Катастрофа 2024

Глава 1. Начало.

Этот день, как и все мои остальные, начался в 7 утра. Я встал, умылся, сделал зарядку, выходил на небольшую прогулку, чтобы подышать свежим воздухом и насладиться утренним солнцем. Вернувшись домой, я завтракал овсяной кашей с фруктами, которая за два года в армии уже привязалась. После завтрака пару минут перерыва и сборы на работу. Одевался я на манер какого-нибудь офисного работника или учителя: рубашка, брюки и пиджак. Помощник учителя по ОБЖ – работа не сложная: перенести стулья, столы, порой учебники и прочие мелкие школьные принадлежности. Иногда помогал ученикам в учебе. В общем, помогал Анатолию Анатольевичу по всяким мелочам. Он хоть и был весьма строгим, седым и полным старичком лет 65, но все же по своему добрым, как к ученикам, так и ко мне. Моим самым любимым занятием на его уроках была сборка-разборка автомата Калашникова. Я в среднем делал это за 18-20 секунд. Не мировой рекорд, но для меня весьма неплохо. Одевшись, я закрывал дом и, как и обычно, направился в школу, что была буквально через дорогу. Зайдя, я обязательно поздоровался с вахтершей. Было бы большой ошибкой не сделать этого, так как тогда она начала бы обижаться и «капризничать»: то ключи откажется дать, то съязвит, то еще чего…

Прозвенел звонок. Я метнулся к расписанию, чтобы понять, где в этот раз будет урок, но в этот момент я услышал то-ли хлопок, то-ли взрыв. Я вздрогнул от неожиданности и прислушался, чтобы понять что произошло. Слышался звон стекол, они дребезжали от громкого взрыва в центре. Завыла сирена, всех охватила паника: предупреждения об учениях не было, да и на учения это вовсе не похоже, а значит тревога была взаправдашней. Анатолий Анатольевич стоял у выхода и кричал: «Это не учения! Всем закрыть дыхательные пути тканью и следовать за мной!». Я испугался, запаниковал и бросился домой, дабы взять вещи первой необходимости. Дрожащими руками я отпер дверь и вбежал внутрь, после чего начал лихорадочно искать документы, паспорт и прочие необходимые на мой взгляд вещи. Краем глаза я заметил странный туман за окном. Я застыл у окна и с ужасом наблюдал за ним. Густой, темный, холодный и пугающий он расползался по улицам, заполоняя собой все вокруг. Сирены затихли, но самое страшное было еще только впереди. Туман подбирался к моему дому. С его приближением стало резко холодать, что вывело меня из ступора. Как учили в учебниках ОБЖ, я включил радио, по которому непрерывно передавали о необходимости одеть теплую одежду и завешать окна и двери тряпками, что я и сделал, после чего сел в кресло, укутавшись в одеяло и зимнюю одежду. С каждой минутой становилось все холоднее и холоднее. Радио замолчало, и я остался в темноте и гробовой тишине, которую нарушали лишь треск и похрустывание смерзающегося здания и мебели. С каждой минутой дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Каждый вдох обжигал меня холодом. Казалось, мои внутренние органы дрожат вместе со мной…

Спустя около полу часа начало становиться теплее. Я облегченно вздохнул. Спустя еще какое-то время, я решил посмотреть, что все же произошло. Я осторожно встал с кресла и прошел до окна по покрытому белым инеем полу. Отодвинув смерзшуюся и одеревеневшую штору, передо мной открылась странная картина: была солнечная погода, но все вокруг как будто резко погрузилось в жидкий азот: повсюду был иней, небольшие лужицы на улице покрылись льдом, растения чуть пожухли и стали как будто стеклянные. Вопреки здравому смыслу, я решил выйти на улицу, но притронувшись к ручке двери, я тут же ее отдернул. Было непривычно, что все настолько холодное, что любое касание обжигает морозом. Открыв дверь рукавом, я вышел из дома. На улице я увидел лишь странного вида человека, который шел очень медленно и сильно хромая. Я подошел было к нему, чтобы спросить, что произошло и куда все эвакуировались, но тот резко обернулся и крепко схватил меня за руку, после чего последовал укус в шею. Я настолько опешил, что даже не оказал должного сопротивления при укусе. Опомнившись, я со всей силы ударил незнакомца по голове, от чего та разлетелась на ледяные осколки. Его безжизненное тело упало на холодный асфальт, и я вслед за ним. Из раны шла кровь и растекалась по шее. Закрыв ее рукой, я начал чувствовать, что теряю сознание. «ну вот и все…» - думал я, - «вот и конец. Глупо… я ведь даже не успел толком пожить… неужели я так и умру на тротуаре, как дворняжка?». Холодное тело и столь же холодная земля забирали мое тепло. Я закрыл глаза и вспомнил близких, друзей, родственников… разные воспоминания вертелись в моей голове. Тело было уже не в силах держаться, и я потерял сознание.

