.

Кае выдали одежду, попросив переодеться в серо-голубой комбинезон, а потом провели в столовую, рассказав коротко правила. Девочка не особо слушала. Всё равно это ненадолго, а будет надо — повторят.

Теперь она сидела за столом и ковырялась вилкой в обычном картофельном пюре, методично перемешивая с мясной подливой и кусочками мяса. Есть не хотелось.

— Не нравиться мне это всё. Они все врут, — еле слышно угрюмо проговорил парень напротив. — Что задумали эти ксеносы?

Кая подняла на него глаза. Старше её. Года на два…

— То же, что наши взрослые, — равнодушно сказала она. — Получить выгоду. Взрослые всегда так себя ведут, разве нет?

Парень не нашёл, что сказать в ответ…

Глава 4. Компания

Сигнал на браслете возвещал о наступивших 7:00. Больше всего хотелось зарыться головой под подушку, прижать края руками и провалиться в сон ещё на полчасика. Ей давно не спалось так хорошо, без снов, без мутных образов и раздражённых голосов, где она всё пыталась оправдаться. Но спустя несколько секунд осознала, что лежит не в своей комнате на своей привычной постели. И воспоминания вчерашнего дня и вечера заставили открыть глаза и перевернуться на спину, смотря в далекий белый потолок длинной комнаты.

— Доброе утро, новенькая! — поприветствовали рядом.

— А ты старенькая? — уточнила Кая, сев в постели и смотря на соседку рядом.

Та, — шатенка с длинными кудрявыми волосами и красивой смуглой кожей, выдающей примесь крови двух земных рас, — усмехнулась.

— Ну вродь того! — согласилась она. — Я тут с первого дня обретаюсь. Попросилась, как только отобрали и сказали. А ещё я, кажись, старше тебя.

— На год-то всего, — прикинула возраст соседки. — Я Кая, Кая Меллоу.

— У тебя это на нашивке написано, — заметила девчонка.

И в самом деле. Кая невольно взглянула на левое плечо футболки и заметила нашивку на груди со своим именем. Точно такая, только с другой надписью, была на футболке соседки «Д. О’Нил».

— Д. О’Нил, — произнесла вслух она.

— Диана, но зови просто Ди, — живо отозвалась та. — Давай подыматься, нечего разлеживаться.

Кая не возражала. С соседних кроватей, поставленных в два ряда, вставали другие проснувшиеся подростки. В основном мальчишки, как ей показалось. Неудивительно, что Ди поспешила познакомиться с ней. Мельком оглядевшись, она поспешила одеться. Серо-голубой комбинезон удобно сел на теле. Высокие плотные ботинки белого цвета на ногах почти не ощущались и мгновенно подстроились под ступню, принимая правильную анатомическую форму. Хоть километры оттопай, не устанешь.

Все потянулись в сторону туалетной комнаты, переговариваясь и создавая привычный в чём-то шум. Умывальня была соединена с туалетными кабинками, и Кая мысленно пожала плечами. Чего придумывать и что-то устраивать ради каких-то нескольких дней?.. И вообще: лучше всех держать вместе под наблюдением.

Она почти сразу отметила места, где точно должны были скрываться системы видеонаблюдения.

— Заметила? — ткнула её локтем Ди.

— Предполагаю, — отозвалась она, беря зубную электронную щетку. Сотня лет прошла, а ничего лучше не придумали! — Взрослые не могут не следить.

— Точняк! — кисло отозвался стриженный под короткий ёжик мослатый мальчишка, тощий до невозможности, и сплюнул в раковину. — Я — Прим.

Прим?..

Кая с недоумением покосилась на него и наконец заметила лёгкую неправильность в лице Прим. Девчонка… ну, надо же! А так посмотришь, будто пацан! Даже стоит и двигается точно так же.

— Ну чего вылупилась? — недовольно огрызнулась та.

— Извини! Я решила: ты — мальчишка, — виновато призналась Кая.

Та широко усмехнулась.

— Не ты первая! Ксенос ваще два раза уточнил, девчонка ли я!

Кая с трудом подавила улыбку.

— Вообще-то «ксенос» звучит как «людишки», — сказала она.

Прим фыркнула, почесав нос.

— Хреново звучит, — признала она.

— А как их вообще тогда обозвать? — сердито буркнул светловолосый мальчишка, занявший соседнюю раковину.

— А может, не стоит обзывать? — спросила Кая. — Мы же с ними теперь… будем.

Это прозвучало не очень. Все разом поскучнели.

— Пошли в столовку. Кормят тут ничего так. Там и поболтать можно, — предложила Ди. — И Кая права: нечего их злить. У нас же типа «сотрудничество»!

Столовая оказалась большой, со столами стального цвета. Было б желание, каждый мог в одиночестве сидеть, но вошедшие в столовую подростки почти мгновенно разделились на компании, заняв столы по трое-пятеро. Ди, Прим, Кая и светловолосый парень с нашивкой «О. Данилов» тоже сели вместе, прихватив подносы с едой у раздаточного прилавка. Кая поставила себе на поднос фруктовый салат, рисовую молочную кашу, сок… хотела взять кусок восхитительно выглядевшей шарлотки, но решила, что это чересчур. И так много.

Сели за стол, скучковавшись у одного края. Кая покосилась на длинный пустой край справа от себя. Здесь ещё с десяток человек мог усесться!

— Оп-па… этого я не помню, — вдруг сказала Ди, мотнув головой.

Все тут же невольно посмотрели на того, кто привлек её внимание. Одним из последних в столовку вошёл уже довольно взрослый парень. Волосы у него были какие-то сероватые, что ли… и лицо донельзя худое.

— Припёрли только что?.. — Ди высказала вслух своё предположение.

Парень как-то неуверенно взял поднос с едой и шагнул от него к столам. Ди тут же свистнула, махнув рукой.

— Давай к нам! — позвала она.

Тот коротко глянул, явно затормозив, но, решив, что лучше уж так, чем самому набиваться в чью-то компанию, подошёл и сел напротив Каи, рядом с Олегом.

— Только привезли? — участливо спросила Ди. — Не дрейфь — помрём не сразу!

Парни вместе с Каей дружно поперхнулись.

— Умеешь ты ободрить! — укорила весёлую Ди Кая, отставляя стакан с соком. — Не слушай её! Нормально всё будет.

— С чего ты взяла? Можно подумать, ты их знаешь, — съязвил Олег.

— Ну если судить по дядюшке, они ничего так… — чуть пожала плечами Кая.

И тут же подумала: «Наверное, зря я это сказала…».

— Дядюшки?.. — скривила лицо Прим.

— Он меня сюда привёз, — призналась в страшном Кая.

Четверо одинаково недоумённо посмотрели на неё.

— Да-а… я-то думала — у меня у одной с семьёй проблемы… — огорошено пробормотала Прим.

— Неважно, — отозвалась Ди. — Предлагаю держаться вместе. И давайте знакомиться, что ли? На нашивках и так всё написано, но по первой букве гадай имя! Я — Диана, можно просто Ди и Эд. Шестнадцать лет. С маленьким хвостом. Три дня здесь обретаюсь и почти всех знаю. Кроме вас.

— Так ты поэтому нас собрала? — угадала Кая и по хитрой улыбке поняла, что всё верно. — Хитрюга! Я — Кая. Привезли вчера. Четырнадцать.

— Олег, пятнадцать. Тоже вчера.

— Прим… семнадцать. Что? Семнадцать, говорю! Болела я. Онкология была.

Все сочувственно промолчали. Стала понятна эта сильная худоба и короткая стрижка. И вкупе ко всему — невысокий рост.

— Шон… семнадцать. Утром, — помедлив, коротко представился последний из их компании.

— Кажись, ты последний! И скоро движуха начнётся, — заметила Ди. И, откусив от куска пиццы, чуть нагнулась за столом, ткнув пальцем в сторону. — Видали? Бузить будут — отвечаю.

За тем столом сидели четверо парней. Довольно крепких, возраста Шона. Тот цепко осмотрел парней, чуть подняв бровь.

— Откуда знаешь? — спросил он.

— А больно уверенные, — хмыкнула Ди. — Будто всё уже решили. Либо сбежать, либо главными стать. Над нами, понятное дело. Этот русый с очками с первого дня предлагал его держаться. Покровитель…

— Ясно, держимся подальше, — согласилась с ней Кая. — Нам проблемы не нужны.

Прим и Олег промолчали, ковыряясь в еде.

Долго рассиживаться и болтать не вышло. Да и говорить, зная, что взрослые наверняка позаботились о прослушке, не тянуло. Кая только тихо порадовалась, что благодаря Ди враз примкнула к какой-никакой компании. Вроде остальные — нормальные ребята, пусть и старше, чем она. Тут почти все были старше, а значит, и шансов найти себе компанию было меньше катастрофически. Не самая она коммуникабельная личность.

Ди сказала, что после еды их точно погонят на «промывку мозгов». Шон с явным непониманием взглянул на неё, но вскоре понял, что она имела в виду.

Их собрали в небольшом зале, и невысокого роста плотненький человек с усами, одетый в старинный твидовый пиджак, толкнул речь. Как многое от ребят зависит, какие они молодцы, и сколь многого Земля может добиться благодаря их успехам и устремлениям. Через три минуты уши в трубочку свернулись у всех, а глаза осоловели. Никому не хотелось в первые дни нарываться на недовольство взрослых, но и выслушивать пустое разглагольствование было просто невозможно. Единственное, что за час речи уяснила Кая: они «первые в своем роде» и полетят к дальним звёздам. Так себе утешение для большинства.

— Да когда же ты заткнёшься! — простонала рядом Прим.

Желаемое свершилось спустя десять минут. Вырвавшись из зала, они ошалело трясли головами.

— Я понял, что ты имела в виду, — очумело сказал Шон. — И часто так?

— Пока не заберут — каждый день гнать будут, — «обрадовала» Ди под общие гримасы счастья.

Появившийся офицер, мужчина с теми же медицинскими нашивками, приказал следовать за ним на медосмотр и процедуры. Всех запускали в кабинет по двое, когда остальные маялись в комнате рядом, дожидаясь своей очереди. Компания откочевала к стене у дальней стены, заняв там места на пластиковых креслах.

— А ведь нас двадцать один, — сообщила Ди. — Кому-то свезёт идти одному.

— И что? — спросил Шон.

— Да так-то ничего… — протянула Ди с сомнением. — Просто логичнее брать чётное число.

— А если набрали, а потом кто-то попался ещё? — спросила Прим. — С них не убудет лишнего взять.

Если первых забирали молча, то после вызывали по именам. И опять попарно. В третью пару ушла Ди и пацан из левой группы. И спустя минуту к ним подошёл тот русоволосый, на которого указывала Диана в столовой.

— Привет! Вам тут тоже не нравится, верно? Как насчёт объединиться против чужаков?

Кая в крайнем изумлении посмотрела на него. Шон молча смерил его взглядом.

— Ва-а-лил бы ты! — прямо посоветовала Прим.

— Что ты сказала? — нехорошо прищурился русый.

— Что слышал! — огрызнулась Прим, нехорошо смотря на него. — Думаешь за главного сойти? Не выйдет!

Кая с тоской поняла, что дело близится к драке. Это раньше, говорят, парням нельзя было с девчонками драться, а вот в их время это стыдным не считалось.

— Никто из наших с ТОБОЙ связываться не станет, понял?

— Вы знаете, что здесь точно прослушка есть? — в воздух спросил Олег, не смотря на агрессивно застывших напротив друг друга Прим и русого.

— И надо быть полным идиотом, чтобы настраивать против себя тех, от кого будешь зависеть, — заметила и Кая.

— А ты умная?! Готова к любому ксеносу подлизываться?! — прошипел парень перед ней.

— Замолчи, — тяжело уронил Шон.

— Я посмотрю, как ЭТИ будут ксеносов «любить»! — почти выплюнул русоволосый.

Этого Прим уже вытерпеть не смогла. Она рванулась вперёд, собираясь врезать ему, но её руку перехватил Шон, толкнув себе за спину. Встал и, пристально смотря в карие глаза парня перед собой, по-хорошему попросил:

— Уйди!

Тот неожиданно передёрнул плечами и буркнул:

— Вы ещё пожалеете!

И наконец отправился к своим дружкам.

— Зря не дал ему врезать, — зло сказала Прим.

— Не трать на него силы, — негромко сказал Шон.

Кая промолчала. Всё в ней просто кричало, что у них теперь здесь как минимум один враг. И он будет похуже «чужаков»-ксеносов.

И стало до ужаса мерзко.

* * *

Пройти сканирование организма оказалось делом простым. Встал в металлическую арку, и тебя просвечивают в течение полутора минут, после чего все данные по тебе пересылаются на планшет врача.

— Всё в норме, — возвестил врач свой вердикт. — Некоторый дисбаланс гормонов и лёгкое истощение нервной системы. Часто нервничаешь?

— Уже не очень, — честно призналась Кая.

Врач кивнул, и, отложив планшет, взял игольницу.

— Заголи руку, — сказал он. — Малая серия инъекций, и ты свободна.

Кая подчинилась, и доктор приложил белую игольницу к её руке. В тот же миг она почувствовала, как в кожу впились тонкие иглы. Не больно, просто неожиданно… Кая, смотря на пальцы доктора, прижившие игольчатый инъектор, вдруг осознала некую неправильность. Удивлённо подняла глаза на мужчину.

— Уже всё, — неправильно истолковал её взгляд врач и в самом деле снял инъектор.

Кая взглянула на руку, посмотрев на крохотные следы от игл.

— Неправильно, — очень тихо сказала она, мельком глянув на Олега, стоявшего в арке сканера.

— Что неправильно? — спросил мужчина в медицинской форме.

Кая посмотрела в его глаза.

— Маскировка, — одними губами прошептала она, но тот её слова услышал. — На коже всегда есть поры, а у вас… перенастройте.

— Хорошо, — внимательный, серьёзный взгляд. — Остальным не говори.

— Не стану, — пообещала Кая.

Хотелось спросить, зачем они маскируются, ведь уже смысла нет? Но не стала. Взрослые всегда придумывают, как поступить лучше. И наверняка знают, что делают. И это её не касается.

— Хорошо. Можешь идти, — сказал мужчина, и Кая, поспешно кивнув, предпочла ретироваться из кабинета.

В дверях почти столкнулась с Шоном, но ничего не сказала.

Этого стоило ожидать…

Она скажет ему после. Не стоит так подставляться…

Глава 5. Дни в Центре Подготовки. Ужастики-ужастики и сладкая парочка!

— Моя бабуля всегда говорила - мой руки! А то подцепишь паразита.

Даже показывала, какого именно... У неё есть банка с заспиртованными

червями. Очень мотивирует, знаешь?

… Отвести в сторонку Шона не удаётся. Кая нервничает и исподволь бросает на него взгляды. Тот изо всех сил делает вид, что не замечает её внимания. А между тем рядом остальные, и взрослые просто не оставляют их в покое. После медосмотра им вновь прочли лекцию, как «вести себя хорошо».

Потом был обед и час свободного времени, но Шон умудряется отойти в туалет и пропасть. А после появляется как ни в чём не бывало. Кая делает ему страшные глаза:

— Ты где был? — шипит она, улучшив момент.

— Врач вызывал, — он бросает на неё подозрительный взгляд.

Кае очень хочется вот прямо сейчас отвести его в сторону… или стукнуть! Если уж врать, то хоть так, чтобы не подкопаться! Её останавливает только то, что под маскировкой молодого парня может оказаться старик с вот такенной бородой, усиленно «косящий» под «дикого землянина». Кая фыркает и отворачивается. Самой смешно, ей-богу!

Диана оборачивается к ним и подмигивает Кае.

— Чего встали? Нам сейчас кино показывать будут! В зал всех зовут!

Кажется, взрослые сами не знают, чем их занять, пока не спихнут на чужие плечи. Показывают новые «Звёздные войны», где в титрах с пафосом объявляется, что фильм точно копирует утерянную классику ХХ века… Кае от стыда хочется сползти по спинке кресла, закрыть глаза ладонями и не открывать их до самого конца. Остальная компания негромко хихикает, едко бросает какие-то замечания, обсуждают Энакина Скайуокера и джедаев, споря о лазерных мечах. А рядом с Каей сидит молчаливый Шон, и что он думает, абсолютно не известно.

Но ей отчего-то ужасно стыдно…

Ну, взрослые!! Что те, что другие!

— Хм-м… — от этого многозначительного «хм!» девочке хочется провалиться сквозь пол.

Глаза она не закрывает и не проваливается сквозь пол, но усиленно смотрит исключительно на экран. Всё происходящее в фильме кажется бредом.

— А чего ты хочешь? — пожимает плечами Олег на её бурчание. — Сказано же — повторяет фильм седой древности… ясно, что всё на самом деле не так, и это просто выдумка. Скажи спасибо, не ужастик про «Чужого». Бр-р! Вот где ужас был бы!

— Чужой? Про ксеносов? — подозрительно уточняет Шон и Кая обречённо мысленно махнула рукой.

— Да! Ты, наверное, не смотрел! — оживляется Олег. — Ну… там не про ксеносов, а скорее о космическом паразите, что вселяется в тела и жрёт тебя изнутри, а ты до последнего не чувствуешь этого. А потом она вылупляется, разрывая тебя на части! Почему-то всегда спереди…

— Замолчи! — проникновенно стонет Кая под непередаваемым взглядом Шона.

— Что?.. Я же не сказал откуда! Дикая фантазия была у предков, ничего не скажешь!

Олег заговорщически оглянулся, пододвинулся ближе так, что Кая оказалась зажата между ним и Шоном, и показал карманный планшет.

— Зацени видос, как отец деда говорил!

На развернувшемся маленьком экранчике запустился отрезок фильма из озвученного «Чужого». У Шона округлились глаза. И он явственно содрогнулся.

— А всё почему? Завернув на чужую планету, они потом руки не помыли! — добил его Олег, про себя вспоминая бабулю и её ценные комментарии по поводу ретро-фильма. — Прикинь — подцепить такое?!

— Слышьте, дайте фильм посмотреть! — зашипели с переднего ряда. — Вы что там делаете?

— Да видос с «Чужого», — пренебрежительно заметил Олег.

— Где достал?! — с заднего ряда подключились, и вскоре все уже думать забыли про «Звёздные войны».

Ужастики древности сильно опережали славу показываемого фильма. Хотя бы потому, что их перестали снимать последние лет сорок, а старые ретро-фильмы крутили крайне редко и на сеансах для «25+». Они считались устаревшими и морально неприемлемыми. Достать хоть какие-то отрывки было нереально трудно, и Олег заслуженно купался в лучах славы. Тем более у него было аж три отрывка! И по пять минут каждый!

Олег держал планшет так, чтобы хорошо было видно прежде Кае и Шону, — по-дружески, так сказать, — а уж потом тем, кто перегнулся через спинки кресел и привстал на цыпочки позади, чтобы рассмотреть получше. Что сказать… реплики вроде «ой, мамочки!», «фу, гадость какая!», «только не котик!» и «беги, дурак!» — так и звучали. Видео закончилось, и все расползлись по своим местам, громким шёпотом обсуждая кровавые кадры.

На экране в это время благородные джедаи сражались на лазерных мечах, а Кае очень хотелось развидеть всё, что она только что видела на планшете Олега.

— На самом деле… — пробормотала она, — это всё выдумки. И в это никто не верит…

Шон молча её выслушал.

— А причём тут руки? — с трудом спросил он.

— Ну-у… если не моешь руки — точно паразита подхватишь, — широко усмехнулся Олег. — Вот такенного!

Он резко и устрашающе развёл руками, и Шон даже в темноте побледнел.

* * *

Если взрослые преследовали цель отвлечь их от того, что их скоро отдадут инопланетянам, то им это удалось. И даже не им, а Олегу с его планшетом. До самого вечера только и шли разговоры об этом. И все сошлись на том, что в космосе точно должно быть что-то такое! Даже если ИХ ксеносы такого не встречали, это ничего не значит! Может, просто ещё не долетели…

Но могут. От такого предположения Шон аж содрогнулся.

— Поговорить надо, — шепнула ему Кая, оттаскивая за руку от остальных.

— Вы куда? — оглянулась Диана.

— Туда! — отрезала Кая.

— А-а-а… — понятливо протянула Прим и, подмигнув, толкнула Ди локтем.

Закатив глаза, Кая всё таки втащила Шона в туалетную комнату, захлопнув дверь.

— Надеюсь, здесь никого нет, — сказала она и, тут же усомнившись, прошлась по помещению, заглянув в открытые кабинки. Все дверцы открывались, никого не было.

Вернулась к Шону, с сомнением смотрящего на неё. Кая храбро уставилась в ответ.

— У врача был? — спросила она.

Парень настороженно смотрел в ответ.

— А он тебе ничего не сказал? — повторно спросила Кая.

— Что именно?

И вот как ему сказать?

— Руку протяни! — со вздохом попросила она, и сама протянула ему руку, задирая рукав. — Ну давай же!

Шон подчинился.

— Видишь? Или нет? Поры! А твоя кожа гладкая под маскировкой! — едва слышным шепотом проговорила Кая и опустила руку.

Шон секунду посмотрел на руку, а потом медленно опустил и посмотрел на девочку.

— И когда? — тяжело спросил.

— Утром, — буркнула она в ответ. — Слушай, я тебя сдавать не стану… но ты так не пались! Приказали — так приказали… по-другому и не может быть. Дядюшка уж точно не дурак.

— Не знаю, про кого ты говоришь.

— Я тоже не знаю, — легкомысленно пожала плечами Кая. — Но настройки смени.

Он удивлённо покачал головой, коротко взглянул на неё и послушался. Набрал какую-то команду на браслете, и по его телу будто рябь пробежала. И вроде ничего не изменилось, а разница всё же заметна. Засада…

— Ладно… может, спишут все на освещение… днем всё иначе кажется, — вздохнула она. — Но хоть на человека похож стал!

— А что вы тут делаете? — от резко открывшейся двери и как гром в ясный день прозвучавшего вопроса Кая дёрнулась от неожиданности, развернуться и влететь спиной в Шона.

Тот придержал её за плечи.

В двери заглядывали Прим и Ди.

— Целуетесь? — насмешливо спросила Прим.

— Вот ещё! — уши Каи полыхнули краской.

— Ладно-ладно, сладкая парочка! Заканчивайте тут! — и Ди, подмигнув им обоим, закрыла дверь.

Кая застонала… ну вот только этого ей и не хватало!

* * *

Следующие несколько дней прошли так же, как первый. Им ещё вкололи несколько раз инъекции и повторно прогнали через сканер. На третий день дежурный офицер сказал им, что они могут попросить какие-нибудь вещи из дома или то, что им хотелось бы взять. Выдадут, привезут. Как подарок. Или, может, кто хочет напоследок поговорить с родителями-опекунами? По связи, не вживую.

Большинство выбрало последнее.

Кая ничего не стала просить, и пока подростки толпились вокруг офицера (явно человека), она отошла в сторонку. И ничуть не удивилась, когда рядом у подоконника пристроился Шон.

— А ты ничего не попросишь? — спросил он.

— Но ведь и ты не стал, — намекнула Кая. И зябко передёрнула плечами. — Не знаю, что именно просить…

— А семья?

Кая не стала отвечать на этот вопрос. Было бы всё так легко! Правильные девчонки обязательно бы связались с домом, чтобы попрощаться с родителями… но Кая боялась. Опасалась упрёков, что она опять будет виноватой… что из-за неё у родителей неприятности. Она вновь подумала, а что если бы тогда она не вылезла бы через окно и не попалась бы на глаза ксеносам? Нет, ничего бы не изменилось! Отбирали-то по крови, по этим таинственным показателям. А они показали, что она подходит.

Нет, ничего нельзя изменить.

* * *

Утром четвёртого дня их отвезли на космодром. Новенькие комбинезоны просто скрипели новизной, и оттого было как-то неуютно. Кая, в общем-то, не боялась. Глупо бояться после всего! Дневать и ночевать рядом с самым настоящим ксеносом, каждый день делать инъекции в медкабинете у другого, и даже — о, ужас! — ловить насмешливые подмигивания Ди и Прим, что прозвали её и Шона «сладкой парочкой».

На космодроме их всех усадили в орбитальный самолёт, который должен был доставить их на орбитальную же станцию. А уж оттуда, с платформы, их заберут ксеносы. И — до свидания, дом!

Все примолкли. Окончательно пришло осознание, что это всё по-настоящему.

На самом деле…

Весь стремительный полёт на орбиту Кая не верила в это. Не верила и когда в теле объявилась необычная лёгкость, и если бы не фиксирующие ремни, она бы обязательно взлетела. Потом включился гравитатор, и тяжесть вернулась, пусть и не такая, к какой она привыкла. Возникла лёгкая тошнота, которую она с успехом проигнорировала. Всё это вместе только подчеркивало полную реальность происходящего.

И всё же… когда орбитальный самолет пристыковался к платформе орбитальной станции, ещё оставалась какая-то призрачная тень надежды.

Шлемы щёлкнули, герметично закрывшись, и внутрь легких скафандров-комбинезонов стал поступать воздух.

— Встаём и следуем на выход! — сопровождающий их военный в нашивкам капитана Космических сил Земли поднялся с места и стал подгонять их.

Подростки молча встали и послушно направились к дверям. И вскоре все уже стояли на металлической платформе, и Кае было жутко ощущать ту пустоту-высоту, отделяющую их от Земли. Саму планету видно не было.

У орбитальной станции зависла громада инопланетного корабля.

— Ну, здравствуй, дядюшка… — выдохнула Кая.

Глава 6: Первое, что надо усвоить...

— Что мне с ними делать?!

— А что бы ты делал, будь это всё правдой?

Молчание…

— Капитан, у нас нет столько краски!

— Тогда отправь их в машинное чистить детали. Там их предостаточно.

— Делай с ними что хочешь, но они должны быть готовы к базе Странников.