Глава 2. Убежище.

Я очнулся на больничной койке. Повсюду ходили люди в белых халатах, помогая другим раненным. Должно быть, это был какой-нибудь небольшой, скорее всего даже временный госпиталь, так как на хорошую, оборудованную больницу он совершенно не походил: пол из деревянных досок, штукатурка не первой свежести, отсутствие окон, от чего в помещении царил полумрак, нарушаемый лишь парой лампочек под низеньким потолком. Шея сильно заныла, что заставило меня оторваться от разглядываний госпиталя. Я попытался было встать, но меня сдерживали какие-то ремни, которыми я видимо был привязан к койке. Меня охватила паника, я стал дергаться во все стороны что было сил и закричал. На мои вопли со всех сторон сбежались санитары и вкололи мне снотворное. Я мгновенно уснул.

Вновь придя в себя, я увидел несколько белых пятен, которые что-то записывали и обсуждали, склонившись надо мной. Слова было не разобрать, да и сами силуэты были очень размыты. Должно быть, я все еще не отошел от снотворного. Я вновь провалился в сон.

Меня разбудили медики.

— Как вы себя чувствуете? — спросил один из них.

— Вас знобит? Шея болит? — перебивая первого спросил второй.

— Где я? Кто вы? Что вам от меня нужно? — чуть морщась от боли в шее спросил я у санитаров.

— Пациент, нам нужны ответы. Здесь мы задаем вопросы, — немного раздраженно спросил третий. Вначале я даже его и не заметил. — Отвечайте, как вы себя чувствуете, — продолжил тот с усталым и изнеможденным вздохом.

— Чувствую себя паршиво! Как, по-вашему, должен чувствовать себя человек без куска шеи, который проснулся в непонятном месте привязанным к кровати?! — воскликнул я.

— Ощущаете ли вы ноги? У вас есть озноб? — продолжил третий, делая какие-то пометки в блокноте.

— Ноги? Конечно, чувствую, куда они денутся? Озноба нет. К чему эти вопросы? — удивился я. Вопросы и вправду были весьма странными.

— Прекрасно, — тот сделал еще пару заметок, после чего положил ручку в карман и захлопнул блокнот. Зевнув, он сказал, чтобы меня развязали и объяснили, что происходит, после чего удалился слегка качающейся от усталости походкой.

— В общем. Все, кого кусали так называемые «мороженные» обычно умирали в муках, превращаясь в подобных тварей, — начал один из санитаров, освобождая меня от ремней, которыми я был закреплен. — Очень странно, что ты вообще выжил, хоть и провалялся у нас тут месяц…

— Месяц?! – перебив его воскликнул я.

— Совершенно верно, четыре недели без сознания. Мы уж было собирались выбросить тебя, но ты проснулся и начал орать на весь госпиталь, — ответил тот, слегка вздохнув, вспоминая мои крики.

— Как я здесь оказался?

— Тебя нашел Владимир возле шестой школы.

— Хотел бы спросить… вы не видели Анатолия Анатольевича?

— А кем он тебе приходится?

— Да так… просто знакомый.

— Понятно. Анатолий Анатольевич погиб при эвакуации. Он заходил последним, поэтому его успели зацепить. Погиб, но как настоящий герой, защищая мирное население от этих «отморозков».

— Вот оно как…

За то время, пока я работал с Анатолием Анатольевичем, я успел к нему привязаться. Его добрая душа и в тоже время строгая натура, были чем то невообразимым в нашем мире. Таких людей очень мало и когда они умирают, на душе становится очень тяжело, ведь потеря такого человека, сравнима с потерью родственника.

— Что же, полагаю, стоит вам все здесь показать. Держите свои вещи и одевайся, — сказал санитар после небольшой паузы. Он протянул мне вещи и помог встать.