Офицер Эон дожидался прилёта орбитального самолета землян. Какая допотопная техника… надо признать — все отсталые планеты похожи друг на друга. Но не все их обитатели. Гуманоидные расы довольно сильно похожи друг на друга. Что в плане физиологии, что в количестве конечностей…

Он мрачно понял, что думает о чём угодно, только не о поставленной задаче. Неприятно осознавать, что ты прячешься от самого себя в мыслях. Пусть и всего несколько секунд.

«Не особо достойно, Эон!» — и с этим он легко согласился.

Ему предстояло заняться отвратительным делом. Подготовить сплочённую боеспособную команду из… из подростков отсталой планеты. Которые даже не знают, как скафандр Союза на себя нацепить! Правильно нацепить… Вряд ли они и свои-то нелепые громоздкие «скафандры» раньше надевали. Не говоря уже о том, что те не знали языка, не могли собственное имя на общем написать! На него сбросили планктон, требуя, чтобы за три недели он вырастил из них солдат.

Ладно. Не солдат. Но способных выжить при опасности.

И начинать надо было ещё вчера.

Дело осложняло и то обстоятельство, что все жители отсталых планет имели нехорошую установку бояться высокоразвитых планет. И эти детёныши тоже должны были думать, что их отдают на съедение и рабство или на опыты. А ему работать с ними! И желательно, чтобы они не дичились его, а слушали и делали, что велят! И ему не приходилось рассчитывать на то, что те привыкли к дисциплине и подчинению приказам.

Ему никогда не приходилось работать с таким контингентом. Но приказ есть приказ.

Массивный, грубо слепленный самолёт землян сел на платформу, и Эон приготовился. Спустя несколько минут из него вышла группа. Замешкались, а затем, подгоняемые передним, направились к нему. Офицер ждал, мысленно отчитывая минуты-чётки. Двадцать две фигуры, с сопровождающими. Подростков, юнцов и их конвоира он определил сразу. Взрослый был более массивный и даже двигался иначе. Более уверенно и спокойно. Видно, часто надевал скафандр. Остальные были неуклюжи и двигались ужасно. Он подумает о том, чтобы и это поправить. Никто не знает, что будет дальше.

— Офицер Родригес, — представился мужчина ксеносу, смотря настороженно под забралом шлема. — Принимайте. Двадцать один, все здесь.

Он не стал отвечать ему. Вместо этого посмотрел на группу юнцов и включил связь.

— Николас Стоун, отойти в сторону! Всем остальным следовать за мной. Без разговоров. В ваших скафандрах мало кислорода.

Глупые дикари. Объёма кислорода их юнцам хватит максимум на десять единиц времени… по связи зашумели, и он поморщился от поднявшегося галдежа. Уже повернувшись спиной, услышал по радиосвязи:

— Это ещё почему?! — недоумённо и будто со злостью.

— Делай что велено, — второй голос был младше и явно принадлежал женской особи. — Пошли, ребят! И колонной по двое.

А вот это уже было интересно… он приостановился и чуть повернул голову, выискивая «командующего». Удивительно, но остальные послушались «приказа». Он это запомнил. Может, всё не настолько безнадёжно. Больше он не был намерен медлить и пошёл вперёди колонны.

Подняться по трапу, войти в шлюз. Дождаться закрытия и герметизации. Сухо приказать ждать. Когда давление сбалансировалось, а система подтвердила нормальные показатели, он свернул шлем и развернулся к землянам.

— Снимайте шлемы, — приказал он. — И скафандры. Они вам больше не понадобятся.

Первой подчинялась та, что говорила с оставшимся. Вслед за ней зашевелились и остальные. Неуклюже, неловко, каждым движением выдавая свою неумелость. И он не ошибся, оценивая их «скафандры». Неудобные, тяжёлые, грубо сляпанные… лишь немного лучше тех, что он видел на Рронахе. Там в скафандры залезали через верхнюю дыру, к которой потом цепляли шлем. Он перевёл своё внимание на первую фигурку. По комплекции меньше большинства, но справилась быстрее остальных и смотрит на него прямо, спокойно. Сильно выделяясь на фоне остальных, опасливо и настороженно оглядывающихся тайком.

— Я офицер Эон, — стоило ему представиться, как группа подростков окончательно стихла. — По распоряжению капитана Корабля вы передаётесь под моё руководство. Вы здесь не гости, вы балласт, и им вы и останетесь, пока не докажете обратное. Неподчинение приказам, нежелание учиться, пререкания будут пресекаться и наказываться. Не советую испытывать моё терпение.

Он не повысил голос ни на один тон, но явно был услышан. Его стали опасаться ещё больше.

Но не первая…

— Имя? — он посмотрел на неё.

Та секунду помедлила, а потом выступила вперёд на шажок.

— Кая Меллоу. Офицер Эон, мы понимаем, что вас заставили с нами возиться. Но мы не доставим проблем.

— Ты говоришь за всех или за себя? — уточнил он.

— За всех, — вместо неё ответила смуглая и черноволосая девушка рядом.

Эон видел, как та ткнула локтем рядом стоящего светловолосого крепыша.

— Да-да! — пробурчал тот.

Бормотание и молчаливые кивки.

— Тихо! — шум оборвался, а он вновь посмотрел на Каю Меллоу. Воспользуемся обстоятельствами. — Говоришь «за всех», и отвечать будешь за всех.

А вот теперь на лице отразилась опасение, но девчонка почти сразу справилась с собой, слегка кивнув.

— Подойди, — она подчинилась, и он продемонстрировал группе маленький красный прямоугольник в несколько сантиметров в высоту. — Это стикс.

Сероволосый в группе дёрнулся, но офицер старательно проигнорировал его. Вместо этого он сам шагнул к Кае и приложил к её шее стикс. Прямоугольник развернулся в тонкую ленту и обхватил горло. Та испуганно вздрогнула, а он внимательно и серьёзно посмотрел ей в глаза.

— Ответственность начинается с малого, — сказал он. — Один отвечает за всех, и поступок каждого будет иметь последствия. Подчинение приказу — залог вашего выживания на базе Странников. Вы обязаны выучить этот закон.

Он отошёл от Каи, двинулся вдоль строя.

— Во что вы цените жизнь другого? Того, кто готов взять на себя ответ за ваше неподчинение приказу? Ты! — он резко остановился рядом с крепким шатеном лет семнадцати. — Лёг на пол, лицом вниз!

Резко, быстро, отрывисто, и Эон мрачно убедился в своих предположениях. Тот растерянно дёрнулся, заморгал и явно непонимающе метнул взгляды по сторонам.

— Наказание! Один! — жёстко сказал он, не отрывая взгляда от парня.

Активировавшийся стикс в ту же секунду согнул девчонку за спиной Эона. Она упала на колени, и руки её бессильно шарили по коже и не могли нащупать полоску стикса. А потом она вовсе упала на пол, корчась от разряда. Эон стоял неподвижно, смотря на парня и не реагируя на поднявшиеся вопли вокруг:

— Хватит!… Что вы делаете?!… Не надо!… Ложись, идиот!… Кая!

Парень наконец опомнился и поспешно исполнил приказ, опустившись на пол.

— Отмена, — уронил он.

Стикс прекратил своё действие, и девочка громко всхлипнула. Дрожащими руками опираясь о пол, неуклюже села.

— Встань, — негромко велел он. — ВСТАНЬ!

Меллоу с трудом встала. Лицо бледное, губы вздрагивают, сжатые в кулачки руки мелко подрагивают.

— Надеюсь, этой демонстрации достаточно, — негромко сказал он, обращаясь ко всем. — Командир несёт ответственность за всех. За всех вас. Ясно?

— Да, сэр, — прошептала в ответ Меллоу и наконец подняла голову, посмотрев на него долгим взглядом.

Но страха не было. Даже обиды он не различил. Она будто просто… просто запомнила, что он сделал. Неплохо. Лучше некоторых новобранцев на его памяти.

— Ты! Встал в строй! — велел он парню, который угрюмо и неуклюже поднялся.

Да… придется повозиться…

— Стикс на корабле носят все из рядового состава и все офицеры младшего звена. Меллоу получила право носить его. Вам его лишь предстоит заслужить. Без него вам запрещено свободно передвигаться по кораблю. Вы можете быть там, где будет Меллоу. И она будет подчиняться приказам всех офицеров и нести наказание за ваше поведение. Ясно?

Бормотание и угрюмое молчание.

— Ясно?! — повторил он жестче.

— Да, сэр! — хором вразнобой зло ответили ему.

Ладно… пока пусть так.

* * *

Кая украдкой вновь дотронулась до шеи.

— Как ты? — рядом сел Шон, и она пожала плечами, не глядя на него.

— Теперь ты не хочешь меня знать? — тихо произнёс он.

— Дурак, — хрипло отозвалась Кая. — Просто… я упала.

— Что? — он не понял, а Кая наконец подняла голову.

Карие глаза серьёзны, а уголки губ опущены вниз.

— Я упала. Я не выдержала. Больно было… а другие, наверное… стыдно.

Он наконец понял и качнул головой.

— Поверить не могу! Ты этого стыдишься? Почему? Я много раз видел, как наказывают офицеров. И даже таких, как этот Эон. Младшим тяжело выдерживать стикс. Но это необходимость. На Корабле нельзя позволить хаоса и неподчинения. Стикс всегда заставляет помнить, что ты должен подчиняться правилам… Обиделась?

Кая помотала головой.

— Так это правда? Что все… носят это?

— Да. Кроме старших по званию и Капитана корабля. Но иногда носят и они.

— И ты?

— Я? Я сейчас здесь, — туманно ответил он.

Кая со вздохом потёрла шею и обвела взглядом комнату. Группе подростков выделили одно помещение. У стен — двухъярусные койки в нишах, два длинных стола, «железные» скамейки. По периметру ярко горят линии, освещая пространство. Очень… скудно. Аскетичненько, как говорила учительница Каи в школе. Но разве стоило ждать номера «люкс»?

Рядом — санузел и умывальники.

— У нас ошейники только животные носят, — негромко заметила она.

— Это не ошейник. Стикс…

— Я поняла, — оборвала она его. И вздохнула. — Зато… я как бы своя. Раз ношу его.

Шон отвёл взгляд.

О чём они только думали?! Как посмели?

На руке Каи замигал браслет, и она недоуменно посмотрела на него, а потом подняла, показывая Шону. Тот глянул.

— Коснись пальцами. Это вызов.

Кая подчинилась.

— Назови себя, — подсказал он.

— Кая Меллоу, — подчинилась она.

— Эррет Меллоу, вызов на верхнюю палубу.

Кая послушалась шипению Шона «ответь!» и по наитию, а скорее по примеру просмотренных старых фильмов, ответила:

— Так точно!

Браслет погас. Она вопросительно посмотрела на Шона.

— Со стиксом и браслетом ты можешь спокойно перемещаться по кораблю, — пояснил тот. Впрочем это ей говорил и офицер Эон.

— Я не знаю, где верхняя палуба, Шон. А если я… встречу других? Офицеров?

Кая опасалась сделать что-то не то. К счастью, «парень» понял её.

— На тебе нет формы… ты пока… не член команды. И они знают о вас. Дойдёшь до лифта, там приложишь браслет к панели, на нём уже есть данные места назначения. Там выйдешь.

— А дальше? Куда мне идти? Хоть бы сказали, к кому…

— Тебя встретят, — мрачно пообещал Шон.

Кая закусила губу. Ну что поделать?

— Тогда не стоит заставлять себя ждать…

Глава 7: Офицер хороший!

Лифты Кая никогда не любила. Это противное чувство вознесения вверх или, наоборот, провал в пустоту в тесной металлической кабинке! И вот это, когда внутри аж что-то дергает-ёкает, когда лифт останавливается. Может, и смешно, но Кая иногда думала, что лучше пешком подняться на сороковой этаж на подгибающихся ногах, чем оказаться замурованной в шахте между этажами. Ведь лифт и в их просвещённый век не являлся таким уж безопасным способом передвижения. А раньше они ещё и падали…

Инопланетный лифт на корабле оказался таким же тесным… разве что овальным, и внутри не оказалось поручней, за которые можно было ухватиться. Всё что оставалось, это просто прилипнуть спиной к стене кабинки… на секунду подумалось, что можно было бы и сесть на корточки… но представив себе открывающийся лифт и как она оказывается сидящей на полу под взором инопланетчиков… в общем, лучше постоять!

«Ой, мамочка!» — это пожалуй всё, что успела подумать Кая, когда лифт рванул вверх, захлопнув створки дверей.

Через пять секунд лифт остановился… казалось бы, без рывка, но внутренности будто крутанули сальто, а волосы на голове чуть не встали дыбом. Это не лифт, это истребитель какой-то! Створки распахнулись, и, гулко сглотнув, Кая на негнущихся ногах сделала шаг за его пределы и чуть не взвизгнула, когда створки за спиной тут же захлопнулись, а к ней подлетело на скорости какое-то… что-то круглое и металлическое, выпустившее луч и будто просканировавшее её с головы до ног.

— Кая Мэлло-оу, — этот шар странно произнёс её имя и добавил что-то на неизвестном языке, а потом отлетел в сторону.

Остановился, крутанулся и вновь подлетел к девочке, произнеся ту же фразу с её именем.

— Иду, — она догадалась: это нечто вроде робота, которого послали проводить её до места назначения.

Это всё несколько упрощало.

Кая поспешила за летающим роботом, думая, что, кажется, знает, кто за ней послал… Дядюшка? Только бы он, а не кто-то другой! Ну или хотя бы офицер Эон… его она хотя бы знает, пусть он и был не самой приятной личностью. Мысли эти были сейчас не очень к месту, робот вовсе не собирался её ждать, и ей пришлось поторапливаться, чтобы успеть за ним. И времени оглядываться не было.

Но девушка просто не могла хотя бы вскользь не посмотреть вокруг. Длинный светлый коридор с полосами света по полу и потолку перемежался прозрачными дверями и помещениями, в которых она видела группы инопланетчиков в одинаковой чёрно-серой форме. Правда, чем именно те занимались, у неё не было времени разобрать.

Возле одной из дверей робот остановился, завис и вновь выпустил луч, только уже на неприметную серую панель.

— Ка-я Мэлл-ло-оу! — произнёс робот и вновь добавил что-то на незнакомом языке.

Послышался звуковой сигнал, раздался щелчок, и створки дверей (непрозрачных, как иные) разъехались перед подошедшей настороженной Каей. По всему выходило: ей — сюда. Девушка, бросив взгляд на зависшего робота, шагнула в помещение перед ней и едва подавила желание вздрогнуть от шелеста закрывшихся дверей.

— Здравствуй, Кая! Проходи!

Она с облегчением выдохнула, услышав этот голос и увидев его обладателя. «Дядюшка» сидел в круглом кресле с высокой спинкой, а за ним во всю стену был иллюминатор. Взор девочки поневоле жадно вцепился в яркие огни звёзд среди чернильной пустоты за стеклом. Но она почти сразу справилась с собой и осторожно огляделась. Вдруг здесь ещё кто есть, а Кая как ляпнет своё «дядюшка!». И подставит его перед другими инопланетчиками. Он ей этого не простит.

Но в помещении никого не было, кроме них, и она легко улыбнулась, подходя ближе.

— Я думала, что тебя не увижу, — сказала она. — Взрослые быстро теряют интерес.

— Значит, я не такой взрослый, — иронично ответил он и ладонью указал на соседнее кресло перед собой.

Кая послушно села перед ним, гадая о чём пойдёт разговор. С одной стороны, она рада была видеть именно этого инопланетчика, а с другой… какой ему интерес с ней возиться? Вокруг него наверняка достаточно куда более достойных собеседников. Тот же офицер Эон, в конце концов.

— И почему я не удивлён, видя на тебе стикс? — в голосе его прозвучало недовольство.

— Ты сердишься?

— Я полагал увидеть это на другом, — ответили ей. — На Шэне. Он должен был стать вашим… офицером. Через него вы стали бы доверять нам. Это ты мыслишь иначе, Кая. А остальным стоило увидеть, что Шэн принимает наказание из-за них.

— Это не очень справедливо, — нахмурилась Кая. Мысль о том, что именно Шон, или, вернее, Шэн, должен был сегодня перед строем получить наказание стиксом, ей не понравилась. — По отношению к нему. Может, и хорошо, что его получила я. И решал не он, а офицер Эон.

— И именно поэтому наказание получил последний, а не он, — ровно ответил «дядюшка».

Каю обожгло.

— Что?! Ты наказал его? Из-за этого? Из-за меня?!

— Нет, за невыполнение приказа, — «дядюшку», кажется, развеселило её возмущение.

— Но…

— Это военный корабль, Кая, — он сказал это так, что девочка замолчала под этим аргументом. — Здесь нет и не может быть никаких «но». Офицеры и рядовой состав должны подчиняться приказам чётко и не обсуждая. Любая самодеятельность должна быть наказуема.

— А если, выполняя приказ, ты погубишь других? Свою команду? — Кая никак не хотела соглашаться.

— Значит, этим ты спасешь других. Более важную часть команды… или кого-то более важного. Не спорь. Ты ещё не всё знаешь, со временем ты поймёшь, что я имел в виду, — видя упрямое выражение лица Каи, он вздохнул. — Каждый военный должен быть готов к этому. Подчиняться приказу и умереть по приказу, спасая или обеспечивая тем победу. Ты ещё ребёнок…

— Может, и ребёнок! Но теперь я думаю, что и хорошо, что офицер Эон отдал стикс мне, — сердито огрызнулась девочка. — Уж лучше я, чем Шэн. Лучше быть другом наравне, чем… чем кем-то, кого выделяют. Их не любят.

— Тогда они «не любить» будут тебя, — негромко заметил Дядюшка.

— Что же… пусть так, — упрямо, но намного тише ответила Кая. — И офицер Эон не виноват. Это я вылезла вперёд, потому что знала тебя и не боялась.

Тот помолчал.

— Ты защищает Шэна и Эона… и даже не знаешь, кто я, — проговорил он.

— И не надо. Не надо мне этого знать, — Кая упрямо встряхнула головой. — Я не хочу этого менять. Ведь это всё изменит, и мы уже не сможем вот так говорить!

Дядюшка молчал, явно не зная, что сказать.

— Хорошо. Значит, будем делать из тебя офицера. Раз стикс достался тебе.

— Но… его все носят, верно? — Кая растерялась. Не нравилось ей, как это всё сказал «дядюшка»!

Тот насмешливо улыбнулся, вставая.

— Верно… только тебе достался офицерский стикс, а не рядового. На корабле нет запасных стиксов для офицеров.

* * *

— Ты можешь осуждать этот принцип, но должна понять. Рядовой должен знать: офицер несёт ответ за каждого, кто ему подчинён. И если его приказ будет бессмыслен или приведёт к гибели, ему придется ответить за это собой. Публичные наказания — это свидетельство и гарантия, причина подчиниться приказу без рассуждений. Исполнить его любой ценой. Потому как иначе офицер ответит. И в высшей степени это не стикс.

— А если кто-то захочет его проучить? Отомстить? Или он просто не нравится? И ему нарочно не подчиняются и… подставляют?

Дядюшка хмыкнул.

— Наказания существуют не только для офицеров… и как отнесутся к подлецу остальные рядовые? В любом случае ты скоро узнаешь, каковы твои товарищи.

Кая зашла в их помещение и чуть не подпрыгнула, обнаружив всю группу у дверей.

— Ты где была?! — возмущённо спросила Ди, сложив руки на груди.

— И что с тобой делали?! — набычившись, поинтересовалась Прим.

Кая вытаращила глаза и сделала шажок в сторонку, ближе к парням.

— Э-э-э… ребят, а что происходит? — опасливо спросила она.

— Тебя долго не было, — ровно ответил Шон, старательно не смотря на неё, но она-то видела, как его губы расплываются в улыбке.

— Они решили — тебя съели, — кровожадно добавил Олег со зловещим видом.

— Ничего смешного тут нет! — возмутилась Ди. — Тебя не было четыре часа!

— Четыре?! — не поверила Кая, но когда вся группа вразнобой закивала, с осуждением смотря на неё, пришлось принять как факт.

— Так что там с тобой делали? — повторила грозно Прим.

Кая сразу не нашла ответ. А потом решила сказать правду.

— Дядюшка вызывал. Сказал — офицера Эона из-за меня наказали.

Все изумленно смотрели на неё.

— Чего?.. — ошарашенно переспросил давешний увалень, который тогда не спешил выполнить приказ офицера.

Кая повторила.

— Его наказали. Из-за нас! А ещё, вернее, из-за меня.

— За что? — уточнил Чен, смуглый с раскосыми глазами.

Кая замялась. Шэна выдавать нельзя, но, с другой стороны?..

— Ему приказали выбрать парня, — объяснила она. — Ну там кого-то из более старших и крепких. Шона, Олега; может, тебя… чтобы если что, наказывать за всех. Им нужен был мальчик для битья, а он выбрал меня. Не знаю почему. Вот меня и вызвали. Хотели посмотреть, кого он вместо этого взял.

Группа молчала. Шон странно смотрел на неё.

— Мальчика? Для битья? — тихо спросил он.

— Вот сволочи! — рубанул по воздуху ладонью Олег.

— Бедный офицер Эон… я-то думала… — виновато пробормотала светловолосая коротко стриженная девушка лет шестнадцати.

— Ясно… — зло протянула Ди. — Хороший расчёт! Очень по-взрослому! Как он там сказал? «Если кто налажает, отвечает Кая»? А теперь и он будет отвечать, если мы налажаем? Да я… я из кожи вон выпрыгну, но не позволю им цепляться! Я не хочу, чтобы тебя из-за меня наказывали! И… этого… тоже… — последние слова она буркнула несколько смущённо.

— А мы, можно подумать, будем! — возмутился чернокожий парень. — Кая, ты не думай! Ты за нас получать не будешь!

— Точно, Сет! — поддержал его Олег. — Офицер Эон правильно сделал, что её выбрал!

Все с жаром согласились, что да! Правильно! Шон недоумённо смотрел на подростков и довольную, улыбающуюся Каю. В один миг подозрительные подростки, только недавно ругающие «гада-ксеноса», сейчас резко передумали и решили, что он ПРАВИЛЬНО СДЕЛАЛ! И они за него и Каю просто горой…

— Ты… как это сделала?! — потрясённо спросил он девочку, когда они уже все расползлись по койкам и по большей части уже заснули.

Кая приподнялась на локте и прищурилась, смотря ему в глаза. Свет в помещении стал совсем слабым, и сам он казался серым и нескладным. Не по-человечески нескладным.

— Сделала что? — уточнила она.

— Они считали офицера Эона злом, а теперь считают хорошим, — путанно ответил Шэн, не имея сил объяснить правильно. Словарного запаса ему не хватало.

Кая подумала, устало и сонно вздохнула.

— Просто… видишь ли, дядюшка сказал, что выбрать должны были тебя. Чтобы ты… тебя… наказывали за ребят. Чтобы им было стыдно, и чтобы они были тебе благодарны… и потом, узнав, стали доверять другим… но это неправильно. И я подумала, что раз так получилось, то офицер Эон лучше поступил. Потому что он думал о нас. А не просто играл по правилам взрослых. Вот увидишь — ребята его теперь уважать начнут. Ещё и прощения хором попросят.

Шэн явно ей не поверил…

— Офицер Эон, мы всей группой хотим попросить у вас прощения! Мы не должны были плохо думать о вас!

Шэн изо всех сил смотрел в сторону, избегая взгляда старшего офицера.

Почему-то было невероятно стыдно…

Глава 8: Учеба. И нападение...

— Так, ребят! Давайте ещё раз? Чтоб всё точно было! В последний раз! — бодро сказала Кая.

До конца занятия на сегодня оставалось ровно пятнадцать минут. Обычно Эон не гонял их дольше трёх с половиной часов. Это вполне хватало, чтобы вымотать до крайней усталости всю группу. И он до сих пор выглядел очень недовольным их успехами. Решительно невозможно научиться правильно двигаться в космосе за какие-то две недели! А ещё быстро и уверенно. И в нужном порядке.

— Вы должны привыкнуть передвигаться с группой слитно, на рефлексе, подстраиваясь и заполняя бреши, отслеживая определённую часть окружающего пространства на предмет опасности, — жестко говорил Эон, заставляя их вновь и вновь расхаживать в скафандрах по обшивке корабле в гравитационных ботинках.

Последние хоть и приклеивали тебя к обшивке, верхнюю часть тела не фиксировали, и с подростков по семь потóв сходило, пока они отрабатывали очередное занятие. И первые семь дней их мотало из стороны в сторону, как древнюю игрушку-неваляшку. Но они старались, честно. Стиснув зубы учились и ходить, и летать в вакууме, используя лёт-ранцы, пытались выработать в себе автоматическое следование приказам со стороны Каи, что должна была постоянно, вразнобой, показывать разные знаки или выдавать чёткие приказы, куда повернуться, куда стрелять из муляжа бластера световым лучом или откуда ждать удара.

Тихий стон, прокатившийся по группе, яснее ясного говорил, как всех уже достало это занятие. Легко не было. И всё больше Кая слышала от группы ворчание: «Зачем всё это надо?!..». Но пока одного вида офицера-ксеноса хватало, чтобы подростки замолкали и упрямо продолжали заниматься. Подводить чело… не хотелось, в общем. Стыдно было после своего обещания!

«Достаточно», — прилетевшее по связи короткое слово их куратора вызвало слитный выдох облегчения.

Хотелось внутрь, чтобы снять опротивевший скафандр, почувствовать нормальную тяжесть гравитации, а не мотаться из стороны в сторону подобно маятнику. Даже если после короткого перерыва-отдыха их отправят в машинное надраивать помещение.

«Час на отдых и еду, затем машинное», — коротко обронил Эон и велел Кае уводить группу обратно.

Ничего нового, стоило уже привыкнуть!