Я оделся, и мы вышли из помещения госпиталя. Моему взору представился небольшой городок, над которым простирался бетонный потолок. Должно быть, мы были под землей, так как не было и намека на солнечный свет – все было освещено лишь парой прожекторов да подобием фонарных столбов, вперемешку с просто свисающими лампочками. Однако, все же повсюду царил легкий полумрак. При виде меня взрослые тут же начинали звать детей, которые бегали туда-сюда и кричали, домой, хотя как можно «это» называть домом. Так, фанера да двери. Неужели все настолько плохо, раз уж люди вернулись к таким устаревшим технологиям? Ну или может я чего-то не понимаю, и им на самом деле хорошо там живется. В любом случае, это не мое дело. Мои размышления прервал человек, который, как мне показалось, был здесь чем-то вроде охранника. Он крепко схватил меня за плечо и сказал:

— Тебя желает видеть глава нашего убежища.

— Хорошо, но необязательно меня так крепко держать, — я дернул плечом, скинув тем самым руку охранника. — Куда мне идти?

— За мной и не отставай. Не хватало еще чтобы ты людей распугал.

Охранник направился по одной из улиц, если их можно так назвать: скорее просто проходы между домами. Иногда он оглядывался, дабы удостовериться, что я следую за ним. Спустя пару минут мы зашли в одно из зданий.

— Третья дверь твоя, — сказал охранник, когда мы оказались в коридоре.

Я послушно зашел в кабинет, который представлял из себя малюсенькое помещение, заставленное шкафами и заваленное бумагами. За письменным столом в центре сидел худой мужчина при-мерно тридцати пяти лет, в фуражке, кирзовых сапогах и в костюме какого-то военного офицера.

— Здорово, счастливчик, — сказал глава, оторвавшись от стопки бумаг, в которой он что-то усердно искал. — Меня если что Мак-сим Сухарь звать.

— Андрей, — также представился я. — А с какой стати то я счастливчик?

— Ну как же, ты пережил первый туман и даже укус «отморозка». Да и повезло тебе что тебя вообще нашли. Но репутации тебе все это не делает. Наоборот: многие тебя считают «живым отморозком». Думают, превратишься и всех нас покусаешь. В общем, скажи спасибо мне и санитарам, иначе тебя бы либо расстреляли, либо выкинули на поверхность.

— Спасибо, — чуть виновато среагировал я.

— Эт не, этого мало. Будешь «мальчиком на побегушках»: сделай то, принеси это, убери вон то… ну, ты меня понял.

— Ну, хотя бы честно.

— На то и глава, что честный. В общем, твоя первая задача: сходи к Володе, он скорее всего сейчас, как и обычно, в баре, потом зайдете к оружейнику, купишь себе оружие на первое время, и по-том отправляйтесь в разведку. Но знай: ежели выстрелишь в кого – тебе несдобровать.

Максим протянул мне записку, которая, как я понял, предназначалась оружейнику, в которой было указано сколько и чего мне выдать.

— Ах да, бар находится за рынком, а его ты должен заметить, — крикнул мне вслед Максим.

Выйдя из здания, я огляделся: дома, дома, туча людей, дома… точно. Куча людей. Должно быть, это и был местный рынок. Я направился туда. Подойдя ближе, я заметил табличку, которая под-твердила мои предположения. Это и вправду был рынок. Повсюду толпились, ворчали, шуршали пакетами люди. Вскоре на одном из домов я увидел надпись «бар». Недолго думая, я вошел внутрь.

Играла спокойная музыка, бармен за дубовой стойкой потирал стаканы небольшим полотенцем. За столиками сидели посетители: общались, смеялись, пили… В общем, в баре царила подобающая атмосфера. Мужчина, сидящий за одним из столиков, окликнул меня и жестом подозвал.

— Андрей? — спросил тот.

— Да, а кто интересуется?

— Я Вова. Тот самый, который тебе жизнь спас. Присаживайся, чего стоять то. Могу ответить на твои вопросы, если таковые есть.

— Спасибо, я по делу. Глава прислал меня к тебе. Сказал, чтобы я пошел с тобой к оружейнику, — я достал из кармана записку.

— Понятно, — он быстро допил свой чай, и мы вышли из бара. — Нам туда, — Вова указал рукой на небольшой сарайчик чуть правее рынка.

— Рад тебя видеть, — сказал оружейник Володе, когда мы зашли.

— Да, и тебе привет. Егор, предоставь этому молодому чело-веку оружие, — с усмешкой ответил Вова, кивнув в мою сторону.

— Понял тебя, — с улыбкой ответил тот, после чего ушел вглубь своей лавки.