На столах уже лежали пайки с саморазогревом. Как объяснил Кае Шэн, это было стандартизированное питание для гуманоидов, точно не вызывающая никаких аллергий и расстройств. Но довольно скудное по витаминной составляющей. Обычный пайки для рядового состава и экипажа, которые, как оказалось, не одно и тоже. И, кстати, невкусное. Вернее, безвкусное. Но — тем не менее — питательное. Другого в рейдах не предусматривалось, ни к чему излишества. Может, и так, но подростки уже видеть не могли это гадкое пюре с кусочками незнамо чего!

— Иногда мне кажется — нас просто дурят, — мрачно проговорил Олег, ковыряясь ложкой в своей пайке.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Кая.

Олег неопределённо пожал плечами.

— Да так… просто… будто нам что-то недоговаривают, — туманно сказал он.

— Так нам же сказали о Странниках, о том что их база закрыта спецдверями, через которые могут пройти лишь те, в ком их синтезированное ДНК, — девочка повторила сказанное в один из первых дней офицером Эоном. — Только никто не смог пройти достаточно далеко и вынести артефакты. И поэтому никто не знает, что именно нас будет ждать дальше. И какие там опасности.

— Да я не об этом! — проворчал мальчишка, набычившись и отодвинув пайку. — Нам вообще не говорят об… о том, что ТАМ! В этом Союзе Объединенных Рас! Вот после базы что будет?! Куда нас? Здесь оставят? Или отправят куда? Мы зачем здесь нужны, на корабле?

Подростки, и без того не шибко радостные, смолкли. Шэн напряжённо осмотрел всех, а Кая закусила губу.

— Тебе офицер Эон ничего не говорил? — спросила Ди, и все уставились на Каю.

«Никогда не отводи взгляда перед подчинённым, и даже если ни в чём не уверена, будь уверенной для него. Офицер должен одним видом давать уверенность рядовым», — наставлял Дядюшка.

— Да, ты прав, — сказала она, усиленно пытаясь припомнить, что говорил Дядюшка о их будущем. Ничего ясного, но однажды она спросила о другом, и он ответил: — На кораблях может быть только обученный рядовой состав, группа солдат и офицеров. Мы… мы должны выполнить поставленную задачу, а потом мы покинем корабль. Наверняка нас отправят учиться для этого в другое место.

— Короче, дадут пинка с корабля! — перевела Прим. — Зашибись как весело!

— А ты хочешь остаться? Здесь? — неожиданно неприятно спросил Шэн.

Та неопределённо пожала плечами.

— А я уже привык, — вмешался в разговор Сет — чернокожий парень, сидевший в середине стола. — Иногда закроешь глаза, а корабль будто поёт вокруг тебя… Чувствуешь, какой он огромный!

Кае стало неуютно. Именно это чувствовала и она, и ей не хотелось задумываться о том времени, когда главное они сделают. А что будет дальше? Их правда отправят куда-то ещё? Домой их точно не вернут. Но Корабль покидать очень не хотелось. Браслет на запястье издал короткий сигнал.

— Время! Пора в машинное! — сообщила Кая, и подростки, кривясь, стали вставать.

— И опять эта уборка!

— Скажи спасибо — траву не красим!

— Зачем её красить?

— Не знаю, у нас в семье это старая байка! Говорят, раньше так в армии было!

— Не знаешь — так не говори!

Кая никогда раньше не думала об устройстве космических кораблей. Даже земные космические корабли, которые медленно летали в родной Солнечной системе, являлись для неё загадкой. Внутреннее устройство звездолёта ксеносов представлялось ей крайне смутно. Она нигде и не была, кроме как в кабинете Дядюшки или в соседнем помещении, где он иногда учил её стрелять из бластера по мишени. И так… по мелочи. Не всегда у неё получалось то, что он показывал и чему учил. Но она старалась. И никогда она не скажет, как же она ценила уроки Дядюшки! А так… в машинном и на обшивке Корабля она была со всеми вместе.

Но машинное звездолёта было огромным… казалось иногда, что иных помещений здесь просто нет! Куда ни кинь взгляд — в темноте тонут разные механизмы, трубы, светящиеся колонны…

В этот раз группа дружно драила обычными щётками пол и огромную горизонтальную трубу в их рост, и задание звучало соответствующе: от сих до сих. Для чего, зачем… кажется, траву красить и то больше смысла!

Кудрявый Сет лениво работал щёткой, а потом встал и подошёл к одной из колонн, задумчиво рассматривая и хмурясь. Поднёс пальцы ближе и почувствовал силовое поле вокруг неё.

— Не стоит этого делать! — тут же отреагировал Шэн. — Ты не знаешь, что это.

— А я и не трогаю, — пожал тот плечами. — А это генерирующая энергию установка, связанная системно с остальными.

Спина Шэна окаменела, а Кая сделал ему круглые глаза. «Не пались!» — сказала она одними губами и поспешно встала, чтобы отвлечь внимание на себя. Подошла к Сету, заложив руки в карманы, тоже с интересом оглядела колонну.

— Думаешь? А с чего решил?

— Да чего тут думать? — с недоумением спросил Сет. — И так же всё ясно! Один раз достаточно здесь увидеть всё, чтобы понять! Ну, общий принцип!

— Я ни фига не понял! — ответил увалень Вик и рядом с ним закивал головой Найт.

— Лично я вижу одни железки, трубы, провода всякие… и всё! — подхватил Олег.

— Эх, вы… железки! — обидно фыркнул Сет. — Вот смотрите, как получается! Всё строго разграничено, и каждый отсек поступательно продолжает общее системное…

У Каи пропал дар речи. Сет вдумчиво, явно понимая, что говорит, вполне толково, но иногда сомневаясь, стал объяснять, что в машинном к чему. Скоро вся группа вместе с Шэном бросила работу, слушая объяснения товарища. Тот говорил минут десять и закончил:

— Ну вот как-то так я понял…

— А ты ни с кем не разговаривал? — спросил Шэн ровно.

— Да с кем? Только с вами. Даже с офицером Эоном — ни разу! — открестился Сет.

— Тогда откуда ты это знаешь?! — не поверил тот.

— Шэн! — одёрнула его Кая.

— А мне вот тоже интересно! — набычилась Прим. — Либо кто-то с кем-то дружбу водит, либо такой тут гений выискался!

Сет обиделся.

— Да ну вас к чёрту! Да я вырос среди железок! У меня этим семья полтора века занята, как железо перебирает да чинит! Это у нас уже в крови, как дед говорит, «чуять, что к чему».

— А чем твоя семья занимается?

— Ремонтом. Сначала, лет сто назад, автомобили чинили. Потом самолёты… сейчас флаеры и так, по мелочи…

Сет неуверенно смолк. Только тут до всех дошло, что спрашивал Сета кто-то чужой, не член их тесной группки. Все повернули головы на голос. В проходе между трубами стоял ксенос, задумчиво смотря на чернокожего парня. Кая запоздало его узнала, иногда он встречал ребят и указывал им фронт работ. Безопасный, само собой. Но чаще всего задание выдавал офицер Эон и уходил, оставив слежку за работой на Каю.

— Хорошо… когда надо менять энергоблок здесь? — ксенос указал на тумбу… не-знамо-чего.

Сет опасливо взглянул и задумался, явно выпав из реальности.

Группа молчала, переводя взгляды с одного на другого.

— Каждый день, — вдруг сказал парень. — Энергии много жрёт.

— Верно. Только два раза в сутки, — кивнул ксенос. — Я подам о тебе рапорт. Хочешь работать здесь? Серьёзного не доверю. В ближайшее время.

Сет бездумно закивал и, лишь получив толчок от Олега, наконец выпалил:

— Хочу! То есть… очень. Люблю всё чинить…

* * *

— Теперь и Сета с Каей по вечерам забирать будут! — недовольно заметил Вик, когда все направились обратно в казарму, как они окрестили выделенное им помещение.

— Хочешь махнуться? — предложила Кая, указав на стикс у горла.

Тот скривился.

— Вот ещё… нашла дурака!

Кае три раза «прилетало» от стикса в наказание за прошедшее время. Из-за ребят, чего они тишком стыдились и отводили глаза. Как они ни старались, а с первого раза многое не получалось. Кто-то постоянно мазал из муляжа бластера, кто-то умудрился запутаться в настройке личного скафандра, кто-то с трудом преодолел страх высоты и через силу научился работать в команде, когда Эон выгонял их на обшивку «на прогулку». Это очень больно и обидно, когда тебе прилетает не за что, но Кая упрямо стискивала зубы. Сама виновата, сама вылезла — и что теперь, назад? С соплями на выход?

Вот ещё!…

Кая устала, но надо было собрать себя в кучку и через не хочу топать к Дядюшке. Рассказать о Сете, которому, может, правда будет лучше в машинном? Мазила он редкостный, даже офицер уже на нём крест поставил. Эон этого вслух не сказал, но отсутствие наказания — уже показатель… Она уже было встала, и тут…

— А-а-а!… Мамочки! — в этот миг корабль встал будто на дыбы, и всех повалило с ног.

— Держитесь! — кажется, это кричал Олег?

Кая не заполнила. Зато всё перед глазами пошло кувырком, её отбросило и сильно обо что-то приложило. Свет в глазах померк…

Перед глазами темно. Всё тело болит, особенно спина… наверху что-то мигает, и какое-то пятно над ней…

— Кая… Кая!… Кая, очнись!

— Ш-шэн?

Пятно перед ней прояснилось и обернулось сероволосым парнем.

— Очнулась! — сказал он. — Как ты?

Над ней наклонилось ещё две головы — Прим и Ди.

— Спина болит… Что это было? — проговорила она, поморщилась и осторожно попыталась приподняться.

Вроде… ничего не сломала. Руки Шэна и Прим подхватили, помогли сесть.

— Тебя крепко приложило о стену, — сказала Прим. — Ты просто чудом ничего не сломала.

— Точно, — кивнула Ди. — А что случилось, мы не знаем. Двери заблокированы.

Кая повернула голову к Шэну, и тот коротко кивнул.

— Заблокированы. Почему — не знаю.

— Ладно, сладкая парочка! Пошли, Прим! Не будем мешать им шептаться! — хитренько улыбнулась Ди.

— Хватит нас так называть! — простонала Кая, но девчонки только насмешливо улыбнулись и отошли в сторонку.

Пробурчав им вслед нелицеприятное, Кая покосилась на Шэна.

— Правда не знаешь? — тихо-тихо спросила.

Тот, сидя на полу, склонил голову, задумчиво сцепив пальцы.

— Могу… предполагать.

— Что? Что-то серьёзное? Шэн, не молчи!

— Кая, если это то, что я думаю, мы ничего не можем.

— Да ты можешь нормально сказать?! — зашипела она.

— Это похоже на нападение.

И смолк.

— Нападение? Кого?! Вы что, воюете?!

Кая вдруг осеклась, закрыв ладошкой рот. А ведь правда… Дядюшка сколько раз напрямую напоминал, что это военный корабль! Она накрыла ладошкой локоть Шэна и тот поднял на неё глаза.

— Ты можешь мне сказать? Если… ведь сейчас они не узнают… Шэн?

— Да, Кая… но мы сейчас одни и далеко от границ ринуланской стороны. Я не знаю, кто мог напасть. Это или ринулане, или кто-то другой. Но мы давно заблокированы. Если бы мы отбились…

Он смолк, но Кая поняла. Значит, не отбились. Если уж их до сих пор не разблокировали и никто не явился проверить, каково им здесь! Дядюшка забыл про своих подопытных мышек?! Или офицер Эон? Который вечно смотрит так, будто подозревает от них пакости?

Но не пришёл убедиться, что они ничего не натворили.

Кая поджала губы и выпрямилась.

— Шэн, нам надо выбраться! Вставай же! Ну! Если эти враги о нас не знают, у нас ещё есть шанс!

Глава 9: Офицер "нулевого" уровня

Она встала поспешно, но Шэн недовольно склонил голову.

— Что ты задумала, Кая?

— Глупость, — честно призналась она. — Но это может сработать. Главное — выбраться отсюда. Ты же поможешь?

Тот отрицательно качнул головой.

— Нет, мы должны оставаться здесь.

— Почему? Ты же сам сказал, что на нас напали!

— Во-первых, напали на Корабль, а не именно на вас. Во-вторых, ты не всё знаешь. Ты даже не понимаешь, сказал ли я правду!

Кая растерялась, не найдя ответ. Шэн сердито отвёл взгляд. И повисшее молчание было мучительным. Он был прав. Она не знала, что правда, а что — нет. Почему она вообще решила, что может верить ему?! Но ведь он с ними уже столько времени, и что-то она не заметила, чтобы он покидал группу. Или что офицер Эон выделял его. Тот вовсе не обращал на него внимания и смотрел как на пустое место. Всё это было странно… Несколько раз Кае хотелось спросить о нём Дядюшку, но каждый раз что-то её останавливало.

Но молчать дальше нельзя.

И они у всех на виду.

— Шэн, послушай… Давай отойдём в сторонку? — негромко попросила она. — Пожалуйста.

Она с опаской посмотрела на стоящего рядом молодого парня. Да, он так только выглядит. И это ксенос, инопланетчик, и в настоящем облике Кая его не видела. Вот и получается, что он кругом прав. Даже про него она ничего не знает. А уж о том, что происходит!.. Но что же теперь? Сидеть и ждать?! «У моря погоды»? Чего именно?!

— Хорошо, — прозвучало неохотно.

В помещении было особо не спрятаться. Но зато можно отойти подальше от всех, и по стечению обстоятельств это «подальше» оказалось аккурат у выхода из их отсека-казармы. Дверь явно была заблокирована.

Кая, оказавшись вместе с Шэном под аркой у выхода, отметила, как тускло горят едва видимые глазу щели створок. А ещё их двоих хоть немного, но скрывала арка.

Шэн заговорил первым, повторяя свой вопрос:

— Что ты задумала, Кая?

Она посмотрела в его серые глаза. Маскировка. Вот только с этой маскировкой у него двойная радужка вокруг чёрного провала зрачка, и никто этого не замечал. Ни она, ни ребята. Тёмно-серая радужка резко обрывалась в тонкий ободок светло-серого оттенка внешнего круга. И ей неожиданно до зуда в пальцах захотелось, чтобы он снял эту свою обманку и показался ей настоящим. Но нельзя, слишком опасно. Не сейчас уж точно!

— Кая, я сейчас уйду, — пригрозил Шэн хмуро.

Наваждение тут же пропало. Вот глупая! Какая же она глупая!

— Нет, стой! — Кая испуганно схватила его руку, останавливая. — Подожди!

Он остановился. Девочка выдохнула, и отпустила его руку, замявшись.

— Ты прав. Я ничего не знаю. Вернее, знаю очень мало. Но ты-то знаешь, верно? И неужели тебе всё равно? На Корабль? На команду? Ладно мы… мы — чужие!

— Вот именно, — бесстрастно ответил Шэн. — Этот Корабль и всё на нём, тебе чужое. И ты собираешься лезть и делать что-то? Что бы ты ни задумала, ничего у тебя не выйдет.

— А вот теперь ты ошибаешься! — резко ответила она, вскинув голову. — На этом Корабле как минимум трое тех, кто мне важен! И мне не всё равно, ясно?! И на Корабль мне не наплевать! На нём не только мы, но и целая команда! И тебе тоже это важно, не обманывай! Ты их знаешь, ты их видел, общался! И что теперь?! Сложишь ручки и с малышнёй чужой сидеть будешь?! А дальше?! Ну будем мы сидеть здесь на попе ровно, и это поможет? Нам? Им? Кораблю?! Нет, не поможет! Если есть хоть крохотный шанс чем-то помочь, что-то сделать за этими стенами, то мы должны это сделать!

— Кая, ты…

— Да, я глупая и наивная! — вспылила Кая. — Но с тобой или без тебя я отсюда выйду! Даже если это опасно и смертельно! Все те, кто там, намного важнее нас! Хочешь — оставайся! Только тогда и не мешай!

Шэн не мог найти слов. И смотрел так, будто она сошла с ума. Но Кая решительно отвернулась от него, сунула пальцы в рот и издала громкий свист. Гомонящие подростки в казарме разом замолчали и обернулись. Девочка решительно махнула им рукой.

— Ребята! Идите сюда!

Группа подошла и встала кругом.

— Чего тебе, Кая? — первая спросила Прим.

Кая решительно выдохнула, смотря на ребят. Как говорил Дядюшка? Быть уверенной, чтобы не случилось?

— Шэн говорит — на Корабль напали.

— Да мы уж сами поняли! — фыркнул Вик. Многие закивали в поддержку.

— А ещё — что плевать на Корабль и команду. Нечего им помогать.

— В смысле?!.. — изумился Чжан. — Да мы сами на этом Корабле!

— А если их всех перебьют? — сказал кто-то. — Что с нами будет?! Мы не умеем управлять Кораблем!

— Но если они ничего не смогли, то что мы можем? Может, Шэн прав? — неуверенно возразила Кэтти. — Что мы можем сделать?

— Отвлечь внимание? — предложил кто-то.

— Подождите! — Кая нашла взглядом Сета. — Сет, на Корабле какое помещение самое главное?

— Машинное… Точно! — Сет просиял. — Кая, ты гений! На Корабле всё завязано на машинное! Да там можно всё! Даже капитанскую рубку заблокировать! Заблокировать отсеки, отсосать воздух, затопить… да всё можно!

Кая улыбнулась ему в ответ.

— Верно, Сет! Взрослые ничего про нас не сказали, и о нас захватчики не знают. Иначе они уже были бы здесь. Если доберёмся до машинного, то можем дать шанс своим. Главное — открыть двери.

— Вы не можете это сделать! — раздражённо сказал Шэн. — Хватит, это глупо!

— Вообще-то их открыть — ерунда, — хмыкнул Сет. — На Кае офицерский стикс.

Шэн осекся, а Кая резко обернулась к нему. Так ты знал и молчал?! Она едва удержалась, чтобы не спросить его об этом вслух. Но пока она боролась с собой, взгляд Шэна вновь стал жёстким.

— Если вы разблокируете двери и выйдете без приказа, своевольно влезете в машинное — вам это не простят, — жёстко отчеканил он. — И все наказания со стиксом не сравнятся с тем, что на тебя наложат, Кая! Умереть хочешь?!

Кая молча смотрит на него.

— Каждый военный должен быть готов делать то, что от него требуется, обеспечивая победу собой, не жалея и не рассуждая, — говорит она, повторяя давно вычитанные слова из старой земной книги. — Если это надо сделать, я это сделаю! С тобой или без тебя. Раз я ношу стикс, а не ты.

Она видела, что удар достиг цели.

— Оставайся здесь, в машинное пойдём только я и Сет.

— Нет.

— Да. Это приказ, — Кая выпрямила спину, жёстко смотря на него. — И за то, что будет, отвечу только я!

Тот угрожающе шагнул к ней, нависнув с высоты своего роста. Подростки замерли, подспудно понимая, что вот сейчас эти двое схлестнутся. Диана, Прим и Олег невольно подались вперёд. Не думают же эти двое всерьёз драться?!

— Ты… не много ли на себя берёшь?! — прошипел он яростно.

— Беру столько, сколько могу, — Кая сжимала кулаки.

Сейчас он пугал её до дрожи в коленках. Но она должна, просто обязана сейчас не сдаваться!

— Ты же не хочешь всё испортить? — прошептала она. — Скажешь? Им?!

Лицо Шэна стало по-настоящему злым. И в его глазах появилось такое выражение, что сердце Каи оборвалось. Он ей это не простит. Никогда. Наляпала своим языком!

— Приказ? — он с явственным отвращением отступил от неё, и, не оглядываясь, прошёл сквозь толпу расступившихся с его дороги подростков.

Олег с сожалением взглянул на девушку, глянул вслед Шэну, и покачал головой.

— Ой, дураки…

Кая проигнорировала его бормотание.

— Сет? Поможешь?

Тот с явным сомнением кивнул.

— А тебе не сильно попадёт? Шэн ведь…

— Не волнуйся. Не убьют. Мы нужны им, забыл? И победителей не судят, — легко ответила Кая.

Неправда.

Ещё как судят. И она только что потеряла друга, даже не успев с ним подружиться.

* * *

Оказалось достаточно подойди к сенсорной панели и отдать приказ открыть двери. Всё!

Линии между створок погасли, и они отъехали в стороны.

— Ну и какой у тебя план? — немного нервно спросила Ди.

— Зря поссорилась с Шэном, — вскользь заметила Прим, становясь слева.

Кая удивлённо посмотрела на них:

— Идём только мы с Сетом!

— Нет, мы вместе идём, — возразила Прим. — Правда же, ребят?

— Я за Шэна, — буркнул Олег. — Извини, Кая, ничего личного. Мужская солидарность!

— Вали уж, «мужская»! — фыркнула Прим.

Олег пожал плечами и направился в сторону Шэна. Остальные сомневались, но Кая решительно сказала, что чем меньше их, тем они будут незаметнее. И их план будет проще исполнить.

— Следите за браслетами! — напоследок сказала она. — Мы свяжемся, как только будет можно. Ясно? Доверьтесь мне!

С этими словами она поспешила выйти из казармы, и вслед за ней, к её облегчению, пошли только трое. Двери она закрывать не стала — ещё могут пригодиться и в открытом виде. Мотнув головой, знакомым путём бегом направилась по коридорам. До машинного максимум десять минут, и каждая из них была на вес золота.

— Думаешь, из механиков кто-то остался? — на бегу спросил Сет.

— Ты знаешь, как резко понизить давление? — бросила в ответ Кая.

— Зачем?

— При резком понижении атмосферного давления падает кровяное! Может возникнуть как общая слабость, так и стремительная потеря сознания! Это всё, что я помню из опасных ситуаций на космических кораблях и станциях, — быстро ответила она.

Ди присвистнула.

— Усыпить их хочешь? Бабуля враз отрубалась при дожде!

— Вроде того! Сет?

Мальчишка завернул вслед за ней за угол, напряжённо думая.

— Это лучше, чем откачка воздуха из блока, — фыркнул он. — Можно. Сделаю!

Кая не особо боялась, что им встретятся захватчики. Она давно поняла, что Дядюшка поселил их как можно дальше от тех мест, где они могли нарваться хоть на кого-то из команды или рядового состава, что обслуживали Корабль. Он явно не хотел, чтобы с ними кто-то общался. Имелся, конечно, шанс, что он просто отдал приказ не ходить рядом с их казармой в то время, пока они не под замком и под присмотром Эона. А на самом деле общие коридоры совсем рядом. Но нет. Здесь и до лифта на верхние палубы чесать и чесать. Глухое местечко, но что-то подсказывало, что в их дыру ни один захватчик не влезет.

Так и вышло. В машинное они влетели, задыхаясь от бега. И выдохнули.

— Сет? Куда теперь?

Тот уверено повёл. И вдруг резко встал, отшатнулся назад и завёл за переплетения трубопроводов.

— Тихо! — шепнул он одними губами.

Кая молча подняла брови и мотнула головой за трубы. Сет показал ей два пальца. Двое.

— Кто? Где? — одними губами.

— Чужой. Механик.

Кая аккуратно привстала за толстой трубой и чуть выглянула, затаив дыхание. Две фигуры в полутёмном помещении она нашла не сразу. Снизу подёргали за штанину комбеза. Зло прищурившись, Кая опустилась. Механик стоял на коленях под охраной чужака, вооружённого явно не безобидной вещицей.

— Что делать?! Кая?

— Нечего думать! — Прим развернула бейсболку на голове, вытащила из кармана мяч, подбросив на ладони.

Озорно подмигнула.

А затем распрямилась пружиной, вскидывая руку в броске. Чужак дрогнул, будто почувствовав её, но мяч уже просвистел в воздухе и врезался прямо ему в голову. Так, что тот с грохотом упал на пол.

— Йес! — вскинула руку Прим.

Подростки вскочили, не веря себе. В это время механик в крайнем изумлении смотрел на тело рядом с собой и на прокатившийся по полу мяч. А потом поднял голову и враз нашёл взглядом подростков. Сет и остальные поспешили из укрытия.

— Что вы тут делаете? — резко спросил он.

— Да так, гуляем! — нахально усмехнулась Прим.

Ди одёрнула её за рукав. Вперёд выступила Кая, встав рядом с Сетом.

— Вы хотите спасти Корабль? Капитана и всю команду?

— Как?

Кая кивнула Сету.

— Надо резко понизить давление. Чтобы все отключились.

— Без приказа…

— К чёрту приказы! — воскликнула Кая, вспыхнув отчаянием.

Прим, лениво подобравшая мячик, подбросила его на ладони и вновь швырнула прямо в затылок зашевелившегося чужака.

— Не вы будете отвечать, а я как зачинщик, — сердито и решительно сказала Кая. — Вы куда более ценны, чем я!

* * *

— Мы офицеры.

Страшная головная боль пронзила насквозь в одно мгновение. Настолько, что в глазах потемнело, и он себя не осознавал. Удивительно было после увидеть себя стоящим на ногах, когда действие стикса оборвалось. На нём. Стикс. Когда он не просто офицер, а капитан Корабля звёздного флота. Бывший капитан. Разжалованный до «нулевого» офицерского чина. Сняты все регалии, но последней милостью — иллюзия уйти офицером.

— Вам позволено уйти достойно. Подчинитесь.

Приговор был вынесен давно и бесповоротно. Лично ему надежды не было. Но он старался уберечь команду, рядовой состав корабля, младших офицеров, если не старших! Но не смог. Если бы его план был выполнен, здесь и сейчас отвечал бы только он и первый круг офицерства. Не младшие, не простые члены команды. Их бы «списали», лишили корабля, но они могли жить где угодно и как угодно. Большей частью.

Теперь они все будут казнены, кроме рядовой команды, а Корабль, покрытый позором офицеров, осквернённый их кровью, будет взорван.

На секунду он подумал о землянах-подростках, о Кае… нет. Им лучше умереть с ними.

Маршал слишком хорошо представлял перспективы неграждан Союза Объединенных Рас. Не убьют, но доживать свой век им придётся на самых отсталых планетах с абсолютным минимумом прав. Без права вылета. На самой простой, грязной работе, без права на обучение, на брак, на продолжение. Назад их не вернут.

Нет, лучше смерть.