Тем временем я разглядывал оружейную. Она представляла собой тоже не очень-то и большое помещение, заставленное какими-то коробками, местами на стенах висели ружья, пистолеты, самодельные дробовики и прочее. Так же стояли пару шкафов с кучей ящичков, в которых, должно быть, хранились патроны. Между шкафами была расположена деревянная дверь, в которую и вышел оружейник. Спустя пару минут он вернулся.

— Значит так, новичок, вот тебе твое снаряжение: это твой НЗДА, он же незамерзающий дыхательный аппарат, он же «незамерзайка», как его назвали в народе, — он протянул мне устройство, похожее на противогаз, обшитый теплой тканью. — На поверхности носить его везде и всегда. Мало ли, туман придет, или предыдущий еще не сошел. Не будешь носить – замерзнешь и погибнешь, а лишних смертей нам не надо. Вот твое оружие: револьвер 9х18. У него довольно слабый патрон, но для борьбы с рядовыми отморозками тебе должно его хватить. Начальный комплект из тридцати шести патронов, включая те, что уже в револьвере. Кобура прилагается. Более я ничего тебе не должен. — Спасибо. Я повесил кобуру с револьвером на пояс, «незамерзайку» на шею, и мы с Вовой вышли из оружейной. — Ну что, новичок, пошли возьмем тебе теплой одежды, а то твою старую уже давно продали, — сказал тот, направляясь в сторону рынка. — А почему мы сразу ее не купили? Рядом же проходили. — Потому, что я так захотел. Иди уже. Мы дошли до рынка, купили мне все необходимое и направились к выходу из убежища.

Глава 3. Поверхность.

Спустя какое-то время ходьбы по улицам убежища, мы зашли в небольшое помещение, в котором были лишь охранник, еще одна дверь и пару скамеек. Видимо, это было что-то вроде тамбура между подземным городом и ходом на поверхность.

— Привет, Вова, — поприветствовал Володю охранник, отпирая другую дверь. — Опять в разведку?

— Да, как и обычно.

— Нус, в таком случае, удачи вам!

Дверь открылась и маленькую комнатку тут же охватило зловоние канализации. Мы вышли в каналы, после чего дверь за нами заперлась вновь. Повсюду была плесень, мох, сырость, этот ужасный серо-зеленый бетон. Еле сдерживая рвоту от всей этой атмосферы и, в частности, запаха, я шел за Вовой, стараясь не особо разглядывать и без того малоприятное окружение. Мы подошли к лестнице, которая вела наверх, к одному из люков.

— Надевай «незамерзайку», — сказал он, надевая свою. — Готов?

Я кивнул.

— Я полезу первым, а ты не отставай, — сказал Володя и полез вверх по лестнице.

Открыв люк и удостоверившись, что на поверхности все спокойно, он жестом показал подниматься, что я и сделал. Когда мы оба вылезли из канала, Вова закрыл люк и сказал:

— Свежий воздух. Как же он прекрасен! — Сняв маску сказал Володя.

После чего он снял свой автомат из-за спины, снял с предохранителя и взвел его.

— На что это ты так? — испуганно спросил я, не понимая, то ли он меня решил пристрелить, то ли какая опасность, то ли… мало ли что ему может прийти в голову. На всякий случай я также достал свой револьвер, хотя сложно его всерьез таковым называть. Скорее так, деревянная ручка да кусок жести, примотанный изолентой. Вместо спускового крючка загнутый гвоздь, а приспособлений для прицеливания и вовсе нет. Как вообще с этого целиться?! Боязно с такого стрелять – развалится еще.

— Тут всегда надо быть на стороже, — ответил Володя. — В любую минуту может напасть «быстряк» или «прыгун».

— Это еще кто такие? — удивился я.

— По дороге расскажу, а то так и простоим тут до вечера.

Мы двинулись вдоль дороги. Последние события сильно изменили поселок: летний, но в тоже время холодный и безжизненный, покрытый инеем, с брошенными на дорогах машинами. Как будто все резко замерло и заморозилось. Как будто поселок резко окунули в жидкий азот на пару минут, после чего вынули. Единственное что не вписывалось в эту картину – полное отсутствие людей. Словно все внезапно исчезли. Эта пустота, тишина и холод слегка пугали меня, так как ты даже не представляешь, чего ожидать, что может произойти и что уже произошло.