И это тоже его вина.

— Преклонить колени!

Ему не нужно было видеть, он спиной почувствовал, как все рядовые и члены экипажа опустились на колени. Стояли пока только он сам и первый круг офицеров. Смотря в бесстрастные холодные глаза карателя, он последовал за подчинёнными. За ним синхронно опустились Эон, Гроах, Саат и прочие.

— Приговор Совета будет приведен в исполнение, следуя Протоколу о Измене…

Просто набор слов. Звуки, которым придали смысл. Если бы не его измена, часть звёздного флота Союза была бы уничтожена бессмысленно и впустую. Вот только доказательств нет.

Это неважно.

Он не слушал, как Исполнитель из карателей зачитывает приговор. Это будет достаточно быстро. Поражение центрального нерва через внедрённый в основание черепа смертоносный чип. Нужный исключительно для бескровного убийства преступников. Он представил, как это будет. С последним словом Исполнителя каждого из них настигнет острая, молниеносная боль, которая погасит сознание, а их тела останутся сидеть на полу. Если сидеть правильно, не упадёшь.

А потом Исполнитель и другие каратели покинут Корабль и взорвут его.

Шли последние минуты жизни, а он жалел, что не смог спасти команду.

И в этот самый миг его глаза помимо его воли закрылись. После оборвался мерный речитатив Исполнителя и послышался шум падающего тела. Но Маршал уже спал…

Только беспамятство прервалось так же резко, как и настигло его.

— … Маршал! Маршал Р’енн! — далёкий голос Каи обрёл ясность, и тело ощутило прикосновение.

Маршал резко вздрогнул, вскидывая голову и открывая глаза. Первым он увидел навязанного ему Судьбой сына Главного Советника, что стоял за спиной Каи. Затем осознал себя сидящим на той же палубе, где их собрали каратели. Но? Шэнар у’Лейт?! Кая..

Беглый взгляд вокруг, и он встал на ноги, игнорируя замолчавшую Каю. Видеть сына советника, Шэнара у'Лейта не хотелось. Как подростки выбрались? Неужели сын советника... Хотелось верить, что тот переменил своё отношение к ним. Его команда, пошатываясь, вставала за его спиной. А впереди у стены десяток подростков с Земли переминались с ноги на ногу, стоя у… связанных карателей.

— Что это значит? У’Лейт?!

— Не кричите на него! — Кая смело вышла вперёд. — Он был против. Это была моя идея. И мне нести за это ответ. Мы узнали о нападении, и я решила рискнуть.

— Ты решила? — повторил Маршал.

Кая помедлила миг.

— Да, я.

— Ты не офицер и не член команды, ты не имеешь права отдавать приказы и решать!

— Со всем уважением, офицеры были здесь! И вы! И вся команда! — звонко ответила Кая. — И ваши жизни намного важнее любого из нас, ведь мы просто груз, верно?!

Встала оглушительная тишина.

— Наказание. Номер три, — ровный голос Маршала отзвучал в этой тишине.

Резкая, мучительная боль ударила по девчонке. Она вела себя непозволительно. Её шатнуло, носом в ту же секунду пошла кровь. Но упрямо стояла перед ним. Глупая девчонка!

— Номер четыре.

Кая упала на колени, твёрдо упираясь руками в пол.

— Другие не виноваты! — не помня себя, выговорила она.

Маршал про себя поразился. Мало кто был способен ясно мыслить при стиксе на таком номере наказания. Но это только бледная тень настоящего наказания. Которое он будет вынужден наложить.

— В карцер, — он указал на неё двум солдатам, и те подхватили девчонку под руки, вздёргивая на ноги.

И утаскивая девчонку прочь.

* * *

Маршал был в ярости.

Как такое могло произойти?!

Запись шла по второму кругу, во всей красе показывая похождения группы юнцов с отсталой планеты. Эон и остальные офицеры молчали. Немыслимо!

— …И мне не всё равно, ясно?! И на Корабль мне не наплевать! На нём не только мы, но и целая команда!

Очень горячо и искренне. А потом — приказ механику понизить давление на верхних палубах. Приказ по связи подросткам надеть скафандры и направляться в сторону лифтов. По другим камерам, уже отсюда, они видели, как земляне пришли на верхнюю палубу и оттащили в сторонку карателей, начали их связывать. И кто всё это устроил? Как ей это в голову пришло? И как у них вышло не только добраться до машинного, но и осуществить свой нереальный план? Вопросов к механику нет. Он рядовой из обслуживающего персонала, а на Кае «нулевой» офицерский стикс. Он обязан был ей подчиниться. И ответ за самоуправство держать ей.

— Остановить запись, — приказал он. — Офицеры?..

— Это было безрассудство. Поощрять подобное не мыслимо.

— Она поступала, исходя из своего опыта и знаний, — Капитан не удивился, когда услышал Эона. Он беспощадно обучал младшее звено, не брезгуя отрезвлять и подгонять их стиксом. И руководствовался тем соображением, что пусть они сейчас отхватят боли за ошибки и упущения, чем потом погибнут от нехватки знаний и умений.

Но при всём при этом Эон всегда проявлял порывы защитить их. У него были свои недостатки, и подчас он бывал излишне жесток в приучении к субординации, но…

— Вспомните Корабль при Мар’ане, — прозвучал ответ.

Эон не нашёлся что сказать. Р’енн похолодел, понимая, что теперь слабины дать не выйдет. В том случае младший точно так же исходил из своих знаний и умений, желая спасти Корабль… но только убил всех на борту. Его раса была с водной планеты, и у его сухопутной расы выработалось в процессе эволюции умение при подводной охоте на морских обитателей обходиться без воздуха до десяти минут и дольше. На Корабле был бунт (что уже не мыслимо), и младший офицер, без месяца на службе, откачал воздух из помещений, сбросив оный в вакуум и остановив его подачу через генераторы. Чего он хотел этим добиться, понятно. Бунтовщики потеряли сознание вместе с остальным составом и обслуживающим персоналом. Лишь единицы успели добраться до аварийных масок с кислородом. Через десять минут бóльшая часть была мертва, а сам младший не смог включить систему жизнеобеспечения…

— Нам повезло, что техник смог сообразить сначала изолировать часть Корабля, а уже после понизить давление в соответствии с приказом этой Мелло’. Мне говорить, каких последствий мы избежали чудом?

Тишина была ответом.

Офицер Гхо’тхан был прав.

— Но между тем она своим безрассудством дала нам шанс. Моё мнение — она достойна решительного и исключительного наказания, но при этом её положение должно быть определено окончательно. Со всем уважением, капитан.

Р’енн обвёл взглядом старший состав офицеров. Определить положение означало только одно — бесповоротное включение Меллоу в младший состав. Без выбора, которого были лишены все младшие. Этого капитан совершенно не желал для Кай… Ещё хуже было упоминание о том, какой силы должно быть наказание. Им должен быть не стикс, а Столб…

— Со всем уважением, Капитан, мы разделяем это мнение, — заговорил офицер связи.

А затем…

— Бесспорное наказание, — послышался голос.

Он посмотрел на Саата. Судя по всему, на запись тот не смотрел. Да и взгляды остальных шести говорили о том, что они смотрели, но не видели. Не хотели ни видеть, ни слышать. Как и он сам.

— Она не член команды или рядового состава, — сказал Эон. «Защищает?». — Она вне ранга, звания и наказаний.

— На ней стикс офицера «нулевого» уровня. И поэтому мы должны окончательно определить её положение на Корабле, — упорствовал Гхо’тхан.

Кто позволил девчонке из «груза» его носить, не прозвучало, но Эон закаменел. Маршал сжал зубы. Тот уже ответил за своё самоуправство. Но кто же знал, что ситуация дойдёт до подобного?!

— Команда была свидетелем её поступка. Мы обязаны ей жизнью, — прозвучал следующий голос.

И это было правдой. Они живы до сих пор. И кому этим обязаны?! Каратели тоже были живы. Убивать их было категорически нельзя. Вместо этого последних перенесли на их корабль, усыпив на несколько часов. А корабль Маршала поспешил прочь, направляясь к своей цели. Вот только проблема теперь была в их «грузе». Это больше не безликие отсталые детки с заштатной планетки! Их ума и храбрости хватило, чтобы так легко и просто спасти Корабль и команду. И по записи ясно: подростки убеждены, что нельзя было оставлять их без помощи!

Юнцы.

Молокососы!

И они здесь по его приказу.

Встал На’ен.

— Со всем уважением, Капитан. На данный момент мы все офицеры стикса «нулевого» уровня. Мы не граждане Союза. Здесь и сейчас мы вровень. Но Корабль и его Закон неизменны. Отступать нельзя. Она ответит как офицер. И для команды станет офицером младшего звена.

Маршал тяжело обвёл взглядом собравшийся.

Все встали.

— Это ваше слово? Хорошо. Младший офицер Меллоу получит наказание перед Кораблем и командой по всей строгости Закона.

* * *

Когда офицер Эон вошёл в камеру, Кая сидела на полу у стены, обняв колени руками и утвердив на них подбородок. Но, увидев его, тут же вздрогнула, вскинула глаза и немедленно встала, смотря при этом виновато.

— Простите, офицер Эон. Я подвела вас.

Он молча посмотрел на неё. И только после заговорил:

— Твоё поведение было недопустимо. Как офицер младшего звена, ты могла приказывать механику. Но перед капитаном Корабля и перед лицом первого круга офицеров ты нарушила все Законы. Ты не знала, как низкое давление отразится на жизненных показателях членов команды. Ты могла убить их своим приказом.

Кая побелела враз, виновато опустила глаза, сжимая кулачки, а потом кивнула.

— Я виновата. И что?.. Расстрел?

Внутри он дрогнул. Разве он объяснял им Законы? Нет. Поднатаскать. Воспользоваться. Выбросить… в очередной раз он почувствовал отвращение к тому, что делал. Если бы не команда и младшие, он предпочёл бы Исполнителя и карателей.

— И, офицер Эон… я же… не офицер. Стикс должен был достаться Шэну. Ведь это он офицер. Настоящий.

Эон подошёл к ней.

— Нет. Ты офицер. В глазах команды Корабля и по решению старших офицеров. И ты понесёшь наказание. Завтра, на глазах всех.

Девчонка побледнела. Тонкая, мелкая… можно ли её возраст считать достаточно взрослым для её расы? Он не знал этого. Молода, и только. Но насколько?..

— Какое… моё наказание? Я не стану жаловаться или просить, вы не думайте! Я просто… — Кая запнулась. — Не хочу никого позорить.

Звёзды… в ком здесь сила и дух?!

— Не смерть. Десять стандартных единиц времени у Столба Боли.

Он не знал, как она выживет и перенесёт это. Пляшущие вихревые электрические всполохи, бьющие прицельно по телу наказуемого. Ей дадут стимулятор, чтобы она выжила.

— Я выдержу. Если я виновата, я выдержу!

Звёзды, зачем этот ребёнок здесь?!

Глава 10: Младшие офицеры. Офицерская солидарность

— Десять единиц времени.

От этих слов всё внутри стыло.

— Она не офицер.

— Капитан Корабля может присвоить звание.

Младшие офицеры замолчали. Это было так. И девчонку с отсталой планеты было жаль. Она не могла знать, что её ждёт. Десять единиц времени! У Столба Боли! За непозволительную дерзость и попрание правил обращения к старшему по званию, за угрозу жизням экипажа! Когда она спасла всех! Старшие могли ограничится стиксом и наказанием «пять», но та дерзила на глазах всей команды!

Нет, не могли её наказать из-за того, что она рисковала жизнью команды. Какими бы ни были риски, они бы погибли ВСЕ в противном случае. А вот дерзость, неуставное обращение… к капитану! В голове не укладывалось.

Физические наказания самые действенные. И с какой бы ты планеты ни был, как ни считал бы себя умнее, лучше, желание не подчиниться другому офицеру, старшему по званию, но другой расы, всегда существовало. И, как показало время, расистские устремления успешно подавлялись только страхом перед наказанием болью. Самое примитивное чувство, боль, оказалось сильнее психологии и воспитания. И заставляло чётко следовать всем приказам и Законам Корабля. Унижение чести и достоинства? Ты сам себя унизил, когда не подчинился приказу и допустил, чтобы старший офицер получил право наказать тебя. А если ты не можешь принять наказание достойно, то какая тебе цена? Ты слаб.

Даже офицеры старшего звена подвергались наказанию. Раз в сект* система контроля обрабатывала все отчёты о наложенных наказаниях, анализировала и бесстрастно выдавала заключение — сколько раз офицер был неправ, и на него накладывалось наказание в единицах времени у того же Столба Боли.

Вся разница — не публично.

— Десять единиц. Умереть можно.

В офицерской кают-компании младшего звена стало совсем тихо.

— Доброго времени, офицеры!..

Голос На’ена, одного из старших офицеров, прозвучал как волшебное заклинание. Младшие офицеры вскочили, вытянулись и на автомате отдали честь, приложив сжатый кулак к левой стороне мундира и касаясь знака Корабля.

— Вольно, офицеры. Мы в кают-компании.