— Подробнее об «отморозках»: условно их разделили на несколько типов, самые распространенные из которых это «быстряк» и «прыгун», о которых я и говорил. За время вылазок приходилось встречаться только с ними, помимо обычных отморозков, но говорят, что есть и другие. Но сейчас не об этом. «Быстряк» - урод, у которого по каким-то причинам не окоченели ноги, благодаря чему быстрее остальных. Причем, заметно быстрее обычного человека. Должно быть, на них так повлиял туман. «Прыгуны», в свою очередь, медлительны, но высоко и далеко прыгают. Должно быть, это также влияние тумана, но видимо каким-то другим образом. Точно не скажу, «отморозки» еще слабо изучены, как и сам взрыв.

— Интересно… — задумчиво сказал я, обдумывая новые сведения. — Получается, поверхность так себе местечко стало…

— Да, здесь не безопасно. Ближе к делу: до прихода следующего тумана нам надо обыскать вон те дома и вернуться в убежище живыми и, желательно, невредимыми, — Володя указал рукой в сторону пары домов.

— Понял тебя, но что мы вообще ищем?

— Все, что может быть хоть как-то полезно: инструменты, может оружие, хотя оно крайне редко встречается, медикаменты… ну, я полагаю, ты понял.

Я кивнул, а тем временем мы уже подошли к первому дому. Внутри ничего толком полезного мы не нашли. Должно быть, дом уже обыскивали, либо там изначально ничего не было. В паре домов по соседству также мало чего интересного.

Пустые, покрытые инеем как снаружи, так и местами изнутри, дома выглядели очень пугающе. Холод, полумрак, отсутствие хоть каких-либо признаков жизни в домах, вещи хозяев, оставленные в обычном, бытовом и брошенном виде лишь делали пребывание на поверхности еще более напряженным и неприятным. Где-то была не вымыта посуда, брошены вещи на сушилке, где-то готовился обед… Все были застигнуты туманом врасплох. Никто даже не успел подготовиться к нему. Город просто застыл, все его обитатели исчезли: никто не ездит по дорогам, не бегают ребятишки, не мигают светофоры… Одни голые деревья, с ледяными листьями, столь же ледяная трава, которая хрустела, разбивалась, таяла под ногами.

Мои размышления прервала тень, мелькнувшая в окне одного из домов.

— Смотри! Там кто-то есть! — крикнул я, указывая на то окно.

— Не ори, проблем нам еще не хватало, — шикнул на меня Володя. — Сейчас зайдем, посмотрим. Заодно проверим машину, что во дворе.

Подготовив оружие, мы направились к дому. Мое сердце очень сильно билось – к и без того мрачной атмосфере добавились еще и странные силуэты. Мне было действительно страшно. Вова отпер дверь и направил автомат внутрь.

— Очень интересно, кого ты тут увидел? — с насмешкой спросил Володя. — Тут даже намеков на жизнь нету.

— Я правда кого-то видел в окне, я не вру!

— Ну, видимо тебе показалось. Ничего, бывает. Давай тогда и этот дом обыщем. Хотя нет, давай разделимся: я обыщу дом, а ты пока проверишь машину. Вряд ли тут есть что-то полезное, но посмотреть не помешает.

Вова отправился внутрь дома. Я не стал ему перечить и чуть шатающейся походкой отправился к машине.

— Как же так вышло, что внутри никого нет? Неужели и вправду показалось, — сам себя спросил я.

Пока я медленно брел к машине, не веря, что дом и впрямь пуст, Володя уже осмотрел небольшой дом и догнал меня.

— Все еще плетемся? Давай в темпе, тумана нам еще не хватало.

Он хлопнул меня по плечу, вернув обратно в реальность. Мы подошли к машине. Вроде как это была четверка, хотя, я могу и ошибаться – не силен в машинах. Я открыл багажник и оглядел его содержимое.

— Ну что там? — спросил Вова, осматриваясь по сторонам.

— Набор ключей, разные газеты, насос…

— О! Ключи пригодятся Саньку. Он техником работает, думаю, он одобрит твою находку. А ты удачливый. Не увидел бы ты призрака от страха, мы бы их не нашли.

— Но я правда его видел! — воскликнул я.

— Мне плевать видел ты его или нет. Главное, что мы хоть что-то нашли за это время. Думаю, пора сворачиваться. Полагаю, скоро будет туман.

Я закинул ключи с насосом в рюкзак, и мы отправились в сторону убежища. Шли спокойно, не особо то и торопясь, оглядывались – мало ли что может произойти. Вдруг из одного из многочисленных домов вышли пару человек.

— Помогите, мы очень замерзли, хотим есть, мы не успели найти убежище, — сказал один из них.

— Хорошо, мы вас проведем, но только…

В этот момент я почувствовал сильный удар по голове и потерял сознание.