Офицер смотрел благожелательно. Он не отличался жестокостью и мог проигнорировать незначительные вещи, как если кто-то замешкался, отдавая честь. Не Саарт, для которого была важна пылинка и складка на мундире. Не Гроах, скрупулёзно требующий идеального исполнения приказа. Не Эон, по лицу которого никогда нельзя было понять, наложат на тебя наказание или нет. На’ен, как зло, был «добрее» и ближе. И то, что это был именно он, вызвало явственное чувство облегчения во взорах младших. Тот же чуть улыбнулся, положил фуражку на стол и сел, кивком головы показывая, что остальные могут последовать его примеру. Еда к тому времени была убрана, и на столе стоял лишь гранен* с легким соримом* да стаканы.

— Айт, налей мне сорима.

Офицер принял стакан с напитком.

— Сегодня мы не станем разбирать ваши действия за последний кварт*. Перенесём это на трое суток и проведем собрание как обычно, когда все младшие офицеры будут здесь. Что скажете?

В кают-компании сейчас были ВСЕ младшие офицеры, и почему пришла милость в виде отсрочки очередной выволочки, никто сразу не понял.

— Вы не особо рады, что ваши ряды пополнились?

В этот раз дошло до всех.

— Мы не знаем имени, — признался Ллойн.

В кают-компании дозволено и прямо предписано не упоминать званий, что также вызывало подкожное чувство неправильности и вины.

— Кая Меллоу, офицер «нулевого» уровня, — спокойно сообщил На’ен. И, с паузой, добавил: — Учитывая наши обстоятельства, это звание не ниже иного.

Про «обстоятельства» было известно всем. Но легче было делать вид, что «обстоятельств» нет.

— Ремо’н, завтра примешь на складе вещи и отнесёшь ей форму. Объяснишь правила поведения при наказании. Затем с конвойными отведешь на нижнюю палубу. Наказание назначено на центр*.

— Да, На’ен, — Ремо’н, невысокий талиец с серебряными волосами и вертикальными зрачками, из всего собрания казался наиболее изящным и похожим на землянина.

Даже больше так и не пожелавшего влиться в их ряды сына Советника.

— Ей назначено десять единиц времени, — Въэн говорит вслух, как бы не решаясь обратиться напрямую. Вопросы в принципе не приветствуются, и он умудряется произнести это просто как факт, случайно прозвучавший вслух.

Младшим вновь неуютно. На’ен знает, что такое Столб Боли. Лучше, чем младшие. Тем надо совершить нечто серьёзное, чтобы оказаться у Столба. Старшим раз в сект этот шанс выпадает куда чаще. Младшим — ремень, им — кнут. С минуту он молчит, взвешивая и свой ответ, и вспоминая Меллоу. По виду — вровень по силам с Ремо’ном, а значит… а значит, десять — это критически опасно.

— Это наказание, которое не обсуждают, — напоминает он, смотря на младших нечитаемым взглядом. — Но ваше право есть. Думайте.

Он встаёт, надевая фуражку.

— Советую выспаться, — сухо говорит и выходит прочь.

Всё, что мог он и Саарт, они сделали. Все остальное зависит от младшего звена и новенькой.

* * *

Нет ничего хуже, когда ты наказан.

Причём ты никак не можешь заявить, что не виноват. Кая была виновата, и она изначально знала, понимала, что по головке её за своеволие не погладят. И даже Дядюшка не поможет. На него даже думать не стоило. Вот только девушка совсем не хотела знать, что он и есть Маршал, командир и капитан Корабля. Как только она услышала слова Шэна, она сразу всё поняла. Всё. Она так не хотела знать, кем был Дядюшка! Ведь если не знаешь, можно притвориться, закрыть глаза и подыграть взрослому в его желании просто говорить с тобой, как не кто-то там важный, а кто-то близкий.

А ей всё время казалось, что Дядюшка именно этого и желал. Потому что по горло сыт своим одиночеством. Зачем бы он тогда, привязался к Кае? В тот самый первый день?

Теперь же всё было разрушено. Больше она не сможет называть его так. Только Маршал, с большой буквы. И от этого хотелось некрасиво разреветься. Это всё гормоны. Им в школе объяснили, что в четырнадцать ни с того ни с сего тебе может захотеться что-то разбить или разреветься из-за пустяка. Особенно если ты женского пола… а вот обидно!

Кая, может, и поревела бы, но подспудно опасалась, что в камере за ней наблюдают. Хороша же она будет! Нет, на глазах других она реветь не станет!

Кае почему-то вспомнился дом. Там всё было просто. Не отсвечивать, учиться-работать и не доставлять проблем. И всё. Свобода. Хотела бы она вернуться? Может, родители… да нет, ничего бы не изменилось. Девочка горько вздохнула, свернулась калачиком в углу абсолютно пустой камеры, положила голову на руки, обнимая колени, и закрыла глаза.

Сон пришёл сразу, убрав тревоги и чувства. И снилось что-то очень хорошее… полузнакомые голоса, шутки, руки… и чувство, что рядом друзья. Никогда такого не было… даже с ребятами на Корабле. И лицо девочки во сне улыбалось. Как же хорошо!..

Просыпаться не хотелось, но Кая ощутила, что спит безбожно много. Хватит, не для того её тут заперли, чтобы она всласть выспалась! Кроме того, очень хотелось пить. Открыв глаза, села, выпрямив затёкшие ноги. Помещение по-прежнему заливал гадский яркий свет. Даже во сне он мешал. Так она и не поняла, кто ей снился. И лица растворялись в небытие, как ты ни пытайся удержать и рассмотреть, запомнить получше. Спустя минуту сокрушенно признала, что абсолютно не помнит, что видела во сне. Только само ощущение.

Сидеть уже сил не было. Она встала, прошлась по камере. Интересно: а может, вслух попросить воды?

Нет, так не наказывают. Так ей и дадут воды по первому писку!

И всё же она была совсем не готова, когда в стене рядом абсолютно бесшумно открылась овальная дверь, и внутрь вошёл невысокий парень. Кая вздрогнула и поспешно развернулась к нему, смотря с опаской. Он был почти такого же роста, с узким, приятным лицом, а вот глаза сразу понравились настолько, что она невольно улыбнулась.

— Младший офицер Ремо’н, первого уровня, — представился парень, чуть склонив голову, будто отдавая поклон. — Ваша форма. Вы должны переодеться.

Кая растерянно кивнула, принимая из его рук протянутые вещи.

— Спасибо, Ремо’н, — неловко поблагодарила она, замявшись. — Извини, я не знаю, как правильно представиться…

Она вообще не знала, как ей говорить с другими ксеносами на Корабле!

Парень не разозлился. Смотрел на неё спокойно.

— Офицеры одного звена не отдают друг другу честь, — говорит он. — Достаточно при встрече представиться или назвать другого по имени, склонив голову, признавая звание офицера напротив. Первое — при знакомстве, второе — уже зная офицера.

— Ясно… я Кая, Кая Меллоу.

Парень качнул головой.

— Неправильно. Любой офицер старшего звена тебя накажет. Скажи как я, со своим уровнем.

Кая растерялась. Да как ей правильно говорить?! А парень ждал.

Вот же…

— Младший офицер… — неуверенно начала она, пытаясь припомнить и не сесть в лужу в очередной раз. Спорить о том, что она не «офицер», лучше явно не стоит. — Меллоу… а какой у меня уровень? Я не знаю.

Парень с сочувствием кивнул, поняв её затруднения.

— Тебе присвоили звание в особом порядке, — сказал он. — Ты младший офицер Мелло’, «нулевого» уровня. Ты должна надеть форму. Время твоего наказания.

Наказания? Сердце Каи упало. Значит, оно... ? Видимо, да.

— Ясно.

— Быстрее.

Кая молча кивнула, расстёгивая комбинезон. Парень не смотрел так, будто она делала что-то не так. Просто молча ждал, терпеливо. Значит, тут стесняться не стоит. Все вокруг настолько разные, что внешность уходит на второй план. А вот форма — это форма хоть в космосе, хоть на Земле. Удобные узкие брюки из приятной, но жёсткой ткани, водолазка с жёстким воротником стоечкой с треугольным вырезом впереди и китель на молнии. Через какие-то полторы минуты она обнаружила, что её форма ничем не отличается от формы Ремо’на. Кая тощая, угловатая и внешне выглядит как обычный мальчишка. И её это всегда только радовало, а вот мать с сожалением говорила, что она пошла в мать отца, и красавицей никогда не станет. Впрочем, если поработает над внешностью…. Тут она всегда себя обрывала, но и того было достаточно.

Кая одёрнула китель и вопросительно посмотрела на Ремо’на.

— Ты можешь сказать, какое наказание?

Тот помедлил. В карих глазах с серо-зелеными искрами мелькнуло сочувствие.

— Десять единиц времени у Столба Боли.

Кая кивнула. Она не знала, как реагировать на это сообщение. Что ещё за столб? И единицы — это минуты? Или нет? Чему равны минуты здесь, на корабле? Вот, пожалуйста, она даже такой ерунды не знает! Но выглядеть полной наивной дурочкой перед Ремо’ном ей ужасно не хотелось.

— Ясно. Офицер Эон сказал то же самое, — спокойно произнесла она, делая вид, что ничуть не напугана. — Что же, чем раньше — тем лучше. Быстрее всё закончится.

— Ты понимаешь, что тебя ждёт? — негромко спросил Ремо’н. — Десять единиц. Это не стикс.

Кая не нашла ответа.

— А какая разница? — буркнула она в ответ после, горько чуть улыбнувшись. — Всё равно ничего не изменится. Верно? Я бы всё равно это сделала вновь. Так что заслужила.

— И то, что мы важнее тебя? — спросил Ремо’н.

Кая взглянула в кошачьи глаза напротив.

— Да, — без всяких сомнений подтвердила она.

* * *

На нижней палубе собрали всю команду и рядовой состав, что выстроились в две шеренги. В третью линию, чуть в стороне от них, поставили маленькую группу подростков-землян. Последним велели молчать, что бы ни произошло. Один звук, один возглас — и будут последствия. Что за «последствия», не уточнили, но предупреждения офицера Эона хватило с лихвой. Подавленные мрачной обстановкой и неподвижными рядами взрослых ксеносов рядом, никто не хотел сделать ещё хуже.

Тем более Кае, которая должна будет огрести за всех.

Впереди были четыре узких чёрных столба, а за ними на площадке стояли офицеры и Маршал.

В тишине в помещение ввели Каю в сопровождении четырёх младших офицер-конвойных. Девушка выглядела бледной, но она шла ровно, решительно смотря вперёд.

— Кая… — шепнул кто-то среди подростков и тут же испуганно замолчал.

Каю остановили у столбов, перед офицерами и Маршалом.

— Младший офицер Мелло’у! За своеволие, превышение своих полномочий, непозволительное поведение перед старшими по званию, угрозу Кораблю и жизни экипажа, вы признаетесь виновной и приговариваетесь к наказанию высшего порядка. Десять единиц времени у Столба Боли. Вам всё ясно? Отвечайте!

— Да, — ясно и чётко прозвучало в тишине. — Я признаю свою вину перед командой и Кораблем.

— Снимите китель и отдайте товарищам.

Кая подчинилась, послушно расстегнув и сняв серо-голубой китель. Сердце гулко билось в груди. Она понятия не имела, что её ждет, но до дрожи в коленях было страшно стоять у всех на виду. Все смотрели на неё! И как же страшно было опозориться… что там говорил Дядюшка, Маршал, было не важно. Нельзя показывать, как же ей на самом деле страшно.

На запястья нацепили узкие серые браслеты и подвели к одному из столбов. Браслеты на руках, как магниты, прилипли к нему намертво. Дёргай, вырывайся — бесполезно. А Кая кожей ощутила слабое электрическое покалывание и неслышное гудение. В горле окончательно пересохло.

— По Закону Корабля наказание может быть смягчено.

Что?.. Кая растерянно подняла голову и посмотрела на Маршала. Но ведь она же наказана? О чём он говорит? Какое ещё «смягчение»?! Что она должна сделать?!

Сердце оборвалось вниз, когда из ряда офицеров выступил Эон и молча сбросил китель, решительно направившись к столбу справа от Каи.

— Вы что?!.. — Кая не выдержала, выкрикнула и осеклась, смотря, как офицер невозмутимо принимает от конвойного браслеты и становится у Столба.

Мир перевернулся.

Движение слева, и она резко поворачивает голову и не верит себе, видя Ремо’на слева.

— Да зачем же вы?!

Ей иррационально кажется, что вот сейчас у самого крайнего встанет Шэн… но этого не происходит.

— Двое разделяют наказание одного. Четыре единицы времени вместо десяти.

Стоит отзвучать словам, и из столбов будто вырываются вихри ослепительного белого огня. И тело пронзает сотня молний. И собственного крика Кая не слышит…

сект* — время, приблизительно равное девяти земным месяцам.

кварт* — десять стандартных корабельных суток.

гранен* — хрустальный зелёный графин.

сорим* — слабоалкогольный напиток, по крепости не дотягивающий до кваса, и по вкусу напоминающий сидр.

на центр* — т. е. на середину корабельных суток, в наши 13:40.